Виктор Николаевич Григорьев, Александр Викторович Победкин, Василий Николаевич Яшин

Уголовный процесс. Учебник

Григорьев Виктор Николаевич – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя

Победкин Александр Викторович – доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры уголовной политики Академии управления МВД России

Яшин Василий Николаевич – кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой организации правоохранительной и правозащитной деятельности Тульского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России)

Рецензенты:

Зайцев Олег Александрович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, Почетный работник высшего профессионального образования РФ, заведующий кафедрой подготовки юристов правоохранительных органов, уголовного судопроизводства, правозащитной деятельности Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ

Халиулин Александр Германович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, государственный советник юстиции 3 класса, заведующий кафедрой прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Университета прокуратуры РФ

* * *

Предисловие

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации[1] был подписан Президентом Российской Федерации[2] 18 декабря 2001 г. и вступил в силу с 1 июля 2002 г. В целом принятие УПК стало крупным шагом в развитии уголовного судопроизводства. Прежний Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР[3], принятый в 1960 г., был нормативным актом высокого качества и эффективно действовал на протяжении 40 лет, однако кардинальные изменения общественных (прежде всего, экономических) отношений неизбежно повлекли за собой и смену подходов к уголовному процессу, который, как и все другие сферы государственной деятельности, неразрывно связан с базисными производственными отношениями и во многом ими определяется. Кроме того, в 1993 г. была принята Конституция Российской Федерации[4], которая принципиально иначе определила государственные приоритеты, объявила права и свободы человека высшей ценностью и предусмотрела возможность их ограничения лишь в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции).

Соответственно, в Конституции нашли отражение не только сами основные права и свободы человека, но и основные гарантии их защиты и обеспечения. Уголовный процесс как отрасль государственной деятельности, связанная с существенным ограничением прав и свобод человека, не могла остаться в таких условиях неизменной. Активно заработал Конституционный Суд Российской Федерации[5], усилиями которого многие нормы УПК РСФСР 1960 г. стали интерпретироваться иначе или терять юридическую силу вследствие несоответствия Конституции. Многочисленные изменения и дополнения сделали УПК РСФСР 1960 г. неудобным в применении, хотя и позволили привести его в целом к конституционным ценностям.

Кроме того, в среде процессуалистов стали набирать силу идеи о необходимости коренного пересмотра основ уголовного судопроизводства, ориентации его на западные модели, которые в тот период многими необоснованно считались образцовыми.

УПК стал результатом компромисса между сторонниками западного (больше американского) пути развития уголовного судопроизводства с его приматом состязательности и теми, кто рассматривал состязательность лишь как средство реализации публичного назначения уголовного судопроизводства, направленного на защиту интересов всего общества в целом, в том числе путем противодействия преступности за счет выявления и осуждения виновных в совершении преступлений.

С одной стороны, УПК во многом демократизировал уголовный процесс, повысил уровень защиты прав и свобод конкретного человека (прежде всего, обвиняемого и подозреваемого), ставшего участником уголовно-процессуального правоотношения, регламентировал процедуру реабилитации, предусмотрел возможность применения мер безопасности в отношении участников уголовного процесса, усилил объективность контроля за законностью путем усиления роли суда на досудебном производстве.

С другой, в своих первоначальных редакциях УПК абсолютизировал принцип состязательности, ослабил механизмы установления истины по уголовному делу и тем самым снизил гарантии защиты прав потерпевшего и затушевал основную публичную функцию уголовного судопроизводства – обеспечивать безопасность общества от преступности.

Очевидная эклектичность текста первых лет его действия УПК стала причиной многочисленных изменений текста закона. В дальнейшем совершенствование УПК продолжилось. Оно не завершено в настоящее время, но теперь основное его направление (наряду со все еще большим количеством необязательных детализирующих правок) – приведение содержания УПК в соответствие с публичной ролью уголовного судопроизводства в жизни государства и общества.

«Технологическая теория» уголовного судопроизводства, заложенная в основу УПК при его принятии, согласно которой уголовный процесс – всего лишь совокупность технологических правил, защищающих личность от необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод[6], в России не прижилась. Она не совпала с национальными традициями России и нравственными ценностями ее народа. Понятия истины, справедливости, правды, совести, милосердия для россиян не пустой звук. Сначала усилиями Конституционного Суда, а затем и законодателя в уголовный процесс России стали возвращаться положения, характерные для публичного судопроизводства, направленного на защиту страны и ее населения от преступности как угрозы национальной безопасности: возможность возращения уголовного дела прокурору для устранения сущностных нарушений уголовно-процессуального закона, не позволяющих рассмотреть уголовное дело в судебном заседании; разумный подход к состязательности, не препятствующей устранению фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона после вступления приговора в законную силу; активная роль суда в процессе; смягченные последствия отказа государственного обвинителя от обвинения; механизм ухудшения положения обвиняемого после направления в суд уголовного дела при наличии оснований предъявления ему более тяжкого обвинения и др.

В то же время продолжается поиск оптимальной процессуальной формы производства по уголовным делам, которые с точки зрения установления обстоятельств не представляют сложности. Предлагаются самые разнообразные варианты упрощения досудебного производства, в том числе с учетом зарубежного опыта, и прежде всего – государств на постсоветском пространстве. В УПК введена гл. 32.1, регламентирующая порядок производства дознания в сокращенной форме. Вопрос эффективности указанного производства, равно как и предлагаемых упрощенных форм, остается острым. Процессуальная форма – важнейшая процессуальная гарантия, обеспечивающая правильное установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, при соблюдении прав и свобод человека. Ее упрощение требует глубокого и серьезного анализа; взвешенных, обоснованных решений, основанных в том числе на отечественном опыте, духовно-нравственных ценностях россиян, исторических, культурных и правых традициях России.

Динамичность совершенствования УПК ясно свидетельствует, что для правильного понимания норм уголовно-процессуального права нельзя ограничиться изучением содержания нормативного материала. Обязательным условием адекватного толкования уголовно-процессуальных норм является наличие прочного теоретического представления об уголовном судопроизводстве, уголовно-процессуальном праве, их месте в системе соответственно видов государственной деятельности и отраслей права. Не обойтись без знания истории становления и развития уголовного процесса в целом, отдельных институтов и норм уголовно-процессуального права. Обязательному изучению подлежат решения Конституционного Суда, который в многочисленных случаях существенно меняет смысл уголовно-процессуальных норм, придаваемый им правоприменительной практикой, либо признает норму неконституционной и не подлежащей применению. Важнейшее значение в условиях нестабильности уголовно-процессуального законодательства имеют разъяснения по вопросам судебной практики Пленума Верховного Суда Российской Федерации[7].

Сегодня известными учеными и практическими работниками подготовлены многочисленные авторитетные учебники уголовного процесса и комментарии к уголовно-процессуальному законодательству. Однако некоторые уголовно-процессуальные нормы находят в них неодинаковое, иногда прямо противоположное толкование.

Во многом это обусловлено продолжающимся динамичным развитием законодательства, не всегда ясными законодательными новеллами, которые неодинаково воспринимаются и понимаются представителями различных научных школ уголовного судопроизводства. В этой связи для формирования позиции по конкретной проблеме студенту (аспиранту, адъюнкту) под руководством преподавателя с учетом правовых позиций Конституционного Суда и разъяснений Пленума Верховного Суда желательно ознакомиться с разными подходами к ее решению.

Предлагаемый учебник не содержит рецептов разрешения острых процессуальных проблем, бесспорных путей выхода из сложных процессуальных ситуаций. Обращение к процессуальным проблемам, положениям процессуальной теории хотя и присутствует в работе, вместе с тем подчинено цели более полного понимания смысла той или иной процессуальной нормы или положения теории уголовного процесса.

Авторы опирались на признанные доктриной и практикой основы уголовного судопроизводства, однако не избегали изложения собственных взглядов на некоторые процессуальные проблемы, стараясь привести и другие мнения. Это поможет студенту (аспиранту, адъюнкту) приобрести навыки анализа, необходимые юристу.

Излагая материал, авторы придерживались структуры уголовно-процессуального законодательства, что облегчит использование данного учебника при одновременной работе с текстом УПК.

В учебнике использованы отдельные положения постановлений (определений) Конституционного Суда по вопросам уголовно-процессуальной деятельности, принятые в период действия прежнего уголовно-процессуального законодательства (УПК РСФСР 1960 г.), поскольку правовые позиции, выраженные Конституционным Судом, должны использоваться как критерий соответствия Конституции в том числе и норм действующего УПК.

Учебник предназначен для студентов, курсантов и слушателей юридических учебных заведений, аспирантов (адъюнктов). Может быть интересен педагогическим и научным работникам. Отдельные положения могут быть востребованы и практическими работниками органов уголовного судопроизводства.

Часть I

Общие положения

Глава 1

Понятие уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие уголовного судопроизводства. Соотношение уголовного судопроизводства со смежными понятиями

Раскрытие, расследование преступлений, изобличение и наказание виновных в совершении преступлений, оправдание невиновных, возмещение вреда, причиненного преступлением, – важнейшее направление государственной деятельности. Успешная его реализация – необходимое условие нормального развития государства и общества.

Преступность представляет собой угрозу национальной безопасности государства, ставит на повестку дня вопрос о его состоятельности. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации прямо относит преступные посягательства к основным угрозам государственной и общественной безопасности[8].

Обязательный признак государственной деятельности – ее урегулированность нормами права. Государство ограничено в возможностях определенными рамками, процедурой, появление которых в демократическом государстве является результатом взаимодействия трех ветвей государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной. Личность, общество не могут быть заинтересованы в решении задачи ограничения преступности, наказания виновных в совершении преступления любой ценой и вне рамок процедуры, гарантирующей права и свободы лиц, участвующих в этой деятельности, обеспечивающей недопустимость произвольного умаления их чести, достоинства, наказание действительно виновных и невозможность осуждения невиновных.

Производство по уголовным делам предполагает применение серьезных мер принуждения в отношении его участников, поскольку это необходимо для обеспечения интересов всего общества и каждого его члена. Вместе с тем такое принуждение должно быть обоснованным, сопровождаться возможностью проверки обоснованности, наделением лиц, в отношении которых оно применяется, комплексом прав для защиты своих прав и законных интересов. В этой связи производство по уголовным делам должно оптимально сочетать возможности для решения государственных задач ограничения преступности, обеспечения безопасности общества, защиты пострадавших от преступлений с необходимостью обеспечения прав человека. Возможность человека пользоваться своими правами, отстаивать свои законные интересы соответствует и задачам государства, поскольку способствует установлению действительно виновных и оправданию невиновных.

Вопрос о гарантиях, позволяющих выявлять и наказывать только тех, кто действительно совершил преступление, и при этом обеспечивающих возможности человека использовать свои права, отстаивать свои интересы, является одним из краеугольных вопросов взаимоотношения человека с государством. По выражению Ш. Монтескье, «сведения о наилучших правилах, которыми следует руководствоваться при уголовном судопроизводстве, важнее для человечества всего прочего в мире»[9].

Таким образом, деятельность по проверке сообщения о преступлении, возбуждению уголовных дел, их расследованию, судебному разбирательству, проверке законности, обоснованности и справедливости судебных решений протекает в рамках установленной нормативными актами процедуры и образует самостоятельное направление государственной правоохранительной деятельности – уголовный процесс (уголовное судопроизводство).

Уголовный процесс как вид государственной деятельности характеризуется рядом признаков.

1. Уголовный процесс – это деятельность специальных государственных органов и их должностных лиц (органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, судьи и суда).

Деятельность данных органов и должностных лиц инициирует уголовное судопроизводство, которое продолжается и поддерживается ввиду деятельности, прежде всего, указанных органов и должностных лиц, однако определение уголовного судопроизводства только через их деятельность было бы очевидно неполным ввиду того, что деятельность, регламентированная нормами права, представляет собой содержание правоотношений.

2. Уголовный процесс – деятельность государственных органов и должностных лиц, которая реализуется посредством системы правоотношений, равноправными субъектами которых наряду с данными органами и должностными лицами являются участники судопроизводства, не обладающие властными полномочиями (при этом правоотношения в уголовном судопроизводстве могут складываться как только между должностными лицами, обладающими властными полномочиями, так и между ними и невластными участниками судопроизводства).

В ходе производства по уголовному делу, конечно, задействованы не только государственные органы и должностные лица, но и иные участники, имеющие процессуальный статус (права, обязанности, гарантии и ответственность). К ним относятся: обвиняемые, подозреваемые, защитники, потерпевшие, частные обвинители, свидетели, эксперты, специалисты и др.

Эти участники состоят с государственными органами и должностными лицами в отношениях, урегулированных нормами уголовно-процессуального права (уголовно-процессуальных правоотношениях). Полномочиям представителей государства соответствуют права либо обязанности участников процесса, не обладающих властными полномочиями.

Реализация последними своих прав может оказать значительное влияние на направление уголовного процесса, деятельность компетентных органов[10].

3. Указанная деятельность государственных органов строго урегулирована уголовно-процессуальным правом, протекает в определенном порядке, т. е. имеет процессуальную форму. Соблюдение уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу – проявление универсального правового принципа законности и необходимое условие, обеспечивающее результат судопроизводства, который имеет юридическое значение.

В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Данное положение развивается в УПК, где указано, что нарушение уголовно-процессуальных норм судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 1 ст. 75 УПК). Отступление от требований уголовно-процессуального законодательства при производстве по уголовным делам с неизбежностью влечет за собой нарушение процессуальных гарантий, а значит, и сомнение в правильности полученного результата.

4. Уголовный процесс направлен на достижение определенных целей и решение стоящих перед ним задач. Цели и задачи уголовного процесса, хотя объективно и существуют, в УПК не указаны, а в науке уголовного процесса определяются неоднозначно. Этот вопрос ввиду его важности подробно рассматривается ниже.

Под сочетанием «уголовный процесс» иногда подразумевают: 1) уголовно-процессуальное право; 2) науку уголовного процесса; 3) учебную дисциплину.

Различие между содержанием данных понятий прослеживается по содержанию, форме, предмету и методу.

Уголовный процесс как направление государственной деятельности имеет своим содержанием деятельность компетентных государственных органов (должностных лиц), реализуемую через систему уголовно-процессуальных правоотношений. Формой деятельности является урегулированный законом порядок производства. Предметом уголовно-процессуальной деятельности являются конкретные обстоятельства (блага, ценности), по поводу которых возникают уголовно-процессуальные отношения (объекты правоотношений). Уголовно-процессуальная деятельность осуществляется посредством принятия процессуальных решений и совершения процессуальных действий.

Содержание уголовно-процессуального права представляет собой волю большинства нравственно-здорового общества, заинтересованного в установлении по каждому уголовному делу лиц, в действительности совершивших преступление, и в их справедливом наказании. Формой уголовно-процессуального права являются нормативные правовые акты, прежде всего УПК. Уголовно-процессуальное право регулирует общественные отношения, складывающиеся в ходе производства по уголовным делам (предмет), и имеет свойственные только ему методы, характерные для публичной отрасли права и позволяющие достигать целей уголовного процесса и решать стоящие перед ним задачи.

Наука уголовного процесса – активная познавательная деятельность по выявлению закономерностей в уголовно-процессуальной деятельности, проблем, требующих решения, и выработке предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, правоприменительной практики. Теория уголовного процесса – совокупность теоретических и методологических положений об уголовно-процессуальной деятельности, уголовно-процессуальном праве. Основное содержание науки выражается в различных научных работах (диссертациях, монографиях, научных статьях и др.), которые представляют собой форму научной деятельности и ее результатов. Предметом науки уголовного процесса является уголовно-процессуальная деятельность и уголовно-процессуальное право. Основной метод науки уголовного процесса – универсальный общенаучный диалектический метод. Уголовно-процессуальная деятельность, уголовно-процессуальное право рассматриваются с учетом их постоянного развития, во взаимосвязи с иными направлениями государственной деятельности, отраслями права, социальными условиями в государстве, конкретными историческими (в том числе и политическими) событиями. Диалектический метод предполагает изучение конкретных обстоятельств, определяющих содержание уголовно-процессуальной деятельности и ее форму, т. е. основан на материалистических закономерностях. Наукой уголовного процесса используются и иные научные методы: общенаучные (системный, структурный анализ, исторический, статистический, социологический, сравнения, моделирования и т. д.) и частно-научные (сравнительно-правовой, формально-юридический, формально-логический и др.).

Уголовный процесс и уголовное судопроизводство – понятия равнозначные. Равнозначность понятий определяется тем, что еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. термин «уголовное судопроизводство» использовался в том числе и при регламентации досудебной деятельности. В советский период нормативный акт, определяющий основные правила производства на досудебных и судебных стадиях, назывался «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик». В настоящее время идентичность этих понятий определяется традицией, а также особой значимостью в процессе именно судебной деятельности.

Соотношение понятий «уголовный процесс» и «правосудие» – более сложное.

С одной стороны, уголовный процесс – деятельность не только суда, но и органов предварительного расследования, т. е. в этом смысле уголовный процесс – понятие более широкое.

С другой стороны, правосудие – деятельность суда не только по уголовным, но и как минимум по гражданским, арбитражным делам, административным спорам, т. е. на этапе судебных стадий уголовный процесс – составная часть правосудия.

Уголовный процесс принципиально отличается от оперативно-розыскной деятельности. Нечеткое разграничение уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности чревато нарушением прав и свобод человека, недостижением назначения уголовного судопроизводства.

Оперативно-розыскная деятельность – вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то законодательством об оперативно-розыскной деятельности в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства.

Безусловно, правильному установлению обстоятельств преступления может способствовать и информация, полученная непроцессуальным путем, в частности в результате оперативно-розыскной деятельности. Это обусловлено тем, что познание любых событий, в том числе и обстоятельств совершенного преступления, подчиняется единым закономерностям. Таким образом, уголовно-процессуальная и оперативно-розыскная деятельность по гносеологической природе едины.

Сходство уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности прослеживается и по стоящим перед ними задачам. Оперативно-розыскная деятельность может осуществляться с целью выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений; выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих и совершивших; осуществления розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших.

Оперативно-розыскной деятельностью иногда занимаются и некоторые органы, на которые при определенных обстоятельствах возлагается и обязанность производства процессуальных действий (такие органы дознания, как органы внутренних дел, органы федеральной службы безопасности и др.). Вместе с тем законодатель налагает некоторые ограничения на возможность выполнения одним должностным лицом двух видов деятельности по одному и тому же уголовному делу. Так, возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, не допускается (ч. 2 ст. 41 УПК). Такое разграничение компетенции обусловлено принципиальными различиями между уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью. В этой связи ч. 2 ст. 41 УПК нужно толковать расширительно: должностное лицо, осуществлявшее по конкретному факту оперативно-розыскные мероприятия, не может производить по данному факту уголовно-процессуальную деятельность.

Сведения, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут иметь вспомогательное, ориентирующее значение при производстве по уголовному делу, способствовать наиболее оптимальной организации процессуальных действий. Вместе с тем такие сведения сами по себе доказательствами не являются и не могут быть положены в основание процессуальных решений. Это связано с тем, что оперативно-розыскная деятельность, в отличие от процессуальной, не сопровождается системой гарантий, достаточных для принятия решения о невиновности, виновности лица в совершении преступления, ограничения конституционных прав личности в рамках уголовного процесса. Так, оперативно-розыскная деятельность, в отличие от уголовно-процессуальной, может осуществляться негласно, регламентируется не только федеральным законом, но и рядом подзаконных нормативных актов, в том числе и актами с ограниченным доступом. В частности, виды оперативно-розыскных мероприятий предусмотрены ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[11] (далее – Закон об ОРД), а порядок их производства урегулирован ведомственными нормативными актами. Эти документы нередко не только не предоставляют лицам, в отношении которых осуществляются оперативные мероприятия, каких-либо прав по защите своих законных интересов, но и вообще исключают их информирование о производстве оперативных мероприятий.

Вместе с тем возможности использования сведений, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, в качестве доказательств не исключены, если такие сведения приобретают процессуальную форму в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств (ст. 11 Закона об ОРД).

Таким образом, уголовный процесс (уголовное судопроизводство) – строго урегулированный нормами уголовно-процессуального права вид государственной деятельности уполномоченных государственных органов и должностных лиц, осуществляемой в связи с поступившим сообщением о преступлении, в рамках правоотношений, складывающихся между указанными органами (должностными лицами) и иными участниками судопроизводства.

§ 2. Назначение уголовного процесса

Уголовный процесс как урегулированная законом деятельность органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда (судьи) и система правовых отношений между ними, а также между ними и иными участниками процесса – это прежде всего механизм реализации норм материального (уголовного) права.

Без уголовного процесса нормы материального (уголовного) права, запрещающие под страхом уголовной ответственности определенные деяния, не могут быть реализованы. Совершение запрещенного уголовным законом деяния не влечет автоматической реализации уголовной ответственности. К таковой может привести лишь целенаправленная деятельность вышеуказанных компетентных государственных органов и должностных лиц. Уголовный процесс, будучи формой реализации уголовного права, одновременно имеет и самостоятельное значение, поскольку сам по себе представляет важнейшую гарантию правильного установления обстоятельств по уголовному делу, выявления действительно виновных, соблюдения прав и свобод личности, участвующей в производстве.

Четкая законодательная регламентация деятельности по возбуждению, предварительному расследованию, судебному рассмотрению, разрешению уголовных дел и проверке законности и обоснованности вынесенных решений, во-первых, определяет наиболее оптимальный, апробированный порядок производства, подтвердивший свою полезность в подавляющем большинстве случаев; во-вторых, обязывает компетентные органы и должностные лица, действуя строго в правовом поле, определенном законом, неуклонно соблюдать права личности, обеспечивать охрану ее прав и законных интересов, т. е. ограждает личность от произвола.

В науке уголовного процесса нет единого мнения относительно соотношения понятий «назначение», «цели», «задачи» уголовного процесса, а также содержания указанных понятий. Уголовно-процессуальное законодательство впервые указывает лишь на назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК).

В юридической литературе предпринимались и предпринимаются попытки обосновать различное содержание понятий «цели» и «задачи» уголовного процесса[12].

В УПК РСФСР 1960 г. задачами уголовного процесса считались: 1) быстрое и полное раскрытие преступлений; 2) изобличение виновных; 3) обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Согласно ч. 2 ст. 2 УПК РСФСР 1960 г. уголовное судопроизводство должно было способствовать укреплению законности, правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции и законов.

Таким образом, законодатель жестко не разграничивал и не разграничивает цели и задачи уголовного судопроизводства.

Конечно, не исключается возможность выработки научного содержания понятия цели уголовного процесса, когда в него вкладывается нечто более общее, чем задачи. Однако обе эти категории не могут отождествляться с назначением уголовного судопроизводства. Справедливо замечено, что «категория „цель“ является внутренним ориентиром, на который направлены все усилия исполнителя, осуществляющего данную деятельность, тогда как „назначение“ есть внешняя оценка объекта, определение его полезности для человека и общества, производимое не самим деятелем, а иным сторонним субъектом»[13].

И. Б. Михайловская, положительно оценивая использование законодателем понятия «назначение уголовного судопроизводства» вместо «целей» или «задач», подчеркивала, что «на первый план вышло определение роли уголовного судопроизводства в государственно-властном механизме»[14].

Другие процессуалисты, также положительно оценивая инициативу законодателя в этом вопросе, отмечают, что российский законодатель решил взглянуть на проблему не с точки зрения юридико-технических задач уголовного процесса, которые, разумеется, остались неизменны, а с точки зрения социального предназначения уголовного судопроизводства[15].

Иначе говоря, назначение уголовного судопроизводства – это характеристика, имманентно присущая уголовно-процессуальной деятельности с точки зрения ее функции в ряду функций иных видов государственной деятельности, т. е. роль уголовного процесса. Назначение позволяет понять, для чего существует уголовно-процессуальная деятельность, цель – чего именно посредством такой деятельности необходимо достичь, т. е. цель – идеальная модель результата.

Согласно ст. 6 УПК уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания[16], реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Законодатель, определяя содержание назначения уголовного судопроизводства, т. е. места в системе видов, направлений государственной деятельности, подчеркивает правозащитную сторону уголовно-процессуальной деятельности. Нет сомнения, что уголовный процесс как вид государственной деятельности существует для того, чтобы защищать права и законные интересы лиц и организаций, потерпевших от преступлений; а также личность от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Определим эту функцию как внутреннее назначение уголовного судопроизводства.

Объективно уголовное судопроизводство не может быть ограничено только указанной в ст. 6 УПК стороной «внутреннего назначения» уголовного судопроизводства. Обеспечивая защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и реализуя тем самым уголовное право, уголовное судопроизводство должно обеспечивать установление действительно виновных в совершении преступлений. Этим удовлетворяется потребность общества в обеспечении безопасности, защите от преступных проявлений. Эта потребность общества определяет основное социальное назначение уголовного процесса (по крайней мере, в России) – защиту общества и государства от преступных проявлений, обеспечение национальной безопасности. Этой стороне назначения уголовного процесса следовало бы найти место в законодательстве.

Однако нельзя забывать и о другом – «внешнем» назначении уголовного судопроизводства. Уголовное судопроизводство имеет своим назначением реализацию норм уголовного права.

Задачи (цели) уголовного процесса состоят в достижении необходимого результата в ходе производства по конкретному уголовному делу (сообщению о преступлении).

Эффективная защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, возможна лишь при условии, что момент совершения преступления максимально приближен к моменту наказания. Поэтому задачей уголовного судопроизводства остается быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных.

Уголовно-процессуальный закон содержит целый комплекс средств для недопущения осуждения невиновного лица, хотя бы и привлеченного к уголовной ответственности, восстановления нарушенных прав лиц, попавших в орбиту уголовного судопроизводства, оправдания их в случае необходимости, возмещения им ущерба (например, принцип презумпции невиновности, обеспечение подозреваемому, обвиняемому права на защиту, реабилитация лица в случае осуществления в отношении него незаконного уголовного преследования). В этой связи законодатель совершенно справедливо предусмотрел, что назначением производства по уголовному делу является и недопустимость обвинения и осуждения невиновных (ст. 6 УПК). Следовательно, задача уголовного процесса – правильное применение уголовно-процессуального закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был бы привлечен к уголовной ответственности и осужден. Однако если не изобличен и не осужден действительно виновный, сколько бы невиновных ни было оправдано, означает, что решена лишь часть задач уголовного процесса. Другая задача (установление виновного), если преступление и в самом деле совершено, увы, остается актуальной.

Таким образом, возможны ситуации, когда назначение уголовного судопроизводства, предусмотренное ст. 6 УПК, реализовано, а задачи, стоящие перед уголовным процессом, в полной мере не решены.

Цели уголовного судопроизводства реализуются путем постоянного решения задач в ходе производства по неопределенному количеству уголовных дел.

УПК не содержит указания на цели уголовного процесса. Вместе с тем цели судопроизводства – категория объективная, которая прежде всего определяется содержанием норм уголовно-процессуального права, а не прямым формулированием цели в законе.

Целями уголовного судопроизводства следует считать:

а) защиту человека и общества, государства от преступных посягательств;

б) укрепление законности, предупреждение преступлений и правонарушений;

в) охрану прав, законных интересов граждан, предприятий, учреждений, организаций;

г) воспитание граждан в духе соблюдения Конституции, законов, уважения к обществу.

Имеются основания для выделения задач производства конкретных процессуальных действий (эти задачи состоят, как правило, в получении доказательственной информации либо в обеспечении гарантий прав и законных интересов участников процесса), а также задач конкретных стадий уголовного процесса[17].

§ 3. Система уголовного судопроизводства

Уголовно-процессуальная форма предусматривает определенную последовательность действий и правовых отношений в ходе производства по делу. Таким образом, уголовное дело проходит через определенную систему стадий.

Стадия уголовного процесса – это самостоятельный этап уголовного судопроизводства, характеризующийся присущими ему непосредственными задачами, субъектами, средствами, итоговым процессуальным решением. Следовательно, система уголовного процесса – взаимообусловленная и взаимосвязанная совокупность стадий уголовного процесса.

Выделяют следующие стадии уголовного процесса:

1) возбуждение уголовного дела (на данной стадии определяется, имеются ли повод и достаточные основания для начала производства по уголовному делу);

2) предварительное расследование (на данной стадии органы дознания, дознаватель, следователь, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, руководитель следственного органа с использованием всего спектра процессуальных средств, в том числе и сопряженных с применением процессуального принуждения, устанавливают обстоятельства события, выявляют лицо, совершившее деяние, принимают меры к возмещению ущерба, причиненного преступлением, обеспечивают недопущение привлечения невиновного к уголовной ответственности);

3) подготовка к судебному заседанию (на данной стадии судья единолично либо в порядке предварительного слушания с участием сторон устанавливает, имеются ли основания для рассмотрения дела в судебном заседании, и при положительном решении вопроса принимает меры к его подготовке);

4) судебное разбирательство (центральная часть всего уголовного процесса, на которой в условиях состязательности и равноправия сторон непосредственно исследуются доказательства и решается вопрос о виновности или невиновности подсудимого и о применении или неприменении к нему наказания);

5) производство в суде апелляционной инстанции (эта стадия служит проверке законности, обоснованности, справедливости приговоров, законности и обоснованности иного решения суда первой инстанции);

6) исполнение приговора (стадия, в ходе которой суд обращает приговор к исполнению и разрешает вопросы, возникающие при исполнении приговора);

7) производство в суде кассационной инстанции (стадия, сущность которой заключается в проверке законности вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений судов);

8) производство в надзорной инстанции (в ходе данной стадии Президиум Верховного Суда осуществляет проверку законности вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений судов). Однако в Президиуме Верховного Суда могут быть обжалованы только судебные решения Апелляционной коллегии Верховного Суда, определения Судебной коллегии по уголовным делам (Судебной коллегии по уголовным делам военнослужащих) Верховного Суда, вынесенные ими в кассационном порядке; постановления Президиума Верховного Суда;

9) возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (в порядке этой стадии решается вопрос о возобновлении производства по уголовному делу, по которому приговор, определение, постановление вступили в законную силу ввиду прямо предусмотренных законом: 1) новых обстоятельств; 2) обстоятельств, существовавших на момент вступления приговора в законную силу, о которых суду не было известно).

Стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования охватываются понятием «досудебное производство». Иные стадии составляют содержание судебного производства.

Стадии начиная с возбуждения уголовного дела до исполнения приговора иногда называют основными. После рассмотрения дела в апелляционном порядке (или по окончании срока на апелляционное обжалование, если приговор не был обжалован) приговор вступает в законную силу (начинает действовать презумпция истинности вступившего в законную силу приговора) и его стабильность обеспечивается некоторыми процессуальными гарантиями. В этой связи такие стадии уголовного процесса, как кассационное, надзорное производство и возобновление производства по уголовному делу, ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств иногда именуют исключительными, однако данная классификация весьма условна.

Не всегда уголовное дело проходит все стадии уголовного процесса. Нередко оно разрешается на стадии предварительного расследования или в суде первой инстанции. В случае производства по делам частного обвинения у мирового судьи может отсутствовать стадия предварительного расследования. Приговор не всегда обжалуется в апелляционном порядке. Однако в случае необходимости задействования всей совокупности уголовно-процессуальных гарантий возможно существование всех стадий.

§ 4. Исторические типы (формы) и виды уголовного судопроизводства

Типы, формы и виды уголовного судопроизводства – понятия, связанные с историей развития уголовного судопроизводства, причем с историей процесса не одного отдельно взятого государства, а с историей в общемировом масштабе, изучение которой позволяет выделить наиболее важные черты, свойственные уголовному судопроизводству на различных этапах развития человечества.

Говорить о возникновении уголовного судопроизводства можно только с появлением государства, хотя, безусловно, в первобытной общине существовали определенные правила разрешения конфликтов, наказания обидчиков, защиты от лиц, посягающих на внутренний порядок в общине. Однако права, появление которого обусловлено возникновением государства, в тот период не существовало, и слабо развитые процедуры поддерживались лишь определенными традициями и реализовывались чаще всего самими пострадавшими и их близкими.

Уголовное судопроизводство предполагает создание специальных государственных органов расследования преступлений, осуждения виновных лиц, четко определенную и нормативно закрепленную процедуру этой деятельности.

С появлением и развитием государства эволюционировал и уголовный процесс. Длительное время в отечественном уголовном процессе понятие исторических типов уголовного судопроизводства напрямую увязывалось с преобладающим в конкретный период общественным строем. Государство рассматривалось лишь как орудие классового господства, которое своей задачей имеет охрану и защиту интересов экономически господствующего класса. Как направленная на выполнение этой задачи рассматривалась и деятельность суда, а также других государственных органов, задействованных в сфере уголовного процесса.

Поскольку в зависимости от взаимоотношений экономически господствующего класса с иными социальными слоями, способа организации производительных сил и производственных отношений выделяют рабовладельческую, феодальную, буржуазную и социалистическую формации, постольку им соответствовали и типы уголовного процесса – рабовладельческий, феодальный, буржуазный и социалистический.

Вместе с тем в рамках каждого типа процесса существовали различные формы процесса, которые отличались друг от друга различным сочетанием принципов судопроизводства, развитостью состязательных начал, гарантий прав личности, в том числе и обвиняемого (подозреваемого). Такие конкретные проявления типа уголовного процесса именовались его формами. Предполагалось, что деятельность по предварительному расследованию преступлений, рассмотрению дел в судах, осуществляемая государственными органами и должностными лицами, прежде всего направлена на обеспечение и защиту тех идей, взглядов, социальных слоев и конкретных лиц, которые являются экономически и политически господствующими. В этой связи различные формы процесса не могут повлиять на его сущность. Например, обвинительный, состязательный и розыскной процессы рабовладельческого государства рассматривались лишь как различные формы одного и того же типа процесса – рабовладельческого[18].

Отсюда вид уголовного процесса определялся как реальный уголовный процесс, принадлежащий к определенному типу, соответствующему социально-экономической формации, и имеющий свою форму, зависящую от политического режима и государственного строя[19]. В этой связи вид уголовного процесса определялся через двойное название, например: буржуазный смешанный, буржуазный состязательный.

В целом уголовное судопроизводство действительно обусловлено характером общественных (в основном производственных) отношений в государстве. М. С. Строгович в целом справедливо настаивал, что «правосудия вообще, как такового» не было и нет, «а есть правосудие определенного общества, определенного класса…» и по любому вопросу можно вести речь «лишь о каком-то определенном историческом правосудии… любой вопрос решается по-разному, в зависимости от того, какое именно правосудие, правосудие какого класса мы подвергаем рассмотрению»[20].

Сама форма судопроизводства (состязательная, смешанная, розыскная) не определяет его сущности и может быть ориентирована на защиту тех или иных социальных слоев и групп. Идеально, когда уголовное судопроизводство обеспечивает реализацию социальной потребности нравственно здорового большинства населения страны в безопасности, защищенности и справедливости.

Жесткой связи типа производственных отношений и формы уголовного судопроизводства не существует.

Имея в виду, что реальное назначение уголовного судопроизводства в каждом государстве следует определять с учетом особенностей общественных отношений (прежде всего, производственных), понятия «тип» и «форма» судопроизводства можно не разграничивать. Тип (форма) уголовного процесса – это организация уголовного судопроизводства в зависимости от развитости состязательных начал, уровня гарантий прав личности, системы доказательств и способов их оценки.

Выделяют следующие типы (формы) уголовного процесса: состязательный (частно-исковой, обвинительный, современный состязательный), инквизиционный (розыскной) и смешанный.

Частно-исковой процесс характеризуется активностью пострадавшего как обязательным условием возбуждения производства и изобличения преступника. Стороны равноправны в процессе доказывания, суд относительно пассивен, государственные органы не несут бремени доказывания обстоятельств преступления.

В основных чертах уголовный процесс, урегулированный «Русской правдой», был именно частно-исковым.

Обвинительный процесс является состязательным лишь формально. Он предполагает равенство сторон, спор между сторонами, однако разрешение этого спора происходило не в результате процесса собирания и исследования доказательств, а посредством различного рода испытаний, поединков, «крестного целования» и других формальных процедур[21].

Розыскной (инквизиционный) процесс, будучи наиболее распространенным в феодальных общественных формациях, характеризуется наделением представителей государства, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, односторонними властными полномочиями. Иные участники процесса и, прежде всего, обвиняемый – не субъекты уголовного процесса, а лишь объекты исследования. Инквизиционный процесс предполагает совмещение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела в лице одного государственного органа. Розыскному процессу в большинстве случаев присущ формальный подход к оценке доказательств, когда каждое доказательство имеет заранее установленную силу и решение по делу определяется наличием предусмотренной законом суммы доказательств.

Признаками современного состязательного уголовного процесса (наибольшее развитие получил в странах с англо-американской системой права, например в Великобритании, США) являются: разделение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела между самостоятельными субъектами уголовного процесса; разрешение споров между стороной защиты и обвинения независимым арбитром – судом; наличие у стороны защиты прав, равных правам стороны обвинения; широкие возможности обвиняемого защищаться от обвинения. Доказательства оцениваются по внутреннему убеждению уполномоченных должностных лиц, ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы.

Многие авторы настаивают, что признаком состязательного процесса является относительно пассивный суд, который не вправе собирать доказательства по собственной инициативе. Однако такой взгляд на роль суда в процессе во многом устарел и уходит в прошлое.

А. В. Смирнов обоснованно замечает, что на смену классическому состязательному процессу приходит постсостязательный (публично-состязательный) уголовный процесс, связанный с возможностью совершения судом активных действий, предпринимаемых не с целью подмены обвинителя, а для защиты прав и законных интересов граждан, участвующих в судопроизводстве: как обвиняемого, подозреваемого, так и потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, гражданского ответчика и др.[22].

Смешанный процесс сочетает в себе элементы розыскного и состязательного. Чаще всего элементами розыска наделено предварительное производство: оно негласное, письменное, с определенными ограничениями возможностей обвиняемого, его защитника по самостоятельному собиранию доказательств; разрешение споров между стороной обвинения и защиты нередко производится самими же представителями стороны обвинения. Судебное разбирательство при смешанной форме процесса отвечает принципу состязательности. Представляется, что построение процесса в современной России соответствует больше смешанной форме процесса, что в целом соответствует отечественным историческим традициям.

§ 5. Наука уголовного процесса

Высшее образование любого уровня предполагает освоение обучающимся компетенций, которые позволяют ему самостоятельно разрешать проблемы, возникающие в ходе профессиональной деятельности. Для юриста с высшим образованием важно не только знать содержание действующего законодательства, но и уметь правильно понимать и толковать закон, с которым придется работать в будущем. Такое умение может быть приобретено только при условии, что обучающийся знает основные причины изменения законодательства и основные тенденции его развития и, самое главное, умеет выявлять эти причины и тенденции в конкретно-исторических условиях. Добиться такого умения можно, только обладая навыками работы с научными источниками, понимая основные приемы использования научного инструментария, представляя основные векторы научных исследований и проникшись должным уважением к ученым, трудами которых развивалась уголовно-процессуальная теория, без которой невозможно ни высокое качество уголовно-процессуального закона, ни законная и эффективная правоприменительная практика.

Отечественная наука уголовного процесса прошла сложный путь и в настоящее время в полной мере вмещает всю остроту дискуссий относительно дальнейшего ее развития, совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Наука уголовного процесса, конечно, связана с развитием уголовно-процессуального законодательства, предмет научных исследований во многом зависит от содержания уголовно-процессуального закона. Однако наука не должна утратить прогностическую функцию, должна идти впереди законодателя, определять векторы развития уголовно-процессуального закона. Игнорирование научных достижений – прямой путь к регрессу закона.

История развития уголовно-процессуального законодательства сопровождается и развитием науки уголовного процесса. Наука уголовного процесса – юридическая наука, т. е. направление деятельности человека по выявлению и изучению закономерностей общественных отношений, возникающих в связи с их урегулированностью нормами права. Применительно к уголовному судопроизводству речь идет о закономерностях, возникающих в ходе производства, которое урегулировано нормами уголовно-процессуального права.

Науку уголовного процесса следует отличать от уголовно-процессуальной теории. Теория представляет собой совокупность взглядов, идей, выводов, раскрывающих закономерности существования какого-либо предмета и явления. Теория – наиболее развитая форма организации научного знания, позволяющая получить целостное представление о закономерностях и существенных связях действительности. Главная задача теории – дать научное описание и объяснение предмета познания. Наука же предполагает динамический поступательный процесс познания, включает способы его организации, т. е. представляет собой деятельность. Иначе говоря, теория – результат научной деятельности.

Предметом науки уголовного процесса является, во-первых, деятельность участников уголовного судопроизводства, общественные отношения, возникающие в связи с этой деятельностью. Однако указанные общественные отношения являются правоотношениями, урегулированы нормами уголовно-процессуального права. Таким образом, наука уголовного процесса изучает уголовно-процессуальную деятельность сквозь призму уголовно-процессуального права, которое также является предметом науки уголовного процесса. Однако этим предмет науки уголовного процесса не исчерпывается. Наука предполагает создание и совершенствование теорий, а также методов самого научного познания (методологии науки). В этой связи теоретические проблемы, а также вопросы методологического характера также составляют предмет науки.

Предмет науки тесно связан с ее системой, задачами и методом. Система науки – упорядоченное представление учеными основных ее проблем, находящее отражение в определенных направлениях научного поиска. Система науки уголовного процесса во многом обусловлена системой уголовно-процессуального законодательства и в то же время оказывает на нее обратное влияние. В науке уголовного процесса могут быть выделены общая и особенная части.

Задачей науки уголовного процесса является совершенствование уголовно-процессуальной деятельности посредством ориентации правоприменительной практики на правильное применение уголовно-процессуальных норм, а также выявления недостатков процессуальной регламентации производства и выработки обоснованных предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства.

Большое значение в уголовно-процессуальной науке имеют вопросы методологии, т. е. системы научных взглядов на совокупность правил, требований, ориентирующих субъекта в его познавательной и предметно-образующей деятельности применительно к выбору способа, средства и необходимых операций, которые должен использовать субъект деятельности, чтобы достичь поставленной цели[23].

Методы, используемые наукой уголовного процесса, характерны для общественных наук вообще и ряда правовых наук в частности.

Общим методом научного познания является диалектический метод, который предполагает изучение проблем производства по уголовным делам в развитии изучаемого объекта, с учетом этапов его эволюции, в связи с другими проблемами и конкретными условиями функционирования. Диалектический метод не заменяет частные методы познания, а организует их, ориентирует на правильное использование методов и адекватное осмысление результата. При этом немаловажное значение имеет сочетание диалектического метода с общенаучными (социологическим, историческим, логическим, системного и структурного анализа и др.) и частно-научными методами (сравнительно-правовым, формально-логическим, формально-юридическим, историко-правовым и др.).

Важнейшие периоды развития науки уголовного процесса в целом соответствуют основным этапам развития отечественного уголовно-процессуального законодательства. В то же время научные результаты оказывали и обратное воздействие на законотворческий процесс, последовательно обусловливая совершенствование уголовно-процессуального законодательства.

Наука уголовного процесса тесно связана с иными юридическими и неюридическими науками и учебными дисциплинами. Наиболее тесная взаимосвязь прослеживается с философией (в части методологических проблем познания), с формальной логикой (в части использования в доказывании выявленных формальной логикой закономерностей организации мышления, например законов тождества, достаточного основания, исключенного третьего и т. д.), с диалектической логикой (изучающей законы и формы отражения в мышлении процессов, происходящих в реальной действительности, организацию конкретных мыслительных процессов и операций).

В числе юридических наук, с которыми наука уголовного процесса тесно взаимодействует, – такие науки, как теория права, исследующая закономерности правовых явлений, категорий. Наука уголовного права изучает правовые явления, которые используются в нормах уголовно-процессуального права (вина, мотивы преступления, способ совершения преступления; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; последствия преступления и т. д.). Кроме того, наука уголовного права во многом исследует закономерности и обстоятельства, которые выявляются и устанавливаются посредством уголовно-процессуальной деятельности. Тесная связь науки уголовного процесса прослеживается с криминалистикой, наукой оперативно-розыскной деятельности. Собирание, исследование и оценка доказательств, которые также включаются в определение предмета криминалистики, изучаются и наукой уголовного процесса, однако с точки зрения процессуальной формы, в то время как криминалистика изучает специальные средства и методы этой деятельности, обеспечивая ее оптимальность в рамках процессуального права. Наука же оперативно-розыскной деятельности изучает формы и методы получения информации в ходе гласных и негласных оперативных мероприятий, а также возможные пути использования полученной информации в уголовно-процессуальном доказывании.

Тесно связаны между собой науки, изучающие процессуальную деятельность, урегулированную нормами права различных отраслей. Речь идет о науках уголовного процесса, гражданского процесса, арбитражного процесса, административно-юрисдикционного процесса. Особенно очевидна взаимосвязь в области проблем доказывания, поскольку закономерности познавательной деятельности в различных видах юридического правоприменительного процесса большей частью одинаковы.

Говорить о зарождении самостоятельной отрасли науки российского уголовного процесса можно лишь с момента систематизации уголовно-процессуальных норм в Своде законов Российской империи 1832 г. В тот период в России господствовал инквизиционный уголовный процесс с совмещением процессуальных функций в одном лице и формальной системой доказательств, когда их юридическая сила определялась законодателем априори. Научные труды в этот период в основном представляли собой объяснение существующей системы судопроизводства. Однако уже в то время можно выделить крупных ученых-процессуалистов, таких как профессор Московского университета С. И. Баршев. Примерно до середины 1850-х гг. он являлся сторонником розыскной формы уголовного процесса, отвергал необходимость реформирования судопроизводства, урегулированного Сводом законов, однако к концу 1850-х гг. стал сторонником реформ, введения в уголовное судопроизводство многих демократических начал, которые затем нашли отражение в Уставе уголовного судопроизводства[24].

Полноценное оформление науки уголовного судопроизводства в качестве самостоятельной отрасли научного знания состоялось после судебной реформы 1864 г., в ходе которой вступил в действие Устав уголовного судопроизводства, закрепивший состязательные начала процесса с его подразделением на предварительное и окончательное производство, гласность и устность процесса, суд присяжных, оценку доказательств по внутреннему убеждению. Поистине произошел всплеск научных исследований, идей, рожденных видными специалистами: К. К. Арсеньевым, Н. А. Буцковским, С. И. Викторским, Л. Е. Владимировым, М. В. Духовским, Г. А. Джаншиевым, А. А. Квачевским, А. Ф. Кистяковским, А. Ф. Кони, П. И. Люблинским, С. В. Познышевым, В. К. Случевским, В. Д. Спасовичем, Д. Г. Тальбергом, А. П. Чебышевым-Дмитриевым, И. Я. Фойницким, Г. С. Фельдштейном и др.

Труды этих ученых до настоящего времени во многом представляют собой образцы научных исследований в плане глубины изучения проблемы и ясности формулировок. Кроме того, работы этих ученых не потеряли актуальности и в связи с идеями о необходимости возвращения к лучшим достижениям дореволюционного уголовного процесса.

После 1917 г. отечественная наука уголовного процесса развивалась в направлении обоснования существования особого типа уголовного судопроизводства – социалистического уголовного процесса, который направлен на защиту интересов трудящихся. Вместе с тем по форме отечественный уголовный процесс являлся процессом смешанной формы с состязательным судебным разбирательством, но с предварительным расследованием, предполагающим неравенство прав следователя и обвиняемого по осуществлению процесса доказывания, ограничение гласности, преобладание письменности. Вместе с тем гарантии прав подозреваемого и обвиняемого в послереволюционном уголовном процессе последовательно развивались, что было результатом в том числе и проводимых научных исследований[25].

Следует отметить две блестящие работы с анализом развития науки послереволюционного периода, увидевшие свет соответственно в 1960 и 1980 гг. Это труд Н. Н. Полянского (Очерк развития советской науки уголовного процесса. М.: Изд-во АН СССР, 1960. 212 c.) и работа коллектива авторов (Алексеев Н. С., Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1980. 252 c.).

Первый этап развития послереволюционной науки уголовного процесса характеризовался борьбой за право на существование социалистического государства. К этому периоду относятся декреты советской власти о суде (1917–1918[26]), первый послереволюционный Уголовно-процессуальный кодекс (УПК РСФСР 1922 г.[27]), УПК РСФСР 1923 г.[28]. Последний документ действовал на протяжении почти четырех десятилетий.

31 октября 1924 г. в связи с образованием СССР (1922) и принятием Конституции СССР (29.10.1924) были разработаны и утверждены Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик[29], установившие общие принципы уголовного процесса в масштабе Союза ССР. В это время предпринимаются первые шаги в направлении научного обобщения государственно-правовой деятельности в области уголовного судопроизводства. Это труды А. Я. Вышинского, Н. М. Полянского, М. А. Чельцова-Бебутова, М. С. Строговича.

Конституция СССР 1936 г. законодательно закрепила демократические принципы судопроизводства: гласность судебного разбирательства, обеспечение обвиняемому права на защиту, независимость судей и подчинение их только закону и др. В области уголовно-процессуальной политики этот этап характеризуется активным развитием науки уголовного процесса – прежде всего применительно к проблемам доказательственного права. Выходят в свет монографии А. Я. Вышинского (Теория судебных доказательств в советском праве. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941. 220 c.), М. С. Строговича (Учение о материальной истине в уголовном процессе. Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1947. 276 с.; Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе / отв. ред. Никифоров Б. С. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1955. 384 c.) и ряд других работ.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г., а затем и Конституция СССР 1977 г. закрепили линию на расширение и более надежную охрану прав личности в уголовном процессе. Принятый в 1960 г. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (вступил в силу с 1 января 1961 г.[30]) воспроизвел и развил положения Основ уголовного судопроизводства по поводу прав личности в уголовном процессе. Соответственно, наука уголовного процесса того периода развивалась в направлении изучения проблемы гарантий прав и законных интересов личности. Этим проблемам посвятили свои исследования В. З. Лукашевич («Гарантии прав обвиняемого в стадии предания суду», 1966); Э. Ф. Куцова («Гарантии прав личности в советском уголовном процессе», 1972) и др.

В этот период в науке уголовного процесса активно изучаются фундаментальные вопросы судопроизводства: сущность процесса, его цели и задачи, процессуальные гарантии, уголовно-процессуальные правоотношения, уголовно-процессуальный закон, процессуальная форма, процессуальные решения, процессуальные акты и т. д. Этим вопросам посвящены, в частности, работы Б. А. Галкина (Советский уголовно-процессуальный закон. М.: Госюриздат, 1962. 255 c.); П. С. Элькинд (Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1963. 172 c.); Я. О. Мотовиловкера (Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1971. 284 c.); В. Н. Шпилева (Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск: Изд-во БГУ, 1974. 144 c.); В. П. Божьева (Уголовно-процессуальные правоотношения. М.: Юрид. лит., 1975. 176 с.); П. А. Лупинской (Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М.: Юрид. лит., 1976. 168 c.), М. С. Строговича, Л. Б. Алексеевой, А. М. Ларина (Советский уголовно-процессуальный закон, проблемы его эффективности. М.: Наука, 1979. 319 с.); И. Л. Петрухина, Г. П. Батурова, Т. Г. Морщаковой (Теоретические основы эффективности правосудия. М.: Наука, 1979. 392 c.) и др.

Непревзойденной работой по охвату исторического материала стал труд М. А. Чельцова-Бебутова «Курс советского уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах» (М.: Госюриздат, 1957. 839 c.).

Выраженный всплеск наблюдается в исследованиях проблем доказательственного права. В 1966 г. (часть общая) и 1967 г. (часть особенная) опубликована подготовленная авторским коллективом двухтомная монография «Теория доказательств в советском уголовном процессе» (М.: Юрид. лит., 1966. 584 c.; 1967. 415 с.), переизданная в 1973 г. (Теория доказательств в советском уголовном процессе / Р. С. Белкин [и др.]; отв. ред. Г. М. Миньковский, А. Р. Ратинов, В. Г. Танасевич, А. А. Эйсман. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1973. 736 c.) и по сей день являющаяся одним из основополагающих научных исследований в области доказательственного права. Общие проблемы теории доказательств, доказательственного права, предмета доказывания, собирания доказательств в период действия УПК 1960 г. глубоко исследовались В. Д. Арсеньевым, В. А. Баниным, Ф. Н. Фаткуллиным, А. И. Трусовым, Г. Ф. Горским, Л. Д. Кокоревым, Н. П. Кузнецовым, П. С. Элькинд, Ю. К. Орловым, Р. С. Белкиным и С. А. Шейфером и многими другими учеными.

Важнейшее значение для успешного решения задач уголовного процесса имеет широкое, но основанное на законе применение в процессуальной деятельности современных научно-технических средств. Вопросам использования научно-технических средств в процессе доказывания посвятили свои работы Н. И. Порубов, Л. М. Карнеева, А. А. Леви, А. Я. Палиашвили, В. А. Панюшкин, В. А. Серов и др.

Уголовное судопроизводство не может быть эффективным, не будучи сопряженным с применением к отдельным его участникам мер государственного принуждения, необходимых для обеспечения нормального хода уголовного судопроизводства. В этом смысле важнейшей задачей уголовно-процессуальной науки является выработка оснований, условий и порядка их применения. Значительный вклад в развитие этого научного направления внесли Б. Б. Булатов, В. Н. Григорьев, А. П. Гуляев, И. М. Гуткин, В. М. Корнуков, В. А. Михайлов, И. Л. Петрухин, О. И. Цоколова и др.

Большой прорыв состоялся в исследовании уголовно-процессуальных проблем исполнения приговора, ранее привлекавших внимание только отдельных ученых (И. Д. Перлов), в середине 60-х гг. XX в. Прорывной стала докторская диссертация В. В. Николюка «Уголовно-исполнительное производство в СССР» 1990 г.

В начале 90-х гг. XX в. Россия оказалась в периоде нестабильности, поиске самостоятельного пути. Не организованные должным образом процессы демократизации в отдельных случаях приводили к хаосу, массовым беспорядкам. Уголовно-процессуальная наука реагировала на изменение основ жизни общества, пыталась ориентировать правоприменителя в новых условия работы. Самый характерный пример – докторская диссертация В. Н. Григорьева «Расследование преступлений в чрезвычайных условиях: правовое обеспечение, организация, методика», 1993 г., ставшая основой для последующей научной разработки проблем процессуальной деятельности в чрезвычайных условиях.

Курс на правовую реформу, в том числе в области уголовного судопроизводства, нашел отражение в ряде нормативных актов, и прежде всего в Конституции 1993 г., где прямо закреплены важнейшие принципы уголовного процесса (состязательность, обеспечение права на защиту; уважение чести и достоинства личности, охрана прав и свобод человека и гражданина; неприкосновенность личности, частной жизни, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, право на обжалование и др.).

22 ноября 2001 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – УПК), который в основной своей части вступил в силу 1 июля 2002 г. УПК привнес в судопроизводство ряд нетрадиционных для отечественного уголовного процесса институтов: предварительный судебный контроль, судебное рассмотрение жалоб на действия и решения должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование; особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением и др.

В этой связи в первом десятилетии XXI в. преобладали научные исследования вопросов применения новелл УПК в практической деятельности, возможностей использования зарубежного опыта в отечественном судопроизводстве.

Объективно возникла необходимость научного изучения места и роли суда в уголовном судопроизводстве на его различных стадиях, соотношения процессуальных полномочий сторон и суда с принципом состязательности. Об этих проблемах писали в своих работах С. Д. Шестакова (Состязательность уголовного процесса. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2001. 220 c.); В. М. Лебедев (Судебная власть в современной России. Проблемы становления и развития. СПб.: Лань, 2001. 384 c.), Н. Н. Ковтун (Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России (понятие, сущность, формы): дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002. 520 c.); О. В. Химичева (Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства: монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2004. 287 c.), Н. А. Колоколов (Судебная власть как общеправовой феномен: дис. … докт. юрид. наук. Нижний Новгород, 2007. 438 с.) и др.

Изучалось и меняющееся досудебное производство. Заметным научным явлением стали работы Г. П. Химичевой (Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: монография. М.: Экзамен, 2003. 352 c.), О. А. Малышевой (Возбуждение уголовного дела: теория и практика: монография. М.: Юрист, 2008. 198 c.) и др.

Следует отметить, что неясность концепции развития уголовно-процессуального права, его нестабильность в начале нынешнего века затрудняли проведение фундаментальных научных исследований, в силу чего многие институты нового российского уголовного процесса не были обеспечены серьезными монографическими исследованиями и глубокими научными разработками. В условиях динамики законотворческой деятельности меняются и формы научных работ: востребованы материалы круглых столов и конференций, научные статьи и др. Однако реальная потребность в фундаментальных исследованиях не становится меньше и требует поиска баланса между классическими и новейшими формами научной работы[31].

Сегодня вновь возник научный интерес к фундаментальным проблемам уголовного судопроизводства. Слабость фундаментальной науки всегда причина мелкотемья, несвязности научных результатов, рассредоточенности научного потенциала, что убедительно доказала жизнь периодом потрясений в России конца прошлого века. Недостаточное внимание к фундаментальным проблемам уголовного судопроизводства отрицательно сказалось на уголовно-процессуальном законодательстве первого десятилетия XXI в.

Существенный вклад в изучение важнейших крупных проблем уголовного судопроизводства фундаментального характера на современном этапе внесли такие ученые, как А. С. Гриненко (Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных стадиях: дис. … докт. юрид. наук. Воронеж, 2001. 471 c.), А. В. Агутин (Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании: монография. М., 2004. 545 c.), Кутуев Э. К. (Уголовно-процессуальное принуждение в досудебных стадиях: дис. … докт. юрид. наук. СПб., 2004. 413 c.), Б. Я. Гаврилов (Правовое регулирование защиты конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства: дис. … докт. юрид. наук. 2004. 624 с.), А. С. Барабаш (Природа российского уголовного процесса, цели уголовно-процессуальной деятельности и их установление. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2005. 257 c.), А. В. Победкин (Теория и методология использования вербальной информации в уголовно-процессуальном доказывании: дис. … докт. юрид. наук. М., 2005. 464 c.), И. А. Антонов (Нравственно-правовые начала уголовно-процессуальной деятельности: теоретические идеи и правоприменительная практика: дис. … докт. юрид. наук. СПб., 2005. 429 c.), А. С. Бахта (Механизм уголовно-процессуального регулирования. Хабаровск: Изд-во Дальневост. юрид. ин-та МВД России, 2010. 376 c.), С. С. Безруков (Принципы уголовного процесса: дис. … докт. юрид. наук. М., 2016. 513 с.), Качалова О. В. (Ускоренное производство в российской уголовном процессе: дис. … докт. юрид. наук. 482 с.), Россинский С. Б. (Концептуальные основы формирования результатов «невербальных» следственных и судебных действий в доказывании по уголовному делу: дис. … докт. юрид. наук. 2016. 525 с.) и др.

В настоящее время активно обсуждаются концептуальные основы уголовной политики в Российской Федерации, что предполагает возможность существенных концептуальных перемен и в уголовном судопроизводстве. Это значит, потребность в научных исследованиях по фундаментальным вопросам будет только возрастать. Не менее важно, чтобы законодатель прислушивался к мнению ученых, основанному на результатах проведенных исследований, привлекал видных специалистов к обсуждению проблем совершенствования законодательства. В свою очередь, ученые должны при проведении научных исследований действовать исключительно добросовестно, использовать апробированную систему методов, строго соблюдать требования научной этики, ориентируясь на традиционные духовно-нравственные основы российского народа и его социальные потребности, правовые традиции России, которые в ряде случаев существенно отличаются от потребностей и традиций жителей иностранных государств, готовых жить в условиях действия уголовно-процессуального законодательства, неприемлемых в целом для населения России.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие уголовного судопроизводства и его основные признаки.

2. Понятие и значение уголовно-процессуальной формы.

3. Соотношение уголовного судопроизводства и правосудия.

4. Соотношение уголовного судопроизводства и оперативно-розыскной деятельности.

5. Назначение уголовного судопроизводства, его цели и задачи.

6. Понятие стадии уголовного судопроизводства.

7. Система стадий уголовного судопроизводства.

8. Понятие уголовно-процессуального правоотношения. Объект, субъекты, форма и содержание уголовно-процессуального правоотношения.

9. Что представляют собой объект, субъекты, содержание и форма уголовно-процессуального отношения?

10. В чем состоит особенность правового положения государственных органов и должностных лиц как субъектов правоотношения?

11. В каком соотношении уголовное судопроизводство находится с правосудием, оперативно-розыскной деятельностью?

12. Какое значение имеют результаты оперативно-розыскной деятельности для уголовного судопроизводства?

13. Как УПК определяет назначение уголовного судопроизводства?

14. В чем заключается социальное назначение уголовного судопроизводства?

15. В каком соотношении находятся уголовно-процессуальная деятельность и уголовное право?

16. Каковы функции уголовного судопроизводства?

17. Какие задачи решаются в ходе уголовного судопроизводства и на достижение каких целей направлена уголовно-процессуальная деятельность?

18. Дайте определение понятия «уголовное преследование».

19. В чем различие уголовных дел частного, частно-публичного и публичного обвинения?

20. По какой причине производство по основной массе уголовных дел предусмотрено в публичном порядке?

21. Каким образом публичность уголовного процесса может проявляться при совершении преступлений, влекущих по общему правилу производство в частном и частно-публичном порядке?

22. Что представляет собой уголовно-процессуальная функция?

23. Какие уголовно-процессуальные функции могут быть выделены в современном отечественном уголовном судопроизводстве?

24. Какие участники уголовного судопроизводства реализуют уголовно-процессуальные функции в современной России?

25. Перечислите формы уголовного процесса и охарактеризуйте каждую форму.

26. Сформулируйте понятие системы уголовного процесса и назовите стадии уголовного процесса.

Литература

1. Барабаш А. С. Природа российского уголовного процесса, цели уголовно-процессуальной деятельности и их установление. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005.

2. Викторский С. И. Русский уголовный процесс: пособие для обучающихся. М.: Юридическое бюро (Городец), 1997.

3. Володина Л. М. Назначение уголовного судопроизводства и проблемы его реализации. М.: Юрлитинформ, 2018.

4. Гаврилов Б. Я. Досудебное производство по УПК РФ: концепция совершенствования // Труды Академии управления МВД России. 2016. № 3 (37). С. 18–25.

5. Гуценко К. Ф. Уголовный процесс западных государств. 2-е изд., доп. и испр. М.: Зерцало-М, 2002.

6. Давлетов А. А., Азарёнок Н. В. Программа уголовного судопроизводства. М.: Юрлитинформ, 2009.

7. Победкин А. В. Содержание уголовно-процессуального права как выражение объективной социальной потребности // Библиотека криминалиста. 2016. № 3 (26). С. 110–118.

8. Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб.: Наука: Альфа, 2000.

9. Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена: Альфа, 1995. С. 23.

Глава 2

Уголовно-процессуальное право. Уголовно-процессуальное законодательство

§ 1. Понятие и система уголовно-процессуального права

Уголовно-процессуальное право – самостоятельная отрасль отечественного права, поскольку характеризуется собственными предметом, методом, источниками.

Предметом уголовно-процессуального права являются общественные отношения, складывающиеся между государственными органами и должностными лицами, осуществляющими уголовно-процессуальную деятельность, а также между ними и иными участниками уголовного процесса.

Метод уголовно-процессуального регулирования основан на приоритете в уголовном судопроизводстве публичных начал. Государственные органы и должностные лица обязаны действовать в публичных интересах, защищать государство и общество от преступлений путем правильного установления по каждому уголовному делу действительно виновных. Поэтому в подавляющем большинстве правоотношений государственные органы и должностные лица не имеют возможности выбора варианта поведения. Они обязаны действовать в соответствии с установленными обстоятельствами, реализуя свои полномочия, т. е. обязанность поступить определенным образом в конкретной ситуации, обеспечивая публичные интересы. Поскольку в этом особенность всех правоотношений в уголовном судопроизводстве – в этом и особенность метода уголовно-процессуального регулирования.

Таким образом, метод уголовно-процессуального регулирования состоит в особенностях уголовно-процессуальных правоотношений, в которых государственные органы и должностные лица наделены не субъективными правами или обязанностями, а полномочиями, обязывающими указанные органы (должностных лиц) действовать в публичных (общественных) интересах.

Как следствие, многие уголовно-процессуальные правоотношения характеризуются возможностью властного воздействия государственных органов (должностных лиц) на иных участников процесса, а также отношениями власти и подчинения между самими государственными органами (должностными лицами), осуществляющими уголовный процесс. Однако в ряде случаев участники уголовного судопроизводства, не наделенные властными полномочиями, вправе требовать от государственных органов (должностных лиц), ведущих уголовный процесс, определенного поведения. Участники уголовного процесса, не относящиеся к государственным органами и должностным лицам, осуществляющим уголовный процесс, наделены широким комплексом прав, что позволяет им активно влиять на ход уголовного процесса.

Властные полномочия органов уголовного судопроизводства в отношении иных субъектов очерчены законодательными рамками путем использования разрешительного способа правового регулирования (запрещено все, что прямо не разрешено). Однако разрешительный способ в действующем УПК в большей степени относится именно к государственным органам, осуществляющим судопроизводство. Относительно некоторых иных участников процесса законодатель в качестве преимущественного предусмотрел способ прямых запретов на отдельные действия. Например, гражданский ответчик, свидетель, специалист «не вправе» осуществлять определенные действия. Иные действия, прямо не запрещенные законом, могут ими производиться.

Кроме того, в последнее время в уголовном процессе проявляется неоднозначная тенденция: расширяются частные начала, что ослабляет возможности уголовного судопроизводства по реализации его основной публичной функции, снижает стандарты доказывания обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, и за счет расширения компромиссных начал сближает уголовное судопроизводство с процессуальными отраслями права, для которых публичность нехарактерна. Уголовное преследование по ряду составов преступлений (дела частного обвинения) по общему правилу может возникать и осуществляться лишь при желании лица, потерпевшего от преступления (ч. 1 ст. 115, ст. 116.1, ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации[32]). По другой категории составов преступлений (дела частно-публичного обвинения) уголовное преследование возникает по общему правилу лишь при наличии воли потерпевшего, после чего осуществляется независимо от его желания (ст. 116, ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, 144.1, 145, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147 и др. УК).

Если деяние, предусмотренное УК, причинило вред исключительно интересам коммерческой или иной организации, которая не является государственным или муниципальным предприятием или организацией, в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) которой не участвует государство или муниципальное образование, уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия (ст. 23 УПК).

Согласно ст. 25 УПК в связи с примирением сторон, по усмотрению должностных лиц, осуществляющих досудебное производство, допускается прекращение уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести (как публичного, так и частно-публичного обвинения), если подозреваемый или обвиняемый впервые совершил преступление, загладил причиненный потерпевшему вред. Лицо может быть освобождено от уголовной ответственности и в случае деятельного раскаяния (ст. 28 УПК), если впервые совершило преступление небольшой или средней тяжести, добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Широкие возможности предоставлены должностным лицам для освобождения от уголовной ответственности лиц в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК), а также лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести, с назначением им судом меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК).

Уголовно-процессуальное право, как любая отрасль права, имеет свою систему, под которой понимают взаимосвязанную и взаимосогласованную совокупность норм права и правовых институтов.

Базовой единицей уголовно-процессуального права выступает уголовно-процессуальная норма. Норма уголовно-процессуального права – установленное государством правило поведения, обязательность исполнения которого поддерживается возможностью применения мер государственного принуждения.

Уголовно-процессуальные нормы, регулирующие однородные общественные отношения, образуют уголовно-процессуальные институты. Уголовно-процессуальным институтом может быть стадия уголовного процесса, урегулированное совокупностью норм процессуальное действие, этап стадии (институт привлечения в качестве обвиняемого, институт приостановления уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования, окончания предварительного расследования и др.).

§ 2. Уголовно-процессуальное законодательство

Нормы уголовно-процессуального права находят свое выражение в статьях уголовно-процессуального законодательства, т. е. уголовно-процессуальный закон является формой выражения уголовно-процессуального права.

Вопросы применения уголовно-процессуального законодательства урегулированы гл. 1 УПК «Уголовно-процессуальное законодательство», являющейся структурным элементом раздела I «Основные положения» части первой «Общие положения» УПК.

Согласно ст. 1 УПК порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, основанным на Конституции.

Конституция имеет прямое действие и применяется на всей территории России. В Конституции содержится значительное количество норм, прямо затрагивающих уголовно-процессуальную деятельность. Так, гл. 2, закрепляющая основы правового статуса личности, содержит положения о равенстве всех перед законом и судом; запрещении пыток; личной неприкосновенности; неприкосновенности частной жизни; тайне переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкосновенности жилища; праве на судебную защиту прав и свобод; получении квалифицированной юридической помощи; правила о презумпции невиновности, допустимости доказательств, свидетельском иммунитете и др.

Основу судебной власти закрепляет гл. 7 Конституции, где речь идет об осуществлении правосудия только судом, о независимости судей, гласности судебного разбирательства, о состязательности и равноправии сторон, о суде с участием присяжных заседателей. Таким образом, хотя буквальное толкование ст. 1 УПК может привести к выводу, что Конституция регулирует уголовно-процессуальную деятельность косвенно, через УПК, следует отметить, что Конституция имеет значение самостоятельного источника уголовно-процессуального права и может применяться непосредственно в соответствии со смыслом, выявленным Конституционным Судом и отраженным в его правовых позициях.

Порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

Однако Конституция имеет на территории России высшую юридическую силу. В этой связи решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции, не подлежат исполнению в Российской Федерации (ст. 79 Конституции)[33]. Вопрос о возможности исполнения межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации, решается Конституционным Судом (п. «б», ч. 5.1 ст. 125 Конституции).

Согласно ст. 7 УПК («Законность при производстве по уголовному делу») суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применить федеральный закон, противоречащий УПК. Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК, принимает решение в соответствии с положениями УПК.

Данные положения УПК требуют комментария. В настоящее время существует много федеральных и федеральных конституционных законов, содержащих нормы уголовно-процессуального права. Такими законами являются, например, Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в посл. ред.)[34], в котором закреплены основы статуса судьи, имеющие значение принципов уголовного процесса, процессуальная компетенция судов различных уровней и т. п.; Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» (в посл. ред.)[35], определяющий процессуальную компетенцию военных судов различного уровня; Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (в посл. ред.)[36], содержащий уголовно-процессуальные нормы о правовом статусе подозреваемого, обвиняемого, норму, обязывающую лицо, в производстве которого находится уголовное дело, немедленно сообщить одному из близких родственников лишенного свободы о месте содержания под стражей и др.; Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (в посл. ред.), определяющий задачи участия прокурора в рассмотрении судами уголовных дел, его полномочия по надзору за органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие; Федеральный закон от 5 апреля 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.)[37], где предусмотрены права эксперта, его обязанности, основания для отвода, самоотвода и др.; Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» (в посл. ред.)[38], предусматривающий особый порядок применения мер принуждения к сотрудникам органов ФСБ; Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в посл. ред.)[39], содержащий нормы об использовании в доказывании результатов ОРД; Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в посл. ред.)[40], определяющий статус адвоката, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, Закон Российской Федерации от 11 марта 1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.)[41], определяющий порядок собирания частными детективами сведений, которые могут быть использованы в уголовном судопроизводстве; Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 3158-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (в посл. ред.)[42], устанавливающий порядок помещения граждан в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях; и др.

Некоторые из указанных законов содержат нормы, которые не нашли отражения в действующем УПК (например, Федеральный закон от 05.04.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.) предусматривает основания для отвода эксперта, которые в УПК прямо не предусмотрены).

На основании положений теории права при конкуренции норм равной юридической силы применению подлежит норма, принятая позднее, если нет специальных оговорок. Конституционный Суд, рассматривавший вопрос о конституционности ст. 7 УПК, выработал правовую позицию, согласно которой при решении вопроса о приоритете конкурирующих уголовно-процессуальных норм равной юридической силы необходимо учитывать ряд критериев, в том числе и основной предмет регулирования данного нормативного акта. В этом смысле УПК имеет приоритет перед иными федеральными законами. Однако в первую очередь Конституционный Суд требует учитывать уровень защиты прав человека как высшей ценности.

Поэтому при равной юридической силе нормативных актов, содержащих нормы уголовно-процессуального права, применяться должен тот федеральный закон, где права человека защищаются в большей степени[43].

При этом следует иметь в виду, что, согласно положениям теории права, если нормативный акт имеет большую юридическую силу, должны применяться положения, закрепленные именно этим актом. Иначе говоря, если какое-либо уголовно-процессуальное отношение урегулировано федеральным конституционным законом иначе, чем в УПК, следует применять нормы федерального конституционного закона.

Кроме того, уголовно-процессуальные отношения не могут регулироваться нормативными актами ниже уровня федеральных законов. Объясняется это возможностью существенного ограничения конституционных прав и свобод личности в ходе уголовного судопроизводства, широкого применения государственного принуждения к участникам уголовного процесса.

Такого рода вмешательство в конституционно охраняемую сферу возможно лишь на основании положений федерального закона, обеспечивающего единообразие уголовно-процессуальной деятельности на всей территории России. В соответствии с положениями Конституции процессуальное законодательство, включая уголовно-процессуальное, относится к исключительной компетенции Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции), а в соответствии с ч. 3 ее ст. 55 права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, нормативные правовые акты органов исполнительной власти, а также субъектов Российской Федерации, приказы и указания Генерального прокурора Российской Федерации[44] не являются источниками уголовно-процессуального права, т. е. в них не содержатся нормы, регулирующие производство по уголовным делам, соблюдение которых определяет законность уголовно-процессуальной деятельности. Иное противоречило бы принципу презумпции невиновности, согласно которому доказывание виновности может осуществляться только в порядке, предусмотренном федеральным законом.

Вместе с тем нормативные акты органов исполнительной власти, приказы, указания Генерального прокурора способствуют наиболее оптимальной организации работы по уголовным делам, создают механизм реализации отдельных процессуальных норм. Их нарушение может повлечь дисциплинарную ответственность должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, однако не имеет собственно процессуальных последствий (например, не может стать основанием для признания доказательств недопустимыми).

Единственным источником уголовно-процессуального права является уголовно-процессуальный закон. Однако уголовно-процессуальный закон в широком смысле – это Конституция, международные договоры Российской Федерации, общепризнанные нормы и принципы международного права, федеральные конституционные законы, УПК, федеральные законы.

Нет единого взгляда на статус постановлений (определений) Конституционного Суда в системе актов, регулирующих уголовно-процессуальную деятельность.

Существует мнение, что постановления (определения) Конституционного Суда являются источником права[45]. В частности, по мнению М. Н. Марченко, правовые позиции, формируемые Конституционным Судом, по юридической силе, будучи производными от юридической силы Конституции, приравниваются к юридической силе самой Конституции[46]. В пользу нормативного характера правовых позиций Конституционного Суда высказывался и В. Д. Зорькин[47].

Широко представлена и позиция, согласно которой постановления (определения) Конституционного Суда не являются источником уголовно-процессуального права[48].

Полагаем, правовые позиции Конституционного Суда, сформулированные в описательно-мотивировочной и резолютивной части определения (постановления), обладают признаками правовой нормы. Они действуют непосредственно, обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений, рассчитаны на неоднократное применение; неисполнение, ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решения Конституционного Суда влечет установленную федеральным законом ответственность (ст. 6, 79, 81 Федерального конституционного закона от 21.04.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (в посл. ред.)[49]).

Конституционный Суд оценивает как буквальный смысл правовой нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из места нормы в системе иных норм. Конституционный Суд может признать норму не соответствующей Конституции и, следовательно, не подлежащей применению. Мотивировка такого решения содержит правовую позицию, из которой усматривается, какой порядок действий соответствует Конституции. Данная правовая позиция подлежит непосредственному применению, даже в период отсутствия в УПК правового механизма, соответствующего принятому Конституционным Судом решению. В случае признания Конституционным Судом нормы, не противоречащей Конституции, она сохраняет юридическую силу и действует лишь в пределах ее конституционно-правовой интерпретации, данной Конституционным Судом. Исходя из этого, норма, конституционно-правовой смысл которой выявлен Конституционным Судом, может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда[50].

Таким образом, отраженные в постановлениях и определениях Конституционного Суда правовые позиции могут применяться либо как определяющие соответствующий Конституции порядок действий в случае признания нормы неконституционной, либо как установившие конституционно-правовой смысл нормы, признанной соответствующей Конституции. В первом случае правовая позиция не исключает различных вариантов поведения, однако укладывающихся в установленные Конституционным Судом критерии. Во втором – правовая позиция Конституционного Суда фактически является нормативным легальным толкованием нормы с конституционных позиций[51]. Фактически Конституционный Суд определяет обязательный, соответствующий Конституции порядок применения правовых норм, т. е. формирует положение, которое, по сути, соответствует признакам правовой нормы.

Отсюда следует, что действия, не укладывающиеся в правовые позиции Конституционного Суда по вопросам уголовного судопроизводства, являются нарушением норм уголовно-процессуального права и влекут негативные уголовно-процессуальные последствия.

Таким образом, исходя из их существа, постановления и определения Конституционного Суда могут рассматриваться как источники уголовно-процессуального права.

Различны взгляды и на роль в уголовном судопроизводстве постановлений Пленума Верховного Суда. Конституция предусматривает, что Верховный Суд уполномочен давать разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126).

Одни авторы полагают, что постановления Пленума Верховного Суда являются источниками уголовно-процессуального права[52]. Другие отмечают, что Пленум Верховного Суда определяет действительный смысл уголовно-процессуальных норм, а это не является правотворчеством, поэтому постановления Пленума не могут быть источником уголовно-процессуального права[53]. Формально разъяснения по вопросам судебной практики Пленума Верховного Суда не являются источником права, поскольку являются порождением судебного органа, который не уполномочен на создание правовых норм. Однако формальный подход не всегда является верным, явление подлежит оценке по существу. В этой связи первая позиция заслуживает поддержки. Во-первых, судебные решения по конкретным уголовным делам действительно не имеют нормативного характера, речь идет о положениях, сформулированных Пленумом Верховного Суда на основе обобщения судебной практики; во-вторых, разъяснения Верховного Суда по вопросам судебной практики имеют смысл только в случае, если обязательны для судов. Признание за разъяснениями Пленума Верховного Суда рекомендательного характера способствует не укреплению законности, а, напротив, ее размыванию, ослабляя фундамент единообразия применения.

Содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда разъяснения по вопросам применения законодательства основаны на требованиях закона и обобщенных данных судебной практики в масштабах страны. Они являются ориентиром, подлежащим учету в целях вынесения судьями законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений. Соответственно, все другие государственные органы (должностные лица), применяющие закон, по которому Пленум Верховного Суда дал разъяснение, должны учитывать его позицию, в противном случае суды признают принятые решения и совершенные действия незаконными.

В связи с тем, что разъяснения Пленума Верховного Суда отвечают основным критериям правовой нормы (правило поведения, легально установленное, имеющее обязательный характер для группы субъектов, предполагает многократное применение, возможность применения санкций за неисполнение в виде признания принятого решения или совершенного действия незаконным), они могут рассматриваться как форма нормативного толкования закона и указания на пути преодоления правовых пробелов.

Формулирование Пленумом Верховного Суда прямо не предусмотренных в законе правил возможно, однако эти правила должны укладываться либо в смысл правовой нормы (толкование), либо в границы использования аналогии в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, можно сделать вывод, что разъяснения Пленума Верховного Суда обладают признаками правовой нормы[54] и являются источниками уголовно-процессуального права[55], хотя и не охватываются уголовно-процессуальным законодательством.

Приведенные выводы не означают, что уголовно-процессуальная деятельность может осуществляться на основании нормативных правовых актов уровня ниже, чем федеральный закон, поскольку и Конституционный Суд, и Пленум Верховного Суда лишь указывают на правильный вариант применения нормы права.

Уголовно-процессуальное законодательство определенным образом действует во времени, пространстве и по кругу лиц.

Действие уголовно-процессуального законодательства в пространстве. Производство по уголовному делу на территории Российской Федерации независимо от места совершения преступления ведется в соответствии с УПК, если международным договором Российской Федерации не установлено иное (с учетом правила о высшей юридической силе Конституции на территории России). Территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права (ст. 67 Конституции).

Кроме этого, в случаях, предусмотренных ст. 12 УК (случаи, при которых граждане России, иностранные граждане и лица без гражданства подлежат ответственности в соответствии с УК), процессуальные действия за пределами территории Российской Федерации могут также проводиться в соответствии с требованиями УПК (ч. 3 ст. 2 УПК).

УПК применяются также при производстве по уголовному делу о преступлении, совершенном на воздушном, морском или речном судне, находящемся за пределами территории Российской Федерации под флагом Российской Федерации, если указанное судно приписано к порту Российской Федерации (ст. 2 УПК).

Сомнение вызывает формулировка, использованная законодателем относительно действия уголовно-процессуального закона на воздушных, морских и речных суднах, находящихся вне пределов Российской Федерации.

В соответствии с общепринятыми нормами и традициями международного права, юрисдикция государства распространяется на гражданские, пассажирские и грузовые суда, находящиеся под флагом (опознавательным знаком) государства исключительно в открытом водном пространстве. Следует иметь в виду, что водная, или морская, территория государства по сравнению с сухопутными и воздушными территориями имеет, согласно международному праву, особый правовой режим, что отражается и на уголовно-процессуальной юрисдикции государств. Таким образом, данные вопросы решаются в рамках международного права. Как правило, по существующим международным договорам прибрежное государство может отказаться от своей юрисдикции, если преступление, совершенное на борту иностранного судна, не затрагивает его интересы и не выходит за пределы данного судна. В тех же случаях, когда последствия преступления распространяются на государство, в чьих территориальных водах находится гражданское иностранное судно, либо когда это необходимо для пресечения преступления, связанного с наркотрафиком, или когда капитан судна просит о помощи и т. п., прибрежное государство осуществляет свою юрисдикцию в отношении иностранного судна[56].

Однако согласно все тем же международным договорам юрисдикция государства распространяется на военные корабли и военные воздушные суда вне зависимости от того, находятся ли они в открытом водном (воздушном) пространстве или в территориальных водах (воздушном пространстве) другого государства.

Общее правило действия норм российского уголовно-процессуального права по кругу лиц заключается в том, что российские органы уголовного судопроизводства вправе осуществлять уголовно-процессуальные действия в отношении всех, кто находится на территории Российской Федерации, в том числе граждан других государств и лиц без гражданства (ст. 3 УПК). Кроме этого, в случаях, предусмотренных ст. 12 УК, отдельные процессуальные действия за пределами территории Российской Федерации в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства могут производиться в соответствии с требованиями УПК (ч. 1.1 ст. 3 УПК).

Однако в отношении некоторых категорий лиц имеются изъятия из общего порядка уголовного судопроизводства. Так, согласно ч. 2 ст. 3 УПК процессуальные действия в отношении лиц, пользующихся иммунитетом от таких действий в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, производятся с согласия иностранного государства, на службе которого находится или находилось лицо, пользующееся иммунитетом, или международной организации, членом персонала которой оно является или являлось. Информация о том, пользуется ли соответствующее лицо иммунитетом и каков объем такого иммунитета, предоставляется Министерством иностранных дел Российской Федерации.

Кроме того, УПК (гл. 52) предусматривает особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц. К ним относятся: член Совета Федерации и депутат Государственной Думы, депутат законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, депутат, член выборного органа местного самоуправления, выборное должностное лицо органа местного самоуправления; судьи всех уровней и всех ветвей судебной власти, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Генеральный прокурор Российской Федерации и иные прокуроры, Председатель Следственного комитета Российской Федерации[57], руководитель следственного органа, следователь, адвокат и т. д. Особенности производства по уголовным делам в отношении указанных лиц заключаются, в частности, в особом порядке возбуждения уголовных дел, применения отдельных мер процессуального принуждения и производства следственных действий.

Нормы уголовно-процессуального права действуют во времени в соответствии с правилами ст. 4 УПК. Согласно этой норме при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения. Действующим такой закон, как и любой другой, считается с момента, указанного в самом законе (так, например, Федеральный закон от 18.12.2001 № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[58] предусмотрел, что УПК вводится в действие с 1 июля 2002 г., за исключением прямо перечисленных положений), либо по истечении десяти дней после публикации его в официальном издании. Официальным опубликованием федерального закона считается первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете», Собрании законодательства Российской Федерации или первое размещение (опубликование) его полного текста на Официальном интернет-портале правовой информации (http://www.pravo.gov.ru/)[59].

Дискуссионным является вопрос о том, могут ли уголовно-процессуальные нормы иметь обратную силу, т. е. распространяться на отношения, возникшие раньше, чем закон вступил в силу. Существует достаточно распространенное мнение, что уголовно-процессуальный закон, в отличие от уголовного, не имеет обратной силы и ни при каких обстоятельствах не распространяется на отношения, возникшие до приобретения им законной силы или после утраты таковой[60].

Однако следует признать обоснованной позицию ряда авторов (М. С. Строгович, П. С. Элькинд, В. М. Лебедев, В. П. Божьев и др.), что если новые уголовно-процессуальные нормы предоставляют участнику уголовного процесса дополнительные права или улучшают его положение, то они должны распространяться на отношения, возникшие и существовавшие ранее.

В данном случае действуют положения ст. 54 Конституции, определяющие в том числе и порядок применения уголовно-процессуальных норм, устраняющих или усиливающих ответственность за процессуальные нарушения[61]. Например, если закон, содержащий дополнительные требования к производству следственного действия, вступил в силу к моменту рассмотрения уголовного дела в суде, то, в случае если доказательство, сформированное этим следственным действием, обвинительное, суд должен руководствоваться новым законом и признать его недопустимым. При условии, что доказательство оправдательное, суд должен признать доказательство полученным законно. Таким образом, новый уголовно-процессуальный закон определяет правовую форму общественных отношений, возникших при производстве по уголовному делу ранее.

Кроме того, в отличие от уголовного закона, возможно применение уголовно-процессуального закона по аналогии. Нельзя урегулировать все отношения, которые могут возникнуть при производстве по конкретному уголовному делу. Допускается как аналогия закона, так и аналогия права (процессуальная аналогия)[62].

При наличии нормы, которая регулирует сходные общественные отношения, она может быть применена к возникшему общественному отношению (аналогия закона).

Если же норма, регулирующая сходные общественные отношения в уголовно-процессуальном законе, отсутствует, решение может быть принято (или действие произведено) на основании общего смысла уголовно-процессуального права (аналогия права).

При применении аналогии закона необходимо, чтобы возникшее неурегулированное общественное отношение было аналогично урегулированному.

В любом случае при применении аналогии в уголовном судопроизводстве не допускается:

1) ограничение действия принципов уголовного судопроизводства (при применении аналогии закона правило поведения, которым намеревается руководствоваться должностное лицо, ведущее производство, необходимо оценить с точки зрения принципов уголовного судопроизводства; а при применении аналогии права – ориентироваться в первую очередь на принципы как выражение общего смысла, «духа закона»);

2) ограничение прав, предоставленных участникам судопроизводства;

3) применение по аналогии процессуального принуждения, если оно прямо не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством для неурегулированного случая[63].

Систематизированным источником уголовно-процессуального права в настоящее время является УПК, принятый 22 ноября 2001 г. и вступивший в силу (за исключением отдельных положений) 1 июля 2002 г. За свою более чем 40-летнюю историю ранее действовавший УПК РСФСР 1960 г. претерпел множество изменений и дополнений, пришедшихся большей частью на период с 1992 по 2001 г.

Основные изменения в УПК РСФСР 1960 г. были связаны с ориентацией на западные, большей частью англо-американские ценности. Из уголовного процесса было устранено участие народных заседателей, которые принимали все решения при постановлении приговора совместно с судьей. Эта форма участия народа в осуществлении правосудия заменялась судом с участием присяжных заседателей, которые в настоящее время участвуют в рассмотрении незначительного количества уголовных дел. Вводилась состязательность, при которой судьба уголовного дела в судебном заседании определялась в основном позицией сторон, а суд был ограничен в возможности собирания доказательств по собственной инициативе, занимал пассивную позицию в доказывании. Расширялась возможность судебного вмешательства в стадию предварительного расследования. Создание нового уголовно-процессуального закона сопровождалось активными дискуссиями между сторонниками англо-американской модели судопроизводства и умеренно настроенными специалистами, которые доказывали невозможность кардинального слома отечественного уголовного процесса. Проект УПК прошел экспертизу в Совете Европы на предмет его соответствия международным обязательствам Российской Федерации.

В целом УПК является результатом компромисса. Он характеризуется расширением состязательных начал, возможностью судебной защиты прав и свобод, ограничиваемых в ходе досудебного производства, усилением процессуальных гарантий прав личности, в особенности обвиняемого и подозреваемого, предоставлением защитнику дополнительных полномочий по выполнению своих обязанностей и др. В первоначальной редакции УПК переориентировал правоприменителя на защиту прав и законных интересов личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства, хотя и в ущерб достижению истины.

Вместе с тем некоторые положения УПК являются прямым заимствованием правил зарубежного уголовного судопроизводства. Так, гл. 40 УПК предусматривает возможность постановления приговора при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением без судебного следствия. Это своеобразная «сделка о признании вины», которая распространена в США: обвиняемый соглашается с предъявленным обвинением, суд назначает ему наказание более мягкое, чем мог бы назначить, и постановляет приговор без исследования доказательств в судебном заседании. В 2020 г. в России запрещено рассматривать в таком порядке уголовные дела о тяжких преступлениях[64].

В период действия УПК в него вносилось множество изменений. В последние годы законодатель усилил полномочия суда, направленные на постановление справедливого приговора, даже если для этого требуется ухудшить положение подсудимого по сравнению с квалификацией деяния органами предварительного расследования (для этого стало возможным возвращение уголовного дела прокурору). Введены дополнительные гарантии, обеспечивающие права потерпевшего, в том числе несовершеннолетнего. Появилась возможность проверки обоснованности позиций сторон, предопределивших постановление судебного решения (например, может быть проверена обоснованность отказа государственного обвинителя от обвинения). Расширена категория уголовных дел, рассматриваемых с участием присяжных заседателей (после принятия УПК, напротив, наблюдалась тенденция к сокращению возможности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей).

Действующий УПК состоит из 6 частей, 19 разделов, 56 глав. Последовательность частей напрямую связана со стадиями уголовного процесса с учетом особенностей производства по отдельным категориям уголовных дел или в отношении отдельных категорий лиц.

В качестве вывода отметим, что уголовно-процессуальное законодательство – совокупность нормативных актов, которую составляют: Конституция, УПК, федеральные конституционные законы, федеральные законы, международные договоры, нормы и принципы международного права, применяемые в соответствии с Конституцией и регулирующие общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства.

§ 3. Уголовно-процессуальные правоотношения

Деятельность любых участников уголовного судопроизводства урегулирована нормами права, подчиняется правовым предписаниям, вне рамок которых она не является юридически значимой и не может привести к реализации назначения уголовного процесса. Вместе с тем взаимоотношения между участниками уголовного судопроизводства являются общественными отношениями.

Общественные отношения – реально существующие отношения между людьми, социальными образованиями, государственными органами, должностными лицами, общественными объединениями.

Отношения между их участниками могут быть как урегулированы, так и не урегулированы нормами права. Правовые отношения – общественные отношения, урегулированные правовыми нормами. Таким образом, правоотношение – форма общественного отношения. Уголовное судопроизводство может реализовываться только в рамках правоотношений, что, как указывалось выше, является важной гарантией достоверности результата и соблюдения при его получении прав и свобод личности.

Существует мнение, что правоотношение, являясь разновидностью общественного отношения, вместе с тем является понятием автономным по отношению к фактическому общественному отношению. Сторонники этого мнения рассматривают правоотношение не как общественное отношение, урегулированное нормами права, а как общественное отношение особого рода, юридическую связь между субъектами общественного отношения. Отсюда делается вывод, что через правоотношение (юридическое общественное отношение) регулируется фактическое общественное отношение. Если поведение субъектов является правомерным, то между юридическим и фактическим отношением существует единство, в противном случае общественное отношение и правоотношение (модель отношения) не совпадают. Таким образом, полагают сторонники такого подхода, объектом правоотношения является фактическое общественное отношение[65]. В этом смысле правоотношение рассматривается не только как результат правового регулирования, но и как средство правового регулирования[66].

Представляется, что фактическое общественное отношение и правоотношение не могут существовать параллельно. Правоотношение имеет место лишь тогда, когда фактическое общественное отношение имеет правовую регламентацию. В противном случае фактическое общественное отношение не приобретает форму правоотношения, т. е. последнего просто не существует.

Уголовно-процессуальное правоотношение, как и любое другое правоотношение, обладает рядом следующих признаков:

1) наличие нескольких субъектов, между которыми существует общественное отношение;

2) урегулированность общественного отношения нормами права;

3) наличие у субъектов правоотношения взаимокорреспондирующих прав и обязанностей.

Уголовно-процессуальное правоотношение, как и любое другое, имеет содержание, форму, объект и возникает между определенными субъектами.

Содержанием правоотношений являются действия его субъектов. В действиях находят выражение предоставленные субъектам правоотношения субъективные права и реализуются обязанности, являющиеся содержанием правоотношения[67].

Форма правоотношения – субъективные права и обязанности.

Субъективное право – предусмотренная правовой нормой мера возможного поведения участника правоотношения. В сфере уголовного судопроизводства субъективные права могут определяться как разрешительным, так и запретительным методом.

Разрешительный метод определения прав характерен для государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс. Указанные субъекты могут осуществлять только те действия, которые прямо разрешены.

В отношении иных участников судопроизводства допускается использование и запретительного метода: разрешено все, что прямо не запрещено законом. Например, п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК предусматривает для обвиняемого возможность защищаться иными средствами и способами, не запрещенными УПК.

Субъект, по общему правилу, вправе использовать или не использовать принадлежащее ему субъективное право. Учитывая особенность возможности распоряжения предоставленными правами применительно к государственным органам и должностным лицам, осуществляющим уголовно-процессуальную деятельность, законодатель использует термин «полномочия». Полномочия предполагают совпадение прав и обязанностей.

В конкретных обстоятельствах государственный орган (должностное лицо) должен поступить строго определенным образом. Это особенность уголовно-процессуального правоотношения, выражающая специфичность метода уголовно-процессуального регулирования. Так, например, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, начальник органа дознания, орган дознания и дознаватель применяют предусмотренные УПК меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК). Принятие таких мер является полномочием указанных органов и должностных лиц.

Юридическая обязанность – предусмотренная нормой права мера должного поведения участника правоотношения. Юридическая обязанность предполагает необходимость совершения предписанных действий или воздержания от их совершения.

Юридическая обязанность является предпосылкой возможной ответственности за ее невыполнение. Так, свидетель обязан явиться по вызову дознавателя, следователя, прокурора, суда и дать правдивые показания. В случае отказа от дачи показаний (за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством) или за дачу заведомо ложных показаний свидетель несет уголовную ответственность, предусмотренную соответственно ст. 308 и 307 УК. В случае неявки без уважительной причины свидетель может быть подвергнут приводу (ч. 7 ст. 56 УПК)[68].

Объект уголовно-процессуального правоотношения характеризуется существенной спецификой. Объясняется это тем, что уголовный процесс, имея и самостоятельное значение, вместе с тем является формой реализации уголовного права.

В ходе уголовного судопроизводства необходимо установить наличие (или отсутствие) уголовно-правового отношения между государством и лицом, привлекаемым к уголовной ответственности. Такое уголовно-правовое отношение возникает раньше уголовно-процессуальных отношений, в момент совершения лицом запрещенного уголовно-процессуальным законом деяния.

Реализация уголовно-правового правоотношения возможна только посредством уголовно-процессуальных правоотношений. Отсюда общим объектом всех уголовно-процессуальных отношений является уголовно-правовое отношение.

Вместе с тем объектом каждого конкретного уголовно-процессуального отношения является то благо, по поводу которого отношение возникает. Например, объектом уголовно-процессуального правоотношения между следователем и обвиняемым может быть реализация права обвиняемого на защиту (при предъявлении обвинения) или обеспечение неуклонения обвиняемого от следствия и суда (при применении меры пресечения) и др.[69].

Субъекты уголовно-процессуальных правоотношений – участники уголовного процесса, наделенные уголовно-процессуальной правоспособностью и дееспособностью (правосубъектностью) и использующие ее в ходе производства по уголовному делу[70].

Особенностью субъектного состава уголовно-процессуальных правоотношений является обязательное участие хотя бы в качестве одной из сторон правоотношения государственного органа или должностного лица, осуществляющего производство по делу (органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда и др.). Другие участники уголовного процесса не могут вступать в непосредственные правоотношения друг с другом, минуя правоотношения с указанными компетентными органами (должностными лицами).

Существует мнение, что в уголовном процессе имеют место и непосредственные отношения между отдельными субъектами уголовного судопроизводства, например между участниками судебного разбирательства, между гражданским истцом и гражданским ответчиком, между обвиняемым и защитником[71]. Однако, как справедливо отмечается в литературе, такие отношения можно признать существующими как исключительный случай только между обвиняемым и защитником, который несет ряд обязанностей именно перед обвиняемым. В ходе судебного разбирательства отношения между участниками судебного разбирательства возникают, лишь будучи опосредованными правоотношениями с судом (вопрос одного участника судебного разбирательства другому влечет обязанность последнего отвечать лишь в случае, если суд не отвел заданный вопрос, фактически ответ на заданный вопрос дается суду). Непосредственно между гражданским истцом и гражданским ответчиком существуют лишь материально-правовые отношения, процессуальные же опосредованы правоотношениями с государственным органом[72].

Уголовно-процессуальные отношения всегда носят двусторонний характер, обе стороны связаны между собой взаимными правами и обязанностями.

В литературе иногда указывается на многосубъектный состав уголовно-процессуальных правоотношений. Например, в ходе осмотра могут участвовать специалисты, свидетели и т. д. Однако в данном случае речь идет о многосубъектности процессуального действия, а не о правоотношениях, поскольку правоотношение в любом случае возникает между конкретным участником осмотра (специалистом, подозреваемым, понятым и т. д.) и должностным лицом, производящим это следственное действие. Правоотношения между следователем, с одной стороны, и всеми сразу участниками осмотра, с другой, не существует, поскольку каждый участник уголовного процесса наделен присущими ему правами и обязанностями. Иначе говоря, процессуальная форма осмотра складывается из ряда двусторонних уголовно-процессуальных правоотношений, что обеспечивает многосубъектность действия.

Существование и конкретная форма правоотношения обусловлены юридическими фактами.

Юридические факты – это жизненные обстоятельства, с которыми нормы права связывают возникновение, изменение либо прекращение правоотношений.

Юридические факты делятся на события и действия. События происходят вне воли человека. Действия совершаются волевыми актами человека.

В уголовном процессе подавляющее большинство юридических актов – действия. В свою очередь, действия могут быть юридическими актами, т. е. совершаться с целью породить, изменить или прекратить правоотношение, либо поступками, которые не имеют такой цели, однако влекут за собой последствия в виде влияния на правоотношение. Примером юридического акта является подача заявления о преступлении в компетентный орган или должностному лицу. Сокрытие обвиняемого от органов следствия, суда – поступок, который влечет за собой объявление в розыск, избрание меры пресечения и др.

Уголовно-процессуальные отношения являются одновременно и регулятивными, и охранительными. Возникающие правоотношения обеспечивают развитие иных конкретных правоотношений, организуют уголовное судопроизводство.

При этом реализация уголовно-процессуальных норм в виде правоотношений служит охране прав и законных интересов личности, участвующей в производстве по уголовному делу.

§ 4. Уголовно-процессуальная форма

Правильное установление обстоятельств по уголовному делу возможно только в случае использования для этого средств, доказавших свою оптимальность и эффективность.

Полученный в ходе уголовного судопроизводства результат не имеет ровно никакого юридического значения для признания лица виновным, не может стать основой принятия ряда иных процессуальных решений, неблагоприятных для подозреваемого, обвиняемого, если ущемлены права личности либо имели место иные нарушения закона, которые повлияли или могли повлиять на правильное установление обстоятельств дела.

Необходимость строгого следования требованиям уголовно-процессуального закона, осуществление всей процедуры и отдельных ее элементов в процессуальной форме – важнейшая гарантия установления обстоятельств по уголовному делу при условии соблюдения прав и свобод человека.

Процессуальная форма – одно из ключевых и в то же время дискуссионных понятий уголовно-процессуальной теории. Несмотря на различные теоретические трактовки этого понятия, практическая суть одна – необходимость строгого следования нормам уголовно-процессуального права, соблюдение всех процессуальных гарантий как единственно возможный путь решения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством.

Некоторые авторы под процессуальной формой понимают совокупность условий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда тех действий, которыми они осуществляют свои функции в области расследования и разрешения уголовных дел, а также для совершения гражданами, участвующими в производстве по уголовному делу, тех действий, которыми они осуществляют свои права и выполняют свои обязанности[73].

Немного шире трактует процессуальную форму, например, Р. Д. Рахунов, определяя ее как регламентированные правом порядок, принципы и систему уголовно-процессуальной деятельности, установленные в целях достижения задач уголовного судопроизводства и обеспечения прав и законных интересов его участников[74].

Другие авторы понимают процессуальную форму еще более широко: как регламентированные уголовно-процессуальным правом систему и структуру уголовно-процессуальных институтов и правил, процедуру и последовательность стадий уголовного процесса, условия, способы и сроки совершения процессуальных действий, непосредственно или косвенно связанных с собиранием и исследованием доказательств на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, их закреплением в правовых актах, а также порядок принятия и оформления решений по отдельным вопросам и по делу в целом[75].

Процессуальная форма – это прежде всего урегулированный правом порядок, процедура уголовно-процессуальной деятельности. Условия же совершения действий, а тем более принципы деятельности определяют процессуальную форму, но сами в ее содержание не входят[76].

В содержание процессуальной формы следует включать и порядок принятия процессуальных решений, и правила фиксации хода и результатов процессуальной деятельности, и обусловленную правовыми нормами последовательность совершения действий, принятия решений.

Не следует отождествлять процессуальную форму с уголовно-процессуальным правом. Уголовно-процессуальная форма не сами нормы права, а процедура деятельности, обусловленная этими нормами.

Значение процессуальной формы трудно переоценить. Она создает режим законности, обеспечивает как защиту прав и законных интересов лиц, предприятий, учреждений, организаций, потерпевших от преступлений (путем быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения действительно виновных и привлечения их к уголовной ответственности), так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Процессуальная форма является важнейшим и единственным инструментом достижения назначения уголовного процесса, ее соблюдение – важнейшее условие успешного доказывания.

При этом соблюдение процессуальной формы нельзя отождествлять с формализмом. Формализм – соблюдение формы ради самой формы, ее фетишизация, придание ей значения самоцели. Это исключительно вредное явление, которое не должно проникать в сферу уголовного процесса. Создание и соблюдение процессуальной формы важны не сами по себе, а как важнейшая процессуальная гарантия правосудия и прав человека, отступление от которой неизбежно влечет либо недостоверность результатов, либо незаконное ограничение прав личности.

В этой связи процессуальную форму необходимо совершенствовать и развивать, чтобы добиться оптимального соотношения ее сложности, т. е. достаточности процессуальных механизмов, обеспечивающих достоверность результатов доказывания при соблюдении прав личности, участвующей в процессе, и простоты, позволяющей провести быстрое и эффективное производство, гарантировать доступ личности, не имеющей глубоких юридических познаний, к процессуальным средствам защиты, реализации своих прав и законных интересов.

Одним из наиболее важных вопросов, связанных с процессуальной формой, является вопрос о ее единстве и дифференциации. Сущность проблемы заключается в необходимости принятия принципиального решения о том, необходимо ли совершенствовать процессуальную форму в направлении обеспечения единого порядка производства по всем категориям уголовных дел либо такой порядок следует дифференцировать в зависимости от сложности дела, состава преступления, особенностей субъекта, привлекаемого к уголовной ответственности. Процесс совершенствования законодательства на протяжении нескольких последних десятилетий позволяет сделать вывод, что тенденция к дифференциации судопроизводства оказалась превалирующей. В настоящее время уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность упрощенного порядка судопроизводства в целом ряде случаев: производство дознания в сокращенной форме и особый порядок принятия судебного решения по данной категории дел (гл. 32.1 УПК); производство по делам частного обвинения (гл. 41 УПК); особый порядок принятия судебного решения в случае согласия обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40 УПК), особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК). Вместе с тем дополнительные процессуальные гарантии установлены для уголовно-процессуальной деятельности в отношении лиц, физическое, психическое состояние которых требует дополнительной заботы об их правах, законных интересах или придания судопроизводству воспитательной направленности. Таковы особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (гл. 50 УПК); о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, страдающими психическими заболеваниями (гл. 51 УПК), в отношении отдельных категорий лиц, чье должностное положение требует дополнительных гарантий независимости (гл. 52 УПК).

Тенденция к упрощению процессуальной формы с целью ускорения производства по уголовному делу, прослеживаемая в мире в целом и в России в частности, явление неоднозначное. Дифференциация процессуальной формы – нормальное явление, особенно если она приобретает дополнительные гарантии для защиты прав и законных интересов участников, имеющих психические или психофизиологические особенности личности (лица, страдающие психическими заболеваниями; несовершеннолетние). Дифференциация же в целях ускорения судопроизводства требует особой осторожности. Популярное сегодня стремление упростить процессуальную форму не должно нарушать ее единства, которое обеспечивается наличием гарантий, позволяющих правильно устанавливать обстоятельства по уголовному делу при надежном уровне защиты прав и свобод человека. Таким образом, дифференциация процессуальной формы в целом не исключает ее единства. Сегодня применительно к ряду производств в уголовном процессе (например, дознание в сокращенной форме – гл. 32 УПК, особый порядок принятия судебного решения при согласии с предъявленным обвинением – гл. 40 УПК; судебное заседание по рассмотрению вопроса о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначению меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа – ст. 446.2 УПК) сохранение единства процессуальной формы вызывает сомнение.

Решая вопрос о пределах дифференциации процессуальной формы, с одной стороны, недопустимо выходить за пределы разумного ее усложнения, за которым возникают неоправданные препятствия на пути эффективного и быстрого установления истины, а с другой стороны, упрощение процессуальной формы не должно затронуть основополагающей системы процессуальных гарантий прав личности и правильного установления значимых по уголовному делу обстоятельств. С учетом этого дифференциация процессуальной формы – явление необходимое и полезное.

§ 5. Уголовно-процессуальные гарантии

Уголовно-процессуальная деятельность нацелена на создание действенной системы гарантий, позволяющих, с одной стороны, эффективно добиться достоверного результата, необходимого для принятия процессуальных решений по делу, а с другой – обеспечить в ходе этой деятельности соблюдение прав и свобод личности, вовлеченной в орбиту производства по уголовному делу.

Понятие, виды и содержание процессуальных гарантий представляют собой значительную часть предмета исследования науки уголовного процесса.

Абстрагируясь от частностей, под процессуальными гарантиями можно понимать установленные законом средства и способы, содействующие успешному осуществлению правосудия, защите прав и законных интересов личности, а также их эффективной реализации[77].

К числу таких средств и способов относятся: 1) процессуальные нормы; 2) права и обязанности участников процесса; 3) принципы судопроизводства; 4) уголовно-процессуальная форма; 5) деятельность участников судопроизводства; 6) система мер процессуального принуждения; 7) уголовно-процессуальная ответственность.

Некоторые авторы при рассмотрении процессуальных гарантий основной акцент делают на том или ином элементе. В частности, Э. Ф. Куцова полагает, что сущность процессуальных гарантий заключается в правах и обязанностях должностных лиц, органов и граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве[78]. Другие, напротив, полагают, что наличие прав еще ничего не гарантирует, поскольку именно права являются объектом гарантий[79].

Представляется, попытки усмотреть какой-либо решающий элемент в определении системы процессуальных гарантий малопродуктивны.

Все указанные категории направлены на обеспечение успешной реализации назначения уголовного судопроизводства.

С одной стороны, необходимо обеспечить защиту прав и законных интересов личности, организаций, пострадавших от преступления. Это возможно только путем правильного установления обстоятельств по делу, выявления действительно виновного.

С другой стороны, в ходе уголовного судопроизводства личность должна быть ограждена от незаконного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Поэтому, несмотря на взаимосвязь и единство всех процессуальных гарантий, нельзя не видеть определенного различия в их целевом назначении. Одни гарантии имеют основным назначением правильное установление обстоятельств уголовного дела (гарантии правосудия), другие (гарантии прав участников процесса) – обеспечение прав и свобод личности (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и др.).

Права и свободы личности необходимо гарантировать и как самостоятельную ценность, и в целях правильного установления обстоятельств уголовного дела. Так, например, широкие права обвиняемому предоставлены в том числе и для того, чтобы их реализация (в частности, реализация права на защиту) выступала дополнительной гарантией осуждения действительно виновного. В этой связи некоторые авторы в 50–70-е гг. XX в. (В. И. Каминская, М. А. Чельцов) даже полагали, что гарантии правосудия охватывают гарантии прав и свобод личности. На такое соотношение гарантий указывается и в отдельных современных источниках[80].

Однако гарантированные Конституцией права и свободы человека представляют самостоятельную ценность. Кроме того, интересы установления истины по делу и законные интересы конкретной личности могут не совпадать (так, интерес действительно виновного лица не быть привлеченным к уголовной ответственности, безусловно, законен). Поэтому, не отрицая единства, следует различать процессуальные гарантии правосудия и процессуальные гарантии прав участников процесса.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие уголовно-процессуального права и его система.

2. Метод уголовно-процессуального регулирования.

3. Понятие уголовно-процессуального законодательства.

4. Система уголовно-процессуального законодательства.

5. Действие уголовно-процессуального законодательства во времени, в пространстве и по кругу лиц.

6. Применение уголовно-процессуального законодательства по аналогии.

7. Понятие уголовно-процессуального правоотношения. Объект, субъекты, форма и содержание уголовно-процессуального правоотношения.

8. Понятие и значение уголовно-процессуальной формы. Дифференциация уголовно-процессуальной формы.

9. Понятие и виды уголовно-процессуальных гарантий.

10. Общая характеристика гарантий правосудия.

11. Общая характеристика гарантий прав и законных интересов участников судопроизводства.

Литература

1. Божьев В. П. Источники уголовно-процессуального права. М., 1994.

2. Божьев В. П. Уголовно-процессуальные отношения. М.: Юридическая литература, 1975.

3. Бахта А. С. Нормы уголовно-процессуального права: монография. Хабаровск, 2009.

4. Володина Л. М. Уголовное судопроизводство: право на справедливую и гласную судебную защиту. М.: Юрлитинформ, 2010.

5. Ларин А. М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985.

6. Муратова Н. Г. Решения Европейского суда по правам человека в сфере уголовного судопроизводства: учеб. – метод. пособие. Казань, 2010.

7. Пашкевич П. Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. М., 1984.

8. Победкин А. В. Содержание уголовно-процессуального права как выражение объективной социальной потребности // Библиотека криминалиста. 2016. № 3 (26). С. 110–118.

9. Победкин А. В. Метод уголовно-процессуального регулирования и его взаимосвязь с функцией публичности уголовного судопроизводства // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2020. № 2 (88). С. 80–89.

10. Победкин А. В. Критерии правомерности применения аналогии в уголовном судопроизводстве // Труды Академии управления МВД России. 2020. № 4 (56). С. 66–77.

11. Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967.

Глава 3

Принципы уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, значение и признаки принципов уголовного процесса

Уголовно-процессуальное законодательство и регулируемая им уголовно-процессуальная деятельность опираются на ряд руководящих, системообразующих положений, которые определяют характер всего уголовного процесса, его дух, идеологическую направленность, играют в нем особую, главенствующую роль.

Эти основы уголовного процесса называются его принципами[81].

Принципы имеют не абстрактно-теоретическое, а важное практическое значение как для законодателя, так и для правоприменителя.

В юридической литературе высказывались различные суждения по поводу определения принципов, но при всем различии они сходны в одном: принципы – это исходные, руководящие положения (начала), определяющие сущность и предназначение какой-либо теории, науки, мировоззрения, политической организации и т. д.[82]. Однако ученые расходятся в решении вопроса о том, с какого момента сформулированная руководящая идея может быть отнесена к категории принципа. Должна ли она быть закреплена в законе или же может стать принципом, оставаясь идеей, вытекающей из норм морали, этики или передовых научных разработок?

Одна группа авторов полагает, что эти руководящие идеи вначале материализуются в трудах классиков и идеологов, в программных документах различных организаций, и поэтому значительно опережают по времени факт своего законодательного закрепления. Они являются принципами, даже не имея в законодательстве адекватных терминов и словесных формулировок[83].

Другие утверждают, что никакие идеи сами по себе не могут регулировать общественные отношения до тех пор, пока они не станут правовыми актами и не обретут государственно-властного, поэтому и общеобязательного характера[84].

Каждый подход ценен, и для правильного понимания принципа уголовного судопроизводства необходимо учитывать оба взгляда.

Принцип – это прежде всего идея[85]. Она рождается не нормой права, а людьми, которые создают право. Они закладывают идеи в нормативный акт.

Для деятельности, не являющейся правовой, основные идеи, на которых она основана, не требуют обязательного нормативного выражения. Однако любая правовая деятельность (в частности, уголовный процесс) подробно регулируется нормами права. И даже самые мудрые и прогрессивные идеи могут регулировать данные отношения лишь тогда, когда они найдут воплощение в правовых нормах, т. е. приобретут общеобязательную силу.

Следует иметь в виду, что отдельные основополагающие, руководящие, стержневые идеи необязательно должны закрепляться в нормах права буквально. Принцип должен как минимум усматриваться в праве. Главное, чтобы принцип определял его содержание, а задача науки – выработать формулировку такого принципа. Например, принцип презумпции невиновности, не будучи прямо закрепленным в российском законодательстве до 1992 г. (момент внесения изменений и дополнений в Конституцию РСФСР), фактически уже определял правила доказывания виновности.

Учитывая, что уголовное судопроизводство – это правовая деятельность, имеющая под собой детальную нормативную основу, представляется, что соответствующие принципы должны носить императивный, властно-повелительный характер, содержать обязательные предписания, выполнение которых обеспечивается всем арсеналом правовых средств.

Таким образом, на основе изложенного можно прийти к выводу, что принципы уголовного процесса – это основополагающие, руководящие идеи, определяющие сущность уголовного судопроизводства, его идеологию, содержание, которые нашли выражение в содержании уголовно-процессуального права и представляют собой государственно-властные требования.

Данное определение раскрывает сущность принципов отечественного уголовного процесса и позволяет отграничить их от других смежных понятий (общие условия предварительного расследования, судебного разбирательства и т. п.). Кроме этого, приведенное выше определение позволяет выделить следующие признаки, которые характеризуют идею, положение как принцип уголовного судопроизводства. К числу таковых, в частности, относятся:

– концептуальный, обобщающий уровень идеи, положения, из которой, в свою очередь, могут следовать нормы более частного характера;

– нормативно-правовой характер, т. е. выражение идеи через систему норм уголовно-процессуального права;

– действие идеи, положения на всех стадиях уголовного процесса без каких-либо исключений[86];

– тесная взаимосвязь и взаимообусловленность принципов, которые представляют собой систему.

Назначение принципов уголовного процесса заключается в обеспечении единообразия правоприменения в сфере уголовного судопроизводства, реализации назначения уголовного судопроизводства[87]. Заложенные в УПК идеи определяют также направления законотворческой деятельности по его совершенствованию.

§ 2. Система принципов уголовного судопроизводства

Все принципы уголовного судопроизводства тесно взаимосвязаны. Имея каждый собственное содержание, они тем не менее взаимно обусловливают действие друг друга и составляют систему, которая определяет демократическое содержание и форму отечественного уголовного процесса.

Следует отметить, что вопрос о системе принципов уголовного судопроизводства России считается традиционно дискуссионным и в юридической литературе решается весьма неоднородно:

– одни процессуалисты разделяют принципы по месту их закрепления на конституционные и специальные (т. е. закрепленные в иных законодательных актах)[88];

– другие делят их по сфере реализации – на судопроизводственные, или функциональные (например, независимости судей), и судоустройственные, или организационные (например, презумпция невиновности)[89];

– третьи подразделяют их на общепроцессуальные (служащие основой для всей системы уголовного процесса) и специфические (характерные для его подсистем – досудебное и судебное производство)[90];

– четвертые выделяют принципы уголовного процесса и принципы уголовно-процессуального права[91];

– пятые разграничивают принципы по способу их закрепления в законе: на прямо закрепленные в законе (например, в ст. 6.1–19 УПК) либо выводимые из норм путем их толкования (публичность, гласность и т. п.)[92];

– кроме того, в литературе выделяются межотраслевые (общеправовые) и отраслевые принципы[93], принципы-максимумы и институционные принципы[94], а также принципы отдельных процессуальных стадий[95].

Представляется, что правы те процессуалисты, которые утверждают, что в связи с одинаковой значимостью всех принципов уголовного процесса для решения задач уголовного судопроизводства нельзя признать удачными попытки деления принципов уголовного процесса на различные категории вообще[96]. Более того, всякая попытка оспорить правовую равноценность процессуальных начал, установить среди них внутрисистемную иерархию, верховенство одних над другими заведомо обречена на неудачу[97]. Поэтому целесообразнее придерживаться мнения большинства современных процессуалистов, полагающих, что принципы уголовного процесса действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обусловливается не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов; однако, благодаря все той же неделимости системы, она обладает способностью к сохранению своей целостности, самовосстановлению, благодаря чему нарушение какого-либо принципа процесса необязательно парализует систему и не исключает возможность решения задач уголовного процесса[98].

Нельзя не отметить, что система принципов уголовного судопроизводства постоянно совершенствовалась и дополнялась по мере развития государственной и политической систем в России. Следуя курсу гуманизации уголовного судопроизводства, законодатель включил в число принципов такие, как уважение чести и достоинства личности, охрана прав и свобод человека и гражданина, состязательность сторон.

В настоящее время, базируясь на положениях действующего уголовно-процессуального закона, в систему принципов российского уголовного процесса, на наш взгляд, можно включить: разумный срок уголовного судопроизводства (ст. 6.1); законность (ст. 7); осуществление правосудия только судом (ст. 8); независимость судей (ст. 8.1); уважение чести и достоинства личности (ст. 9); неприкосновенность личности (ст. 10); охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11); неприкосновенность жилища (ст. 12); тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных сообщений и иных сообщений (ст. 13); презумпция невиновности (ст. 14); состязательность сторон (ст. 15); обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16); свобода оценки доказательств (ст. 17); язык уголовного судопроизводства (ст. 18); право на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19).

Указанные положения прямо предусмотрены в специализированной главе УПК (гл. 2), которая так и называется – «Принципы уголовного судопроизводства».

Анализ уголовно-процессуального законодательства России позволяет утверждать, что к основополагающим началам и идеям отечественного уголовного процесса следует отнести также публичность (ст. 21 УПК).

Исходя из понимания принципа уголовного судопроизводства как руководящего положения, которое не может иметь исключений, к числу принципов уголовного судопроизводства не может быть отнесен принцип равенства всех перед законом и судом. Конечно, конституционная норма, согласно которой «все равны перед законом и судом» (ст. 19 Конституции), в уголовном судопроизводстве действует и имеет большое значение. Однако в уголовном судопроизводстве положение о равенстве всех перед законом и судом применяется с учетом исключений, признанных Конституционным Судом соответствующими Конституции (об этом прямо написано в постановлении, на которое делается ссылка)[99]. Эти исключения обусловлены особыми публичными функциями, выполняемыми рядом должностных лиц (в частности, судьями), которые требуют дополнительных гарантий независимости. Такие гарантии установлены гл. 52 УПК. В связи с наличием исключений положение о равенстве всех перед законом и судом в уголовном судопроизводстве является значимым, но не может быть отнесено к числу принципов.

Следует оговориться, что среди процессуалистов нет единого мнения о числе принципов, составляющих соответствующую систему, а поэтому приведенный перечень является условным. Происходит это в основном потому, что ученые, как уже отмечалось ранее, по-разному понимают сущность уголовного процесса, неодинаково трактуют понятие и содержание его основных правовых положений, их системы, а также способ их закрепления.

Именно поэтому авторы, отстаивающие нормативно-правовой характер принципов уголовного процесса, указывают в своих работах, как правило, меньшее их количество, чем их оппоненты.

Другой причиной отсутствия единства в вопросе количества принципов уголовного судопроизводства является различный подход специалистов к их наименованию. Так, до принятия УПК некоторые авторы в своих работах объединяли в единый принцип такие исходные положения, как неприкосновенность личности и неприкосновенность жилища[100], уважение чести и достоинства личности и охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе[101]; другие разъединяли непосредственность и устность судебного разбирательства, неизменность состава суда в самостоятельные принципы уголовного процесса[102] и т. п. Именно поэтому одни авторы в своих работах указывали, что оптимальное число принципов отечественного уголовного судопроизводства составляет 20[103]. Вторые полагали, что исходные положения уголовного процесса должны насчитывать 13 принципов[104]. Третьи насчитывают таких основополагающих начал 15[105]. Четвертые анализируют в своих работах 19 принципов[106]. И наконец, пятые и в настоящее время насчитывают до 22 принципов, функционирующих в уголовном процессе России[107].

Сказанное свидетельствует как об имевшем место в теории необоснованном расширении системы принципов уголовного судопроизводства, так и о ее сужении.

§ 3. Разумный срок уголовного судопроизводства

Содержание указанного принципа составляет ряд положений, закрепленных в ст. 6.1 УПК. Прежде всего, государственные органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство (суд, судья, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель), должны осуществлять его в разумный срок. При этом необходимо соблюдать установленные УПК сроки, которые могут продлеваться в случаях и порядке, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Однако сроки уголовного преследования, назначения наказания и прекращения уголовного преследования даже в рамках установленных УПК сроков должны быть разумными.

При определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 6.1 УПК).

При определении разумного срока досудебного производства, который включает в себя период со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения о приостановлении предварительного расследования по уголовному делу по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников досудебного производства по уголовному делу, достаточность и эффективность действий прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, а также общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу (ч. 3.1 ст. 6.1 УПК).

При определении разумного срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, в ходе уголовного судопроизводства учитываются обстоятельства, указанные выше, а также общая продолжительность применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в ходе уголовного судопроизводства (ч. 3.2 ст. 6.1 УПК).

При определении разумного срока досудебного производства, который включает в себя период со дня подачи заявления, сообщения о преступлении до дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела либо о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, учитываются такие обстоятельства, как своевременность обращения лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, с заявлением о преступлении, правовая и фактическая сложность материалов проверки сообщения о преступлении или материалов уголовного дела, поведение потерпевшего, лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, иных участников досудебного производства по уголовному делу, достаточность и эффективность действий прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного возбуждения уголовного дела, установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, а также общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу (ч. 3.3 ст. 6.1 УПК).

Следует иметь в виду, что обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства (ч. 4 ст. 6.1 УПК).

В случае если после поступления уголовного дела в суд оно длительное время не рассматривается и судебный процесс затягивается, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела.

Заявление об ускорении рассмотрения уголовного дела рассматривается председателем суда в срок не позднее пяти суток со дня поступления этого заявления в суд. По результатам рассмотрения заявления председатель суда выносит мотивированное постановление, в котором может быть установлен срок проведения судебного заседания по делу и (или) могут быть приняты иные процессуальные действия для ускорения рассмотрения дела.

§ 4. Принцип законности

Законность как особое общественное явление неразрывно связано с соответствием закону конкретных действий и актов, с неуклонным исполнением законов всеми участниками общественных отношений. Будучи в правовом государстве и цивилизованном обществе принципом жизни, режим законности распространяется на все ее сферы, подлежащие правовому регулированию.

В уголовном процессе принцип законности означает строгое и неуклонное соблюдение государственными органами, должностными лицами, ведущими производство по делу, и всеми участниками уголовного судопроизводства норм уголовно-процессуального законодательства при совершении всех процессуальных действий и принятии решений, а также при реализации своих прав и обязанностей.

Данный принцип закреплен в ст. 15, 49, 120, 123 Конституции и ст. 7 УПК, а также прослеживается в иных многочисленных нормах уголовно-процессуального права. В соответствии со ст. 7 УПК суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК. В тех случаях, когда указанными органами и должностными лицами в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие какого-либо федерального закона или иного нормативного правового акта нормам или положениям УПК, они должны принимать решение в соответствии с нормами действующего УПК (данное положение применяется с учетом изложенных выше правил о конкуренции правовых норм: высшая юридическая сила Конституции, приоритет федерального конституционного закона перед федеральным и – при равной юридической силе – федерального закона, обеспечивающего защиту конституционных прав и свобод человека).

Нарушение судом, прокурором, следователем, органом дознания, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства норм или отдельных предписаний уголовно-процессуального закона влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств, отмену процессуального действия и решения. В соответствии с данным принципом любое определение суда и постановление указанных выше органов и должностных лиц должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Это означает, что все решения принимаются в соответствии с УПК, мотивировка решения должна носить конкретный характер, а не формально воспроизводить предусмотренные нормами уголовно-процессуального закона основания и условия. Мотивировка решения позволяет не только лучше уяснить существо и основание принятого решения, но и проверить в дальнейшем его законность и обоснованность[108]. Следует помнить, что принцип законности детализируется во всех нормах уголовно-процессуального права, распространяет свое действие на все стадии уголовного процесса, с ним согласуются все принципы процесса.

Таким образом, исходя из вышесказанного, законность можно определить как принцип, который находит свое выражение во всех нормах процессуального права, определяет все действия правоприменителя, распространяется на все стадии уголовного процесса и заключает в себе требование точного и неуклонного соблюдения и исполнения законов, регламентирующих уголовное судопроизводство, всеми его участниками.

Как справедливо отмечают некоторые процессуалисты[109], основными условиями эффективности данного принципа являются наличие в уголовно-процессуальном праве оптимального количества непротиворечивых и легитимных норм, их системность и систематизированность, доступность участникам уголовного судопроизводства и, наконец, соответствие норм права, которые требует соблюдать данный принцип, профессиональному и общественному правосознанию.

§ 5. Осуществление правосудия только судом

Этот принцип предусматривает исключительное право суда осуществлять правосудие, не допускает переложения данной функции ни на один внесудебный орган государства. Указанный принцип, сформулированный в ч. 1 ст. 118 Конституции, получил свое развитие в ч. 1 ст. 49, где, в частности, закреплено, что признать лицо виновным в совершении преступления, а также подвергнуть его уголовному наказанию полномочен только суд своим приговором. Только суд вправе принять решение о применении указанных в законе мер процессуального принуждения, ограничивающих права и свободы человека и гражданина. Лишь суд вправе принять решение о применении к лицу принудительной меры медицинского характера, принудительной меры воспитательного характера по отношению к несовершеннолетнему.

Аналогичное требование содержит и УПК (ст. 8). В частности, в этой статье сказано, что правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом. Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. Подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Рассматриваемый принцип придает судебному разбирательству в суде первой инстанции значение важнейшей стадии уголовного процесса, а суд выделяет из всех иных органов, ведущих производство по уголовному делу, и ставит его в особое положение, обязывая выступать гарантом прав и свобод человека и гражданина.

Принцип осуществления правосудия только судом не ограничивается судебным разбирательством в суде первой инстанции, а характеризует все судебные стадии процесса. Судебное заседание – форма осуществления правосудия как на судебных, так и на досудебных стадиях уголовного судопроизводства (п. 50 ст. 5 УПК). В каждой из них правосудие осуществляется в тех формах, какие соответствуют характеру и назначению разрешаемых на данной стадии задач. Принцип определяет такой правовой режим, при котором отмена или изменение судебных решений допускается не иначе как вышестоящим судом и в порядке осуществления правосудия по уголовным делам. Ни одно судебное решение не может быть отменено или изменено каким бы то ни было государственным органом, в том числе высшей государственной властью.

В этом проявляется не только исключительность, но и полнота судебной власти: вступившие в законную силу решения суда обязательны для всех, не исключая высшие органы власти. Исключительное право суда осуществлять правосудие объясняется тем, что деятельность суда протекает в особом правовом режиме, который создает такие преимущества в разрешении уголовных дел, какими не располагает ни одна иная форма государственной деятельности. Этот порядок, а также статус судей, обеспечивающий их независимость, заключает в себе наибольшие гарантии для вынесения по делу законного, обоснованного и справедливого решения.

§ 6. Независимость судей

Конституция (ст. 120), а в соответствии с нею и отраслевое законодательство (ст. 1 и 9 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»[110], ст. 8.1 УПК), формулирует независимость судей и присяжных заседателей при осуществлении правосудия и подчинение их при этом только закону как непреложную основу организации и деятельности судов в целом.

Независимость судей и подчинение их только закону – положения, органически связанные между собой; они составляют единый принцип, ибо независимость судей обусловливает их подчинение только закону, а подчинение судей только закону, в свою очередь, возможно лишь при условии, что они действительно независимы.

Независимость судей вне их обязанности подчиняться закону порождала бы произвол, а обязанность подчинятся только закону была бы по существу сведена на нет, если бы судьи находились в зависимом положении от каких-либо ведомств или должностных лиц.

Однако независимость судей нельзя понимать как их абсолютную свободу от государства, общества, политики. Судов и судей, независимых от общественных отношений, складывающихся в обществе, не было, нет и быть не может, ибо подобная независимость противоречила бы природе суда. Подчиненные только закону, судьи обязаны тем самым подчиняться воле народа и политике государства, выраженной в законах, ориентироваться на эти обстоятельства при толковании норм права, применении аналогии. Поэтому судьи независимы только от любых незаконных вмешательств, в том числе и руководства судов, в рассмотрение и разрешение конкретных уголовных дел.

В силу данного принципа судьи рассматривают и разрешают уголовные дела, руководствуясь только Конституцией и федеральными законами, а также своей совестью и личным правосознанием (ч. 1 ст. 8.1, ч. 1 ст. 17 УПК).

Судьи рассматривают и разрешают уголовные дела в условиях, исключающих постороннее воздействие на них. Вмешательство государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан в деятельность судей по осуществлению правосудия запрещается и влечет за собой установленную законом ответственность.

Информация о внепроцессуальных обращениях государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан, поступивших судьям по уголовным делам, находящимся в их производстве, либо председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по уголовным делам, находящимся в производстве суда, подлежит преданию гласности и доведению до сведения участников судебного разбирательства путем размещения данной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и не является основанием для проведения процессуальных действий или принятия процессуальных решений по уголовным делам (ч. 3 ст. 8.1 УПК).

Гарантии независимости судей установлены Конституцией и рядом законодательных актов, прежде всего Законом о статусе судей. К ним относятся: несменяемость судей (ст. 121 Конституции, ст. 12 Закона о статусе судей); неприкосновенность судьи (ст. 122 Конституции, ст. 16 Закона о статусе судей, ст. 8.1 УПК); недопустимость под угрозой ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность судьи (ст. 10 Закона о статусе судей); право судьи на отставку (ст. 15 Закона о статусе судей); установленный порядок приостановления и прекращения полномочий судьи (ст. 13 и 14 Закона о статусе судей); предоставление судье за счет государства материального обеспечения и мер социальной защиты, соответствующих его высокому статусу (ст. 124 Конституции, ст. 19 и 20 Закона о статусе судей).

§ 7. Уважение чести и достоинства личности

В уголовном процессе, где в интересах полного и всестороннего расследования уголовного дела приходится ограничивать права и свободы не только подозреваемого и обвиняемого, но и потерпевшего, свидетеля, а также других лиц, выяснять обстоятельства личной, а порой и интимной жизни граждан, необходим особенно прочный механизм гарантий от необоснованного и чрезмерного стеснения этих ценностных личных благ.

Такую охранительную функцию призван выполнять принцип уважения чести и достоинства личности. Являясь конституционным положением (а в ст. 21 Конституции сказано, что достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления), данный принцип нашел свое закрепление и в УПК (ст. 9). В соответствии с данным принципом в ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участвующих в нем лиц, а также обращение, унижающее их человеческое достоинство либо создающее опасность их жизни и здоровью. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Более того, данный принцип определяет взаимоотношения между органами государства (должностными лицами государства) и участвующими в уголовном деле лицами таким образом, что первые обязаны оберегать честь и достоинство участвующих в деле лиц, вторые располагают широким комплексом средств защиты от унижающего их честь и достоинство обращения (в том числе правом на обжалование любых действий и решений должностных лиц, если этими действиями и решениями нарушены или иным образом ущемлены их интересы).

Названный принцип служит преградой для выполнения действий, могущих причинить личности физический, моральный или иной вред. Так, при производстве следственных действий, в соответствии с ч. 4 ст. 164 УПК, запрещено применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц.

Кроме этого, ч. 4 ст. 179 УПК предусматривает, что при освидетельствовании лица другого пола следователь (а равно иное должностное лицо, осуществляющее данное следственное действие) не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением данного лица. В этом случае освидетельствование проводится врачом. Фотографирование, видеозапись и киносъемка в подобных случаях проводятся с согласия освидетельствуемого лица.

Никто из участников судопроизводства не может быть без его добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам (ч. 2 ст. 20 Конституции), в частности для получения доказательств. Если при производстве по уголовному делу будут выявлены сведения, касающиеся интимных сторон жизни участвующих в процессе лиц, тайны усыновления, врачебной тайны и т. п., то органы государства обязаны принять меры к предотвращению разглашения таких сведений (пп. 3 и 4 ч. 2 ст. 241, ч. 7 ст. 182 УПК). Лицо, подлежащее допросу, не обязано свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции). Закон не позволяет также производить процессуальные действия в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства (ч. 3 ст. 164 УПК).

Следует иметь в виду, что уголовное судопроизводство не выполнит своего назначения, если не будет опираться в том числе и на принудительные средства. Применение процессуального принуждения в ряде случаев неизбежно затрагивает достоинство человека (оценку человеком самого себя) и честь (его оценку окружающими). Даже сам факт уголовного преследования негативно влияет на отношение к человеку в обществе.

Суть принципа уважения чести и достоинства личности заключается не в том, что исключается всякий ущерб чести и достоинству личности, а в том, что их унижение не может быть целью процессуальных действий, принуждение не должно применяться сверх необходимости, достигать уровня жестокости, а его применение может обусловливаться только социально значимыми конституционными целями[111]. Рассматриваемый принцип находит свое проявление и в требованиях закона о возмещении ущерба реабилитированному лицу. Если в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения меры пресечения, незаконного осуждения невиновному причинен вред, то такой вред в случае вынесения оправдательного приговора или прекращения дела по любому реабилитирующему основанию возмещается в полном объеме, независимо от вины органов дознания, дознавателя, руководителя следственного органа, следователя, прокурора и суда, причем за реабилитированным сохраняется право на возмещение не только имущественного и иного вреда, связанного с пенсионными, трудовыми, жилищными и другими отношениями, но и морального вреда – восстановление доброго имени, чести, достоинства, репутации (гл. 18 УПК).

§ 8. Неприкосновенность личности

Данный принцип уголовного судопроизводства закреплен не только законодательством Российской Федерации, но и различными международными договорами, ратифицированными Россией. В частности, в Международном пакте от 16 декабря 1966 г. «О гражданских и политических правах»[112] указано, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. В ст. 9 этого документа сказано, что никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом. Что касается Конституции, то право каждого на свободу и личную неприкосновенность гарантируется в ней тем, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ст. 22 Конституции).

Предоставление суду права ограничивать личную неприкосновенность гражданина в связи с производством по уголовному делу вытекает из особых полномочий суда. Таким образом, решение суда не требуется лишь для кратковременного задержания подозреваемого, которое может быть произведено на срок не более 48 часов.

Аналогичные требования предусмотрены и в уголовно-процессуальном законодательстве (ст. 10, 107, 108 и др.). В частности, ст. 10 УПК (неприкосновенность личности) содержит правило, в соответствии с которым никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных УПК. В соответствии с данной статьей суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного уголовно-процессуальным законом.

Более того, лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью (ч. 3 ст. 10 УПК). Кроме этого, принцип неприкосновенности личности конкретизируется и в других уголовно-процессуальных нормах. Так, в ч. 4 ст. 164 УПК говорится о недопустимости применения насилия, угроз и иных незаконных мер при производстве следственных действий.

§ 9. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве

В соответствии со ст. 45 Конституции государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Конкретизируя и развивая положения данного принципа в уголовном судопроизводстве, ст. 11 УПК закрепляет ряд положений.

Первое заключается в том, что государственный орган или должностное лицо, осуществляющее уголовное судопроизводство (суд, прокурор, следователь, дознаватель и др.), обязано разъяснять всем иным участникам уголовного процесса (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и т. п.) их права, обязанности и ответственность, а также обеспечивать возможность реализации этих прав. Следует иметь в виду, что правовой статус большинства участников уголовного судопроизводства меняется в зависимости от стадий уголовного процесса, в которых они принимают участие, а поэтому разъяснение их прав и обязанностей осуществляется на каждой из них. В случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу.

Второе положение предусматривает, что при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации. К процессуальным мерам безопасности, в частности, относятся: предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ст. 193 УПК); рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании (ст. 241 УПК); исключение из протокола следственного действия данных о личности защищаемого участника уголовного судопроизводства (ст. 166 УПК); допрос свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства (ч. 5 ст. 278 УПК) и т. п.

Третье положение данного принципа предусматривает, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном законом (гл. 18 УПК).

§ 10. Неприкосновенность жилища

Конституция, а именно ст. 25, устанавливает, что «жилище[113] неприкосновенно». Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. Аналогичное требование содержит и УПК (ст. 12, 29, 176, 177, 182, 183 и др.).

Действие этого принципа в уголовном судопроизводстве проявляется в следующем:

– во-первых, закон устанавливает конкретные основания для проведения следственных и иных процессуальных действий, связанных с вторжением в жилище (осмотр жилища, обыск и выемка в жилище и т. п.). Эти действия осуществляются исключительно для обнаружения следов преступления и выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела (ст. 176, 182, 183 УПК);

– во-вторых, закон, как правило, разрешает производство указанных процессуальных действий на основании судебного решения (ст. 12, 29, ч. 5 ст. 177, ст. 182 и 183 УПК);

– в-третьих, закон детально регламентирует порядок производства этих процессуальных действий и фиксации их результатов (ст. 164, 177, 180, 182, 183 УПК и др.).

Исключением из правила о судебном решении как юридическом основании проникновения в жилище являются предусмотренные в законе случаи осуществления указанных следственных действий без судебного решения (ч. 5 ст. 165 УПК). В частности, эти действия могут быть произведены по постановлению следователя или дознавателя и без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства. В этих случаях судья и прокурор уведомляются о производстве этих действий течение трех суток с момента начала их производства. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. В течение 24 часов судья проверяет законность и обоснованность их производства, о чем выносит соответствующее постановление. Признание судьей незаконности производства следственного действия влечет признание всех доказательств, полученных в ходе этого следственного действия, недопустимыми (ч. 5 ст. 165 УПК).

Следует отметить, что за незаконное проникновение в жилище предусмотрена ответственность, вплоть до уголовной (ст. 139 УК).

§ 11. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести, доброго имени, а также право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений предусмотрено Конституцией (ст. 23). Положения, гарантирующие данное право, закреплены также в некоторых международных актах, в частности во Всеобщей декларации прав человека (ст. 12), в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 8) и Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 17).

Ограничение этого права допускается исключительно на основании судебного решения (ст. 13, 29, 185, 186 УПК).

В соответствии с данным принципом для проведения таких следственных действий, как наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, а также контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, должностное лицо, осуществляющее уголовное судопроизводство, должно получить соответствующее судебное решение (ч. 2 ст. 13 УПК).

Следует отметить, что принцип обеспечения права на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений не перестает действовать с момента ограничения этого права на основании судебного решения в указанных выше случаях. Закон обеспечивает сохранение в тайне полученных сведений на протяжении всего производства по уголовному делу. Проявляется это в том, что в ходе досудебного производства данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя (дознавателя) и только в том случае, если это не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а также данных о частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста 14 лет, без согласия его законного представителя не допускается (ч. 3 ст. 161 УПК).

В ходе судебного производства переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании также только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются исключительно в закрытом судебном заседании (ч. 4 ст. 241 УПК).

§ 12. Презумпция невиновности

Сущность данного принципа сформулирована в ст. 49 Конституции и ст. 14 УПК, из содержания которых следует, что обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Принцип презумпции невиновности действует не только в отношении обвиняемого, но и в отношении подозреваемого.

Безусловно, следователь, дознаватель, которые ставят лицо в статус подозреваемого, обвиняемого, и прокурор, который направляет уголовное дело в суд и затем поддерживает обвинение, считают подозреваемого, обвиняемого виновным, убеждены в этом, поскольку располагают для этого достаточными, на их взгляд, доказательствами, иначе они не поступили бы подобным образом.

Однако презумпция невиновности – не личное мнение того или иного лица, ведущего производство по уголовному делу, а объективное правовое положение. Обвиняемого (подозреваемого) невиновным считает закон, т. е. государство. Соответственно, в уголовно-процессуальном законодательстве сформулированы правила, согласно которым к подозреваемому (обвиняемому) следует относиться как к невиновному.

В частности, содержание принципа презумпции невиновности составляют следующие положения.

1. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (п. 2 ст. 49 Конституции и ч. 2 ст. 14 УПК).

2. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК).

3. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14 УПК).

Применение к подозреваемому и обвиняемому мер процессуального принуждения не нарушает принципа презумпции невиновности. Принуждение в установленном законом порядке применяется к этим участникам не в качестве санкций за преступление, совершение которого подозреваемым, обвиняемым еще не установлено, а как мера обеспечения производства, позволяющая правильно установить значимые для уголовного дела обстоятельства.

Таким образом, данный принцип служит гарантией защиты от необоснованного обвинения и осуждения, а также обязывает государственные органы и должностных лиц объективно, беспристрастно устанавливать обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, без чего невозможно обеспечить принятие законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу в целом.

Принцип презумпции невиновности является основополагающим положением всякого цивилизованного государства, он зафиксирован во многих международных актах о правах человека (ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

§ 13. Состязательность сторон

Развитие состязательности в уголовном процессе России получило импульс с принятием в 1993 г. Конституции, которая в ч. 3 ст. 123 установила, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности. В дальнейшем данный принцип был последовательно закреплен в ст. 15 УПК, где сказано, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а призван создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Таким образом, в качестве основных элементов рассматриваемого принципа можно выделить: 1) отделение функций обвинения и защиты от функции правосудия и их размежевание между собой; 2) наделение сторон равными процессуальными возможностями для осуществления своих функций; и 3) независимое и равноудаленное от каждой стороны положение суда в уголовном процессе.

Беспристрастность суда не означает, что суд не является активным участником процесса доказывания. Суд в ходе судебного разбирательства имеет широкие возможности по собиранию и исследованию доказательств, в том числе и по собственной инициативе, для принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Состязательность подразумевает процессуальное равноправие сторон, отстаивающих перед судом свои интересы. Признание права на состязание – это и признание права за состязающимися сторонами использовать равные средства и возможности для обоснования своих утверждений и требований. Процессуальное равноправие означает, что все, что вправе делать обвинитель для доказывания обвинения, вправе делать защита для его опровержения; все, что вправе делать гражданский истец для поддержания иска, вправе делать и ответчик для возражения против него. Конституция провозглашает равенство сторон перед законом и судом, а ст. 244 УПК конкретно указывает, что стороны обвинения и защиты пользуются в судебном разбирательстве равными правами по представлению и исследованию доказательств, выступлению в судебных прениях, заявлению ходатайств и при рассмотрении иных процессуальных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства. Следует иметь в виду, что процессуальное равноправие сторон гораздо шире перечисленных прав и распространяется не только на фактическую, но и на юридическую сторону дела. Как обвинитель, так и подсудимый с защитником вправе излагать свои соображения и выводы по поводу всех вопросов, возникающих в судебном заседании и решаемых приговором, в том числе о квалификации преступления и применении наказания (ст. 246–250 УПК и др.).

При отсутствии прокурора или защитника судебное разбирательство не перестает быть состязательным. В этом случае как подсудимый, так и потерпевший в качестве сторон самостоятельно защищают свои права и интересы, используя при этом весь потенциал предоставляемых им прав.

Равенство сторон и состязательность – важное средство познания истины, гарантия соблюдения прав и законных интересов сторон.

В ходе досудебного производства, где прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания или дознаватель осуществляют функцию обвинения и сами же принимают процессуальные решения, принцип состязательности проявляется в рассмотрении судом жалоб на действия (бездействие) и решения указанных должностных лиц (ст. 125 УПК), а также в принятии судом решений о производстве процессуальных действий и применении мер процессуального принуждения, ограничивающих конституционные права человека. Принцип состязательности не освобождает должностных лиц государственных органов – участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод.

Должностные лица, осуществляющие досудебное производство, а также прокурор, поддерживающий в суде обвинение, обязаны быть объективными, при наличии оснований предпринимать все предусмотренные законом меры к исключению случаев привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновного, а также к выявлению доказательств, свидетельствующих в пользу подозреваемого (обвиняемого), и обстоятельств, смягчающих наказание.

§ 14. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

Обобщенное законодательное закрепление принцип обеспечения обвиняемому права на защиту получил в ст. 48, 49, 50 и 51 Конституции, где предусмотрены гарантии права человека на получение квалифицированной юридической помощи.

Более детально содержание данного принципа закреплено в ст. 16 УПК, где сказано, что подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

Суд, прокурор, следователь и дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными уголовно-процессуальным законом способами и средствами.

В тех случаях, когда законом предусмотрено обязательное участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого либо обвиняемого, привлечение последнего к участию в деле обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

Если подозреваемый или обвиняемый не в состоянии оплатить услуги защитника, расходы на участие защитника компенсируются за счет средств федерального бюджета. В случае признания лица виновным в совершении преступления суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи, могут быть взысканы с осужденного (ст. 132 УПК).

Право подозреваемого и обвиняемого на защиту не замыкается на предоставлении ему защитника. Оно охватывает всю совокупность принадлежащих им прав, осуществление которых дает возможность оспаривать выдвинутое против них подозрение или обвинение, доказывать свою непричастность к преступлению, невиновность или меньшую степень виновности, а также защищать другие законные интересы в уголовном деле.

Содержание прав указанных участников уголовного судопроизводства достаточно разнообразно и находит свое выражение во многих статьях УПК (ст. 46–53, 72, 86, 91–96, 171–175 и др.).

Наиболее объемно и комплексно права обвиняемого и подозреваемого перечислены в ст. 46 и 47 УПК. К их числу, в частности, относятся: право лица знать, в чем он подозревается (обвиняется); давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения (обвинения) либо отказаться от дачи объяснений и показаний; представлять доказательства; заявлять ходатайства и отводы; давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет; пользоваться помощью переводчика бесплатно; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя и дознавателя; пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно, в случаях, предусмотренных законом, и др.

Следует иметь в виду, что участие в уголовном деле защитника или законного представителя обвиняемого не служит основанием для ограничения какого-либо права обвиняемого (ч. 5 ст. 47 УПК).

Защитник обвиняемого, в свою очередь, являясь самостоятельным процессуальным участником судопроизводства, также наделен широкими процессуальными правами. Основные из них перечислены в ст. 49 УПК.

К ним, в частности, относятся: право на не ограниченные по числу и времени свидания с подозреваемым и обвиняемым; право собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи (в порядке, установленном ч. 3 ст. 86 УПК); привлекать в необходимых случаях специалиста; присутствовать при предъявлении обвинения; участвовать в допросе подозреваемого, обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с участием подзащитного; знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела; участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом и др.

Следует иметь в виду, что подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого и не лишает их права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу. Отказ от защитника необязателен для дознавателя, следователя и суда. В установленных случаях (ст. 51 УПК) участие защитника в производстве по уголовному делу обязательно, и, если он не приглашен самим обвиняемым, подозреваемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом (ч. 3 ст. 51 УПК). Нарушение права на защиту признается существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства и является основанием для отмены приговора, признания доказательств недопустимыми.

Таким образом, принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту формируют два основных положения.

Первое: наличие широкого комплекса прав, предоставленных этим участникам уголовного судопроизводства, для эффективной защиты от выдвинутых против них подозрений или обвинений, в том числе и с помощью защитника.

Второе: обязанность государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность реализовать предоставляемые им законом права.

§ 15. Свобода оценки доказательств

Основным содержанием принципа свободы оценки доказательств, закрепленного в ст. 17 УПК, является несвязанность судьи, присяжных заседателей, а также прокурора, следователя и дознавателя чьим-либо мнением при оценке собранных по уголовному делу доказательств.

Впервые свободная оценка доказательств стала преобладать в уголовном судопроизводстве России в результате судебной реформы 1864 г., она была предусмотрена в Уставе уголовного судопроизводства. Ранее доказательства оценивались формально, т. е. законом заранее предусматривалось преимущество одного доказательства перед другим. Наиболее ценным доказательством считалось признание обвиняемым своей вины.

В соответствии с принципом свободы оценки доказательств судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь и дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК).

Внутреннее убеждение является методом и результатом оценки доказательств. Производя оценку, уполномоченный участник уголовного судопроизводства руководствуется исключительно собственными представлениями о достижении критериев относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. По результатам оценки он должен быть убежден в ее правильности.

Доказательства должны оцениваться в совокупности, ни одно из них не может игнорироваться или оцениваться без учета иных имеющихся доказательств. При наличии между доказательствами противоречий должны быть выяснены их причины, которые подлежат учету при оценке доказательств.

Требование руководствоваться при оценке доказательств законом не означает, что он устанавливает преимущества одних доказательств перед другими. Однако УПК предусматривает ряд правил формирования совокупности доказательств, которые подлежат оценке. К ним, например, относятся безусловные основания признания доказательств недопустимыми (п. 1 и 2 ч. 2 ст. 75 УПК), преюдиция (ст. 90 УПК), запрет использовать в доказывании результаты оперативно-розыскной деятельности, не ставшие доказательствами (ст. 89 УПК), случаи обязательного назначения и производства судебной экспертизы (ст. 196 УПК) и др.

Руководствоваться при оценке доказательств совестью – значит не сомневаться, что при оценке доказательств не нарушено требование объективности, беспристрастности, строго соблюдался закон и не попирались нравственные ценности, потому что никакого другого решения по предмету оценки доказательств принято быть не могло, а за принятое не настигнут муки совести.

Оценивая доказательства в их совокупности, правоприменитель должен учитывать, что ни одно из них не имеет заранее установленной силы (ч. 2 ст. 17 УПК). Производство по каждому уголовному делу индивидуально, поэтому формализовать силу доказательств невозможно и не требуется. Заранее установленная сила доказательств могла бы привести к серьезным ошибкам в оценке, ориентировать следователя, дознавателя, судью на получение отдельных «лучших» доказательств в ущерб другим.

§ 16. Язык уголовного судопроизводства

В многонациональных государствах решение вопроса о языке, на котором ведется судопроизводство, имеет принципиальное значение, ибо представляет собой составную часть решения проблемы национальных отношений в едином государстве.

Конституция (ч. 2 ст. 26) устанавливает право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.

Во исполнение данного конституционного положения уголовно-процессуальный закон (ст. 18 УПК) предусматривает, что уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде, кассационных судах общей юрисдикции, апелляционных судах общей юрисдикции и в военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, обеспечивается право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

Если в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то данные документы предоставляются им в переводе на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Любое ограничение прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, защитника, обусловленное незнанием ими языка, на котором ведется судопроизводство, и необеспечение этим лицам возможности пользоваться на каждой стадии процесса родным языком является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и является основанием для отмены приговора и других процессуальных решений, принимаемых по делу.

§ 17. Право на обжалование процессуальных действий и решений

Конституционное право каждого на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (ст. 46 Конституции) возведено в ранг уголовно-процессуального принципа (ст. 19 УПК). Его реализация осуществляется посредством применения многочисленных статей УПК (ст. 19, 123–127, 354–360, 373–389, 402–419 и др.). Особое место среди них занимают статьи, расположенные в гл. 16 УПК, которая специально посвящена процедуре обжалования в уголовном процессе.

В соответствии с вышеназванными нормами уголовно-процессуального права действия (бездействие) и решения органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда могут быть обжалованы в установленном законом порядке как участниками уголовного судопроизводства, так и иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ч. 1 ст. 123 УПК). Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает три формы обжалования действий и решений вышеназванных органов и должностных лиц.

Первая форма предоставляет возможность принесения жалобы на действия (бездействие) или решения органов дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя – прокурору, а на действия (бездействие) или решения следователя – руководителю следственного органа или прокурору (ч. 2 ст. 123, ст. 124 УПК). По результатам рассмотрения жалобы прокурор или руководитель следственного органа соответственно выносит постановление о ее полном или частичном удовлетворении либо об отказе в таковом.

Следует иметь в виду, что в случае удовлетворения жалобы, касающейся нарушения разумных сроков уголовного судопроизводства в ходе досудебного производства по уголовному делу, в постановлении должны быть указаны процессуальные действия, осуществляемые для ускорения дела, и сроки их осуществления (ч. 2.1 ст. 124 УПК).

Вторая форма предусматривает обращение с жалобой непосредственно в суд. Это возможно в случаях, когда обжалуются постановления органа дознания, дознавателя, следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию (ст. 125, 125.1 УПК). Следует иметь в виду, что принесение данной жалобы не лишает соответствующее лицо права одновременно обратиться с подобной жалобой к руководителю следственного органа или прокурору.

Третья форма предусматривает возможность обжалования приговоров, определений, постановлений суда, как не вступивших, так и вступивших в законную силу, а также его решений, принимаемых в ходе досудебного производства по уголовному делу (ст. 127 УПК).

Закон предусматривает не только саму процедуру подачи и рассмотрения данных жалоб, но и жесткие сроки рассмотрения этих жалоб руководителем следственного органа, прокурором и судом.

В частности, прокурор, а равно руководитель следственного органа, обязан рассмотреть принесенную ему жалобу в течение трех суток (в исключительных случаях – в течение десяти суток) со дня ее получения (ч. 1 ст. 124 УПК). Суд обязан осуществить данные действия в отношении жалобы в течение пяти суток со дня ее поступления (ч. 3 ст. 125 УПК). Иные сроки предусмотрены лишь для рассмотрения жалоб на приговоры, постановления и определения судов первой и апелляционной инстанций.

Таким образом, из сказанного следует, что право на обжалование действий (бездействия) и решений органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, как прокурору, руководителю следственного органа, так и в суд, является важным механизмом защиты своих прав и законных интересов всеми участниками уголовного процесса, а также эффективным средством осуществления процессуального надзора и контроля за законностью в сфере уголовного судопроизводства.

§ 18. Публичность

Идея публичности означает, что приоритетными интересами, подлежащими защите в уголовном судопроизводстве, являются интересы общества, государства. Уголовно-процессуальное право – публичная отрасль права.

Уголовное судопроизводство направлено на реализацию социальной потребности в безопасности от преступных проявлений, которая может быть обеспечена, только если государственные органы и должностные лица стремятся быстро и полно раскрыть каждое преступление, установить действительно виновного и назначить ему справедливое наказание.

Данный принцип уголовного процесса опирается на положения Конституции, возлагающей на государство обязанность обеспечивать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2 и 45) и предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека федеральным законом для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55).

В целях обеспечения права на безопасность каждого члена общества в ст. 21 УПК предусмотрена обязанность прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в каждом случае обнаружения признаков преступления в пределах своей компетенции принимать предусмотренные законом меры по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, независимо от волеизъявления потерпевшего.

Публичность в деятельности суда проявляется в его обязанности обеспечивать законность, обоснованность, справедливость приговора (ст. 297 УПК).

Публичность проявляется и при производстве по делам частного и частно-публичного обвинения.

Согласно чч. 2 и 3 ст. 20 УПК воля и желание потерпевшего или его законного представителя являются определяющим фактором при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, а в случаях, предусмотренных ч. 2 этой статьи, – и для продолжения производства по уголовному делу. Однако примирение сторон возможно только до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Кроме того, при наличии оснований, указанных в ч. 4 ст. 20 УПК (если потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы), руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель вправе возбудить уголовное дело и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

Из сказанного следует, что принцип публичности отражает социальную заинтересованность государства в обеспечении нормального функционирования общественных отношений и гарантированности общественной безопасности в стране[114].

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие принципа уголовного судопроизводства.

2. Практическое значение принципов уголовного судопроизводства.

3. Система принципов уголовного судопроизводства, предусмотренная УПК.

4. Принципы уголовного судопроизводства, прямо в УПК не закрепленные.

5. Принцип разумного срока уголовного судопроизводства и его значение.

6. Различие принципа осуществления правосудия только судом и принципа презумпции невиновности.

7. Принцип законности уголовного судопроизводства и его значение.

8. Равенство всех перед законом и судом как принцип уголовного судопроизводства.

9. Принцип уважения чести и достоинства личности и его значение.

10. Соотношение принципа презумпции невиновности и мер процессуального принуждения, применяемых к подозреваемому, обвиняемому.

11. Понятие и значение принципа обеспечения подозреваемому, обвиняемому права на защиту.

12. Роль закона и совести при оценке доказательств.

13. Принцип языка уголовного судопроизводства: понятие и значение.

14. Принцип права на обжалование процессуальных действий и решений: понятие и значение.

15. Публичность уголовного судопроизводства и ее место в системе основных идей уголовного судопроизводства.

Литература

1. Барабаш А. С. Публичное начало российского уголовного процесса. СПб.: Юридический центр – Пресс, 2009.

2. Безруков С. С. Теоретико-правовые проблемы и содержание принципов уголовного процесса. М.: Юрлитинформ, 2016.

3. Вилкова Т. Ю. Принципы уголовного судопроизводства России: правовые основы, содержание, гарантии. М.: Юрлитинформ, 2015.

4. Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса (вопросы теории и практики). М.: Юрид. лит., 1971.

5. Гриненко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных стадиях: дис. … докт. юрид. наук. Воронеж, 2001.

6. Никитина А. В. Разумный срок судебного разбирательства и исполнения судебных актов: практика получения справедливой компенсации: монография. М.: ИНФРА-М, 2015.

7. Победкин А. В. Гарантии независимости или корпоративные привилегии? // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2014. № 1 (16). С. 115–126.

8. Победкин А. В. Совесть в уголовно-процессуальной форме // Юристъ-Правоведъ. 2016. № 4. С. 5–11.

9. Победкин А. В. Как одухотворить Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Вестник экономической безопасности. 2016. № 5. С. 49–55.

10. Победкин А. В. Принцип свободы оценки доказательств и его влияние на законность досудебного производства // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 1. С. 104–108.

11. Победкин А. В. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: признание виновным оставленного в подозрении, или Как обеспечить соблюдение принципа презумпции невиновности // Библиотека криминалиста. 2018. № 1. С. 90–98.

12. Томин В. Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт, 2009.

13. Ульянова Л. Т. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса. М., 1995.

Глава 4

Уголовное преследование

§ 1. Понятие и сущность уголовного преследования

Термин «уголовное преследование» давно используется в уголовно-процессуальном праве, теории и практике. Его истоки просматриваются еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., где использовались такие термины, как «судебное преследование» (ст. 16, 17 и др.), «преследование уголовным судом» (ст. 27) и «преследование» (ст. 42, 47, 511 и др.), однако значение и соотношение понятий, обозначаемых этими терминами, четко не определялись. В целом в теории в тот период под судебным преследованием понималась деятельность обвинительной власти. Впоследствии термин «уголовное преследование» встречается в первом советском уголовно-процессуальном законе. В частности, согласно ст. 9 УПК РСФСР 1922 г. прокуратура была обязана возбуждать уголовное преследование перед судебными и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению. Однако в УПК РСФСР 1960 г. данное понятие уже не использовалось и было возвращено в текст УПК лишь в 2001 г. в результате реформирования его отдельных положений[115]. Однако до этого его можно было встретить в других нормативных правовых актах, регламентирующих уголовно-процессуальные отношения. В частности, согласно ст. 31 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», осуществляя уголовное преследование, органы прокуратуры проводят по делу расследование по делам о преступлениях, отнесенных уголовно-процессуальным законодательством к их компетенции. Это позволяло отождествлять уголовное преследование с функцией обвинения.

Данный подход воспроизведен и в УПК. В частности, п. 55 ст. 5 УПК предусматривает, что уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Пункт 45 этой же статьи, в свою очередь, разграничивая функции сторон уголовного процесса, указывает на то, что одна из них выполняет функцию обвинения (уголовного преследования).

Таким образом, законодатель напрямую увязывает понятие уголовного преследования с функцией обвинения, а через нее – и со стороной обвинения.

Сказанное позволяет прийти к выводу о том, что уголовное преследование как процессуальная деятельность начинает реализовываться только после установления лица, которое, предположительно, совершило преступление, и это лицо признано в установленном законом порядке подозреваемым или обвиняемым. До этого момента деятельность соответствующих участников процесса направлена на установление самого события преступления и выявление лица или лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. И только тогда, когда факт преступления выяснен, указанные лица определены и им присвоен соответствующий процессуальный статус (статус подозреваемого или обвиняемого), начинается само уголовное преследование[116].

Согласно п. 47 ст. 5 УПК к стороне обвинения относится прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, а также гражданский истец и его представитель.

Для должностных лиц (следователь, дознаватель и т. п.), осуществляющих уголовное преследование с целью изобличения подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, законодатель предусмотрел достаточно обширную систему процессуальных действий и решений (так как именно они являются основными субъектами уголовного преследования). Для иных участников со стороны обвинения законом предусмотрен ограниченный перечень действий в целях осуществления ими уголовного преследования.

В частности, для следователя или дознавателя уголовное преследование представляет собой: собирание необходимых доказательств для обоснования подозрения и обвинения, выдвижение подозрения или обвинения, предъявление и изменение обвинения, окончание предварительного расследования составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (ст. 38, 41 и др. УПК); для руководителя следственного органа – продление срока предварительного следствия, возвращение уголовного дела следователю для дополнительного расследования, согласование обвинительного заключения и т. п. (ст. 39 и др. УПК); для прокурора – утверждение обвинительного заключения или обвинительного акта и направление уголовного дела в суд, поддержание государственного обвинения в суде, обжалование приговора или иных решений суда, если сторона обвинения с ними не согласна, и т. п. (ст. 37 и др. УПК).

Для иных субъектов стороны обвинения уголовное преследование выражается в следующих процессуальных действиях. Потерпевший дает показания, предоставляет доказательства, поддерживает обвинение, выступает в судебных прениях и т. п. (ст. 42 УПК). Частный обвинитель поддерживает обвинение в суде, предоставляет доказательства и участвует в их исследовании судом, излагает суду свое мнение по существу обвинения и т. п. (ст. 43 и 246 УПК). Гражданский истец поддерживает гражданский иск в суде, представляет доказательства, дает объяснения, заявляет ходатайства и отводы, участвует в судебных прениях и т. п. (ст. 44 УПК). Представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица (ст. 45 УПК).

Исходя из того, что уголовное преследование осуществляется в отношении конкретных лиц, начало уголовного преследования определяется: 1) возбуждением уголовного дела в отношении конкретного лица; 2) задержанием подозреваемого в совершении преступления; 3) уведомлением о подозрении в совершении преступления при дознании в общем порядке; 4) применением меры пресечения до предъявления обвинения; 5) вынесением постановления о привлечении в качестве обвиняемого; 6) началом осуществления любых процессуальных действий, направленных на изобличение конкретного лица в совершении преступления, даже если они осуществляются в ходе проверки сообщения о преступлении до возбуждения уголовного дела.

§ 2. Виды и порядок реализации уголовного преследования

В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления существуют три вида (процедуры) уголовного преследования: частное, частно-публичное и публичное (ч. 1 ст. 20 УПК).

В зависимости от вида уголовного преследования, в свою очередь, различаются представители стороны обвинения, осуществляющие процессуальную деятельность в целях изобличения подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, определяется порядок возбуждения и прекращения уголовных дел.

По уголовным делам частного обвинения потерпевшему от преступления предоставляется возможность самостоятельно решить, насколько серьезно затронуты его интересы, необходимо ли привлекать виновное лицо к уголовной ответственности. От воли потерпевшего зависит не только возбуждение уголовного дела частного обвинения, но и дальнейшее производство по нему.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ч. 2 ст. 20 УПК) к делам частного обвинения относит дела о преступлениях, предусмотренных следующими статьями УК: ч. 1 ст. 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью», ст. 116.1 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию» и ч. 1 ст. 128.1 «Клевета». Все указанные преступления относятся к категории небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК).

Уголовные дела частного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя (за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК) и подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается вплоть до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу (ч. 2 ст. 20, ч. 1 ст. 147 УПК).

Уголовные дела частно-публичного обвинения также возбуждаются лишь по заявлению потерпевшего или его законного представителя (за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК), однако прекращению в связи с примирением сторон не подлежат (ч. 3 ст. 20, ч. 3 ст. 147 УПК).

Следует, однако, иметь в виду, что все уголовные дела о преступлениях небольшой и средней тяжести могут быть прекращены и по нереабилитирующим основаниям, включая предусмотренное ст. 25 УПК («Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон»). Прекращение уголовного дела по этому основанию возможно судом, а также следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора на основании заявления потерпевшего или его законного представителя, если лицо совершило преступление впервые, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

После возбуждения уголовного дела частно-публичного обвинения производство по нему ведется в обычном порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством для уголовных дел публичного обвинения.

В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК к уголовным делам частно-публичного обвинения относятся дела о преступлениях, предусмотренных следующими статьями УК: ст. 116 «Побои», ч. 1 ст. 131 «Изнасилование», ч. 1 ст. 132 «Насильственные действия сексуального характера», ч. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни», ч. 1 ст. 138 «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телефонных и иных сообщений», ч. 1 ст. 139 «Нарушение неприкосновенности жилища», ст. 144.1 («Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста», ст. 145 «Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременных женщин или женщин, имеющих детей до трех лет», ч. 1 ст. 146 «Нарушение авторских и смежных прав», ч. 1 ст. 147 «Нарушение изобретательских и патентных прав», чч. 5–7 ст. 159 «Мошенничество». Перечисленные выше деяния относятся к различным категориям преступлений: предусмотренные ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132, чч. 6–7 ст. 159 УК – к категории тяжких преступлений (ч. 4 ст. 15 УК), ч. 5 ст. 159 УК – преступление средней тяжести, другие – к преступлениям небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК).

Кроме этого, к уголовным делам частно-публичного обвинения относятся дела о преступлениях, предусмотренных чч. 1–4 ст. 159 «Мошенничество», ст. 159–159.3 («Мошенничество в сфере кредитования», «Мошенничество при получении выплат», «Мошенничество с использованием электронных средств платежа»), ст. 159.5 («Мошенничество в сфере страхования»), ст. 159.6 («Мошенничество в сфере компьютерной информации»), ст. 160 («Присвоение и растрата») и ст. 165 «Причинение имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием»), ч. 1 ст. 176 («Незаконное получение кредита»), ст. 177 («Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности»), ст. 180 («Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)»), ст. 185.1 («Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах»), ч. 1 ст. 201 («Злоупотребление полномочиями») УК, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. Отнесение к делам частно-публичного обвинения уголовных дел о преступлениях обусловлено необходимостью обеспечения экономической безопасности страны, исключения использования уголовно-процессуальных средств для решения гражданско-правовых вопросов, недопущения незаконного воздействия на бизнес, создания благоприятного бизнес-климата в стране. Между тем необходимо учитывать, что важность обеспечения перечисленных ценностей может вступить в конкуренцию с конституционно значимой ценностью – гарантированным равенством всех (включая лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью) перед законом и судом, а также публичным характером уголовного судопроизводства, призванным защищать общество от преступных проявлений, а также потерпевших, по общему правилу не возлагая на последних процессуальную нагрузку по обеспечению публичности уголовного судопроизводства. Это задача должностных лиц, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность. В этой связи законодателю важно выдержать соблюдение баланса между экономическими и другими конституционно значимыми ценностями.

В том числе и по этой причине в ч. 3 ст. 20 УПК предусмотрено, что к уголовным делам частно-публичного обвинения не могут быть отнесены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, ч. 1 ст. 176, 177, 180, 185.1, ч. 1 ст. 201 УК, в случаях если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество. Это уголовные дела публичного обвинения.

Доминирующим видом уголовного преследования в отечественном уголовном процессе является публичное обвинение. Публичный характер уголовного преследования заключается в том, что оно осуществляется от имени государства уполномоченными на то органами и должностными лицами (прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель и др.). Иначе говоря, возбуждение уголовного дела, его расследование, изобличение виновного, передача уголовного дела в суд и поддержание обвинения в суде осуществляются не только в интересах потерпевшей стороны, но и в интересах всего общества, государства, во имя справедливости, безопасности общества, государства и в целях предупреждения преступлений.

Следует отметить, что уголовно-процессуальный закон к субъектам публичного обвинения не относит суд. Это явилось следствием распространенных теоретических представлений о суде как органе, призванном в условиях «чистой» состязательности разрешать спор между стороной обвинения и стороной защиты, а также результатом вынесения Конституционным Судом постановления[117], в котором указывалось, что Конституция возлагает на суд в уголовном процессе исключительно задачу осуществления правосудия и не относит к его компетенции уголовное преследование. Вместе с тем не следует смешивать реализацию публичной функции уголовного судопроизводства и осуществление уголовного преследования. Публичность уголовного процесса обеспечивается не только обязанностью осуществления уголовного преследования, но и осуществлением правосудия. Суд в установленном порядке вправе осуществлять по делам публичного обвинения судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела, отказа в его возбуждении, приостановления и прекращения производства по нему, который реализуется лишь путем рассмотрения в судебном заседании материалов, представленных ему органами государственного обвинения, в том числе по жалобам заинтересованных лиц, чьи конституционные права этими процессуальными актами были нарушены[118].

Кроме того, суд обязан обеспечивать законность, обоснованность и справедливость приговора, имеет для этого достаточные возможности, в том числе и на собирание доказательств по своей инициативе или по инициативе сторон (ст. 297, гл. 37 УПК).

Публичное обвинение характеризуется также тем, что доказывание вины лица, совершившего преступление, является обязанностью органов предварительного расследования и прокурора.

Следует отметить, что публичный характер уголовного преследования в некоторых случаях может проявиться и по уголовным делам о преступлениях, отнесенным к категории частного и частно-публичного обвинения. Эти случаи обусловлены определенными условиями, характеризующими состояние потерпевшего или его возможностей по самостоятельному осуществлению уголовного преследования.

В частности, в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК руководитель следственного органа, следователь, а также дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело частного и частно-публичного обвинения и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

При получении заявления в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны, мировой судья направляет такое заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление (ч. 2 ст. 147, ч. 3 ст. 318 УПК).

В данном случае компетентные должностные лица от имени государства отстаивают интересы лица, нуждающегося в дополнительной защите и не способного по той или иной причине самостоятельно реализовать принадлежащие ему права.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие уголовного преследования.

2. Виды уголовного преследования.

3. Отличие уголовного преследования в частно-публичном порядке от уголовного преследования в частном порядке.

4. Обязанность осуществления уголовного преследования.

5. Право потерпевшего на участие в уголовном преследовании.

6. Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации.

Литература

1. Баев О. Я. Прокурор как субъект уголовного преследования. М.: Юрлитинформ, 2006.

2. Дорошков В. В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. М.: НОРМА, 2020.

3. Дорошков В. В. Частное обвинение и этапы его развития в России // Вестник Московского университета МВД России.

4. Крюков В. Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора. М.: НОРМА, 2010.

5. Хатуаева В. В. Институт уголовного преследования в российском уголовно-процессуальном праве. М.: Российская академия правосудия, 2020.

Глава 5

Участники уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, общая характеристика и классификация участников уголовного судопроизводства

Тема «Участники уголовного судопроизводства» является одной из основных тем курса. Положения этой темы имеют концептуальное значение для каждой стадии уголовного процесса, на которых действуют участники, как характерные только для конкретной стадии, так и свойственные нескольким или даже всем стадиям. В этой связи представляет особую важность четкая и полная законодательная регламентация процессуального статуса каждого участника уголовного судопроизводства, устранение теоретических и правовых пробелов, позволяющих неоднозначно толковать их процессуальное положение. Правильное понимание нормативно-определенных пределов реализации прав и исполнения обязанностей субъектами уголовного процесса – одна из важных гарантий решения задач уголовного судопроизводства при безусловной необходимости соблюдения законных интересов личности.

Действующий уголовно-процессуальный закон не определяет понятия субъекта процесса, однако в отличие от утративших силу кодексов-предшественников дает определение участника судопроизводства. Участники уголовного судопроизводства, согласно п. 58 ст. 5 УПК, – лица, принимающие участие в уголовном процессе.

Несмотря на то что законодатель не пользуется понятием «субъекты уголовного процесса», оно не может игнорироваться, поскольку уголовно-процессуальное право строится на общих закономерностях, выявленных теорией права. Последняя же использует понятие субъектов права, а также субъектов правоотношений.

На основе положений теории права под субъектами уголовного процесса можно понимать государственные органы, а также иных физических и юридических лиц, которые уголовно-процессуальным законом наделены правами и (или) обязанностями.

Поскольку УПК не знает понятия субъекта процесса, представляет интерес вопрос о соотношении этого понятия с широко применяемым законодателем понятием «участник судопроизводства».

Проблема разграничения этих понятий существовала в период действия прежнего УПК РСФСР (1960), который также использовал лишь понятие участника процесса и относил к ним только лиц, лично заинтересованных в исходе уголовного дела (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика), а также защитника и представителей, т. е. тех лиц, которые имеют личный, представляемый или защищаемый интерес в уголовном деле, привлекаются к участию в процессе особым актом компетентных должностных лиц и наделены широким комплексом прав по защите своих интересов[119].

Этот подход к участникам уголовного процесса потерял нормативную основу в связи с принятием действующего УПК, где все субъекты уголовного процесса прямо и последовательно именуются его участниками. Таким образом, свою обоснованность подтвердила точка зрения о том, что различие в объеме и характере прав и обязанностей участников процесса действительно существует, но это обстоятельство может быть лишь основой их классификации, а никак не противопоставления одного понятия другому. Наличие же у субъектов (участников) прав и обязанностей является той общей чертой, которая дает возможность объединить их всех одним понятием[120], в качестве которого различные авторы используют разнообразные выражения: «субъект права», «субъект уголовно-процессуальных отношений», «участвующие в деле лица», «субъекты процессуальной деятельности» и т. д. Однако все эти понятия означают, что лицо участвует в процессе, т. е. является его участником.

Второй распространенный подход к решению вопроса о соотношении понятий «субъект» и «участник уголовного процесса», основанный на интерпретации положений теории права, не потерял актуальности и до настоящего времени. В соответствии с ним субъектов уголовного процесса необходимо рассматривать как лиц, наделенных уголовно-процессуальными правами и обязанностями, которые при стечении определенных обстоятельств могли бы осуществлять уголовно-процессуальную деятельность и вступать в уголовно-процессуальные отношения с другими субъектами уголовного процесса по своей инициативе или по требованию закона, а участников – как не только наделенных таковыми, но и реализующих их, применяющих право, участвующих в уголовно-процессуальной деятельности[121]. Такой взгляд не нов и высказывался еще до принятия УПК РСФСР 1960 г., например, С. А. Шейфером, утверждавшим, что субъекты процессуальных отношений могут не быть субъектами процессуальной деятельности в тех случаях, когда они не являются непосредственными участниками уголовного процесса[122]. Л. Д. Кокорев, напротив, опровергал обоснованность такого подхода, обращая внимание, что «постановка вопроса о том, что субъекты процессуальных отношений могут не быть субъектами процессуальной деятельности и тем самым участниками процесса, неверна в своей основе, поскольку процессуальные правоотношения немыслимы без деятельности»[123].

Ряд авторов не считают правильным различать понятия «субъект уголовного процесса» и его «участник», рассматривая их как тождественные. Это оптимальная точка зрения. Будучи наделенными уголовно-процессуальными правами и обязанностями, субъекты уголовного процесса не могут не состоять в правоотношениях. Являясь субъектами уголовного процесса, т. е. уголовно-процессуальных правоотношений, органы и лица не могут не участвовать в осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, не могут не быть участниками процесса[124].

Не видел разницы между субъектом и участником процесса и М. С. Строгович, однако он не относил к субъектам уголовно-процессуальной деятельности свидетеля, понятого, эксперта и переводчика, считая их субъектами отдельных уголовно-процессуальных отношений, но не уголовно-процессуальной деятельности[125], что не вполне логично, поскольку уголовно-процессуальные правоотношения реализуются в уголовно-процессуальной деятельности и объем правоотношений с теми или иными субъектами не критерий для исключения их из понятия субъектов уголовно-процессуальной деятельности. А. Д. Бойков, придерживаясь позиции о тождественности понятий «субъект» и «участник» процесса, верно указывал: «Чтобы стать носителем уголовно-процессуальных прав и обязанностей, т. е. субъектом уголовно-процессуального права, надо быть субъектом уголовно-процессуальной деятельности. Нет и не может быть субъекта уголовно-процессуального права, существующего независимо от участия в судопроизводстве по конкретному делу»[126]. Таким образом, «участник уголовного судопроизводства» и «субъект уголовного процесса», «субъект уголовно-процессуального права» – термины, означающие одинаковые понятия.

Для того чтобы иметь статус субъекта (участника) уголовного процесса, соответствующие органы и лица должны обладать совокупностью признаков. К их числу относятся:

1) указание в законе на данное лицо как на субъекта уголовного процесса (именование его соответствующим образом);

2) наличие у данного органа или лица предусмотренных законом прав или обязанностей;

3) возможность осуществлять уголовно-процессуальную деятельность;

4) вступление в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности в уголовно-процессуальные отношения с иными участниками процесса.

Следует иметь в виду, что необходимым условием существования участника судопроизводства является указание на него в законе. Так, например, не может рассматриваться как участник уголовного процесса участковый уполномоченный полиции, хотя это должностное лицо при наличии поручения начальника органа дознания вправе осуществлять процессуальную деятельность, выступая как субъект (участник) уголовного процесса – дознаватель или орган дознания.

Возможность вступать в уголовно-процессуальные правоотношения определяется наличием уголовно-процессуальной правоспособности и уголовно-процессуальной дееспособности.

Уголовно-процессуальная правоспособность – это способность обладать уголовно-процессуальными правами и нести уголовно-процессуальные обязанности, т. е. способность быть участником судопроизводства. Уголовно-процессуальная дееспособность – способность своими действиями приобретать для себя уголовно-процессуальные права и уголовно-процессуальные обязанности и своими действиями их реализовывать.

Уголовно-процессуальную правоспособность, т. е. потенциальную возможность приобретать процессуальные права и обязанности, за исключением прав и обязанностей должностных лиц, и реализовывать их, имеют все физические и юридические лица. Правоспособность физических лиц наступает с момента рождения, юридических лиц – с момента создания[127].

Для должностных лиц, являющихся участниками процесса, момент возникновения уголовно-процессуальной правоспособности и уголовно-процессуальной дееспособности имеет особенности. Для указанных участников уголовно-процессуальная правоспособность возникает с момента наделения полномочиями должностного лица (назначения следователем, судьей и т. д.), а уголовно-процессуальная дееспособность – с момента возникновения возможности осуществлять права и обязанности по конкретному делу (судья – с момента принятия дела к производству, эксперт – с момента поручения ему производства экспертизы и т. д.)[128].

Единого критерия наступления полной уголовно-процессуальной дееспособности (в отличие от ряда иных отраслей права, например гражданского права) не существует. В некоторых случаях таким критерием является возраст: обвиняемым не может быть лицо моложе 16, а в прямо предусмотренных случаях – 14 лет. Интересы потерпевшего, не достигшего 18 лет, представляет законный представитель, однако некоторые права и обязанности потерпевший, независимо от достижения совершеннолетия, может реализовать только лично (например, право и обязанность давать показания). В других ситуациях наличие уголовно-процессуальной дееспособности определяется иными факторами. Так, например, уголовно-процессуальная дееспособность свидетеля определяется не возрастом, а его способностью правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Нередко кроме наличия фактических уголовно-процессуальных оснований для возникновения дееспособности необходимы дополнительные юридические условия. Так, лицо, которому причинен материальный, моральный или физический вред, приобретает права и обязанности потерпевшего лишь после вынесения компетентным органом специального постановления о признании его потерпевшим.

Любой участник уголовного процесса обладает свойственным лишь ему процессуальным статусом. Процессуальный статус субъекта уголовного процесса включает в себя несколько элементов: 1) права субъекта; 2) его обязанности; 3) ответственность субъекта за ненадлежащее исполнение обязанностей.

Таким образом, участники (субъекты) уголовного судопроизводства – это государственные органы и их должностные лица, иные физические и юридические лица, наделенные уголовно-процессуальными правами и (или) уголовно-процессуальными обязанностями, которые реализуются в деятельности, являющейся содержанием правоотношений, возникающих между этими органами (должностными лицами), а также между ними и невластными участниками процесса.

Классификация участников уголовного судопроизводства. В научной литературе высказаны многочисленные предложения о классификации участников уголовного судопроизводства в зависимости от различных оснований. Так, законодатель классифицирует участников в зависимости от выполнения ими основных процессуальных функций: защиты, обвинения и разрешения уголовного дела. При этом к участникам процесса со стороны обвинения относятся прокурор, следователь, следователь-криминалист, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель, представитель, гражданский истец и его представитель (п. 40.1 и 47 ст. 5 УПК). Группа участников, реализующих функцию защиты, включает в себя подозреваемого, обвиняемого, их защитника, законного представителя, гражданского ответчика, его законного представителя и представителя (п. 46 ст. 5 УПК)[129]. Органом, разрешающим дело, является суд. К «иным участникам» УПК относит свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика, понятого (гл. 8 УПК).

В связи с неоднозначностью понимания сущности и количества процессуальных функций[130] данная классификация, несмотря на свою легальность, не имеет бесспорного основания. По крайней мере, не отпала необходимость использования иных классификаций, которые учитывали бы те или иные особенности процессуальных характеристик субъектов судопроизводства.

В зависимости от роли в доказывании могут быть выделены следующие группы субъектов: лица, на которых лежит обязанность доказывания (например, суд, следователь, дознаватель и др.); лица, имеющие право участвовать в доказывании (подозреваемый, обвиняемый и др.); лица, содействующие процессу доказывания (понятой, эксперт, специалист и др.).

Существуют классификации в зависимости от стадий, в которых принимает участие то или иное лицо. Так, только на стадии возбуждения уголовного дела могут действовать такие субъекты, как заявитель о преступлении (ст. 141 и 144 УПК); лицо, получившее сообщение о преступлении (ст. 143 УПК); редакция, главный редактор средства массовой информации, распространившей информацию о преступлении (ст. 144 УПК).

Для стадии предварительного расследования характерна деятельность следователя, прокурора, дознавателя, подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, привлечение к процессу доказывания свидетелей. В судебных стадиях прокурор, следователь, дознаватель как лица, осуществляющие предварительное расследование, не действуют, однако в качестве такого субъекта, как государственный обвинитель, может выступать должностное лицо органа прокуратуры (п. 6 ст. 5 УПК).

В зависимости от порядка вступления в уголовный процесс могут быть выделены следующие группы участников: вступающие в процесс в силу служебной обязанности; вступающие в процесс по решению должностного лица, осуществляющего производство по делу; вступающие в процесс по собственной инициативе при наличии определенных обстоятельств и воли.

Значение имеет разделение участников уголовного судопроизводства на должностных лиц и граждан, поскольку такой подход актуализирует изучение глобальной и давно существующей проблемы правового положения личности в уголовном процессе.

Одной из распространенных научных классификаций является классификация субъектов в зависимости от их назначения в уголовном процессе, от конкретной цели их участия, предложенная Л. Д. Кокоревым и В. Н. Шпилевым еще в 1970 г.[131]. По этому основанию субъектов уголовного процесса можно разделить на пять групп.

1. Государственные органы и должностные лица, на которые возложена обязанность, связанная с осуществлением уголовного судопроизводства (суд, судья, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, следователь-криминалист, дознаватель, начальник органа дознания; начальник подразделения дознания).

2. Лица, лично заинтересованные в исходе уголовного дела (защищающие свой личный интерес), – подозреваемый, обвиняемый (подсудимый, осужденный, оправданный); лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве; потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, частный обвинитель.

3. Защитники и представители лиц, имеющих личный интерес в исходе уголовного дела (защитник обвиняемого и подозреваемого, представители и законные представители потерпевшего, частного обвинителя; представители гражданского истца, гражданского ответчика).

4. Субъекты, служащие интересам доказывания (свидетель, эксперт, специалист, понятой).

5. Субъекты, выполняющие вспомогательные функции в уголовном процессе. К таким относятся: переводчик, помощник судьи, секретарь судебного заседания, личный поручитель, залогодатель; командование воинской части, обеспечивающее реализацию меры пресечения; совершеннолетний член семьи лица, у которого производится обыск; лицо, которому поручен присмотр за несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым, и т. д.

§ 2. Суд как участник уголовного судопроизводства

Суд – орган, разрешающий дело по существу, определяющий виновность или невиновность подсудимого, а также принимающий иные решения, предусмотренные УПК. В соответствии со ст. 118 Конституции правосудие в России осуществляется только судом. Только суд может назначить лицу уголовное наказание.

Согласно п. 48 ст. 5 УПК понятием «суд» в уголовно-процессуальном смысле охватывается любой суд общей юрисдикции (Верховный Суд Российской Федерации, кассационные суды общей юрисдикции, апелляционные суды общей юрисдикции, верховные суды республик в составе Российской Федерации, суды уровня субъектов Российской Федерации, районные, городские суды, военные суды, судьи этих судов, действующие в пределах своей компетенции, мировые судьи), рассматривающий уголовное дело по существу и выносящий решения, предусмотренные УПК.

Судом первой инстанции является суд, рассматривающий уголовное дело по существу и правомочный выносить приговор, а также принимать решения в ходе досудебного производства по уголовному делу (п. 52 ст. 5 УПК). Суды второй инстанции – это суды апелляционной инстанции (п. 53 ст. 5 УПК). В тех случаях, когда в уголовно-процессуальном законе употребляется термин «суд», имеется в виду суд любого звена.

Если необходимо подчеркнуть специальную компетенцию определенного звена судебной системы, законодатель прямо указывает, о суде какого именно уровня идет речь.

Судья, рассматривающий дело единолично, также охватывается понятием «суд», за исключением производства у мирового судьи, где в ряде случаев прямо установлены полномочия мирового судьи.

В тех случаях, когда судья принимает в ходе досудебного производства решения о применении соответствующих мер процессуального принуждения, решения о производстве отдельных процессуальных действий, решения по жалобам на действия (бездействие) и решения лиц, производящих предварительное расследование, либо осуществляет производство по наложению денежных взысканий и штрафов, законодатель употребляет термин «судья».

Суд может рассматривать дела по первой инстанции в различных судебных составах – единолично или коллегиально. По общему правилу допускается единоличное рассмотрение любых уголовных дел.

Однако из данного правила существует ряд исключений. Так, уголовные дела, подсудные суду общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации, по ходатайству обвиняемого могут рассматриваться судьей указанного суда и коллегией из восьми присяжных заседателей (за исключением ряда уголовных дел, перечень которых дается в п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК – ч. 5 ст. 131, ч. 5 ст. 132, ч. 6 ст. 134, ч. 1 ст. 212 и ст. 275, 276, 278, 279, 281 УК). В районном суде, гарнизонном военном суде по ходатайству обвиняемого судьей и коллегией из шести присяжных заседателей могут быть рассмотрены уголовные дела, перечень которых дан в п. 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК (ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 228.1, ч. 4 ст. 229.1, ст. 277, 295, 317, 357 УК, по которым в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь[132], а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 4 ст. 111 УК[133]). Уголовные дела судом первой инстанции могут рассматриваться коллегией из трех профессиональных судей (уголовные дела о ряде преступлений против общественной безопасности, основ конституционного строя и безопасности государства[134] и иные уголовные дела, подсудные 1-му Восточному окружному военному суду; 2-му Западному окружному военному суду; Центральному окружному военному суду и Южному окружному военному суду в соответствии с пп. 2–4 ч. 6.1 ст. 31 УПК[135], а также ряд уголовных дел, подсудных суду общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации при наличии ходатайства обвиняемого).

Мировой судья рассматривает подсудные ему уголовные дела единолично.

Рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке в районном суде осуществляется судьей единолично.

Суды общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации, окружные (флотские) военные суды рассматривают уголовные дела в апелляционном порядке в составе трех судей, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также уголовных дел с апелляционными жалобой, представлением на промежуточные решения районного суда, гарнизонного военного суда, которые рассматриваются судьей единолично.

В апелляционном суде общей юрисдикции, апелляционном военном суде уголовные дела с апелляционными жалобами (апелляционными представлениями) рассматриваются судом в составе трех судей, за исключением уголовных дел с апелляционной жалобой (апелляционным представлением) на промежуточные решения суда общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации, окружного (флотского) военного суда, которые рассматриваются судьей апелляционного суда общей юрисдикции, апелляционного военного суда единолично (ч. 3 ст. 30 УПК).

Рассмотрение уголовных дел в кассационном порядке производится кассационным судом общей юрисдикции, кассационным военным судом в составе трех судей, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также уголовных дел с кассационной жалобой (кассационным представлением) на промежуточные решения мирового судьи, районного суда, гарнизонного военного суда, суда общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации, окружного (флотского) военного суда, которые рассматриваются судьей кассационного суда общей юрисдикции, кассационного военного суда единолично. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации рассматривают уголовные дела в кассационном порядке в составе трех судей (ч. 4 ст. 30 УПК).

В качестве надзорной инстанции уголовные дела рассматривает Президиум Верховного Суда – большинством его членов (ч. 41 ст. 30 УПК).

Кратко охарактеризуем правовой статус судьи и суда.

Суд – орган, осуществляющий правосудие, т. е. рассмотрение уголовных дел по существу с соблюдением процессуальной формы в судебном заседании, и имеющий право применять меры процессуального принуждения. Исходя из смысла п. 50 ст. 5 УПК, правосудием является также деятельность суда, осуществляемая в судебных заседаниях в ходе досудебного производства по уголовному делу.

В ходе судебного производства суд правомочен признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание; применить к лицу принудительные меры медицинского характера в соответствии с требованиями гл. 51 УПК; применить к лицу принудительные меры воспитательного воздействия в соответствии с требованиями гл. 50 УПК; прекратить уголовное дело или уголовное преследование по основаниям, предусмотренным ст. 25.1 УПК, т. е. с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; отменить или изменить решение, принятое нижестоящим судом (ч. 1 ст. 29 УПК).

В ходе досудебного производства только суд вправе принимать некоторые решения, непосредственно затрагивающие права личности, например: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий; о продлении сроков содержания под стражей, домашнего ареста, запрета определенных действий; о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы; о временном помещении подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях; о продлении срока временного пребывания подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях; о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации; о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; о производстве обыска и (или) выемки в жилище; о производстве выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи; о производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката в соответствии со ст. 450.1 УПК; о производстве личного обыска, за исключением случаев, предусмотренных ст. 93 УПК; о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях; о наложении ареста на корреспонденцию, ее осмотре и выемке в учреждениях связи; о наложении ареста на имущество; об установлении срока наложения ареста на имущество и его продлении; о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности; о реализации, об утилизации или уничтожении вещественных доказательств; о передаче безвозмездно вещественных доказательств в виде животных для содержания и разведения; о контроле и записи телефонных и иных переговоров; о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами; о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения (ч. 2 ст. 29 УПК).

Кроме этого, в ходе досудебного производства суд правомочен рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях, если эти действия (бездействие) и решения ущемляют конституционные права человека, затрудняют доступ к правосудию (ч. 3 ст. 29 УПК).

Судьи независимы и подчиняются только закону.

При рассмотрении уголовного дела судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции один из них председательствует в судебном заседании.

Председательствующий руководит судебным заседанием, принимая все предусмотренные УПК меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Кроме этого, на председательствующего возложена обязанность обеспечения соблюдения распорядка судебного заседания, разъяснения всем участникам судебного разбирательства их прав и обязанностей, порядка их осуществления, а также ознакомления с регламентом судебного заседания, установленным ст. 257 УПК (ч. 1 ст. 243 УПК).

Осуществляя правосудие, суд должен обеспечивать законность, обоснованность и справедливость принимаемых решений. Обеспечение сторонам равных возможностей в представлении, исследовании доказательств важно не само по себе, а как реальный инструмент правильного установления обстоятельств по уголовному делу. В этой связи суд наделен законодателем полномочиями, позволяющими принимать самостоятельные решения (за исключением случаев отказа государственного обвинителя от обвинения), собирать доказательства по собственной инициативе, возвращать уголовные дела прокурору для устранения нарушений, не позволяющих рассмотреть уголовное дело по существу.

Конституционный Суд подтвердил, что суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а значит, он должен быть наделен законом соответствующими полномочиями.

В случае выявления допущенных органами предварительного расследования процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу[136].

§ 3. Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения

В качестве прокурора в уголовно-процессуальных отношениях участвует Генеральный прокурор и подчиненные ему прокуроры, их заместители, иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями Федеральным законом от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»[137] (п. 31 ст. 5 УПК).

Таким образом, понятием «прокурор» по общему правилу охватывается широкий перечень должностных лиц – Генеральный прокурор, его заместители и помощники; подчиненные ему прокуроры, возглавляющие прокуратуры, их заместители, помощники, прокуроры управлений и отделов.

Несмотря на довольно широкую трактовку понятия «прокурор» как субъекта уголовного процесса (п. 31 ст. 5 УПК), законодатель предусматривает, что все процессуальные полномочия прокурора вправе осуществлять лишь прокуроры района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящие прокуроры (ч. 5 ст. 37 УПК).

Однако с учетом ч. 1 ст. 36 Закона о прокуратуре помощники прокурора, прокуроры управлений и отделов наделены правом участвовать в судебных заседаниях в качестве государственного обвинителя и приносить представления на решение по делу, в рассмотрении которого они участвовали.

В тех случаях, когда имеется в виду прокурор конкретного уровня, это прямо указывается в законе. Так, например, срок дознания свыше шести месяцев в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 223 УПК, может быть продлен прокурором субъекта Российской Федерации и приравненным к нему военным прокурором; согласно ч. 6 ст. 37 УПК генеральный прокурор принимает окончательное решение по требованию нижестоящего прокурора об устранении нарушений федерального законодательства в случае несогласия с ним руководителя следственного органа, включая председателя Следственного комитета или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти), и т. п.

Основной обязанностью прокурора в уголовном судопроизводстве является осуществление уголовного преследования, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК). В этой связи прокурор рассматривается законодателем как участник процесса со стороны обвинения.

До внесения в 2007 г. в уголовно-процессуальный закон изменений[138] прокурор не только надзирал за законностью деятельности следователей и дознавателей, но активно руководил расследованием.

Прокурорский надзор за законностью досудебной деятельности реализовывался через процессуальное руководство таковой (прокурор не только проверял законность действий следователя, выявлял процессуальные нарушения, но также имел широкие полномочия по активному вмешательству в деятельность следователя, устранению допущенных нарушений, в том числе и путем личного производства расследования или отдельных процессуальных действий). Однако с целью усиления процессуальной самостоятельности следователя, а также разграничения функций надзора за законностью предварительного следствия и процессуального руководства таковым, законодатель передал часть полномочий прокурора по руководству предварительным следствием руководителю следственного органа.

В то же время в отношении дознавателя полномочия прокурора остались практически неизменными, т. е. прокурор не только надзирает за законностью процессуальной деятельности дознавателя, но и активно руководит дознанием[139].

Указанными изменениями в УПК прокурор лишен права лично возбуждать уголовные дела, производить предварительное расследование или отдельные следственные действия.

В этой связи уголовное преследование осуществляется прокурором через процессуальное руководство дознанием, а также действиями по обеспечению законности предварительного следствия и поддержания в суде государственного обвинения. Кроме того, прокурор в отдельных случаях вправе прямо обозначать процессуальные действия, которые должен провести следователь: в случае удовлетворения жалобы о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства (ч. 2.1 ст. 124 УПК), при возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК). В случае отмены постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела прокурор указывает конкретные обстоятельства, подлежащие дополнительной проверке (ч. 6 ст. 148 УПК). При отмене прокурором постановления следователя о приостановлении предварительного следствия прокурор указывает конкретные обстоятельства, подлежащие дополнительному расследованию (ч. 1.1 ст. 211 УПК). Такие обстоятельства обозначаются прокурором и в постановлении об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела (ч. 1 ст. 214 УПК).

Полномочия прокурора по надзору за законностью деятельности в досудебных стадиях уголовного процесса существенно разнятся в зависимости от формы предварительного расследования (предварительное следствие или дознание).

В ходе досудебного производства прокурор наделен следующими полномочиями.

1. Проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях.

Прокурор должен ежемесячно проверять исполнение законодательства при приеме, регистрации и разрешении заявлений и сообщений о преступлениях, сопоставляя для этого данные правоохранительных органов, сообщения средств массовой информации, жалобы граждан, сведения страховых компаний, медицинских учреждений и иных источников.

Специфика надзора в этом направлении заключается в том, что порядок приема, регистрации и учета сообщений о преступлениях компетентными органами регламентируется преимущественно ведомственными нормативными актами[140]. Поэтому в настоящее время задачей прокуратуры является осуществление надзора за соблюдением предписаний не только УПК, но и ведомственных нормативных актов.

В этой связи прокурор должен следить, чтобы возбуждение уголовных дел имело место в каждом случае установления достаточных данных, указывающих на признаки преступления, как этого требует уголовно-процессуальный закон (ч. 2 ст. 140 УПК), чтобы не нарушались сроки рассмотрения сообщений (заявлений) о готовящихся или совершенных преступлениях.

2. Выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства.

Прокурор не вправе самостоятельно возбуждать уголовные дела. Установив в ходе работы с обращениями, заявлениями, жалобами граждан и проведения прокурорских проверок, что совершено деяние, содержащее признаки преступления, прокурор направляет соответствующие материалы в следственный орган или орган дознания.

В данном случае прокурор должен составить постановление, в котором следует прямо указать, что материал направлен для решения вопроса об уголовном преследовании (т. е. для проверки в порядке ст. 144 УПК и принятия соответствующего решения).

3. Требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях, производстве дознания или предварительного следствия.

Осуществляя надзор за процессуальной деятельностью дознавателя, прокурор вправе не только требовать устранения нарушений федерального законодательства, но и в ряде случаев лично их устранять (отменять постановления дознавателя, отстранять дознавателя от проведения дознания в связи с нарушением им требований УПК и т. д.). Надзирая за процессуальной деятельностью следователя, прокурор такими правами не наделен (за исключением отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, о возбуждении уголовного дела, приостановлении предварительного следствия, прекращении уголовного дела). Основным средством реагирования прокурора на нарушение законодательства следователем, руководителем следственного органа является требование устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Такое требование должно направляться тому должностному лицу, которое допустило нарушение федерального законодательства.

Следователь вправе не согласиться с требованием прокурора. В этом случае он действует в порядке, установленном ч. 3 ст. 38 УПК.

4. Давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий.

5. Давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

6. Истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении, приостановлении или прекращении уголовного дела и принимать по ним решение в соответствии с УПК.

7. Рассматривать ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и постановление следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, выносить постановление об удовлетворении такого ходатайства либо об отказе в его удовлетворении, заключать досудебное соглашение о сотрудничестве, выносить постановление об изменении или о прекращении действия такого соглашения, а также выносить представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

8. Отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, а также незаконные или необоснованные постановления органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя.

9. Рассматривать представленную руководителем следственного органа информацию следователя о несогласии с требованиями прокурора и принимать по ней решение.

В случае несогласия руководителя следственного органа либо следователя с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться с требованием об устранении указанных нарушений к руководителю вышестоящего следственного органа.

В случае несогласия руководителя вышестоящего следственного органа с указанными требованиями прокурора прокурор вправе обратиться к председателю Следственного комитета или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти).

В случае несогласия председателя Следственного комитета или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться к Генеральному прокурору, решение которого является окончательным.

10. Участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения, а также при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установленном ст. 125 УПК.

При этом в случае рассмотрения судом ходатайства дознавателя прокурор участвует в судебном заседании как лицо, давшее согласие на обращение дознавателя в суд с ходатайством.

При рассмотрении судом ходатайства следователя прокурор выступает в качестве должностного лица органа прокуратуры, призванного выразить мнение относительно законности и обоснованности ходатайства следователя, согласованного с руководителем следственного органа.

11. При наличии оснований возбуждать перед судом ходатайство о продлении срока запрета определенных действий, срока домашнего ареста или срока содержания под стражей по уголовному делу, направляемому в суд с обвинительным заключением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, а также ходатайство о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в случае истечения одного года с момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела.

12. Разрешать отводы, заявленные дознавателю, а также его самоотводы.

13. Отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований закона.

14. Изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи.

При изъятии уголовного дела у органа дознания и передаче его следователю прокурор не вправе определять конкретного следователя, которому следует принять уголовное дело к производству, поскольку полномочие поручать производство предварительного следствия тому или иному следователю принадлежит руководителю соответствующего следственного органа (п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК).

Таким образом, прокурор вправе передать изъятое у органа дознания уголовное дело в следственный орган, а руководитель следственного органа поручает производство следствия конкретному следователю или нескольким следователям.

15. Передавать уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела в системе одного органа предварительного расследования) в соответствии с правилами о подследственности, установленными ст. 151 УПК, изымать любое уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его (их) следователю Следственного комитета с обязательным указанием оснований такой передачи.

При реализации данного полномочия прокурор обязан руководствоваться правилами ст. 151 УПК о предметной (родовой) подследственности. Он не имеет права передать уголовное дело органу предварительного расследования, если право производства расследования по данному составу преступления не предусмотрено УПК (за исключением передачи уголовного дела следователю Следственного комитета).

16. Утверждать постановление дознавателя о прекращении производства по уголовному делу (в случаях, когда такое утверждение требуется).

17. Утверждать обвинительное заключение или обвинительный акт (обвинительное постановление) по уголовному делу.

Обвинительное заключение – итоговый документ предварительного следствия. Обвинительный акт или обвинительное постановление – процессуальный документ, завершающий дознание.

18. Возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения или обвинительного акта (обвинительного постановления) и устранения выявленных недостатков.

19. Осуществлять иные полномочия, предоставленные прокурору уголовно-процессуальным законодательством.

Возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела представляется прокурору по мотивированному письменному запросу.

В ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность (ч. 3 ст. 37 УПК). Однако закон (ч. 4 ст. 37 УПК) предоставляет обвинителю право отказаться от поддержания государственного обвинения при наличии оснований, указанных в ч. 7 ст. 246 УПК.

До 90-х гг. XX в. прокурор рассматривался как орган, единственной задачей которого является надзор за точным и единообразным исполнением законов, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, и принятие предусмотренных законом мер по устранению таких нарушений, от кого бы они ни исходили. В связи с принятием в 1991 г. Верховным Советом РСФСР Концепции судебной реформы[141] надзор прокурора за законностью деятельности суда стал подвергаться сомнению, как противоречащий принципу независимости судей, умаляющий авторитет суда как третьей ветви власти в государстве. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» 1992 г. (как и последующие редакции данного закона) роль прокурора в суде обозначают уже не термином «надзор», а понятием «участие».

Вместе с тем участие прокурора в уголовном судопроизводстве в форме поддержания государственного обвинения не имеет целью осуждение подсудимого в обязательном порядке, а служит постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора. Если обвинение в ходе судебного разбирательства не находит своего подтверждения, то прокурор обязан полностью или в части от него отказаться. Прокурор обязан внести представление на каждый незаконный или необоснованный приговор.

В ходе судебного разбирательства прокурор должен обращать внимание суда на ущемление прав и законных интересов участвующих в судебном разбирательстве лиц. Обязанность прокурора добиваться постановления законного, обоснованного и справедливого приговора отличает его как участника судебного разбирательства от защитника, который обязан выявлять лишь смягчающие вину и оправдывающие подзащитного обстоятельства и должен быть удовлетворен благоприятным для подзащитного исходом уголовного дела, даже если такой исход и не соответствует объективной истине.

При рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции по делам публичного и частно-публичного обвинения государственный обвинитель обладает следующими полномочиями:

– правом заявлять отводы (ч. 1 ст. 266 УПК);

– заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании вещественных доказательств и документов или об исключении доказательств, полученных с нарушениями требований УПК. При этом государственный обвинитель должен обосновать заявленное им ходатайство (ч. 1 ст. 272 УПК);

– правом высказывать мнение о возможности судебного разбирательства в отсутствие кого-либо из участников судебного разбирательства (ст. 272 УПК);

– излагать предъявленное подсудимому обвинение (ч. 1 ст. 273 УПК);

– первым представлять доказательства и исследовать их совместно с судом и иными участниками судебного разбирательства (ч. 2 ст. 274 УПК);

– заявлять ходатайства в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 276, ст. 281, 282–284 УПК;

– правом ходатайствовать о дополнении судебного следствия (ч. 1 ст. 292 УПК);

– правом на речь государственного обвинителя, а также на реплику (чч. 1 и 6 ст. 292 УПК) и др.

Следователь – должностное лицо Следственного комитета, органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные УПК. Следователь по общему правилу осуществляет предварительное расследование в форме предварительного следствия. Однако для следователей Следственного комитета предусмотрена возможность производства ими предварительного расследования в форме дознания[142].

В частности, согласно п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК следователи Следственного комитета вправе производить дознание по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 150 УПК (т. е. по уголовным делам, по которым возможно производство дознания), совершенных лицами, указанными в подп. «б» и «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК (т. е. судьями, прокурорами, следователями, должностными лицами органов федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации, органов внутренних дел Российской Федерации и др.).

Законодатель определяет следователя как участника процесса со стороны обвинения, т. е. как субъекта, выполняющего функцию обвинения (уголовного преследования). Однако в науке вопрос о процессуальных функциях, выполняемых следователем, дискуссионен, поскольку, несмотря на формальное отнесение следователя к участникам процесса со стороны обвинения, обязанность всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела по-прежнему присуща следователю (ст. 73, ч. 2 ст. 154 УПК и др.)[143]. Существует мнение, что следователь выполняет три процессуальные функции – уголовное преследование, защиту и разрешение дела (М. С. Строгович). М. А. Чельцов считал, что следователь реализует функцию обвинения и защиты. По мнению А. П. Гуляева, круг функций, выполняемых следователем, еще более широк. Р. Д. Рахунов полагал, что следователь выполняет одну процессуальную функцию – предварительного расследования.

При производстве предварительного следствия следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК).

Письменные указания руководителя следственного органа для следователя обязательны. Однако в случае несогласия следователя с такими указаниями он вправе их обжаловать руководителю вышестоящего следственного органа. Такое обжалование по общему правилу не приостанавливает их исполнения.

Исключение из данного правила составляют указания, касающиеся: изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю; привлечения лица в качестве обвиняемого; квалификации преступления; объема обвинения; избрания меры пресечения; производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления уголовного дела в суд или его прекращения.

В этих случаях обжалование следователем вышестоящему руководителю следственного органа указаний непосредственного руководителя приостанавливает их исполнение. При этом следователь вправе представить руководителю вышестоящего следственного органа материалы уголовного дела и письменные возражения на указания руководителя следственного органа (ч. 3 ст. 39 УПК). Как может поступить в этом случае руководитель вышестоящего следственного органа, законодатель не указывает. Однако представляется, что принимать судьбоносные для уголовного дела решения вопреки своему внутреннему убеждению следователь не должен. Исходя из этого, руководитель вышестоящего следственного органа или отменяет указание нижестоящего руководителя следственного органа, или поручает производство следствия по этому делу другому следователю.

Следователь в отечественном уголовном судопроизводстве традиционно рассматривается как лицо процессуально самостоятельное. Однако отличие процессуального положения следователя от процессуального положения дознавателя (который традиционно не считается имеющим процессуальную самостоятельность) заключается лишь в праве следователя не выполнять некоторые указания руководителя следственного органа в случае их обжалования. Вряд ли такое отличие соответствует смыслу понятия «процессуальная самостоятельность» следователя. Тем более значительное количество действий и решений следователь не может осуществлять без судебного решения или согласия руководителя следственного органа. При этом большая часть указаний руководителя следственного органа является для следователя, безусловно, обязательной. Наряду с понятием процессуальной самостоятельности следователя в юридической литературе нередко используется понятие процессуальной независимости следователя. Данные понятия можно рассматривать как тождественные, учитывая, что ни то ни другое не соответствует реальному положению дел. Они вполне применимы к взаимоотношениям следователя с физическими, юридическими и должностными лицами, не являющимися участниками уголовного судопроизводства, но не к взаимоотношениям с руководителем следственного органа[144], судом.

Кроме перечисленного, следователь имеет право на следующее.

1. Возбуждать уголовное дело в порядке, предусмотренном УПК (п. 1 ч. 2 ст. 38 УПК). Какого-либо согласования постановление следователя о возбуждении уголовного дела не требует.

2. Принимать уголовное дело к своему производству или передавать его руководителю следственного органа для направления по подследственности (п. 2 ч. 2 ст. 38 УПК).

3. Давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении (п. 4 ч. 1 ст. 38 УПК).

4. Давать следователю, дознавателю или органу дознания в порядке, предусмотренном статьей 198.1 УПК обязательные для исполнения письменные поручения об организации участия в следственном действии лица, участие которого в данном следственном действии признано необходимым (в случае производства допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием систем видео-конференц-связи).

5. Обжаловать с согласия руководителя следственного органа в порядке, установленном ч. 4 ст. 221 УПК, решение прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела, о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков (п. 5 ч. 2 ст. 38 УПК).

В аналогичном порядке следователь может обжаловать требование прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия (ч. 3 ст. 38 УПК).

6. Участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении его постановления о возбуждении перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (ч. 2 ст. 106, ч. 3 ст. 107, ч. 4 ст. 108, ч. 4 ст. 115.1, ч. 3 ст. 118 УПК и др.).

7. Осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК. Данные полномочия многочисленны. К ним, например, относятся:

– разъяснение прав и обеспечение возможности их реализации участниками судопроизводства (ст. 11, 16, 92, 164, 166, 217 УПК и др.);

– разрешать ходатайства участников судопроизводства, которым право заявлять таковые предоставлено законом (гл. 15 УПК);

– принимать решение о признании за лицом, в отношении которого прекращено незаконно осуществлявшееся уголовное преследование, пра́ва на реабилитацию (ст. 134 УПК);

– разрешать вопрос об отводах (ст. 69–72 УПК);

– разрешать вопрос о допустимости доказательств (ч. 2 ст. 88 УПК) и др.[145].

Следователь-криминалист – должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также участвовать по поручению руководителя следственного органа в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий или производить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству (п. 40.1 ст. 5 УПК). Кроме указанной нормы, следователь-криминалист в дальнейшем в тексте УПК ни разу не упоминается.

В литературе не без оснований отмечается, что словосочетание «по поручению руководителя следственного органа» относится лишь к полномочию участвовать в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий, в то время как производство отдельных следственных и иных процессуальных действий, исходя из буквального толкования рассматриваемой нормы, может осуществляться следователем-криминалистом без каких-либо поручений. Иначе говоря, следователь-криминалист (подчиненный руководителя следственного органа) имеет полномочия, которых не имеет сам такой руководитель, что вряд ли соответствует замыслу законодателя[146].

В системе Следственного комитета уголовно-процессуальная деятельность следователя-криминалиста, в том числе и его полномочия, регламентированы в приказе председателя Следственного комитета от 8 августа 2013 г. № 53 «Об организации работы следователей-криминалистов в Следственном комитете Российской Федерации»[147].

Руководитель следственного органа – должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель (п. 38.1 ст. 5 УПК).

Как участник уголовного судопроизводства руководитель следственного органа впервые появился в 2007 г. в результате изменений и дополнений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство[148]. В ранее действующей редакции УПК существовал такой участник, как начальник следственного отдела, который имел в отношении следователя меньше процессуальных полномочий, однако также являлся его административным начальником.

Это сочетание административных и процессуальных возможностей руководителя следственного органа породило полемику в научных кругах.

В Концепции судебной реформы в Российской Федерации, принятой в 1991 г., вообще предполагалось лишение руководителей следственных подразделений процессуальных полномочий и вменение им в обязанность лишь организацию работы следователей[149]. Такие предложения высказывались и в литературе[150] по причине опасений, что сочетание организационных и процессуальных полномочий подчинит процессуальные интересы ведомственным.

Однако законодатель предпочел иной вариант совершенствования уголовно-процессуального закона. Изменив наименование участника судопроизводства на «руководитель следственного органа», он расширил процессуальные возможности этого субъекта за счет передачи ему отдельных полномочий прокурора по руководству досудебным производством.

Полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные УПК, осуществляют председатель Следственного комитета, руководители следственных органов Следственного комитета по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, а также руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти – МВД России, ФСБ России), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители. Объем процессуальных полномочий последних устанавливается председателем Следственного комитета, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти). Это значит, что отдельные из нижеперечисленных полномочий могут иметь и прямо не названные в ч. 5 ст. 39 УПК должностные лица. Перечень этих должностных лиц и полномочия, которыми они наделяются, устанавливаются ведомственными нормативными актами[151].

Полномочия руководителя следственного органа определены ст. 39 УПК. К числу полномочий руководителя следственного органа относятся следующие.

1. Поручать производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным указанием оснований такой передачи, создавать следственную группу, определять ее состав либо принимать уголовное дело к своему производству.

В рамках вверенного следственного подразделения его руководитель вправе определять нагрузку каждого следователя. В этой связи основания для передачи дела от одного следователя другому могут быть не только процессуальными, но и обусловлены организационными факторами (болезнь следователя, уход в отпуск, большая загруженность и т. д.).

Руководитель следственного органа при принятии уголовного дела к своему производству обладает всеми правами следователя (или руководителя следственной группы). При этом осуществлять отдельные процессуальные действия по уголовному делу, находящемуся в производстве подчиненных следователей, руководитель следственного органа без принятия дела к своему производству не вправе, за исключением случая, предусмотренного п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК (допрос подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения).

2. Проверять материалы проверки сообщения о преступлении или материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя.

Руководитель следственного органа вправе в любой момент производства по уголовному делу истребовать его у следователя для изучения.

3. Отменять по находящимся в производстве подчиненного ему следственного органа уголовным делам незаконные или необоснованные постановления руководителя, следователя (дознавателя) другого органа предварительного расследования.

4. Давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении.

Указания руководителя следственного органа обязательны для исполнения следователем, однако могут быть обжалованы. Обжалование указаний, прямо предусмотренных в ч. 3 ст. 39 УПК, приостанавливает их исполнение.

5. Давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

6. Разрешать отводы, заявленные следователю, а также его самоотводы. Основания для отвода следователя предусмотрены ст. 61 УПК. Основания для отвода самого руководителя следственного органа прямо в УПК не предусмотрены. Очевидно, что это те же основания, что и для отвода следователя. Решение об отводе руководителя следственного органа принимает руководитель вышестоящего следственного органа.

7. Отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК. Данное решение руководителя следственного органа может быть обжаловано следователем, однако такое обжалование не приостанавливает исполнение решения об отстранении следователя от дальнейшего производства расследования. Сущность решения об отстранении следователя от дальнейшего производства расследования, в случае если им допущено нарушение требований УПК, иная, чем решения об изъятии уголовного дела у следователя и передаче его другому следователю (п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК). Обжалование последнего решения приостанавливает его исполнение (ч. 3 ст. 39 УПК).

8. Отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего руководителя следственного органа в порядке, установленном УПК.

9. Возбуждать перед судом ходатайство о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении года с момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела.

10. Продлевать срок предварительного расследования в порядке, установленном ст. 162 УПК.

11. Утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу, а также об осуществлении государственной защиты. Следует иметь в виду, что руководитель следственного органа утверждает не все постановления следователя о прекращении уголовного дела, а лишь те, согласование которых с руководителем следственного органа предусмотрено законом[152]. К таким случаям относятся: прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК); прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК); прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК); прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия (ст. 427 УПК).

12. Давать согласие следователю, производившему предварительное следствие по уголовному делу, на обжалование в порядке, установленном ч. 4 ст. 221 УПК, решения прокурора, вынесенного в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК.

13. Возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования.

Следует отметить, что законодатель не дает четкого ответа на вопрос о том, в какой момент производства по уголовному делу руководитель следственного органа вправе возвращать уголовное дело следователю для производства дополнительного расследования. Очевидно, что, пока предварительное расследование не закончено, указания руководителя следственного органа не могут рассматриваться как возвращение уголовного дела для дополнительного расследования. Вряд ли правомерно утверждение, что руководитель следственного органа возвращает уголовное дело следователю для дополнительного расследования после того, как уголовное дело возвращается для производства дополнительного следствия, устранения недостатков и тому подобного прокурором, так как согласно п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК уголовное дело возвращается прокурором не руководителю следственного органа, а следователю. Данное полномочие руководителя следственного органа может быть реализовано им при решении вопроса о даче согласия на направление уголовного дела с обвинительным заключением прокурору (ч. 6 ст. 220 УПК).

14. Руководитель следственного органа вправе осуществлять и иные полномочия, предусмотренные УПК. К ним, например, относятся:

– продление сроков проверки сообщения о преступлении (ч. 3 ст. 144 УПК);

– рассмотрение требования прокурора об отмене незаконного и необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, а также письменные возражения следователя на указанные требования (ч. 4 ст. 39 УПК);

– рассмотрение жалоб участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) и решения следователя (ст. 123 и 124 УПК);

– участие в судебных заседаниях по рассмотрению ходатайства следователя об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения, которое допускается на основании судебного решения (ч. 4 ст. 108, ч. 2 ст. 106, ч. 2 ст. 107, ч. 2 ст. 109 УПК) и др.

Орган дознания – государственный орган или должностное лицо, уполномоченное уголовно-процессуальным законом осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия (п. 24 ст. 5 УПК). Таким образом, орган дознания – орган предварительного расследования, уполномоченный осуществлять уголовно-процессуальную деятельность в связи с наличием у него информации о преступлении или по поручению следователя.

Органы дознания перечислены в ст. 40 УПК. Для государственных органов и должностных лиц, которые могут выступать в качестве органов дознания, уголовно-процессуальная деятельность не является основным видом деятельности, они вправе осуществлять ее лишь при определенных условиях и в пределах компетенции, определенной ч. 3 ст. 151 и ст. 157 УПК.

Однако само наименование «органы дознания» является исключительно уголовно-процессуальным термином, и его правомерно употреблять лишь применительно к уголовно-процессуальным полномочиям органа.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 40, 151 УПК) к органам дознания относятся:

1) органы внутренних дел Российской Федерации и входящие в их состав территориальные, в том числе линейные, управления (отделы, отделения, пункты) полиции, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-разыскной деятельности[153];

2) органы принудительного исполнения Российской Федерации;

3) начальники органов военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов[154];

4) органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы.

Процессуальная деятельность, осуществляемая органами дознания, может быть нескольких видов.

1. Проведение проверки сообщения о преступлении в рамках стадии возбуждения уголовного дела (ст. 144 УПК).

2. Производство дознания в полном объеме с направлением уголовного дела в суд по делам, по которым производство предварительного следствия не является обязательным (ч. 3 ст. 150 УПК).

3. Производство неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым предварительное следствие является обязательным (ст. 157 УПК).

4. Исполнение поручений следователя или дознавателя, данных в порядке ст. 38, 41 и 152 УПК.

Отдельными процессуальными полномочиями органов дознания согласно ч. 3 ст. 40 УПК обладают также:

1) капитаны морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, – по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах;

2) руководители геологоразведочных партий и зимовок, начальники российских антарктических станций и сезонных полевых баз, удаленных от мест расположения органов дознания, – по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения этих партий, зимовок, станций, сезонных полевых баз;

3) главы дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации – по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений.

Однако объем процессуальных полномочий данных должностных лиц ограничивается лишь деятельностью по проверке сообщения о преступлении, возбуждением уголовного дела и выполнением неотложных следственных действий. Поскольку эти должностные лица не вправе осуществлять дознание вовсе, то и отнесение их к органам дознания, несмотря на наименование ст. 40 УПК, нелогично.

Следует отметить, что указанные в пп. 1 и 2 ч. 3 ст. 40 УПК лица, как правило, не состоят на государственной службе, однако наделение их полномочиями органа дознания свидетельствует, что эти лица могут выполнять государственную функцию досудебного производства.

Для некоторых органов дознания расследование преступлений – деятельность эпизодическая, некоторые занимаются ей постоянно (органы внутренних дел и др.). Полномочия всех органов дознания по производству неотложных следственных действий или расследованию в полном объеме ограничены определенными составами преступлений (ч. 3 ст. 151, ст. 157 УПК).

Начальник органа дознания. В случае если орган дознания обозначен в законе не в виде одного должностного лица (начальники органов военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов), а как орган-учреждение (органы внутренних дел, органы принудительного исполнения Российской Федерации и т. п.), то возглавляет такой орган соответствующий начальник, который является не только ведомственным руководителем, но и процессуальным субъектом. Согласно п. 17 ст. 5 УПК начальник органа дознания – должностное лицо, возглавляющее соответствующий орган дознания, а также его заместитель. В органах внутренних дел Российской Федерации полномочия начальника органа дознания осуществляют также заместители начальника полиции (ч. 3 ст. 40.2 УПК).

Начальник органа дознания имеет не только полномочия по организации работы вверенного ему органа, но и целый ряд процессуальных полномочий. В частности, начальник органа дознания уполномочен (ст. 40.2 УПК):

1) поручать проверку сообщения о преступлении и принятие по нему решения в порядке, установленном УПК, а также производство дознания и неотложных следственных действий по уголовному делу, лично рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в их проверке;

2) продлевать срок проверки сообщения о преступлении до десяти суток;

3) поручать производство дознания и неотложных следственных действий по уголовному делу;

4) проверять материалы проверки сообщения о преступлении и материалы уголовного дела, находящиеся в производстве органа дознания, дознавателя;

5) давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий;

6) рассматривать материалы уголовного дела и письменные возражения дознавателя на указания начальника подразделения дознания и принимать по ним решение;

7) поручать должностным лицам органа дознания исполнение письменных поручений следователя, дознавателя о проведении оперативно-розыскных мероприятий, о производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, заключении под стражу и о производстве иных процессуальных действий, а также об оказании содействия при их осуществлении;

8) принимать решение о производстве дознания группой дознавателей и об изменении ее состава;

9) выносить постановление о восстановлении дознавателем утраченного уголовного дела либо его отдельных материалов;

10) возвращать уголовное дело дознавателю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного дознания, производстве дознания в общем порядке, пересоставлении обвинительного акта или обвинительного постановления;

11) утверждать обвинительный акт или обвинительное постановление по уголовному делу;

12) осуществлять иные полномочия, предоставленные ему УПК.

Кроме этого, начальник органа дознания по отношению к дознавателям, уполномоченным им осуществлять предварительное расследование в форме дознания, обладает всеми полномочиями начальника подразделения дознания, предусмотренными ст. 40.1 УПК. Следует учитывать, что согласно ч. 1 ст. 41 УПК полномочия по производству дознания всегда возлагаются на дознавателя именно начальником органа дознания путем дачи письменного поручения. В этой связи те полномочия начальника подразделения дознания, которые формально предоставлены только ему в ходе осуществления дознавателем дознания (например, право начальника подразделения дознания ходатайствовать перед прокурором об установлении срока дополнительного дознания – ч. 3.3 ст. 223 УПК), распространяются и на начальника органа дознания.

Начальник подразделения дознания – должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, а также его заместитель (п. 17.1 ст. 5 УПК). В тех органах дознания, которые осуществляют дознание постоянно, создаются специализированные подразделения, сотрудники которых занимаются исключительно процессуальной деятельностью (большей частью производством дознания). Должностное лицо, возглавляющее такое подразделение (начальник подразделения дознания), имеет не только полномочия по организации работы вверенного подразделения, но и процессуальные полномочия. Так, начальник подразделения дознания по отношению к находящимся в его подчинении дознавателям уполномочен (ст. 40.1 УПК):

1) поручать дознавателю проверку сообщения о преступлении, принятие по нему решения в порядке, установленном ст. 145 УПК, выполнение неотложных следственных действий либо производство дознания по уголовному делу;

2) изымать уголовное дело у дознавателя и передавать его другому дознавателю с обязательным указанием оснований такой передачи;

3) отменять необоснованные постановления дознавателя о приостановлении производства дознания по уголовному делу;

4) вносить прокурору ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела;

5) проверять материалы проверки сообщения о преступлении и материалы уголовного дела, находящиеся в производстве дознавателя;

6) давать дознавателю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения. Указания начальника подразделения дознания даются в письменном виде и обязательны для исполнения дознавателем, но могут быть обжалованы им начальнику органа дознания или прокурору. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнение. При этом дознаватель вправе представить начальнику органа дознания или прокурору материалы уголовного дела и письменные возражения на указания начальника подразделения дознания;

7) начальник подразделения дознания вправе лично возбудить уголовное дело, принять его к своему производству и произвести дознание в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя (ч. 2 ст. 40.1 УПК), а в случае если для расследования уголовного дела была создана группа дознавателей – полномочиями руководителя этой группы.

Начальник подразделения дознания вправе лично осуществлять и иные виды процессуальной деятельности органа дознания (выполнение неотложных следственных действий и др.).

Дознаватель – должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством (п. 7 ст. 5 УПК). Таким образом, в качестве этого процессуального субъекта могут выступать не только лица, занимающие штатные должности дознавателей, но любые другие должностные лица органа дознания, если начальник органа дознания поручил им выполнение процессуальных полномочий.

При этом не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия (ч. 2 ст. 41 УПК). Логично утверждать, что и выполнение иной процессуальной деятельности (например, проверки сообщения о преступлении) не должно совмещаться с выполнением тем же лицом оперативно-розыскных мероприятий по данному факту.

К основным процессуальным полномочиям дознавателя относятся (п. 7 ст. 5, ст. 41, 144 УПК и др.):

1) принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК, принять по нему решение;

2) осуществлять предварительное расследование в форме дознания;

3) самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК на это требуется согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение;

4) давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, о производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, заключении под стражу и о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении;

5) давать дознавателю или органу дознания в порядке, предусмотренном статьей 189.1 УПК обязательные для исполнения письменные поручение об организации участия в следственном действии лица, участие которого в данном следственном действии признано необходимым (в случае производства допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием систем видео-конференц-связи);

6) обжаловать указания начальника органа дознания прокурору, а указания прокурора – вышестоящему прокурору;

7) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК. К ним, например, относятся:

– обеспечивать возможность реализации прав, предоставленных участникам судопроизводства (ст. 11, 16, 164, 166, 225 УПК и др.);

– разрешать ходатайства участников судопроизводства, которым право заявлять таковые предоставлено законом (гл. 15 УПК);

– принимать решение о признании за лицом, в отношении которого прекращено незаконно осуществлявшееся уголовное преследование, права на реабилитацию (ст. 134 УПК);

– разрешать вопрос об отводах (ст. 69–72 УПК);

– разрешать вопрос о допустимости доказательств (ч. 2 ст. 88 УПК) и др.

Все указания начальника органа дознания и начальника подразделения дознания и практически все указания прокурора для него обязательны, и их обжалование не приостанавливает исполнения.

Исключение составляют лишь некоторые указания прокурора.

В частности, ч. 5 ст. 226 и ч. 5 ст. 226.8 УПК предусматривают, что постановление прокурора о возвращении уголовного дела дознавателю для соответственно производства дополнительного дознания, пересоставления обвинительного акта с письменными указаниями прокурора, а также постановление прокурора о возвращении уголовного дела для пересоставления обвинительного постановления, направления уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке может быть обжаловано вышестоящему прокурору дознавателем, но только с согласия начальника органа дознания. В этом случае обжалование решений прокурора приостанавливает их исполнение, а также исполнение указаний прокурора, связанных с данными решениями (ч. 4 ст. 41 УПК).

К числу участников процесса со стороны обвинения относится также потерпевший. Согласно ст. 42 УПК потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический[155], имущественный[156], моральный вред[157], а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации[158]. Однако это лишь фактическое основание для приобретения процессуального статуса потерпевшего. О признании потерпевшим должностное лицо, осуществляющее производство по делу, незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела (при наличии фактических оснований) выносит постановление. Если на момент возбуждения уголовного дела сведения о лице, которому преступлением причинен вред, отсутствуют, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице. Именно с этого момента в уголовном процессе появляется процессуальная фигура потерпевшего. Следует иметь в виду, что если вред реально не причинен, но была создана угроза его причинения (например, покушение на преступление, о чем лицо могло и вовсе не знать), то лицо также должно быть признано потерпевшим.

Потерпевший – участник процесса со стороны обвинения. Он вправе участвовать в уголовном преследовании подозреваемого, обвиняемого лично или с помощью законного представителя и (или) представителя, а по уголовным делам частного обвинения лицо, потерпевшее от преступления, имеет право выдвигать и поддерживать обвинение (ст. 22 УПК). По такого рода уголовным делам потерпевший или его законный представитель (представитель) именуется частным обвинителем. Данный статус лицо приобретает с момента принятия мировым судьей заявления к своему производству (ч. 7 ст. 318 УПК). Основной перечень прав частного обвинителя предусмотрен чч. 5 и 6 ст. 246 УПК.

По уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения при отказе государственного обвинителя от обвинения мнение потерпевшего как представителя стороны обвинения не является определяющим, лишь выслушивается, но не лишает суд обязанности прекратить дело полностью или в части (ч. 7 ст. 246 УПК). Данное постановление суда может быть обжаловано потерпевшим, равно как и иными участниками процесса, которым такое право предоставлено законом в апелляционном или кассационном порядке[159].

Потерпевший имеет право:

1) знать о предъявленном обвиняемому обвинении;

2) давать показания;

3) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК. При согласии потерпевшего дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

4) представлять доказательства;

5) заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) иметь представителя;

9) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя;

10) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;

11) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта;

12) знакомиться по окончании предварительного расследования, в том числе в случае прекращения уголовного дела, со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. Если в уголовном деле участвуют несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему;

13) получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, о признании его потерпевшим, об отказе в избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, о прекращении уголовного дела, о приостановлении производства по уголовному делу, о направлении уголовного дела по подсудности, о назначении предварительного слушания, судебного заседания, получать копии приговора суда первой инстанции, решений судов апелляционной и кассационной инстанций. Потерпевший по ходатайству вправе получать копии иных процессуальных документов, затрагивающих его интересы. Все копии процессуальных и судебных актов должны быть заверены дознавателем, следователем либо судом. Данное право у потерпевших возникает в связи с публичным характером уголовно-процессуальных правоотношений;

14) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций, возражать против постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, а также в предусмотренных УПК случаях участвовать в судебном заседании при рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением приговора;

15) выступать в судебных прениях;

16) поддерживать обвинение;

17) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания;

18) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

19) обжаловать приговор, определение, постановление суда;

20) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения. Такое ознакомление не может быть приурочено лишь к окончанию предварительного расследования или соответствующих судебных стадий, поскольку может лишить потерпевшего права на своевременное внесение возражений[160];

21) ходатайствовать о применении мер безопасности при наличии достаточных данных о том, что ему или его близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями;

22) на основании постановления (определения) суда, принятого в порядке, предусмотренном УПК, получать информацию о прибытии осужденного к лишению свободы в место отбывания наказания, в том числе при перемещении из одного исправительного учреждения в другое, о выездах осужденного за пределы учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, о времени освобождения осужденного из мест лишения свободы, а также быть извещенным о рассмотрении судом связанных с исполнением приговора вопросов об освобождении осужденного от наказания, об отсрочке исполнения приговора или о замене осужденному неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Ходатайство о получении указанной информации заявляется потерпевшим до окончания прений сторон в письменной форме. В ходатайстве указываются перечень информации, которую желает получать потерпевший или его законный представитель, адрес места жительства, адрес электронной почты, номера телефонов, а также иные сведения, которые могут обеспечить своевременное получение потерпевшим или его законным представителем информации;

23) осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК. В частности:

– требовать возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК;

– заявлять иск о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда (размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства) и др.

Следует иметь в виду, что участие в уголовном деле законного представителя и представителя потерпевшего не лишает его вышеперечисленных прав (ч. 10 ст. 42 УПК).

Предоставление потерпевшему перечисленных выше прав преследует следующие цели:

1) обеспечить доступ потерпевшего к правосудию;

2) создать условия для максимально возможной реализации принципа состязательности;

3) обеспечить доступ данного участника уголовного судопроизводства к процессуальной информации, повысить степень его осведомленности о ходе расследования преступления и об обстоятельствах, имеющих значение для дела;

4) обеспечить возможность в наибольшей степени отстаивать свои права и законные интересы, предоставить дополнительные возможности для участия в отдельных следственных и иных процессуальных действиях и стадиях уголовного судопроизводства;

5) способствовать обеспечению безопасности потерпевших и их близких[161].

УПК (ст. 42 УПК) предусмотрены также некоторые обязанности потерпевшего, в частности: являться по вызовам дознавателя, следователя или суда; давать правдивые показания; не разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК; не уклоняться от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования.

За дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет ответственность в соответствии со ст. 307 УК; за отказ от дачи показаний, а также за уклонение от прохождения освидетельствования, от производства в отношении него судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования потерпевший несет ответственность в соответствии со ст. 308 УК. За разглашение данных предварительного расследования потерпевший, будучи специально предупрежден о недопустимости такого разглашения (ст. 161 УПК), несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК.

По делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, его права, предусмотренные УПК, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве – к одному из родственников (ч. 8 ст. 42 УПК). Следует иметь в виду, что согласно правовой позиции Конституционного Суда положение ч. 8 ст. 42 УПК не может рассматриваться как исключающее возможность наделения процессуальными правами потерпевшего более одного близкого родственника лица, чья смерть наступила в результате преступления[162].

В случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель.

Возможность рассмотрения гражданского иска совместно с уголовным делом обусловливает участие в уголовном судопроизводстве таких субъектов, как гражданский истец и гражданский ответчик.

Гражданским истцом признается физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Гражданским истцом признается также лицо, предъявившее гражданский иск для имущественной компенсации морального вреда (ч. 1 ст. 44 УПК).

Гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины.

Гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, а также лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен их законными представителями или прокурором, а в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных и муниципальных унитарных предприятий – прокурором.

Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя. Гражданским истцом, так же как и потерпевшим, может быть признано как физическое, так и юридическое лицо. Если гражданским истцом признается юридическое лицо, то оно защищает свои интересы через представителя. В ситуациях, когда требование о возмещении имущественного вреда либо компенсации морального вреда заявлено лицом (физическим или юридическим), имеющим процессуальный статус потерпевшего, данное лицо будет обладать процессуальным статусом как потерпевшего, так и гражданского истца.

Если этого требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов, гражданский иск может быть предъявлен прокурором или им может быть поддержан уже предъявленный иск (ч. 6 ст. 246 УПК).

Права гражданского истца: 1) поддерживать гражданский иск; 2) представлять доказательства; 3) давать объяснения по предъявленному иску; 4) заявлять ходатайства и отводы; 5) давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет; 6) пользоваться помощью переводчика бесплатно; 7) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК; 8) иметь представителя; 9) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием; 10) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя; 11) отказаться от предъявленного им гражданского иска; 12) знакомиться по окончании расследования с материалами уголовного дела, относящимися к предъявленному им гражданскому иску, и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме; 13) знать о принятых решениях, затрагивающих его интересы, и получать копии процессуальных решений, относящихся к предъявленному им гражданскому иску; 14) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций; 15) выступать в судебных прениях для обоснования гражданского иска; 16) знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания; 17) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда; 18) обжаловать приговор, определение и постановление суда в части, касающейся гражданского иска; 19) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения; 20) участвовать в судебном рассмотрении принесенных жалоб и представлений в порядке, установленном УПК, и др. (ч. 4 ст. 44 УПК).

Отказ от гражданского иска может быть заявлен гражданским истцом в любой момент производства по уголовному делу, но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Отказ от гражданского иска влечет за собой прекращение производства по нему.

Потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец могут осуществлять свои права лично или с помощью представителей (ст. 45 УПК). Причем их личное участие в уголовном деле не лишает их права иметь по этому уголовному делу представителя. В качестве представителей потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца физического лица могут выступать адвокаты, а если гражданским истцом является юридическое лицо – также и иные лица, правомочные в соответствии с гражданским законодательством представлять его интересы, например руководитель предприятия, учреждения, организации или, на основании доверенности, иные лица. В качестве представителя потерпевшего или гражданского истца может быть также допущен один из близких родственников потерпевшего или гражданского истца либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец.

Кроме этого, по ходатайству законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста 16 лет, в отношении которого совершено преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, в качестве его представителя привлекается адвокат. Участие адвоката в качестве представителя такого потерпевшего обеспечивается дознавателем, следователем или судом. В этом случае расходы на оплату труда адвоката компенсируются за счет средств федерального бюджета.

Для защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших, а также потерпевших, лишенных возможности в силу своего физического или психического состояния самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители (родители, опекуны, попечители, представители учреждений, на попечении которых находится представляемое лицо) или представители (ст. 45 УПК). По постановлению дознавателя, следователя, судьи или определению суда законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего может быть отстранен от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего потерпевшего. В этом случае к участию в уголовном деле допускается другой законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего.

Права представителей потерпевшего, гражданского истца производны от прав последних. Однако некоторые права носят личный характер и не могут быть переданы представителям: право давать показания, отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников.

Таким образом, представительство в уголовном процессе может быть основано на договоре (договорное представительство) или возникает в силу прямого указания закона (законное представительство).

§ 4. Участники уголовного процесса со стороны защиты

В качестве участников судопроизводства со стороны защиты согласно положениям гл. 7 УПК выступают подозреваемый, обвиняемый, защитник, законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, гражданский ответчик, представители гражданского ответчика.

Подозреваемым, согласно ст. 46 УПК, лицо становится в случаях: 1) возбуждения в отношении него уголовного дела; 2) задержания лица по подозрению в совершении преступления; 3) применения к нему любой меры пресечения до предъявления обвинения; 4) уведомления лица о подозрении в совершении преступления при производстве дознания в общем порядке.

Как следует из анализа ст. 46 УПК, законодатель предусмотрел формальный, а не материальный подход к определению статуса подозреваемого, поскольку основанием его появления в уголовном судопроизводстве является не осуществление фактического уголовного преследования или фактическое появление доказательств о его причастности к преступлению, а принятие определенного процессуального решения или совершение определенного процессуального действия. Иначе говоря, даже если против лица имеются доказательства, но оно не задержано, к нему не применена мера пресечения и тому подобное, то подозреваемым в процессуальном понимании оно не является[163].

Вместе с тем лицо, формально не являющееся подозреваемым, имеет право пользоваться помощью защитника «с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления» (п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК). При этом защитник допускается к участию в уголовном процессе, в том числе с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК (п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК). Следовательно, лицо даже до возбуждения уголовного дела, если в отношении него проводится проверка сообщения о преступлении, фактически является подозреваемым.

Необходимо учитывать, что согласно постановлению Конституционного Суда подозреваемым в конституционно-правовом смысле является любое лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование[164].

Возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица означает, что в постановлении о возбуждении уголовного дела упоминается лицо, предположительно совершившее преступление.

Задержание подозреваемого в порядке ст. 91, 92 УПК до решения суда не может продолжаться более 48 часов с момента фактического задержания, т. е. фактического лишения лица свободы передвижения (п. 15 ст. 5 УПК). При этом суд вправе продлить срок задержания еще на срок не более 72 часов с момента вынесения судом судебного решения. Продление срока допускается по ходатайству одной из сторон при соблюдении двух обязательных условий: 1) задержание признано законным и обоснованным; 2) обвинением или защитой заявлено ходатайство о продлении задержания для представления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу либо до внесения залога. Ходатайство заявляется в орган, избравший данную меру пресечения (ч. 7 ст. 106, п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК). Таким образом, максимальный срок задержания может составить 120 часов.

Мера пресечения до предъявления обвинения может быть применена к лицу на срок не более десяти суток, после чего лицу должно быть предъявлено обвинение либо мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК). Согласно ч. 2 ст. 100 УПК исключение составляют случаи, когда лицо подозревается в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных следующими статьями УК: ст. 205 «Террористический акт», ст. 205.1 «Содействие террористической деятельности», ст. 205.2 «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма», ст. 205.3 «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности», ст. 205.4 «Организация террористического сообщества и участие в нем», ст. 205.5 «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации», ст. 206 «Захват заложника», ст. 208 «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем», ст. 209 «Бандитизм», ст. 210 «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)», ст. 210.1 («Занятие высшего положения в преступной иерархии»), ст. 277 «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля», ст. 278 «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», ст. 279 «Вооруженный мятеж», ст. 281 «Диверсия», ст. 360 «Нападения на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой», ст. 361 «Акт международного терроризма». При этом обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 45 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется.

Если уголовное дело возбуждено по факту совершения преступления и в ходе дознания получены достаточные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, дознаватель составляет письменное уведомление о подозрении в совершении преступления, копию которого вручает подозреваемому (ч. 1 ст. 223.1 УПК). С момента получения такого уведомления лицо приобретет статус подозреваемого[165].

Права и обязанности подозреваемого во многом сходны с правами и обязанностями обвиняемого с учетом того, что подозреваемый – процессуальная фигура, присущая исключительно стадии предварительного расследования. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством (ст. 46 УПК) подозреваемый обладает следующими правами:

1) быть допрошенным не позднее 24 часов с момента его фактического задержания, если подозреваемый задержан в порядке ст. 91 УПК;

2) не позднее трех часов с момента его доставления в орган дознания или к следователю – на один телефонный разговор на русском языке в присутствии дознавателя или следователя в целях уведомления близких родственников, родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения[166]. Кроме этого, не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого дознаватель или следователь должен исполнить обязанность по уведомлению о задержании иных лиц, указанных в чч. 2, 2.1, 2.2 и 3 ст. 96 УПК (при задержании военнослужащего об этом уведомляется командование воинской части; в случае задержания сотрудника органа внутренних дел – начальник органа, в котором проходит службу указанный сотрудник; при задержании адвоката об этом уведомляется адвокатская палата субъекта Российской Федерации, членом которой он является, и т. п.);

3) знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения;

4) давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК;

5) пользоваться помощью защитника, иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого;

6) с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого в сфере предпринимательской деятельности. При этом запрещается совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных УПК;

7) представлять доказательства;

8) заявлять ходатайства и отводы;

9) давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно;

10) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;

11) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству его защитника либо законного представителя;

12) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

13) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными УПК, и др.

Одной из центральных фигур уголовного процесса с ярко выраженным личным интересом в исходе дела является обвиняемый.

Обвиняемый – лицо, в отношении которого в установленном законом порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительный акт или обвинительное постановление (ч. 1 ст. 47 УПК). В последних двух случаях лицо ставится в процессуальное положение обвиняемого по окончании дознания, поскольку в ходе этого вида предварительного расследования обвинение лицу по общему правилу не предъявляется.

В случае осуществления производства по делу частного обвинения у мирового судьи лицо, в отношении которого подано заявление, приобретает процессуальный статус обвиняемого с момента принятия судьей заявления к своему производству.

Обвиняемый – понятие родовое. В случае назначения судебного разбирательства обвиняемый именуется подсудимым. Обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным, а если приговор оправдательный, то оправданным.

Согласно ст. 47 УПК обвиняемый имеет широкий комплекс прав по защите своих интересов в уголовном процессе. Так, обвиняемый вправе:

1) защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите;

2) знать, в чем он обвиняется, и получить копию постановления о возбуждении уголовного дела, по которому он привлечен в качестве обвиняемого, если копию такого постановления он не получил в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК;

3) получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления;

4) возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказываться от дачи показаний. При согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК;

5) представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы;

6) давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет;

7) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

8) пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК. Иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности;

9) с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности. При этом запрещается совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных УПК;

10) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству или ходатайству его защитника либо законного представителя, знакомиться с протоколами этих действий и подавать на них замечания;

11) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ставить вопросы эксперту и знакомиться с заключением эксперта;

12) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела и выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме. Снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств;

13) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда и принимать участие в их рассмотрении судом;

14) возражать против прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 27 УПК (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования; в связи с примирением сторон; в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; в связи с деятельным раскаянием; вследствие акта об амнистии и т. п.);

15) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций, а также в рассмотрении судом вопроса об избрании в отношении него меры пресечения и в иных случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством (пп. 1–3 и 10 ч. 2 ст. 29 УПК);

16) знакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания и подавать замечания на них;

17) обжаловать приговор, определение, постановление суда и получать копии обжалуемых решений;

18) получать копии принесенных по уголовному делу жалоб и представлений и подавать возражения на эти жалобы и представления;

19) участвовать в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора;

20) защищаться иными средствами и способами, не запрещенными УПК;

21) получить разъяснение относительно принадлежащих ему прав, предусмотренных ст. 47 УПК, при первом допросе. При последующих допросах обвиняемому повторно разъясняются его права, предусмотренные пп. 3, 4, 7 и 8 ч. 4 ст. 47 УПК, если допрос проводится без участия защитника.

Лицо приобретает процессуальное положение обвиняемого в момент вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, поэтому возможность реализовывать предусмотренные законом права, в том числе и право на помощь защитника, должна быть предоставлена ему именно с этого момента.

Права обвиняемого не исчерпываются положениями, закрепленными в ст. 47 УПК. Так, например, права обвиняемого при назначении и производстве экспертизы детально урегулированы ст. 198 УПК, при предъявлении обвинения и допросе – ст. 172 и 173 УПК, при окончании предварительного следствия с обвинительным заключением – ст. 215, 217, 219 УПК и др.

Участие в уголовном деле защитника или законного представителя обвиняемого не служит основанием для ограничения какого-либо права обвиняемого.

Наличие у обвиняемого широкого комплекса прав, в целом составляющих его право на защиту, не исключает процессуальных обязанностей этого субъекта. Так, к числу обязанностей обвиняемого относятся: обязанность являться по вызову, не препятствовать установлению истины, подвергаться освидетельствованию, подчиняться избранной мере пресечения и иным принудительным мерам; соблюдать порядок при участии в следственных действиях и в судебных заседаниях и т. д.

Квалифицированную юридическую помощь в защите от возникшего подозрения или предъявленного обвинения подозреваемому и обвиняемому оказывает такой участник уголовного процесса, как защитник. Защитнику посвящены ст. 49–53 УПК.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 УПК защитник – лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

В качестве защитников в уголовном процессе могут участвовать: 1) адвокаты по предъявлении ими удостоверения адвоката и ордера установленных форм; 2) один из близких родственников обвиняемого; 3) иные лица.

При этом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо могут быть допущены по ходатайству обвиняемого и лишь по определению или постановлению суда. В случае их допуска в процесс указанные лица участвуют в судебном разбирательстве наряду с адвокатом, т. е. вместе с ним, а при производстве у мирового судьи могут участвовать и вместо адвоката.

Таким образом, на досудебном производстве в качестве защитника может принимать участие исключительно адвокат.

Это решение законодателя основано на позиции Конституционного Суда, который в одном из своих постановлений отметил, что обеспечение права на защиту предполагает право пользоваться услугами не любого защитника, а лишь квалифицированного[167]. Адвокат, как лицо, сдавшее квалификационный экзамен, отвечающее иным требованиям, предъявляемым к кандидатам на приобретение статуса адвоката в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (в ред. от 02.06.2016) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», являющееся членом адвокатской палаты, презюмируется квалифицированным специалистом. При этом суду, в отличие от следователя, дознавателя, предоставлено право определять квалификацию иных лиц и при признании ее уровня достаточным допускать их в качестве защитников. Защитник участвует в уголовном процессе:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, если право на помощь защитника лицо не приобрело ранее;

2) возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 УПК, либо в случае применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения в порядке, установленном ст. 100 УПК;

4) вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК;

5) объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

6) начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления;

7) начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК.

При необходимости получения согласия обвиняемого, подозреваемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело адвокату предоставляется свидание с обвиняемым, подозреваемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера (ч. 4.1 ст. 49 УПК).

Следует отметить, что уголовно-процессуальный закон (ст. 51 УПК) предусматривает обязательное участие защитника в следующих случаях:

1) подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном законом;

2) подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;

3) подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

4) судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК, т. е. без участия подсудимого; по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях; если подсудимый находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд; если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу;

5) подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

6) лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

7) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

8) обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, установленном гл. 40 УПК. Имеются в виду случаи особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением или при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (в этих случаях в судебном разбирательстве не исследуются доказательства виновности лица);

9) подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме в порядке, установленном гл. 32.1 УПК.

В этих случаях, если защитник не приглашен подозреваемым, обвиняемым или по его поручению (с его согласия) другими лицами, участие защитника должно быть обеспечено должностным лицом, осуществляющим производство по уголовному делу вне зависимости от позиции подозреваемого, обвиняемого. Оплата труда адвоката осуществляется в этих случаях за счет средств федерального бюджета. Размер и порядок оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению, определены Правительством Российской Федерации[168].

В остальных случаях защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. При этом одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого (ч. 6 ст. 49 УПК).

Следует отметить, что законодатель предусмотрел правовой выход из ситуации, когда участие избранного обвиняемым, подозреваемым защитника невозможно в течение установленного законом времени (чч. 3 и 4 ст. 50 УПК). В частности, в случае неявки приглашенного защитника в течение пяти суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение пяти суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пп. 2–7 ч. 1 ст. 51 УПК.

Кроме этого, если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу явка защитника, приглашенного им, невозможна, то дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. При отказе подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого могут быть произведены без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пп. 2–7 ч. 1 ст. 51 УПК.

Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты прав и законных интересов обвиняемого, подозреваемого, выявлять обстоятельства, оправдывающие подозреваемого или обвиняемого, смягчающие их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь. Адвокат не может отказаться от принятой на себя защиты.

Закон предусматривает право подозреваемого и обвиняемого в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ заявляется в письменном виде. Если отказ от защитника заявляется во время производства следственного действия, то об этом делается отметка в протоколе данного следственного действия.

Однако следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 52 УПК отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

Кроме этого, отказ подозреваемого (обвиняемого) от защитника не является препятствием к приглашению или назначению защитника на последующих этапах производства по делу.

Допуск нового защитника к участию в деле по общему правилу не влечет повторения уже проведенных процессуальных действий. Однако по ходатайству защитника суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов и иные процессуальные действия.

Основной перечень прав защитника при осуществлении им своих функций предусмотрен ст. 53 УПК. К их числу относятся следующие права:

1) иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания без ограничения их количества и продолжительности; 2) собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи; 3) привлекать специалиста для оказания содействия в собирании доказательств, формулировке вопросов эксперту, разъяснения вопросов, требующих специальных познаний; 4) присутствовать при предъявлении обвинения; 5) участвовать в допросе подозреваемого, обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника в порядке, установленном УПК; 6) знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому; 7) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств; 8) заявлять ходатайства и отводы; 9) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора; 10) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом; 11) использовать иные не запрещенные законодательством средства и способы защиты.

Защитник, участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь вправе отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол.

Защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК. За разглашение данных предварительного расследования защитник несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК.

При этом следует иметь в виду, что согласно ч. 6 ст. 161 УПК не является разглашением данных предварительного расследования:

1) изложение сведений по уголовному делу в ходатайствах, заявлениях, жалобах и иных процессуальных документах по этому делу, а также в заявлениях и иных документах, подаваемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав и свобод человека;

2) предоставление сведений по уголовному делу лицу, привлекаемому к участию в этом деле в качестве специалиста, при условии дачи им письменного обязательства о неразглашении указанных сведений без согласия следователя или дознавателя[169].

В случае если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении, принимать меры по недопущению ознакомления с ними иных лиц, а также соблюдать требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне при подготовке и передаче процессуальных документов, заявлений и иных документов, содержащих такие сведения (ч. 5 ст. 49 УПК).

Законные представители представляют и защищают права и законные интересы несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого. В этом случае их процессуальный статус определен ст. 426 и 428 УПК.

По уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители. Законными представителями несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого признаются родители, усыновители, опекуны или попечители, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый или обвиняемый, органы опеки и попечительства (п. 12 ст. 5 УПК).

Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого допускаются к участию в уголовном деле на основании постановления следователя, дознавателя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого. При допуске к участию в уголовном деле им разъясняются их права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством.

В частности, в ходе досудебного производства законный представитель вправе (ст. 426 УПК):

1) знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний, чьи интересы он представляет;

2) присутствовать при предъявлении обвинения;

3) участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также, с разрешения следователя, в иных следственных действиях, производимых с его участием и участием защитника;

4) знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;

5) заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора;

6) представлять доказательства в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 86 УПК;

7) по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме. Следует иметь в виду, что следователь, дознаватель вправе по окончании предварительного расследования вынести постановление о непредъявлении несовершеннолетнему обвиняемому для ознакомления тех материалов уголовного дела, которые могут оказать на него отрицательное воздействие. Однако ознакомление с этими материалами законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого является обязательным.

В судебном заседании законные представители несовершеннолетнего подсудимого вправе (ст. 428 УПК):

1) заявлять ходатайства и отводы;

2) давать показания;

3) представлять доказательства;

4) участвовать в прениях сторон;

5) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда;

6) участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Неявка своевременно извещенного законного представителя несовершеннолетнего подсудимого не приостанавливает рассмотрения уголовного дела, если суд не найдет его участие необходимым.

Если законный представитель несовершеннолетнего подсудимого допущен к участию в уголовном деле в качестве защитника или гражданского ответчика, то он имеет права и несет ответственность, предусмотренные ст. 53 и 54 УПК.

По определению или постановлению суда либо по постановлению следователя, дознавателя законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном судопроизводстве, если имеются основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. В этом случае к участию в уголовном деле допускается другой законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

Предоставляемые законному представителю несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого процессуальные права при производстве по уголовному делу обеспечивают его процессуальную активность, возможность эффективно осуществлять защиту прав и интересов представляемых им лиц.

Предъявленный гражданский иск обусловливает участие в уголовном процессе такого субъекта, как гражданский ответчик. В качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации[170] несет ответственность за вред, причиненный преступлением. О привлечении физического или юридического лица в качестве гражданского ответчика дознаватель, следователь, прокурор или судья выносят постановление, а суд – определение (ч. 1 ст. 54 УПК).

В некоторых случаях согласно гражданскому законодательству ответственность за причиненный вред несет не причинитель такого вреда, а иные лица. К числу таких лиц относятся родители (усыновители), опекуны или иные законные представители несовершеннолетних, не достигших 14-летнего возраста (ст. 1073 ГК), а также родители и иные законные представители лиц в возрасте от 14 до 18 лет при условии отсутствия у несовершеннолетнего доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда (ст. 1074 ГК). Имущественную ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несут владельцы такового, которым не всегда является обвиняемый по уголовному делу (ст. 1079 ГК). Обязанность по возмещению вреда, причиненного общественно опасным деянием обладающего гражданской дееспособностью лица, не способного понимать значения своих действий в момент его совершения в силу психического расстройства, может быть возложена на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным (ч. 3 ст. 1078 ГК)[171], и др.

Гражданский ответчик – участник процесса со стороны защиты.

Права гражданского ответчика в основном заключаются в следующем (ст. 54 УПК):

1) знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны;

2) возражать против предъявленного гражданского иска;

3) давать объяснения и показания по существу предъявленного иска;

4) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК. При согласии гражданского ответчика дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

5) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно;

6) иметь представителя;

7) собирать и представлять доказательства;

8) заявлять ходатайства и отводы;

9) знакомиться по окончании предварительного расследования с материалами уголовного дела, относящимися к предъявленному гражданскому иску, и делать из уголовного дела соответствующие выписки, снимать за свой счет копии с тех материалов уголовного дела, которые касаются гражданского иска, в том числе с использованием технических средств;

10) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций;

11) выступать в судебных прениях;

12) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора, суда в части, касающейся гражданского иска, и принимать участие в их рассмотрении судом;

13) знакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания и подавать замечания на них;

14) обжаловать приговор, определение или постановление суда в части, касающейся гражданского иска, и участвовать в рассмотрении жалобы вышестоящим судом;

15) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения, если они затрагивают его интересы, и др.

Гражданский ответчик не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд; препятствовать производству по уголовному делу; разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном законодательством. Гражданский ответчик обязан: 1) подчиняться применяемым в установленном законом порядке мерам процессуального принуждения; 2) выполнять законные требования лиц, осуществляющих расследование, суда; 3) соблюдать распорядок судебного заседания и др.

Гражданский ответчик может осуществлять свои права лично или с помощью представителей. Причем личное участие гражданского ответчика в производстве по уголовному делу не лишает его права иметь представителя. Согласно положениям ст. 55 УПК представителями гражданского ответчика по общему правилу могут быть адвокаты, а представителями гражданского ответчика, являющегося юридическим лицом, также и иные лица, правомочные в соответствии с гражданским законодательством представлять его интересы.

По решению суда, судьи, следователя, дознавателя в качестве представителя гражданского ответчика может быть допущен один из близких родственников гражданского ответчика или иное лицо, о допуске которого ходатайствует гражданский ответчик (ч. 1 ст. 55 УПК).

Поскольку гражданский ответчик может реализовывать свои права и интересы через представителей, не участвуя в отдельных процессуальных действиях, то представитель гражданского ответчика наделен теми же правами, что и представляемый им участник уголовного судопроизводства. Исключение составляет лишь право давать показания и объяснения, которое каждый участник уголовного судопроизводства может реализовать исключительно самостоятельно.

Законный представитель гражданского ответчика как субъект уголовного процесса в ст. 55 УПК не упоминается. Представляется, что это не случайно, поскольку, несмотря на п. 46 ст. 5 УПК и некоторые авторитетные комментарии к нему[172], где речь идет о законном представителе гражданского ответчика, следует отметить, что гражданский ответчик – лицо, которое способно отвечать за вред, причиненный преступлением, – это либо обвиняемый (подозреваемый), либо лицо, которое несет ответственность за указанный вред при условии неспособности самого обвиняемого (подозреваемого) отвечать за вред, причиненный преступлением. Таким образом, гражданским ответчиком не могут быть несовершеннолетние или недееспособные лица. Следовательно, и законного представителя гражданского ответчика в уголовном процессе быть не может.

§ 5. Иные участники уголовного судопроизводства

К числу иных участников уголовного судопроизводства может быть отнесен значительный круг субъектов. Участие в процессе некоторых из них обусловлено интересами доказывания. Эти субъекты служат интересам доказывания, обеспечивают его, привлекаются к процессу доказывания, однако сами при этом не осуществляют деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств. К числу таких субъектов относятся: свидетель; лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве; эксперт, специалист, понятой и некоторые другие.

Субъектами, содействующими уголовному судопроизводству, являются также участники процесса, обеспечивающие нормальный ход производства по делу, например переводчик, секретарь судебного заседания, помощник судьи, администрация места содержания под стражей и т. д.

Часть субъектов, содействующих уголовному судопроизводству, способствуют реализации мер процессуального принуждения. К их числу относятся: залогодатель (лицо, внесшее залог в обеспечение явки подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений); лицо, осуществляющее присмотр за несовершеннолетним (ст. 105 УПК); поручитель (ст. 103 УПК); командование воинской части (ст. 104 УПК); лицо, осуществляющее личный обыск (ст. 184 УПК), и др.

Законодатель в гл. 8 УПК «Иные участники уголовного судопроизводства» системно регламентирует процессуальный статус лишь некоторых таких участников: свидетель; лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве; эксперт, специалист, переводчик, понятой. Наименование указанных субъектов законодателем как «иных участников судопроизводства» означает, что они не выполняют основных процессуальных функций – обвинения, защиты, разрешения уголовного дела. Это, конечно, не означает, что эти субъекты участвуют в процессе без какой-либо цели или не способствуют решению конкретных задач судопроизводства.

К числу субъектов, привлекаемых к участию в доказывании, относится свидетель (ст. 56 УПК). Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением тех случаев, которые предусмотрены в ч. 3 ст. 56 УПК как не позволяющие допросить лицо в качестве свидетеля (ч. 1 ст. 56 УПК). В этих случаях даже вызванное в нарушение требований УПК для допроса в качестве свидетеля лицо не приобретает статуса свидетеля.

Предпосылкой появления такого участника, как свидетель, является наличие доказательств, дающих основание полагать, что данному лицу могут быть известны значимые для уголовного дела обстоятельства. Процессуальный статус свидетеля лицо приобретает с момента получения повестки о вызове на допрос. С этого момента у него появляется обязанность явиться и дать правдивые показания. Однако лицо, которому известно что-либо по делу, может явиться на допрос и по собственной инициативе. В этом случае, если принято решение допросить явившегося, процессуальный статус свидетеля лицо приобретает с момента разъяснения ему прав и обязанностей свидетеля.

Для допроса в качестве свидетеля по общему правилу может быть вызвано любое лицо вне зависимости от пола, возраста, должностного положения, состояния здоровья и других обстоятельств. Вместе с тем действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает определенную группу лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей (ч. 3 ст. 56 УПК):

1) судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого[173];

3) адвокат – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь;

4) священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;

5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий;

6) должностное лицо налогового органа – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с предоставленными сведениями, содержащимися в специальной декларации, представленной в соответствии с Федеральным законом от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и (или) прилагаемых к ней документах и (или) сведениях;

7) арбитр (третейский судья) – об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства);

8) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, уполномоченный по правам человека в субъекте Российской Федерации без их согласия – об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.

К сожалению, законодатель отказался от прямого указания на невозможность допроса лица в качестве свидетеля, если в силу возраста, состояния здоровья оно не может правильно воспринимать и (или) воспроизводить значимые для дела обстоятельства. Конечно, в этом случае лицо не может быть допрошено о таких обстоятельствах.

В соответствии с ч. 4 ст. 56 УПК свидетель имеет право:

1) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен законом. При этом ему следует разъяснить уголовную ответственность за отказ от дачи показаний в части, не касающейся самоизобличения, а также изобличения его супруга (супруги) и близких родственников. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Если свидетель согласился давать показания, он предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний;

2) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

3) пользоваться помощью переводчика бесплатно, заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе;

4) заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

5) являться на допрос с адвокатом (при этом адвокат, приглашенный им для оказания юридической помощи и присутствующий на допросе, обладает правами, аналогичными правам защитника, предусмотренным ч. 2 ст. 53 УПК, – по окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля, указанные заявления подлежат занесению в протокол допроса);

6) ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК.

Следует также иметь в виду, что свидетель не может быть принудительно подвергнут судебной экспертизе или освидетельствованию, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 ст. 179 УПК (когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний).

Свидетель не вправе: 1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд; 2) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний; 3) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном законодательством. В случае уклонения от явки без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу.

За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность в соответствии со ст. 307 и 308 УК.

За разглашение данных предварительного расследования свидетель несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК.

После допроса в качестве свидетеля допрошенный сохраняет этот процессуальный статус и может привлекаться к участию в иных процессуальных действиях (следственный эксперимент, проверка показаний на месте, осмотр и т. д.) как свидетель.

Лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, – участник уголовного судопроизводства, привлекаемый к участию в процессуальных действиях по уголовному делу в отношении соучастников преступления (ст. 56.1 УПК).

Данный участник уголовного судопроизводства был предусмотрен законодателем в качестве реакции на правовую позицию Конституционного Суда, который обозначил, что лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, по основному уголовному делу не может допрашиваться как свидетель, поскольку не должен предупреждаться об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, и в то же время не является обвиняемым по этому уголовному делу. Ответственностью за невыполнение обязательств дать показания, обусловленные заключенным досудебным соглашением о сотрудничестве, с позиции Конституционного Суда, должен стать отказ от особенностей производства, предусмотренных гл. 40.1 УПК, и возвращение к общему порядку производства[174].

При этом следует учитывать, что данный участник уголовного судопроизводства не теряет заинтересованности в исходе основного уголовного дела именно как обвиняемый, как, например, не теряет его лицо по выделенному в отдельное производство уголовному делу в отношении отдельных обвиняемых в связи с необходимостью его приостановления. Именно поэтому существует мнение, что статус рассматриваемого участника уголовного судопроизводства гораздо ближе к обвиняемому, чем к свидетелю[175].

Лицо, обозначенное в ст. 56.1 УПК, имеет указанный в ней статус только по тому делу, по которому привлекаются к уголовной ответственности его соучастники. По уголовному делу, в рамках которого он сам привлекается к ответственности, его статус – подозреваемый или обвиняемый.

В целом лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, наделяется правами свидетеля, за рядом исключений.

Оно не предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307, 308 УК). В случае отказа от дачи показаний для лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, наступают предусмотренные гл. 40.1 УПК последствия несоблюдения им условий и невыполнения обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Рассматриваемый участник уголовного судопроизводства не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам следователя или в суд;

2) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в отношении соучастников преступления, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК.

Эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, для производства судебной экспертизы и дачи заключения (ч. 1 ст. 57 УПК). Участником уголовного процесса лицо, обладающее специальными знаниями, становится лишь тогда, когда на основании постановления о назначении судебной экспертизы производство судебной экспертизы поручено ему должностным лицом, осуществляющим производство по делу либо руководителем экспертного учреждения[176].

Согласно ч. 3 ст. 57 УПК эксперт вправе: 1) знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы; 2) ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов; 3) участвовать с разрешения дознавателя, следователя, суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы; 4) давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не указанным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования; 5) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права; 6) отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, а также в случаях, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения. Отказ от дачи заключения должен быть заявлен экспертом в письменном виде с изложением мотивов отказа.

Эксперт не имеет права: 1) без ведома дознавателя, следователя и суда вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы; 2) самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования[177]; 3) проводить без разрешения дознавателя, следователя, суда исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств; 4) давать заведомо ложное заключение; 5) разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном законодательством; 6) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.

Эксперт проводит исследования объективно, строго в пределах своей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научно-теоретических и практических данных. В то же время эксперт не решает и не предрешает вопросов правового характера, связанных с толкованием норм уголовного и уголовно-процессуального права, их применением, квалификацией преступления и тому подобным, так как это является исключительной компетенцией органов дознания, следствия и суда.

Эксперт несет персональную ответственность за полноту выводов, применение способов и методик проводимого им исследования. За дачу заведомо ложного заключения и за разглашение данных предварительного расследования эксперт несет ответственность в соответствии со ст. 307 и 310 УК.

При этом процессуальное положение эксперта государственного судебно-экспертного учреждения определяется также и Федеральным законом от 5 апреля 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.)[178]. Например, этим законом установлено право ходатайствовать перед руководителем учреждения о привлечении к производству экспертизы других лиц, делать подлежащие занесению в протокол заявления о неправильном истолковании его заключения и др.

Кроме этого, отдельные полномочия эксперта вытекают из разъяснения судебной практики Пленумом Верховного Суда в постановлении от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»[179], в частности ходатайствовать перед судом (районного уровня) по месту нахождения стационара о продлении срока пребывания лица в медицинском стационаре для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы и др.

От эксперта следует отличать специалиста как самостоятельного участника уголовного процесса. Уголовно-процессуальную правоспособность специалиста, как и эксперта, составляет обладание специальными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла. Однако юридическим фактом, влекущим возникновение правоотношений с участием специалиста (т. е. его процессуальную дееспособность), является не поручение данному лицу производства экспертизы, а привлечение его к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам или суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ч. 1 ст. 58 УПК).

Специалист имеет право: 1) отказаться от участия в производстве по уголовному делу, если он не обладает соответствующими специальными знаниями; 2) задавать вопросы участникам следственного действия с разрешения дознавателя, следователя и суда; 3) знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он участвовал, и делать заявления и замечания, которые подлежат занесению в протокол; 4) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права.

Специалист не вправе уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а также разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве специалиста, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном законодательством (ст. 58 УПК). За разглашение данных предварительного расследования специалист несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК.

Специалист может быть привлечен должностным лицом, осуществляющим уголовное судопроизводство, к участию в любом процессуальном действии, где требуется использование специальных познаний. Право защитника привлекать специалиста (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК) не означает, что он может реализовать это право без учета позиции должностного лица, ответственного за проведение следственного действия. Специалист может привлекаться защитником для содействия в реализации полномочий по собиранию сведений, могущих иметь доказательственное значение, в порядке ч. 3 ст. 86 УПК с формированием самостоятельного источника доказательств – заключения специалиста. Судя по нормативному определению заключения специалиста как источника доказательств (ч. 3 ст. 80 УПК), специалист может стать участником судопроизводства и по инициативе других невластных участников судопроизводства, представляющих стороны потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и др. Решение же о привлечении специалиста к участию в процессуальных действиях – прерогатива должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

При этом следует иметь в виду, что стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, кроме случаев, исключающих его участие в уголовном судопроизводстве, предусмотренных ст. 69 и 71 УПК (ч. 2.1 ст. 58 УПК).

Следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство выделяет случаи обязательного участия специалиста в уголовном судопроизводстве, в частности: при осмотре трупа (ч. 1 ст. 178 УПК); освидетельствовании лица другого пола (ч. 4 ст. 179 УПК); производстве эксгумации (ч. 4 ст. 178 УПК); изъятии электронных носителей информации (ч. 2 ст. 164.1 УПК); допросе несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля, подозреваемого или обвиняемого, не достигшего возраста 16 лет (ч. 1 ст. 191, ч. 3 ст. 425 УПК), и др.

Переводчик – лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода (ч. 1 ст. 50 УПК).

Переводчик имеет право: 1) задавать вопросы участникам уголовного судопроизводства в целях уточнения перевода; 2) знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он участвовал, а также с протоколом судебного заседания и делать замечания по поводу правильности записи перевода, подлежащие занесению в протокол; 3) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права.

Переводчик не вправе: 1) осуществлять заведомо неправильный перевод; 2) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве переводчика, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном законодательством; 3) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд.

О назначении лица переводчиком должностное лицо, осуществляющее производство по делу, выносит постановление, а суд – определение.

Лицо, назначенное переводчиком, предупреждается об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования соответственно по ст. 307 и 310 УК.

Совмещение процессуального статуса переводчика со статусом иного участника судопроизводства недопустимо. В этой связи, даже если квалифицированный перевод может быть обеспечен кем-либо из участников процесса (например, секретарем судебного заседания), участие переводчика обязательно.

При производстве следственных действий, при которых значимые для дела факты воспринимаются лично следователем и фиксируются в протоколе, имеющем самостоятельное доказательственное значение (обыск, предъявление для опознания и др.), требуются (или могут потребоваться) дополнительные гарантии допустимости полученных доказательств. Этой цели служит институт участия понятых.

Понятой – не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также хода, содержания и результатов следственного действия (ч. 1 ст. 60 УПК). Таким образом, понятой участвует в обеспечении удостоверительной стороны доказывания в уголовном судопроизводстве, гарантируя достоверность результатов следственных действий.

Законодатель прямо предусматривает, кого нельзя привлекать в качестве понятого. Так, понятыми не могут быть: 1) несовершеннолетние; 2) участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники; 3) работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

В качестве понятых не следует привлекать и иных работников правоохранительных органов, хотя бы и не наделенных правом производства оперативно-розыскной деятельности или предварительного расследования, а также недееспособных и лиц, находящихся в состоянии опьянения (наркотического, токсического, алкогольного).

Понятой вправе: 1) участвовать в следственном действии и делать по поводу следственного действия заявления и замечания, подлежащие занесению в протокол; 2) знакомиться с протоколом следственного действия, в производстве которого он участвовал; 3) приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права.

Понятые не вправе: 1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд; 2) разглашать данные предварительного расследования, если они были об этом заранее предупреждены в порядке, установленном законодательством.

Участие понятых при производстве отдельных процессуальных действий является обязательным условием их законности (ч. 1 ст. 170 УПК). К их числу относится: обыск (ст. 182 УПК); личный обыск (ст. 184 УПК); предъявление для опознания (ст. 193 УПК); копирование информации с электронных носителей (ч. 2 ст. 164.1, ч. 2.1 ст. 82 УПК). При этом понятых должно быть не менее двух.

Однако и эти следственные действия могут быть произведены без понятых, если производятся в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях если производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей. В этих случаях должны быть применены технические средства фиксации. Если и это невозможно, в протоколе делается об этом отметка (ч. 3 ст. 170 УПК).

Для других процессуальных действий закон предусматривает возможность замены участия понятых по усмотрению следователя (дознавателя) техническими средствами фиксации хода и результатов таких действий (ч. 1.1 ст. 170 УПК). К таковым действиям, в частности, относятся: наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК); осмотр (ст. 177 УПК); осмотр трупа и эксгумация (ст. 178 УПК); следственный эксперимент (ст. 181 УПК); выемка (ст. 183 УПК); осмотр, выемка и снятие копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений (ч. 5 ст. 185 УПК); осмотр и прослушивание фонограммы, полученной в ходе контроля и записи переговоров (ч. 7 ст. 186 УПК); проверка показаний на месте (ст. 194 УПК). Следует также учесть, что по решению следователя (дознавателя) участие понятых может быть обеспечено и при производстве следственных действий, где возможность участия понятых прямо не предусмотрена (ч. 2 ст. 170 УПК).

В случае возникновения сомнений в законности действия, допустимости его результатов, соответствия содержания протокола объективным обстоятельствам понятой может быть допрошен в качестве свидетеля.

Итак, круг участников уголовного судопроизводства, не являющихся должностными лицами, ответственными за производство по делу, не выступающих в качестве участников, лично заинтересованных в исходе уголовного дела, их защитников, представителей и, соответственно, не выполняющих функции обвинения, защиты и разрешения дела, достаточно широк. В основном эти субъекты служат обеспечению процесса доказывания, эффективному применению мер процессуального принуждения, обеспечению прав и законных интересов личности.

§ 6. Обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве. Отводы

Наличие в уголовно-процессуальном законодательстве положений, предусматривающих невозможность участия в производстве по конкретному уголовному делу определенных лиц в качестве субъектов процесса, обусловлено правовыми презумпциями о заинтересованности и пристрастности, т. е. невозможности должным образом выполнять профессиональные обязанности при возникновении определенных, прямо предусмотренных законом обстоятельств теми участниками, для которых независимость, незаинтересованность, объективность являются обязательными требованиями.

Наличие обстоятельства, исключающего участие в уголовном деле того или иного субъекта, не означает, что он будет необъективен наверняка или не сможет должным образом выполнять процессуальные обязанности. Однако опасность предвзятости настолько велика, что законодатель формулирует правовую презумпцию – предположение о необъективности, которая является презумпцией неопровержимой и определяет комплекс правил по недопущению участия или устранению из системы процессуальных отношений субъектов, не отвечающих требованиям законодательства.

К числу субъектов, которых касаются обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве, относятся: судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель, помощник судьи, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика.

Наличие в этом списке защитников и представителей не означает предъявления к ним требования объективности в том смысле, который закладывается при определении требований к следователю, дознавателю, прокурору, судье, эксперту и т. д. Защитник (представитель), безусловно, заинтересован в принятии решений, наиболее благоприятных для подзащитных или представляемых им лиц. Однако некоторые обстоятельства могут препятствовать ему должным образом выполнять профессиональные обязанности – защищать права и законные интересы подозреваемых и обвиняемых, оказывать им юридическую помощь или представлять интересы иных участников процесса.

Обстоятельство, исключающее участие субъекта в уголовном судопроизводстве, предполагает заявление об отводе, т. е. ходатайство участника процесса об устранении из конкретного производства по делу того или иного субъекта, а также сам отвод – процедуру такого устранения. Перечень обстоятельств, исключающих участие в деле определенных субъектов уголовного процесса, процедура отводов предусмотрены гл. 9 УПК.

Все обстоятельства, исключающие участие в процессе, могут быть классифицированы на несколько групп: 1) обстоятельства, связанные с участием в уголовном процессе по данному делу в другом качестве; 2) родственные связи с участниками процесса; 3) некомпетентность; 4) иные обстоятельства, дающие основание предполагать личную заинтересованность участника процесса в исходе дела. Для отдельных участников судопроизводства (защитник, представитель) существуют особенности оснований, исключающих их участие в деле.

Судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель не могут участвовать в производстве по уголовному делу, если они:

1) являются потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу;

2) участвовали в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, помощника судьи, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, а судья – также в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу;

3) являются близкими родственниками или родственниками любого из участников производства по данному уголовному делу;

4) имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела (ст. 61 УПК). О последнем обстоятельстве могут свидетельствовать факты близкого знакомства, товарищества с кем-либо из субъектов процесса и т. д.

Кроме обстоятельств, указанных в ст. 61 УПК, судья не может принимать участие в рассмотрении дела, если он ранее уже участвовал в рассмотрении этого дела в какой-либо судебной инстанции. После отмены вынесенного им приговора, а равно постановления (определения) о прекращении дела судья также не вправе повторно рассматривать уголовное дело (ст. 63 УПК).

Рассмотрение судьей процессуальных вопросов на досудебных стадиях (разрешение на производство различных следственных и иных процессуальных действий, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий, а также разрешение жалоб на действия и бездействие следователя, дознавателя, прокурора) не исключает участие судьи в рассмотрении дела на любых судебных стадиях процесса.

Кроме этого, наличие информации о внепроцессуальном обращении, поступившем судье по уголовному делу, находящемуся в его производстве, само по себе также не может рассматриваться в качестве основания для отвода судьи.

Предыдущее участие руководителя следственного органа, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя в производстве предварительного расследования по данному уголовному делу не является основанием для его отвода.

При наличии оснований, предусмотренных ст. 61 УПК, могут быть отведены помощник судьи, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист.

Предыдущее участие помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика в этом же качестве, соответственно, не является основанием, исключающим их участие в деле.

Дополнительным основанием для отвода переводчика является также его некомпетентность (в этом случае отвод может быть заявлен ему не только сторонами, но свидетелем, экспертом, специалистом). Кроме обстоятельств, указанных в ст. 61 УПК, эксперт и специалист должен быть отведен в случаях, если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей, а также если обнаружится его некомпетентность.

Защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он: 1) ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого; 2) является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты; 3) оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Порядок отвода. При наличии оснований для их отвода должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу, т. е. заявить самоотвод. В противном случае отвод им может быть заявлен представителями сторон.

В случае отказа в удовлетворении заявления об отводе подача повторного заявления об отводе тем же лицом и по тем же основаниям не допускается. Решение об отказе в удовлетворении заявления об отводе, принятое в ходе досудебного производства по уголовному делу, не является препятствием для последующей подачи заявления об отводе тем же лицом в отношении того же лица и по тем же основаниям в ходе судебного производства по уголовному делу (чч. 3, 4 ст. 62 УПК).

Решение об отводе следователя принимает руководитель следственного органа, а об отводе руководителя следственного органа – вышестоящий руководитель следственного органа. Решение об отводе начальника органа дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя принимает прокурор (ч. 1 ст. 67 УПК).

Отвод прокурору, следователю, начальнику органа дознания, начальнику подразделения дознания или дознавателю может быть заявлен на досудебных стадиях процесса в любое время, вплоть до направления уголовного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом или обвинительным постановлением) в суд. Заявление о наличии оснований для отвода следователя и дознавателя, которое имело место в период досудебного производства, может быть сделано сторонами также и в судебных стадиях процесса, однако это влечет не отвод этих лиц, а обсуждение вопроса о недопустимости полученных ими доказательств и их исключении (чч. 2, 4 ст. 88 УПК).

Решение об отводе прокурора в ходе досудебного производства по уголовному делу принимает вышестоящий прокурор, а в ходе судебного производства – суд, рассматривающий уголовное дело (ч. 1 ст. 66 УПК).

Решение об отводе помощника судьи, секретаря судебного заседания принимает суд, рассматривающий уголовное дело, или судья, председательствующий в суде с участием присяжных заседателей (ч. 1 ст. 68 УПК).

Отвод судье может быть заявлен до начала судебного следствия, а в случае рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей – до формирования коллегии присяжных заседателей. В ходе дальнейшего судебного заседания заявление об отводе допускается лишь в случае, когда основание для него ранее не было известно стороне.

Если уголовное дело рассматривается судом коллегиально, а отвод заявлен одному из них, он подлежит разрешению остальными судьями в совещательной комнате, в отсутствие судьи, которому заявлен отвод. Судья, которому заявлен отвод, вправе до удаления остальных судей в совещательную комнату публично изложить свое объяснение по поводу заявленного ему отвода.

Отвод, заявленный нескольким судьям или всему составу суда, разрешается тем же судом в полном составе большинством голосов.

Отвод, заявленный судье, единолично рассматривающему уголовное дело, а равно рассматривающему ходатайство о применении меры пресечения или производстве следственных действий либо жалобу на действие (бездействие) должностных лиц, осуществляющих досудебное производство по уголовному делу, разрешается этим же судьей.

По результатам рассмотрения ходатайства об отводе принимается решение, облеченное в форму определения или постановления.

В случае удовлетворения заявления об отводе судьи, нескольких судей или всего состава суда уголовное дело, а также ходатайство либо жалоба передаются в производство соответственно другого судьи или другого состава суда в порядке, установленном УПК (ст. 65 УПК).

Следует иметь в виду, что если одновременно с отводом судье заявлен отвод кому-либо из других участников производства по уголовному делу, то в первую очередь разрешается вопрос об отводе судьи.

Отводы, заявленные переводчику, эксперту, специалисту, а также защитнику и представителю потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, разрешаются должностными лицами, осуществляющими производство по делу.

Таким образом, институт обстоятельств, исключающих участие в уголовном судопроизводстве (институт отводов), является важной гарантией обеспечения законности производства по уголовному делу. Участие в судопроизводстве лица, подлежащего отводу, безусловно, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие участника уголовного судопроизводства.

2. Понятие уголовно-процессуальной правосубъектности.

3. Момент наступления уголовно-процессуальной правоспособности и уголовно-процессуальной дееспособности.

4. Структура процессуального статуса участника уголовного судопроизводства.

5. Классификации участников уголовного судопроизводства.

6. Полномочия суда на досудебном производстве.

7. Полномочия суда в ходе судебного разбирательства.

8. Состав суда при рассмотрении уголовного дела по первой инстанции.

9. Состав суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном, кассационном и надзорном производстве.

10. Назначение, функции и полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве.

11. Функция руководителя следственного органа, его процессуальные полномочия.

12. Процессуальные полномочия следователя.

13. Различия процессуального статуса следователя и процессуального статуса дознавателя.

14. Понятие органа дознания, начальника органа дознания и начальника подразделения дознания.

15. Система органов дознания.

16. Соотношение полномочий начальника органа дознания и начальника подразделения дознания.

17. Процессуальные права и обязанности потерпевшего.

18. Понятие частного обвинителя.

19. Соотношение понятий потерпевшего и гражданского истца.

20. Процессуальные права и обязанности гражданского истца.

21. Понятие подозреваемого.

22. Права подозреваемого и его обязанности.

23. Понятие обвиняемого.

24. Процессуальные права и обязанности подозреваемого.

25. Функция защитника в уголовном судопроизводстве.

26. Полномочия защитника.

27. Лица, допускаемые в уголовном судопроизводстве в качестве защитника.

28. Момент допуска защитника к участию в уголовном судопроизводстве.

29. Случаи обязательного участия защитника.

30. Правила назначения, приглашения, замены защитника, оплаты его труда.

31. Понятие гражданского ответчика, его права и обязанности.

32. Лица, допускаемые к участию в уголовном деле в качестве законных представителей подозреваемого и обвиняемого, представителя гражданского ответчика.

33. Права и обязанности свидетеля.

34. Процессуальный статус лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением им досудебного соглашения о сотрудничестве.

35. Соотношение процессуального положения эксперта и специалиста.

36. Основания для отвода судьи.

Литература

1. Божьев В. П. Уголовно-процессуальные отношения. М.: Юридическая литература, 1975.

2. Баев О. Я. Следователь (основы теории и практики деятельности). М.: Прометей, 2017.

3. Баев О. Я. Прокурор как субъект уголовного преследования. М.: Юрлитинформ, 2006.

4. Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1971.

5. Кокорев Л. Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1973.

6. Колоколов Н. А. Судебная власть как общеправовой феномен. М.: Юрист, 2007.

7. Колоколов Н. А. «Великое противостояние»: следователь vs прокурор // Библиотека криминалиста. 2014. № 5.

8. Образцов А. В. Функция обвинения в деятельности руководителя следственного органа // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 4 (44).

9. Огородов А. Н. Реализация следователем процессуальной самостоятельности: теоретико-практический аспект // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2016. № 3 (37).

10. Победкин А. В. Модель взаимоотношений прокурора, руководителя следственного органа и следователя (с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации) // Труды Академии управления МВД России. 2018. № 2. С. 117–123.

11. Победкин А. В. Следователь в судебном заседании в ходе досудебного производства по уголовному делу. М.: Юрлитинформ, 2017.

12. Победкин А. В. Руководитель следственного органа (процессуальные и организационные аспекты). М.: Юрлитинформ, 2010.

13. Чекулаев Д. П. Потерпевший: доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба. М.: Юрлитинформ, 2006.

14. Шумилин С. Ф. Полномочия следователя: механизм и проблемы реализации. М.: Экзамен, 2006.

Глава 6

Доказательства и доказывание

§ 1. Теория доказывания. Методологическая основа доказывания. Цель доказывания

Уголовное судопроизводство своим основным содержанием имеет познавательные процессы, результаты которых могут считаться достоверными только при условии осуществления познания в процессуальной форме, гарантирующей достоверность полученных сведений и обеспечение прав человека в ходе производства.

В последние десятилетия XX в. в отечественной науке уголовного процесса сформировалась позиция, согласно которой доказывание представляет собой разновидность познания человеком реальной действительности и в связи с этим осуществляется в соответствии с общими закономерностями, присущими познавательной деятельности во всех областях теории и практики.

Методологической основой теории доказывания признавалась теория познания (гносеология), основанная на материалистической диалектике, основными постулатами которой являются следующие: 1) мир существует объективно; 2) все процессы и явления в мире взаимозависимы и взаимообусловлены; 3) природа и общество находятся в непрерывном закономерном движении и изменении, обновлении и развитии; 4) развитие – процесс поступательного движения от простого к сложному, от низшего к высшему, от количественных изменений к качественным, от одного качественного состояния к другому качественному состоянию; 5) внутренние противоречия – источник и движущая сила процесса развития; 6) мир познаваем; 7) человек способен вскрывать законы реальной действительности; 8) материя обладает свойством отражения. Любое явление, событие оставляет следы – материальные (отражение на предметах) и идеальные (отражение в сознании человека).

В последние годы в науке уголовного процесса набрал обороты взгляд на ошибочность теории познания, основанной на материалистической диалектике, применительно к уголовному судопроизводству. В связи с развитием состязательных начал к уголовному судопроизводству многие специалисты стали относиться не как к разновидности познания, основанного на установленных закономерностях, а как к деятельности, имеющей в своей основе языковые средства убеждения, пусть даже оторванные от реальности[180], или как к спору состязающихся сторон, результат которого должен приниматься как правильный вне зависимости от реального соответствия его действительности.

В определенной степени отход от использования закономерностей познания, основанных на материалистической диалектике, прослеживается в уголовном судопроизводстве в части особого порядка судебного разбирательства (гл. 40, 40.1 УПК), сокращенной формы дознания (гл. 32.1 УПК), что является дополнительным аргументом для ученых, не приемлющих материалистическую диалектику как методологическую основу доказывания.

Однако законодатель в общих положениях УПК не отказался от положений, свидетельствующих, что познание в уголовном процессе должно иметь реальную связь с действительностью, основываться на реально существующих обстоятельствах, а его результаты – объективно подтверждаться сведениями, имеющими статус доказательств. В связи с этим уголовное судопроизводство России приобрело сегодня несколько эклектичный характер. Провозглашая процесс доказывания как собирание, проверку и оценку доказательств; презумпцию невиновности, не допускающую обвинительных приговоров, основанных на предположении, законодатель в то же время позволяет в ряде случаев не проводить проверку доказательств (гл. 32.1, 40, 40.1 УПК), ориентироваться в первую очередь на согласие обвиняемого с предъявленным обвинением (признание им вины), а не на совокупность имеющихся доказательств.

Невзирая на непоследовательность законодателя, имеются все основания полагать, что отказ от отношения к доказыванию в уголовном судопроизводстве как к познанию реальной действительности не позволит обеспечить реализацию публичного назначения уголовного судопроизводства (которое объективно существует, хотя о нем и умалчивается в ст. 6 УПК), превратит уголовное судопроизводство в деятельность, результат которой не будет иметь никакого отношения к насущным потребностям российского общества в выявлении и осуждении тех, кто действительно совершил преступление. Такие потребности в России особенно сильны с учетом традиционного стремления россиян к справедливости, а в последнее время все больше – к «процессуальной справедливости»[181].

Таким образом, нет никаких оснований отказываться от вышеобозначенных постулатов материалистической диалектики как методологической основы доказывания.

Теория доказывания – часть науки уголовного процесса. В. Д. Спасович, видный отечественный юрист и ученый, справедливо определял теорию доказательств как «центральный узел уголовного судопроизводства, душу всего уголовного процесса, начало движущее, образующее»[182]. Предметом теории доказывания является практическая деятельность по установлению обстоятельств, необходимых по уголовному делу, которая изучается сквозь призму доказательственного права.

Доказательственное право – часть уголовно-процессуального права, представляющая собой совокупность уголовно-процессуальных норм, регламентирующих цель доказывания, порядок собирания, проверки, оценки доказательств. Нормы, определяющие эти положения, в основном закреплены в разделе III (гл. 10–11) УПК – «Доказательства и доказывание». Вместе с тем нормы, составляющие содержание доказательственного права (например, правила собирания доказательств, их проверки), содержатся и в иных разделах и главах УПК.

Доказывание в уголовном процессе с 70-х гг. XX в. в уголовном процессе понимается как познавательная деятельность, имеющая информационную природу. Это дает основание некоторым специалистам утверждать, что доказывание как познание не учитывает важный логический аспект доказывания, т. е. обоснование выводов вины лица на основе имеющихся сведений, подчиняющиеся законам логики[183].

Доказывание в уголовном процессе действительно понимается как процесс собирания, проверки и оценки доказательств (ст. 85 УПК), однако противопоставление информационного и логического доказывания было бы отрицанием очевидного – в уголовном процессе нельзя обойтись без логического доказывания, т. е. обоснования выводов на основе познанных обстоятельств. Однако обоснование выводов на основе познанных в уголовном процессе обстоятельств не может подчиняться требованиям нормативных актов – оно подчиняется законам логики и мышления.

Познание в уголовном процессе основано на общих закономерностях познания. Вместе с тем, осуществляя познание в уголовном процессе, необходимо учитывать, что оно облечено в процессуальную форму, без которой не имеет юридического значения; осуществляется строго определенными участниками, средствами, в установленные сроки и всегда должно сопровождаться правильным удостоверением познанных обстоятельств. Обстоятельства, познанные с нарушением УПК или неправильно удостоверенные, не могут быть признаны существующими с юридической точки зрения в целях решения задач уголовного судопроизводства.

Познание в уголовном процессе всегда происходит в отношении событий прошлого, даже если исследуются обстоятельства, существующие на момент производства по уголовному делу. В этом сложность решения ряда теоретических и практических проблем связанных с самой возможностью установления истины и определением ее критериев, а также с внутренним убеждением должностных лиц, осуществляющих доказывание. Однако многовековой опыт расследования преступлений и судебного производства показывает, что человек способен обнаруживать, сохранять и правильно интерпретировать следы, оставляемые событиями и действиями, а значит, способен правильно устанавливать обстоятельства, имевшие место в прошлом.

Самым значимым признаком уголовно-процессуального доказывания является получение и оперирование сведениями в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Иная информация (оперативная, обыденная), хотя и может быть доступна должностным лицам, осуществляющим производство по уголовному делу, доказательством не является.

Следует учитывать и то, что в уголовно-процессуальном доказывании, процесс которого состоит в собирании, проверке и оценке доказательств (ст. 85 УПК), участвуют не только должностные лица, ведущие уголовное судопроизводство. Действительно, только они уполномочены собирать и проверять доказательства. Именно их оценка доказательств – основа для принятия значимых процессуальных решений. Однако оценка доказательств производится и другими участниками судопроизводства. И хотя она и не подчинена правилам ст. 17 УПК, и не является основной для принятия судьбоносных решений по уголовному делу, исключать невластных участников уголовного судопроизводства из числа субъектов уголовно-процессуального доказывания нельзя.

С учетом изложенного уголовно-процессуальное доказывание – деятельность должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, по установлению обстоятельств, имеющих значение в его ходе, путем собирания, проверки и оценки доказательств в порядке, установленном УПК, а также деятельность иных участников уголовного процесса по оценке доказательств, полученных должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство.

В уголовно-процессуальной теории несколько последних десятилетий не утихают жаркие споры относительно цели уголовно-процессуального доказывания.

УПК РСФСР 1960 г., действовавший в России до 1 июля 2002 г., в качестве цели доказывания однозначно и определенно рассматривал установление истины. Однако действующий УПК, воплощая в себе сомнения некоторых ученых относительно необходимости и возможности установления истины в уголовном процессе, а также ориентируясь на концептуальные положения некоторых зарубежных моделей судопроизводства, прямо не указывает на истину как на цель доказательственной деятельности.

Однако от правильного понимания цели доказывания в уголовном судопроизводстве в значительной мере зависят иные процессуальные категории: средства доказывания, процессуальные презумпции, обязанности тех или иных участников процесса, порядок судопроизводства, роль в доказывании отдельных доказательств и др.

В уголовном судопроизводстве важно добиться решения двуединой задачи – осуждение действительно виновного и недопущение привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновного. Решение этой задачи возможно только при условии, что обстоятельства дела установлены компетентными органами и должностными лицами так, как они имели место в действительности, вне зависимости от индивидуальных особенностей сознания познающего. Точное установление обстоятельств преступления и иных значимых для уголовного дела обстоятельств традиционно рассматривалось в российской уголовно-процессуальной науке как установление объективной истины по делу.

Однако действующий УПК неспроста не указывает на истину как на цель доказывания. Законодатель, не обозначив свою позицию прямо, отдал решение этого вопроса на откуп процессуальной теории, в которой отстаиваются прямо противоположные позиции: от отказа в уголовно-процессуальном законе от установления истины до неизменности истины как цели доказывания, даже исходя из положений действующего УПК.

Сомнения в возможности и необходимости установления истины в уголовном судопроизводстве зародились и нашли отражение в действующем УПК в период реформирования отечественного уголовного судопроизводства, пришедшийся на излишнюю апологетику англо-американского типа уголовного процесса, где договоренности между участниками судопроизводства, снятие конфликта доминируют над правильным познанием обстоятельств по уголовному делу. Основной акцент на состязательность как на средство установления обстоятельств по уголовному делу, характерный для английского и американского процесса, позволял некоторым специалистам предположить, что результат состязания важен сам по себе, даже если он не соответствует реальной действительности.

Истину как цель доказывания стали ошибочно видеть причиной нарушения прав человека в ходе уголовного судопроизводства, едва ли неизбежной спутницей пыток, которые были свойственны средневековому инквизиционному процессу. Под сомнение был поставлен и критерий достижения истины: может ли человек в силу ограниченных своих возможностей, как познания, так и оценки познанного, быть убежден в правильности установления обстоятельств по уголовному делу?

Известен дифференцированный подход к истине как цели доказывания: говорить о ее достижении можно только применительно к обвинительному приговору, тогда как оправдательный приговор, напротив, должен быть постановлен, если виновность лица не доказана, когда у судей остались неустранимые сомнения в его виновности, которые согласно принципу презумпции невиновности должны толковаться в пользу подсудимого[184].

Аргументы противников истины как цели уголовно-процессуального доказывания далеко не безупречны. Стремление правильно установить значимые для уголовного дела обстоятельства, если оно реализуется в рамках установленных процессуальных гарантий, не может быть причиной нарушения прав человека. Напротив, законные интересы как обвиняемого, подозреваемого, так и потерпевшего, не говоря уже об интересах общества, будут нарушаться, если уголовный процесс не направлен на выявление обстоятельств так, как они были в действительности. Познание, осуществляемое человеком, действительно не может не нести в себе некоторого элемента субъективности. Однако система процессуальных гарантий, установленных законом, позволяет выявить в полученном знании то его содержание, которое объективно и не зависит от особенностей познающего. Критерием истины в уголовном процессе может и должна рассматриваться общественная практика – единственный надежный критерий правильного установления обстоятельств во всех сферах человеческого познания. Однако в уголовном процессе не все знания можно проверить конкретными опытными действиями, поэтому критерием истины применительно к решениям о виновности является общественно-историческая практика в широком смысле: коллективный опыт расследования и судебного разбирательства иных уголовных дел, отраженный в уголовно-процессуальных нормах, криминалистических рекомендациях, обобщениях следственной и судебной практики, руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации и других, а также личный профессиональный опыт следователей, дознавателей, прокуроров и судей.

Постановление оправдательного приговора в силу презумпции невиновности, когда вина подсудимого не доказана, – это тоже истина, которая состоит в том, что для признания лица виновным доказательств недостаточно. В этом случае осуждение лица невозможно и законодатель требует принятия единственно возможного решения – оправдательного[185].

В последние годы отношение специалистов к истине в уголовном процессе меняется в сторону признания ее в качестве цели доказывания. Рассматривать истину как императив (как должное), которого действительно не всегда удается достичь, «обязан уголовный процесс любого государства»[186].

При этом стремиться необходимо не только к формальному соблюдению уголовно-процессуальных процедур, по результатам которого принимать полученное знание как истинное (теория формальной истины)[187], а добиваться реального соответствия знания действительности (материальная истина, объективная истина). При этом, конечно, уголовно-процессуальная форма должна содержать гарантии, позволяющие такого соответствия, т. е. истины, добиваться.

Взгляд на истину как на цель доказывания имеет и значительный нравственный смысл, он стимулирует должностных лиц к добросовестности, к честному выполнению профессионального долга. Недаром даже авторы, которые не считают суд обязанным устанавливать истину, соглашаются, что уголовное судопроизводство, не направленное на достижение истины, не способно служить средством защиты прав личности[188].

Действующий УПК, хотя и значительно уступает предшествующему уголовно-процессуальному закону в части гарантий установления истины, все же (особенно с учетом правовых позиций Конституционного Суда[189]) в полноценных, а не сокращенных своих процедурах на ее установление направлен.

Путь к истине лежит через использование доказательств, такой их совокупности, которая исключала бы иное толкование ситуации, формировала убежденность правоприменителя в правильности своих действий, т. е. истинное знание – это прежде всего достоверное (доказанное) знание.

§ 2. Предмет доказывания

Предмет доказывания – совокупность обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу.

Законодатель не дает прямого ответа на вопрос, что следует понимать под понятием «предмет доказывания», и процессуалисты вкладывают в это понятие не всегда одинаковый смысл.

«Обстоятельства, подлежащие доказыванию», предусмотрены ст. 73 УПК. Эти обстоятельства входят в предмет доказывания по уголовному делу, который, как представляется, ими не исчерпывается.

По большинству уголовных дел (производство по которым не относится к особому порядку уголовного судопроизводства), согласно ст. 73 УПК, необходимо установить (доказать):

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы;

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания;

8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации)[190].

Выявлению подлежат также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления (ч. 2 ст. 73 УПК). Поскольку на основании этих обстоятельств принимаются меры процессуального реагирования, в частности представления о принятии мер по устранению указанных обстоятельств в адрес тех, кто их допустил (ч. 2 ст. 158), указанные обстоятельства должны выявляться только путем уголовно-процессуального доказывания.

Необходимость доказать событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) прежде всего означает, что должно быть установлено то событие (изменение в реальной действительности), по поводу которого осуществляется судопроизводство. Доказаны должны быть те признаки деяния, которые позволяют квалифицировать его по конкретной статье уголовного закона. В любом случае следует устанавливать время, место, способ совершения деяния, а также иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения процессуальных вопросов или вопросов применения норм материального права.

В понятие «виновность обвиняемого» включаются: установление совершения деяния конкретным лицом, наличия в его действиях субъективной стороны деяния (умысел либо неосторожность), достижение лицом возраста, с которого возможно наступление уголовной ответственности, вменяемость лица. В некоторых случаях в предмет доказывания включаются признаки специального субъекта. Мотивы совершения преступления подлежат установлению вне зависимости от того, имеют ли они уголовно-правовое значение.

Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, относятся к числу обстоятельств, влияющих на степень ответственности. Кроме индивидуализации наказания, данные, характеризующие личность обвиняемого, могут быть условием принятия решений об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (ст. 25, 28, 427, 431 УПК).

Характер и размер вреда, причиненного преступлением, должен устанавливаться даже в случае, если он не влияет на квалификацию преступления, поскольку важен для индивидуализации ответственности и возмещения причиненного преступлением вреда. Следует учитывать, что причиненный вред может быть не только имущественным, но и физическим, а также моральным.

Обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК), а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК), подлежат доказыванию лишь в случаях, когда они реально существуют. Однако проверить версии, связанные с возможностью их наличия, а при подтверждении версий собрать соответствующие доказательства должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, обязано.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, также должны подтверждаться конкретными доказательствами.

Для некоторых категорий уголовных дел законодатель устанавливает особенности круга «обстоятельств, подлежащих установлению».

Так, по делам о преступлениях несовершеннолетних необходимо доказывать следующие обстоятельства (ст. 421 УПК):

1) возраст несовершеннолетнего (число, месяц и год рождения);

2) условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности;

3) влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц.

При наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, устанавливается также, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Если законодатель предусматривает возможность освобождения несовершеннолетнего от наказания с направлением его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, необходимо доказать наличие или отсутствие у несовершеннолетнего заболевания, препятствующего содержанию и обучению в указанном учреждении.

Особенности предмета доказывания существуют также по делам об общественно опасных деяниях невменяемых и лиц, заболевших душевной болезнью после совершения преступления.

В соответствии со ст. 434 УПК по данной категории уголовных дел следует доказывать:

1) время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния;

2) совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом;

3) характер и размер вреда, причиненного деянием;

4) наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по делу;

5) связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

В данном случае обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК, синхронизируются законодателем с учетом особенностей лица, в отношении которого ведется производство по уголовному делу (не всегда речь идет о преступлении, если деяние совершено невменяемым или о наказании, если лицо, совершившее преступление, не может отдавать отчет своим действиям и (или) руководить ими в момент производства по уголовному делу).

Особенности обстоятельств, подлежащих доказыванию, существуют и по другим категориям уголовных дел или дифференцированным производствам. Имеются они, например, при производстве по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (гл. 52 УПК), или по которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (гл. 40^1 УПК), или при производстве о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности (гл. 51.1 УПК).

Однако, несмотря на наличие стандартизированных законодателем обстоятельств, подлежащих доказыванию, предмет доказывания по каждому уголовному делу все равно индивидуален. В предмет доказывания по конкретному делу, кроме обстоятельств, предусмотренных ст. 73, 421, 434 УПК, другими видами особого порядка уголовного судопроизводства и дифференцированными процедурами, входят факты, характерные только для этого дела. К таким фактам относятся: доказательственные (промежуточные) факты, а также факты, необходимые для принятия различных процессуальных решений в ходе производства по уголовному делу.

Доказательственные (промежуточные) факты – обстоятельства, установление которых необходимо для логического вывода о наличии обстоятельства, подлежащего доказыванию. Например, вывод о совершении убийства определенным лицом может быть сделан на основе установленного факта нахождения лица в данном месте в данное время, угроз в отношении погибшего, обнаружения в жилище обвиняемого орудия преступления, личных вещей погибшего, на одежде – явных признаков преступления.

Факты, необходимые для принятия различных процессуальных решений в ходе производства по уголовному делу, определяются ситуацией, сложившейся в ходе производства (обстоятельства, необходимые для решения вопроса о применении мер пресечения, производства следственных действий, применения иных мер процессуального принуждения и т. д.). Такие факты устанавливаются доказательствами, однако для использования некоторых из них вполне достаточно обоснованного предположения, а не твердого убеждения. Например, основания избрания мер пресечения должны подтверждаться доказательствами, свидетельствующими о высокой вероятности совершения обвиняемым (подозреваемым) действий, препятствующих производству по уголовному делу (ст. 97 УПК).

Все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по каждому конкретному уголовному делу, безоговорочно должны доказываться, никакие иные способы их установления посредством «данных» (этим термином УПК злоупотребляет, рождая ошибочные мнения о возможности установления процессуально-значимых обстоятельств без доказывания), не являющихся доказательствами, в уголовном процессе непозволительны.

Таким образом, в предмет доказывания по уголовному делу входят обстоятельства: 1) подлежащие доказыванию в силу прямого требования закона; 2) обусловленные особенностями категории уголовного дела или производства; 3) сложившейся процессуальной ситуацией.

§ 3. Понятие доказательства. Источники доказательств

Установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, возможно только на основе доказательств.

Одним из наиболее важных и сложных вопросов, разрабатываемых теорией доказательств, является определение понятия доказательства. В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела[191].

Однако для того, чтобы сведения могли быть использованы в качестве доказательств, необходимо установить их не иначе как показаниями подозреваемого, обвиняемого; показаниями потерпевшего и свидетеля; заключением и показаниями эксперта; заключением и показанием специалиста, вещественными доказательствами; протоколами следственных и судебных действий; иными документами (ч. 2 ст. 74 УПК). Если в ч. 1 ст. 74 УПК речь идет о содержании доказательства, то в ч. 2 данной нормы – о форме.

Современная законодательная формулировка понятия доказательства кристаллизовалась в затяжных и бурных научных спорах и различных нормативных вариантах.

В отечественном законодательстве вплоть до УПК РСФСР 1960 г. законодательное определение доказательства не давалось. Так, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., вводящем правило об оценке доказательств по внутреннему убеждению, не приводился даже перечень возможных доказательств. О возможных сведениях, используемых в качестве доказательств, можно судить по описанию действий, допускаемых при «исследовании» события преступления: осмотр и освидетельствование, в том числе через сведущих лиц, врачей; освидетельствование обвиняемого, «оказавшегося сумасшедшим или безумным», обыски и выемки в домах, «собрание и сохранение» вещественных доказательств, допросы обвиняемого и свидетелей, дознание «чрез окольных людей» (исстари используемый в России «повальный обыск»). Под вещественными доказательствами понималось: «поличное», орудие преступления, подложные документы, фальшивые монеты, «окровавленные или поврежденные предметы» и «вообще все, найденное при осмотре места, при обыске или выемке и могущее служить к обнаружению преступления и к улике преступника»). Предусматривались также правила протоколирования действий по «исследованию» преступления и оформления вещественных доказательств.

УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. содержали главы «О доказательствах», однако в них приводился только перечень доказательств: показания свидетелей, заключения экспертов, вещественные доказательства, протоколы осмотров и иные письменные документы, личные объяснения обвиняемого.

До принятия УПК РСФСР 1960 г. определения доказательств являлись только доктринальными.

И. Я. Фойницкий понимал доказательство в уголовном судопроизводстве в двух аспектах: во-первых, как средства, служащие для того, чтобы при их помощи сделать заключение об искомом; во-вторых, как сам умственный процесс, путем которого обстоятельство искомое становится в связь с обстоятельством известным, данным и показывается им[192].

А. Я. Вышинский писал, что доказательствами являются «обычные факты, те же совершающиеся в жизни явления, те же вещи, те же люди, те же действия людей. Судебными доказательствами они являются лишь постольку, поскольку они вступают в орбиту судебного процесса, становятся средством для установления интересующих суд и следствие обстоятельств, для решения интересующих суд и следствие вопросов»[193]. Далее он утверждал, что судебные доказательства различаются как: «а) факты или обстоятельства, подлежащие доказыванию (установлению)… и б) факты, являющиеся способом, средством доказывания, т. е. факты, которые используются для того, чтобы что-либо доказать…»[194].

Серьезный научный интерес вызывала так называемая двойственная трактовка доказательств (М. С. Строгович): доказательства – это и источники сведений о фактах, имеющих значение для уголовного дела (показания, протоколы и т. д.), и факты, которые служат основанием для вывода о другом, подлежащем установлению факте (доказательственные факты)[195].

В УПК РСФСР 1960 г. доказательства определялись как любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

Формулировка законодателя не сняла споров относительно содержания доказательства. Весьма распространенной в определенный период была трактовка «фактических данных», т. е. доказательств как фактов, т. е. событий реальной действительности, хотя и устанавливаемых источниками доказательств[196]. Однако факты сами требуют доказательств, кроме того, некоторые факты, которые требуется доказать, не могут доказывать сами себя. В этой связи в научный оборот вошло понимание доказательств как сведений о фактах и одновременно установленных ими доказательственных фактов[197]. Слабым местом этого взгляда было смешение разноплановых явлений: сведений, отражающих действительность, и мысленного образа этой действительности[198].

В середине 60-х гг. XX в. В. Я. Дороховым была выдвинута так называемая информационная модель доказательства, сущностью которой стало понимание доказательства как единства сведений о фактах (информации) и их источника (материального носителя)[199]. Несмотря на то что подход, предложенный В. Я. Дороховым, со временем стал превалировать в науке уголовного процесса, ряд ученых по-прежнему не отказались рассматривать в качестве доказательств наряду со сведениями о фактах и доказательственные факты (как отражение логического аспекта доказывания)[200]. Продолжала существовать и точка зрения, согласно которой наряду со сведениями о фактах и установленными на их основе доказательственными фактами доказательствами являются также и сами факты объективной действительности, которые могут непосредственно устанавливаться лицом, производящим дознание, следователем и судом (например, особенности местности и помещений, где было совершено убийство)[201].

Уточнение в действующем УПК, что доказательства – это именно сведения о фактах, несколько снизило накал дискуссий по вопросу понятия. Однако они обострились относительно термина «источник доказательства», под которым понималась процессуальная форма доказательств (показания, заключения эксперта и т. д.), которыми в соответствии с ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР 1960 г. фактические данные «устанавливались». Сегодня в ч. 2 ст. 74 УПК сказано, что сведения не устанавливаются процессуальной формой, а она сама «допускается в качестве доказательств». Такая формулировка дала основание ряду процессуалистов, которые и ранее считали, что процессуальная форма сведений как часть доказательства не может именоваться его источником, заявить о том, что категории, названные в ч. 2 ст. 74 УПК, не источники доказательств, а виды доказательств. Сохранение термина «источники доказательств» С. А. Шейфер полагает возможным лишь для носителей доказательственной информации, каковыми являются свидетели, потерпевшие, обвиняемые, подозреваемые, эксперты, специалисты, а также предметы материального мира, сохранившие на себе следы исследуемого события[202].

Конечно, сведения могут рассматриваться как доказательства только в том случае, если существуют в законной процессуальной форме (ч. 2 ст. 74 УПК). Однако в предусмотренную законом процессуальную форму не всегда облекаются сведения, являющиеся доказательствами. Например, показания свидетеля об обстоятельствах, не имеющих значения для уголовного дела, не содержат доказательств. В этой связи условное разграничение доказательств (сведений о фактах, существующих в предусмотренной законом форме) и самой процессуальной формы (которая может не содержать доказательств – сведений о фактах) является целесообразным[203].

Источник доказательства (его процессуальная форма) понимается в уголовном процессе не в смысле явления, порождающего доказательство, а как процессуальная категория, характеризующая особенности процессуальной формы получения и фиксации сведений о фактах в процессе собирания доказательств.

Использование законодателем в определении доказательств эпитета «любые» применительно к сведениям, являющимся доказательствами, не означает, что доказательствами могут быть сведения, не соответствующие требованиям, предъявляемым УПК. Доказательствами являются лишь те сведения, которые обладают определенными свойствами (относимость и допустимость) и соответствуют предъявляемым к ним требованиям (достоверность и достаточность). Словом «любые» законодатель обозначил любое возможное содержание сведений, имеющих значение для уголовного судопроизводства.

§ 4. Свойства доказательств и предъявляемые к ним требования

Сведения о фактах могут считаться доказательствами только при условии обладания ими определенными свойствами: относимостью и допустимостью. Допустимость и относимость – неотъемлемые свойства доказательств; если эти свойства отсутствуют, то сведение о факте существует, однако оно не является доказательством[204].

Допустимость сведений в качестве доказательств означает соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального закона относительно источника доказательства, способа, порядка его получения и фиксации; субъекта, получившего доказательство. При получении доказательства должны быть соблюдены также нормы нравственности.

Хотя в законе отсутствует норма, определяющая понятие допустимости доказательства, вывод о наличии у доказательства такого свойства логически вытекает из содержания ч. 2 ст. 50 Конституции – «доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы» и из ч. 1 ст. 75 УПК, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.

Из постановления Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в посл. ред.) следует, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Так, недопустимо использовать в процессе доказывания сведения, полученные ненадлежащим субъектом; из источника, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом; без соблюдения предусмотренной законом процедуры; содержащие сведения неизвестного происхождения и др.

В ч. 2 ст. 75 УПК прямо определено, какие доказательства являются недопустимыми безусловно, т. е. не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. Так, к недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде[205];

2) показания потерпевшего свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, обладающих признаками вещественных доказательств[206];

4) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте представления подозреваемым, обвиняемым специальной декларации в соответствии с Федеральным законом от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в посл. ред.)[207] и (или) указанная декларация и сведения, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу;

5) полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий сведения о факте указания подозреваемого, обвиняемого в специальной декларации, представленной иным лицом в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и (или) сведения о подозреваемом, обвиняемом, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации, за исключением случаев представления декларантом копий указанных декларации и документов и (или) сведений для приобщения к уголовному делу.

Невзирая на то что в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК указано на недопустимость «иных» доказательств, полученных с нарушением требований УПК, оценка нарушения уголовно-процессуального закона при решении вопроса о признании доказательства недопустимым не должна сводиться к формализму. Некоторые нарушения носят исключительно формальный характер и не затрагивают процессуальных гарантий охраны прав личности и установления истины (например, в протоколе допроса свидетеля не указано образование лица[208]).

Кроме того, правила определения недопустимости доказательств для обвинительных и оправдательных доказательств также должны быть различны (так называемая асимметрия доказывания). Обвиняемый не должен пострадать по причине исключения недопустимого оправдательного доказательства, если должностным лицом была нарушена норма УПК, представляющая гарантию защиты прав обвиняемого (в этом случае нарушение гарантии не повлияло на получение доказательства – оно оправдательное).

В последние годы, в том числе и по причине недостаточной конкретности УПК, в части пределов состязательных начал в ходе собирания доказательств (например, ч. 3 ст. 86 УПК предоставляет право защитнику собирать доказательства, хотя сведения, им полученные, очевидно не обладают свойством допустимости), некоторыми учеными ставится вопрос об утрате доказательством свойства допустимости[209]. Однако системное понимание действующего УПК дает основания считать, что допустимость – непременное свойство доказательства, которое должно обеспечиваться в первую очередь должностным лицом, ведущим производство по уголовному делу.

Относимость доказательств – их неотъемлемое свойство, характеризующее связь сведений о факте с предметом доказывания. Так, не будет считаться относимым (следовательно, и являться доказательством) сообщение свидетеля об обстоятельствах, не имеющих значения для уголовного дела. При этом относимыми будут считаться сведения о фактах, которые либо прямо несут информацию об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК, либо способствуют установлению промежуточных (доказательственных) фактов, либо доказывают обстоятельства, необходимые для принятия различных процессуальных решений в ходе производства по уголовному делу. Обладают этим свойством сведения, с помощью которых можно проверить допустимость, достоверность и саму относимость того или иного доказательства.

От свойств доказательств следует отличать требования, предъявляемые к ним для того, чтобы доказательства могли быть использованы для обоснования процессуальных решений. Без свойств относимости и допустимости не существует самого доказательства. Однако если доказательство и существует, но является недостоверным, или доказательств недостаточно, то процессуальное решение не может быть приято. Таким образом, требованиями, предъявляемыми к доказательствам для обоснования процессуальных решений, являются достоверность доказательства (соответствие сведения реальным обстоятельствам) и достаточность доказательств (необходимое для формирования внутреннего убеждения правоприменителя количество доказательств).

В литературе высказывались мнения, согласно которым достоверность – не требование, предъявляемое к доказательству, а его неотъемлемое свойство[210]. Безусловно, любое процессуальное решение должно основываться на достоверных доказательствах. Однако достоверность доказательств устанавливается посредством проверки и оценки на протяжении всего периода производства по уголовному делу. В этой связи процессуальные решения, принятые на основе доказательств, которые затем признаны недостоверными, не могут рассматриваться как принятые вообще без доказательств. Поэтому сведения о фактах, полученные в установленном законом порядке и имеющие связь с предметом доказывания, считаются доказательствами независимо от того, достоверны они или нет[211].

Предпринимались попытки обосновать и другие свойства доказательств и требования, к ним предъявляемые: конвергентность (подтверждаемость иными доказательствами)[212], сила (значимость)[213], под которой понимают его доказательственную ценность, весомость, логическую убедительность как аргумента. Однако широкой поддержки в теории они не нашли, а практическое значение их невелико.

§ 5. Классификация доказательств

Классификация доказательств имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. Отнесение сведения о фактах к той или иной группе позволяет использовать необходимую процессуальную форму, правильно организовать проверку доказательств, применить необходимые знания об особенностях доказательств при их оценке.

В зависимости от источника доказательства различают сведения, содержащиеся: 1) в показаниях подозреваемого; 2) показаниях обвиняемого; 3) показаниях потерпевшего; 4) показаниях свидетеля; 5) заключении эксперта; 6) показаниях эксперта; 7) заключении специалиста; 8) показаниях специалиста; 9) вещественных доказательствах; 10) протоколах следственных и судебных действий; 11) иных документах.

В зависимости от задействования сознания человека при формировании доказательства их можно подразделить на личные и вещные (предметные).

Личные доказательства – те сведения, которые прошли через сознание человека. Личными доказательствами являются показания (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста), некоторые иные документы (письма, записки и т. д.), заключение эксперта, заключение специалиста, протоколы следственных и судебных действий.

При формировании вещных (предметных) доказательств сведения фиксируются без опосредования сознанием человека (вещественные доказательства, некоторые иные документы).

В зависимости от отношения к искомому факту доказательства могут быть прямыми и косвенными.

Некоторые доказательства непосредственно отражают сам искомый факт, т. е. их содержание совпадает с содержанием доказываемого обстоятельства. Такие доказательства называются прямыми. Например, вещественное доказательство – видеопленка, на которой отражен факт нападения на банк, показания свидетеля – очевидца преступления, справка о размере ущерба и др.

В случае если доказательство отражает не сам искомый факт, а лишь промежуточный (доказательственный) факт, оно является косвенным. Например, свидетель показывает, что видел, как некто заходил в квартиру примерно в то время, когда было совершено убийство; или в квартире лица обнаружен нож, по параметрам совпадающий с тем, которым было совершено убийство.

В зависимости от отношения источника доказательства к отражаемому им факту, т. е. в зависимости от наличия или отсутствия между источником доказательства и фактом промежуточного носителя информации, доказательства делятся на первоначальные и производные. Доказательство, источник которого непосредственно отобразил подлежащий установлению факт без каких бы то ни было промежуточных звеньев, называется первоначальным. К первоначальным доказательствам относятся показания свидетеля-очевидца об обстоятельствах, которые он лично воспринимал; подлинник документа и т. д. В производном же доказательстве его источник отражает не сам факт, а лишь сведения о нем, полученные от другого, промежуточного носителя информации. Производными являются, в частности, показания свидетеля об обстоятельствах, лично им не наблюдавшихся, но известных ему со слов других лиц, копия документа и т. д.

§ 6. Процесс доказывания. Пределы доказывания

Установление истины в уголовном судопроизводстве осуществляется посредством доказывания, которое заключается в собирании, проверке и оценке доказательств (ст. 85 УПК).

Содержание процесса доказывания – это его элементы: собирание, проверка и оценка[214]. Все элементы процесса доказывания взаимосвязаны и осуществляются в единстве, характеризуя различные стороны единого процесса доказывания. Однако на отдельных этапах доказывания тот или иной элемент процесса доказывания проявляется в большей или меньшей степени.

Собирание доказательств представляет собой их выявление, изъятие и фиксацию в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Следует иметь в виду, что доказательства не отыскиваются и не собираются компетентными должностными лицами в готовом виде. Следователь, дознаватель, прокурор и суд предпринимают активные действия по преобразованию сведения о факте в доказательство, т. е. фактически формируют доказательство[215].

Основным способом собирания доказательств является проведение следственных действий. В соответствии со ст. 86 УПК дознаватель, следователь и суд собирают доказательства путем производства предусмотренных УПК следственных действий (осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, предъявление для опознания и др.)[216].

Собирание доказательств может осуществляться указанными должностными лицами также путем производства иных процессуальных (не следственных) действий. Иные процессуальные действия, направленные на собирание доказательств, предусмотрены законом, но в отличие от следственных действий процедура их производства детально не регламентирована. Так, ч. 4 ст. 21 УПК, например, устанавливает правило, согласно которому требования, поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных уголовно-процессуальным законом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами. Кроме того, должностное лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении (ч. 1 ст. 144 УПК), уполномочено поручить производство ревизии, документальной проверки, исследования предметов, документов, трупов[217], истребовать различные предметы и документы, получать объяснения.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ч. 2 ст. 86 УПК) позволяет подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям собирать и представлять должностным лицам письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу. Следует учитывать, что указанные участники процесса доказательства не собирают. Собирание доказательств осуществляется должностным лицом, ответственным за производство по уголовному делу, путем принятия представленных предметов и документов.

В ч. 3 ст. 86 УПК указывается на право защитника собирать доказательства. Прямо предусмотрены и процессуальные способы такого собирания доказательств. К ним относятся:

1) получение предметов, документов и иных сведений;

2) опрос лиц с их согласия;

3) истребование справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Несмотря на используемую УПК терминологию, сведения, полученные защитником, доказательствами сами по себе не являются. Защитник не вправе формировать некие параллельные уголовные дела с допустимыми доказательствами. Указание в ч. 3 ст. 86 УПК на право защитника собирать доказательства носит большей частью демонстрационный характер, обозначая состязательные начала уголовного процесса. Материалы, собранные защитником, должны либо представляться компетентному должностному лицу, либо служить основой для заявления различного рода ходатайств. Принятие процессуальных решений на основе имеющихся у защитника материалов, полученных в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК, невозможно, пока предмет или документ не передан должностному лицу, наделенному правом принятия таких решений. Определение допустимости доказательства – прерогатива суда, прокурора, следователя, дознавателя. При этом порядок принятия представленных материалов органом уголовного судопроизводства должен быть един независимо от того, представляются материалы защитником или иным субъектом уголовного процесса.

В этой связи гораздо более взвешенным является решение законодателя относительно полномочий защитника, выраженное в ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (в посл. ред.) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[218], где речь идет лишь о собирании сведений, предметов и документов, которые могут быть признаны доказательствами в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

В целях создания нормативной основы для реализации положений ч. 3 ст. 86 УПК законодатель предпринял некоторые меры. В частности, в ст. 159 УПК включена ч. 2.2, согласно которой подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами.

Следует учитывать, что результаты оперативно-розыскной деятельности доказательствами не являются. Их использование в процессе доказывания прямо запрещено ст. 89 УПК, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

Для того чтобы результаты ОРД могли рассматриваться как доказательство, они должны быть относимыми и допустимыми, т. е. их необходимо преобразовать в доказательства. Допустимость определяется в том числе и предусмотренным в УПК способом и порядком получения доказательства. В этом смысле представление результатов ОРД следователю, дознавателю ничем не отличается от представления материалов любыми другими предприятиями, учреждениями, организациями. Однако ст. 86 УПК не предусматривает возможности представления материалов компетентному должностному лицу предприятиями, учреждениями, организациями.

В этом случае применению подлежит ст. 11 Закона об ОРД, которая указывает на возможность представления результатов оперативно-розыскной деятельности органам дознания, следователю, прокурору и в суд, в производстве которых находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использования их в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Однако УПК не предусматривает нормы, позволяющей собирать доказательства на основании представляемых результатов ОРД, а сам Закон об ОРД устанавливает, что представление результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами[219].

Следующий элемент процесса доказывания – проверка доказательств (ст. 87 УПК). Все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда.

Проверка доказательств может осуществляться различными способами: 1) сопоставление полученного доказательства с уже имеющимися в уголовном деле доказательствами; 2) установление источника доказательства; 3) получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

При проверке доказательств необходимо учитывать особенности источника информации[220], условия обнаружения и формирования доказательства, обстановку, в которой они были обнаружены, и другие обстоятельства, влияющие на достоверность доказательства.

Таким образом, собирание доказательств и их проверка представляют собой практическую деятельность следователя, дознавателя, суда по установлению обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

Оценка доказательств, в отличие от их собирания и проверки, логический мыслительный процесс, состоящий в определении относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности всех собранных доказательств для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК)[221]. Субъектами оценки доказательств могут быть любые участники процесса, а не только судьи, присяжные заседатели, прокурор, следователь и дознаватель, как это указано в ст. 17 УПК[222]. Оценка доказательств некоторых из них имеет немаловажное юридическое значение (например, оценка доказательств защитником реализуется через предусмотренные законом процессуальные действия и может влиять на судьбу уголовного дела). Однако определяющее значение имеет оценка доказательств органами, управомоченными вести уголовный процесс. Оценка доказательств именно этими субъектами непосредственно определяет направление процессуальной деятельности.

Суд, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК).

При наличии к тому оснований суд, прокурор, следователь признают доказательства недопустимыми либо по собственной инициативе, либо по ходатайству участников судопроизводства, которым такое право предоставлено УПК (ст. 88 УПК).

Процесс доказывания должен продолжаться ровно столько, сколько это необходимо для получения необходимого знания. В то же время важно обеспечить быстрое и эффективное установление обстоятельств уголовного дела, решить задачи судопроизводства в разумные сроки.

В целях правильного определения продолжительности процесса доказывания в теории уголовного процесса выработано понятие пределов доказывания. Однако к нему существуют разные подходы.

Отдельные авторы понимают под пределами доказывания объем доказательств, необходимых для установления предмета доказывания[223]. Есть мнение, что пределы доказывания – это границы предмета доказывания, т. е. определение достаточного круга доказательственных фактов[224]. В качестве пределов доказывания указывают и на глубину предмета, т. е. установление, насколько следует углубляться в изучение определенных обстоятельств события (места, времени, размера ран на теле пострадавшего, точности высказываний участников события и др.)[225].

Однако все эти характеристики – количественные, которые сами по себе не могут предопределить решение должностного лица продолжить либо прекратить процесс доказывания. Важным является не то, сколько имеется доказательств или доказательственных фактов, а насколько достоверно установлены обстоятельства, какова прочность внутреннего убеждения правоприменителя. Таким образом, совокупность вышеуказанных количественных характеристик образует качественную характеристику – степень доказанности обстоятельств дела (достаточная или недостаточная)[226], что и является пределами доказывания.

Пределы доказывания – степень доказанности обстоятельств, входящих в предмет доказывания (достаточная или недостаточная для принятия процессуального решения), определяемая на основании внутреннего убеждения правоприменителя, в свою очередь, базирующемся на количестве собранных доказательств.

Процесс доказывания должен быть прекращен, как только у лица, осуществляющего уголовный процесс, сформировалось внутреннее убеждение в истинности знания (для отдельных решений в его достаточной обоснованности). В отдельных случаях, когда существует реальная угроза утраты доказательственной информации к моменту рассмотрения уголовного дела в суде (например, тяжелая болезнь свидетеля), могут быть получены дополнительные доказательства.

Некоторые обстоятельства могут признаваться в уголовном судопроизводстве без доказывания. Так, ст. 90 УПК предусматривает правила использования преюдиции в уголовном судопроизводстве. Согласно ст. 90 УПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со ст. 226.9, 316, 317.7 УПК или иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Применяя в уголовном судопроизводстве нормы о преюдициальной силе судебных решений, постановленных в ходе иных форм судопроизводства, следует учитывать, что преюдициальная сила этих решений определяется тем, что установленные ими факты могут иметь другое значение в качестве элемента предмета доказывания в ходе судопроизводства разных видов.

В этой связи решение, например, по гражданскому делу имеет преюдициальное значение для уголовного судопроизводства в части наличия или отсутствия какого-либо деяния или события, но никак не его квалификации как противоправного. Обстоятельства, установленные решением суда по гражданскому делу, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах и при соблюдении принципа презумпции невиновности. При этом преюдициальное значение для уголовного судопроизводства решение суда по гражданскому делу имеет только в отношении лица, правовое положение которого уже определено судебным актом, разрешившим гражданское дело по существу. Важно, что ст. 90 УПК не может рассматриваться как препятствующая расследованию преступлений, связанных с возможной фальсификацией доказательств по гражданскому делу[227].

Приговоры, постановленные в сокращенных формах судебного разбирательства, преюдициального значения не имеют, поскольку в ходе таких судебных заседаний обстоятельства по уголовному делу судом непосредственно не устанавливаются.

§ 7. Показания обвиняемого и подозреваемого

Показания обвиняемого (подозреваемого) – процессуальная форма сделанного в ходе допроса (очной ставки) сообщения лица, обладающего процессуальным статусом обвиняемого (подозреваемого), и зафиксированного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, а также об иных обстоятельствах, о которых обвиняемый, подозреваемый посчитал нужным сообщить на допросе.

Содержание показаний как источника доказательств называются сведениями (ст. 77, 78 УПК).

Обвиняемый, подозреваемый не обязан давать показания, не несет ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Однако обвиняемому, подозреваемому, так же как и другим участникам процесса, следует разъяснять положение ст. 51 Конституции, предоставляющее право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников.

Следует иметь в виду, что показания могут быть сформированы только в ходе допроса и очной ставки. Существует мнение, что показания обвиняемого, подозреваемого, равно как показания иных участников судопроизводства, могут быть получены в ходе любых следственных действий[228]. Однако такой подход не позволяет разграничить показания с такими источниками доказательств, как протоколы следственных и судебных действий (например, сообщение обвиняемого, подозреваемого, сделанное в ходе выемки, следственного эксперимента, предъявления для опознания, проверки показаний на месте и др.). Сообщения обвиняемого, которые он делает в ходе иных, кроме допроса и очной ставки, следственных действий, точнее именовать его объяснениями[229].

Предметом показаний обвиняемого, подозреваемого (т. е. теми обстоятельствами, о которых обвиняемому, подозреваемому могут задаваться вопросы в ходе допроса, очной ставки) должны считаться обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела: сведения по предъявленному обвинению, возникшему подозрению, по поводу иных известных обстоятельств по делу, имеющихся в деле доказательств.

Вместе с тем обвиняемый, подозреваемый может сообщить на допросе то, что он посчитает нужным, и настоять на включении этих сведений в протокол допроса (п. 6 ст. 190 УПК), т. е. содержанием показаний обвиняемого, подозреваемого могут быть любые сведения, сообщаемые им на допросе.

В начале допроса обвиняемого ему задается вопрос о том, признает ли он себя виновным, желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения и на каком языке (ч. 2 ст. 173 УПК). Ответ на вопрос об отношении к предъявленному обвинению входит в предмет показаний обвиняемого, однако доказательством не является, поскольку не содержит сведений о фактах.

Показания обвиняемого (подозреваемого) являются не только источником доказательств, но и средством защиты от предъявленного обвинения. С помощью показаний обвиняемого определяется направление и порядок дальнейшего исследования доказательств.

Наиболее распространенной классификацией показаний обвиняемого является классификация в зависимости от отношения к предъявленному обвинению: 1) показания обвиняемого, признающего свою вину; 2) показания обвиняемого, отрицающего свою вину; 3) показания обвиняемого, частично признающего свою вину.

Данная классификация имеет практическое значение, только если ее критерием является отношение обвиняемого к конкретному преступлению, квалифицируемому по соответствующей статье (части, пункту статьи) уголовного закона. Поэтому нельзя считать частичным признанием вины случаи, когда обвиняемый отрицает совершение определенных вменяемых ему деяний, в результате чего подлежит применению иная норма уголовного закона. В этом случае имеет место отрицание своей вины в совершении конкретного преступления, вменяемому обвиняемому. Частичным же признание следует считать, если отрицание обвиняемым определенных действий (бездействия) не ведет к изменению уголовно-правовой квалификации деяния (например, отрицание вины в совершении отдельных вмененных эпизодов). Если лицу вменяется совершение нескольких преступлений, причем обвиняемый признает свою вину в одном (или нескольких) из них, но отрицает или частично признает вину в совершении других, то налицо показания обвиняемого, частично признающего свою вину.

Следует иметь в виду, что содержание показаний обвиняемого, признающего, отрицающего или частично признающего свою вину, может быть прямо противоположно ответу на вопрос о признании вины. Это обстоятельство нужно учитывать при оценке показаний обвиняемого.

В некоторых случаях показания обвиняемого находятся за рамками данной классификации – показания обвиняемого относительно других лиц.

Аналогичная классификация применима и к показаниям подозреваемого, с той лишь разницей, что речь идет не о предъявленном обвинении, а о возникшем подозрении в отношении лица[230].

Показания обвиняемого, в том числе и признающего свою вину, – обычное рядовое доказательство, которое должно оцениваться по общим правилам оценки доказательств. В целях преодоления ошибочного традиционно сложившегося подхода правоприменителя к показаниям обвиняемого, признающего свою вину, как к доказательству, заслуживающему особого доверия, законодатель подчеркивает: признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК).

§ 8. Показания свидетеля, потерпевшего, эксперта и специалиста

Показания свидетеля (потерпевшего) – процессуальная форма сделанного в ходе допроса (очной ставки) сообщения лиц, обладающих процессуальным статусом свидетеля (потерпевшего), об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, с соблюдением всех процессуальных требований по его проведению и фиксации результатов.

Содержание показаний – сведения. Так же как и показания обвиняемого, подозреваемого, показания свидетеля и потерпевшего как источник доказательств могут быть сформированы только в ходе допроса и очной ставки (ст. 78, 79 УПК).

Следует обратить внимание, что источником доказательств является не протокол допроса свидетеля (потерпевшего), а его сообщение, зафиксированное в протоколе (показания)[231].

Основу показаний свидетеля и потерпевшего составляет личное восприятие ими обстоятельств, значимых для уголовного дела. Показания потерпевшего и свидетеля не имеют юридической силы, если основаны на догадке, предположении, слухе (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК). В той же норме указано, что недопустимым доказательством являются показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Однако показания потерпевшего, если он не может указать источник своей осведомленности, также не могут иметь юридической силы.

В качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. УПК устанавливает, кто не может быть допрошен в качестве свидетеля (ч. 3 ст. 56 УПК).

Участие в деле законных представителей потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого не исключает возможности допроса этих лиц в качестве свидетелей.

УПК не устанавливает также запрета допрашивать в качестве свидетеля близких родственников обвиняемого (подозреваемого). Однако таким лицам (равно как и всем другим лицам, допрашиваемым в качестве свидетелей и потерпевших) должно быть разъяснено положение ст. 51 Конституции о том, что они имеют право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников. При этом согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда законный представитель подозреваемого (обвиняемого) допрашивается в качестве свидетеля только при его согласии, но с предупреждением об уголовной ответственности исключительно за дачу заведомо ложных показаний[232]. Так же решается вопрос и в части допроса законного представителя лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера[233].

Свидетель (потерпевший) обязан явиться по вызову следователя, прокурора, суда и дать правдивые показания. Если он не явился на допрос без уважительной причины, то может быть подвергнут приводу.

Свидетель (потерпевший) несет ответственность за отказ от дачи показаний (с учетом ст. 51 Конституции) и за дачу заведомо ложных показаний[234].

УПК не устанавливает каких-либо возрастных ограничений для допроса лица в качестве свидетеля (потерпевшего). Показания в качестве свидетелей (потерпевших) могут давать лица любого возраста. Если у компетентного должностного лица возникают сомнения в способности этих лиц давать правильные показания, то для решения этого вопроса может быть назначена экспертиза (в отношении потерпевшего данный случай назначения экспертизы является обязательным – ст. 196 УПК, свидетель же может быть подвергнут такой экспертизе только с его письменного согласия или согласия его законного представителя).

Свидетель приобретает статус участника уголовного судопроизводства с момента вызова на допрос в этом качестве либо (в случае инициативной явки) с момента разъяснения ему прав и обязанностей свидетеля.

Предметом показаний свидетеля (потерпевшего) являются конкретные факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела. Содержащиеся в показаниях свидетеля оценочные суждения, выводы, объяснения, разного рода предположения доказательствами по уголовному делу не являются, однако могут содержаться в показаниях. Свидетель (потерпевший) может также настоять на включении в протокол допроса сообщений, которые, на взгляд допрашивающего, не имеют непосредственного отношения к предмету доказывания.

Показания потерпевшего по своей природе аналогичны показаниям свидетеля и могут отличаться от последних более широким кругом обстоятельств, входящих в предмет показаний, а также тем, что потерпевший в отличие от свидетеля не только обязан, но и имеет право давать показания (п. 2 ч. 2 ст. 42 УПК). На характер показаний потерпевшего в суде существенное влияние может оказать факт ознакомления потерпевшего с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования.

Показания эксперта – процессуальная форма его сообщения, сделанного на допросе (очной ставке[235]), проведенном после получения заключения эксперта, в целях разъяснения или уточнения данного заключения (ч. 2 ст. 80 УПК). Допрос эксперта до представления им заключения не допускается. Лицо не может быть допрошено в качестве эксперта по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, если они не относятся к предмету данной экспертизы (ст. 205 УПК). Однако если имеется необходимость допроса лица, которому поручено производство экспертизы, об обстоятельствах, не относящихся к предмету экспертизы (например, в связи с угрозами, поступающими эксперту, давления на него и т. д.), оно может быть допрошено в качестве свидетеля. Эксперт несет ответственность за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УПК). Уголовной ответственности эксперта за отказ от дачи показаний не предусмотрено.

Показания специалиста – процессуальная форма сведений, сообщенных им на допросе, об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснение своего мнения в соответствии с требованиями ст. 53, 168 и 271 УПК (ч. 4 ст. 80 УПК). Данный источник доказательств впервые появился в действующем УПК в результате внесения в него изменений и дополнений Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»[236]. Специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, в целях разъяснения специальных вопросов допрашивался и ранее. Однако результаты таких допросов представляли собой показания свидетеля. В теории уголовного процесса таких свидетелей, которые давали показания на основе обладания специальными знаниями, именовали сведущими свидетелями.

Согласно ч. 4 ст. 80 УПК специалист может давать показания в связи с необходимостью разъяснить обстоятельства, требующие специальных познаний (допрос консультационного характера), а также для разъяснения своего мнения, высказанного в результате привлечения его защитником (т. е. для разъяснения заключения специалиста, полученного защитником) или в результате участия в следственных и иных процессуальных действиях (для разъяснения мнения, отраженного в соответствующих протоколах).

Специалист несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УПК). Уголовная ответственность специалиста за отказ от дачи показаний не предусмотрена.

§ 9. Заключение эксперта. Заключение специалиста

Заключение эксперта – представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу или сторонами (ч. 1 ст. 80 УПК).

Приведенное определение заключения эксперта не следует понимать буквально. Представители сторон, не относящиеся к должностным лицам, осуществляющим производство по уголовному делу, вправе лишь ходатайствовать о постановке перед экспертом вопросов, которые формулируются в постановлении (определении) о назначении судом (следователем, дознавателем) экспертизы.

Характеризуя заключение эксперта как доказательство, необходимо иметь в виду, что заключение эксперта: 1) исходит от лица, обладающего специальными знаниями; 2) является результатом исследований, проведенных экспертом; 3) получено в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом; 4) содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела.

Объекты для экспертного исследования предоставляются эксперту следователем, дознавателем или судом. Сам эксперт не вправе собирать материал для своего исследования.

В качестве эксперта заключение может дать лицо, назначенное в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. Экспертиза проводится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. В качестве эксперта может быть вызвано любое лицо, обладающее необходимыми знаниями для дачи заключения. Требованиями, предъявляемыми к эксперту, являются: 1) незаинтересованность в исходе дела и 2) компетентность в вопросах, требующих специальных знаний.

Эксперт несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК). Уголовной ответственности за отказ от дачи заключения для эксперта не предусмотрено. В случае необоснованного отказа от дачи заключения эксперты, занимающие соответствующие должности в экспертных учреждениях, несут дисциплинарную ответственность.

Экспертизу может произвести комиссия экспертов. Комиссионный характер экспертизы определяется следователем (дознавателем) либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено производство судебной экспертизы. Придя к общему выводу, эксперты составляют единое заключение. В случае разногласия между экспертами каждый из них дает свое заключение по вопросам, вызвавшим разногласие (ст. 200 УПК).

От комиссионной следует отличать комплексную экспертизу. Она производится экспертами разных специальностей (медико-криминалистическая, психолого-психиатрическая экспертиза и др.). Эксперты при этом вправе составить совместное заключение, в котором должно быть указано, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он лично установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность (ст. 201 УПК).

В уголовном процессе могут проводиться первоначальные, дополнительные и повторные экспертизы. Основанием для проведения дополнительной экспертизы является неполнота или недостаточная ясность заключения эксперта, а также возникновение новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Повторная экспертиза назначается, если возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта, а также если в выводах эксперта или экспертов имеются противоречия (ст. 207 УПК). Повторная экспертиза поручается другому эксперту или другим экспертам.

К предмету заключения эксперта относятся лишь вопросы, находящиеся в пределах компетенции эксперта, его специальных знаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда, как не входящих в его компетенцию, не допускается. Перед экспертом не могут быть поставлены вопросы по оценке достоверности показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, полученных в ходе производства допроса, очной ставки и иных следственных действий, в том числе с применением аудио- или видеозаписи, поскольку в соответствии со ст. 88 УПК такая оценка относится к исключительной компетенции лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Полученное в суде, а также в ходе досудебного производства по уголовному делу заключение эксперта, содержащее выводы о юридической оценке деяния или о достоверности показаний допрошенных лиц, не может быть в этой части признано допустимым доказательством[237].

Вместе с тем обращение к специалисту в области права при возникновении сложных вопросов с целью разъяснения каких-либо узких понятий (финансовых, экономических, технических) вполне возможно[238]. Весьма распространены в правоприменительной деятельности и вполне правомерны экспертизы, предметом которых являются ответы на вопросы о соответствии или несоответствии действий должностного лица определенным правилам, закрепленным в нормативных актах. Наиболее часто такие вопросы ставятся относительно соблюдения технических правил[239].

Если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, которые имеют значение для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении (ч. 2 ст. 204 УПК).

Заключение эксперта – документ, в котором тот отражает ход и результаты проведенного исследования. Заключение состоит из вводной, исследовательской частей и выводов.

В этом документе эксперт в обязательном порядке указывает: 1) дату, место и время производства судебной экспертизы; 2) основания производства судебной экспертизы; 3) должностное лицо, назначившее судебную экспертизу; 4) сведения об экспертном учреждении, а также фамилию, имя и отчество эксперта, его образование, специальность, стаж работы, ученая степень и (или) ученое звание, занимаемую должность; 5) сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; 6) вопросы, поставленные перед экспертом; 7) объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы; 8) данные о лицах, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; 9) содержание и результаты исследований с указанием примененных методик; 10) выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Кроме этого, к заключению эксперта прилагаются материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т. п.). Они являются составной частью заключения (ст. 204 УПК).

Доказательствами являются содержащиеся в заключении эксперта сведения. Такие сведения могут содержаться в исследовательской части, а также в выводах. На основе проведенного исследования эксперт получает ранее не известные сведения, т. е. доказательства, содержащиеся в заключении эксперта, чаще всего являются первоначальными.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает случаи, когда для установления определенных обстоятельств проведение судебной экспертизы является обязательным (ст. 196 УПК).

Заключение эксперта оценивается по общим правилам оценки доказательств. Предположительные суждения эксперта доказательственного значения не имеют. Вместе с тем выводы эксперта о групповой принадлежности объекта имеют доказательственное значение, поскольку являются не вероятностными, а категорическими, хотя и не идентифицируют конкретный объект.

Оценке должны подвергаться не только выводы эксперта, но и те исследования, на которых они основаны. Заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, однако их несогласие с заключением должно быть мотивировано.

Таким образом, заключение эксперта – это рядовой источник доказательства, которое должно оцениваться компетентным лицом по общим правилам оценки доказательств.

В 2003 г. к числу источников доказательств отнесено заключение специалиста (п. 3.1 ч. 2 ст. 74, ч. 3 ст. 80 УПК). В ч. 3 ст. 80 УПК заключение специалиста определяется как представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

Законодатель косвенно дозволяет получение заключения специалиста и теми участниками уголовного судопроизводства, представляющими стороны, которые не являются должностными лицами, ведущими производство по уголовному делу. Однако, как отмечалось выше, доказательства в уголовном судопроизводстве России собирают должностные лица, осуществляющие уголовный процесс, т. е. те, у которых уголовное дело находится в производстве или которые проводят проверку сообщения о преступлении. Заключение специалиста, полученное иными представителями сторон, чтобы стать доказательством, должно быть представлено следователю, дознавателю, суду и принято ими (ч. 2.2 ст. 159 УПК). Суду, в отличие от следователя, дознавателя, право по собственной инициативе получать заключение специалиста не предоставлено, поскольку суд не является стороной в процессе.

Пленум Верховного Суда дает понять, что заключение специалиста не предполагает проведения им исследований, а является лишь документом консультационного характера. В частности, Пленум Верховного Суда указывает, что если «проведение исследования не требуется, то возможно привлечение к участию в судебном разбирательстве специалиста» в порядке, предусмотренном чч. 3 и 4 ст. 80 УПК[240].

Диспозиция ст. 307 УК не предусматривает ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения.

Поскольку законодатель не установил формы заключения специалиста, представляется, что заключение специалиста может быть выполнено в произвольной форме, однако должно именоваться не актом, справкой и т. д., а именно заключением специалиста.

§ 10. Вещественные доказательства

Действующий УПК (ст. 81 УПК) к вещественным доказательствам относит предметы, которые: 1) служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления; 2) на которые были направлены преступные действия; 3) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; 4) иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Содержание вещественных доказательств составляют сведения о фактах, на основании которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Таким образом, сведения о факте неотделимы от предмета, предмет сам по себе является сведением о факте, имеющим значение для дела. Для того чтобы предмет был допустим в качестве вещественного доказательства, он должен быть осмотрен, признан вещественным доказательством и приобщен в качестве такового к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление (ч. 2 ст. 81 УПК). Только после этого сведения, составляющие содержание предмета, его физические свойства, признаки становятся доказательствами.

Таким образом, процессуальной формой вещественного доказательства являются: 1) сам предмет; 2) протокол осмотра предмета; 3) постановление о признании и приобщении к делу вещественного доказательства.

Протокол осмотра вещественного доказательства является самостоятельным источником доказательств – протоколом следственного действия. Он не заменяет вещественное доказательство, а определяет его допустимость. Суд при наличии возможности обязан осмотреть непосредственно вещественные доказательства и не ограничиваться оглашением протокола его осмотра.

Деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, представляют собой лишь те материальные ценности, которые не были объектами преступных действий обвиняемого, но приобретены в результате совершения преступления. К их числу следует отнести, например, то, что приобретено на похищенные деньги; на деньги, вырученные от продажи похищенных вещей, и т. д. Если имущество было похищено, то оно относится к вещественным доказательствам по признаку «направленности» на них преступных действий.

Если наличие следов преступления на вещественном доказательстве не может быть воспринято следователем, дознавателем, а установлено заключением эксперта, то предмет не теряет статуса вещественного доказательства (при соблюдении иных требований по оформлению предмета как вещественного доказательства). При этом заключение эксперта, являясь самостоятельным источником доказательства, одновременно может устанавливать относимость предмета к уголовному делу.

Вещественные доказательства являются, как правило, первоначальными доказательствами. В качестве производных доказательств используются копии, слепки, оттиски вещественных доказательств.

Особое значение в уголовном процессе имеют образцы для сравнительного исследования. От вещественных доказательств они отличаются прежде всего тем, что не содержат сведений о фактах, устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, а предназначены для проведения сравнительного исследования и получения на его основе соответствующих доказательств.

При вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах (ч. 2 ст. 81 УПК).

Споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Предметы, изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами, включая электронные носители информации и документы, подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, в разумный срок (ч. 4 ст. 81 УПК).

Порядок хранения вещественных доказательств урегулирован ст. 82 УПК (с учетом постановлений Правительства Российской Федерации[241]). Федеральным законом от 22 апреля 2010 г. № 62-ФЗ «О внесении изменений в статьи 29 и 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[242] в ст. 82 УПК внесены существенные изменения, реализовавшие правовую позицию Конституционного Суда о невозможности лишения собственника или законного владельца его имущества без соответствующего решения суда[243]. В случаях, прямо предусмотренных ст. 82 УПК, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство, если владелец не дал согласия на реализацию, утилизацию или уничтожение вещественных доказательств. Соответствующее ходатайство разрешается в порядке, установленном ч. 3.1 ст. 165 УПК.

В целях обеспечения нормального осуществления законной предпринимательской деятельности, иной деятельности в сфере экономики УПК устанавливает конкретные сроки осуществления процессуальных действий с предметами (включая электронные носители информации), которые могут быть признаны или являются вещественными доказательствами по уголовным делам о преступлениях, перечисленных в ч. 1 ст. 81.1 УПК. Так, по уголовным делам о таких преступлениях постановление о признании вещественными доказательствами предметов и документов выносится в срок не позднее десяти суток с момента их изъятия. Если для осмотра изъятых предметов и документов ввиду их большого количества или по другим объективным причинам требуется больше времени, то по мотивированному ходатайству следователя или дознавателя этот срок может быть продлен еще на 30 суток соответственно руководителем следственного органа или начальником органа дознания. В случае необходимости производства экспертизы для решения вопроса о признании предметов вещественными доказательствами постановление о таком признании (при наличии оснований) должно быть вынесено не позднее трех суток с момента получения следователем (дознавателем) заключения эксперта. По ходатайству законного владельца документов, изъятых в ходе досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, указанных в ч. 1 ст. 81.1 УПК, ему предоставляется возможность за свой счет снять копии с изъятых документов, в том числе с помощью технических средств, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации[244].

Конституционный Суд сформировал правовую позицию, согласно которой по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности при решении вопроса об изъятии, приобщении к материалам уголовного дела и удержании в режиме хранения в качестве вещественных доказательств предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ, оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности и принадлежащих на законных основаниях лицам, не являющимся в этих уголовных делах подозреваемыми или обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, указанные вещественные доказательства не должны изыматься у их собственников или владельцев, если обеспечение их сохранности, проведение с ними следственных действий, предотвращение их использования для совершения преступлений не требуют такого изъятия. После проведения с ними необходимых процессуальных действий с соблюдением указанных условий они должны быть незамедлительно возвращены собственнику или владельцу на ответственное хранение[245].

Вещественные доказательства подлежат оценке по общим правилам оценки доказательств. Они не имеют особой доказательственной силы. При оценке вещественных доказательств следует учитывать, что она подвержена влиянию субъективного фактора, обусловленного особенностями восприятия свойств и признаков предмета, порядком их фиксации и обеспечения сохранности для последующего использования в ходе уголовно-процессуального доказывания.

§ 11. Протоколы следственных и судебных действий

В ст. 74 УПК этот вид источников доказательств называется «протоколы следственных и судебных действий». В наименовании ст. 83 УПК речь идет о «протоколах следственных действий и судебного заседания». Последнее наименование представляется более точным, поскольку все судебные действия отражаются в протоколе судебного заседания.

Уголовно-процессуальный закон не указывает, протоколы каких именно следственных действий являются самостоятельными источниками доказательств. В УПК РСФСР 1960 г. в качестве таких источников указывались протоколы тех следственных действий, при производстве которых должностное лицо самостоятельно наблюдает факты и обстоятельства, имеющие значение для дела. К числу таких действий по УПК относятся: осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте.

Представляется оправданным считать самостоятельными источниками доказательств протоколы именно этих следственных действий. Их особенностью является то, что следователь, дознаватель, суд (судья) непосредственно сами наблюдают значимые для дела факты, в отличие, например, от протокола допроса, содержание которого составляют сведения, сообщенные лицом, дающим показания. Поэтому протокол допроса – не самостоятельный источник доказательств, а лишь средство фиксации сведений о фактах, сообщенных допрашиваемым. Источниками доказательств являются показания, а протокол допроса – условие допустимости показаний. Следует иметь в виду, что следователь, составляя протоколы следственных действий, являющиеся самостоятельными источниками доказательств, не сам создает сведения, а лишь обнаруживает факты и фиксирует сведения о них, т. е. придает этим сведениям свойство допустимости, обеспечивает их сохранность.

Протоколы некоторых процессуальных действий, не являющихся следственными действиями, хотя и содержащие сведения, имеющие значение для уголовного дела (например, протоколы явки с повинной), следует рассматривать как иные документы.

Доказательственное значение имеет не только содержание самого протокола следственного или судебного действия, но и содержание различных приложений к протоколу (фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, а также электронные носители информации, полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия[246], – ч. 8 ст. 166 УПК). Многие специалисты считают такие приложения составной частью протокола[247]. Однако они формируются с использованием познавательных приемов, отличных от приема описания, который применяется при составлении протокола. Поэтому по своей процессуальной природе указанные приложения ближе к иным документам, чем к части протокола следственного действия.

Среди всех документов в уголовном судопроизводстве особое место принадлежит протоколу судебного заседания. Это единственный процессуальный документ, который свидетельствует обо всем, что происходит в судебном разбирательстве. Суд основывает приговор только на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании и нашли отражение в протоколе судебного заседания (за исключением случаев, предусмотренных ст. 226.9 гл. 40, 40.1 УПК).

§ 12. Иные документы

Наряду с протоколами следственных и судебных действий в качестве источников доказательств могут использоваться иные документы[248]. Согласно ст. 84 УПК документы являются доказательствами, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного судопроизводства.

Документ как источник доказательств в уголовном процессе – материальный носитель информации, на котором зафиксированы сведения об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного судопроизводства, в письменной или иной форме.

Признаками иного документа как источника доказательства являются следующие.

1. Документ исходит от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц или граждан.

2. Документ является источником доказательств, если с помощью сведений, в нем изложенных, можно установить наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

3. В документе сведения о тех или иных обстоятельствах, фактах выражены в виде описания этих обстоятельств и фактов лицами, от которых этот документ исходит. Этим «иной документ» отличается от вещественного доказательства, для которого характерно, что сведения о тех или иных фактах, как правило, образуются не в результате описания этих фактов, а в результате их непосредственного отражения в признаках, свойствах, особенностях, характеристиках предмета и т. д.

4. Для изложения в документе сведений об обстоятельствах и фактах могут быть использованы различные способы передачи информации и различные материальные объекты, пригодные для этого (письменная форма, материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК).

Иной документ как источник доказательства может быть получен как независимо от производства по уголовному делу, так и в рамках уголовного судопроизводства. Иногда он может быть составлен даже должностным лицом, осуществляющим уголовное судопроизводство (протокол явки с повинной, протокол принятия устного заявления о преступлении, объяснения)[249].

Иные документы могут быть официальными (справки, акты и др.) и неофициальными (письма, записки, любительская аудио- или видеозапись и др.).

Документ в определенных случаях может являться вещественным доказательством. В таком случае он должен быть оформлен именно как вещественное доказательство (протокол осмотра и постановление о признании и приобщении к делу вещественного доказательства).

Документы приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в течение всего срока его хранения. По ходатайству законного владельца изъятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут быть переданы ему.

Вопросы для самоконтроля

1. Особенности уголовно-процессуального доказывания как вида познания человеком реальной действительности.

2. Место теории доказывания в науке уголовного процесса.

3. Основные положения теории доказывания, основанной на материалистической диалектике.

4. Различие уголовно-процессуального доказывания и познания по уголовному делу.

5. Проблема цели уголовно-процессуального доказывания.

6. Критерий истины в уголовно-процессуальном доказывании.

7. Понятие предмета доказывания и его элементы.

8. Содержание предмета доказывания, установленного уголовно-процессуальным законом.

9. Понятие доказательственного факта.

10. Понятие пределов доказывания и их практическое значение.

11. Понятие доказательства.

12. Понятие источника доказательства.

13. Соотношение процессуальной формы доказательства, источника доказательства и доказательства.

14. Виды источников доказательств.

15. Классификация доказательств.

16. Практическое значение классификации доказательств.

17. Свойства доказательств.

18. Требования, предъявляемые к доказательствам.

19. Обстоятельства, влекущие недопустимость доказательств.

20. Концепция асимметрии доказывания.

21. Понятие и элементы процесса доказывания.

22. Понятие и элементы собирания доказательств.

23. Способы формирования доказательств.

24. Полномочия защитника по участию в доказывании.

25. Понятие и способы проверки доказательств.

26. Понятие и правила оценки доказательств.

27. Значение результатов оперативно-розыскной деятельности для уголовно-процессуального доказывания.

28. Понятие и виды показаний.

29. Следственные действия, в ходе которых могут быть получены показания.

30. Участники уголовного судопроизводства, несущие уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний.

31. Обстоятельства, являющиеся предметом показаний обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста.

32. Понятие заключения эксперта.

33. Структура и содержание заключения эксперта.

34. Ответственность эксперта.

35. Понятие заключения специалиста. Отличие заключения специалиста от заключения эксперта.

36. Полномочия специалиста при даче заключения.

37. Ответственность специалиста.

38. Понятие вещественного доказательства.

39. Процессуальная форма вещественного доказательства.

40. Правила хранения вещественных доказательств.

41. Понятие иных документов.

42. Отличие вещественных доказательств от иных документов.

Литература

1. Бурков И. В. Заключение и показания эксперта в уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2010.

2. Виноградов В. А. Обязанность доказывания гражданского ответчика в российском уголовном процессе // Российская юстиция. 2018. № 1. С. 63–64.

3. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула: Автограф, 2000. 463 с.

4. Победкин А. В. Некоторые вопросы собирания доказательств по новому уголовно-процессуальному законодательству России // Государство и право. 2003. № 1. С. 57–64.

5. Григорьев В. Н., Победкин А. В. О методологии совершенствования доказательственного права // Государство и право. 2003. № 10. С. 55–62.

6. Доказывание в уголовном судопроизводстве: традиции и современность / под ред. В. А. Власихина. М.: Юрист, 2000.

7. Егоров Н. Н. Вещественные доказательства: уголовно-процессуальный и криминалистический аспекты. М.: Юрлитинформ, 2007.

8. Зажицкий В. И. Доказывание и доказательства по УПК РФ [Электронный ресурс]: теоретико-правовой анализ. СПб.: Юридический центр «Пресс», 2015.

9. Земцова С. И. Заключение и показания эксперта и специалиста: вопросы дифференциации // Вестник криминалистики. 2012. № 3 (43). С. 20–26.

10. Кокорев Л. Д. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.

11. Кореневский Ю. В. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: метод. пособие. М.: Юрлитинформ, 2000.

12. Мухин И. И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л., 1971.

13. Костенко Р. В. Понятие и признаки уголовно-процессуальных доказательств. М.: Юрлитинформ, 2006.

14. Крашенинников С. В. Правовые презумпции на стадии предварительного расследования: монография / ВНИИ МВД России. М., 2011.

15. Новиков С. А. Показания обвиняемого в современном уголовном процессе России. СПб.: Изд. дом. Санкт-Петербургского государственного университета, Изд-во юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2004.

16. Орлов Ю. К. Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. М.: Юристъ, 1995.

17. Победкин А. В. Уголовно-процессуальное доказывание. М.: Юрлитинформ, 2009.

18. Победкин А. В. Ни обвиняемый, ни свидетель: создание «сущего без нужды» // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2018. С. 47–54.

19. Победкин А. В. Принцип свободы оценки доказательств и его влияние на законность досудебного производства // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 1. С. 104–108.

20. Победкин А. В. Публичность уголовного судопроизводства и ее отражение в доказательственном праве // Труды Академии управления МВД России. 2018. № 4.

21. Теория доказательств в советском уголовном процессе / отв. ред. Н. В. Жогин. М.: Юридическая литература, 1973.

22. Царева Н. П. Документы-доказательства в уголовном судопроизводстве. М.: Приор-издат, 2003.

23. Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования: монография. М.: НОРМА: ИНФРА-М, 2012.

Глава 7

Меры процессуального принуждения

§ 1. Понятие и система мер процессуального принуждения

Для обеспечения законности и правопорядка, предупреждения и искоренения правонарушений, охраны интересов общества, прав и свобод граждан государство обладает огромным потенциалом принудительных мер.

Применяемые в сфере уголовного судопроизводства управомоченными государственными органами и должностными лицами меры государственного принуждения принято именовать мерами процессуального (уголовно-процессуального принуждения).

Общим для всех мер уголовно-процессуального принуждения свойством является возможность их применения независимо от воли и желания лица, к которому они применяются. Это обусловлено тем, что задачи, стоящие перед государственными органами и должностными лицами, осуществляющими уголовный процесс, зачастую не совпадают с интересами других участников уголовного судопроизводства.

Участники уголовного судопроизводства могут добровольно и добросовестно выполнять возложенные на них процессуальные обязанности. Однако нередки случаи, когда отдельные из них, пренебрегая требованиями закона, всячески противодействуют органам предварительного расследования и судам, осуществляющим производство по уголовному делу (уничтожают доказательства, запугивают свидетелей, скрываются от правоохранительных органов и т. п.). В целях пресечения, предупреждения и нейтрализации подобных случаев государство предоставляет органам и должностным лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство, возможность применения к участникам уголовного процесса мер государственного принуждения, в том числе связанных с ограничением личной свободы. Принуждение выражается в стеснении и ограничении личных, имущественных и иных субъективных прав граждан.

Нельзя не учитывать и то, что сам факт возможности их принудительного исполнения является сдерживающим фактором, влияющим на поведение участников уголовного процесса.

По своему характеру и целям меры уголовно-процессуального принуждения не одинаковы.

Одни из них связаны с временным лишением или с существенным ограничением свободы лица, к которому они применяются, и призваны пресечь неправомерную деятельность обвиняемого (подозреваемого), его уклонение от следствия или суда либо воспрепятствование установлению истины по уголовному делу (например, меры пресечения).

Другие несут в себе либо психологическое воздействие на участников процесса (обязательство о явке), либо угрозу значительных имущественных потерь (обращение залога в доход государства, денежное взыскание и др.).

Третьи служат средством обеспечения исполнения приговора, взыскания штрафа, иных имущественных взысканий, конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК (наложение ареста на имущество, наложение ареста на ценные бумаги и др.).

Именно различие характера мер уголовно-процессуального принуждения и целей их применения обусловило разделение законодателем мер уголовно-процессуального принуждения на три группы (раздел IV УПК):

1) задержание подозреваемого (гл. 12 УПК);

2) меры пресечения (гл. 13 УПК);

3) иные меры процессуального принуждения (гл. 14 УПК).

Содержание последней группы – иные меры процессуального принуждения – представляется весьма дискуссионным.

Одни процессуалисты, апеллируя к гл. 14 УПК, указывают на то, что в ней представлен исчерпывающий перечень «иных мер процессуального принуждения». В связи с чем в эту группу они включают: обязательство о явке (ст. 112 УПК); привод (ст. 113 УПК); временное отстранение от должности (ст. 114 УПК); наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК); денежное взыскание (ст. 117 УПК)[250].

Другие, настаивая на том, что перечень иных мер процессуального принуждения, содержащийся в гл. 14 УПК, не является исчерпывающим, предлагают включать в него помещение подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства соответственно судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы (ст. 302 УПК), а также удаление из зала судебного заседания (ст. 258 УПК)[251].

Третьи, указывая на то, что многие следственные действия носят явно принудительный характер, относят к группе иных мер процессуального принуждения также: выемку предметов и документов (ст. 183 УПК); обыск (ст. 182 и 184 УПК); контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК); получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1 УПК); получение образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК); наложение ареста на почтово-телеграфные отправления (ст. 185 УПК); освидетельствование (ст. 179 УПК); эксгумацию (ч. 3–5 ст. 178 УПК) и др.[252]

Представляется, что принуждение в уголовном процессе, конечно, не исчерпывается мерами принуждения, предусмотренными в разделе IV УПК, и может проявляться также при производстве иных процессуальных действий, однако в разделе IV УПК предусмотрены лишь те меры, для которых принуждение, применяемое для обеспечения, пресечения, предупреждения – основное содержание.

В ходе других процессуальных действий, включая следственные, принуждение лишь обеспечивает достижение целей, стоящих перед процессуальным действием.

Тем не менее перечень «иных мер процессуального принуждения», приведенный в гл. 14 УПК, представляется неполным. Как минимум к таковым следует отнести и меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании (удаление лица из зала судебного заседания – ч. 1 ст. 258 УПК).

Таким образом, меры уголовно-процессуального принуждения – это властно-распорядительные средства государственного воздействия, применяемые в соответствии с уголовно-процессуальным законом, исключительно в сфере уголовного судопроизводства, уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами при наличии оснований и в порядке, установленном законом, в отношении подозреваемого, обвиняемого и других участников уголовного процесса, основным содержанием которых является предупреждение и пресечение неправомерных действий этих участников в целях успешного предварительного расследования, судебного рассмотрения и разрешения уголовного дела, а также выполнения иных задач уголовного судопроизводства.

§ 2. Задержание подозреваемого

В начале изложения материала необходимо отметить, что «задержание» – многозначный термин, которым в зависимости от контекста принято обозначать различные правовые явления. В связи с этим прежде всего следует отличать задержание, осуществляемое в связи с совершением преступления, от иных видов задержания, в частности административного, предпринимаемого в связи с административным правонарушением. Под задержанием в связи с совершением преступления подразумевают задержание лица по подозрению в совершении преступления, предусмотренное в ст. 91 УПК, т. е. задержание подозреваемого. Чтобы однозначно отграничить его от иных видов задержания, дополнительно указывают, что это уголовно-процессуальное задержание, или задержание с водворением в изолятор временного содержания (ИВС).

Кроме этого, задержанием именуются также действия по захвату подозреваемого лица. Такие действия, в свою очередь, с целью отграничения от уголовно-процессуального задержания называют фактическим задержанием (захватом).

Таким образом, употребление термина «задержание» в том или ином смысле определяется контекстом и при необходимости должно сопровождаться дополнительными определениями[253].

Следует отметить, что многие процессуалисты связывают данную меру процессуального принуждения исключительно с одним участником уголовного судопроизводства – подозреваемым[254]. Однако в соответствии с положениями ч. 3 ст. 210 УПК, задержанию в порядке, установленном гл. 12 УПК, может быть подвергнут и скрывшийся от следствия обвиняемый, находящийся в розыске. Таким образом, задержание как мера процессуального принуждения применяется в отношении двух участников уголовного судопроизводства – подозреваемого и обвиняемого, причем каких-либо особенностей порядка применения данной меры принуждения в отношении обвиняемого закон не предусматривает.

Общим условием уголовно-процессуального задержания является подозрение лица в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Однако одного лишь субъективного подозрения лица, ведущего расследование, недостаточно.

В соответствии со ст. 91 УПК РФ орган дознания, дознаватель или следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, лишь при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление;

3) когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Кроме этого, закон позволяет осуществить задержание при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления.

Под «иными данными» следует понимать обстоятельства, установленные в ходе доказывания по уголовному делу, дающие основания подозревать лицо в совершении преступления. Поскольку «иные данные» четко не определены законодателем, их применение связано с наличием предусмотренных в законе дополнительных условий (ч. 2 ст. 91 УПК), а именно: а) если это лицо пыталось скрыться; б) не имеет постоянного места жительства; в) не установлена его личность; г) если следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

В качестве особого основания задержания обвиняемого следует выделить обнаружение обвиняемого, объявленного в розыск (ст. 210 УПК).

Целями задержания подозреваемого в совершении преступления являются: 1) выяснение его причастности к преступлению и 2) разрешение вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Целью задержания обвиняемого является исключительно разрешение вопроса о применении к нему меры пресечения.

Мотивами же применения данной меры уголовно-процессуального принуждения по общему правилу признается основанное на объективных обстоятельствах дела мнение соответствующего должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, о том, что подозреваемый, оставаясь на свободе, может совершить другое преступление, воспрепятствовать производству по уголовному делу, уничтожить следы преступления или иные доказательства, уклониться от следствия или дознания. Закон требует, чтобы мотивы задержания, наряду с основаниями, были отражены в протоколе задержания (ч. 2 ст. 92 УПК).

Моментом задержания следует считать момент фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК). Именно с этого момента между компетентным должностным лицом, применившим данную меру уголовно-процессуального принуждения, и подозреваемым возникают правоотношения, глубинный смысл которых заключается в том, что гражданин на определенный промежуток времени утрачивает свободу, он подлежит пребыванию под стражей. Гражданин обязан подчиниться задержанию.

По существу задержание подозреваемого – это кратковременное лишение свободы (без судебного решения, на срок не более 48 часов), не требующее в силу неотложности согласия суда, и содержание лица в специализированном учреждении (изолятор временного содержания) в порядке и условиях, определенных Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»[255].

Порядок задержания подозреваемого (обвиняемого). Действующий закон достаточно детально регламентирует процедуру задержания подозреваемого, что, в свою очередь, является важной гарантией законности и обоснованности применения данной меры уголовно-процессуального принуждения.

В каждом случае доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю в срок не более трех часов с момента доставления должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права, предусмотренные УПК. В течение указанного времени следует определиться по вопросу необходимости задержания (составления протокола задержания и помещения подозреваемого в ИВС). При этом, в случае если защитник участвует в производстве по уголовному делу с момента фактического задержания подозреваемого, его участие в составлении протокола задержания является обязательным (ч. 1.1 ст. 92 УПК).

Подозреваемый при необходимости может быть подвергнут личному обыску в порядке, установленном ст. 184 УПК. Причем, учитывая безотлагательность данного следственного действия в условиях задержания подозреваемого, закон допускает в этом случае производство личного обыска без вынесения об этом постановления и без получения соответствующего судебного решения.

В протоколе задержания подозреваемого указываются дата и время его составления, дата, время, место, основания и мотивы задержания, результаты личного обыска подозреваемого и другие обстоятельства его задержания. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, подозреваемым и защитником, если он участвует в уголовном судопроизводстве (защитник допускается к участию в деле с момента фактического задержания лица).

По общему правилу срок задержания не может превышать 48 часов с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Исключение составляет случай, когда при условии признания задержания законным и обоснованным судья своим постановлением продлевает срок задержания, но не более чем на 72 часа. Данное решение принимается по результатам рассмотрения вопроса об избрании в отношении подозреваемого в качестве меры пресечения заключения под стражу, когда об этом заявит ходатайство одна из сторон. Указанное ходатайство сторона заявляет в связи с необходимостью получения дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК). Кроме этого, продление срока задержания предусмотрено и при избрании в качестве меры пресечения залога. В данном случае, при условии признания задержания подозреваемого или обвиняемого законным и обоснованным, суд продлевает срок задержания до внесения залога, не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения (ч. 7 ст. 106 УПК)[256].

О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

Кроме этого, задержанному лицу не позднее трех часов с момента его доставления (строго говоря, до составления протокола задержания лицо еще не считается задержанным в процессуальном порядке) в орган дознания или к следователю предоставляется возможность реализовать свое право на один телефонный разговор на русском языке в присутствии дознавателя или следователя в целях уведомления родственников или близких лиц о своем задержании и местонахождении, о чем делается отметка в протоколе задержания. В случае отказа подозреваемого от права на телефонный разговор или невозможности в силу его физических или психических недостатков самостоятельно осуществлять указанное право такое уведомление производится дознавателем или следователем, о чем также делается отметка в протоколе задержания.

При задержании подозреваемого, являющегося военнослужащим, об этом не позднее 12 часов с момента задержания уведомляется командование воинской части, а в случае задержания сотрудника органа внутренних дел – начальник органа, в котором проходит службу указанный сотрудник.

Если подозреваемый является членом общественной наблюдательной комиссии, образованной в соответствии с законодательством Российской Федерации[257], об этом в указанный выше срок уведомляются секретарь Общественной палаты Российской Федерации и соответствующая общественная наблюдательная комиссия.

При задержании подозреваемого, являющегося адвокатом, об этом также не позднее 12 часов с момента задержания уведомляется адвокатская палата субъекта Российской Федерации, членом которой он является.

Если подозреваемый является гражданином или подданным другого государства, то в указанный выше срок уведомляется посольство или консульство этого государства.

При необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление по мотивированному постановлению дознавателя или следователя, согласованного с прокурором, может не производиться, за исключением случаев, когда подозреваемый или обвиняемый является несовершеннолетним (ч. 4 ст. 96 УПК).

Следует иметь в виду, что в течение 24 часов с момента фактического задержания подозреваемый должен быть допрошен (ч. 2 ст. 46 УПК). До начала допроса ему, по его просьбе, обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. Продолжительность такого свидания может быть ограничена должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, но только в случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого, причем с обязательным предварительным уведомлением об этом как подозреваемого, так и его защитника. Однако и в этом случае закон требует, чтобы продолжительность свидания была не менее двух часов (ч. 4 ст. 92 УПК), надо полагать, при желании на то подозреваемого.

В случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий с письменного разрешения должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, допускаются встречи сотрудника органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым (ч. 2 ст. 95 УПК).

Основания освобождения подозреваемого. В соответствии со ст. 94 УПК подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя, следователя или прокурора:

1) если не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

2) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу;

3) задержание было произведено с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Полагаем, что два последних основания должны учитываться и при освобождении обвиняемого, задержанного в порядке ч. 3 ст. 210 УПК.

Кроме этого, подозреваемый подлежит безоговорочному освобождению:

– по истечении 48 часов с момента задержания, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и суд не продлил срок задержания в порядке, предусмотренном п. 3 ч. 7 ст. 108 или ч. 7 ст. 106 УПК;

– если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей не поступит начальнику места его содержания в течение 48 часов с момента задержания;

– если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, следователя об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу.

Освобождение подозреваемого из-под стражи само по себе не снимает с этого лица подозрения в совершении преступления. Однако гражданин должен получить на руки соответствующий документ, объясняющий его отсутствие на службе, работе, учебе и т. п. Таким документом в соответствии с ч. 5 ст. 94 УПК является выдаваемая при освобождении подозреваемого из-под стражи справка, в которой указывается, кем он был задержан, дата, время, место и основания задержания, дата, время и основания освобождения.

Кроме этого, если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя или следователя об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, то копия этого документа выдается подозреваемому при его освобождении (ч. 4 ст. 94 УПК).

§ 3. Понятие, общая характеристика, виды и значение мер пресечения

Будучи мерами государственного принуждения, применяемые в уголовном судопроизводстве, меры пресечения характеризуются особой направленностью на ограничение свободы подозреваемого, обвиняемого.

Ограничение свободы имеет место не только при заключении обвиняемого или подозреваемого под стражу, но и при применении других мер пресечения, не связанных с фактическим лишением свободы (подписка о невыезде, личном поручительстве и т. д.). Степень ограничения личной свободы обвиняемого или подозреваемого, т. е. способы, посредством которых происходит это ограничение в каждом конкретном случае, различны.

Если при заключении под стражу лицо лишается свободы, фактически утрачивает возможность свободно передвигаться и действовать по своему усмотрению, то при подписке о невыезде обвиняемый остается на свободе, но от него отбирается в письменном виде обязательство не отлучаться с места жительства. Одновременно ему разъясняется, что нарушение подписки о невыезде может повлечь за собой применение более строгой меры пресечения. В данном случае свобода обвиняемого ограничивается путем психологического воздействия на него.

При личном поручительстве ограничение свободы обусловливается не только психологическими (т. е. возможностью применения в отношении него более строгой меры пресечения), но и моральными факторами (потеря уважения лица, поручившегося за подозреваемого, обвиняемого и т. п.).

При залоге свобода обвиняемого ограничивается путем угрозы существенных имущественных потерь (обращение залога в доход государства).

Меры пресечения носят превентивный, т. е. предупредительный характер. Это проявляется в том, что данные меры процессуального принуждения призваны не допустить возможную в будущем неправомерную деятельность лиц, к которым они применяются. Однако мера пресечения может иметь и пресекательный характер, если подозреваемый, обвиняемый уже совершил неправомерные действия.

Таким образом, применение мер пресечения связано с прогнозированием предполагаемого противоправного поведения обвиняемых, подозреваемых или на основе собранных по делу доказательств, или доказанным фактом такого противоправного поведения.

По общему правилу действующий уголовно-процессуальный закон допускает применение мер пресечения к лицам, обвиняемым в совершении преступления (ст. 97 УПК). Лишь в исключительных случаях меры пресечения могут быть применены в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступления, до предъявления им обвинения (ст. 100 УПК).

Законодатель не раскрывает понятия «исключительные случаи». Поэтому при решении вопроса о применении меры пресечения к подозреваемому надо исходить из того, насколько обоснованны подозрения в совершении преступления и может ли быть назначено за него наказание в виде лишения свободы, а также из наличия данных о том, что подозреваемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, помешать расследованию или совершить другое преступление до предъявления ему обвинения.

Следует иметь в виду, что обоснованное подозрение предполагает наличие у компетентного должностного лица достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить конкретное преступление.

В этом случае обвинение должно быть предъявлено не позднее десяти (в прямо предусмотренных законом случаях – 45[258]) суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, то в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, мера пресечения подлежит немедленной отмене (ч. 1 ст. 100 УПК).

Поскольку меры пресечения существенно ограничивают конституционные права и свободы граждан, то действующее уголовно-процессуальное законодательство устанавливает важные процессуальные гарантии, обеспечивающие законность и обоснованность их применения.

Одной из гарантий является то, что закон предусматривает исчерпывающий и достаточно узкий круг лиц, в отношении которых они могут быть применены (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и осужденный до вступления приговора в законную силу).

Второй гарантией является наличие предусмотренных законом оснований и условий их применения (ст. 97 и 99 УПК).

Третья гарантия — строгая законодательная регламентация порядка их применения (гл. 13 УПК).

Четвертой важной гарантией можно выделить прокурорский надзор, ведомственный и судебный контроль за их применением (ст. 10, 19, 29, 37, 39, 123–125 УПК и др.).

И наконец, пятой гарантией является то, что наиболее суровые меры пресечения применяются с согласия руководителя следственного органа или прокурора и на основании судебного решения (залог, заключение под стражу, домашний арест, запрет определенных действий ст. 22, 23, 25 Конституции и ст. ст. 29, 105.1, 106, 107, 108, 109 УПК).

В настоящее время действующую систему мер пресечения составляют:

1) подписка о невыезде (ст. 102 УПК);

2) личное поручительство (ст. 103 УПК);

3) наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК);

4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 105 УПК);

5) запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК);

6) залог (ст. 106 УПК);

7) домашний арест (ст. 107 УПК);

8) заключение под стражу (ст. 108, 109 УПК).

Следует отметить, что УПК предусматривает применение к подозреваемому или обвиняемому одновременно лишь одной из указанных мер пресечения (ч. 1 ст. 97 УПК).

Кроме этого, следует учесть, что в соответствии с той же ст. 97 УПК применение той или иной меры пресечения в пределах предоставленных полномочий является правом, а не обязанностью органов дознания, предварительного следствия, суда.

Об избрании меры пресечения компетентное должностное лицо (дознаватель, следователь, судья) выносят мотивированное постановление, а суд – мотивированное определение. В этом постановлении (определении) указывается преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, а также основания для избрания меры пресечения и ее вид. Копия данного постановления или определения вручается лицу, в отношении которого оно вынесено, а также его защитнику или законному представителю по их просьбе. Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования данного решения, установленный ст. 123–127 УПК (ст. 101 УПК).

При необходимости отмены или изменения меры пресечения компетентное должностное лицо также выносит соответствующее постановление (суд – определение).

Однако мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, может быть отменена или изменена только с согласия этих должностных лиц (ч. 3 ст. 110 УПК).

Таким образом, на основе изложенного меры пресечения можно определить как разновидность мер уголовно-процессуального принуждения, временно ограничивающих свободу обвиняемого или подозреваемого, применяемых органами дознания, предварительного следствия, судом, в целях воспрепятствования возможности подозреваемого или обвиняемого скрыться от производства по уголовному делу, помешать указанному производству, продолжить преступную деятельность, а также для обеспечения исполнения приговора.

Процессуальное значение мер пресечения заключается в том, что они, во-первых, создают необходимые условия для уголовного судопроизводства, быстрого и полного установления обстоятельств по уголовному делу и, во-вторых, обеспечивают исполнение приговора и тем самым неотвратимость наказания.

§ 4. Основания применения мер пресечения. Обстоятельства, учитываемые при избрании мер пресечения

УПК не предусматривает обязательного избрания меры пресечения по каждому уголовному делу. Она избирается только тогда, когда в деле имеются предусмотренные законом достаточные основания.

В соответствии со ст. 97 УПК дознаватель, следователь, а также суд в пределах представленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый:

– скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

– может продолжить заниматься преступной деятельностью;

– может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора.

Кроме этого, в соответствии со ст. 466 УПК мера пресечения может быть избрана для обеспечения исполнения запроса иностранного государства о выдаче лица. При этом если совместно с запросом иностранного государства о выдаче лица представлено решение судебного органа об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, то прокурор вправе подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить его под стражу без подтверждения указанного решения судом Российской Федерации. Если же такое решение не прилагается, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания в отношении него меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК.

Следует отметить, что для обоснованного применения меры пресечения закон не требует обязательного наличия всей совокупности перечисленных выше обстоятельств, установленных с помощью достоверных фактических данных. Для применения той или иной меры пресечения достаточно, чтобы в материалах уголовного дела имелись доказательства, свидетельствующие о наличии хотя бы одного обстоятельства, указанного в ст. 97 УПК.

В целях обоснованного применения мер пресечения закон требует, чтобы выводы о наличии того или иного обстоятельства были подкреплены достаточными данными. Представляется, что такие данные могут быть только доказательствами.

Таким образом, основаниями применения мер пресечения являются:

1) доказанность материалами уголовного дела факта совершения преступления;

2) установление лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления;

3) наличие в уголовном деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, может скрыться от дознания, следствия или суда, либо препятствовать производству по уголовному делу, помешать установлению обстоятельств по уголовному делу, либо продолжит заниматься преступной деятельностью;

4) наличие в уголовном деле достаточных доказательств, позволяющих полагать, что применение меры пресечения объективно необходимо для обеспечения исполнения приговора (после его постановления) или исполнения запроса иностранного государства о выдаче лица.

Следует отметить, что при разрешении вопроса о необходимости применить меру пресечения, а также об избрании той или иной из них, помимо оснований, указанных в ст. 97 УПК, учитываются обстоятельства, предусмотренные в ст. 99 УПК (в частности, тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства).

Перечисленные в ст. 99 УПК обстоятельства не образуют новых оснований применения мер пресечения, а позволяют более правильно разрешить вопрос об избрании той или иной меры пресечения, создают возможность дифференцированного подхода к ее выбору.

Совершение лицом тяжкого преступления, в частности, свидетельствует о его повышенной общественной опасности, а тяжесть грозящего ему наказания может побудить его скрыться от дознания, предварительного следствия или суда. Тяжесть преступления должна рассматриваться в совокупности с иными обстоятельствами и необязательно свидетельствует о возможности совершения обвиняемым (подозреваемым) действий, препятствующих уголовному судопроизводству.

Изучение личности обвиняемого (подозреваемого) также позволяет правильно определить вид избираемой меры пресечения. В частности, наличие у лица судимости свидетельствует о его повышенной общественной опасности и влечет обычно применение более строгой меры пресечения. Однако признание обвиняемым своей вины, стремление загладить вредные последствия, раскаяние, напротив, снижает вероятность его ненадлежащего поведения при осуществлении правосудия и влечет применение менее строгой меры пресечения.

Возраст, состояние здоровья, семейное положение также могут формировать убежденность следователя в опасности нежелательного поведения подозреваемого (обвиняемого) либо, напротив, в небольшой вероятности такого поведения.

Под «другими обстоятельствами», о которых упоминается в ст. 99 УПК, следует понимать любые доказанные обстоятельства, при наличии которых применение меры пресечения к лицу может повлечь тяжкие последствия для него или его семьи (наличие на попечении малолетних детей, смерть единственного, кроме него, работоспособного члена семьи, наличие иных материально зависимых от него лиц и т. д.).

Мера пресечения отменяется в следующих случаях: уголовное дело прекращено (п. 8 ч. 1 ст. 213 УПК); мера пресечения была применена к подозреваемому, но в течение десяти (в отдельных случаях – 45) суток обвинение предъявлено не было (ст. 100 УПК); в мере пресечения отпала необходимость, либо она изменена на более строгую или более мягкую меру пресечения (ч. 1 ст. 110 УПК).

Кроме этого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 110 УПК мера пресечения в виде заключения под стражу изменяется на более мягкую при выявлении у подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления тяжелого заболевания, препятствующего его содержанию под стражей и удостоверенного медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования. Решение об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу принимается дознавателем, следователем или судом, в производстве которых находится уголовное дело, не позднее трех суток со дня поступления к ним из мест содержания под стражей копии медицинского заключения.

Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, порядок их медицинского освидетельствования и форма медицинского заключения утверждены Правительством Российской Федерации[259].

§ 5. Меры пресечения, не связанные с лишением свободы

1. Подписка о невыезде и надлежащем поведении. Согласно ст. 102 УПК подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в отобрании от подозреваемого или обвиняемого письменного обязательства: 1) не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения соответственно дознавателя, следователя или суда; 2) в назначенный срок являться по вызовам указанных должностных лиц; 3) не препятствовать каким-либо путем производству по уголовному делу.

В самой подписке указываются точные данные об обвиняемом (подозреваемом), место жительства или временного пребывания, с которого он не может отлучаться без разрешения, домашний или служебный телефон, номер электронной почты, а также отражаются возложенные на него обязательства о надлежащем поведении и факт разъяснения последствий нарушения подписки.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении избирается в качестве меры пресечения к лицам, вероятность уклонения которых от дознания, предварительного следствия и суда, а также воспрепятствования расследованию и разбирательству дела в суде невелика, однако не исключена полностью[260].

В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым данной им подписки к нему может быть применена более строгая мера пресечения.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении ограничивает свободу передвижения. Обвиняемый (подозреваемый, подсудимый), которому она ограничена, не имеет права самовольно, без разрешения органов и должностных лиц, в производстве которых находится уголовное дело, переезжать из одного населенного пункта в другой, или изменять место жительства в пределах одного и того же населенного пункта, или выезжать за его пределы.

Таким образом, давая подписку о невыезде и надлежащем поведении, лицо тем самым берет на себя обязательство проживать не только в определенном населенном пункте, но и по определенному адресу, а также являться по вызовам должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело.

Назначение подписки о невыезде – в том, чтобы обеспечить нахождение обвиняемого или подозреваемого в определенном месте. Это нужно для того, чтобы в случае необходимости данное лицо могло быть вызвано соответствующим государственным органом или должностным лицом для участия в уголовном судопроизводстве.

Данная мера пресечения отличается от домашнего ареста тем, что последний предусматривает категорический запрет покидать место жительства, кроме времени, указанного судом. При применении подписки о невыезде и надлежащем поведении обвиняемый (подозреваемый) имеет право отлучаться с места жительства, но обязан каждый день возвращаться обратно и не вправе без разрешения выезжать за пределы населенного пункта, в котором он проживает.

Учитывая сказанное, нецелесообразно применять данную меру пресечения в отношении лиц, трудовая деятельность которых связана с длительными разъездами (проводник поездов дальнего следования, дипкурьер, моряк и т. п.). По этой же причине подписка о невыезде и надлежащем поведении практически неприменима к военнослужащим, так как они не могут не выполнить приказ о заступлении на дежурство, оставить расположение воинской части без разрешения командира и тому подобное, а стало быть, самостоятельно и вовремя явиться по вызову дознавателя, следователя или суда.

На практике компетентное должностное лицо при избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде или другой меры пресечения, не связанной с лишением свободы, уведомляет об этом участкового уполномоченного полиции по месту жительства обвиняемого (подозреваемого), отдел кадров по месту его работы, а также паспортно-визовую службу. Делается это для того, чтобы иметь сведения о действиях обвиняемого (подозреваемого), которые позволят принять своевременные меры к предупреждению возможного уклонения лица от производства по уголовному делу.

В случае отмены меры пресечения все вышеуказанные лица и учреждения извещаются об этом решении.

Следует отметить, что на практике из всех мер пресечения, не связанных с лишением свободы, чаще всего применяется именно подписка о невыезде.

2. Личное поручительство. Сущность этой меры пресечения заключается в том, что заслуживающее доверие лицо дает письменное обязательство, согласно которому оно ручается в том, что обвиняемый (подозреваемый) будет в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд, а также не будет каким-либо образом препятствовать производству по уголовному делу (ст. 103 УПК).

Под заслуживающим доверие лицом следует понимать законопослушного гражданина, который трудом и примерным поведением снискал уважение окружающих и способен обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого), в том числе его явку по вызовам компетентных органов и должностных лиц. В основе способности поручителя обеспечить надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого) могут быть личные и общественные отношения – родства, товарищества, сотрудничества, взаимных материальных, творческих и иных интересов и т. д.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством избрание данной меры пресечения возможно по письменному ходатайству одного или нескольких поручителей и исключительно с согласия лица, в отношении которого дается поручительство (ч. 2 ст. 103 УПК). Число поручителей определяется следователем или другим лицом, в производстве которого находится уголовное дело.

«Под надлежащим поведением обвиняемого или подозреваемого» означает, что это лицо, находясь на свободе, не скроется от дознания, предварительного следствия или суда, не продолжит заниматься преступной деятельностью, не будет угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства, иным путем не воспрепятствует производству по уголовному делу, а также не попытается избежать исполнения в отношении него приговора.

Рассматриваемая мера пресечения применяется к лицам, не представляющим большой общественной опасности, для которых уважение к поручителю, нежелание причинить ему неприятности являются достаточным сдерживающим фактором, исключающим совершение с их стороны нежелательных поступков.

Для применения личного поручительства в качестве меры пресечения необходимо письменное ходатайство от заслуживающего доверие лица о готовности поручиться за обвиняемого (подозреваемого). Решение о личном поручительстве в качестве меры пресечения оформляется постановлением органа дознания или следователя либо определением (постановлением) суда. Далее от поручителя, а если их несколько, то от каждого из них, отбирается подписка о взятии им (ими) на себя соответствующего обязательства.

Дающий поручительство должен быть поставлен в известность о сути уголовного дела, по которому избирается эта мера пресечения, а также об ответственности в случае недозволенного поведения лица, за которое он поручается (ч. 3 ст. 103 УПК).

Следует иметь в виду, что поручитель в любой момент производства по уголовному делу вправе попросить следователя (дознавателя) или суд освободить его от принятых обязательств. Причем отказ от поручительства не зависит от его мотивов. Отказ поручителя от взятых на себя обязательств может повлечь замену поручителя либо отмену или изменение меры пресечения.

В случае невыполнения поручителем своих обязательств на него может быть наложено денежное взыскание в размере до десяти тысяч рублей в порядке, установленном ст. 118 УПК.

В соответствующих случаях компетентное должностное лицо (дознаватель, следователь) составляет об этом протокол с указанием содержания нарушения. Протокол направляется в районный суд и подлежит рассмотрению судьей в течение пяти суток с момента его поступления в суд.

В судебное заседание вызываются лицо, нарушившее условия личного поручительства, и лицо, составившее соответствующий протокол. Следует иметь в виду, что неявка нарушителя без уважительной причины не является препятствием к рассмотрению протокола.

По результатам данного заседания судья выносит постановление о наложении денежного взыскания или об отказе в его наложении. Копия постановления направляется лицу, составившему протокол, и лицу, на которое наложено денежное взыскание. При наложении денежного взыскания суд вправе отсрочить или рассрочить исполнение постановления на срок до трех месяцев.

Если невыполнение поручителем принятых обязательств будет установлено в судебном заседании, то определение или постановление о наложении взыскания выносится судом в том же заседании.

3. Наблюдение командования воинской части. Эта мера пресечения состоит в принятии мер, предусмотренных уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, для обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого или подозреваемого по вызовам дознавателя, следователя или суда (ст. 104 УПК).

Данная мера пресечения может применяться исключительно к подозреваемым или обвиняемым, являющимся военнослужащими либо гражданами, проходящими военные сборы, и только с их согласия.

Несмотря на то что в законе не содержится запрет применять ее и в отношении иных категорий военнослужащих, например проходящих военную службу по контракту, лиц командного (начальствующего) состава, на практике данная мера пресечения, как правило, избирается в отношении военнослужащих срочной службы.

Причем в соответствии с ч. 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ (в посл. ред.)«О воинской обязанности и военной службе»[261] (далее – Закон о воинской обязанности) военнослужащий не подлежит исключению из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, если он является подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления и в отношении его избраны меры пресечения в виде заключения под стражу с содержанием на гауптвахте или наблюдения командования воинской части[262].

Об избрании рассматриваемой меры пресечения компетентное должностное лицо составляет соответствующее постановление и направляет его копию командиру воинской части, в которой служит (прикомандирован для прохождения военных сборов) подозреваемый или обвиняемый. Командованию воинской части сообщается о сути уголовного дела, по которому избрана мера пресечения, а также разъясняется обязанность их исполнения данной меры пресечения.

В свою очередь, командир воинской части во исполнение указанной меры пресечения издает приказ за своей подписью, в котором указывает, какие конкретные меры будут применены в отношении военнослужащего.

В соответствии с Законом о воинской обязанности, а также общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации[263] к таковым, в частности, относятся: лишение права ношения оружия; постоянное пребывание под наблюдением своих непосредственных и прямых начальников, а также суточного наряда; подозреваемый (обвиняемый) не назначается в караул, боевые дежурства и другие ответственные наряды; не направляется на работы, производимые вне воинской части, в одиночном порядке; ему не предоставляются отпуска и увольнения и т. п.

Об установлении наблюдения командование обязано в письменной форме уведомить орган, избравший эту меру пресечения.

Следует отметить, что какой-либо специальной ответственности за нарушение условий данного вида меры пресечения для командования (командира) воинской части уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает. На практике такой командир при наличии к тому оснований может быть подвергнут дисциплинарному взысканию вышестоящим командованием (замечание, выговор, строгий выговор, понижение в должности или воинском звании, предупреждение о неполном служебном соответствии).

В случае совершения подозреваемым или обвиняемым действий, для предупреждения которых была избрана данная мера пресечения, командование воинской части незамедлительно сообщает об этом в орган, избравший данную меру пресечения. В данном случае в отношении обвиняемого (подозреваемого), как правило, избирается более строгая мера пресечения, т. е. заключение под стражу.

4. Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. Данная мера пресечения, согласно ст. 105 УПК, состоит в даче письменного обязательства родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц, а также должностных лиц специализированного детского учреждения, в котором находится несовершеннолетний обвиняемый, подозреваемый, о том, что он:

– не будет покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда;

– в назначенный срок будет являться по вызовам указанных выше органов и должностных лиц;

– каким-либо иным путем не будет препятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 423 УПК при решении вопроса об избрании меры пресечения к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому в каждом случае должна обсуждаться возможность отдачи его под присмотр родителей или иных лиц, указанных в законе. Таким образом, законодатель отдает предпочтение избранию именно этой меры пресечения в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого.

Принимая решение об избрании данной меры пресечения, компетентное должностное лицо должно проверить, заслуживает ли доверия лицо, дающее обязательство обеспечить присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, подозреваемым, может ли оно по состоянию здоровья, роду занятий, имущественному положению, складу своего характера и нравственным качествам осуществить должный присмотр за поведением подозреваемого или обвиняемого. Одной из распространенных на практике причин, по которой несовершеннолетний обвиняемый, подозреваемый не может быть передан под присмотр, является проживание в неблагополучной семье (когда родители злоупотребляют спиртными напитками, не имеют источников дохода, не занимаются воспитанием детей, утратили над ними контроль и т. п.).

Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо разъяснений по поводу других заслуживающих доверия лиц, решение вопроса о том, являются ли те или иные лица заслуживающими доверия или нет, осуществляется компетентным должностным лицом, самостоятельно исходя из имеющейся в его распоряжении информации.

Следует отметить, что закон не упоминает о согласии перечисленных субъектов принять под присмотр несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого. Обязанность присматривать за подопечным родителей, опекунов, попечителей и должностных лиц специализированного детского учреждения вытекает из их общих обязанностей, установленных законодательством о браке, семье, опеке и попечительства и о деятельности специализированных детских учреждений. В то же время присмотр за несовершеннолетним на «других заслуживающих доверия лиц» возложен только с их согласия[264].

При этом важно отметить, что под присмотр должностных лиц специализированного детского учреждения несовершеннолетний подозреваемый или обвиняемый может быть передан только в том случае, если он уже находится в нем на законных основаниях.

Об избрании данной меры пресечения дознаватель, следователь или судья выносят постановление, а суд – определение. Копия постановления или определения вручается лицу, к которому применена данная мера пресечения, а также его защитнику или законному представителю, если они об этом просили (ч. 2 ст. 101 УПК). Одновременно лицу, в отношении которого избрана мера пресечения, разъясняется порядок обжалования данного решения.

От лиц, которым несовершеннолетний подозреваемый или обвиняемый передается под присмотр, отбирается письменное обязательство о присмотре, содержащее разъяснение ему существа возлагаемых на него обязательств, а также ответственности в случае неисполнения принятых на себя обязательств.

Кроме этого, лица, дающие обязательство о принятии под присмотр несовершеннолетнего, должны быть поставлены в известность о характере преступления, в совершении которого последний подозревается или обвиняется.

В случае нарушения указанными лицами принятого обязательства на них может быть наложено такое же взыскание, как и на лиц, выступивших в качестве личных поручителей (ч. 3 ст. 105 УПК), т. е. они могут быть подвергнуты денежному взысканию в размере до десяти тысяч рублей.

Порядок наложения данного взыскания аналогичен процедуре, применяемой к недобросовестным поручителям (ст. 118 УПК).

Таким образом, по своему содержанию данная мера пресечения очень схожа с такой мерой пресечения, как личное поручительство. Их различие заключается в том, что обеспечение надлежащего поведения несовершеннолетнего может быть возложено не только на физических лиц, но и на должностных лиц специализированного детского учреждения.

§ 6. Меры пресечения, связанные с лишением свободы или ее существенным ограничением

1. Запрет определенных действий. Запрет определенных действий в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и заключается в возложении на подозреваемого или обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК, а также в осуществлении контроля за соблюдением возложенных на него запретов. Запрет определенных действий может быть избран в любой момент производства по уголовному делу.

Запрет определенных действий в качестве меры пресечения применяется в порядке, установленном ст. 108 УПК, за исключением требований, связанных с видом и размером наказания, квалификацией преступления, возрастом подозреваемого или обвиняемого, а также с учетом иных особенностей, определенных уголовно-процессуальным законом.

При необходимости избрания в качестве меры пресечения запрета определенных действий, а равно при необходимости возложения дополнительных запретов на подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого применена мера пресечения в виде запрета определенных действий, следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении перед судом данного ходатайства указываются один или несколько запретов, предусмотренных данной мерой пресечения, мотивы и основания их установления в отношении подозреваемого или обвиняемого и невозможности избрания иной меры пресечения.

Рассмотрев данное ходатайство, судья в соответствии с ч. 4 ст. 105.1 УПК выносит одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде запрета определенных действий;

2) о возложении дополнительных запретов на подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого применена мера пресечения в виде запрета определенных действий;

3) об отказе в удовлетворении ходатайства.

Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, в контролирующий орган по месту жительства или месту нахождения подозреваемого или обвиняемого, подозреваемому или обвиняемому, его защитнику и (или) законному представителю, а также потерпевшему, свидетелю или иному участнику уголовного судопроизводства, если запрет определенных действий связан с обеспечением безопасности этих лиц.

Если на подозреваемого или обвиняемого возложен запрет управлять автомобилем или иным транспортным средством, у него дознавателем, следователем или судом изымается водительское удостоверение, которое приобщается к уголовному делу и хранится при нем до отмены данного запрета.

Постановление судьи подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке, установленном ч. 11 ст. 108 УПК.

Суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий может возложить следующие запреты:

1) выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях;

2) находиться в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов, посещать определенные мероприятия и участвовать в них;

3) общаться с определенными лицами (при этом, запрещая общение с определенными лицами или ограничивая его в общении, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц[265]);

4) отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

5) использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет;

6) управлять автомобилем или иным транспортным средством, если совершенное преступление связано с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

В постановлении суда об избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий указываются конкретные условия исполнения этой меры пресечения с учетом возлагаемых запретов (адрес жилого помещения и периоды времени, в течение которых запрещено покидать жилое помещение, район, населенный пункт, с которыми связаны запреты, места, запрещенные для посещения, данные о расстоянии, ближе которого запрещено приближаться к определенным объектам, лицах, с которыми запрещено общаться, срок применения запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором проживает подозреваемый или обвиняемый, способы связи со следователем, дознавателем и контролирующим органом, другие условия), а также обязанность подозреваемого или обвиняемого самостоятельно являться по вызовам дознавателя, следователя или суда.

Следует иметь в виду, что подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем вышеуказанным запретам либо отдельным из них.

При этом подозреваемый или обвиняемый не может быть ограничен в праве использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем, дознавателем и контролирующим органом. О каждом таком звонке в случае установления запрета, связанного с использованием средств связи, подозреваемый или обвиняемый информирует контролирующий орган.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством срок применения запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором проживает подозреваемый или обвиняемый, устанавливается и продлевается судом в порядке ст. 109 УПК и не может превышать (с момента вынесения судом решения о его установлении) по уголовным делам:

1) о преступлениях небольшой и средней тяжести – 12 месяцев;

2) о тяжких преступлениях – 24 месяца;

3) об особо тяжких преступлениях – 36 месяцев.

Контроль за соблюдением подозреваемым или обвиняемым запретов (кроме запрета управлять автомобилем или иным транспортным средством) осуществляется федеральным органом исполнительной власти, исполняющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (уголовно-исполнительная инспекция), и будет рассмотрен далее применительно к домашнему аресту.

В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля, перечень и порядок применения которых определяются Правительством Российской Федерации[266].

Если по медицинским показаниям подозреваемый или обвиняемый был доставлен в учреждение здравоохранения и госпитализирован до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения, в отношении подозреваемого или обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты. Местом исполнения меры пресечения в виде запрета определенных действий считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Следует учесть, что запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК (выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях), применяется до отмены меры пресечения в виде запрета определенных действий либо до истечения срока применения данного запрета, установленного судом (с учетом его продления). Остальные запреты, предусмотренные ч. 6 ст. 105.1 УПК, применяются до отмены или изменения меры пресечения в виде запрета определенных действий.

В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым возложенных на него запретов, отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения им иных действий, направленных на нарушение функционирования применяемых к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, суд по ходатайству следователя или дознавателя, а в период судебного разбирательства по представлению контролирующего органа может изменить эту меру пресечения на более строгую.

2. Залог. Сущность данной меры пресечения состоит во внесении или в передаче подозреваемым, обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на стадии предварительного расследования в орган, в производстве которого находится уголовное дело, а на стадии судебного производства в суд недвижимого имущества и движимого имущества в виде денег, ценностей и допущенных к публичному обращению в Российской Федерации акций и облигаций[267] в целях обеспечения явки подозреваемого либо обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд, предупреждения совершения им новых преступлений, а также действий, препятствующих производству по уголовному делу (ч. 1 ст. 106 УПК).

Залог в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого либо обвиняемого по решению суда. По смыслу ч. 2 ст. 106, ч. 1 ст. 97 и ст. 108 УПК соответствующее ходатайство перед судом может быть возбуждено следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в любой момент производства по уголовному делу.

Кроме этого, ходатайствовать о применении залога перед судом вправе подозреваемый, обвиняемый либо другое физическое или юридическое лицо также в любой момент производства по уголовному делу. Данное ходатайство подается в суд по месту производства предварительного расследования и обязательно для рассмотрения судом наряду с ходатайствам следователя или дознавателя об избрании в отношении того же подозреваемого либо обвиняемого иной меры пресечения, если последнее поступило (ч. 2 ст. 106 УПК).

Вид и размер залога определяется судом с учетом характера совершенного преступления, данных о личности подозреваемого либо обвиняемого и имущественного положения залогодателя. При этом закон предусматривает, что по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести размер залога не может быть менее 50 тысяч рублей, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях – менее 500 тысяч рублей (ч. 3 ст. 106 УПК).

Следует иметь в виду, что в качестве залога не может приниматься похищенное имущество и любое другое имущество, нажитое преступным путем, а также имущество, на которое в соответствии со ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[268] не может быть обращено взыскание (например, жилое помещение (его части), если для залогодателя и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением; предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши; имущество, необходимое для профессиональных занятий залогодателя; продукты питания; призы, государственные награды, почетные и памятные знаки, которыми награжден залогодатель и др.). Порядок оценки и содержания имущества, внесенного или переданного в качестве залога, управления им и обеспечение его сохранности определяется Правительством Российской Федерации[269] в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Недвижимое имущество[270], допущенные к публичному обращению в Российской Федерации акции и облигации, ценности могут быть приняты в залог при условии представления подлинных экземпляров документов, подтверждающих право собственности залогодателя на передаваемое в залог имущество, и отсутствия ограничений (обременений) прав на такое имущество. В случае если в соответствии с законодательством Российской Федерации ограничение (обременение) прав на имущество не подлежит государственной регистрации или учету, осуществляемому в том числе депозитарием или держателем реестра владельцев ценных бумаг (регистратором), залогодатель в письменной форме подтверждает достоверность информации об отсутствии ограничений (обременений) прав на такое имущество. В постановлении судьи либо определении суда о применении залога в качестве меры пресечения указывается срок внесения залога. Если в установленный в судебном решении срок залог не внесен или не передан либо внесен или передан, но не в том виде и (или) размере, которые определены судом, суд рассматривает вопрос об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого иной меры пресечения.

Если внесение залога применяется вместо ранее избранных мер пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, то подозреваемый или обвиняемый остается под стражей или домашним арестом до внесения или передачи залога, в орган, избравший данную меру пресечения.

В тех случаях, когда мера пресечения в виде залога избирается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91 и 92 УПК, то суд при условии признания задержания законным и обоснованным продлевает срок задержания до внесения залога, но не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения. О принятии данного решения судья выносит соответствующее постановление. В случае если в установленный срок залог внесен не будет, суд по ходатайству, возбужденному следователем или дознавателем в порядке ст. 108 УПК, рассматривает вопрос об избрании в отношении подозреваемого либо обвиняемого иной меры пресечения (ч. 7 ст. 106 УПК).

Как следует из содержания ст. 106 УПК, круг лиц, правомочных вносить залог, законом не ограничен. В качестве залогодателя может выступить как непосредственно сам обвиняемый или подозреваемый, так и любое другое физическое либо юридическое лицо. Исключением из данного правила являются государственные предприятия и учреждения, которые не могут выступить в качестве залогодателей, так как они не вправе использовать свои средства помимо их целевого назначения.

Если залог вносится лицом, не являющимся подозреваемым или обвиняемым, то этому лицу разъясняются существо подозрения, обвинения, в связи с которым избирается данная мера пресечения, а также связанные с ней обязательства и последствия их невыполнения или нарушения.

Соответствующие ходатайства об избрании меры пресечения в виде залога рассматриваются единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по месту производства предварительного расследования либо по месту задержания подозреваемого в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.

Деньги, являющиеся предметом залога, вносятся на депозитный счет соответствующего суда или органа, в производстве которого находится уголовное дело. О принятии залога судом или органом, в производстве которого находится уголовное дело, составляется протокол, копия которого вручается залогодателю. Если предметом залога является недвижимое имущество, а также акции, облигации или ценности, к протоколу прилагается акт приема-передачи предмета залога (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

Следует иметь в виду, что при избрании залога в качестве меры пресечения суд вправе возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанность по соблюдению запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК (выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает; находиться в определенных местах, посещать определенные мероприятия и участвовать в них; общаться с определенными лицами; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления и др.).

При этом обязанность по соблюдению запретов, предусмотренных пп. 2–6 ч. 6 ст. 105.1 УПК, действует до отмены или изменения меры пресечения в виде залога, а обязанность по соблюдению запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК (выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает), до истечения установленного судом срока. Контроль за соблюдением подозреваемым или обвиняемым возложенных судом запретов осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (уголовно-исполнительная инспекция), в порядке, установленном ч. 11 ст. 105.1 УПК, и будет рассмотрен далее применительно к домашнему аресту.

В случае нарушения обвиняемым (подозреваемым) обязательств, связанных с внесенным залогом, последний по судебному решению обращается в доход государства.

Процедура рассмотрения вопроса об обращении залога в доход государства аналогична ранее рассмотренной процедуре наложения денежного взыскания в случае ненадлежащего выполнения своих обязательств поручителем (ч. 9 ст. 118 УПК).

Если же условия, предусмотренные данной мерой пресечения, не нарушаются, то при вынесении приговора либо постановления (определения) о прекращении уголовного дела решается вопрос о возвращении залога залогодателю, что фиксируется в указанных документах.

3. Домашний арест. Домашний арест как мера пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения и заключается в нахождении данного лица в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение (ч. 1 ст. 107 УПК).

Домашний арест, как и заключение под стражу, состоит в ограничении свободы обвиняемого (подозреваемого). Но, в отличие от заключения под стражу, при домашнем аресте ограничение свободы осуществляется не путем помещения обвиняемого (подозреваемого) в следственный изолятор, а посредством установления судом комплекса ограничений, связанных со свободой передвижения обвиняемого (подозреваемого), и прежде всего его изоляцией в собственном доме либо в ином жилище, но без выставления какой-либо стражи, которая охраняла бы жилище арестованного и самого арестованного и не допускала бы его выхода из собственного жилища. Кроме запрета покидать место жительства законодатель предусмотрел дополнительные виды запретов для подозреваемого или обвиняемого при применении к ним меры пресечения в виде домашнего ареста.

В частности, в соответствии с ч. 7 ст. 107 УПК суд, с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений, при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может запретить ему:

1) общение с определенными лицами (ограничивая круг общения, суд должен четко указать критерии круга лиц, с которыми подозреваемому или обвиняемому запрещено общение);

2) отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;

3) использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

При применении последнего ограничения суд должен разъяснить обвиняемому (подозреваемому) его право на использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, следователем. Однако о каждом таком звонке подозреваемый или обвиняемый должен проинформировать контролирующий орган (ч. 8 ст. 107 УПК).

В зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем указанным выше запретам либо некоторым из них. Запреты могут быть изменены судом по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, его защитника, законного представителя, а также следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело.

Решение о применении домашнего ареста в качестве меры пресечения выносится по результатам судебного заседания, которое проводится в порядке, установленном для избрания в качестве меры пресечения заключения по стражу, с учетом некоторых особенностей, установленных УПК. Суд принимает решение о применении меры пресечения в виде домашнего ареста по тем же основаниям и на те же сроки, что и заключение под стражу.

Важно учесть, что условие по тяжести наказания (свыше трех лет лишения свободы), необходимое, по общему правилу, для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не распространяется на применение домашнего ареста (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

Продление сроков домашнего ареста осуществляется по правилам, предусмотренным для продления сроков заключения под стражу (ст. 109 УПК).

Учитывая, что применение данной меры пресечения достаточно часто существенно затрагивает права собственника жилого помещения, к участию судебном заседании помимо сторон (подозреваемого или обвиняемого, прокурора, следователя, защитника и др.) приглашается собственник жилья, в котором предполагается нахождение подозреваемого или обвиняемого во время домашнего ареста, с целью получения его согласия. Если местом домашнего ареста является лечебное учреждение, к участию в судебном заседании привлекаются представители лечебного учреждения, в котором проходит курс лечения подозреваемый или обвиняемый с целью получения его согласия на нахождение данного лица в период домашнего ареста в лечебном учреждении. В случае несогласия собственника жилья или представителя лечебного учреждения мера пресечения в виде домашнего ареста по этим адресам не может быть избрана судом.

Рассмотрев ходатайство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста;

2) отказе в удовлетворении ходатайства.

При отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста судья по собственной инициативе при наличии оснований, предусмотренных законом, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК, вправе избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий или залога.

Постановление судьи об избрании домашнего ареста направляется лицу, возбудившему ходатайство о мере пресечения, прокурору, контролирующему органу по месту отбывания домашнего ареста (уголовно-исполнительной инспекции), подозреваемому, обвиняемому и подлежит немедленному исполнению.

В постановлении судьи или определении суда об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения указываются условия исполнения этой меры пресечения (место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, время, в течение которого подозреваемому или обвиняемому разрешено находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, запреты и (или) ограничения, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, места, которые ему разрешено посещать), а также указывается орган, на который возлагается осуществление контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных на него судом запретов. В качестве последних указывают федеральные органы исполнительной власти, осуществляющие правоприменительные функции, а также функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

В целях осуществления контроля компетентные органы могут использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля, перечень и порядок применения которых определяются Правительством Российской Федерации (см. постановление Правительства РФ № 134).

В частности, к техническим средствам контроля относятся: 1) средства персонального контроля (браслет электронный, стационарное контрольное устройство, мобильное контрольное устройство и др.); 2) устройство аудиовизуального контроля; 3) технические средства и устройства региональных информационных центров (сервер мониторинга, сервер аудиовизуального контроля, стационарный и мобильный пульты мониторинга).

Порядок осуществления контроля определяется нормативными правовыми актами, утверждаемыми федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, совместно со Следственным комитетом и федеральными органами исполнительной власти, в состав которых входят органы предварительного следствия по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации[271].

Если по медицинским показаниям подозреваемый или обвиняемый был доставлен в учреждение здравоохранения и госпитализирован, то до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты и ограничения. Местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Встречи подозреваемого или обвиняемого, находящихся под домашним арестом, с защитником, законным представителем, а также с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого или обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности проходят в месте исполнения этой меры пресечения.

В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения следователь, дознаватель вправе подать ходатайство об изменении меры пресечения. Если нарушение условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста было допущено после назначения судебного разбирательства, эта мера пресечения может быть изменена по представлению контролирующего органа.

С целью организации контроля за соблюдением запретов и ограничений, связанных с применением домашнего ареста, следователь или дознаватель, в производстве которого находится уголовное дело, в течение 24 часов с момента вынесения судом постановления об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста направляет в уголовно-исполнительную инспекцию[272] пакет необходимых документов.

В перечень этих документов, в частности, входят:

1) справка по уголовному делу, включающая в себя информацию о совершенном преступлении, контактную информацию о защитнике лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, контактные телефоны следователя, дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, а также сведения о лицах, на общение с которыми лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, судом наложены запреты и (или) ограничения;

2) копия паспорта лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, или копия иного документа, удостоверяющего его личность;

3) справка о наличии или изъятии паспорта или иного документа, по которому граждане Российской Федерации осуществляют выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию.

При получении постановления суда о применении меры пресечения в виде домашнего ареста и вышеуказанных документов инспекция немедленно приступает к осуществлению контроля за нахождением обвиняемого (подозреваемого) в месте исполнения меры пресечения и за соблюдением наложенных на него запретов и (или) ограничений.

В частности, в день поступления постановления инспекция регистрирует его в журнале входящих документов и в журнале учета лиц, в отношении которых принято решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, и ставит данное лицо на учет.

В этот же день инспекция направляет в суд извещение о принятии постановления к исполнению; оформляет на лицо, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, личное дело; направляет соответствующие сообщения в подразделение по вопросам миграции территориального органа МВД России по месту исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, а также в военный комиссариат по месту постоянной регистрации лица, в отношении которого избрана данная мера пресечения, о постановке на учет гражданина Российской Федерации призывного возраста.

Кроме этого, осуществляется посещение лица, в отношении которого избрана данная мера пресечения, по месту исполнения домашнего ареста. В ходе посещения сотрудник инспекции проверяет документы, удостоверяющие личность лица, в отношении которого избрана мера пресечения, в том числе наличие паспорта или иного документа, по которому граждане Российской Федерации осуществляют выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию, а также составляет анкету этого лица.

При наличии у лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, паспорта, по которому граждане Российской Федерации осуществляют выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию, инспекция информирует об этом государственный орган, уполномоченный изымать паспорт, в производстве которого находится уголовное дело, или подразделение по вопросам миграции территориального органа МВД России по месту исполнения данной меры пресечения[273].

Одновременно в ходе посещения проводится так называемая первоначальная беседа, предметом которой является разъяснение лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста:

– условия исполнения этой меры пресечения;

– возможность изменения судом наложенных на него ограничений по ходатайству лица, в отношении которого избрана данная мера пресечения, его защитника или законного представителя, а также следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело;

– право инспекции беспрепятственно проводить проверки лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, по месту исполнения меры пресечения в любое время суток (за исключением ночного времени);

– возможность применения инспекцией аудиовизуальных, электронных и иных технических средств с целью контроля за нахождением лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в месте исполнения меры пресечения и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений;

– возможность изменения меры пресечения в виде домашнего ареста в случае нарушения лицом, в отношении которого избрана данная мера пресечения, а также условий ее исполнения.

Следует иметь в виду, что беседа с несовершеннолетним лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, проводится в присутствии его законных представителей, а при их отсутствии – педагога или психолога.

По окончании беседы у лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, отбирается подписка о разъясненных правах, запретах и (или) ограничениях, а также о последствиях нарушения им условий исполнения данной меры пресечения, кроме этого, под подпись выдается соответствующая памятка. Аналогичные действия в отношении несовершеннолетнего лица осуществляются в присутствии законных представителей, а при их отсутствии – педагога или психолога.

Если обвиняемому (подозреваемому), в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, судом разрешено находиться вне места исполнения данной меры пресечения во время работы и (или) учебы, инспекция направляет соответствующее сообщение по месту его работы и (или) учебы. Осуществляется это с целью получения информации о графике работы или учебы лица, в отношении которого избрана мера пресечения, а также о его увольнении и (или) изменении графика или места работы, учебы.

По запросу органов дознания или следствия, а также суда, в производстве которых находится уголовное дело, инспекция в течение 24 часов предоставляет информацию, связанную с осуществлением и результатами контроля за нахождением лица в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений.

Для обеспечения должного контроля за нахождением обвиняемого (подозреваемого), в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в месте исполнения данной меры пресечения и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений инспекция:

1) в установленном порядке принимает решение о применении аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля к лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Решение о применении аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля оформляется в виде постановления начальника инспекции об использовании в отношении лица, которому избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля. При этом лицу, в отношении которого избрана данная мера пресечения, разъясняется ответственность за порчу оборудования, а при применении электронного браслета выдается памятка о мерах безопасности и правилах эксплуатации электронного браслета.

В случае отказа данного лица от использования в отношении него аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, а также в случае несогласия лиц, проживающих совместно с ним в качестве собственника (нанимателя) либо на иных законных основаниях, на установку устройства аудиовизуального контроля в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста инспекция информирует о данных фактах:

– до назначения судебного разбирательства – орган дознания или следственный орган, в производстве которых находится уголовное дело, в течение двух часов с момента соответствующего отказа;

– после назначения судебного разбирательства – суд в течение 24 часов с момента отказа.

В течение 24 часов с момента соответствующего отказа инспекция направляет письменную информацию о данном факте в вышеуказанные органы.

Решение об отмене использования, замене и (или) изъятии аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, применяемых к лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, также оформляется в виде соответствующего мотивированного постановления;

2) не реже двух раз в неделю проводит проверки лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, по месту исполнения данной меры пресечения в любое время суток (за исключением ночного времени). При отсутствии у лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, запрета и (или) ограничения на использование средств связи дополнительная проверка его нахождения по месту исполнения данной меры пресечения производится с использованием средств телефонной связи (при их наличии) не реже двух раз в неделю с отражением результатов в месячной ведомости контроля;

3) если лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, судом не запрещено или разрешено находиться вне места исполнения данной меры пресечения во время работы и (или) учебы, не реже двух раз в месяц посещает место работы и (или) учебы лица, в отношении которого избрана данная мера пресечения, с целью проверки исполнения им наложенных судом запретов и (или) ограничений с отражением результатов в месячной ведомости контроля;

4) ведет учет использования лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, телефонной связи для вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, а также для общения с инспекцией, дознавателем и следователем при наложении судом на лицо, в отношении которого избрана данная мера пресечения, запрета и (или) ограничения на использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет с отражением указанных фактов в журнале учета телефонных разговоров этого лица.

В случае установления факта нарушения лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, условий ее исполнения до назначения судебного разбирательства инспекция:

– в течение двух часов с момента установления факта нарушения с использованием средств телефонной связи информирует о допущенном нарушении следователя, дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, а в его отсутствие – руководителя следственного органа, начальника органа дознания (начальника подразделения дознания) соответственно;

– в течение 24 часов с момента установления факта нарушения направляет следователю, дознавателю, в производстве которого находится уголовное дело, письменное уведомление о нарушении лицом, в отношении которого избрана данная мера пресечения, условий ее исполнения, а также фиксирует факт нарушения в соответствующем журнале (учета нарушений лицами, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, условий исполнения этой меры пресечения).

Если местонахождение лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, не известно, инспекция в течение двух часов с момента установления данного факта информирует, в том числе с использованием средств телефонной связи, следователя, дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, а в его отсутствие – руководителя следственного органа, начальника органа дознания (начальника подразделения дознания) соответственно для организации розыскных мероприятий.

После поступления из инспекции уведомления о нарушении лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, условий исполнения данной меры пресечения следователь, дознаватель рассматривает вопрос о подаче в суд ходатайства об изменении меры пресечения.

При выявлении нарушения лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, условий исполнения данной меры пресечения после назначения судебного разбирательства инспекцией проводится проверка.

В частности, сотрудник инспекции, выявивший факт нарушения, составляет рапорт начальнику инспекции. Начальник инспекции либо лицо, его замещающее, при поступлении данного рапорта поручает провести соответствующую проверку выявленных нарушений. Срок проверки не может превышать трех суток с момента выявления факта нарушения.

В ходе проверки устанавливаются дата и время допущенного нарушения, причины и условия, способствовавшие его совершению, а также осуществляется сбор сведений, подтверждающих факт нарушения лицом, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, условий исполнения данной меры пресечения.

К материалам проверки приобщаются рапорты, объяснения, справки, акты применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля.

По результатам проверки факта нарушения условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста составляется заключение, которое утверждается начальником инспекции.

В случае подтверждения проверкой факта нарушения условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, а равно отказа от применения к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения им иных действий, направленных на нарушение функционирования применяемых к нему аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, суд по ходатайству следователя или дознавателя, а в период судебного разбирательства по представлению контролирующего органа может изменить эту меру пресечения на более строгую.

В последнем случае после назначения судебного разбирательства инспекция в течение 24 часов с момента завершения проверки направляет в суд представление об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста (ч. 14 ст. 107 УПК).

Основаниями для снятия лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, с учета инспекции являются:

– истечение срока меры пресечения в виде домашнего ареста, избранной судом;

– отмена или изменение меры пресечения в виде домашнего ареста по постановлению дознавателя, следователя или судьи либо по приговору (определению) суда;

– копия документа о смерти лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

О снятии с учета лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, информируется все ранее извещенные о ее применении учреждения и должностные лица.

В органы дознания или следствия, в суд, а равно в место исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста лицо, в отношении которого избрана данная мера пресечения, доставляется транспортным средством инспекции.

С целью доставки лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в органы дознания или следствия, инициатор доставки не позднее чем за трое суток направляет в инспекцию поручение о доставке соответствующего лица, с указанием даты, места и времени доставки. Доставка данного лица осуществляется инспекцией на основании поручения дознавателя или следователя непосредственно в орган дознания или следствия.

В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, обусловленных необходимостью проведения следственных действий, по поручению дознавателя или следователя, согласованному с начальником органа дознания или руководителем следственного органа соответственно, доставка данного лица осуществляется инспекцией или территориальным органом ФСИН России в срок, согласованный с инициатором доставки.

Следует иметь в виду, что доставка лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в органы дознания или следствия, а также в суд в целях его участия в следственных действиях или судебных заседаниях в рамках иных уголовных дел (по которым в отношении указанного лица не избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста), осуществляется инспекцией исключительно с согласия дознавателя, следователя или суда, в производстве которого находится уголовное дело, по которому в отношении данного лица избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

При невозможности осуществления доставки в установленные в поручении сроки инспекция незамедлительно информирует об этом инициатора доставки с использованием средств телефонной связи, затем в течение 24 часов – в письменном виде с указанием препятствующих ей обстоятельств и возможного срока исполнения поручения.

4. Заключение под стражу. Заключение под стражу – самая строгая из всех предусмотренных действующим законодательством мер пресечения.

Лицо, взятое под стражу, физически изолируется от общества и содержится в специальных охраняемых помещениях с соблюдением предусмотренного режима. Поэтому применение этой меры пресечения в виде заключения под стражу представляет собой самое существенное ограничение конституционных прав граждан на свободу и личную неприкосновенность. Если при избрании мер пресечения, не связанных с лишением свободы, имеет значение прежде всего их психологическое воздействие на поведение обвиняемого (подозреваемого), то при заключении под стражу на первый план выступает физический аспект воздействия.

Однако данная мера, как уже было отмечено, связана с существенным ограничением личной свободы гражданина, и поэтому возможность ее избрания законодатель ставит в зависимость, во-первых, от предполагаемого наказания за совершенное преступление и, во-вторых, от наличия обстоятельств, свидетельствующих о необходимости лишения лица свободы путем его физической изоляции.

Данная мера пресечения применяется к обвиняемым (подозреваемым) в преступлении, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения (ч. 1 ст. 108 УПК).

Лишь в исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы до трех лет, и только при наличии одного из следующих обстоятельств: 1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; 2) его личность не установлена; 3) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (пп. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК).

При отсутствии обстоятельств, указанных в пп. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК, заключение под стражу не может быть применено в отношении обвиняемого или подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных чч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК, если эти преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, а также чч. 5–7 ст. 159, ст. 171, 171.1, 171.3–172.3, 173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 183, 185–185.4, 190–199.4 УК.

К несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

Относительно обстоятельств, свидетельствующих о необходимости физической изоляции лица, то к ним относятся имеющиеся в уголовном деле данные, свидетельствующие о высокой вероятности поведения, препятствующего достижению назначения уголовного процесса (серьезная угроза того, что лицо скроется, продолжит преступную деятельность, уничтожит доказательства, будет угрожать или уже угрожает свидетелям и т. д.).

Заключение под стражу применяется по решению суда. Следователь с согласия руководителя следственного органа и дознаватель с согласия прокурора могут лишь ходатайствовать перед судом об избрании этой меры пресечения.

В случаях, предусмотренных ст. 466 УПК, лицо может быть заключено под стражу по решению прокурора (в целях обеспечения возможной выдачи лица по запросу иностранного государства).

В отношении отдельных категорий лиц предусмотрены дополнительные гарантии законности и обоснованности применения заключения под стражу.

В частности:

– судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда Российской Федерации, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия соответственно Конституционного Суда Российской Федерации или квалификационной коллегии судей (ч. 2 ст. 450 УПК);

– судебное решение об избрании в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы (ч. 3 ст. 450 УПК);

– ходатайство перед судом об избрании в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, кандидата в президенты может быть возбуждено следователем или дознавателем с согласия председателя Следственного комитета Российской Федерации, а в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации – с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета по субъекту Российской Федерации (ч. 4.1 ст. 450 УПК).

Порядок применения данной меры пресечения достаточно подробно регламентирован ст. 108 УПК. В частности, в ней сказано, что при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения.

К ходатайству о применении меры пресечения в виде заключения под стражу прилагаются копии постановления о возбуждении уголовного дела и о привлечении лица в качестве обвиняемого, протокола задержания (если такое имело место), допросов подозреваемого или обвиняемого, иные материалы о причастности лица к преступлению, а также имеющиеся в деле данные, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания этому лицу именно такой меры пресечения (сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т. п.).

Если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке, установленном ст. 91 и 92 УПК, то постановление и указанные материалы должны быть представлены судье не позднее чем за восемь часов до истечения срока задержания (ч. 3 ст. 108 УПК).

Постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня (ч. 4 ст. 108 УПК), с обязательным участием обвиняемого (подозреваемого), прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, по месту производства предварительного расследования либо месту задержания подозреваемого в течение восьми часов с момента поступления материалов в суд.

В судебном заседании вправе также участвовать законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, руководитель следственного органа, следователь и дознаватель.

Следует иметь в виду, что содержащийся в ч. 4 ст. 108 УПК перечень лиц, имеющих право участвовать в судебном заседании, при рассмотрении ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого (подозреваемого) не является исчерпывающим. Исходя из смысла положений, содержащихся в ст. 19, 42, 108, 123 УПК, когда решение вопроса о мере пресечения затрагивает права и законные интересы потерпевшего, в том числе связанные с необходимостью защиты его личной безопасности от угроз со стороны обвиняемого (подозреваемого) и тому подобного, он, его представитель или законный представитель вправе участвовать в судебном заседании с целью доведения до сведения органов предварительного расследования, прокурора и суда своей позиции относительно избрания, продления, изменения или отмены той или иной меры пресечения, а также обжалования принятого решения (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением случаев неявки обвиняемого или подозреваемого. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого не допускается. Исключение составляют лишь несколько случаев. В частности:

1) если обвиняемый объявлен в международный и (или) межгосударственный розыск (ч. 5 ст. 108 УПК);

2) если обвиняемый, не содержащийся под стражей, скрылся от суда и местонахождение его не известно (ч. 2 ст. 238 УПК) и данный факт достоверно установлен судом;

3) если уголовное дело рассматривается в суде вышестоящей инстанции, а осужденный, должным образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, отказался от участия в заседании суда, который избирает эту меру пресечения (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

Рассмотрение вопроса о мере пресечения в отсутствие лица, в отношении которого решается указанный вопрос, не препятствует обжалованию этим лицом судебного решения.

В тех случаях, когда в судебное заседание по тем или иным причинам (например, в связи с занятостью в другом судебном процессе) не явился приглашенный обвиняемым (подозреваемым) защитник, а от защитника, назначенного в порядке ч. 4 ст. 50 УПК, подозреваемый, обвиняемый отказался, судья выясняет, является ли волеизъявление лица свободным и добровольным и нет ли причин для признания такого отказа вынужденным (например, в связи с материальным положением, расхождением позиций лица и его защитника). Установив, что отказ от защитника не является вынужденным, судья после разъяснения лицу последствий такого отказа вправе рассмотреть ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а равно о продлении срока ее действия без участия защитника, за исключением случаев, когда его участие в соответствии с пп. 2–8 ч. 1 ст. 51 УПК является обязательным.

Если же участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованием закона является обязательным, а приглашенный обвиняемым, подозреваемым защитник, будучи надлежащим образом извещенным (в том числе посредством СМС-сообщения в случае его согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату) о месте и времени судебного заседания о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК, в суд не явился, судья откладывает рассмотрение данного вопроса, выносит постановление о продлении срока задержания подозреваемого (если это имело место) в соответствии с п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК (не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения) и обязывает должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело (дознавателя, следователя), принять меры к назначению защитника в порядке ч. 4 ст. 50 УПК. После назначения защитника к указанному в постановлении сроку суд рассматривает ходатайство об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу с участием сторон.

В том случае, когда в суд при рассмотрении постановления о возбуждении ходатайства о применении к подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде заключения под стражу не явился или не был доставлен (если был задержан в порядке ст. 91 и 92 УПК) обвиняемый или подозреваемый, судья возвращает указанное ходатайство следователю или дознавателю без рассмотрения, о чем выносит соответствующее постановление. После создания условий для обеспечения участия подозреваемого (обвиняемого) в судебном заседании суд возвращается к рассмотрению данного ходатайства.

Следует иметь в виду, что если в ходе рассмотрения вопроса об избрании к обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения в виде заключения под стражу будет заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается данное решение, то судья, руководствуясь ст. 45 Конституции, гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, удовлетворяет данное ходатайство, поскольку в данном случае затрагиваются конституционные права и свободы лиц, в отношении которых решается вопрос о применении данной меры пресечения. Ознакомление с указанными материалами производится в разумные сроки, но в пределах установленного законом срока для рассмотрения судом ходатайства о применении к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

Рассмотрение ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании. Исключение составляют случаи рассмотрения таких ходатайств в соответствии с ч. 2 ст. 228 УПК на предварительном слушании и случаи, указанные в ч. 2 ст. 241 УПК, например, если открытое разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны, в том числе тайны следствия, что должно обосновываться в ходатайстве. При рассмотрении ходатайства в закрытом судебном заседании суду надлежит обеспечить сторонам возможность осуществить свои процессуальные права.

В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем прокурор либо по его поручению лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица.

Рассмотрев ходатайство, судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. В этом случае в постановлении должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, а также приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продления срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения. Следует иметь в виду, что такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований ст. 89 УПК (ч. 1 ст. 108 УПК). В резолютивной части указывается, на какой срок избирается данная мера пресечения, а также дата окончания срока;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства. При принятии данного решения судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований избрать в отношении обвиняемого (подозреваемого) меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога или домашнего ареста (ч. 7.1 ст. 108 УПК);

3) о продлении срока задержания. Продление срока задержания допускается при условии признания судом задержания подозреваемого законным и обоснованным на срок не более 72 часов. Решение о продлении срока задержания подозреваемого принимается судьей на основании соответствующего ходатайства одной из сторон. В данном ходатайстве сторона обосновывает свою просьбу необходимостью получения дополнительных доказательств, подтверждающих или опровергающих необходимость избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Ходатайство об отложении судебного заседания рассматривается судьей в судебном заседании с участием сторон, и в случае признания его обоснованным он выносит постановление о продлении срока задержания не более чем на 72 часа с момента принятия судебного решения. В данном постановлении указываются конкретные дата и время, до которых судья продлевает срок задержания (п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК). Следует иметь в виду, что независимо от того, поступили или же не поступили дополнительные доказательства, судья в установленный срок проводит повторное заседание с участием сторон и на основании имеющихся к этому моменту материалов выносит соответствующее решение.

Постановление судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, подозреваемому или обвиняемому и подлежит немедленному исполнению.

Повторное обращение в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же уголовному делу после вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения возможно лишь при возникновении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость заключения лица под стражу. Тем не менее решение об отказе в удовлетворении ходатайства, принятое в связи с недоставлением подозреваемого или обвиняемого в суд (когда, например, он скрылся или заболел), не препятствует повторному обращению с аналогичным ходатайством после создания условий для обеспечения явки подозреваемого или обвиняемого в суд[274].

Если вопрос об избрании в отношении подсудимого в качестве меры пресечения заключения под стражу возникает в суде (на этапе подготовки к судебному заседанию или в ходе судебного разбирательства), то решение об этом принимает суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе, о чем выносится соответствующее определение или постановление. Участие защитника обвиняемого в судебном заседании при решении этого вопроса является обязательным, если он участвует в деле.

Лицо, в производстве которого находится уголовное дело, незамедлительно уведомляет о месте содержания под стражей или об изменении места содержания под стражей обвиняемого (подозреваемого) кого-либо из его близких родственников, при их отсутствии – других родственников, при заключении под стражу военнослужащего – также командование воинской части, при заключении под стражу лица, являющегося членом общественной наблюдательной комиссии, образованной в соответствии с законодательством Российской Федерации, – также секретаря Общественной палаты Российской Федерации и соответствующую общественную наблюдательную комиссию, а при заключении под стражу сотрудника органа внутренних дел – также начальника органа, в котором проходит службу указанный сотрудник (ч. 12 ст. 108 УПК).

Дознаватель, следователь и суд обязаны при наличии у арестованного несовершеннолетних детей, оставшихся без надзора, передать их на попечение родственникам, другим лицам или учреждениям. Они также должны также принять меры по охране его жилища и имущества, о чем уведомить заключенного под стражу.

Не менее важной гарантией законности и обоснованности применения ареста является предусмотренное законом право обвиняемого (подозреваемого) на обжалование решений о применении ареста или об отказе в этом, а равно о продления срока содержания под стражей. В частности, ч. 11 ст. 108 УПК предусматривает возможность обжалования данных решений в апелляционном порядке с учетом особенностей, предусмотренных ст. 389.3 УПК, в течение трех суток со дня его вынесения. Суд апелляционной инстанции принимает решение по жалобе или представлению не позднее чем через трое суток со дня их поступления. Решение суда апелляционной инстанции об отмене постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит немедленному исполнению. Решение суда апелляционной инстанции, в свою очередь, может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным гл. 47.1 УПК.

Следует также учесть, что действующий закон не допускает возложения полномочий по рассмотрению вопросов о применении меры пресечения заключения под стражу на одного и того же судью на постоянной основе. Эти полномочия распределяются между судьями соответствующего суда в соответствии с принципом распределения уголовных дел (ч. 13 ст. 108 УПК).

Сроки содержания под стражей. Общий срок содержания под стражей при расследовании преступлений не может превышать двух месяцев (ч. 1 ст. 109 УПК).

В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя следственного органа, или дознавателя, внесенного с согласия прокурора района или приравненного к нему военного прокурора, до шести месяцев.

Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 223 УПК, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей суда субъекта Российской Федерации или военного суда соответствующего уровня по ходатайству следователя, внесенному с согласия в соответствии с подследственностью Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти), до 18 месяцев.

Дальнейшее продление срока содержания под стражей, по общему правилу, не допускается. Обвиняемый, содержащийся под стражей, подлежит немедленному освобождению.

Однако законодатель предусмотрел несколько исключений из данного правила.

Первое исключение предусмотрено ч. 11 ст. 109 УПК. В частности, по истечении предельного срока содержания под стражей в случаях, предусмотренных п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК (когда лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК), и при необходимости производства предварительного расследования суд вправе продлить срок содержания лица под стражей в порядке, установленном законом, но не более чем на шесть месяцев.

Второе исключение касается случаев, указанных в ч. 8.1 ст. 109 УПК. В частности, если по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, срок содержания под стражей оказывается недостаточным для принятия прокурором или судом решений, предусмотренных ч. 1 ст. 221, ч. 1 ст. 226, ч. 1 ст. 226.8, а также ч. 3 ст. 227 УПК, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК и ч. 8 ст. 109 УПК, срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом соответствующих решений по поступившему к ним уголовному делу.

Следует иметь в виду, что закон предусматривает возможность продления предельного срока содержания под стражей по указанному основанию и по инициативе прокурора (ч. 2.1 ст. 221 УПК). В данном случае срок указанной меры пресечения может быть продлен до 30 суток (ч. 8.3 ст. 109 УПК).

Третье исключение касается случаев, предусмотренных ч. 8.2 ст. 109 УПК. В случае возвращения прокурором уголовного дела следователю в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 221 или п. 2 ч. 5 ст. 439 УПК и обжалования данного решения следователем в соответствии с ч. 4 ст. 221 УПК, а также возвращения уголовного дела дознавателю в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 226, пп. 2 или 3 ч. 1 ст. 226.8 УПК и обжалования, в свою очередь, данного решения дознавателем в соответствии с ч. 4 ст. 226 или ч. 4 ст. 226.8 УПК по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК и ч. 8 ст. 109 УПК, срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия вышестоящим прокурором, а также судом решений по поступившему к ним уголовному делу.

И наконец, четвертое исключение касается случаев, указанных в п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК. Если к моменту окончания предельного срока содержания обвиняемого под стражей последний, а также его защитник не успели ознакомиться со всеми материалами уголовного дела либо данного срока недостаточно для направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, а также для принятия прокурором и судом решений по поступившему к ним уголовному делу.

Следует учесть, что это становится возможным лишь при условии, что материалы оконченного расследованием уголовного дела были предъявлены обвиняемому, содержащемуся под стражей, и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (чч. 5 и 6 ст. 109 УПК).

Если после окончания предварительного следствия указанные сроки предъявления материалов уголовного дела для ознакомления обвиняемому и его защитнику были соблюдены, однако их оказалось недостаточно, судья не позднее чем через пять суток со дня получения ходатайства принимает одно из следующих решений:

1) о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд (п. 1 ч. 8 ст. 108 УПК);

2) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и освобождении обвиняемого из-под стражи (п. 2 ч. 8 ст. 108 УПК).

Если в производстве по уголовному делу участвует несколько обвиняемых, содержащихся под стражей, и хотя бы одному из них 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь вправе возбудить указанное ходатайство и в отношении того обвиняемого (тех обвиняемых), которые уже ознакомились с материалами уголовного дела, если не отпала необходимость в применении к нему (к ним) заключения под стражу и отсутствуют основания для избрания иной меры пресечения (ч. 7 ст. 109 УПК).

Срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд.

В срок содержания под стражей также засчитывается время: 1) на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; 2) запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей; 3) домашнего ареста; 4) принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда; 5) в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК.

Если же после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела были предъявлены обвиняемому и его защитнику позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, то по его истечении обвиняемый подлежит немедленному освобождению. При этом за обвиняемым и его защитником сохраняется право на ознакомление с материалами уголовного дела.

В случае повторного заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого по тому же уголовному делу, а также по соединенному с ним или выделенному из него уголовному делу срок содержания под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее.

Рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей происходит по общим правилам, предусмотренным для рассмотрения вопроса о применении данной меры пресечения. Однако следует учесть, что в соответствии с ч. 8 ст. 109 УПК ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в суд по месту производства предварительного расследования либо месту содержания обвиняемого под стражей не позднее чем за семь суток до его истечения.

В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются сведения о следственных и иных процессуальных действиях, произведенных в период после избрания меры пресечения или последнего продления срока содержания обвиняемого под стражей, а также основания и мотивы дальнейшего продления срока содержания обвиняемого под стражей. Указанный в постановлении о возбуждении ходатайства срок, на который продлевается содержание обвиняемого под стражей, должен определяться исходя из объема следственных и иных процессуальных действий, приведенных в этом постановлении. Если одним из мотивов продления срока содержания обвиняемого под стражей является необходимость производства следственных и иных процессуальных действий, приведенных в предыдущих ходатайствах, то в постановлении о возбуждении ходатайства указываются причины, по которым эти действия не были произведены в установленные ранее сроки содержания обвиняемого под стражей[275]. К указанному постановлению прилагается копия постановления о продлении по уголовному делу срока предварительного следствия или дознания. Судья не позднее чем через пять суток со дня получения ходатайства на основании оценки приведенных в нем мотивов, а также с учетом правовой и фактической сложности материалов уголовного дела, общей продолжительности досудебного производства по уголовному делу, эффективности действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременности производства следственных и иных процессуальных действий принимает в порядке, предусмотренном чч. 4, 6, 8 и 11 ст. 108 УПК, одно из следующих решений:

1) о продлении срока содержания под стражей на срок, необходимый для окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, а также для принятия прокурором и судом решений по поступившему уголовному делу, за исключением случая, предусмотренного ч. 6 ст. 109 УПК. В постановлении о продлении срока содержания под стражей указывается дата, до которой продлевается срок содержания под стражей. При этом следует учесть, что продление срока содержания под стражей в случае, предусмотренном ч. 7 ст. 109 УПК, допускается каждый раз не более чем на три месяца;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства.

Кроме этого, следует иметь в виду, что рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие допускается в том случае, когда обвиняемый находится на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, а также при иных обстоятельствах, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами (ч. 13 ст. 109 УПК).

В данном случае судья выносит постановление о рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отсутствие обвиняемого с указанием причин, по которым присутствие последнего невозможно. При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным (ч. 14 ст. 109 УПК).

Следует отметить, что рассмотренные сроки, порядок и основания их продления касаются исключительно применения меры пресечения в виде заключения под стражу к обвиняемому (подозреваемому) в ходе предварительного расследования. Что же касается сроков содержания под стражей подсудимого (обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство) и оснований их продления, то они существенно отличаются от ранее рассмотренных. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 255 УПК, если заключение под стражу в качестве меры пресечения избрано подсудимому, срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать шести месяцев.

Дальнейшее продление срока содержания подсудимого под стражей допускается судом, в производстве которого находится уголовное дело, но только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на три месяца (ч. 3 ст. 255 УПК).

§ 7. Иные меры процессуального принуждения

Иные меры процессуального принуждения – это предусмотренные уголовно-процессуальным законом средства принудительного воздействия, применяемые уполномоченными государственными органами или должностными лицами, в производстве которых находится уголовное дело, для предупреждения и пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, а также иных участников уголовного процесса в целях обеспечения установленного законом порядка уголовного судопроизводства и исполнения приговора.

Данный вид мер уголовно-процессуального принуждения характеризуется тем, что они: 1) не являются мерами пресечения и задержанием; 2) в большинстве случаев могут применятся не только к подозреваемому или обвиняемому, но и к другим участникам процесса; 3) применяются в целях обеспечения достижения назначения уголовного судопроизводства и обеспечения предусмотренного порядка производства по уголовному делу.

В зависимости от того, к каким участникам уголовного процесса они применяются, выделяют две группы иных мер процессуального принуждения.

Первую группу составляют меры процессуального принуждения, применяемые к участникам, которые подвергаются уголовному преследованию.

В соответствии с ч. 1 ст. 111 УПК такие иные меры процессуального принуждения, как обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности и наложение ареста на имущество, могут быть применены к подозреваемому или обвиняемому, а, согласно ч. 3 ст. 258 УПК, удаление из зала судебного заседания при нарушении порядка судебного заседания – в отношении подсудимого. Следует иметь в виду, что закон допускает наложение ареста на имущество не только подозреваемого или обвиняемого, но и лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, а в случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 115 УПК, – и на имущество других лиц.

Вторая группа – меры процессуального принуждения, применяемые к иным участникам уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 111 и ч. 1 ст. 258 УПК). В частности, в отношении потерпевшего, свидетеля, гражданского истца и ответчика, эксперта и специалиста, переводчика или понятого могут быть применены следующие иные меры процессуального принуждения: обязательство о явке, привод, денежное взыскание и удаление из зала судебного заседания при нарушении его порядка.

Следует отметить, что в отличие от мер пресечения иные меры процессуального принуждения не являются взаимоисключающими. Таким образом, закон предоставляет возможность одновременного применения к одному и тому же участнику процесса нескольких таких мер, а к обвиняемому или подозреваемому наряду с мерой пресечения и иной меры процессуального принуждения.

1. Обязательство о явке. Обязательство о явке состоит в письменном обязательстве соответствующего участника уголовного судопроизводства своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом (ст. 112 УПК).

Таким образом, данная мера процессуального принуждения состоит из двух частей: 1) принятия лицом, в отношении которого она избрана, обязательства своевременно являться по вызовам и 2) его обязательства незамедлительно сообщать о перемене места жительства.

При возникновении в этом необходимости обязательство о явке может быть получено у подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего или свидетеля (ч. 1 ст. 112 УПК)[276].

Обязанность своевременно являться по вызову органа предварительного расследования или суда возникает у лица в каждом случае его вызова в предусмотренном законом порядке (ст. 188 УПК) и предполагает выполнение с его стороны определенных действий, направленных на прибытие к определенному должностному лицу в указанное в повестке время и место.

Следует иметь в виду, что обязательство о явке не предполагает изменения обычного уклада жизни лицом, в отношении которого она избрана, а также запрета изменять место жительства. Она предусматривает лишь обязательное уведомление об изменении места жительства органа предварительного расследования или суда.

Сказанное свидетельствует о том, что аспект принуждения при применении данной меры процессуального принуждения выражен не жестко. Именно поэтому закон не предусматривает каких-либо специальных оснований и порядка применения обязательства о явке. Вместе с тем эта мера процессуального принуждения может применяться лишь в случае, если должностное лицо имеет основания полагать, что лицо может не явиться по вызову вовремя. При этом нет оснований полагать, что подозреваемый и обвиняемый могут скрыться, воспрепятствовать правильному установлению обстоятельств по уголовному делу, продолжить преступную деятельность.

Применение обязательства о явке, единственное из иных мер процессуального принуждения, не предполагает вынесения специального процессуального решения (постановления, определения) – достаточно лишь составления самого обязательства и его подписания соответствующим лицом.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает письменную форму обязательства о явке. В документе отражаются сведения о месте и времени дачи обязательства, о лице, его давшем и месте его проживания, факт разъяснения обязанностей лица, в отношении которого избрана данная мера процессуального принуждения, и последствия нарушения взятого обязательства.

В законе не указаны сроки применения данной меры процессуального принуждения, таким образом, данный вопрос решается должностным лицом, применяющим данную меру принуждения, по своему усмотрению.

Нарушением обязательства о явке является неявка лица по вызову, а также несообщение или несвоевременное сообщение об изменении места жительства.

Основным уголовно-процессуальным последствием неявки по вызову является привод. Кроме того, к подозреваемому и обвиняемому может быть применена одна из мер пресечения, а к остальным участникам процесса – денежное взыскание.

Однако следует иметь в виду, что неявка по вызову дознавателя, следователя или в суд является нарушением данного обязательства только при условии отсутствия у лица уважительных причин неявки (уважительными причинами, например, являются несвоевременное получение вызова, болезнь, семейные обстоятельства, серьезные транспортные проблемы и т. п.). Иными словами, неявка должна произойти по вине вызываемого лица.

В случае невозможности явки по уважительным причинам лицо должно при наличии такой возможности незамедлительно уведомить о них дознавателя, следователя или суд с использованием любых способов и средств связи, в любой доступной форме.

2. Привод. Привод состоит в принудительном доставлении лица к дознавателю, следователю или в суд (ст. 113 УПК).

По общему правилу приводу подвергаются только те участники процесса, чье личное присутствие в процессе незаменимо и для которых в соответствии с законом это является обязанностью.

В ч. 1 ст. 113 УПК имеется указание о том, что приводу могут быть подвергнуты только подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, свидетель и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве.

Возникает вопрос о возможности применения данной меры принуждения к иным участникам уголовного процесса, не исполняющим обязанность явиться по вызову дознавателя, следователя или суда. По мнению некоторых процессуалистов, это вполне возможно[277]. В частности, ссылаясь на ч. 2 ст. 111 УПК, к числу таких лиц они относят также гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого. Это суждение справедливо лишь частично. В соответствии с ч. 3 ст. 188 УПК в случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу. Однако, судя по содержанию статьи, она регулирует порядок допроса свидетеля и потерпевшего. Согласно ст. 42 и 56 УПК потерпевший и свидетель могут быть подвергнуты приводу в случае неявки без уважительной причины. Учитывая, что эксперт, гражданский истец, гражданский ответчик, понятой могут быть допрошены в качестве свидетелей, на этих участников процесса распространяется возможность привода в случае неявки их на допрос без уважительной причины. Законом допускается и допрос лица в качестве специалиста (ч. 4 ст. 80 УПК), возможность привода которого УПК не предусмотрена.

Данная мера процессуального принуждения применяется в тех случаях, когда указанные выше лица не являются без уважительных причин по вызову компетентного должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу.

Особенность этой меры процессуального принуждения состоит в том, что она включает в себя элемент ответственности за нарушение участником уголовного судопроизводства своих процессуальных обязанностей. Соответственно, она может применяться только по факту состоявшейся неявки лица по вызову в отсутствие на то уважительных причин, о которых дознаватель, следователь или суд были своевременно уведомлены.

Вопрос о признании причин неявки уважительными или неуважительными решается должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело. Причем причины неявки по вызову того или иного участника уголовного процесса должны быть установлены до принятия решения о принудительном доставлении и подтверждены материалами уголовного дела.

Если в ходе проверки будет установлено, что вызываемое лицо не явилось по уважительным причинам (несвоевременное получение повестки, болезнь, стихийное бедствие, авария и т. п.), то привод не применяется. В данном случае это лицо повторно вызывается в орган предварительного расследования или в суд.

В тех случаях, когда будет установлено, что лицо не явилось по вызову без уважительных причин, дознаватель, следователь или судья выносят мотивированное постановление, а суд – определение о приводе. Копия этого документа остается в деле, а подлинник направляется для его исполнения уполномоченному органу.

Сам привод осуществляется органами дознания на основании постановления дознавателя или следователя, а также судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов – на основании постановления судьи или определения суда (ч. 7 ст. 113 УПК) и регламентируется ведомственными нормативными актами[278].

Привод исполняется, как правило, по месту фактического проживания лица, уклоняющегося от явки. Перед исполнением постановления (определения) должностное лицо, осуществляющее привод, устанавливает личность подвергаемого приводу на основании имеющихся в постановлении (определении) о приводе сведений (фамилия, имя, отчество, год рождения и местонахождение). После чего данному лицу под расписку объявляется постановление (определение) о приводе. В случае его отказа от подписи должностное лицо, исполняющее привод, делает соответствующую запись в постановлении (определении) о приводе.

Лицу, подлежащему приводу, также разъясняется его право на юридическую помощь, право на услуги переводчика, право на уведомление близких родственников или близких лиц о факте его привода, право на отказ от дачи объяснения.

После чего лицо, в отношении которого осуществляется привод, препровождается к инициатору привода.

Следует иметь в виду, что при осуществлении привода не допускаются действия, унижающие честь и достоинство лица, подлежащего приводу. При этом применение физической силы или специальных средств допускается только для пресечения правонарушения (неповиновения, сопротивления законным требованиям сотрудника полиции или судебного пристава).

При невозможности осуществления привода в указанные в постановлении (определении) о приводе сроки, а также в случае отсутствия лица, подлежащего приводу, об этом незамедлительно извещается инициатор привода с указанием обстоятельств, препятствующих исполнению постановления (определения) о приводе.

По исполнении постановления (определения) о приводе должностное лицо, его осуществившее, получает от инициатора привода расписку с указанием времени исполнения.

Следует иметь в виду, что привод не может производиться в ночное время (промежуток времени с 22 до 6 часов по местному времени – п. 21 ст. 5 УПК), за исключением случаев, не терпящих отлагательства (ч. 5 ст. 113 УПК).

Кроме этого, не подлежат приводу несовершеннолетние в возрасте до 14 лет, беременные женщины, а также больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, что должно быть удостоверено врачом.

Решение о приводе и действия по его исполнению могут быть обжалованы заинтересованными лицами руководителю следственного органа, прокурору или в суд (гл. 16 УПК).

3. Временное отстранение от должности. Временное отстранение от должности следует понимать как временный запрет (по судебному решению) на выполнение должностным лицом своих должностных обязанностей на период производства по уголовному делу.

В соответствии с п. 1 примечания к ст. 285 УК должностным лицом признается лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах[279], органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Однако в ст. 114 УПК указано на отстранение от должности, а не на отстранение от должности должностного лица. В связи с этим от должности могут быть временно освобождены обвиняемые или подозреваемые, занимающие должности не только в государственных, но и выполняющие управленческие функции в коммерческих и иных организациях[280].

Распространено мнение, что основанием применения этой меры процессуального принуждения является наличие обоснованного предположения о том, что подозреваемый или обвиняемый, оставаясь в должности, продолжит преступную деятельность, будет угрожать участникам уголовного судопроизводства или другим способом воздействовать на них с целью добиться с их стороны определенных действий или решений, сможет уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу[281].

Однако для нейтрализации перечисленных угроз в УПК предусмотрены меры пресечения, к которым временное отстранение от должности не относится. Скорее основанием временного отстранения от должности является недопустимость дискредитации должности фактом исполнения обязанностей по ней лицом, в отношении которого осуществляется уголовное преследование.

В соответствии с ч. 1 ст. 114 УПК при необходимости временного отстранения от должности подозреваемого или обвиняемого следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство.

Данное ходатайство в течение 48 часов с момента поступления в суд подлежит рассмотрению судьей, по результатам чего последний выносит постановление о временном отстранении подозреваемого (обвиняемого) от должности либо об отказе в таковом.

После вынесения постановления о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности оно направляется по месту его работы и приводится в исполнение руководителем соответствующего органа (учреждения), для которого решение судьи является обязательным.

Законодатель предусмотрел некоторые особенности отстранения от должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации). В частности, в случае привлечения в качестве обвиняемого указанного лица и предъявления ему обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления представление о его временном отстранении от должности направляется Генеральным прокурором Российской Федерации Президенту РФ. Последний, в свою очередь, в течение 48 часов с момента поступления представления принимает решение о временном отстранении указанного лица от должности либо об отказе в этом (ч. 5 ст. 114 УПК).

Временное отстранение подозреваемого или обвиняемого от должности отменяется на основании постановления дознавателя, следователя, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

Следует также иметь в виду, что временно отстраненный от должности подозреваемый, обвиняемый имеет право на ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации[282] (п. 8 ч. 2 ст. 131 УПК).

Выплата указанного пособия подозреваемому или обвиняемому, временно отстраненному от должности, производится на основании решения суда, в котором указываются фамилия, имя и отчество подозреваемого или обвиняемого, размер ежемесячного государственного пособия, а также финансовая служба, осуществляющая финансирование процессуальных издержек (в настоящее время – территориальное управление Федерального казначейства Минфина России[283]).

Копия решения суда, заверенная в установленном порядке, в течение пяти рабочих дней со дня вступления в законную силу постановления судьи о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности, направляется в соответствующую финансовую службу для выплаты денежных сумм указанному лицу или его представителю по месту ее нахождения или посредством перечисления указанных в решении сумм на текущий (расчетный) счет подозреваемого или обвиняемого по его ходатайству. Выплата указанных денежных сумм или их перечисление на текущий (расчетный) счет подозреваемого или обвиняемого осуществляется не позднее 30 дней со дня получения решения суда.

4. Наложение ареста на имущество. Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться имуществом (иногда и пользоваться им), а в некоторых случаях – в его изъятии и передаче на хранение третьему лицу (ст. 115 УПК).

Согласно ч. 1 ст. 115 УПК эта мера процессуального принуждения применяется в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК.

Учитывая, что наложение ареста на имущество предполагает вторжение помимо воли собственника в его конституционные правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, эта мера процессуального принуждения применяется по решению суда.

По той же причине ее применение не может быть произвольным – оно должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения конкретного имущества либо должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого[284].

По общему правилу при необходимости применения данной меры принуждения следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия[285]. Данное ходатайство подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по месту производства предварительного расследования или нахождения имущества не позднее 24 часов с момента поступления ходатайства.

Однако в случаях, не терпящих отлагательства, наложение ареста на имущество, указанное в ч. 1 ст. 104.1 УК, может быть произведено на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. В этом случае следователь или дознаватель не позднее трех суток с момента начала производства данной меры процессуального принуждения уведомляет судью и прокурора о ее применении. К уведомлению прилагаются копии постановления и протокол о наложении ареста на имущество для проверки законности решения о его производстве. Получив указанное уведомление, судья в течение 24 часов с момента поступления указанных документов проверяет законность применения меры процессуального принуждения и выносит постановление о ее законности или незаконности.

В судебном заседании вправе участвовать прокурор и следователь (дознаватель).

Рассмотрев указанное ходатайство, судья выносит постановление о наложении ареста на имущество либо об отказе в применении данной меры процессуального принуждения с указанием мотивов отказа (ст. 165 УПК). Принимая решение о наложении ареста на имущество для обеспечения возможной конфискации имущества, предусмотренного ч. 1 ст. 104.1 УК, суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основе которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом (ч. 1 ст. 115 УПК).

Следует иметь в виду, что арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

В данном случае при принятии решения о наложении ареста на имущество суд в соответствующем постановлении указывает не только конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, и устанавливает ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, но и указывает срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Установленный судом срок ареста, наложенного на имущество, может быть продлен в порядке, установленном ст. 115.1 УПК.

При наложении ареста на принадлежащие подозреваемому, обвиняемому денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкладе или на хранении в банках и иных кредитных организациях, операции по данному счету прекращаются полностью или частично в пределах денежных средств и иных ценностей, на которые наложен арест. Руководители банков и иных кредитных организаций обязаны предоставить информацию об этих денежных средствах и иных ценностях по запросу суда, а также следователя или дознавателя на основании судебного решения (ч. 7 ст. 115 УПК).

В ходе наложения ареста на имущество в присутствии подозреваемого, обвиняемого либо членов его семьи или иных приглашенных лиц, а также специалиста (в случае его присутствия) составляется соответствующий протокол, в котором описывается имущество, на которое налагается арест, с указанием наименования, состояния, индивидуальных признаков каждого предмета (вещи), стоимости как отдельных предметов, так и всего арестованного имущества. Следует иметь в виду, что арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 446) не может быть обращено взыскание (ч. 4 ст. 115 УПК).

При отсутствии имущества, подлежащего аресту, данный факт отражается в протоколе. Копия протокола вручается лицу, на имущество которого наложен арест, с разъяснением права на обжалование решения о наложении ареста на имущество, а также права заявить мотивированное ходатайство об изменении ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, или об отмене ареста, наложенного на имущество.

Имущество, на которое наложен арест, может быть изъято либо передано по усмотрению лица, производившего арест, на хранение собственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу, которые должны быть предупреждены об ответственности за сохранность имущества, о чем делается соответствующая запись в протоколе. В частности, за растрату, отчуждение, незаконную передачу третьим лицам, а также сокрытие арестованного имущества они могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 312 УК.

В некоторых случаях реализация этой меры процессуального принуждения включает также соответствующие регистрационные действия (например, внесение записи об аресте недвижимости в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним; об аресте транспортного средства – в базу данных ГИБДД и т. п.).

Отменяется данная мера процессуального принуждения либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, на основании постановления (определения) лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в ее применении либо применении отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество.

Арест на безналичные денежные средства, находящиеся на счетах лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, наложенный в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, также отменяется, если принадлежность арестованных денежных средств установлена в ходе предварительного расследования и отсутствуют сведения от заинтересованного лица, подтвержденные соответствующими документами, о наличии спора по поводу их принадлежности либо принадлежность этих денежных средств установлена судом в порядке гражданского судопроизводства по иску лица, признанного потерпевшим и (или) гражданским истцом по уголовному делу.

Порядок продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. В соответствии со ст. 115.1 УПК установление и продление срока ареста, наложенного на имущество, может иметь место лишь в отношении имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. Таким образом, суду не предоставлено права ни устанавливать, ни, соответственно, продлевать срок ареста, наложенного на имущество подозреваемого, обвиняемого и лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

В соответствии с законом срок ареста, наложенного на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, может быть продлен, в случае если не отпали основания для его применения.

В частности, в случаях истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество указанных лиц или приостановления предварительного следствия по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 208 УПК, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора не позднее чем за семь суток до истечения срока ареста, наложенного на имущество, или до приостановления предварительного следствия возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования ходатайство о продлении срока ареста, наложенного на имущество, о чем выносит соответствующее постановление. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются конкретные, фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости продления срока ареста, наложенного на имущество, и сохранения ограничений, которым подвергается арестованное имущество, а также указывается срок, на который предполагается продлить арест, наложенный на имущество. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства.

Настоящее ходатайство рассматривается единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в срок не позднее пяти суток со дня его получения.

При рассмотрении судьей настоящего ходатайства в судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь, дознаватель, потерпевший, гражданский истец, подозреваемый, обвиняемый, их защитники и (или) законные представители, а также лицо, на имущество которого наложен арест. Неявка без уважительных причин указанных лиц, своевременно извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения такого ходатайства, за исключением случаев, когда их явка признана судом обязательной.

Рассмотрев настоящее ходатайство, судья выносит постановление о продлении срока ареста, наложенного на имущество, сохранении или изменении ограничений, связанных с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, либо о полном или частичном отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, в том числе об отмене ареста, наложенного на имущество, или изменении указанных ограничений.

В случае приостановления предварительного следствия по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 208 УПК, судья выносит постановление об отмене ареста, наложенного на имущество, либо о продлении срока ареста, наложенного на имущество, в виде запрета распоряжаться этим имуществом в части его отчуждения или уничтожения.

При решении вопроса о продлении срока ареста, наложенного на имущество, о сохранении ограничений, которым подвергается арестованное имущество, лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, а также суд обязаны обеспечить соблюдение разумного срока применения данной меры процессуального принуждения в отношении имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия.

Следует иметь в виду, что вопросы, связанные с возмещением имущественного вреда, причиненного нарушением разумного срока применения данной меры процессуального принуждения, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление судьи о продлении срока ареста, наложенного на имущество, сохранении или изменении ограничений, связанных с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, либо о полном или частичном отказе в этом, может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном или кассационном порядке, предусмотренном главами 45.1 и 47.1 УПК.

Особенности наложения ареста на ценные бумаги. Ценные бумаги – это документы, удостоверяющие с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при их предъявлении (ч. 1 ст. 142 ГК). Следует иметь в виду, что ценная бумага может существовать в документарной или бездокументарной форме. Документарная ценная бумага имеет вид сертификата – «бумажного документа», бездокументарная ценная бумага фиксируется в специальном реестре, в том числе в виде электронной базы данных (ст. 149 ГК).

В соответствии с гражданским законодательством к ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги, части двойного складского свидетельства, простое складское свидетельство и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (ст. 143 и 912 ГК).

Арест на ценные бумаги либо их сертификаты налагается по месту нахождения имущества либо по месту учета прав владельца ценных бумаг в порядке, аналогичном ранее рассмотренной процедуре наложения ареста на имущество. В то же время ст. 116 УПК установлены некоторые особенности наложения ареста на ценные бумаги. Эти особенности касаются целей наложения ареста и описания ценных бумаг в протоколе наложения ареста.

По смыслу закона наложение ареста на ценные бумаги производится в целях обеспечения: 1) возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК; 2) возмещения вреда, причиненного преступлением; 3) обеспечения исполнения наказания в виде штрафа.

Таким образом, из буквального толкования закона следует, что арест на ценные бумаги не может быть наложен в целях обеспечения других имущественных взысканий, указанных в ч. 1 ст. 115 УПК, в том числе для взыскания процессуальных издержек.

Следует иметь в виду, что не подлежат аресту ценные бумаги на предъявителя, находящиеся у добросовестного приобретателя. Добросовестным, в свою очередь, считается приобретатель, который на момент покупки ценных бумаг не знал и не мог знать о правах на них третьих лиц, если не доказано иное.

Как уже было отмечено, наложение ареста на ценные бумаги производится в порядке, аналогичном процедуре наложения ареста на имущество, однако с соблюдением особых правил фиксации в протоколе всех индивидуальных атрибутов (свойств, признаков) и сведений о ценных бумагах, подлежащих аресту.

В частности, ч. 3 ст. 116 УПК предусматривает обязательное указание в протоколе: 1) общего количества ценных бумаг, на которые наложен арест, их вида, категории (типа) или серии; 2) номинальной стоимости; 3) государственного регистрационного номера; 4) сведений об эмитенте или о лицах, выдавших ценные бумаги либо осуществивших учет прав владельца ценных бумаг, а также о месте производства учета; 5) сведений о документе, удостоверяющем право собственности на ценные бумаги, на которые наложен арест.

Если арест налагается по месту хранения ценной бумаги и по месту учета прав владельца, то в каждом месте наложения ареста составляется отдельный протокол, копия которого вручается владельцу ценных бумаг или должностному лицу организации. Поскольку наложение ареста на ценные бумаги влечет ограничение прав их собственника (подозреваемого или обвиняемого), организация, осуществляющая учет этих прав, обязана официально зафиксировать ограничение по распоряжению ценными бумагами и обеспечить соблюдение этого ограничения.

Порядок совершения действий по погашению ценных бумаг, на которые наложен арест, выплате по ним доходов, их конвертации, обмену или иных действий с ними устанавливается федеральным законом[286].

5. Денежное взыскание. В случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, а также нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть наложено денежное взыскание в размере до 2500 рублей (ст. 117 УПК).

Следует отметить, что для некоторых участников уголовного судопроизводства закон устанавливает специальные основания и иные дифференцированные размеры денежного взыскания. Это касается поручителей и лиц, которым несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) был отдан под присмотр. В частности, в случае невыполнения указанными участниками своих обязательств на них может быть наложено денежное взыскание в размере до 10000 рублей (ч. 4 ст. 103 и ч. 3 ст. 105 УПК).

Таким образом, денежное взыскание является универсальной мерой процессуального принуждения, поскольку при наличии указанных выше оснований может быть наложено на любого участника уголовного судопроизводства, за исключением подозреваемого и обвиняемого, защитника (адвоката)[287], а также должностных лиц, уполномоченных на осуществление судопроизводства (судья, прокурор, следователь, дознаватель). В случае невыполнения процессуальных обязанностей указанными должностными лицами они могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Денежное взыскание налагается исключительно судом (ст. 118 УПК).

Если соответствующее нарушение допущено в ходе судебного заседания, то взыскание налагается судом в том судебном заседании, где это нарушение было установлено, о чем выносится определение или постановление суда.

Если же соответствующее нарушение допущено в ходе досудебного производства, то дознаватель или следователь составляет протокол о соответствующем нарушении, который направляется в районный суд и подлежит рассмотрению судьей в течение пяти суток с момента его поступления в суд.

В судебное заседание вызывается лицо, на которое может быть наложено денежное взыскание, и лицо, составившее протокол. Неявка нарушителя без уважительных причин не препятствует рассмотрению протокола.

По результатам рассмотрения протокола судья выносит постановление о наложении денежного взыскания или об отказе в его наложении. Копия постановления направляется лицу, составившему протокол, и лицу, на которое наложено денежное взыскание.

При наложении денежного взыскания суд вправе отсрочить или рассрочить исполнение постановления на срок до трех месяцев.

6. Удаление из зала судебного заседания. Сущность данной меры процессуального принуждения заключается в том, что при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного пристава лицо, присутствующее в зале судебного заседания, может быть принудительно выдворено из зала судебного заседания (ч. 1 ст. 258 УПК).

Вопрос о необходимости принятия к участникам судебного разбирательства данной меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании решается председательствующим по делу судьей. Факт нарушения порядка судебного заседания и содержание меры по его пресечению отражаются в протоколе судебного заседания.

Под нарушением порядка в судебном заседании понимаются действия, которые представляют собой несоблюдение регламента судебного заседания, предусмотренного ст. 257 УПК, препятствуют или мешают нормальному ходу судебного разбирательства, свидетельствуют о неуважении к суду, нарушают распоряжения председательствующего по делу или судебного пристава, направленные на обеспечение нормального хода процесса. Кроме этого, под нарушением порядка в судебном заседании понимается злоупотребление лицами, присутствующими в открытом судебном заседании, представителями редакций средств массовой информации (журналистами) правом на присутствие в судебном заседании и правом на фиксацию его хода, а равно осуществление фиксации или трансляции хода судебного разбирательства без разрешения суда, когда такое разрешение необходимо в силу закона[288].

Следует иметь в виду, что существуют некоторые особенности применения данной меры процессуального принуждения к таким участникам судебного разбирательства, как обвинитель и защитник. Это объясняется особым процессуальным статусом этих участников уголовного процесса, так как их удаление из зала судебного заседание сделает невозможным состязательность процесса. Поэтому в случае неподчинения обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего, нарушающего порядок судебного заседания, слушание уголовного дела по определению суда или постановлению судьи может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим. Одновременно суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату соответственно (ч. 2 ст. 258 УПК).

Удаление из зала судебного заседания подсудимого в случае нарушения им порядка в судебном заседании также допускается. Однако, учитывая процессуальный статус подсудимого и общее правило о недопустимости заочного рассмотрения уголовных дел, удаление из зала судебного заседания данного участника расценивается как крайняя мера и допускается только до окончания прений сторон (ч. 3 ст. 258 УПК).

Допуская удаление подсудимого из зала судебного заседания в качестве меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, закон не лишает его права участвовать в судебном заседании и осуществлять в суде свою защиту в установленных процессуальных формах, а исключает лишь возможность злоупотребления им своими правами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, такого рода законодательные нормы, по смыслу ч. 3 ст. 17 Конституции, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, не могут рассматриваться как недопустимо ограничивающие права и свободы граждан. Право подсудимого на рассмотрение его дела в его присутствии не означает, что оно должно быть гарантировано в том числе при нарушении им порядка в зале судебного заседания, а также при создании им препятствий для надлежащего осуществления правосудия и реализации другими участниками процесса гарантированных Конституцией процессуальных прав. Принимая решение об удалении подсудимого из зала судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК, суд обязан указать фактические обстоятельства допущенных подсудимым нарушений порядка в ходе судебного заседания и привести достаточные аргументы в обоснование вывода о необходимости удаления подсудимого[289].

Подсудимый может быть удален либо на определенный срок, либо на все время судебного разбирательства вплоть до окончания прения сторон. При этом ему должно быть предоставлено право на последнее слово. Кроме этого, закон требует, чтобы приговор в любом случае провозглашался в присутствии подсудимого или объявлялся ему под расписку немедленно после провозглашения (ч. 3 ст. 258 УПК).

Определение суда или постановление судьи об удалении лица из зала судебного заседания заносятся в протокол судебного заседания.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения.

2. Критерии законности и обоснованности применения мер уголовно-процессуального принуждения.

3. Цели применения мер уголовно-процессуального принуждения.

4. Понятие, основания и цели задержания лица по подозрению в совершении преступления.

5. Порядок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

6. Сроки задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

7. Основания освобождения подозреваемого.

8. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

9. Сроки содержания под стражей при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

10. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде домашнего ареста.

11. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде залога.

12. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий.

13. Запреты, назначаемые при избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий.

14. Различие между домашним арестом и запретом определенных действий.

15. В чем разница между домашним арестом и запретом определенных действий?

16. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведением.

17. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде личного поручительства.

18. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде наблюдения командования воинской части.

19. Условия и порядок избрания меры пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым.

20. Понятие и виды иных мер процессуального принуждения.

21. Порядок применения обязательства о явке.

22. Порядок применения привода.

23. Порядок временного отстранения от должности.

24. Основания, условия и порядок наложения ареста на имущество.

25. Сроки наложения ареста на имущество.

26. Основания и порядок применения денежного взыскания.

Литература

1. Буланова Н. В. Заключение под стражу при предварительном расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ, 2005.

2. Булатов Б. Б. Уголовно-процессуальное задержание. Проблемы теории и практики. Перспективы // Проблемы становления современного гражданского общества и правового государства: Вестник Юридического института МВД России. 2000. Вып. 4. С. 292–299.

3. Булатов Б. Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: монография / Омская академия МВД России. Омск, 2003.

4. Булатов Б. Б. Меры уголовно-процессуального принуждения (по главе 14 УПК России). М.: Спарк, 2003.

5. Булатов Б. Б. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска // Российский следователь. 2017. № 5. С. 20–25.

6. Булатов Б. Б. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа // Российский следователь. 2017. № 12. С. 16–21.

7. Булатов Б. Б. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части возможной конфискации имущества // Российский следователь. 2017. № 18. С 27–32.

8. Булатов Б. Б. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части имущественных взысканий, не связанных с обеспечением гражданского иска, штрафа или возможной конфискации имущества // Российский следователь. 2018. № 3. С. 39–43.

9. Вершинина С. И. Нормативно-правовая сущность уголовно-процессуального принуждения: монография. М.: Юрлитинформ, 2017.

10. Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. М.: ЮрИнфоР, 1999.

11. Логунов О. В. Меры уголовно-процессуального принуждения на досудебных стадиях: вопросы теории и нормативного регулирования. М.: Юрлитинформ, 2019.

12. Муравьев К. В. Меры процессуального принуждения – особые средства уголовно-правового воздействия: доктрина, применение, оптимизация: монография / Омская академия МВД России. Омск, 2017.

13. Салтыков Е. В. Домашний арест в российском уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2009.

14. Токарева М. Е. Меры процессуального принуждения в досудебном производстве по уголовным делам. М., 2005.

15. Тутынин И. Б. Теоретические основы уголовно-процессуального принуждения имущественного характера: монография. М.: Юрлитинформ, 2017.

16. Химичева О. В. Применение в стадии предварительного расследования мер пресечения, избираемых по решению суда. М.: Юрлитинформ, 2012.

Глава 8

Ходатайства и жалобы в уголовном процессе

§ 1. Понятие ходатайств в уголовном процессе, их виды, процедура подачи и рассмотрения

Ходатайство – это официальное обращение определенного законом участника уголовного судопроизводства, адресованное компетентному государственному органу (суд, орган дознания) или должностному лицу (дознаватель, следователь или судья) с просьбой о принятии каких-либо процессуальных решений либо о производстве отдельных процессуальных действий с целью установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела или обеспечения его прав и законных интересов.

Институт ходатайств в уголовном процессе имеет двоякое значение. С одной стороны, ходатайства представляют собой разновидность правовых средств защиты своих процессуальных прав и законных интересов лицами, вовлеченными в сферу уголовного судопроизводства, с другой – обеспечивают всестороннее и объективное исследование обстоятельств совершенного преступления и вынесение обоснованного и справедливого приговора.

Следует иметь в виду, что закон (ст. 119 УПК) не ограничивает перечень процессуальных действий и решений, о проведении которых могут ходатайствовать участники уголовного судопроизводства.

Это обусловлено достаточно широким спектром процессуальных решений и действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, о необходимости производства которых может последовать ходатайство.

Основной перечень лиц, имеющих право заявить ходатайство о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а также для обеспечения своих прав и законных интересов либо интересов представляемых им лица или организации, определен ст. 119 УПК.

К таковым, в частности, относятся: подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший, его законный представитель и представитель, частный обвинитель, эксперт, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, представитель администрации организации и иное лицо, права и законные интересы которых затронуты в ходе досудебного или судебного производства. Правом заявлять ходатайство в ходе судебного разбирательства обладает также государственный обвинитель.

Закрепление в ст. 119 УПК права заявлять соответствующие ходатайства иным лицам, права и законные интересы которых затронуты в ходе досудебного или судебного производства, позволяет утверждать, что содержащийся в данной норме перечень не является исчерпывающим.

Как минимум в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством правом подачи ходатайств обладают следующие иные лица:

– свидетель (пп. 5 и 7 ч. 4 ст. 56 УПК);

– заслуживающее доверие лицо, выступающее в качестве личного поручителя (ч. 2 ст. 103 УПК);

– законный представитель гражданского истца и частного обвинителя (ч. 3 ст. 45 УПК);

– законный владелец изъятых и приобщенных к уголовному делу документов (ч. 3 ст. 84 УПК);

– кандидат в присяжные заседатели (чч. 5 и 6 ст. 328 УПК);

– реабилитированное лицо (п. 1 ч. 1 ст. 399 УПК);

– законный представитель и близкие родственники осужденного (ч. 3 ст. 398 УПК);

– лицо, отбывающее наказание (ч. 1 ст. 400 УПК);

– администрация медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также лицо, к которому применена принудительная мера медицинского характера, его защитник или законный представитель (ч. 1 ст. 445 УПК);

– заинтересованные лица или учреждения (пп. 3 и 5 ч. 3 ст. 81 УПК).

Кроме этого, возможность заявлять соответствующие ходатайства могут отдельные должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство (дознаватель, начальник подразделения дознания, следователь, прокурор). В частности:

– прокурор полномочен заявить ходатайство о продлении срока запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 срока домашнего ареста или срока содержания под стражей (ч. 8.3 ст. 109 УПК), о возбуждении перед вышестоящим прокурором мотивированного ходатайства о продлении срока рассмотрения поступившего с обвинительным заключением уголовного дела до 30 суток (ч. 1.1 ст. 221 УПК);

– дознаватель и следователь, принявший уголовное дело к своему производству, выносят ходатайства об избрании отдельных мер пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, а также о продлении процессуальных сроков (п. 5 ч. 2 ст. 37, ч. 3 ст. 144, ст. 165 УПК и др.);

– начальник подразделения дознания и начальник органа дознания вправе вносить прокурору ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 4 ч. 1 ст. 40.1, ч. 2 ст. 40.2 УПК);

– государственный обвинитель вправе заявлять различного рода ходатайства в ходе судебного разбирательства (ч. 3 ст. 119 УПК и др.).

Ходатайство в уголовном процессе – довольно широкое понятие. В зависимости от субъектов и целей их подачи таковые условно можно разделить на два вида: 1) обращения, направленные на установление обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела; 2) обращения, преследующие цель обеспечения прав и законных интересов лиц, их заявивших[290].

К первому виду относятся ходатайства, связанные с доказыванием фактических обстоятельств преступления (о проведении дополнительных следственных действий; об истребовании различных документов; об исключении доказательств; о принятии того или иного решения по делу и т. п.).

Ко второму виду относятся ходатайства о предоставлении лицу возможности реализовать предоставленные ему законом права (об ознакомлении с материалами уголовного дела; об отводе кого-либо из лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, и т. п.).

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не ограничивает право подачи ходатайств каким-либо сроком. Таким образом, оно может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Кроме этого, закон не предусматривает особых требований к содержанию и форме ходатайств (ст. 120 УПК), за исключением ходатайств, подаваемых в форме электронного документа (ст. 474.1 УПК), и ходатайств, заявляемых должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу. Ходатайство может быть как письменным, так и устным.

В соответствии с принципом языка уголовного судопроизводства при заявлении ходатайства лицо, не владеющее или недостаточно владеющее языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, может использовать родной язык или любой другой язык, которым оно владеет (ч. 2 ст. 18 УПК), за исключением ходатайств, которые заявляют должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу. Такие ходатайства оформляются в установленном УПК порядке и излагаются на русском языке.

Следует иметь в виду, что отклонение компетентным органом или должностным лицом заявленного ходатайства не лишает заявителя права повторного обращения, что, в свою очередь, является определенной гарантией прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст. 121 УПК ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления; в тех же случаях, когда принятие немедленного решения по ходатайству невозможно, оно должно быть разрешено не позднее трех суток со дня его заявления.

Отметим, что указанный срок установлен законом применительно к ходатайствам, которые подаются участниками уголовного судопроизводства, перечисленными в ст. 119 УПК.

Ходатайства, подаваемые дознавателем, следователем, прокурором, рассматриваются в рамках процедуры принятия решения о применении отдельных мер принуждения, о производстве отдельных процессуальных действий, а поэтому регламентируются нормами соответствующего процессуального института, в том числе и в части сроков рассмотрения ходатайств.

В частности, ходатайство об избрании обвиняемому в качестве меры пресечения заключения под стражу должно быть рассмотрено судьей в течение восьми часов с момента его поступления в суд (ч. 4 ст. 108 УПК); ходатайство о производстве следственных действий, указанных в ч. 2 ст. 29 УПК, подлежит рассмотрению судьей не позднее 24 часов с момента поступления указанного ходатайства (ч. 2 ст. 165 УПК); ходатайство о производстве действия, касающегося реализации, утилизации или уничтожения вещественных доказательств, рассматривается судьей не позднее пяти суток со дня его поступления (ч. 3.1 ст. 165 УПК) и т. п.

По результатам рассмотрения ходатайства дознаватель, следователь, прокурор или судья выносят мотивированное постановление (суд – определение) об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении.

Ходатайство может быть подано в суд (при наличии в суде технической возможности) в форме электронного документа, подписанного лицом, его направившим, электронной подписью, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Электронные документы, изготовленные иными лицами, органами, организациями в свободной форме или форме, установленной для этих документов законодательством Российской Федерации, должны быть подписаны ими электронной подписью (ч. 1 ст. 474.1 УПК).

Судебное решение по соответствующему ходатайству может быть изготовлено в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. При изготовлении судебного решения в форме электронного документа дополнительно изготавливается экземпляр судебного решения на бумажном носителе. Копия судебного решения, изготовленная в форме электронного документа, заверенная усиленной квалифицированной электронной подписью, по просьбе либо с согласия участника уголовного судопроизводства может быть направлена ему с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет (чч. 2 и 3 ст. 474.1 УПК).

Следует иметь в виду, что законодатель предусмотрел условие, при котором подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в удовлетворении ходатайства. В частности, если в нем содержится просьба о производстве следственных действий для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 2 ст. 159 УПК).

Кроме этого, защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, за исключением случая, предусмотренного ч. 3 ст. 11 УПК (ч. 2.1 ст. 159 УПК).

Подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям также не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами (ч. 2.2 ст. 159 УПК).

§ 2. Сущность и значение обжалования в уголовном судопроизводстве

Институт обжалования устанавливает порядок подачи, приема, рассмотрения и разрешения жалоб на действия (бездействие) и решения государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник подразделения дознания, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа и прокурор) и разрешающих уголовное дело по существу (суд, судья).

Более того, право на обжалование процессуальных действий (бездействия) и решений в современном уголовном судопроизводстве закреплено в качестве принципа (ст. 19 УПК).

Из анализа норм, регламентирующих данный институт, следует, что правом обжалования обладают все участники уголовного судопроизводства (некоторые ограничения установлены для должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу). Однако следует учесть, что это право они могут реализовать лишь в том случае, если процессуальные действия или решения затрагивают их собственные интересы, либо интересы представляемых ими лиц (защитник, законный представитель или представитель), или интересы производства по уголовному делу.

Жалобы вправе подавать должностные лица, осуществляющие предварительное расследование (дознаватель, следователь), при обжаловании ими указаний соответственно начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, руководителя следственного органа или прокурора (ч. 4 ст. 40.1, ч. 4 ст. 41, ч. 3 ст. 39, п. 5 ч. 2 ст. 38 УПК и др.).

Помимо участников уголовного судопроизводства действующий закон предоставил такое право и иным лицам, интересы которых затрагиваются производимыми в ходе уголовного судопроизводства действиями и принимаемыми решениями (ч. 1 ст. 123 УПК).

Круг таких лиц, физических или юридических, законом не ограничен (например, лицо, чье имущество изъято или повреждено в ходе обыска или выемки и др.)[291].

Закон не содержит каких-либо специальных требований к форме и содержанию жалобы. В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК, если лицо не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, жалоба может быть подана на родном языке заявителя или любом другом языке. Исключением являются жалобы, подаваемые в порядке апелляционного, кассационного и надзорного производства, требования к содержанию которых предусмотрены законом (ст. 389.6, 401.4, 412.3 УПК), а также жалобы, подаваемые в суд в форме электронного документа (ст. 474.1 УПК). В последнем случае жалоба подается посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет и подписывается лицом, ее направившим, электронной подписью в соответствии с законодательством. Материалы, приложенные к жалобе, также должны быть поданы в форме электронных документов (ч. 1 ст. 474.1 УПК).

Отсутствие специально установленной законом формы и вида для основной массы жалоб создает благоприятные условия для их подачи и является одним из средств, дополнительно гарантирующих свободу обжалования.

На практике, как правило, жалоба составляется в письменной форме и содержит сведения об адресате, описание обжалуемых действий (бездействия) или решений, а также сведения о заявителе и его подпись. К жалобе могут прилагаться различные документы, позволяющие, по мнению заявителя, аргументировать изложенные в ней доводы.

Принесение жалобы впредь до ее разрешения не приостанавливает исполнение обжалуемых действий, если это не сочтут нужным сделать должностные лица, действия или решения которых обжалуются. Исключением является обжалование отдельных указаний прокурора дознавателем в порядке ч. 4 ст. 226 и ч. 4 ст. 226.8 УПК (о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания или дознания в общем порядке либо пересоставления обвинительного акта или обвинительного постановления), а также следователем в порядке ч. 3 ст. 39 и ч. 4 ст. 221 УПК (об изъятии уголовного дела и передаче его другому следователю, о привлечении лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, об объеме обвинения, избрания меры пресечения, производстве следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, о направлении дела в суд или его прекращении, а также о возврате уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков). Такие указания, вплоть до разрешения жалоб, могут не выполняться (ч. 5 ст. 221, ч. 5 ст. 226 и ч. 5 ст. 226.8 УПК).

В зависимости от адресата можно выделить три вида обжалования: прокурору, руководителю следственного органа и в суд. Однако в ряде случаев процедура обжалования предусматривает возможность альтернативной подачи жалобы (руководителю следственного органа, прокурору или в суд), а равно одновременное ее направление всем указанным субъектам. В данном случае вопрос решается по усмотрению заявителя.

Следует также иметь в виду, что решения, принятые по жалобе руководителем следственного органа, прокурором или судьей, не являются окончательными и также могут быть обжалованы в предусмотренном законом порядке.

В отличие от жалобы, подаваемой руководителю следственного органа или прокурору, в суде подлежат рассмотрению исключительно жалобы на действия (бездействие), а равно решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа или прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию (ч. 1 ст. 125 УПК).

§ 3. Порядок рассмотрения жалоб прокурором, руководителем следственного органа

Заинтересованное лицо вправе обратиться с жалобой на действия следователя как к прокурору, так и к руководителю следственного органа. Действия органа дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания обжалуются прокурору[292].

Следует иметь в виду, что меры реагирования прокурора на нарушение закона следователем по сравнению с возможностями руководителя следственного органа существенно ограниченны[293].

Жалобы могут быть поданы как лично руководителю следственного органа или прокурору, так и через канцелярию соответственно следственного органа или прокуратуры, а равно через должностное лицо, действия (бездействие) и решения которого обжалуются.

Закон четко регламентирует сроки рассмотрения жалоб. В частности, в соответствии с ч. 1 ст. 124 УПК прокурор, руководитель следственного органа рассматривает поступившую к нему жалобу в течение трех суток со дня ее получения. Лишь в исключительных случаях, когда для проверки жалобы необходимо истребовать дополнительные материалы либо принять иные меры, допускается рассмотрение жалобы в срок до десяти суток, о чем извещается заявитель. Рассмотрение жалобы образует систему проверочных действий, заключающихся в изучении содержания и существа поданной жалобы, материалов уголовного дела, получении необходимых сведений и объяснений от заявителя и должностных лиц, действия (бездействие) или решения которых обжалуются.

Однако для отдельных жалоб предусмотрены индивидуальные сроки их рассмотрения. Например:

– жалоба дознавателя (поданная им с согласия начальника органа дознания) на решение прокурора о возвращении ему уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта должна быть рассмотрена вышестоящим прокурором в течение трех суток с момента поступления соответствующих материалов (ч. 4 ст. 226 УПК);

– жалоба дознавателя (поданная им с согласия начальника органа дознания) на решение прокурора о возвращении ему уголовного дела для производства дознания в общем порядке либо пересоставления обвинительного постановления должна быть рассмотрена вышестоящим прокурором в течение двух суток с момента поступления соответствующих материалов (ч. 4 ст. 226.8 УПК);

– жалоба следователя (поданная им с согласия руководителя следственного органа) на решение прокурора о возвращении ему уголовного дела должна быть рассмотрена вышестоящим прокурором в течение десяти суток с момента поступления соответствующих материалов (ч. 4 ст. 221 УПК).

Процессуальным результатом рассмотрения руководителем следственного органа или прокурором жалобы является вынесение ими мотивированного постановления о полном или частичном удовлетворении жалобы либо об отказе в ее удовлетворении (ч. 2 ст. 124 УПК). В случае удовлетворения жалобы в постановлении указываются краткое содержание доводов заявителей, их анализ и мотивы принятого решения, а также меры, принятые с целью устранения выявленных нарушений[294]. Если же удовлетворяется жалоба о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства в ходе досудебного производства, в постановлении должны быть указаны процессуальные действия, осуществляемые для ускорения рассмотрения дела, и сроки их осуществления (ч. 2.1 ст. 124 УПК).

О принятом решении и о порядке его обжалования руководитель следственного органа, прокурор должен незамедлительно уведомить заявителя.

Закон не содержит указаний относительно формы уведомления, что приводит к отсутствию единого подхода к решению данного вопроса в теории и на практике. Одни процессуалисты указывают на возможность уведомления о принятом руководителем следственного органа или прокурором решении как в письменной, так и в устной форме[295]. Другие говорят о необходимости в этом случае направлять заявителю копию постановления[296]. На наш взгляд, вторая точка зрения представляется более обоснованной. Решение руководителя следственного органа или прокурора, принятое по результатам рассмотрения поступившей к нему жалобы, также может быть обжаловано вышестоящему прокурору или руководителю вышестоящего следственного органа, причем не только заявителем, но и любым другим лицом, интересы которого были затронуты вынесенным решением.

Принимая во внимание, что рассмотрение жалобы руководителем следственного органа или прокурором носит процессуальный характер, с полной уверенностью можно сказать, что все материалы по жалобам должны быть приобщены к материалам уголовного дела.

§ 4. Судебная процедура рассмотрения жалоб

Возможность обжалования в суд действий (бездействия) и решений государственных органов и должностных лиц имеет конституционную основу. Так, согласно чч. 1 и 2 ст. 46 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Уголовно-процессуальный закон не устанавливает, какие действия (бездействие) и решения государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, могут быть обжалованы в суд. Однако в ч. 1 ст. 125 УПК установлен определенный критерий, позволяющий определить такие действия и решения. Данным критерием является их способность причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо затруднить доступ к правосудию.

Не ограничивает законодатель и круг лиц, имеющих право на обращение с соответствующей жалобой в суд. Заявителем может быть как физическое лицо, так и представитель юридического лица.

Недопустимы ограничения прав на судебное обжалование решений и действий (бездействия), затрагивающих права и законные интересы граждан, лишь на том основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками уголовного судопроизводства, поскольку обеспечение гарантируемых Конституцией прав и свобод человека и гражданина должно вытекать из фактического положения этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права[297].

По смыслу ст. 123 и 125 УПК жалобу на процессуальные решения и действия (бездействие) дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора вправе подать любой участник уголовного судопроизводства или иное лицо в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы, а также действующий в интересах заявителя защитник, законный представитель или представитель. Причем представителем заявителя может быть лицо, не принимавшее участия в досудебном производстве, в связи с которым подана жалоба, но уполномоченный заявителем на подачу соответствующей жалобы и (или) участие в ее рассмотрении судом.

Жалобы, рассматриваемые в судебном порядке, можно разделить на три группы.

Первую группу составляют жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования и прокурора.

Вторая группа охватывает жалобы на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного производства, а также жалобы на приговоры, определения и постановления судов первой и апелляционной инстанций, не вступившие в законную силу.

Третью группу представляют собой жалобы на судебные решения, вступившие в законную силу.

В зависимости от категории жалоб различаются и процедуры их рассмотрения.

Жалобы двух последних категорий регламентированы процедурами апелляционного (гл. 45.1 УПК), кассационного (гл. 47.1 УПК), надзорного производства (гл. 48.1 УПК) и будут далее детально рассмотрены в соответствующих главах учебника.

Жалоба на действия (бездействие) и решение дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора согласно чч. 1 и 2 ст. 125 УПК подается в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления самим заявителем либо его защитником, законным представителем или представителем непосредственно либо через должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело. Жалобы в форме электронного документа подаются посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте соответствующего суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (ч. 1 ст. 474.1 УПК)[298].

В тех случаях, когда место производства предварительного расследования не совпадает с местом совершения деяния, жалоба рассматривается тем районным судом, который территориально находится в месте производства предварительного расследования, определяемого в соответствии со ст. 152 УПК.

Жалобы на решения и действия (бездействие) должностных лиц органов дознания в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, в которых предусмотрена военная служба, военно-следственных органов и военных прокуратур, поданные в порядке ст. 125 УПК по делам, подсудным военным судам, в соответствии с ч. 4 ст. 22 Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» (в посл. ред.)[299] рассматриваются гарнизонными военными судами.

Следует отметить, что принесение жалобы не приостанавливает производство обжалуемого действия и исполнение обжалуемого решения, если это не сочтет нужным сделать соответствующее должностное лицо, действия или решение которого обжалуются.

Детально действия суда в части принятия, регистрации и дальнейшего движения жалобы регламентируются ведомственным судебным актом – Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 29 апреля 2003 г. № 36 «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде» (в ред. от 04.03.2019)[300].

Прежде чем приступить к осуществлению мероприятий, предшествующих рассмотрению жалобы, судья выясняет, подсудна ли жалоба данному суду, подана ли она надлежащим лицом, имеется ли предмет обжалования в соответствии со ст. 125 УПК, содержит ли жалоба необходимые сведения для ее рассмотрения.

В тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует ее рассмотрению (например, отсутствуют сведения о том, какие действия или решения обжалованы, жалоба не подписана заявителем, полномочия защитника или представителя заявителя не подтверждаются соответствующими документами), жалоба подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия решения и разъяснением права вновь обратиться в суд.

С учетом того, что жалоба на основании ст. 125 УПК может быть подана в суд, а также одновременно, на основании ст. 124 УПК, – прокурору или руководителю следственного органа. Судья обязан выяснить, не воспользовался ли заявитель данным правом и не имеется ли решения об удовлетворении такой жалобы.

Если по поступившей в суд жалобе будет установлено, что жалоба с теми же доводами уже удовлетворена прокурором либо руководителем следственного органа, то в связи с отсутствием основания для проверки законности и обоснованности действий (бездействия) или решений должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, судья выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, копия которого направляется заявителю. Если указанные обстоятельства будут установлены в ходе судебного разбирательства, то производство по жалобе подлежит прекращению.

Однако при несогласии заявителя с решением прокурора или руководителя следственного органа, а также при частичном удовлетворении содержащихся в жалобе требований, жалоба, поданная в суд, подлежит рассмотрению в соответствии со ст. 125 УПК.

Если после назначения судебного заседания жалоба отозвана заявителем, судья выносит постановление о прекращении производства по жалобе ввиду отсутствия повода для проверки законности и обоснованности действий (бездействия) или решения должностного лица, осуществляющего уголовное преследование.

Кроме этого, по поступившей жалобе на действия (бездействие) и решения должностных лиц на досудебных стадиях судопроизводства судья выясняет, не завершено ли предварительное расследование по уголовному делу.

Если будет установлено, что уголовное дело, по которому поступила жалоба, направлено в суд для рассмотрения по существу либо по делу постановлен приговор или иное окончательное решение, судья принимает к производству и рассматривает жалобы лишь тех заявителей, которые не являются участниками судебного разбирательства по данному уголовному делу.

В остальных случаях судья, в зависимости от того, на какой стадии находится производство по жалобе, выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению или о прекращении производства по жалобе в связи с тем, что предварительное расследование по уголовному делу окончено и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу. Одновременно с этим заявителю разъясняется, что вопросы о признании незаконными или необоснованными решений и действий (бездействия) должностных лиц на стадии досудебного производства он вправе поставить перед судом в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, а также при рассмотрении дела судом апелляционной или кассационной инстанций.

Закон устанавливает достаточно жесткие сроки рассмотрения судьей жалоб на решения и действия (бездействие) дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора. В соответствии с ч. 3 ст. 125 УПК этот срок не должен превышать пяти суток. Однако следует иметь в виду, что в тех случаях, когда жалоба возвращалась заявителю для устранения препятствий ее рассмотрения, пятисуточный срок рассмотрения жалобы исчисляется с момента поступления жалобы в суд после устранения соответствующих недостатков.

Судья, принявший жалобу к своему рассмотрению, выносит постановление о назначении судебного заседания и уведомляет всех заинтересованных лиц, а также прокурора, следователя, руководителя следственного органа о месте и времени ее рассмотрения. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом.

Если заявитель содержится под стражей в порядке ст. 108 УПК и ходатайствует об участии в рассмотрении его жалобы по уголовному делу, по которому он подозревается или обвиняется в совершении преступления, судье надлежит принять меры, обеспечивающие его участие в судебном заседании.

Рассмотрение жалобы осуществляется в открытом судебном заседании (за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК) на основе состязательности сторон, с обеспечением им равных процессуальных прав.

При подготовке к рассмотрению жалобы судья истребует по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе материалы, послужившие основанием для решения или действия должностного лица, а также иные данные, необходимые для проверки доводов жалобы. Результаты исследования отражаются в протоколе судебного заседания, копии таких материалов хранятся в производстве по жалобе.

Судебное заседание начинается с объявления, какая жалоба подлежит рассмотрению, далее судья представляется явившимся в судебное заседание лицам и разъясняет их права и обязанности (в частности, их право принимать участие в судебном заседании: заявлять отводы, ходатайства, представлять документы, знакомиться с позицией других лиц, давать по этому поводу объяснения).

Затем заявителю (если он участвует в судебном заседании) предоставляется возможность обосновать поданную им жалобу, после чего заслушиваются другие участники судебного заседания. В ходе обсуждения заявителю предоставляется возможность выступить с репликой.

По результатам рассмотрения жалобы судья выносит одно из следующих решений: 1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение; 2) об оставлении жалобы без удовлетворения.

Указанные решения облекаются в форму мотивированного постановления, в котором судья должен указать, какие именно факты или обстоятельства положены в основу принятого по жалобе решения. Копия данного постановления направляется заявителю, прокурору и руководителю следственного органа.

При вынесении постановления о признании процессуального действия (бездействия) или решения должностного лица незаконным или необоснованным судья в своем постановлении обязывает это должностное лицо устранить допущенное нарушение. Вместе с тем судья не вправе предопределять действия должностного лица, осуществляющего расследование, отменять либо обязывать его отменить решение, признанное им незаконным или необоснованным.

Следует иметь в виду, что действующее уголовно-процессуальное законодательство (ст. 125.1 УПК) предусматривает некоторые особенности рассмотрения судьей жалоб на постановление дознавателя, следователя, руководителя следственного органа или прокурора о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 24 УПК (до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом), или в ч. 3 ст. 27 УПК (лицо не достигло к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность; либо несовершеннолетний, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом).

В частности, судья проверяет законность и обоснованность данного решения, а также на основании доводов, изложенных в жалобе, – законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, привлечения лица в качестве подозреваемого, обвиняемого и применения к нему мер процессуального принуждения путем исследования в судебном заседании имеющихся в уголовном деле доказательств, свидетельствующих о фактических обстоятельствах уголовного дела, по правилам, установленным гл. 37 УПК (судебное следствие). При удовлетворении жалобы и признании незаконным постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 24 или ч. 3 ст. 27 УПК, судья устанавливает наличие или отсутствие оснований для применения процедуры реабилитации.

Не вступившие в законную силу решения судьи, принятые по жалобе в порядке ст. 125 УПК, могут быть обжалованы в порядке, установленном гл. 5.1 УПК, а вступившие – в кассационном порядке (гл. 47.1 УПК) и надзорном порядке (гл. 48.1 УПК).

При этом по смыслу ч. 1 ст. 63 УПК судья не может участвовать в повторном рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК в случае отмены первоначально состоявшегося решения по жалобе, вынесенного с его участием.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие ходатайства.

2. Понятие жалобы.

3. Отличие ходатайства от жалобы.

4. Участники судопроизводства, имеющие право заявлять ходатайства.

5. Участники судопроизводства, уполномоченные на рассмотрение заявленных ходатайств.

6. Сроки для рассмотрения и разрешения ходатайств.

7. Решения, принимаемые по заявленным ходатайствам.

8. Лица, имеющие право приносить жалобы в ходе уголовного судопроизводства.

9. Форма принесения жалобы.

10. Участники уголовного судопроизводства, уполномоченные рассматривать жалобы.

11. Решения прокурора, руководителя следственного органа, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, суда, принимаемые по принесенным жалобам.

12. Критерии допустимости обжалования в суд действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих досудебное производство.

13. Порядок рассмотрения судом жалоб на действия (бездействие) и решения должностных лиц, осуществляющих досудебное производство.

14. Решения, принимаемые судом по результатам рассмотрения жалоб на действия (бездействие) и решения должностных лиц, осуществляющих досудебное производство.

Литература

1. Воскобитова Л. А. Защита прав и интересов организаций и граждан: уголовно-правовой, уголовно-процессуальный и криминологический аспект: монография. М.: ИНФРА-М, 2015.

2. Коломбаев А. А. Положение личности в уголовном судопроизводстве (концептуальные основы и проблемы правового регулирования): монография / под ред. В. П. Божьева. Бишкек: Алтын-Принт, 2013.

3. Лозовская С. В. К вопросу о «законности суда» в контексте практики Европейского Суда по правам человека // Российская юстиция. 2017. № 9.

4. Максимов О. А. Правовой институт ходатайств и жалоб на досудебных стадиях уголовного процесса Российской Федерации как способ защиты прав граждан: дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

5. Малов А. Обжалование в Европейский Суд по правам человека и суды РФ решений Генеральной прокуратуры РФ о выдаче другим государствам лиц, обвиняемых в экстремистской деятельности и терроризме // Законность. 2017. № 10.

6. Николаев Е. М. Восстановление прав и законных интересов потерпевших в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2010.

7. Победкин А. В., Ерохина О. С. Следователь в судебном заседании в ходе досудебного производства по уголовному делу. М.: Юрлитинформ, 2017.

Глава 9

Процессуальные акты. Процессуальные сроки. Процессуальные издержки

§ 1. Понятие, значение и виды уголовно-процессуальных актов. Основные требования, предъявляемые к уголовно-процессуальным актам

Производство по уголовным делам осуществляется в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, детально регламентирующим деятельность органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда (судьи) и иных участвующих в уголовном судопроизводстве лиц. Иначе говоря, участники уголовного процесса действуют в рамках установленной процедуры, т. е. процессуальной формы.

Процессуальная форма предполагает не только детальный порядок производства действий, но и обязательную фиксацию их хода и результатов.

Все действия участвующих в деле лиц должны обязательно находить отражение в письменных документах. Сами по себе действия субъектов уголовного процесса без предусмотренной законом фиксации не имеют значения уголовно-процессуальных действий, находятся за рамками процессуальной формы и, следовательно, не могут стать основанием принятия решений, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Письменное закрепление волеизъявления лиц, ведущих уголовный процесс, хода и результатов процессуальных действий имеет не техническое значение. Оно является формой действий и решений, определяет их уголовно-процессуальный характер. «Без предусмотренных законом процессуальных документов нет уголовного процесса, нет уголовного дела, а следовательно, и нет его сущности»[301].

Процессуальные документы, составляемые участниками уголовного судопроизводства, именуются процессуальными актами. Однако следует иметь в виду, что понятие процессуального акта не исчерпывается письменным документом, но подразумевает и предшествующее составлению документа предусмотренное уголовно-процессуальным законом действие или решение участника уголовного процесса. Слово «акт» в русском языке может иметь различные значения. Для уголовного процесса применимо понимание акта, во-первых, как единичного действия, отдельного поступка, во-вторых, как документа, что-либо удостоверяющего[302].

Процессуальная форма действий и решений в уголовном судопроизводстве объединяет и порядок действий, и их фиксацию. Она будет нарушена как в случае, когда не был соблюден закон в ходе процессуального действия при наличии правильно составленного документа, так и при полном следовании требованиям закона при производстве действия и игнорировании требований закона в ходе его фиксации. Неприемлема также позиция, согласно которой процессуальными актами являются как процессуальные действия, так и процессуальные документы[303]. Действия не могут иметь статус процессуальных, если они не облечены в соответствующие документы. Также и документ безразличен для уголовного процесса, если он не является результатом предусмотренного УПК действия. В этой связи уголовно-процессуальный акт можно определить как предусмотренное уголовно-процессуальным законом решение или действие участника уголовного судопроизводства, закрепленное в уголовно-процессуальном документе[304].

Значение процессуальных документов многообразно.

Так, во-первых, будучи отражением действий и решений, процессуальные документы оказывают влияние на движение уголовного процесса, организуют его. Постановление о возбуждении уголовного дела, например, позволяет использовать целый спектр следственных и процессуальных действий, производство которых невозможно до возбуждения дела; постановление о привлечении в качестве обвиняемого определяет субъекта, в отношении которого ведется уголовное преследование и который путем реализации своих прав может оказать существенное влияние на действия следователя и в конечном счете на исход производства по делу, и т. д.

Во-вторых, закрепление в процессуальных документах действий и решений органов расследования и суда призвано обеспечить охрану и реализацию прав и законных интересов участников процесса. Так, фиксация в процессуальном документе оснований применения мер принуждения и хода принудительных действий позволяет судить о законности действий органов и должностных лиц уголовного судопроизводства и предоставляет базу для их обжалования прокурором, а также для отмены незаконных актов.

В-третьих, существенное значение процессуальные документы имеют в процессе формирования доказательств по уголовному делу. Для того чтобы стать доказательством, сведения о фактах должны обладать свойством допустимости. Допустимость означает строгое соответствие порядка получения доказательства требованиям уголовно-процессуального закона, нормам нравственности, научности. Одним из элементов соблюдения законного порядка получения сведений о фактах является их правильная фиксация.

В-четвертых, соблюдение процессуальной формы закрепления доказательств является гарантией, которая способствует их сохранности, предоставляет возможность их последующей проверки, оценки, использования для обоснования выводов по делу, в том числе и субъектами, не осуществлявшими лично производство по делу на определенном этапе.

В-пятых, процессуальные документы имеют немалое воспитательное значение. Своим содержанием они должны ориентировать участников процесса и иных лиц на неуклонное соблюдение нормативных актов, воспитывать уважение к Конституции, законам, правилам поведения в нормальном обществе. Прежде всего это достигается посредством вынесения законных, обоснованных и справедливых решений. Большой воспитательный эффект несет культурное, грамотное, аккуратное оформление документа, что имеет немаловажное значение для авторитета государственных органов и должностных лиц, ответственных за его составление, и дисциплинирует участников судопроизводства, знакомящихся с такими документами. Процессуальные акты, которые по своей сути являются санкциями за невыполнение процессуальных обязанностей должностными лицами (постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела, оправдательный приговор, частное определение суда и др.), несут значительный воспитательный заряд для тех субъектов уголовного процесса, которые допустили процессуальные нарушения или иным образом недобросовестно выполнили свои обязанности.

Уголовно-процессуальные акты отличаются большим разнообразием. Учеными используются различные основания их классификации. Наиболее распространенная и объективно обоснованная – классификация процессуальных актов в зависимости: 1) от процессуальных стадий, для которых они характерны; 2) содержания; 3) субъектов, составивших документ.

По стадиям уголовного процесса документы подразделяются на три большие группы: 1) документы, характерные для досудебного производства (постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление и др.); 2) процессуальные документы, характерные для судебных стадий (приговор, вердикт присяжных и др.); 3) документы, которые могут иметь место как на досудебных, так и судебных стадиях (постановление о прекращении уголовного дела, повестки, постановления об удовлетворении или об отказе в удовлетворении ходатайств и т. д.).

По содержанию уголовно-процессуальные документы можно подразделить следующим образом: 1) документы, в которых фиксируется решение, и 2) документы, фиксирующие ход и результаты процессуальных действий.

К первой группе относятся постановления, определения, обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление, вердикт присяжных, приговор суда.

Определение – любое решение, вынесенное коллегиально судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, за исключением приговора и кассационного определения (п. 23 ч. 1 ст. 5 УПК).

Постановление – любое решение, за исключением приговора, вынесенное судьей единолично; решение, вынесенное президиумом суда при пересмотре соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу; решение прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, вынесенное в ходе досудебного производства, за исключением обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (п. 25 ч. 1 ст. 5 УПК).

Приговор – решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции (п. 28 ст. 5 УПК).

Вердикт – решение о виновности или невиновности подсудимого, вынесенное коллегией присяжных заседателей (п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК).

Кроме того, документами, фиксирующими процессуальные решения, являются представления следователя, дознавателя, поручения, возражения следователя на указания руководителя следственного органа и др.

Представление следователя, дознавателя, руководителя следственного органа – процессуальный акт, который вносится в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу с требованием о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления или других нарушений закона.

Представление прокурора – акт реагирования прокурора на судебное решение, вносимый в порядке, установленном УПК (п. 27 ст. 5 УПК). Такие документы называются апелляционными, кассационными или надзорными представлениями.

Ко второй группе относятся: протоколы следственных и некоторых иных процессуальных действий (протокол явки с повинной, протокол принятия устного заявления о преступлении и др.), протоколы судебных заседаний.

В зависимости от субъекта, составившего документ, могут быть выделены: 1) документы органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс (дознавателя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда, судьи), и 2) документы, исходящие от иных участников уголовного процесса (кассационные, апелляционные, надзорные жалобы, письменные и электронные ходатайства, жалобы и др.).

Существует мнение, что уголовно-процессуальные акты – это закрепленные в процессуальном документе действия и решения только должностных лиц и органов, ответственных за проведение уголовного судопроизводства (органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда)[305]. Конечно, действия и решения органов должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс, имеют определяющее значение в ходе производства по уголовному делу. Однако уголовный процесс – это не только деятельность государственных органов и должностных лиц, но и система правовых отношений, складывающаяся между ними и иными участниками уголовного судопроизводства. Обвиняемый, потерпевший, частный обвинитель, свидетель, гражданский истец и ответчик – не объекты действий компетентных органов, а активные субъекты уголовного процесса. Реализуя свои права и обязанности, они совершают значимые для уголовного процесса действия. Эти действия, поскольку совершаются в рамках производства по уголовному делу, имеют процессуальную форму и обязательно должны находить отражение в предусмотренных уголовно-процессуальным законом документах.

Для того чтобы процессуальный документ, фиксирующий действие или решение органов и должностных лиц уголовного судопроизводства, эффективно использовался в ходе производства по уголовному делу, он должен отвечать определенным требованиям. Требования, предъявляемые к уголовно-процессуальному документу, – это основанные на законе либо выработанные практикой условия и правила их составления.

Процессуальные акты органов и должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс, имеют определяющее значение в ходе производства по уголовному делу. Именно к ним чаще всего предъявляется требование соблюдения детально урегулированной процедуры производства и фиксации. Следует отметить, что в последние годы тенденцией стало усложнение процессуальной формы процессуальных актов, составляемых некоторыми участниками процесса, что нередко требует использования квалифицированной юридической помощи для реализации некоторых процессуальных прав (например, формальные требования к апелляционной, кассационной и надзорной жалобе).

Требования, которым должен отвечать каждый уголовно-процессуальный документ, формулируются законодателем путем использования различных законодательных приемов.

Во-первых, это общее положение о том, что все определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4 ст. 7 УПК), а также унифицированные требования к протоколам следственных действий (ст. 166 УПК) и к форме выражения процессуальных документов (процессуальные документы могут быть выполнены типографским, электронным или иным способом, в определенных случаях – от руки, ст. 474 УПК).

Во-вторых, это процессуальные требования к конкретному процессуальному документу, содержащиеся в тексте закона (например, ст. 259 – протокол судебного заседания, ст. 304–309 – содержание приговора и т. д.).

Кроме того, соответствующие ведомства рекомендуют подчиненным сотрудникам к использованию примерные образцы бланков процессуальных документов.

В научной литературе вопрос о требованиях, которым должны отвечать уголовно-процессуальные акты, достаточно разработан[306]. Чаще всего в числе требований называют законность, обоснованность, мотивированность, определенность, культуру производства и оформления действий и решений, логичность и грамотность изложения. Требованием к уголовно-процессуальному акту (а следовательно, и к документу) является своевременность его выполнения (составления).

В научной литературе речь чаще всего идет о требованиях, предъявляемых к актам-решениям. По сути, указанные требования в полной мере относятся именно к ним. Однако документы, фиксирующие ход процессуальных действий, также должны отвечать определенным требованиям. Прежде всего, такого рода документы должны отвечать требованиям законности.

Безусловно, требованиями к следственным действиям и протоколам, их фиксирующим, являются своевременность производства, определенность, логичность, грамотность изложения и высокая культура оформления. Что касается обоснованности и мотивированности, то это скорее требования к решениям о производстве следственных действий (они всегда должны быть обоснованными, а мотивируются лишь в случае закрепления решения о производстве действия в специальном постановлении).

Законность уголовно-процессуального акта означает его соответствие нормам уголовно-процессуального, а также материального (чаще всего уголовного) права. Процессуальный акт будет законным при соблюдении следующих условий.

1. Принимаемое решение, производимое действие предусмотрено уголовно-процессуальным законом.

2. Полностью соблюден предусмотренный уголовно-процессуальным законом порядок производства действия. Если порядок производства действия не урегулирован, но само действие предусмотрено, допускается применение аналогии.

Нарушение требований уголовно-процессуального закона, как при производстве действия, так и при его фиксации, может повлечь признание результатов неприемлемыми для уголовного судопроизводства.

3. Правильно применены нормы материального, в первую очередь уголовного, права. Прежде всего, это требование относится к постановлениям о возбуждении уголовного дела, о привлечении лица в качестве обвиняемого, о прекращении дела, обвинительному заключению, обвинительному акту, обвинительному постановлению, постановлению о назначении судебного заседания, приговору и другим документам, в которых дознаватель, следователь, суд (судья) должны соответствующим образом квалифицировать деяние, по факту совершения которого ведется производство. Отсутствие в некоторых документах (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, приговор, обвинительное заключение и др.) указания на часть, пункт статьи уголовного закона влечет признание процессуального акта незаконным.

Правильно применяться уголовный закон должен и в некоторых иных случаях, например при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления в связи с малозначительностью деяния (ч. 2 ст. 14 УК), прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования и т. д.

4. Оформляемое процессуальным документом действие и решение соответствует нормам нравственности. Соблюдение этого требования также обусловливает законность акта. Из содержания уголовно-процессуального закона вытекает, что компетентными органами не могут допускаться нарушения норм морали, даже если при этом закон формально не нарушен. В некоторых случаях законодатель придает нормам нравственности статус норм права (например, при освидетельствовании лица другого пола, сопровождающемся обнажением, следователь не присутствует – ч. 4 ст. 179 УПК; производство следственного эксперимента допускается при условии, если это не создает опасность для здоровья участвующих в нем лиц, – ст. 181 УПК). Доказательства, полученные с нарушением норм морали, не могут быть признаны допустимыми в уголовном процессе. Так, может быть признано недопустимым в качестве доказательства сведение о факте, сообщенное допрашиваемым в ответ на вопрос следователя, поставленный в оскорбительной форме, унижающей достоинство допрашиваемого.

Любое решение в уголовном процессе должно быть обоснованным. Обоснованность уголовно-процессуального акта означает соответствие выводов и утверждений, содержащихся в документе, фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. Законность и обоснованность – взаимосвязанные понятия. Законность акта всегда означает его обоснованность. Однако возможна и иная ситуация: процессуальный акт обоснован, т. е. действие или решение соответствует установленным обстоятельствам по уголовному делу, но является незаконным вследствие нарушения иных требований закона к процессуальному акту. Например, постановление о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу вынесено в полном соответствии с установленными фактами по делу, но ненадлежащим лицом.

Наличие или отсутствие достаточных оснований для принятия процессуального решения или осуществления иного действия устанавливается правоприменителем. Этот вопрос разрешается по его внутреннему убеждению, которое должно быть основано на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. При оценке доказательств для принятия процессуального решения правоприменитель, кроме того, руководствуется законом и совестью (ст. 17 УПК). Только личное внутреннее убеждение правоприменителя – основание принятия решения по уголовному делу. При принятии наиболее ответственных решений законодатель устанавливает гарантии недопущения возможного следования чужим советам (например, тайна совещательной комнаты).

Следующее требование к уголовно-процессуальному акту (документу) – его мотивированность. Мотивировка процессуального акта означает письменное изложение (демонстрацию) наличия оснований принятия решения. Важно, чтобы личное внутреннее убеждение правоприменителя нашло свое выражение в документе, стало доступным для иных лиц (обвиняемый, потерпевший, прокурор, суд). Обоснованность и мотивированность – понятия взаимосвязанные, но имеющие самостоятельное содержание. Процессуальный акт может быть обоснован, т. е. содержащиеся в нем утверждения соответствуют материалам дела, но при этом он может оказаться немотивированным, если в нем отсутствует изложение мотивов принятия решения.

В то же время мотивировка может быть надуманной, подогнанной под выгодное должностному лицу решение. В таком случае процессуальный акт нельзя признать обоснованным. Мотивированный акт – документ, который содержит установленные факты и обстоятельства и логически вытекающие из этих обстоятельств выводы и решения. Нередко необходимо привести доказательства, свидетельствующие о наличии тех или иных фактов, анализ достоверности отдельных доказательств. Однако не всегда отсутствие доказательств в описательной части означает, что документ немотивирован. Так, например, уголовно-процессуальный закон не требует указания на доказательства в постановлении об избрании меры пресечения. Достаточно, что наличие оснований избрания меры пресечения будет мотивироваться установленными по уголовному делу обстоятельствами. К сожалению, в числе требований к приговору законодатель прямо не указывает мотивированность (ст. 297 УПК). Вероятно, потому, что приговоры, постановленные по результатам судебного разбирательства в особом порядке (гл. 40, 40.1 УПК), а также на основании вердикта присяжных заседателей (гл. 42 УПК), не требуют мотивировки виновности обвиняемого доказательствами. Однако как минимум решение судьи в этих случаях должно быть мотивировано соблюдением условий постановления обвинительного приговора. Мотивировке доказательствами в любом случае подлежит наказание, назначенное подсудимому. Не случайно структурная часть приговора называется законодателем описательно-мотивировочной (ч. 1 ст. 305, ч. 1 ст. 307 УПК).

В оправдательном приговоре должны найти отражение мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, а также, при наличии заявленного гражданского иска, – мотивы принятого по нему решения[307].

Анализ деятельности органов и должностных лиц предварительного расследования, прокуроров и судов позволяет сделать вывод о том, что требование мотивированности нередко соблюдается лишь формально, документы плохо мотивированы, а сама мотивировка упрощена до крайности. Такие нарушения неизбежно влекут ущемление прав и законных интересов участников процесса, ведут к принятию необоснованных решений и, как следствие, ответственности лиц, их принимавших.

Уголовно-процессуальные документы должны не только отвечать установленной для них форме, но и отличаться четким и ясным изложением.

Процессуальные акты должны соответствовать требованием современного русского литературного языка. Многие процессуальные документы становятся доступными широкому кругу лиц, характеризуют представителей государства, а значит, и государство в целом. Неграмотные, непродуманные фразы, неаккуратное оформление подрывают престиж правоохранительных органов в глазах общественности. Неразборчивый почерк может привести к недопустимости доказательств и иным неблагоприятным для уголовного судопроизводства последствиям.

Таким образом, процессуальные акты – это зафиксированные в процессуальных документах действия и решения участников уголовного судопроизводства. Основными требованиями к процессуальным актам являются их законность, обоснованность, мотивированность принятых решений, своевременность процессуального акта, соответствие содержания документа правилам современного русского языка, культура оформления.

§ 2. Понятие процессуальных сроков, их виды и порядок исчисления

Процессуальный срок – это промежуток времени, в течение которого в соответствии с уголовно-процессуальным законом (иногда с учетом решения уполномоченного должностного лица, осуществляющего уголовное судопроизводство, конкретизирующего срок) может быть совершено либо должно быть совершено процессуальное действие или принято процессуальное решение, либо требуется воздержаться от таковых.

Сроки, установленные законодателем, имеют начало и окончание исчисления. Правильность этого исчисления имеет большое значение для соблюдения процессуальных сроков, являющихся важным показателем соблюдения законности в ходе уголовного судопроизводства. Установленные законодателем процессуальные сроки – вид процессуальных гарантий. Сроки могут являться как гарантиями правосудия, так и гарантиями защиты прав и законных интересов личности. Так, например, десятисуточный срок, отведенный законодателем для производства неотложных следственных действий органом дознания по уголовным делам, подследственным следователю (ст. 157 УПК), обеспечивает оптимальную организацию работы по делу – скорейшее производство неотложных следственных действий органом дознания, с тем, чтобы важные доказательства не были утрачены, и в то же время не позволяет затягивать передачу дела следователю. Двадцатичетырехчасовой срок с момента фактического задержания, в течение которого лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, обязано допросить подозреваемого (ч. 2 ст. 46 УПК), служит обеспечению права подозреваемого на дачу им показаний по имеющемуся в отношении него подозрению.

Анализ действующего УПК позволяет сделать вывод, что исчисление сроков в часах предусмотрено в основном для регламентации процессуальных действий, ограничивающих граждан в их конституционных правах и свободах (право на неприкосновенность личности, право на свободу передвижения и т. п.), чем подчеркивается важность и значимость соответствующих гарантий.

Необходимо отметить, что термин «исчисление срока» следует отличать от понятия «течение срока». Течение срока предполагает смену секунд, минут, часов, суток и так далее, т. е. этот процесс свойственен самому времени. Исчисление же срока предполагает деятельность человека, направленную на измерение времени, его отсчет. В сфере уголовного судопроизводства момент течения срока и момент исчисления срока не всегда совпадают. Такой вывод следует из смысла ч. 1 ст. 128 УПК, где, в частности, сказано, что при исчислении срока месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока[308]. Таким образом, начало течения срока в результате исчисления может определяться позже, чем фактическое начало его течения. Некоторые периоды, согласно ст. 128 УПК, при исчислении процессуальных сроков не учитываются.

Проблема соблюдения процессуальных сроков в уголовном судопроизводстве приобрела особую актуальность в связи с принятием Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона „О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок“» (в посл. ред.)[309]. Этим законом в УПК была включена ст. 6.1, закрепившая новый принцип отечественного уголовного процесса «Разумный срок уголовного судопроизводства» и подчеркнувшая особое процессуальное значение соблюдения сроков в уголовном судопроизводстве.

Отдельные предусмотренные уголовно-процессуальным законом процессуальные сроки могут быть продлены. Это касается только тех сроков, на возможность продления которых прямо указывает законодатель. Так, например, может быть продлен срок проверки сообщения о преступлении (ч. 3 ст. 144 УПК), срок предварительного следствия (ст. 162 УПК), срок дознания (ст. 223 УПК), срок задержания подозреваемого (п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК), срок содержания под стражей (ст. 109 УПК) и др. В зависимости от вида продлеваемого срока такое решение может быть принято начальником органа дознания, руководителем следственного органа, прокурором либо судом (судьей).

В УПК предусматривается возможность не только продления срока уполномоченным лицом, но и увеличение срока при наличии объективных обстоятельств самим лицом, ответственным за осуществление процессуального действия, принятие решения. Так, прокурор обязан рассмотреть жалобу в течение трех суток, но в исключительных случаях, когда для проверки жалобы необходимо истребовать дополнительные материалы либо принять иные меры, допускается рассмотрение жалобы в срок до десяти суток (ч. 1 ст. 124 УПК).

От продления процессуального срока следует отличать его восстановление. Восстановление срока касается случаев его пропуска и означает исчисление его для определенных субъектов и по специальному решению вновь. Так, согласно ст. 130 УПК пропущенный по уважительной причине срок должен быть восстановлен на основании постановления дознавателя, следователя или судьи, в производстве которого находится уголовное дело. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован. По ходатайству заинтересованного лица исполнение решения, обжалованного с пропуском установленного срока, может быть приостановлено до разрешения вопроса о восстановлении пропущенного срока.

УПК устанавливает порядок исчисления сроков, определяемых часами, сутками и месяцами (ст. 128 УПК).

При исчислении сроков месяцами не принимаются в расчет тот час и те сутки, которыми начинается течение срока, за исключением случаев, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. При исчислении сроков заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий и нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в них включается и нерабочее время (ч. 1 ст. 128 УПК). Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца.

Например, если уголовное дело возбуждено 28 декабря, то срок предварительного следствия будет исчисляться с ноля часов 29 декабря и истечет соответственно в 24 часа 29 февраля (если февраль имеет такое число) или 28 февраля (если такого числа февраль не имеет).

Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток. Указание законодателя на то, что срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток и отсутствие указания на момент начала течения таких сроков дают основание предположить, что при исчислении сроков сутками сутки, которыми начинается течение срока, учитываются.

Если окончание срока (как при исчислении срока часами, так и при исчислении его сутками и месяцами) приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день, за исключением случаев исчисления сроков при задержании, содержании под стражей, домашнем аресте, запрете определенных действий и нахождении в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 2 ст. 128 УПК).

В данном случае под нерабочим временем нужно понимать не время отдыха (как это установлено Трудовым кодексом Российской Федерации[310]), а только общепринятые выходные и праздничные дни. Согласно законодательству о труде при пятидневной рабочей неделе работникам предоставляются два выходных дня в неделю, при шестидневной рабочей неделе – один выходной день.

Не вполне ясно, почему законодатель при исчислении сроков месяцами требует не учитывать не только те сутки, но и тот час, которыми начинается течение срока. Если не учитываются сутки, то и час, которым течение срока начинается, естественно, не учитывается. Кроме того, в ч. 1 ст. 128 УПК указывается на то, что при исчислении сроков заключения под стражу, домашнего ареста и нахождения в медицинской или психиатрической организации, оказывающей соответствующую помощь в стационарных условиях, в них включается и нерабочее время, что может привести к совершенно неправильному выводу о невключении нерабочего времени при исчислении иных процессуальных сроков. Возможно, речь идет о том, что срок заключения под стражу, домашнего ареста, нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, оканчивается вне зависимости от того, является ли день окончания срока рабочим или нерабочим. Однако на этот случай в ч. 2 ст. 128 УПК есть специальное указание, где речь идет еще и о сроках задержания, которые, как известно, исчисляются не месяцами, не сутками, а часами.

Предусмотрев сроки, исчисляемые часами, законодатель, в свою очередь, умалчивает о порядке исчисления таковых, указывая лишь на то, что при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания (ч. 3 ст. 128 УПК).

Однако часами в уголовном процессе исчисляются и другие сроки. В частности, продолжительность отдельных следственных действий (ч. 2 ст. 187, ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст. 425 УПК; срок уведомления о задержании (ч. 3 ст. 92, ч. 1 ст. 96 УПК); срок рассмотрения ходатайств об избрании мер пресечения, применяемых по судебному решению (ч. 2 ст. 106, ч. 3 ст. 107, ч. 4 ст. 108 УПК) и др. Поскольку в УПК нет указания на то, что при исчислении срока часами не принимается в расчет тот час, которым начинается течение срока, исчислять срок часами следует с той минуты, с которой начинается течение срока. Соответственно, и оканчиваться срок, исчисляемый часами, будет в соответствующие час и минуту[311].

В УПК применяется и иная терминология, определяющая исчисление сроков, которая не раскрывается. В частности, в законе встречается не раскрываемый ни в ст. 5, ни в иных нормах УПК термин «немедленно» (ч. 3 ст. 92, ч. 6 ст. 220, ч. 4 ст. 146 УПК и др.).

Особую актуальность рассматриваемый термин приобретает для вопросов, связанных с ограничением конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства, например о немедленном освобождении задержанного подозреваемого. При определенных обстоятельствах соответствующее должностное лицо, которое не исполнило эти предписания уголовно-процессуального законодательства, может быть привлечено к ответственности.

Представляется, что термин «немедленно» означает, что действие должно быть совершено сразу после появления для этого оснований и реальной возможности.

Кроме этого, в законе можно встретить использование при исчислении сроков словосочетаний «больше времени» (ч. 2 ст. 81.1 УПК), «продолжительное время» (ч. 3 ст. 177 УПК), также не раскрываемых в нормах УПК. Данные понятия являются оценочными, однако для использования сроков, обозначенных такими категориями, должны быть объективные основания.

Следует также отметить, что УПК содержит целый ряд норм, в которых срок исчисляется в днях (ч. 1 ст. 144, ч. 6 ст. 183, ч. 1 ст. 235, ч. 4 ст. 317.5, ч. 3 ст. 390, ч. 1 ст. 391, ч. 2 ст. 401.5, ч. 6 ст. 401.14, ч. 2 ст. 412.4 УПК и др.), понятие которого также отсутствует в законе. В русском языке понятие «день» является синонимом понятия «сутки»[312]. Тем более что в указанных статьях употребление термина «день» не ограничивает права участников уголовного судопроизводства по сравнению с возможным употреблением термина «сутки». В связи с этим представляется правильной позиция процессуалистов, рассматривающих эти два понятия как идентичные[313].

Кроме этого, в законе предусмотрено исчисление сроков в годах (ч. 3 ст. 326, ч. 5 ст. 400, ст. 401.6, ч. 3 ст. 414 УПК и др.). В этих случаях сроки исчисляются по правилам исчисления сроков месяцами.

Умалчивает законодатель о порядке исчисления срока неделями (ч. 4 ст. 186.1 УПК). Надо полагать, что в этом случае речь идет о календарной неделе. Срок же исчисляется по правилам исчисления сроков сутками, начиная с понедельника и заканчивая воскресеньем. Поскольку воскресенье – нерабочий день, днем окончания недельного срока считается понедельник.

Следует иметь в виду, что срок не считается пропущенным, если жалоба, ходатайство или иной документ до истечения срока сданы на почту, переданы лицу, уполномоченному их принять, а для лиц, содержащихся под стражей или находящихся в медицинской (психиатрической) организации, оказывающей соответствующую помощь в стационарных условиях, – если жалоба или иной документ до истечения срока сданы администрации указанных учреждений (ч. 1 ст. 129 УПК). Время сдачи жалобы, ходатайства, иного документа на почту устанавливается по оттиску почтового штемпеля. Время подачи документа администрации места содержания под стражей или медицинской (психиатрической) организации, оказывающей соответствующую помощь в стационарных условиях, исчисляется по отметке, сделанной должностным лицом на принятом им документе.

§ 3. Понятие процессуальных издержек, их виды. Порядок взыскания и возмещения

Процессуальные издержки – связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 131 УПК).

Уточняя некоторые положения, связанные с понятием процессуальных издержек при производстве по уголовному делу, Пленум Верховного Суда указывает, что по смыслу ст. 131 УПК процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе суммы, выплачиваемые физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, их представителям, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу) на покрытие расходов, понесенных ими в связи с вовлечением в уголовное судопроизводство[314].

В соответствии с ч. 2 ст. 131 УПК к процессуальным издержкам относятся:

1) суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные);

2) суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего[315];

3) суммы, выплачиваемые работающим и имеющим постоянную заработную плату потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, понятым в возмещение недополученной им заработной платы за время, затраченное ими в связи с вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд;

4) суммы, выплачиваемые не имеющим постоянной заработной платы потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, понятым за отвлечение их от обычных занятий;

5) вознаграждение, выплачиваемое эксперту, переводчику, специалисту за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания;

6) суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению;

7) суммы, израсходованные на демонтаж, хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств, а также на перевозку (транспортировку) трупов и их частей. Финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с исполнением указанных возмещений, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, а также средств на содержание судов общей юрисдикции;

8) суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в экспертных учреждениях;

9) ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, выплачиваемое обвиняемому, временно отстраненному от должности в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 114 УПК;

10) суммы, связанные с уведомлением близких родственников, родственников или близких лиц подозреваемого о его задержании и местонахождении;

11) иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу и предусмотренные УПК.

К иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу, относятся, в частности, расходы, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств и предусмотренные УПК (например, расходы, связанные с участием педагога, психолога и иных лиц в производстве следственных действий).

Кроме того, к ним относятся расходы заинтересованных лиц на любой стадии уголовного судопроизводства при условии их необходимости и оправданности.

К процессуальным издержкам не относятся суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации[316], а также расходы на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями и решениями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры в порядке, установленном чч. 3 и 5 ст. 133 УПК (например, расходы на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного изъятия и удержания имущества в качестве вещественного доказательства)[317].

Лицам, вызываемым в качестве свидетелей, потерпевших, их представителей, экспертов, специалистов, переводчиков и понятых по уголовному делу, должно быть разъяснено право на возмещение расходов и получение вознаграждения в связи с их вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд.

Следует иметь в виду, что возмещение процессуальных издержек лицам производится также в случаях, если процессуальные действия, для осуществления которых они вызывались, не произведены по не зависящим от этих лиц обстоятельствам.

По смыслу положений ст. 131 УПК выплаты процессуальных издержек при производстве по уголовному делу осуществляются на всех стадиях уголовного судопроизводства. Таким образом, если издержки были допущены в процессе предварительной проверки сообщений о готовящемся или совершенном преступлении, то они также подлежат возмещению. Данный вывод подтверждается судебной практикой[318].

Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных пп. 2 и 8 ч. 2 ст. 131 УПК, устанавливаются Правительством Российской Федерации[319].

Проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания оплачивается потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда (далее – подотчетные лица), не свыше стоимости проезда:

а) железнодорожным транспортом – в купейном вагоне скорого фирменного поезда;

б) водным транспортом – в каюте V группы морского судна регулярных транспортных линий с комплексным обслуживанием пассажиров, в каюте II категории речного судна всех линий сообщения, в каюте I категории судна паромной переправы;

в) автотранспортом общего пользования (кроме такси);

г) метрополитеном;

д) воздушным транспортом – в салоне экономического класса[320].

В расходы на проезд к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания подотчетных лиц включаются расходы на проезд транспортом общего пользования соответственно к станции, пристани, аэропорту и от станции, пристани, аэропорта, а также на оплату услуг по оформлению проездных документов и предоставлению в поездах постельных принадлежностей.

В случае отсутствия документов, подтверждающих произведенные расходы на проезд[321], к заявлению о возмещении расходов на проезд прилагается справка транспортной организации о минимальной стоимости проезда к месту производства процессуальных действий и обратно железнодорожным транспортом (в плацкартном вагоне пассажирского поезда), воздушным транспортом (в салоне экономического класса), водным транспортом (в каюте X группы морского судна регулярных транспортных линий и линий с комплексным обслуживанием пассажиров, в каюте III категории речного судна всех линий сообщения), автомобильным транспортом (в автобусе общего типа), действовавшей на дату прибытия к месту производства процессуальных действий и дату отбытия обратно к месту жительства, работы или временного пребывания.

Расходы на наем жилого помещения подотчетным лицам возмещаются в размере стоимости проживания в одноместном номере (на одном месте в многоместном номере), не относящемся к категории номеров повышенной комфортности (без возмещения оплаты дополнительных услуг), либо стоимости проживания в однокомнатном жилом помещении (комнате в жилом помещении), сдаваемом за плату в установленном законом порядке, но не свыше 550 рублей в сутки. Плата за бронирование мест в гостиницах возмещается в размере 50-процентной возмещаемой стоимости места за сутки[322].

Дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства (суточные), возмещаются за каждый день, затраченный подотчетными лицами, в размере 100 рублей.

Следует иметь в виду, что расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы (суточные) не выплачиваются, если у подотчетных лиц имеется возможность ежедневно возвращаться к месту жительства.

Выплата денежных сумм работающим и имеющим постоянную заработную плату потерпевшему, свидетелю, их законным представителям и понятым в возмещение недополученной ими заработной платы (денежного содержания/денежного довольствия) за время, затраченное ими в связи с вызовом для участия в уголовном судопроизводстве, производится по их заявлению при представлении справки, содержащей сведения о среднем дневном заработке указанных лиц, выданной работодателем (справки с места службы о размере месячного денежного содержания государственных гражданских служащих, месячного денежного довольствия военнослужащих и приравненных к ним лиц, выплачиваемых в соответствии с законодательством Российской Федерации), а также копии трудовой книжки.

При этом неполный рабочий день, затраченный лицом в связи с производством по уголовному делу, засчитывается за один рабочий день (восемь часов).

Суммы, выплаченные лицу в связи с его вызовом на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу, по которому впоследствии это лицо привлечено к уголовной ответственности и осуждено, не могут быть отнесены к процессуальным издержкам.

Размер оплаты услуг переводчика определяется судом или должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в каждом конкретном случае отдельно, но не более размера, установленного Правительством Российской Федерации. В частности, не более 1 500 руб. в час за устный, синхронный и последовательный перевод редких западноевропейских и восточных языков, других языков стран Азии, а также Африки, и не более 700 руб. в час за устный, синхронный и последовательный перевод всех иных языков; не более 400 руб. за один лист (1800 печатных знаков) письменного перевода текста, изложенного на редких западноевропейских и восточных языках, других языках стран Азии, а также Африки, и не более 200 рублей за один лист письменного перевода текста иных языков; не более 1 000 руб. в час за сурдоперевод.

Выплата вознаграждения экспертам (экспертным учреждениям), специалистам за исполнение своих обязанностей по уголовным делам, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись экспертами (экспертными учреждениями) и специалистами в порядке служебного задания, производится в размере представленного экспертом (экспертным учреждением) и специалистом финансово-экономического обоснования расчета затрат на проведение экспертизы (исследования) с учетом фактически выполненной экспертом (экспертным учреждением) и специалистом работы.

В случае проведения экспертизы экспертным учреждением финансово-экономическое обоснование расчета затрат на проведение экспертизы должно быть подписано руководителем экспертного учреждения и заверено печатью этого учреждения, а в случае проведения экспертизы (исследования) экспертом или специалистом – подписано экспертом или специалистом.

Размер вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, составляет[323]:

а) по делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей; по делам, рассматриваемым в Верховном Суде Российской Федерации; по делам, отнесенным к подсудности верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда с 2021 г. за один день участия в ночное время – 3 025 рублей, за один день участия, являющийся нерабочим праздничным днем или выходным днем, включая ночное время, – 3 350 рублей, в остальное время за один день участия – 2 150 рублей;

б) по делам в отношении трех или более подозреваемых, обвиняемых (подсудимых) а также в случае предъявления обвинения по трем и более инкриминируемым деяниям либо по делам, объем материалов по которым составляет более трех томов с 2021 г. за один день участия в ночное время, – 2 605 рублей, за один день участия, являющийся нерабочим праздничным днем или выходным днем, включая ночное время, – 2 910 рублей, в остальное время за один день участия – 1 930 рублей;

в) по делам, рассматриваемым в закрытых судебных заседаниях или вне зданий соответствующих судов; по делам в отношении несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых либо с участием несовершеннолетних потерпевших, не достигших возраста 16 лет; по делам в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство; по делам в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), которые в силу физических или психических недостатков не могут самостоятельно осуществлять свое право на защиту с 2021 г. за один день участия в ночное время, – 2 190 рублей, за один день участия, являющийся нерабочим праздничным днем или выходным днем, включая ночное время, – 2 480 рублей, в остальное время за один день участия – 1 715 рублей;

г) в иных случаях с 2021 г. за один день участия в ночное время – 1 775 рублей, за один день участия, являющийся нерабочим праздничным днем или выходным днем, включая ночное время, – 2 050 рублей, в остальное время за один день участия – 1 500 рублей.

Время занятости адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению, исчисляется в днях, в которые он был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному уголовному делу в течение дня, в том числе в течение нерабочего праздничного дня или выходного дня либо ночного времени. В тех случаях, когда адвокат в течение дня выполнял поручения по нескольким уголовным делам, вопрос об оплате его труда должен решаться по каждому уголовному делу в отдельности.

Следует иметь в виду, что в случае осуществления полномочий адвокатом хотя бы частично в ночное время размер его вознаграждения устанавливается за данный день по ночному времени, а также то, что в случае участия адвоката в уголовном деле по назначению в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других местностях с тяжелыми климатическими условиями, в которых законодательством установлены процентные надбавки и (или) районные коэффициенты к заработной плате, выплата вознаграждения адвокату осуществляется с учетом указанных надбавок и коэффициентов.

При определении окончательного размера вознаграждения адвоката в каждом конкретном случае учитывается время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных чч. 1 и 2 ст. 53 УПК, а также на осуществление других действий адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии предоставления подтверждающих документов. Перечень таких подтверждающих документов утверждается Министерством юстиции Российской Федерации совместно с Министерством финансов Российской Федерации по согласованию с государственными органами, наделенными полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, Верховным Судом и Судебным департаментом при Верховном Суде.

Размер возмещаемых расходов, понесенных физическими или юридическими лицами в связи с хранением и пересылкой вещественных доказательств по договору хранения, заключенному между органом, осуществившим их изъятие, и хранителем, определяется с учетом фактических затрат, подтвержденных финансово-экономическим обоснованием расчета затрат на хранение и пересылку вещественных доказательств.

В случае осуществления хранения и пересылки вещественных доказательств, а также осуществления перевозки (транспортировки) трупов и их частей юридическим лицом финансово-экономическое обоснование расчета соответствующих затрат должно быть подписано уполномоченным лицом и заверено печатью (при наличии) организации, а в случае осуществления указанных действий физическим лицом – подписано указанным лицом.

При наличии технической возможности в суде заявление о возмещении процессуальных издержек подотчетным лицам или о выплате вознаграждения адвокату, а также прилагаемые к нему документы могут быть поданы в суд в форме электронных документов (в том числе с использованием специальных программных средств), подписанных лицом, их направившим, электронной подписью в соответствии с законодательством.

Установив, что необходимо произвести выплаты, указанные в ст. 131 УПК в виде возмещения расходов или вознаграждения участникам процесса, а также иные выплаты в связи с производством по уголовному делу, дознаватель, следователь или суд (в зависимости от того, какое должностное лицо на данном этапе осуществляет производство по уголовному делу) выносит постановление, а суд – определение и направляет его в соответствующую финансовую службу (орган, подразделение органа) для выплаты денежных сумм соответствующим лицам по месту ее нахождения или посредством перечисления указанных в решении денежных сумм на их текущий (расчетный) счет при наличии ходатайства. Выплата денежных сумм или перечисление средств на текущий (расчетный) счет осуществляется не позднее 30 дней со дня получения указанного постановления уполномоченного должностного лица или государственного органа.

В справке, прилагаемой к обвинительному заключению (обвинительному акту), отражаются сведения о виде и размерах процессуальных издержек (ч. 5 ст. 220, ч. 3.1 ст. 225 УПК). О расходах, понесенных судом, такая справка должна также быть приложена к делу секретарем судебного заседания.

Следует отметить, что, к сожалению, законодатель нечетко разграничивает термины «возмещение процессуальных издержек» и «взыскание процессуальных издержек». Наименование ст. 132 УПК – «Взыскание процессуальных издержек», в то же время в ней идет речь и о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета. Можно было бы предположить, что взыскание процессуальных издержек осуществляется с участников уголовного судопроизводства, а возмещение – за счет средств федерального бюджета. Однако в ч. 1 ст. 131 УПК указывается на возможность возмещения процессуальных издержек и за счет средств участников уголовного судопроизводства.

Представляется, что понятие «возмещение процессуальных издержек» включает в себя как возмещение процессуальных издержек за счет федерального бюджета, так и взыскание их с участников судопроизводства.

В частности, согласно чч. 1 и 2 ст. 132 УПК процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного, которому назначено наказание, подлежащее отбыванию, или назначено наказание с освобождением от его отбывания либо который освобожден от наказания, в том числе в случаях, когда обвинительный приговор постановлен без назначения наказания (ч. 5 ст. 302 УПК)[324]. Процессуальные издержки подлежат также взысканию с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию (ч. 1 ст. 132 УПК)[325].

При оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения (суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу) и при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон (процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон).

При прекращении уголовного дела частного обвинения по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК (отсутствие состава преступления), в случае принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, взыскиваются с лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование (ч. 9 ст. 132 УПК).

Вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению судом в приговоре с указанием, на кого и в каком размере они должны быть возложены. Суд учитывает при этом характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение осужденного. Солидарное взыскание процессуальных издержек законом не предусмотрено.

Если вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом, как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения (ст. 396 и 397 УПК).

В случае оправдания подсудимого по одной из вмененных ему статей уголовного закона либо исключения одного или нескольких эпизодов обвинения процессуальные издержки, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств по этому обвинению или его эпизодам, принимаются на счет государства. При этом данные выплаты из федерального бюджета могут производиться по постановлению судьи, вынесенному без проведения судебного заседания, на основании письменного заявления заинтересованных лиц, с приложением в случае необходимости соответствующих документов[326].

Суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных переводчику (что является необходимым условием обеспечения реального действия принципа языка уголовного судопроизводства), а также защитнику, если последний участвовал в уголовном судопроизводстве по назначению, несмотря на отказ подозреваемого и обвиняемого от помощи защитника. В этих случаях процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета. Если переводчик исполнял свои обязанности в порядке служебного задания, то оплата его труда возмещается той организации, в которой работает переводчик.

Процессуальные издержки могут быть также взысканы с осужденного в случае, если он освобожден от наказания.

При реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета и в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек либо отсрочить исполнение приговора в части взыскания процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

По уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, суд может возложить обязанность возместить процессуальные издержки на законных представителей несовершеннолетних.

При оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон (надо полагать, что речь идет о делах частного обвинения) процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

Таким образом, процессуальные издержки – это расходы, понесенные при производстве по уголовному делу, которые по решению суда могут быть взысканы с осужденного; лица, в отношении которого уголовное дело прекращено по основаниям, не дающим право на реабилитацию; иных участников процесса либо приняты на счет государства.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие процессуального срока.

2. Уголовно-процессуальный срок как процессуальная гарантия.

3. Единицы исчисления процессуальных сроков.

4. Порядок исчисления процессуальных сроков часами, сутками, месяцами.

5. Отличие продления срока от восстановления срока.

6. Условия, при которых процессуальный срок не считается пропущенным.

7. Понятие увеличения процессуального срока.

8. Понятие процессуальных издержек.

9. Виды процессуальных издержек.

10. Порядок взыскания процессуальных издержек.

Литература

1. Белкин А. Р. Спорные вопросы исчисления процессуальных издержек в уголовном судопроизводстве // Мировой судья. 2013. № 6. С. 8–12.

2. Жамкова О. Е. Сроки в уголовном судопроизводстве: сравнительный анализ Устава уголовного судопроизводства 1864 г. и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 3. С. 156–158.

3. Маслов И. В. Уголовно-процессуальные сроки в досудебном производстве. М.: Норма, 2016.

4. Победкин А. В., Яшин В. Н. Процессуальные сроки: не утратить гарантию // Современное общество и право. 2018. № 3 (34). С. 87–92.

5. Шараева Я. А. Процессуальные сроки и порядок их исчисления в уголовно-процессуальном праве России // Юристъ-Правоведъ. 2017. № 2 (81). С. 54–58.

Глава 10

Реабилитация

§ 1. Понятие, правовая основа и условия возникновения права на реабилитацию

К числу прав граждан, закрепленных в Конституции, относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 52 и 53). Это конституционное положение базируется на концепции демократического правового государства, в котором само государство, подчиняясь требованию верховенства закона, ответственно перед каждым из своих граждан за нормальную работу всех механизмов власти и управления.

Особое социально-политическое значение права граждан на возмещение незаконно причиненного им вреда (реабилитацию) приобретает в сфере уголовного судопроизводства, т. е. там, где компетентные правоохранительные органы обладают значительным потенциалом мер государственного принуждения, позволяющих им вторгаться в сферу личных интересов граждан и существенно ограничивать их права и свободы. Более того, в этой сфере решаются вопросы о виновности лица в совершении преступления, о применении к нему уголовного наказания, а следовательно, о чести, свободе, правовом статусе и имущественном положении гражданина. Ошибка, просчет или неосторожность в обращении с властными полномочиями здесь обходятся особенно дорого не только отдельной личности, но и обществу и государству в целом[327].

Поэтому вопрос о возмещении имущественного вреда, устранении последствий морального вреда и восстановлении иных прав граждан, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, остается актуальным независимо от распространенности допускаемых нарушений.

Тем не менее следует отметить, что институт реабилитации[328] в уголовном судопроизводстве формировался постепенно и не всегда поступательно.

Впервые подобные нормы были закреплены в Уставе уголовного судопроизводства (ст. 780–784), где оправданному судом «дозволялось просить вознаграждения за вред и убытки, причиненные ему неосновательным привлечением его к суду».

Однако после революции 1917 г. этот уголовно-процессуальный институт был полностью упразднен. УПК РСФСР 1922 и 1923 гг. также не предусматривали какое-либо разрешение вопросов, связанных с восстановлением прав и законных интересов лиц, которые необоснованно подверглись уголовному преследованию.

Позднее по отдельным ведомственным нормативным актам допускалась частичная компенсация утраченного заработка, возврат незаконно конфискованного имущества, но лишь на общих основаниях и в порядке гражданского судопроизводства.

В частности, 21 мая 1925 г. Народный комиссариат труда РСФСР дал разъяснение о том, что в случае вынесения оправдательного приговора или прекращения уголовного дела в отношении лиц, находившихся под арестом или отстраненных от работы по постановлению судебно-следственных органов, наниматель обязан выплатить этим лицам денежное вознаграждение (но не более чем за два месяца с момента ареста или отстранения от должности)[329].

Данное положение неоднократно воспроизводилось как в руководящих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР[330], так и в решениях Верховного Суда РСФСР по конкретным делам[331].

Впоследствии, 5 декабря 1936 г., был издан Совместный циркуляр № 109 Наркомата юстиции СССР, Наркомата внутренних дел СССР и Прокуратуры СССР «О возврате удержанных с осужденных к исправительно-трудовым работам отчислений в случае прекращения дела вследствие отсутствия состава преступления или недостаточности улик»[332]. С принятием Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1970 г. данное положение было закреплено в законе и приобрело нормативный характер.

29 сентября 1953 г. Пленум Верховного Суда СССР в одном из своих постановлений «О судебной практике по применению конфискации имущества» закрепил порядок возврата конфискованного имущества лицу, к которому конфискация была применена неправомерно[333].

Следует отметить, что в период подготовки и обсуждения проекта Основ уголовного судопроизводства 1958 г. и в первые годы действия этого нормативного акта многие видные советские процессуалисты высказывались за то, чтобы законодательно закрепить правило о полном возмещении имущественного вреда лицу, необоснованно привлеченному к уголовной ответственности[334].

Их мнение, однако, законодателем учтено не было. В УПК РСФСР 1960 г. в первоначальной редакции правовая регламентация данной проблемы также отсутствовала.

Дальнейшее свое развитие рассматриваемый институт получил в 1961 г. с принятием Основ гражданского законодательства Союза Советских Социалистических Республик и союзных республик[335]. В частности, ч. 2 ст. 89 Основ ГЗ СССР предусматривала, что за вред, причиненный неправильными служебными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда, соответствующие государственные органы несут имущественную ответственность в случаях и пределах, специально предусмотренных законом.

Важнейшим событием в историографии научной идеи и правового института реабилитации явилось принятие Конституции Союза Советских Социалистических Республик 1977 г.[336]. Согласно ч. 3 ст. 58 Конституции СССР гражданам СССР гарантировалось право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.

В развитие данного конституционного положения 18 мая 1981 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных, общественных организаций и должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей» и утвердил Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (далее – Указ ПВС СССР от 18.05.1981)[337].

Необходимость приведения законодательства СССР и союзных республик в соответствие с положениями Конституции СССР 1977 г. предопределила также потребность внесения в УПК РСФСР 1960 г. соответствующих изменений и дополнений, в результате чего в 1983 г. в него была введена ст. 58.1, установившая обязанность органа дознания, следователя, прокурора и суда по принятию мер к возмещению ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями.

В настоящее время правоотношения, связанные с реабилитацией в сфере уголовного судопроизводства, регулируются несколькими видами правовых актов: международными нормативными документами[338]; Конституцией (ст. 52 и 53); УПК (ст. 6, ч. 4 ст. 11 и гл. 18); Гражданским кодексом Российской Федерации (ст. 151, 1070, 1099–1101); Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении служебных обязанностей», утвердившим Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда[339]; постановлением Пленума Верховного Суда от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (ред. от 02.04.2013)[340]; приказом Генпрокуратуры России № 12, Минфина России № 3н от 20 января 2009 г. «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации при поступлении сведений об обращении в суд гражданина с иском (заявлением) о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования»[341].

Однако в настоящее время самое главное – это то, что, закрепив в УПК (гл. 18) основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания такого права и процедуру возмещения вреда и восстановления иных нарушенных прав реабилитированного, законодатель тем самым окончательно разрешил спор об отраслевой принадлежности этих правоотношений в пользу их уголовно-процессуальной природы.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (п. 34 ст. 5 УПК) под реабилитацией следует понимать порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Следует иметь в виду, что реабилитация в уголовном процессе включает в себя несколько элементов: возмещение имущественного вреда; устранение последствий морального вреда; восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Причем вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины государственных органов и должностных лиц, осуществлявших это преследование (ч. 1 ст. 133 УПК). Указанное условие существенно отличает реабилитацию в уголовном процессе от возмещения вреда в гражданском судопроизводстве, где вред возмещается при наличии вины причинителя (ч. 3 ст. 1081 ГК), и, более того, размер компенсации зависит, помимо прочего, от степени вины нарушителя[342]. В такой юридической уголовно-процессуальной конструкции заложен глубокий нравственный смысл, так как свою судьбу в сфере обеспечения правопорядка и отправления правосудия гражданин вверяет не конкретному отделу внутренних дел, прокуратуре или суду, а государству, которому принадлежит право уголовного преследования. Поэтому восстановительно-компенсационные правоотношения, возникающие из причинения вреда уголовным преследованием невинного, имеют субъектный состав «государство – гражданин»[343].

Как следует из сказанного, законодатель связывает возникновение права на реабилитацию с осуществлением в отношении невиновного уголовного преследования.

Под уголовным преследованием, в свою очередь, следует понимать процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК). Очевидно, что данное понятие настолько широко, что охватывает собой любые действия и решения, предпринятые стороной обвинения в ходе производства по уголовному делу[344]. Иными словами, основанием возникновения права на реабилитацию, в том числе и на возмещение вреда, служат любые незаконные или необоснованные действия (бездействие) и решения стороны обвинения в отношении лица, подвергаемого уголовному преследованию.

Помимо этого, как следует из закона (ч. 3 ст. 133 УПК), основанием для возникновения права на возмещение вреда (но не права на реабилитацию) является незаконное применение к любому лицу мер процессуального принуждения в ходе всего производства по уголовному делу.

Однако, учитывая, что в исчерпывающем перечне мер процессуального принуждения, который дан в разд. IV УПК, отсутствуют такие процессуальные действия с ярко выраженным принудительным характером, как обыск, выемка и некоторые другие следственные действия, производство которых существенно ограничивает конституционные права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, представляется, что перечень мер процессуального принуждения применительно к рассматриваемому институту следует толковать расширенно, включая в него любые процессуальные действия, осуществляемые в принудительном порядке.

Следует иметь в виду, что Гражданский кодекс Российской Федерации[345] предусматривает более узкий перечень оснований возмещения вреда, причиняемого незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ч. 1 ст. 1070). Этот перечень является исчерпывающим и предусматривает в качестве оснований: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде.

Представляется, что в силу уголовно-процессуального характера правоотношений, связанных с реабилитацией лица, приоритет имеют нормы ст. 133–139 УПК, устанавливающие основания и порядок возмещения ущерба и восстановление прав реабилитированного лица (см. также ст. 6 и ч. 4 ст. 11 УПК).

Следует иметь в виду, что возникновение права на реабилитацию, помимо оснований, законодатель связывает с наличием ряда условий (ч. 2 ст. 133 УПК). К таковым, в частности, относятся:

1) вынесение оправдательного приговора;

2) прекращение уголовного преследования в связи с отказом государственного или частного обвинителя от обвинения;

3) прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям:

– отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК);

– отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК);

– отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению (п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК);

– отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК, т. е. лиц, в отношении которых применяется особый порядок уголовного судопроизводства (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК);

– непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК);

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК);

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, дознавателя, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК);

– отказ Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности президента, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК).

Следует иметь в виду, что, исходя из положений Конституции о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК, право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным выше основаниям в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по данным основаниям в части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК, при обвинении в убийстве и краже)[346];

4) полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращение уголовного дела в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления либо по одному из оснований, указанных в пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК;

5) отмена незаконного или необоснованного постановления суда о применении принудительной меры медицинского характера;

6) полная или частичная отмена обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2 и 5 ч. 1 ст. 24 и пп. 1, 4 и 5 ст. 27 УПК по уголовным делам частного обвинения, если уголовное дело было возбуждено в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 20 УПК.

Уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК) возбуждается путем подачи заявления мировому судье частным обвинителем, и прекращение дела либо постановление по нему оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, а поэтому правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Однако если обвинительный приговор суда по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, или судом апелляционной инстанции отменен обвинительный приговор и постановлен оправдательный приговор, лицо, привлекавшееся к уголовной ответственности, имеет право на реабилитацию. В этих случаях выражением незаконного уголовного преследования со стороны государства уже является обвинительный приговор суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК причиненный гражданину в результате уголовного преследования вред возмещается государством, но не за счет органа или должностного лица, допустивших незаконное уголовное преследование. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, – за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1070 ГК).

Судебная практика исходит из того, что возложение материальной ответственности в связи с незаконным привлечением лица к уголовной ответственности на орган местного самоуправления противоречит закону, поскольку эти органы согласно ст. 12 Конституции не входят в систему органов государственной власти. Вред возмещается в полном объеме, независимо от вины должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Взыскание понесенных государством расходов с конкретных должностных лиц, виновных в незаконных действиях, в порядке регресса допускается по решению суда, если доказано, что вред причинен по вине данных лиц (ч. 3.1 ст. 1081 ГК). Основанием для взыскания расходов в порядке регресса с должностных лиц, осуществлявших уголовное судопроизводство, по требованию прокурора или регионального представительства Министерства финансов могут быть и результаты служебных проверок, которыми установлена вина указанных должностных лиц.

Только с судьи взыскание понесенных государством в порядке реабилитации расходов может быть осуществлено лишь при условии, что его вина установлена приговором суда, вступившим в законную силу (ч. 3 ст. 1081 ГК), т. е. если вред причинен в результате преступных действий судьи.

Важным элементом механизма реабилитации лица, пострадавшего в результате уголовного преследования, является официальное признание его права на реабилитацию, что осуществляется при наличии оснований и условий путем вынесения соответствующего процессуального акта (приговора, определения, постановления) судом, следователем или дознавателем (ч. 1 ст. 134 УПК).

Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (а в случае его смерти – наследникам, близким родственникам, родственникам и иждивенцам реабилитированного). Указанное извещение направляется одновременно с приговором, определением, постановлением суда, следователя, дознавателя, что служит гарантией реализации права лица на возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием. Исключением из данного правила является положение ч. 2 ст. 134 УПК о том, что при отсутствии сведений о месте жительства наследников, близких родственников, родственников или иждивенцев умершего извещение направляется им не позднее пяти суток со дня их обращения в органы дознания, органы предварительного следствия или в суд.

В извещении разъясняется право на возмещение различных видов вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, указываются конкретные органы, в которые гражданин может обратиться с требованием о возмещении того или иного вида вреда, а также сроки реализации данного права.

Следует иметь в виду, что эти правила не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, а также ввиду принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного п. 1 ч. 3 ст. 125.1 УПК (ч. 4 ст. 133 УПК).

Перечисленные основания не влекут реабилитации лица и возмещения причиненного ему вреда, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

Если уголовное дело было возбуждено несмотря на наличие указанных выше обстоятельств либо вред причинен вследствие продолжения уголовного преследования после возникновения или установления таких обстоятельств, за исключением случаев продолжения уголовного преследования в связи с возражением лица против его прекращения по данным основаниям, лицо имеет право на возмещение вреда в порядке гл. 18 УПК.

Определенный интерес вызывает вопрос о возникновении права на реабилитацию и возмещении вреда, причиненного уголовным преследованием, осуществлявшемся в условиях самооговора.

С одной стороны, отсутствие указания на самооговор гражданина как основание к отказу в реабилитации в ст. 53 Конституции, в ст. 1070 и 1100 ГК и в ст. 133 УПК приводит к мысли о возникновении такого права в анализируемом случае. Однако ч. 3 ст. 2 указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1985 г.[347] предусматривает, что ущерб не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал своему незаконному осуждению, незаконному привлечению к уголовной ответственности, незаконному применению в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Аналогичным образом регулируются последствия самооговора и в п. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.[348]. В этой связи самооговор следует считать единственным случаем отказа в возмещении вреда, причиненного уголовным преследованием, но не отказа в реабилитации[349].

§ 2. Понятие и порядок возмещения имущественного вреда

Под имущественным вредом, причиненным гражданину в результате уголовного преследования или применения к нему мер уголовно-процессуального принуждения, следует понимать убытки, упущенную выгоду в полном объеме, т. е. разницу между его материальным положением до его уголовного преследования и после, а также неполученные доходы, которое это лицо могло получить.

Этот вид вреда имеет денежное выражение, а поэтому его возмещение предполагает восстановление первоначального имущественного состояния лица либо, когда это невозможно, возмещение убытков путем выплат компенсационных сумм.

Возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя выплату денежных сумм, компенсирующих в соответствии с ч. 1 ст. 135 УПК:

1) заработную плату и другие трудовые доходы, пенсию и пособия, которых лишился реабилитированный в результате уголовного преследования (исчисляются с момента прекращения их выплаты);

2) конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество реабилитированного;

3) штрафы и процессуальные издержки, взысканные с реабилитированного во исполнение приговора суда;

4) суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи. Следует иметь в виду, что при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, судам следует учитывать, что положения ч. 1 ст. 50 УПК не ограничивают количество защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого или осужденного. Размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением;

5) иные расходы (данное положение свидетельствует о том, что приведенный в законе перечень не является исчерпывающим, что позволяет в каждом конкретном случае учитывать реальные расходы, понесенные реабилитированным). В частности, под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК, следует понимать не только расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, но и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и т. п.[350].

Поскольку в силу ст. 133 УПК вред, причиненный в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается лицу в полном объеме, следует сделать вывод о том, что реабилитированный гражданин вправе рассчитать, обосновать документально и потребовать от государства денежной компенсации любых убытков, происхождение которых находится в причинной связи с уголовным преследованием невиновного и представляет собой дефект определенного материального блага лица. Иными словами, возмещению подлежат не только расходы, которые лицо произвело для восстановления нарушенного права, но и утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота (упущенная выгода).

С учетом изложенного размер подлежащих возмещению сумм заработка конкретного лица определяется исходя из его средней заработной платы (среднего заработка) с учетом индексации цен[351], однако с зачетом заработка, полученного гражданином на другом рабочем месте за время отстранения от выполняемой ранее работы, или заработка, полученного в период отбывания наказания[352]. В соответствии со ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации[353] и Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 (в ред. от 10.12.2016) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы»[354] расчет средней заработной платы работника, при любом режиме работы, производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно). Следует иметь в виду, что в составе заработка для исчисления возмещения ущерба учитываются все виды вознаграждения за работу (службу), включая оплату за работу сверхурочно, в выходные и праздничные дни, за совместительство, а также авторский гонорар; за период временной нетрудоспособности и отпуска по беременности и родам, учитывая выплаченное пособие.

К другим трудовым доходам относятся доходы лиц свободных профессий (художники, писатели и др.), лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью (сведения о доходах которых могут быть получены в налоговой инспекции), а также стипендии, выплачиваемые в период обучения в образовательных учреждениях различного профиля.

В тех случаях, когда гражданин по уважительным причинам не имел источника дохода (учеба, служба в Вооруженных Силах Российской Федерации, по болезни и т. п.), при отсутствии вины работодателя размер подлежащего компенсации вреда определяется исходя из установленного минимума заработной платы.

Имущественный вред, причиненный потерей заработка и других трудовых доходов, возмещается за период пребывания лица под стражей при применении меры пресечения, отбывания уголовного наказания, отстранения от должности по решению суда, нахождения на стационарной судебно-психиатрической или судебно-медицинской экспертизе, а также за время, в течение которого гражданин отсутствовал на работе в связи с вызовами в органы расследования или в суд. Кроме этого, гражданину возмещается средний заработок за время со дня провозглашения оправдательного приговора и до вступления его в законную силу и за время, в течение которого в пределах трехмесячного срока он принимал меры к восстановлению его нарушенных прав, до принятия администрацией предприятия, учреждения, организации решения по этому вопросу в установленный месячный срок.

Неполученные заработная плата, пенсия, пособие, другие средства, которых реабилитированный лишился в результате уголовного преследования, исчисляются с момента прекращения их выплаты.

Размер суммы, подлежащей выплате в порядке возмещения вреда, в данном случае определяется путем умножения суммы среднемесячного заработка (стипендии, другого дохода) на количество месяцев, в течение которых гражданин был лишен этих доходов.

Конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество реабилитированного, в том числе приватизированное жилье, возвращается в натуре, а при невозможности его возврата в результате уничтожения, порчи, утраты и т. п. – путем компенсации его стоимости. Следует иметь в виду, что при возмещении стоимости конфискованных или утраченных вещей применяется установленное ГК правило: размер вреда определяется по ценам, существующим в том месте, где обязательство должно быть исполнено, на момент предъявления претензии (требования) или на момент вынесения соответствующего решения (ч. 3 ст. 393 ГК).

Возвращение имущества в натуре осуществляется тем органом или учреждением, в распоряжении которого оно находится, в месячный срок со дня обращения гражданина с соответствующим требованием. Пересылка или доставка имущества лицу, у которого оно было изъято, производится за счет органа, по решению которого осуществлялось наложение ареста и изъятие имущества.

При невозможности возврата имущества в натуре его стоимость возмещается либо за счет органа предварительного расследования, прокуратуры или суда (если утрата или порча имущества произошла по вине сотрудников указанных органов), либо за счет средств федерального бюджета.

Штрафы и процессуальные издержки, взысканные с реабилитированного во исполнение приговора суда, а также суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи, представляют собой не упущенную выгоду, а так называемый реальный ущерб, поскольку данные средства взысканы из собственности гражданина. Размер процессуальных издержек исчисляется исходя из требований ст. 131 и 132 УПК, а штрафы и суммы, выплаченные юридической консультации, – на основании имеющихся в деле документов.

К категории иных расходов могут быть отнесены любые имущественные потери, понесенные реабилитированным в результате уголовного преследования (например, суммы, взысканные с незаконно осужденного по гражданскому иску, а также внесенные им в возмещение материального ущерба добровольно либо по требованию администрации; подтвержденные расходы на оплату проезда по вызовам органов расследования и суда, найма жилого помещения; пособие на детей, материальная помощь, компенсация за санаторно-курортное лечение, выходное пособие и т. п.).

Следует иметь в виду, что закон (ч. 3 ст. 135 УПК) предоставляет право заявлять требование о возмещении имущественного вреда не только реабилитированным и лицам, незаконно подвергнутым мерам процессуального принуждения, но и законным представителем реабилитированного в случае, когда сам реабилитированный по какой-либо причине не использует предоставленного ему права.

Срок предоставления указанных требований в уголовном процессе – три года (аналогичен сроку исковой давности) со дня получения копии документа, свидетельствующего о праве на реабилитацию (ч. 1 ст. 134 УПК), и извещения о порядке возмещения вреда (ч. 1 ст. 134 и ч. 2 ст. 135 УПК).

Возмещение имущественного вреда реабилитированному, в том числе причиненного в ходе досудебного производства, действующим уголовно-процессуальным законом отнесено к исключительным полномочиям суда (п. 3.1 ч. 2 ст. 29 УПК).

В этой связи в течение указанного выше срока требование о возмещении имущественного вреда может быть направлено в суд, постановивший приговор, вынесший определение (постановление) о прекращении уголовного дела (преследования), либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, признавшего право на реабилитацию данного лица путем вынесения соответствующего постановления (о прекращении уголовного дела (преследования) либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений). Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного.

Не позднее одного месяца со дня поступления такого требования судья определяет размер ущерба (проводит необходимые действия, расчеты) и выносит постановление о производстве выплат в возмещение этого ущерба, в котором со ссылкой на документы приводится расчет и сумма возмещения. Следует иметь в виду, что выплаты реабилитированным за причиненный им вред не подлежат налогообложению[355] и производятся с учетом уровня инфляции (ч. 4 ст. 135 УПК).

Для рассмотрения требований о возмещении имущественного вреда судом применяется порядок, установленный законом для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора (ч. 5 ст. 135 УПК). В частности, в соответствии с ч. 6 ст. 396 УПК указанный вопрос разрешается судьей единолично в судебном заседании. Основанием для рассмотрения этого вопроса в заседании является ходатайство реабилитированного (ч. 1 ст. 399 УПК).

О месте и времени судебного заседания должны быть извещены реабилитированный, его представитель и законный представитель (при их наличии), прокурор, соответствующий финансовый орган, выступающий от имени казны Российской Федерации, и другие заинтересованные лица.

В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации[356].

Судебное заседание начинается с объяснений заявителя, затем исследуются представленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора.

Учитывая, что для реабилитированных уголовно-процессуальным законом установлен упрощенный по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда, в случае недостаточности данных, представленных реабилитированным в обоснование своих требований, суд оказывает им содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных требований, а при необходимости и принимает меры к их собиранию.

По окончании судебного заседания судья выносит соответствующее постановление (ст. 397 и 399 УПК). Копия постановления, заверенная гербовой печатью, вручается (направляется по почте или выдается на руки) реабилитированному лицу, а в случае его смерти – наследникам, близким родственникам, родственникам или иждивенцам реабилитированного.

На основании ст. 137 УПК постановление судьи о производстве выплат, возврате имущества может быть обжаловано в апелляционную и кассационную инстанцию.

§ 3. Моральный вред, его виды и порядок возмещения

Моральный вред определяется в ст. 151 ГК как физические или нравственные страдания гражданина, являющиеся результатом действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом[357].

Более развернутое определение данного вида вреда дано Пленумом Верховного Суда[358]. В частности, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2).

Нравственные переживания могут возникнуть в связи с утратой родственника, невозможностью продолжать активную общественную жизнь; вследствие потери работы; раскрытия семейной, врачебной тайны; распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, и т. п.

Физические страдания как одна из разновидностей морального вреда проявляются в негативных ощущениях, связанных с болью, головокружением, тошнотой, удушьем по причине увечья, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и т. д.

К нравственным страданиям нужно относить переживания, вызванные умалением чести, достоинства, репутации человека.

Факт уголовного преследования гражданина неминуемо становится известным довольно широкому кругу лиц, так как обычно это связано с производством целого ряда следственных действий по месту его жительства и работы, которые не могут остаться не замеченными соседями и сослуживцами.

Все это не может не подорвать репутацию, не запятнать доброе имя гражданина. Окружающие люди по-иному начинают оценивать его, и в результате наносится вред его чести.

Вот почему правильной представляется позиция О. В. Химичевой, полагающей, что под моральным вредом, явившимся результатом незаконных действий органов дознания и следователя, следует считать физические страдания, т. е. негативные ощущения, и нравственные страдания, негативные переживания и социальные потери, причиненные такими незаконными действиями[359].

Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возмещение морального вреда в двух формах: нематериальной и денежной.

Одной из форм возмещения морального вреда является нематериальная, предусматривающая извинение и официальное опровержение причастности лица к преступлению. Это позволяет восстановить его честь, доброе имя и репутацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 136 УПК прокурор от имени государства приносит извинение за причиненный данному лицу вред[360]. Возложение этой обязанности именно на прокурора обусловлено выполнением прокурором от имени государства функции уголовного преследования в ходе уголовного судопроизводства, а также функции надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК).

Кроме этого, принесение официального извинения от имени государства свидетельствует о публичном признании ошибки, допущенной органами предварительного расследования или суда.

Однако это не исключает извинения со стороны должностных лиц органов предварительного расследования или суда, непосредственно вынесших акт о реабилитации.

В тех же случаях, когда негативные сведения о реабилитированном (о его задержании, заключении под стражу, временном отстранении от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении и иных примененных к реабилитированному незаконных действиях) были распространены через средства массовой информации, то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти – его близких родственников (родственников) либо по письменному указанию суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя или дознавателя соответствующие средства массовой информации обязаны в течение 30 суток сделать сообщение о реабилитации данного лица (ч. 3 ст. 136 УПК).

Данное правило касается как публикации в печати, так и распространения сведений об уголовном преследовании лица по радио, телевидению или в любых иных средствах массовой информации.

При отказе средств массовой информации в сообщении о реабилитации реабилитированный, а равно иные заинтересованные лица могут обратиться в суд с исковым требованием в порядке гражданского судопроизводства (чч. 1 и 2 ст. 152 ГК). Если же не будет выполнено и судебное решение о публикации сообщения, реабилитирующего гражданина, то суд вправе наложить на нарушителя штраф. Однако уплата штрафа не освобождает ответчика от обязанности выполнить предусмотренные решением суда действия по восстановлению чести и достоинства ответчика (ч. 7 ст. 152 УК).

Нематериальной формой возмещения морального вреда является также направление письменного сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или месту жительства. Данная обязанность возложена на суд, прокурора, следователя, дознавателя, которые в случае поступления требования реабилитированного, а в случае его смерти – требования его родственников должны выполнить указанную обязанность в течение 14 суток (ч. 4 ст. 136 УПК).

Другой формой возмещения морального вреда, причиненного уголовным преследованием невиновного, как уже отмечалось, является его денежная компенсация, осуществляемая в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК). Возможность предъявления в этом порядке иска о компенсации морального вреда в денежном выражении предусмотрена ст. 151 ГК. Данный иск подсуден районным и гарнизонным военным судам в соответствии с их подсудностью (ст. 23 и 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[361]) и может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или по месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства.

К исковому заявлению, содержащему цену иска, прилагается копия оправдательного приговора, определения или постановления о прекращении уголовного дела, на основании которого лицо реабилитировано.

Суд, рассматривая исковое требование в зависимости от характера причиненных этому лицу физических и нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости, по своему усмотрению определяет конкретный размер компенсации морального вреда (ч. 2 ст. 1101 ГК). Эта же статья (ч. 3) предусматривает, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен вред (продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда), а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда указываются в решении суда.

§ 4. Восстановление иных прав реабилитированного

Как уже было отмечено, восстановление прав и законных интересов реабилитированного предполагает не только возмещение имущественного и морального вреда, но и устранение иных негативных последствий его незаконного уголовного преследования, к числу которых закон относит трудовые, пенсионные, жилищные и некоторые другие права. В соответствии с ч. 1 ст. 138 УПК этот перечень не является исчерпывающим, поэтому должны быть восстановлены также любые другие права, которые в той или иной степени были ограничены в результате уголовного преследования.

Для разрешения судьей требований о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав применяется порядок, установленный законом для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. В силу ст. 397 и 399 УПК основанием для рассмотрения этого вопроса является ходатайство реабилитированного. Судебное заседание, в котором помимо реабилитированного и его представителей вправе участвовать прокурор, начинается с объяснений заявителя, затем исследуются предоставленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора, после чего судья выносит соответствующее постановление.

Восстановление реабилитированного в трудовых правах. Согласно п. 10 ст. 77 и п. 4 ст. 83 ТК одним из оснований, влекущих прекращение трудового договора (независимо от воли сторон), является осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы в соответствии со вступившим в законную силу приговором суда.

Восстановление в трудовых правах реабилитированного, уволенного с работы (должности) по указанному основанию, означает предоставление ему прежней работы, восстановление в прежней должности, а также зачет в общий трудовой стаж, стаж по специальности и в непрерывный стаж, времени пребывания его в местах лишения свободы и отбывания других видов уголовного наказания, повлекших увольнение с прежней должности или работы (пп. 5 и 6 указа от 18.05.1981).

В тех случаях, когда восстановление на прежнюю работу или должность по объективным причинам не предоставляется возможным (например, ликвидация предприятия или учреждения, сокращение должности и т. п.), реабилитированному предоставляется другая равноценная работа (должность). При смене собственника организации, в которой реабилитированный работал до увольнения, при ее реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, преобразовании и т. п.) обязанность предоставления реабилитированному работы (должности) возлагается на правопреемника.

Формально-юридическим основанием восстановления гражданина на работе или в должности является факт его реабилитации, подтвержденный копией уголовно-процессуального документа (оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного дела). Вынесение какого-либо дополнительного уголовно-процессуального решения по данному вопросу закон не требует. Тем не менее, если этого окажется недостаточно, право реабилитированного гражданина подтверждается судебным решением в порядке ч. 7 ст. 399 УПК.

Порочащая запись, занесенная в трудовую книжку, признается недействительной. По просьбе реабилитированного гражданина администрация выдает ему дубликат трудовой книжки без внесения в нее записи, признанной недействительной.

При этом следует учитывать особенности восстановления трудовых прав отдельных категорий работников. В частности, согласно п. 2 ст. 23 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в посл. ред.)[362] восстановление на военной службе необоснованно уволенных с военной службы военнослужащих осуществляется в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы[363]. Военнослужащий подлежит восстановлению на службе в прежней (или с его согласия – равной или не ниже) должности. Восстановление гражданина на военной службе производится путем отмены приказа об увольнении военнослужащего с военной службы. Отмена данного приказа производится должностным лицом, издавшим приказ, или его прямым начальником. При этом признание военнослужащего не годным по состоянию здоровья к военной службе, истечение срока заключенного контракта или достижение им предельного возраста пребывания на военной службе на момент судебного разбирательства не может служить препятствием к принятию такого решения[364].

При решении вопросов восстановления на службе в органах внутренних дел следует учитывать положения Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[365], предусматривающего, в частности, что сотрудник органов внутренних дел, признанный в установленном порядке незаконно уволенным со службы в органах внутренних дел, освобожденным, отстраненным от должности или переведенным на другую должность в органах внутренних дел либо незаконно лишенным специального звания, подлежит восстановлению в прежней должности (с его согласия – на равнозначной должности) и (или) специальном звании. Основанием для восстановления сотрудника органов внутренних дел на службе в органах внутренних дел является решение руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя либо вступившее в законную силу решение суда (ст. 74).

Аналогичные особенности восстановления трудовых прав существуют и для сотрудников иных правоохранительных органов. В органах Следственного комитета Российской Федерации эти особенности предусмотрены ст. 32 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (в посл. ред.)[366], в органах и учреждениях прокуратуры – ст. 43.3 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (в посл. ред.)[367], в органах внутренних дел Российской Федерации – ст. 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в посл. ред.)[368].

Восстановление реабилитированного в пенсионных правах. При восстановлении реабилитированного в пенсионных правах применяются положения п. 7 указа ПВС СССР от 18.05.1981. Если реабилитированный ко дню обращения за пенсией не работает либо получает заработную плату в меньших размерах, чем до осуждения либо привлечения к уголовной ответственности, то по его просьбе пенсия назначается ему исходя из оклада (ставки) по должности (работе), занимаемой им до осуждения либо привлечения к уголовной ответственности или по другой аналогичной должности (работе) на день вступления в законную силу оправдательного приговора либо вынесения постановления (определения) о прекращении уголовного дела.

При назначении пенсии на льготных условиях или в льготных размерах зачтенное в трудовой стаж реабилитированного время отбывания наказания, а также время, в течение которого гражданин не работал в связи с отстранением его от должности или заключением под стражу, приравнивается по выбору реабилитированного либо к работе, которая предшествовала осуждению или привлечению к уголовной ответственности, либо к работе, которая следовала за освобождением от уголовной ответственности или отбытия наказания.

При определении права на отдельные виды пенсий учитывается суммарная продолжительность периодов работы и иной деятельности (трудовой стаж), которые засчитываются в страховой стаж для получения пенсии, предусмотренной Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (в посл. ред.). Поэтому следует иметь в виду, что период содержания под стражей, а также отбывания наказания в местах лишения свободы лиц, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности и в последующем реабилитированных, засчитывается в страховой стаж, наравне с периодами работы, независимо от осуществления какой либо трудовой и (или) иной деятельности и уплаты страховых взносов (ст. 11).

Восстановление реабилитированного гражданина в пенсионных правах производится по его ходатайству судом в порядке ст. 399 УПК.

Восстановление реабилитированного в жилищных правах означает возвращение ему ранее занимаемого им жилого помещения, а при невозможности возврата (дом снесен или переведен в нежилой фонд и т. п.) – предоставления ему в установленном порядке вне очереди в том же населенном пункте равноценного жилого помещения с учетом действующих норм жилой площади и состава семьи.

При возвращении гражданину утраченного жилья следует учитывать постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. № 8 «По делу о проверке конституционности ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е. Р. Такновой, Е. А. Оглобина, А. Н. Ващука»[369], согласно которому временное отсутствие гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи), в том числе в связи с осуждением к лишению свободы, само по себе не может служить основанием для лишения права пользования жилым помещением.

Восстановление реабилитированного гражданина в жилищных правах по его ходатайству производится также судом в порядке, установленном ст. 399 УПК.

Восстановление иных прав реабилитированного. К восстановлению иных прав реабилитированного относятся: зачисление реабилитированного в учебное заведение, из которого он был исключен в связи с привлечением к уголовной ответственности; восстановление лицензии или аккредитации на определенный вид деятельности; восстановление его прав на управление транспортным средством и т. п.

Немаловажное значение для полной и всесторонней реабилитации лица, пострадавшего в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, имеет также предусмотренное в уголовно-процессуальном законе восстановление специальных, воинских и почетных званий, классных чинов и возвращение государственных наград, которых гражданин был лишен по приговору суда в порядке дополнительного наказания (ст. 48 УК).

Обязанность по восстановлению указанных прав реабилитированного возложена законом на тот орган государства, который в свое время присвоил гражданину звание или классный чин, наградил, а затем, подчиняясь предписанию обвинительного приговора суда, лишил осужденного указанных званий и наград.

Сам документ о реабилитации (оправдательный приговор, постановление о прекращении уголовного дела) является достаточным основанием для восстановления в звании, классном чине и для возврата государственных наград. Однако если этого по каким-либо причинам не произошло, то реабилитированный вправе обратиться за защитой своих прав в суд в порядке, установленном ст. 399 УПК.

Следует иметь в виду, что уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность подачи искового заявления в порядке гражданского судопроизводства, если не удовлетворено требование реабилитированного о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав, а также в случае его несогласия с принятым решением (ч. 1 ст. 138 УПК).

В этих случаях реабилитированным лицам, выступающим в качестве истцов, предоставляются определенные льготы. В частности, они освобождаются от уплаты государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (п. 11 ч. 1 ст. 80 ГПК); иск может быть предъявлен по выбору истца – в суд по месту его жительства или в суд по месту нахождения ответчика (ч. 4 ст. 1 и ч. 5 ст. 29 ГПК) и т. п.

Следует отметить, что в рассмотренном выше порядке возмещается также вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя (ст. 139 УПК).

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и значение реабилитации в уголовном судопроизводстве.

2. Основания возникновения права на реабилитацию.

3. Понятие реабилитированного.

4. Понятие и содержание права на реабилитацию.

5. Признание права на реабилитацию.

6. Виды вреда, возмещаемого в порядке реабилитации.

7. Порядок возмещения имущественного вреда.

8. Порядок устранения последствий морального вреда.

9. Восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав.

Литература

1. Орлова А. А. Концепция реабилитации и организационно-правовые механизмы ее реализации в российском уголовном процессе: монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013.

2. Петрухин И. Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: монография. М.: Проспект, 2009.

3. Татьянин Д. В. Реабилитация в уголовном процессе России (понятие, виды, основания). М.: Юрлитинформ, 2007.

4. Химичева О. В. Проблема реабилитации в уголовном судопроизводстве. Имущественный вред, подлежащий возмещению: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция». М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2012.

5. Химичева О. В. Реабилитация в уголовном судопроизводстве: учеб. пособие. М.: Моск. ун-т МВД России, 2013.

6. Яшина А. А. Институт реабилитации: конституционно-правовые аспекты: монография. М.: Юрлитинформ, 2018.

Глава 11

Гражданский иск в уголовном судопроизводстве

§ 1. Понятие, значение, предмет и основания гражданского иска в уголовном судопроизводстве

Одной из задач производства по уголовному делу является задача возмещения вреда лицу, если такой вред был причинен в результате преступления. Согласно ч. 3 ст. 42 УПК потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (ч. 4 ст. 42 УПК). В случае предъявления лицом (физическим или юридическим), понесшим вред от преступления, гражданского иска о его возмещении в рамках уголовного дела судья, следователь или дознаватель выносит постановление, а суд – определение о признании этого лица гражданским истцом. Таким образом, законодатель позволяет рассматривать гражданско-правовое требование о возмещении вреда совместно с уголовным делом.

К сожалению, действующий УПК не содержит систематизированной группы норм, регулирующей данный институт. Положения о гражданском иске рассредоточены по разным его статьям и разделам.

Гражданский иск в уголовном судопроизводстве – рассматриваемое совместно с уголовным делом требование лица (физического или юридического), понесшего вред непосредственно от преступления (юридическое лицо – имущественный вред; физическое – имущественный или моральный вред), либо его представителя (законного представителя) или прокурора к лицу, которое в соответствии с гражданским законодательством несет ответственность за вред, причиненный преступлением.

Юридическим фактом, обусловливающим возникновение гражданско-правовых отношений между лицом, отвечающим за причиненный вред, и потерпевшим является факт совершения преступления. Таким образом, совершение преступления влечет возникновение двух видов правоотношений: уголовно-правовых и гражданско-правовых. Гражданско-правовые отношения могут быть реализованы в порядке гражданского судопроизводства или посредством уголовно-процессуальных отношений. В последнем случае необходимо, чтобы при производстве по уголовному делу был заявлен гражданский иск. Уголовно-процессуальные отношения, в рамках которых реализуется гражданско-правовое отношение, детерминированы им[370]. Иначе говоря, гражданский иск является формальным основанием для реализации гражданско-правовых отношений посредством уголовно-процессуальных. Кроме того, гражданско-правовое отношение в уголовном судопроизводстве может являться детерминантом и некоторых гражданско-процессуальных отношений в тех случаях, когда по вопросам, касающимся гражданского иска, не урегулированным уголовно-процессуальным законодательством, применяются нормы гражданско-процессуального права[371].

Рассмотрение гражданского иска в рамках уголовного судопроизводства позволяет более эффективно восстанавливать права лица, которому преступлением причинен вред, чем рассмотрение аналогичного иска, заявленного в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск в уголовном процессе не облагается государственной пошлиной (ч. 2 ст. 44 УПК). Кроме того, основания иска (в рамках вреда, причиненного непосредственно преступлением), характер и размер причиненного вреда – элемент предмета доказывания по уголовному делу, т. е. его доказывание составляет обязанность государственных органов, осуществляющих предварительное расследование, в отличие от гражданского судопроизводства, где обязанность доказывания возлагается на истца. Мало того, лица, признанные в установленном законом порядке гражданскими истцами и гражданскими ответчиками, своим участием в процессе могут оказать должностным лицам существенную помощь в установлении значимых обстоятельств по уголовному делу.

Следует учитывать, что имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, однако выходящий за рамки предъявленного обвинения (например, расходы на погребение, когда последствием преступления явилась смерть человека, расходы потерпевшего на лечение в связи повреждением здоровья), подлежит доказыванию гражданским истцом[372].

Рассмотрение гражданского иска совместно с уголовным делом способствует экономии процессуальных средств, позволяет обеспечивать более эффективные способы обеспечения иска и скорейшего его рассмотрения.

Предметом гражданского иска в уголовном процессе выступает требование о возмещении имущественного вреда или денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением. При этом понятием «вред» охватывается не только прямой ущерб, т. е. утрата, ухудшение или понижение ценности имущества, затраты, необходимые на восстановление, приобретение утраченного имущества (причинение такого вреда может быть целью лица, совершившего преступление или носить сопутствующий характер), но и убытки в виде упущенной выгоды.

Как известно, упущенная выгода не включается в размер имущественного вреда при квалификации преступления. Вместе с тем согласно ст. 15 ГК лицо, право которого нарушено, вправе требовать полного возмещения ему убытков, в том числе и упущенной выгоды. Поэтому таковая может составлять предмет гражданского иска в уголовном процессе[373].

Существует мнение, что вопрос о возмещении упущенной выгоды как элемента предмета гражданского иска в уголовном судопроизводстве может быть рассмотрен лишь в случаях, когда потерпевший сам обосновал и представил необходимые документы, доказательства, подтверждающие характер и размер не полученных им доходов, в противном случае спор переносится в сферу гражданского судопроизводства[374]. Представляется, что установление характера и размера вреда, причиненного преступлением, в любом случае обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих производство по делу (следователя, дознавателя), вне зависимости от того, влияет ли на квалификацию причиненный вред. Если вред выходит за рамки предъявленного обвинения, то, как ранее отмечалось, его доказывание осуществляется гражданским истцом.

Гражданский иск может быть заявлен как с целью возмещения материального вреда, причиненного преступлением, так и для имущественной компенсации морального вреда. Моральный вред представляет собой нравственные и физические страдания, к числу которых могут относиться возникшие в результате деяния чувства страха, возмущения, обиды, переживания в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь либо это боль, удушье, головокружение, тошнота и т. д.[375].

Пленум Верховного Суда указал, что компенсация морального вреда в соответствии с законом осуществляется в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении таких исков следует руководствоваться положениями ст. 151, 1099–1101 ГК, согласно которым при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие обстоятельства, а также иные конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску[376].

При разрешении исков о компенсации морального вреда в денежной форме необходимо руководствоваться указанными положениями гражданского законодательства, согласно которым (в частности, ст. 151 ГК) безусловной компенсации подлежит моральный вред, причиненный действиями, нарушающими личные неимущественные права (право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и др.) либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (жизнь, здоровье, честь, достоинство); в противном случае возможность компенсации морального вреда должна быть прямо предусмотрена законом. Вместе с тем Пленум Верховного Суда разъяснил, что гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище и др.)[377].

Гражданский истец в исковом заявлении сам определяет размер компенсации морального вреда в денежной форме. Окончательный размер компенсации определяет суд в приговоре по результатам судебного разбирательства.

Гражданский иск совместно с уголовным делом может быть рассмотрен лишь в случаях, если ущерб причинен непосредственно преступлением, т. е. действиями, составляющими объективную сторону состава преступления. Рассмотрение регрессных исков в уголовном процессе по общему правилу не допускается[378]. Также в порядке гражданского судопроизводства подлежат рассмотрению требования, относящиеся к последующему восстановлению имущественных прав потерпевшего (например, о возмещении вреда в случае смерти кормильца). В этой части гражданский иск по уголовному делу оставляется судом без рассмотрения (см. постановление ПВС РФ № 23).

Невозможно рассмотрение совместно с уголовным делом и исков о признании, а не о присуждении, т. е. о лишении родительских прав, о выселении, о признании брака недействительным, о признании недействительной сделки и т. д.[379].

Основание гражданского иска составляют юридические факты, которыми истец обосновывает свои требования. К числу таких фактов относятся: 1) совершение преступления; 2) причинение вреда истцу; 3) непосредственная причинная связь между преступлением и вредом.

Если лицо, понесшее вред непосредственно в результате преступления, не предъявило гражданский иск в процессе производства по уголовному делу, оно имеет право сделать это в порядке гражданского судопроизводства.

§ 2. Производство по гражданскому иску

Гражданский иск в уголовном процессе может быть предъявлен с момента возбуждения уголовного дела до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции (ч. 2 ст. 44 УПК). При этом заявление гражданского иска возможно и в том случае, когда в уголовном судопроизводстве еще не появился такой субъект, как подозреваемый, обвиняемый, а следовательно, и лицо, которое несет имущественную ответственность за его действия.

Отказ от гражданского иска может быть заявлен гражданским истцом в любой момент производства по уголовному делу, но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Отказ от гражданского иска влечет за собой прекращение производства по нему (ч. 5 ст. 44 УПК).

Должностное лицо, осуществляющее предварительное расследование, установив, что физическому или юридическому лицу в результате совершения преступления причинен вред, обязано разъяснить ему право на предъявление гражданского иска. При этом признание лица потерпевшим в результате причинения ему физического, материального или морального вреда в результате преступления не ставит его автоматически в процессуальное положение гражданского истца.

Если исковое заявление поступило к следователю (дознавателю), он выносит самостоятельное постановление о признании лица гражданским истцом. В описательно-мотивировочной части данного постановления излагаются основания признания лица гражданским истцом. В случае предъявления иска в судебном заседании судья выносит постановление, а суд – определение о признании лица гражданским истцом. Гражданскому истцу должны быть разъяснены права и обязанности, предусмотренные соответственно ч. 4 и 6 ст. 44 УПК.

В защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными, а также лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права, иск может быть предъявлен их законными представителями или прокурором, а в защиту интересов государства – прокурором (ч. 3 ст. 44 УПК).

По уголовному делу о преступлении, которым вред причинен имуществу, закрепленному за государственным или муниципальным унитарным предприятием, государственным или муниципальным учреждением во владение, пользование и распоряжение, такое предприятие, учреждение вправе самостоятельно заявить по делу гражданский иск. Признание прокурора гражданским истцом не требуется (см. постановление ПВС РФ № 23).

В случае установления физического или юридического лица, несущего в соответствии с гражданским законодательством ответственность за вред, причиненный преступлением, таковое на основании постановления следователя, дознавателя, судьи или на основании определения суда привлекается в качестве гражданского ответчика. Гражданскому ответчику разъясняются права и обязанности, предусмотренные соответственно чч. 2 и 3 ст. 54 УПК. В случае признания гражданским ответчиком обвиняемого ему разъясняются также и те права, которыми он наделяется как гражданский ответчик.

Гражданским ответчиком может быть признан не только обвиняемый. При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК); если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности – владелец данного источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК). Учитывая, что вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, по уголовным делам (например, о преступлениях, предусмотренных ст. 285, 286 УК) к участию в уголовном деле привлекаются представители финансового органа, выступающего от имени казны, либо главные распорядители бюджетных средств по ведомственной принадлежности (ст. 1071 ГК). В случае причинения вреда несовершеннолетним, который не имеет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, наряду с обвиняемым в качестве гражданского ответчика привлекаются его родители (усыновители) или попечители либо организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которой несовершеннолетний находился под надзором (см. постановление ПВС РФ № 23).

Основным процессуальным действием, направленным на обеспечение исполнения приговора в части заявленного или возможного в будущем гражданского иска, является наложение ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. В целях обеспечения гражданского иска арест может быть наложен и на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). В этом случае суд должен указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд (ч. 3 ст. 115 УПК).

Наложение ареста на имущество, в том числе и на ценные бумаги, а также продления сроков применения данной меры процессуального принуждения (если арест налагается по основаниям, предусмотренным ч. 3 ст. 115 УПК) урегулированы ст. 115, 115.1 и 116 УПК. Данное процессуальное действие осуществляется по решению суда, которое принимается по ходатайству должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, согласованному с руководителем следственного органа (если ходатайство заявляет следователь) или прокурором (если ходатайство заявляет дознаватель). При этом суд при наличии к тому оснований принимает меры к обеспечению гражданского иска, если они не были приняты органами предварительного расследования. Однако такие меры могут быть приняты судом по ходатайству потерпевшего, гражданского истца, их законных представителей или представителей либо прокурора (ч. 2 ст. 230 УПК). Исполнение указанного постановления (определения) возлагается на судебных приставов-исполнителей.

Подсудность гражданского иска, вытекающего из уголовного дела, определяется подсудностью уголовного дела, в котором он предъявлен (ч. 10 ст. 31 УПК). Гражданский иск подлежит разрешению судом в приговоре по результатам судебного разбирательства.

При постановлении обвинительного приговора суд в зависимости от доказанности оснований иска удовлетворяет его полностью или в части или отказывает в его удовлетворении.

При постановлении оправдательного приговора суд отказывает в удовлетворении иска, за исключением случаев оправдания за отсутствием в деянии подсудимого состава преступления. В последнем случае суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, а истец вправе предъявить его в порядке гражданского судопроизводства.

Следует иметь в виду, что если гражданский иск не был заявлен, то суд лишен возможности по собственной инициативе возместить имущественный ущерб или компенсировать моральный вред, причиненный преступлением[380].

При неявке гражданского истца в судебное разбирательство суд вправе оставить гражданский иск без рассмотрения. В этом случае за гражданским истцом сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Однако суд вправе рассмотреть гражданский иск и в отсутствие гражданского истца, если: 1) об этом ходатайствует гражданский истец или его представитель; 2) гражданский иск поддерживает прокурор; 3) подсудимый полностью согласен с предъявленным гражданским иском (ст. 250 УПК).

При необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 309 УПК). Однако Пленум Верховного Суда обязал суды принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены, не допускать при постановлении обвинительного приговора необоснованной передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. В случае если в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК суд признал за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передал вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, такое решение обязательно должно быть мотивировано в приговоре. Если же размер вреда влияет на квалификацию деяния, суд обязан этот размер устанавливать даже в ситуациях, требующих отложения судебного разбирательства (см. постановление ПВС РФ № 23).

В случае прекращения уголовного дела судом ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, а также изменения им обвинения в ходе судебного разбирательства гражданский иск может быть предъявлен в порядке гражданского судопроизводства (ч. 10 ст. 246 УПК).

При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с актом об объявлении амнистии (а равно по другим нереабилитирующим основаниям) гражданский иск также оставляется без рассмотрения. Лицо, которому вред причинен непосредственно преступлением, вправе потребовать возмещения вреда в порядке гражданского судопроизводства. Однако в этом случае бремя доказывания оснований иска возлагается на истца, что существенно затрудняет эффективность возмещения вреда.

В этой связи Конституционный Суд отметил, что хотя государство при наличии соответствующих оснований и условий может отказаться от осуществления уголовного преследования, оно не вправе оставить неисполненными те обязанности, которые возлагаются на него Конституцией. В частности, государство не освобождается от необходимости обеспечить потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46 и ст. 52 Конституции).

Суд в случае амнистии должен обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, аналогичные тем, которые предоставляются потерпевшим по делам, по которым амнистия применению не подлежит или применяется после вынесения приговора, т. е. потерпевшему должно оказываться содействие со стороны государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния.

В этой связи законодатель вправе (представляется, что и должен) принять специальный нормативный акт, предусматривающий такие компенсационные механизмы[381]. Увы, до настоящего времени такой нормативный акт не принят.

Рассмотрение уголовного дела в особом порядке по правилам гл. 40 и 40.1 УПК не освобождает суд от обязанности исследовать вопросы, касающиеся гражданского иска, и принять по нему решение: суд при постановлении обвинительного приговора вправе удовлетворить гражданский иск, если его требования вытекают из обвинения, с которым обвиняемый согласен, и не имеется препятствий для разрешения гражданского иска судом по существу.

Следует учитывать, что характер и размер вреда, доказанный по уголовному делу, может отличаться от требований, заявленных в гражданском иске. При наличии соответствующих оснований по результатам судебного разбирательства в особом порядке он может быть оставлен без удовлетворения, производство по нему может быть прекращено либо по иску будет принято решение о передаче его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, если это не повлечет изменение фактических обстоятельств дела[382].

Вред, причиненный совместными действиями нескольких подсудимых, взыскивается с них солидарно, однако по ходатайству потерпевшего и в его интересах суд вправе определить долевой порядок его взыскания (ст. 1080 ГК).

Если имущественный вред причинен подсудимым совместно с другим лицом, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, либо это лицо освобождено от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, то суд возлагает обязанность по его возмещению в полном объеме на подсудимого. При вынесении в дальнейшем обвинительного приговора в отношении лица, дело о котором было выделено в отдельное производство, суд вправе возложить на него обязанность возместить вред солидарно с ранее осужденным лицом, в отношении которого был удовлетворен гражданский иск (см. постановление ПВС РФ № 23).

Приговор суда может быть обжалован гражданским истцом, его представителем и законным представителем, гражданским ответчиком, его представителем (потерпевший, признанный гражданским истцом, вправе обжаловать приговор в полном объеме) в апелляционном, кассационном, надзорном порядке лишь в части, касающейся гражданского иска.

Вопросы для самоконтроля

1. Способы возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном судопроизводстве.

2. Понятие гражданского иска в уголовном судопроизводстве.

3. Преимущества заявления гражданского иска в уголовном процессе для лица, которому вред причинен непосредственно преступлением, перед заявлением им иска в порядке гражданского судопроизводства.

4. Период уголовного судопроизводства, в который допускается заявление гражданского иска.

5. Случаи заявления гражданского иска прокурором.

6. Оформление признания лица гражданским истцом или гражданским ответчиком в уголовном процессе.

7. Решения по гражданскому иску, принимаемые судом по результатам судебного разбирательства.

8. Обжалование решения суда, принятого по гражданскому иску.

Литература

1. Волеводз А. Г. Правовое регулирование возмещения вреда, причиненного преступлением, по законодательству зарубежных стран // Юридический мир. 2009. № 11. С. 50–66.

2. Дубровин В. В. Возмещение вреда от преступлений в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2011.

3. Иванов Д. А. Возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, в досудебном производстве по уголовным делам. М.: Юрлитинформ, 2016.

4. Мазалов А. Г. Гражданский иск в уголовном процессе. М., 1977.

5. Понарин В. Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. Воронеж, 1994.

6. Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда. М.: Р. Валент, 2007.

Часть II

Досудебное производство

Глава 12

Возбуждение уголовного дела

§ 1. Понятие и сущность возбуждения уголовного дела

Современное уголовно-процессуальное законодательство России понятием «возбуждение уголовного дела» охватывает три различные категории.

Во-первых, возбуждение уголовного дела – это соответствующее решение компетентных органов, закрепленное в постановлении о возбуждении уголовного дела, т. е. процессуальный акт (ст. 146 УПК).

Во-вторых, возбуждение уголовного дела можно рассматривать как уголовно-процессуальный институт (т. е. совокупность норм права, регламентирующих группу однородных общественных отношений, в данном случае – отношений, возникающих в ходе деятельности по рассмотрению и разрешению заявлений и сообщений о преступлениях).

И, в-третьих, под возбуждением уголовного дела следует понимать стадию отечественного уголовного судопроизводства, т. е. относительно самостоятельный этап уголовного процесса, характеризующийся самостоятельными задачами, субъектами, средствами, сроками и отграничивающийся от других этапов итоговым процессуальным актом (постановлением о возбуждении уголовного дела).

В этой связи употребление данного словосочетания необходимо сопровождать разъяснением, что именно понимается под возбуждением уголовного дела.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством возбуждением уголовного дела начинается производство по каждому уголовному делу. Данный этап является неотъемлемой частью досудебного производства (п. 9 ч. 1 ст. 5 УПК). На этой стадии возникает особый комплекс отношений между дознавателем, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа и заявителем о преступлении (иными лицами). Эти отношения реализуются в деятельности названных субъектов, включающей в себя принятие, разрешение, а в необходимых случаях – проверку поступающих сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях (ч. 1 ст. 144 УПК). Кроме этого, принимаются меры по сохранению и закреплению следов преступления (ч. 3 ст. 145 УПК).

Таким образом, на стадии возбуждения уголовного дела осуществляется широкий круг уголовно-процессуальных действий, порождающих систему уголовно-процессуальных правоотношений.

Стадия возбуждения уголовного дела начинается, как правило, с получения первоначальных сведений о преступлении и завершается принятием решения о возбуждении уголовного дела либо об отказе в таковом. Она призвана, с одной стороны, обеспечить решительное и оперативное реагирование на каждое сообщение о преступлении, что является гарантией быстрого и полного его раскрытия, с другой – исключить незаконное и необоснованное вовлечение граждан в орбиту уголовного судопроизводства, а также напрасную трату сил и средств правоохранительных органов.

Эта стадия имеет как общие, характерные для уголовного судопроизводства в целом, так и непосредственные задачи.

В соответствии с общими задачами уголовного процесса она направлена на быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Деятельность, осуществляемая на стадии возбуждения уголовного дела, способствует укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод личности, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции и иных законов России.

Задачи, присущие непосредственно стадии возбуждения уголовного дела, определены уголовно-процессуальным законодательством или вытекают из него и состоят в том, чтобы определить: является ли источник информации о готовящемся или совершенном преступлении законным поводом к возбуждению уголовного дела (ст. 140, ст. 141–143, ч. 5 ст. 318, ч. 1 ст. 319 УПК); усматриваются ли в деянии, о котором сообщено, признаки преступления (ч. 2 ст. 140 УПК); по какой статье УК оно может быть квалифицировано (п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК); не содержит ли заявление и сообщение данных о деянии, не представляющем общественной опасности в силу малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК); вправе ли данный орган и конкретное должностное лицо разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела, либо имеющиеся материалы подлежат передаче по подследственности (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК); имеются ли обстоятельства, препятствующие возбуждению уголовного дела (ст. 24 и 148 УПК); относится ли преступление к числу тех, дела о которых возбуждаются не иначе как по заявлению руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием (ст. 23 УПК), а также по жалобе потерпевшего (чч. 2 и 3 ст. 20 УПК); не обладает ли лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, статусом, влекущим особый порядок возбуждения такового (ст. 447 и 448 УПК); кому следует вести дознание или предварительное следствие в случае возбуждения уголовного дела (ст. 149, ст. 151 УПК); является ли достаточной имеющаяся совокупность сведений для принятия какого-либо решения, предусмотренного ст. 145 УПК; какие меры надлежит принять для закрепления и сохранения следов преступления (ч. 3 ст. 145 и др. УПК).

Решение указанных задач может быть достигнуто путем изучения и анализа информации, содержащейся в первичном материале, поступившем в компетентный орган, тщательной проработки всех представленных заявителем документов, сопоставления их друг с другом, оценки содержащихся в них сведений в отдельности и совокупности. Однако следует иметь в виду, что на практике первичные материалы редко содержат полные, конкретные сведения о признаках совершенного преступления, что не позволяет принять законное и обоснованное процессуальное решение. В связи с этим уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в подобных случаях проведение проверки сообщения о преступлении (ст. 144 УПК), именуемой в юридической литературе чаще предварительной проверкой.

Институт проверки сообщений о преступлениях, претерпевший за период своего существования значительные изменения, и по сей день вызывает оживленные дискуссии в теории и на практике.

Будучи в дореволюционном уголовном процессе одной из форм дознания[383], предварительная проверка сообщения о преступлении проводилась посредством негласных розысков и наблюдений, расспросов, неформального личного удостоверения, собирания письменных и словесных справок, но без производства следственных действий[384]. По окончании проверки материалы передавались прокурору, который, в свою очередь, при усмотрении в предоставленных материалах признаков преступления направлял их судебному следователю для производства расследования.

Таким образом, в дореволюционном уголовном процессе предварительная проверка преследовала своей целью экономию процессуальных средств, ограждение от неосновательного применения мер процессуального принуждения, обеспечение внезапности и быстроты реагирования на преступные факты.

После революции 1917 г. дознание потеряло свою изначальную сущность. Этот термин стал обозначать расследование органами дознания преступлений в форме предварительного следствия. Уголовно-процессуальное законодательство того времени не предусматривало проверочной деятельности до возбуждения уголовного дела. По смыслу ст. 100, 101 УПК РСФСР 1922 г. вопрос о производстве предварительного расследования или об отказе в этом решался в зависимости от наличия в заявлении указаний на состав преступления. Предусматривалась негласная проверка органами дознания только анонимных заявлений (ст. 98). Аналогичные положения сохранились и в УПК РСФСР 1923 г. (ст. 93, 95, 96), действовавшего до принятия УПК РСФСР 1960 г.[385].

Такая регламентация деятельности по возбуждению уголовного дела подвергалась в юридической литературе справедливой критике. В частности, М. А. Чельцов отмечал, что «…очень часто бывает так, что заявление кричит о преступлении и даже ссылается на соответствующие статьи УК, но необходимый юридический анализ показывает следователю, что в действиях, на которые жалуются, нет состава преступления. Этой-то мысли о необходимости предварительной юридической оценки фактов, указанных в заявлении, не хватает ст. 96 УПК»[386].

Практике, в свою очередь, требовались средства, которые позволяли бы быстро и без излишних формальностей выяснить, содержит ли событие, информация о котором попала в сферу деятельности органов уголовного судопроизводства, признаки преступления.

Несоответствие положений закона потребностям практики привело к тому, что для проверки начальной информации о преступлении стала проводиться так называемая доследственная проверка. Теоретически предполагалось, что она будет состоять только из негласных действий, не облекаемых в официальные процессуальные формы. Однако, поскольку такая проверка поручалась преимущественно следователям, она фактически представляла собой суррогат предварительного следствия. Для урегулирования этого вопроса НКЮ РСФСР и Прокуратура СССР издали ряд циркуляров, запрещающих следователям производить доследственную проверку, определив, однако, в случае возникновения необходимости осуществление ее прокурором[387]. Последний использовал при этом средства общего надзора, главным образом получение объяснений и истребование материалов.

Принятое в начале 1960-х гг. уголовно-процессуальное законодательство, предусмотрев проверочные действия, направленные на установление признаков преступления, предоставило такое право не только прокурору, но и следователю и органу дознания (ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР).

Действующее уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации не только сохранило это положение, предусмотрев проведение проверки сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении (ст. 144 УПК), но и предусмотрело возможность производства дополнительной проверки таковых в случае отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела судом, прокурором или руководителем следственного органа (ч. 6 ст. 148 УПК).

Однако, на наш взгляд, нельзя не учитывать и то, что проведение проверки без учета ее надобности прежде всего отрицательно сказывается на последующем расследовании преступления. Иногда в результате длительной и неумелой проверки преждевременно становятся широко известными отдельные сведения о преступлении, которыми располагает компетентное должностное лицо, и это дает возможность заинтересованным лицам скрыть следы преступления, помешать расследованию. Представляется, что необходимость в ней возникает, если поступившие первичные материалы недостаточно полно освещают все те вопросы, которые необходимо выяснить для принятия законного и объективного процессуального решения на стадии возбуждения уголовного дела.

Придерживающиеся аналогичной точки зрения процессуалисты отмечают, что проведение предварительной проверки без учета ее необходимости приводит к нерациональной и ничем не оправданной трате сил и времени как правоохранительных органов, так и граждан[388], а также препятствует доступу к правосудию.

Необходимой предпосылкой любого процессуального решения является установление определенной совокупности сведений о фактах, гарантирующих обоснованность его принятия. Поэтому и принятие соответствующего решения по сообщению о преступлении должно опираться на совокупность данных, достаточных для законного и обоснованного возбуждения или отказа в возбуждении уголовного дела. Установление таковой является непосредственной (основной) задачей проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки первичных материалов о преступлении. Поэтому представляется неправомерным осуществление мероприятий по получению дополнительных материалов в первоначальной стадии уголовного процесса, если вопрос о возбуждении уголовного дела или отказе в таковом может быть успешно разрешен при наличии сведений, содержащихся в сообщении о преступлении и сопутствующих его материалах.

Так, крайне редко требует проведения проверки информация, полученная в ходе непосредственного обнаружения признаков преступления дознавателем, органом дознания, следователем или руководителем следственного органа. Предполагается, что, сталкиваясь с противоправным проявлением при выполнении своих функциональных обязанностей, компетентное должностное лицо убеждается в наличии признаков преступления и только после этого составляет рапорт об обнаружении таковых.

Аналогичная ситуация обстоит с постановлением прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования, для решения вопроса об уголовном преследовании (п. 4 ч. 1 ст. 140 УПК). Трудно представить, что прокурор может поступить, таким образом, не убедившись о наличии в данных материалах признаков готовящегося или совершенного преступления.

Кроме того, ввиду жестких требований, предъявляемых законом к содержанию частной жалобы, подаваемой мировому судье (ст. 318 УПК), представляется, что данный источник информации о преступлении в большинстве случаев также содержит достаточный объем сведений о признаках преступления и не требует проведения его соответствующей проверки.

Сказанное позволяет рассматривать проверку сообщений о готовящихся или совершенных преступлениях как важный, хотя и не обязательный, элемент стадии возбуждения уголовного дела, обеспечивающий принятие законных и обоснованных решений на этом этапе уголовного судопроизводства.

Осуществляемые в ходе данной проверки действия органически включаются в систему процессуальных действий, из которых слагается данная стадия.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что деятельность, осуществляемая на стадии возбуждения уголовного дела, носит уголовно-процессуальный характер.

Именно уголовно-процессуальное законодательство предусматривает ряд условий (требований), призванных обеспечить соблюдение законности и обоснованности принимаемых на стадии возбуждения уголовного дела решений.

Исходя из норм действующего законодательства, для признания деятельности на первоначальной стадии уголовного процесса правомерной, необходима совокупность определенных процессуальных условий:

а) наличие повода для возбуждения уголовного дела, установленного ст. 140–143 УПК;

б) проведение этой деятельности в целях установления и уточнения оснований для возбуждения уголовного дела или для отказа в таковом (ч. 2 ст. 140, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 148 УПК);

в) осуществление подобной деятельности субъектами, правомочными разрешать вопрос о возбуждении уголовного дела (ст. 144 и 145 УПК);

г) ее реализация способами, предусмотренными уголовно-процессуальным законом (ст. 144, ч. 2 ст. 176, ч. 4 ст. 178, ч. 1 ст. 179, ч. 4 ст. 195 УПК);

д) соблюдение сроков, предусмотренных законом (ст. 144 УПК).

Кроме того, по ее результатам должно быть обязательно принято соответствующее процессуальное решение (ст. 145, 146, 148 УПК).

Рассмотрим более подробно каждое из приведенных процессуальных условий.

1. Инициирование уголовно-процессуальной деятельности при наличии повода для возбуждения уголовного дела, установленного ст. 140 УПК. Данное требование касается юридического характера проверяемых первичных материалов. Поводами для возбуждения уголовного дела являются юридические акты, или поступки, перечисленные в вышеназванной статье Уголовно-процессуального кодекса. Только они влекут начало уголовно-процессуальной деятельности и порождают процессуальные права и обязанности субъектов уголовного судопроизводства. Исходя из этого, проверочные действия, как и другие меры, предусмотренные законом, применяются только тогда, когда имеется законный повод к возбуждению уголовного дела.

Из сказанного следует, что возникновение и реализация уголовно-процессуальных отношений связаны с появлением у компетентного государственного органа или должностного лица повода для возбуждения уголовного дела[389].

2. Следующим процессуальным условием стадии возбуждения уголовного дела является ее специальная цель – осуществление этой деятельности исключительно для установления и уточнения оснований для возбуждения уголовного дела или для отказа в таковом. Это требование непосредственно связано с основной задачей данной стадии и исходит из положения уголовно-процессуального закона о том, что для возбуждения уголовного дела необходимы достаточные данные, указывающие на признаки преступления (ч. 2 ст. 140, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 148 УПК). Поэтому, если в поступивших первичных материалах о преступлении не содержатся основания для принятия законного и обоснованного процессуального решения, то в этом случае проводится их проверка.

Правильно проведенная проверка этих материалов позволяет предотвратить принятие поспешного и необоснованного решения по ним, служит важной гарантией обеспечения законности, соблюдения конституционных прав граждан на стадии возбуждения уголовного дела.

3. Процессуальный характер стадии возбуждения уголовного дела подчеркивает и тот факт, что ей присущ особый круг субъектов, вступающих между собой в правоотношения и обладающих предусмотренными уголовно-процессуальным законом правами и обязанностями. В частности, ст. 144 УПК в качестве субъектов стадии возбуждения уголовного дела называет дознавателя, орган дознания, следователя, руководителя следственного органа. Статья 146 УПК, в свою очередь, обязывает вышеназванные органы и должностные лица в пределах их компетенции возбуждать уголовные дела при наличии повода и оснований к этому. Из смысла указанных статей усматривается, что рассмотрение и проверку первичных материалов о преступлениях могут производить только те государственные органы и должностные лица, которые правомочны принимать по ним процессуальное решение. Вместе с тем в правовых отношениях, возникающих на стадии возбуждения уголовного дела, могут принимать участие и другие субъекты, контролирующие их деятельность (ст. 146, 148 и др.), а также отстаивающие в уголовном процессе свой интерес, или лица, представляющие интересы третьих лиц (ст. 141–144, 146, 147 УПК и др.).

Наиболее весомым аргументом процессуальной сущности стадии возбуждения уголовного дела, на наш взгляд, является то, что сбор и проверка дополнительной информации (доказательств), необходимой для принятия законного и обоснованного решения на данной стадии, осуществляется способами, предусмотренными уголовно-процессуальным законом. В частности, ст. 144 УПК предусматривает, что при проверке сообщения о преступлении компетентные органы и должностные лица могут получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, предусмотренном УПК; назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве, получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупа, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов[390].

В соответствии с ч. 4 ст. 21 УПК следователь, руководитель следственного органа, орган дознания и дознаватель в пределах своих полномочий вправе направлять требования, поручения, и запросы, обязательные для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами. Следует отметить, что данное положение в полной мере распространяется и на стадию возбуждения уголовного дела.

Следующим, не менее важным аргументом процессуальной сущности рассматриваемой стадии является ее проведение в сроки, установленные уголовно-процессуальным законом. Согласно ст. 144 УПК следователь, руководитель следственного органа, орган дознания и дознаватель обязаны принимать решения по поступившим к ним сообщениям о преступлениях в срок не позднее трех суток со дня их получения. По ходатайству следователя или дознавателя это срок может быть продлен до десяти суток соответственно руководителем следственного органа или начальником органа дознания. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить срок проверки до 30 суток.

Правовое значение сроков в уголовном судопроизводстве определяется той ролью, которую они выполняют в регулировании уголовно-процессуальной деятельности участников процесса. Установленные правила о сроках являются нормами закона. В этом можно убедиться, проанализировав содержание уголовно-процессуальных норм, содержащих указания на установление определенного срока. В случаях когда закон предусматривает требование о соблюдении определенного срока, целью соответствующей правовой нормы является обеспечение своевременного выполнения того или иного процессуального действия.

Как верно замечает А. П. Гуляев, «процессуальный срок обязательно связан с каким-либо процессуальным действием или совокупностью действий. Это объясняется тем, что сроки в уголовном процессе применяются именно как средство регулирования процессуальных отношений, складывающихся, в конечном счете, из определенных действий участвующих в процессе лиц»[391].

О процессуальной сущности первоначальной стадии уголовного процесса свидетельствуют также принимаемые по результатам осуществленной в ее рамках деятельности процессуальные решения. В соответствии со ст. 145 УПК по поступившим сообщениям о готовящихся или совершенных преступлениях должно быть принято одно из следующих решений:

– о возбуждении уголовного дела;

– об отказе в возбуждении уголовного дела;

– о передаче сообщения по подследственности.

Согласно ст. 146 и 148 УПК решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом оформляются постановлением органа дознания, дознавателя, руководителя следственного органа или следователя. Этими документами обобщается и завершается вся деятельность названных государственных органов и должностных лиц на первоначальной стадии уголовного судопроизводства. Кроме того, постановление о возбуждении уголовного дела является правовым основанием для перехода в последующую стадию уголовного процесса – стадию предварительного расследования.

Подводя краткий итог, отметим, что деятельность на стадии возбуждения уголовного дела регулируется уголовно-процессуальными нормами, совокупность которых составляет самостоятельный институт уголовно-процессуального права – институт возбуждения уголовного дела.

На основе изложенного можно дать следующее определение возбуждения уголовного дела как стадии уголовного судопроизводства.

Возбуждение уголовного дела – это первоначальный и обязательный этап (стадия) уголовного судопроизводства, характеризующийся как общими (свойственными всему уголовному процессу в целом), так и непосредственными (присущими исключительно данному этапу уголовного судопроизводства) задачами, специфическими субъектами, средствами и сроками, а также отграничивающийся от других этапов итоговым процессуальным актом (постановлением о возбуждении уголовного дела).

§ 2. Поводы для возбуждения уголовного дела

Как уже отмечалось, уголовно-процессуальная деятельность начинается с появления у компетентного органа или должностного лица предусмотренного законом повода для возбуждения уголовного дела.

Действующий уголовно-процессуальный закон не раскрывает понятия поводов, ограничиваясь лишь перечнем его видов. В соответствии с ч. 1 ст. 140 УПК к ним относятся:

– заявление о преступлении;

– явка с повинной;

– сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

– постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.

Нет единой точки зрения о том, что следует понимать под поводом для возбуждения уголовного дела и в теории уголовного процесса. В частности, некоторые процессуалисты определяют поводы как «источники информации о преступлении, различимые с точки зрения формы и способа получения»[392], другие трактуют поводы как факт получения (поступления, принятия, обнаружения) сообщения о преступлении[393], третьи рассматривают их как предусмотренный УПК источник первичной информации о готовящемся или совершенном деянии (действии или бездействии), содержащем признаки состава преступления[394], четвертые говорят о них как об информационных источниках, из которых компетентные органы получают соответствующие сведения[395], и наконец, пятые под поводами понимают получение из указанных в законе источников сведений о готовящемся или совершенном преступлении[396].

Если не обращать внимания на частные моменты и детали приведенных определений, то нетрудно заметить, что большинство процессуалистов под поводами понимают либо первичные сведения о преступном факте, либо их источники. Вместе с тем приведенные определения поводов к возбуждению уголовного дела нельзя признать совершенными.

Во-первых, следует учитывать, что сведения, требуемые для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, могут содержаться в источниках пяти видов:

1) в заявлениях о преступлениях;

2) заявлении, последовавшем в результате явки с повинной;

3) иных источниках информации (непосредственное обнаружение признаков преступления, сообщения из лечебных учреждений и др.);

4) приложенных к ним документах и предметах, полученных в ходе проверки соответствующего сообщения;

5) материалах, направленных прокурором в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.

Из перечисленных источников, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 140 УПК), к поводам могут быть причислены только заявления, материалы, направленные прокурором, и иные источники информации. Документы и предметы, приложенные к ним, или полученные в ходе проверки заявлений, не расцениваются законом как поводы для возбуждения уголовного дела, хотя представляют собой сведения, необходимые для возбуждения уголовного дела. Поэтому определение повода как источника сведений, необходимых для возбуждения уголовного дела, приводит к тому, что перечень поводов, содержащийся в ст. 140 УПК, становится весьма условным.

Во-вторых, не каждый из указанных в законе поводов может расцениваться как сведения о преступлении или их источник. Таковыми являются явка с повинной и постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования, которые представляют собой определенное действие, а не какие-либо фактические данные или их источники.

В-третьих, в приведенных выше определениях не отражена побудительная сторона поводов, показывающая предпосылку возникновения обязанности разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела либо отказе в таковом. В результате вопрос о том, почему эта деятельность началась, чем она обусловлена, остается неразрешенным. Между тем самое важное при уяснении существа повода и есть его побудительная сторона, дающая ответ на данный вопрос. А с этой стороны повод есть условие (юридический факт), при наличии которого закон уполномочивает компетентные органы и должностные лица совершать действия и вступать в правоотношения, образующие в своем единстве деятельность по разрешению задач, стоящих перед первоначальным этапом уголовного судопроизводства.

Вот почему наиболее приемлемой, на наш взгляд, представляется позиция процессуалистов, рассматривающих повод как юридический факт, вызывающий деятельность по возбуждению уголовного дела[397].

Однако данная дефиниция требует некоторого уточнения. Повод не столько порождает обязанность разрешить вопрос о возбуждении уголовного дела, сколько инициирует определенную деятельность, поскольку последняя является средством выполнения указанной обязанности.

Кроме этого, в теории права под юридическими фактами понимаются жизненные обстоятельства, с которыми закон, правовые нормы связывают наступление юридических последствий, прежде всего различных правовых отношений. Юридические факты принято разделять на события и действия. В отличие от событий, которые не зависят от воли человека, действия представляют собой его волеизъявление. Действия, совершаемые с намерениями породить юридические последствия, называются юридическими актами, а действия, приводящие к юридическим последствиям независимо от намерений лица, – юридическими поступками[398].

Таким образом, все виды поводов, указанные в ст. 140 УПК, следует относить к юридическим актам, так как изначально они совершаются с целью породить юридические последствия.

С учетом изложенного наиболее удачной представляется позиция процессуалистов, определяющих поводы для возбуждения уголовного дела как предусмотренные уголовно-процессуальным законом юридические акты, с которыми закон связывает обязанность компетентного органа или должностного лица решить вопрос о возбуждении уголовного дела либо об отказе в таковом[399].

Повод для возбуждения уголовного дела является юридическим актом, порождающим уголовно-процессуальные отношения. С его появлением у компетентных органов и должностных лиц возникает юридическая обязанность принять поступающую информацию о любом совершенном или готовящемся преступлении, рассмотреть ее, при необходимости провести проверку сообщения о преступлении, после чего в установленные законом сроки принять соответствующее процессуальное решение и уведомить о нем заявителя и иных заинтересованных лиц.

Что касается первичных материалов о преступлении, то они не могут быть отождествлены ни с одним из рассмотренных определений поводов к возбуждению уголовного дела по двум причинам.

Во-первых, первичные материалы о преступлениях – это не сама информация, полученная в ходе явки с повинной и тому подобное, и не факт поступления таковой в компетентные органы, а документы и иные материальные носители, в которых информация отражена (заявление как документ, протокол явки с повинной, рапорт лица, получившего информацию, постановление прокурора и т. п.).

Во-вторых, первичные материалы о преступлениях могут представлять собой не только материальные источники сведений о преступлении, указанные в ч. 1 ст. 140 УПК, но и приложенные к ним предметы и документы (например: документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, распространенное в средствах массовой информации, ч. 2 ст. 144 УПК; заключение коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда, о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК; заключение территориального органа страховщика о нарушении законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний п. 1 ч. 8 ст. 144 УПК и др.). Эти предметы и документы не заменяют собой поводы, а лишь дополняют, подтверждают и конкретизируют сообщения о преступлениях, хотя и имеют такое же доказательственное значение, так как в познавательном отношении они ничем не отличаются от последних. Оцениваемые наряду (практически одновременно) с поводами, они формируют начальное представление о сообщаемом преступном деянии.

Итак, первичными материалами о преступлениях следует признавать документы, отражающие информацию о поводах для возбуждения уголовного дела (юридических актах), а также представленные одновременно с ними иные материалы (предметы и документы), дополняющие, уточняющие и подтверждающие данную информацию.

Рассмотрим теперь предусмотренную законом процедуру вовлечения первичных материалов о преступлениях в сферу уголовного судопроизводства.

Заявление о преступлении – наиболее распространенный повод для возбуждения уголовного дела. В соответствии со ст. 141 УПК заявление о преступлении может быть устным или письменным.

Письменное заявление о преступлении должно быть подписано заявителем.

Устные заявление заносятся в протокол, который согласно ст. 141 УПК должен содержать следующие данные:

– место и время принятия заявления;

– сведения о лице, принявшим заявление (должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы);

– сведения о заявителе (фамилия, имя, отчество; дата и место рождения; гражданство; должность, место работы или учебы; место жительства) и документах, удостоверяющих личность (данные паспорта, военного, пенсионного или студенческого билета и т. п.);

– отметка о разъяснении заявителю ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК, которая заверяется подписью заявителя;

– содержание сделанного заявления;

– замечания к протоколу, сделанные заявителем после его прочтения, или отметка об их отсутствии;

– отметка о том, что протокол прочитан заявителем и записан с его слов правильно.

При этом отметка о предупреждении об уголовной ответственности носит лишь предупредительный характер и ее отсутствие не является основанием не рассматривать заявление (устное, письменное) как повод к возбуждению уголовного дела. Заявление может и не содержать прямо выраженного требования о привлечении лица к уголовной ответственности, за исключением заявлений о преступлениях частного или частно-публичного обвинения, в этом случае они должны исходить непосредственно от потерпевшего, его законного представителя или представителя и содержать четко обозначенную просьбу привлечь лицо к уголовной ответственности (ст. 20 УПК).

Если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или в протокол судебного заседания (ч. 4 ст. 141 УПК).

Анонимные заявления и сообщения не являются поводами для возбуждения уголовного дела (ч. 7 ст. 141 УПК). Такие письма не регистрируются в органах внутренних дел, а подлежат уничтожению. Исключения составляют анонимные письма, содержащие прямые сведения о совершенном либо готовящемся преступлении. Они передаются в оперативные подразделения для их проверки негласным методом. Если в результате такой проверки будут установлены признаки преступления, то уголовное дело подлежит возбуждению по рапорту оперативного работника в связи с обнаружением признаков преступления.

Явка с повинной. Явка с повинной как повод для возбуждения уголовного дела – добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении (ч. 1 ст. 142 УПК).

Следует иметь в виду, что явка с повинной может иметь место в уголовном процессе не только как повод для возбуждения уголовного дела. Лицо может явиться с повинной и в случае, когда дело уже возбуждено и преступление расследуется. В этом случае явка с повинной является лишь смягчающим ответственность обстоятельством (ст. 61 УК). При этом важно, чтобы лицо, явившееся с повинной, как минимум не знало, что подозревается в совершении преступления. Оформление такой явки с повинной также происходит по правилам ст. 142 УПК.

Следует иметь в виду, что добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения[400].

Заявление о явке с повинной может быть как письменным, так и устным. Устное заявление должно оформляться протоколом, аналогичным протоколу устного заявления о преступлении. Кроме того, данный протокол должен содержать сведения:

– о помещении, в котором составлен протокол;

– времени обращения соответствующего лица с заявлением о явке с повинной (вплоть до минут).

Протокол должен быть прочитан вслух заявителю, о чем делается отметка в протоколе, кроме этого, лицу предоставляется право делать замечание на содержание протокола. Наличие или отсутствие замечаний также фиксируется в протоколе. Протокол подписывается лицом, явившимся с повинной, и лицом, составившим протокол.

Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Данный повод оформляется рапортом об обнаружении признаков преступления лицом, получившем данное сообщение (ст. 143 УПК).

Обнаружение признаков преступления органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем следственного органа означает выявление соответствующими органами признаков готовящегося или совершенного преступления в ходе проверки иных источников информации, чем рассмотренные выше (сообщение по телефону, факсу, срабатывание охранной сигнализации и т. п.), а также в ходе осуществления своей непосредственной служебной деятельности. Например, такие сведения могут быть получены при расследовании другого преступления, в ходе оперативно-розыскной деятельности или административной деятельности и т. п.

В нормах уголовно-процессуального законодательства не отображены требования к содержанию рапорта об обнаружении признаков преступления, что влечет за собой принижение роли процессуальной формы в отечественном уголовном судопроизводстве. На практике же рапорт об обнаружении признаков преступления, как правило, содержит: указание в нем сведений о руководителе государственного органа, которому подается данный рапорт; описание обстоятельств совершенного деяния; сведений об источнике информации и о лице, получившем сообщение (должность, звание, фамилия и инициалы). Кроме того, данный документ должен содержать дату его составления и подпись лица, его составившего.

Законодатель специально оговаривает, что не могут служить поводом для возбуждения уголовного дела факт представления специальной декларации в соответствии с Федеральным законом от 8 июня 2015 г. № 140 «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также сведения, содержащиеся в указанной декларации и документах и (или) сведениях, прилагаемых к указанной декларации (ч. 3 ст. 140 УПК).

Равно не может служить основанием для возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 228.1 и 228.2 в части незаконного сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ, растений, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, либо их частей, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, сам факт нахождения лица в состоянии наркотического опьянения или обнаружения в теле человека наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в отсутствие достаточных данных, указывающих на факт их передачи в нарушение положений Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» (ч. 4 ст. 140 УПК).

Поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК могут служить только материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, в заключение можно отметить, что одним из условий законности и обоснованности деятельности на стадии возбуждения уголовного дела является обязательное наличие повода для возбуждения уголовного дела, т. е. поступление в орган дознания, следователю, прокурору, в суд информации о совершенном или готовящемся преступлении в форме, предусмотренной ст. 140 УПК.

§ 3. Основание для возбуждения уголовного дела

Понятие «основание для возбуждения уголовного дела» в действующем уголовно-процессуальном законе подробно не раскрывается. Между тем уяснение этого понятия представляет не только теоретический интерес, но и имеет большое практическое значение, поскольку юридические понятия обеспечивают единообразное понимание права, придают ему цельность, последовательность[401].

Из содержания ч. 2 ст. 140 УПК следует, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Анализируя это положение, многие ученые приходят к выводу, что под основанием для возбуждения уголовного дела законодатель имеет в виду два неразрывно связанных обстоятельства: наличие признаков преступления в событии, ставшем известным компетентным государственным органам и должностным лицам; и достаточность данных, на основе которых устанавливается наличие признаков преступления[402]. Таким образом, основание для возбуждения уголовного дела характеризуется как с юридической стороны (наличие признаков преступления), так и с фактической (достаточность данных).

Отсутствие в законе четкого определения понятия признаков преступления привело к возникновению в юридической литературе различных позиций в решении данного вопроса.

Одни процессуалисты считают, что для принятия решения о возбуждении уголовного дела необходимо установить признаки конкретного состава преступления[403], другие предлагают установление на данном этапе объективных признаков состава преступления и, в некоторых случаях, признаков, характерных для специального субъекта преступления[404], третьи полагают, что достаточно установить признаки объекта и объективной стороны преступления[405], четвертые указывают на достаточность установления лишь объективной стороны преступления[406], пятые придерживаются мнения, в соответствии с которым для принятия указанного решения необходимы сведения об объективной стороне преступления, данные, подтверждающие наличие события преступления[407], и наконец, имеет место позиция, в соответствии с которой определить их даже предположительно не представляется возможным[408].

Анализ перечисленных точек зрения свидетельствует о том, что некоторые авторы отождествляют понятия «признаки преступления» и «признаки состава преступления», что, на наш взгляд, представляется не совсем правильным.

В соответствии со ст. 14 УК преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания. Иными словами, к признакам преступления следует отнести общественную опасность деяния, виновность и наказуемость[409]. Такие элементы, как виновность и наказуемость, составляют так называемый формальный признак преступления – противоправность[410]. Противоправность, в свою очередь, характеризуется составом преступления[411].

Следует отметить, что определения понятия состава преступления закон не содержит, это понятие было выработано теорией права путем абстрагирования от особенностей отдельных преступлений. Состав преступления включает в себя четыре элемента: объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону преступления. Однако далеко не всегда установление всех этих элементов ведет к признанию рассматриваемого деяния преступным. В целом ряде случаев действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, не считается преступным (ч. 2 ст. 14, ст. 37–42 УК). Если в ходе проверки сообщения о преступлении устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие о совершении такого действия (бездействия), в возбуждении уголовного дела отказывается в связи с отсутствием состава преступления. По этому же основанию следует отказывать в возбуждении уголовного дела в случае наличия обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст. 37–42 УК). Фактически в данном случае отсутствует объект преступления – общественные отношения, охраняемые нормами уголовного права, не страдают.

Изложенное позволяет утверждать, что при разрешении вопроса о наличии или отсутствии основания для возбуждения уголовного дела в каждом случае необходимо установить, что деяние, о котором говорится в сообщении, является общественно опасным. Если действие (бездействие) не обладает этим неотъемлемым признаком преступления, в возбуждении уголовного дела должно быть отказано.

Сложным представляется разрешение на первоначальном этапе уголовного судопроизводства вопроса о том, является ли рассматриваемое деяние противоправным, причем эта сложность во многом обусловлена тем, что к моменту принятия решения о возбуждении уголовного дела закон требует установить не только общие признаки преступления (общественную опасность и противоправность), но и квалифицировать содеянное. Данное требование предусмотрено п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК, в соответствии с которой в постановлении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны соответствующие пункт, часть и статья уголовного закона, по признакам которой дело возбуждается. Поэтому для определения признаков состава преступления достаточным для принятия решения о возбуждении уголовного дела следует учитывать особенности конструкции конкретно предполагаемых составов преступлений.

Именно это, на наш взгляд, предопределило позицию процессуалистов, предлагающих решать этот вопрос дифференцированно, в зависимости от предполагаемой квалификации содеянного[412]. Например, Н. Г. Шурухнов считает, что для принятия решения о возбуждении уголовного дела необходимо установить общественную опасность деяния и некоторые признаки состава преступления, «а именно те из них, без выявления которых, в конкретном случае, невозможно решить вопрос о его наличии и квалификации»[413].

Большинство процессуалистов согласны с тем, что прежде всего необходимо выяснить, имеется ли объект преступления, т. е. охраняется ли уголовным законом общественные отношения, на которые направлено общественно опасное посягательство. Для принятия решения о возбуждении уголовного дела не обязательно установление родового и непосредственного объекта, достаточно установить наличие только общего объекта преступления, позволяющего отграничить преступление от иных правонарушений.

Что касается родового и непосредственного объектов, необходимых для более точной квалификации преступления, то в связи с отсутствием этого требования в стадии возбуждения уголовного дела их установление осуществляется на последующей стадии уголовного процесса[414].

Следующим признаком состава преступления, подлежащим в обязательном порядке установлению на первоначальном этапе уголовного судопроизводства, является его объективная сторона.

Неотъемлемым элементом объективной стороны состава любого преступления является наличие деяния, предусмотренного Особенной частью УК. Установление этого обстоятельства, однако, достаточно лишь для возбуждения уголовного дела о преступлении с формальным составом, т. е. когда сам факт совершения такого деяния законодатель считает оконченным преступлением независимо от того, наступили ли какие-либо вредные последствия.

Для возбуждения же уголовного дела с материальным составом необходимо располагать данными о том, что это деяние повлекло указанные в законе последствия (физический, имущественный или моральный вред), что между этим деянием и наступившими последствиями существует причинная связь (например: возбуждение уголовного дела по ст. 264 УК, т. е. за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, возможно лишь при наличии данных о том, что это повлекло причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека). Если же данные о наступлении таких последствий отсутствуют, в возбуждении уголовного дела должно быть отказано, в противном случае такое решение было бы необоснованным.

Не может быть признано обоснованным и решение о возбуждении уголовного дела, принятое на основании данных о наличии вредных последствий при отсутствии сведений о том, что они вызваны именно преступным, а не еще каким-либо деянием (например: смерть может наступить в результате несчастного случая, грубой неосторожности самого потерпевшего и т. п.).

Необходимым элементом состава преступления является также субъект преступления. Однако поскольку уголовно-процессуальный закон допускает возбуждение уголовного дела по факту преступления, а не в отношении конкретного лица, то на данном этапе уголовного судопроизводства, как правило, нет необходимости выяснять, кто именно совершил это преступление. В настоящее время данное положение приобрело особую актуальность, поскольку согласно п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, является подозреваемым и в соответствие с гл. 18 УПК и ст. 151 и 152 ГК в случае последующей недоказанности его причастности к совершению преступления вправе требовать опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, содержащихся в постановлении о возбуждении уголовного дела, и одновременно требовать возмещения имущественного и морального вреда, а также восстановления иных прав (пенсионных, жилищных и т. п.).

Однако в некоторых случаях установление субъекта до возбуждения уголовного дела является необходимостью. Это касается преступлений, ответственность за которые наступает лишь в отношении специального субъекта, т. е. лица, которое кроме общих признаков субъекта преступления (ст. 19 УК) наделено дополнительными признаками. Например, ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий (ст. 285 и 286 УК) несут исключительно должностные лица. Таким образом, без выяснения в данном случае вопроса о том, обладает ли предполагаемое лицо признаками специального субъекта, возбуждение уголовного дела представляется невозможным.

Наконец, представляется не совсем верным категорическое отрицание некоторыми процессуалистами необходимости установления на стадии возбуждения уголовного дела субъективной стороны преступления[415]. В отдельных случаях установление субъективной стороны состава преступления все-таки имеет значение для возбуждения уголовного дела. Имеются случаи, когда в зависимости от формы вины деяния разграничиваются на преступные и непреступные. Так, неосторожное причинение легкого вреда здоровью не влечет за собой уголовной ответственности и не образует преступления, предусмотренного ст. 115 УК.

Конечно, на стадии возбуждения уголовного дела сложно судить о субъективной стороне состава преступления, поскольку нередко еще не установлен его субъект, а сроки и средства получения информации на стадии возбуждения уголовного дела существенно ограничены. Однако форму вины предположительно можно устанавливать по внешним проявлениям субъективной стороны – характеру деяния и его последствиям, так как субъективное в преступлении всегда находит свое выражение в объективном (например, об умышленном причинении легкого вреда здоровью могут свидетельствовать характер и расположение телесных повреждений и т. д.).

Таким образом, признаками преступления, установление которых необходимо для принятия законного и обоснованного решения о возбуждении уголовного дела, являются: общественная опасность определенного деяния и его противоправность, причем необходимость установления всех признаков противоправности деяния возникает только в исключительных случаях, рассмотренных выше. В обязательном порядке на первоначальном этапе уголовного судопроизводства подлежат установлению объективные признаки состава преступления.

Важнейшим фактором, характеризующим наличие основания для возбуждения уголовного дела, является достаточность данных, на основе которых устанавливается наличие признаков преступления.

Возникает закономерный вопрос: какая же их совокупность может быть признана достаточной для принятия соответствующего процессуального решения?

В российском уголовном процессе доказательства оцениваются с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности, по внутреннему убеждению соответствующего должностного лица, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуется он при этом законом и совестью (ст. 17, 88 УПК). Поэтому наиболее приемлемой и соответствующей требованиям закона представляется позиция авторов, предполагающих, что вопрос о достаточности данных, указывающих на признаки преступления в каждом конкретном случае, разрешается должностным лицом по своему внутреннему убеждению, с учетом всей совокупности имеющегося материала[416]. Причем заранее предусмотреть все многообразие сведений, которые могут свидетельствовать о признаках преступления, невозможно.

Что касается уровня (степени) знаний о наличии признаков преступления, то следует отметить, что действующим уголовно-процессуальным законом этот вопрос не урегулирован, нет единообразия при решении этого вопроса и в теории уголовного процесса. Одни авторы считают, что принятие законного и обоснованного решения на данном этапе возможно лишь при условии достоверного вывода о событии, содержащем признаки преступления[417]; другие полагают, что должно быть достоверно установлено само событие, о котором идет речь в первичном материале, вывод же об имевшем место преступлении должен носить предположительный характер[418], третьи указывают на необходимость установления данных, достаточных для вероятностного вывода о наличии преступления[419], четвертые полагают, что необходимо предположение о наличии признаков преступления для начала деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и обладание достоверными знаниями о них для возбуждения уголовного дела[420].

Представляется, что в случае вероятного знания о наличии события, по факту которого принимается решение о возбуждении уголовного дела, ставится под сомнение необходимость самой проверки сообщения о преступлении. Вероятное представление о событии компетентное должностное лицо имеет и на момент поступления первичных материалов о преступлении. Однако вероятность – это всегда недостаточная обоснованность. Принятие решения о возбуждении уголовного дела, а значит, и возможности принудительного ограничения прав и свобод человека на основании предположения о наличии событии преступления, т. е. вероятностного знания, сводит на нет значение стадии возбуждения уголовного дела.

Конечно, о тех обстоятельствах, которые не охватываются основанием для возбуждения уголовного дела в конкретном случае, достаточно информации на уровне вероятности. Однако основания для возбуждения уголовного дела должны быть доказаны, т. е. установлены достоверно посредством тех данных (доказательств), которые возможно собрать к этому моменту.

Решение об отказе в возбуждении уголовного дела носит окончательный характер и также должно основываться на достоверных знаниях о наличии обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, либо убежденности в недостаточности данных, свидетельствующих о наличии основания для возбуждения уголовного дела.

§ 4. Основания отказа в возбуждении уголовного дела

Руководитель следственного органа, следователь, орган дознания или дознаватель обязаны отказать в возбуждении уголовного дела в случае отсутствия основания для возбуждения уголовного дела, а равно при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (ст. 24, 148 УПК).

Основной перечень обстоятельств (оснований), исключающих производство по уголовному делу, закреплен в ст. 24 УПК. Одни из этих обстоятельств свидетельствуют об отсутствии материально-правовых предпосылок для производства по уголовному делу, другие – указывают на наличие определенных процессуальных препятствий для возбуждения уголовного дела и его расследования.

В соответствии со ст. 24 УПК уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:

1) отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24);

2) отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24);

3) истечение сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24);

4) смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего (п. 4 ч. 1 ст. 24);

5) отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ (п. 5 ч. 1 ст. 24) либо неявка частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин;

6) отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела в отношении одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ (п. 6 ч. 1 ст. 24).

Рассмотрим указанные обстоятельства более подробно.

1. Отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК) означает, что самого явления (факта), о котором шла речь в сообщении о преступлении, не существовало (например, недостача, выявленная путем инвентаризации, на самом деле не существует, так как имела место арифметическая ошибка и т. п.), либо когда это событие не носит характер преступного (виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, – ч. 1 ст. 14 УК), а явилось результатом естественных природных процессов или катаклизмов (разрушение здания в результате землетрясения или наводнения и т. п.). Кроме того, отсутствие события преступления следует констатировать и тогда, когда факт, послуживший причиной для начала уголовно-процессуальной деятельности, находится в непосредственной причинно-следственной связи с действиями самого потерпевшего при отсутствии деяния иных лиц (самоубийство, дорожно-транспортное происшествие, произошедшее по вине пострадавшего, и др.). Учитывая правовую позицию Конституционного Суда, который принял решение о том, что отказ в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления возможен только при условии предварительного установления наличия и совершения конкретным лицом самого общественно опасного деяния, содержащего объективные признаки преступления[421], в случае малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК) основанием отказа в возбуждении уголовного дела будет являться отсутствие события преступления, а не отсутствие состава преступления. Малозначительность деяния означает, что действия (бездействие), хотя формально содержат признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, не представляют общественной опасности, а поэтому не признаются преступлениями. Однако критерии, отделяющие данное деяние от преступления уголовным законом не определены, а поэтому компетентным органам следует оценивать в каждом конкретном случае обстоятельства совершенного деяния, степень общественной опасности и причиненный вред.

2. Отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК) означает, что общественно опасное деяние имело место, однако оно не является преступным ввиду отсуствия признаков субъекта или субъективной стороны.

На основе действующего законодательства можно выделить ряд случаев, констатирующих отсутствие состава преступления:

а) отсутствие признаков субъекта или субъективной стороны состава преступления (умысла или неосторожности, свидетельствующих о наличии вины в совершении преступления);

б) наличие обстоятельств, исключающих в соответствии с законом преступность деяния (гл. 8 УК). Имеются в виду обстоятельства, при наличии которых причинение вреда охраняемым законом интересам или правоотношениям не признается преступным. К таковым, в частности, относятся: необходимая оборона (ст. 37 УК); причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК); крайняя необходимость (ст. 39 УК); исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК), и т. п.;

в) до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом (ч. 2 ст. 24 УПК).

При этом по делам частного обвинения суд, в производстве которого находится возбужденное по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовное дело, обязан выяснить позицию обвиняемого относительно прекращения данного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность и наказуемость инкриминируемого ему деяния, и только при наличии его согласия вправе прекратить уголовное дело. В противном случае суд обязан рассмотреть данное дело по существу в рамках процедуры производства по делам частного обвинения и, исследовав имеющиеся доказательства, либо постановить оправдательный приговор, либо прекратить уголовное дело по указанному основанию[422].

3. Истечение срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК). Полагаем, что, устанавливая возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением определенных сроков, законодатель исходил из того, что спустя определенное время преступное деяние и лицо, его совершившее, утрачивают общественную опасность.

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности установлены уголовным законом и зависят от категории преступления, а не от конкретного состава преступления или срока наказания (ст. 78 УК).

Указанные сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно (ч. 2 ст. 78 УК).

Следует учитывать, что исчисление срока давности в отношении длящегося преступления производится с момента прекращения состояния длящегося преступления.

В отношении продолжаемых преступлений срок давности исчисляется с момента совершения последнего преступного действия из числа тождественных действий, составляющих продолжаемое преступление.

В случае уклонения лица, совершившего преступление, от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа, назначенного в соответствии со ст. 76.2 УК, течение сроков давности приостанавливается и возобновляется с момента задержания указанного лица или его явки с повинной (ч. 3 ст. 78 УК).

Следует иметь в виду, что вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом (ч. 4 ст. 78 УК). Поэтому отказ в возбуждении уголовного дела по данному основанию дознавателем или следователем не допускается.

К лицам, совершившим преступление против общественной безопасности, мира и безопасности человечества, предусмотренные ст. 205, 205.1, 205.3, 205.4, 205.5, чч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211, ст. 353, 356, 357, 358 и 361 УК, а равно совершившим сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277, 278, 279 и 360 УК, сроки давности не применяются (ч. 5 ст. 78 УК).

4. Смерть подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК). Очевидно, что данное обстоятельство делает совершенно излишним дальнейшее уголовно-процессуальное производство ввиду смерти субъекта преступления, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. Вместе с тем законодатель, констатируя возможность отказа в возбуждении уголовного дела по данному основанию, предусмотрел и исключение из данного правила, касающееся случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. В этом случае основаниями для возбуждения уголовного дела и его дальнейшего расследования могут являться заявления его близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки – п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК), законных представителей и представителей (ст. 20 УПК), общественных организаций, трудовых коллективов, администрации предприятия, учреждения, организации (ст. 140 УПК).

Следует иметь в виду, что отказ в возбуждении уголовного дела по данному основанию должен иметь место лишь при условии установления события преступления и факта его совершения именно умершим лицом.

Следует иметь в виду, что согласно правовой позиции Конституционного Суда прекращение уголовного дела в связи со смертью обвиняемого (подозреваемого) без согласия его близких родственников недопустимо[423]. Надо полагать, что и отказ в возбуждении уголовного дела по данному основанию без согласия близких родственников недопустим, даже в случае доказанности факта совершения деяния умершим.

5. Отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению (п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК) либо неявка частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин. Характерной чертой отечественного уголовного судопроизводства по-прежнему является публичность (основная масса уголовных дел возбуждается и расследуется независимо от субъективного отношения к этому потерпевшего), тем не менее элементы диспозитивности (личный интерес гражданина ставится выше общественного) в данной сфере правоотношений существуют. Наиболее ярко они проявляются при производстве по уголовным делам частного и частно-публичного обвинения[424].

6. Отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела в отношении одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК (п. 6 ч. 1 ст. 24). Уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает некоторые особенности возбуждения уголовного дела в отношении отдельной категории лиц, перечисленных в ст. 447 и 448 УПК.

В частности, решение о возбуждении уголовного дела, принимается:

– в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы – Председателем Следственного комитета с согласия соответственно Совета Федерации и Государственной Думы, полученного на основании представления Генерального прокурора;

– Генерального прокурора – Председателем Следственного комитета на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда, принятого по представлению Президента РФ, о наличии в действиях Генерального прокурора признаков преступления;

– Председателя Следственного комитета – исполняющим обязанности Председателя Следственного комитета на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда, принятого по представлению Президента РФ, о наличии в действиях Председателя Следственного комитета признаков преступления;

– Конституционного Суда – Председателем Следственного комитета с согласия Конституционного Суда;

– судьи Верховного Суда, кассационного суда общей юрисдикции, апелляционного суда общей юрисдикции, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, военного суда, районного суда, мирового судьи – Председателем Следственного комитета с согласия Высшей квалификационной коллегии судей;

– судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации – Председателем Следственного комитета с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.

Представление Президента Российской Федерации о наличии в действиях Генерального прокурора или Председателя Следственного комитета признаков преступления рассматривается в закрытом судебном заседании в десятидневный срок после поступления в суд соответствующего представления с участием Генерального прокурора или Председателя Следственного комитета и (или) их адвокатов на основании представленных в суд материалов.

По результатам рассмотрения представления Президента РФ суд дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях лица признаков преступления.

При рассмотрении вопроса о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы Совет Федерации или Государственная Дума соответственно, установив, что производство указанных процессуальных действий обусловлено высказанным им мнением или выраженной им позицией при голосовании в Совете Федерации или Государственной Думе соответственно или связано с другими его законными действиями, соответствующими статусу члена Совета Федерации и статусу депутата Государственной Думы, отказывает в даче согласия на лишение данного лица неприкосновенности. Такой отказ является обстоятельством, исключающим производство по уголовному делу в отношении данного члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы.

Закон требует, чтобы решение Конституционного Суда, а также соответствующей квалификационной коллегии судей о даче либо об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи было мотивированным. Это решение принимается в срок не позднее десяти суток со дня поступления в суд представления Председателя Следственного комитета.

В случае возбуждения уголовного дела в отношении Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Председатель Следственного комитета в течение трех суток направляет в Государственную Думу представление о лишении указанного лица неприкосновенности. В случае принятия Государственной Думой решения о даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, указанное решение вместе с представлением Председателя Следственного комитета в течение трех суток направляется в Совет Федерации. Решение Совета Федерации о лишении неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, принимается в срок не позднее трех месяцев со дня вынесения соответствующего постановления Государственной Думы, о чем в течение трех суток извещается Председатель Следственного комитета.

Вынесение судом заключения об отсутствии в действиях вышеуказанных лиц признаков преступления, а равно отказ в даче согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение в отношении этих лиц уголовного дела, является безусловным основанием отказа в возбуждении уголовного дела.

На наш взгляд, рассмотренная выше система обстоятельств, влекущих отказ в возбуждении уголовного дела, нуждается в уточнении.

Коррекции требует прежде всего содержание ст. 24 УПК. Так, в п. 5 ч. 1 данной статьи как одно из обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, предусмотрено отсутствие заявления потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения. Однако, как уже ранее отмечалось, уголовное дело не может быть возбуждено и тогда, когда сведения о преступлении получены из источника, не указанного в ст. 140 УПК, а также когда заявление (сообщение) не соответствует требованиям, которые предъявляет закон к поводам для возбуждения уголовного дела (анонимность заявления и т. п.). Поэтому, на наш взгляд, п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК должен быть дополнен перечисленными выше обстоятельствами, так как все они охватываются одним понятием – отсутствие законного повода для возбуждения уголовного дела.

Кроме этого, в юридической литературе бытует ошибочное, на наш взгляд, мнение, что перечень обстоятельств, исключающих возбуждение уголовного дела, предусмотренный ст. 24 и 448 УПК, является исчерпывающим[425].

Следует иметь в виду, что обстоятельствами, исключающими возбуждение уголовного дела, также являются:

1) обладание лицом дипломатическим иммунитетом от уголовной юрисдикции (ст. 13 и др. Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР 1966 г.)[426];

2) совершение Президентом РФ общественно опасного деяния, не относящегося к категории тяжких или особо тяжких преступлений (ч. 1 ст. 93 Конституции, Федеральный закон от 12.02.2001 № 12-ФЗ «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» (в посл. ред.)[427]);

3) не может быть возбуждено уголовное дело и в отношении лица, отказавшегося от дачи показаний против супруга или близкого родственника (ч. 1 ст. 51 Конституции, примечание к ст. 308 УК);

4) не допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 305 УК (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта), в случае, если соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей или с его участием, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке как неправосудный (ч. 8 ст. 228 УПК).

Таким образом, традиционно понимаемый круг обстоятельств, влекущих отказ в возбуждении уголовного дела, нуждается в дополнении.

§ 5. Порядок приема, регистрации и разрешения сообщений о преступлениях

Следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает лишь обязательность принятия компетентными органами и должностными лицами сообщения о любом готовящемся или совершенном преступлении (ч. 1 ст. 144 УПК), а также выдачу заявителю соответствующего документа о его принятии (ч. 4 ст. 144 УПК), но не регламентирует ни процедуры принятия сообщения, ни формы документа, удостоверяющего факт его принятия.

В связи с чем следует констатировать, что данные вопросы урегулированы соответствующими ведомственными нормативными правовыми актами. К таковым, в частности, относятся: Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях (утверждена приказом МВД России от 29.08.2014 № 736); Инструкция об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации (утверждена приказом Следственного комитета Российской Федерации от 11.10.2012 № 72); Инструкция о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации (утверждена приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 30.01.2013 № 45); Инструкция о порядке приема, регистрации и проверки в таможенных органах Российской Федерации сообщений о преступлениях (утверждена приказом ФТС России от 12.01.2007 № 23); Инструкция о порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иных происшествиях в органах Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (утверждена приказом МЧС России от 02.05.2006 № 270); Инструкция о едином порядке организации приема, регистрации и проверки в Федеральной службе судебных приставов сообщений о преступлениях (утверждена приказом Минюста России от 02.05.2006 № 139); Инструкция по организации в органах федеральной службы безопасности приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иной информации о преступлениях и событиях, угрожающих личной и общественной безопасности (утверждена приказом ФСБ России от 16.05.2006 № 205); Инструкция о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях (утверждена приказом Минюста России от 11.07.2006 № 250).

Следует учесть, что указанные ведомственные нормативные правовые акты действуют в части, не противоречащей межведомственному приказу Генпрокуратуры России, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений». Данным приказом, в свою очередь, было утверждено: Типовое положение о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях (приложение № 1)[428]; Положение о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений (приложение № 2); Инструкция о порядке заполнения и предоставления учетных документов (приложение № 3); Формы соответствующих статистических карточек (приложение № 4).

В соответствии с пп. 1 и 2 Типового положения его действие распространяется: на суды общей юрисдикции; органы предварительного следствия; органы дознания; прокуроров; следователей; дознавателей; сотрудников оперативных подразделений органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность; иных должностных лиц, уполномоченных в соответствии с порядком, установленным УПК и иными нормативными правовыми актами, осуществлять прием, регистрацию и проверку сообщений о преступлениях в части, их касающейся.

Невыполнение или ненадлежащее выполнение должностными лицами указанных органов возложенных на них полномочий по приему, регистрации и проверке сообщений о преступлениях влечет за собой ответственность, установленную законом (п. 4 Типового положения).

Следует отметить, что указанные выше ведомственные нормативные акты и Типовое положение являются, по сути, единственными документами, в которых предусмотрена процедура осуществления таких действий, как принятие (прием)[429], регистрация[430], укрытие от регистрации[431] и частично проверка[432] сообщений о преступлениях[433].

Прием сообщений о преступлениях. В соответствии с Типовым положением организация приема сообщений о преступлениях в соответствующих компетентных органах возложена на руководителей этих органов (п. 6). Однако в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК и п. 7 Типового положения обязанность по непосредственному приему сообщений о преступлениях наряду с должностными лицами органов дознания и предварительного следствия возложена также на судей (в отношении заявлений потерпевших или их законных представителей по уголовным делам частного обвинения, а также устных сообщений о преступлениях, сделанных в ходе судебного разбирательства).

Учитывая, что на практике основная масса сообщений о преступлениях поступает в подразделения органов внутренних дел, процедура их приема, регистрации и учета будет рассмотрена на примере данного ведомства.

В частности, в соответствии с Инструкцией о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях[434] (утверждена приказом МВД России от 29.08.2014 № 736) круглосуточный прием сообщений о преступлениях (вне зависимости от места и времени их совершения, а также полноты сообщаемых сведений и формы представления) осуществляется оперативным дежурным[435] дежурной части территориального органа МВД России (отдела, отделения, пункта полиции, линейного отдела, линейного отделения, линейного пункта полиции).

Для приема заявлений о преступлениях в электронной форме, направляемых посредством официальных сайтов[436], в территориальных органах МВД России применяется программное обеспечение, предусматривающее обязательное заполнение заявителем реквизитов, необходимых для работы с заявлениями о преступлениях. Данные заявления распечатываются на бумажном носителе, и в дальнейшем работа с ними ведется как с письменными заявлениями о преступлениях (пп. 10 и 11 инструкции).

Сообщения о преступлениях, содержащиеся в письменных обращениях заявителей, направленных посредством операторов почтовой связи с доставкой письменной корреспонденции в здание территориального органа МВД России, федеральной фельдъегерской связи и специальной связи, почтового ящика, полученных в ходе личного приема и т. п., принимаются подразделением делопроизводства и режима территориального органа МВД России, регистрируются в установленном порядке[437] и направляются руководителем (начальником) территориального органа МВД России в дежурную часть для незамедлительной регистрации.

При этом сотрудникам подразделения делопроизводства запрещается лично принимать и учитывать заявления о преступлениях, поданные в территориальный орган МВД России непосредственно заявителем или лицом, представляющим его интересы (п. 13 инструкции).

Вне пределов административных зданий территориальных органов МВД России или в территориальных органах, в которых дежурные части не предусмотрены, сообщения о преступлениях принимаются уполномоченными сотрудниками органов внутренних дел.

В данном случае сотрудник, принявший сообщение о преступлении, обязан незамедлительно передать в дежурную часть (по телефону, электронной почте, а также посредством иных доступных видов связи) информацию по существу принятого им сообщения для регистрации. При этом оперативному дежурному дежурной части передается следующая информация: дата и время поступления сообщения; фамилия, имя и отчество заявителя; адрес его места жительства (пребывания) и номер телефона заявителя; форма фиксации сообщения (письменное заявление, протокол явки с повинной и др.).

На принятом сообщении о преступлении сотрудник органов внутренних дел в обязательном порядке указывает дату и время его получения, свои должность, инициалы, фамилию и заверяет эти сведения своей подписью.

В случае если по объективным причинам у сотрудника, принявшего сообщение о преступлении, отсутствует возможность сообщить в дежурную часть информацию по существу принятого сообщения, соответствующие сообщение либо подлинник заявления передаются в дежурную часть по прибытии сотрудника в территориальный орган МВД России.

Письменное заявление о преступлении, протокол принятия устного заявления о преступлении, заявление о явке с повинной, протокол явки с повинной, рапорт сотрудника органов внутренних дел об обнаружении признаков преступления должны быть оформлены в соответствии с чч. 1–3 ст. 141, ст. 142, 143 УПК.

При приеме от заявителя письменного сообщения о преступлении заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК, о чем делается отметка, удостоверяемая подписью заявителя.

Устное сообщение о ранее не зарегистрированном преступлении, сделанное при производстве следственного действия, на основании ч. 4 ст. 141 УПК вносится в протокол следственного действия и одновременно оформляется рапортом сотрудника органов внутренних дел об обнаружении признаков преступления либо протоколом принятия устного заявления о преступлении.

Сообщения о преступлении, поступившие по телефону доверия, входящему в систему горячей линии МВД России по приему и учету сообщений граждан о преступлениях и иных правонарушениях, совершенных сотрудниками органов внутренних дел[438], регистрируются в журнале учета сообщений, поступивших по телефону доверия, оформляются рапортом и передаются в дежурную часть для соответствующей регистрации.

Регистрация сообщений о преступлениях. Все поступившие в дежурную часть территориального органа МВД России сообщения о преступлениях (независимо от процедуры поступления и формы) подлежат обязательной (незамедлительной и круглосуточной) регистрации.

Если рассмотрение сообщений о преступлениях не относится к компетенции органов внутренних дел или преступления, относящиеся к компетенции данного ведомства, произошли на территории обслуживания другого территориального органа МВД России, то все имеющиеся материалы после регистрации в соответствии с УПК и иными нормативными правовыми актами вместе с сообщением о преступлении передаются в другой орган предварительного расследования (в том числе в иной территориальный орган МВД России) по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения – в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК.

Передача в иной территориальный орган МВД России по территориальности сообщений о преступлениях осуществляется с приложением талона-уведомления (приложение № 3 к Инструкции). Заполненный корешок талона-уведомления о передаче остается в дежурной части.

Талон-уведомление подлежит возвращению территориальному органу МВД России – отправителю.

Оперативный дежурный, принявший сообщение о преступлении лично от заявителя, одновременно с регистрацией сообщения обязан оформить талон, который состоит из двух частей: талона-корешка и талона-уведомления (приложение № 5 инструкции), имеющих одинаковый регистрационный номер.

Бланки талонов должны быть сброшюрованы в книжки и пронумерованы. Книжки талонов регистрируются в подразделении делопроизводства и хранятся в дежурной части.

Заявитель расписывается за получение талона-уведомления на талоне-корешке, проставляет дату и время получения талона-уведомления.

Талоны-корешки остаются в дежурной части и используются при сверках полноты регистрации сообщений о преступлениях, а также при рассмотрении жалоб заявителей на действия (бездействие) и решения сотрудников органов внутренних дел.

При поступлении сообщений о преступлении, направленных посредством операторов почтовой связи, федеральной фельдъегерской связи и т. п., а также при поступлении сообщения о преступлении по телефону талон-уведомление не оформляется.

Разрешение сообщений о преступлениях. После регистрации сообщения о преступлениях оперативный дежурный дежурной части принимает меры неотложного реагирования в порядке, установленном законодательными и иными нормативными правовыми актами, регламентирующими деятельность органов внутренних дел. О принятых мерах неотложного реагирования и их результатах оперативный дежурный в течение дежурной смены докладывает руководителю (начальнику) соответствующего территориального органа МВД России.

По каждому зарегистрированному сообщению о преступлении руководитель территориального органа обязан дать письменное поручение в форме резолюции, с указанием исполнителя, срока проверки и порядка разрешения сообщения.

Непосредственная передача сообщения о преступлении исполнителю для разрешения осуществляется оперативным дежурным незамедлительно после наложения соответствующей резолюции руководителем территориального органа.

Следует отметить, что передача не зарегистрированного сообщения о преступлении исполнителю для проведения проверки вышеуказанными нормативными актами запрещается (п. 43 инструкции).

Исполнитель обязан проверять действительность факта обращения заявителя с сообщением о преступлении, достоверность данных заявителя: фамилии, имени, отчества, адреса, а в случае неполноты или отсутствия таких данных принять меры к их установлению.

Если в ходе проверки сообщения о преступлении будет установлено, что в качестве заявителя указано лицо, не обращавшееся в территориальный орган МВД России, либо в заявлении и сообщении названы вымышленные адрес и (или) фамилия, имя, отчество, то сообщение признается анонимным.

По решению руководителя (начальника) территориального органа МВД России признанные анонимными сообщения о преступлении и материалы их проверки направляются в соответствующие подразделения территориального органа МВД России для использования в установленном порядке в оперативно-розыскной деятельности.

Если по одному и тому же преступлению поступили два и более сообщения, то в случае подтверждения данного факта в ходе соответствующей проверки все сообщения после регистрации приобщаются к первому зарегистрированному сообщению.

Сообщения о преступлениях подлежат проверке в порядке, предусмотренном ст. 144, 145 УПК.

По результатам рассмотрения сообщений о преступлениях органом дознания, дознавателем, следователем, руководителем следственного органа в пределах своей компетенции принимается одно из следующих решений:

1) о возбуждении уголовного дела;

2) об отказе в возбуждении уголовного дела;

3) о передаче по подследственности в соответствии со статьей 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения – в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК.

Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное постановление и порядок обжалования, предусмотренный УПК.

По письменному запросу прокурора – не позднее пяти суток с момента поступления запроса либо в срок, указанный прокурором в случае рассмотрения им жалобы в порядке, предусмотренном ст. 124 УПК, материалы проверки, по которым принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, направляются надзирающему прокурору.

При отмене прокурором (руководителем следственного органа) незаконных или необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела материалы, возвращенные для проведения дополнительной проверки, незамедлительно регистрируются в журнале учета материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, возвращенных для проведения дополнительной проверки (приложение № 8 инструкции).

Возвращенные для проведения дополнительной проверки материалы докладываются руководителю территориального органа МВД России (руководителю следственного органа), который дает письменное поручение исполнителю о проведении дополнительной проверки. В поручении, оформляемом резолюцией, указывается срок проведения дополнительной проверки, определенный с учетом сроков, установленных прокурором (руководителем следственного органа).

Сотрудник органов внутренних дел, проводивший проверку по сообщению о преступлении, должен в кратчайший срок, но не позднее чем до истечения 24 часов с момента принятия решения, проинформировать о нем оперативного дежурного дежурной части, а также представить оперативному дежурному копию решения.

Кроме этого, информация о решениях по сообщениям о преступлениях в течение 24 часов с момента их принятия направляется заявителю в письменной форме или в форме электронного документа. При этом заявителю разъясняется его право обжаловать данное решение в порядке, предусмотренном УПК.

§ 6. Средства доказывания на стадии возбуждения уголовного дела

Как уже было отмечено, деятельность на стадии возбуждения уголовного дела представляет собой форму уголовно-процессуального доказывания. Одним из признаков доказывания как формы познания является осуществление познавательной деятельности путем использования предусмотренных законом средств. Выявление и изучение обстоятельств, значимых для уголовного судопроизводства, предпринимаемое помимо указанных в действующем законодательстве специальных средств, не может считаться процессуальным доказыванием.

К сожалению, действующее уголовно-процессуальное законодательство России лишь упоминает о возможности проведения с целью проверки сообщений о преступлении ряда процессуальных действий, однако не предусматривает оснований и процедуры их проведения, а также формы фиксации их результатов.

Справедливости ради следует отметить, что в настоящее время законодатель существенно расширил перечень процессуальных действий, в том числе и следственных, производство которых возможно на стадии возбуждения уголовного дела, а также предусмотрел отдельные права участников данных процессуальных действий (ст. 144 УПК).

Тем не менее анализ действующего уголовно-процессуального законодательства приводит к неизбежному выводу о том, что работа законодателя по его разработке зачастую проводилась в отрыве от достижений уголовно-процессуальной науки.

Прежде всего, не учитывались научные исследования, в которых доказывалась настоятельная необходимость улучшить процессуальную регламентацию средств проверки сообщения о преступлении, сделать ее более детальной и четкой, что, с одной стороны, позволит более эффективно разрешать вопрос о наличии оснований к возбуждению уголовного дела, с другой – повысит гарантии охраны прав и свобод лиц, вовлеченных в процессуальную деятельность[439]. Свобода действий уполномоченного должностного лица в уголовном процессе должна быть ограничена законодателем определенными рамками, иначе велика опасность решения задач, стоящих перед соответствующими органами, способами, не согласующимися с принципами уголовного процесса. Процессуальная форма в случае необходимости должна совершенствоваться, но никак не упраздняться.

Рассматривая правила, регулирующие доказывание на стадии возбуждения уголовного дела, необходимо учитывать, что оно является частью (подсистемой) целостной системы доказывания в уголовном процессе, другими подсистемами которой являются доказывание в стадии предварительного расследования, в стадии судебного разбирательства и т. д. Это определяет их соотношение, в соответствии с которым доказывание, осуществляемое на первой стадии уголовного процесса, располагает как общими, так и присущими только ей средствами доказывания.

Само понятие средств доказывания на стадии возбуждения уголовного дела определяется в теории уголовного-процесса неоднозначно. Хотя проблема средств проверки сообщения о преступлении неоднократно затрагивалась во многих научных работах, единый подход к решению данного вопроса до сих пор не найден.

Так, некоторые процессуалисты под средствами доказывания стадии возбуждения уголовного дела рассматривают сами доказательства[440], имея при этом в виду как фактические данные, так и их источники. Другая, наиболее распространенная точка зрения состоит в том, что все средства доказывания данной стадии сводятся к способам (методам) получения доказательств[441].

Конечно, все вышеназванные категории так или иначе относятся к разряду средств доказывания. Всякое противопоставление последних доказательствам или способам их получения лишено устойчивого основания. При опосредованном познании, каким выступает уголовно-процессуальное доказывание, средствами установления обстоятельств, необходимых для правильного разрешения сообщений о преступлениях, а также объективной истины на последующих стадиях процесса, становятся в первую очередь определенные сведения и их источники, полученные предусмотренными законом способами. Однако представляется неправильным сводить все средства доказывания стадии возбуждения уголовного дела к отдельно взятой категории, так как это ведет к подмене общего отдельным, целого частью.

Термин «средства доказывания» в уголовном процессе должен применяться для обозначения многогранного понятия. Слово «средство» в русском языке означает ‘прием, способ действий, орудие, совокупность приспособлений’[442], т. е. средством доказывания являются как фактические данные, получаемые и используемые в ходе этой деятельности, так и те формы и способы, при помощи которых эти данные становятся достоянием органов дознания, предварительного следствия и суда.

Только все вместе взятое может дать надлежащее представление о средствах доказывания как уголовного судопроизводства в целом, так и рассматриваемой стадии в частности. При этом нельзя не учитывать, что такое определение средств уголовно-процессуального доказывания не только больше согласуется с филологическим смыслом рассматриваемого понятия, но и имеет ряд других положительных сторон. В частности, констатируется доказательственная сущность этого вида деятельности, подчеркивается связь ее средств с уголовно-процессуальным доказыванием в целом, исключается отрыв их друг от друга и какое бы то ни было их противопоставление. В то же время открывается возможность подразделения данных средств на отдельные, относительно самостоятельные виды, детально исследовать их содержание и соотношение.

Таким образом, средствами доказывания являются: 1) сведения о фактах, определяемые ч. 1 ст. 74 УПК как доказательства; 2) источники таких данных (процессуальная форма их существования); 3) способы получения доказательств (следственные и иные процессуальные действия).

Рассмотрим более подробно каждую группу средств доказывания применительно к деятельности на стадии возбуждения уголовного дела.

Первая группа. Сведения о фактах (доказательства). Доказательства согласно ч. 1 ст. 74 УПК представляют собой любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, установленном УПК, определяет наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Формально определение доказательств не распространяется на сведения, полученные на стадии возбуждения уголовного дела. Однако, во-первых, закон требует адекватного толкования, согласно которому процессуальные решения не могут приниматься на основании информации, которая не является доказательствами; во-вторых, сведения, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении, имеют значение для уголовного дела в случае его возбуждения; в третьих, законодатель подчеркивает, что полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений о допустимости доказательств и использовании в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности (ч. 1.1 ст. 144 УПК)[443]. Очевидно, что сведения, которые используются в качестве доказательств в ходе предварительного расследования, являются таковыми сразу после их получения, т. е. на стадии возбуждения уголовного дела.

Вторая группа средств доказывания данной стадии уголовного процесса служит своего рода «средством сохранения и передачи» этой информации, т. е. источником доказательств. Анализируя нормы действующего уголовно-процессуального законодательства, можно с уверенностью утверждать, что стадии возбуждения уголовного дела присущи четыре формы носителей такой информации. Это протоколы следственных действий, заключение эксперта и специалиста, вещественные доказательства и иные документы.

Иные документы являются основными источниками информации на стадии возбуждения уголовного дела.

Общее понятие «иного документа» как самостоятельного источника доказательств содержит ст. 84 УПК. Согласно этой норме иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Следовательно, закон не содержит каких-либо четких положений, ставящих доказательственное значение документов в зависимость от стадии процесса, на которой документы были получены. При этом не имеет значения, изготовлены они в рамках или за рамками уголовного судопроизводства (в частности, заявление о преступлении, протокол принятия устного заявления о преступлении, протокол явки с повинной являются иными документами). Главное, чтобы сведения, содержащиеся в них, имели значение для уголовного судопроизводства и были получены предусмотренным законом способом от известных носителей информации.

В некоторых случаях до возбуждения уголовного дела могут быть проведены следственные действия (осмотр места происшествия, осмотр предметов и документов, осмотр трупа, освидетельствование, производство судебной экспертизы – ч. 2 ст. 176, ч. 4 ст. 178, ч. 1 ст. 179, ч. 4 ст. 195 УПК). Сведения, полученные в результате их производства, являются доказательствами, источником которых выступает протокол соответствующего следственного действия, а также заключение эксперта или специалиста как самостоятельный источник доказательств (пп. 3, 3.1 и 5 ч. 2 ст. 74, ст. 80, 83 УПК).

Достаточно часто в процессе проведения проверки сообщения о преступлении без наличия и исследования определенных предметов невозможно принять обоснованное решение. Это значит, что использование предметов и документов для принятия процессуального решения на стадии возбуждения уголовного дела является необходимым и правомерным действием лица, осуществляющего проверку сообщения о преступлении. Согласно чч. 1, 2 ст. 81 УПК, предметы и документы, обладающие определенными свойствами, значимыми для уголовного дела, должны быть осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление.

Из сказанного следует, что если предмет (документ) не осмотрен и не приобщен к делу особым постановлением, то он не может использоваться в доказывании (в том числе и на стадии возбуждения уголовного дела) как вещественное доказательство, поскольку не выдержан предусмотренный законодателем процессуальный режим, установленный для данного источника доказательств. Предмет, не приобретший статуса вещественного доказательства или иного документа, вообще не имеет процессуального значения.

Следовательно, на основании аналогии закона, предметы, обладающие признаками вещественных доказательств, должны осматриваться и приобщаться к материалам проверки сообщения о преступлении как вещественные доказательства.

Исходя из изложенного, в итоговом процессуальном решении по результатам проверки сообщения о преступлении может иметь место ссылка на свойства и признаки предмета, являющегося вещественным доказательством полученного в ходе проверки сообщения о преступлении.

К третьей группе средств доказывания стадии возбуждения уголовного дела относятся способы собирания доказательств.

Следует отметить, что действующее уголовно-процессуальное законодательство существенно расширило круг следственных и иных процессуальных действий, осуществляемых на первоначальной стадии уголовного судопроизводства с целью получения доказательств.

В частности, в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК к таковым относятся: получение объяснений; истребование документов и предметов; изъятие документов и предметов в порядке, предусмотренном УПК; получение образцов для сравнительного исследования; требование о производстве документальных проверок и ревизий; исследование документов, предметов, трупов; осмотр места происшествия, документов и предметов; осмотр трупа; освидетельствование; назначение и производство судебных экспертиз.

Кроме этого, в соответствии с ч. 4 ст. 21 УПК лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, в пределах своих полномочий имеет право направлять иные требования, поручения, запросы, обязательные для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями должностными лицами и гражданами.

Однако действующий УПК ограничивается лишь перечислением процессуальных действий, производство которых возможно с целью проверки сообщения о преступлении (ч. 1 ст. 144 и др. УПК), а также требованием разъяснения прав и обязанностей лицам, участвующим в производстве этих действий (ч. 1.1 ст. 144 УПК). Что касается регламентации процедуры производства процессуальных действий (не считая следственных действий), осуществляемых на стадии возбуждения уголовного дела, то в отношении многих из них таковая либо отсутствует в законе совсем, либо крайне слаба.

Наиболее распространенным на практике способом собирания фактических данных, необходимых для разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом, на протяжении длительного времени является получение объяснений, порядок которого в УПК не предусмотрен.

Учитывая процессуальный характер получения объяснений в современный период, его процедура должна базироваться на общих условиях и принципах уголовного судопроизводства.

Очевидно, что процессуальные решения, принимаемые на стадии возбуждения уголовного дела, не могут быть основаны на объяснениях лиц, не указавших по той или иной причине источник своей осведомленности, а также в силу своих физических или психических недостатков не способных правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, или воспроизводить их. Не вызывает сомнения и то, что объяснения, полученные под влиянием насилия (физического или психического), а также путем обмана или введения в заблуждение относительно прав и обязанностей дающих их лиц, не могут быть использованы в качестве доказательств ни на первоначальной стадии уголовного процесса, ни на последующих.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает право лица не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК, а также пользоваться услугами адвоката (ч. 1.1 ст. 144 УПК).

Исходя из принципов уголовного судопроизводства, для получения объяснений могут применяться общие правила, установленные для производства допроса свидетелей, однако лицо не предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Должностное лицо, осуществляющее проверку, должно ограничиться разъяснением необходимости получения объяснений, их значения для разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом, обращением к гражданскому и нравственному долгу опрашиваемого и т. п.

Не менее распространенными процессуальными действиями являются истребование предметов и документов (ч. 1 ст. 144 УПК), а также требования, поручения и запросы, направляемые руководителем следственного органа, следователем, органом дознания и дознавателем в порядке ч. 4 ст. 21 УПК.

Представляется, что процедура истребования предметов и документов (а равно иных требований, поручений и запросов) должна отвечать не только потребностям познавательной стороны проверки сообщений о преступлениях, но и полностью обеспечить удостоверительную сторону процесса доказывания на стадии возбуждения уголовного дела.

Истребовать необходимые материалы можно только в том случае, когда точно известно их местонахождение и нет оснований опасаться их сокрытия или уничтожения. Сам же порядок истребования должен состоять из следующих последовательно выполняемых действий. Прежде всего направляется письменный запрос соответствующим учреждениям, предприятиям, организациям с требованием предоставить необходимые материалы, где должна найти свое отражение ссылка на ч. 4 ст. 21 и ч. 1 ст. 144 УПК. В запросе должно быть указано, какой именно предмет или документ истребуется, какие данные, за какой период и в течение какого времени необходимо представить и т. д. Кроме того, наличие письменного запроса у соответствующей организации или должностного лица дает им возможность отчитываться перед контролирующими органами о местенахождения конкретного документа или иного объекта, в некоторых случаях требовать их возврата, что обеспечит нормальную деятельность учреждений, предприятий, организаций. Наличие же копии данного запроса в материале проверки или в уголовном деле объясняет путь появления доказательства, что является одним из условий его допустимости.

Если необходимые материалы истребуются у физического лица непосредственно, то очевидно, что в данном случае запрос как форма действия неприемлем. В этих ситуациях истребование целесообразно производить в присутствии незаинтересованных граждан[444] с составлением соответствующего документа (протокола, составленного с использованием правил процессуальной аналогии). Такой документ должен быть обязательно составлен в двух экземплярах, один из которых вручается гражданину. В нем также должно быть отражено: кто, когда, в присутствии кого, у кого и какие материалы истребовал. Документ подписывается лицом, осуществившим данное действие, представителем организации или гражданином, а также иными присутствующими лицами. Что касается названия данного документа, то, на наш взгляд, термин «протокол», достаточно давно и часто используемый в этом случае на практике, представляется наиболее удачным.

Существенной проблемой является отсутствие в законе нормы, прямо предписывающей физическим и юридическим лицам выполнять запросы и требования должностного лица, производящего проверку сообщения о преступлении, и предусматривающей возможность применения мер принуждения к ответственным в случае неисполнения такой обязанности. Такое положение приводит к тому, что необходимые материалы достаточно часто или отказываются предоставлять, или предоставляют спустя длительное время. В результате этого проверка сообщений о преступлениях, проводимая на стадии возбуждения уголовного дела, неоправданно затягивается, что особенно нежелательно в условиях ужесточения контроля за сроками проверки по действующему уголовно-процессуальному законодательству.

Однако применение принуждения в уголовном судопроизводстве возможно только в том случае, если это прямо предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством. Применение принуждения по аналогии недопустимо[445]. В этой связи ни истребование документов и предметов, ни их изъятие с применением принуждения в ходе проверки сообщения о преступлении недопустимо. В ст. 144 УПК указано, что изъятие предметов и документов на стадии возбуждения уголовного дела осуществляется в порядке, предусмотренном УПК. Вместе с тем очевидно, что правила обыска и выемки в ходе проверки сообщения о преступлении неприменимы, поскольку производство данных следственных действий на данном этапе уголовного процесса не предусмотрено. В то же время изъятие документов и предметов в рамках осмотра места происшествия охватывается правилами этого следственного действия и не требует самостоятельного указания на изъятие как на самостоятельное действие.

В качестве одного из способов собирания доказательств ст. 86 УПК предусматривает представление письменных документов и предметов для приобщения к уголовному делу подозреваемым обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями. Однако представление предметов и документов возможно и до возбуждения уголовного дела, и не только лицами, лично заинтересованными в исходе уголовного судопроизводства.

Истребование как действие по собиранию информации на стадии возбуждения уголовного дела не идентично представлению материалов по инициативе граждан и должностных лиц, ввиду чего последнее должно облекаться в иную процессуальную форму. Однако законодатель о таковой даже не упоминает. В этом случае также в присутствии незаинтересованных граждан должен быть составлен протокол представления предметов и документов.

Еще одним способом проверки сообщения о преступлении законодатель называет требование о производстве документальных проверок, ревизий, исследования предметов, документов и трупов (ч. 1 ст. 144 УПК).

Специальные исследования как способ собирания доказательств на рассматриваемой стадии широко применяются, мало того, без них зачастую невозможно принять законное решение на стадии возбуждения уголовного дела.

Так, например, в ходе разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела по сообщениям о преступлениях, связанных с причинением телесных повреждений, для правильной квалификации деяния в постановлении (а нередко и для определения вида уголовного преследования – ст. 20 УПК) в ходе проверки необходимо провести судебно-медицинское освидетельствование пострадавшего. Проведение этого исследования заключается в действиях специалиста, который на основании соответствующего направления должностного лица осматривает повреждения и выдает справку о характере, локализации и предполагаемой степени тяжести телесных повреждений. Эта справка составляет один из элементов доказательственной базы на стадии возбуждения дела, выступая в качестве «иного документа». Судебно-медицинское освидетельствование, проводимое таким образом, естественно, не является ни экспертизой, ни следственным действием.

Кроме этого, на стадии возбуждения уголовного дела нередко возникает необходимость в информации, получить которую можно только после тщательного ознакомления, проверки и анализа производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий, учреждений, организаций, требующих специальных познаний в этой области. С этой целью по инициативе лица, осуществляющего проверку сообщения о преступлении, проводятся инвентаризации, ревизии или документальные проверки. Акты ревизий, документальных проверок и инвентаризаций выступают в дальнейшем уголовно-процессуальном доказывании в качестве «иных документов».

Между лицом, назначающим ревизию (инвентаризацию) или документальную проверку, и исполнителем не существует непосредственных отношений. Поэтому требование о производстве указанных мероприятий должно быть направлено руководителю, осуществляющему контроль за финансово-хозяйственной деятельностью юридического лица, который, в свою очередь, обязан распорядиться о проведении ревизии или документальной проверки и представить ее результаты лицу, инициирующему эту деятельность. Результаты ревизий и документальных проверок, отраженные в итоговом документе (акт), становятся доказательствами. Иными словами, способом собирания доказательств в данном случае является не сама ревизия или документальная проверка, а требование о ее назначении.

Среди процессуалистов нет единой позиции относительно формы данного поручения. Тем не менее представляется наиболее приемлемой позиция процессуалистов, указывающих на необходимость составления в этом случае соответствующего постановления лица, проводящего проверку сообщения о преступлении. В постановлении целесообразно сослаться на норму закона, регламентирующую производство того или иного действия, указать обстоятельства, вызвавшие необходимость его проведения, вопросы, которые должны получить освещение в результате его проведения, объем и границы исследований, а также сроки их проведения.

Что касается следственных действий, производство которых допускается уголовно-процессуальным законодательством (осмотр документов и предметов; осмотр трупа; освидетельствование; назначение и производство судебных экспертиз – ч. 1 ст. 144 УПК) в качестве способов собирания доказательств на стадии возбуждения уголовного дела, то их производство осуществляется в соответствии с общими правилами и в порядке, предусмотренном законом без каких-либо особенностей.

В ходе проверки сообщения о преступлении допускается также получение образцов для сравнительного исследования, которое следственным действием не является и служит целям последующего назначения и производства судебной экспертизы.

Проведение иных процессуальных действий, кроме указанных выше, на первоначальном этапе уголовного судопроизводства недопустимо.

В некоторых случаях при осуществлении предварительной проверки возникает необходимость в проведении оперативно-розыскных мероприятий, осуществление которых является исключительной компетенцией органов, специально уполномоченных Законом об ОРД.

Закон предоставляет должностному лицу, осуществляющему проверку сообщения о преступлении, право давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий (ч. 1 ст. 144 УПК).

Следует учитывать, что уголовно-процессуальный закон (ст. 89 УПК) запрещает использовать в процессе доказывания результаты оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК.

Не имея доказательственного значения (пока не вовлечены в процесс способами, предусмотренными уголовно-процессуальным законом), результаты оперативно-розыскной деятельности содействуют доказыванию, помогая в обнаружении источников необходимой информации, в определении характера и тактики проведения процессуальных действий, в построении версий, определении направления проверки заявлений и сообщений о преступлении и расследования в целом[446].

Проверка сообщений о преступлениях в случае осуществления ее органами дознания нередко проводится сотрудником данного органа, наделенного правом проведения и оперативно-розыскных мероприятий. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 41 УПК не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия. Представляется целесообразным распространить данное правило и на процессуальную деятельность по проверке сообщений о преступлениях на стадии возбуждения уголовного дела. Это исключит возможность смешения двух разных видов деятельности, с различными правовыми основами и результатами, имеющими совершенно неодинаковое значение для исхода деятельности на стадии возбуждения уголовного дела.

Таким образом, средства проверки сообщения о преступлении представляют собой: 1) доказательства; 2) источники доказательств (их процессуальная форма); 3) способы собирания доказательств, предусмотренные исключительно для стадии возбуждения уголовного дела.

§ 7. Сроки стадии возбуждения уголовного дела

Одним из наиболее существенных уголовно-процессуальных условий стадии возбуждения уголовного дела, как уже отмечалось, является своевременность принятия решений на данном этапе.

Согласно ч. 1 ст. 144 УПК дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принимать решение по сообщению о преступлении в срок не более трех суток со дня его получения, ч. 3 этой же статьи позволяет руководителю следственного органа и начальнику органа дознания по ходатайству соответственно следователя или дознавателя продлить указанный срок до десяти суток, а при необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор – по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления. Дальнейшее продление сроков проверки сообщения о преступлении законом не предусмотрено.

Сроки проверки сообщения о преступлении должны обеспечивать максимальное приближение начала расследования к моменту совершения преступления, что позволяет пресечь продолжение преступной деятельности, предупредить совершение нового преступления, организовать раскрытие преступления по горячим следам и тем самым приблизить момент вынесения приговора в отношении виновного, что, в свою очередь, оказывает большое воспитательное воздействие не только на совершившего преступление, но и на других лиц.

Сроки проверки сообщения о преступлении исчисляются по правилам исчисления сроков сутками (ст. 128 УПК). Юридическим фактом, обусловливающим начало течения срока, является поступление соответствующей информации (ст. 140 УПК) в орган дознания, к дознавателю, следователю, руководителю следственного органа.

К сожалению, проверка сообщения о преступлении нередко продолжается годами по причине отсутствия в УПК срока дополнительной проверки после отмены руководителем следственного органа или прокурором постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а также какого-либо ограничения количества таких дополнительных проверок (ч. 6 ст. 148 УПК). Из буквального толкования указанной нормы следует, что каких-либо ограничений для прокурора, руководителя следственного органа по этому вопросу нет, однако неоднократное возвращение материалов на дополнительную проверку, безусловно, ведет к затягиванию принятия решения на данной стадии, что крайне негативно сказывается на процессе доказывания в целом (исключение раскрытия преступления по горячим следам, утрата следов преступления и т. п.), а также ограничивает право граждан на своевременный доступ к правосудию.

Очевидно, что уголовное дело должно быть незамедлительно возбуждено при установлении для этого основания. Вместе с тем для его установления может потребоваться осуществление ряда процессуальных действий, требующих определенного времени. В таких случаях законодатель допускает продление срока проверки сообщения о преступлении. Так, например, длительное время может исполняться запрос, не всегда сразу возможно представление истребованных материалов. Следует обратить внимание, что срок проверки до 30 суток может быть продлен лишь в случаях необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий. При этом обязательно указание на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления.

Затягивание сроков проверки сообщения о преступлении происходит и при необходимости передать сообщение о преступлении по подследственности.

В соответствии с законом сообщение о преступлении может быть передано по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения – в суд (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК). В действующем уголовно-процессуальном законе отсутствует четкая регламентация момента, с которого следует исчислять срок принятия решения по сообщению о преступлении в случае передачи сообщения о преступлении в другой орган предварительного расследования по территориальности или по компетенции. Формулировка ч. 1 ст. 144 УПК толкуется таким образом, что срок принятия компетентным должностным лицом соответствующего решения надлежит исчислять со дня получения им сообщения о преступлении, переданного по подследственности. Таким образом решается вопрос и в ведомственных нормативных актах[447]. Полученные материалы повторно регистрируются, и сроки их рассмотрения исчисляются с данного момента без учета уже затраченного времени. В результате происходит превышение сроков, предусмотренных законом для принятия решений на стадии возбуждения уголовного дела.

Указанные обстоятельства усложняют порядок принятия решений на первоначальной стадии уголовного процесса, что, в свою очередь, также приводит к нарушению предусмотренных законом сроков проверки сообщения о преступлении.

Вопросы для самоконтроля

1. Задачи, решаемые на стадии возбуждения уголовного дела.

2. Понятие повода для возбуждения уголовного дела.

3. Понятие основания для возбуждения уголовного дела.

4. Обстоятельства, препятствующие принятию решения о возбуждении уголовного дела.

5. Должностные лица, наделенные полномочиями по возбуждению уголовных дел.

6. Особенности возбуждения уголовных дел частного обвинения.

7. Особенности возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения.

8. Действия, осуществляемые с целью проверки сообщения о совершенном преступлении.

9. Срок, в течение которого должно быть принято процессуальное решение по поступившей информации о преступлении.

10. Порядок продления срока проверки сообщения о преступлении.

11. Решения, принимаемые по результатам проверки сообщения о преступлении.

12. Порядок обжалования решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

13. Полномочия прокурора по отмене постановления о возбуждении уголовного дела и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

14. Полномочия руководителя следственного органа по отмене незаконного, необоснованного постановления следователя о возбуждении уголовного дела.

15. Полномочия руководителя следственного органа по возбуждению уголовного дела.

16. Полномочия начальника подразделения дознания по возбуждению уголовного дела.

17. Особенности принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, при неустановлении лица, совершившего противоправное деяние.

18. Основания направления копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в налоговый орган.

19. Основания отказа в возбуждении уголовного дела.

20. Полномочия прокурора и суда в стадии возбуждения уголовного дела.

Литература

1. Волеводз А. Г. Упразднение стадии возбуждения уголовного дела: цена вопроса // Уголовный процесс. 2014. № 1. С. 80–83.

2. Гаврилов Б. Я. Возбуждение уголовного дела как стадия уголовного процесса: нужна ли она российскому предварительному расследованию и в каком виде? // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2016. № 4. С. 86–90.

3. Гаврилов Б. Я. Концепция совершенствования досудебного производства в XXI веке: мнение науки и практики // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 2 (38). С. 74–81.

4. Гирько С. И. О некоторых проблемных вопросах процессуальной регламентации ускоренного досудебного производства // Российский следователь. 2010. № 15. С. 16 и др.

5. Лавров В. П., Победкин А. В. Проверка сообщения о преступлении: условия конституционности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. № 2 (42). С. 194–199.

6. Шадрин В. С. Судьба стадии возбуждения уголовного дела // Законность стадии возбуждения уголовного дела // Законность. 2015. № 1. С. 47–48.

Глава 13

Сущность, задачи и общие условия предварительного расследования

§ 1. Понятие, задачи и значение предварительного расследования

Предварительное расследование представляет собой вторую стадию уголовного процесса, которая следует за возбуждением уголовного дела.

Как и любая другая стадия, предварительное расследование имеет не только непосредственные задачи (вытекающие из общих задач уголовного судопроизводства), но и свое специфическое содержание, свое начало и окончание, особый круг участников.

Предварительное расследование проводится по большинству уголовных дел. Исключение составляют лишь уголовные дела частного обвинения, установление обстоятельств которых сложности обычно не представляет. Однако в предусмотренных законом случаях (ч. 4 ст. 20, ч. 3 ст. 21 УПК) по данной категории уголовных дел также может быть проведено предварительное расследование.

Расследование именуется предварительным, поскольку оно предшествует судебному следствию. Однако это не означает, что данная стадия носит вспомогательный характер, предназначенный обслуживать судебное разбирательство, как иногда утверждается в литературе[448].

Нельзя однозначно утверждать, что суд не связан выводами, сделанными в стадии предварительного расследования, так как именно они определяют пределы последующего судебного разбирательства по уголовным делам, поступающим в суд.

Кроме того, подобная характеристика не согласуется с институтом прекращения уголовных дел, так как при прекращении производства по уголовному делу на стадии предварительного расследования оно получает окончательное разрешение в большинстве случаев без какого-либо вмешательства суда.

Предварительное расследование осуществляется компетентными государственными органами и должностными лицами, круг которых строго определен законом. К их числу относятся: руководитель следственного органа, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, орган дознания и дознаватель (ст. 5, 38–41 УПК и др.).

В отдельных случаях, и исключительно на первоначальном этапе, расследование могут осуществлять также: капитаны морских или речных судов, находящихся в дальнем плавании; руководители геолого-разведочных партий или зимовок; начальники российских антарктических станций или сезонных полевых баз, удаленных от мест расположения органов дознания; главы дипломатических представительств или консульских учреждений (ч. 4 ст. 146 УПК).

Начинается стадия предварительного расследования с момента вынесения компетентным должностным лицом постановления о возбуждении уголовного дела.

Заканчивается же принятием одного из следующих решений: 1) составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (ст. 215, 225, 226.7 и др. УПК); 2) вынесением постановления о прекращении уголовного дела (ст. 24–28.1, 212, 213 и др. УПК); 3) вынесением постановления о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (ст. 439 УПК).

Следует иметь в виду, что стадия предварительного расследования включает в себя сложный и многообразный комплекс процессуальных действий, сопровождаемых необходимыми организационно-техническими мероприятиями. Закон не устанавливает строгой последовательности их производства, предоставляя следователю или дознавателю самостоятельно (за исключением случаев, когда необходимо согласование с руководителем следственного органа или начальником органа дознания либо разрешение суда), в зависимости от конкретных обстоятельств уголовного дела, решать вопрос о целесообразности и очередности производства тех или иных процессуальных действий и принятия решений.

Однако это не означает хаотичности осуществления расследования. Устанавливая общие условия предварительного расследования (гл. 21 УПК), а также требования обоснованности и мотивированности принимаемых на данной стадии процессуальных решений (ч. 4 ст. 7 и др. УПК), законодатель тем самым все же указывает последовательность неизменных действий и решений по любому уголовному делу, выполнение которых и обусловливает развитие расследования и достижение назначения уголовного судопроизводства[449].

Сказанное позволяет выделить несколько этапов (частей) стадии предварительного расследования, составляющих ее структуру[450].

Первый этап представляет собой деятельность, осуществляемую компетентным должностным лицом после возбуждения уголовного дела до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Второй этап заключается в осуществлении действий по привлечению конкретного лица в качестве обвиняемого и последующего собирания, проверки и оценки доказательств, свидетельствующих о его виновности, до принятия решения о прекращении сбора доказательств.

Третий этап представляет собой комплекс процессуальных действий, направленных на окончание (завершение) предварительного расследования.

На каждом из указанных этапов решаются относительно самостоятельные задачи, вытекающие из общих задач, стоящих перед стадией предварительного расследования. Взаимосвязь этих этапов проявляется в том, что решение задач первоначального этапа является условием перехода расследования по уголовному делу на последующий этап. Последовательность этапов позволяет рассматривать предварительное расследование как внутренне единую и логично развивающуюся по пути приобретения и углубления знаний о расследуемом преступлении процессуальную деятельность.

Как и любая иная стадия уголовного процесса, предварительное расследование подчинено решению не только общих задач уголовного судопроизводства, но и решению своих собственных (непосредственных) задач.

К таковым, в частности, относятся: 1) быстрое и полное раскрытие преступлений; 2) всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела в целях изобличения виновных и обеспечения правильного применения закона; 3) обнаружение и процессуальное закрепление доказательств для последующего их использования; 4) обеспечение законности и обоснованности вовлечения физических и юридических лиц в сферу уголовного судопроизводства; 5) ограждение от необоснованного обвинения и реабилитация каждого невинного; 6) выявление причин и условий, способствующих совершению преступления, и принятие мер по их устранению; 7) установление наличия или отсутствия вреда, причиненного преступлением, определение его характера и размера, а также создание необходимых условий для его реального возмещения; 8) подготовка материалов уголовного дела к судебному разбирательству. Таким образом, можно констатировать, что данная стадия имеет важное значение, так как результаты процессуальной деятельности, осуществляемой в ходе предварительного расследования, являются необходимыми условиями отправления правосудия по конкретному уголовному делу и реализации установленной законом ответственности или же реабилитации невиновного.

Сказанное позволяет определить предварительное расследование как стадию уголовного процесса, на которой уполномоченные должностные лица (руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, дознаватель, начальник органа дознания), действуя в условиях судебного контроля и прокурорского надзора, с использованием широких возможностей применения процессуального принуждения устанавливают обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, принимают меры к возмещению вреда, причиненного преступлением, и при наличии для этого оснований обеспечивают создание фактической основы для проведения судебного разбирательства, определяя в том числе его предмет.

§ 2. Понятие, значение и характеристика общих условий предварительного расследования

Для полного уяснения сущности предварительного расследования необходимо рассмотреть установленные законом требования, определяющие порядок его производства. В юридической литературе эти требования принято именовать общими условиями предварительного расследования. Этим условиям, в частности, посвящена гл. 21 УПК.

Общими условиями они называются потому, что содержат в себе требования, регламентирующие единый и обязательный для всех органов, ведущих расследование, порядок производства по уголовному делу на стадии предварительного расследования. Уголовно-процессуальный закон не допускает отступления от содержащихся в них требований при производстве расследования любых уголовных дел.

Таким образом, значение общих условий предварительного расследования состоит в том, что их соблюдение способствует всестороннему, полному и объективному расследованию уголовных дел в максимально короткие сроки и с наименьшими затратами сил и средств. Кроме того, их соблюдение ограждает от совершения ошибок в процессе предварительного следствия или дознания и обеспечивает реализацию прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Сказанное позволяет рассматривать общие условия предварительного расследования как обусловленные принципами уголовного процесса и установленные законом требования определенной степени общности, обязательные при производстве предварительного расследования по любым уголовным делам.

Общие условия предварительного расследования образуют систему правил (положений), закрепленных в действующем уголовно-процессуальном законе (гл. 21 УПК). В эту систему входят правила, в соответствии с которыми определяются:

1) формы предварительного расследования;

2) подследственность уголовных дел;

3) место производства предварительного расследования;

4) порядок соединения уголовных дел;

5) порядок выделения уголовного дела;

6) процедура выделения в отдельное производство материалов уголовного дела;

7) начало производства предварительного расследования;

8) производство неотложных следственных действий;

9) порядок и форма окончания предварительного расследования;

10) процедура восстановления уголовных дел;

11) обязательность рассмотрения ходатайства;

12) меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества;

13) меры по обеспечению гражданского иска;

14) недопустимость разглашения данных предварительного расследования.

Рассмотрим содержание указанных выше общих условий предварительного расследования.

Формы предварительного расследования. Под формой расследования понимается установленная законом процедура деятельности уполномоченных должностных лиц по выяснению обстоятельств, необходимых для правильного разрешения уголовного дела. Эта процедура определяет участников расследования, его сроки, объем, круг процессуальных действий и т. п.

Форма расследования по общему правилу зависит от категории преступления, признаки которого обнаружены (подследственность).

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ч. 1 ст. 150 УПК) предусматривает две формы предварительного расследования: дознание и предварительное следствие.

Данные формы расследования связаны единством задач и средств деятельности и поэтому образуют единую стадию процесса. Данные, полученные как в ходе дознания, так и в ходе предварительного следствия, имеют одинаковое доказательственное значение по уголовному делу.

Следует иметь в виду, что в юридической литературе, апеллируя к ст. 157 УПК (производство неотложных следственных действий), высказывают мнение о существовании в отечественном уголовном процессе третьей формы расследования – смешанной[451], специфической[452], факультативной[453]. Да, безусловно, по отдельной категории уголовных дел расследование может начаться производством неотложных следственных действий органом дознания с последующей передачей по подследственности органам предварительного следствия. Те, в свою очередь, продолжают дальнейшее расследование и заканчивают его в форме предварительного следствия, что, собственно, и позволяет сторонникам третьей формы расследования утверждать о ее наличии в отечественном уголовном процессе. Однако с этим утверждением трудно согласиться, так как, во-первых, действующее уголовно-процессуальное законодательство не выделяет производство неотложных следственных действий в качестве самостоятельной формы расследования и, во-вторых, оба названные вида деятельности не осуществляются одновременно, а следуют последовательно одна за другой, т. е. смешивания их никоим образом не происходит. При расследовании по конкретному уголовному делу в определенное время применяется лишь одна форма расследования. Вместе с тем вопрос о том, в какой форме осуществляется предварительное расследование при производстве неотложных следственных действий, и в самом деле существует.

Предварительное следствие – основная форма расследования, поскольку она сопряжена с максимальными процессуальными гарантиями.

Предварительное следствие в обязательном порядке осуществляется в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, и лиц, у которых психическое расстройство наступило после совершения преступления (ч. 1 ст. 434 УПК).

Кроме этого, действующее уголовно-процессуальное законодательство допускает производство предварительного следствия по всем уголовным делам, отнесенным к компетенции органов дознания, по письменному указанию прокурора (ч. 4 ст. 150 УПК).

Согласно ч. 2 ст. 151 УПК предварительное следствие с учетом условий подследственности производится: следователями Следственного комитета, следователями органов федеральной службы безопасности и следователями органов внутренних дел Российской Федерации.

Дознание – самостоятельная форма расследования преступлений, проводимая по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных УПК (ч. 3 ст. 150 УПК), которая существует параллельно с предварительным следствием и осуществляется, в свою очередь, в двух формах: дознание в общем порядке (гл. 32 УПК) и дознание в сокращенной форме (гл. 32.1 УПК).

Следует иметь в виду, что уголовно-процессуальный закон предусматривает производство дознания исключительно по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (ст. 223 УПК).

Согласно ч. 3 ст. 151 УПК дознание с учетом правил подследственности производится дознавателями: органов внутренних дел; органов Федеральной службы безопасности; пограничных органов Федеральной службы безопасности; Федеральной службы судебных приставов; органов государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы; таможенных органов; следователями Следственного комитета.

Полномочия органа дознания (дознавателя) при этой форме расследования состоят в том, что он в установленном законе порядке возбуждает уголовные дела и выполняет все необходимые следственные и иные процессуальные действия. Расследование заканчивается составлением обвинительного акта или обвинительного постановления, направляемого с материалами уголовного дела прокурору, либо вынесением постановления о прекращении уголовного дела (ст. 225, 212, 226.7 УПК).

Следует иметь в виду, что по делам, разрешаемым в порядке частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК), дознание и предварительное следствие, как правило, не проводятся. Производство по таким делам по жалобе потерпевшего осуществляется непосредственно у мирового судьи. Предварительное расследование по ним производится лишь в тех случаях, когда руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относятся также случаи совершения преступления лицом, данные о котором не известны (ч. 4 ст. 20 УПК).

Подследственность (ст. 151 УПК) означает совокупность установленных уголовно-процессуальным законом признаков уголовного дела, в зависимости от которых определяется форма расследования и компетенция органа, полномочного вести расследование по данному делу.

Следует отметить, что среди ученых-процессуалистов нет единого понимания признаков (видов) подследственности. Одни из них выделяют только два признака подследственности: предметный и территориальный[454], другие – три признака: предметный, персональный и территориальный[455], третьи называют четыре признака: предметный, персональный, территориальный и по связи дел[456], четвертые выделяют шесть признаков подследственности: предметный (родовой); территориальный (местный); персональный; альтернативный; акцессорный (по связи уголовных дел); дискреционный[457] (универсальный[458]).

Не вдаваясь в полемику по данному вопросу, отметим лишь, что, на наш взгляд, анализ современного уголовно-процессуального законодательства позволяет выделить следующие признаки подследственности:

– предметный (родовой);

– территориальный (местный);

– персональный;

– альтернативный;

– по связи уголовных дел.

Родовой (предметный) признак подследственности определяется характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, что находит отражение в его квалификации.

Отправные положения данного признака изложены в ст. 150 и 151 УПК, где, в частности, предусмотрено, какие преступления должны расследоваться исключительно в форме предварительного следствия, а по делам о каких преступлениях можно ограничиться производством дознания. Причем по преступлениям небольшой и средней тяжести прокурор может признать необходимым проведение дознания по делу о преступлении небольшой и средней тяжести, по которому по общему правилу производится предварительное следствие (п. 2 ч. 3 ст. 150). Кроме этого, ст. 151 УПК определяет, дознавателю или следователю какого именно ведомства подследственно конкретное уголовное дело.

Местный (территориальный) признак подследственности устанавливает пространственные пределы действия полномочий органов предварительного расследования или должностных лиц и определяется местом совершения деяния, содержащего признаки преступления (ст. 152 УПК). Следует иметь в виду, что в отдельных случаях закон допускает расследование преступлений и по месту обнаружения преступления. Последний признак определяет подследственность в тех случаях, когда установить место совершения преступления трудно или невозможно (например, преступления, совершенные во время движения транспортного средства, длящиеся преступления и т. п.). Немаловажной особенностью анализируемого признака подследственности является то, что он не поглощается иными признаками, а действует наряду с ними, в связи с чем закон выделяет его (ст. 152 УПК) в качестве самостоятельного общего условия предварительного расследования (речь о нем пойдет ниже).

Персональный признак подследственности разграничивает компетенцию по расследованию уголовных дел в зависимости от персонифицированных особенностей субъекта, совершившего преступление (его возраста, служебного положения и т. п.). В частности, ч. 4 ст. 151 УПК предусматривает, что расследование преступлений, предусмотренных ст. 275 «Государственная измена», ст. 276 «Шпионаж», ст. 283 «Разглашение государственной тайны», ст. 283.1 «Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну» и ст. 284 «Утрата документов, содержащих государственную тайну» УК РФ, в совершении которых обвиняются должностными лицами Следственного комитета, органов Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки, Федеральной службы охраны, органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, таможенных органов Российской Федерации и некоторых других органов и учреждений, указанных в подп. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК, является исключительной прерогативой следователей органов Федеральной службы безопасности. Что касается иных преступлений, совершенных вышеуказанными, а также некоторыми другими лицами, перечисленными в подп. «б» и «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 и ст. 447 УПК, то их расследование отнесено к компетенции следователей Следственного комитета (п. 1 ч. 2, п. 7 ч. 3 ст. 151 УПК).

Следует иметь в виду, что установление персонального признака подследственности исключает применение предметного или альтернативного признака при определении подследственности по уголовному делу.

Альтернативный признак определяет подследственность в тех случаях, когда обязанность производства расследования может быть возложена на один из органов в зависимости от определенных обстоятельств[459].

Например, ч. 5 ст. 151 УПК предусматривает возможность производства предварительного следствия по отдельной категории преступлений (чч. 2–7 ст. 159 «Мошенничество», чч. 2–4 ст. 160 «Присвоение или растрата», ч. 2 ст. 171 «Незаконное предпринимательство», ст. 206 «Захват заложника» и др. УК) следователем того органа, который выявил данные преступления. Согласно ч. 7 данной статьи допускается определение подследственности соединяемых в одно производство уголовных дел (относящихся к компетенции различных органов предварительного расследования) прокурором, однако с соблюдением правил подследственности, установленных уголовно-процессуальным законодательством.

Подследственность по связи уголовных дел имеет место в тех случаях, когда предварительное расследование одного дела связано с расследованием другого (ч. 6 ст. 151 УПК). Так, предварительное расследование по уголовным делам, предусмотренным ст. 150 «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления», ст. 205.6 «Несообщение о преступлении», ст. 306 «Заведомо ложный донос», ст. 310 «Разглашение данных предварительного расследования», ст. 316 «Укрывательство преступлений» УК и т. п., производится тем органом или должностным лицом, к компетенции которого относится расследование уголовного дела о преступлении, с которым связано совершение указанного преступления. Например, расследование разглашения данных предварительного расследования расследуется тем органом, который расследует уголовное дело, сведения о котором были разглашены.

Следует иметь в виду, что закон позволяет в некоторых случаях определять подследственность по усмотрению прокурора, например при соединении в одном производстве дел, подследственных разным органам расследования (ч. 7 ст. 151 УПК), либо руководителя следственного органа, например при передаче дела в вышестоящий орган следствия (ч. 6 ст. 152 УПК). Здесь следует иметь в виду, что, в отличие от подсудности, подследственность не рассматривается в качестве одного из фундаментальных прав обвиняемого, что дает возможность более гибко подходить к ее определению и учитывать в некоторых строго определенных законом случаях сугубо технические или организационные факторы[460].

Место производства предварительного расследования (ст. 152 УПК). По общему правилу, установленному уголовно-процессуальным законом, предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением некоторых случаев, а именно:

– если преступление было начато в одном месте, а окончено в другом месте, то уголовное дело расследуется по месту окончания преступления;

– если преступления совершены в разных местах, то по решению вышестоящего руководителя следственного органа уголовное дело расследуется по месту совершения большинства преступлений или наиболее тяжкого из них;

– предварительное расследование может быть проведено по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков;

– если преступление совершено вне пределов России, то оно расследуется по основаниям, предусмотренным ст. 12 УК («Действие уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступление вне пределов Российской Федерации»), или в соответствии со ст. 459 УПК («Исполнение запросов об осуществлении уголовного преследования или о возбуждении уголовного дела на территории Российской Федерации») по месту жительства или месту пребывания потерпевшего в Российской Федерации, либо по месту нахождения большинства свидетелей, либо по месту жительства или месту пребывания обвиняемого в Российской Федерации, если потерпевший проживает или пребывает вне пределов России.

В соответствии с данным условием, в тех случаях, когда необходимо производство следственных или розыскных действий в другом месте, следователь вправе произвести их лично либо поручить производство этих действий следователю или органу дознания; дознаватель также вправе провести их лично либо поручить дознавателю или органу дознания, которые обязаны выполнить поручение в срок не позднее десяти суток.

Следователь, дознаватель, установив, что уголовное дело ему не подследственно, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель – прокурору для направления по подследственности.

По мотивированному постановлению руководителя вышестоящего следственного органа уголовное дело может быть передано для производства предварительного расследования в вышестоящий следственный орган с письменным уведомлением прокурора о принятом решении.

Соединение уголовных дел (ст. 153 УПК). В соответствии с данным условием в одно производство могут быть соединены уголовные дела в отношении:

1) нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии;

2) одного лица, совершившего несколько преступлений;

3) лица, обвиняемого в не обещанном заранее укрывательстве преступлений, расследуемых по этим уголовным делам;

4) соединение уголовных дел допускается также в случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, но имеются достаточные основания полагать, что несколько преступлений совершены одним лицом или группой лиц.

Соединение уголовных дел целесообразно, если в результате этого достигается наибольшая степень эффективности, полноты и объективности расследования уголовного дела. Соединение нескольких уголовных дел, находящихся в производстве следователя, производится на основании мотивированного постановления руководителя следственного органа. Соединение нескольких уголовных дел, находящихся в производстве дознавателя, производится на основании постановления прокурора.

Решение о соединении нескольких уголовных дел о преступлениях, подследственных разным органам предварительного расследования, принимает руководитель следственного органа на основании решения прокурора об определении подследственности. В случае если это расследование осуществляется в форме дознания, решение принимает прокурор (ч. 3 ст. 153 УПК).

Следует иметь в виду, что при соединении уголовных дел срок производства по ним определяется по уголовному делу, имеющему наиболее длительный срок предварительного расследования. При этом срок производства по остальным уголовным делам поглощается наиболее длительным сроком и дополнительно не учитывается.

Выделение уголовного дела (ст. 154 УПК). В целях оптимального регулирования объема следственного производства и успешного завершения расследования преступлений в возможно краткие сроки дознавателю или следователю предоставлено право выделения уголовных дел в отдельное производство.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом выделение из уголовного дела в отдельное производство другого уголовного дела допускается в отношении:

1) отдельных подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, в случаях, указанных в пп. 1–4 ч. 1 ст. 208 УПК, т. е. когда существует необходимость приостановления уголовного дела в отношении одного из обвиняемых. Такая необходимость возникает в следующих случаях: 1) когда по уголовному делу установлены не все лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых; 2) когда один из подозреваемых или обвиняемых скрылся от следствия либо его местонахождение не установлено по иным причинам; 3) когда местонахождение подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует; 4) в случае временного тяжкого заболевания одного из подозреваемых или обвиняемых, препятствующего его участию в следственных и иных процессуальных действиях;

2) несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетними обвиняемыми (ст. 422 УПК);

3) иных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом становится известно в ходе предварительного расследования (п. 3 ч. 1 ст. 154 УПК);

4) подозреваемого или обвиняемого, с которым прокурором заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. В случае возникновения угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого материалы уголовного дела, идентифицирующие его личность, изымаются из возбужденного уголовного дела и приобщаются к уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, выделенного в отдельное производство (п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК);

5) отдельных подозреваемых, в отношении которых предварительное расследование производится в порядке, установленном гл. 32.1 УПК (дознание в сокращенной форме), если в отношении иных подозреваемых или обвиняемых предварительное расследование производится в общем порядке.

Уголовное дело может быть выделено в отдельное производство и в том случае, если в ходе расследования будет установлено, что кто-либо из соучастников совершил деяние в состоянии невменяемости или у кого-либо из соучастников психическое расстройство наступило после совершения преступления (ст. 436 УПК). Кроме того, по возможности данный вопрос должен быть решен положительно и в том случае, когда уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей, однако один или несколько обвиняемых отказываются от рассмотрения их дела таким судом (п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК).

Следует иметь в виду, что выделение уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительного расследования допускается, если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, а также в случаях, когда это вызвано большим объемом уголовного дела или множественностью его эпизодов.

Выделение уголовного дела производится на основании мотивированного постановления следователя или дознавателя. Если уголовное дело выделено в отдельное производство для расследования нового преступления или в отношении нового лица, то в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела.

В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела.

Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу. Срок предварительного следствия по уголовному делу, выделенному в отдельное производство, считается со дня вынесения соответствующего постановления, когда выделяется уголовное дело по новому преступлению или в отношении нового лица. В остальных случаях он исчисляется с момента возбуждения того уголовного дела, из которого оно выделено в отдельное производство.

Выделение в отдельное производство материалов уголовного дела (ст. 155 УПК). В тех случаях, когда в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым преступлением, однако полученных сведений недостаточно для принятия обоснованного решения о возбуждении уголовного дела, дознаватель или следователь выносит постановление о выделении в отдельное производство соответствующих материалов.

Выделенные материалы для принятия по ним решения в соответствии со ст. 144 и 145 УПК направляются следователем руководителю следственного органа, а дознавателем – начальнику органа дознания. Копия постановления о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела направляется прокурору.

Следует иметь в виду, что материалы, содержащие сведения о новом преступлении и выделенные из уголовного дела в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному уголовному делу (ч. 2 ст. 155).

Начало производства предварительного расследования. В соответствии со ст. 156 УПК предварительное расследование считается начавшимся с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносят соответствующее постановление. В данном постановлении следователь или дознаватель также указывает о принятии им уголовного дела к своему производству.

Если следователю или дознавателю поручается производство предварительного расследования по уже возбужденному уголовному делу, то он выносит постановление о принятии его к своему производству, копия которого в течение 24 часов с момента его вынесения направляется прокурору.

Указанные выше решения, облеченные в процессуальную форму (постановление), определяют пределы процессуальной компетенции соответствующего должностного лица в плане осуществления им процессуальных действий и принятия процессуальных решений по данному уголовному делу. Иначе говоря, только то лицо, которое приняло уголовное дело к своему производству, уполномочено осуществлять следственные действия и принимать процессуальные решения, связанные с последующим движением уголовного дела в стадии предварительного расследования.

В случае передачи по тем или иным причинам уголовного дела другому следователю или дознавателю последний вправе приступить к его расследованию только после вынесения процессуального решения о принятии уголовного дела к своему производству.

Производство неотложных следственных действий. В ст. 157 УПК под неотложными следственными действиями понимаются действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования (п. 19 ст. 5 УПК).

Иначе говоря, в тех случаях, когда орган дознания возбуждает уголовное дело, по которому производство предварительного следствия обязательно, а определенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости безотлагательно зафиксировать следы преступления и обеспечить получение необходимых доказательств, органу дознания предоставлено право производства по данному головному делу неотложных следственных действий.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит какого-либо ограничительного перечня следственных действий, производство которых допустимо в данном случае. Поэтому с учетом обстоятельств конкретного преступления роль неотложных могут выполнять самые разнообразные из предусмотренных в законе следственных действий.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 157 УПК) в указанных случаях неотложные следственные действия производят:

1) органы внутренних дел – по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел, указанных в пп. 2–6 ч. 2 ст. 157 УПК, а также уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.4 УК;

2) органы федеральной службы безопасности – по уголовным делам о преступлениях, указанных в п. 2 ч. 2 ст. 151 УПК;

3) таможенные органы – по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 173.1, 173.2, 174, 174.1, 189, 190, 193, 193.1, чч. 3 и 4 ст. 194, ч. 2 ст. 200.1, ст. 200.2, 226.1, 229.1 УК;

4) начальники органов военной полиции Вооруженных сил Российской Федерации, командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов – по уголовным делам о преступлениях, совершенных военнослужащими, гражданами, проходящими военные сборы, а также лицами гражданского персонала Вооруженных сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона;

5) начальники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы – по уголовным делам о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных сотрудниками соответствующих учреждений и органов, а равно о преступлениях, совершенных в расположении указанных учреждений и органов иными лицами;

6) иные должностные лица, которым предоставлены полномочия органов дознания в соответствии со ст. 40 УПК.

В частности:

– органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы;

– федерального органа исполнительной власти в области государственной охраны;

– службы внешней разведки Российской Федерации;

– капитаны морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, – по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах;

– руководители геолого-разведочных партий и зимовок, начальники российских антарктических станций и сезонных полевых баз, удаленных от мест расположения органов дознания, по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту их нахождения;

– главы дипломатических представительств и консульских учреждений – по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений.

Осуществив производство неотложных следственных действий и не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела, орган дознания направляет уголовное дело руководителю следственного органа[461] для организации дальнейшего расследования в форме предварительного следствия (п. 3 ст. 149 УПК).

Таким образом, предельный срок, который отведен для производства неотложных следственных действий, составляет десять суток.

После направления уголовного дела руководителю следственного органа орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя. В тех случаях, когда руководителю следственного органа было направлено уголовное дело, по которому обнаружить лицо, совершившее преступление, не представилось возможным, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, по личной инициативе, уведомляя следователя об их результатах.

Окончание предварительного расследования (ст. 158 УПК). Окончание предварительного расследования является заключительным этапом (частью) стадии предварительного расследования. Этот этап представляет собой комплекс процессуальных и организационных действий, направленных на проверку всесторонности, полноты и объективности проведенного расследования и обеспечение прав и законных интересов участников процесса, окончательную систематизацию материалов уголовного дела, формулирование и обоснование выводов по делу в итоговом для данной стадии документе и препровождение дела по назначению.

Порядок окончания предварительного расследования, конкретные условия его завершения зависят как от формы расследования (дознание или предварительное следствие), так и от формы его окончания.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает три формы окончания предварительного расследования: 1) постановлением о прекращении уголовного дела (гл. 29 УПК); 2) постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (гл. 51 УПК); 3) составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или постановления (гл. 30, 32, 32.1 УПК).

Указанные выше решения принимаются на основе полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, удостоверенных и обоснованных фактическими данными в выводах компетентного должностного лица. Кроме этого, установив в ходе досудебного производства по уголовному делу обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь вправе внести в соответствующую организацию или соответствующему должностному лицу представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств или других нарушений закона. По одному уголовному делу допустимо внесение нескольких представлений в разные организации и различным должностным лицам.

Представление должно включать: указание на полное наименование организации или должностного лица, в чей адрес оно вносится; общее наименование документа; краткое изложение обстоятельств уголовного дела с той степенью подробности, которая обеспечивала бы принятие надлежащих мер по устранению отмеченных недостатков; указание на обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, и на другие установленные случаи нарушений закона со ссылкой на соответствующие правовые нормы; изложение доказательств установленных фактов нарушений закона; указание мер для устранения нарушений закона и обязанных лиц; срок рассмотрения представления и подачи ответа на него[462].

Данное представление подлежит рассмотрению с обязательным уведомлением о принятых мерах не позднее одного месяца со дня его вынесения.

Восстановление уголовных дел (ст. 158.1 УПК). Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает, что восстановление утраченного уголовного дела либо отдельных его материалов производится по постановлению руководителя следственного органа, начальника органа дознания, а в случае утраты уголовного дела или материалов в ходе судебного производства – по решению суда, направленному руководителю или начальнику органа дознания для исполнения.

Восстановление уголовного дела производится по сохранившимся копиям материалов первоначального уголовного дела (как правило, это копии процессуальных документов, которые в соответствии с требованиями закона направлялись прокурору или судье, а также вручались обвиняемому, защитнику и иным участникам уголовного судопроизводства), а также путем производства необходимых процессуальных действий.

Восстановленные по сохранившимся копиям материалы утраченного уголовного дела могут быть признаны доказательствами в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом.

Следует иметь в виду, что сроки дознания, предварительного следствия и содержания под стражей при восстановлении уголовного дела исчисляются по общим правилам, с учетом уже использованного времени.

Обязательность рассмотрения ходатайства (ст. 159 УПК). В соответствии с данным условием предварительного расследования следователь или дознаватель, осуществляющий производство по конкретному уголовному делу, обязан рассмотреть каждое заявленное по данному делу ходатайство и принять по нему решение непосредственно после его заявления. В случаях когда немедленное принятие решения по заявленному ходатайству невозможно, оно должно быть разрешено не позднее трех суток со дня его заявления (ст. 121 УПК).

Следует иметь в виду, что ходатайство может быть заявлено в любой момент производства предварительного расследования. При этом оно может быть заявлено как в письменной, так и в устной форме. Устное ходатайство заносится в протокол соответствующего следственного или иного процессуального действия, в ходе которого оно было заявлено, а письменное ходатайство приобщается к материалам уголовного дела.

При этом обвиняемому (подозреваемому), его защитнику, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, а также в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами.

Кроме этого, защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, за исключением случая, предусмотренного ч. 3 ст. 11 УПК (применение мер обеспечения безопасности участников уголовного процесса). При этом неявка защитника, своевременно извещенного о месте и времени производства следственного действия, не является препятствием для его производства

В случае полного или частичного отказа в удовлетворении ходатайства следователь, дознаватель выносит соответствующее постановление.

Данное постановление может быть обжаловано как прокурору, руководителю следственного органа, так и в суд (ст. 123–126 УПК).

Меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества (ст. 160 УПК). Если у подозреваемого или обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу, остались без присмотра и помощи несовершеннолетие дети, другие иждивенцы, а также престарелые родители, нуждающиеся в постороннем уходе, то следователь, дознаватель принимает меры по их передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещению в соответствующие детские или социальные учреждения.

К выбору попечителей следователь или дознаватель должен подходить с полной ответственностью, чтобы обеспечить надлежащую реализацию данных мер. В этой связи необходимо использовать все возможности, в том числе и обращение к органам власти и местного самоуправления, обладающим для этого соответствующей компетенцией.

Решение о применении соответствующих мер реализуется посредством вынесения процессуального акта (постановления). Несмотря на то что ст. 160 УПК не содержит требования о письменном оформлении принятого решения, анализ ст. 35 ГК, а также постановления Правительства Российской Федерации от 18 мая 2009 г. № 423 «Об отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан»[463] убеждает, что основанием для принятия мер попечения является соответствующий процессуальный документ, свидетельствующий о реализации предоставленного законодателем уголовно-процессуального полномочия. Кроме этого, на следователе или дознавателе, в производстве которого находится уголовное дело, лежит обязанность принять меры по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого или обвиняемого, задержанного либо заключенного под стражу.

О принятых мерах следователь или дознаватель уведомляет подозреваемого или обвиняемого.

Меры по обеспечению гражданского иска, конфискации имущества и иных имущественных взысканий (ст. 160.1 УПК).

УПК предусмотрено, что, если в ходе предварительного расследования будет установлено, что совершенным преступлением причинен имущественный вред, а равно возможно применение мер по конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1 УК, либо за совершенное преступление предусмотрены наказание в виде штрафа или другие имущественные взыскания, лицо, осуществляющее предварительное расследование, обязано незамедлительно принять меры по установлению подлежащего конфискации имущества подозреваемого, обвиняемого или имущества подозреваемого, обвиняемого, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, и имущества подозреваемого, обвиняемого или лиц, которые в соответствии с законодательством несут ответственность за вред, причиненный подозреваемым, обвиняемым, стоимость которого обеспечивает возмещение причиненного имущественного вреда, взыскание штрафа, другие имущественные взыскания, а также принять меры по наложению ареста на такое имущество.

В соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, в случае причинения преступлением имущественного вреда потерпевшему последний имеет право на возмещение данного вреда путем заявления гражданского иска, который может быть предъявлен в любой момент производства по уголовному делу, до окончания судебного следствия.

Возмещение имущественного вреда потерпевшему, а равно конфискация имущества в соответствии со ст. 104.1 УК либо исполнение наказания в виде штрафа или другого имущественного взыскания осуществляется лишь после вступления соответствующего судебного решения в законную силу. Однако к этому моменту исполнение приговора может быть невозможным или затруднительным по причине того, что имущество может быть спрятано, продано, передано другим лицам, уничтожено или повреждено. Чтобы упредить подобные негативные обстоятельства и создать условия для реального исполнения судебного решения, закон обязывает следователя и дознавателя принять соответствующие превентивные меры.

Законодатель не уточняет, какие меры должны быть применены следователем или дознавателем по установлению имущества перечисленных выше участников уголовного судопроизводства. В качестве таковых в данном случае могут выступать любые следственные и иные процессуальные действия. В случае же обнаружения такого имущества следователем или дознавателем в целях его сохранности применяется мера процессуального принуждения – наложение ареста на имущество.

Для наложения ареста на имущество указанных выше лиц следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство.

В случаях, не терпящих отлагательства, наложение ареста на имущество может быть осуществлено без судебного решения, на основании постановления следователя или дознавателя (ч. 5 ст. 165 УПК).

Если имеются сведения, что имущество, указанное ч. 1 ст. 160.1 УПК, находится на территории иностранного государства, следователь, дознаватель в порядке, установленном гл. 53 УПК («Основные положения о порядке взаимодействия судов, прокуроров, следователей и органов дознания с соответствующими компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями») вносят запрос о производстве соответствующих процессуальных действий компетентным органом или должностным лицом иностранного государства в соответствии с международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности (ч. 2 ст. 160.1 УПК).

Недопустимость разглашения данных предварительного расследования (ст. 161 УПК). Гласность уголовного судопроизводства, характерная для судебного разбирательства, не распространяется на стадию предварительного расследования. В этой связи для обеспечения публичных интересов государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, а также интересов иных участников уголовного судопроизводства (физических и юридических лиц), законодатель предусмотрел общее правило о запрете разглашать данные предварительного расследования.

В обеспечение данного правила следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 УК. Указанная подписка имеет письменную форму и после ее отобрания приобщается к материалам уголовного дела.

Исключением из данного правила является то, что в некоторых случаях данные предварительного расследования могут быть преданы гласности, однако лишь с разрешения следователя или дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, при условии, что разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 161 УПК).

Учитывая изложенное, разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а также данных о частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста четырнадцати лет, без согласия его законного представителя не допускается

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 4 ст. 161 УПК запрет на предание гласности данных предварительного расследования не распространяется на сведения:

1) о нарушении закона органами государственной власти и их должностными лицами;

2) распространенные следователем, дознавателем или прокурором в средствах массовой информации, информационно-телекоммуникационной сети Интернет или иным публичным способом;

3) оглашенные в открытом судебном заседании.

Кроме этого, не является разглашением данных предварительного расследования в следующих случаях:

1) изложение сведений по уголовному делу в ходатайствах, заявлениях, жалобах и иных процессуальных документах по этому делу;

2) изложение сведений по уголовному делу в заявлениях и иных документах, подаваемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав и свобод человека;

3) предоставление сведений по уголовному делу лицу, привлекаемому к участию в этом деле в качестве специалиста, при условии дачи им письменного обязательства о неразглашении указанных сведений без согласия следователя или дознавателя.

§ 3. Предварительное следствие как основная форма предварительного расследования

Как уже отмечалось, предварительное следствие является основной формой предварительного расследования в отечественном уголовном процессе.

Предварительное следствие осуществляется в условиях максимального действия уголовно-процессуальных гарантий. Расследование преступлений является специальным назначением следователей. Для органов же дознания функция расследования не единственная и далеко не основная. Кроме того, следователь наделен более широкими процессуальными полномочиями.

Действующим уголовно-процессуальным законом производство предварительного следствия возложено на следователей Следственного комитата, следователей органов Федеральной службы безопасности и следователей органов внутренних дел (ст. 151 УПК).

Правом производства предварительного следствия обладают также руководители указанных выше следственных органов, пользующиеся при этом полномочиями следователя (ч. 2 ст. 39 УПК).

Следует иметь в виду, что в отдельных случаях по уголовным делам, представляющим определенную сложность или имеющим большой объем расследования, предварительное следствие может быть поручено не одному, а группе следователей, о чем выносится отдельное постановление или указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела. Данное решение (постановление) принимается руководителем следственного органа (ч. 2 ст. 163 УПК). В постановлении перечисляются все следователи, которым поручено производство предварительного следствия, в том числе указывается, какой следователь назначается руководителем следственной группы. К работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Состав следственной группы в обязательном порядке объявляется подозреваемому и обвиняемому.

В данном случае именно руководитель следственной группы принимает уголовное дело к своему производству, организует работу группы, руководит действиями других следователей, а все наиболее важные процессуальные решения по делу (приостановление или возобновление уголовного дела; прекращение уголовного дела; привлечение лица в качестве обвиняемого; возбуждение перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия; возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения, а также о производстве следственных и иных процессуальных действий, осуществляемых по решению суда, и т. п.) принимаются от его имени.

Руководитель и члены следственной группы вправе участвовать в следственных действиях, производимых другими следователями, лично производить следственные действия и принимать решения по уголовному делу в порядке, установленном УПК.

Следует отметить, что действующий уголовно-процессуальный закон (ст. 38 УПК) определяет достаточно широкий круг полномочий следователя при производстве предварительного следствия. Все решения о направлении расследования, о производстве следственных и иных процессуальных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа, и несет полную ответственность за их законное и обоснованное проведение.

Общий срок предварительного следствия, установленный законом, не должен превышать двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 162 УПК).

Указанный срок предварительного следствия может быть продлен руководителем соответствующего следственного органа (по району, городу или приравненным к нему руководителем специализированного следственного органа, в том числе военного) до трех месяцев.

В тех случаях, когда расследование уголовного дела представляет особую сложность, срок предварительного расследования может быть продлен руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа, а также их заместителями до 12 месяцев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом может быть произведено только в исключительных случаях председателем Следственного комитета, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями.

В срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до дня вынесения постановления о прекращении производства по уголовному делу. В этот срок не включается время на обжалование следователем решения прокурора в случае, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК (о возвращении для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения, либо квалификации и т. п.), а также время, в течение которого производство по уголовному делу было приостановлено (ч. 3 ст. 162 УПК).

При возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю, вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия. Дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях.

При возникновении необходимости продления срока следствия следователь выносит соответствующее постановление и представляет его руководителю следственного органа для получения согласия не позднее чем за пять суток до дня истечения срока расследования.

О продлении срока предварительного следствия следователь в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и его представителя.

По окончании предварительного следствия следователь направляет материалы уголовного дела с обвинительным заключением прокурору, который в течение десяти суток обязан принять одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;

3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду.

В случае сложности или большого объема уголовного дела срок принятия указанных выше решений может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток.

Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением – Генеральному прокурору с согласия Председателя Следственного комитета либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти).

Вышестоящий прокурор в течение десяти суток с момента поступления соответствующих материалов выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя;

2) об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд.

Если в ходе ознакомления с материалами поступившего к нему уголовного дела и принятия соответствующего решения прокурор установит, что к моменту направления уголовного дела в суд срок домашнего ареста или срок содержания под стражей окажется недостаточным для выполнения судом требований, предусмотренных ч. 3 ст. 227 УПК, он при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста или срока содержания под стражей.

Таким образом, предварительное следствие – основная форма предварительного расследования, которая характеризуется максимальными процессуальными гарантиями по сравнению с дознанием, осуществляемым как в общем порядке, так и в сокращенной форме.

§ 4. Производство предварительного расследования в форме дознания в общем порядке

При производстве предварительного расследования в форме дознания в общем порядке орган дознания (дознаватель) руководствуется правилами, установленными УПК для предварительного следствия (ч. 1 ст. 223 УПК), учитывая ряд исключений.

1. По общему правилу, при производстве дознания обвинение в порядке, установленном гл. 23 УПК, не предъявляется (ч. 1 ст. 223 УПК). Исключение составляет случай, предусмотренный ч. 3 ст. 224 УПК (в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а по истечении десяти суток составить обвинительный акт не представляется возможным).

2. Дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела. При необходимости этот срок может быть продлен прокурором на 30 суток (ч. 3 ст. 223 УПК).

В необходимых случаях, в том числе связанных с производством судебной экспертизы, срок дознания может быть продлен прокурором района, города, приравненным к нему военным прокурором и их заместителями до 6 месяцев (ч. 4 ст. 223 УПК).

В исключительных случаях, связанных с исполнением запроса о правовой помощи (направленного в порядке, предусмотренном положениями о международном сотрудничестве в сфере уголовного судопроизводства – ст. 453 УПК), срок дознания может быть продлен прокурором субъекта Российской Федерации и приравненным к нему военным прокурором до 12 месяцев (ч. 5 ст. 223 УПК).

Приостановленное дознание может быть возобновлено на основании постановления прокурора либо начальника подразделения дознания в случаях, предусмотренных ст. 211 УПК. При этом в случае истечения срока дознания прокурор устанавливает срок дополнительного дознания – не более десяти суток. Дальнейшее продление срока дознания осуществляется на общих основаниях.

Следует иметь в виду, что возобновление приостановленного дознания либо продление срока дознания по уголовным делам, находящимся в производстве следователя Следственного комитета, осуществляется соответствующим руководителем следственного органа Следственного комитета.

3. Производство дознания по уголовному делу в случае его сложности или большого объема может быть поручено группе дознавателей, о чем выносится отдельное постановление или указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела. Данное решение уполномочен принять начальник органа дознания.

В постановлении должны быть перечислены все дознаватели, которым поручено производство дознания, в том числе указывается, какой дознаватель назначается руководителем группы дознавателей. К работе группы дознавателей могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Состав группы дознавателей объявляется подозреваемому, обвиняемому.

Руководитель группы дознавателей принимает уголовное дело к своему производству, организует работу группы дознавателей, руководит действиями других дознавателей, наиболее важные решения по делу принимаются от его имени (о выделении уголовных дел в отдельное производство; о прекращении уголовного дела полностью или частично; о приостановлении или возобновлении производства по уголовному делу; о привлечении лица в качестве обвиняемого и об объеме предъявляемого ему обвинения; о возбуждении перед прокурором ходатайства о продлении срока дознания; и т. п.), кроме этого, именно он составляет обвинительный акт.

Руководитель и члены группы дознавателей вправе участвовать в следственных действиях, производимых другими дознавателями, лично производить следственные действия и принимать решения по уголовному делу в порядке, установленном УПК.

4. Указания прокурора, начальника органа дознания или начальника подразделения дознания, данные ими в письменном виде, обязательны для исполнения дознавателем. При этом дознаватель вправе обжаловать указания начальника подразделения дознания начальнику органа дознания или прокурору, указания начальника органа дознания – прокурору, а указания прокурора – вышестоящему прокурору. Обжалование данных указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев обжалования постановления прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта (для дознания в сокращенной форме – обвинительного постановления) либо о направлении уголовного дела для производства дознания в общем порядке – для дознания в сокращенной форме (ч. 5 ст. 226 и ч. 5 ст. 226.8 УПК).

5. Исключением является и то, что в ходе дознания не применяется институт досудебного соглашения о сотрудничестве (т. е. соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения, – ч. 6.1 ст. 5 УПК).

6. При производстве дознания, в отличие от предварительного следствия, применяется положение об уведомлении о подозрении в совершении преступления. В частности, если уголовное дело возбуждено по факту совершения преступления и в ходе дознания получены достаточные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, дознаватель составляет письменное уведомление о подозрении в совершении преступления, копию которого вручает подозреваемому; с этого момента данное лицо, приобретает статус подозреваемого. В течение трех суток с момента вручения лицу уведомления о подозрении в совершении преступления дознаватель должен допросить его по существу подозрения (ст. 223.1 УПК).

При наличии данных, дающих основание подозревать лицо в совершении нескольких преступлений, предусмотренных разными пунктами, частями, статьями УК, в уведомлении о подозрении в совершении преступления указывается, в совершении каких деяний данное лицо подозревается по каждой из этих норм УК.

При установлении по одному уголовному делу нескольких подозреваемых уведомление о подозрении в совершении преступления вручается каждому из них. Копия уведомления о подозрении лица в совершении преступления направляется также прокурору.

7. По окончании дознания в общем порядке дознаватель составляет обвинительный акт (ч. 1 ст. 225 УПК), в котором указываются:

1) дата и место его составления;

2) должность, фамилия, инициалы лица, его составившего;

3) данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности;

4) место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;

5) формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ;

6) перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, а также перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания;

7) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

8) данные о потерпевшем, характере и размере причиненного ему вреда;

9) список лиц, подлежащих вызову в суд.

Обвинительный акт вместе с материалами оконченного производством уголовного дела предоставляется для ознакомления обвиняемому и его защитнику, а также, при наличии их ходатайства, потерпевшему или его представителю (ч. 2 и 3 ст. 225 УПК);

К обвинительному акту прилагается справка о сроках дознания, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, о вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

Обвинительный акт, составленный дознавателем, до направления его с материалами уголовного дела прокурору утверждается начальником органа дознания.

Прокурор, получив обвинительный акт с материалами уголовного дела, в течение двух суток обязан принять одно из следующих решений:

а) об утверждении обвинительного акта и о направлении уголовного дела в суд, при этом прокурор вправе своим постановлением исключить из акта отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое;

б) о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона (ст. 225 УПК) со своими письменными указаниями. При этом прокурор может установить срок для производства дополнительного дознания не более десяти суток, а для пересоставления обвинительного акта – не более трех суток;

в) о прекращении уголовного дела при наличии к тому оснований, предусмотренных законом (ст. 24–28.1 УПК);

г) о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия.

Копия обвинительного акта с приложениями вручается обвиняемому, его защитнику и потерпевшему в порядке, установленном ст. 222 УПК.

Установив, что к моменту направления уголовного дела в суд срок домашнего ареста или срок содержания под стражей оказывается недостаточным для выполнения судом требований, предусмотренных ч. 3 ст. 227 УПК, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста или срока содержания под стражей.

8. Дознаватель вправе возбудить перед судом с согласия прокурора ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке, установленном ст. 108 УПК. В этом случае обвинительный акт должен быть составлен не позднее десяти суток со дня заключения подозреваемого под стражу.

При невозможности составить обвинительный акт в указанный срок подозреваемому предъявляется обвинение, после чего производство дознания продолжается в обычном порядке либо данная мера пресечения отменяется. При невозможности закончить дознание в срок до 30 суток и отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения в виде заключения под стражу этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК, по ходатайству дознавателя с согласия прокурора района, города или приравненного к нему военного прокурора на срок до 6 месяцев (ч. 4 ст. 224 УПК).

§ 5. Дознание в сокращенной форме

Дознание в сокращенной форме производится в порядке, предусмотренном гл. 32.1 УПК, и имеет ряд особенностей.

Производится оно на основании ходатайства подозреваемого при наличии совокупности следующих условий:

1) уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица;

2) подозреваемый признает свою вину, характер и размер причиненного преступлением вреда, а также не оспаривает правовую оценку деяния, приведенную в постановлении о возбуждении уголовного дела;

3) отсутствуют предусмотренные законом обстоятельства, исключающие производство дознания в сокращенной форме (подозреваемый является несовершеннолетним; имеются основания для производства о применении принудительных мер медицинского характера; подозреваемый относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок уголовного судопроизводства; лицо подозревается в совершении двух и более преступлений, если хотя бы одно из них не относится к преступлениям, расследуемым в форме дознания; подозреваемый не владеет языком, на котором ведется уголовное судопроизводство; потерпевший возражает против производства дознания в сокращенной форме).

Если обстоятельства, исключающие производство дознания в сокращенной форме, становятся известны или возникают после принятия решения о производстве дознания в сокращенной форме, но до направления уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного постановления, лицо, в производстве которого находится уголовное дело, выносит постановление о производстве дознания в общем порядке. Если данные обстоятельства становятся известны или возникают после поступления уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного постановления и до направления уголовного дела в суд, прокурор принимает решение о направлении уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке. Если же таковые становятся известны или возникают в ходе судебного производства до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, судья возвращает уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

Участники дознания в сокращенной форме имеют те же права и обязанности, что и участники уголовного судопроизводства по уголовному делу, дознание по которому производится в общем порядке. При наличии указанных выше условий для производства дознания в сокращенной форме до начала первого допроса дознаватель разъясняет подозреваемому право ходатайствовать о производстве дознания в сокращенной форме, а также порядок и правовые последствия производства дознания в сокращенной форме, о чем в протоколе допроса подозреваемого делается соответствующая отметка.

Подозреваемый вправе заявить соответствующее ходатайство непозднее двух суток со дня, когда ему было разъяснено право заявить такое ходатайство. Ходатайство подается дознавателю в письменном виде и должно быть подписано подозреваемым, а также его защитником.

Данное ходатайство подлежит рассмотрению дознавателем в срок не более 24 часов с момента его поступления. По результатам рассмотрения ходатайства дознаватель выносит постановление либо о его удовлетворении, либо об отказе в таковом.

Уведомление об удовлетворении ходатайства подозреваемого и о производстве дознания в сокращенной форме в течение 24 часов направляется прокурору, а также потерпевшему; последнему разъясняется право возражать против производства дознания в сокращенной форме.

Следует иметь в виду, что подозреваемый, обвиняемый, потерпевший или его представитель вправе заявить ходатайство о прекращении производства дознания в сокращенной форме и о продолжении производства дознания в общем порядке в любое время до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Такое ходатайство подлежит обязательному удовлетворению лицом, в производстве которого находится уголовное дело (ч. 3 ст. 226.3 УПК).

При производстве дознания в сокращенной форме доказательства по уголовному делу собираются в объеме, достаточном для установления события преступления, характера и размера причиненного им вреда, а также виновности лица в совершении преступления. Иными словами, при производстве дознания в данной форме дознаватель обязан произвести только те следственные и иные процессуальные действия, непроизводство которых может повлечь за собой невосполнимую утрату следов преступления или иных доказательств.

Кроме этого, при производстве дознания в сокращенной форме достаточно активно используются доказательства, полученные на стадии возбуждения уголовного дела. В частности, с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела дознаватель вправе:

1) не проверять доказательства, если они не были оспорены подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем[464];

2) не допрашивать лиц, от которых в ходе проверки сообщения о преступлении были получены объяснения, за исключением случаев, если необходимо установить дополнительные, имеющие значение для уголовного дела фактические обстоятельства, сведения о которых не содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении, либо необходимо проверить доказательства, достоверность которых оспорена подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем;

3) не назначать судебную экспертизу по вопросам, ответы на которые содержатся в заключении специалиста по результатам исследования, проведенного в ходе проверки сообщения о преступлении, за исключением случаев, предусмотренных ст. 226.5 УПК (необходимость установления по уголовному делу дополнительных, имеющих значение для уголовного дела фактических обстоятельств; необходимость проверки выводов специалиста, достоверность которых поставлена под сомнение подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем; наличие предусмотренных ст. 196 УПК оснований для обязательного назначения судебной экспертизы);

4) не производить иные следственные и процессуальные действия, направленные на установление фактических обстоятельств, сведения о которых содержатся в материалах проверки сообщения о преступлении, если такие сведения отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.

Срок дознания в сокращенной форме. Дознание в сокращенной форме должно быть окончено в срок, не превышающий 15 суток со дня вынесения соответствующего постановления. В этот срок включается время со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме до дня направления уголовного дела прокурору с обвинительным постановлением.

В случаях, предусмотренных ч. 9 ст. 226.7 УПК (в случае необходимости дополнительного времени для выполнения действий, обусловленных заявленными ходатайствами обвиняемого, его защитника, потерпевшего и (или) его представителя по окончании дознания, а также для пересоставления обвинительного постановления и ознакомления участников процесса с материалами уголовного дела), указанный выше срок может быть продлен прокурором до 20 суток. Постановление о продлении срока дознания в сокращенной форме должно быть представлено прокурору не позднее чем за 24 часа до истечения продлеваемого срока.

О продлении срока дознания в сокращенной форме дознаватель в письменном виде уведомляет подозреваемого, его защитника, потерпевшего и его представителя.

В случае прекращения дознания в сокращенной форме и продолжения производства по уголовному делу в общем порядке срок дознания в сокращенной форме засчитывается в общий срок предварительного расследования.

Окончание дознания в сокращенной форме. Признав, что необходимые следственные действия произведены и объем собранных доказательств достаточен для обоснованного вывода о совершении преступления подозреваемым, дознаватель составляет обвинительное постановление. Как уже было отмечено ранее, обвинительное постановление подписывается дознавателем и утверждается начальником органа дознания.

Следует иметь в виду, что обвинительное постановление должно быть составлено не позднее десяти суток со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме. Если составить данное постановление в указанный срок не представляется возможным вследствие большого объема следственных и иных процессуальных действий, производство которых с учетом особенностей доказывания в данной форме дознания является обязательным, дознание по истечении этого срока продолжается в общем порядке, о чем дознаватель выносит соответствующее постановление.

Не позднее трех суток со дня составления обвинительного постановления с его содержанием и материалами уголовного дела должны быть ознакомлены обвиняемый и его защитник. При наличии ходатайства потерпевшего и (или) его представителя указанные лица также знакомятся с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела в этот же срок.

В случае невозможности завершить ознакомление обвиняемого, его защитника, потерпевшего и (или) его представителя с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела в срок, установленный законом для данной формы расследования, дознание на основании постановления дознавателя продолжается в общем порядке. В ходе ознакомления с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела соответствующие участники уголовного судопроизводства вправе заявить следующие ходатайства:

1) о признании доказательства, указанного в обвинительном постановлении, недопустимым в связи с нарушением закона, допущенным при их получении;

2) о производстве дополнительных следственных и иных процессуальных действий, направленных на восполнение пробела в доказательствах по уголовному делу;

3) о производстве дополнительных следственных и иных процессуальных действий, направленных на проверку доказательств, достоверность которых вызывает сомнение, что может повлиять на законность итогового судебного решения по уголовному делу;

4) о пересоставлении обвинительного постановления.

Если до окончания срока ознакомления с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела от соответствующих участников уголовного судопроизводства ходатайства не поступили либо если в удовлетворении поступивших ходатайств было отказано, уголовное дело с обвинительным постановлением незамедлительно направляется прокурору.

В случае удовлетворения соответствующих ходатайств дознаватель в течение двух суток со дня окончания ознакомления участников процесса с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела совершает действия, о которых они ходатайствовали (производит необходимые следственные и иные процессуальные действия, пересоставляет обвинительное постановление с учетом новых доказательств), знакомит их с пересоставленным обвинительным постановлением и дополнительными материалами уголовного дела и направляет уголовное дело с постановлением, утвержденным начальником органа дознания, прокурору.

К обвинительному постановлению прилагается справка, в которой указываются сведения о месте жительства или местонахождении лиц, подлежащих вызову в судебное заседание; об избранной мере пресечения; о времени содержания под стражей или домашнего ареста, если обвиняемому была избрана одна из этих мер пресечения; вещественных доказательствах; сроке дознания в сокращенной форме; а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

В случае, если ввиду большого объема следственных и иных процессуальных действий, выполнение которых необходимо в целях удовлетворения ходатайств, заявленных обвиняемым, его защитником, потерпевшим и (или) его представителем, при ознакомлении с материалами уголовного дела, пересоставить обвинительное постановление и направить уголовное дело прокурору в двухсуточный срок не представляется возможным, срок дознания может быть продлен прокурором до 20 суток. В случае невозможности завершить дознание и в этот срок дознаватель продолжает производство по уголовному делу в общем порядке.

Решения прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным постановлением. Прокурор рассматривает уголовное дело, поступившее с обвинительным постановлением, и в течение трех суток принимает по нему одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного постановления и о направлении уголовного дела в суд. При этом прокурор вправе своим постановлением исключить отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое;

2) о возвращении уголовного дела для пересоставления обвинительного постановления, устанавливая для этого срок не более двух суток;

3) о направлении уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке в следующих случаях: а) наличие обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме; б) если при производстве по уголовному делу были допущены существенные нарушения требований УПК, повлекшие ущемление прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства; в) если собранных доказательств в совокупности недостаточно для обоснованного вывода о событии преступления, характере и размере причиненного им вреда, а также о виновности лица в совершении преступления; г) наличие достаточных оснований полагать самооговор обвиняемого;

4) о прекращении уголовного дела при наличии к тому оснований, предусмотренных законом.

Постановление прокурора о возвращении уголовного дела дознавателю для пересоставления обвинительного постановления или о направлении уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке может быть обжаловано дознавателем с согласия начальника органа дознания вышестоящему прокурору в течение 24 часов с момента поступления к дознавателю уголовного дела. Вышестоящий прокурор в течение двух суток с момента поступления соответствующих материалов принимает решение либо об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, либо об отмене постановления нижестоящего прокурора. В последнем случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное постановление и направляет уголовное дело в суд.

Копия обвинительного постановления с приложениями вручается обвиняемому, его защитнику, потерпевшему и (или) его представителю. После вручения копий обвинительного постановления прокурор направляет уголовное дело в суд, о чем уведомляет обвиняемого, его защитника, потерпевшего и (или) его представителя.

Следует иметь в виду, что по уголовному делу, предварительное расследование по которому производилось в сокращенной форме дознания, судебное производство осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 316 и 317 УПК, с изъятиями, указанными в ст. 226.9 УПК.

В частности, приговор постановляется на основании исследования и оценки только тех доказательств, которые указаны в обвинительном постановлении, а также дополнительных данных о личности подсудимого, представляемых в ходе судебного разбирательства и приобщенных по решению судьи к материалам уголовного дела.

При поступлении возражения какой-либо из сторон против дальнейшего производства по уголовному делу, дознание по которому производилось в сокращенной форме, с применением особого порядка судебного разбирательства, а равно по собственной инициативе в случае установления обстоятельств, препятствующих постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора, в том числе при наличии достаточных оснований полагать самооговор подсудимого, судья выносит постановление о возвращении уголовного дела прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

Одним из ключевых моментов при вынесении обвинительного приговора является то, что если дознание производилось в сокращенной форме, то назначенное подсудимому наказание не может превышать одну вторую максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и система общих условий предварительного расследования.

2. Формы предварительного расследования.

3. Отличие дознания в общем порядке от предварительного следствия.

4. Особенности дознания в сокращенной форме.

5. Сроки предварительного расследования (предварительного следствия, дознания в общем порядке и дознания в сокращенной форме).

6. Подследственность: понятие и виды.

7. Основания и порядок выделения уголовного дела.

8. Основания и порядок выделения материалов уголовного дела.

9. Основания и порядок создания следственной группы и группы дознавателей.

10. Понятие и порядок производства неотложных следственных действий.

11. Формы окончания предварительного расследования.

12. Основания и порядок восстановления уголовных дел.

13. Правила рассмотрения ходатайств в ходе предварительного расследования.

14. Меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества.

15. Меры по обеспечению гражданского иска, конфискации имущества и иных имущественных взысканий.

16. Недопустимость разглашения данных предварительного расследования.

17. Общие правила производства следственных действий.

18. Особенности изъятия электронных носителей информации и копирование с них информации при производстве следственных действий.

19. Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия.

20. Правила составления протокола следственного действия.

21. Правила удостоверения факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия.

22. Правила участия в уголовном судопроизводстве специалиста.

23. Правила участия в уголовном судопроизводстве переводчика.

24. Правила участия в производстве следственных действий понятых.

Литература

1. Гаврилов Б. Я. Досудебное производство по УПК РФ: концепция совершенствования // Труды академии управления МВД России. 2016. № 1 (37). С. 18–19.

2. Гаврилов Б. Я. Концепция совершенствования досудебного производства в XXI веке: мнение науки и практика / Б. Я. Гаврилов, В. П. Божьев // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 2. С. 74–82.

3. Гаврилов Б. Я. Доктрина досудебного производства: настоящее и будущее // Российская юстиция. 2018. № 1. С. 37–38.

4. Гаврилов Б. Я. Перспективы совершенствования форм расследования преступлений подследственных органам дознания системы МВД России / Б. Я. Гаврилов, В. А. Мелехин // Вестник экономической безопасности. 2018. № 2. С. 92–97.

5. Гирько С. И. Производство по уголовному делу дознания в сокращенной форме: прогнозы и суждения // Российский следователь. 2013. № 21.

6. Победкин А. В. Теория уголовно-процессуального доказывания – научная фикция? (по поводу дифференциации процессуальной формы досудебного производства) // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 1. С. 31–36.

7. Цоколова О. И. Материалы круглого стола по обсуждению проблем совершенствования уголовно-процессуального законодательства (ноябрь 2011 года) / Академия управления МВД России // Юридический консультант. 2011. № 3. С. 18–19.

Глава 14

Производство следственных действий

§ 1. Понятие и система следственных действий

Собирание доказательств в российском уголовном судопроизводстве осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК (ч. 1 ст. 86 УПК).

Предварительное расследование осуществляется после принятия решения о возбуждении уголовного дела, т. е. после того, как установлены достаточные данные, указывающие на признаки преступления (основания для возбуждения уголовного дела), поэтому, в отличие от проверки сообщений о преступлениях, деятельность в ходе предварительного расследования сопряжена со значительными элементами процессуального принуждения. Из этого следует, что следственные действия, ограниченный круг которых (осмотр места происшествия, осмотр трупа, осмотр предметов и документов, освидетельствование, назначение и производство судебной экспертизы) может осуществляться на стадии возбуждения дела, на стадии предварительного расследования составляют основное содержание способов собирания доказательств.

Законодатель не дает четкого понятия следственных действий и внятно не определяет их системы, хотя многократно использует данную терминологию в ряде норм действующего уголовно-процессуального законодательства.

Нельзя не согласиться с О. Я. Баевым, что отсутствие законодательного понятия следственных действий – упущение, порождающее многолетние и многочисленные дискуссии[465].

О следственных действиях речь идет в п. 19 ст. 5 УПК, где дается понятие неотложных следственных действий, в п. 32 ст. 5 УПК, определяющем понятие процессуальных действий, в ст. 38 УПК «Следователь», п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК, определяющем процессуальные полномочия некоторых органов; ч. 2.1 ст. 82 УПК (действия с отдельными видами вещественных доказательств после производства неотложных следственных действий); ст. 83 УПК «Протоколы следственных действий и судебного заседания», ст. 86 УПК «Собирание доказательств», ч. 5 ст. 152 УПК (в части производства следственных действий не по месту производства предварительного следствия), ст. 157 УПК «Неотложные следственные действия», ст. 164 УПК «Общие правила производства следственных действий», ст. 165 УПК «Судебный порядок получение разрешения на производство следственного действия», ст. 166 УПК «Протокол следственного действия» и некоторых других статьях уголовно-процессуального закона. Процессуальный порядок производства следственных действий регламентирован гл. 24-27 УПК.

Отсутствие в УПК ясного определения следственного действия влечет проблемы в правоприменительной практике. Так, например, ч. 3 ст. 209 УПК предусматривает, что после приостановления предварительного следствия производство следственных действий по уголовному делу не допускается. Совершенно очевидно, что в условиях, когда система следственных действий не определена, выполнить данное требование закона затруднительно. По тем же причинам возникают сложности и с соблюдением требований п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК, предусматривающего право защитника участвовать в следственных действиях, проводимых с участием обвиняемого (подозреваемого).

В настоящее время уже не является основным подход, согласно которому все предусмотренные уголовно-процессуальным законом действия, которые производит следователь, являются следственными (А. М. Ларин, И. Ф. Герасимов и др.). Несмотря на ряд погрешностей законодательной регламентации содержания понятия «следственные действия», в УПК в целом поддержано понимание следственных действий как процессуальных действий познавательного характера, предложенное рядом ученых еще в 70-х годах прошлого века (И. Е. Быховский, Г. А. Абдумаджидов) и развитое до уровня теории С. А. Шейфером[466].

Так, во-первых, согласно п. 32 ст. 5 УПК следственные действия наряду судебными являются лишь частью процессуальных. Во-вторых, многочисленные нормы УПК дают основания полагать, что следственные действия направлены на получение доказательств, т. е. имеют познавательную природу. В частности, в целях получения доказательств проводятся неотложные следственные действия (п. 19 ст. 5 УПК). О направленности следственных действий на получение доказательств свидетельствует и предусмотренная возможность привлечения понятых именно к их производству (ч. 1 ст. 60, ч. 1 ст. 170 УПК). Общие правила производства следственных действий (ст. 164 УПК) предусматривают требования к производству действий, направленных на собирание доказательств. С получением доказательств связывает следственные действия и, например, ч. 5 ст. 165 УПК, предусматривая обязанность судьи признать доказательства недопустимыми, если следственное действие произведено незаконно. О возможности получения в ходе следственного действия доказательств свидетельствует содержание и иных уголовно-процессуальных норм (ст. 166, 209, 211, 226.7 УПК и др.).

Таким образом, можно сделать вывод, что следственные действия представляют собой часть процессуальных действий и направлены на собирание доказательств.

Ряд процессуальных (предусмотренных уголовно-процессуальным законом) действий не имеют непосредственной направленности на собирание доказательств и по этому признаку не относятся к числу следственных. Так, основным назначением некоторых процессуальных действий является предоставление возможности реализации участниками судопроизводства их прав (разъяснение прав участникам уголовного судопроизводства – ч. 1 ст. 11 УПК, назначение лица переводчиком – ст. 59 УПК, предъявление для ознакомления материалов дела потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, обвиняемому, защитнику – ст. 215–218 УПК и др.), другие процессуальные действия могут быть направлены на обеспечение нормального хода производства по делу (принятие уголовного дела к производству – ст. 156 УПК, соединение уголовных дел – ст. 153 УПК, выделение уголовных дел ст. 154 УПК и др.).

Ввиду отсутствия познавательного характера к числу следственных действий не относятся некоторые действия, невзирая на то что в УПК они прямо именуются следственными: наложение ареста на имущество (ст. 115, ч. 2 ст. 164, ч. 5 ст. 165, ч. 1.1 ст. 170 УПК), эксгумация (ч. 3 ст. 178 УПК), реализация, утилизация или уничтожение вещественных доказательств (п. 10.1 ч. 2 ст. 29, ч. 3.1 ст. 165 УПК).

Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 86 УПК собирание доказательств осуществляется путем производства не только следственных, но и иных процессуальных действий. В этой связи нельзя сводить все признаки следственных действий к направленности на получение доказательств.

Поскольку порядок всех действий, подразумеваемых в УПК в качестве следственных, хотя бы в минимальной степени регламентирован УПК, иными процессуальными способами собирания доказательств являются закрепленные УПК действия, порядок производства которых в УПК не предусмотрен (или практически не предусмотрен). К числу таких действий относятся, например, требования, поручения, запросы (ч. 4 ст. 21 УПК), представление письменных документов и предметов для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств участниками судопроизводства (ч. 2 ст. 86 УПК), получение объяснений, истребование документов и предметов, требование производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов (ч. 1 ст. 144 УПК) и др.

Само наличие отдельных правил производства процессуального действия, направленного на получение доказательств (например, отдельные правила получения объяснения), еще не является признаком следственного действия. Важно, чтобы процессуальной формой охватывалась не только правообеспечительная, но и активная познавательная деятельность следователя, основанная на общенаучных методах познания (наблюдение, расспрос, сравнение, эксперимент, моделирование, исследование и т. д.), сопровождаемая комплексом удостоверительных операций. Только такая система правил может претендовать на признак следственного действия[467].

Вместе с тем в законе предусмотрена существенно дифференцированная степень формализации правил производства тех или иных следственных действий. В то время как для некоторых из них предусмотрены достаточно жесткие и детальные правила (осмотр, обыск, выемка, допрос), для других они носят достаточно свободный характер (следственный эксперимент, проверка показаний на месте, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами), подчиняя производство таких следственных действий преимущественно принципам уголовного судопроизводства, правилам применения закона по аналогии и общим правилам проведения следственных действий[468].

Развитая процессуальная форма следственных действий позволяет обеспечивать их производство процессуальным принуждением. Поскольку такое принуждение всегда ограничивает права человека, оно может применяться только в детально урегулированном процессуальном порядке, включающем в себя, кроме познавательных, правозащитные правила. Отсутствие достаточной процессуальной процедуры иных способов собирания доказательств, в отличие от следственных действий, исключает возможность применения в ходе их производства процессуального принуждения.

Поскольку на стадии возбуждения уголовного дела не предусмотрены участники, которые согласно ст. 179 УПК могут быть подвергнуты освидетельствованию, в отношении которых может быть назначена судебная экспертиза (гл. 27 УПК), возможность применения какого-либо принуждения при производстве указанных действий в ходе проверки сообщения о преступлении не соответствует смыслу закона и правилам применения аналогии в уголовном процессе.

Некоторые специалисты не выделяют принуждение в качестве признака определяющего сущность следственных действий, ибо оно, по их мнению, носит факультативный характер[469] и не свойственно для некоторых из них[470].

Однако с возможностью применения процессуального принуждения прямо или косвенно сопряжены все следственные действия. В отношении некоторых следственных действий такая возможность предусмотрена прямо (обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами). Применительно к некоторым следственным действиям она вытекает из содержания процессуальных норм, регулирующих порядок их производства (освидетельствование, назначение и производство судебной экспертизы). При производстве ряда следственных действий принуждение хотя и не применяется в ходе самого действия, однако используется как средство обеспечения его производства или ответственности участников. К числу таких действий относятся, например, осмотр, допрос, очная ставка, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте.

С учетом вышеприведенных признаков следственное действие можно определить как предусмотренное и урегулированное уголовно-процессуальным законом, направленное на собирание доказательств поисково-познавательное мероприятие, которое проводится должностным лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, сопряженное с возможностью применения процессуального принуждения в ходе производства действия либо для его обеспечения[471].

В УПК неоднократно используется термин «неотложные следственные действия». Для некоторых случаев его употребления (ст. 157 УПК) законодатель дает определение в п. 19 ст. 5 УПК, в котором связывает неотложные следственные действия только с деятельностью органа дознания по уголовным делам, по которым обязательно производство предварительного следствия. Однако данный термин применяется в УПК и в иных значениях (ч. 3 ст. 40, ч. 2.1 ст. 82, ч. 5 ст. 152 УПК). В смысле ч. 3 ст. 40 УПК неотложные следственные действия проводятся прямо указанными руководителями и должностными лицами, не уполномоченными на производство дознания и предварительного следствия, по любым уголовным делам. Согласно ч. 5 ст. 152 УПК неотложными следственными действиями могут являться все, которые проводятся следователем и дознавателем в случае неподследственности им уголовного дела по территориальному признаку. В ч. 2.1 ст. 82 УПК неотложные следственные действия предшествуют копированию информации с ее электронных носителей в случае невозможности их возвращения законному владельцу.

Фактически в каждом случае употребления в УПК термина «неотложные следственные действия» (ч. 3 ст. 40, ч. 2.1 ст. 82, ч. 5 ст. 152, ст. 157 УПК) имеются в виду следственные действия, производство которых необходимо для незамедлительного получения доказательств (ч. 3 ст. 40, ч. 2.1 ст. 82, ч. 5 ст. 152 УПК) и которые предшествуют совершению какого-либо обязательного процессуального действия или принятию процессуального решения (передача уголовного дела по подследственности, копирование информации с электронных носителей).

Учитывая, что термин «неотложные следственные действия» используется в УПК в разных значениях, п. 19 ст. 5 УПК следовало бы уточнить.

Актуальным является вопрос о соотношении понятий следственных действий и розыскных действий (розыскных мер). В УПК употребляются термины и «розыскные меры» (п. 38 ст. 5, ч. 4 ст. 157 УПК), и «розыскные действия» (ч. 1 ст. 152 УПК). Судя по контексту, во всех трех указанных статьях УПК содержание термина различно. Согласно п. 38 ст. 5 УПК розыскные меры – меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя, следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления. Поскольку дознаватель и следователь имеют право действовать только в рамках уголовно-процессуального закона, имеются основания полагать, что розыскные меры могут быть процессуальными, а значит, и следственными действиями. Если же орган дознания выполняет поручение следователя, дознавателя, то совершаемые им розыскные действия могут быть как процессуальными, так и непроцессуальными. Однако в ч. 4 ст. 157 УПК термин «розыскные меры» употребляется, видимо, в ином смысле. Во-первых, производство таких мер, вопреки дефиниции (п. 38 ст. 5 УПК), не требует поручения следователя. Во-вторых, орган дознания по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя, очевидно, не вправе проводить никаких процессуальных, в том числе и следственных, действий. Отсюда розыскные меры, предусмотренные ч. 4 ст. 157 УПК, не могут быть процессуальными действиями.

Розыскные действия, на которые законодатель указывает в ч. 1 ст. 152 УПК, не являются следственными действиями, поскольку термин «розыскные действия» используется в конструкции нормы, как альтернатива следственным действиям. В то же время розыскные действия, судя по тексту указанной нормы, могут быть и процессуальными, поскольку следователь и дознаватель вправе осуществлять их лично. Кроме того, розыскные действия в смысле ч. 1 ст. 152 УПК не обязательно направлены на установление лица, подозреваемого в совершении преступления.

Таким образом, с учетом несомненного несовершенства закона в части определения понятий «розыскные меры» и «розыскные действия», можно сделать вывод, что розыскные меры, которые законодатель определяет в п. 38 ст. 5 УПК и которые в этом смысле больше ни разу не упоминаются в тексте УПК, могут быть и следственными действиями.

Кроме того, что термин «розыскные действия», предусмотренный в п. 38 ст. 5 УПК, больше нигде в УПК не используется, полномочия следователя (ст. 38 УПК), дознавателя (ст. 41 УПК) не содержат дачу поручения органу дознания о производстве розыскных действий. В указанных нормах речь идет о поручении на производство оперативно-розыскных мероприятий, определение которых приводится в п. 36.1 ст. 5 УПК.

Похоже, что в п. 38 ст. 5 УПК подразумеваются исключительно действия, которые для установления лица, подозреваемого (а он может быть и обвиняемым) в совершении преступления, орган дознания совершает в случае выполнения поручения на розыск подозреваемого (обвиняемого) в рамках ст. 210 УПК. Однако в таком случае в п. 38 ст. 5 УПК следовало бы указать, что розыскные действия осуществляются не для установления лица подозреваемого в совершении преступления, а для установления местонахождения подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления.

Принципиальная разница существует и между следственными и оперативно-розыскными действиями. В соответствии с п. 36.1 ст. 5 УПК результаты оперативно-розыскной деятельности – это сведения, полученные в соответствии с Законом об ОРД о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда. Таким образом, оперативно-розыскные мероприятия осуществляются на основании иной нормативной базы (законодательство об оперативно-розыскной деятельности, ведомственные нормативные акты), иными субъектами (должностные лица, осуществляющие предварительное расследование, не могут осуществлять по делу оперативно-розыскные мероприятия – ч. 2 ст. 41 УПК), по порядку производства (следственные действия обеспечиваются рядом процессуальных гарантий, одной из которых является процессуальная форма, установленная нормативными актами уровня не ниже федерального закона). Как следствие, результаты следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий имеют различное значение. Кроме этого, в ходе следственных действий формируются доказательства, сведения же, полученные в порядке, предусмотренном законом об оперативно-розыскной деятельности, сами по себе доказательствами не являются. Согласно правовой позиции Конституционного Суда, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об ОРД, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона[472]. Иными словами, свойство допустимости в качестве доказательств может быть приобретено такими сведениями в случае их вовлечения в уголовный процесс в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Это прямо предусмотрено и в ст. 11 Закона об ОРД, где сказано, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регулирующими не только проверку и оценку доказательств, но и их собирание.

Иначе говоря, результаты оперативно-розыскной деятельности могут получить статус доказательств, только если они оказались в распоряжении следователя, дознавателя в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Нужно, однако, понимать, что уголовно-процессуальная форма предполагает достаточные гарантии как правильного установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, так и соблюдения прав и законных интересов человека. Уголовно-процессуальной формой недопустимо прикрывать мероприятия, которые по сути являются оперативно-розыскными. Именно поэтому многие специалисты не скрывают сомнений относительно следственного характера таких действий, как контроль и запись переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами.

Нельзя не оговориться относительно тенденции, переросшей в ряде зарубежных государств в устойчивую практику. В уголовно-процессуальное законодательство этих стран включены следственные действия, которые по устоявшимся отечественным представлениям больше отвечают критериям оперативно-розыскных мероприятий. Захватила эта практика и многие государства ближнего зарубежья – Грузию, Республику Молдову, Латвийскую Республику, Украину, Эстонскую Республику, Республику Казахстан, Киргизскую Республику. Фактически путем оперативно-розыскных мероприятий действий формируются доказательства. Есть мнение, что такая практика заслуживает распространения и на отечественное уголовно-процессуальное право[473].

Однако особенность оперативно-розыскных мероприятий, даже если в ряде стран они прикрываются термином «следственные действия», в том, что гарантии прав и законных интересов личности, а также правильного установления обстоятельств по уголовному делу приносятся в жертву оперативности, негласности, быстроте. Именно потому эти действия в России и не входят в разряд процессуальных способов собирания доказательств. Механическое включение их в текст уголовно-процессуального закона чревато лишь полным смешением оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, что представляет большую опасность с точки зрения обеспечения законности уголовного судопроизводства.

Запрет на использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, если такие результаты не прошли через процедуры собирания доказательств, – правильное решение законодателя, оберегающее процессуальную форму от уничтожения и превращения уголовного судопроизводства в придаток оперативно-розыскной деятельности.

Следственные действия неразрывно связаны с процессуальными решениями. Процессуальное решение – это процессуальный акт, «выраженный в установленной законом процессуальной форме, в котором государственный орган или должностное лицо в пределах своих полномочий в установленном порядке дает ответы на возникающие по делу правовые вопросы, основанные на установленных фактических обстоятельствах дела и предписаниях закона, и содержащее властное волеизъявление о действиях, направленных на достижение назначения уголовного судопроизводства»[474]. Процессуальное решение – решение правоприменителя, в обязательном порядке нашедшее отражение в процессуальном документе. О производстве каждого следственного действия должно быть принято решение. В отдельных случаях, предусмотренных законом, это решение должно найти отражение в самостоятельном процессуальном документе (постановлении следователя, дознавателя, постановлении судьи о разрешении производства следственного действия). В остальных случаях законодатель не связывает принятие решения о производстве следственного действия с обязательным составлением самостоятельного документа (следственный эксперимент, предъявление для опознания, допрос и др.). Однако и в этих случаях решение о производстве следственного действия всегда находит отражение в документе: или в самостоятельном постановлении (если таковое будет вынесено по решению следователя, дознавателя), или заложено во вводную часть протокола о производстве следственного действия. Следственное действие, в отличие от процессуального решения – не единовременный акт, а процессуальная процедура, сопровождающаяся принятием процессуальных решений не только о его производстве, но и в ходе производства.

Сказанное позволяет определить ряд признаков, характеризующих следственные действия. Во-первых, это действия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом. Во-вторых, процедура их производства в УПК регламентирована, она включает познавательные мероприятия, сопряженные с правообеспечительными мерами. В-третьих, в ходе следственных действий формируются доказательства. В-четвертых, производство следственного действия сопряжено с возможностью применения процессуального принуждения.

На основании указанных признаков можно определить систему (взаимосогласованную и взаимосвязанную совокупность) следственных действий. К их числу относятся: 1) осмотр; 2) освидетельствование; 3) следственный эксперимент; 4) обыск; 5) выемка; 6) наложение ареста на почтово-телеграфные отправления; 7) контроль и запись переговоров; 8) получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами; 9) допрос; 10) очная ставка; 11) предъявление для опознания; 12) проверка показаний на месте; 13) назначение и производство судебной экспертизы.

Буквальное толкование УПК дает основание относить к числу следственных действий наложение ареста на имущество (ст. 115, ч. 2 ст. 164, ч. 5 ст. 165, ч. 1.1 ст. 170 УПК), эксгумацию (ч. 3 ст. 178 УПК), реализацию, утилизацию или уничтожение вещественных доказательств (п. 10.1 ч. 2 ст. 29, ч. 3.1 ст. 165 УПК). Однако эти процессуальные действия не могут считаться следственными.

В ст. 164, ч. 5 ст. 165 УПК наложение ареста на имущество включено в перечень следственных действий. Однако указанное процессуальное действие не имеет целью получение доказательств, они в ходе этого действия не формируются, а значит, оно не может рассматриваться как следственное. Предметы (документы), обнаруженные в ходе наложения ареста на имущество, которые могут иметь доказательственное значение, должны изыматься посредством следственных действий (выемки, осмотра помещения, местности). При этом на предметы, обнаруженные и изъятые в ходе следственных действий, даже признанные вещественными доказательствами, может быть наложен арест, если они могут быть использованы в целях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 УПК.

Видимо, положения ч. 1 ст. 164 УПК дают основания некоторым ученым относить к числу следственных действий эксгумацию (извлечение трупа из места официального захоронения)[475]. Справедливым, однако, представляется позиция С. А. Шейфера, который не усматривает при производстве эксгумации определяющего признака следственного действия – получения доказательственной информации. Эксгумация является не чем иным, как технической предпосылкой осмотра трупа, назначения и производства экспертизы или предъявления для опознания. Возможность последующего формирования доказательств в ходе указанных действий не является достаточным основанием считать эксгумацию следственным действием[476].

Заметим, что серьезным аргументом в пользу отношения к эксгумации как к следственному действию могло бы быть ее проведение для установления наличия (отсутствия) трупа в месте предполагаемого захоронения[477]. Однако с этой целью следует проводить не эксгумацию, а, в зависимости от обстоятельств, следственный эксперимент или проверку показаний на месте либо осмотр участка местности. Несомненно, что для проведения этих следственных действий потребуется судебное решение, которое хотя в УПК для подобных случаев прямо и не предусмотрено, однако должно приниматься, исходя из правил аналогии закона.

Согласно ст. 202 УПК по постановлению следователя у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, потерпевшего, а также в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК у иных физических лиц и представителей юридических лиц могут быть получены образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования в случаях, когда возникла необходимость проверить, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах. Получение образцов для сравнительного исследования некоторыми учеными безоговорочно относится к следственным действиям[478]. С. А. Шейфер, придерживаясь этой же позиции, основывает ее на том, что получение образцов для сравнительного исследования – это самостоятельное действие, которое позволяет получить ценную информацию и от результатов которого во многом зависит допустимость заключения эксперта[479].

Однако образцы для сравнительного исследования, невзирая на их несомненную процессуальную ценность, никакой информации о предмете доказывания не несут и доказательствами не являются. В этой связи отнесение получения образцов для сравнительного исследования к следственным действиям вряд ли имеет достаточное основание.

Образцы для сравнительного исследования, полученные в ходе данного процессуального действия в порядке, предусмотренном ст. 202 УПК, у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля (образцы почерка, отпечатки зубов, образцы крови и др.), не являются вещественными доказательствами и служат лишь вспомогательным материалом для установления тождества или различия объектов в ходе последующего экспертного исследования.

Однако, если образец для сравнительного исследования отражает какую-либо характеристику вещественного доказательства, он может рассматриваться в качестве производного вещественного доказательства (например, направленный для производства экспертизы лист с текстом, изготовленном с помощью принтера, признанного вещественным доказательством). Однако и в этом случае намеренное формирование следователем производного вещественного доказательства подчинено целям обеспечения производства экспертизы и лишь адаптирует имеющееся первоначальное доказательство для экспертного исследования.

Статья 202 УПК, устанавливающая порядок получения образцов для сравнительного исследования, размещена в гл. 27 УПК, регламентирующей назначение и производство судебной экспертизы. Место ст. 202 УПК в системе процессуальных норм свидетельствует о подчиненном положении получения образцов для сравнительного исследования относительно судебной экспертизы.

Образцы для сравнительного исследования могут быть получены не только должностным лицом, осуществляющим производство по делу, в порядке, предусмотренном ст. 202 УПК (т. е. у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, а также с учетом ст. 144 УПК, у участников проверки сообщения о преступлении), но и экспертом в ходе производства экспертного исследования. Так, идентифицируя представленные на экспертизу объекты, эксперт может получить оттиски печатей, штампов; отстрелянные гильзы, пули и др. В таких случаях получение образцов для сравнительного исследования – элемент экспертизы.

Получение образцов для сравнительного исследования, равно как и эксгумацию трупа, О. Я. Баев называет «предследственными» действиями, и это правильно отражает их соотношение со способами собирания доказательств[480].

Отдельные специалисты относят к числу следственных действий задержание подозреваемого[481]. Эта позиция опирается на то обстоятельство, что фиксация в протоколе оснований задержания связана с получением доказательственной информации[482]. Ранее действовавший уголовно-процессуальный закон действительно относил протокол задержания к числу протоколов следственных действий, что и давало основу для позиции о рассмотрении задержания как следственного действия (ст. 87 УПК РСФСР 1960 г.). Однако уже в то время некоторые ученые справедливо сомневались в правильности отношения к задержанию как к следственному действию, поскольку эта мера процессуального принуждения не снабжена комплексом предусмотренных законодательством и выполняемых следователем поисковых, познавательных и удостоверительных операций[483].

Современное уголовно-процессуальное законодательство не содержит норм, позволяющих двояко толковать сущность задержания. Задержание – только мера процессуального принуждения (глава 12 УПК). Возможность фиксации в протоколе задержания некоторой информации, которая может иметь значение для уголовного дела, не означает, что протокол задержания моет быть использован в качестве источника доказательства – протокола следственного действия. Для подтверждения такой информации необходимо провести надлежащее следственное действие (например, допрос, личный обыск и т. д.).

Реализация, утилизация или уничтожение вещественных доказательств (п. 10.1 ч. 2 ст. 29, ч. 3.1 ст. 165 УПК) отнесены к числу следственных действий по недоразумению. Эти процессуальные действия направлены на лишение предметов значения вещественных доказательств, не имеют познавательного характера и отношения к процессу доказывания.

Имеются основания сомневаться и в безоговорочном включении в группу следственных действий контроля и записи переговоров (ст. 186 УПК), а также получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186.1 УПК)[484].

Сущность контроля и записи – формирование фонограммы переговоров – осуществляется не следователем, а это дает основание утверждать, что контроль и запись переговоров ближе к оперативно-розыскному мероприятию[485]. Некоторые авторы видят в контроле и записи переговоров познавательный прием, аналогичный выемке[486]. Кроме того, это процессуальное действие осуществляется продолжительное время, каждый осмотр и прослушивание фонограммы оформляется самостоятельным протоколом, что дает возможность совершать в этот период и другие следственные действия, а это противоречит общепринятому отношению к следственному действию как к непрерывному мероприятию[487].

Конечно, контроль и запись переговоров как процессуальное действие отличается от оперативно-розыскного мероприятия, состоящего в прослушивании телефонных переговоров (п. 10 ч. 1 Закона об ОРД), по субъекту и порядку инициирования, возможности следователя влиять на процедуру контроля и записи, а также по статусу полученных результатов. Однако собственно познавательный этап контроля и записи переговоров (формирование фонограммы и получение следователем информации о ее содержании) аналогичен соответствующим этапам оперативно-розыскного мероприятия. Задачи, стоящие перед контролем и записью переговоров, вполне могут быть разрешены посредством проведения по инициативе следователя прослушивания телефонных переговоров в рамках законодательства об оперативно-розыскной деятельности, с последующим представлением следователю результатов в установленном порядке.

Также не участвует следователь и в формировании информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Его познавательная роль в ходе данного следственного действия сводится к организации судебного решения (фактически являющегося запросом) и осмотру представленных документов.

Неоднозначное отношение и к наложению ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотру и выемке, комплексный характер которого не позволяет уверенно утверждать, что система всех его элементов – одно следственное действие. Если осмотр и выемку, предусмотренные ст. 185 УПК, рассматривать как самостоятельные следственные действия, то наложение ареста на почтово-телеграфные отправления не сопровождается непосредственно получением доказательств и следственным действием не является. Между тем отношение к осмотру и выемке отправлений именно как к самостоятельным следственным действиям зиждется и на буквальном толковании УПК, в наименовании главы 25 которого речь идет только о «наложении ареста на почтово-телеграфные отправления», а в наименовании ст. 185 УПК наряду и во взаимосвязи с ним указаны еще два действия – осмотр и выемка. С другой стороны, неясно, какой смысл в осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений, когда они производятся вместе с наложением на них ареста. Познавательный смысл в любом случае остается только в осмотре и выемке.

Итак, следственные действия – это предусмотренные и урегулированные уголовно-процессуальным законом, направленные на формирование доказательств поисково-познавательные действия, осуществляемые компетентным должностным лицом и сопряженные с возможностью применения при их обеспечении или производстве мер процессуального принуждения.

§ 2. Общие условия производства следственных действий

Общие условия производства следственных действий представляют собой совокупность требований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом и предъявляемых к производству всех следственных действий (или большинства из них).

Понятие общих условий производства следственных действий шире понятия общих правил производства следственных действий. Общие правила производства следственных действий предусмотрены в ст. 164 УПК с одноименным названием и касаются в основном юридического основания и некоторых особенностей процедуры производства следственного действия[488]. Они сводятся к нормам, предусматривающим необходимость получения судебного решения на производство следственного действия или вынесения постановления о его производстве, запрет на производство следственных действий в ночное время, недопустимость применения насилия угроз, иных незаконных мер, а равно создания опасности для жизни и здоровья лиц, участвующих в следственных действиях; порядок привлечения к производству следственных действий отдельных участников уголовного судопроизводства, а также должностного лица органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность; отдельные правила применения технических средств и необходимость ведения протокола.

Общие условия производства следственного действия – понятие, объединяющее не только все общие правила производства следственного действия, но и требования к соблюдению принципов уголовного судопроизводства и его нравственных начал; положения о фактических основаниях производства следственного действия, предшествующей процессуальной деятельности; об этапах уголовного судопроизводства, на которых допускаются следственные действия, полномочиях должностных лиц, их производящих.

Таким образом, общие условия производства следственного действия не исчерпываются правилами, изложенными в ст. 164 УПК, а включают в себя и другие нормы, учет которых необходим для обеспечения законности следственного действия и допустимости полученных доказательств.

В качестве общих условий производства следственных действий могут быть рассмотрены следующие требования закона.

Следственные действия, по общему правилу, могут проводиться только в период производства по уголовному делу. До возбуждения уголовного дела возможно производство осмотра места происшествия, документов, предметов, трупа (ч. 1 ст. 144, ч. 4 ст. 178, ч. 2 ст. 176 УПК), назначение и производство судебной экспертизы (ч. 1 ст. 144, ч. 4 ст. 195 УПК), а в случаях, не терпящих отлагательства, – производство освидетельствования (ч. 1 ст. 144, ч. 1 ст. 179 УПК).

Следует обратить внимание, что, расширяя перечень следственных действий, производство которых допустимо в ходе проверки сообщения о преступлении, законодатель расширил и условия производства тех, которые и ранее допускались на стадии возбуждения уголовного дела. Так, если до внесения изменений в ст. ч. 1 ст. 176 УПК Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела мог быть произведен только в случаях, не терпящих отлагательства, теперь такие случаи обязательным условием осмотра на первой стадии уголовного процесса не являются.

Не связывает законодатель с неотложными случаями и производство других следственных действий, производство которых разрешил в ходе проверки сообщения о преступлении, за исключением производства освидетельствования (ч. 1 ст. 179 УПК).

Редакция ч. 4 ст. 178 УПК (в которой прямо предусмотрена возможность производства до возбуждения уголовного дела осмотра трупа) дает основание полагать, что эксгумация (которая, как отмечалось выше, признакам следственного действия не соответствует) до возбуждения уголовного дела производиться не может.

Весь спектр следственных действий может быть реализован на стадии предварительного расследования.

Следует иметь в виду, что производство по уголовному делу не заканчивается после направления уголовного дела в суд. Поэтому следственные действия (учитывая принципиальную разницу в субъектах, ответственных за их проведение, а также некоторые особенности производства, назовем следственные действия, осуществляемые судом, судебно-следственными) могут проводиться и на стадии подготовки к судебному заседанию (гл. 33 и 34 УПК – допросы для решения вопроса об исключении доказательств), судебного разбирательства (гл. 37 УПК) и при проверке законности, обоснованности и справедливости приговора в суде апелляционной инстанции (ст. 389.13 УПК), а также на стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств для расследования новых обстоятельств, которые могут явиться основанием к возобновлению производства по уголовному делу (ч. 4 ст. 415 УПК).

Запрещено осуществлять следственные действия по уголовным делам, по которым предварительное следствие приостановлено (ч. 3 ст. 209 УПК).

Следственное действие может проводиться только должностным лицом, которому такое право предоставлено законом. Производство следственных действий не уполномоченным на то участником влечет признание полученных доказательств недопустимыми.

По общему правилу, лицом, уполномоченным производить следственные действия по конкретному уголовному делу, является должностное лицо, принявшее его к своему производству (ст. 156 УПК)[489]. Руководитель следственного органа вправе принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы (ч. 2 ст. 39 УПК). Кроме того, руководитель следственного органа вправе лично рассматривать сообщения о преступлении либо участвовать в проверке сообщения о преступлении (п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК). Это значит, что осмотр места происшествия, предметов и документов, осмотр трупа, освидетельствование, назначение и производство экспертизы руководитель следственного органа вправе произвести и в том случае, когда проверку сообщения о преступлении производит подчиненный ему следователь. Руководитель следственного органа вправе также лично допросить подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК). Иные действия, направленные на собирание доказательств, без принятия уголовного дела к своему производству, руководитель следственного органа производить не может.

Начальник органа дознания, так же как и руководитель следственного органа, вправе лично рассматривать сообщения о преступлениях либо участвовать в их проверке, осуществляя при этом следственные действия, производство которых допустимо на первоначальной стадии уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 40.2 УПК), однако после возбуждения уголовного дела он не вправе производить действия, направленные на собирание доказательств (в том числе и следственные), без принятия уголовного дела к своему производству.

Поскольку начальник подразделения дознания вправе возбудить уголовное дело (ч. 2 ст. 40.1 УПК), надо полагать, что он наделен и правом проверки сообщения о преступлении, а значит, и производства в ее ходе следственных действий. Однако полномочиями участвовать в такой проверке начальник подразделения дознания не наделен. Следовательно, если подчиненный ему дознаватель осуществляет проверку сообщения о преступлении, начальник подразделения дознания не вправе самостоятельно производить в ее ходе следственные действия. После возбуждения уголовного дела начальник подразделения дознания может производить следственные действия, только если принял уголовное дело к своему производству (ч. 2 ст. 40.1 УПК).

Прокурор в настоящее время не полномочен не только на производство каких-либо действий, направленных на собирание доказательств, по делам, находящимся в производстве следователей или дознавателей, но также на возбуждение уголовных дел и личное их расследование. В этой связи право прокурора собирать доказательства, предусмотренное ч. 1 ст. 86 УПК, может быть объяснено только несовершенством законодательной техники.

Буквальное толкование уголовно-процессуального закона дает основание полагать, что без принятия уголовного дела к своему производству производить отдельные следственные и иные процессуальные действия вправе лишь следователь-криминалист (п. 40.1 ст. 5 УПК). При этом редакция указанной нормы предоставляет следователю-криминалисту право производить отдельные следственные или иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству даже без поручения на то руководителя следственного органа. Вряд ли такое толкование будет верным: следователь-криминалист действительно имеет право производить отдельные следственные и процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству, однако на это необходимо поручение руководителя следственного органа.

Руководитель и члены следственной группы (ч. 5 ст. 163 УПК) и группы дознавателей (ч. 5 ст. 223.1 УПК) вправе участвовать в следственных действиях, проводимых другими следователями (дознавателями), лично производить следственные действия по уголовному делу, расследуемому следственной группой (группой дознавателей).

Следственные действия могут производится органом дознания в рамках выполнения поручения следователя, дознавателя, у которых уголовное дело находится в производстве (п. 4 ч. 2 ст. 38, п. 1.1 ч. 3 ст. 41 УПК). Кроме того, в случае необходимости производства следственных действий не по месту производства предварительного расследования следователь вправе поручить их производство следователю или органу дознания, а дознаватель – дознавателю или органу дознания (ч. 1 ст. 152 УПК).

Законодатель нечеток в вопросе о возможности производства всех следственных действий судом в ходе судебного разбирательства. С одной стороны, согласно ч. 1 ст. 86 УПК суд вправе собирать доказательства путем производства следственных действий. С другой, из всего их числа в гл. 37 УПК законодатель указывает на возможность производства лишь допроса, судебной экспертизы, осмотра вещественных доказательств, осмотра местности и помещений, следственного эксперимента, предъявления для опознания и освидетельствования. Несмотря на объективную необходимость производства в ходе судебного разбирательства и иных следственных действий (выемки, обыска и др.), конструкция закона позволяет производить лишь те следственные действия, которые предусмотрены в гл. 37 УПК.

Следственное действие может быть проведено лишь при наличии оснований. Основания производства следственного действия – это предусмотренные уголовно-процессуальным законом (вытекающие из его содержания) обстоятельства, при наличии которых уполномоченное должностное лицо вправе приступить к производству следственного действия.

Традиционно выделяют фактические и юридические (формально-правовые) основания производства следственного действия. Однако право приступить к производству следственного действия возникает только при наличии совокупности требуемых фактических и юридических обстоятельств. Таким образом, основание производства следственного действия включает в себя фактическую и юридическую составляющую.

Фактическая составляющая – наличие достаточных доказательств, дающих основание полагать, что в ходе следственного действия могут быть получены сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела. Вывод о возможности получения доказательств в ходе планируемого следственного действия чаще всего является вероятностным, однако должен базироваться на имеющихся в уголовном деле доказательствах.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, если не приобрели статус доказательств, не могут быть основанием производства следственных действий. В соответствии с принципом презумпции невиновности виновность обвиняемого в совершении преступления должна быть доказана в порядке, предусмотренном УПК (ст. 14 УПК). Принятие решения о производстве следственного действия, вне всякого сомнения, является составной частью порядка доказывания виновности, а потому может приниматься с учетом только тех правил и требований, которые установлены УПК. Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство в отличие от нормативных актов, регламентирующих оперативно-розыскную деятельность, предусматривает гарантии обоснованного и проверяемого вмешательства в сферу прав человека, охраняемых Конституцией. Обоснованность процессуального решения не доказательствами, а любыми иными данными не может иметь процессуального значения. В этом смысле обоснованность в уголовном процессе и есть доказанность. Однако доказанность основания для принятия процессуального решения не всегда означает, что уровень знания должен всегда достигать знания достоверного. При принятии решения о производстве следственного действия на основании имеющихся доказательств компетентное должностное лицо должно быть убеждено, что получение доказательств в ходе предполагаемого следственного действия вероятно.

Следует учитывать и прямой запрет на использование в процессе доказывания (собирание доказательств – элемент процесса доказывания) результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым УПК к доказательствам (ст. 89 УПК). Закон об ОРД (ч. 1 ст. 11) действительно предусматривает, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться при производстве следственных действий. Однако это не означает, что такие результаты используются в качестве основания производства действия. Конечно, полезно использование оперативно-розыскной информации в тактических целях при планировании следственного действия и в его ходе.

Юридическая составляющая основания производства следственного действия – наличие процессуального акта, отражающего решение о производстве следственного действия.

Содержание юридической составляющей зависит от уровня правовой защищенности прав человека, которые могут быть ограничены в ходе следственного действия.

Мотивированное решение (постановление суда, следователя) о производстве следственного действия выносится в случаях, когда процедура действия сопряжена с возможностью серьезного процессуального принуждения. Такое постановление является предпосылкой принуждения, создает основу и механизм возможного обжалования решения следователя и проверки наличия оснований для проведения соответствующего следственного действия.

Следственные действия, которые ограничивают права личности, защищенные Конституцией, проводятся только на основании судебного решения. К числу таких действий относятся: осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; обыск или выемка в жилище, выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи; личный обыск (за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 184 УПК), выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях; наложение ареста на корреспонденцию, разрешение на ее осмотр и выемку в учреждениях связи; контроль и запись телефонных и иных переговоров[490], получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ч. 2 ст. 29 УПК), осмотр, обыск и выемка в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), включая случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 УПК (ч. 1 ст. 450.1 УПК).

Судебного решения требует производство следственных действий, связанных с нарушением гражданских прав либо неприкосновенности судьи, если уголовное дело в отношении судьи не возбуждалось или он не привлечен в качестве обвиняемого (ч. 7 ст. 16 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»). Мало того, судебное решение о производстве таких следственных действий принимается коллегиальным составом суда.

Следователь согласно ч. 3 ст. 165 УПК вправе участвовать в судебном заседании, на котором рассматривается его ходатайство о производстве следственного действия. Представляется, что без участия следователя или руководителя следственного органа судебное заседание состояться не может.

В исключительных случаях, когда производство таких следственных действий, как осмотр жилища (при отсутствии согласия проживающих в нем лиц), обыск и выемка в жилище, личный обыск, выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи (ч. 5 ст. 165 УПК), не терпит отлагательства, они могут быть проведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения с последующей судебной проверкой законности произведенного следственного действия. Следователь (дознаватель) в таких случаях не позднее трех суток с момента начала производства указанного действия уведомляет судью и прокурора о его производстве. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протоколы производства следственного действия. Получив уведомление, судья в 24-часовой срок с момента поступления указанного ходатайства проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности.

Следует иметь в виду, что согласно смыслу ч. 5 ст. 165 УПК судья проверяет не только обоснованность производства следственного действия и наличие обстоятельств, не терпящих отлагательств, а его законность в целом с учетом соблюдения норм УПК при производстве состоявшегося следственного действия. Признание следственного действия незаконным влечет недопустимость всех полученных в его ходе доказательств (ч. 5 ст. 165 УПК). Прокурор, получив уведомление следователя о производстве следственного действия, в случае его незаконности или необоснованности может отреагировать только посредством отстаивания соответствующей позиции в судебном заседании по рассмотрению вопроса о законности произведенного следственного действия.

К случаям, не терпящим отлагательства, могут быть отнесены ситуации предотвращения и пресечения преступления, а также попыток обвиняемого (подозреваемого) скрыться; реальной угрозы уничтожения или сокрытия предметов или орудий преступления; наличия достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится какое-либо следственное действие, скрывает при себе предметы или документы, могущие иметь значение для уголовного дела[491], установления оснований для производства следственного действия в ходе производства другого следственного действия; расследования по горячим следам[492].

В случаях, прямо предусмотренных законом (при задержании лица по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91 УПК или при заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, где производится обыск, скрывает при себе предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для дела), личный обыск может быть проведен и вовсе без вынесения об этом отдельного постановления (ч. 2 ст. 184 УПК).

Юридической составляющей основания производства ряда следственных действий является мотивированное постановление следователя (дознавателя) об их производстве. Постановление должно предшествовать таким следственным действиям, как освидетельствование (ст. 179 УПК), обыск (ст. 182 УПК), выемка (ст. 183 УПК), производство судебной экспертизы (ст. 195 УПК). В необходимых случаях следователь может вынести постановление о производстве следственного действия и в тех случаях, когда по закону такое постановление обязательным не является. Такая целесообразность может быть обусловлена различными причинами: документальное подтверждение цели прибытия на определенный объект; юридическое основание привлечения значительного количества людей или технических средств для организации производства следственного действия; обоснование необходимости повторного проведения следственного действия и др.

Поскольку производство ряда следственных действий требует получения судебного решения (которому предшествует согласие руководителя следственного органа или прокурора на обращение в суд с соответствующим ходатайством), возникает вопрос о распределении ответственности между должностными лицами – участниками процесса за законность и обоснованность производства следственного действия. Согласно ст. 38 и 41 УПК следователь и дознаватель самостоятельно направляют ход расследования, принимают решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда законодатель требует получения судебного решения или согласия соответственно руководителя следственного органа или прокурора. В действующем УПК нет указания на полную ответственность следователя и дознавателя за законное и обоснованное проведение следственных действий.

Мало того, расхожий штамп об обладании следователем процессуальной самостоятельностью в настоящее время не имеет под собой достаточных оснований. Сегодня процессуальная самостоятельность следователя означает лишь некоторое незначительное отличие процессуальных возможностей следователя от таких же возможностей дознавателя в части отстаивания своей позиции перед руководством[493] и совершенно не характеризует реальное процессуальное положение следователя, который самостоятельным по сути дела не является[494].

Вместе с тем, даже в случае разрешения суда на производство следственного действия, полученного следователем (дознавателем) в результате обращения в суд с ходатайством, согласованным с руководителем следственного органа (прокурором), следователь или дознаватель не могут быть освобождены от ответственности за обоснованность производства действия и тем более за законность самой процедуры его производства.

Порядок производства следственного действия и его процессуальное оформление должны строго соответствовать уголовно-процессуальному законодательству.

При производстве следственного действия не допускается применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в нем лиц (ч. 4 ст. 164 УПК).

В соответствии с принципом уголовного судопроизводства при производстве следственного действия запрещается подвергать унижению честь участников уголовного судопроизводства, а также унижать их человеческое достоинство (ст. 9 УПК). Тем не менее при производстве отдельных процессуальных мероприятий (в том числе и следственных действий), особенно реализуемых принудительно (например, принудительное освидетельствование, сопровождающееся обнажением), честь и достоинство участника следственного действия в той или иной степени объективно могут пострадать. Однако принцип уголовного судопроизводства не считается нарушенным, если унижение чести и достоинства не является целью процессуальных действий и, кроме того, не превышены разумные пределы процессуального принуждения, которое может быть применено лишь в рамках, необходимых для обеспечения производства процессуального действия[495].

Производство следственного действия в ночное время (с 22 до 6 часов по местному времени) не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства.

Ход и результаты следственного действия должны найти отражение в соответствующем протоколе, который составляется либо в ходе следственного действия, либо непосредственно после его окончания. Общие требования к протоколу следственного действия предусмотрены в ст. 166 УПК.

Протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств.

В протоколе указываются: 1) место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты; 2) должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол; 3) фамилия, имя и отчество каждого лица, участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях – его адрес и другие данные о его личности.

Кроме этого, в протоколе в обязательном порядке должна найти отражение информация: о процессуальных действиях в том порядке, в каком они производились, выявленных при их производстве существенных для данного уголовного дела обстоятельствах, а также о заявлениях лиц, участвовавших в следственном действии; о технических средствах, примененных при производстве следственного действия, условиях и порядке их использования, объектах, к которым эти средства были применены, и полученных результатах; о том, что лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении технических средств; о разъяснении участникам следственных действий их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписями участников следственных действий.

Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии. При этом указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц.

Протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии.

К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия, а также электронные носители информации, полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия.

Следует обратить внимание на необходимость строгого следования требованиям законодателя относительно содержания протокола следственного действия, так как нарушения, допущенные при оформлении протокола, так же опасны с точки зрения решения задач уголовного процесса, как и нарушения процедуры следственного действия. В соответствии со ст. 83 УПК протокол следственного действия является доказательством при условии его соответствия требованиям уголовно-процессуального закона. Показания участников уголовного судопроизводства (пп. 1–3.1 ст. 74, ст. 76–79, чч. 2, 4 ст. 80 УПК) будут допустимыми, только если протокол, в котором они зафиксированы, составлен в соответствии с требованиями закона.

К числу распространенных нарушений при фиксации хода и результатов следственного действия в протоколе следует отнести, например, следующие: отсутствие в протоколе фиксации времени начала и окончания следственного действия (со всеми перерывами) с точностью до минуты; перечисление в протоколе не всех лиц, принимавших участие в следственном действии; отсутствие в протоколе подписей участников следственного действия о том, что им были разъяснены права и обязанности; чрезмерно краткое отражение в протоколе содержания следственного действия (что не всегда позволяет оценить законность поисковых действий, полученных результатов); игнорирование требования указывать в протоколе некоторых следственных действий условия, в которых они проводились (погода, освещение); отсутствие указания на фактически применявшиеся технические средства фиксации; отсутствие информации о том, каким образом были упакованы и упакованы ли вообще изъятые предметы и документы; отсутствие подписей понятых (если понятые участвовали в производстве следственного действия), переводчика; отсутствие подписей допрошенного лица на каждом листе протокола допроса; отсутствие подписи следователя (дознавателя).

Неотъемлемой частью отечественного уголовно-процессуального законодательства его частью стали нормы, реально направленные на обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства. Одна из таких норм касается составления протоколов следственных действий, в которых принимал участие потерпевший, его представитель, а также свидетель. В частности, при необходимости обеспечить безопасность указанных лиц, а также их близких родственников, родственников и близких лиц, следователь (дознаватель) вправе в протоколе следственного действия, в котором участвует потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия начальника органа дознания выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается, приобщается к уголовному делу и хранится при нем в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства. В случаях, не терпящих отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановления следователя или дознавателя о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия без получения согласия соответственно руководителя следственного органа или начальника органа дознания. В данном случае постановление следователя передается руководителю следственного органа, а постановление дознавателя – начальнику органа дознания для проверки его законности и обоснованности незамедлительно при появлении для этого реальной возможности (ч. 9 ст. 166 УПК).

Закон также установил, что в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя (дознавателя) может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УКП).

Кроме этого, в целях обеспечения безопасности участников следственных действий законодатель прописывает, что если процедура следственного действия предусматривает обязательное участие понятых (ст. 182, ч. 3.1 ст. 183, ст. 184, 193 УПК), а его производство связано с опасностью для жизни и здоровья людей, оно может быть проведено без участия таковых (ч. 3 ст. 170 УПК).

Особые правила производства предусмотрены для следственных действий, в ходе и по результатам которых необоснованный вред может быть причинен предпринимательской деятельности. Такие правила выступают дополнительными гарантиями обеспечения экономической безопасности государства. В частности, согласно ч. 1 ст. 164 УПК при производстве следственных действий по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных чч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также чч. 5–7 ст. 159, ст. 171, 171.1, 171.3–172.2, 173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 183, 185–185.4 и 190–199.4 УК не допускается необоснованное применение мер, которые могут привести к приостановлению законной деятельности юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, в том числе не допускается необоснованное изъятие электронных носителей информации.

Очевидны погрешности использованных законодателем формулировок. В уголовном судопроизводстве в любом случае не допускается применение необоснованных мер, вне зависимости от того по каким составам преступлений осуществляется производство. Равно не допускается и необоснованное изъятие электронных носителей информации[496].

При производстве следственных действий также не допускается изъятие специальной декларации, поданной в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и (или) документов и сведений, прилагаемых к указанной декларации.

В числе общих правил производства следственных действий законодатель предусмотрел особенности изъятия электронных носителей информации и копирования с них информации (ст. 164.1 УПК). По указанным в ч. 4.1 ст. 164 УПК уголовным делам изъятие электронных носителей информации возможно только в прямо предусмотренных случаях: 1) вынесено постановление о назначении судебной экспертизы в отношении электронных носителей информации; 2) изъятие электронных носителей информации производится на основании судебного решения; 3) на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо которая может быть использована для совершения новых преступлений, либо копирование которой, по заявлению специалиста, может повлечь за собой ее утрату или изменение.

В случае изъятия электронных носителей информации, по ходатайству их законного владельца или обладателя содержащейся на них информации с электронных носителей осуществляется копирование информации в присутствии понятых и с обязательным участием специалиста. Копирование информации осуществляется на другие электронные носители информации, предоставленные законным владельцем изымаемых электронных носителей информации или обладателем содержащейся на них информации. Копирование информации не осуществляется, если на электронных носителях информации содержится информация, полномочиями на хранение и использование которой владелец электронного носителя информации не обладает, либо которая может быть использована для совершения новых преступлений, либо копирование которой, по заявлению специалиста, может повлечь за собой ее утрату или изменение.

Электронные носители информации, содержащие скопированную информацию, передаются законному владельцу изымаемых электронных носителей информации или обладателю содержащейся на них информации, о чем в протоколе следственного действия делается запись.

В ходе производства следственного действия следователь вправе принять решение о копировании информации, содержащейся на электронном носителе, вместо его изъятия. В этом случае в протоколе следственного действия должны быть указаны технические средства, примененные при осуществлении копирования информации, порядок их применения, электронные носители информации, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. К протоколу прилагаются электронные носители информации, содержащие информацию, скопированную с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия.

При организации и проведении следственного действия следователь (дознаватель) в случае необходимости может взаимодействовать с органом дознания. Так, орган дознания обязан по требованию следователя или дознавателя оказать им содействие при производстве следственных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 и п. 1.1 ч. 3 ст. 41 УПК). Содействие может быть выражено в обеспечении охраны места производства следственного действия, обеспечении транспортом, а также криминалистической или иной необходимой для производства следственного действия техникой, в приводе уклоняющихся от явки участников, поиске понятых и т. п.

Законодатель позволяет следователю привлечь к участию в следственном действии должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о чем делается соответствующая отметка в протоколе (ч. 7 ст. 164 УПК). В УПК отсутствует указание на какие-либо полномочия данного лица. Следует иметь в виду, что единственной целью такого привлечения может быть только получение указанным сотрудником информации, необходимой для осуществления эффективной оперативно-розыскной деятельности, либо использование опыта и квалификации оперативного сотрудника при производстве отдельных технических действий (например, поисковых мероприятий в ходе обыска). Привлечение к производству следственного действия должностного лица органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в целях оказания им содействия следователю в получении вербальной информации от участников следственного действия категорически недопустимо. Указанное должностное лицо не может задавать вопросы участникам следственного действия для получения такой информации.

При производстве следственных действий допускается применение технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления, предметов и документов, которые могут являться доказательствами по уголовному делу (ч. 6 ст. 164 УПК). К числу таких технических средств относятся различные устройства как имеющие бытовое назначение, так и из разряда криминалистической техники (измерительные приборы, дактилопленки, порошки, фото-, кино-, аудио-, видеоаппаратура и т. д.). Представляется, что технические средства могут применяться не только для обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств, но и для фиксации хода и результатов следственного действия, в том числе и для обеспечения возможной последующей проверки допустимости доказательств, полученных в ходе следственного действия.

Перед началом следственного действия следователь предупреждает лиц, участвующих в следственном действии, о применении технических средств. Факт применения технических средств, условия и порядок их использования, а также полученные результаты отражаются в протоколе соответствующего следственного действия (ч. 5 и 8 ст. 166 УПК). Согласно ст. 189.1 УПК три следственных действия (допрос, очная ставка, предъявление для опознания) могут производиться с использованием систем видео-конференц-связи. При этом допускается использование систем видео-конференц-связи исключительно государственных органов, осуществляющих предварительное расследование. В случае необходимости проведения допроса, очной ставки, предъявления для опознания путем использования систем видео-конференц-связи следователь (дознаватель), у которого в производстве находится уголовное дело, направляет следователю (дознавателю) или в орган дознания по месту нахождения лица, участие которого в следственном действии предполагается по видео-конференц-связи, письменное поручение об организации участия данного лица в следственном действии.

Права, обязанности и ответственность участникам следственного действия в указанных случаях разъясняются следователем (дознавателем), производящим следственное действие (который осуществляет производство по уголовному делу), им же составляется протокол допроса, очной ставки, предъявления для опознания. Протокол оглашается участникам следственного действия с использованием систем видео-конференц-связи (в данном случае лицо лишено права самостоятельно прочитать протокол). Следователь (дознаватель) по месту нахождения лица, участвующего в следственном действии посредством систем видео-конференц-связи, делает запись о разъяснении участникам следственного действия, находящимся вне места производства предварительного расследования, их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, а также запись об оглашении им протокола следственного действия удостоверяется подписями данных участников следственного действия, в подписке, которую отбирает следователь или дознаватель по месту нахождения участников следственного действия. Эта подписка в течение 24 часов после окончания производства указанных следственных действий направляется следователю, который производил следственное действие. Вместе с ней ему же направляются приобщенные к подписке в ходе следственного действия документы и материалы, а также ордер адвоката, если он участвовал в следственном действии.

В случае производства допроса, очной ставки, предъявления для опознания с использованием систем видео-конференц-связи обязательно применение видеозаписи. В ст. 198.1 УПК умалчивается, какие объекты должны охватываться видеозаписью. Представляется, что недостаточно записать лишь сеанс видео-конференц-связи. Использование технических средств, позволяющих принимать дистанционное участие в следственном действии, чревато повышенными рисками нарушения гарантий прав и законных интересов личности. В этой связи видео-запись такого следственного действия целесообразно осуществлять и в местонахождении лица, дистанционно участвующего в следственном действии, с максимальным охватом помещения, в котором он находится. Материалы видеозаписи приобщаются к протоколу соответствующего следственного действия.

Проведение допроса, очной ставки, опознания путем использования систем видео-конференц-связи не допускается в случае возможности разглашения государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны либо данных о лице, в отношении которого приняты меры безопасности.

Привлечение к производству следственного действия участников уголовного судопроизводства. К их числу относятся обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, свидетель, переводчик, специалист, законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля и некоторые другие участники судопроизводства, статус которых урегулирован главами 6–8 УПК.

Согласно ч. 1 ст. 191 УПК, если в допросе, очной ставке, предъявлении для опознания, проверке показаний на месте принимает участие потерпевший и свидетель, не достигший возраста шестнадцати лет, а также достигший этого возраста, но отстающий в психическом развитии или страдающий психическим расстройством, то обязательно участие педагога или психолога[497]. По усмотрению следователя педагог или психолог может участвовать и в случаях, когда свидетель и потерпевший находятся в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Участие психолога обязательно, если вышеуказанные следственные действия проводятся с участием потерпевшего или свидетеля, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающим в психическом развитии, по делам о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (ч. 5 ст. 191 УПК).

Участие педагога или психолога обязательно в допросе обвиняемого, подозреваемого, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии (ч. 3 ст. 425 УПК)[498].

Законодатель ограничивает круг следственных действий, при производстве которых участвует педагог или психолог для не достигших шестнадцатилетнего возраста потерпевшего, свидетеля – допросом, очной ставкой, предъявлением для опознания, проверкой показаний на месте; для подозреваемого, обвиняемого – допросом. Кроме того, если в соответствии со ст. 191 УПК основанием участия педагога, психолога в указанных следственных действиях является производство их с участием не достигших шестнадцатилетнего возраста потерпевшего, свидетеля, то согласно ч. 3 ст. 425 УПК педагог или психолог участвуют только в случае, если несовершеннолетний обвиняемый, подозреваемый, не достигший шестнадцатилетнего возраста, выступает в качестве допрашиваемого.

Законодатель очерчивает круг следственных действий, проводимых с участием несовершеннолетнего свидетеля (потерпевшего) и требующих участия педагога или психолога, связывая их с возможностью получения от несовершеннолетних участников вербальной информации. Однако вербальная информация может быть получена от участников любых следственных действий, показаниями же она будет являться только, если сформирована в ходе допроса и очной ставки. Но ни в ходе предъявления для опознания, ни в результате проверки показаний на месте устная вербальная информация участников данных следственных действий не является показаниями. В этих случаях мы имеем дело с таким видом источников доказательств, как протоколы следственных действий.

Отсюда следует, что с учетом возможности применения уголовно-процессуального закона по аналогии для обеспечения полноценной защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства имеются основания в ходе правоприменительной практики распространять правила об участии педагога или психолога на производство любых следственных действий, проводимых с участием потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, не достигших шестнадцатилетнего возраста или достигших такового, но страдающих психическим расстройством или отстающих в психическом развитии. Равно при производстве по уголовным делам против половой неприкосновенности несовершеннолетнего участие педагога должно обеспечиваться в ходе любого следственного действия с участием несовершеннолетнего свидетеля или потерпевшего, не достигших возраста шестнадцати лет или достигших этого возраста, но страдающих психическим расстройством или отстающих в психическом развитии.

Потерпевшего, свидетеля, специалиста, эксперта и переводчика, привлекаемых к участию в производстве следственного действия, законодатель (ч. 5 ст. 164 УПК) требует предупреждать об ответственности, предусмотренной ст. 307 и 308 УК (за дачу заведомо ложных показаний, заведомо ложного заключения, заведомо неправильный перевод; отказ от дачи показаний). Правоприменительная практика, основываясь на распространенном в теории и ошибочном представлении о возможности получения показаний не только в ходе допроса и очной ставки, идет по пути предупреждения свидетеля и потерпевшего об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 и 308 УК, также в ходе предъявления для опознания, следственного эксперимента, проверки показаний на месте. Однако участники судопроизводства при производстве этих действий показаний не дают (ч. 2 ст. 74, ст. 76–80 УПК), и предупреждать их об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний следует только при производстве допроса и очной ставки.

Следует учитывать, что диспозиция ст. 307 УК не предусматривает уголовную ответственность за дачу специалистом заведомо ложного заключения, а ст. 308 УК – за отказ от дачи заключения. Не предусмотрена и уголовная ответственность эксперта за отказ от дачи заключения.

Кроме того, уголовная ответственность за отказ от дачи показаний предусмотрена только для свидетеля и потерпевшего, хотя показания могут давать также эксперт и специалист.

Потерпевший несет уголовную ответственность также за уклонение от прохождения освидетельствования, от производства в отношении него судебной экспертизы, в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования (ст. 308 УК).

Следует обратить внимание, что уклонение потерпевшего от участия в этих следственных действиях влечет уголовную ответственность вне зависимости от того, предупрежден ли потерпевший об уголовной ответственности за данное действие. При этом диспозиция ст. 308 УК не предусматривает уголовную ответственность за прямой отказ потерпевшего (даже явившегося для производства следственного действия) проходить освидетельствование, подвергаться судебной экспертизе или предоставлять образцы для сравнительного исследования.

В ч. 1 ст. 170 УПК предусмотрено, что такие следственные действия, как обыск, выемка электронных носителей информации, личный обыск и предъявление для опознания, должны проводиться с участием не менее двух понятых. Согласно ст. 164.1 УПК участие понятых необходимо также и при осуществлении копирования информации с электронных носителей.

Однако при наличии прямо предусмотренных законом (ч. 3 ст. 170 УПК) объективных препятствий для участия понятых в указанных следственных действиях (в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если производство следственного действия сопряжено с опасностью для жизни и здоровья людей), таковое может быть проведено без участия понятых. В этом случае по возможности следует применять технические средства фиксации хода и результатов действия. Однако если и это невозможно, то следователь делает в протоколе соответствующую запись и проводит следственное действие без понятых и не применяя технические средства фиксации.

При производстве всех видов осмотра, следственного эксперимента, выемки (за исключением выемки электронных носителей информации, при производстве которой участие понятых является обязательным); осмотра, выемки и снятия копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений; осмотра и прослушивания фонограммы, полученной в результате контроля и записи переговоров; проверки показаний на месте понятые принимают участие по усмотрению следователя. Если в этих следственных действиях понятые по решению следователя не участвуют, то обязательно применение технических средств фиксации хода и результатов следственных действий. При невозможности применения технических средств следователь делает соответствующую запись в протоколе следственного действия. Следственное действие в этом случае также производится без понятых и без применения технических средств фиксации.

В число следственных действий, в ходе которых понятые участвуют по решению следователя, законодатель не включил осмотр документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, невзирая на близость познавательных приемов и процессуальной формы данного действия и действий, предусмотренных ч. 5 ст. 185 и ч. 7 ст. 186 УПК, в ходе которых участие понятых обеспечивается по усмотрению следователя. В этой связи участие понятых при производстве осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, представляется целесообразным.

По инициативе следователя либо по ходатайству участников процесса участие понятых может быть обеспечено при производстве любых следственных действий (ч. 2 ст. 170 УПК).

Недопустимость разглашения данных об обстоятельствах частной жизни участников уголовного судопроизводства, полученных в результате производства следственных действий. Достаточно часто производство следственных действий сопряжено с вторжением в частную жизнь участников уголовного судопроизводства, в связи с чем соответствующая информация становится достоянием принимавших в них участие лиц, а также лиц, в последующем знакомящихся с результатами следственного действия.

В одних случаях законодатель предписывает принять меры к сохранности тайны частной жизни непосредственно нормами, регламентирующими производство конкретного следственного действия, в других случаях это определено общими условиями предварительного расследования (ст. 161 УПК) и судебного разбирательства (ст. 241 УПК).

В частности, законодатель предусматривает, что следователь обязан принять меры к неразглашению обстоятельств частной жизни лица, в помещении которого были произведены обыск и выемка, его личной и (или) семейной тайны, а также обстоятельств частной жизни других лиц, выявленных в ходе проведения этих следственных действий (ч. 7 ст. 182, ч. 2 ст. 183 УПК). Фонограмма, полученная в ходе контроля и записи переговоров, а также документы, содержащие информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, приобщаются к материалам уголовного дела в полном объеме (в качестве вещественного доказательства) и хранятся в условиях, исключающих возможность ознакомления с ними, а также их прослушивания и тиражирования посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность (ч. 8 ст. 186, ч. 6 ст. 186.1 УПК).

Кроме этого, любые сведения, полученные в ходе производства следственных действий, а равно при производстве иных процессуальных действий, являются данными предварительного расследования, разглашение которых в соответствии со ст. 161 УПК недопустимо. Во исполнение данного требования, следователь (дознаватель) предупреждает участников следственного действия об ответственности за разглашение данных предварительного расследования без соответствующего разрешения в соответствии со ст. 310 УК. При этом закон устанавливает, что разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а не достигших возраста 14 лет – без согласия их законных представителей, не допускается (ч. 3 ст. 161 УПК).

Представленный перечень общих условий производства следственных действий не претендует на исчерпывающую полноту, однако приведенные общие условия являются концептуальными, в наибольшей степени обусловливающими законность, обоснованность и эффективность следственных действий.

§ 3. Осмотр

Осмотр как следственное действие процессуально урегулирован ст. 176–178 УПК, являющимися составной частью гл. 24 «Осмотр. Освидетельствование. Следственный эксперимент». Вместе с тем познавательные приемы, характерные именно для осмотра, входят автономными составными частями и в другие следственные действия. Так, УПК регламентирует осмотр почтово-телеграфной корреспонденции (ч. 5 ст. 185 УПК), ч. 7 ст. 186 УПК касается осмотра и прослушивания фонограммы, полученной в результате контроля и записи переговоров; ч. 5 ст. 186.1 УПК содержит правила осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Структура УПК не позволяет считать осмотр, входящий в процессуальную форму указанных следственных действий, видом осмотра как самостоятельного следственного действия, иначе исчезнет познавательный характер контроля и записи переговоров, наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами.

Осмотр (наблюдение) как сопутствующий познавательный прием может применяться и при производстве следственных действий с иными основными познавательными методами (обыск, выемка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, предъявление для опознания), однако самостоятельное значение осмотр имеет лишь при условии, что визуальное восприятие определенных обстоятельств составляет основное содержание действия и оформляется в виде самостоятельного протокола осмотра соответствующего вида.

Осмотр – следственное действие, производимое на основании и в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, и заключающееся в визуальном восприятии следователем (дознавателем) обстановки места происшествия, иной местности или помещений; предметов, документов, трупа, животных с целью обнаружения следов преступления, предметов и документов, которые могут выступать в качестве доказательств, выяснения обстановки происшествия, особенностей предметов, документов, трупа, животных, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Примерами таких иных обстоятельств могут служить: условия жизни и воспитания несовершеннолетнего (п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК), обстоятельства, способствовавшие совершению преступления (ч. 2 ст. 73 УПК) и т. п.

В случае необходимости осмотр места происшествия, осмотр трупа, а также осмотр предметов и документов могут быть проведены до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 144 УПК).

В зависимости от объекта осмотра законодатель дифференцирует правила производства данного следственного действия (в этой связи вопрос о видах осмотра является не только криминалистически значимым, но и приобретает важное процессуальное значение):

– осмотр места происшествия (в том числе местности, жилища, иного помещения), предметов, документов;

– осмотр местности, помещений;

– осмотр помещения организации;

– осмотр жилища;

– осмотр в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности);

– осмотр предметов и документов;

– осмотр трупа;

– осмотр животных.

Последний вид осмотра производится по правилам осмотра предмета и выделяется ввиду особенностей объекта осмотра.

Субъектами, производящими осмотр, являются должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу, к числу которых относится и суд. Осмотр местности и помещений, а также вещественных доказательств прямо предусмотрен в качестве судебно-следственного действия, которое суд вправе осуществлять. При этом формулировки, используемые законодателем, дают основание полагать, что осмотр местности и помещений может быть произведен не только по ходатайству сторон, но и по собственной инициативе суда (ст. 284, 287 УПК).

В качестве правовой (юридической) составляющей основания осмотра выступает решение лица, осуществляющего производство по делу. По общему правилу вынесения об осмотре специального постановления не требуется, решение о производстве этого следственного действия отражается во вводной части протокола, где указывается, в связи с чем произведен осмотр. Однако осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц может быть проведен при условии получения разрешения суда либо в порядке, установленном ч. 5 ст. 165 УПК.

Процессуальные правила производства осмотра дифференцированы в зависимости от объекта осмотра.

Осмотр места происшествия. Местом происшествия является местность, помещение (в том числе и жилище), где произошло какое-либо событие, имеющее значение для уголовного дела. Местом происшествия не обязательно является место преступления. Происшествие по своему смысл представляет собой событие, нарушившее обычный ход вещей[499]. Место происшествия может определяться подготовкой к совершению преступления, сокрытием следов преступления, последствиями преступления, наличием имущества, полученного в результате совершения преступления и т. д.

Жилище, являющееся местом происшествия, может быть осмотрено до возбуждения уголовного дела, однако при отсутствии согласия проживающих в нем лиц требуется либо судебное решение, либо использование порядка, установленного ч. 5 ст. 165 УПК.

Осмотр местности, помещений. Осмотр местности, помещений как самостоятельное действие производится, если местность, помещение не является местом происшествия. Если помещение является жилищем, принудительный осмотр такого помещения может быть произведен только с разрешения суда. Осмотр помещения организации производится в присутствии представителя администрации соответствующей организации. В случае невозможности обеспечить его участие в осмотре об этом делается запись в протоколе (ч. 6 ст. 177 УПК).

Осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения.

Понятие жилища, используемое в уголовно-процессуальном смысле, определено п. 10 ст. 5 УПК. Под ним, в частности, понимается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания. Из законодательного определения следует, что жилище в уголовном процессе определяется не видом помещения или строения, а целью его использования – «для проживания». Следует констатировать, что под данное определение подпадает практически любое помещение или строение, фактически используемое для проживания. В уголовно-процессуальном смысле неважно, приспособлено оно для этого или нет, законно или незаконно помещение используется в качестве жилища. Вряд ли верно утверждение, что не являются жилищем помещения, не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания; обособленные от жилых построек, погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения, а также помещения в транспортных средствах (купе вагона, каюта корабля, салон самолета, фургон, прицеп и др.)[500]. ЕСПЧ в своих решениях подчеркивает, что «жилище» определяется в зависимости от обстоятельств дела, в частности от того, насколько достаточна и продолжительна связь с определенным местом. Для решения этого вопроса не всегда важна законность проживания, жилищем может быть признан автофургон, офис, частная резиденция и т. д[501].

Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра, следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра (ч. 5 ст. 177 УПК). Отсутствие выраженного согласия на осмотр жилища также требует обращения в суд за разрешением на производство осмотра.

Законодатель не указал, чье конкретно согласие должно быть получено и в каком виде. Высказаны разные взгляды на решение данного вопроса. Одни специалисты считают, что для производства осмотра жилища необходимо получить согласие всех лиц, проживающих на обследуемой территории либо части помещения[502]. Другие полагают достаточным согласие владельцев жилища, основных квартиросъемщиков, зарегистрированных в нем (постоянно или временно) совершеннолетних и дееспособных лиц[503]. Третьи, соглашаясь с тем, что согласие необходимо получать у владельцев (на праве частной собственности) жилого помещения, подлежащего осмотру, и у совершеннолетних лиц, постоянно или временно проживающих в нем, отрицают в качестве условия такого согласия обязательную их регистрацию в этом жилище[504]. Наконец, третьи указывают на необходимость получить согласие только у тех лиц (из числа проживающих в нем совершеннолетних лиц), которые находятся в помещении на момент начала производства осмотра[505].

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда в решении по конкретному делу отмечает, что при наличии согласия на осмотр жилища лица, проживающего в нем, согласия собственника данного жилища, не проживающего в нем, не требуется[506].

Заметим, что Верховный Суд в качестве условия получения согласия называет не пребывание лица в момент начала осмотра в жилище, а проживание в нем. Разница существенная. Проживание означает, что осмотр жилища может повлечь нарушение права на неприкосновенность конституционно-охраняемых ценностей, в частности частной жизни, возникновение которых обусловлено не фактом нахождения помещения в собственности или пребыванием в нем, а фактом его использования для проживания.

Таким образом, по смыслу принципа неприкосновенности жилища (ст. 12 УПК) на производство осмотра жилища без решения суда необходимо получить согласие лиц, фактически проживающих в жилище, хотя бы официально и не зарегистрированных по месту проживания и не являющихся его собственниками.

Соответствующее согласие должно быть получено до начала осмотра, в письменной или устной форме. Устное согласие на проведение осмотра жилища необходимо отражать во вводной части протокола данного следственного действия и заверять подписью жильца, его давшего.

Законодатель умолчал, возможен ли осмотр, если в момент его проведения в жилище отсутствуют лица, в нем проживающие. Однако смыслу закона соответствует позиция, согласно которой осмотр жилища в отсутствие лиц, проживающих в нем (а это одна из причин, по которой согласие может отсутствовать), возможен исключительно в случаях, не терпящих отлагательства в порядке, установленном ч. 5 ст. 165 УПК. В противном случае лицо, принявшее решение о производстве осмотра жилища, должно принять меры к установлению местонахождения лиц, проживающих в данном помещении, и испросить соответствующее согласие либо получить судебное решение на осмотр.

Осмотр в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности[507]). При принятии решения о производстве осмотра, связанного с доступом к материалам адвокатского производства, в ходатайстве следователя о производстве данного следственного действия и, соответственно, в решении суда о производстве такого осмотра указываются конкретные отыскиваемые объекты (ч. 2 ст. 450.1 УПК)[508]. Это обусловлено тем, что отношения между адвокатом и подозреваемым (обвиняемым) носят конфиденциальный характер, адвокатская тайна охраняется законом. Вместе с тем право подозреваемого (обвиняемого) на конфиденциальный характер отношений с адвокатом (защитником) как неотъемлемая часть права на получение квалифицированной юридической помощи не является абсолютным. Его ограничение возможно, если соразмерно целям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства (ч. 3 ст. 155 Конституции). В этой связи адвокатской тайной не защищаются сведения, свидетельствующие о совершении правонарушений, имеющих уголовно-противоправный характер, злоупотреблениях правом на юридическую помощь и защиту от подозрения и обвинения, допускаемых как адвокатом, так и лицом, которому оказывается юридическая помощь, а также третьим лицом[509].

Изъятие иных объектов, кроме указанных в постановлении суда, не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота. В ходе осмотра в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, запрещается изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, а также фотографирование, киносъемка, видеозапись и иная фиксация материалов указанного производства.

Осмотр в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) осуществляется в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся указанные следственные действия, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты (ч. 2 ст. 450.1 УПК).

До возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, и вынесения судьей постановления о разрешении производства следственного действия осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления адвокатской деятельности, может быть произведен только в случае, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления. В таком случае осмотр места происшествия без участия члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производится осмотр, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты, допускается только при невозможности обеспечения его участия (ч. 3 ст. 450.1 УПК).

Осмотр предметов, документов. Осмотр обнаруженных предметов (надо полагать, и документов) по общему правилу производится на месте производства следственного действия (ч. 2 ст. 177 УПК).

Однако отражение индивидуальных особенностей предмета (документа) в протоколе обыска, выемки (которое, конечно, необходимо) не может означать, что предмет (документ) в процессуальном смысле осмотрен. Между тем ст. 177 УПК регламентирует осмотр именно как самостоятельное следственное действие. В этой связи не случайно в ч. 2 ст. 177 УПК законодатель предусмотрел, что осмотр обнаруженных предметов производится на месте производства следственного действия, а не в его ходе. Если осмотр предметов возможен, то он должен состояться в виде самостоятельного действия на месте производства обыска или выемки.

Согласно ч. 3 ст. 177 УПК, если для производства осмотра требуется продолжительное время или осмотр на месте затруднен, то предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте производства следственного действия. Закон требует, чтобы изъятию, в том числе, подлежали только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. При этом в протоколе по возможности указываются индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов (ч. 3 ст. 177 УПК).

В этом случае осмотр предметов и документов производится позднее, по месту производства предварительного следствия с составлением самостоятельного протокола осмотра предметов (документов).

Согласно ч. 2 ст. 81 УПК необходимым условием допустимости предмета в качестве вещественного доказательства является его осмотр. Представляется, что в этом случае нельзя ограничиться осмотром предмета в ходе осмотра местности, помещений, места происшествия, жилища, в ходе обыска или выемки. Осмотр предмета должен быть произведен как самостоятельное следственное действие и оформлен протоколом осмотра предмета (документа). После этого предметы признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление (ч. 2 ст. 81 УПК).

Осмотр трупа. В большинстве случаев на практике осмотр трупа производится в рамках осмотра места происшествия на месте его обнаружения (место обнаружения трупа всегда может рассматриваться как место происшествия). Труп является неотъемлемой частью обстановки на месте происшествия и должен описываться в первую очередь с точной привязкой к определенным ориентирам, с указанием мест расположения головы, ног, рук относительно этих ориентиров и т. д., чтобы в последующем обеспечить точное воспроизведение обстановки места происшествия при производстве проверки показаний на месте, следственном эксперименте и других процессуальных действиях по установлению необходимых обстоятельств.

Однако, если в силу различных объективных причин детальный осмотр трупа на месте его обнаружения невозможен (скопление большого количества людей, интенсивное уличное движение, погодные условия, отсутствие достаточных средств освещения в темное время суток и т. п.), следователь, отразив в протоколе осмотра места происшествия результаты осмотра трупа насколько это возможно, вправе осмотреть труп после его перемещения в иное место. В последнем случае составляется самостоятельный протокол осмотра трупа. Кроме этого, как самостоятельное следственное действие осмотр трупа может быть произведен и в случае, если труп перемещен с места его обнаружения до прибытия следователя.

Осмотр трупа производится с обязательным участием судебно-медицинского эксперта, а при невозможности его участия – врача. Таким образом, законодатель требует привлекать к осмотру трупа в качестве специалиста не просто лицо, обладающее специальными знаниями в области судебной медицины, а занимающее к тому же штатную должность судебно-медицинского эксперта в экспертном учреждении. Если последний по тем или иным причинам не может быть приглашен, то из врачей других специальностей (лиц, работающих врачом в медицинском учреждении) предпочтение желательно отдавать патологоанатому или хирургу.

Неопознанные трупы подлежат обязательному фотографированию и дактилоскопированию. Неопознанные трупы также подлежат обязательной государственной геномной регистрации в соответствии с законодательством Российской Федерации[510] в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

При необходимости назначить судебно-медицинскую экспертизу, произвести осмотр захороненного трупа или предъявить его для опознания следователь вправе произвести эксгумацию. Эксгумация – извлечение трупа из места официального захоронения. По нашему мнению, эксгумация не является самостоятельным следственным действием, а представляет собой лишь предпосылку для производства осмотра, предъявления для опознания или судебной экспертизы.

О производстве эксгумации следователь выносит постановление и уведомляет об этом близких родственников или родственников покойного. Надо полагать, что родственники, не являющиеся близкими, уведомляются только в случае, если отсутствует возможность уведомления близких родственников. В законе отсутствует указание на необходимость получить согласие близких родственников или родственников. Некоторые авторы предлагают получать от указанных лиц письменное согласие на эксгумацию, поскольку таковое имеет юридическое значение[511]. Полагаем, что юридическое значение имеет как раз не согласие близких родственников или родственников на производство эксгумации, а возражение против эксгумации. Именно возражение не дает следователю право произвести данное действие без разрешения суда (ч. 3 ст. 178 УПК). Таким образом, уведомив близких родственников покойного, в случае их отсутствия или неустановления места нахождения – родственников, и не получив возражений, следователь вправе произвести эксгумацию.

Постановление следователя (в котором должны быть отражены цели эксгумации, содержаться точное указание на место захоронения, данные о лице, чей труп подлежит эксгумации) обязательно для администрации соответствующего места захоронения.

В ходе эксгумации участвуют судебно-медицинский эксперт, а при невозможности его участия – врач.

О производстве эксгумации составляется самостоятельный протокол.

Осмотр животных. При производстве по уголовному делу может возникнуть необходимость произвести осмотр животного. Распространенным случаем необходимости такого осмотра является обнаружение похищенных животных (собак, коров, лошадей и т. д.) и необходимости их идентификации. Осмотр животного производится по общим правилам осмотра предмета, однако по результатам действия, с учетом правил, предусмотренных ст. 166 УПК, составляется самостоятельный протокол осмотра животного.

Основные процессуальные правила производства осмотра. Должностное лицо либо лично производит осмотр, либо поручает производство этого действия другому следователю, дознавателю или органу дознания по правилам, предусмотренным ст. 38, 41 или 152 УПК. Всем лицам, участвующим в осмотре, должны быть разъяснены их права и обязанности. В случаях, предусмотренных законом, участники следственного действия должны быть предупреждены об ответственности за невыполнение процессуальных обязанностей.

В ходе производства данного следственного действия должностное лицо, его осуществляющее, после осмотра обстановки (предмета, документа) в статическом состоянии вправе передвигать предметы обстановки, вскрывать их, выдвигать ящики стола и подвергать осмотру их содержимое, перелистывать страницы книг и т. д. Иначе говоря, следователь в ходе осмотра вправе совершать поисковые действия. Как уже отмечалось, по решению суда осмотр жилища может производиться принудительно. Возможность принудительного осмотра жилища во многом сближает это следственное действие с обыском. Законодатель не отвечает на вопрос, в каком случае после возбуждения уголовного дела следует производить принудительный осмотр жилища, а в каком необходим обыск. Однако объективная необходимость в разграничении данных следственных действий существует. Вряд ли такое разграничение состоит в невозможности принудительных поисковых действий при осмотре, в отличие от обыска. Хотя возможность принудительного вскрытия любых помещений, если владелец отказывается добровольно их открыть, прямо предусмотрено лишь для обыска (ч. 6 ст. 182 УПК). Резонно предположить, что в случае производства осмотра жилища по решению суда, следователь также вправе вскрывать запертые помещения, поскольку разрешение дано на осмотр всего жилища и объектов, находящихся в нем. Таким образом, представляется, что различие между принудительным осмотром и обыском состоит лишь в основаниях их производства. Обыск производится с целью обнаружения и изъятия предметов, документов, имеющих значение для дела, обнаружения разыскиваемых лиц или трупов. Иными словами, для производства обыска необходимо иметь сведения хотя бы о групповой принадлежности предметов, документов, которые могут находиться в обыскиваемом помещении. Осмотр может производиться и в целях уяснения обстановки, обнаружения каких-либо следов, характеристика которых на момент начала осмотра вполне может быть неизвестна. Предметы и документы, обнаруженные при производстве осмотра, могут быть изъяты, о чем делается отметка в протоколе осмотра.

Вместе с тем законодательное разграничение осмотра жилища по решению суда и обыска в жилище нельзя признать достаточно четким.

§ 4. Освидетельствование

Правила производства освидетельствования и фиксации его результатов предусмотрены в ст. 179 и 180 УПК, расположенных в той же главе 24 УПК, что и нормы о производстве осмотра. Такое решение законодателя не случайно, поскольку в теории широко распространена позиция о подчиненном положении освидетельствования по отношению к осмотру, рассмотрение освидетельствования не как самостоятельного следственного действия, а лишь как вида осмотра.

Такой взгляд на природу освидетельствования имеет под собой объективную основу, поскольку сущность освидетельствования, как и осмотра, заключается в визуальном восприятии (наблюдении) особенностей определенных объектов, но при освидетельствовании особого объекта – тела человека. Особенность этого объекта столь существенна, что требует особого процессуального регулирования. Освидетельствование сопряжено с возможностью ограничения конституционных прав личности, вторжением в сферу, регулируемую нравственными нормами.

В этой связи, невзирая на использование познавательного приема, аналогичного применяемому при осмотре, освидетельствование является самостоятельным следственным действием.

Освидетельствование – следственное действие, заключающееся в осмотре тела человека, наблюдении за его поведением с целью установления наличия на теле следов преступления, телесных повреждений, особых примет; выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела.

Освидетельствованием могут выявляться наличие телесных повреждений, явившихся результатом преступления либо ставших особыми приметами (рубцы, шрамы, отсутствие частей тела и т. д.), иные особые приметы (татуировки и др.), а также следы преступления, которыми могут выступать раны, ссадины, царапины, следы крови, спермы, различных веществ, ожогов, укусов, выделений человеческого организма и т. д.

Использование возможностей освидетельствования для выявления состояния опьянения, иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела (состояние беременности, болезненное состояние, нарушение функционального состояния, особенности строения и т. д.), – решение законодателя, впервые отраженное в действующем УПК. В этом случае указанные состояния, свойства и признаки отражаются в протоколе освидетельствования. Однако следует иметь в виду, что освидетельствование – следственное действие, которое основано только на методе наблюдения. Посредством освидетельствования устанавливаются лишь те внешние проявления, которые могут быть следствием состояния опьянения, иных свойств, признаков организма человека, его поведения, если они имеют значение для уголовного дела. Однако эти внешние признаки не всегда свидетельствуют о наличии предполагаемых свойств, признаков и состояний, в том числе и состояния опьянения.

Установление факта употребления алкоголя и выявление состояния опьянения должно производиться с использованием медицинских методов в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения. В этом случае факт употребления алкоголя и состояния опьянения отражается в протоколе медицинского освидетельствования, который используется в уголовно-процессуальном доказывании как «иной документ».

Какая-либо необходимость осуществлять эти действия медицинских работников в рамках следственного действия отсутствует. Конечно, не исключается, что следователь может получить протокол медицинского освидетельствования и в ходе следственного действия – освидетельствования. Для этого необходимо привлечь к участию в нем соответствующего специалиста, поставить перед ним задачу, получить результаты, оформленные протоколом медицинского освидетельствования, и составить протокол освидетельствования – следственного действия. Однако такое усложнение не только неоправданно, но и противоречит объективным познавательным закономерностям, которые должны быть критериями разграничения следственных действий. Совмещение расспроса и наблюдения в отдельных следственных действиях присутствует (например, при производстве предъявления для опознания), равно как и совмещение расспроса и исследований (например, при назначении и производстве экспертизы). Однако эти познавательные приемы используются в обязательном сочетании при производстве указанных в качестве примера следственных действий. При производстве освидетельствования ситуация иная: в одних случаях будет применяться только наблюдение, в других (для установления состояния опьянения, иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела) – расспрос и исследования, проводимые специалистом. Очевидно, что действие, которое в зависимости от познавательных задач может вмещать в себя совершенно разные методы познания, не должно являться следственным действием с одним названием.

Фактической составляющей производства освидетельствования является наличие достаточных оснований полагать, что на теле освидетельствуемого имеются особые приметы, телесные повреждения, иные следы преступления либо лицо находится в состоянии опьянения или в ином состоянии, имеющем значения для производства по уголовному делу.

Юридическая составляющая основания – постановление о производстве освидетельствования, вынесенное лицом, осуществляющим производство по уголовному делу.

Освидетельствование в случаях, не терпящих отлагательства, может быть произведено до возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст. 179 УПК).

Освидетельствованию могут быть подвергнуты как обвиняемый и подозреваемый, так и свидетель, потерпевший. Свидетель подвергается освидетельствованию только с его согласия, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний (ч. 1 ст. 179 УПК). Собственно, случаи освидетельствования свидетеля (если он освидетельствуется именно в этом статусе), которое проводилось бы не для оценки достоверности его показаний, представить довольно затруднительно. Таким образом, де-факто свидетель может быть подвергнут освидетельствованию всегда только после его допроса. При этом свидетель должен быть допрошен о наличии на его теле следов преступления, особых примет, телесных повреждений, состоянии. Для оценки достоверности сообщенных им сведений именно об этих обстоятельствах свидетель, прежде всего, и может быть подвергнут освидетельствованию. Возможно освидетельствование свидетеля и для оценки достоверности его показаний о тех обстоятельствах, осведомленность о которых, например, предполагает обязательное наличие на его теле определенных следов.

Согласно УПК освидетельствование производится в тех случаях, когда для выявления указанных примет, повреждений, следов, признаков, свойств не требуется проведения судебной экспертизы (ч. 1 ст. 179 УПК). Это не означает, что освидетельствование недопустимо, если в дальнейшем следы преступления, телесные повреждения, состояния, иные свойства и признаки потребуют экспертного исследования. По выявленным освидетельствованием обстоятельствам в дальнейшем может быть назначена судебная экспертиза (например, для установления характера и степени тяжести вреда здоровью). В некоторых случаях освидетельствование необходимо даже в случае последующего обязательного назначения судебной экспертизы, так как позволяет в данный конкретный момент зафиксировать значимую для уголовного дела информацию, которая через незначительный промежуток времени может быть утрачена или искажена. Однако освидетельствование не предполагает производства исследований и потому не может заменить судебную экспертизу в случаях, когда ее производство обязательно в силу закона или представляется необходимым по обстоятельствам дела.

Законодатель не предусматривает обязательного участия понятых при производстве освидетельствования. Однако такое решение может быть принято по собственной инициативе должностного лица, осуществляющего освидетельствование, или по ходатайству участников этого следственного действия (ч. 2 ст. 170 УПК).

При необходимости к производству освидетельствования может быть привлечен врач или другой специалист. Содействие врача может заключаться в помощи при описании телесных повреждений, обозначении частей человеческого тела и др. В качестве других специалистов могут привлекаться специалисты в области биологии, химии, криминалистики, видеооператоры и др.

В начале следственного действия соответствующее постановление предъявляется лицу, в отношении которого оно вынесено.

Законодатель уклоняется от прямого указания на возможность применения при освидетельствовании принуждения, ограничиваясь правилом об обязательности постановления для лица, в отношении которого оно вынесено (ч. 2 ст. 179 УПК). Существует мнение, что принудительно можно освидетельствовать лишь подозреваемого и обвиняемого, а в отношении потерпевшего этот вопрос должен решаться с учетом нравственных требований[512]. Однако за невыполнение обязанности подвергнуться освидетельствованию к свидетелю, если освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний, может быть применена мера принуждения в виде денежного взыскания, налагаемого в порядке, предусмотренном ст. 118 УПК (ч. 2 ст. 111 УПК). За уклонение от прохождения освидетельствования[513] потерпевшим предусмотрена уголовная ответственность (ст. 308 УК). Отказ или уклонение от освидетельствования подозреваемого, обвиняемого юридической ответственности не влечет. Вопрос о возможности принуждения при освидетельствовании и его пределах остается нерешенным. В любом случае при производстве освидетельствования недопустимо обращение, унижающее честь участника судопроизводства, его человеческое достоинство (ст. 9 УПК), применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в освидетельствовании лиц (ч. 4 ст. 164 УПК). Кроме того, юридическая ответственность за отказ или уклонение от освидетельствования, а также принуждение к нему невозможны, если освидетельствование проводится на стадии возбуждения уголовного дела, поскольку на данной стадии отсутствуют участники судопроизводства, для которых постановление о производстве освидетельствования является обязательным (чч. 1, 2 ст. 179 УПК).

При освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением данного лица (ч. 4 ст. 179 УПК). Данное требование является безусловным и не зависит от согласия освидетельствуемого на присутствие следователя. В этом случае освидетельствование проводится врачом. Однако протокол обязан составить следователь на основании информации врача. Если в этом случае привлекаются понятые, то они должны быть одного пола с освидетельствуемым.

Отдельные специалисты полагают, что обнажение имеет место только тогда, когда в ходе освидетельствования обнажаются интимные части тела (молочные железы, зона от пояса до верхней части бедра)[514]. На наш взгляд, освидетельствование следует расценивать как сопровождающееся обнажением не только в тех случаях, когда об этом свидетельствуют общепризнанные нормы морали (обнажение ягодиц, половых органов и т. д.), но и тогда, когда освидетельствуются части тела, обычно прикрытые одеждой, если освидетельствуемое лицо расценивает это как обнажение (обнажение частей спины, предплечий, бедер и др.).

Фотографирование, видеозапись и киносъемка освидетельствования, сопровождающегося обнажением, проводятся только с согласия освидетельствуемого лица (ч. 5 ст. 179 УПК). При этом данное лицо должно быть предупреждено, что в случае дачи им согласия полученные фото- и видеоматериалы подлежат приобщению к уголовному делу и могут быть исследованы в судебном заседании. Кроме этого, при использовании технических средств фиксации хода и результатов освидетельствования должны быть выдержаны основанные на этических нормах криминалистические рекомендации о фиксации исключительно того участка тела, на котором имеются следы преступления, телесные повреждения либо особые приметы.

Регламентирующая порядок производства освидетельствования ст. 179 УПК не содержит указания на возможность изъятия предметов и документов при освидетельствовании. Из этого можно сделать вывод, что освидетельствование не может иметь целью обнаружение и изъятие имеющих значение для дела предметов и документов. Это задача обыска (личного обыска). Однако в ст. 180 УПК отмечается, что в протоколах осмотра и освидетельствования перечисляются и описываются все предметы, изъятые при осмотре и (или) освидетельствовании. Таким образом, изъятие предметов и документов в ходе освидетельствования законодателем допускается. К примеру, подлежит изъятию предмет, выпавший из кармана одежды или обнаруженный на теле, в его естественном отверстии или искусственно созданном тайнике; частицы какого-либо вещества, обнаруженные на теле.

О производстве освидетельствования составляется протокол[515].

§ 5. Следственный эксперимент

Следственный эксперимент как действие, урегулированное уголовно-процессуальным законом, было впервые предусмотрено в УПК РСФСР 1960 года, хотя применялось и ранее. В этом кодексе следственный эксперимент определялся как следственное действие, осуществляемое в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела, путем воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и совершения необходимых опытных действий (ч. 1 ст. 183 УПК РСФСР 1960 г.).

Ныне действующий УПК посвятил следственному эксперименту ст. 181, в которой детально определил лишь цели и виды производства следственного эксперимента и, к сожалению, полностью проигнорировал не только сколь-нибудь конкретный порядок производства этого действия, но и его познавательную сущность.

Так, согласно ст. 181 УПК в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, следователь вправе произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляются последовательность происшедшего события и механизм образования следов. Производство следственного эксперимента допускается, если не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц.

Основываясь на формулировке данной статьи, многие авторы сводят сущность следственного эксперимента исключительно к воспроизведению действий, обстановки или иных событий[516].

Представляется, что неполно определена в законе и цель следственного эксперимента. С. А. Шейфер правильно пишет, что такая цель, как «проверка и уточнение данных, имеющих значение для дела», характерна для целой группы следственных действий, и обобщенная характеристика цели подлежит конкретизации с учетом специфики отдельных следственных действий, направленных на получение информации определенного вида. В частности, целью следственного эксперимента С. А. Шейфер видит опытную проверку возможности совершения определенных действий в конкретной обстановке. Это верно. Мало того, цель следственного эксперимента можно конкретизировать и глубже, определяя ее видом этого следственного действия.

Предложенная С. А. Шейфером цель следственного эксперимента основана на применяемом познавательном приеме, отличающем следственный эксперимент от других следственных действий.

Несмотря на отсутствие в УПК нормы, указывающей на проведение необходимых опытных действий как на сущность следственного эксперимента, представляется, что без этого следственного эксперимента быть не может. Именно отсутствие выраженного опытного характера не позволяло отождествлять длительное время проводимую на практике проверку показаний на месте (в то время еще не регламентированную как самостоятельное следственное действие) со следственным экспериментом. В широком смысле любое следственное действие носит экспериментальный характер (проверка на предмет обладания допрашиваемым лицом информацией, наличия на месте происшествия следов, опознания определенного лица и т. д.). Однако для следственного эксперимента характерны опытные действия в узком смысле: непосредственно экспериментальные действия, чаще всего проводимые неоднократно и с изменением условий производства. Эти опытные действия нельзя свести к «воспроизведению действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события».

Изменение условий производства опытных действий, проведение их неоднократно, повышает достоверность получаемых результатов, позволяет избежать случайных или ошибочных результатов.

В связи с этим следует согласиться, что создание необходимых условий для эффективного производства следственного эксперимента является важной и неотъемлемой частью этого следственного действия, однако основное его содержание составляют опытные действия, производимые в процессе его осуществления.

В отдельных случаях воспроизведение действий, обстановки и иных обстоятельств определенного события (реконструкция), которой ограничивается нормативное определение следственного эксперимента, действительно уже является экспериментом. Однако в большинстве случаев реконструкция только необходимое условие для него. Кроме того, не всегда известно, какие именно действия были совершены, и задача именно в том, чтобы это выяснить.

Таким образом, познавательными методами, используемыми при производстве следственного эксперимента, являются: реконструкция, эксперимент, наблюдение. Не исключается применение элементов расспроса, однако корреспондирующими ему методами будут методы эксперимента, демонстрации, а не метод описания. Иначе говоря, вербальная информация, сообщаемая участниками следственного эксперимента, не приобретает статуса доказательства.

Таким образом, следственный эксперимент можно определить как следственное действие, сущность которого состоит в воспроизведении действий, обстановки и иных обстоятельств определенного события и совершении необходимых опытных действий с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела путем получения новых доказательств.

В зависимости от конкретной цели следственного эксперимента выделяют следующие его виды: 1) проверка возможности восприятия каких-либо фактов; 2) проверка возможности совершения определенных действий; 3) проверка возможности наступления какого-либо события; 4) выявление последовательности события; 5) установление механизма образования следов.

Так, посредством следственного эксперимента может устанавливаться возможность наблюдения события с определенного расстояния или при определенных условиях (например, в темноте); возможность восприятия информации на слух, находясь при этом в другом помещении; возможность выполнить работу или преодолеть расстояние за определенное время; возможность изготовить предмет из определенного материала; наличие (отсутствие) навыков совершения каких-либо действий у конкретного лица (например, навыков изготовления отмычек); возможность проникновения в определенное помещение или перемещения предметов; механизм повреждения продукции при производстве или транспортировке и др.

Фактическая составляющая основания производства следственного эксперимента – наличие в материалах дела достаточных данных, дающих основание полагать, что в ходе следственного эксперимента могут быть получены значимые для уголовного дела сведения.

Юридическая составляющая – решение должностного лица, осуществляющего производство по делу. При этом вынесение специального постановления о производстве следственного эксперимента не требуется. Решение компетентного должностного лица отражается во вводной части протокола соответствующего протокола. Если для производства следственного эксперимента необходимо проникнуть в жилище, то при отсутствии согласия на это проживающих в нем лиц необходимо получить разрешение суда. Поскольку законодатель прямо не предусматривает разрешения суда на производство следственного эксперимента в жилище при отсутствии согласия на это проживающих в нем лиц, уголовно-процессуальный закон применяется по аналогии. В некоторых случаях целесообразно вынесение специального постановления о производстве следственного эксперимента. Например, в случае необходимости задействования значительных технических и человеческих ресурсов оно может стать основанием для предоставления техники и выделения людей либо документально подтвердит администрации предприятия цель проникновения на его территорию. В постановлении о производстве следственного эксперимента может быть мотивирована необходимость проведения повторного следственного эксперимента и др.

Действующий закон не требует обязательного привлечения для участия в следственном эксперименте понятых, оставляя решение этого вопроса на усмотрение следователя (дознавателя).

Тем не менее в некоторых случаях характер проверочных мероприятий, проводимых в ходе данного следственного действия, требует привлечения понятых, причем более двух. Так, при проверке возможности слышать через определенную преграду двое понятых находятся в месте воспроизведения звуков и двое – в местонахождении воспринимающего.

При производстве следственного эксперимента по решению следователя могут участвовать обвиняемый (подозреваемый), потерпевший и свидетель. В случаях, когда следственный эксперимент связан с проверкой возможности совершения действий, восприятия фактов конкретным лицом (в силу индивидуальных особенностей организма, навыков и т. д.), указанное действие будет иметь достоверные результаты лишь в случаях, когда оно было проведено с участием определенного лица. Так, для проверки возможности изготовления предмета за определенное время целесообразно привлекать именно того субъекта, чьи способности совершения действий проверяются.

Однако не исключается проведение эксперимента и с иными субъектами. Такое решение может быть принято при наличии данных о возможном умышленном искажении участником эксперимента его результатов, а также если индивидуальные особенности лица не могут повлиять на достоверность результатов эксперимента.

В протоколе следственного эксперимента отражается его цель, указываются условия, в которых он производился (погода, освещенность), а также действия, произведенные по реконструкции обстановки, опытные действия, их количество, варианты изменения условий; лицо, производившее следственный эксперимент, его результаты.

Закон не предусматривает возможности изъятия предметов и документов в ходе следственного эксперимента. В этой связи при обнаружении значимых для уголовного дела предметов и документов в ходе следственного эксперимента необходимо задействовать возможности иных следственных действий (осмотра, выемки) с соответствующим оформлением.

Оценка результатов следственного эксперимента определяется видом результата – положительного или отрицательного.

Положительный результат означает, что действие могло быть осуществлено, событие могло иметь место, восприятие было возможно, но вовсе не обязательно, что эти факты были в действительности. Положительный результат следственного эксперимента не может оцениваться изолированно, без учета совокупности иных доказательств по уголовному делу.

Отрицательный результат следственного эксперимента может оцениваться двояко. Во-первых, иногда следственный эксперимент свидетельствует о невозможности совершения действий, существования явления, события. Например, если предмет в силу его габаритов невозможно переместить через дверной проем. Во-вторых, отрицательный результат следственного эксперимента может означать, что действие, вероятно, не могло быть совершено, событие, вероятно, не могло иметь место. Такая оценка результатов следственного эксперимента возможна, например, если эксперимент связан с проверкой существования факта, обусловленного действиями конкретного лица, обладающего индивидуальными особенностями, а эксперимент в силу обстоятельств произведен с участием иного лица. Например, невозможность изготовления определенного предмета участником следственного эксперимента вовсе не обязательно означает, что другое лицо не смогло бы этого сделать. При этом учету подлежат конкретные обстоятельства события. Так, известно, что в стрессовых ситуациях человек может совершить действия, на которые не способен в обычном эмоциональном состоянии.

Следственным экспериментом не следует подменять судебную экспертизу. Вопросы, разрешение которых требует специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле, должны ставиться перед экспертом посредством назначения судебной экспертизы. Так, для установления возможности самопроизвольного выстрела из пистолета необходимо назначение судебной экспертизы. Экспертиза должна быть назначена и для идентификации орудий взлома (неприемлем в этих случаях следственный эксперимент, в ходе которого устанавливается, сходные ли следы оставляют орудия, имеющиеся в распоряжении следователя) и др.

Следственный эксперимент отличается от такого следственного действия, как проверка показаний на месте, которое впервые приобрело законодательную основу в действующем УПК. Именно отличия следственного эксперимента от проверки показаний на месте и обусловило настоятельную потребность законодательного закрепления последнего как самостоятельного следственного действия.

Так, проверка показаний на месте не сопровождается непосредственными опытными действиями в узком смысле, которые характерны для следственного эксперимента. Целью проверки показаний на месте являются: 1) проверка достоверности показаний посредством соотнесения их содержания с обстановкой конкретного помещения, характеристиками местности; 2) получение новых сведений о фактах (в том числе предметов и документов), которые не могут быть обнаружены без участия лица, показания которого проверяются.

При этом проверка показаний на месте, в отличие от следственного эксперимента, не может быть осуществлена без лица, показания которого проверяются, и должна производиться с каждым субъектом отдельно[517].

§ 6. Обыск

Порядок производства обыска и его процессуального оформления урегулирован статьями 182 и 184 УПК.

Обыск представляет собой обследование (при необходимости принудительное) помещений и иных мест, живых лиц, их одежды, обуви на основаниях и в порядке, предусмотренном законом в целях обнаружения и изъятия орудий, оборудования или иных средств совершения преступления; ценностей, полученных в результате совершения преступления, других предметов и документов, которые могут иметь значение для уголовного дела, а также разыскиваемых лиц или трупов.

Целью производства обыска не может быть обнаружение имущества, на которое должен быть наложен арест в обеспечение гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК[518]. Для решения этой задачи следует использовать такую меру процессуального принуждения, как наложение ареста на имущество, в ходе которого возможны поисковые действия. Если в ходе обыска обнаружено такое имущество, то следует предпринять меры, направленные на получение судебного решения о наложении ареста на имущество. Вместе с тем на имущество, которое обнаружено и изъято в ходе обыска, равно как и в ином порядке, предусмотренном УПК, если это имущество признано вещественным доказательством, может быть наложен арест для решения задач, предусмотренных ст. 115 УПК. Так, согласно п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК вещественные доказательства в виде денег, ценностей или иного имущества, полученных в результате совершения преступления или доходов от этого имущества, обнаруженных при производстве следственных действий, подлежат аресту в порядке, установленном ст. 115 УПК.

С точки зрения особенностей процессуальной регламентации, а также объектов, подвергаемых принудительному обследованию, могут быть выделены следующие виды обыска: 1) обыск на местности; 2) обыск в жилище; 3) обыск в ином помещении; 4) обыск с целью обнаружения предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках или иных кредитных организациях; 5) обыск, связанный с доступом к материалам адвокатского производства; 6) личный обыск.

Фактическая составляющая производства обыска – наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для дела, а также разыскиваемые лица и трупы (чч. 1, 16 ст. 182 УПК). Следует иметь в виду, что достаточные данные как основания производства обыска могут быть только доказательствами. В этой связи следует критически оценивать имеющую место практику, когда в качестве фактического основания обыска выступают результаты оперативно-розыскной деятельности, не ставшие доказательствами[519].

Доказательства по уголовному делу, для того чтобы стать достаточным основанием для производства обыска, не обязательно должны прямо свидетельствовать о наличии в помещении, на местности или в другом месте объектов, имеющих значение для дела. Однако анализ таких доказательств должен позволять сделать вероятностный вывод о такой возможности. Следует отметить, что расширенное толкование оснований для производства обыска недопустимо. Для производства обыска по общему правилу (об отдельных исключениях будет сказано ниже) не требуется точного знания объекта, подлежащего изъятию, однако относительно конкретизированное знание о нем (хотя бы о групповой принадлежности) необходимо. Так, нельзя проводить обыск «на всякий случай», для получения общего представления об образе жизни лица, с целью обнаружения неконкретизированных предметов и документов.

Юридическая составляющая производства обыска, по общему правилу, представляет собой постановление следователя (дознавателя). В постановлении о производстве обыска должно быть указано, где именно (адрес или иные индивидуализирующие местность признаки) следует произвести обыск, какие именно (групповая принадлежность) предметы, документы, ценности, имеющие значение для уголовного дела, подлежат изъятию (например – нож как орудие преступления). В постановлении недопустимо в качестве цели обыска указывать неконкретизированные «предметы и документы, имеющие значение для дела».

Для производства обыска в жилище, личного обыска постановления должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, недостаточно (пп. 5, 6 ч. 2 ст. 29 УПК). Указанные виды обыска могут быть проведены только на основании судебного решения. Судебного решения, несмотря на отсутствие в УПК прямого указания, требует также обыск, проводимый в целях обнаружения предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках или иных кредитных организациях. Такой вывод основан на положениях УПК (п. 7 ч. 2 ст. 29), предусматривающих обязательное судебное решение для выемки указанных предметов (документов)[520].

Выше указывалось, что судебного решения требует производство любых следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), а также следственных действий, связанных с нарушением гражданских прав либо неприкосновенности судьи. При этом судебное решение о производстве обыска, ограничивающего права судьи, не только принимается коллегиально (ч. 7 ст. 16 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. № 3132-1 (в посл. ред.) «О статусе судей в Российской Федерации»[521]), но и его исполнение требует согласия квалификационной коллегии судей (для судьи Конституционного Суда – согласия Конституционного Суда).

В случаях, не терпящих отлагательства, обыск в жилище и личный обыск могут быть проведены без получения судебного решения с последующим уведомлением о произведенном обыске прокурора и судьи по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 165 УПК. Следует обратить внимание, что данный порядок не распространяется на производство обыска в жилых и служебных помещениях, используемых адвокатом для осуществления адвокатской деятельности, а также следственных действий, связанных с нарушением гражданских прав либо неприкосновенности судьи.

Поскольку без судебного решения даже в случаях, не терпящих отлагательства, не может быть проведена выемка предметов и документов, содержащих государственную и иную охраняемую законом тайну, а также выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, обыск, направленный на обнаружение таких предметов (документов), также всегда требует судебного решения.

Производство обыска возможно не только в отношении обвиняемого (подозреваемого), в помещениях, ими занимаемых, но и у других лиц, в том числе свидетелей и потерпевших.

При производстве обыска предусмотрено участие понятых. Поскольку в ходе обыска могут быть выявлены сведения, не подлежащие оглашению, интимные стороны жизни лиц, к подбору понятых следует подходить особенно тщательно. Так, нежелательно приглашение понятых из числа знакомых того лица, в отношении которого осуществляется обыск. Следователь обязан принимать и другие меры к воспрепятствованию оглашения выявленных в ходе обыска обстоятельств частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личной и (или) семейной тайны, а также обстоятельств частной жизни других лиц (ч. 7 ст. 182 УПК).

При производстве обыска следует обеспечить присутствие лица, в помещении которого производится обыск, либо кого-то из числа совершеннолетних членов его семьи (ч. 11 ст. 182 УПК). Норма сформулирована так, что допускает возможность проведения обыска без участия лица, в помещении которого производится обыск, даже при возможности это участие обеспечить, если в следственном действии принимает участие совершеннолетний член его семьи. Это может оказаться полезным из тактических соображений, в целях ограничения доступа к информации о результатах обыска лица, в помещении которого он проводился[522].

В случае невозможности выполнения этого требования закона (лицо, в помещении которого производится обыск, скрывается, совершеннолетних членов семьи не имеет) представляется достаточным обеспечить присутствие представителя жилищно-эксплуатационной организации или органа местного самоуправления. Однако производство обыска в отсутствии лица, указанного в ч. 11 ст. 182 УПК, при наличии возможности обеспечить его присутствие – грубое нарушение уголовно-процессуального закона. При производстве обыска в помещении учреждения или организации целесообразно присутствие представителя администрации этого учреждения (организации).

Если обыск производится у подозреваемого или обвиняемого, в следственном действии вправе участвовать защитник. При производстве обыска у других лиц (свидетель, потерпевший, иные лица) вправе присутствовать приглашенный этими лицами адвокат (ч. 11 ст. 182 УПК). Адвокат присутствует при обыске и пользуется правами, предусмотренными ч. 2 ст. 53 УПК (давать в присутствии следователя краткие консультации лицу, у которого производится обыск, задавать с разрешения следователя вопросы участникам обыска, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия)[523].

Основным содержанием обыска является совершение поисковых действий. Перед их началом следователь предъявляет постановление о производстве обыска (при наличии судебного решения – постановление судьи) лицу, в помещении которого будет производиться обыск (в отношении которого производится личный обыск). Об ознакомлении с постановлением лица, у которого производится обыск, им делается отметка на постановлении суда о производстве обыска с указанием даты и времени (с точностью до минуты) предъявления постановления.

После этого следователь предлагает добровольно выдать подлежащие изъятию и обозначенные в постановлении предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не производить поисковые действия (ч. 5 ст. 182 УПК). Представляется, что если предметы и документы, указанные в постановлении, выданы добровольно и нет оснований полагать, что выданы иные или не все предметы, то на основании этого постановления права производить поисковые действия у следователя нет[524]. Для обнаружения иных предметов и документов необходимо вынесение другого постановления. Однако при осуществлении поисковых действий для обнаружения предметов (документов), указанных в постановлении, изъятию подлежат также предметы и документы, изъятые из оборота.

Даже регламентируя такое рельефно принудительное действие, как обыск, законодатель избежал прямого указания на возможность применения в его ходе принуждения. Вывод о возможности принуждения при производстве обыска может быть сделан лишь исходя из отдельных формулировок, используемых в ст. 182 УПК. Об этом свидетельствует, например, указание на право следователя не производить обыск, если предметы, документы, ценности выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия (ч. 5 ст. 182 УПК). Кроме того, законодатель предоставляет право вскрывать любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть (ч. 6 ст. 182 УПК). Однако и здесь вывод о принуждении вытекает лишь из нормы, согласно которой не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества (ч. 6 ст. 182 УПК).

Следует заметить, что формулировки, используемые в УПК РСФСР 1960 г. в части возможности применения при обыске принуждения, более детально регламентировали действия следователя. Так, ч. 4 ст. 170 УПК РСФСР 1960 г. предусматривала, что при производстве обыска и выемки следователь вправе вскрывать запертые помещения и хранилища, если владелец отказывается добровольно открыть их, при этом следователь должен избегать не вызываемого необходимостью повреждения запоров, дверей и других предметов. Действующий УПК не предусматривает возможность вскрытия хранилищ, без которого обыск в ряде случаев может быть очевидно неэффективным. В этой связи вскрытие помещений, по замыслу законодателя, охватывает вскрытие любых хранилищ.

При производстве обыска следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска (ч. 8 ст. 182 УПК). Однако меры, которые следователь может принять в случае нарушения его запрета, в законе не названы. Только при регламентации порядка составления протокола обыска законодатель относительно ясно дает понять, что принуждение при производстве обыска возможно: «В протоколе должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно». Если в ходе обыска предприняты попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, то об этом в протоколе делается соответствующая запись и указывается, какие меры были приняты (ч. 14 ст. 182 УПК). Очевидно, существует потребность более детальной регламентации оснований и порядка применения принуждения при производстве обыска.

Обнаруженные и подлежащие изъятию предметы (документы), ценности должны быть предъявлены понятым, иным присутствующим при обыске лицам. Изымаемые предметы, документы и ценности должны быть упакованы, опечатаны на месте производства обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц. Формулировку ч. 10 ст. 182 УПК, требующую упаковывать и опечатывать изымаемые предметы на месте обыска лишь в случае необходимости, не следует толковать буквально. Необходимость упаковки и опечатывания изымаемых объектов при наличии такой возможности[525] существует всегда и при производстве любого следственного действия, предусматривающего изъятие (осмотр и выемка). В противном случае в дальнейшем тождественность изъятых предметов не может быть установлена достоверно.

Ход, содержание и результаты обыска фиксируются в протоколе обыска. В протоколе отражается, что явилось юридическим основанием производства обыска, обнаружение каких предметов, документов, ценностей выступило как цель следственного действия; делается отметка о предъявлении постановления лицу, в помещении которого производился обыск, о предложении выдать разыскиваемые объекты добровольно; излагаются обстоятельства производства обыска; место обнаружения, перечень, индивидуальные признаки изъятых предметов с точным указанием их количества, меры, веса и по возможности стоимости; каким образом они были упакованы и опечатаны. Если в ходе обыска предприняты попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, то об этом в протоколе делается соответствующая запись и указывается, какие меры были приняты (ч. 14 ст. 182 УПК). В протоколе обязательно должно быть указано, применялись ли меры принуждения в ходе обыска, какие именно, а также излагаются результаты применения мер принуждения.

К числу распространенных недостатков составления протокола обыска относится изложение в них лишь результатов следственного действия (какие предметы, документы, ценности обнаружены и где именно). Вместе с тем в протоколе должен найти отражение весь ход обыска с указанием не только обстоятельств обнаружения значимых для уголовного дела объектов, но и с описанием порядка обследования помещения, местности и др.

Копия протокола вручается лицу, в помещении которого был произведен обыск, или совершеннолетнему члену его семьи. Если обыск производился в помещении организации, то копия протокола вручается под расписку представителю администрации соответствующей организации (ч. 15 ст. 182 УПК).

Законодателем предусмотрены некоторые особенности производства личного обыска (ст. 184 УПК). Личный обыск – следственное действие, заключающееся в обследовании (при необходимости принудительном) тела человека; одежды, обуви и вещей, находящихся на нем или при нем, с целью обнаружения имеющих значение для дела предметов, документов и ценностей.

Существует мнение, что тело человека не является объектом обыска и может осматриваться лишь в рамках освидетельствования[526]. Однако в рамках освидетельствования на теле человека выявляются особые приметы, следы преступления, телесные повреждения, в то время как личный обыск направлен на обнаружение предметов, документов и ценностей.

Следует обратить внимание, что по общему правилу личному обыску могут быть подвергнуты только обвиняемый и подозреваемый (ч. 1 ст. 184 УПК). Лишь при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором проводится обыск, скрывает при себе предметы и документы, которые могут иметь значение для уголовного дела, следователь вправе произвести личный обыск данного лица вне зависимости от его процессуального статуса[527].

Для производства личного обыска, за исключением случаев, не терпящих отлагательства, требуется судебное решение. Однако УПК предусмотрены случаи, когда личный обыск может быть произведен не только без получения судебного разрешения, но и вовсе без вынесения о нем отдельного постановления (ч. 2 ст. 184 УПК). Речь идет о личном обыске при задержании лица по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91 УПК или при заключении его под стражу (речь идет о подозреваемом и обвиняемом); а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для дела.

Личный обыск в любом случае, вне зависимости от того, сопровождается ли он обнажением, производится лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых и специалистов того же пола, если специалисты участвуют в следственном действии.

Открытым остается вопрос о присутствии следователя при производстве личного обыска лица противоположного пола. Представляется, что в случае обнажения лица в ходе личного обыска следователь (по аналогии с освидетельствованием) не присутствует. Кроме того, следователь противоположного пола не может совершать действия, сопровождающиеся прикосновениями к обыскиваемому.

В остальном личный обыск производится и протоколируется по общим правилам производства обыска.

§ 7. Выемка

Порядок производства выемки и фиксации ее хода и результатов определяется ст. 183 УПК.

Согласно ч. 1 ст. 183 УПК при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка.

Выемка – следственное действие, сущность которого заключается в изъятии (при необходимости принудительном) компетентным должностным лицом на основаниях и в порядке, предусмотренном законом, предметов и документов, имеющих значение для дела, если точно известно, где и у кого они находятся.

В литературе высказано мнение, что выемка является разновидностью обыска, поэтому и проводится в основном по правилам обыска (О. Я. Баев). Он пишет, что «принудительная выемка (не будем лукавить) – «чистый» обыск, правда, проводимый в облегченном по сравнению с «настоящим» обыском, процессуальном режиме»[528]. Однако и О. Я. Баев не отрицает, что сущностное единство обыска и выемки не означает их единства в уголовно-процессуальном смысле[529].

Изъятие действительно является частью обыска, однако в ходе обыска ему предшествуют поисковые действия, которые недопустимы при производстве выемки. Таким образом, познавательные приемы выемки и обыска существенно различаются.

В зависимости от особенностей процессуального порядка могут быть выделены следующие виды выемки:

1) выемка предметов (документов) в помещениях организаций, предприятий;

2) выемка предметов, документов в жилище;

3) выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи;

4) выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну;

5) выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях;

6) выемка в отношении адвоката (в том числе в служебных и жилых помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности).

Некоторые авторы ведут речь о выемке живых лиц, если точно известно, где они скрываются[530]. Однако законодатель указывает на возможность изъятия посредством производства выемки лишь предметов и документов (ч. 1 ст. 183 УПК). В этой связи, даже если точно известно, где и у кого находится конкретное разыскиваемое лицо или труп, необходимо производить обыск, а не выемку.

Фактическая составляющая основания производства выемки имеет особенности. Выемка может проводиться лишь при наличии достоверных доказательств, на основании которых может быть сделан вывод о нахождении индивидуально определенных, имеющих значение для дела предметов (документов) в конкретном месте и во владении конкретного лица.

Выемка не может быть проведена, если известно, что предмет (документ) находится в определенном помещении, но отсутствуют доказательства, свидетельствующие о его конкретном местонахождении. В случае, когда такое место известно, но отсутствуют данные об индивидуальных признаках предмета, документа, необходимо производить обыск, поскольку подобных предметов в этом месте может оказаться несколько, а посредством выемки может быть изъят лишь один из них, указанный в постановлении. При наличии достоверных доказательств местонахождения индивидуально определенного предмета (документа) изъятие его путем производства выемки возможно лишь при условии, если точно известно в чьем владении находится предмет (документ) на момент производства выемки. При этом не имеет значения, кому он принадлежит, важно, у кого предмет (документ) находится.

Юридическая составляющая основания производства выемки – постановление о производстве выемки, вынесенное должностным лицом, осуществляющим производство по делу. Однако выемка в жилище, выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи, выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, выемка в отношении адвоката (в том числе в служебных и жилых помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК[531].

Выемка производится в порядке, который во многом совпадает с порядком производства обыска. При производстве выемки необходимо обеспечить присутствие лица, у которого производится выемка, или совершеннолетних членов его семьи. В производстве выемки по решению следователя может принимать участие специалист. Лицо, у которого производится выемка, имеет право на юридическую помощь адвоката. Перед началом следственного действия следователь должен разъяснить права и обязанности лицам, принимающим в нем участие. После этого лицу под расписку предъявляется постановление о производстве выемки и предлагается добровольно выдать предметы и документы, подлежащие изъятию[532].

В случае, когда предметы и документы, указанные в постановлении, не выдаются добровольно, выемка может быть проведена принудительно. При этом допускается вскрывать любые помещения, в которых, по сведениям следователя, находится предмет (документ), подлежащий изъятию, если владелец отказывается добровольно их открыть. При этом следует избегать не вызываемых необходимостью повреждений имущества. Нельзя не согласиться с О. Я. Баевым, что это положение должно рассматриваться как общее правило производства всех следственных действий[533].

Если подлежащие изъятию предметы (документы) не обнаружены в предполагаемом месте, производство поисковых действий (в отличие от обыска) не допускается. В этом случае производство выемки заканчивается. При этом, если необходимость обнаружения и изъятия предмета (документа) обусловлена случаем, не терпящим отлагательства, следователь вправе вынести постановление о производстве обыска, в ходе которого произвести поисковые действия с последующим уведомлением об этом суда и прокурора по правилам, предусмотренным ст. 165 УПК.

Изъятые в ходе выемки предметы упаковываются и опечатываются на месте производства выемки.

Поскольку при производстве обыска участие понятых обязательно, а выемка от обыска отличается прежде всего отсутствием возможности производства поисковых действий, следует вывод, что участием понятых законодатель посчитал необходимым обеспечить именно поисковые действия. Спорное решение. Принудительный характер выемки, возможность причинения повреждений имуществу, необходимость обеспечить законность на этапе изъятия в ходе выемки также требуют усиленных процессуальных гарантий. В этой связи при производстве выемки целесообразно обеспечивать участие понятых.

О производстве выемки составляется протокол. В протоколе указывается, выданы ли предметы (документы) добровольно или изъяты принудительно; количество, мера веса, индивидуальные признаки и, по возможности, стоимость изъятого. Если имели место попытки уничтожить подлежащие изъятию предметы (документы), об этом также делается отметка в протоколе. Копия протокола вручается лицу, у которого производилась выемка.

Таким образом, выемка отличается от обыска следующими признаками:

1) проводится, только если точно известно, какие предметы (документы) подлежат изъятию;

2) производится, только если точно известно конкретное местонахождение предметов (документов), подлежащих изъятию;

3) производится, только если точно известно, в чьем владении на момент производства выемки находятся подлежащие изъятию предметы (документы);

4) в ходе выемки не допускается проводить поисковые действия.

§ 8. Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка

Основания и порядок наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотра и выемки предусмотрены ст. 185 УПК. Это действие непосредственно затрагивает конституционное право личности на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции).

Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка может рассматриваться как самостоятельное следственное действие, только если осмотр и выемку почтово-телеграфных отправлений включать в его содержание. Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления без осмотра и выемки представляет собой всего лишь задержание отправлений и доказательств не формирует.

В этой связи использование в наименовании главы 25 УПК названия данного следственного действия как «наложение ареста на почтово-телеграфные отправления» не соответствует понятию следственного действия.

Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка – следственное действие, заключающееся в задержании на основаниях и в порядке, предусмотренных законом, почтово-телеграфных отправлений в учреждениях связи, их последующем осмотре и, при необходимости, выемке.

В качестве частных целей наложения ареста на почтово-телеграфные отправления (общая – получение доказательств) можно рассматривать: выявление лиц, участвовавших в совершении преступления; установление мест, в которых могут скрываться лица, причастные к совершению преступления; розыск предметов, документов, трупов; получение доказательств причастности к совершению преступления определенных лиц и т. д. Некоторые авторы рассматривают в качестве цели наложения ареста на почтово-телеграфные отправления создание препятствий для обмена информацией в процессе расследования между заинтересованными лицами[534]. Представляется, что данная цель не может выступать в качестве самостоятельной, поскольку любое следственное действие должно быть направлено на получение доказательств. Задержание и последующая выемка почтово-телеграфных отправлений, которые в интересах расследования не должны быть получены адресатом, в любом случае содержат информацию, которая может быть доказательством по делу.

Фактическая составляющая основания наложения ареста на почтово-телеграфные отправления – наличие достаточных доказательств, дающих основание полагать, что в случае задержания в учреждениях связи почтово-телеграфных отправлений определенных лиц могут быть получены сведения о фактах, имеющих значение для уголовного дела.

Поскольку данное следственное действие непосредственно затрагивает конституционные права личности, его производство возможно только по судебному решению. Следователем (дознавателем) выносится единое постановление о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления и производстве их осмотра и выемки. В той связи редакция ч. 2 ст. 13 УПК должна быть уточнена. На настоящий момент она свидетельствует, что по судебному решению допускается только наложение ареста на почтово-телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи. При этом согласно п. 8 ч. 2 ст. 29 УПК только суд может принять решение о наложении ареста на корреспонденцию, разрешении на ее осмотр и выемку в учреждениях связи. Если в указанном пункте термин «корреспонденция», который в УПК не определяется и далее в его тексте используется только при регламентации содержания постановления о прекращении уголовного дела (ст. 213, 239 УПК), заменить на «почтово-телеграфные отправления», то п. 8 ч. 2 ст. 29 УПК можно будет считать сформулированным верно. При этом соответствующих корректировок требуют и указанные статьи 213 и 239 УПК.

В постановлении следователя (дознавателя) указывается фамилия, имя, отчество и адрес лица, почтово-телеграфные отправления которого (или поступающие на имя которого) должны задерживаться; основания наложения ареста, производства осмотра и выемки; виды почтово-телеграфных отправлений, подлежащих аресту; наименование учреждения связи, на которое возлагается обязанность задерживать соответствующие почтово-телеграфные отправления (ч. 3 ст. 185 УПК).

Следует заметить, что в ходатайстве следователя, равно как и в решении суда, весьма затруднительно указать основания выемки почтово-телеграфных отправлений, поскольку таковые в основном определяются по результатам осмотра задержанных отправлений.

Данное постановление должно быть согласовано с руководителем следственного органа (постановление дознавателя согласовывается с прокурором). Признав доводы следователя убедительными, судья выносит постановление о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотре и выемке. В постановлении судья должен указать, какие именно почтово-телеграфные отправления должны задерживаться. Арест может быть наложен на любые почтово-телеграфные отправления: письма (простые, заказные, ценные), почтовые открытки, бандероли, посылки, телеграммы. При этом решение о наложении ареста может быть принято как относительно поступающей к определенному лицу корреспонденции, так и исходящих отправлений.

Задержание исходящих отправлений представляет определенную техническую сложность, поскольку для таких отправлений могут использоваться различные учреждения связи, а в постановлении следователя и судьи должны указываться наименования учреждений связи, на которые возлагается обязанность задерживать соответствующие почтово-телеграфные отправления. Кроме того, в постановлении следователя о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства предписывается указывать данные о лице, «почтово-телеграфные отправления которого должны задерживаться» (п. 1 ч. 3 ст. 185 УПК). Однако представляется, что в данном случае адекватным является расширительное толкование этого положения. Словосочетание «почтово-телеграфные отправления которого», на наш взгляд, охватывает как входящую, так и исходящую корреспонденцию.

Арест может быть наложен на почтово-телеграфные отправления иных лиц (также и поступающие на их имя) при наличии достаточных оснований полагать, что в результате этого следственного действия (конечно, включая осмотр и при необходимости выемку) могут быть получены сведения, имеющие значение для дела.

Следует иметь в виду, что в порядке, предусмотренном ст. 185 УПК, задерживаться, осматриваться и изыматься может корреспонденция, поступающая или исходящая не только от подозреваемого, обвиняемого.

Высказано мнение, что арест может быть наложен лишь на корреспонденцию подозреваемых, обвиняемых и связанных с ними лиц[535]. Однако следует учитывать, что широкое толкование понятия «лиц, связанных с подозреваемым и обвиняемым» не противоречит закону. Так, может быть наложен арест на почтово-телеграфную корреспонденцию лица независимо от его процессуального статуса, если есть вероятность поступления к нему информации о местонахождении обвиняемого (подозреваемого), а также в случаях, когда лицо, предположительно совершившее преступление, и вовсе не известно. С помощью данного следственного действия могут быть получены сведения о местонахождении предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, которыми могут располагать не только подозреваемые, обвиняемые, но и свидетели, а также другие лица.

Копия постановления судьи о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления направляется в соответствующее учреждение связи. На начальника учреждения связи данным постановлением судьи возлагается обязанность задерживать указанные почтово-телеграфные отправления, о чем незамедлительно уведомлять следователя или дознавателя.

Получив уведомление о задержании указанных в постановлении судьи почтово-телеграфных отправлений, следователь (дознаватель) прибывает в учреждение связи, где производит их осмотр и, при необходимости, выемку.

Осмотр задержанных почтово-телеграфных отправлений производится следователем в соответствующем учреждении связи и не предполагает возможность их изъятия в ходе осмотра. В рамках данного действия допускается лишь скопировать отправления (ч. 5 ст. 185 УПК). Существует мнение о возможности составления следователем единого протокола об осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений[536]. Однако, поскольку законодатель в этом случае прямо не предусматривает возможность такого процессуального приема, как совмещение, т. е. фиксацию в одном документе хода и результатов нескольких процессуальных действий, смыслу закона в большей степени соответствует составление самостоятельных протоколов осмотра и выемки почтово-телеграфных отправлений. Так, в  ч. 5 ст. 185 УПК предусмотрено, что протокол составляется в каждом случае именно осмотра почтово-телеграфных отправлений. При этом в данном протоколе указывается, какие почтово-телеграфные отправления подвергнуты осмотру, скопированы, отправлены адресату или задержаны. Снятие копий с почтово-телеграфных отправлений происходит в рамках их осмотра (поэтому в первом предложении ч. 5 ст. 185 УПК в числе действий, совершаемых следователем, снятие копий следовало бы указать после осмотра, а не после выемки почтово-телеграфных отправлений), а задержание отправлений не означает выемку. В той связи логично предположить, что и выемка должна оформляться самостоятельным протоколом.

Для выемки почтово-телеграфных отправлений предусмотрены определенные особенности. Производству такой выемки всегда предшествует наложение по решению суда ареста на почтово-телеграфные отправления и, в случае задержания таковых в учреждениях связи, их осмотр. В необходимых случаях для участия в выемке почтово-телеграфных отправлений следователь вправе вызвать специалиста, а также переводчика (ч. 5 ст. 185 УПК).

В случае осмотра почтово-телеграфных отправлений, обнаруженных в ходе осмотра помещений (жилища), обыска и других следственных действий, они осматриваются с учетом правил производства следственного действия с отражением результатов в соответствующем протоколе. Равно законодатель не требует получения судебного решения для выемки почтово-телеграфных отправлений, производимой из помещений, не являющихся жилищем или учреждением связи.

Арест на почтово-телеграфные отправления отменяется следователем, когда отпадает необходимость в этой мере, с обязательным уведомлением об этом суда, принявшего решение о наложении ареста, и прокурора, но не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу, т. е. прекращения уголовного дела или направления его в суд (ч. 6 ст. 185 УПК).

После вынесения постановления о приостановлении предварительного следствия производство следственных действий не допускается (ч. 3 ст. 209 УПК). Поскольку рассматриваемое следственное действие комплексное, оно включает в себя и задержание отправлений, и их осмотр, выемку. Данное следственное действие должно быть отменено после приостановления производства по уголовному делу, поскольку даже задержание почтово-телеграфных отправлений означает, что производится следственное действие.

§ 9. Контроль и запись переговоров

Данное следственное действие стало одним из первых шагов по введению в уголовное судопроизводство познавательных методов, основанных на достижениях научно-технического прогресса. В связи с необходимостью использования адекватных мер по раскрытию и расследованию преступлений, совершаемых в условиях неочевидности, необходимость в более широком использовании технических средств при формировании на основе процессуального закона доказательственной базы по уголовным делам возникла несколько десятилетий назад. Одним из первых серьезных шагов в этом направлении явилось внесение в 1990 г. изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В частности, Основы уголовного судопроизводства были дополнены ст. 35.1 «Прослушивание телефонных и иных переговоров». Впервые в процессуальном порядке было разрешено прослушивание и звукозапись переговоров, ведущихся по телефонам и другим переговорным устройствам[537].

Процессуальное законодательство России (имеется в виду УПК РСФСР 1960 г.) не восприняло новеллу Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в части прослушивания телефонных и иных переговоров. Поскольку после распада Советского Союза юридическая сила указанных Основ нередко подвергалась сомнению, ст. 35.1 данного нормативного акта на практике применялась нечасто.

Только в 2001 г. в связи с ратификацией Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в Риме 4 ноября 1950 г.)[538] в УПК РСФСР была введена ст. 174.1, предусматривающая процессуальный порядок производства такого следственного действия, как контроль и запись переговоров[539].

В действующем УПК (ст. 186) предусматриваются основания и процессуальный порядок контроля и записи переговоров, которые значительно отличаются от положений ранее действовавшего уголовно-процессуального законодательства.

Контроль и запись переговоров – следственное действие, сущность которого заключается в контроле и фиксации на основаниях и в порядке, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, на записывающие технические средства содержания переговоров обвиняемого, подозреваемого, иных участников процесса, а также других лиц, последующий осмотр и прослушивание фонограммы с целью использования полученных сведений в качестве доказательств по уголовным делам.

Согласно п. 14.1 ст. 5 УПК контроль телефонных и иных переговоров – прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств коммуникации, осмотр и прослушивание фонограмм. Таким образом, по замыслу законодателя осмотр и прослушивание фонограммы является составной частью контроля и записи переговоров.

Следует обратить внимание, что, определяя контроль и запись телефонных и иных переговоров в п. 14.1 ст. 5 УПК, а также указывая в п. 11 ч. 2 ст. 29 УПК на необходимость судебного решения для производства этого действия, законодатель в ст. 186 УПК регламентирует следственное действие под иным названием: «контроль и запись переговоров». Кроме того, если в п. 14.1 ст. 5 УПК прослушивание названо в качестве обязательного элемента контроля переговоров, предшествующего их записи, то по смыслу ст. 186 УПК переговоры могут записываться в автоматическом режиме.

Кроме того, п. 14.1 ст. 5 УПК не позволяет однозначно понять, для чего используются «любые средства коммуникации»: для ведения переговоров или для их прослушивания и записи. Ориентируясь на здравый смысл, можно утверждать, что речь идет о переговорах, ведущихся с использованием любых средств коммуникации.

На этапе контроля и записи переговоров данное следственное действие реализуется не непосредственно следователем, а соответствующими специалистами с использованием технических средств, результаты же контроля и записи представляются следователю уже в виде фонограммы, которую тот осматривает и прослушивает. Это дает основание ряду авторов не без оснований сомневаться в процессуальном характере данного действия или отрицать его и настаивать на оперативно-розыскной сущности контроля и записи переговоров[540].

На этапе собственно контроля и записи рассматриваемое следственное действие по основным характеристикам, действительно, совпадает с прослушиванием телефонных и иных переговоров, предусмотренным законодательством об оперативно-розыскной деятельности. Однако по субъектам и порядку инициирования, возможности следователя влиять на процедуру контроля и записи, а также по статусу полученных результатов, действие, предусмотренное УПК, безусловно, имеет самостоятельный характер и отличается от оперативно-розыскного мероприятия.

Основные отличия заключаются в следующем:

1) контроль и запись переговоров как следственное действие возможно только по возбужденным уголовным делам, что обеспечивает более высокий уровень гарантий обоснованного ограничения охраняемых Конституцией прав и свобод личности;

2) процедура принятия решения о контроле и записи переговоров предусмотрена уголовно-процессуальным законом, является относительно детальной, что выступает дополнительной гарантией обоснованности принимаемого решения;

3) инициатива контроля и записи переговоров как следственного действия исходит от должностного лица, осуществляющего производство по делу;

4) должностное лицо, принявшее решение о возбуждении перед судом ходатайства о разрешении контроля и записи переговоров, имеет возможность влиять на продолжительность контроля и записи;

5) допустимость результатов контроля и записи переговоров как следственного действия определяется действиями следователя, в то время как для оперативно-розыскного мероприятия необходимым условием является правильное вовлечение результатов в сферу уголовно-процессуального доказывания (придание результатам оперативно-розыскного мероприятия статуса доказательств).

По своему комплексному характеру контроль и запись переговоров как следственное действие сходно с наложением ареста на почтово-телеграфные отправления. Сведения, полученные при контроле и записи переговоров, приобретают доказательственное значение только после процедуры осмотра и прослушивания фонограммы. При этом если осмотр и прослушивание фонограммы рассматривать как самостоятельное следственное действие, то контроль и запись переговоров характер следственного действия утрачивает.

Посредством рассматриваемого следственного действия контролироваться и записываться могут лишь переговоры, ведущиеся с использованием технических средств связи, а именно: переговоры, ведущиеся по проводной связи (телефон, селектор и др.), радиосвязи, радиотелефонной (радиотелефонная, сотовая) связи; по каналам оптико-волоконных и беспроводных линий связи.

Разговор, происходящий при непосредственном контакте собеседников, с помощью данного следственного действия фиксироваться не может. Для решения этой задачи необходимо использовать возможности оперативно-розыскной деятельности.

Фактическая составляющая основания контроля и записи переговоров может быть двух видов.

1. Наличие достаточных доказательств, дающих основание полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела. В этом случае для осуществления контроля и записи переговоров фактическое основание должно сопровождаться обязательным условием: осуществление производства лишь по делу о преступлении средней тяжести, тяжком или особо тяжком преступлении.

2. Наличие доказательств, свидетельствующих о воздействии на свидетеля, потерпевшего или их близких родственников, родственников или близких лиц посредством угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий. В этом случае тяжесть преступления не является фактором, подлежащим обязательному учету.

При наличии фактических оснований по делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях контролироваться и записываться могут переговоры не только подозреваемых и обвиняемых, но и любых других лиц, в том числе и не имеющих процессуального статуса.

Юридическая составляющая контроля и записи переговоров может быть различной в зависимости от вида фактической составляющей. Так, при наличии достаточных данных о возможности получения сведений, имеющих значение для дела, посредством контроля и записи переговоров обвиняемого, подозреваемого, иных лиц по делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях юридическим основанием следственного действия является судебное решение. Следователем выносится согласованное с руководителем следственного органа постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров. В ходатайстве следователя находят отражение основания, по которым производится данное следственное действие; фамилия, имя и отчество лица, телефонные или иные переговоры которого подлежат контролю и записи; срок осуществления контроля и записи; наименование органа, которому поручается техническое осуществление контроля и записи. В случае удовлетворения ходатайства следователя судья выносит постановление о разрешении контроля и записи телефонных и иных переговоров.

Если фактическим основанием выступают сведения о наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников или близких лиц, контроль и запись переговоров могут быть осуществлены по письменному заявлению указанных лиц, т. е. по постановлению следователя, без судебного решения. При этом юридической составляющей контроля и записи переговоров будет заявление не только потерпевшего и свидетеля, на которых осуществляется преступное воздействие, но и заявление их близких родственников, родственников или близких лиц, если указанные преступные действия осуществляются в отношении них.

Однако и при отсутствии такого заявления в случае необходимости данное следственное действие может быть проведено по судебному решению.

Срок контроля и записи переговоров устанавливается судом по ходатайству следователя, но не может превышать шести месяцев (ч. 5 ст. 186 УПК).

Постановление о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров направляется следователем для исполнения в соответствующий орган. Техническое осуществление контроля и записи может быть поручено оперативно-техническим подразделениям органов дознания.

Контроль и запись переговоров может осуществляться либо в автоматическом режиме (оператор не воспринимает переговоры непосредственно), либо при непосредственном контроле (прослушивании) переговоров оператором. Круг специалистов, участвующих в техническом обеспечении контроля и записи переговоров, определяется органом, осуществляющим техническую реализацию мероприятия.

Следователь в течение всего срока производства контроля и записи телефонных и иных переговоров вправе в любое время истребовать от органа, их осуществляющего, фонограмму для осмотра и прослушивания. Фонограмма передается следователю в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны даты и время начала и окончания записи указанных переговоров и краткие характеристики использованных при этом технических средств (естественно, при условии сохранения в тайне сведений, составляющих государственную тайну).

Переданная следователю фонограмма должна быть осмотрена и прослушана. О производстве осмотра и прослушивания фонограммы составляется протокол.

Осмотр и прослушивание фонограммы – уникальное действие, которое характерно исключительно для контроля и записи переговоров. Оно основано не только на наблюдении как познавательном приеме, свойственном осмотру, но на акустическом восприятии информации. Мало того, акустическое восприятие и является единственным познавательным приемом, позволяющим следователю получить сведения об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания. Осмотр фонограммы проводится для установления ее внешних признаков, прежде всего с целью индивидуализации материального носителя. Собственно говоря, восприятие акустической информации – обыденное действие, осуществляемое в ходе осмотра аудиозаписей, однако только применительно к контролю и записи переговоров оно именуется «осмотром и прослушиванием», что, конечно, более точно для данных случаев, чем «осмотр».

В протоколе дословно излагается та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к делу.

При осмотре и прослушивании фонограммы при необходимости присутствует специалист, и обязательно участвуют лица, переговоры которых записаны (ч. 7 ст. 186 УПК). Вывод об обязательности участия последних в осмотре и прослушивании фонограммы вытекает из действующей редакции указанной нормы, где оговорка «при необходимости» относится исключительно к участию специалиста. Очевидно, что участие в данном действии лиц, переговоры которых контролировались и записывались, может оказать отрицательное влияние на ход дальнейшего расследования, однако после внесения в УПК изменений Федеральным законом от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ[541] следователь должен обеспечить их участие в осмотре и прослушивании фонограммы. Иного толкования ч. 7 ст. 186 УПК не допускает.

Контроль и запись переговоров прекращается по истечении срока, на который судом дано разрешение производить это следственное действие, но не позднее окончания предварительного расследования. По постановлению следователя, в случае если основания для контроля и записи переговоров отпали, производство указанного следственного действия может быть прекращено и до истечения установленного судом срока. Поскольку использованная законодателем юридическая техника дает основания полагать, что контроль и запись переговоров относится к следственным действиям, после приостановления предварительного расследования контроль и запись переговоров следует также отменить.

Согласно ч. 8 ст. 186 УПК фонограмма в полном объеме приобщается к материалам уголовного дела на основании постановления следователя как вещественное доказательство и хранится в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании.

§ 10. Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами

Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами – следственное действие, заключающееся в фиксации информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами в установленном законодательством порядке и представлении ее (либо представление указанной информации зафиксированной в установленном порядке ранее вне связи с производством по уголовному делу) следователю на любом материальном носителе, осмотр следователем представленных документов с целью получения сведений, имеющих значение для уголовного дела.

Согласно п. 24.1 ст. 5 УПК получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами – получение сведений о дате, времени, продолжительности соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами (пользовательским оборудованием), номерах абонентов, других данных, позволяющих идентифицировать абонентов, а также сведений о номерах и месте расположения приемопередающих базовых станций.

Таким образом, в ходе данного следственного действия устанавливается не содержание передаваемой в ходе соединения абонентов и (или) абонентских устройств информации, а сам факт их соединения, дата и время их соединения, местонахождения в момент соединения, а также продолжительность соединения, когда это имеет значение для производства по уголовному делу.

Данное следственное действие введено в УПК в 2010 году в качестве реакции на отсутствие адекватного процессуального средства получения информации о соединениях между абонентами (абонентскими устройствами) в условиях всплеска развития технических средств общения (включая сотовую связь, интернет-телефонию и др.) и активного использования ее как лицами, совершившими преступления, так и иными лицами, располагающими сведениями, значимыми для уголовного дела.

До закрепления в уголовно-процессуальном законе этого следственного действия органы предварительного расследования информацию о соединении между абонентами и абонентскими устройствами на практике получали путем ее истребования в порядке ч. 4 ст. 21 УПК, т. е. посредством «иного» процессуального действия по собиранию доказательств (ч. 1 ст. 86 УПК).

Использование способа, предусмотренного ч. 4 ст. 21 УПК, принималось не всеми специалистами, прежде всего потому, что сущность информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами интерпретировали по-разному. Одни считали ее переговорами и полагали, что распространение этой информации ограничивает конституционное право на тайну телефонных переговоров, предусмотренное ст. 23 Конституции, и потому видели необходимость в получении соответствующего судебного решения на доступ к ней[542]. Другие указывали на то, что в ходе данного процессуального действия истребуется лишь информация о соединениях (время, место, продолжительность и т. п.) между абонентами и абонентскими устройствами, а не содержание самих переговоров[543].

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда конституционное право на тайну телефонных переговоров ограничивается не только в том случае, когда достоянием следственных и судебных органов становится содержание переговоров, но и в случае истребования сведений о входящих и исходящих сигналах соединений телефонных аппаратов конкретных пользователей связи (определение КС РФ № 345-О).

Введение в УПК статьи 186.1 позволило снять вопросы о процессуальном порядке получения следователем информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами.

При этом в ст. 186.1 УПК законодатель по отношению к позиции Конституционного Суда значительно расширил перечень сведений, получение которых ограничивает право на тайну телефонных переговоров, иных сообщений, а значит, и требует судебного решения.

Вместе с тем рассматриваемое следственное действие не может быть использовано для доступа к информации о содержании переговоров, ведущихся как голосовыми, так и неголосовыми средствами, в том числе посредством электронной почты, СМС- и ММС-сообщений и т. д.

Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами можно относить к следственным действиям только в связи с включением в его структуру осмотра представленных документов. Кроме того, если в содержание данного действия не включать осмотр, то представление следователю по судебному решению уже имеющейся информации фактически представляет собой запрос. В последнем случае данное следственное действие немногим отличается от осмотра документов, содержащих искомую информацию о соединениях, которые представлены участниками соединения и получены ими без судебного решения в организации, предоставляющей услуги связи. Следственный характер ему придает детально урегулированный порядок такого запроса и неразрывная связь с осмотром представленных материалов.

Фактическая составляющая основания производства данного следственного действия – наличие достаточных доказательств, дающих основание полагать, что информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела.

Данное следственное действие может осуществляться для получения информации о соединениях между любыми абонентами и вне зависимости от того, кому принадлежат абонентские устройства, если эта информация может иметь значение для уголовного дела.

Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами как следственное действие может быть осуществлено по уголовным делам о преступлениях любой тяжести.

Юридической составляющей основания получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами является соответствующее судебное решение. Данное судебное решение принимается по ходатайству следователя или дознавателя в порядке, установленном ст. 165 УПК.

В ходатайстве указываются:

1) уголовное дело, при производстве которого необходимо выполнить данное следственное действие;

2) основания, по которым производится данное следственное действие;

3) период, за который необходимо получить соответствующую информацию, и (или) срок производства данного следственного действия;

4) наименование организации, от которой необходимо получить указанную информацию[544].

При этом в соответствии с ч. 2 ст. 13 УПК получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами может производиться исключительно на основании судебного решения. Случаи, не терпящие отлагательства, как основание производства отдельных следственных действий без судебного решения (ч. 5 ст. 165 УПК) на рассматриваемое следственное действие не распространяются.

Законодатель не требует получения судебного решения на осмотр абонентских устройств (включая изучение содержащейся в них информации), изъятых в ходе следственных действий или представленных следователю в порядке ч. 2 ст. 86 УПК.

В случае принятия судом решения о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами его копия направляется следователем (дознавателем) в осуществляющую услуги связи организацию, руководитель которой обязан предоставить указанную информацию, зафиксированную на любом материальном носителе (в бумажном виде, на оптическом, электронном носителе).

В случае установления судом срока получения информации, соответствующая организация обязана представлять ее следователю по мере поступления, но не реже одного раза в неделю. Срок производства данного следственного действия, установленный законом, не должен превышать шести месяцев. Если истребуется информация за предшествующий период времени, такая информация направляется следователю незамедлительно.

В случае отсутствия информации о соединениях в течение недели об этом также сообщается следователю.

Информация предоставляется в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором указываются период, за который она предоставлена, и номера абонентов и (или) абонентских устройств.

Получив представленные документы, содержащие информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, следователь (дознаватель) осматривает их, привлекая для этого, при необходимости, специалиста.

Судебное решение о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами является достаточным основанием для осмотра поступивших документов.

О произведенном осмотре составляется протокол, в котором должна быть указана та часть информации, которая, по мнению следователя (дознавателя), имеет отношение к уголовному делу. Это могут быть сведения о дате, времени, продолжительности соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами (пользовательским оборудованием), номера абонентов, другие данные, позволяющие идентифицировать абонентов (сведения об уникальных кодах абонентского оборудования, сим-карте и др.), а также информация о номерах и месте расположения приемопередающих базовых станций. Иные сведения, содержащиеся на представленном материальном носителе, не могут быть отражены в протоколе, даже если имеют отношение к уголовному делу.

Лица, присутствовавшие при составлении протокола, вправе в том же протоколе или отдельно от него изложить свои замечания.

Если информация, содержащаяся в представленных документах, имеет значение для уголовного дела, они приобщаются к материалам уголовного дела в полном объеме на основании постановления следователя как вещественные доказательства и хранятся в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность ознакомления с ними посторонних лиц и обеспечивающих их сохранность.

По истечении установленного судом срока получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами производство рассматриваемого следственного действия прекращается. При этом вынесения специального процессуального акта не требуется.

Производство данного следственного действия прекращается по постановлению следователя, если отпала необходимость в его производстве, однако в любом случае не позднее окончания предварительного расследования по уголовному делу. Кроме того, производство указанного следственного действия должно быть прекращено постановлением следователя в случае приостановления предварительного расследования. После возобновления предварительного расследования при наличии оснований необходимо получить новое решение суда о производстве данного следственного действия.

§ 11. Допрос

Допрос является одним из самых распространенных следственных действий. Законодатель достаточно детально регламентировал порядок производства допроса и фиксации его результатов (ст. 173, 174, 187–191, 424, 425 УПК).

Допрос – следственное действие, заключающееся в получении органом, осуществляющим производство по делу, показаний от допрашиваемого лица об известных ему фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела.

При допросе основным методом получения сведений является расспрос. Следователь ставит задачу перед допрашиваемым на воспроизведение информации в вербальной форме, допрашиваемый в устной вербальной форме доводит до следователя известные ему сведения. В ходе допроса расспрос является не только познавательным, но и управленческим методом. Он используется как форма постановки задачи на воспроизведение именно той информации, которая необходима для уголовного дела (вербальная информация формируется как реакция на постановку задачи, а не ранее), а также позволяет оказывать на допрашиваемого корректирующее воздействие с целью обеспечения полноты и достоверности сообщаемых им сведений[545].

Расспрос как основной метод получения информации всегда направлен на актуализацию уже сформированного в сознании допрашиваемого образа, поэтому следователь (дознаватель, суд) не могут использовать его для обеспечения достоверности и полноты информации, полученной допрашиваемым (в отличие, например, от назначения и производства экспертизы, где первичный познавательный образ эксперта, сообщающего следователю необходимые сведения в заключении, формируется уже после применения следователем методов обеспечения достоверности такой информации эксперта). В этой связи его применение должно сопровождаться системой гарантий, обеспечивающих полноту и правильность воспроизведения допрашиваемым сформированного в сознании образа.

Следует отметить, что в ходе данного следственного действия в качестве сопутствующих не исключены действия, которые не имеют вербальной основы. Так, в ходе допроса допрашиваемый может опознать предъявляемый ему в качестве доказательства предмет (документ)[546]. Однако доказательственное значение в подобных случаях будет иметь не факт опознания, а словесные пояснения допрашиваемого по поводу представленного предмета (документа).

Законодатель (ч. 5 ст. 190 УПК) предусматривает, что допрашиваемый может изготавливать в ходе допроса схемы, чертежи, рисунки, диаграммы. Данная форма передачи информации нехарактерна для допроса, где расспрос предполагает не только постановку задачи на передачу информации в вербальной форме, но и вербальный метод ее доведения до следователя. Схемы, диаграммы, чертежи, рисунки в ряде случаев действительно необходимы, поскольку отдельные элементы познавательного образа, хранящегося в памяти, затруднительно воспроизвести словами. Однако, даже если графическая информация размещается в протоколе, показаниями она не является. Во-первых, потому, что не является устным сообщением, во-вторых, поскольку не выражена вербально. При этом пояснения к таким схемам, рисункам, диаграммам, чертежам, проговоренные допрашиваемым устно и занесенные в протокол допроса, несомненно, показания. Указанные формы графического выражения информации подпадают под понятие такого вида доказательств, как «иные документы», и должны размещаться не в протоколе допроса, а в качестве приложений к нему[547].

В зависимости от субъекта, дающего показания, возможен допрос следующих видов: 1) допрос потерпевшего; 2) допрос свидетеля; 3) допрос эксперта; 4) допрос специалиста; 5) допрос подозреваемого; 6) допрос обвиняемого.

Существенные особенности предусмотрены законодателем для допроса несовершеннолетнего свидетеля, потерпевшего (ст. 191 УПК), а также подозреваемого и обвиняемого (ст. 425 УПК).

Свидетель – лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч. 1 ст. 56 УПК). В случае если лицо явилось для дачи показаний по собственной инициативе, процессуальный статус свидетеля оно приобретает с момента разъяснения ему прав и обязанностей.

Следует иметь в виду, что законодатель закрепляет исчерпывающий перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей (ч. 3 ст. 56 УПК).

Запрет допроса лиц, указанных в ч. 3 ст. 56 УПК, в качестве свидетеля не представляет собой свидетельский иммунитет, поскольку таковой предполагает право лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных УПК (п. 40 ст. 5 УПК), в то время как в случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 56 УПК, допрос указанных лиц запрещен.

Фактическая составляющая производства допроса свидетеля – достаточные данные (доказательства), дающие основание полагать, что лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для производства по уголовному делу.

Юридическая составляющая – процессуально оформленный вызов на допрос (в случае явки лица по собственной инициативе или когда он допрашивается по месту его нахождения – разъяснение ему прав и обязанностей). Законодатель не требует вынесения специального постановления о производстве допроса свидетеля, вместе с тем нельзя исключать ситуации, когда вынесение такого постановления целесообразно.

Юридическая составляющая допроса потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта, специалиста имеет некоторые особенности, связанные с необходимостью совершения процессуальных действий, являющихся обязательным условием производства их допроса.

Так, допрос потерпевшего возможен только в случае вынесения постановления о признании лица потерпевшим. Допрос подозреваемого – если допрашиваемый приобрел статус подозреваемого (ч. 1 ст. 46 УПК). Допросу обвиняемого должно предшествовать вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК). Следует обратить внимание, что при производстве дознания (как в общем порядке, так и в сокращенной форме) обвиняемый ограничен в праве дать показания на досудебном производстве, поскольку приобретает статус обвиняемого в результате совершения последнего процессуального акта дознания – вынесения обвинительного акта или составления обвинительного постановления.

Эксперт может быть допрошен, если производил судебную экспертизу (ч. 2 ст. 80 УПК), специалист – только после дачи им заключения или участия в следственных действиях, в которых он высказывал свою позицию либо при наличии необходимости получить сведения об обстоятельствах, требующих специальных познаний (ч. 4 ст. 80 УПК).

При этом эксперт не может быть допрошен по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной экспертизы, если они не относятся к предмету данной судебной экспертизы. Допрос эксперта до представления им заключения не допускается (ст. 205 УПК). Это, однако, не означает, что эксперт не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, возникших при производстве экспертизы, если они имеют значение для уголовного дела.

Кроме того, представляется, что эксперта вполне можно допросить в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе производства экспертизы, даже если они прямо и не относятся к предмету экспертизы. Например, в случаях, когда при производстве экспертизы на эксперта оказывалось давление, ему поступали угрозы либо возникали другие обстоятельства, которые могли воспрепятствовать нормальному ходу судебной экспертизы и даче заключения.

Важная особенность фактической составляющей основания первого допроса потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого состоит в том, что эта составляющая презюмируется. Указанные субъекты в обязательном порядке допрашиваются после приобретения соответствующего процессуального статуса (исключение – допрос обвиняемого после вынесения обвинительного акта или обвинительного постановления).

Последующие допросы потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого производятся при наличии общей фактической составляющей основания производства допроса, т. е. если имеются основания полагать, что в ходе их допроса могут быть получены значимые для уголовного дела сведения.

Потерпевший в основном допрашивается по правилам допроса свидетеля. При этом следует учитывать, что потерпевший в отличие от свидетеля не только обязан, но и вправе давать показания (п. 2 ч. 2 ст. 42 УПК), т. е. следователь обязан допросить потерпевшего в случае желания последнего дать показания вне зависимости от наличия фактической составляющей основания допроса.

Правила допроса различных участников в основном едины. При этом отдельные особенности допроса каждого из них, конечно, имеются.

Порядок производства допроса по общему правилу складывается из следующих элементов:

1. Следователь удостоверяется в личности допрашиваемого. Для этого необходимо ознакомление с документом, удостоверяющим личность.

2. Допрашиваемому разъясняются права, обязанности и ответственность, а также порядок производства допроса. Следует иметь в виду, что обязанность свидетеля и потерпевшего давать показания не исключает необходимости разъяснения им положения ст. 51 Конституции о праве не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (свидетель и потерпевший обязаны давать правдивые показания в части, не связанной с самоизобличением и изобличением супруга и близких родственников, а также обязаны давать правдивые показания и в этой части, если после разъяснения ст. 51 Конституции выразили желание дать показания). В ходе допроса лица, не владеющего (недостаточно хорошо владеющего) языком, на котором ведется судопроизводство, следователь обеспечивает участие переводчика.

По общему правилу свидетель предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. 307 и 308 УК (исключение составляют несовершеннолетние свидетели – ч. 2 ст. 191 УПК).

Поскольку производство допроса сопряжено с применением процессуального принуждения, допрашиваемое лицо должно иметь право на квалифицированную юридическую помощь независимо от процессуального статуса. При участии в допросе подозреваемого или обвиняемого такую помощь традиционно оказывает защитник, который вправе давать им в присутствии следователя (дознавателя) краткие консультации, задавать с разрешения следователя (дознавателя) вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь или дознаватель может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол (ч. 2 ст. 53 УПК, ч. 5 ст. 189 УПК).

В случае допроса свидетеля такую юридическую помощь вправе оказать адвокат, который присутствует при допросе. В этом случае адвокат является самостоятельным субъектом, оказывающим свидетелю юридическую помощь. При допросе свидетеля адвокат не является ни представителем, ни защитником.

Адвокат, участвующий в производстве допроса, вправе давать в присутствии следователя краткие консультации свидетелю, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе допроса. Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол. По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля, подлежащие занесению в протокол допроса (ч. 2 ст. 53 УПК, ч. 5 ст. 189 УПК).

3. Постановка следователем перед допрашиваемым вопросов об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела. УПК не обязывает следователя в начале допроса предоставлять допрашиваемому возможность свободного рассказа, который не может прерываться вопросами. В настоящее время следователь свободен в выборе тактики допроса, за исключением права задавать наводящие вопросы.

Наводящий вопрос – это такой вопрос, который содержащейся в нем информацией, формулировкой, интонационным, эмоциональным подтекстом, жестами, мимикой и иным образом подсказывает, наводит на определенный ответ и в процессе его постановки рассчитан на повторение содержащейся в нем или подсказанной им информации[548]. При постановке любого вопроса допрашиваемому всегда передается какая-либо информация. Определять допустимость вопроса необходимо по критерию цели в момент постановки. Если при постановке вопроса ставилась цель получить новую информацию, а не только услышать заложенную в вопрос, то вопрос не является наводящим.

4. Ответы допрашиваемого на поставленные вопросы. При этом допрашиваемое лицо вправе пользоваться документами и записями (ч. 3 ст. 189 УПК).

5. Фиксация заданных вопросов и ответов допрашиваемого в протоколе допроса. УПК не предоставляет следователю возможности записывать заданные вопросы лишь в случае необходимости. Вопросы должны обязательно отражаться в протоколе, что позволит оптимизировать процедуру проверки законности вопросов и допустимости показаний. При этом записываться должны и те вопросы, которые были отведены следователем или на которые допрашиваемый отказался отвечать. Закон требует, чтобы показания лица записывались от первого лица и по возможности дословно (ч. 2 ст. 190 УПК). Тем не менее требование отражать в протоколе показания «по возможности дословно» не следует понимать буквально. В зависимости от ситуации допускается предварительно согласованное с допрашиваемым, толкование используемых при даче показаний терминов, словесных оборотов и понятий[549].

В протокол не следует заносить жаргонную, нецензурную лексику, ее следует заменять эвфемизмами, а также использовать иные приемы замены на литературный и разговорный язык[550]. Однако в некоторых случаях изложение показаний допрашиваемого именно такими словами и фразами может оказаться необходимым[551].

Протоколирование хода допроса возможно как по его окончании, так и в процессе допроса. Последний путь представляется более оптимальным, так как способствует обеспечению полноты и точности фиксации сообщений. После длительного допроса трудно без специального повтора достаточно точно воспроизвести информацию, сообщенную в ходе допроса, для занесения ее в протокол. Правила составления протокола допроса предусмотрены ст. 190 УПК.

6. По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения или по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола подлежат обязательному удовлетворению (ч. 6 ст. 190 УПК). Допрашиваемое лицо подписывает каждую страницу протокола, а также в конце протокола удостоверяет своей подписью факт ознакомления с показаниями и правильность записи показаний.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не указывает на возможность записи показаний допрашиваемым собственноручно. Такое право ранее, по УПК РСФСР 1960 года, являлось важной гарантией прав допрашиваемого и нередко служило средством установления допустимости показаний. Сегодня возможность изложить сведения собственноручно допрашиваемый имеет только в момент занесения в протокол своих замечаний по поводу его содержания. Однако эта информация доказательствами не является, поскольку устно не произносилась и следователем на слух не воспринималась. В настоящее время законодатель недвусмысленно указывает, что протокол допроса составляет следователь, который заносит в него показания «по возможности дословно», а значит, должен их выслушать. Таким образом, согласно действующему законодательству показания – это сведения, которые сообщены в ходе допроса устно, выслушаны следователем и занесены им в протокол допроса.

При производстве допроса могут применяться технические средства фиксации хода и результатов этого следственного действия. Законодатель позволяет применять фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемку (ч. 4 ст. 189 УПК). Поскольку допрос – устная вербальная коммуникация, фотографирование и киносъемка могут выступать лишь как способы формирования «иных документов», которые могут быть использованы только при решении вопроса о допустимости показаний допрашиваемого и сведений об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК, не содержат.

При этом результаты применения других технических средств фиксации сведений, сообщаемых на допросе (аудио- и(или) видеозапись), представляют собой такой вид доказательств, как иные документы, которые не имеют юридического значения без протокола допроса.

Продолжительность допроса урегулирована законодательно. Допрос не может продолжаться непрерывно более 4 часов, продолжение допроса допускается после перерыва для отдыха и принятия пищи не менее чем на один час. При этом общая продолжительность допроса не должна превышать 8 часов в день.

УПК достаточно подробно регламентирует порядок допроса обвиняемого (ст. 173, 174 УПК)[552].

Допрос подозреваемого также имеет некоторые процессуальные особенности. Подозреваемый, задержанный в порядке ст. 91 УПК, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (ч. 2 ст. 46 УПК). До начала допроса подозреваемому по его просьбе обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. В случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого продолжительность свидания свыше 2 часов может быть ограничена дознавателем, следователем с обязательным предварительным уведомлением об этом подозреваемого и его защитника (невзирая на формулировку ч. 4 ст. 92 УПК, где предусмотрено, что «в любом случае продолжительность свидания не может быть менее 2 часов», подозреваемый и его защитник имеют право закончить свидание раньше).

Лицо, которое уведомлено о подозрении в совершении преступления при производстве дознания, в порядке ч. 1 ст. 223.1 УПК, должно быть допрошено по существу подозрения в течение трех суток с момента вручения такого уведомления.

О сроке допроса подозреваемого в случае возбуждения уголовного дела в отношении этого лица или при избрании меры пресечения в порядке ст. 100 УПК законодатель умалчивает.

Подозреваемый вправе знать, в чем он подозревается, давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения либо отказаться от дачи показаний и объяснений (пп. 1, 2 ч. 4 ст. 46 УПК). В этой связи перед началом допроса подозреваемого следователь должен разъяснить подозреваемому, в чем он подозревается, его права и обязанности и предложить дать показания по поводу возникшего подозрения. Подозреваемый не обязан давать показания и не несет ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Близость процессуального статуса обвиняемого и подозреваемого по логике диктует необходимость предоставить подозреваемому реальную возможность дать показания по существу подозрения. Сегодня это возможно лишь для случаев приобретения лицом процессуального статуса подозреваемого в порядке, установленном ст. 223.1 УПК, поскольку именно в этом случае формулировка подозрения выражена внятно. В других случаях приобретения лицом статуса подозреваемого он дает показания по существу подозрения, которое в лучшем случае приемлемо сформулировано в постановлении о возбуждении уголовного дела или протоколе задержания. Однако чаще всего в этих документах содержатся слишком краткие формулировки, не отражающие всех признаков состава преступления, а особенно субъективной стороны. В этой связи следователь, дознаватель в начале допроса должны детально разъяснить подозреваемому сущность подозрения.

В качестве подозреваемого должно допрашиваться и лицо, о причастности которого к совершению преступления имеются определенные доказательства, даже если его процессуальный статус как подозреваемого в смысле ч. 1 ст. 46 УПК не определен. В таких случаях фактически лицо допрашивается по несформулированному и неоформленному подозрению. Однако допрос в качестве свидетеля в этих ситуациях – очевидное нарушение права на защиту.

В случае приобретения лицом процессуального статуса подозреваемого он находится в нем до момента вынесения постановления о прекращении уголовного преследования, даже если мера пресечения была отменена либо по окончании срока задержания лицо было освобождено.

Специальные правила предусмотрены для допроса несовершеннолетних участников процесса.

Вызов несовершеннолетних свидетеля и потерпевшего на допрос производится через их законных представителей либо через администрацию по месту его работы или учебы. Иной порядок вызова на допрос допускается лишь в случае, когда это вызывается обстоятельствами уголовного дела (ч. 4 ст. 188 УПК).

Вызов несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых на допрос производится через их законных представителей или администрацию специализированных учреждений для несовершеннолетних (ст. 424 УПК).

Кроме рассмотренных выше особенностей, связанных с привлечением к следственным действиям с участием несовершеннолетних законного представителя, педагога, психолога, интересной новеллой уголовно-процессуального законодательства последних лет является нормативно установленная продолжительность допроса и некоторых иных следственных действий, проводимых с участием несовершеннолетних.

Допрос (очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте) несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в возрасте до 7 лет не может продолжаться без перерыва более 30 минут, а в общей сложности – более одного часа, в возрасте от 7 до 14 лет – более одного часа, а в общей сложности – более двух часов, в возрасте старше 14 лет – более двух часов, а в общей сложности – более четырех часов в день (ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст. 280 УПК).

Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день. Поскольку ограничение по времени производства следственного действия связано именно с психологическими и физиологическими особенностями несовершеннолетних, а не с их процессуальным статусом, по аналогии закона ограничение по времени производства очной ставки, предъявления для опознания, проверки показаний на месте с участием несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого должны определяться по правилам ч. 1 ст. 191 УПК.

Потерпевшие и свидетели в возрасте до 16 лет не предупреждаются об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, поскольку такие лица не являются субъектами преступлений, предусмотренных ст. 307, 308 УК. При разъяснении указанным лицам их процессуальных прав, предусмотренных соответственно ст. 42 и 56 УПК, им указывается на необходимость говорить правду.

Как правило, допрос производится по месту производства предварительного расследования (в помещении, где располагается орган предварительного расследования). Однако следователь (дознаватель), если признает это необходимым, может провести допрос в местонахождении допрашиваемого (ч. 1 ст. 187 УПК).

Если данное следственное действие осуществляется по месту производства предварительного расследования, то для участия в допросе лицо вызывается повесткой, которая вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи (телеграммой, телефонограммой). В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос (ч. 2 ст. 188 УПК). В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто мерам процессуального принуждения, предусмотренным для данного участника уголовного судопроизводства ст. 111 УПК.

§ 12. Очная ставка

При производстве допроса и очной ставки используются одни и те же закономерности получения информации. Сущностью и того и другого действия является восприятие должностным лицом, осуществляющим производство по уголовному делу, устной информации и преобразование ее в процессуальную форму показаний. Показания как источник доказательств, предусмотренный ч. 2 ст. 74 УПК, формируются и в ходе допроса, и в ходе очной ставки. Это дает основание для утверждения, что очная ставка – разновидность допроса (О. Я. Баев). Однако особенности цели, процессуального порядка очной ставки, а также используемого способа проверки и уточнения значимой для уголовного дела информации (наряду с расспросом – сравнение, сопоставление, что заметно отличает очную ставку от допроса) позволяют рассматривать очную ставку как самостоятельное следственное действие (ст. 192 УПК).

Очная ставка – одновременный допрос нескольких лиц с целью выяснения причин существенных противоречий, обнаружившихся в ранее данных ими показаниях.

С. А. Шейфер первым обратил внимание, что целью очной ставки не может быть устранение противоречий между двумя ранее допрошенными лицами, как нередко считается, поскольку важно не просто устранить противоречия, а установить действительные обстоятельства, т. е. выяснить причины противоречий[553].

Даже если в ходе очной ставки и не удастся устранить противоречия в показаниях, причины таких противоречий могут быть установлены.

Следует отметить, что действующий УПК не указывает на количество лиц, между которыми может быть проведена очная ставка. В теории и на практике сложилось устойчивое мнение, в соответствии с которым очная ставка может быть проведена лишь между двумя ранее допрошенными лицами. В то же время в отдельных случаях проведение очной ставки именно между тремя и более допрашиваемыми одновременно является единственно эффективным. Например, если три (и более) участника события настаивают, что оно произошло в разное время. Попарные очные ставки результата не дадут, поскольку правильным может быть только одно время события, т. е. правду говорит только один допрошенный[554].

Фактическая составляющая основания производства очной ставки – обнаружившиеся в ранее данных показаниях нескольких лиц существенные противоречия. УПК не указывает, что означает категория «существенные противоречия» как основание проведения очной ставки. На наш взгляд, существенность противоречий определяется обстоятельствами конкретного дела и зависит от их влияния на решение вопросов, подлежащих доказыванию по делу. Если установление этих обстоятельств может зависеть от того, как будут разрешены противоречия, последние следует признавать существенными.

Следователь по своему усмотрению использует предоставленные ему возможности для устранения таких противоречий, т. е. он не обязан проводить для этого очную ставку. Противоречия могут быть устранены с помощью других следственных действий. Мало того, в некоторых случаях производство очной ставки, учитывая сложность психологического взаимодействия ее участников, опасно для решения задач уголовного судопроизводства и может лишь усугубить ситуацию. Типичной ошибкой является проведение очной ставки для закрепления показаний одного из допрошенных лиц при отсутствии иных доказательств, подтверждающих их достоверность. Если необходимо выяснить причины существенных противоречий посредством очной ставки, на момент ее производства следователь еще не может знать, чьи показания являются достоверными, а чьи ложными. В противном случае производство очной ставки не имеет смысла.

Очная ставка может быть проведена между ранее допрошенными лицами во всех возможных сочетаниях: между подозреваемым и свидетелем, свидетелем и потерпевшим, потерпевшим и обвиняемым и т. д. Если существенные противоречия касаются одних обстоятельств, очная ставка может быть произведена между специалистами, между экспертами, а также между экспертом и специалистом. Возможность очной ставки между экспертом и специалистом объясняется тем, что специалист может быть допрошен относительно данного экспертом заключения и в его показаниях и показаниях эксперта, разъясняющего свое заключение, не исключены существенные противоречия.

В качестве условия производства очной ставки выступает предварительный допрос участников судопроизводства, между которыми планируется проведение очной ставки. Поскольку показания могут быть получены также в ходе очной ставки, не исключается ее обусловленность существенными противоречиями между показаниями, данными одним участником на допросе, а другим на очной ставке либо обоими участниками на разных очных ставках. Противоречивая информация, сообщенная участниками судопроизводства в ходе других следственных действий, не является основанием для производства очной ставки, поскольку не является показаниями.

После удостоверения личности участников следственного действия, разъяснения им прав, обязанностей и ответственности следователь выясняет у лиц, между которыми происходит очная ставка, знают ли они друг друга и в каких отношениях находятся между собой. Ответ на этот вопрос отражается в протоколе[555].

После ответа на первый поставленный следователем вопрос допрашиваемым лицам поочередно предлагается дать показания по тем обстоятельствам, для выяснения которых производится очная ставка. Очередность дачи показаний устанавливается следователем. После дачи показаний следователь может задать вопросы каждому из допрашиваемых лиц. Лица, между которыми производится очная ставка, могут с разрешения следователя задавать вопросы друг другу (ч. 2 ст. 192 УПК). С разрешения следователя допрашиваемым лицам могут быть заданы вопросы иными участниками очной ставки. Наводящие вопросы отводятся следователем, однако должны быть зафиксированы в протоколе.

Оглашение показаний допрашиваемых лиц, содержащихся в протоколах предыдущих допросов, а также воспроизведение аудио-, видеозаписи, киносъемки этих показаний допускается лишь после дачи показаний участниками очной ставки или их отказа от дачи показаний. Поскольку показания в процессуальном смысле не существуют, пока они не закреплены в соответствующем протоколе, оглашение ранее данных показаний (воспроизведение результатов технических средств их фиксации) возможно только после фиксации показаний на очной ставке (факта отказа от дачи показаний) в протоколе очной ставки[556].

Особенности процессуального порядка производства очной ставки могут определяться составом ее участников. О производстве очной ставки составляется протокол. В протоколе очной ставки показания допрашиваемых лиц записываются в той очередности, в какой они давались (ч. 5 ст. 192 УПК), при этом показания каждого участника необходимо предварять указанием на его фамилию, что исключит опасность путаницы в определении принадлежности показаний.

Каждое из допрашиваемых лиц подписывает свои показания, каждую страницу протокола и протокол в целом.

§ 13. Предъявление для опознания

Предъявление для опознания – следственное действие, заключающееся в предъявлении лицу, воспринимавшему ранее определенный объект, сходных объектов, среди которых предположительно находится и ранее воспринимавшийся, с целью установления тождества.

Основания и процессуальный порядок предъявления для опознания нашли отражение в ст. 193 (гл. 26) УПК. В той же главе регламентированы такие следственные действия, как допрос, очная ставка, проверка показаний на месте. Подход законодателя, аккумулировавшего нормы о данных следственных действиях в одной главе УПК, должен быть обусловлен объективными основаниями, свидетельствующими об однородности этих следственных действий. Некоторые авторы ошибочно считают, что объединяет все эти следственные действия возможность получения показаний. Однако, несмотря на расположение указанной статьи в гл. 26 УПК наряду с нормами о производстве допроса и очной ставки, в ходе предъявления для опознания формируется такой вид доказательств, как протокол следственного действия (ч. 2 ст. 74 УПК), а не показания. Объединяет же все указанные в гл. 26 следственные действия – метод расспроса, который для допроса и очной ставки является основным, а для предъявления для опознания и проверки показаний на месте – инициирующим применение иных методов.

Предъявление для опознания прежде всего предполагает постановку задачи на доведение опознающим до следователя необходимой информации. Это и есть применение метода расспроса. Однако опознающий, получив задачу, не сразу воспроизводит запечатленный в сознании мысленный образ, как при допросе, а производит сравнение мысленного образа с представленными объектами, т. е. используется метод сравнения. Далее опознающий устно доводит результаты сравнения до следователя, т. е. применяет метод описания. Иначе говоря, вербальная информация является способом указания на опознанный объект или способом сообщения следователю отрицательного результата.

Таким образом, при предъявлении для опознания используется система познавательных методов: расспрос, сравнение, описание.

Системой методов предъявление для опознания отличается от допроса и поэтому не является действием, производным от него, и тем более его разновидностью, как иногда полагают[557]. При допросе метод расспроса инициирует только метод описания. В ходе предъявления для опознания описанию предшествует сравнение.

Сущностью предъявления для опознания является факт узнавания или неузнавания опознаваемого опознающим, основанный на сравнении опознающим образа, хранящегося в памяти, с предъявляемыми объектами.

Исходя из сущности этого следственного действия (узнавание тождества объекта опознающим) следует решать и вопрос о наименовании следственного действия: «опознание», как в наименовании гл. 26 УПК или «предъявление для опознания», как в ст. 193 УПК. Вероятно, точнее – «опознание», поскольку именно в установлении тождества и состоит основной смысл следственного действия[558].

Для опознания могут предъявляться живые лица, предметы, документы, трупы, животные. Существует мнение, что для опознания могут предъявляться участки местности[559] и строения[560]. Однако идентификация местности и строений должна производиться не путем предъявления для опознания, поскольку в этом случае нет возможности обеспечить выполнение процессуальных правил этого следственного действия, а посредством проверки показаний на месте.

Опознающими могут быть свидетели, потерпевшие, подозреваемые или обвиняемые.

В зависимости от процессуального статуса опознающего (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый) либо в зависимости от особенностей опознаваемого объекта (живое лицо, фотография лица, предмет, труп) предъявление для опознания может быть классифицировано на виды.

Фактической составляющей производства опознания являются достаточные данные, дающие основание полагать, что лицо ранее воспринимало определенный объект и по определенным признакам способно его опознать.

Обязательным условием предъявления для опознания является предварительный допрос лица об обстоятельствах, при которых оно наблюдало объект, подлежащий опознанию, и о приметах и особенностях, по которым они могут произвести опознание. Выяснение указанных обстоятельств в ходе допроса – важная гарантия достоверности результатов опознания.

Существует мнение, что ст. 51 Конституции предоставляет опознаваемому право отказаться от участия в предъявлении для опознания[561]. Это не так. Указанная статья Конституции предоставляет право не сообщать только вербальную информацию. В ходе предъявления для опознания опознаваемый на основании ст. 51 Конституции имеет право отказаться от дачи объяснений, но участвовать в этом действии обязан[562].

В ходе предъявления для опознания должно быть обеспечено участие не менее двух понятых (ч. 1 ст. 170 УПК).

Особенности процедуры предъявления для опознания определяются видом этого следственного действия.

Предъявление для опознания живого лица. Лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех. Внешнее сходство – обязательное условие, невыполнение которого влечет признание результатов предъявления для опознания недопустимым доказательством. Внешнее сходство обусловливается отсутствием резких различий по возрасту, росту, телосложению, типу лица, цвету кожи, глаз, а также по наличию и цвету волос, наличию бороды, усов, типу прически, одежде, обуви и т. д.

До предъявления для опознания опознающий не должен видеть опознаваемого и статистов, поскольку условия, в которых имело место такое наблюдение (наручники на подозреваемом; конвой; статисты, курящие на улице или пьющие чай у следователя и т. д.), могут натолкнуть на вывод о роли данного лица в предстоящем следственном действии.

Перед началом опознания опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц, о чем в протоколе опознания делается соответствующая запись. Такое предложение делается опознаваемому в присутствии понятых, но при обязательном отсутствии опознающего. Приглашение опознающего в помещение, где производится опознание, должно исключать возможность сообщения ему о месте, которое занято опознаваемым.

Опознающему предлагается ответить на вопрос, не видел ли он ранее кого-либо из предъявленных для опознания лиц и если видел, то когда, где и при каких обстоятельствах. Нельзя признать правильной следующую, часто используемую, формулировку вопроса опознающему: «Осмотрите присутствующих лиц и укажите, нет ли среди них лица, о котором вы давали показания». Опознающий может указать на такое лицо, но не исключается, что другие предъявляемые на опознание субъекты также известны опознающему, что лишает результаты следственного действия доказательственного значения. В этой связи необходимо ставить вопрос о том, видел ли опознающий предъявляемых для опознания лиц, и если да, то при каких обстоятельствах.

Если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц, то ему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо. Наводящие вопросы недопустимы. Поскольку в ходе предъявления для опознания вербальная информация – это способ указания на объект, в ходе данного следственного действия существует опасность не только наводящих вопросов, но и наводящих действий, которые также недопустимы[563].

О предъявлении для опознания составляется протокол. В нем отражаются: условия предъявления для опознания; фамилии, имена, отчества, даты рождения предъявляемых для опознания лиц; место их жительства, а также место жительства опознающего; факт разъяснения прав, обязанностей и ответственности участникам данного следственного действия; его ход и результаты. В протоколе дословно излагаются объяснения опознающего[564] о том, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо и где, когда и при каких обстоятельствах он его ранее видел. Указание в протоколе на внешность и одежду предъявляемых для опознания лиц является необходимым. Это позволит установить, соблюдалось ли требование о предъявлении для опознания лиц, сходных по внешности.

Следует отметить, что получение правдивой информации в ходе следственных действий является одной из важнейших задач органов следствия и дознания. Однако в современных условиях проблемой, препятствующей реализации данной задачи, все чаще становится неправомерное посткриминальное воздействие на свидетелей или потерпевших со стороны преступника или его сообщников с целью добиться отказа от контакта с правоохранительными органами или дачи ложных показаний. Именно в ходе предъявления лица для опознания (а также очной ставки) или в связи с ним возникает наибольшая опасность подобного воздействия на опознающего, поскольку при производстве данного следственного действия происходит непосредственное (прямое) общение подозреваемого с потерпевшим или свидетелем.

В целях обеспечения безопасности опознающего, предъявление лица для опознания, по решению следователя, может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. В этом случае понятые находятся в местонахождении опознающего.

В настоящее время остается неурегулированным вопрос о местонахождении защитника опознаваемого лица в ходе производства опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым. В литературе высказана позиция, в соответствии с которой отсутствие в законе конкретных предписаний, касающихся этого вопроса, допускает возможность его разрешения по усмотрению следователя[565]. Вряд ли это приемлемый паллиатив. Очевидно, что эффективное выполнение функции защиты, оказания юридической помощи возможно, только если защитник находится в том же месте, где и опознающий. Конечно, это чревато утечкой информации о личности опознающего. Однако в противном случае опознаваемый фактически лишается права на помощь защитника при производстве предъявления для опознания. Нахождение защитника рядом с опознаваемым не позволяет защитнику применить ни одной эффективной меры по обеспечению защиты прав и законных интересов опознающего. Следуя смыслу уголовно-процессуального закона, необходимо склониться к выводу, что защитник должен располагаться в местонахождении опознающего. В этом случае должны быть приняты все возможные меры, обеспечивающие неразглашение защитником информации о личности опознающего.

О предъявлении для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, указывается в протоколе.

Опознание в порядке, предусмотренном ст. 193 УПК, возможно и по некоторым динамическим признакам (походке, манере совершения некоторых движений и т. д.). Однако формулировки, используемые законодателем в ст. 193 УПК, позволяют утверждать, что предъявление для опознания лица возможно лишь в случае, когда лицо визуально наблюдалось опознающим. Так, в ч. 2 ст. 193 УПК предусмотрено: «Опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать». Надо полагать, что приметы и особенности, по которым опознающий может опознать лицо или предмет, также должны были именно наблюдаться. Вряд ли законодатель заложил в ч. 2 ст. 193 УПК идею о том, что возможно опознание по признакам, которые визуально не воспринимались, если опознающий не видел лицо или предмет или видел, но опознать, например, может только по голосу. Зачем бы иначе связывать приметы и особенности, по которым может быть опознано лицо, с обстоятельствами, при которых опознающий видел лицо или предмет? О возможности опознания лишь по наблюдавшимся признакам свидетельствует и требование закона предъявлять для опознания лиц, внешне сходных (чч. 4, 5 ст. 193 УПК), а также однородные предметы (ч. 6 ст. 193 УПК).

Предъявление для опознания по голосу, манере речи, особенностям речи, запаху, вкусу, посредством осязания в ходе рассматриваемого следственного действия возможно, однако, только если эти признаки являются дополнительными к наблюдавшимся признакам внешности[566]. В этом случае при предъявлении для опознания, кроме сходства основных признаков (визуально воспринимаемых), должно обеспечиваться и сходство дополнительных признаков, воспринимаемых иными органами чувств.

Предъявление для опознания лица по фотографии. При невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом. Количество фотографий должно быть не менее трех. Фотографии вклеиваются в протокол предъявления для опознания, скрепляются печатью должностного лица, производящего следственное действие (или органа предварительного расследования), и им присваиваются порядковые номера. Фотографии должны быть сделаны в одинаковом плане и ракурсе.

Высказано мнение, согласно которому опознание по фотографии возможно в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства[567]. Представляется, что смысл действующей редакции ч. 5 ст. 193 УПК состоит в том, что предъявить лицо для опознания по фотографии можно исключительно в случае, когда предъявление для опознания лица вживую объективно невозможно (неизвестность местонахождения, тяжелая болезнь и т. д.). Для обеспечения безопасности опознающего может быть использовано правило о предъявлении для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК).

О предъявлении лица для опознания по фотографии составляется протокол. В протоколе следует отражать сведения о лицах, изображенных на фотографиях, предъявляемых для опознания вместе с фотографией опознаваемого, поскольку лица, изображенные на них, могут быть известны опознающему и не в связи с преступлением.

Законодатель умалчивает о возможности предъявления для опознания видеозаписей. Представляется, что ответ на этот вопрос должен быть дифференцированным. Предъявление для опознания человека по признакам внешности по видеозаписи, скорее всего, допустимо в порядке, аналогичном предъявлению для опознания лица по фотографии. Опознающему должны быть предъявлены видеозаписи трех схожих по внешности людей. Предъявление для опознания по видеозаписи участков, местности, помещений, человека среди иных лиц в действующую редакцию ст. 193 УПК не укладывается и проводиться не может[568].

Предъявление для опознания предметов. Предмет предъявляется для опознания в группе однородных предметов в количестве не менее трех. В протоколе предъявления предмета для опознания указывается, какой предмет предъявлялся для опознания, его особенности; какие предметы предъявлены вместе с ним, их особенности. Предметы должны быть однородны по назначению, цвету, форме, размерам. Если предъявляемый для опознания предмет упакован, он должен быть распакован в присутствии понятых, участвующих при предъявлении для опознания, и по окончании следственного действия упакован вновь.

При невозможности предъявления предмета его опознание может быть проведено по фотографии по правилам предъявления для опознания по фотографии лица.

Согласно ч. 3 ст. 193 УПК не может проводиться повторное опознание лица или предмета тем же опознающим и по тем же признакам. Данное положение служит обеспечению достоверности результатов предъявления для опознания, препятствует подгонке результатов под модель, выгодную некоторым недобросовестным должностным лицам. Вместе с тем может существовать объективная необходимость предъявления лица для опознания тому же опознающему, по тем же признакам. Так, например, лицо, предъявлявшееся для опознания по фотографии, может быть непосредственно предъявлено для опознания при появлении для этого возможности. Кроме того, отрицательный результат опознания по фотографии иногда обусловлен тем, что после того, как был сделан снимок, лицо, которое наблюдалось опознающим, изменилось внешне в силу возраста, повреждения лица, пластической операции и т. д. Такое предъявление для опознания нельзя рассматривать как повторное. Вероятно, в ч. 3 ст. 193 УПК имеется в виду невозможность предъявления для опознания дважды одного и того же объекта (или самого живого человека, внешность которого кардинально не менялась, или его фотографии) одному и тому же опознающему.

Предъявление для опознания трупа. Труп предъявляется для опознания в единственном числе (ч. 4 ст. 193 УПК). Предъявление для опознания трупа оформляется соответствующим протоколом.

В случае невозможности предъявления трупа для опознания непосредственно он может быть предъявлен для опознания по фотографии. В этом случае фотография предъявляется в единственном числе.

§ 14. Проверка показаний на месте

Проверка показаний на месте – следственное действие, впервые нашедшее законодательное закрепление в действующем УПК. До этого такое следственное действие предусмотрено не было, хотя на практике осуществлялось достаточно часто, поскольку потребность в этом действии объективно существовала. Учитывая, что законодательная регламентация проверки показаний на месте в РСФСР отсутствовала, это действие оформлялось следственным экспериментом, допросом на месте события, осмотром с участием подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля. Ни один из применявшихся вариантов не отвечал сущности производимого действия. Следственный эксперимент обязательно сопровождается опытными действиями, которые в узком смысле не проводятся при проверке показаний на месте. Допрос – способ получения вербальной (устной) информации. При его проведении не преследуется цель (в отличие от проверки показаний на месте) непосредственно указать на определенные объекты либо продемонстрировать какие-либо действия. Сущность осмотра (хотя бы и с участием подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля) состоит в наблюдении определенных объектов, проверка же показаний на месте сопряжена с демонстрацией действий, реконструкцией обстановки и передачей устной информации. В этой связи законодательное закрепление оснований и порядка производства проверки показаний на месте в УПК – объективно назревшее решение законодателя[569].

Цели и общий порядок проведения этого следственного действия предусмотрен ст. 194 УПК, расположенной в гл. 26 наряду с допросом, очной ставкой, предъявлением для опознания. Вместе с тем получение вербальной информации, что, видимо, и подвигло законодателя к объединению указанных следственных действий в одной главе УПК, не является сущностью проверки показаний на месте. В ходе этого следственного действия не формируются показания. Несмотря на использование законодателем терминологии, характерной для допроса («свободный рассказ», «наводящие вопросы», «уточнение показаний»), вербальная информация, сообщаемая в ходе проверки показаний на месте, лишь сопровождает демонстрацию, которая и является основным содержанием действия.

Проверка показаний на месте – следственное действие, сущность которого заключается в воспроизведении участником судопроизводства, показания которого проверяются, обстановки места события и определенных действий в целях установления соответствия ранее данных показаний указанной обстановке и (или) обнаружения предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела.

Проверка показаний на месте – совершение лицом, показания которого проверяются, физических действий: показ, демонстрация, сопряженные с пояснениями. Не следует смешивать проверку показаний на месте с допросом, который может производиться не только в кабинете следователя, но и в других помещениях, на местности. Устные пояснения в ходе проверки показаний на месте сопровождают демонстрацию, показаниями не являются и не могут рассматриваться в качестве элемента, равнозначного демонстрационным действиям.

Не должно вводить в заблуждение содержание ч. 4 ст. 194 УПК, где возможность постановки вопросов лицу, показания которого проверяются, предусмотрена лишь после свободного рассказа и демонстрации действий.

Во-первых, в ч. 2 ст. 194 УПК прямо сказано, в чем состоит проверка показаний на месте – в воспроизведении, указании, демонстрации.

Во-вторых, «свободный рассказ» – оборот, призванный подчеркнуть, что пояснения, сопровождающие демонстрацию, указания и воспроизведение нельзя прерывать, вмешиваться в них, направлять в нужном следователю направлении. Свободный рассказ не всегда спутник показаний. Если бы законодатель имел в виду дачу показаний в ходе этого следственного действия, в ст. 194 УПК об этом было бы прямо написано.

С. А. Шейфер в целом верно усматривает основной поисково-познавательный прием проверки показаний на месте в получении сведений о совпадении или несовпадении показаний, которые проверяются, с особенностями местности, о которой идет речь в показаниях[570]. Это правильно даже для тех случаев, когда посредством проверки показаний на месте устанавливается местонахождение тех или иных объектов. В этом случае показания лица о том, где находится объект, также сопоставляются с реальной обстановкой. Если лицо не может объяснить, как обнаружить объект, а может только показать путь к нему, то его показания о такой возможности сопоставляются с поведением в реальной обстановке. Итак, основной познавательный прием проверки показаний на месте – сопоставление ранее данных показаний с обстановкой. Все остальные методы сопутствуют ему. К числу таких сопутствующих (вспомогательных) методов проверки показаний на месте относятся: расспрос (в виде постановки задачи лицу, чьи показания будут проверяться), наблюдение за действиями этого лица; описание им обстоятельств события и обстановки.

Цель проверки показаний на месте, согласно ст. 194 УПК, установление новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Однако это общая цель, которая присуща всем следственным действиям. В ходе проверки показаний на месте следователь всегда стремится получить доказательства. Непосредственной целью проверки показаний на месте является установление соответствия (несоответствия) ранее данных показаний обстановке места события, в том числе и для обнаружения предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, если лицо сообщает об их месте нахождения, но найти это место без участия допрошенного затруднительно.

Сущность этого действия – в демонстрации, а не в воспроизведении мысленного познавательного образа. В этой связи после проведения проверки показаний на месте в случае необходимости получить уточненные показания лица, с которым она проводилась, его следует допросить.

Именно поэтому показания не могут быть уточнены в ходе данного действия, как это буквально звучит в ч. 1 ст. 194 УПК. Уточнение показаний возможно только по окончании проверки показаний на месте в ходе нового допроса.

Обязательным условием производства проверки показаний на месте является предварительный допрос лица, показания которого необходимо проверить. Могут проверяться на месте и показания, данные в ходе очной ставки.

Проверка показаний на месте заключается в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, демонстрирует определенные действия. Какое-либо постороннее вмешательство в ход проверки и наводящие вопросы недопустимы (ч. 2 ст. 194 УПК).

Проверка показаний начинается с предложения лицу указать место, где его показания будут проверяться. Лицу, показания которого проверяются, после свободного рассказа и демонстрации действий могут быть заданы вопросы (ч. 4 ст. 194 УПК). В ходе проверки показаний на месте непозволительны не только наводящие вопросы, но и какие-либо другие действия со стороны должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, по принуждению или подсказке к демонстрации определенных действий или даче объяснений.

Законодатель не предусматривает возможности изъятия предметов и документов, обнаруженных на месте проверки показаний на месте, хотя данное следственное действие может проводиться именно с целью обнаружения таковых. Представляется, что в случае обнаружения значимых для уголовного дела объектов юридически грамотно было бы завершить проверку показаний на месте и произвести осмотр (места происшествия, местности, помещения), в ходе которого и изъять данные объекты[571].

Проверка показаний на месте по возможности должна фиксироваться с помощью технических средств (видеозапись, аудиозапись и (или) киносъемка). Указанные средства фиксации позволяют получить полное представление об организации и ходе проверки показаний на месте, в том числе способствуют установлению допустимости ее результатов.

Не допускается проверка показаний на месте одновременно нескольких лиц.

Законодатель не запрещает повторное производство проверки показаний на месте с участием одного и того же лица. Иногда повторное производство этого следственного действия может оказаться полезным. Например, в первый раз лицо не смогло показать место, где находится определенный предмет (спрятан труп и т. д.). Это могло случиться по разным причинам: либо по умыслу, в качестве способа введения следователя в заблуждение, либо в силу состояния лица в момент совершения действий, о которых он дал показания. В последующем установка допрошенного может измениться либо воспоминания актуализируются. Отказ от проведения проверки показаний на месте в этом случае резко снижает перспективы обнаружения значимых для производства по уголовному делу предметов (документов).

§ 15. Назначение и производство судебной экспертизы

Вопросам назначения и производства судебной экспертизы посвящена гл. 27 УПК. Несмотря на то что речь идет о судебной экспертизе, это, на наш взгляд, лишь не вполне удачное наименование следственного действия. Этим экспертиза, назначаемая в рамках уголовного судопроизводства, видимо, должна отличаться от экспертиз, назначаемых в иных сферах профессиональной деятельности. Судебная экспертиза, конечно, может быть назначена и произведена в ходе предварительного расследования.

Поскольку сущность следственного действия следует связывать с урегулированными уголовно-процессуальным законом действиями должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, рассматриваемое следственное действие следует именовать назначением и производством судебной экспертизы, а не ее производством, так как само производство экспертизы осуществляется не следователем (дознавателем) или судом, а экспертом.

При этом именование следственного действия назначением судебной экспертизы не отражает не только систему всех познавательных приемов данного следственного действия, но и его процессуальный объем.

Дело в том, что законодатель регламентирует не только порядок назначения экспертизы, но и важные аспекты ее производства. В УПК предусмотрены права участников судопроизводства при производстве судебной экспертизы и по ее окончании. Кроме того, ряд норм гл. 27 УПК предназначен для урегулирования действий, направленных не только на само назначение и производство экспертизы, но и на ее организацию и подготовку (например, порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы, получения образцов для сравнительного исследования и др.).

Таким образом, наиболее точное название действия, предусмотренного гл. 27 УПК, – «назначение и производство экспертизы». При этом использование и других вариантов названия – «производство экспертизы» и «назначение экспертизы» – в целом правомерно с учетом того, что сами исследовательские действия проводятся экспертом, а не должностным лицом, назначившим экспертизу, а процессуальная регламентация предусмотрена в том числе и для производства, организации назначения судебной экспертизы.

Назначение и производство судебной экспертизы – следственное действие, сущность которого заключается в даче заключения лицом, обладающим специальными знаниями (экспертом), после проведения исследований по вопросам, поставленным перед ним в постановлении о назначении экспертизы следователем, дознавателем, судом.

Заключение эксперта – вербальный источник доказательств не только по форме, но и по способу формирования и по познавательному приему, используемому должностным лицом, назначающим экспертизу.

Согласно ч. 1 ст. 80 УПК заключение эксперта – представленное в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по делу, или сторонами.

В ходе назначения и производства судебной экспертизы следователь (дознаватель) применяет в качестве познавательного приема расспрос в виде постановки перед экспертом вопросов в постановлении о назначении экспертизы. Постановка вопросов в письменном виде не меняет сущности познавательного приема. Он остается расспросом. Однако основные познавательные приемы, формирующие сведения о факте, которые составляют содержание доказательств, применяются экспертом. В этой связи при производстве данного следственного действия следователь формирует доказательства опосредованно. Расспрос инициирует производство исследования и последующее описание его хода и результатов. Таким образом, основными познавательными приемами назначения и производства судебной экспертизы являются расспрос, исследование и описание.

Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»[572] определяет судебную экспертизу как процессуальное действие, состоящее из проведения исследования и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст. 9).

Эксперт разрешает поставленные вопросы на основе своих специальных знаний, т. е. системы научных сведений, которыми он обладает в силу полученного образования, а иногда и необходимого опыта. При этом эксперт проводит исследования. Если необходимость в исследованиях отсутствует, нет оснований для назначения судебной экспертизы. Вполне достаточно получить показания специалиста путем его допроса или заключение специалиста либо письменную информацию, которую можно использовать в доказывании в качестве иного документа. Однако исследование не обязательно применение физических, химических и иных методов естественных наук. Исследование может состоять в сравнении, моделировании, изучении, анализе, синтезе и т. д.

Судебные экспертизы могут быть классифицированы по видам специальных познаний, использование которых необходимо для разрешения вопросов (криминалистические, судебно-медицинские, судебно-биологические, судебно-экономические, судебно-товароведческие и т. д.).

В зависимости от оснований назначения экспертизы могут быть первичными, дополнительными и повторными. Дополнительная экспертиза назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств. Повторная экспертиза производится в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в его выводах. Повторная экспертиза назначается по тем же вопросам и поручается другому эксперту (ст. 207 УПК).

В зависимости от состава экспертов и круга разрешаемых вопросов судебная экспертиза может быть производимой одним экспертом в рамках его специальных знаний, комиссионной и комплексной. Комиссионная судебная экспертиза производится не менее чем двумя экспертами одной специальности. Комиссионный характер экспертизы определяется следователем либо руководителем экспертного учреждения, которому поручено производство судебной экспертизы (ст. 200 УПК). Комплексная судебная экспертиза заключается в проведении исследований и формулировании выводов экспертами разных специальностей (ст. 201 УПК).

Фактическим основанием назначения судебной экспертизы является наличие достаточных данных, дающих основание полагать, что возникшие по делу вопросы могут быть разрешены посредством использования специальных познаний.

Юридическим основанием производства экспертизы является постановление должностного лица о назначении судебной экспертизы. В постановлении указываются:

1) основания назначения судебной экспертизы;

2) фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза;

3) вопросы, поставленные перед экспертом;

4) материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта.

В тех случаях, когда для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы лицо, не содержащееся под стражей, необходимо поместить в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, следователь выносит согласованное с руководителем следственного органа постановление о возбуждении перед судом ходатайства о помещении подозреваемого (обвиняемого), не находящегося под стражей, в указанную организацию для производства соответствующей экспертизы. Решение о помещении обвиняемого (подозреваемого) в медицинский (психиатрический) стационар в этом случае принимается судом. Если обвиняемый (подозреваемый) содержится под стражей, то для помещения его в целях производства экспертизы в соответствующий стационар решения суда не требуется.

Вопросы, которые ставятся перед экспертом в постановлении и для разрешения которых требуются специальные знания, не должны носить правового характера. Традиционно считается, что правовые вопросы – исключительная компетенция должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу. Об этом же сказано и в действующем постановлении Пленума Верховного Суда от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»[573]: «…вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний».

Однако знания в области отдельных отраслей права (административного, гражданского, земельного и т. д.), выраженных нередко в многочисленных подзаконных актах, составляют содержание специальных знаний. Следователь не является специалистом во всех отраслях права, в связи с чем привлечение им специалистов для разъяснения некоторых понятий, используемых в нормативных актах, либо для выяснения вопроса о том, какими специальными правилами следовало руководствоваться в конкретной ситуации, в целом правомерно. В этой связи правовая экспертиза в уголовном судопроизводстве постепенно завоевывает право на существование не только на практике (автотехнические, судебно-бухгалтерские судебные экспертизы, исследования гражданско-правовых вопросов, чаще всего производящиеся под видом получения заключения специалиста), но и в теории[574]. Однако вопросы применения норм уголовно-процессуального и уголовного права – исключительная компетенция следователя.

Судебная экспертиза в отношении подозреваемого и обвиняемого может быть произведена принудительно. В отношении свидетеля судебная экспертиза может быть произведена только с его письменного согласия или письменного согласия его законных представителей (ч. 5 ст. 56 УПК). В отношении потерпевшего судебная экспертиза по общему правилу проводится с его письменного согласия или с письменного согласия его законного представителя. Однако в случаях обязательного назначения судебной экспертизы согласие потерпевшего не требуется (ч. 7 ст. 42 УПК). Мало того, уклонение потерпевшего от производства в отношении его судебной экспертизы в таких случаях является преступлением (ч. 1 ст. 308 УК). Судя по редакции указанной нормы УК, прямой отказ потерпевшего от производства в отношении него судебной экспертизы уголовную ответственность не влечет. В случае такого отказа потерпевший может быть подвергнут судебной экспертизе принудительно.

Законодатель предусматривает случаи, когда некоторые обстоятельства по делу должны устанавливаться путем обязательного назначения и производства экспертизы.

Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить:

1) причины смерти;

2) характер и степень вреда, причиненного здоровью;

3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях;

4) психическое состояние подозреваемого, обвиняемого в совершении в возрасте старше восемнадцати лет преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего возраста четырнадцати лет, для решения вопроса о наличии или об отсутствии у него расстройства сексуального предпочтения (педофилии);

5) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией;

4) психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания;

5) возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.

На практике производство судебной экспертизы необходимо и в ряде других случаев (установление принадлежности средства к числу наркотических средств, определение факта подделки банковских билетов, отнесение оружия к числу холодного или огнестрельного и т. д.).

Случаи обязательного назначения и производства судебной экспертизы, предусмотренные ст. 196 УПК, не основание полагать, что в предусмотренных указанной статьей ситуациях заключение эксперта по результатам произведенной судебной экспертизы имеет преимущество перед иными доказательствами. Другие источники доказательств в этих случаях могут существовать, а доказательства должны оцениваться в совокупности, в том числе и для установления достоверности заключения эксперта. Однако этих доказательств без заключения эксперта априори недостаточно для признания установленными фактов, перечисленных в ст. 196 УПК. Трудно представить ситуацию, когда правоприменительное решение по обстоятельствам, указанным в ст. 196 УПК, даже при наличии иных доказательств может быть принято вопреки заключению эксперта без проведения повторных экспертиз. Фактически обстоятельства, требующие обязательного производства судебной экспертизы, будут считаться установленными, только если подтверждены сведениями, содержащимися в заключении эксперта.

После вынесения постановления о назначении экспертизы следователь знакомит с ним подозреваемого, обвиняемого, его защитника и разъясняет им права, предусмотренные законом, которые эти лица имеют при назначении и производстве экспертизы. Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением. Если судебная экспертиза назначена в отношении потерпевшего, он (его представитель) также вправе ознакомиться с постановлением, о чем должен быть составлен протокол. Потерпевшему разъясняются права, которые он имеет при назначении и производстве экспертизы.

К числу прав обвиняемого (подозреваемого), его защитника, которые они имеют при назначении и производстве экспертизы, относятся:

1) право знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы;

2) право заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении;

3) право ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении;

4) право ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту;

5) право присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту;

6) знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта.

Свидетель и потерпевший, в отношении которых производилась судебная экспертиза, вправе знакомиться с заключением эксперта. Кроме того, потерпевший вправе заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении.

Организация производства судебной экспертизы различается в зависимости от того, будет ли она производиться в экспертном учреждении или вне экспертного учреждения лицом, обладающим специальными знаниями.

Судебная экспертиза может проводиться в государственном судебно-экспертном учреждении, в ином экспертном учреждении.

При производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства. Руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа подчиненных работников и уведомляет об этом следователя. В этом случае права, обязанности и ответственность эксперта разъясняются последнему руководителем экспертного учреждения. Права, обязанности и ответственность эксперту, работающему в государственном судебно-экспертном учреждении (судебно-экспертные учреждения Минюста России, МВД России и т. д.), разъясняются при приеме на работу, и согласно ст. 199 УПК их не требуется разъяснять перед каждым конкретным случаем производства экспертизы. Представляется, что такой подход противоречит ряду статей УПК (164, 204 и др.), в связи с чем правильным будет разъяснение прав, обязанностей, ответственности любому эксперту перед каждым случаем производства экспертизы.

Руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, представленные для ее производства, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат (ч. 3 ст. 199 УПК).

Если судебная экспертиза производится вне экспертного учреждения, то следователь вручает постановление и необходимые материалы эксперту и сам разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные законодательством. Эксперт вправе возвратить без исполнения постановление, если представленных материалов недостаточно для производства судебной экспертизы или он считает, что не обладает достаточными знаниями для ее производства. Следует иметь в виду, что уголовная ответственность предусмотрена лишь за дачу экспертом заведомо ложного заключения (ст. 307 УПК). Отказ от дачи заключения для эксперта, работающего в экспертном учреждении, может повлечь дисциплинарную ответственность.

Следователь вправе присутствовать при производстве судебной экспертизы, получать разъяснения эксперта по поводу проводимых им действий, о чем в заключении эксперта делается отметка. В любом случае не допускается присутствие следователя при формулировании экспертом выводов и составлении им заключения.

Заключение эксперта, составленное с учетом правил, установленных ст. 204 УПК, направляется следователю. В случае если в ходе исследований выясняется, что дать заключение невозможно в связи с недостаточностью материалов, отсутствием необходимых условий или отсутствием у эксперта достаточных знаний, то следователю направляется сообщение о невозможности дать заключение.

Если при производстве комиссионной экспертизы по результатам проведенных исследований мнения экспертов по поставленным вопросам совпадают, то ими составляется единое заключение. В случае возникновения разногласий каждый из экспертов, участвовавших в производстве судебной экспертизы, дает отдельное заключение по вопросам, вызвавшим разногласие (ч. 2 ст. 200 УПК).

В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной судебной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвовавший в производстве комплексной судебной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность (ч. 2 ст. 201 УПК).

Получив заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заключение, должностное лицо, осуществляющее производство по делу, обязано предоставить возможность обвиняемому (подозреваемому), его защитнику, а если экспертиза назначалась по ходатайству потерпевшего или в отношении потерпевшего и свидетеля, то и этим участникам процесса, ознакомиться с указанными документами. Об ознакомлении с заключением эксперта составляется протокол. По тем же правилам должно происходить ознакомление с протоколом допроса эксперта, если таковой производился для разъяснения данного экспертом заключения.

В необходимых случаях следователь с целью обеспечения производства экспертизы вправе получить образцы для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля (ст. 202 УПК). Такие образцы (почерка, крови, слюны, волос, следов пальцев рук и т. д.) используются для установления, не оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах. Поскольку в ходе этого процессуального действия не формируются доказательства, оно вряд ли может рассматриваться как следственное действие, что обосновывалось выше[575].

О получении образцов для сравнительного исследования выносится постановление. Ход и результаты получения образцов фиксируются в протоколе. В необходимых случаях получение образцов производится с участием специалистов.

При получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие следственного действия.

2. Соотношение следственных и процессуальных действий.

3. Отличие следственных действий от иных процессуальных способов собирания доказательств.

4. Признаки следственных действий.

5. Соотношение понятий «следственные действия» и «розыскные меры».

6. Отличие следственных действий от оперативно-розыскных мероприятий.

7. Система следственных действий.

8. Следственные действия, производство которых допускается на основании судебного решения.

9. Виды осмотра и общие правила его производства.

10. Отличие осмотра от освидетельствования.

11. Отличие следственного эксперимента от проверки показаний на месте.

12. Отличие осмотра, производимого по решению суда, от обыска в жилище.

13. Правила производства личного обыска.

14. Отличие обыска от выемки.

15. Особенности контроля и записи переговоров; наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотра и выемки, а также получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами как следственных действий.

16. Понятие допроса и основные этапы его производства.

17. Виды допроса.

18. Порядок производства очной ставки.

19. Понятие предъявления для опознания и правила предъявления для опознания живых лиц.

20. Содержание заключения эксперта.

21. Отличие процессуальных правил назначения экспертизы в экспертное учреждение и эксперту, не работающему в экспертном учреждении.

Литература

1. Алонцева Е. Ю. К вопросу о системе следственных действий по УПК Российской Федерации и УПК Азербайджанской Республики (сравнительно-правовой анализ) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2015. № 4. С. 15–18.

2. Быков В. М. Фактические основания производства следственных действий // Журнал российского права. 2005 № 6. С. 59–69.

3. Кальницкий В. В. Следственные действия: учеб. пособие. Омск, 2015.

4. Победкин А. В. Следственные действия. М.: Юрлитинформ, 2016.

5. Россинский С. Б. Обыск в форме специальной операции: учеб. пособие для вузов / под ред. В. Н. Григорьева. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2003.

6. Россинский С. Б. Следственные действия. М.: Норма, 2018.

7. Очередин В. Т. Следственные действия в уголовном процессе / Волгоградская академия МВД России. Волгоград: 2008.

8. Победкин А. В. Общий порядок судебного разбирательства как форма привлечения к ответственности обвиняемого за ложные показания (замечания по поводу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2017. № 2 (31).

9. Победкин А. В. Ни обвиняемый, ни свидетель: создание «сущего без нужды» // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2018. № 4. С. 47–54.

10. Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2004.

11. Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. М.: Юрлитинформ, 2004.

12. Шейфер С. А. Следственное действие: правомерны ли новые трактовки? // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 1. С. 124–129.

Глава 15

Привлечение в качестве обвиняемого. предъявление обвинения. Допрос обвиняемого

§ 1. Сущность и значение привлечения в качестве обвиняемого

Одним из важнейших этапов предварительного расследования является привлечение лица в качестве обвиняемого[576]. Сущность его состоит в формулировании обвинения и предъявлении его обвиняемому. В ходе данного этапа следователь оценивает все собранные по делу к данному моменту доказательства, формулирует обвинение и формулирует его в соответствующем процессуальном акте (постановлении).

С понятием «привлечение в качестве обвиняемого» неразрывно связаны понятия «предъявление обвинения» и «допрос обвиняемого».

Привлечение в качестве обвиняемого – один из этапов реализации назначения уголовного судопроизводства.

Согласно ч. 1 ст. 171 УПК при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

В российском уголовном процессе обвиняемый как процессуальная фигура в ходе предварительного следствия (в ходе дознания – при невозможности составить обвинительный акт в течение десяти суток со дня заключения подозреваемого под стражу) появляется в результате вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 47, ст. 171 УПК). В связи с этим акт привлечения в качестве обвиняемого считается состоявшимся на момент вынесения соответствующего постановления. Последующие процессы разъяснения обвиняемому прав и обязанностей, предъявления обвинения, допроса обвиняемого – самостоятельные процессуальные действия. Именно такое решение наиболее соответствует смыслу закона и лингвистическому значению терминов[577]. В этой связи наименование гл. 23 УПК – «Привлечение в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения» представляется правильным.

Согласно положениям Устава уголовного судопроизводства 1864 года обвиняемым признавалось лицо, которому вручалась повестка о вызове к следователю или в отношении которого был осуществлен привод, или если это лицо полицией было подвергнуто задержанию и при иных случаях ограничения прав лица.

Несомненно, строгое установление в законе момента, с которого лицо приобретает процессуальный статус обвиняемого, – это достоинство современного российского уголовно-процессуального законодательства.

Рассуждая о сущности привлечения лица в качестве обвиняемого, необходимо определиться с одним из наиболее проблемных вопросов: о соотношении привлечения лица в качестве обвиняемого с привлечением к уголовной ответственности. Разные подходы к этой проблеме обусловлены тем, что не выработано однозначное понятие уголовной ответственности. На настоящее время сложились два основных взгляда на эту проблему. Ученые, которые считают моментом наступления уголовной ответственности вынесение обвинительного приговора, отрицают возможность отождествления акта привлечения лица в качестве обвиняемого с привлечением к уголовной ответственности[578].

Другая группа авторов отстаивает равнозначность (тождественность) привлечения лица в качестве обвиняемого привлечению лица к уголовной ответственности[579].

Представляется, что и нормы действующего законодательства позволяют отождествлять привлечение в качестве обвиняемого с привлечением к уголовной ответственности. Например, ст. 299, 300 УК, где речь идет о привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного и незаконном освобождении от таковой на стадии предварительного расследования. Кроме этого, в силу п. 2 ч. 1 ст. 154 УПК допускается выделение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), привлеченного к уголовной ответственности вместе с совершеннолетним обвиняемым.

Я. О. Мотовиловкер, пытаясь примирить положения об уголовной ответственности и нормы уголовно-процессуального права, различает уголовную ответственность в материальном смысле, существующую с момента совершения преступления, и уголовную ответственность в процессуальном смысле – привлечение в качестве обвиняемого, т. е. предоставление обвиняемому возможности ответить на обвинение[580]. Однако подобная трактовка лишь усложняет проблему, но не решает ее.

В. В. Кальницкий пишет, что сущность привлечения в качестве обвиняемого в уголовно-правовом аспекте заключается в том, что это начальный момент процесса привлечения к уголовной ответственности, а завершающим моментом данного процесса является вступление приговора в законную силу[581].

Поскольку законодатель отождествляет понятия «привлечение к уголовной ответственности» и «привлечение в качестве обвиняемого», эти два понятия – синонимы. Однако привлечение к уголовной ответственности (привлечение в качестве обвиняемого) не означает ее возникновения с этого момента и ее реализации в этот момент. Уголовная ответственность (как обязанность) возникает с момента совершения преступления и реализуется вынесением обвинительного приговора суда.

Изложенная позиция согласуется с нормами действующего законодательства и, в частности, с положением ст. 5 УК о том, что уголовной ответственности подлежат только лица, вина которых в совершении общественно опасного деяния и наступивших последствиях установлена.

Акт привлечения в качестве обвиняемого имеет важное процессуальное значение.

Во-первых, определяется лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование и в отношении которого может состояться судебное разбирательство по данному делу, т. е. появляется центральная фигура уголовного процесса – обвиняемый. Вокруг обвиняемого концентрируются процессуальные действия органов предварительного расследования, суда и других участников процесса. При производстве по уголовному делу главным образом исследуются действия обвиняемого в связи с преступлением, в совершении которого он обвиняется, выясняются все обстоятельства совершенного деяния, составляющего предмет данного уголовного дела. Обвинение выражается и формулируется в официальном юридическом процессуальном документе – постановлении следователя (дознавателя) о привлечении в качестве обвиняемого.

Во-вторых, привлечение в качестве обвиняемого дает следователю (дознавателю) право применить в отношении этого лица ряд принудительных мер (например, применение мер пресечения по общему правилу возможно только в отношении обвиняемого). С момента предъявления обвинения у обвиняемого появляется ряд обязанностей (являться по вызову, подчиняться мере пресечения, иной мере процессуального принуждения и т. д.). В результате привлечения в качестве обвиняемого для лица наступают определенные негативные последствия. К нему применяются принудительные меры – вызов для предъявления обвинения и допроса (в случае неявки без уважительной причины возможен принудительный привод), ограничивается его свобода, страдает честь, имя и репутация. Сам факт привлечения в качестве обвиняемого тягостен для привлеченного лица и является моральным потрясением, поскольку неизбежно влечет изменение положения лица в социальной среде и перемены в его внутреннем мире. Но при этом следует обязательно учитывать, что обвиняемый – еще не обязательно виновный: обвиняемому предъявлено обвинение в совершении преступления, но виновен ли он в предъявленном ему обвинении, полномочен решить только суд своим приговором (ст. 49 Конституции).

В-третьих, лицо ставится в известность относительно того, в совершении какого преступления оно обвиняется, и приобретает ряд прав, предусмотренных УПК, и реальную возможность защищаться против обвинения. С тем чтобы избежать судебной ошибки, закон предоставляет лицу, привлеченному в качестве обвиняемого, достаточно широкие процессуальные права для защиты от предъявленного обвинения как на предварительном расследовании, так и в суде. В связи с этим важно четкое установление законодателем момента, с которого лицо приобретает процессуальный статус такого участника процесса, как обвиняемого.

В-четвертых, привлечение лица в качестве обвиняемого определяет общее направление дальнейшего расследования и, в частности, позволяет получить показания вновь появившегося субъекта уголовного процесса – обвиняемого. Если до привлечения лица в качестве обвиняемого расследование было нацелено на подтверждение и конкретизацию состава преступления, выявление подозреваемого, собирание, проверку и оценку доказательств, достаточных для вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, то появление обвиняемого кладет начало процессу, который может закончиться возложением на него уголовной ответственности.

Таким образом, привлечение в качестве обвиняемого служит юридическим фактом, порождающим уголовно-процессуальные отношения между обвиняемым и следователем, дознавателем, а в ряде случаев – и судьей. Кроме того, констатируются выводы следователя, дознавателя об обстоятельствах, установленных (по их мнению) к этому моменту; расширяются процессуальные ресурсы следователя в части применения в отношении обвиняемого мер пресечения и других мер процессуального принуждения; создаются предпосылки для перехода в новую фазу процесса доказывания, вызванного расширением круга субъектов доказывания (обвиняемого, его защитника, законного представителя).

Опасной для интересов установления истины, ведущей к обвинительному уклону, следует признать точку зрения, согласно которой основное значение привлечения лица в качестве обвиняемого заключается в том, что с этого момента преступление считается раскрытым.

Конечно же, привлечение лица в качестве обвиняемого вовсе не означает окончательного решения вопроса о виновности привлеченного лица. Расследование продолжается и может привести к совершенно иному результату.

§ 2. Основания привлечения в качестве обвиняемого

Привлечение лица в качестве обвиняемого возможно лишь при наличии достаточных доказательств, дающих основание следователю (дознавателю) полагать, что именно это лицо совершило преступление (ст. 171 УПК). Таким образом, законодатель связывает возможность привлечения лица в качестве обвиняемого с наличием определенных оснований. Процессуальными основаниями привлечения лица в качестве обвиняемого являются только доказательства. Совокупность доказательств может быть признана достаточной для предъявления обвинения лишь в том случае, если они характеризуют каждый из элементов инкриминируемого состава преступления. Одна из самых опасных следственных ошибок – обоснование вывода о совершении преступления данным лицом доказательствами, которые характеризуют лишь объективную сторону деяния. Среди специалистов нет особых расхождений во мнениях относительно того, что к предмету доказывания при привлечении лица в качестве обвиняемого относятся: 1) расследуемое событие; 2) совершение деяния тем лицом, которому предъявляется обвинение; 3) соответствие деяния, совершенного привлекаемым к уголовной ответственности лицом, составу преступления, предусмотренному уголовным законом; 4) отсутствие обстоятельств, исключающих уголовную ответственность или освобождающих от нее.

Однако нет единства мнений относительно того, подлежат ли доказыванию к моменту привлечения лица в качестве обвиняемого время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, не всегда имеющие уголовно-правовое значение. В ст. 171 УПК сказано, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно найти отражение описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1–4 ч. 1 ст. 73 УПК. Поскольку время, место совершения преступления и иные обстоятельства, которые могут повлиять на степень ответственности и значимы для защиты обвиняемого, всегда представляют собой существенные обстоятельства преступления, они должны устанавливаться к моменту привлечения в качестве обвиняемого и включаться в постановление. К числу обстоятельств, описание которых должно даваться в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, относятся также по крайней мере способ совершения преступления, его мотивы, отягчающие наказание обстоятельства. Иное дело, что уточнение этих обстоятельств может иметь место и в ходе дальнейшего расследования.

Статья 171 УПК определяет, что привлечение лица в качестве обвиняемого должно состояться «при наличии достаточных доказательств». Однако граница этой достаточности не установлена. В соответствии с требованиями ст. 17 УПК оценка доказательств (в том числе и на их достаточность для принятия процессуального решения) должна проводиться по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью.

Своевременное предъявление обвинения является одной из гарантий всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Вопрос о своевременности предъявления обвинения напрямую связан с вопросом о доказанности вины лица к этому моменту, о характере внутреннего убеждения правоприменителя. На этот счет сложилось два основных подхода. Ряд авторов полагает, что к моменту привлечения лица в качестве обвиняемого должна иметься вероятность того, что лицо виновно в совершении преступления, т. е. следователь (дознаватель) должен лишь предполагать виновность, ибо окончательный вывод о виновности не может быть на этот момент обоснован достаточными доказательствами[582]. Другие процессуалисты считают, что к моменту привлечения в качестве обвиняемого вина привлекаемого должна быть полностью доказана, т. е. следователь (дознаватель) должен быть уверен (убежден) в виновности лица[583].

Привлечение к уголовной ответственности при полной уверенности следователя в виновности, по мнению представителей первой точки зрения, приводит к тому, что предварительное расследование ведется за спиной возможного обвиняемого, без учета его объяснений, без предоставления ему возможности осуществить свое право на защиту. Кроме того, вывод о виновности не может быть окончательным, истинным, поскольку расследование еще не закончено.

Очевидно, что вывод следователя (дознавателя) о виновности на момент привлечения в качестве обвиняемого нельзя считать истинным (хотя объективно он может таким и являться). Однако на момент привлечения в качестве обвиняемого виновность должна быть обоснована, т. е. компетентное должностное лицо должно быть уверено в виновности, исходя из имеющихся в его распоряжении доказательств. На основании собранных доказательств должен следовать единственный, хотя и не окончательный вывод о виновности. Если после допроса обвиняемого откроются новые обстоятельства, требующие проверки, то убеждение следователя (дознавателя) может измениться.

Таким образом, на момент привлечения в качестве обвиняемого внутреннее убеждение компетентного должностного лица о виновности должно быть обоснованно (хотя, конечно, не обязательно истинно).

Если считать общим правилом привлечение в качестве обвиняемого при наличии вероятности (т. е. недостаточной обоснованности) причастности лица к совершению преступления, то неизбежен высокий процент ошибок, влекущих ущемление законных прав и интересов лица. Известно, что неосновательное привлечение в качестве обвиняемого и последующее заключение под стражу могут привести к самооговору обвиняемого.

Таким образом, в случае, когда есть возможность собирания иных доказательств без допроса обвиняемого, следователь (дознаватель) должен это делать до того момента, как у него сложится внутреннее убеждение о виновности лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. При таком подходе установление истины по делу будет в наименьшей степени определяться результатами допроса обвиняемого.

При этом недопустимо и искусственное затягивание привлечения лица в качестве обвиняемого в случае наличия убеждения следователя (дознавателя) в виновности лица. Подобное затягивание, с одной стороны, действительно чревато опасностью существенного ограничения возможностей защиты потенциального обвиняемого, с другой стороны, лишает должностное лицо, осуществляющее предварительное расследование, возможности использовать меры процессуального принуждения (в частности, меры пресечения), применение которых возможно по общему правилу к обвиняемому.

Кроме того, с этической точки зрения нравственным может быть признано привлечение в качестве обвиняемого только в том случае, если следователь (дознаватель) убежден в виновности лица[584].

§ 3. Уголовно-процессуальные и иные требования, предъявляемые к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого

Основания привлечения в качестве обвиняемого следователь (дознаватель) излагает в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. В результате вынесения данного постановления акт привлечения лица в качестве обвиняемого считается состоявшимся и в уголовном процессе появляется новый участник – обвиняемый. Порядок составления постановления о привлечении в качестве обвиняемого предусмотрен ст. 171 УПК.

Привлечение в качестве обвиняемого может быть признано законным лишь в случаях, когда это решение исходит от уполномоченного лица, осуществляющего уголовное судопроизводство, принято в установленном порядке и выражено в соответствующей процессуальной форме.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого – форма решения о привлечении в качестве обвиняемого. Данное постановление должно отвечать общим требованиям, предъявляемым ко всем процессуальным актам (ч. 4 ст. 7 УПК). Оно должно быть: 1) законным; 2) обоснованным; 3) мотивированным.

По своему содержанию постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно быть логичным, ясным, кратким, грамотно изложенным.

Законность постановления о привлечении в качестве обвиняемого заключается в его соответствии предписаниям уголовно-процессуального закона, а также нормам материального права, в частности уголовного закона. Постановление может быть вынесено лишь уполномоченным лицом. Условием обеспечения законности постановления о привлечении в качестве обвиняемого является правильное применение в нем норм уголовного права, что связано с правильной квалификацией совершенного деяния.

Обоснованность постановления о привлечении в качестве обвиняемого означает, что выводы и утверждения, содержащиеся в нем, вытекают из фактических обстоятельств дела, полностью им соответствуют. Законность и обоснованность – взаимосвязанные требования к процессуальным актам. Законность акта свидетельствует о его обоснованности. Обоснованный процессуальный акт может быть незаконным. Например, если он вынесен лицом, которое не обладает соответствующими полномочиями. Обоснованность постановления о привлечении в качестве обвиняемого означает, что оно соответствует доказательствам, имеющимся в уголовном деле. Однако следует еще раз напомнить, что обоснованность данного постановления не означает, что оно истинно. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого не окончательный процессуальный документ производства по делу.

Мотивировка постановления о привлечении в качестве обвиняемого тесно связана с обоснованностью акта, но не совпадает с ней. Мотивировать процессуальный акт – это значит письменно изложить основания принятия решения. Процессуальный акт может быть обоснован, т. е. содержащиеся в нем утверждения могут соответствовать материалам дела, но при этом он может оказаться немотивированным.

Мотивировка постановления о привлечении в качестве обвиняемого означает, что в нем изложены установленные обстоятельства, которым соответствует квалификация вменяемого в вину деяния.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, как и иные постановления в уголовном процессе, состоит из трех частей: вводной, описательной и резолютивной.

Вводная часть постановления содержит следующие сведения: его наименование (постановление о привлечении в качестве обвиняемого), дату и место его составления, кем составлено постановление (наименование органа предварительного расследования, звание, специальное звание, фамилия, инициалы должностного лица), по какому уголовному делу (номер дела).

Описательная часть постановления содержит изложение сущности обвинения. В ней должны быть указаны: фамилия привлекаемого в качестве обвиняемого; преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1–4 ч. 1 ст. 73 УПК. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в обязательном порядке должны найти отражение отягчающие наказание обстоятельства, даже если они не являются квалифицирующими признаками (ст. 63 УК).

В описательной части указывается также уголовный закон, предусматривающий данное преступление (пункт, часть, статья УК). Если обвиняемому вменяется совершение нескольких преступлений, подпадающих под действие разных статей уголовного закона, то в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть отмечено, какие конкретные действия вменяются обвиняемому по каждой из статей уголовного закона. При этом обязательно должны быть указаны все признаки существенные для данного состава преступления. Постановление недопустимо излагать в общих фразах, т. е. без указания того, что конкретно вменяется обвиняемому в вину. В случае нарушения требований ст. 171 УПК (не указаны статья УК, часть, пункт, конкретные действия обвиняемого либо при совершении нескольких преступлений не дана правовая оценка каждому из них и др.) уголовное дело подлежит возвращению для производства дополнительного расследования руководителем следственного органа, прокурором либо возвращается судом прокурору в порядке ст. 237 УПК.

По многоэпизодным делам обстоятельства каждого эпизода излагаются отдельно, даже если все эпизоды охватываются общей квалификацией. Уголовно-правовая квалификация содеянного должна полностью соответствовать изложенным обстоятельствам уголовного дела, логически завершать описательную часть постановления. Именно в этом заключается реализация требования ч. 4 ст. 7 УПК о мотивированности постановления.

Поскольку постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно быть обоснованным, все содержащиеся в нем положения должны основываться на имеющихся в уголовном деле доказательствах. Возникает вопрос: следует ли излагать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого те доказательства, на которых основано обвинение? Закон (ст. 171 УПК) этого не требует. Однако некоторые авторы считают целесообразным приведение в постановлении доказательств, на которых основывается обвинение[585]. Согласно этой позиции, во-первых, обвиняемый должен знать, располагает ли следователь доказательствами для привлечения его к уголовной ответственности. Это оказывает заметное влияние на позицию обвиняемого. Во-вторых, обоснование обвинения позволяет обвиняемому давать показания более конкретно. В-третьих, мотивировка обвинения является формой самоконтроля следователя (дознавателя) и повышает его ответственность.

Другие процессуалисты полагают, что приводить доказательства в постановлении необязательно, однако компетентное должностное лицо может это сделать, если сочтет это нужным[586]. В частности, по делам о преступлениях экономической направленности (в том числе по налоговым преступлениям) необходима ссылка на товарно-транспортные накладные, договоры, финансовые документы[587]. Это, по нашему мнению, правильная позиция.

Знакомиться со всеми материалами дела обвиняемый может лишь по окончании предварительного расследования (п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК). Когда же это необходимо в тактических целях, следователь может указать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого доказательства либо сообщить обвиняемому об имеющихся доказательствах в ходе допроса с целью выяснить его отношение к этим доказательствам.

В завершении описательной части указываются положения уголовно-процессуального закона, руководствуясь которыми принимается решение о привлечении в качестве обвиняемого.

В резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого содержится решение привлечь определенное лицо в качестве обвиняемого с указанием его фамилии, имени, отчества, числа, месяца, года и места его рождения, а также квалификации содеянного этим лицом.

Постановление подписывается лицом, производящим предварительное расследование.

Если по делу привлекается несколько обвиняемых, в отношении каждого из них должно быть вынесено отдельное постановление.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого, как уже отмечалось, является важнейшим актом стадии предварительного расследования и всего производства по делу. Оно должно полностью отвечать требованиям закона, соответствовать нормам современного русского литературного языка, звучать убедительно, характеризоваться четкостью, конкретностью, ясностью изложения. К сожалению, исследование практики показывает, что постановления о привлечении в качестве обвиняемого нередко недопустимо упрощаются, правоприменители не приводят в постановлении существенные обстоятельства, характеризующие признаки инкриминируемого деяния, при обвинении в совершении нескольких преступлений не разграничивают четко, какие именно деяния соответствуют признакам каждого состава преступления. Кроме этого, встречаются неграмотные, недостаточно продуманные выражения, небрежное оформление, опечатки, зачастую даже меняющие смысл фразы.

§ 4. Процессуальный порядок предъявления обвинения

С вынесением постановления о привлечении в качестве обвиняемого неразрывно связано предъявление обвинения. Согласно ст. 172 УПК предъявление обвинения должно последовать не позднее трех суток со дня вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а в случае неявки обвиняемого или его защитника в назначенный следователем срок, а также в случае, когда местонахождение обвиняемого не установлено, – в день фактической явки обвиняемого или в день его привода при условии обеспечения участия защитника. Обвиняемый, находящийся на свободе, вызывается к следователю (дознавателю) повесткой, которая вручается ему под расписку с указанием времени вручения. Повестка может быть передана также телефонограммой или телеграммой или с использованием иных средств связи. В повестке указывается: кто вызывается в качестве обвиняемого, куда и к кому, день и конкретное время явки, а также последствия неявки. Вызов несовершеннолетнего обвиняемого производится, как правило, через его родителей или других законных представителей. Обвиняемый, находящийся под стражей, извещается о дне предъявления обвинения через администрацию места содержания под стражей. В тех случаях, когда обвиняемый скрывается или не имеет определенного места жительства, он может быть подвергнут приводу и без предварительного вызова.

Следователь (дознаватель), удостоверившись в личности обвиняемого, объявляет ему и его защитнику, если он участвует в уголовном деле, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и разъясняет сущность предъявленного обвинения. Обвиняемому также должны быть разъяснены его права, предусмотренные ст. 47 и иными статьями УПК, о чем делается отметка на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Выполнение этих действий удостоверяется подписями обвиняемого, его защитника и следователя (дознавателя) на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого с указанием времени предъявления обвинения. В случае отказа обвиняемого от подписи следователь удостоверяет на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что обвиняемому текст постановления объявлен. Подпись обвиняемого на постановлении свидетельствует лишь о том, что обвиняемый ознакомился с текстом постановления, и не означает еще, что обвиняемый согласен с обвинением. Заслуживает внимания мнение некоторых процессуалистов, в соответствии с которым следователь должен предоставить обвиняемому возможность самому прочитать постановление и зачитать постановление лишь по просьбе обвиняемого[588].

Существуют различные суждения по вопросу о том, когда именно обвиняемому должны разъясняться предусмотренные уголовно-процессуальным законом права. Это очень важный вопрос, поскольку своевременное и полное разъяснение обвиняемому его прав – одна из основных гарантий права обвиняемого на защиту.

Согласно ст. 172 УПК следователь (дознаватель – ч. 3 ст. 224 УПК) должен разъяснить обвиняемому его права, предусмотренные ст. 47 УПК при предъявлении обвинения, а не после этого, как часто происходит на практике. До предъявления обвинения отдельным протоколом зачастую разъясняется лишь право иметь защитника с момента предъявления обвинения. Обвиняемый появляется в уголовном процессе с момента вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. Уже с этого момента он имеет право знать, в чем он обвиняется, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы, представлять доказательства, реализовывать иные права как обвиняемый, поэтому следует разъяснять обвиняемому до предъявления обвинения все права, которые он имеет. В этой связи правильным представляется мнение процессуалистов, предлагающих для упрощения процедуры предъявления обвинения заранее заготовить и вручить обвиняемому памятку с подробным разъяснением его прав. К сожалению, на практике, как правило, ознакомление последнего с правами чаще всего сводится к подписанию перечня прав на бланке постановления о привлечении в качестве обвиняемого, без какого-либо разъяснения их сущности[589]. Причем разъясняться (с соответствующим процессуальным оформлением) должны также права, которыми наделен обвиняемый в ходе допроса (право ходатайствовать о применении звукозаписи, требовать дополнения и исправления сведений в протоколе). Обязательному разъяснению подлежат положения ст. 51 Конституции о том, что обвиняемый имеет право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется законом.

В связи с тем, что с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого закон допускает участие в деле защитника, следователь (дознаватель) обязан заблаговременно выяснить у обвиняемого, желает ли тот пользоваться помощью защитника.

Присутствие защитника при предъявлении обвинения удостоверяется его подписью на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в протоколе допроса.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство обязывает вручать обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого, где содержится и перечень прав обвиняемого. К сожалению, перечня обязанностей обвиняемого в документе нет. Как уже отмечалось, обвинение должно быть предъявлено не позднее трех суток с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (исключения предусмотрены ч. 6 ст. 172 УПК). Кроме того, в случае помещения подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы срок, в течение которого ему должно быть предъявлено обвинение, прерывается до получения заключения эксперта (ч. 3 ст. 203 УПК). Если лицо, направленное на экспертизу, будет признано способным отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, ему следует немедленно предъявить ранее составленное следователем постановление о привлечении в качестве обвиняемого (при условии, что лицо признано вменяемым на момент совершения деяния). Если на основании заключения экспертов будет признано, что лицо нуждается в применении принудительных мер медицинского характера, следователь проводит все необходимые следственные действия для установления обстоятельств, относящихся к совершенному деянию с особенностями, установленными для производства о применении принудительных мер медицинского характера (гл. 51 УПК).

Если после предъявления обвинения в ходе дальнейшего расследования возникнут основания для изменения обвинения или для его дополнения, то следователь обязан вынести новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 175 УПК). Новое обвинение предъявляется обвиняемому по общим правилам. Первоначальное постановление о привлечении в качестве обвиняемого остается в уголовном деле. Если изменение обвинения связано с переквалификацией на статью УК, предусматривающую преступление меньшей тяжести, то новое постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно сопровождаться постановлением о прекращении уголовного преследования в части первоначального обвинения.

Если в ходе дальнейшего предварительного расследования предъявленное обвинение в какой-либо части не подтвердилось (например, не подтвердилось совершение обвиняемым отдельных вмененных преступных эпизодов, в том числе и самостоятельно квалифицируемых), следователь (дознаватель) своим постановлением прекращает уголовное преследование в этой части, о чем достаточно уведомить обвиняемого, его защитника, а также прокурора.

§ 5. Допрос обвиняемого

Уголовно-процессуальный закон России достаточно подробно регламентирует порядок допроса обвиняемого.

Закон не предусматривает обязанность обвиняемого давать показания, а также его ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний. Нельзя рассматривать отказ обвиняемого от дачи показаний или дачу им показаний, которые обвинитель расценивает как ложные, в качестве доказательства его вины. Иначе обвиняемый не сможет использовать для защиты свои же собственные показания.

Если обвиняемый отказывается от дачи показаний, то следователь (дознаватель) делает соответствующую запись в протоколе его допроса и выясняет мотивы отказа.

Выяснение психологической подоплеки отказа обвиняемого от дачи показаний может служить лишь материалом для построения версий (одной из которых будет версия о том, что обвиняемый не дает показания, не желая предоставлять фактический материал следствию), а также для избрания необходимых тактических приемов допроса обвиняемого.

Следует иметь в виду, что повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого (ч. 4 ст. 173 УПК).

Допрос любого лица, и обвиняемого в частности, должен проводиться в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствовать нравственным началам.

При любом допросе, в том числе и при допросе обвиняемого, запрещается прибегать к насилию, угрозам, иным незаконным мерам. Однако это не исключает правомерного психического влияния на допрашиваемого, которое не диктует конкретное действие, а формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим действиям и решениям. Например, разъяснение следователем значения активного способствования раскрытию преступления, изобличения соучастников как смягчающих наказание обстоятельств не противоречит закону. Однако, разъясняя это обвиняемому, следователь (дознаватель) должен не допустить самооговора, не делать акцент на то, что в случае признания вины суд определит срок наказания меньший, чем в том случае, если обвиняемый не признает себя виновным.

Обвиняемый допрашивается в месте производства предварительного расследования, но закон предоставляет соответствующему должностному лицу право в зависимости от ситуации допросить обвиняемого и в месте его нахождения (ст. 187 УПК). В большинстве случаев допрос более эффективен, когда производится в кабинете следователя (дознавателя), где последний чувствует себя более уверенно. Но в ряде ситуаций допрос по месту пребывания обвиняемого либо необходим (например, если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу), либо тактически целесообразен.

Обвиняемые, вызванные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь, причем в обязательном порядке принимаются меры к тому, чтобы они не могли общаться между собой.

Перед допросом обвиняемого следователь (дознаватель) разъясняет ему его права и обязанности. При первом допросе обвиняемому разъясняются все права, предусмотренные ст. 47 УПК. При последующих допросах, в соответствии с ч. 6 ст. 47 УПК, если допрос производится без участия защитника, обвиняемому повторно разъясняются его права, предусмотренные пп. 3, 4, 7 и 8 ч. 4 ст. 47 УПК (возражать против обвинения; давать показания по предъявленному обвинению либо отказаться от дачи показаний; представлять доказательства; пользоваться помощью переводчика бесплатно; пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК).

В соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК допрос обвиняемого в ночное время не допускается, кроме случаев, не терпящих отлагательства.

Закон требует допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения (ч. 1 ст. 173 УПК).

Это требование гарантирует право обвиняемого возражать против обвинения сразу же после того, как он узнал сущность обвинения. Также оно может быть использовано как тактический прием: важно допросить обвиняемого, пока он еще не сориентировался в имеющихся доказательствах вины.

Указанное положение закона не ограничивает право обвиняемого на защиту. Никакого насилия, ограничивающего выбор варианта поведения обвиняемым, при этом не применяется. Данная норма закона увеличивает шансы получить правдивые показания от обвиняемого, но не ограничивает право на защиту, так как обеспечение этого права не предполагает предоставление наиболее благоприятных возможностей для лжи.

Однако следует учитывать, что дача показаний – право, а не обязанность обвиняемого, то есть следователь (дознаватель) обязан немедленно начать допрос и предложить обвиняемому дать показания, но обвиняемый может от дачи показаний отказаться.

Допрос обвиняемого производится по общим правилам производства допроса, установленным ст. 189 УПК, с изъятиями, предусмотренными ст. 173 УПК. Допрос обвиняемого начинается с того, что выясняется личность допрашиваемого, после чего выясняется, признает ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении, желает ли давать показания по существу обвинения и на каком языке. Постановка такого вопроса обвиняемому в самом начале допроса, прежде чем обвиняемый даст показания, позволяет выяснить отношение обвиняемого к предъявленному обвинению – признает ли он его правильным или нет, и лишь после этого приступить к заслушиванию его показаний. Ответ обвиняемого на вопрос о признании вины не имеет доказательственного значения и отражает только личное отношение обвиняемого к обвинению. Содержание ответа на вопрос об отношении к предъявленному обвинению доказательством не является и нередко противоречит содержанию дальнейших показаний обвиняемого. В протоколах допроса обвиняемого ответ на поставленный вопрос об отношении к предъявленному обвинению, желании давать или не давать показания зачастую подписывается отдельно. Вместе с тем подпись, безусловно, необходимая для ответа на вопрос о желании давать показания и о языке, на котором они будут даваться, представляется бесполезной и даже нецелесообразной для вопроса об отношении к обвинению. Такое требование косвенно свидетельствует о придании преувеличенного значения показаниям обвиняемого, чаще всего признающего свою вину, потому что к отрицанию вины практика всегда относилась скептически.

Согласно ч. 2 ст. 189 УПК следователь (дознаватель) свободен в выборе тактики допроса, за исключением запрета задавать наводящие вопросы. Положения УПК РСФСР 1960 г. предписывали следователю (дознавателю) сначала выслушать свободный рассказ допрашиваемого и лишь затем задавать вопросы. Таким образом, допрос делился как бы на две части: 1) свободное изложение обвиняемым своих показаний; 2) вопросы следователя (дознавателя) и ответы обвиняемого. Это положение имело не только криминалистическое, тактическое значение, но, прежде всего, значение процессуальное, правовое. Обвиняемому обеспечивалась возможность беспрепятственного представления объяснений по существу предъявленного обвинения, по всем фактам и обстоятельствам того деяния, которое ему вменяется в вину. Только если обвиняемый начинал говорить не по существу, должностному лицу предоставлялось право указать ему на это и предложить давать показания по существу обвинения. Но любые вопросы, которые задавались обвиняемому, чтобы получить его показания по тому или иному факту и проверить эти показания, задавались во второй части допроса. Представляется, что такое правило должно соблюдаться и теперь, после принятия нового законодательства. Обвиняемый вправе давать показания по предъявленному ему обвинению (п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК), и следователь (дознаватель) не вправе препятствовать этому, перебивая его вопросами.

Как предусматривала ст. 151 УПК РСФСР 1960 г., заданные обвиняемому вопросы заносились в протокол лишь в случае необходимости. В соответствии с ч. 2 ст. 190 действующего УПК вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем (дознавателем) или на которые отказалось отвечать допрашиваемое лицо. Таким образом, запись в протокол вопросов, заданных обвиняемому в ходе допроса, обязательна.

Такое решение законодателя можно объяснить стремлением обеспечить контроль за законностью заданных вопросов. Вопросы не могут быть наводящими. Наводящий вопрос – вопрос, в формулировке которого содержится ожидаемый желательный ответ. По мнению основной массы процессуалистов, недопустимы так называемые улавливающие вопросы, рассчитанные на то, чтобы поймать допрашиваемого на случайной оговорке, на слове, на недопонимании скрытого смысла ответа. Существенной гарантией здесь является присутствие на допросе защитника.

Законодатель устанавливает предельную продолжительность допроса. Чрезмерно продолжительный допрос (с умыслом или без такового со стороны следователя) нередко превращается по существу в психологическое насилие. В этой связи фактические данные, сообщаемые обвиняемым, могут быть признаны недопустимыми в качестве доказательств. Психологическое воздействие в отношении допрашиваемого обвиняемого допустимо, если оно не перетекает в насилие, не лишает обвиняемого выбора собственной линии поведения. В этой связи допрос не может продолжаться непрерывно более 4 часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача (ст. 187 УПК). Допрос несовершеннолетнего обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности – более 4 часов в день (ч. 1 ст. 425 УПК).

О каждом допросе обвиняемого следователь составляет протокол. Правильная фиксация – один из необходимых признаков допустимости сведений о фактах, содержащихся в показаниях обвиняемого. Форма фиксации показаний – протокол допроса.

Протокол о производстве следственного действия составляется следователем (дознавателем) в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания (ст. 166 УПК).

Данный документ по возможности должен отражать весь ход допроса. Недопустимо фиксировать в протоколе только результат допроса обвиняемого, как нередко делают следователи (дознаватели). Такая практика облегчает работу следователя, однако «документирование не только способ сохранения и передачи информации, но и средство контроля, надзора, обеспечения законности»[590].

Протокол, отражающий все перипетии допроса, – важное средство проверки допустимости доказательства. Фиксация всего хода допроса позволяет оценить те мотивы, которые привели к окончательному варианту показаний, а также применяемые следователем методы, тактические приемы, допустимость вопросов.

В протоколе первого допроса указываются данные о личности обвиняемого, в том числе и прежняя судимость, а также и другие сведения, которые окажутся необходимыми по обстоятельствам дела. В протоколах следующих допросов данные о личности обвиняемого, если они не изменились, можно ограничить указанием его фамилии, имени и отчества (ст. 174 УПК). Запись показаний обвиняемого производится следователем, причем показания обвиняемого заносятся в протокол в первом лице и излагаются по возможности дословно. В протокол допроса записываются заданные обвиняемому вопросы и данные им ответы.

После изложения показаний допрашиваемым и фиксации вопросов и ответов на них в протоколе отражается, поступили ли от участников следственного действия какие-либо заявления, и если да, то какие именно. Сведения о заявлениях подписываются обвиняемым и иными участвующими лицами отдельно.

Протокол допроса прочитывается самим обвиняемым, и лишь по его просьбе протокол может быть прочитан следователем (дознавателем). В протоколе отмечается, прочитан ли протокол лично обвиняемым или оглашен следователем, поступили ли замечания к протоколу. Обвиняемый подписывает каждую страницу протокола отдельно и протокол в целом. Все дополнения и поправки в протоколе должны быть удостоверены подписью обвиняемого и должностного лица, производившего допрос.

Действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает право обвиняемого на собственноручную фиксацию в протоколе своих показаний. Показания – сведения, сообщенные устно и зафиксированные в протоколе допроса. В этой связи собственноручная запись в протокол сведений обвиняемым без устного их предварительного воспроизведения представляет собой нарушение порядка получения показаний. Равно не будет законным устное изложение обвиняемым сведений с последующей собственноручной записью их в протокол, поскольку по смыслу п. 2 ч. 3 ст. 166 УПК протокол составляется должностным лицом, осуществляющим следственное действие. В то же время обвиняемый своей подписью удостоверяет факт ознакомления с показаниями и правильность их записи в конце протокола допроса (ч. 8 ст. 190 УПК). В данный момент обвиняемый может изложить в протоколе свое мнение относительно правильности фиксации сведений, в том числе и собственноручно внести в протокол отдельные сведения, имеющие отношение к уголовному делу. Однако эти сведения не могут считаться показаниями и имеют значение только для оценки допустимости и достоверности показаний.

Если допрос обвиняемого производится с участием переводчика, то последнему должны быть разъяснены его обязанности и он должен быть предупрежден об ответственности за заведомо неправильный перевод (чч. 2 и 5 ст. 59, 169 УПК). Обвиняемому разъясняется право на отвод переводчика. Переводчик подписывает каждую страницу протокола и протокол в целом. Обвиняемый своей подписью в конце протокола подтверждает, что сделанный ему в устной форме перевод протокола соответствует данным им показаниям. Если протокол допроса был переведен на другой язык в письменном виде, то перевод в целом и каждая его страница в отдельности должны быть подписаны переводчиком и обвиняемым.

В ходе допроса обвиняемого по инициативе должностного лица его осуществляющего или по ходатайству допрашиваемого могут применяться технические средства фиксации – фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка (ч. 4 ст. 189 УПК). Правила применения технических средств определены в ч. 4 ст. 190 УПК. Следует иметь в виду, что применение технических средств фиксации в ходе допроса является дополнительным средством и не заменяет составление протокола. Показания обвиняемого как источник доказательств наличествуют, только если имеется протокол допроса обвиняемого[591].

Вопросы для самоконтроля

1. Значение постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

2. Требования, предъявляемые к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого.

3. Порядок предъявления обвинения.

4. Действия следователя при отказе обвиняемого удостоверить своей подписью факт ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого.

5. Требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к протоколу допроса обвиняемого.

6. Порядок изменения и дополнения обвинения, частичного прекращения уголовного преследования.

7. Основания для производства повторного допроса обвиняемого в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе.

Литература

1. Ефимичев С. П. Предварительное расследование и его роль в реализации уголовной ответственности: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Л., 1987.

2. Сердечная Р. Г. Привлечение в качестве обвиняемого и осуществление принципов уголовного процесса: дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. С. 19–20.

3. Карнеева Л. М. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого. Советский уголовный процесс / под ред. В. С. Бородина. М., 1982. С. 310.

4. Колбеева М. Ю. Институт привлечения лица в качестве обвиняемого в условиях реформирования уголовно-процессуального законодательства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. С. 8–9.

Глава 16

Приостановление и возобновление предварительного расследования

§ 1. Понятие и значение приостановления предварительного расследования

Одной из непосредственных задач уголовного судопроизводства является необходимость быстрого и полного раскрытия и расследования преступления. Уголовная ответственность лишь тогда эффективное средство общей и частной превенции преступлений, когда момент ее реализации максимально приближен к моменту совершения преступления. Решению этой задачи служит ряд процессуальных гарантий (процессуальное принуждение, процессуальные сроки, процессуальная ответственность и др.).

Однако объективно нельзя исключить случаи, когда направление в суд уголовного дела невозможно ввиду неустановления лица, который подлежит привлечению в качестве обвиняемого, либо в ситуациях, когда местонахождение обвиняемого неизвестно или его участие в судопроизводстве невозможно.

На процессуальное разрешение таких случаев и направлен институт приостановления производства по уголовному делу, элементом которого являются процессуальные нормы, регламентирующие приостановление предварительного расследования.

Существенным с точки зрения последствий применения указанных процессуальных норм является то обстоятельство, что принятие процессуального решения о приостановлении предварительного следствия (дознания) выводит уголовное дело за рамки установленных законом сроков его расследования, значительно увеличивая при этом время нахождения уголовного дела в рамках досудебного производства.

Вместе с тем принцип разумного срока уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК) обязывает правоприменителя при принятии данного процессуального решения, во-первых, оценивать его законность, целесообразность, обоснованность в каждом конкретном случае, во-вторых, осуществлять действенные и эффективные меры, включая контроль за их исполнением, направленные на устранение обстоятельств, повлекших приостановление расследования[592].

Процессуальной регламентации приостановления предварительного следствия посвящена гл. 28 УПК. Применительно к производству дознания гл. 32 УПК содержит отсылочную норму к положениям все той же гл. 28 УПК, в частности об этом говорится в чч. 1, 3.1–3.3, 6 ст. 223 УПК. Таким образом, институт приостановления производства по уголовному делу подлежит применению как при производстве предварительного следствия, так и при производстве дознания, т. е. независимо от формы предварительного расследования.

Конечно, приостановление предварительного расследования – нежелательное действие, в связи с чем высказывались предложения отказаться от него и, напротив, предусмотреть механизмы, активизирующие работу следователя[593]. Однако распространены и противоположные взгляды о необходимости расширить перечень оснований приостановления производства по делу, поскольку объективная невозможность закончить расследование может быть связана не только с отсутствием обвиняемого[594]. Длительная следственная практика подтвердила важность процессуальной регламентации порядка действий в ситуациях, при которых обвиняемый (для дознания – подозреваемый) не участвует в судопроизводстве. В этой связи институт приостановления производства по уголовному делу доказал свою объективную необходимость. При этом приостановление предварительного расследования – мера вынужденная, сопряженная со значительным риском принятия незаконных и необоснованных решений об этом, и потому расширение оснований ее применения вряд ли целесообразно.

Приостановление предварительного расследования не означает его окончания. Поскольку задачи предварительного расследования не выполнены, уголовное дело не может быть направлено в суд либо прекращено. Однако возникновение неблагоприятных для интересов уголовного судопроизводства обстоятельств, связанных с невозможностью участия в процессе обвиняемого (подозреваемого) или отсутствием такого участника судопроизводства по конкретному уголовному делу, делает нерациональным задействование всей системы процессуальных гарантий, включая процессуальные сроки, до тех пор, пока не устранены негативные обстоятельства. Приостановление производства по уголовному делу влечет изменение методов работы следователя посредством смещения акцента на процессуальные действия, не связанные с процессуальным принуждением, поскольку они производятся вне сроков предварительного расследования. Меняется и направленность этих мероприятий, основное их назначение – устранение оснований, вызвавших необходимость приостановления.

В словосочетание «приостановление предварительного расследования» можно вкладывать различный смысл. Это понятие можно рассматривать как уголовно-процессуальный институт, т. е. совокупность процессуальных норм, предусмотренных гл. 28 УПК «Приостановление и возобновление предварительного следствия». Приостановление предварительного расследования является и процессуальным актом-решением должностного лица, осуществляющего производство по делу. В то же время это и система процессуальных действий, направленная на преобразование процессуальной деятельности.

Большинством авторов приостановление предварительного расследования определяется как временный перерыв в производстве расследования[595].

Однако временный перерыв – это, конечно, не само приостановление, а необходимое последствие принятия решения о приостановлении предварительного расследования.

Принятие решения о приостановлении предварительного расследования влечет за собой:

1) перерыв в производстве расследования, продолжающийся с момента вынесения постановления о приостановлении предварительного расследования и завершающийся вынесением постановления о его возобновлении или прекращением уголовного дела; характерной чертой временного перерыва в расследовании является прекращение течения срока предварительного расследования;

2) изменение методов работы должностного лица, осуществляющего производство по делу (производство следственных действий по приостановленному делу не допускается)[596].

Приостановление предварительного расследования возможно только при наличии предусмотренных в законе (ст. 208 УПК) оснований (все основания связаны с невозможностью участия в судопроизводстве обвиняемого, подозреваемого) и условий (в некоторых случаях наличие оснований не предоставляет права немедленно приостановить предварительное расследование).

Следует иметь в виду, что временный перерыв в производстве предварительного расследования, прерывающий течение сроков предварительного расследования, не исключает течение иных процессуальных сроков. В частности, если по делу применена мера процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, и не отпали основания для ее применения, то соответствующее имущество остается под арестом, а сроки применения данной меры принуждения продолжают проистекать, т. е. по истечении таковых их необходимо будет продлить в порядке, предусмотренном ст. 115.1 УПК (чч. 6, 7 ст. 208 УПК).

Кроме этого, закон не исключает возможности применения по приостановленному уголовному делу отдельных мер процессуального принуждения, в частности, задержание обвиняемого (ч. 3 ст. 210 УПК), и мер пресечения, в том числе заключения под стражу (ч. 4 ст. 210 УПК). Более того, такой подход в некоторых случаях является единственно возможным: например, если обвиняемый, находящийся под стражей, заболел, что повлекло необходимость приостановления предварительного расследования, то мера пресечения сохранит силу и обвиняемому придется лечиться в соответствующем медицинском учреждении по месту применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Изменение методов работы следователя (дознавателя) после приостановления предварительного расследования означает невозможность производства следственных действий. Вместе с тем производство иных процессуальных действий вполне возможно. Так, например, не исключается передача руководителем следственного органа приостановленного дела другому следователю, принятие дела к производству, направление запросов, требований и поручений, изъятие прокурором уголовного дела у органа дознания и передача его в орган предварительного следствия и т. п.

Сущностью акта приостановления предварительного расследования является констатация наличия указанных в законе обстоятельств, препятствующих дальнейшему осуществлению и последующему завершению процессуальной деятельности по уголовному делу ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, либо невозможности участия в производстве по делу обвиняемого (подозреваемого).

Приостановление предварительного расследования – вынужденное действие, которое свидетельствует о невозможности выполнения задач уголовного судопроизводства в полной мере. Вместе с тем правовая регламентация деятельности в таких ситуациях, безусловно, несет положительную нагрузку.

Во-первых, само наличие уголовно-процессуального института приостановления предварительного расследования представляет собой важную процессуальную гарантию обеспечения прав и законных интересов личности. Очевидная необходимость снижения активности процессуальной деятельности должна быть реализована лишь в рамках строго установленной процессуальной формы, при наличии прямо предусмотренных оснований и условий, отличаться единообразием деятельности и фиксации ее хода и результатов. Так, кроме указанных в ст. 208 УПК оснований приостановления предварительного расследования, на практике могут возникнуть и иные препятствия к продолжению процессуальной деятельности (невозможность участия в процессе потерпевших, длительность производства экспертизы и т. д.). Однако законодатель не позволяет приостанавливать расследование в этих случаях, чем создает гарантии не только обеспечения прав личности, но и стимулирует к окончанию расследования, т. е. решению задачи выявления виновных, полного раскрытия и расследования преступлений.

Во-вторых, институт приостановления предварительного расследования служит экономии процессуальных сил и средств. Очевидна нецелесообразность затраты значительного количества времени на возбуждение ходатайств о продлении срока следствия при отсутствии необходимости производства следственных действий.

В-третьих, исключая возможность производства следственных действий, приостановление предварительного расследования тем самым ограничивает возможность необоснованного применения процессуального принуждения в ходе следственных действий к лицам, задействованным в уголовном судопроизводстве, т. е. институт приостановления предварительного расследования служит охране прав и законных интересов личности.

Таким образом, приостановление предварительного расследования – это отраженное в соответствующем постановлении решение должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, влекущее временный перерыв в производстве расследования, продолжающийся с момента вынесения постановления о приостановлении предварительного расследования до возобновления производства по уголовному делу, возможный только при наличии указанных в законе оснований и условий, характеризующийся приостановлением течения срока предварительного расследования и изменением методов работы следователя (дознавателя).

§ 2. Основания, условия и процессуальный порядок приостановления предварительного расследования

Приостановление предварительного расследования возможно только при наличии оснований, прямо предусмотренных законом (ст. 208 УПК). Основания приостановления предварительного расследования – это предусмотренные законом обстоятельства, с которыми законодатель связывает возможность принятия решения о приостановлении предварительного расследования.

В настоящее время все эти обстоятельства связаны с невозможностью участия в уголовном судопроизводстве обвиняемого (подозреваемого) или неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В литературе длительное время обсуждалась необходимость расширить основания приостановления производства по делу за счет иных обстоятельств, препятствующих продолжению предварительного расследования: тяжелое и продолжительное заболевание потерпевшего, свидетеля, производство длительной экспертизы, большой по объему ревизии, инвентаризации и т. д.

Однако эти предложения, несмотря на их резонность, пока остаются лишь научными разработками, не нашедшими отражения в законодательстве.

Обратимся к предусмотренным ст. 208 УПК основаниям приостановления предварительного расследования.

1. Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено (п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК).

Данное основание имеет место в том случае, если, несмотря на все с исчерпывающей полнотой принятые процессуальные меры, установить лицо, предположительно совершившее преступление, т. е. подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не удалось[597]. К моменту приостановления предварительного расследования должны быть выполнены все возможные в отсутствие обвиняемого следственные действия. Приостановление предварительного расследования по данному основанию не означает, что работа по установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, прекращается. Однако основная нагрузка по его установлению переносится на непроцессуальные, в частности, оперативно-розыскные мероприятия. При этом процессуальные (хотя и не следственные) действия могут осуществляться и должностным лицом, у которого дело находится в производстве.

Условием приостановления предварительного расследования по этому основанию является истечение установленного законом срока следствия, дознания (с учетом срока, на который срок следствия или дознания был продлен соответственно руководителем следственного органа или прокурором).

2. Подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия, либо его местонахождение не установлено по иным причинам (п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК).

Данное основание (п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК) включает два самостоятельных подоснования: а) подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия[598]; б) его местонахождение не установлено по иным причинам. Данные подоснования влекут за собой различные правовые последствия.

Указание на то, что подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия, означает, что лицо, имеющее процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого, умышленно уклоняется от участия в предварительном расследовании. Такое умышленное уклонение должно быть подтверждено доказательствами. При этом для использования данного подоснования безразлично, скрылось ли лицо, будучи осведомленным о своем процессуальном статусе, либо лишь предполагая, что его могут привлечь в качестве обвиняемого или поставить в процессуальное положение подозреваемого[599]. Уклонение обвиняемого (подозреваемого) от следствия влечет приостановление и срока давности привлечения к уголовной ответственности (ч. 3 ст. 78 УК). Следователем (дознавателем) принимаются меры к розыску скрывшегося обвиняемого (подозреваемого). В отношении скрывшегося обвиняемого (подозреваемого) чаще всего имеются основания для избрания меры пресечения (в некоторых случаях, о которых речь пойдет ниже, возможно заочное избрание в качестве меры пресечения и заключения под стражу).

Местонахождение обвиняемого может быть неизвестно и по иным причинам. Данное подоснование характеризуется либо отсутствием у следователя (дознавателя) данных о причинах неявки обвиняемого (подозреваемого), его отсутствия по месту производства предварительного расследования, либо наличием доказательств того, что причиной неявки обвиняемого (подозреваемого) не является его стремление уклониться от расследования. Рассматриваемое подоснование предполагает, например, следующие обстоятельства: лицо выехало в зону стихийного бедствия по делам службы и пропало без вести, вступило в брак и убыло по месту жительства супруга, которое не установлено; в составе геолого-разведочной партии убыло в отдаленные регионы, и конкретное место его нахождения неизвестно и т. д. Приостановление предварительного расследования в связи с этим подоснованием не влечет приостановления течения срока давности привлечения к уголовной ответственности, в связи с чем уголовное дело может быть прекращено по истечении этого срока. Наличие данного подоснования не всегда связано с необходимостью избрания в отношении подозреваемого (обвиняемого) мер пресечения.

Приостановление предварительного расследования по данному основанию возможно только при выполнении всех следственных действий, возможных при отсутствии обвиняемого (подозреваемого) и истечении срока предварительного расследования (с учетом срока, на который он был продлен руководителем следственного органа, прокурором).

3. Местонахождение подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует (п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК).

Данное основание предполагает точно установленное местонахождение обвиняемого (подозреваемого). Однако реальная возможность его участия в уголовном процессе отсутствует в связи с невозможностью прибытия по месту производства расследования по объективным причинам или по причине умышленного уклонения от расследования. Характерным примером применения данного основания является нахождение лица в другом государстве, отказывающем в его выдаче. Применение этого основания не исключается и в случае нахождения обвиняемого (подозреваемого) на территории Российской Федерации в конкретно известном месте при отсутствии возможности прибыть для производства процессуальных действий (включая случаи пандемий и эпидемий, сопровождающихся применением мер, ограничивающих возможность передвижения). Приостановление расследования по данному основанию может иметь место и до истечения срока предварительного расследования, если выполнены все процессуальные действия, возможные в отсутствие обвиняемого (подозреваемого). В этом случае при возобновлении производства по делу неиспользованный срок может быть использован без специального разрешения руководителя следственного органа, прокурора.

Следует иметь в виду, что ч. 5 ст. 247 УПК в исключительных случаях позволяет проводить судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Отсюда следует, что в некоторых случаях, когда местонахождение лица известно, однако отсутствует реальная возможность его участия в уголовном деле (например, в случае нахождения лица на территории иностранного государства, отказывающего в его выдаче), предварительное расследование может быть закончено и дело направлено в суд для рассмотрения по существу по ходатайству стороны обвинения или защиты (ч. 3 ст. 238 УПК).

4. Временное тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях (п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК).

Приостановление предварительного расследования по данному основанию возможно лишь при наличии следующих обстоятельств.

А. Обвиняемый (подозреваемый) заболел тяжелым заболеванием, препятствующим его участию в следственных или иных процессуальных действиях. Критерий тяжести заболевания как обстоятельства, влекущего возможность приостановления предварительного расследования, отличается от медицинских критериев тяжести заболеваний или степени тяжести вреда здоровью как уголовно-правовой категории. Заболевание следует считать тяжким в смысле п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК, если оно препятствует участию обвиняемого (подозреваемого) в производстве следственных или иных процессуальных действий. Такими заболеваниями могут быть: острые формы инфекционных заболеваний, гипертонический криз, приступы стенокардии и др. В то же время некоторые тяжелые по медицинским критериям заболевания (например, онкологические) на некоторых этапах не препятствуют участию в уголовном судопроизводстве и не являются тяжелыми в смысле п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК.

Б. Заболевание носит временный характер. Иными словами, выздоровление или улучшение состояния, позволяющее принять участие в процессуальных действиях, предполагается с высокой степенью вероятности на основании медицинских показателей.

При этом следует иметь в виду, что для психических заболеваний их временный характер – еще не основание приостановления предварительного расследования. Не подлежит приостановлению предварительное расследование, если психическое заболевание исключает возможность лица отдавать отчет своим действиям или руководить ими и влечет необходимость применения принудительных мер медицинского характера. Если таковое установлено заключением экспертов-психиатров, то вне зависимости от предполагаемой длительности заболевания уголовное дело не приостанавливается, а направляется в суд для рассмотрения вопроса о применении указанных мер. В случае последующего выздоровления лица, которое на момент совершения преступления являлось вменяемым, оно может быть подвергнуто уголовной ответственности и наказанию.

В. Заболевание должно быть установлено медицинским заключением. К сожалению, законодатель не устанавливает, какую форму должно иметь такое медицинское заключение[600]. Представляется, что достаточно заключения врача, работающего в медицинском учреждении, в котором указывается на характер заболевания и невозможность участвовать в производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом справка или заключение, составленные врачом вне связи с производством по делу, может быть принято в качестве документа, подтверждающего наличие основания, предусмотренного п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК, только при условии, что из его содержания следует наличие такого характера заболевания, которое препятствует участию в уголовном судопроизводстве именно на момент решения вопроса о приостановлении расследования.

Приостановление предварительного расследования по данному основанию возможно при условии, что все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого (подозреваемого), выполнены. Истечение срока предварительного расследования не является обязательным условием приостановления предварительного расследования по п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК, что позволяет использовать оставшийся срок после возобновления производства без специального разрешения руководителя следственного органа, прокурора.

Для стадии предварительного расследования действующий УПК не предусматривает иных оснований приостановления производства по уголовному делу. Вместе с тем на стадии подготовки уголовного дела к судебному разбирательству, кроме оснований, предусмотренных пп. 2–4 ч. 1 ст. 208 УПК, производство по уголовному делу может быть приостановлено в случае направления судом запроса в Конституционный Суд или принятия Конституционным Судом к рассмотрению жалобы о соответствии закона, примененного или подлежащего применению[601] в данном уголовном деле, Конституции (п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК)[602].

Гражданин имеет право направить жалобу в Конституционный Суд на нарушение конституционных прав и свобод применением судом нормативного акта в конкретном деле. Конституционный Суд, приняв к рассмотрению такую жалобу, уведомляет об этом суд, принявший последнее судебное постановление по делу заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд, в котором применен обжалуемый нормативный акт. Соответствующий суд может приостановить производство по делу до принятия Конституционным Судом постановления (ч. 1 ст. 98 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «О Конституционном Суде Российской Федерации»[603]).

Таким образом, можно выделить четыре основания приостановления производства предварительного расследования, одно из которых включает два самостоятельных подоснования. Наличие основания приостановления позволяет приостановить предварительное расследование лишь в случае, если наличествуют соответствующие условия. Условия приостановления можно подразделить на общие (относящиеся ко всем основаниям) и частные (касающиеся только отдельных оснований).

Общие условия:

а) отсутствие обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу;

б) производство всех следственных действий, которые возможны в отсутствие обвиняемого (подозреваемого).

Частные условия:

а) для оснований, предусмотренных пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 208 УПК, – истечение срока предварительного расследования;

б) для оснований, предусмотренных пп. 2–4 ч. 1 ст. 208 УПК, – наличие лица, имеющего процессуальный статус обвиняемого или подозреваемого.

При наличии оснований и условий для приостановления предварительного расследования следователь (дознаватель) выносит соответствующее постановление о приостановлении предварительного следствия (дознания).

В постановлении отражается сущность обвинения, наличие оснований и условий принятия данного решения.

В резолютивной части постановления формулируется решение о приостановлении предварительного расследования. Если производство по делу приостанавливается в связи с невозможностью участия обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе, хотя его местонахождение известно, либо в связи с тяжелым заболеванием обвиняемого (подозреваемого), препятствующим его участию в процессуальных действиях, то в постановлении указывается, что расследование приостанавливается до появления реальной возможности участия в уголовном деле обвиняемого (подозреваемого) или до его выздоровления. Если обвиняемый объявляется в розыск, об этом также указывается в постановлении с отражением информации о том, какому органу дознания поручен розыск.

Если основания приостановления относятся не ко всем обвиняемым, следователь вправе выделить в уголовное дело в отдельное производство и приостановить предварительное расследование в отношении отдельных обвиняемых.

Копия постановления направляется прокурору.

Постановление о приостановлении предварительного следствия (дознания) может быть отменено руководителем следственного органа, прокурором (если вынесено следователем) либо прокурором, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания (если вынесено дознавателем).

Таким образом, решение о приостановлении предварительного расследования принимается лишь при наличии установленных законом оснований и условий и оформляется соответствующим постановлением.

До приостановления предварительного расследования соответственно следователь или дознаватель обязан выполнить все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого, и принять меры по его розыску либо установлению лица, совершившего преступление. Кроме этого, если по уголовному делу наложен арест на имущество в соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК (арест на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия), следователь (дознаватель) до приостановления предварительного следствия обязан установить обстоятельства, подтверждающие, что арестованное имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), а также рассмотреть вопрос о возможном изменении ограничений, связанных с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, либо об отмене ареста, наложенного на имущество.

В случае если основания для применения данной меры процессуального принуждения не отпали, следователь с согласия руководителя соответствующего следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока ее применения, в порядке, установленном ст. 115.1 УПК.

Если же по уголовному делу ранее было принято решение о применении при осуществлении государственной защиты мер безопасности, то следователь с согласия руководителя следственного органа одновременно с приостановлением предварительного следствия выносит постановление о дальнейшем их применении либо о полной или частичной их отмене, если для дальнейшего применения мер безопасности отсутствуют основания, на основании информации, полученной из органа, осуществляющего меры безопасности, или по ходатайству органа, осуществляющего меры безопасности, либо на основании письменного заявления лиц, указанных в ч. 2 ст. 16 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ (в посл. ред.) «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»[604], которые подлежат рассмотрению в установленные сроки.

О вынесенном постановлении уведомляется орган, осуществляющий меры безопасности, а также лицо, в отношении которого вынесено такое постановление.

§ 3. Деятельность следователя по приостановленному делу. Розыск обвиняемого. Возобновление предварительного расследования

После приостановления предварительного расследования должностное лицо, у которого дело находится в производстве, выполняет комплекс мероприятий, которые направлены: 1) на обеспечение заинтересованным лицам возможности реализовать право на обжалование решения следователя (дознавателя); 2) устранение оснований приостановления расследования.

Гарантируя право заинтересованных участников процесса на обжалование постановления о приостановлении расследования, следователь (дознаватель) уведомляет о принятом решении потерпевшего, его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей и одновременно разъясняет им порядок обжалования данного решения. О приостановлении предварительного расследования также уведомляются лица, не являющиеся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, на имущество которых наложен арест. В случае приостановления предварительного расследования по основаниям, предусмотренным пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 208 УПК, об этом уведомляются также подозреваемый, обвиняемый и его защитник. Следует согласиться с мнением о том, что при приостановлении предварительного расследования по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК (в случаях, когда обвиняемый скрылся или по иным причинам не известно его местонахождение), о приостановлении расследования должен быть уведомлен защитник, поскольку права на обжалование процессуальных решений сторона защиты не лишается и в этом случае[605].

В случае неявки указанных участников процесса к следователю (дознавателю) возможно направление им письменного уведомления. О выполнении данных действий делается отметка в постановлении о приостановлении предварительного расследования. Если потерпевший после получения уведомления ходатайствует о вручении ему копии постановления о приостановлении предварительного следствия (дознания), его ходатайство подлежит удовлетворению. Указанные выше лица вправе обжаловать постановление о приостановлении предварительного расследования руководителю следственного органа, прокурору (если оно вынесено следователем), прокурору, начальнику органа дознания, начальнику подразделения дознания (если оно вынесено дознавателем) или непосредственно в суд. Поскольку решение о приостановлении предварительного расследования отдаляет перспективу судебного разбирательства, а значит, и существенно затрагивает конституционное право граждан на доступ к правосудию, Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой данное постановление может быть обжаловано в суд непосредственно на стадии предварительного расследования, минуя обжалование прокурору[606].

После выполнения указанных действий должностное лицо, которое осуществляет производство по данному уголовному делу, обязано предпринимать меры, направленные на устранение оснований приостановления предварительного расследования. Эти меры могут быть как процессуальными, так и непроцессуальными действиями. При этом не допускается производство любых следственных действий: как связанных с применением процессуального принуждения, так и не сопровождающихся его применением.

В случае приостановления предварительного следствия по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК следователь (дознаватель) обязан принимать меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, как лично, так и используя возможности органа дознания. В случаях, когда по приостановленному делу неотложные следственные действия выполнялись органом дознания, но установить лицо, совершившее преступление, не удалось, орган дознания обязан по собственной инициативе принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя (дознавателя) об их результатах (ч. 4 ст. 157 УПК).

После приостановления предварительного расследования следователь (дознаватель) может направить в орган дознания письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью установления лица, совершившего преступление; установления местонахождения обвиняемого, подозреваемого (п. 4 ч. 2 ст. 38, п. 1.1 ч. 3 ст. 41 УПК). С этой же целью следователь и дознаватель могут направлять запросы, истребовать материалы, получать мнение специалиста, подготовленное по их поручению (ч. 4 ст. 21 УПК), принимать представленные предметы и документы (ст. 86 УПК).

К числу действенных средств установления местонахождения обвиняемого относится такое комплексное мероприятие, как розыск обвиняемого (подозреваемого). Розыск обвиняемого (подозреваемого) – совокупность мероприятий процессуального, организационного, оперативного и административного характера, осуществляемых по инициативе должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу, и направленных на установление места нахождения обвиняемого (подозреваемого).

Процессуальные аспекты организации розыска урегулированы ст. 210 УПК. Если местонахождение обвиняемого или подозреваемого не известно, следователь (дознаватель) обязан предпринять все возможные процессуальные действия (включая следственные действия), направленные на его розыск, до приостановления предварительного следствия, т. е. в его ходе, как только было установлено, что местонахождение обвиняемого (подозреваемого) не известно. Одновременно следователь (дознаватель) имеет право вынести постановление об объявлении обвиняемого (подозреваемого) в розыск. Комплекс организационных, оперативных, административных мероприятий, обусловленных постановлением об объявлении лица в розыск, выполняется органом дознания, указанным в постановлении. Если принятые меры не дали положительных результатов и на момент истечения срока предварительного расследования выполнены все возможные в отсутствие обвиняемого (подозреваемого) следственные действия, включая и действия, направленные на его розыск, предварительное расследование приостанавливается. Следует иметь в виду, что розыск обвиняемого (подозреваемого) может быть объявлен не только во время производства предварительного расследования, но и одновременно с его приостановлением. В этом случае соответствующая отметка делается в постановлении о приостановлении предварительного расследования.

Одновременно с постановлением об объявлении лица в розыск (постановлением о приостановлении предварительного расследования, где указывается об объявлении в розыск) в орган дознания направляется справка о личности разыскиваемого с указанием его анкетных данных и иных характеристик личности, необходимых для успешной организации розыска, а также постановление о привлечении в качестве обвиняемого, если таковое вынесено. В случае если розыск объявлен в отношении подозреваемого, в орган дознания направляется документ, ставящий лицо в процессуальный статус подозреваемого (постановление о возбуждении уголовного дела, протокол задержания, постановление об избрании меры пресечения до предъявления обвинения; уведомление о подозрении в совершении преступления).

Согласно ч. 4 ст. 210 УПК в отношении разыскиваемого обвиняемого при наличии оснований может быть избрана мера пресечения, в том числе (в случаях, предусмотренных ст. 108 УПК) заключение под стражу. Однако следует отметить, что согласно положениям ч. 4 ст. 108 УПК заседание суда для решения вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, по общему правилу, не может состояться при отсутствии обвиняемого. Лишь в случае объявления лица в международный или межгосударственный розыск допускается принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого (ч. 5 ст. 108 УПК)[607].

Отсутствие по общему правилу возможности избрать в отношении скрывшегося обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу вынудило законодателя предусмотреть правило, согласно которому в случае обнаружения обвиняемого он может быть задержан в порядке, установленном гл. 12 УПК «Задержание подозреваемого». Такая необходимость возникает, когда лицо обнаружено далеко от местонахождения инициатора розыска. В этом случае последний должен быть немедленно извещен об обнаружении разыскиваемого. Сам разыскиваемый, находящийся в процессуальном статусе обвиняемого, после установления его личности может быть задержан на 48 часов до судебного решения. Законодатель позволяет (ч. 4 ст. 108 УПК) принимать решение о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу суду по месту задержания подозреваемого или обвиняемого, куда инициатором розыска направляются соответствующие материалы.

Положения ч. 5 ст. 108 УПК запрещают суду рассматривать вопрос о заключении под стражу при неявке обвиняемого, но не подозреваемого. Однако это не означает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано в отношении подозреваемого при его отсутствии в судебном заседании. Иначе широкое распространение получила бы практика искусственного затягивания момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, что еще больше нарушало бы права граждан, чем «заочный арест» обвиняемого[608]. Кроме того, невозможность «заочного ареста» подозреваемого обусловливается классическим примером применения в этом случае уголовно-процессуального закона по аналогии.

Розыск организуется органом дознания в соответствии с ведомственными нормативными актами.

В случае если уголовное дело приостановлено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК (местонахождение подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует), следователь (дознаватель) принимает процессуальные и организационные меры, направленные на обеспечение возможности участия лица в уголовном процессе. Однако производство следственных действий при этом также не допускается. Для случаев нахождения лица на территории другого государства основным методом обеспечения участия обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе является его экстрадиция.

Приостановление предварительного расследования в связи с временным тяжелым заболеванием обвиняемого (подозреваемого), исключающим возможность участия лица в уголовном деле (п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК), обязывает должностное лицо, у которого дело находится в производстве, контактировать с лечащими врачами и отслеживать процесс лечения. Важно возобновить производство по делу немедленно после улучшения состояния лица до степени, позволяющей продолжить расследование. Практике известны случаи, когда несвоевременно принятые меры по возобновлению предварительного расследования после выздоровления находившегося на свободе обвиняемого явились одним из условий совершения им нового преступления.

После приостановления производства по делу на стадии предварительного расследования могут продолжать действовать некоторые меры процессуального принуждения, если решение об их применении было принято ранее. Так, при необходимости сохраняет силу ранее наложенный арест на имущество. При наличии оснований продолжают действовать избранные меры пресечения. Например, в случае тяжелого заболевания содержащегося под стражей обвиняемого (подозреваемого) приостановление предварительного расследования не влечет обязательную отмену или изменение меры пресечения в виде заключения под стражу. В этом случае сроки содержания под стражей (в отличие от сроков следствия и дознания) подлежат продлению в установленном законом порядке.

Вместе с тем, как уже отмечалось ранее, после приостановления предварительного расследования не могут производиться следственные действия (как связанные, так и не связанные непосредственно с применением процессуального принуждения) и применяться меры процессуального принуждения (задержание и меры пресечения), а также привод, временное отстранение от должности, обязательство о явке и др. В случае истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности (за исключением случаев, когда обвиняемый, подозреваемый скрывается от следствия или суда), уголовное дело подлежит прекращению (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК).

Предварительное расследование подлежит возобновлению в трех случаях:

1) когда отпали основания его приостановления (обвиняемый или подозреваемый выздоровел или его состояние улучшилось, что позволяет ему участвовать в процессе; установлено местонахождение обвиняемого, подозреваемого или появилась реальная возможность его участия в производстве по делу; установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого);

2) возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия обвиняемого;

3) постановление о приостановлении предварительного следствия или дознания отменено прокурором (п. 3 ч. 1 и ч. 1.1 ст. 211 УПК), руководителем следственного органа (ч. 2 ст. 211 УПК), начальником органа дознания или начальником подразделения дознания (ч. 2 ст. 40.2, ч. 3.3 ст. 223 УПК).

В частности, признав постановление следователя (руководителя следственного органа) или дознавателя о приостановлении предварительного расследования незаконным или необоснованным, прокурор в срок не позднее 14 суток (в отношении решения следователя и руководителя следственного органа) или 5 суток (в отношении решения дознавателя) с момента получения материалов уголовного дела отменяет его, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительному расследованию, которое вместе с материалами уголовного дела незамедлительно направляет соответственно руководителю следственного органа или начальнику органа дознания (ч. 1.1 ст. 211, ч. 3.2 ст. 223 УПК).

Признав постановление следователя о приостановлении предварительного расследования незаконным или необоснованным, руководитель следственного органа, в свою очередь, своим постановлением может отменить его и возобновить производство по уголовному делу (ч. 2 ст. 211 УПК). Аналогичными полномочиями в отношении соответствующего решения дознавателя обладают как начальник органа дознания, так и начальник подразделения дознания (ч. 2 ст. 40.2, ч. 3.3 ст. 223 УПК).

В случае отмены постановления о приостановлении предварительного расследования оно возобновляется указанными участниками, о чем делается соответствующая отметка в постановлении об отмене постановления о приостановлении предварительного расследования. Возобновление предварительного расследования может быть обусловлено также решением суда, признавшего незаконным вынесение постановления о приостановлении предварительного расследования по жалобе заинтересованного участника процесса. В последнем случае суд не возобновляет предварительное расследование, но обязывает должностное лицо, вынесшее данное постановление, устранить выявленные нарушения.

О возобновлении предварительного расследования лицом, у которого дело находится в производстве, выносится соответствующее постановление. В описательной части данного постановления излагаются сущность обвинения (если постановление о привлечении в качестве обвиняемого было вынесено) или подозрения, обстоятельства, повлекшие приостановление предварительного следствия (дознания), дата его приостановления, основания приостановления и основания возобновления предварительного следствия. В резолютивной части постановления указывается на решение возобновить предварительное следствие.

Копия постановления направляется прокурору, о чем делается отметка в постановлении.

О возобновлении предварительного расследования должны быть уведомлены: обвиняемый (подозреваемый), его защитник, потерпевший, его представитель, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители (ч. 3 ст. 211 УПК). Законодатель не уточняет, каким образом эти участники процесса должны быть уведомлены о принятом решении. Представляется правильным вручение им письменного уведомления.

Согласно ч. 6 ст. 162 УПК при возобновлении приостановленного уголовного дела срок дополнительного следствия устанавливается руководителем следственного органа и не может превышать одного месяца со дня поступления данного уголовного дела к следователю. До установления руководителем следственного органа срока дополнительного следствия невозможно выполнение следственных действий. Руководителю следственного органа достаточно отразить свое решение на постановлении о возобновлении предварительного следствия.

По истечении установленного руководителем следственного органа срока дополнительного следствия он продлевается на общих основаниях (ст. 162 УПК).

Если предварительное расследование приостановлено до истечения его срока (с учетом имевшего место продления срока расследования руководителем следственного органа), в случаях, предусмотренных пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 208 УПК, после возобновления расследования возможно использование оставшегося срока без решения руководителя следственного органа. По истечении срока расследования он продлевается на общих основаниях.

При возобновлении приостановленного предварительного следствия (дознания), по которому предварительное расследование осуществлялось в форме дознания, срок дополнительного дознания устанавливается прокурором не более десяти суток. Дальнейшее продление срока дознания осуществляется на общих основаниях в порядке, установленном законом (ч. 3.2 ст. 223 УПК). При этом, если дознание возобновляется по инициативе начальника органа дознания или начальника подразделения дознания, срок дополнительного дознания устанавливается прокурором на основании их ходатайства.

Следует иметь в виду, что возобновление приостановленного дознания либо продление срока дознания по уголовным делам, находящимся в производстве следователя Следственного комитета, осуществляется соответствующим руководителем следственного органа Следственного комитета в порядке, рассмотренном выше, применительно к полномочиям прокурора (ч. 6 ст. 223 УПК).

Таким образом, после приостановления предварительного расследования следователь (дознаватель) должен продолжать работу по уголовному делу с целью устранения оснований, вызвавших принятие такого решения. Работа следователя (дознавателя) по приостановленным делам представляет собой комплекс процессуальных и непроцессуальных мероприятий. При этом не допускается производство следственных действий (вне зависимости от степени их принудительности) и применение иных мер процессуального принуждения. Однако некоторые меры принуждения, реализация которых начата до приостановления предварительного следствия (дознания), могут осуществляться и после приостановления (содержание лица под стражей, наложение ареста на имущество и др.). С целью установления местонахождения обвиняемого (подозреваемого) должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, может объявить розыск данного лица, о чем выносится соответствующее постановление. Организация розыска возлагается на соответствующий орган дознания. В случае необходимости произвести следственные действия либо при отпадении оснований приостановления предварительного расследования производство по уголовному делу возобновляется.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и значение приостановления производства предварительного следствия.

2. Основания приостановления предварительного следствия.

3. Порядок приостановления предварительного следствия.

4. Основания и порядок возобновления предварительного следствия.

5. Порядок объявления обвиняемого, подозреваемого в розыск.

6. Порядок уведомления участников уголовного судопроизводства о приостановлении предварительного следствия.

7. Полномочия прокурора в случае признания постановления следователя или руководителя следственного органа о приостановлении предварительного следствия незаконным и необоснованным.

Литература

1. Быков В. М. Приостановление и возобновление предварительного расследования. Челябинск: Полиграф-Мастер, 2006. 178 с.

2. Кокорева Л. В. Проблемы правоприменительной практики по приостановлению производства по уголовному делу // Труды Академии управления МВД России, 2019. № 4 (52). С. 56–62.

2. Ларин Е. Г. Приостановление и возобновление предварительного расследования: учеб. пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2014.

3. Стельмах В. Ю. Понятие, признаки и основания приостановления производства предварительного расследования // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2016. № 3 (25). С. 87–92.

4. Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: монография. М., 2003.

Глава 17

Окончание предварительного расследования

§ 1. Понятие, значение и формы окончания предварительного расследования

В настоящее время термин «окончание предварительного расследования» употребляется для обозначения трех различных категорий.

Во-первых, окончание предварительного расследования – это итоговое решение по уголовному делу, принятое компетентным должностным лицом и закрепленное в соответствующем процессуальном документе (акте).

Во-вторых, окончание предварительного расследования можно рассматривать как уголовно-процессуальный институт, т. е. совокупность норм права, регламентирующих группу однородных общественных отношений.

В-третьих, под окончанием предварительного расследования следует понимать один из этапов (частей) стадии предварительного расследования, которым завершается не только данная стадия, но и все досудебное производство в целом[609].

В этой связи употребление данного словосочетания необходимо сопровождать разъяснением, что именно понимается под «окончанием предварительного расследования».

В настоящем учебнике под окончанием предварительного расследования рассматривается заключительный этап (часть) стадии предварительного расследования. Данный этап представляет собой комплекс процессуальных и организационных действий, направленных на проверку всесторонности, полноты и объективности проведенного расследования, обеспечение прав и законных интересов участников процесса, окончательную систематизацию материалов уголовного дела, формулирование и обоснование выводов по делу в итоговом для данной стадии документе и препровождение дела по назначению[610].

Содержание данного этапа независимо от формы окончания предварительного расследования составляют следующие процессуальные действия:

– анализ и оценка собранных по делу доказательств с точки зрения их достаточности для принятия соответствующего итогового решения на стадии предварительного расследования (ч. 1 ст. 88 УПК);

– систематизация материалов уголовного дела (в отечественной практике применяются три основных вида систематизации материалов уголовного дела: хронологический[611], систематический[612] и тематический (эпизодический)[613], – ст. 217 УПК;

– объявление заинтересованным в исходе уголовного дела участникам уголовного судопроизводства об окончании расследования и предъявление им материалов уголовного дела для ознакомления (ч. 4 ст. 213, чч. 1 и 2 ст. 215, ст. 216, ст. 217, чч. 2 и 3 ст. 225, ч. 4 ст. 226.7, ч. 3 ст. 439 УПК и др.);

– принятие, фиксация и рассмотрение ходатайств и жалоб, поступивших от участников уголовного судопроизводства (ст. 123, ч. 4 ст. 217, ст. 219, ч. 4 ст. 439 УПК и др.);

– составление итогового процессуального документа (постановления, акта, заключения), завершающего расследование по уголовному делу (ст. 213, 220, 439 УПК и др.)[614];

– внесение представления об устранении обстоятельств, способствовавших совершению преступления, или других нарушений закона (ч. 2 ст. 158 УПК);

– направление уголовного дела или копии итогового документа (при прекращении уголовного дела) прокурору, проверка прокурором правильности выводов следователя (дознавателя) и дальнейшее направление уголовного дела (ч. 1 ст. 213, ч. 1 ст. 214, ч. 6 ст. 220, ст. 221, 222, ч. 4 ст. 225, 226, ч. 7 ст. 226.7, ст. 226.8, ч. 5 ст. 439 УПК и др.);

– реализация иных процессуальных решений, продиктованных формой окончания предварительного расследования (при прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию – принятие мер по реабилитации лица и возмещение вреда, причиненного ему в результате уголовного преследования (ч. 2 ст. 212 УПК), вручение копии обвинительного заключения обвиняемому, а также защитнику и потерпевшему, если они ходатайствуют об этом (ч. 2 ст. 222 УПК), направление прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд (ч. 1 ст. 222 УПК) и т. п.).

Значение данного этапа предварительного расследования сводится к решению общих задач, стоящих перед стадией предварительного расследования, вытекающих, в свою очередь, из назначения уголовного судопроизводства в целом.

Однако этап окончания предварительного расследования имеет и свои непосредственные задачи, а именно: 1) проверка всесторонности, полноты и объективности проведенного расследования и соблюдения норм уголовно-процессуального закона; 2) выявление и восполнение допущенных при предварительном расследовании пробелов; 3) создание условий (при наличии к тому достаточных оснований) для эффективного рассмотрения дела в суде; 4) обеспечение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства путем своевременного разрешения уголовного дела путем его прекращения при наличии соответствующих оснований.

Порядок окончания предварительного расследования зависит как от формы расследования (дознание или предварительное следствие), так и от формы его окончания.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает три формы окончания предварительного расследования: 1) постановлением о прекращении уголовного дела (гл. 29 УПК); 2) постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (гл. 51 УПК); 3) составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (гл. 30–32.1 УПК).

Указанные выше решения принимаются на основе полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств дела, а также при наличии достаточной для принятия решения совокупности доказательств.

Таким образом, окончание предварительного расследования можно определить как заключительный этап стадии предварительного расследования, содержанием которого являются совокупность организационно-процессуальных действий и решений, направленных на проверку всесторонности, полноты и объективности проведенного расследования, на восполнение и устранение возможных его недостатков, обеспечение прав и законных интересов участников процесса, окончательную систематизацию материалов уголовного дела, формулирование и обоснование выводов по делу в итоговом для данной стадии документе и препровождение дела по назначению.

§ 2. Понятие и основания прекращения уголовного дела

Как уже было сказано, прекращение уголовного дела представляет собой одну из форм окончания предварительного расследования, заключающуюся в том, что компетентное должностное лицо при наличии к тому законных оснований путем вынесения мотивированного постановления завершает производство по уголовному делу в целом без направления его в суд. Это происходит в тех случаях, когда в ходе предварительного расследования получены достаточные доказательства о наличии обстоятельств, исключающих возможность или необходимость дальнейшего расследования либо влекущих освобождение лица от уголовной ответственности. Эти обстоятельства и являются основаниями прекращения уголовного дела.

Своевременное и законное прекращение уголовного дела ограждает невиновных от уголовного преследования, привлечения к ответственности и иного ограничения их прав и свобод, а также способствует реабилитации тех, кто был необоснованно подвергнут уголовному преследованию.

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает исчерпывающий перечень оснований прекращения уголовного дела (ст. 24–28.1, 427, п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК). Однако оснований прекращения уголовных дел больше, чем указано в Уголовно-процессуальном кодексе. В частности, в соответствии со ст. 39 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 41-ФЗ (в посл. ред.) «О Счетной палате Российской Федерации»[615] не допускается привлечение к уголовной ответственности Председателя Счетной палаты, его заместителя и аудитора Счетной палаты без согласия той палаты Федерального Собрания Российской Федерации, которая их назначила на соответствующую должность. Кроме этого, уголовное дело может быть прекращено в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления, если оно обладает правом дипломатической неприкосновенности, а государство, которое это лицо представляет, не отказывается от иммунитета (ст. 32 Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18.04.1961[616] и ст. 45 Венской конвенции о консульских сношениях от 24.04.1963)[617].

В юридической литературе имеют место попытки классифицировать основания прекращения уголовного дела на различные группы. Так, одни авторы предлагают делить предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством основания на юридические (устраняющие преступность деяния или его наказуемость) и фактические (все остальные)[618], другие – на материально-правовые (базирующиеся на нормах уголовного права) и процессуальные (предусмотренные исключительно уголовно-процессуальным законодательством)[619], третьи – на обязательные или безусловные (влекущие прекращение уголовного дела в обязательном порядке) и альтернативные или условные (предоставляющие возможность решения данного вопроса по усмотрению компетентного органа или должностного лица)[620]. Существуют и другие варианты деления оснований прекращения уголовного дела на различные группы[621]. Однако более удачной представляется позиция, поддерживаемая большинством процессуалистов, классифицирующих основания прекращения уголовного дела на реабилитирующие и нереабилитирующие[622], тем более что действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает самостоятельный институт реабилитации лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию (гл. 18 УПК), указывая, какие из оснований прекращения уголовного дела и уголовного преследования влекут возникновение права на реабилитацию. В качестве таковых (т. е. реабилитирующих оснований) предусмотрены:

– отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК);

– отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК).

Следует отметить, что уголовное дело подлежит прекращению по данному основанию и в случаях: 1) когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом (ч. 2 ст. 24 УПК; 2) когда лицо не достигло к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также когда несовершеннолетний, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч. 2 ст. 27 УПК). Однако реабилитирующим в этих случаях данное основание не является, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного п. 1 ч. 3 ст. 125.1 УПК (об удовлетворении жалобы и о признании незаконным постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 24 или ч. 2 ст. 27 УПК, и о наличии оснований для применения процедуры реабилитации;

– отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК (п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК);

– отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК);

– непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК);

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК);

– наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК);

– отказ Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК).

Логично предположить, что все остальные основания прекращения уголовного дела и уголовного преследования законодатель относит к группе нереабилитирующих, а именно:

– истечение срока давности (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК);

– смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК);

– вследствие акта об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК);

– в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК);

– в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК);

– в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК);

– прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК);

– в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 427 УПК);

– в связи с совершением запрещенного уголовным законом деяния лицом в состоянии невменяемости или лицом, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда (п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК).

Тем самым законодатель однозначно обозначил свою позицию по данному вопросу. На наш взгляд, следует согласиться с процессуалистами, утверждающими, что данная классификация наиболее полно раскрывает сущность и содержание института прекращения уголовного дела, а также вытекающие из этого решения правовые последствия.

Рассмотрим более подробно предусмотренные действующим уголовно-процессуальным законодательством основания прекращения уголовного дела.

Отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК), отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК), истечение срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, ст. 78 УК), смерть подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК), отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению (п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК), либо неявка частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин, отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК), детально рассмотрены в параграфе об основаниях отказа в возбуждении уголовного дела.

Непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК). Следует отметить, что уголовно-процессуальное законодательство, к сожалению, не раскрывает понятия термина «непричастность». Если рассматривать непричастность как неучастие в чем-либо, то возможно предположить, что это не что иное, как более совершенная формулировка ранее действующего основания к прекращению уголовного дела – недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления (п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РСФСР). Представляется, что формулировка «непричастность» более четко определяет реабилитационную сущность данного основания прекращения уголовного дела, чем «недоказанность», которая воспринималась обществом в свое время как неполное изобличение преступника, что, конечно же, не соответствовало реабилитационной сущности данного основания.

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства, а также теоретических разработок по этому вопросу, делает возможным определить ряд условий правомерности применения непричастности к совершению преступления в качестве основания прекращения уголовного преследования. К таковым, в частности, относятся:

– установление события преступления;

– наличие подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления;

– исчерпание всех возможностей для сбора доказательств;

– недостаточность имеющихся в деле доказательств для обоснованного вывода о причастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления или прямое свидетельствование о его непричастности к совершению преступления;

– отсутствие иных реабилитирующих оснований прекращения уголовного преследования.

Характерным для данного основания является то, что прекращение касается не всего производства по делу, а лишь уголовного преследования конкретного лица (ч. 4 ст. 24 УПК).

Вследствие акта об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК). Издание акта об амнистии влечет освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления любой категории, в силу прямого указания высшего представительного органа государственной власти.

Право издания федеральных актов об амнистии в отношении индивидуально неопределенного круга лиц отнесено к компетенции Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (п. «е» ч. 1 ст. 103 Конституции и ч. 1 ст. 84 УК). Акт об амнистии может касаться какой-либо одной или нескольких категорий лиц по различным признакам: полу (к примеру, женщин), возрасту (несовершеннолетних; лиц старше определенного возраста и др.), состоянию здоровья (инвалидов), определенному виду совершенных преступлений (неосторожные) и т. д.

Для принятия решения о прекращении уголовного дела по данному основанию, помимо наличия акта об амнистии, которым предусмотрено освобождение определенной категории лиц или лиц, совершивших определенные преступления, от уголовной ответственности необходимы также:

1. Наличие обвиняемого (подозреваемого).

2. Доказанность совершения преступления конкретным лицом, привлеченным по делу в качестве обвиняемого (подозреваемого).

3. Согласие обвиняемого на прекращение уголовного дела по данному основанию. Это требование установлено в ч. 2 ст. 27 УПК и служит важной процессуальной гарантией прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого), а также его репутации и доброго имени. Возражения обвиняемого против прекращения уголовного дела вследствие акта амнистии обязывает дознавателя, следователя продолжить производство в общем порядке.

Наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК). В соответствии со ст. 392 УПК, вступившие в законную силу приговор, определение или постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение приговора, определения, постановления суда влечет за собой ответственность, предусмотренную ст. 315 УК. Однако ч. 2 ст. 6 УК, в свою очередь, предусматривает, что никто не может нести уголовную ответственность за одно и то же преступление дважды. Более того, Конституция (ч. 1 ст. 50) также предусматривает невозможность повторного осуждения за одно и то же преступление.

Из сказанного следует, что по преступлению, которое уже было предметом судебного разбирательства и получило свое разрешение в соответствующем судебном акте, повторное уголовное судопроизводство в отношении одного и того же лица вплоть до отмены в установленном законом порядке процессуального решения суда не допускается.

Данное правило применяется также, если уголовное дело разрешено судом иностранного государства в случае совершения преступления гражданином России за ее пределами (ч. 1 ст. 12 УК).

Наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК). Постановление органов предварительного расследования о прекращении уголовного дела, вынесенное в пределах их компетенции, так же как и определение (постановление) суда, имеет общеобязательный характер. Поэтому уголовное дело, возбужденное в отношении лица, о котором имеется неотмененное постановление о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, подлежит прекращению.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 214 УПК и др.) отмена постановления о прекращении уголовного дела, вынесенного дознавателем, а также возобновление производства по данному уголовному делу является прерогативой прокурора, вынесенное следователем – прокурора и руководителя следственного органа.

Если прокурор при осуществлении надзорных полномочий признает постановление руководителя следственного органа или следователя о прекращении уголовного дела (за исключением дел частного обвинения) незаконным или необоснованным, то он в срок не позднее 14 суток с момента получения материалов уголовного дела отменяет его, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительному расследованию, и незамедлительно направляет его вместе с материалами уголовного дела руководителю следственного органа. По делам частного обвинения постановление о прекращении уголовного дела прокурор может отменить только при наличии жалобы заинтересованного лица.

В случае признания решения о прекращении уголовного дела незаконным и необоснованным судом по результатам рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 и 125.1 УПК суд направляет принятое им решение руководителю следственного органа (если решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования принято руководителем следственного органа или следователем) или прокурору (если решение принималось прокурором или дознавателем) для устранения допущенных нарушений.

Отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 214 УПК. В случае если уголовное дело или уголовное преследование прекращалось неоднократно, установленный годичный срок исчисляется со дня вынесения первого постановления о прекращении уголовного дела.

Отказ Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК). В случае возбуждения уголовного дела в отношении Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, Председатель Следственного комитета в течение трех суток направляет в Государственную Думу представление о лишении указанного лица неприкосновенности. В случае принятия Государственной Думой решения о даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, указанное решение вместе с представлением Председателя Следственного комитета в течение трех суток направляется в Совет Федерации. Решение Совета Федерации о лишении неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, принимается в срок не позднее трех месяцев со дня вынесения соответствующего постановления Государственной Думы. В течение трех суток после принятия соответствующего решения Совет Федерации извещает об этом Председателя Следственного комитета.

Решение Государственной Думы об отказе в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, а равно решение Совета Федерации об отказе в лишении неприкосновенности указанного лица влечет за собой безусловное прекращение уголовного преследования или прекращение производства по уголовному делу (ч. 7 ст. 448 УПК).

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ч. 2 ст. 20, 25 УПК, ст. 76 УК). Данное основание прекращения уголовного дела предусмотрено двумя самостоятельными положениями действующего уголовно-процессуального закона. Одна из них касается прекращения уголовного дел частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК), а другая – уголовных дел частно-публичного и публичного обвинения (ст. 25 УПК).

Решение о прекращении уголовного дела частного обвинения в связи с примирением сторон принимается мировым судьей, осуществляющим производство по такому уголовному делу, по письменному заявлению сторон о примирении, сделанному до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, или судом апелляционной инстанции по такому заявлению, сделанному до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу. Причем прекращение уголовного дела в этом случае не право, а обязанность судьи (ч. 2 ст. 20, ч. 5 ст. 319 УПК).

Прекращение уголовных дел частно-публичного и публичного обвинения в связи с примирением сторон допускается при наличии ряда условий.

Первое предусматривает соответствующее письменное заявление потерпевшего или его законного представителя (ст. 25 УПК).

Второе – согласие подозреваемого или обвиняемого на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25, ч. 2 ст. 27 УПК). При отсутствии такого согласия производство по делу продолжается в обычном порядке.

Третье условие определяет категорию уголовных дел (преступления небольшой и средней тяжести), прекращение которых допускается по данному основанию (ст. 25 УПК, ст. 76 УК).

Четвертое условие предусматривает возможность прекращения производства по уголовному делу в связи с примирением сторон исключительно в отношении лица, совершившего преступление впервые (ст. 76 УК).

При решении данного вопроса необходимо руководствоваться ст. 18 и 86 УК: к лицам, впервые совершившим преступления, следует относить не только лиц, фактически до этого не совершавших преступления, но также лиц, судимость которых погашена или снята в установленном порядке. Кроме этого, в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда[623] впервые совершившим преступление следует считать лицо:

а) совершившее одно или несколько преступлений (вне зависимости от квалификации их по одной статье, части статьи или нескольким статьям УК), ни за одно из которых оно ранее не было осуждено;

б) предыдущий приговор, в отношении которого на момент совершения нового преступления не вступил в законную силу;

в) предыдущий приговор, в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости);

г) предыдущий приговор, в отношении которого вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена преступность деяния, за которое лицо было осуждено;

д) которое ранее было освобождено от уголовной ответственности.

Пятое обязательное условие применения данного основания прекращения производства по уголовному делу – это заглаживание подозреваемым или обвиняемым причиненного потерпевшему вреда (ст. 25 УПК, ст. 76 УК).

В соответствии с уголовно-процессуальным законом потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический[624], имущественный[625], моральный[626] вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации[627] (ч. 1 ст. 42 УПК).

Под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

Заглаживание причиненного вреда должно быть адекватным. Это предполагает возмещение или устранение как отдельных видов вреда, так и их совокупности, в зависимости от требований потерпевшего. Способы заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц, при этом размер его возмещения определяется потерпевшим. Возмещение ущерба и (или) заглаживание вреда (ст. 75–76.1 УК) могут быть произведены не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия или одобрения) другими лицами.

Следует иметь в виду, что обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, возместить ущерб или загладить вред в будущем не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности[628].

Прекращение уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения в связи с примирением сторон следователем или дознавателем возможно исключительно с согласия соответственно руководителя следственного органа и прокурора.

Следует иметь в виду, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в соответствии со ст. 25 УПК является правом суда, следователя, дознавателя, а не их обязанностью.

Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК, ст. 76.2 УК). Возможность прекращения уголовного дела или уголовного преследования по данному основанию позволяет: а) снизить количество судимостей за деяния небольшой и средней тяжести при выраженном позитивном поведении обвиняемых (подозреваемых); б) снизить нагрузку на судебную систему за счет упрощения процедуры[629].

В соответствии с ч. 1 ст. 25.1 УПК суд по собственной инициативе или по результатам рассмотрения ходатайства, поданного следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, в порядке, установленном УПК, в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа[630].

Как следует из вышесказанного, особенностью данного основания является то, что решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования принимается исключительно судом по собственной инициативе либо по ходатайству должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, а также то, что освобождение от уголовной ответственности сопровождается назначением судом (судьей) штрафа. Данный штраф не является уголовным наказанием, это мера уголовно-правового характера и имеет официальное название «судебный штраф» (гл. 152 УК).

Следует иметь в виду, что совершение лицом впервые нескольких преступлений небольшой и (или) средней тяжести не препятствует освобождению его от уголовной ответственности на основании ст. 76.2 УК.

Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением судебного штрафа осуществляется исключительно судом (ч. 1 ст. 25.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 29 УПК и др.) в отличие от иных оснований прекращения уголовного дела (уголовного преследования), предусмотренных УПК, по которым такой компетенцией обладают также должностные лица, осуществляющие досудебное производство.

Ограничение компетенции указанных должностных лиц на прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по данному основанию обусловлено тем, что одновременно с освобождением от уголовной ответственности виновному назначается мера уголовно-правового характера, применение которой возможно, как и иных подобных мер, только судом (разд. VI УК).

Решение об освобождении от уголовной ответственности, исходя из используемой законодателем формулировки «суд… вправе…» (ч. 1 ст. 25.1 УПК), «лицо… может быть освобождено…» (ст. 76.2 УК), принимается по усмотрению суда, т. е. это является его правом, а не обязанностью. В то же время в соответствии с ч. 5 ст. 446.2 УПК по результатам рассмотрения соответствующего ходатайства суд выносит одно из следующих решений: об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования либо об отказе в таковом с возвращением ходатайства и материалов уголовного дела руководителю следственного органа или прокурору. При этом отказать в удовлетворении данного ходатайства он может только в том случае, если сведения об участии лица в совершенном преступлении, изложенные в соответствующем постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного рассмотрения ходатайства, либо уголовное дело или преследование должно быть прекращено по другим основаниям.

Таким образом, суд не может отказать в прекращении уголовного дела или преследования по внесенному ходатайству на основании, например, негативных личностных характеристик виновного лица, в силу которых оно продолжает быть общественно опасным (ч. 1 ст. 75 УК)[631].

Следует иметь в виду, что прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Применение данного основания прекращения уголовного дела возможно только при согласии обвиняемого (подозреваемого).

Размер судебного штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения лица, освобождаемого от уголовной ответственности, и его семьи, а также с учетом возможности получения указанным лицом заработной платы или иного дохода.

В соответствии с ч. 1 ст. 104.5 УК размер судебного штрафа не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ. В тех же случаях, когда штраф соответствующей статьей Особенной части УК не предусмотрен, размер судебного штрафа не может быть более 250 тысяч рублей.

Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием (ст. 28, ч. 1 ст. 212 УПК, ст. 75 УК). Понятие деятельного раскаяния законодатель не раскрывает. В теории предлагается рассматривать его как активное поведение лица, совершившего преступление, направленное на предотвращение или уменьшение вредных последствий данного деяния либо на оказание помощи правоохранительным органам в раскрытии и расследовании преступления[632]. Данное определение достаточно полно раскрывает сущность данного основания.

В соответствии со ст. 28 и 212 УПК суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или (и) дознаватель с согласия прокурора, вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УК. Прекращение уголовных дел иной категории по указанному основанию возможно только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК (ч. 2 ст. 75 УК).

В ст. 75 УК предусмотрено, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, если совершило преступление небольшой или средней тяжести впервые, а после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило ущерб, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

При разрешении вопроса о совершении преступления впервые учитываются положения, предусмотренные ст. 18 и 86 УК, и постановления Пленума Верховного Суда № 19 (в ред. от 29.11.2016), рассмотренные выше применительно к прекращению уголовного дела в связи с примирением сторон.

Под явкой с повинной следует понимать осознанное активное действие лица, совершившего преступление, связанное с обращением в органы предварительного расследования с заявлением о содеянном.

Способствование раскрытию преступления означает, например, указание лиц, принимавших вместе с виновным участие в совершении преступления, мест нахождения орудий преступления, похищенного имущества, трупа, а также другие действия, имеющие значение для всестороннего, полного и объективного раскрытия и расследования преступления.

Возмещение причиненного ущерба и иное заглаживание вреда может состояться как в форме выплаты оговоренной денежной суммы, так и путем устранения вреда в натуральной форме (передача потерпевшему нового равноценного имущества вместо поврежденного или уничтоженного, ремонт или восстановление поврежденного имущества, одежды, транспортных средств т. д.). Возможно также заглаживание морального вреда путем принесения публичного извинения оскорбленному, опровержение данных, послуживших основанием к клевете, и т. д.[633].

Как было указано выше, деятельное раскаяние может повлечь прекращение уголовного дела только в том случае, когда лицо вследствие этого перестало быть общественно опасным. Разрешая вопрос об утрате лицом общественной опасности, необходимо учитывать всю совокупность обстоятельств, характеризующих поведение лица после совершения преступления, а также данные о его личности. При этом признание лицом своей вины без совершения действий, предусмотренных указанной нормой, не является деятельным раскаянием.

Следует иметь в виду, что по смыслу ч. 1 ст. 75 УК прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить (например, задержание на месте преступления объективно исключает возможность явиться в правоохранительные органы с сообщением о совершенном преступлении, однако последующее способствование лицом раскрытию и расследованию преступления, возмещение им ущерба и (или) заглаживание вреда иным образом могут свидетельствовать о его деятельном раскаянии).

Как уже было сказано, уголовно-процессуальный закон (ч. 2 ст. 28 УПК) допускает прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием и в отношении более тяжких преступлений (тяжких и особо тяжких), но только в специально предусмотренных уголовным законом случаях.

К таковым, например, относятся:

– добровольное освобождение похищенного человека, если в действиях лица, совершившего данное преступление, не содержится иного состава преступления (ст. 126 УК);

– способствование в предотвращении либо пресечении акта терроризма (своевременным предупреждением органов власти или иным способом) лицом, участвовавшим в его подготовке, если в действиях данного лица не содержится иного состава преступления (ст. 205 и 205.1 УК);

– добровольное или совершенное по требованию властей освобождение заложников, если в действиях лица, совершившего данное преступление, не содержится иного состава преступления (ст. 206 УК);

– добровольная сдача оружия и отказ от участия в незаконном вооруженном формировании, если в действиях лица, совершившего данное преступление, не содержится иного состава преступления (ст. 208 УК).

Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (ч. 4 ст. 28 УПК).

Прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК, ст. 76.1 УК).

В соответствии со ст. 28.1 и 212 УПК уголовное дело (уголовное преследование) в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 198 УК «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица», ст. 199 УК «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации», ст. 199.1 УК «Неисполнение обязанностей налогового агента», ст. 199.3 УК «Уклонение страхователя – физического лица от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд», или ст. 199.4 УК «Уклонение страхователя-организации от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд», прекращается при наличии оснований, предусмотренных ст. 24 и 27 УПК или ч. 1 ст. 76.1 УК, в случае если ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, возмещен в полном объеме.

Под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации, в данном случае понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафов в размере, определяемом в соответствии с законодательством о налогах и сборах и (или) законодательством об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний с учетом представленного налоговым органом или территориальным органом страховщика расчета размера пеней и штрафов (ч. 2 ст. 28.1УПК).

Обратим внимание, что по данной категории уголовных дел предварительное расследование осуществляется исключительно в форме предварительного следствия, а значит, принятие решения об окончании уголовного преследования по рассматриваемому основанию – это прерогатива исключительно следователя (с согласия руководителя следственного органа) и суда.

Кроме этого, закон предусматривает прекращение уголовного преследования следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора по данным основаниям и в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении иных экономических преступлений (в частности: ч. 1 ст. 146 УК «Нарушение авторских и смежных прав»; ч. 1 ст. 147 УК «Нарушение изобретательских и патентных прав»; чч. 5–7 ст. 159 УК «Мошенничество»; ч. 1 ст. 159.1 УК «Мошенничество в сфере кредитования»; ч. 1 ст. 159.2 УК «Мошенничество при получении выплат»; ч. 1 ст. 159.3 УК «Мошенничество с использованием электронных средств платежа»; ч. 1 ст. 159.5 УК «Мошенничество в сфере страхования»; ч. 1 ст. 159.6 УК «Мошенничество в сфере компьютерной информации»; ч. 1 ст. 160 УК «Присвоение или растрата»; ч. 1 ст. 165 УК «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием»; ст. 170.2 УК «Внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории»; ч. 1 ст. 171 УК «Незаконное предпринимательство»; чч. 1 и 1.1 ст. 171.1 УК «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции»; ч. 1 ст. 172 УК «Незаконная банковская деятельность»; ст. 176 УК «Незаконное получение кредита»; ст. 177 УК «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности»; ч. 1 ст. 178 УК «Ограничение конкуренции»; чч. 1–3 ст. 180 УК «Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)» и др., если оно возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере двукратной суммы причиненного ущерба либо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере двукратной суммы дохода, полученного в результате совершения преступления, либо перечислило в федеральный бюджет денежную сумму, эквивалентную размеру убытков, которых удалось избежать в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере двукратной суммы убытков, которых удалось избежать в результате совершения преступления, либо перечислило в федеральный бюджет денежную сумму, эквивалентную размеру совершенного деяния, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, и денежное возмещение в двукратном размере этой суммы.

Следует иметь в виду, что для прекращения уголовного преследования по делам о некоторых преступлениях в сфере экономической деятельности, предусмотрены дополнительные условия, в частности в соответствии с ч. 3 ст. 76.1 УК лицо освобождается от уголовной ответственности при выявлении факта совершения им до 1 января 2019 г. деяний, содержащих признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 193, чч. 1 и 2 ст. 194, ст. 198, 199, 199.1, 199.2 УК, при условии, если это лицо является декларантом или лицом, информация о котором содержится в специальной декларации, поданной в соответствии с Федеральным законом от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ (в ред. от 29.12.2015) «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[634], и если такие деяния связаны с приобретением (формированием источников приобретения), использованием либо распоряжением имуществом и (или) контролируемыми иностранными компаниями, информация о которых содержится в специальной декларации, и (или) с открытием и (или) зачислением денежных средств на счета (вклады), информация о которых содержится в специальной декларации. В этом случае не применяются положения чч. 1 и 2 ст. 76.1 УК в части возмещения ущерба, перечисления в федеральный бюджет денежного возмещения и полученного дохода (ч. 3.1 ст. 28.1 УПК).

Применение данного основания при наличии соответствующих условий – обязанность следователя. В случае несогласия руководителя следственного органа с прекращением уголовного преследования в соответствии с ч. 3.1 ст. 28.1 УПК им может быть вынесено мотивированное постановление об отказе в прекращении уголовного преследования, об этом решении должны быть незамедлительно уведомлены: лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело; Генеральный прокурор и Уполномоченный при Президенте по защите прав предпринимателей (ч. 3.2 ст. 28.1 УПК).

До прекращения уголовного преследования лицу должны быть разъяснены основания его прекращения и право возражать против прекращения уголовного дела (преследования).

Прекращение уголовного преследования по основаниям, рассмотренным выше, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (ч. 5 ст. 28.1 УПК).

Прекращение уголовного преследования с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 427 УПК). Согласно ст. 427 УПК суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа и дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование в отношении несовершеннолетних, совершивших преступление небольшой или средней тяжести, если их исправление может быть достигнуто без применения наказания.

Следователь, дознаватель, считающие возможным прекращение уголовного дела по данному основанию, с согласия соответственно руководителя следственного органа или прокурора выносят постановление о прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего обвиняемого и возбуждении перед судом ходатайства о применении к нему принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 УК.

Рассмотрение судом данного ходатайства происходит в порядке, предусмотренном чч. 4, 6, 8, 9 и 11 ст. 108 УПК, за исключением правил, устанавливающих процессуальные сроки (ч. 2 ст. 427 УПК).

В постановлении о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия суд может возложить контроль за ее исполнением на конкретное специализированное учреждение для несовершеннолетних.

Прекращение уголовного преследования по указанным основаниям не допускается, если несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или его законный представитель против этого возражают (ч. 6 ст. 427 УПК).

К принудительным мерам воспитательного воздействия отно- сятся:

– предупреждение (состоит в разъяснении несовершеннолетнему вреда, причиненного его деянием, и последствий повторного совершения преступлений – ч. 1 ст. 91 УК);

– передача под надзор (состоит в возложении на родителей или лиц, их заменяющих, либо на специализированный государственный орган обязанности по воспитательному воздействию на несовершеннолетнего и контролю за его поведением – ч. 2 ст. 91 УК);

– обязанность загладить причиненный вред (возлагается с учетом имущественного положения несовершеннолетнего и наличия у него соответствующих трудовых навыков – ч. 3 ст. 91 УК);

– ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего (могут предусматривать запрет посещения определенных мест, использования определенных форм досуга, в том числе связанных с управлением механическими транспортными средствами, ограничение пребывания вне дома после определенного времени суток, выезда в другие места без разрешения специального государственного органа и т. п. – ч. 4 ст. 91 УК).

Следует иметь в виду, что несовершеннолетнему может быть назначено одновременно несколько принудительных мер воспитательного воздействия.

Срок применения указанных выше принудительных мер воспитательного воздействия (кроме предупреждения) устанавливается продолжительностью от одного месяца до двух лет при совершении преступления небольшой тяжести и от шести месяцев до трех лет – при совершении преступления средней тяжести (ч. 3 ст. 90 УК).

В случае же систематического неисполнения несовершеннолетним принудительной меры воспитательного воздействия суд по ходатайству специального учреждения отменяет эту меру и направляет материалы уголовного дела руководителю следственного органа или прокурору для организации дальнейшего расследования по уголовному делу в общем порядке (ч. 5 ст. 427 УПК, ч. 4 ст. 90 УК).

Следует также учесть и то, что принятие решения о прекращении уголовного преследования по рассматриваемому основанию допускается только в том случае, если на момент принятия такого решения обвиняемый не достиг 18 лет. Таким образом, если лицо и совершило преступление, будучи несовершеннолетним, но в период производства по уголовному делу наступило его совершеннолетие, то прекратить уголовное преследование с применением принудительных мер воспитательного воздействия не представляется возможным[635].

Прекращение уголовного дела в связи с совершением запрещенного уголовным законом деяния лицом в состоянии невменяемости или лицом, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда (п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК).

В соответствии с положениями гл. 51 УПК производство по применению принудительных мер медицинского характера осуществляется в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.

Обратим внимание, что по данной категории уголовных дел предварительное расследование осуществляется исключительно в форме предварительного следствия, а значит, принятие решения о прекращении уголовного дела по рассматриваемому основанию на досудебном производстве – прерогатива исключительно следователя и руководителя следственного органа (ч. 1 ст. 434 УПК).

Прекращение уголовного дела о применении принудительных мер медицинского характера по указанному основанию возможно в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него и других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда, вследствие чего отсутствует необходимость применения к нему принудительных мер медицинского характера.

О потенциальной опасности больного (возможности совершения им новых противоправных деяний) предлагается судить по двум параметрам: психическому состоянию и характеру совершенного деяния. Именно такое сочетание и позволяет сделать вывод о том, нуждается ли лицо в применении к нему принудительных мер медицинского характера.

О прекращении уголовного дела по данному основанию следователь уведомляет лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование[636], его законного представителя и защитника, а также потерпевшего. Кроме этого, им разъясняется право знакомиться с материалами оконченного уголовного дела и порядок обжалования данного решения (ч. 3 ст. 439 УПК).

Следует иметь в виду, что следователь, прекративший уголовное дело в связи с тем, что по характеру совершенного общественно опасного деяния и своему психическому состоянию лицо, совершившее это деяние, не представляет опасности для общества, но является душевнобольным, обязан сообщить о нем местным органам здравоохранения для решения вопроса о его лечении или направлении в психоневрологическое учреждение социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством о здравоохранении[637].

§ 3. Процессуальный порядок прекращения производства по уголовному делу

Оценив в порядке ст. 17 и 88 УПК (по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью) всю совокупность собранных по уголовному делу доказательств и признав их достаточными для прекращения уголовного дела на стадии предварительного расследования по конкретному основанию, следователь или дознаватель приступает к систематизации имеющегося материала.

Как уже отмечалось ранее, в отечественной практике применяются три основных вида систематизации материалов уголовного дела: хронологический, систематический и тематический (поэпизодный).

Систематизация материалов уголовного дела предполагает не только определенную последовательность их расположения, но и то, что они должны быть подшиты и пронумерованы (ч. 1 ст. 217 УПК).

Систематизация позволяет компетентному должностному лицу, в производстве которого находится уголовное дело, более тщательно проанализировать собранные по делу доказательства, создает удобство в использовании материалов дела при составлении заключительного документа предварительного расследования, а также обеспечивает необходимые условия для ознакомления с материалами дела участников уголовного судопроизводства.

В случаях, прямо предусмотренных законом, лицу, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование (пп. 3, 4 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, ст. 25.1, пп. 3 и 6 ч. 1 ст. 27, ст. 28, 28.1, ст. 427, 439 УПК), а также потерпевшему и его законному представителю (ст. 25, ч. 6 ст. 427, 439 УПК), разъясняются основание прекращения уголовного дела и право возражать против прекращения уголовного дела по конкретному основанию. При наличии с их стороны возражения производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Следует иметь в виду, что по отдельным основаниям для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) или для обращения с соответствующим ходатайством в суд следователя или дознавателя законодатель предусмотрел получение на это согласия соответственно руководителя следственного органа или прокурора. К таковым основаниям относятся: прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК); прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (ст. 25.1 УПК); прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием (ст. 28 УПК); прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба (ст. 28.1 УПК); прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия (ст. 427 УПК).

Решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования оформляется одноименным мотивированным постановлением компетентного должностного лица, которое традиционно состоит из трех частей: вводной, описательной и резолютивной.

Вводная часть должна содержать: дату и место вынесения постановления; должность, фамилию и инициалы лица, его вынесшего; повод и основание для возбуждения уголовного дела; квалификацию преступного деяния, по признакам которого оно было возбуждено.

В описательной части излагаются: результаты предварительного расследования с указанием данных о лице, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование; применявшиеся меры пресечения.

В резолютивной части указываются: причины, послужившие основанием прекращения уголовного дела или уголовного преследования; решение об отмене применяемых мер процессуального принуждения; решение о вещественных доказательствах, если таковые имеются; порядок обжалования данного постановления.

В тех случаях, когда закон допускает прекращение уголовного дела только при согласии обвиняемого или потерпевшего, наличие такого согласия также отражается в постановлении.

Копия данного постановления направляется прокурору, а также вручается (или направляется) лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику (ч. 4 ст. 212 УПК). При этом потерпевшему и гражданскому истцу разъясняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, если уголовное дело прекращается по основаниям, предусмотренным пп. 2–6 ч. 1 ст. 24, 25, пп. 2–6 ч. 1 ст. 27 и 28 УПК.

По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.4 УК, следователь направляет копию постановления о прекращении уголовного дела в налоговый орган или территориальный орган страховщика, направившие в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний материалы для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

В тех случаях, когда уголовное дело прекращается по реабилитирующим основаниям, в соответствии со ст. 134 УПК лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, а в случае его смерти – наследникам, близким родственникам, родственникам или иждивенцам направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Если по уголовному делу ранее принято решение о применении при осуществлении государственной защиты мер безопасности, то следователь с согласия руководителя следственного органа одновременно с прекращением уголовного дела или уголовного преследования выносит постановление о дальнейшем применении мер безопасности либо об их полной или частичной отмене, если для дальнейшего применения мер безопасности отсутствуют основания, предусмотренные законодательством Российской Федерации, на основании информации, полученной из органа, осуществляющего меры безопасности, или по ходатайству органа, осуществляющего меры безопасности, либо на основании письменного заявления лиц, указанных в ч. 2 ст. 16 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ (в ред. от 07.02.2017) «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»[638], которые подлежат рассмотрению в установленные сроки. О вынесенном постановлении уведомляется орган, осуществляющий меры безопасности, а также лицо, в отношении которого вынесено такое постановление.

Следует иметь в виду, что в тех случаях, когда основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, то должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

При прекращении уголовного дела по любому предусмотренному в законе основанию всем заинтересованным лицам разъясняется право на обжалование данного решения руководителю следственного органа, прокурору или в суд в порядке, предусмотренном гл. 16 УПК. Кроме того, прокурор и руководитель следственного органа по личной инициативе могут проверить законность и обоснованность принятого следователем (прокурором и дознавателем) решения о прекращении уголовного дела.

При этом в соответствии со ст. 214 УПК, признав постановление руководителя следственного органа или следователя о прекращении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор в срок не позднее 14 суток с момента получения материалов уголовного дела отменяет его, о чем выносит мотивированное постановление, которое вместе с материалами уголовного дела незамедлительно направляет руководителю следственного органа (следует иметь в виду, что по делам частного обвинения постановление о прекращении уголовного дела прокурор может отменить только при наличии жалобы заинтересованного лица).

Признав постановление дознавателя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу.

Руководитель следственного органа, в свою очередь, признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу.

Суд, признав постановление руководителя следственного органа, следователя о прекращении уголовного дела незаконным или необоснованным, выносит в порядке, установленном ст. 125 и 125.1 УПК, соответствующее решение и направляет его руководителю следственного органа для устранения допущенных нарушений. Аналогичное решение суд вправе принять относительно незаконного или необоснованного постановления о прекращении уголовного дела, вынесенного дознавателем и прокурором.

Следует также иметь в виду, что отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается исключительно на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 214.1 УПК. В случае если уголовное дело или уголовное преследование прекращалось неоднократно, указанный срок исчисляется со дня вынесения первого соответствующего постановления.

Необходимо обратить внимание, что для принятия решения об отмене постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года законодатель предусмотрел соответствующую процедуру. Так, ст. 214.1 УПК предусматривает, что в этом случае прокурор, а равно руководитель следственного органа, возбуждают перед судом ходатайство о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, о чем выносится соответствующее постановление. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются конкретные фактические обстоятельства, в том числе новые сведения, подлежащие дополнительному расследованию. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства.

Данное ходатайство рассматривается единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня по месту производства предварительного расследования с обязательным участием лица, возбудившего ходатайство, не позднее 14 суток со дня поступления материалов в суд. В судебном заседании вправе также участвовать прокурор, лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело или уголовное преследование, его защитник и (или) законный представитель, потерпевший, его законный представитель и (или) представитель. Неявка в судебное заседание лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения ходатайства, не является препятствием для рассмотрения ходатайства судом.

В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его, после чего исследуются поступившие материалы и заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. Рассмотрев ходатайство, судья выносит одно из следующих постановлений:

1) о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования.

Копия постановления судьи направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, а также лицу, в отношении которого прекращено уголовное дело или уголовное преследование, потерпевшему. Также необходимо иметь в виду, что закон допускает возобновление производства по ранее прекращенному уголовному делу только в том случае, если не истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности (ч. 3 ст. 214 УПК).

§ 4. Окончание предварительного расследования составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или постановления

Окончание предварительного расследования составлением обвинительного заключения (для предварительного следствия) и обвинительного акта или обвинительного постановления (для дознания) допустимо лишь в тех случаях, когда по уголовному делу собраны, проверены и оценены доказательства, полно и достоверно устанавливающие все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу и позволяющие сделать вывод о виновности лица, а также об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела.

Однако прежде чем приступить к составлению итогового документа в этом случае, соответствующее должностное лицо должно произвести ряд процессуальных действий, необходимых для завершения предварительного расследования. Алгоритм и характер этих действий зависит от формы, в которой осуществлялось расследование уголовного дела.

Порядок окончания предварительного следствия составлением обвинительного заключения. Содержание заключительного этапа предварительного расследования по уголовным делам, направляемым в суд с обвинительным заключением, помимо анализа и оценки собранных доказательств (ст. 215 УПК), составляют следующие процессуальные действия.

1. Систематизация материалов уголовного дела (ч. 1 ст. 217 УПК). Порядок и правила систематизации материалов уголовного дела при окончании предварительного расследования составлением обвинительного заключения аналогичны ранее рассмотренной процедуре, свойственной прекращению уголовного дела.

2. Уведомление обвиняемого, его защитника и законного представителя, если они участвуют в деле, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей об окончании предварительного расследования и разъяснение их прав, порожденных принятием данного решения. Уведомление обвиняемого и его защитника осуществляется в ходе соответствующего процессуального действия с составлением протокола уведомления об окончании следственных действий (ч. 1 ст. 215 УПК), а потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика – направлением в их адрес соответствующих письменных уведомлений или устно при личной встрече с составлением протокола уведомления.

Уведомление обвиняемого, находящегося под стражей, осуществляется через администрацию места содержания под стражей.

Обвиняемому разъясняется право на ознакомление с материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя.

Если защитник, законный представитель обвиняемого, или представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика по уважительным причинам не могут явиться для ознакомления с материалами уголовного дела в назначенное время, то следователь откладывает ознакомление на срок не более 5 суток. В случае невозможности избранного обвиняемым защитника явиться для ознакомления с материалами уголовного дела следователь по истечении 5 суток вправе предложить обвиняемому избрать другого защитника или, при наличии ходатайства обвиняемого, принимает меры для явки другого защитника. Если же обвиняемый отказывается от назначенного защитника, то следователь предъявляет ему материалы уголовного дела для ознакомления без участия защитника, за исключением случаев обязательного участия защитника. Если обвиняемый, который не содержится под стражей, без уважительных причин не является для ознакомления с материалами уголовного дела, следователь по истечении 5 суток со дня объявления об окончании следственных действий либо со дня окончания ознакомления с материалами уголовного дела иных участников процесса, имеющих на это право, составляет обвинительное заключение и направляет материалы уголовного дела прокурору (ст. 215 УПК).

3. Предъявление обвиняемому и его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям, если они об этом ходатайствовали, материалов уголовного дела для ознакомления в объеме, предусмотренном действующим законодательством для каждого из названных участников процесса. Гражданский истец, гражданский ответчик или их представители знакомятся с материалами уголовного дела в той части, которая относится к гражданскому иску (ст. 216, 217 УПК). В случае участия в уголовном деле нескольких потерпевших, каждый из них вправе знакомиться только с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему (п. 12 ч. 2 ст. 42 УПК). Обвиняемый, его защитник вправе знакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме.

4. Фиксация и рассмотрение ходатайств или заявлений обвиняемого и его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, поданных ими по окончании ознакомления с материалами уголовного дела (чч. 4 и 5 ст. 217, 219 УПК). При этом у них выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения их позиции (ч. 4 ст. 217 УПК).

Кроме этого, обвиняемому разъясняется его право ходатайствовать:

– о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (в тех случаях, когда это допускает закон, – п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК). При этом следователь разъясняет особенности рассмотрения уголовного дела этим судом, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. Следует иметь в виду, что если один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, то следователь решает вопрос о выделении уголовных дел в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. При невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается судом с участием присяжных заседателей;

– о рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции – в случаях, предусмотренных п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК (по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания);

– о применении особого порядка судебного разбирательства – в случаях, предусмотренных ст. 314 УПК (при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением и согласия на это государственного или частного обвинителя и потерпевшего приговор может быть постановлен и без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести);

– о проведении предварительных слушаний – в случаях, предусмотренных ст. 229 УПК.

Факт поступления ходатайства фиксируется в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела соответствующего участника уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 218 УПК).

5. Проведение в случае необходимости дополнительных следственных действий по ходатайствам участников процесса, заявленным ими после ознакомления с материалами уголовного дела либо по усмотрению самого следователя. В случае удовлетворения ходатайства о проведении дополнительных следственных действий следователь дополняет материалы уголовного дела, что, однако, не препятствует продолжению ознакомления с материалами другими участниками.

По окончании производства дополнительных следственных действий об этом уведомляются все участники уголовного процесса, и им предоставляется возможность ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела (ст. 219 УПК).

6. В случае полного или частичного отказа в удовлетворении ходатайства, заявленного по результатам ознакомления участников процесса с материалами уголовного дела, вынесение об этом мотивированного постановления с уведомлением об этом заявителя и разъяснением порядка его обжалования (ч. 3 ст. 219 УПК). При этом заявителю разъясняется возможность обжалования данного решения как руководителю следственного органа или прокурору в порядке ст. 124 УПК, так и в суд в порядке ст. 125, 125.1 УПК.

7. Составление обвинительного заключения и незамедлительное направление его вместе с материалами уголовного дела с согласия руководителя следственного органа прокурору (ч. 6 ст. 220 УПК). В случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом (ст. 18 УПК), следователь обеспечивает перевод обвинительного заключения (ч. 6 ст. 220 УПК). К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) местонахождения.

Кроме этого, к обвинительному заключению прилагается справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей, домашнего ареста и запрета определенных действий (если применен запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором обвиняемый проживает в качестве собственника, нанимателя и на иных законных основаниях), вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

В случае если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному заключению указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе[639].

8. Изучение, проверка прокурором материалов уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным заключением, и принятие по нему в течение десяти суток соответствующего решения (утверждение обвинительного заключения и направление уголовного дела в суд; возвращение уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями; направление уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду (пп. 1–3 ч. 1 ст. 221 УПК). Решение прокурора (кроме утверждения обвинительного заключения) облекается в форму мотивированного постановления.

В случае сложности или большого объема уголовного дела указанный выше срок может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток (ч. 1.1 ст. 221 УПК).

Следует иметь в виду, что решение прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением – Генеральному прокурору с согласия Председателя Следственного комитета либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). Вышестоящий прокурор в течение десяти суток с момента поступления соответствующих материалов выносит решение (постановление) либо об отказе в удовлетворении ходатайства следователя, либо об отмене постановления нижестоящего прокурора. В последнем случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд (ч. 4 ст. 221 УПК).

Кроме этого, установив, что к моменту направления уголовного дела в суд срок запрета определенных действий (если применен запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором обвиняемый проживает в качестве собственника, нанимателя и на иных законных основаниях), домашнего ареста, а равно содержания под стражей оказывается недостаточным для выполнения судом требований, предусмотренных ч. 3 ст. 227 УПК (принятие соответствующих судебных решений при назначении судебного разбирательства), прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока указанных мер пресечения (ч. 2.1 ст. 221 УПК).

9. Направление прокурором уголовного дела в суд или вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду (пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 221, ч. 1 ст. 222 УПК). После утверждения обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд прокурор уведомляет об этом обвиняемого, его защитника, потерпевшего, гражданского истца и ответчика и (или) представителей и разъясняет им право заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания в порядке, установленном гл. 15 УПК.

10. Вручение прокурором копии обвинительного заключения (обвинительного акта или постановления) с приложениями обвиняемому, а также защитнику и потерпевшему, если они об этом ходатайствуют (ч. 2 ст. 222 УПК). Если обвиняемый содержится под стражей, копия обвинительного заключения вручается ему по поручению прокурора администрацией места содержания под стражей под расписку, в которой отражается дата и время вручения.

Следует отметить, что, несмотря на то что законодатель не предусмотрел обязанности прокурора каким-либо образом фиксировать факт вручения копии обвинительного заключения обвиняемому, сложившаяся судебная практика свидетельствует о том, что отсутствие в уголовном деле расписки о фактическом получении обвиняемым данной копии однозначно признается судами препятствием к рассмотрению дела по существу (см., например, постановление Президиума Верховного Суда от 13.11.2002 № 790п02). Как следует из постановления, копия обвинительного заключения обвиняемому, содержащемуся под стражей по другому уголовному делу в другом городе, была направлена почтой, что подтверждено соответствующей квитанцией. Сведений же о реальном вручении копии обвиняемому в деле не имелось. Решение суда о возвращении дела прокурору при таких обстоятельствах Президиум Верховного Суда признал обоснованным[640]).

Кроме этого, если обвиняемый отказался от получения копии обвинительного заключения или каким-либо образом уклонился от ее получения (не явился без уважительной причины по вызову), то прокурор также обязан принять соответствующие меры к документированию данного факта[641]. В частности, от обвиняемого отбирается письменная расписка об отказе в получении обвинительного заключения либо документируется факт его неявки по вызову и т. п.

После выполнения необходимых действий прокурор направляет уголовное дело в суд с указанием причин, по которым копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому (ч. 4 ст. 222 УПК).

Порядок ознакомления участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом первыми с материалами законченного производством уголовного дела знакомятся потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, если они заявили соответствующее ходатайство (ст. 216, ч. 1 ст. 217 УПК). Очередность ознакомления указанных участников с материалами уголовного дела определяется должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело.

Потерпевшему и его представителю для ознакомления могут предъявляться как все материалы уголовного дела, так и определенная их часть, за исключением документов, указанных в ч. 2 ст. 317.4 УПК (ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, постановление следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве и т. п.).

В соответствии с требованиями ст. 217 УПК после ознакомления потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей с материалами уголовного дела следователь предъявляет эти материалы обвиняемому и его защитнику (в случае окончания предварительного расследования в форме дознания материалы предъявляются совместно с обвинительным актом или обвинительным постановлением). Исключение составляют материалы, которые не предъявляются с целью обеспечения безопасности участников, указанных в ч. 9 ст. 166 и ч. 3 ст. 317.4 УПК.

Для ознакомления предъявляются вещественные доказательства, а по просьбе обвиняемого и его защитника – также и имеющиеся приложения к протоколам следственных действий (фотографии, материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и т. п.). Если по каким-либо причинам предъявление вещественных доказательств невозможно, то следователь (дознаватель) выносит об этом соответствующее постановление.

Если в производстве по уголовному делу участвуют несколько обвиняемых, то последовательность предоставления им и их защитникам материалов уголовного дела устанавливается должностным лицом, в производстве которого оно находится.

Если уголовное дело состоит из нескольких томов, то обвиняемый и его защитник вправе повторно обращаться к любому из томов уголовного дела, а также выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать копии с документов, в том числе с помощью технических средств. Однако следует иметь в виду, что сделанные ими копии документов и выписки из уголовного дела, в котором содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, хранятся при уголовном деле и предоставляются обвиняемому и его защитнику во время судебного разбирательства.

Как правило, обвиняемый и его защитник знакомятся с материалами дела совместно. Тем не менее закон предоставляет им возможность знакомиться с материалами уголовного дела и раздельно. Для этого им необходимо заявить соответствующее ходатайство следователю (ч. 1 ст. 217 УПК). Следует учесть, что по общему правилу обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела (ч. 3 ст. 217 УПК). Однако если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125 УПК, им может быть установлен конкретный срок для ознакомления с материалами уголовного дела. В случае если обвиняемый и его защитник без уважительных причин не ознакомятся с материалами уголовного дела в установленный судом срок, следователь вправе принять решение об окончании производства данного процессуального действия, о чем выносит соответствующее постановление и делает отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (ч. 3 ст. 217 УПК).

По окончании ознакомления с материалами уголовного дела участников процесса составляется одноименный протокол в соответствии со ст. 166 и 167 УПК. В протоколе указываются даты начала и окончания ознакомления с материалами уголовного дела, заявленные ходатайства и иные заявления. Кроме этого, в нем делается запись о разъяснении соответствующему участнику процесса его прав. При этом у обвиняемого и защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты.

Особенности окончания дознания с составлением обвинительного акта. Окончание предварительного расследования в форме дознания с составлением обвинительного акта производится в порядке, установленном для предварительного следствия, за исключениями, предусмотренными гл. 32 УПК. Они сводятся к следующему:

1. Обвинительный акт составляется дознавателем до предъявления материалов уголовного дела для ознакомления (ст. 225 УПК). Если после составления обвинительного заключения следователь обязан прекратить производство процессуальных действий и немедленно направить дело прокурору, то составление обвинительного акта предшествует процессуальным действиям, составляющим процедуру окончания дознания. В УПК отсутствует прямое указание по вопросу момента утверждения обвинительного акта начальником органа дознания. Представляется, что ознакомление участников уголовного судопроизводства с неутвержденным обвинительным актом – это ознакомление с его проектом. В этой связи обвинительный акт должен утверждаться до предъявления материалов уголовного дела для ознакомления. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 225 УПК в обвинительном акте, наряду с другой информаций, предусмотренной указанной статьей УПК, приводится перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания. Очевидно, что полноценно сформировать данный перечень можно только после ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Однако законодатель не предоставляет дознавателю возможности учесть мнение стороны защиты относительно этого перечня доказательств. Он формируется дознавателем, исходя из собственного представления о наличии в уголовном деле оправдательных доказательств.

2. Материалы уголовного дела предъявляются для ознакомления обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему и его представителю, если они об этом ходатайствуют, совместно с обвинительным актом (чч. 2, 3 ст. 225 УПК).

3. Обвинительный акт вместе с материалами уголовного дела направляется прокурору (ч. 4 ст. 225 УПК).

УПК прямо не предусматривает право ознакомления с материалами уголовного дела, расследование по которому осуществлялось в форме дознания, гражданского истца и гражданского ответчика (ч. 3 ст. 225 УПК). Вместе с тем представляется, что буквальное толкование закона в данном случае не является адекватным. Согласно нормам, предусматривающим общий процессуальный статус гражданского истца (ст. 44 УПК) и гражданского ответчика (ст. 54 УПК), они имеют право на такое ознакомление вне зависимости от формы расследования.

К обвинительному акту прилагается справка о сроках дознания, об избранной мере пресечения с указанием времени содержания под стражей или под домашним арестом (срока действия иной меры пресечения), о вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела. В случае если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному акту указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

4. При рассмотрении материалов уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным актом, прокурор в течение двух суток вправе принять одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного акта и о направлении уголовного дела в суд (при этом прокурор вправе своим постановлением исключить из обвинительного акта отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое);

2) о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта со своими письменными указаниями. При этом прокурор может установить срок для производства дополнительного дознания не более десяти суток, а для пересоставления обвинительного акта – не более трех суток. Дальнейшее продление срока дознания осуществляется на общих основаниях.

Следует иметь в виду, что постановление прокурора о возвращении уголовного дела дознавателю для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта может быть обжаловано дознавателем с согласия начальника органа дознания вышестоящему прокурору в течение 48 часов с момента поступления к дознавателю уголовного дела. Обжалование данных решений прокурора приостанавливает их исполнение.

Вышестоящий прокурор, в свою очередь, в течение трех суток с момента поступления соответствующих материалов выносит постановление либо об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, либо об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительный акт и направляет уголовное дело в суд (ч. 4 ст. 226 УПК);

3) о прекращении уголовного дела при наличии к тому оснований, предусмотренных законом (п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК);

4) о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия (п. 4 ч. 1 ст. 226 УПК).

Порядок ознакомления участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела, оконченного производством в форме дознания, аналогичен ранее рассмотренной процедуре для предварительного следствия.

Особенности окончания дознания с составлением обвинительного постановления. Окончание дознания в сокращенной форме с составлением обвинительного постановления производится с учетом особенностей, предусмотренных гл. 32.1 УПК. Они, согласно ч. 1 ст. 226.7 УПК, сводятся к следующему:

1. Признав, что необходимые следственные действия произведены и объем собранных доказательств достаточен для обоснованного вывода о совершении преступления подозреваемым, дознаватель составляет обвинительное постановление, которое в целом идентично обвинительному акту, за исключением списка лиц, подлежащих вызову в суд, который в данном случае не составляется.

2. Обвинительное постановление должно быть составлено не позднее десяти суток со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме. Если составить обвинительное постановление в этот срок не представляется возможным вследствие большого объема следственных и иных процессуальных действий, дознание по истечении этого срока продолжается в общем порядке, о чем дознаватель выносит соответствующее постановление.

3. Не позднее трех суток со дня составления обвинительного постановления обвиняемый и его защитник, а также потерпевший и (или) его представитель (при наличии ходатайства) должны быть ознакомлены с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела, о чем в протоколе ознакомления участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела делается соответствующая отметка.

В случае невозможности завершить ознакомление названных субъектов с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела в указанный выше срок производство дознания на основании постановления дознавателя продолжается в общем порядке.

4. Обвиняемый, его защитник, потерпевший и (или) его представитель до окончания ознакомления с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела вправе заявить следующие ходатайства:

1) о признании доказательства, указанного в обвинительном постановлении, недопустимым в связи с нарушением закона, допущенным при получении такого доказательства;

2) о производстве дополнительных следственных и иных процессуальных действий, направленных на восполнение пробела в доказательствах по уголовному делу;

3) о производстве дополнительных следственных и иных процессуальных действий, направленных на проверку доказательств, достоверность которых вызывает сомнение, что может повлиять на законность итогового судебного решения по уголовному делу;

4) о пересоставлении обвинительного постановления.

5. Если до окончания срока ознакомления с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела от обвиняемого, его защитника, потерпевшего и (или) его представителя указанных выше ходатайств не поступило либо если в удовлетворении поступивших ходатайств было отказано, уголовное дело с обвинительным постановлением, утвержденным начальником органа дознания, незамедлительно направляется прокурору.

В случае удовлетворения заявленных ходатайств дознаватель в течение двух суток со дня окончания ознакомления участников процесса с обвинительным постановлением и материалами уголовного дела выполняет действия, о которых было заявлено в ходатайстве, пересоставляет обвинительное постановление с учетом новых доказательств, предоставляет указанным лицам возможность ознакомления с пересоставленным обвинительным постановлением и дополнительными материалами уголовного дела и направляет уголовное дело с обвинительным постановлением, утвержденным начальником органа дознания, прокурору (чч. 8 и 9 ст. 226.7 УПК).

К обвинительному постановлению прилагается справка, в которой указываются сведения о месте жительства или местонахождении лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, об избранной мере пресечения, о времени содержания под стражей, домашнего ареста, запрета определенных действий (если установлен запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя или на иных законных основаниях), если обвиняемому была избрана одна из этих мер пресечения, вещественных доказательствах, сроке дознания в сокращенной форме, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

В случае если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному постановлению указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Если пересоставить обвинительное постановление и направить уголовное дело прокурору в этот срок не представляется возможным вследствие большого объема следственных и иных процессуальных действий, срок дознания может быть продлен прокурором до 20 суток. В случае невозможности окончить дознание в сокращенной форме и в этот срок дознаватель продолжает производство по уголовному делу в общем порядке, о чем выносит соответствующее постановление.

6. При рассмотрении материалов уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным постановлением, прокурор в течение трех суток вправе принять одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного постановления и о направлении уголовного дела в суд. При этом прокурор вправе своим постановлением исключить из обвинительного постановления отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое.

Копия обвинительного постановления с приложениями вручается обвиняемому, его защитнику, потерпевшему и (или) его представителю в общем порядке. После вручения копий обвинительного постановления прокурор направляет уголовное дело в суд, о чем уведомляет обвиняемого, его защитника, потерпевшего и (или) его представителя;

2) о возвращении уголовного дела для пересоставления обвинительного постановления в случае его несоответствия требованиям закона, устанавливая для этого срок не более 2 суток;

3) о направлении уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке в следующих случаях: а) наличие обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме (ч. 1 ст. 226.2 УПК); б) если при производстве по уголовному делу были допущены существенные нарушения требований УПК, повлекшие ущемление прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства; в) если собранных доказательств в совокупности недостаточно для обоснованного вывода о событии преступления, характере и размере причиненного им вреда, а также о виновности лица в совершении преступления; г) наличие достаточных оснований полагать самооговор обвиняемого.

При этом постановление прокурора о возвращении уголовного дела дознавателю для пересоставления обвинительного постановления или для производства дознания в общем порядке может быть обжаловано с согласия начальника органа дознания вышестоящему прокурору дознавателем в течение 24 часов с момента поступления к дознавателю уголовного дела. Вышестоящий прокурор в течение двух суток с момента поступления соответствующих материалов выносит постановление либо об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, либо об отмене постановления нижестоящего прокурора. В последнем случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное постановление и направляет уголовное дело в суд (ч. 4 ст. 226.8 УПК).

Обжалование вышеуказанных решений прокурора приостанавливает их исполнение, а также исполнение указаний прокурора, связанных с данными решениями;

4) о прекращении поступившего от дознавателя уголовного дела при наличии к тому оснований, предусмотренных законом.

Содержание обвинительного заключения, обвинительного акта и постановления. После выполнения необходимых процессуальных действий должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, составляет процессуальный документ, в котором подводится итог проведенному предварительному расследованию и делаются соответствующие выводы. Независимо от числа обвиняемых по уголовному делу, составляется единый итоговый документ. Как уже было отмечено ранее, если предварительное расследование осуществлялось в форме предварительного следствия, то таким документом является обвинительное заключение, а если в форме дознания, то обвинительный акт (дознание в общем порядке) или обвинительное постановление (дознание в сокращенной форме).

Обвинительное заключение, обвинительный акт и обвинительное постановление имеют практически одинаковую форму и содержание, за некоторыми незначительными отличиями, и состоят из двух частей: описательной и резолютивной. Следует, однако, иметь в виду, что обвинительный акт и обвинительное постановление в отличие от обвинительного заключения имеют двойное назначение, поскольку не только знаменуют собой окончание дознания, но и придают лицу, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, статус обвиняемого.

В соответствии со ст. 220 УПК, в обвинительном заключении должны быть указаны:

1) данные работника прокуратуры (наименование органа прокуратуры, классный чин, фамилия, инициалы), утвердившего обвинительное заключение, и дата утверждения;

2) фамилии, имена и отчества обвиняемого или обвиняемых;

3) данные о личности каждого из обвиняемых (дата и место рождения, место жительства и (или) регистрации, телефон, гражданство, образование, семейное положение, состав семьи, место работы или учебы, отношение к воинской обязанности, наличие или отсутствие судимости, данные о паспорте или ином документе, удостоверяющем личность обвиняемого);

4) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;

5) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК, предусматривающие ответственность за данное преступление;

6) перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания;

7) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания;

8) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

9) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением;

10) данные о гражданском истце и гражданском ответчике.

Следует иметь в виду, что если по уголовному делу привлечено несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, то перечень доказательств, подтверждающих обвинение, а также тех, на которые ссылается сторона защиты, должен быть приведен в отдельности в отношении каждого обвиняемого и по каждому эпизоду обвинения.

Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, следует понимать не только ссылки в обвинительном заключении на соответствующие источники доказательств, но и приведение в нем краткого содержания самих доказательств[642].

Обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела.

Документ подписывается лицом, его составившим, с указанием места и даты его составления.

К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения.

Кроме этого, к обвинительному заключению также прилагается справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, запрета определенных действий (если установлен запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя или на иных законных основаниях), вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

В случае если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному заключению указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе[643] (ч. 5.1 ст. 220 УПК).

В соответствии со ст. 225 УПК, в обвинительном акте должны быть указаны:

1) данные работника прокуратуры (наименование органа прокуратуры, классный чин, фамилия, инициалы), утвердившего обвинительный акт, дата утверждения;

2) данные начальника органа дознания (наименование органа дознания, звание, фамилия, инициалы), утвердившего обвинительный акт, дата утверждения;

3) данные о лице (лицах), привлекаемом к уголовной ответственности (фамилия, имя и отчество, дата рождения, место рождения, место жительства и (или) регистрации, телефон, гражданство, образование, семейное положение, состав семьи, место работы или учебы, отношение к воинской обязанности, наличие судимости, сведения о паспорте или иных документах, удостоверяющих личность, иные данные о личности обвиняемого (обвиняемых);

4) место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для конкретного уголовного дела;

5) формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ;

6) перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, а также перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания (если по делу привлечено несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, перечень всех видов доказательств должен быть приведен в отдельности по каждому обвиняемому и по каждому эпизоду обвинения, с изложением в нем краткого содержания самих доказательств);

7) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением;

9) список лиц, подлежащих вызову в суд, с указанием их места жительства и (или) местонахождения.

Документ подписывается лицом, его составившим, с указанием, места и даты его составления.

К обвинительному акту прилагается справка о сроках дознания, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, запрета определенных действий (если установлен запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя или на иных законных основаниях), о вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

В случае если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному акту указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе (ч. 3.2 ст. 225 УПК).

В соответствии со ст. 226.7 УПК в обвинительном постановлении должны быть указаны те же сведения, что и в обвинительном акте, за исключением списка лиц, подлежащих вызову в суд.

Обвинительное постановление должно содержать ссылки на листы уголовного дела.

§ 5. Окончание предварительного расследования направлением уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера

Окончание предварительного расследования принятием решения о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера возможно в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости[644], или лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение (ст. 433 УПК, ст. 97 УК).

Следует отметить, что в соответствии с пп. «в» и «д» ч. 1 ст. 97 УК принудительные меры медицинского характера могут быть назначены и лицам, относящимся к еще двум категориям: а) совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости; б) совершившим в возрасте старше 18 лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости. Решение о назначении единственно возможной в таком случае принудительной меры медицинского характера – принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях – принимается судом наряду с назначением наказания при постановлении приговора (ч. 2 ст. 99 УК). Однако в силу ч. 4 ст. 433 УПК производство по уголовному делу в отношении таких лиц осуществляется в общем порядке, без учета особенностей, предусмотренных гл. 51 УПК.

Принудительные меры медицинского характера назначаются в случае, когда психическое расстройство лица связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

Принудительные меры медицинского характера не являются мерами уголовного наказания, так как не содержат элементов кары и не преследуют цели исправления. Поэтому цель данного решения – обеспечить изоляцию общественно опасного субъекта, дабы исключить совершение им новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК, а также его излечение или улучшение его психического состояния (ст. 98 УК).

Принудительный характер этих мер выражается в том, что они применяются независимо от желания больного и его близких родственников или законных представителей и связаны с определенными ограничениями личной свободы больного.

Виды принудительных мер медицинского характера, применяемые к указанной категории лиц, предусмотрены пп. «б» – «г» ч. 1 ст. 99 УК (ч. 1 ст. 433 УПК). К ним относятся:

– принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа;

– принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа;

– принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Применение принудительных мер медицинского характера возможно только после производства предварительного расследования и судебного разбирательства.

Следует оговориться, что досудебное производство по уголовному делу в отношении указанных лиц осуществляется исключительно в форме предварительного следствия (ч. 1 ст. 434 УПК).

Обязательным условием окончания предварительного расследования с направлением уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера является установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по любой категории уголовных дел (ст. 73 УПК), но с учетом особенностей предмета доказывания, обусловленных состоянием лица, в отношении которого осуществляется производство:

1) совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом;

2) наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу;

3) связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда (ч. 2 ст. 434 УПК).

Если в ходе предварительного расследования по уголовному делу о преступлении, совершенном в соучастии, будет установлено, что кто-либо из соучастников совершил деяние в состоянии невменяемости или психическое расстройство у кого-либо из них наступило после совершения преступления, то уголовное дело в отношении этого лица может быть выделено в отдельное производство в порядке, установленном ст. 154 УПК.

В производстве о применении принудительных мер медицинского характера обязательное участие принимают законный представитель и защитник (ст. 437, 438 УПК). Законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя либо суда. При отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства.

Лицу, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, должно быть предоставлено право лично осуществлять принадлежащие ему (в том числе предусмотренные ст. 46 и 47 УПК) процессуальные права, если это позволяет его психическое состояние. При этом учитываются заключение экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское заключение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Придя к выводу о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшее душевной болезнью после его совершения, по характеру деяния и по своему психическому состоянию представляет опасность для общества, следователь принимает решение о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера. О принятом решении следователь уведомляет лицо, в отношении которого осуществлялось производство по применению принудительных мер медицинского характера[645], законного представителя и защитника данного лица, а также потерпевшего и разъясняет им право знакомиться с материалами уголовного дела. Следует иметь в виду, что ознакомление с материалами уголовного дела, заявление и разрешение ходатайств о дополнении предварительного следствия производится в том же порядке, что и при окончании предварительного расследования составлением обвинительного заключения (ч. 3 ст. 439 УПК).

После выполнения всех предусмотренных законом действий, связанных с ознакомлением участников процесса с материалами уголовного дела, принятием и рассмотрением ходатайств, следователь составляет постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера. В соответствии с ч. 4 ст. 439 УПК в данном постановлении должны быть изложены:

1) сведения о месте и времени его составления;

2) данные о сотруднике прокуратуры (наименование органа прокуратуры, классный чин, фамилия, инициалы), утвердившем данное постановление;

3) данные о должностном лице, составившем постановление (наименование органа предварительного расследования, классный чин или звание, фамилия, инициалы);

4) обстоятельства, указанные в ст. 434 УПК и установленные по данному уголовному делу (т. е. время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния; совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом; характер и размер вреда, причиненного деянием; наличие у данного лица психических расстройств в прошлом; степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу; связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда);

5) основание для применения принудительной меры медицинского характера;

6) доводы защитника и других лиц, оспаривающих основание для применения принудительной меры медицинского характера, если они были высказаны;

7) наименование и адрес суда, которому направляется уголовное дело для применения принудительных мер медицинского характера;

8) данные о лице, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование (фамилия, имя, отчество, дата рождения и т. п.).

К постановлению прилагаются:

а) список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в который включаются не только свидетели, потерпевшие, но и законный представитель лица с психическим расстройством, эксперты-психиатры;

б) справка о движении дела с указанием времени возбуждения уголовного дела, предъявления обвинения, избрания меры пресечения (если это имело место), назначения судебно-психиатрической экспертизы;

в) справки о вещественных доказательствах, о гражданском иске, о процессуальных издержках, о местонахождении лица с психическим расстройством, а при наличии у него иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав, о времени окончания предварительного следствия.

Само же постановление в соответствии с ч. 5 ст. 439 УПК вместе с материалами уголовного дела передается прокурору, который в установленные чч. 1 и 1.1 ст. 221 УПК сроки принимает одно из следующих решений:

1) об утверждении постановления следователя и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования;

3) о прекращении уголовного дела (при наличии к тому оснований, предусмотренных УПК).

Решение о возвращении дела для производства дополнительного следствия прокурор принимает, если придет к выводу, что необходимо собирание дополнительных доказательств, по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона либо неправильно применен уголовный закон, а также в том случае, если отсутствуют достаточные основания полагать, что лицо, совершившее преступление, невменяемо или имеет психическое расстройство[646].

В случае же утверждения постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, прокурор вручает его копию лицу, в отношении которого ведется данное производство, его защитнику и законному представителю, после чего направляет уголовное дело в суд, и с этого момента предварительное расследование считается оконченным (ч. 6 ст. 439 УПК).

Принятие решения о применении принудительных мер медицинского характера, а также определение типа медицинской организации, в которую лицо подлежит помещению, относится к исключительной компетенции суда.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие окончания предварительного расследования.

2. Формы окончания предварительного расследования.

3. Содержание этапа окончания предварительного расследования как стадии предварительного расследования.

4. Последовательность ознакомления участников уголовного процесса с материалами уголовного дела.

5. Права обвиняемого, его защитника при ознакомлении с материалами уголовного дела.

6. Права потерпевшего, его представителя при ознакомлении с материалами уголовного дела.

7. Различие обвинительного заключения, обвинительного акта и обвинительного постановления.

8. Классификация оснований прекращения уголовного дела.

9. Различие понятий «прекращение уголовного дела» и «прекращение уголовного преследования».

10. Роль суда при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям на досудебном производстве.

11. Порядок прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

12. Различие возможных решений прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением.

Литература

1. Арестова Е. Н. Проблемы соблюдения прав участников уголовного судопроизводства при окончании дознания составлением обвинительного акта // Российский следователь. М.: Юрист, 2008. № 4. С. 2–3.

2. Буров Ю. В. Процессуальный порядок окончания предварительного следствия с составлением обвинительного заключения: монография / под ред. О. А. Зайцева. М.: Юрлитинформ, 2012.

3. Быков В. М. Приостановление и возобновление предварительного расследования. Челябинск: Полиграф-Мастер, 2006.

4. Волынская О. В. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования. Теоретические и организационно-правовые проблемы: монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право. 2007.

5. Гаврилов Б. Я. Досудебное производство: научно-практическое пособие. М.: ВивидАрт, 2012.

6. Гаврилов Б. Я. Институт дополнительного расследования: генезис, современное состояние, перспективы совершенствования: монография. М.: Академия управления МВД России. 2014.

7. Дикарев И. С. Об унификации процессуальной формы направления уголовных дел в суд // Законность. 2017. № 8. С. 53–56.

8. Ларин Е. Г. Приостановление и возобновление предварительного расследования: учеб. пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2014.

9. Лящев Д. В. Окончание предварительного следствия составлением обвинительного заключения: автореф. … дис. канд. юрид. наук / Тюмен. юрид. ин-т МВД России. Тюмень, 2007.

10. Николюк В. В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера. Омск, 1990.

11. Победкин А. В. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: признание виновным оставленного в подозрении или как обеспечить соблюдение принципа презумпции невиновности // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2018. № 1 (36). С. 90–98.

12. Рябинина Т. Спорные вопросы прекращения уголовного преследования на предварительном слушании ввиду отказа прокурора от обвинения // Законность. 2017. № 12. С. 41–45.

13. Черепанова Л. В. Окончание дознания с обвинительным актом в современном уголовном процессе России: теоретические и практические аспекты: автореф. … дис. канд. юрид. наук / Барн. юрид. ин-т МВД России. Барнаул, 2005.

14. Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: монография. М., 2003.

15. Щерба С. П., Ережипалиев Д. И. Прокурор в досудебном производстве по уголовным делам: функции, правовой статус, полномочия: монография / под общ. и науч. ред. проф. С. П. Щербы. М.: Юрлитинформ, 2015.

Часть III

Судебное производство

Глава 18

Общий порядок подготовки к судебному заседанию (назначение судебного заседания). Предварительное слушание

§ 1. Понятие, значение и задачи стадии подготовки к судебному заседанию

С момента получения судом от прокурора уголовного дела с обвинительным заключением, обвинительным актом или обвинительным постановлением (либо с постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера), а по делам частного обвинения – с момента принятия мировым судьей заявления к своему производству, начинается первая судебная стадия отечественного уголовного судопроизводства – подготовка к судебному заседанию. В УПК ей посвящена специальная гл. 33 «Общий порядок подготовки к судебному заседанию».

Следует отметить, что в юридической литературе встречаются различные наименования данной стадии уголовного процесса: «предание обвиняемого суду»[647], «назначение судебного заседания»[648], «разрешение судьей вопроса о назначении судебного заседания»[649], «подготовка дела к судебному разбирательству»[650], «назначение и подготовка к судебному заседанию»[651], «принятие судом дела к своему производству»[652]. Представляется целесообразным использовать терминологию, предложенную в настоящее время законодателем и поддержанную большинством современных процессуалистов[653], – «подготовка к судебному заседанию».

Сущность этой стадии заключается в том, что на данном этапе уголовного судопроизводства судья единолично, не предрешая вопроса о виновности обвиняемого в совершении инкриминируемого ему деяния, в установленном законом порядке проверяет наличие необходимых юридических и фактических оснований для рассмотрения уголовного дела в судебном заседании по существу.

Значение и задачи стадии подготовки к судебному заседанию определяются ее местом и ролью в системе стадий отечественного уголовного судопроизводства. Следуя сразу же за стадией предварительного расследования (исключение – уголовные дела частного обвинения), она призвана выполнить по отношению к ней контрольную функцию, одновременно выполняя подготовительную функцию по отношению к предстоящему судебному разбирательству.

Таким образом, значение данной стадии состоит в следующем.

Во-первых, выполняя контрольную функцию, она препятствует проведению судебного разбирательства по уголовным делам, по которым уголовное преследование осуществлялось незаконно или необоснованно.

Во-вторых, посредством выявления ошибок и недостатков досудебного производства по уголовным делам способствует повышению его качества.

В-третьих, обеспечивая устранение выявленных нарушений закона, допущенных в ходе досудебного производства, гарантирует защиту прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

В-четвертых, осуществляемые в ходе этой стадии подготовительные действия создают необходимые предпосылки для своевременного и эффективного рассмотрения уголовного дела по существу в ходе судебного разбирательства.

Процессуальное значение рассматриваемой стадии уголовного процесса заключается еще и в том, что на ней лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, приобретает статус подсудимого, а вместе с этим – новые права и возможности по защите от предъявленного обвинения и отстаиванию своих законных интересов.

Исходя из сказанного, на стадии подготовки к судебному заседанию решаются три основные задачи: 1) судебный контроль за качеством предварительного расследования; 2) проверка отсутствия обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу в ходе судебного разбирательства; 3) производство комплекса подготовительных действий, организационно обеспечивающих успешное проведение судебного разбирательства.

По итогам изучения материалов уголовного дела в ходе производства на этой стадии судья полномочен принять одно из следующих решений:

1) о направлении уголовного дела по подсудности (данное решение принимается, если выяснится, что уголовное дело подсудно не тому суду, в который оно поступило от прокурора);

2) о назначении предварительного слушания (принимается при наличии оснований, предусмотренных ст. 229 УПК);

3) о назначении судебного заседания (принимается в том случае, когда судья считает материалы предварительного расследования достаточными для рассмотрения уголовного дела по существу, не усматривает обстоятельств, препятствующих такому рассмотрению, или обусловливающих назначение предварительного слушания). После принятия судьей данного решения обвиняемый именуется подсудимым (ч. 2 ст. 47 УПК).

Решение судьи оформляется мотивированным постановлением (ч. 2 ст. 227 УПК).

В постановлении указываются: дата и место его вынесения, наименование суда, фамилия и инициалы судьи, вынесшего постановление, а также основания принятого решения.

По общему правилу одно из указанных решений должно быть принято судьей в срок не позднее 30 суток со дня поступления уголовного дела в суд. В тех же случаях, когда в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, судья обязан принять решение в срок не позднее 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд.

Копия постановления судьи направляется обвиняемому, потерпевшему и прокурору.

Следует иметь в виду, что действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность сторонам дополнительно ознакомиться с материалами уголовного дела в ходе производства на данной стадии. Для реализации своего права сторонам необходимо обратиться с соответствующей просьбой к судье, в производстве которого находится уголовное дело (ч. 3 ст. 227 УПК).

При этом, если с уголовным делом поступило постановление о сохранении в тайне данных о личности участника уголовного судопроизводства, судья принимает меры, исключающие возможность ознакомления с указанным постановлением других участников уголовного судопроизводства (ч. 3.1 ст. 227 УПК).

§ 2. Вопросы, подлежащие выяснению при подготовке к судебному заседанию

Действующий уголовно-процессуальный закон создает предпосылки к тому, чтобы во всех случаях решение о назначении судебного заседания было принято при полной уверенности судьи в правильности такого решения. Для этого на стадии подготовки к судебному заседанию судье предписывается разрешить обширный круг вопросов.

Условно эти вопросы можно разделить на две группы. К первой группе относятся вопросы, направленные на выяснение соблюдения требований закона органами, осуществлявшими досудебное производство, и наличия (отсутствия) препятствий к проведению судебного заседания; а также вопросы, связанные с обеспечением прав участников процесса и дальнейшего направления уголовного дела (ст. 228 УПК). Ко второй группе относятся вопросы, решение которых непосредственно связано с подготовкой к судебному заседанию.

Вопросы первой группы:

1. Прежде всего судья проверяет, правильно ли разрешен вопрос о подсудности уголовного дела данному суду.

Под подсудностью понимается совокупность признаков уголовного дела, определяющих, какой суд первой инстанции и в каком составе должен рассматривать дело по существу.

Анализ действующего уголовно-процессуального закона позволяет выделить четыре признака подсудности: предметный (родовой), персональный, территориальный и по связи дел.

1. Предметный (родовой) признак подсудности определяется характером совершенного преступления, выраженного в его квалификации.

Этот признак используется для разграничения подсудности уголовных дел между различными звеньями одноименных судов и определения состава суда. В частности, для разграничения дел подсудных мировому судье, суду районного уровня и суду уровня субъекта Федерации.

В соответствии с данным признаком мировому судье подсудны уголовные дела, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, за исключением уголовных дел, указанных в ч. 1 ст. 31 УПК.

Районному суду подсудны уголовные дела о всех преступлениях, за исключением уголовных дел, подсудных вышестоящим судам, военным судам и мировым судьям (ч. 2 ст. 31 УПК).

Судам уровня субъекта Федерации подсудны уголовные дела о преступлениях, перечисленных в п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК, а также уголовные дела, в материалах которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и дела, переданные им в порядке ст. 34 и 35 УПК (т. е. переданные по подсудности или в связи с изменением территориальной подсудности).

Мировой судья во всех случаях рассматривает уголовные дела единолично (п. 4 ч. 2 ст. 30 УПК).

Судьи федеральных судов общей юрисдикции районного звена и звена субъекта Федерации рассматривают подсудные им уголовные дела также единолично за исключением уголовных дел, указанных в пп. 2–4 ч. 2 ст. 30 УПК, рассмотрение которых, при соблюдении условий подсудности, происходит коллегией, состоящей из трех судей федерального суда общей юрисдикции.

Кроме этого, суд районного уровня по ходатайству обвиняемого рассматривает определенную категорию уголовных дел в составе судьи и коллегии из шести присяжных заседателей (п. 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК).

Суд уровня субъекта Федерации, в свою очередь, по ходатайству обвиняемого рассматривает определенную категорию уголовных дел в составе судьи и коллегии из восьми присяжных заседателей (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК).

2. Персональный признак подсудности определяется характеристикой личности подсудимого (должностное положение, отношение к воинской службе и т. п.). Этот признак применяется для разграничения подсудности уголовных дел между судами общей юрисдикции и военными судами, а в отдельных случаях – между различными звеньями одноименных судов.

В соответствии с данным признаком уголовные дела в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи Конституционного Суда, судьи федерального суда общей юрисдикции или федерального арбитражного суда, мирового судьи, судьи конституционного (уставного) суда субъекта (при наличии их ходатайства, заявленного до начала судебного разбирательства) рассматриваются судом уровня субъекта Федерации (п. 2 ч. 3 ст. 31 УПК).

Уголовные дела обо всех преступлениях, совершенных военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, рассматриваются военными судами соответствующего уровня (чч. 5–8 ст. 31 УПК).

3. Территориальный признак определяется местом совершения преступления. Юрисдикция каждого суда распространяется на определенную административно-территориальную единицу.

В тех случаях, когда расследуемое преступление начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте юрисдикции другого суда, подсудность определяется местом окончания преступления (ч. 2 ст. 32 УПК).

Если же преступления совершены в разных местах, то уголовное дело рассматривается судом по месту совершения большинства преступлений или по месту совершения наиболее тяжкого из них (ч. 3 ст. 32 УПК).

В тех случаях, когда преступление совершено вне пределов Российской Федерации, а предварительное расследование уголовного дела осуществлялось на территории России в соответствии со ст. 459 УПК, уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на место жительства или место пребывания потерпевшего в Российской Федерации либо на место жительства или место пребывания обвиняемого в Российской Федерации, если потерпевший проживает или пребывает вне пределов Российской Федерации.

Уголовное дело частного обвинения по заявлению потерпевшего о преступлении, совершенном гражданином Российской Федерации в отношении гражданина Российской Федерации вне пределов Российской Федерации, подлежит рассмотрению мировым судьей, чья юрисдикция распространяется на территорию, на которой проживает потерпевший или обвиняемый.

Следует иметь в виду, что действующее уголовно-процессуальное законодательство допускает изменение территориальной подсудности уголовного дела (ст. 35 УПК).

В частности:

– по ходатайству стороны – в случае удовлетворения ранее заявленного ею отвода всему составу соответствующего суда;

– по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, – в случаях, когда все судьи данного суда уже принимали участие в производстве по рассматриваемому уголовному делу или когда не все участники уголовного судопроизводства по данному уголовному делу проживают на территории юрисдикции данного суда и все обвиняемые согласны на изменение территориальной подсудности уголовного дела, а также если имеются обстоятельства, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу.

При этом изменение территориальной подсудности уголовного дела по указанным выше основаниям допускается лишь до начала судебного разбирательства, причем разрешается этот вопрос исключительно председателем вышестоящего суда в срок до десяти суток со дня поступления соответствующего ходатайства (чч. 2 и 3 ст. 35 УПК).

Указанные ходатайства стороны подают в вышестоящий суд через суд, в который поступило уголовное дело. Судья, в производстве которого находится уголовное дело, вправе возвратить ходатайство лицу, его подавшему, если ходатайство не отвечает требованиям чч. 1–2.1 ст. 35 УПК.

Следует иметь в виду, что закон не допускает изменения территориальной подсудности уголовных дел посудных: 1-му Восточному окружному военному суду, 2-му Западному окружному военному суду, Центральному окружному военному суду и Южному окружному военному суду (ч. 2.1 ст. 35 УПК).

Кроме этого, по ходатайству Генерального прокурора или его заместителя уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 208, 209, чч. 1–3 ст. 211, 277–279 и 360 УК, если существует реальная угроза личной безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц, по решению Верховного Суда могут быть переданы для рассмотрения в окружной (флотский) военный суд по месту совершения преступления (ч. 4 ст. 35 УПК).

В данном случае вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела, в свою очередь, решается судьей Верховного Суда в судебном заседании с участием прокурора, обвиняемого и его защитника в срок до 15 суток со дня поступления соответствующего ходатайства.

В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем прокурор обосновывает ходатайство, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. Следует иметь в виду, что по решению суда обвиняемый может участвовать в данном судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи (ч. 6 ст. 35 УПК).

По результатам рассмотрения ходатайства судья выносит одно из следующих постановлений:

1) об удовлетворении ходатайства и направлении уголовного дела для рассмотрения в соответствующий окружной (флотский) военный суд;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства.

4. Определение подсудности по связи дел применяется при соединении уголовных дел, подсудных судам различных уровней. В частности, в тех случаях, когда одно лицо или группа лиц обвиняется в совершении нескольких преступлений, уголовные дела о которых подсудны судам различных уровней, если раздельное рассмотрение судами уголовных дел может отразиться на всесторонности и объективности их разрешения, то в соответствии с ч. 1 ст. 33 УПК уголовное дело о всех преступлениях рассматривается вышестоящим судом.

Установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело ему не подсудно, судья выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности.

При этом, если суд установит, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, то он вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании (ч. 2 ст. 34 УПК). Если же уголовное дело подсудно вышестоящему суду или военному суду, то оно во всех случаях подлежит передаче по подсудности (ч. 3 ст. 34 УПК).

Следует иметь в виду, что закон не допускает каких-либо споров о подсудности между судами. В соответствии со ст. 36 УПК любое уголовное дело, переданное по подсудности из одного суда в другой, подлежит безусловному принятию к производству тем судом, которому оно передано.

2. После разрешения вопроса о подсудности уголовного дела судья выясняет, вручены ли копии обвинительного заключения или обвинительного акта (постановления). Обязанность вручения обвиняемому копии обвинительного заключения или обвинительного акта, обвинительного постановления возложена законом на прокурора, направляющего материалы уголовного дела в суд (ч. 2 ст. 222, ч. 3 ст. 226 и ч. 3 ст. 226.8 УПК). Копии обвинительного заключения или обвинительного акта (постановления), кроме этого, должны быть вручены защитнику и потерпевшему, если они об этом ходатайствуют.

В необходимых случаях копия обвинительного заключения или обвинительного акта (постановления) вручается с переводом на родной язык указанных лиц или на язык, которым они достаточно хорошо владеют (ч. 6 ст. 220, ч. 3 ст. 18 УПК).

В тех случаях, когда в материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что обвиняемому вручена копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления, судья выясняет, по каким причинам обвиняемому не вручена указанная копия, оформлен ли отказ в ее получении в письменном виде, подтвержден ли документально факт неявки по вызову и т. п., а в случае необходимости назначает предварительное слушание для рассмотрения вопроса о возврате материалов уголовного дела прокурору, обязанному устранить этот недостаток.

При этом следует иметь в виду, что отсутствие в материалах уголовного дела расписки о том, что обвиняемому вручена копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления, не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если, по утверждению обвиняемого, она фактически ему была вручена[654].

При этом судья должен учитывать, что судебное разбирательство не может быть начато ранее 7 суток со дня вручения копии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления обвиняемому (ч. 2 ст. 233 и ч. 2 ст. 265 УПК).

3. Судье также надлежит выяснить, подлежит ли избранию, отмене или изменению мера пресечения, а также подлежит ли продлению срок запрета определенных действий, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей. На данной стадии уголовного процесса судья разрешает вопрос об обоснованности и целесообразности дальнейшего применения в отношении обвиняемого меры пресечения, избранной в ходе предварительного расследования.

Вопрос об избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий, залога, домашнего ареста или заключения под стражу либо о продлении срока запрета определенных действий (при установлении запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК), срока домашнего ареста или срока содержания под стражей рассматривается в судебном заседании судьей по ходатайству прокурора или по собственной инициативе с участием обвиняемого, его защитника, если он участвует в уголовном деле, законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого и прокурора в порядке, установленном ст. 105.1 и 108 УПК, либо на предварительном слушании, проводимом при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 229 УПК. Стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за трое суток до его начала.

При этом судья вправе отменить или изменить меру пресечения, примененную в ходе досудебного производства не только дознавателем или следователем, но и избранную по его же собственному решению либо по решению другого судьи. Принятое судьей решение на данной стадии относительно меры пресечения может быть обжаловано сторонами в апелляционном или кассационном порядке.

4. Далее судья должен выяснить, подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и поданные жалобы. На данной стадии судья решает вопрос о полном или частичном удовлетворении заявленных ходатайств и поданных жалоб либо об отказе в таковом. По результатам их рассмотрения он выносит отдельное мотивированное постановление, которое доводится до сведения лица, заявившего ходатайство или подавшего жалобу. Порядок судебного рассмотрения жалоб и ходатайств на стадии подготовки к судебному заседанию аналогичен процедуре, предусмотренной для рассмотрения таковых на действия (бездействия) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, поданных в ходе досудебного производства. Отдельные ходатайства (ч. 2 ст. 229 УПК) подлежат рассмотрению в порядке предварительного слушания.

5. На данной стадии судья также выясняет, приняты ли меры по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа. Штраф является денежным взысканием, назначаемым судом в пределах, указанных в статьях Особенной части УК.

Для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность наложения в ходе досудебного производства ареста на имущество и ценные бумаги подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия (ст. 115–116 УПК). Если по каким-либо причинам в ходе досудебного производства вопрос о наложении ареста на имущество или ценные бумаги виновного лица решен не был, суд, по ходатайству прокурора вправе вынести постановление о принятии мер по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа (ч. 1 ст. 230 УПК). Исполнение указанного постановления возлагается на судебных приставов-исполнителей.

6. Кроме этого, судья выясняет, приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, или возможной конфискации имущества, а также подлежит ли продлению срок ареста, наложенного на имущество, установленный в соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК. К числу предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по обеспечению исполнения приговора в части гражданского иска, а также других имущественных взысканий, также относится наложение ареста на имущество и ценные бумаги (ст. 115–116 УПК).

Если по каким-то причинам органы предварительного расследования не приняли указанных мер в ходе досудебного производства, то по ходатайству потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора указанные меры могут быть приняты судьей на стадии подготовки к судебному заседанию. В таком случае судья выносит соответствующее постановление, исполнение которого возлагается на органы принудительного исполнения Российской Федерации (ст. 230 УПК).

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК наложение ареста на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, налагается судом на определенный срок, который может быть продлен в порядке ст. 115.1 УПК. Вопрос о продлении срока ареста, наложенного на имущество указанных лиц, рассматривается в судебном заседании судьей по ходатайству прокурора или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 115.1 УПК, либо на предварительном слушании, проводимом при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 229 УПК, и с учетом особенностей, предусмотренных ст. 115.1 УПК.

7. Одним из основных вопросов, подлежащих выяснению судьей по поступившему в суд уголовному делу, является определение наличия оснований для проведения предварительного слушания. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом судья обязан вынести на обсуждение в рамках предварительного слушания указанные в ч. 2 ст. 229 УПК сложные, требующие коллегиального обсуждения вопросы, как правило непосредственно затрагивающие права и законные интересы участников процесса, представляющих стороны.

Следует иметь в виду, что перечисленные вопросы по поступившему уголовному делу судья должен выяснить в отношении каждого из обвиняемых (ст. 228 УПК).

Вопросы второй группы. Признав возможным назначение судебного заседания, судья обязан разрешить вопросы, непосредственно связанные с подготовкой и организацией судебного заседания (ст. 231 УПК). К ним, в частности, можно отнести разрешение следующих вопросов:

– о месте, дате и времени судебного заседания. По общему правилу судебное разбирательство проводится в помещении суда, которому подсудно уголовное дело. Однако в целях обеспечения гласности процесса, создания благоприятных условий для полноты и объективности расследования уголовного дела, а в отдельных случаях для обеспечения явки в суд всех вызываемых лиц, уголовное дело может быть рассмотрено и в выездном судебном заседании, по месту работы обвиняемого, потерпевшего, по месту проживания большинства свидетелей и т. п.[655]. Рассмотрение уголовного дела в судебном заседании должно быть начато не позднее 14 суток со дня принятия решения о его проведении, а по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, – не позднее 30 суток (ч. 1 ст. 233 УПК). Следует иметь в виду, что о месте, дате и времени судебного заседания стороны должны быть извещены не менее чем за 5 суток до его начала (ч. 4 ст. 231 УПК);

– о рассмотрении уголовного дела судьей единолично или судом коллегиально. При разрешении данного вопроса судья руководствуется предписаниями ст. 30 УПК;

– о назначении защитника в случаях, предусмотренных ст. 51 УПК. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом обвиняемый имеет право пользоваться помощью защитника по любому уголовному делу. В связи с этим судья обязан обеспечить участие защитника в ходе судебного разбирательства как в тех случаях, когда его участие обязательно (ст. 51 УПК), так и тогда, когда об этом ходатайствует обвиняемый (ст. 50 УПК). Когда по тем или иным причинам избранный обвиняемым защитник, в течение длительного времени (5 суток) не может принять участие в производстве по уголовному делу, судья вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа – назначить защитника через коллегию адвокатов;

– о вызове в судебное заседание лиц по спискам, представленным сторонами. При подготовке к судебному заседанию судья решает также вопрос об окончательном списке вызываемых в судебное заседание лиц (ст. 232 УПК). Этот вопрос решается с учетом предложений сторон, изложенных в ходе ознакомления со всеми материалами уголовного дела на стадии предварительного расследования, и материалов предварительного слушания, если таковое имело место;

– о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК. Решение судьи о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании (при наличии оснований) может быть вынесено как в отношении всего судебного разбирательства, так и в отношении отдельной его части. О принятом решении судья выносит мотивированное постановление (ч. 3 ст. 241 УПК). В постановлении о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял данное решение (ч. 2.1 ст. 241 УПК).

В соответствии с ч. 2 ст. 241 УПК закрытое судебное разбирательство допускается в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет;

3) рассмотрение уголовного дела о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или иных близких лиц;

– о мере пресечения, за исключением случаев избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, залога, домашнего ареста или заключения под стражу, либо о продлении срока запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, срока домашнего ареста или срока заключения под стражу.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность разрешения судьей вопроса о применении меры пресечения, не указанной в п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК, без проведения предварительного слушания или судебного заседания. В этой связи избрание таких мер пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, а также запрета определенных действий, предусмотренных пп. 2–6 ч. 6 ст. 105.1 УПК, осуществляется судьей единолично путем вынесения соответствующего постановления.

§ 3. Основания и порядок проведения предварительного слушания

Предварительное слушание является факультативным этапом стадии подготовки к судебному заседанию. Оно осуществляется при наличии оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, по ходатайству стороны или по инициативе суда, для решения сложных вопросов, непосредственно затрагивающих права и интересы сторон.

В настоящее время действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает девять оснований для назначения и проведения предварительного слушания. Восемь из них прямо определены ст. 229 УПК и одно, согласно правовой позиции Конституционного Суда, предусмотрено положениями, вытекающими из п. 16 ч. 4 ст. 47, п. 6 ч. 2 ст. 231, ст. 247 и 255 УПК[656].

На основе изложенного к таковым следует относить:

1) наличие ходатайства стороны об исключении доказательства, заявленного в соответствии с ч. 3 ст. 229 УПК;

2) наличие основания для возвращения уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных ст. 237 УПК;

3) наличие основания для приостановления или прекращения уголовного дела, предусмотренного ст. 238 и 239 УПК;

4) наличие ходатайства стороны о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК[657];

5) необходимость решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей (ст. 30, 325 УПК);

6) наличие не вступившего в законную силу приговора, предусматривающего условное осуждение лица, в отношении которого в суд поступило уголовное дело, за ранее совершенное им преступление;

7) наличие основания для выделения уголовного дела;

8) наличие ходатайства стороны о соединении уголовных дел в случаях, предусмотренных УПК;

9) разрешение вопроса (избрание, оставление без изменения) о мере пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, залога, домашнего ареста или заключения под стражу, либо о продлении срока запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК, срока домашнего ареста или срока заключения под стражу (п. 16 ч. 4 ст. 47, п. 6 ч. 2 ст. 231, ст. 247 и 255 УПК)[658].

Ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение трех суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта (постановления). Следует иметь в виду, что данное условие, хотя это прямо и не указано в законе, относится также к потерпевшему, защитнику и другим участникам процесса, которым в соответствии с законом вручается копия обвинительного заключения или обвинительного акта.

Если в ходатайстве о проведении предварительного слушания имеются ссылки на основания, не указанные в ч. 2 ст. 229 УПК, либо вообще не приводятся какие-либо доводы, то данное ходатайство не подлежит удовлетворению судом.

Предварительное слушание проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон.

При назначении и проведении предварительного слушания судья руководствуется требованиями общего порядка подготовки к судебному заседанию (гл. 33 УПК), общими условиями, предусмотренными для судебного разбирательства (гл. 35 УПК), и правилами проведения подготовительной части судебного заседания (гл. 36 УПК) с некоторыми изъятиями, установленными ст. 234 УПК. В частности, уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть направлено не менее чем за трое суток до дня проведения предварительного слушания.

Предварительное слушание может быть проведено в отсутствие подсудимого по его ходатайству либо когда по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях подсудимый находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд (ч. 3 ст. 234 УПК). Исключение составляет проведение судебного заседания по правилам предварительного слушания для разрешения вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста. В данном случае, в соответствии со ст. 108 и 109 УПК, рассмотрение вопроса о применении названных мер пресечения в отсутствие подсудимого допускается только в том случае, когда он объявлен в международный и/или межгосударственный розыск, а рассмотрение вопроса об оставлении их без изменения и тем самым продление срока их применения (если таковые были избраны в ходе предварительного расследования) – в случае нахождения подсудимого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и при наличии иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами[659].

Неявка других своевременно извещенных участников производства по уголовному делу не препятствует проведению предварительного слушания.

В том случае, когда стороной заявлено ходатайство об исключении доказательства, судья выясняет у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства. При отсутствии возражений, а также если отсутствуют иные основания для проведения предварительного слушания судья удовлетворяет ходатайство и выносит постановление о назначении судебного заседания.

Следует иметь в виду, что действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает определенные требования к содержанию ходатайства об исключении доказательства. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 235 УПК оно должно содержать указания на: 1) доказательство, об исключении которого ходатайствует сторона; 2) основания для исключения доказательства, предусмотренные ст. 75 УПК, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство.

Стороны вправе заявить ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства.

В случае заявления такого ходатайства его копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд. Несоблюдение данного требования закона, как правило, влечет за собой отложение предварительного слушания на время, необходимое для должной подготовки сторон к участию в судебном заседании.

В ходе предварительного слушания судья вправе допросить свидетеля и приобщить к уголовному делу документ, указанный в ходатайстве. Если одна из сторон возражает против исключения доказательства, то судья вправе огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в уголовном деле и (или) представленные сторонами.

По ходатайству сторон в качестве свидетелей могут быть допрошены любые лица, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов, за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом.

При рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований УПК, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство.

Следует отметить, что, как правило, доказательства признаются недопустимыми из-за процессуальных нарушений, допущенных при их собирании.

Если судья удовлетворяет ходатайство об исключении доказательства и при этом назначает судебное заседание, то в постановлении указывается, какое доказательство исключается и какие материалы уголовного дела, обосновывающие исключение данного доказательства, не могут исследоваться и оглашаться в судебном заседании и использоваться в процессе доказывания.

При этом в суде с участием присяжных заседателей стороны либо иные участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о существовании доказательства, исключенного по решению суда.

Следует отметить, что при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

В ходе предварительного слушания ведется соответствующий протокол.

§ 4. Виды решений, принимаемых судьей по итогам предварительного слушания

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ст. 236 УПК) по результатам проведения предварительного слушания судья принимает одно из следующих решений:

1) о направлении уголовного дела по подсудности;

2) о возвращении уголовного дела прокурору;

3) о приостановлении производства по уголовному делу;

4) о прекращении уголовного дела;

5) о назначении судебного заседания;

6) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в соответствии со ст. 25.1 УПК и назначении обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, предусмотренной ст. 104.4 УК;

7) об отложении судебного заседания в связи с наличием не вступившего в законную силу приговора, предусматривающего условное осуждение лица, в отношении которого в суд поступило уголовное дело, за ранее совершенное им преступление;

8) о выделении или невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и о назначении судебного заседания;

9) о соединении или невозможности соединения уголовных дел в одно производство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и о назначении судебного заседания.

Решение судьи оформляется постановлением в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 227 УПК.

Кроме этого, в постановлении должны быть отражены результаты рассмотрения заявленных ходатайств и поданных жалоб.

По смыслу закона принятие судьей решения о направлении уголовного дела по подсудности по результатам предварительного слушания предусмотрено для тех случаев, когда в ходе заседания прокурор изменяет обвинение, что приводит к изменению подсудности уголовного дела (ч. 5 ст. 236 УПК). Порядок определения подсудности был рассмотрен выше.

Закон предусматривает также возможность возвращения уголовного дела прокурору для устранения имеющихся препятствий рассмотрения его в суде по существу. В настоящее время закон предусматривает девять оснований для принятия такого решения (ст. 237 УПК):

1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления (обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение или обвинительный акт не подписаны лицом, их составившим, либо не утверждены прокурором; в них отсутствуют указания на прошлые судимости обвиняемого, данные о его местонахождении, данные о потерпевшем, если он был установлен по уголовному делу; в ходе досудебных стадий допущены иные нарушения требований УПК, не позволяющие рассмотреть дело в судебном заседании, поскольку в таком случае и обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление не могут считаться соответствующими закону);

2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, когда суд признает законным и обоснованным решение прокурора о направлении уголовного дела в суд без вручения обвинительного заключения (обвинительного акта или обвинительного постановления) обвиняемому по причине уклонения последнего от получения копии указанного документа;

3) имеется необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;

4) имеются предусмотренные законом основания (ст. 153 УПК) для соединения уголовных дел, за исключением случаев, когда суд по ходатайству стороны самостоятельно принимает решение о соединении уголовных дел;

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК;

6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого или лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния;

7) наличие обстоятельств, указанных в ст. 226.2 и ч. 4 ст. 226.9 УПК, предусматривающих необходимость возвращения уголовного дела прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке;

8) после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления (в данном случае уголовное дело может быть возвращено прокурору только по ходатайству стороны);

9) ранее вынесенные по уголовному делу приговор, определение или постановление суда отменены в порядке, предусмотренном гл. 49 УПК, а послужившие основанием для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются, в свою очередь, основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления (согласно п. 2 ч. 1.2 ст. 237 УПК в данном случае уголовное дело может быть возвращено прокурору на стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию только по ходатайству стороны).

При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого или лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части УК, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

Кроме этого, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК. Данный вопрос решается исходя из общих требований избрания, изменения и отмены меры пресечения (ст. 97–110 УПК).

При возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемого под стражей возможно и свыше предельного срока содержания под стражей, предусмотренного для стадии предварительного расследования, однако лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения, для обеспечения исполнения приговора и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела[660].

Решение о приостановлении производства по уголовному делу по результатам предварительного слушания согласно ст. 238 УПК принимается:

1) в случае, когда обвиняемый скрылся и место его пребывания не известно (в данном случае судья возвращает уголовное дело прокурору и поручает ему обеспечить розыск обвиняемого);

2) в случае тяжкого заболевания обвиняемого, если оно подтверждается медицинским заключением;

3) в случае направления судом запроса в Конституционный Суд или принятия Конституционным Судом к рассмотрению жалобы о соответствии закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле, Конституции Российской Федерации (ранее отмечалось, что гражданин вправе направить запрос в Конституционный Суд только в случаях, если в отношении него закон уже применен; тогда суд, в производстве которого находится уголовное дело, после получения соответствующего уведомления Конституционного Суда вправе приостановить производство по уголовному делу);

4) в случае, когда место нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в судебном разбирательстве отсутствует.

Следует иметь в виду, что первое и четвертое основание из числа указанных не применяется, если одна из сторон заявила ходатайство о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК (т. е. о проведении судебного разбирательства по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в отсутствие подсудимого, находящегося за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняющегося от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу).

При принятии решения о приостановлении уголовного дела на предварительном слушании по указанным выше основаниям суд одновременно с этим вправе избрать, изменить либо отменить меру пресечения в отношении обвиняемого, руководствуясь ч. 1 ст. 255 УПК. В этом случае указанное решение излагается в постановлении о приостановлении производства по делу.

Следует обратить внимание, что в случае совершения побега обвиняемым, не содержащимся под стражей, суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск. Данное решение принимается в отсутствие обвиняемого.

Решение о прекращении уголовного дел или уголовного преследования принимается судом в случаях, предусмотренных пп. 3–6 чч. 1 и 2 ст. 24, ст. 25, пп. 3–6 ч. 1 ст. 27, ст. 28 и 28.1 УПК, а также в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном ч. 7 ст. 246 УПК.

Кроме этого, судья может прекратить уголовное дело в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, с применением к нему принудительной меры воспитательного воздействия, если будет установлено, что исправление несовершеннолетнего может быть достигнуто без применения наказания (ч. 3 ст. 427 УПК).

В постановлении о прекращении уголовного дела или уголовного преследования указываются основания его вынесения, решаются вопросы об отмене меры пресечения, наложения ареста на имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров, а также о вещественных доказательствах (ч. 2 ст. 239 УПК).

Копия постановления о прекращении уголовного дела направляется прокурору, а также вручается лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, и потерпевшему в течение 5 суток со дня его вынесения.

Если по уголовному делу ранее принято решение о применении при осуществлении государственной защиты мер безопасности, то судья одновременно с прекращением уголовного дела или уголовного преследования выносит постановление о дальнейшем применении мер безопасности либо об их полной или частичной отмене, если для дальнейшего применения мер безопасности отсутствуют основания, предусмотренные законодательством Российской Федерации, на основании информации, полученной из органа, осуществляющего меры безопасности, или по ходатайству органа, осуществляющего меры безопасности, либо на основании письменного заявления лиц, в отношении которого применяются меры безопасности, которые подлежат рассмотрению в установленные сроки. О вынесенном постановлении уведомляется орган, осуществляющий меры безопасности, а также лицо, в отношении которого вынесено такое постановление.

Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в соответствии со ст. 25.1 УПК и назначение обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, предусмотренной ст. 104.4 УК.

В соответствии с положениями ст. 446.3 УПК, при установлении в ходе подготовки к судебному заседанию оснований, предусмотренных ст. 25.1 УПК (совершение подсудимым преступления небольшой или средней тяжести, если он возместил ущерб или иным образом загладил причиненный преступлением вред), судья одновременно с прекращением уголовного дела или уголовного преследования разрешает вопрос о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. В этом случае судья выносит постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и о назначении подсудимому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, в котором указывает размер судебного штрафа, порядок и срок его уплаты. Суд разъясняет лицу, в отношении которого прекращено уголовное дело или уголовное преследование, последствия неуплаты судебного штрафа в установленный срок, а также необходимость представления сведений об уплате судебного штрафа органам принудительного исполнения Российской Федерации в течение десяти дней после истечения срока, установленного для уплаты судебного штрафа.

Отложение судебного заседания в связи с наличием не вступившего в законную силу приговора, предусматривающего условное осуждение лица, в отношении которого в суд поступило уголовное дело, за ранее совершенное им преступление. Строго говоря, законодателем допущена терминологическая неточность, поскольку судебное заседание не может быть отложено, так как оно еще не назначалось. Кроме того, уголовно-процессуальный закон предусматривает отложение исключительно судебного разбирательства (ст. 253 УПК). Фактически имелось в виду, что отложению подлежит предварительное слушание. Таким образом, законодатель предлагает при отсутствии сведений о вступлении в законную силу предыдущего приговора откладывать слушание по делу до поступления таких сведений[661].

Выделение уголовного дела в отдельное производство в случаях, предусмотренных УПК, и направление его по подсудности. В соответствии с положениями ст. 239.1 УПК по поступившему уголовному делу суд при наличии оснований, предусмотренных ст. 154 УПК, вправе принять решение о выделении уголовного дела в отдельное производство. При этом решение о выделении уголовного дела в отдельное производство принимается только в том случае, если данное процессуальное решение не отразится на всесторонности и объективности его разрешения в судебном разбирательстве. Выделенное уголовное дело подлежит направлению по правилам подсудности в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 31 УПК.

Соединение уголовных дел в одно производство в случаях, предусмотренных УПК, и назначение судебного заседания. В соответствии со ст. 239.2 УПК суд при наличии оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом и возникших после поступления уголовного дела в суд, вправе по ходатайству стороны принять решение о соединении уголовных дел в одно производство.

Назначение судебного заседания. Если нет оснований для принятия одного из вышеуказанных решений, то судья выносит постановление о назначении судебного заседания и одновременно рассматривает все процессуальные и организационные вопросы, связанные с предстоящим судебным разбирательством (ст. 231 УПК).

В постановлении судьи о назначении судебного заседания указываются: дата и место вынесения постановления; наименование суда, фамилия и инициалы судьи, вынесшего постановление; основания принятия данного решения; место, дата и время судебного заседания; состав суда. Кроме этого, в постановлении разрешаются иные вопросы, предусмотренные ст. 231 УПК.

Если же судья удовлетворяет ходатайство об исключении доказательства и при этом назначает судебное заседание, то в постановлении указывается, какое доказательство исключается и какие материалы уголовного дела, обосновывающие исключение данного доказательства, не могут исследоваться и оглашаться в судебном заседании и использоваться в процессе доказывания (ч. 5 ст. 235 УПК).

Принятие такого решения означает, что данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства.

Судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, может быть обжаловано в апелляционном или кассационном порядке, за исключением судебного решения о назначении судебного заседания в части разрешения вопросов, указанных в пп. 1, 3–5 ч. 2 ст. 231 УПК.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и задачи стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию.

2. Значение стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию.

3. Структура стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию.

4. Вопросы, подлежащие выяснению по поступившему в суд уголовному делу.

5. Понятие и виды подсудности.

6. Основания проведения предварительного слушания.

7. Порядок проведения предварительного слушания.

8. Процессуальный порядок рассмотрения ходатайства об исключении доказательств по уголовному делу на стадии подготовки к судебному заседанию.

9. Процессуальные решения, принимаемые по результатам производства предварительного слушания.

10. Основания для возвращения уголовного дела прокурору.

11. Срок вручения копии постановления о назначении судебного заседания подсудимому, потерпевшему и прокурору.

Литература

1. Балакшин В. С. О судьбе института дополнительного расследования в российском уголовном процессе // Российский юридический журнал. 2017. № 6. С. 127–133.

2. Кальницкий В. В. Понятие и значение стадии назначения и подготовки судебного разбирательства в уголовном процессе // СПС «КонсультантПлюс».

3. Рябинина Т. К. Предание суду в уголовном судопроизводстве некоторых зарубежных стран англосаксонской правовой системы // Международное уголовное право и международная юстиция. 2018. № 1. С. 20–23.

4. Рябинина Т. К. Полномочия суда в стадии назначения судебного заседания как средства реализации судебной власти. М.: Юрлитинформ, 2017.

5. Рябинина Т. К. Спорные вопросы прекращения уголовного дела или уголовного преследования на предварительном слушании ввиду отказа прокурора от обвинения // Законность. 2017. № 12. С. 41–45.

6. Рябинина Т. К. Особенности приостановления производства по уголовному делу в стадии назначения судебного заседания // Законность. 2016. № 4. С. 55–57.

7. Шигуров А. В. Закрытая форма предварительного слушания по уголовным делам: критический взгляд // Lexrussica. 2014. № 5.

Глава 19

Судебное разбирательство. Приговор

§ 1. Понятие, сущность и значение судебного разбирательства

Судебное разбирательство является центральной стадией, квинтэссенцией уголовного процесса. Именно на этой стадии дело разрешается по существу, т. е. решается основной вопрос уголовного судопроизводства: невиновно или виновно лицо во вменяемом ему преступлении и подлежит или не подлежит оно уголовному наказанию[662].

Несмотря на важное значение предшествующих стадий для успешного решения задач уголовного процесса, они по отношению к судебному разбирательству носят предварительный характер, обеспечивающий проведение судебного разбирательства. И на предшествующих судебному процессу стадиях не исключается возможность принятия процессуального решения, влекущего окончание уголовного судопроизводства (отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение уголовного дела). Решения, принятые ранее по делу органами и должностными лицами, осуществлявшими досудебное производство, для суда не являются обязательными. Суд в ходе судебного разбирательства, по общему правилу, должен в условиях состязательности непосредственно исследовать доказательства и от имени государства решить вопросы о квалификации преступления, невиновности или виновности лица, его осуждении или оправдании, назначении наказания, освобождении от наказания или о его неназначении, а также ряд других важных вопросов, предусмотренных уголовно-процессуальным законом (ст. 299 УПК).

Все следующие за судебным разбирательством стадии (за исключением стадии исполнения приговора) в установленных законом пределах направлены на проверку или законности, или обоснованности, или справедливости решений, принятых на стадии судебного разбирательства. Процессуальные правила апелляционного и кассационного производства, надзорного производства, возобновления производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при наличии соответствующих оснований позволяют отменять приговор и направлять уголовное дело на новое судебное разбирательство. При этом суд кассационной инстанции, например, не вправе устанавливать или считать доказанными факты, которые не были установлены в приговоре или были отвергнуты им; предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства и преимуществах одних доказательств перед другими; принимать решения о применении судом первой инстанции того или иного уголовного закона и о мере наказания; предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела. Президиум Верховного Суда в случае отмены судебного решения по результатам рассмотрения уголовного дела в порядке надзора не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное решение должно быть принято при новом рассмотрении дела. Решение этих вопросов – прерогатива суда, осуществляющего правосудие путем рассмотрения уголовного дела в первой инстанции.

Такое положение обусловлено тем, что процессуальная форма, предусмотренная для производства в суде первой инстанции, в наибольшей степени обеспечивает всестороннее исследование обстоятельств уголовного дела в условиях широкого проявления демократических начал уголовного судопроизводства – состязательности, равноправия сторон, обеспечения подсудимому права на защиту и квалифицированную юридическую помощь, гласности, непосредственного исследования доказательств и т. д.

Судебное разбирательство оказывает значительное воспитательное воздействие как на подсудимого, так и на иных лиц (присутствующих в зале, знакомящихся в дальнейшем с процессуальными документами, знающих о ходе и результатах судебного разбирательства из иных источников). Судебное разбирательство, проведенное в строгом соответствии с процессуальными нормами, при условии уважения чести и достоинства личности, обеспечения действия иных принципов уголовного судопроизводства и увенчанное постановлением законного и справедливого решения – важное средство общей и частной превенции преступлений, воспитания уважения к Конституции, закону, а следовательно, и государственной власти.

Судебное разбирательство протекает в детально урегулированной процессуальной форме, что представляет собой одну из гарантий соблюдения прав и свобод человека, участвующего в производстве по конкретному уголовному делу. Данная процессуальная форма включает в себя систему последовательно сменяющих друг друга этапов, каждый из которых имеет определенные задачи, достигаемые с помощью конкретных средств, с привлечением тех или иных субъектов, характеризуется специфическими процессуальными актами. Вместе с тем все составляющие судебного разбирательства служат одной общей цели – постановлению законного, обоснованного и справедливого судебного решения (приговора, постановления) при обеспечении прав и законных интересов личности. Таким образом, все этапы органически между собой связаны и составляют единую систему судебного разбирательства.

Структура и содержание части третьей УПК «Судебное разбирательство» позволяет выделить следующие этапы судебного разбирательства:

– подготовительная часть (гл. 36);

– судебное следствие (гл. 37);

– прения сторон (гл. 38);

– последнее слово подсудимого (гл. 38);

– постановление приговора (гл. 39).

Некоторые особенности имеет процессуальная форма в случае производства в суде с участием присяжных заседателей, а также при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и заявлении им ходатайства об особом порядке судебного разбирательства (гл. 40 раздела Х УПК) либо при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 раздела Х УПК).

Таким образом, судебное разбирательство – центральная стадия уголовного судопроизводства, на которой суд первой инстанции в условиях состязательности и равноправия сторон, реализации иных демократических принципов осуществляет правосудие путем рассмотрения дела по существу. Основной задачей судебного разбирательства является решение вопроса о невиновности или виновности подсудимого, необходимости назначения ему наказания, его виде и размере.

§ 2. Общие условия судебного разбирательства

Основные демократические правила судебного разбирательства, требования закона к производству в этой стадии уголовного процесса, обеспечивающие в ходе рассмотрения уголовного дела особый процессуальный режим, в наибольшей степени способствующий принятию законного, обоснованного и справедливого решения, составляют общие условия судебного разбирательства.

К числу общих условий относятся нижеследующие (гл. 35 УПК).

Непосредственность судебного разбирательства имеет важное значение для формирования внутреннего убеждения судей и присяжных заседателей, оно позволяет сформировать собственную позицию относительно доброкачественности доказательств.

Требование непосредственности судебного разбирательства означает, что суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела обязан непосредственно исследовать доказательства по уголовному делу, т. е. суд не должен ограничиваться изучением изложенных в материалах уголовного дела сведений о результатах исследования доказательств и обязан воспринимать доказательства из первоисточников: заслушать показания подсудимого, потерпевшего, заключение эксперта, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы лично (ст. 240 УПК). При этом свидетель и потерпевший могут быть допрошены судом путем использования систем видео-конференц-связи (ч. 4 ст. 240 УПК).

В законе нашла свое закрепление и обязанность суда основывать приговор лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 3 ст. 240 УПК).

Таким образом, содержание общего условия непосредственности включает два элемента: 1) требование личного восприятия доказательств судом из первоисточника; 2) требование основывать решение на доказательствах, исследованных лично.

Исключением из общего условия непосредственного исследования доказательств является рассматриваемый ниже особый порядок судебного разбирательства, предусмотренный гл. 40 УПК (особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением)[663] и гл. 40.1 УПК (особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве).

Закон предусматривает случаи возможного ограничения непосредственности судебного разбирательства. В частности, в случаях, строго оговоренных в законе, допускается оглашение показаний потерпевшего, свидетеля, обвиняемого, ранее данных ими при производстве предварительного расследования, а также воспроизведение приложенных к протоколам их допросов материалов фотографирования, аудио- и видеозаписи, киносъемки (ст. 276, 281 УПК).

Непосредственность тесно связана с устностью судебного разбирательства, суть которой состоит в том, что при разбирательстве уголовного дела суд обязан выслушать устные показания участвующих в деле лиц. Возникшие у суда и иных участников судебного разбирательства вопросы к свидетелю, подсудимому и другим участникам процесса, равно как и ответы, излагаются устно.

Устность не исключает использование в судебном заседании письменных материалов, но они должны быть оглашены и исследованы при рассмотрении уголовного дела. Лишь при таком условии они могут быть положены в основу приговора.

Устность судебного разбирательства позволяет его участникам получать информацию обо всех существенных обстоятельствах по уголовному делу, которые могут повлиять на принятие итогового решения, и при необходимости реагировать процессуальными средствами.

По общему правилу судебное разбирательство происходит гласно (ст. 241 УПК). Конституция устанавливает, что разбирательство дел во всех судах осуществляется открыто, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (ч. 1 ст. 123). Аналогичное положение закреплено и в ч. 1 ст. 241 УПК.

Под открытым разбирательством дел в судебных заседаниях понимают такое ведение судебного процесса, при котором рассмотрение уголовного дела происходит в присутствии всех желающих, достигших 16-летнего возраста и пожелавших прийти в зал судебного заседания, а результаты судопроизводства могут свободно распространяться в средствах массовой информации[664].

Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Фотографирование, видеозапись и (или) киносъемка, а также трансляция открытого судебного заседания по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. Трансляция открытого судебного заседания на стадии досудебного производства по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет не допускается (ч. 5 ст. 241 УПК).

Лица в возрасте до 16 лет, если они не являются участниками уголовного судопроизводства, допускаются в зал судебного заседания с разрешения председательствующего (ч. 6 ст. 241 УПК). Подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 205–206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. 275, 276, 279 и 281 УК, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видео-конференц-связи.

Значение открытого разбирательства дел в судах велико.

Во-первых, гласность обеспечивает информированность граждан о судебной деятельности.

Во-вторых, присутствие граждан в судебных процессах позволяет осуществлять общественный контроль за деятельностью суда.

В-третьих, открытое рассмотрение уголовных дел в судах дисциплинирует участников судебного разбирательства, ориентирует их на строгое соблюдение законодательства, этичное поведение.

В-четвертых, гласность судебного разбирательства оказывает значимое воспитательное воздействие как на участников судебного разбирательства, так и на иных граждан.

Исключения из общего условия гласности прямо предусмотрены законом. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны; рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет; рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство; этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц (ч. 2 ст. 241 УПК).

При этом в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

Переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются также в закрытом судебном заседании. Данные требования применяются и при исследовании материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер.

Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства и с учетом особенностей, предусмотренных УПК. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части (ч. 3 ст. 240 УПК).

Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании[665]. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных ст. 205–206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. 276, 279 и 281 УК, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора. Однако к моменту оглашения приговора он в любом случае должен быть изготовлен в полном объеме.

Формированию внутреннего убеждения судей на основе всей совокупности исследованных обстоятельств служит неизменность состава суда (ст. 242 УПК). Уголовное дело рассматривается одним и тем же судьей или одним и тем же составом суда. Если кто-либо из судей лишен возможности продолжать судебное участие в судебном заседании, то он заменяется другим судьей и разбирательство дела начинается сначала. Исключением является случай замены выбывшего присяжного заседателя запасным. В данном случае закон допускает после замены присяжного заседателя продолжить рассмотрение уголовного дела в судебном заседании в обычном порядке (ст. 329 УПК).

Судебным разбирательством руководит председательствующий (ст. 243 УПК). Председательствующий обеспечивает соблюдение распорядка судебного заседания, разъясняет всем участникам судебного разбирательства их права и обязанности, порядок их осуществления, а также знакомит с регламентом судебного заседания.

Судебное разбирательство – стадия, на которой принцип состязательности проявляется в полной мере. Данный принцип на стадии судебного разбирательства конкретизируется в ст. 244 УПК, закрепляющей такое общее условие, как равенство прав сторон. В судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие их исследований, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, подлежащим разрешению в приговоре, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства (ст. 244 УПК).

Помощь судье призван оказывать помощник судьи (ст. 244.1 УПК), который содействует судье в подготовке и организации судебного разбирательства, а также в подготовке проектов судебных решений. При этом в таком проекте решения в обязательном порядке должно находить отражение внутреннее убеждение именно самого судьи, сформированное по результатам судебного разбирательства. Помощник судьи не вправе выполнять функции по осуществлению правосудия.

Помощник судьи по поручению председательствующего ведет протокол судебного заседания, обеспечивает контроль за фиксированием хода судебного заседания техническими средствами, проверяет явку в суд лиц, которые должны участвовать в судебном заседании, производит иные процессуальные действия в случаях и порядке, которые предусмотрены УПК.

Протокол судебного заседания может вести также секретарь судебного заседания. Он же полномочен проверять явку в суд лиц, которые должны участвовать в судебном заседании (ст. 245 УПК).

Учитывая состязательный характер судебного разбирательства, в качестве общего условия предусмотрено обязательное участие обвинителя, поскольку суд не может принять на себя выполнение каких-либо функций, присущих представителям стороны обвинения (ст. 246 УПК). Участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, а также при рассмотрении уголовного дела частного обвинения, если такое дело было возбуждено следователем или с согласия прокурора дознавателем. По уголовным делам частного обвинения, которые были возбуждены путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем мировому судье (ч. 1 ст. 318 УПК), обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший, его законный представитель или представитель, выступающие в статусе частного обвинителя.

Государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания. Если государственным обвинителем выступает прокурор, то он предъявляет или поддерживает предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого требует охрана прав граждан, общественных интересов, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель может отказаться от обвинения полностью или в части.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 УПК или пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК. Согласно постановлению Конституционного Суда[666] отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должны быть не только мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, но и вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты. Вместе с тем в случае отказа государственного обвинителя от обвинения, даже исследовав все обстоятельства дела, выслушав мнения сторон, суд все же связан позицией государственного обвинителя и обязан принять решение согласно таковой. Итоги обсуждения данного вопроса отражаются в протоколе судебного заседания и впоследствии могут быть исследованы судом второй инстанции[667]. Первоначально после введения в действие УПК пересмотр определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения допускался лишь при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств в порядке, установленном для соответствующей стадии процесса. Однако данная норма признана указанным постановлением Конституционного Суда не соответствующей Конституции, поскольку не позволяет заинтересованным участникам процесса воспользоваться правом на пересмотр судебного решения в вышестоящем суде. Таким образом, постановление суда о прекращении дела (или уголовного преследования полностью или в части) в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения может быть вынесено только по окончании судебного следствия, после выслушивания мнений представителей сторон и может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном и (или) кассационном порядке.

Участие подсудимого в судебном разбирательстве по общему правилу обязательно. В случае если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие, такое ходатайство может быть удовлетворено (ч. 4 ст. 247 УПК). В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено в ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу (ч. 5 ст. 247 УПК). В случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству обвиняемого или его защитника отменяются в порядке, предусмотренном гл. 48 УПК, регламентирующей производство в надзорной инстанции. После этого судебное разбирательство проводится в обычном порядке.

Пленум Верховного Суда разъяснил, что под исключительными случаями, когда суд вправе провести судебное разбирательство заочно при наличии условий, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК, следует понимать, например, общественную опасность преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, необходимость возмещения потерпевшему существенного вреда, причиненного преступлением, случаи, когда розыск обвиняемого не дал положительных результатов, невозможность осуществить экстрадицию обвиняемого. По смыслу ч. 5 ст. 247 УПК суд вправе рассмотреть уголовное дело в отсутствие обвиняемого, находящегося за пределами Российской Федерации, который уклоняется от явки в суд и не был привлечен к уголовной ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу, а также в случаях, когда обвиняемый, находящийся на территории Российской Федерации, уклоняется от явки в суд и его местонахождение не известно[668]. Таким образом, если место нахождения обвиняемого, находящегося на территории Российской Федерации, известно, рассмотрение уголовного дела в отсутствие обвиняемого на основании ч. 5 ст. 247 УПК невозможно.

Подсудимый может реализовывать свое право на защиту лично или с помощью защитника, участвующего в судебном разбирательстве (ст. 248 УПК), который на этом этапе судопроизводства имеет те же права, что и государственный обвинитель.

Судебное разбирательство может состояться при неявке потерпевшего, если его участие не признано судом обязательным (ст. 249 УПК). По уголовным делам частного обвинения неявка потерпевшего без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.

В случае неявки в судебное разбирательство гражданского истца гражданский иск может быть оставлен без рассмотрения. Вместе с тем предусматривается возможность рассмотрения гражданского иска и без участия гражданского истца, в случаях, если об этом ходатайствует гражданский истец или его представитель, либо гражданский иск поддерживает прокурор, либо подсудимый полностью согласен с предъявленным гражданским иском (ч. 2 ст. 250 УПК). Законодатель не указывает, что рассмотрение иска возможно в отсутствие гражданского ответчика. Однако оставление иска без рассмотрения в этом случае также не предусмотрено. Таким образом, при неявке гражданского ответчика может быть решен вопрос о рассмотрении уголовного дела (в том числе и гражданского иска) в его отсутствие.

В судебное разбирательство может быть вызван специалист, который участвует в нем в соответствии со ст. 58 УПК, определяющей его процессуальный статус, и ст. 270 УПК, предусматривающей разъяснение специалисту его прав и обязанностей. Стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу в порядке, установленном УПК, специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, за исключением случаев, предусмотренных ст. 71 УПК.

Пределы судебного разбирательства определяются тем, что оно проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (его окончательный вариант находит отражение в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении). Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (ст. 252 УПК).

При невозможности судебного разбирательства вследствие неявки в судебное заседание кого-либо из вызванных лиц или в связи с необходимостью истребования новых доказательств суд выносит определение или постановление о его отложении на определенный срок. После возобновления судебного разбирательства суд продолжает слушание с того момента, с которого оно было отложено.

Если подсудимый скрылся, а также в случае его психического расстройства или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки подсудимого, суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого соответственно до его розыска или выздоровления и продолжает судебное разбирательство в отношении остальных подсудимых. Если раздельное судебное разбирательство препятствует рассмотрению уголовного дела, то все производство по нему приостанавливается. При этом суд выносит определение или постановление о розыске скрывшегося подсудимого (ст. 253 УПК). При наличии ходатайства стороны в случаях, когда обвиняемый скрылся и место его пребывания неизвестно, а также в случае, когда место нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в судебном разбирательстве отсутствует в связи с тем, что обвиняемый находится за пределами Российской Федерации и уклоняется от явки в суд, судебное разбирательство может состояться в отсутствие обвиняемого (в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК).

Уголовное дело может быть прекращено в судебном разбирательстве по основаниям, предусмотренным пп. 3–6 ч. 1 ст. 24, ч. 2 ст. 24 УПК и пп. 3–6 ч. 1 ст. 27 УПК. Уголовное дело прекращается также в случае отказа обвинителя от обвинения (основания прекращения определяются мотивами отказа от обвинения и при соблюдении рассмотренных выше условий). Суд вправе прекратить уголовное дело по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным ст. 25, 25.1, 28 УПК (ст. 254 УПК).

В ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого (ст. 255 УПК). Если в качестве меры пресечения подсудимому избрано заключение под стражу, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев. Суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей, но только если рассматривается дело о тяжком или особо тяжком преступлении и каждый раз не более чем на 3 месяца. В тех случаях, когда возникает такая необходимость, суд проводит судебное заседание по правилам, предусмотренным ст. 109 УПК, и выносит соответствующее постановление с приведением обоснования принятого решения. Хотя законодатель не указал, каким образом должен исчисляться срок содержания под стражей в случае, если суд сам избрал такую меру пресечения, представляется, что применяются правила, рассмотренные выше, за исключением момента начала исчисления срока содержания под стражей (срок должен исчисляться с момента избрания меры пресечения).

Решение суда о продлении срока содержания подсудимого под стражей может быть обжаловано в апелляционном порядке. Обжалование не приостанавливает производство по уголовному делу.

Если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК судья принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока ее действия. Судья при этом вправе продлить срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК. В срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору. Однако при повторном поступлении уголовного дела в суд в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный ч. 2 ст. 255 УПК, засчитывается время содержания под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору[669].

Важно обратить внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда при возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемого под стражей возможно и свыше предельного срока содержания под стражей, предусмотренного для стадии предварительного расследования, однако лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения, для обеспечения исполнения приговора и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела. В таких случаях не исключается возможность применения предусмотренных законом средств компенсаторного характера в случае несоразмерно длительного содержания под стражей при обстоятельствах, связанных с необходимостью устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом[670].

В ходе судебного разбирательства по различным вопросам, подлежащим разрешению, суд выносит постановления или определения (ст. 256 УПК).

В большинстве случаев такие определения (постановления) выносятся на месте и заносятся в протокол судебного заседания и оформления в виде отдельного документа не требуют. Определение или постановление о возвращении уголовного дела прокурору[671], о прекращении уголовного дела, об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого, о судебном разбирательстве в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК, в отсутствие подсудимого, о продлении срока содержания его под стражей, об отводах (за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 62 УПК), о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей (при единоличном рассмотрении уголовного дела) или судьями (если уголовное дело рассматривается судом коллегиально).

Судебное разбирательство подчиняется определенному регламенту (ст. 257 УПК). Оно проводится в условиях, обеспечивающих установленный порядок судебного заседания и безопасность участников уголовного судопроизводства. Действия лиц, присутствующих в зале судебного заседания и осуществляющих разрешенные судом фотографирование, видеозапись и (или) киносъемку, трансляцию по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не должны нарушать установленный порядок судебного заседания. Эти действия могут быть ограничены судом во времени и должны осуществляться на указанных судом местах в зале судебного заседания и с учетом мнения лиц, участвующих в деле.

При нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного пристава лицо, присутствующее в зале судебного заседания, предупреждается о недопустимости такого поведения либо к нему применяются иные меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании: удаление из зала судебного заседания либо наложение денежного взыскания в порядке, установленном ст. 117 и 118 УПК. При неподчинении распоряжениям председательствующего обвинителя или защитника слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим. Одновременно суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату соответственно. Подсудимый может быть удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон. При этом ему должно быть предоставлено право на последнее слово. Приговор в этом случае должен провозглашаться в его присутствии или объявляться ему под расписку немедленно после провозглашения (ст. 258 УПК).

К числу общих условий относятся также правила о составлении протокола судебного заседания (ст. 259 УПК), подачи и рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания (ст. 260 УПК). Важно учитывать, что кроме письменного протоколирования в ходе судебного заседания судов первой и апелляционной инстанций ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование). При рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК, использование средств аудиозаписи не допускается. Если в ходе судебного разбирательства осуществлялись фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка допросов, трансляция по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, то об этом делается отметка в протоколе судебного заседания. В этом случае материалы фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки прилагаются к материалам уголовного дела. При осуществлении трансляции судебного заседания в протоколе судебного заседания указывается также наименование средства массовой информации или сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, посредством которых осуществлялась трансляция.

§ 3. Порядок судебного разбирательства

Судебное разбирательство начинается с того, что председательствующий в назначенное время открывает судебное заседание и объявляет, какое уголовное дело подлежит разбирательству (ст. 261 УПК). После этого уголовный процесс вступает в первый этап судебного разбирательства – его подготовительную часть (гл. 36 УПК).

Задачи подготовительной части судебного разбирательства заключаются в проверке наличия необходимых условий для его проведения; определении круга конкретных лиц, которые должны принимать в нем участие; обеспечении возможности реализации участниками процесса предоставленных им прав; создание условий для исследования в суде всех необходимых доказательств на основе принципа состязательности; принятии мер по организации судебного процесса.

На этом подготовительном этапе суд принимает меры, обеспечивающие успешное рассмотрение уголовного дела по существу.

В подготовительной части важна последовательность действий, совершаемых судом.

Председательствующий открывает судебное заседание, помощник судьи или секретарь судебного заседания докладывает о явке лиц, которые должны участвовать в судебном разбирательстве. Если в судебное заседание вызван переводчик, то перед началом всех других действий суда председательствующий должен разъяснить переводчику его права и ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК. Председательствующий предупреждает переводчика об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод по ст. 307 УК. Затем из зала судебного заседания удаляются свидетели и лица, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением ими досудебного соглашения о сотрудничестве. Последнее действие осуществляется с целью исключить дачу свидетелями и лицами, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением ими досудебного соглашения о сотрудничестве, показаний под влиянием сведений, сообщенных ранее допрошенными лицами. После удаления свидетелей и лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением ими досудебного соглашения о сотрудничестве, из зала судебного заседания председательствующий устанавливает личность подсудимого. Председательствующий должен удостовериться, что на скамье подсудимых находится именно то лицо, которое было привлечено к уголовной ответственности по данному делу.

Удостоверившись в личности подсудимого, председательствующий выясняет у него, вручена ли ему и когда именно копия обвинительного заключения или обвинительного акта, постановление прокурора об изменении обвинения (при наличии такого документа). Согласно ст. 265 УПК судебное разбирательство уголовного дела не может быть начато ранее 7 суток со дня вручения копии обвинительного заключения или обвинительного акта, постановления прокурора об изменении обвинения (за исключением случаев, когда обвиняемый отказался или уклонялся от получения копии обвинительного заключения или обвинительного акта). При рассмотрении уголовного дела в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК, председательствующий выясняет, вручена ли защитнику подсудимого и когда именно копия обвинительного заключения или постановления прокурора об изменении обвинения. При этом судебное разбирательство уголовного дела не может быть начато ранее 7 суток со дня вручения защитнику копии обвинительного заключения или постановления об изменении обвинения.

Если в стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию обвинение было изменено, подсудимому должно быть вручено постановление судьи о назначении судебного заседания.

Далее председательствующий объявляет состав суда, сообщает, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, а также секретарем судебного заседания, экспертом, специалистом и переводчиком. В случае если помощнику судьи поручено в соответствии с ч. 2 ст. 244.1 УПК производство процессуальных действий в судебном заседании, председательствующий сообщает, кто является помощником судьи.

Председательствующий разъясняет сторонам их право заявлять отвод составу суда или кому-либо из судей в соответствии с гл. 9 УПК.

Выполняя обязанность по обеспечению реального использования участниками процесса предоставленных им прав, председательствующий разъясняет права участникам судебного разбирательства. Такие разъяснения даются отдельно каждому из участвующих в уголовном деле лиц. Прежде всего следует разъяснить права подсудимому, затем следует разъяснение прав потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям (ст. 268 УПК). Председательствующий не разъясняет права только профессиональным защитникам и государственному обвинителю. Представляется, что не требуется разъяснения прав адвокату, выступающему в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика. Председательствующий должен разъяснить эксперту и специалисту права и ответственность, предусмотренные соответственно ст. 57 и 58 УПК.

После этого председательствующий по своей инициативе выясняет у каждого из участников судебного разбирательства, имеются ли у него ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании вещественных доказательств и документов или об исключении доказательств, полученных с нарушением требований УПК. Об отказе в удовлетворении ходатайства выносится мотивированное определение (постановление). Оно может быть изложено в отдельном документе или заносится в протокол судебного заседания. Отказ в удовлетворении ходатайства не препятствует его повторному заявлению в ходе судебного разбирательства. Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.

При неявке кого-либо из участников уголовного судопроизводства суд выслушивает мнения сторон о возможности судебного разбирательства в его отсутствие и выносит определение или постановление об отложении судебного разбирательства или о его продолжении, а также о вызове или приводе не явившегося участника (ст. 272 УПК).

Таким образом, процессуальные действия, составляющие подготовительную часть судебного заседания, можно разделить на несколько групп. Эти действия направлены:

1) на открытие судебного заседания и проверку явки его участников в суд;

2) установление законности участия в судебном разбирательстве всех его субъектов;

3) разъяснение прав участвующим в деле лицам;

4) обеспечение необходимых средств доказывания.

Следующим этапом судебного разбирательства является судебное следствие. Судебное следствие – центральная часть судебного разбирательства, в которой суд в условиях наиболее полного осуществления принципов уголовного процесса исследует все имеющиеся доказательства в целях установления фактических обстоятельств преступления.

Деятельность суда и сторон по исследованию доказательств, составляющая содержание судебного следствия, создает тот фундамент, на котором базируются следующие за ним судебные прения и приговор. Поэтому законность и обоснованность приговора во многом определяются качеством проведенного судебного следствия.

Концепция уголовно-процессуального законодательства, нашедшая отражение в УПК, предусматривает широкую сферу действия принципа состязательности в ходе уголовного судопроизводства, что предполагает возложение значительной доли ответственности за исход уголовного процесса на стороны обвинения и защиты. Суд несколько ограничен в возможностях по устранению недостатков досудебного производства. Таким образом, нарушения уголовно-процессуального закона на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования нередко уже не могут быть исправлены в ходе судебного разбирательства и чреваты постановлением оправдательного приговора или прекращением уголовного дела. Вместе с тем Конституционный Суд обратил внимание, что суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а значит, он должен быть наделен уголовно-процессуальным законом соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в должном объеме права на судебную защиту было бы невозможным[672].

Судебное следствие не является повторением предварительного следствия. Это самостоятельное исследование всех фактических обстоятельств дела, осуществляемое независимо от предварительно собранных в ходе расследования материалов. Судебное следствие проводится судом при активной роли сторон и других участников процесса. Судебное следствие проводится в особой процессуальной форме гласного (за отдельными исключениями), устного, непосредственного исследования доказательств, позволяющего наиболее достоверно воссоздать картину происшедшего. Суд не связан выводами следователя и прокурора и полученными ими доказательствами. В ходе доказывания в судебном следствии проверяются все возможные версии события. Суд не следует той из них, которая сформулирована в обвинительном заключении, и обязан принять решение, основанное на доказательствах, исследованных в судебном заседании, включая дополнительно полученные судом данные.

Судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, а по уголовным делам частного обвинения – с изложения заявления частным обвинителем (ч. 1 ст. 273 УПК). После изложения обвинения суд выясняет отношение подсудимого к обвинению. Председательствующий опрашивает подсудимого (а если их несколько, то каждого из них), понятно ли ему обвинение, при необходимости разъясняет подсудимому сущность обвинения и спрашивает, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению (ч. 2 ст. 273 УПК).

Далее обсуждается вопрос об очередности и порядке исследования доказательств. УПК предусматривает определенные правила решения этого вопроса. Так, очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Первой представляет доказательства сторона обвинения. Затем исследуются доказательства, представленные стороной защиты. С разрешения председательствующего подсудимый и потерпевший вправе давать показания в любой момент судебного следствия. Если в уголовном деле участвует несколько подсудимых, то очередность представления ими доказательств определяется судом с учетом мнения сторон.

При производстве допросов свидетелей, потерпевших первой их допрашивает сторона, по ходатайству которой участник вызван в судебное заседание.

Подсудимого первыми допрашивают защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты. Суд задает вопросы после того как допрос подсудимого, потерпевшего, свидетеля произведен сторонами. Эксперту первой задает вопросы сторона, по ходатайству которой была назначена экспертиза.

Потерпевший и свидетель могут быть допрошены путем использования систем видео-конференц-связи. В этом случае суд, рассматривающий уголовное дело, поручает суду по местонахождению свидетеля или потерпевшего организовать проведение допроса свидетеля путем использования систем видео-конференц-связи. Допрос проводится по общим правилам. До начала допроса судья суда по местонахождению свидетеля (потерпевшего) по поручению председательствующего в судебном заседании суда, рассматривающего уголовное дело, удостоверяет личность свидетеля (потерпевшего). Подписку свидетеля (потерпевшего) о разъяснении ему прав, обязанностей и ответственности и иные подписанные указанными лицами документы судья суда по местонахождению свидетеля направляет председательствующему в судебном заседании суда, рассматривающего уголовное дело (ст. 277, 278.1 УПК).

В силу специфики процессуальных условий доказывания на судебном следствии действия суда по исследованию фактических данных имеют определенное отличие от следственных действий, проводимых в ходе расследования преступлений. Редакция ч. 1 ст. 86 УПК позволяет сделать вывод о том, что законодатель не запрещает суду производить любые следственные действия, предусмотренные законом. Вместе с тем гл. 37 УПК «Судебное следствие» прямо указывает на возможность совершения судом лишь таких следственных действий, как допросы подсудимого, потерпевшего, свидетелей, экспертов, назначение судебных экспертиз, осмотр вещественных доказательств, осмотр местности и помещений, следственный эксперимент, предъявление для опознания, освидетельствование.

При отсутствии прямого законодательного запрещения все же весьма затруднительным представляется производство судом таких действий, как обыск, выемка. Производство очной ставки в суде выступает в виде составной части допроса отдельных лиц участниками процесса и судом. Хотя предъявление для опознания предусмотрено в качестве возможного действия в ходе судебного следствия, осуществление его представляет значительную сложность ввиду необходимости неукоснительного обеспечения процессуальных условий производства этого действия, закрепленных в ст. 193 УПК, хотя и не исключается.

В судебном заседании все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд обязан заслушать показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы, произвести другие действия по исследованию доказательств (ч. 1 ст. 240 УПК). Это, конечно, не означает, что сведения о фактах, на основании которых процессуальные решения принимались следователем, дознавателем, не являются доказательствами. Однако для того, чтобы ими можно было основывать решения в ходе судебного разбирательства, законодатель предусмотрел дополнительные процессуальные условия, усложнил процессуальную форму. Иначе говоря, суд легализует доказательства, собранные на досудебных стадиях, и формирует их допустимость для использования в судебном заседании. Таким образом, стороны представляют суду сведения, которые для суда будут служить доказательствами лишь после определенных его действий по принятию сведений и проверке их свойств. В этой связи формулировка ст. 274 УПК, где указывается на исследование судом доказательств, представленных сторонами, не должна вводить в заблуждение относительно роли суда в доказывании. Суд является субъектом собирания доказательств независимо от того, выполняет ли он определенные ходатайства сторон по получению информации, или судебные действия, направленные на получение доказательств, осуществляются им по собственной инициативе.

В случаях, предусмотренных законом, в ходе судебного следствия могут быть оглашены и после соответствующей проверки положены в основу приговора показания, которые были даны свидетелями, потерпевшими и подсудимыми на предварительном расследовании. Так, оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки допросов допускаются с согласия сторон в случае неявки в судебное заседание свидетеля или потерпевшего (ч. 1 ст. 281 УПК). Если свидетель или потерпевший не могут явиться в суд вследствие смерти, тяжелой болезни, отказа свидетеля или потерпевшего, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, если в результате принятых мер установить местонахождение потерпевшего или свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным, то суд вправе огласить ранее данные ими показания, воспроизвести видеозапись или киносъемку следственных действий, производимых с их участием, по ходатайству стороны или по собственной инициативе (ч. 2 ст. 281 УПК).

Важно, что в вышеуказанных случаях (кроме смерти свидетеля или потерпевшего) решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля и о воспроизведении видеозаписи или киносъемки следственных действий, производимых с их участием, может быть принято судом при условии предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами (ч. 2.1 ст. 281 УПК).

Если между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, имеются существенные противоречия, суд вправе огласить показания свидетеля или потерпевшего по ходатайству стороны (ч. 3 ст. 281 УПК).

Оглашение показаний несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио- и видеозаписи, киносъемки допросов осуществляются в отсутствие несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля без проведения допроса. Такое правило предусмотрено в целях снижения рисков травмирования психики несовершеннолетнего. По ходатайству сторон или по собственной инициативе суд выносит мотивированное решение о необходимости допросить несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля повторно (ч. 6 ст. 281 УПК).

В судебном разбирательстве предусмотрены особенности допроса и оглашения показаний лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (ст. 281.1 УПК). Допрос и оглашение показаний лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, по уголовному делу в отношении соучастников преступления проводятся в целом по правилам, установленным для допроса свидетеля, однако с некоторыми особенностями. Перед допросом судья устанавливает личность лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права и обязанности, предусмотренные ст. 56.1 УПК, предупреждает о предусмотренных гл. 40.1 УПК последствиях несоблюдения им условий и невыполнения обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия каких-либо существенных сведений.

Оглашение показаний подсудимого, данных при производстве предварительного расследования, а также воспроизведение приложенных к протоколу допроса материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки его показаний могут иметь место: 1) по ходатайству сторон при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде (за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК); 2) когда уголовное дело рассматривается в отсутствие подсудимого (в случаях предусмотренных законом); 3) в случае отказа подсудимого от дачи показаний, если при получении показаний на предварительном расследовании лицу разъяснялось право отказаться от дачи показаний и он был предупрежден, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний (за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК).

В соответствии с положениями гл. 37 УПК ряд судебных действий, направленных на собирание доказательств, может быть осуществлен по собственной инициативе суда. Так, в случае необходимости суд вправе и без ходатайства сторон допросить эксперта (ст. 282 УПК), назначить судебную экспертизу (ст. 283 УПК), огласить протоколы следственных действий и иные документы (ст. 285 УПК). В законе нет прямого указания относительно возможности проведения по инициативе суда таких действий, как осмотр местности и помещения, следственный эксперимент, предъявление для опознания, освидетельствование. Однако, поскольку ст. 289 УПК предусматривает, что предъявление для опознания в суде производится в случае необходимости, есть основания полагать, что это действие может быть проведено и по собственной инициативе суда. Поскольку закон (ст. 287, 288, 290 УПК), предусматривая, что осмотр местности и помещения, следственный эксперимент, освидетельствование производятся на основании определения или постановления суда, вместе с тем не указывает на обязательность ходатайства сторон, есть основания полагать, что и эти действия могут быть произведены по собственной инициативе суда. По неясной причине в ходе судебного следствия осмотр вещественных доказательств разрешается законодателем лишь по ходатайству сторон (ст. 284 УПК).

По окончании исследования представленных сторонами доказательств председательствующий опрашивает стороны, желают ли они дополнить судебное следствие. Каждое ходатайство о дополнении судебного следствия подлежит обсуждению судом, который выносит определение (постановление) об удовлетворении ходатайства либо об отказе в этом.

После разрешения ходатайств и выполнения признанных необходимыми дополнительных судебных действий председательствующий объявляет судебное следствие оконченным (ст. 291 УПК). С этого момента суд не вправе исследовать, а участники судебного разбирательства не могут предъявлять доказательства или просить об их истребовании судом, за исключением предусмотренных законом случаев возобновления судебного следствия.

После окончания судебного следствия суд переходит к прениям сторон.

Прения сторон – этап судебного разбирательства, сущность которого заключается в выступлениях предусмотренных законом представителей сторон по вопросам, подлежащим разрешению в приговоре.

Выступление в судебных прениях является одним из способов защиты участниками судебного разбирательства своих или представляемых ими законных прав и интересов. Каждая из заинтересованных сторон обосновывает и отстаивает свою позицию по рассматриваемому уголовному делу. В прениях сторон наиболее полно проявляется действие принципа состязательности уголовного процесса. В ходе судебных прений все обстоятельства дела освещаются сторонами с различных позиций и тем самым обеспечиваются условия для всестороннего и объективного подхода к разрешению дела, для постановления законного, обоснованного и мотивированного приговора.

Согласно ст. 292 УПК прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника (при отсутствии защитника в судебных прениях участвует подсудимый). В прениях сторон могут также участвовать потерпевший и его представитель. Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон.

Последовательность выступлений участников прений устанавливается судом. При этом первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними – подсудимый и его защитник. Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского истца и его представителя.

Поскольку в основу прений сторон и судебного решения могут быть положены только результаты судебного следствия, стороны в своих речах не вправе ссылаться на доказательства, которые не были предметом рассмотрения в суде или признаны судом недопустимыми.

После произнесения речей все участники прений сторон могут выступить еще один раз с репликой, т. е. с оценкой какого-либо позднее прозвучавшего выступления или заявления. С целью обеспечить стороне защиты возможность выразить свое мнение по всем выступлениям право последней реплики закон всегда предоставляет подсудимому или его защитнику.

В соответствии со ст. 292 УПК по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату участники процесса, наделенные правом участия в прениях, вправе представить суду в письменном виде формулировки решения по вопросам, указанным в пп. 1–6 ч. 1 ст. 299 УПК. Эти формулировки не имеют для суда обязательной силы.

После судебных прений председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово (ст. 293 УПК). Последнее слово не является показаниями обвиняемого и не содержит доказательств. Назначение последнего слова в ином. Подсудимому в последний раз перед постановлением приговора дается возможность выразить свое отношение к рассмотренному судом обвинению и дать оценку как собственным действиям, так и результатам судебного разбирательства. Судьи, в свою очередь, имеют возможность окончательно проверить прочность сложившегося к этому моменту внутреннего убеждения относительно вопросов, подлежащих разрешению в приговоре.

Произнесение последнего слова – право подсудимого, а не его обязанность. Он может отказаться от использования этого права без объяснения каких-либо причин. В то же время непредоставление подсудимому последнего слова, так же как и отсутствие в протоколе указания о его предоставлении, в обязательном порядке влекут отмену приговора (п. 7 ч. 2 ст. 381 УПК). Так, секретарь судебного заседания при изготовлении протокола допустил небрежность: ошибочно записал в протоколе, что после окончания судебных прений подсудимому было предоставлено слово для защиты, тогда как надо было указать, что предоставлено последнее слово. В результате такого упущения у защитника осужденного появился повод утверждать, что подзащитному не было предоставлено последнее слово, и ставить вопрос об отмене приговора[673].

Никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем. Содержание последнего слова закон также не регламентирует. Председательствующий вправе останавливать подсудимого только в случаях, когда он излагает обстоятельства, не имеющие отношения к рассматриваемому уголовному делу (ч. 2 ст. 293 УПК). Представляется, что если подсудимый в последнем слове допускает оскорбительные выражения в адрес судей или иных участников судебного разбирательства либо позволяет себе иное недостойное поведение, суд также вправе прервать его.

Согласно ч. 1 ст. 293 УПК подсудимому может быть предоставлено последнее слово, в том числе с использованием систем видео-конференц-связи. Вместе с тем согласно ст. 247 УПК участие подсудимого в судебном разбирательстве по первой инстанции с использованием указанных систем не предусмотрено. В этой связи произносить последнее слово с использованием систем видео-конференц-связи подсудимый может лишь в судебном заседании в апелляционной инстанции.

Заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания, уведомляя участников судебного разбирательства о времени оглашения приговора (ст. 295 УПК).

Постановление приговора является заключительной и решающей частью судебного разбирательства. Приговор – решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания, либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции (п. 28 ст. 5 УПК).

Приговор постановляется судом в совещательной комнате. Во время постановления приговора в этой комнате могут находиться лишь судьи, входящие в состав суда по данному уголовному делу. По окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты. Судьи не вправе разглашать суждения, имевшие место при обсуждении и постановлении приговора или иным способом раскрывать тайну совещания судей.

Нарушение тайны совещательной комнаты является безусловным основанием к отмене приговора (п. 8 ч. 2 ст. 381 УПК).

При постановлении приговора суд разрешает вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК. К их числу относятся:

1. Доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый.

2. Доказано ли, что деяние совершил подсудимый.

3. Является ли это деяние преступлением и каким пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса оно предусмотрено.

4. Виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

5. Подлежит ли подсудимый наказанию за совершенное им преступление.

6. Имеются ли обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ст. 61, 63 УК).

7. Имеются ли основания для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК.

8. Какое наказание должно быть назначено подсудимому.

9. Имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК.

10. Нуждается ли подсудимый в прохождении лечения от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 УК.

11. Имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания.

12. Имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания.

13. Какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены подсудимому при назначении ему наказания в виде лишения свободы.

14. Подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

15. Доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

16. Как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации[674].

17. Как поступить с вещественными доказательствами.

18. На кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки.

19. Должен ли суд в случаях, предусмотренных ст. 48 УК, лишить подсудимого специального, воинского или почетного звания, классного чина или государственных наград.

20. Могут ли быть применены принудительные меры воспитательного воздействия в случаях, предусмотренных ст. 90 и 91 УК.

21. Могут ли быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, предусмотренных ст. 99 УК.

22. Следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Председательствующий (если дело рассматривалось коллегиально) ставит на разрешение вопросы в той последовательности, в которой они предусмотрены в ст. 299 УПК. Все вопросы разрешаются большинством голосов. Председательствующий голосует последним. При разрешении каждого вопроса судья не вправе воздержаться от голосования, за исключением случаев, когда судья голосовал за оправдание подсудимого и остался в меньшинстве. В этом случае ему предоставляется право воздержаться от голосования по вопросам применения уголовного закона. Если мнения судей по вопросам о квалификации преступления или мере наказания разошлись, то голос, поданный за оправдание, присоединяется к голосу, поданному за квалификацию преступления по уголовному закону, предусматривающему менее тяжкое преступление, и за назначение менее сурового наказания. Судья, оставшийся при особом мнении по постановленному приговору, вправе письменно изложить его в совещательной комнате. Особое мнение приобщается к приговору и оглашению в зале судебного заседания не подлежит. При изложении своего особого мнения судья не вправе указывать в нем сведения о суждениях, имевших место при обсуждении и принятии судебного решения, о позиции отдельных судей, входивших в состав суда, или иным способом раскрывать тайну совещания судей.

После подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий провозглашает приговор. Все присутствующие в зале судебного заседания, включая состав суда, выслушивают приговор стоя.

Таким образом, судебное разбирательство представляет собой центральную стадию уголовного процесса, на которой в условиях и процессуальной форме, наиболее соответствующих демократической сущности судопроизводства, осуществляется правосудие, решается вопрос о невиновности или виновности подсудимого, о назначении или неназначении ему наказания и иные вопросы, предусмотренные законом.

§ 4. Приговор как акт правосудия

Юридическим воплощением результата деятельности по отправлению правосудия является приговор суда. Согласно п. 28 ст. 5 УПК приговор – это решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо освобождении от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции. Кроме указанных вопросов в приговоре могут разрешаться и иные вопросы (ст. 306, 308, 309 УПК). Приговор – акт правосудия, воплощение авторитета судебной власти. Все суды Российской Федерации выносят приговоры именем Российской Федерации.

Значение приговора не ограничивается рамками конкретного уголовного судопроизводства, оно гораздо шире и определяется его природой как акта принятого одной из ветвей государственной власти.

Преюдициальное значение вступившего в законную силу приговора заключается в том, что установленные им обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. Однако при этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле (ст. 90 УПК).

Процессуальное значение приговора состоит также в том, что он является основным актом правосудия по уголовным делам. Во-первых, он подводит итог деятельности органов и должностных лиц предварительного расследования, а также суда первой инстанции, обеспечивая защиту прав и законных интересов всех участников процесса. Во-вторых, приговор как первая ступень в судебном разрешении всех вопросов уголовного дела является основой для дальнейшего использования иных институтов судебной защиты, а именно всех форм проверки законности, обоснованности и справедливости приговора, без чего невозможно функционирование системы правосудия.

Социальное значение приговора заключается в следующем:

1) в этом акте судебной власти содержится оценка социальной опасности рассматриваемого деяния от имени государства;

2) приговор отражает отношение общества (особенно ярко это проявляется в суде с участием присяжных заседателей) к преступным деяниям, учитывает социальную обоснованность их уголовного преследования и эффективность установленной уголовной ответственности;

3) провозглашаемый публично приговор, а также размещение его в установленном порядке в свободном доступе в сети Интернет в специальной автоматизированной системе способствует формированию правового сознания в обществе; вынесение правосудных приговоров содействует восстановлению и поддержанию законности и правопорядка, повышению авторитета органов государственной власти, страны в целом в глазах ее населения.

Вступивший в законную силу приговор имеет ряд свойств, присущих ему как акту правосудия, от имени государства выражающего оценку преступного деяния и личности его совершившего. Такими свойствами являются: стабильность, обязательность и исключительность приговора.

Стабильность вступившего в законную силу приговора означает, что его отмена или изменение возможны в более сложном порядке и по ограниченному кругу оснований, чем до вступления приговора в законную силу. В отношении вступившего в законную силу приговора действует презумпция его истинности, хотя отмена или изменение незаконного приговора возможны в кассационном или надзорном порядке.

Обязательность приговора означает, что вступивший в законную силу приговор обязателен для всех государственных и общественных предприятий, учреждений и организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исключительность приговора – такое свойство вступившего в законную силу приговора, которое означает, что по данному уголовному делу не может быть принято никаких иных решений. Уголовное дело уже разрешено приговором. Так, при наличии вступившего в законную силу приговора суда по тому же обвинению уголовное преследование в отношении подозреваемого (обвиняемого) должно быть прекращено (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК); никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50 Конституции).

Требованиями, предъявляемыми к любому приговору, являются законность, обоснованность и справедливость (ст. 297 УПК).

Законность приговора – это его строгое соответствие предписаниям материального и процессуального права. Соответствие приговора материальному закону означает, что в нем правильно решены вопросы о применении норм общей части УК, квалификации преступления, виде и размере наказания, возмещении вреда и т. д. При этом должны быть правильно применены не только нормы уголовного закона, но и относящиеся к данному уголовному делу нормы гражданского, трудового и иных отраслей материального права.

Законность приговора с точки зрения процессуального права означает, что должны быть соблюдены предусмотренные уголовно-процессуальным законом правила производства как в ходе судебного разбирательства, так и на предшествующих стадиях уголовного процесса.

Обоснованность приговора означает, что выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют обстоятельствам дела, подтвержденным, в свою очередь, совокупностью доказательств, которые исследованы в судебном заседании и признаны судом достоверными и достаточными[675]. К выводам суда, которые должны быть обоснованы, относятся все утверждения и решения, излагаемые в описательной и резолютивной частях приговора.

Законность и обоснованность приговора – понятия взаимосвязанные. Необоснованный приговор является и незаконным, так как уголовно-процессуальный закон требует вынесения только обоснованных приговоров. Необоснованность любых выводов суда в приговоре будет являться нарушением уголовно-процессуального закона, а необоснованность в применении уголовно-правовых норм одновременно нарушает материальный уголовный закон.

В то же время приговор может быть обоснованным, но незаконным. Так, например, в случае вынесения его незаконным составом суда, приговор может быть и обоснованным, но в любом случае незаконным.

В ст. 297 УПК прямо не указывается на такое требование к приговору, как мотивированность. Согласно ч. 4 ст. 7 УПК мотивированными должны быть лишь определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания. Можно предположить, что требование мотивированности к приговору проигнорировано законодателем по причине мотивировки приговоров, постановленных в особом порядке судебного разбирательства, а также по результатам судебного разбирательства с участием присяжных заседателей в части решения вопроса о виновности (невиновности), не имеющимися доказательствами, а ссылкой на формальное соблюдение условий, позволяющих постанавливать такие приговоры.

Однако, если мотивированным должно быть определение и постановление суда, приговор должен быть мотивированным тем более. Кроме того, законодатель именует одну из составных частей приговора описательно-мотивировочной частью (ч. 1 ст. 303 УПК), даже если приговор постановлен по результатам судебного разбирательства, проводимого в особом порядке или с участием присяжных заседателей. Мотивировка приговора означает письменное изложение (демонстрацию) наличия оснований принятия решения. Важно, чтобы личное внутреннее убеждение судьи нашло свое выражение в приговоре, стало доступным для иных лиц, что является необходимой предпосылкой возможности обжалования решения судьи. Обоснованность и мотивированность – понятия, имеющие самостоятельное содержание. Приговор может быть обоснован, т. е. содержащиеся в нем утверждения соответствуют материалам уголовного дела и результатам судебного следствия, но при этом в нем не изложены мотивы принятия решения. В то же время мотивировка может быть надуманной, подогнанной под выгодное решение. В таком случае процессуальный акт (приговор) нельзя признать обоснованным.

Приговоры, постановленные с участием присяжных заседателей (ст. 351 УПК), в части вопросов, подлежащих разрешению вердиктом присяжных заседателей и в особом порядке – при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40 УПК), или при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК), доказательствами действительно не мотивируются, однако в данном случае мотивировкой является указание на наличие предусмотренных УПК обстоятельств, позволяющих постановить приговор.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановляемого в результате согласия обвиняемого с предъявленным обвинением, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства (ч. 8 ст. 316 УПК).

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в результате заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, а также выводы суда о соблюдении подсудимым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 6 ст. 317.7 УПК).

Анализ доказательств и их оценка в части решения вопроса о виновности в указанных случаях в приговоре не отражается.

Справедливость приговора впервые названа в ст. 297 УПК в числе требований, предъявляемых к приговору. Это требование предъявлялось к приговорам и ранее, однако оно формулировалось лишь в уголовно-процессуальной теории. Существует узкое и широкое понимание справедливости приговора. В узком смысле справедливость приговора сводится к справедливости назначенного судом наказания, т. е. к соответствию назначенного наказания тяжести преступления и личности осужденного. В более широком понимании понятием «справедливости приговора» охватывается его законность, обоснованность, т. е. правильное по существу и по форме решение, отвечающее не только правовым, но и социально-нравственным принципам отношения к человеку и совершенному им деянию. Справедливость приговора выражается в его нравственной оценке обществом с позиции социальной справедливости, духовно-нравственных представлений россиян о должном.

Закон различает два вида приговоров: обвинительный и оправдательный. По уголовному делу суд выносит только один приговор, даже когда одному лицу предъявлено несколько обвинений либо когда в одном деле решается вопрос по нескольким обвиняемым. Поэтому приговор, являясь единым документом, может быть в отношении одних обвиняемых и предъявленных им обвинений обвинительным, а в отношении других – оправдательным.

Оправдательный приговор в соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК постановляется при наличии одного из следующих оснований:

1) не установлено событие преступления;

2) подсудимый не причастен к совершению преступления;

3) в деянии подсудимого отсутствует состав преступления;

4) в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Оправдание по любому из оснований означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию.

Обвинительный приговор постановляется лишь в случаях, когда в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана. Обвинительный приговор не может основываться на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК).

Обвинительный приговор, в зависимости от того, как в нем решается вопрос о наказании, может относиться к одному из трех видов:

1) с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужден- ным;

2) с назначением наказания и освобождением от его отбывания;

3) без назначения наказания.

Обвинительный приговор с назначением наказания определяет в соответствии со статьей (частью, пунктом статьи) УК вид и меру наказания, которое подлежит отбытию осужденным.

Обвинительный приговор с освобождением от отбывания наказания согласно ч. 6 ст. 302 УПК суд постановляет, если к моменту вынесения приговора:

1) издан акт об амнистии, освобождающий от применения наказания, назначенного осужденному данным приговором;

2) время нахождения подсудимого под стражей по данному уголовному делу с учетом правил зачета наказания, установленных ст. 72 УК, поглощает наказание, назначенное подсудимому судом.

Кроме того, если в ходе судебного разбирательства установлено, что имеются обстоятельства, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК (истечение сроков давности уголовного преследования, акт амнистии), то суд продолжает рассмотрение дела в обычном порядке до его рассмотрения по существу и постановляет приговор с освобождением осужденного от наказания (в случае если подсудимый возражает против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности, иначе уголовное дело подлежит прекращению)[676].

К сожалению, законодатель не указывает, в каких случаях должен быть постановлен обвинительный приговор без назначения наказания[677]. Представляется, что этот вид приговора должен иметь место в тех случаях, когда суд приходит к выводу, что цели наказания могут быть достигнуты самим фактом осуждения лица. Основанием его постановления является признание судом, что к моменту рассмотрения дела деяние потеряло общественную опасность или лицо, совершившее его, перестало быть общественно опасным. В такой ситуации подсудимый признается судом виновным в совершении преступления, его действиям дается уголовно-правовая квалификация, а далее формулируется решение не назначать подсудимому наказание[678].

Уголовно-процессуальный закон из всех процессуальных документов наиболее детально регламентирует структуру и содержание приговора (ст. 304–309 УПК). Судебному приговору посвящено специальное постановление Пленума Верховного Суда от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»[679].

Приговор изготовляется рукописно или с помощью технических средств (пишущая машинка, компьютер) одним из судей. Приговор обязаны подписать все судьи. Судья, оставшийся при особом мнении, также подписывает приговор. Изложенное в письменном виде особое мнение при провозглашении приговора не объявляется, однако приобщается к уголовному делу. Приговор должен быть изложен ясным и понятным языком. Недопустимы непринятые сокращения (например, л. с. – лишение свободы; гособвинитель – государственный обвинитель и т. д.), неточные формулировки, грамматические и лексические ошибки, неаккуратность исполнения.

Все исправления должны быть оговорены. Некоторые приговоры страдают недостаточной мотивированностью, упрощенчеством, другие, напротив, загромождены описанием несущественных обстоятельств, лишних деталей, многословностью, перенасыщенностью показаниями, не имеющими значения для уголовного дела. Следует избегать не вызываемых необходимостью подробных описаний способов совершения преступлений, связанных с изготовлением наркотических средств, взрывных устройств и взрывчатых веществ и т. п., а также преступлений, посягающих на половую неприкосновенность и половую свободу личности или нравственность несовершеннолетних (п. 41 постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»). Указанные недостатки подрывают авторитет суда, влекут нарушения прав участников процесса, затрудняют процессуальный контроль за законностью и обоснованностью принимаемых решений.

Если в ходе судебного разбирательства данные о личности потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства не раскрывались, суд в приговоре ссылается на псевдонимы этих лиц (с указанием этого факта).

Любой приговор состоит из трех частей: вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной.

Вводная часть приговора. Содержание вводной части приговора предусмотрено ст. 304 УПК. Во вводной части приговора указывается, что приговор постановлен именем Российской Федерации (в том числе и приговоры, постановленные мировыми судьями), дата и место постановления приговора, наименование суда, постановившего приговор, состав суда, данные о помощнике судьи, секретаре судебного заседания, об обвинителе, о защитнике, потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике и об их представителях; имя, отчество и фамилия подсудимого, год, месяц, день и место его рождения, место жительства, место работы, род занятий, образование, семейное положение и иные сведения о личности подсудимого, которые имеют значение для уголовного дела. Во вводной части приговора также указывается уголовный закон, предусматривающий преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый (пункт, часть, статья УК).

Иными сведениями о личности подсудимого, имеющими значение для уголовного дела, могут являться сведения, которые наряду с другими данными могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, связанных с постановлением приговора (данные о наличии у подсудимого инвалидности, наличии государственных наград, почетных, воинских и иных званий, о прежних судимостях). Если лицо ранее было судимо, в вводной части приговора отражаются сведения о дате осуждения с указанием наименования суда, норме уголовного закона и мере наказания с учетом последующих изменений, если таковые имели место, об испытательном сроке при условном осуждении, о дате отбытия (исполнения) наказания или дате и основании освобождения от отбывания наказания, размере неотбытой части наказания. В случае когда лицо имеет судимость за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте, указание об этом также должно содержаться в приговоре (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

Погашенные или снятые судимости во вводной части приговора не указываются.

Описательно-мотивировочная часть приговора. Описательно-мотивировочная часть приговора должна соответствовать требованиям ст. 305 или 307 УПК, в зависимости от того, оправдательный приговор или обвинительный. Описательно-мотивировочная часть приговора содержит основания решений суда, изложенных в резолютивной части.

Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна соответствовать требованиям ст. 305 УПК. В начале излагается сущность обвинения, по которому в отношении обвиняемого было назначено судебное заседание. Затем излагаются обстоятельства дела в том виде, в котором они установлены судом. Далее суд анализирует доказательства, обосновывающие вывод о невиновности подсудимого, приводит мотивы, по которым суд отвергает обвинительные доказательства. Включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается.

Содержание описательно-мотивировочной части оправдательного приговора в значительной степени зависит от оснований оправдания (отсутствие события преступления, признаков преступления или непричастность обвиняемого к совершению преступления).

В описательной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, обосновывающие решение суда по гражданскому иску.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора начинается описанием преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов целей и последствий преступления. Если судебное разбирательство осуществлялось в отношении нескольких подсудимых, то в описании преступления необходимо конкретно указать характер действий и вины каждого из них. Суды нередко нарушают требование указывать в описательной части деяние, признанное доказанным. Так, судья изложил в приговоре формулировку обвинения следственными органами как покушение на убийство и умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, в то время как признал его виновным в нанесении легкого телесного повреждения и убийстве при отсутствии квалифицирующих обстоятельств[680].

После этого в приговоре должны найти отражение доказательства, подтверждающие наличие преступного деяния. Причем приводить в описательно-мотивировочной части можно лишь те доказательства, которые исследовались в судебном разбирательстве и нашли отражение в протоколе судебного заседания (общее условие непосредственности и устности судебного разбирательства). В приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд обосновал выводы. При этом должны получить оценку все доказательства: как уличающие, так и оправдывающие подсудимого. Суд должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. Следует раскрывать содержание доказательств, а не только перечислять их. Следует иметь в виду, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана.

В описательно-мотивировочной части приговора должно быть также отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению и оценены доводы, приведенные им в свою защиту. Признание обвиняемым своей вины не исключает необходимости подтверждения обвинения иными доказательствами (ч. 2 ст. 77 УПК). Недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

В случае изменения подсудимым показаний, данных им в ходе производства предварительного расследования, суд обязан проверить те и другие его показания, выяснить причины изменения показаний и дать им оценку в совокупности с иными собранными по уголовному делу доказательствами. Суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц. В приговоре должны быть мотивированы выводы суда относительно квалификации преступления. Если подсудимых несколько или одним подсудимым совершено несколько преступлений, то суд должен обосновать квалификацию в отношении каждого подсудимого и каждого преступления. Вместе с тем, когда несколько подсудимых обвиняется в совершении одного и того же преступления (преступлений), в приговоре могут быть приведены обстоятельства совершенного преступления (преступлений) и доказательства, подтверждающие выводы суда, без их повторения в отношении каждого подсудимого (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

Всякое изменение обвинения в суде должно быть мотивировано в описательной части приговора. Суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину и не были исключены ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения при назначении судебного заседания или позднее, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его право на защиту.

Пленум Верховного Суда рекомендует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда: а) применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание; б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного. Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т. д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

В приговоре необходимо указывать, какие обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также иные обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, доказаны при разбирательстве уголовного дела и учтены судом при назначении наказания. В приговоре обязательно мотивируются выводы по вопросам, связанным с назначением подсудимому вида и размера наказания. В частности, суд должен указать, почему он пришел к выводу о необходимости назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы, если санкция статьи предусматривает наказания, не связанные с лишением свободы; применение условного осуждения, назначение наказания ниже низшего предела, предусмотренного уголовным законом за данное преступление, переход к другому, более мягкому наказанию, о назначении вида исправительного учреждения с отступлением от общих правил. В описательно-мотивировочной части приговора должны содержаться мотивы, обосновывающие решение суда в отношении гражданского иска, а в отношении конфискации имущества – доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), и по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора.

Резолютивная часть приговора начинается словом «приговорил», она должна соответствовать требованиям ст. 306 УПК для оправдательного приговора и ст. 308 УПК для обвинительного приговора.

Содержание резолютивной части оправдательного приговора регламентируется ст. 306 УПК. После слова «приговорил» суд указывает фамилию, имя и отчество подсудимого, уголовный закон, по которому он привлекался к уголовной ответственности, и решение об оправдании. Суд обязан четко сформулировать, по какому из предусмотренных законом оснований подсудимый оправдан, причем именно в той формулировке, которая предусмотрена ч. 2 ст. 302 УПК.

В резолютивной части оправдательного приговора, кроме того, указывается об отмене меры пресечения, если она была избрана, а также об отмене мер обеспечения конфискации имущества, а также мер по обеспечению возмещения вреда, если такие меры были приняты. В резолютивной части оправдательного приговора указывается на признание за оправданным права на реабилитацию. Одновременно с приговором реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения ему вреда, связанного с уголовным преследованием.

Кроме того, в резолютивной части отражаются решения по вопросам, указанным в ст. 309 УПК.

В случае вынесения оправдательного приговора, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о направлении руководителю следственного органа или начальнику органа дознания уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В резолютивной части обвинительного приговора разрешенные судом вопросы излагаются в последовательности, предусмотренной ст. 308 УПК. Сначала указываются фамилия, имя и отчество подсудимого (обязательно точно, поскольку ошибка, опечатка могут повлечь отмену приговора), после этого формулируется решение о признании подсудимого виновным, уголовный закон, по которому подсудимый признан виновным (ошибки, опечатки недопустимы). Далее указываются вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, которое признано доказанным; окончательная мера наказания, подлежащая отбытию в соответствии со ст. 70–72 УК, вид исправительного учреждения с соответствующим режимом, в котором должен отбывать наказание осужденный к лишению свободы. Все вышеуказанные вопросы должны отражаться в резолютивной части приговора применительно к каждому осужденному. Наказание в приговоре во всех случаях должно быть обозначено так, чтобы при его исполнении не возникло никаких сомнений относительно его вида и размера. Поэтому в резолютивной части обвинительного приговора обязательно должны быть указаны: вид и размер не только основного, но и дополнительного наказания, назначенного осужденному за каждое преступление, признанное доказанным; основная и дополнительная мера наказания, подлежащая отбыванию осужденным по совокупности преступлений и, в соответствующих случаях, приговоров.

Порядок отбывания наказания в виде лишения свободы по совокупности преступлений или приговоров указывается только после назначения окончательной меры наказания. При назначении наказания ниже низшего предела санкции закона в резолютивной части приговора указывается, что наказание определяется по соответствующей статье (части, пункту статьи) с применением статьи 64 УК.

О применении условного осуждения в приговоре указывается только после того, как назначена окончательная мера наказания. В приговоре также отражается длительность испытательного срока, на кого возлагается обязанность наблюдения за условно осужденным. Если у осужденного к лишению свободы имеются несовершеннолетние дети, оставшиеся без надзора, в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано о передаче их на попечение родственников либо других лиц или учреждений.

Если суд во время судебного разбирательства придет к выводу о необходимости освобождения подсудимого от наказания по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК, то, назначив подсудимому наказание по соответствующей статье уголовного закона, суд освобождает осужденного от наказания.

В резолютивной части содержится также:

– решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105 УПК, или он помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях;

– решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, или он помещался в медицинский или психиатрический стационар;

– решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу;

– решение о порядке следования осужденного к месту отбывания наказания в случае назначения ему отбывания лишения свободы в колонии-поселении;

– ограничения, которые устанавливаются для осужденного к наказанию в виде ограничения свободы.

Если подсудимому предъявлено обвинение по нескольким статьям уголовного закона, то в резолютивной части приговора должно быть точно указано, по каким из них подсудимый оправдан и по каким осужден.

В случаях освобождения подсудимого от отбывания наказания, применения отсрочки отбывания наказания или вынесения приговора без назначения наказания об этом также указывается в резолютивной части приговора.

В случае назначения штрафа в качестве основного или дополнительного вида уголовного наказания в резолютивной части приговора указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

В резолютивной части обвинительного приговора должны также содержаться решения по вопросам, указанным в ст. 309 УПК, т. е. решение по предъявленному гражданскому иску; решение вопроса о вещественных доказательствах; указание о распределении процессуальных издержек; указание порядка и срока апелляционного обжалования приговора, а также разъяснение права осужденного и оправданного ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (эти же вопросы должны решаться и в резолютивной части оправдательного приговора).

Одновременно с постановлением приговора суд решает ряд вопросов (ст. 313 УПК):

1) при наличии у осужденного к лишению свободы несовершеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, суд одновременно с постановлением обвинительного приговора выносит определение или постановление о передаче указанных лиц на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещении их в детские или социальные учреждения;

2) при наличии у осужденного имущества или жилища, остающихся без присмотра, суд выносит определение или постановление о принятии мер по их охране[681];

3) в случае осуществления в отношении осужденного государственной защиты суд выносит определение или постановление о дальнейшем применении мер безопасности либо об их отмене, если для дальнейшего применения мер безопасности отсутствуют основания, предусмотренные законодательством;

4) в случае участия в уголовном деле защитника по назначению суд одновременно с постановлением приговора выносит определение или постановление о размере вознаграждения, подлежащего выплате за оказание юридической помощи.

Указанные решения могут быть приняты по ходатайству заинтересованных лиц и после провозглашения приговора.

В случае если до окончания прений сторон потерпевший, его законный представитель или представитель в соответствии с ч. 5.1 ст. 42 УПК заявил ходатайство о получении информации, указанной в п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК, суд одновременно с постановлением обвинительного приговора выносит постановление, определение об уведомлении потерпевшего или его законного представителя. Копия постановления, определения вместе с копией обвинительного приговора направляется в учреждение или орган, на которые возложено исполнение наказания, и потерпевшему или его законному представителю.

§ 5. Особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением

На протяжении всей истории развития уголовно-процессуального законодательства красной нитью проходит конкуренция двух основных взглядов на критерии эффективности уголовного судопроизводства: необходимо ли в ходе производства по уголовному делу в обязательном порядке устанавливать истину, достоверно подтверждая обстоятельства дела доказательствами, в том числе и в ходе судебного разбирательства, вне зависимости от затрат физического, интеллектуального, организационного, временного, технического, материального характера либо важнее провести процесс быстро, при минимуме затрат, умиротворить стороны и при соблюдении определенных юридических условий постановить итоговое решение по уголовному делу.

Глава 40 УПК предусматривает особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Таким образом, приговор может быть постановлен судом без проведения судебного следствия в части исследования доказательств виновности (невиновности).

Непосредственное исследование доказательств судом, придание им процессуальной формы, позволяющей принимать процессуальные решения в ходе судебного заседания, – важная гарантия обоснованности принимаемых решений, справедливости приговора. В этой связи упрощение судопроизводства путем отказа от исследования судом доказательств в зависимости от позиции обвиняемого относительно предъявленного ему обвинения должно быть компенсировано предусмотренными в законе условиями, несоблюдение которых не позволяет принимать судебное решение в особом порядке.

Собственный исторический опыт России продемонстрировал, что сокращенный порядок судебного разбирательства в случае признания вины обвиняемым, существовавший в России по УПК РСФСР 1923 г., не всегда способствовал принятию по делу справедливых решений. УПК РСФСР 1960 г. возможность сокращения судебного следствия не предусматривал вовсе. Однако в 1993 г. сокращенный порядок судебного следствия был возрожден в уголовном процессе России: сначала для производства с участием присяжных заседателей, а в 2000 г. и для судебного разбирательства у мирового судьи. В действующем УПК идея о сокращении процесса в зависимости от позиции обвиняемого по делу нашла свое полное развитие в еще более крайней форме. Законодатель предусмотрел возможность вынесения приговора практически без судебного следствия (гл. 40 УПК) при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением и при соблюдении некоторых условий.

Сходные процедуры существуют как в англо-американском, так и в континентальном уголовном процессе. Однако для России и иных стран Европы, в отличие от США, процедуры назначения наказания без собирания, проверки и оценки доказательств явление все же нетрадиционное. Лишь Испания имеет достаточно давнюю историю назначения наказания при согласии обвиняемого с обвинением без проведения судебного разбирательства, где такое стало возможным с середины XIX века[682].

УПК предусмотрены определенные правила вынесения приговора без проведения судебного разбирательства, которые призваны минимизировать возможность наказания невиновных. В целом они сводятся к следующему.

Инициатива применения особого порядка принятия судебного решения должна исходить от обвиняемого по уголовному делу о преступлении небольшой либо средней тяжести. Ходатайство об этом может быть заявлено в момент ознакомления с материалами дела, о чем в протоколе ознакомления делается соответствующая отметка, либо на предварительном слушании, когда оно является обязательным в соответствии со ст. 229 УПК[683]. Ходатайство об особом порядке принятия судом решения может быть заявлено только в присутствии защитника добровольно, после консультаций с ним и при условии, что обвиняемый согласен с обвинением в полном объеме, осознавая характер и последствия заявленного им ходатайства.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» отмечается, что применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого (п. 11.1). Вместе с тем следует учитывать, что рассмотрение уголовного дела в особом порядке не освобождает суд от обязанности исследовать вопросы, касающиеся гражданского иска, и принять по нему решение. При постановлении обвинительного приговора суд вправе удовлетворить гражданский иск, если его требования вытекают из обвинения, с которым согласился обвиняемый, и не имеется препятствий для разрешения его судом по существу. При наличии соответствующих оснований он может быть оставлен без рассмотрения, производство по нему прекращено, в его удовлетворении может быть отказано либо по иску принято решение о передаче его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (п. 11.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»), что свидетельствует о необязательности согласия обвиняемого с размером заявленного гражданского иска для принятия решения о проведении судебного разбирательства в особом порядке, если требования по нему не вытекают из обвинения.

Принятие судебного решения в особом порядке может иметь место лишь по делам о преступлениях, максимальное наказание за которое не может превышать десяти лет лишения свободы. При этом возражения против такого порядка рассмотрения уголовного дела должны отсутствовать у государственного или частного обвинителя и потерпевшего.

Судебное разбирательство проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника.

Хотя ст. 314 УПК предусматривает, что приговор может быть постановлен без судебного разбирательства, представляется, что это недостаточно точная формулировка, поскольку судья не может принять такое решение вне судебного разбирательства и должен назначить судебное заседание. Однако оно может состоять лишь из подготовительной части, исследования доказательств, влияющих на вид и размер возможного наказания, прений сторон и постановления приговора. В подготовительной части судебного разбирательства должно быть установлено, присутствует ли подсудимый и его защитник. В случае их отсутствия приговор не может быть постановлен в особом порядке.

Затем государственный обвинитель излагает предъявленное подсудимому обвинение (или обвинение излагается частным обвинителем).

Судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением и поддерживает ли свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, осознает ли он последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства. При участии в судебном заседании потерпевшего судья разъясняет ему порядок и последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства и выясняет у него отношение к ходатайству подсудимого.

Указание на то, что наказание может быть назначено без судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, а не при признании вины, не предполагает выслушивание судьей показаний обвиняемого. Достаточно лишь подтверждение подсудимым согласия с предъявленным обвинением. Если подсудимый ранее оспаривал обвинение либо воспользовался правом на отказ о дачи показаний, то суд обязан уточнить его позицию и убедиться в том, что подсудимый действительно согласен с предъявленным обвинением (п. 11.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

Вместе с тем могут исследоваться обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Исследование указанных обстоятельств может проводиться всеми предусмотренными уголовно-процессуальным законом способами, в том числе путем оглашения имеющихся в уголовном деле и дополнительно представленных сторонами материалов, а также допросов свидетелей по этим обстоятельствам (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

Если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, отсутствуют основания для прекращения уголовного дела, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

При возражениях подсудимого, государственного или частного обвинителя, потерпевшего против постановления приговора без проведения судебного разбирательства либо по собственной инициативе судья выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

При наличии оснований уголовное дело может быть прекращено, если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда закон не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном чч. 2 и 3 УПК с изъятиями, предусмотренными гл. 50 УПК. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с законом по делам о преступлениях несовершеннолетних при производстве судебного разбирательства с участием законного представителя несовершеннолетнего необходимо установить условия его жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности подсудимого, влияние на него старших по возрасту лиц. Особый порядок судебного разбирательства не может применяться и в случаях, когда к моменту судебного разбирательства лицо достигло совершеннолетия[684].

Очевидно, что особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением не может применяться по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера.

Если обвиняемых по уголовному делу несколько, то проведение особого порядка судебного разбирательства возможно лишь в случае, если все обвиняемые согласны с предъявленным обвинением и заявили ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства. Если ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявили лишь некоторые из обвиняемых, такое дело в отношении всех обвиняемых должно рассматриваться в общем порядке (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

В то же время в данном постановлении (п. 7) предусматривается возможность выделения дела в отношении лиц, заявивших ходатайство об особом порядке судебного разбирательства. Такой подход Пленума не что иное, как формулировка нового основания выделения уголовного дела. Представляется, что выделение уголовного дела в данном случае может рассматриваться как действие, аналогичное выделению уголовного дела в ситуациях, установленных п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК (выделение уголовного дела в отдельное производство, если некоторые обвиняемые заявили ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей). Однако следует заметить, что в такой ситуации более серьезной защитой прав и законных интересов заявившего ходатайство об особом порядке судебного разбирательства служил бы иной подход: если по делу обвиняется несколько лиц, а ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявил лишь один (несколько) обвиняемых, такое дело в отношении всех обвиняемых следовало бы рассматривать в общем порядке, но наказание обвиняемым, заявившим ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, в случае признания их виновными, не могло бы быть назначено свыше двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за данное преступление[685].

Пленум Верховного Суда сформулировал позицию о возможности особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением по уголовным делам частного обвинения, рассматриваемым у мирового судьи, а также существенные элементы предшествующей такому судебному разбирательству процедуры (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»).

В целом можно сделать вывод, что признание Пленумом Верховного Суда такой возможности лежит в рамках использования аналогии права. Так, Пленум Верховного Суда указывает, что с учетом особенностей производства по делам частного обвинения ходатайство об особом порядке судебного разбирательства по ним может быть заявлено в период от момента вручения лицу заявления потерпевшего о привлечении его к уголовной ответственности до вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания. При этом мировой судья в соответствии с требованиями ст. 11 УПК при вручении заявления обязан в присутствии защитника разъяснить лицу, в отношении которого оно подано, право ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства и выяснить у него, желает ли он воспользоваться этим правом, а при проведении примирительной процедуры – выяснить у потерпевшего, не возражает ли он против удовлетворения ходатайства лица, привлекаемого к ответственности (п. 8).

После провозглашения приговора судья разъясняет сторонам право и порядок его обжалования, предусмотренные гл. 45.1 УПК. Процессуальные издержки взысканию с подсудимого не подлежат (ст. 316 УПК).

Статья 317 УПК определяет пределы обжалования приговора, согласно которой он не может быть обжалован в апелляционном порядке по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 389.15 УПК (несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции).

Предусмотренные законодателем условия принятия судебного решения в особом порядке (без проведения судебного следствия в части исследования доказательств виновности или невиновности), конечно, несколько снижают опасность постановлений незаконных, необоснованных и несправедливых приговоров. Однако судебное следствие, которое в этом случае должно состояться как бы в мыслях судьи (ч. 2 ст. 316 УПК), не вполне надежная гарантия объективного решения по уголовному делу.

§ 6. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»[686] в УПК введена глава 40.1 «Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». Этой главой введен еще один вариант судебного разбирательства без судебного следствия, т. е. без непосредственного исследования доказательств. Напомним, что непосредственность судебного разбирательства является его общим условием (ч. 1 ст. 240 УПК), которое в настоящее время имеет ряд исключений: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК)[687] и особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК).

Введение института, предусмотренного ст. 40.1 УПК, представляет собой расширение формальных начал уголовного судопроизводства тенденцию фактического признания законодателем приоритета формальной истины над материальной, процессуальной экономии над детальной процессуальной формой, в целом являющейся важной процессуальной гарантией как защиты прав личности, так и правильного установления обстоятельств по уголовному делу.

Основная причина введения института особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве – необходимость повысить раскрываемость тяжких, особо тяжких преступлений, способствовать более эффективному розыску имущества, полученного в результате совершения преступления, за счет стимулирования лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении этих преступлений, сотрудничать со следствием в обмен на гарантии смягчения наказания. Следует согласиться, что цель введения института досудебного соглашения о сотрудничестве в России – стимулирование положительных посткриминальных поступков[688]. Вместе с тем некоторые авторы не без оснований опасаются, что при применении данного института могут иметь место оговоры невиновных с целью смягчения наказания[689], а также самооговоры[690], тем более что суд при постановлении приговора ограничивается лишь исследованием формальных условий, при которых возможен упрощенный порядок, и не исследует доказательства виновности лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве (справедливости ради, следует заметить, что законодатель в более поздних редакциях гл. 40.1 УПК предусмотрел хотя бы возможность допроса в суде подсудимого).

Использование механизма стимулирования положительного посткриминального поведения представлялось возможным и в рамках применения уже существующих норм материального и процессуального права, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК, ст. 28 УПК), а также в рамках норм, предусматривающих назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств (ст. 62 УК). Однако применение института, предусмотренного гл. 40.1 УПК, предоставляет подозреваемому и обвиняемому, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве, значительно большую систему гарантий безопасности и смягчения наказания.

Так, наказание лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве, не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК, при условии, что имеются смягчающее наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ст. 61 УК (явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления) и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства[691].

В случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, если соответствующей статьей Особенной части УК предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, эти виды наказания не применяются. При этом срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания в виде лишения свободы, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК. По усмотрению суда, подсудимому, с учетом положений ст. 64, 73, и 80.1 УК, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление, условное осуждение или он может быть освобожден от отбывания наказания.

Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не может быть применен в отношении несовершеннолетнего.

Несмотря на то что законодатель разместил гл. 40.1 в разделе X «Особый порядок судебного разбирательства», значительное количество ее норм (ст. 317.1–317.5 УПК) регламентируют уголовно-процессуальную деятельность на досудебном производстве, в связи с чем деятельность, предусмотренная указанной главой, скорее является особым порядком уголовного судопроизводства. В этой связи логичнее было бы предусмотреть соответствующие нормы в самостоятельной главе части четвертой «Особый порядок уголовного судопроизводства» в разделе XVII «Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц» (в данном случае в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве).

Особому порядку принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве предшествует ряд процессуальных действий, совершаемых в ходе предварительного расследования. Данные процессуальные действия могут быть представлены в несколько этапов: 1) заявление ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве; 2) рассмотрение ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве следователем; 3) рассмотрение ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве прокурором; 4) составление досудебного соглашения о сотрудничестве; 5) представление прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Прежде всего, ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве заявляет подозреваемый или обвиняемый.

Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве возможно только при производстве предварительного следствия[692].

Досудебное соглашение о сотрудничестве – соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения (п. 61 ст. 5 УПК).

Указанное ходатайство подается подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора. Это ходатайство в обязательном порядке подписывается защитником. Ходатайство может быть заявлено с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия. Следует заметить, что уголовное преследование как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК), может начаться на любом этапе предварительного расследования после возбуждения уголовного дела. Однако формально необходимо, чтобы лицо, заявляющее ходатайство, имело статус подозреваемого или обвиняемого. Представляется, что подозреваемый в ряде случаев может рассматриваться в конституционно-правовом смысле как лицо, в отношении которого осуществляются изобличительные действия[693], хотя бы оно и не признано подозреваемым или обвиняемым в уголовно-процессуальном смысле. В ходатайстве должно быть указано, какие действия обязуется совершить подозреваемый или обвиняемый в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате совершения преступления.

Ходатайство подается прокурору через следователя. Следователь, получив ходатайство, в течение трех суток с момента его поступления вправе либо: 1) направить его прокурору вместе с постановлением о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, которое согласовывается с руководителем следственного органа, либо: 2) вынести постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Последнее постановление может быть обжаловано подозреваемым, обвиняемым руководителю следственного органа (ст. 317.1 УПК). Представляется, что законодатель осознанно не предусмотрел возможность обжалования такого постановления прокурору, так как решение прокурора фактически предрешало бы его позицию по ходатайству подозреваемого, обвиняемого.

Если ходатайство направлено прокурору, он рассматривает его вместе с поступившим постановлением о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве в течение 3 суток с момента поступления. По результатам рассмотрения прокурор принимает одно из следующих решений: 1) об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве; 2) об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Последнее постановление может быть обжаловано не только подозреваемым, обвиняемым, его защитником, но и следователем вышестоящему прокурору (ст. 317.2 УПК).

В случае принятия решения об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве прокурор составляет досудебное соглашение о сотрудничестве в присутствии следователя, подозреваемого, обвиняемого и его защитника.

В досудебном соглашении о сотрудничестве должны быть указаны:

1) дата и место его составления;

2) должностное лицо органа прокуратуры, заключающее соглашение со стороны обвинения;

3) фамилия, имя и отчество подозреваемого или обвиняемого, заключающего соглашение со стороны защиты, дата и место его рождения;

4) описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1–4 ч. 1 ст. 73 УПК;

5) пункт, часть, статья УК, предусматривающие ответственность за данное преступление;

6) действия, которые подозреваемый или обвиняемый обязуется совершить при выполнении им обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве;

7) смягчающие обстоятельства и нормы уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении подозреваемого или обвиняемого при соблюдении последним условий и выполнении обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве.

Прокурор разъясняет подозреваемому или обвиняемому, заявившим ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, что в случае отказа от дачи показаний в суде в отношении соучастников преступления и иных лиц, совершивших преступления, с учетом положений п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу; что на основании ст. 317.8 УПК приговор может быть пересмотрен, если после назначения подсудимому наказания будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения, им не соблюдены условия и не выполнены обязательства, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве; что после рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 317.7 УПК, уголовного дела, выделенного в отношении его в отдельное производство, он может быть привлечен к участию в уголовном деле в отношении соучастников преступления и иных лиц, совершивших преступления. В таком случае он участвует в «основном уголовном деле» в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (ст. 56.1 УПК)[694].

Составленное соглашение о сотрудничестве подписывается прокурором, подозреваемым или обвиняемым, его защитником (ст. 317.3 УПК).

Уголовное дело в отношении подозреваемого, обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, должно быть выделено в отдельное производство[695]. В случае возникновения угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого материалы уголовного дела, идентифицирующие его личность, изымаются из возбужденного уголовного дела и приобщаются к уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, выделенному в отдельное производство (п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК). В случае возникновения угрозы безопасности подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близких родственников, родственников и близких лиц следователь выносит постановление о хранении документов, связанных с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в опечатанном конверте (ч. 3 ст. 317.4 УПК).

После окончания предварительного следствия уголовное дело направляется прокурору в обычном порядке. Прокурор в порядке и сроки, установленные ст. 221 УПК, рассматривает поступившее уголовное дело, а также материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 1 ст. 317.5 УПК). Представляется, к таким материалам могут относиться копии постановлений о возбуждении уголовных дел, постановлений о привлечении в качестве обвиняемого соучастников преступления, копии документов из других уголовных дел, свидетельствующие об обнаружении разыскиваемого имущества, и т. д.

В случае сообщения подозреваемым или обвиняемым, с которыми заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, лишь сведений о собственном участии в совершенном деянии или сведений, уже известных органам предварительного расследования, в случае отказа от дачи показаний, изобличающих других соучастников преступления, либо в случае выявления других данных, свидетельствующих о несоблюдении подозреваемым или обвиняемым условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве, прокурор вправе вынести постановление об изменении или о прекращении действия такого соглашения. В случае вынесения прокурором постановления об изменении досудебного соглашения о сотрудничестве составляется новое досудебное соглашение о сотрудничестве в порядке, предусмотренном ст. 317.3 УПК. В случае вынесения прокурором постановления о прекращении действия досудебного соглашения о сотрудничестве производство по уголовному делу осуществляется в общем порядке.

Прокурор в порядке и сроки, которые установлены ст. 221 УПК, рассматривает поступившее от следователя уголовное дело в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а также материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных данным соглашением, и при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением в случае утверждения обвинительного заключения выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по данному уголовному делу. В данном представлении указываются: 1) характер и пределы содействия обвиняемого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления; 2) значение сотрудничества с обвиняемым для раскрытия и расследования преступления, изобличения и уголовного преследования других соучастников преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления; 3) преступления или уголовные дела, обнаруженные или возбужденные в результате сотрудничества с обвиняемым; 4) степень угрозы личной безопасности, которой подвергались обвиняемый в результате сотрудничества со стороной обвинения, его близкие родственники, родственники и близкие лица. В представлении также удостоверяется полнота и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним соглашением о сотрудничестве. Копия вынесенного прокурором представления вручается обвиняемому и его защитнику, которые вправе представить свои замечания, учитываемые прокурором при наличии к тому оснований. Не позднее трех дней с момента ознакомления обвиняемого, его защитника с представлением прокурор направляет уголовное дело и представление в суд (ст. 317.5 УПК).

Последующие процессуальные действия являются судебными действиями и представляют собой реализацию института особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Исходя из содержания ст. 317.6 УПК следует различать: 1) основания для рассмотрения судом вопроса об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и 2) основания применения особого порядка судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Основанием для рассмотрения судом вопроса об особом порядке проведения судебного заседания является уголовное дело, поступившее в суд с соответствующим представлением прокурора (ч. 1 ст. 317.6 УПК).

Основанием применения особого порядка судебного заседания является подтверждение государственным обвинителем активного содействия обвиняемого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления (п. 1 ч. 1 ст. 317.6 УПК). При этом суд должен удостовериться в том, что государственный обвинитель подтверждает эти обстоятельства, с участием как государственного обвинителя, так и обвиняемого и его защитника[696].

Условием применения особого порядка судебного заседания является заключение досудебного соглашения о сотрудничестве добровольно и при участии защитника (п. 2 ч. 2 ст. 317.6 УПК)[697].

Согласно ч. 4 ст. 317.6 УПК положения гл. 40.1 УПК не применяются, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности. Поскольку эта норма расположена в статье, посвященной основаниям применения особого порядка судебного разбирательства, оценку поведения обвиняемого в смысле ч. 4 ст. 317.6 УПК должен давать суд. Отсюда следует, что еще одним условием применения особого порядка является убежденность суда в том, что содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось не только в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности.

Судебное заседание и постановление приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, осуществляются в порядке, установленном ст. 316 УПК (порядок проведения судебного разбирательства и постановления приговора в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением) с особенностями, предусмотренными ст. 317.7 УПК.

Судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. Судебное заседание начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, после чего государственный обвинитель подтверждает содействие подсудимого следствию, а также разъясняет суду, в чем именно оно выразилось. Важно, что государственный обвинитель вправе подтвердить активное содействие обвиняемого следствию в изобличении и уголовном преследовании не только других соучастников преступления, в котором обвиняемого это лицо, но и участников иного преступления, совершенного без участия подсудимого (п. 9.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»).

Судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с обвинением, и предлагает подсудимому дать показания по существу предъявленного обвинения (это единственное судебно-следственное действие, которое допустимо в ходе судебного разбирательства, проводимого в указанном порядке, по установлению виновности подсудимого), после чего участвующие в рассмотрении дела защитник и государственный обвинитель вправе задать подсудимому вопросы. Подсудимый также сообщает суду, какое содействие следствию им оказано и в чем именно оно выразилось, и отвечает на вопросы участников судебного заседания.

При этом исследуются обстоятельства, указанные в представлении прокурора, и, кроме того, обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ч. 4 ст. 317.7 УПК).

Доказательства виновности в судебном заседании не исследуются (за исключением допроса подсудимого). Кроме того, прямо не указано, что судья должен убедиться в том, что обвинение обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (как это указано в ч. 7 ст. 316 УПК применительно к особому порядку принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением). Однако представляется, что в этом случае ст. 316 УПК распространяется на особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и судья должен убедиться, что обвинение обосновано и подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами. Об этом же сказано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» (п. 22.1).

Удостоверившись, что подсудимым соблюдены все условия и выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, судья постановляет обвинительный приговор, назначает подсудимому наказание.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, а также выводы суда о соблюдении подсудимым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 6 ст. 317.7 УК). Кроме того, в приговоре указывается, что обвинение обосновано, подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами, а подсудимый понимает существо обвинения и соглашается с ним в полном объеме; досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено им добровольно и при участии защитника; какое содействие следствию им оказано, в чем именно оно выразилось; приводятся результаты проведенного в судебном заседании исследования обстоятельств, указанных в ч. 4 ст. 317.4 УПК (п. 22.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»).

Проведение судебного разбирательства в особом порядке в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве не освобождает суд от обязанности исследовать вопросы, касающиеся гражданского иска, и принять по нему решение. В частности, при постановлении обвинительного приговора гражданский иск может быть удовлетворен, если его требования вытекают из обвинения, с которым согласился обвиняемый, и не имеется препятствий для разрешения его судом по существу. При наличии оснований гражданский иск может быть оставлен без рассмотрения, производство по нему может быть прекращено, в его удовлетворении может быть отказано либо принято решение о передаче иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (п. 16.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»).

Если после назначения подсудимому наказания в соответствии с положениями гл. 40.1 УПК будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения, то приговор подлежит пересмотру в порядке, предусмотренном разделом XV УПК («Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда»).

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие судебного разбирательства.

2. Значение судебного разбирательства.

3. Система судебного разбирательства.

4. Понятие и система общих условий судебного разбирательства.

5. Соотношение общих условий судебного разбирательства и принципов уголовного судопроизводства.

6. Непосредственность и устность судебного разбирательства как его общее условие.

7. Гласность судебного разбирательства: содержание и роль в достижении назначения уголовного судопроизводства.

8. Неизменность состава суда как общее условие судебного разбирательства.

9. Роль председательствующего в судебном разбирательстве.

10. Равенство прав сторон в судебном разбирательстве.

11. Участие обвинителя в судебном разбирательстве.

12. Пределы судебного разбирательства.

13. Основания и порядок отложения и приостановления судебного разбирательства.

14. Решение вопроса о мере пресечения в судебном разбирательстве.

15. Порядок вынесения определения, постановления в судебном разбирательстве.

16. Регламент судебного заседания.

17. Меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании.

18. Протокол судебного заседания.

19. Задачи и содержание подготовительной части судебного заседания.

20. Задачи, содержание и порядок судебного следствия.

21. Основания и порядок оглашения в ходе судебного следствия показаний свидетелей, потерпевших, подсудимого, которые они давали в ходе досудебного производства.

22. Понятие, задачи и порядок прений сторон.

23. Понятие, содержание и значение последнего слова подсудимого.

24. Понятие и значение приговора суда.

25. Виды приговоров и основания постановления различных видов приговора.

26. Сущность и задачи особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

27. Особенности судебного разбирательства в случае его проведения в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

28. Особенности приговора, постановленного в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

29. Сущность и задачи особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

30. Особенности досудебного производства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

31. Содержание досудебного соглашения о сотрудничестве.

32. Особенности судебного следствия в случае особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Литература

1. Агапов П. В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы законодательства и правоприменительной практики // Вестник академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2014. № 1. С. 80–86.

2. Арабули Д. Т. Заочное производство по уголовному делу: история и современность. Челябинск, 2007.

3. Баев О. Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве. М.: Норма: ИНФРА-М, 2013.

4. Бондарь Н. С. Правосудие: ориентация на Конституцию: монография. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018.

5. Бородинов В. В. Современная система уголовно-процессуальных полномочий суда // Российская юстиция. 2017. № 11. С. 25–27.

6. Быков В. М. Отложение судебного разбирательства // Российский судья. 2007. № 8. С. 11–16.

7. Грачева Ю. В. Судейское усмотрение в применении уголовно-правовых норм: проблемы и пути их решения: монография. М.: Проспект, 2014.

8. Головко Л. В. Институты отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде: постсоветские перспективы в условиях теоретических заблуждений / Л. В. Головко // Государство и право. 2012. № 2. С. 50–67.

9. Вилкова Т. Ю. Принципы уголовного судопроизводства и общие условия судебного разбирательства, характеризующие деятельность суда // Российская юстиция. 2017. № 1. С. 34–36.

10. Вилкова Т. Ю. Устность и непосредственность судебного разбирательства – межотраслевые принципы судопроизводства // Российский судья. 2017. № 5. С. 15–18.

11. Виницкий Л. В. Актуальные вопросы института досудебного соглашения о сотрудничестве. М.: Юрлитинформ, 2015.

12. Головачук О. С. Производство в отношении умерших и пределы судебного разбирательства по кругу лиц // Уголовное право. 2017. № 6. С. 104–106.

13. Победкин А. В. Некоторые вопросы собирания доказательств по новому уголовно-процессуальному законодательству России // Государство и право. 2003. № 1. С. 57–64.

14. Днепровская М. А. Особый порядок судебного разбирательства уголовных дел: монография / Российская академия правосудия. М., 2010.

15. Загорский Г. И. Актуальные проблемы судебного разбирательства по уголовным делам. М., 2011.

16. Загорский Г. И. Процессуальные (судебные) акты в уголовном процессе: учеб. пособие. М., 2014.

17. Зиннуров Ф. К. Досудебное соглашение о сотрудничестве. Проблемы совершенствования [Электронный ресурс]: учеб. пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014.

18. Качалова О. В. Теоретические основы ускоренного производства в российском уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2015.

19. Лозовская С. В. К вопросу о «законности суда» в контексте практики Европейского Суда по правам человека // Российская юстиция. 2017. № 10. С. 60–63.

20. Михайлов А. А. Изменение прокурором обвинения и отказ прокурора от обвинения в суде первой инстанции. Томск, 2011.

21. Пиюк А. В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы и вопросы совершенствования // Российский следователь. 2016. № 19. С. 12–15.

22. Победкин А. В. Принцип свободы оценки доказательств и его влияние на законность досудебного производства // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 1. С. 104–108.

23. Победкин А. В. Общий порядок судебного разбирательства как форма привлечения к ответственности обвиняемого за ложные показания (замечания по поводу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации) // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2017. № 2 (31). С. 117–127.

24. Попов И. А. Гласность как одно из средств обеспечения задач правосудия // Мировой судья. 2018. № 2. С. 25–28.

25. Производство по уголовным делам в суде первой инстанции: научно-практическое пособие. М.: Норма, 2011. С. 511.

26. Цветков Ю. А. Протокол судебного заседания: канон или апокриф? // Уголовное судопроизводство. 2016. № 3. С. 20–26.

Глава 20

Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье

§ 1. Общая характеристика производства по уголовным делам, подсудным мировому судье

Впервые институт мировых судей был учрежден в России в ходе судебной реформы 1864 года. Вместо старых судов носителями судебной власти провозглашались мировые судьи, съезды мировых судей, окружные суды, судебные палаты и Правительствующий Сенат в качестве верховного кассационного суда. Таким образом, судебная система того периода условно была разделена на две ветви: на суды мировые и суды общие. Однако по ряду причин институт мировых судей не получил повсеместного применения на всей территории России, более того, в 1889 г. он был существенно сокращен и продолжал действовать лишь в Санкт-Петербурге, Москве и некоторых других крупных городах. Определенное возрождение института мировых судей в России наблюдается в 1912 г. с принятием Закона от 15 июня 1912 г. «О преобразовании местного суда»[698], благодаря которому восстанавливаются мировые суды в уездах. Однако в 1917 г., после октябрьских событий, Декретом № 1 «О суде»[699] мировые судьи как часть судебной системы прежнего режима были упразднены полностью. Очередное возрождение института мировых судей в России было положено Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «О судебной системе Российской Федерации»[700] (п. 2 ст. 4), где сказано, что наряду с федеральными судьями в единую судебную систему Российской Федерации входят мировые судьи субъектов Российской Федерации, осуществляющие правосудие именем Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом. Дальнейшее свое развитие данный институт получил с принятием Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ (в посл. ред.) «О мировых судьях в Российской Федерации»[701], где на законодательном уровне получили закрепление процедура назначения и избрания на должность мирового судьи, срок исполнения полномочий, их компетенция и др.

В соответствии с указанными законами возрождение института мировых судей направлено на приближение суда к населению, обеспечение права граждан на свободный доступ к правосудию, упрощение и ускорение процедуры судебного рассмотрения и разрешения уголовных дел. В уголовном процессе компетенция мировых судей распространяется на производство по делам частного обвинения, а также рассмотрение и разрешение определенной части дел частно-публичного и публичного обвинения.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство устанавливает, что мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о преступлениях, указанных в ч. 1 ст. 31 УПК.

Исходя из категории уголовного дела, в законе закреплены две формы осуществления полномочий мирового судьи.

Полномочия мирового судьи по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения (поступают к нему с обвинительным актом, обвинительным постановлением) практически не отличаются от общих полномочий судьи, осуществляющего свою деятельность на судебных стадиях уголовного судопроизводства (ст. 320 УПК), за единственным исключением: судебное разбирательство должно быть начато не ранее трех и не позднее 14 суток со дня поступления в суд уголовного дела (ч. 2 ст. 321 УПК).

Существенные особенности предусмотрены законом лишь в отношении полномочий мирового судьи по уголовным делам частного обвинения. Эти особенности в основном касаются полномочий судьи по возбуждению уголовного дела и подготовки к судебному заседанию.

§ 2. Возбуждение уголовного дела частного обвинения

В отличие от общего порядка возбуждения уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, уголовные дела частного обвинения согласно ч. 1 ст. 318 УПК возбуждаются путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления мировому судье.

В случае смерти потерпевшего заявление может быть подано его близким родственником.

Существуют два исключения из этого правила.

Во-первых, уголовные дела частного обвинения в отношении отдельных категорий лиц, указанных в ст. 447 УПК, возбуждаются в том же порядке, что и дела публичного обвинения (п. 2 ч. 1 ст. 147, ч. 1.2 ст. 319 УПК).

Во-вторых, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель вправе возбудить уголовное дело частного и частно-публичного обвинения и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя в случаях, когда данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы (п. 4 ст. 20, ч. 4 ст. 147, ч. 3 ст. 318 УПК). К иным причинам относятся также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны. При получении заявления в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны, мировой судья отказывает в принятии указанного заявления к своему производству и направляет его руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и производстве предварительного расследования, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление (ч. 2 ст. 147, ч. 1.1 ст. 319 УПК).

В этом случае уголовное дело, поступившее к мировому судье с обвинительным заключением или обвинительным актом, подлежит рассмотрению в суде в обычном порядке (ст. 320 УПК).

Следует иметь в виду, что вступление в уголовное дело прокурора не лишает стороны права на примирение (ч. 4 ст. 318 УПК). Данное правило подлежит толкованию. Законодатель умалчивает, что именно следует понимать под «вступлением в уголовное дело прокурора». Вероятно, законодатель имеет в виду судебное производство, поскольку осуществление предварительного расследования, пусть даже возбужденного дознавателем с согласия прокурора, вряд ли можно считать вступлением в уголовное дело прокурора. Вместе с тем, если прокурор вступает в уголовное дело частного обвинения, которое находится в производстве мирового судьи в связи с тем, что потерпевший находится в зависимом или беспомощном состоянии, прекращение уголовного дела по правилам ч. 2 ст. 20 УПК представляется невозможным и его можно прекратить только по правилам ст. 25 УПК.

Прекращение уголовного дела частного обвинения, возбужденного следователем или с согласия прокурора дознавателем в связи с тем, что потерпевший находится в беспомощном или зависимом состоянии или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, по правилам ч. 2 ст. 20 УПК законодатель запрещает даже в судебном разбирательстве, фактически не разграничивая причины, по которым потерпевший не может защищать свои права и законные интересы, в одну группу. Между тем после установления лица, совершившего преступление, данная причина неспособности защищать свои права и законные интересы отпадает и необходимо было бы оценить наличие других: находится ли лицо в зависимом или беспомощном состоянии. Между тем позиция законодателя ясна: уголовное дело частного обвинения, расследованное следователем, дознавателем, в случае примирения сторон может быть прекращено только по основанию, указанному в ст. 25, а никак не в ч. 2 ст. 20 УПК.

Таким образом, вступление в уголовное дело прокурора в судебных стадиях не лишает стороны права на примирение, однако если прокурор вступил в уголовное дело по причинам, указанным в ч. 4 ст. 20 УПК, то примирение может стать основанием прекращения уголовного дела только по правилам ст. 25 УПК.

Следует иметь в виду, что в случае возникновения разногласий между потерпевшим и его законным представителем по поводу возможности примирения с обвиняемым предпочтение отдается волеизъявлению потерпевшего. Однако данное правило действует лишь в том случае, если потерпевший является совершеннолетним и дееспособным лицом.

Примирение сторон влечет прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 20 УПК, только в случае, если оно состоялось до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора (в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу).

Закон предъявляет к заявлениям по уголовным делам частного обвинения достаточно жесткие требования. В частности, в соответствии с положениями чч. 5 и 6 ст. 318 УПК такое заявление должно содержать:

1) наименование суда, в который оно подается;

2) описание события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения;

3) просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству;

4) данные о потерпевшем, а также о документах, удостоверяющих его личность;

5) данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности;

6) список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд;

7) подпись липа, его подавшего.

Заявление должно быть подано в суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения.

При принятии заявления мировой судья, руководствуясь ч. 6 ст. 141 УПК, предупреждает заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК, о чем в заявлении делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя. Одновременно мировой судья разъясняет заявителю его право на примирение с лицом, в отношении которого подано заявление.

Кроме этого, он разъясняет потерпевшему его права и возможные правовые последствия возбуждения уголовного преследования в частном порядке (вероятность предъявления встречного заявления, несение бремени доказывания и т. п.).

Следует различать моменты подачи заявления и его принятия к производству мировым судьей, а также правовые последствия каждого.

Так, с момента подачи заявления потерпевшим или его законным представителем у мирового судьи возникает обязанность рассмотреть поданное заявление на предмет его соответствия требованиям закона, изложенным в ст. 318 УПК, и принять по нему соответствующее решение. По результатам такого рассмотрения мировой судья может принять одно из следующих решений:

– о принятии заявления к своему производству;

– об отказе в принятии заявления к производству;

– о возвращении заявления для приведения его в соответствие с требованиями закона.

Принятым к производству мировым судьей заявление следует считать после вынесения об этом соответствующего постановления. С этого момента лицо, его подавшее, является частным обвинителем. Ему должны быть разъяснены права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом для потерпевшего (ст. 42 УПК) и частного обвинителя (ст. 43 УПК), о чем составляется протокол. Протокол подписывается судьей и лицом, подавшим заявление. Кроме этого, после принятия данного решения мировой судья осуществляет предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на организацию судебного разбирательства (чч. 3–6 ст. 319 УПК).

Если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора (ч. 8 ст. 318 УПК).

Поскольку по делам частного обвинения бремя доказывания обвинения возложено на самого потерпевшего, он должен лично собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие обстоятельства, которые были изложены им в заявлении.

В соответствии с общими правилами доказывания в ходе уголовного судопроизводства стороны вправе собирать доказательства по уголовному делу частного обвинения способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 86 УПК). Однако в соответствии с ч. 2 ст. 319 УПК стороны могут обратиться за содействием в собирании доказательств, которые не могут быть получены ими самостоятельно, и к мировому судье.

§ 3. Полномочия мирового судьи по уголовному делу частного обвинения

В тех случаях, когда поданное заявление не отвечает требованиям ч. 5 и 6 ст. 318 УПК, мировой судья, как уже отмечалось, выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в котором предлагает ему привести заявление в соответствие с предъявляемыми требованиями, и устанавливает для этого необходимый срок.

В случае неисполнения данного указания мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству путем вынесения об этом соответствующего постановления и уведомляет об этом лицо, его подавшее.

Возможны и иные действия мирового судьи. В частности, если в заявлении не указано конкретное лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, то мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет его руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке публичного обвинения (ч. 1.1 ст. 319 УПК).

Аналогичное решение принимается мировым судьей, если заявление подано в отношении одного из лиц, указанных в ст. 447 УПК (ч. 1.2 ст. 319 УПК). Если же принадлежность лица, в отношении которого подано заявление, к категории лиц, указанных в ст. 447 УПК, будет установлена после принятия заявления к производству, то мировой судья выносит постановление об отмене постановления о принятии заявления потерпевшего к своему производству и направляет материалы руководителю следственного органа для принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 448 УПК (ч. 4.1 ст. 319 УПК).

О принятых решениях мировой судья в обязательном порядке уведомляет лицо, подавшее заявление.

По ходатайству сторон мировой судья вправе оказать им содействие в собирании таких доказательств, которые не могут быть получены сторонами самостоятельно.

При наличии оснований для назначения судебного заседания мировой судья в течение 7 суток со дня поступления заявления в суд вызывает лицо, в отношении которого подано заявление, знакомит его с материалами уголовного дела, вручает копию поданного заявления, разъясняет права подсудимого в судебном заседании, предусмотренные ст. 47 УПК, и выясняет, кого, по мнению данного лица, необходимо вызвать в суд в качестве свидетелей защиты, о чем у него берется подписка.

В тех случаях, когда лицо, в отношении которого подано заявление, не явилось в суд по вызову мирового судьи, последний направляет ему копию заявления с разъяснением прав подсудимого, а также условий и порядка примирения сторон.

В случае поступления от сторон заявлений о примирении мировой судья своим постановлением прекращает производство по уголовному делу в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК. Исключение составляют уголовные дела частного обвинения, возбужденные следователем или с согласия прокурора дознавателем в соответствии с ч. 4 ст. 147 УПК (когда лицо, в отношении которого совершено преступление, в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы), которые могут быть прекращены в связи с примирением сторон в порядке, установленном ст. 25 УПК.

Если же примирение между сторонами не достигнуто, то мировой судья после выполнения указанных выше действий назначает рассмотрение уголовного дела по существу в судебном заседании в соответствии с правилами, предусмотренными гл. 33 УПК.

В соответствии с общими правилами подготовки к судебному заседанию, предусмотренными гл. 33 УПК, мировой судья проводит подготовительные действия и по уголовным делам с обвинительным актом или обвинительным постановлением, поступившим в суд от прокурора (ст. 320 УПК).

§ 4. Судебное рассмотрение уголовных дел частного обвинения

Уголовные дела частного обвинения рассматриваются мировым судьей в общем порядке с изъятиями, предусмотренными ст. 321 УПК.

К таковым, в частности, относится то, что судебное разбирательство должно быть начато не ранее трех и не позднее 14 суток со дня поступления в суд заявления или уголовного дела.

Кроме этого, следует иметь в виду, что рассмотрение заявления по уголовному делу частного обвинения может быть соединено в одно производство с рассмотрением встречного заявления.

Соединение заявлений допускается на основании постановления мирового судьи, вынесенного до начала судебного следствия. При соединении заявлений в одно производство лица, подавшие их, участвуют в уголовном судопроизводстве одновременно в качестве частного обвинителя и подсудимого.

Для подготовки к защите в связи с поступлением встречного заявления и соединением производств по ходатайству лица, в отношении которого подано встречное заявление, рассмотрение уголовного дела может быть отложено на срок не более трех суток.

Допрос этих лиц об обстоятельствах, изложенных ими в своих заявлениях, проводится по правилам допроса потерпевшего, а об обстоятельствах, изложенных во встречных жалобах, – по правилам допроса подсудимого.

К особенностям судебного рассмотрения уголовного дела частного обвинения также относится и то, что обвинение в судебном заседании поддерживают:

1) государственный обвинитель – в случаях возбуждения уголовного дела частного обвинения по инициативе следователя или дознавателя с согласия прокурора в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 20 и ч. 3 ст. 318 УПК (когда потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы);

2) частный обвинитель – по уголовным делам, возбужденным по заявлению потерпевшего.

Судебное следствие по уголовным делам частного обвинения начинается с изложения заявления частным обвинителем или его представителем. При одновременном рассмотрении по уголовному делу частного обвинения встречного заявления его доводы излагаются в том же порядке после изложения доводов основного заявления.

Обвинитель вправе представлять доказательства, участвовать в их исследовании, излагать суду свое мнение по существу обвинения, о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства.

Обвинитель может изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, а также вправе отказаться от обвинения.

Если в ходе судебного разбирательства в действиях лица, в отношении которого подано заявление, будут установлены признаки преступления, не предусмотренного ч. 2 ст. 20 УПК, то мировой судья выносит постановление о прекращении уголовного преследования по делу и направляет материалы руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке публичного или частно-публичного обвинения, о чем уведомляет потерпевшего или его законного представителя (ч. 6 ст. 321 УПК).

Приговор по уголовным делам частного обвинения постанавливается мировым судьей в общем порядке, установленном гл. 39 УПК.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает (ст. 323 УПК), что приговор мирового судьи может быть обжалован сторонами в течение десять суток со дня его провозглашения в порядке, установленном для апелляционного производства (ст. 354 и 355 УПК).

В тот же срок со дня вынесения могут быть обжалованы постановление мирового судьи о прекращении уголовного дела и иные его постановления.

Вопросы для самоконтроля

1. Уголовные дела, подсудные мировому судье.

2. Порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения.

3. Случаи возбуждения уголовных дел частного обвинения следователем (дознавателем).

4. Содержание заявление потерпевшего, его законного представителя о преступлении, уголовные дела по которым возбуждаются в порядке частного обвинения.

5. Момент появления в уголовном судопроизводстве частного обвинителя.

6. Основания возвращения заявления лицу, его подавшему, мировым судьей.

7. Основания отказа в принятии заявления к производству мировым судьей.

8. Полномочия мирового судьи по собиранию доказательств по уголовным делам частного обвинения.

9. Порядок разъяснения прав лицу, в отношении которого подано заявление.

10. Порядок разъяснения сторонам права на примирение.

11. Особенности рассмотрения уголовного дела частного обвинения мировым судьей в судебном заседании.

Литература

1. Александрова О. П., Боровичкова Н. В. Историко-правовые основы формирования и развития уголовного судопроизводства по делам частного обвинения и примирительных процедур по ним // Вестник Псковского государственного университета. Серия; Экономика, право и управление. 2016. № 3. С. 130–136.

2. Дорошков В. В. Частное обвинение: правовая теория и судебная практика. М.: Норма, 2000.

3. Дорошков В. В. Мировой судья: исторические, организационные и уголовно-процессуальные аспекты деятельности. М.: Норма, 2004.

4. Корякин А. Л. История развития и становления института частного обвинения в уголовном процессе России, проблемы частного обвинения и пути решения // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2013. № 3 (36). С. 225–233.

5. Катькало С. И., Лукашевич В. З. Судопроизводство по делам частного обвинения. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1972.

6. Петрова Н. Е. Шейфер С. А. Проблемы реформирования производства по уголовным делам частного обвинения в духе расширения частных начал в уголовном процессе России // Государство и право. 1999. № 6. С. 51–56.

Глава 21

Производство в суде с участием присяжных заседателей

§ 1. Общая характеристика производства в суде с участием присяжных заседателей

Суд присяжных – явление, неоднозначно оцениваемое в мировой процессуальной теории и практике. На протяжении всей истории его существования перманентно сталкивались прямо противоположные мнения об этом институте – от безудержной апологии до полного неприятия.

Рассмотрение уголовных дел с участием представителей народа (присяжные заседатели), которые самостоятельно и без участия профессионального судьи решают вопрос о виновности или невиновности, зародился в Англии в XII в., затем был воспринят и несколько переработан во Франции, затем получил распространение и в иных цивилизованных странах.

Знала суд присяжных и дореволюционная Россия. Введенный в действие уставами Александра II в период Великой судебной реформы 1864 г., суд присяжных стал, бесспорно, прогрессивным явлением для судебной системы России того времени. Сущность суда присяжных в России заключалась в разделении суда на два состава: 12 присяжных заседателей (коллегия присяжных) и профессиональный судья. Присяжные заседатели большинством голосов решали вопрос о виновности или невиновности подсудимого, после чего профессиональный судья назначал подсудимому наказание, если тот был признан виновным. Суд присяжных внес в правосудие элементы народного правосознания, народный опыт и представления о справедливости, существенно оградил подсудимого от профессиональной деформации судьи, привыкшего видеть на скамье подсудимого виновных. Благодаря суду присяжных общество перестало смотреть на правосудие как на чуждое ему дело. Неоценимое преимущество суда присяжных перед иными судебными составами – в его подлинной независимости от власти. Вместе с тем введение суда присяжных чревато привнесением в правосудие общественных страстей, непрофессионализма, красноречия сторон иногда как решающего фактора. Деятельность суда присяжных в первое время после его введения характеризовалась очень высоким процентом оправдательных приговоров (около 80 %).

Правда, к окончанию XIX в. подсудность суду присяжных уголовных дел была резко уменьшена, чему послужило и знаменитое решение присяжных по делу о покушении 24 января 1878 г. на жизнь петербургского градоначальника генерал-адъютанта Ф. Ф. Трепова, совершенном В. И. Засулич. После оправдания Засулич появилась объективная основа для недоверия суду присяжных заседателей, отрицания его справедливости и эффективности в деле поддержания в стране режима законности.

Суд присяжных заседателей просуществовал в России до 1917 г. (известны отдельные случаи рассмотрения дел с участием присяжных заседателей и после установления революционной законности, поскольку до конца не было ясно, противоречит ли такая форма судопроизводства интересам трудящихся или нет).

В послереволюционный период в России суд присяжных на законодательной основе был введен в 1993 году путем внесения изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве в РСФСР» и в УПК РСФСР[702].

До 1 января 2003 г. он действовал лишь в девяти субъектах Российской Федерации (Московской области, Ивановской области, Алтайском, Краснодарском и Ставропольском краях, Ульяновской области, Саратовской области, Рязанской области, Ростовской области). Надо сказать, что результаты эксперимента в целом не вызвали восторженных оценок. Наряду с безусловно положительными сторонами проявлялись и предсказуемые отрицательные последствия действия суда присяжных. Однако, поскольку Конституция предусматривает обязательное действие суда присяжных в механизме судебной власти в России в случаях, когда подсудимому грозит наказание в виде смертной казни, а также в иных предусмотренных законом случаях, действие суда присяжных лишь на части территории России представляло собой явное нарушение принципа равенства граждан перед законом и судом[703]. Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ «О введение в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в ред. от 27.12.2002[704]) открыл дорогу деятельности суда присяжных в России с 1 января 1993 года в 69 субъектах Российской Федерации. Полное завершение этого процесса на территории России произошло 1 января 2010 года, когда суд присяжных был введен в Чеченской Республике.

Однако Конституционный Суд признал, что и после введения суда с участием присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации применение смертной казни, в том числе и по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей, невозможно. Это объясняется тем, что в настоящее время действует конкретизирующий закрепленные Конституцией гарантии права на жизнь комплексный мораторий на применение смертной казни, сформировались устойчивые гарантии права не быть подвергнутым смертной казни и сложился легитимный конституционно-правовой режим, в рамках которого – с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, – происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, т. е. на реализацию цели, предусмотренной ст. 20 Конституции[705].

В настоящее время компетенция суда присяжных несколько ограничена. В частности, для верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, действующего в составе судьи и коллегии из восьми присяжных заседателей, исключена возможность рассмотрения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 5 ст. 131, ч. 5 ст. 132, ч. 6 ст. 134, ч. 1 ст. 212, 275, 276, 278, 279 и 281 УК (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК).

Для районного суда, гарнизонного военного суда, действующего в составе судьи и коллегии из шести присяжных заседателей, в свою очередь, ограничения установлены п. 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК.

Такое решение законодателя признано Конституционным Судом не противоречащим Конституции, поскольку пп. 2 и 3 ч. 2 ст. 30 УПК предусматривает передачу таких дел на рассмотрение суда в составе трех профессиональных судей федерального суда общей юрисдикции с учетом запрета назначения исключительной меры наказания в виде смертной казни. Конституционный Суд подчеркнул, что изъятие из подсудности суда с участием присяжных заседателей дел о терроризме и связанных с ним преступных деяниях вызывается повышенной сложностью и спецификой самих преступлений, чем в современных условиях предопределяется правомочие именно профессиональных судей делать вывод о виновности или невиновности подсудимых на основе исследования фактических обстоятельств и оценки собранных доказательств[706].

Кроме неоднозначных оценок справедливости приговоров, выносимых судом с участием присяжных заседателей, следует иметь в виду громоздкость и затратность суда присяжных. Целесообразность производства, когда представители народа решают вопрос о виновности подсудимого, а профессиональный судья определяет лишь вопросы применения права, представляется сомнительной и в большинстве зарубежных государств. В настоящее время от суда присяжных в его классическом виде отказались практически все страны. Там же, где он действует (США, Англия, Канада, Австрия), выполняет лишь роль демократической витрины. Не более 5 % дел рассматриваются в США судом присяжных. Во Франции, например, также отказались от классического суда присяжных, там теперь все вопросы представители народа решают совместно с профессиональным судьей (по сути, это расширенная коллегия народных заседателей). Никогда не знала суда присяжных Япония и ряд других стран.

И. Я. Фойницкий справедливо замечал, что успех суда присяжных определяется тремя главными факторами: общественной культурой, законностью в жизни и правдой в законе[707]. Остается надеяться, что в ближайшее время жизнь в России будет соответствовать этим условиям, иначе суду присяжных не суждено проявить своих положительных сторон. Вместе с тем, учитывая, что реализация конституционного права на участие в отправлении правосудия возможна сегодня только в форме присяжных заседателей, следует подчеркнуть, что этот институт имеет важнейшее значение, как связывающий народ и правосудие, обеспечивающий привнесение в судопроизводство народное представление о справедливости.

Основная концептуальная особенность судебного разбирательства с участием присяжных заседателей заключается в разделении компетенции между представителями народа (присяжными заседателями) и профессиональным судьей (председательствующим). Присяжные заседатели решают вопросы факта (события, виновности), председательствующий – вопросы применения права. Из этого положения вытекают и все особенности процедуры производства (раздел XII, глава 42 УПК).

§ 2. Особенности назначения судебного разбирательства с участием присяжных заседателей

Стадия подготовки уголовного дела к судебному разбирательству протекает в форме предварительного слушания.

Предварительное слушание в суде с участием присяжных заседателей проводится в порядке, установленном гл. 34 УПК, с учетом особенностей, установленных ст. 325 УПК.

Уголовное дело, в котором участвуют несколько подсудимых, рассматривается судом с участием присяжных заседателей в отношении всех подсудимых, если хотя бы один из них заявляет ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом в данном составе при отсутствии возражений со стороны остальных подсудимых. Если один или несколько подсудимых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, суд решает вопрос о выделении уголовного дела в отношении этих подсудимых в отдельное производство. При этом судом должно быть установлено, что выделение уголовного дела в отдельное производство не будет препятствовать всесторонности и объективности разрешения уголовного дела, выделенного в отдельное производство, и уголовного дела, рассматриваемого судом с участием присяжных заседателей. При невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается судом с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 325 УПК).

Данное положение стало предметом рассмотрения Конституционного Суда, поскольку заявители полагали, что оно ограничивает право обвиняемых, не заявивших ходатайство о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей воспользоваться правами и преимуществами, которые могут быть им предоставлены в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

Конституционный Суд постановил, что положения ч. 2 ст. 325 УПК не противоречат Конституции, поскольку данное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не исключает, что суд при проведении предварительного слушания – с учетом обстоятельств, лежащих в основе ходатайства отдельных обвиняемых против рассмотрения их дела с участием присяжных заседателей, – правомочен разрешить вопрос о выделении дела для обеспечения его рассмотрения в отношении этих лиц судом в составе трех профессиональных судей, если это не препятствует всесторонности и объективности в разрешении уголовного дела, рассматриваемого в составе суда с участием присяжных заседателей. Однако, даже если суд присяжных будет признан в конкретном случае законным составом суда, в отношении подсудимых, которым было отказано в удовлетворении заявленного в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве в соответствии с гл. 40.1 УПК ходатайства о рассмотрении уголовного дела тремя профессиональными судьями, при рассмотрении дела судом с участием присяжных, во всяком случае, должны соблюдаться установленные законом (ч. 2 ст. 62 УК, ч. 5 ст. 317.7 УПК) правила о смягчении наказания[708].

Если подсудимый не заявил ходатайство о рассмотрении его уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, то данное уголовное дело рассматривается другим составом суда в порядке, установленном ст. 30 УПК.

В силу ч. 3 ст. 234 и 325 УПК предварительное слушание может быть проведено в отсутствие обвиняемого лишь при наличии его ходатайства об этом и данных о том, что он подтверждает ранее заявленное ходатайство о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей либо отказывается от него. Если в заявлении обвиняемого о проведении предварительного слушания в его отсутствие не имеется ходатайства о рассмотрении его дела с участием присяжных заседателей, такое дело в соответствии с ч. 3 ст. 325 УПК рассматривается другим составом суда в порядке, установленном ст. 30 УПК.

В постановлении о назначении уголовного дела к слушанию судом с участием присяжных заседателей должно быть определено количество кандидатов в присяжные заседатели, которые подлежат вызову в судебное заседание и которых должно быть не менее четырнадцати в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде и не менее двенадцати в районном суде, гарнизонном военном суде, а также указано, открытым, закрытым или частично закрытым будет судебное заседание. В последнем случае суд должен определить, в какой части будет закрыто судебное заседание.

Постановление судьи о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей является окончательным. Последующий отказ подсудимого от рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей не принимается (ч. 5 ст. 325 УПК).

В этой связи судья в каждом случае при проведении предварительного слушания должен выяснить у обвиняемого, подтверждает ли он заявленное им на предварительном следствии ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, понятны ли ему особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. Кроме того, судья выясняет, имеются ли у других участвующих в деле обвиняемых возражения относительно данного состава суда[709].

После назначения судебного разбирательства по распоряжению председательствующего секретарь судебного заседания или помощник судьи производит отбор кандидатов в присяжные заседатели из находящихся в суде общего и запасного годовых списков[710] путем случайной выборки по правилам, установленным ст. 326 УПК.

Секретарь судебного заседания или помощник судьи проводит проверку наличия предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Эти обстоятельства указаны в чч. 2, 3 ст. 3 и п. 2 ст. 7 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ (в посл. ред.) «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации»[711].

К таковым, в частности, относятся:

1) недостижение к моменту составления списков кандидатов в присяжные заседатели возраста 25 лет;

2) наличие непогашенной или неснятой судимости;

3) признанные судом недееспособным или ограничение судом в дееспособности;

4) нахождение на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств;

5) подозрение или обвинение в совершении преступлений;

6) невладение языком, на котором ведется судопроизводство;

7) наличие физических или психических недостатков, препятствующих полноценному участию в рассмотрении судом уголовного дела.

Кроме этого, от исполнения обязанностей присяжных заседателей по их устному или письменному заявлению председательствующим судьей могут быть освобождены лица старше 60 лет; женщины, имеющие ребенка в возрасте до трех лет; лица, которые в силу религиозных убеждений считают для себя невозможным участие в осуществлении правосудия; лица, отвлечение которых от исполнения служебных обязанностей может нанести существенный вред общественным или государственным интересам; иные лица, имеющие уважительные причины для неучастия в судебном заседании.

При этом одно и то же лицо не может участвовать в течение года в судебных заседаниях в качестве присяжного заседателя более одного раза (ч. 3 ст. 326 УПК).

По завершении отбора кандидатов в присяжные заседатели для участия в рассмотрении уголовного дела составляется предварительный список с указанием их фамилий, имен, отчеств и домашних адресов, который подписывается секретарем судебного заседания или помощником судьи, составившим список. Фамилии кандидатов в присяжные заседатели вносятся в список в том порядке, в каком проходила случайная выборка. Включенным в предварительный список кандидатам в присяжные заседатели не позднее чем за 7 суток до начала судебного разбирательства вручаются извещения с указанием даты и времени прибытия в суд.

§ 3. Подготовительная часть судебного заседания в суде с участием присяжных заседателей

Особенностью подготовительной части судебного заседания является формирование на этом этапе коллегии присяжных заседателей, которое производится в закрытом судебном заседании (ч. 23 ст. 328 УПК).

После доклада о явке сторон и других участников уголовного судопроизводства секретарь судебного заседания или помощник судьи докладывает о явке кандидатов в присяжные заседатели.

Если в судебное заседание верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда явилось менее 14 кандидатов в присяжные заседатели, а в судебное заседание районного суда, гарнизонного военного суда – менее 12 кандидатов в присяжные заседатели, председательствующий дает распоряжение о дополнительном вызове в суд кандидатов в присяжные заседатели.

Списки кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, без указания их домашнего адреса вручаются сторонам, представители которых вправе заявить мотивированные отводы кандидатам в присяжные, а также немотивированный отвод (ст. 327 УПК). В этих списках должны содержаться лишь необходимые, но достаточные сведения о кандидате, позволяющие провести формирование коллегии присяжных заседателей (возраст, образование, социальный статус и др.)[712].

После этого явившиеся кандидаты в присяжные заседатели приглашаются в зал судебного заседания, где и происходит собственно формирование коллегии присяжных. Этот процесс заключается в выступлении перед кандидатами в присяжные заседатели председательствующего, который представляется им, представляет стороны, сообщает, какое уголовное дело подлежит рассмотрению, сообщает о предполагаемой продолжительности судебного разбирательства, разъясняет стоящие перед присяжными заседателями задачи, их права, обязанности и сообщает другую необходимую информацию.

Кроме этого, председательствующий разъясняет кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. После этого председательствующий опрашивает кандидатов в присяжные заседатели о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела.

Каждый из кандидатов в присяжные заседатели, явившихся в судебное заседание, вправе указать на причины, препятствующие исполнению им обязанностей присяжного заседателя, а также заявить самоотвод.

По ходатайствам кандидатов в присяжные заседатели о невозможности участия в судебном разбирательстве заслушивается мнение сторон, после чего судья принимает решение.

Кандидаты в присяжные заседатели, ходатайства которых об освобождении от участия в рассмотрении уголовного дела удовлетворены, исключаются из предварительного списка и удаляются из зала судебного заседания.

После удовлетворения самоотводов кандидатов в присяжные заседатели председательствующий предлагает сторонам воспользоваться своим правом на мотивированный отвод.

При этом сторонам предоставляется возможность задать каждому из оставшихся кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Задавать иные вопросы не допускается, они подлежат отклонению председательствующим. Первой проводит опрос кандидатов в присяжные заседатели сторона защиты. Если сторону представляют несколько участников, очередность их участия в опросе, производимом стороной, устанавливается по договоренности между ними.

После завершения опроса кандидатов в присяжные заседатели происходит обсуждение каждого кандидата в последовательности, определенной списком кандидатов. Председательствующий опрашивает стороны, имеются ли у них отводы в связи с обстоятельствами, препятствующими участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела.

Стороны передают председательствующему мотивированные письменные ходатайства об отводах, не оглашая их. Эти ходатайства разрешаются судьей без удаления в совещательную комнату. Отведенные кандидаты в присяжные заседатели исключаются из предварительного списка.

Председательствующий доводит свое решение по мотивированным отводам до сведения сторон. Он также может довести свое решение до сведения кандидатов в присяжные заседатели.

Если в результате удовлетворения заявленных самоотводов и мотивированных отводов осталось менее 12 кандидатов в присяжные заседатели верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда и менее десяти кандидатов в присяжные заседатели районного суда, гарнизонного военного суда, председательствующий принимает меры о дополнительном вызове в суд кандидатов в присяжные заседатели.

Если же количество оставшихся кандидатов в присяжные заседатели составляет 12 и более в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде и десять и более в районном суде, гарнизонном военном суде, председательствующий предлагает сторонам заявить немотивированные отводы.

Немотивированный отвод первым заявляет государственный обвинитель, который согласовывает свою позицию по отводам с другими участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

При участии в уголовном деле нескольких подсудимых немотивированный отвод производится по их взаимному согласию, а в случае недостижения согласия – путем разделения между ними количества отводимых присяжных заседателей поровну, если это возможно. Если такое разделение невозможно, то подсудимые реализуют свое право на немотивированный отвод по большинству голосов или по жребию.

Если позволяет количество неотведенных присяжных заседателей, председательствующий может предоставить каждой из сторон право на один дополнительный немотивированный отвод.

Немотивированные отводы присяжных заседателей заявляются подсудимым или его защитником и государственным обвинителем путем вычеркивания из полученного предварительного списка фамилии отводимого кандидата в присяжные заседатели, после чего эти списки передаются председательствующему без оглашения фамилий отводимых присяжных заседателей.

Указанные списки, а также мотивированные ходатайства об отводе присяжных заседателей приобщаются к материалам уголовного дела.

После решения всех вопросов о самоотводах и об отводах кандидатов в присяжные заседатели секретарь судебного заседания или помощник судьи по указанию председательствующего составляет списки оставшихся кандидатов в присяжные заседатели в той последовательности, в которой они были включены в первоначальный список.

При этом, если количество неотведенных кандидатов в присяжные заседатели превышает десять в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде и восемь в районном суде, гарнизонном военном суде, в протокол судебного заседания по указанию председательствующего включаются соответственно десять и восемь первых по списку кандидатов. С учетом характера и сложности уголовного дела по решению председательствующего может быть избрано большее количество запасных присяжных заседателей, которые также включаются в протокол судебного заседания.

После этого председательствующий объявляет результаты отбора, не указывая оснований исключения из списка тех или иных кандидатов в присяжные заседатели, и благодарит остальных кандидатов в присяжные заседатели.

Если же оставшихся кандидатов в присяжные заседатели окажется меньше десяти в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде и меньше восьми в районном суде, гарнизонном военном суде, необходимое количество лиц вызывается в суд дополнительно по запасному списку. В отношении вновь вызванных в суд кандидатов в присяжные заседатели вопросы об их освобождении от участия в рассмотрении уголовного дела и отводах решаются в ранее рассмотренном порядке.

Председательствующий оглашает фамилии, имена и отчества присяжных заседателей, занесенные в протокол судебного заседания. При этом два последних по списку присяжных заседателей соответствующего суда участвуют в рассмотрении уголовного дела в качестве запасных присяжных заседателей, остальные образуют коллегию присяжных заседателей по соответствующему уголовному делу и по указанию председательствующего занимают отведенное им место на скамье присяжных заседателей, которая должна быть отделена от присутствующих в зале судебного заседания и расположена, как правило, напротив скамьи подсудимых. Запасные присяжные заседатели также занимают на скамье присяжных заседателей места, специально отведенные для них председательствующим (ч. 22 ст. 328 УПК).

Следует иметь в виду, что если в материалах уголовного дела содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, то у присяжных заседателей отбирается подписка о ее неразглашении. Присяжный заседатель, отказавшийся дать такую подписку, отводится председательствующим и заменяется запасным присяжным заседателем.

По ходатайству сторон председательствующий вправе распустить коллегию присяжных ввиду тенденциозности ее состава (ст. 330 УПК). Под тенденциозностью состава коллегии присяжных заседателей следует понимать случаи, когда при соблюдении положений закона о порядке ее формирования, тем не менее имеются основания полагать, что образованная по конкретному уголовному делу коллегия не способна всесторонне и объективно оценить обстоятельства рассматриваемого уголовного дела и вынести справедливый вердикт (например, вследствие однородности состава коллегии присяжных заседателей с точки зрения возрастных, профессиональных, социальных и иных факторов)[713].

В соответствии со ст. 330 УПК решение о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду ее тенденциозности может быть принято только по ходатайствам сторон, заявленным до приведения присяжных заседателей к присяге. Заявленное стороной ходатайство о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей должно быть мотивированным, поскольку решение о ее роспуске принимается председательствующим лишь в случае обоснованности такого ходатайства. Выслушав мнение сторон, председательствующий разрешает данное заявление в совещательной комнате и выносит постановление.

Присяжными заседателями руководит старшина, который избирается присяжными в совещательной комнате открытым голосованием большинством голосов. Старшина присяжных заседателей руководит ходом совещания присяжных заседателей, по их поручению обращается к председательствующему с вопросами и просьбами, оглашает поставленные судом вопросы, записывает ответы на них, подводит итоги голосования, оформляет вердикт и по указанию председательствующего провозглашает его в судебном заседании.

После избрания старшины присяжные заседатели принимают присягу (ст. 332 УПК). Затем председательствующий разъясняет присяжным заседателям их права и обязанности.

В частности, присяжные заседатели, в том числе и запасные, в соответствии с ч. 1 ст. 333 УПК, вправе:

1) участвовать в исследовании всех обстоятельств уголовного дела, задавать через председательствующего вопросы допрашиваемым лицам, участвовать в осмотре вещественных доказательств, документов и производстве иных следственных действий;

2) просить председательствующего разъяснить нормы закона, относящиеся к уголовному делу, содержание оглашенных в суде документов и другие неясные для них вопросы и понятия;

3) вести собственные записи и пользоваться ими при подготовке в совещательной комнате ответов на поставленные перед присяжными заседателями вопросы.

В свою очередь, присяжные заседатели не вправе:

1) отлучаться из зала судебного заседания во время слушания уголовного дела;

2) высказывать свое мнение по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта;

3) общаться с лицами, не входящими в состав суда, по поводу обстоятельств рассматриваемого уголовного дела;

4) собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания;

5) нарушать тайну совещания и голосования присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам.

Следует иметь в виду, что за неявку в суд без уважительной причины присяжный заседатель может быть подвергнут денежному взысканию в порядке, установленном ст. 118 УПК (в размере до 2 500 рублей).

Кроме этого, в случае нарушения указанных выше требований, присяжный заседатель может быть отстранен от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела по инициативе судьи или по ходатайству сторон. В этом случае отстраненный присяжный заседатель заменяется запасным.

§ 4. Судебное следствие, прения сторон и последнее слово подсудимого в суде с участием присяжных заседателей

Особенность судебного следствия в судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей заключается в том, что оно состоит из двух частей: 1) до вынесения вердикта присяжными заседателями; 2) после вынесения вердикта.

Присяжные заседатели решают только следующие вопросы:

1) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый;

2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый;

3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

В случае признания подсудимого виновным присяжные заседатели также указывают, заслуживает ли подсудимый снисхождения. Если подсудимый признан заслуживающим снисхождения, ему не может быть назначено наказание более суровое, чем две трети от наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи или может быть назначено наказание ниже низшего предела (ст. 349 УПК).

В этой связи до вынесения вердикта присяжными заседателями исследуются доказательства наличия или отсутствия исследуемого деяния, совершения его подсудимым, его виновности в совершения деяния, если таковое доказано.

Судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника.

В своем выступлении государственный обвинитель излагает существо предъявленного обвинения и предлагает порядок исследования представленных им доказательств.

Защитник, в свою очередь, высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования представленных уже им доказательств.

Присяжные заседатели через председательствующего вправе после допроса сторонами подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта задать им вопросы. Вопросы излагаются присяжными заседателями в письменном виде и подаются председательствующему через старшину. Эти вопросы формулируются председательствующим и могут быть им отведены как не относящиеся к предъявленному обвинению (ст. 335 УПК).

Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Выслушав мнение сторон, судья принимает решение об исключении доказательства, признанного им недопустимым.

При рассмотрении дела с участием присяжных заседателей стороны не вправе сообщать присяжным заседателям о наличии в деле доказательства, исключенного ранее по решению суда. Председательствующий судья, руководствуясь ст. 243 и 258 УПК, обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию. Если исследование недопустимых доказательств состоялось, то обсуждение вопроса о признании их не имеющими юридической силы производится в отсутствие присяжных заседателей с последующим разъяснением им существа принятого решения. При произнесении напутственного слова судья должен обратить внимание присяжных заседателей на то, что их выводы о виновности подсудимого не могут основываться на доказательствах, признанных недопустимыми (см. постановление Пленума Верховного Суда № 23).

В этой части судебного следствия данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого подсудимый обвиняется. Запрещается исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого (ст. 335 УПК). Так, с участием присяжных заседателей не исследуются характеристики, справки о состоянии здоровья, о семейном положении (см. постановление Пленума Верховного Суда № 23). Вопрос о вменяемости подсудимого относится к компетенции председательствующего судьи и разрешается им в соответствии с требованиями ст. 352 УПК без участия присяжных заседателей.

После окончания судебного следствия суд переходит к выслушиванию прений сторон, которые проводятся в соответствии со ст. 292 УПК (ст. 336 УПК).

Прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. Подсудимый участвует в прениях при отсутствии защитника либо в связи с заявленным им ходатайством наряду с защитником. Кроме этого, в прениях сторон могут также участвовать потерпевший и его представитель, а также, при удовлетворении председательствующим соответствующих ходатайств, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители.

Последовательность выступлений участников прений сторон устанавливается судом. При этом первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними – подсудимый и его защитник. Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон после гражданского истца и его представителя (ст. 292 УПК).

Следует иметь в виду, что прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.

Кроме этого, стороны не вправе ссылаться в обоснование своей позиции на доказательства, которые в установленном порядке признаны недопустимыми или не исследовались в судебном заседании. Судья прерывает такие выступления и разъясняет присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. При этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми.

После произнесения речей каждый из участников судебных прений имеет право на реплику. Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому.

Затем подсудимому предоставляется последнее слово (ст. 337 УПК). При этом никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются.

Если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. По окончании возобновленного судебного следствия суд вновь открывает прения сторон и предоставляет подсудимому последнее слово (ст. 294 УПК).

По окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату участники судебных прений имеют право представить суду в письменном виде предлагаемые ими формулировки решений по вопросам, указанным в пп. 1–6 ч. 1 ст. 299 УПК. Однако предлагаемые формулировки не имеют для суда обязательной силы.

Далее судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитывает их и передает сторонам.

Стороны, в свою очередь, вправе высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. При этом судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление (ст. 33 УПК).

На время обсуждения и формулирования вопросов присяжные заседатели удаляются из зала судебного заседания.

С учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им.

Пленум Верховного Суда подчеркивает, что в соответствии с ч. 5 ст. 339 УПК не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта. Недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как «убийство», «убийство с особой жестокостью», «убийство из хулиганских или корыстных побуждений», «убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения», «убийство при превышении пределов необходимой обороны», «изнасилование», «разбой» и т. п. Принимая во внимание, что в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, перед ними не должны ставиться вопросы о вероятности доказанности и виновности подсудимого в совершении деяния (см. постановление Пленума Верховного Суда № 23).

Вопросный лист оглашается в присутствии присяжных заседателей и передается старшине присяжных (ст. 338 УПК).

Перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к присяжным заседателям с напутственным словом (ст. 340 УПК). При произнесении напутственного слова председательствующему запрещается в какой-либо форме выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей.

Присяжные заседатели, выслушав напутственное слово председательствующего и ознакомившись с поставленными перед ними вопросами, вправе получить от него дополнительные разъяснения. Стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности.

§ 5. Вынесение и провозглашение вердикта

После напутственного слова председательствующего коллегия присяжных заседателей удаляется в совещательную комнату для вынесения вердикта. Присутствие в совещательной комнате иных лиц, за исключением коллегии присяжных заседателей, не допускается (ст. 341 УПК).

Совещанием присяжных заседателей руководит старшина, который ставит на обсуждение вопросы в последовательности, установленной вопросным листом, проводит голосование по ответам на них и ведет подсчет голосов. Голосование проводится открыто. При этом никто из присяжных заседателей не вправе воздержаться при голосовании. Старшина голосует последним.

Присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений. И только если присяжным заседателям при обсуждении в течение трех часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием и внесенные в вопросный лист вопросы решаются большинством голосов.

Законом установлено, что обвинительный вердикт считается принятым, если за утвердительные ответы на каждый из трех поставленных вопросов проголосовало большинство присяжных заседателей. Оправдательный же вердикт считается принятым, если за отрицательный ответ на любой из поставленных в вопросном листе основных вопросов проголосовало не менее четырех присяжных заседателей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда и не менее трех присяжных заседателей районного суда, гарнизонного военного суда.

При вынесении вердикта «виновен» присяжные заседатели вправе изменить обвинение в сторону, благоприятную для подсудимого. Ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы должны представлять собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, раскрывающим или уточняющим смысл ответа («Да, виновен», «Нет, не виновен» и т. п.). В случае если ответ на вопрос принимается голосованием, старшина указывает после ответа результат подсчета голосов.

Ответы на другие вопросы определяются простым большинством голосов присяжных заседателей.

Ответы на вопросы вносятся старшиной присяжных заседателей в вопросный лист непосредственно после каждого из соответствующих вопросов. В случае если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписывает после него слова «без ответа».

После внесения в вопросный лист ответов на поставленные вопросы он подписывается старшиной (ст. 343 УПК).

В случае нахождения присяжных заседателей в совещательной комнате в течение трех и менее часов, при том, что ответы на какие-либо из поставленных вопросов, в том числе о снисхождении, были приняты ими не единодушно, а в результате проведенного голосования, председательствующий должен обратить внимание присяжных заседателей на допущенное нарушение закона и предложить им возвратиться в совещательную комнату для продолжения совещания.

Если возобновления судебного следствия, а также дополнения или уточнения вопросного листа, не потребовалось, то присяжные заседатели по возвращении в совещательную комнату продолжают обсуждение поставленных перед ними вопросов. Время нахождения присяжных заседателей в совещательной комнате в таком случае отсчитывается с момента их удаления в совещательную комнату после произнесения напутственного слова в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 340 УПК, за вычетом времени нахождения их в зале судебного заседания после возвращения из совещательной комнаты для получения разъяснений.

Несоблюдение порядка совещания присяжных заседателей в части, касающейся времени, по истечении которого они могут приступить к формулированию в вопросном листе ответов, принятых большинством голосов в результате голосования, является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (п. 36 постановления Пленума Верховного Суда № 23).

После внесения в вопросный лист ответов присяжных и подписание его старшиной он приобретает статус такого процессуального акта, как вердикт.

Если в ходе совещания присяжные заседатели придут к выводу о необходимости получить от председательствующего дополнительные разъяснения по поставленным вопросам, то такие разъяснения могут быть даны председательствующим в порядке, предусмотренном ст. 344 УПК.

По просьбе присяжных председательствующий также вправе возобновить судебное следствие (ст. 344 УПК).

После вынесения вердикта присяжные заседатели возвращаются в зал судебного заседания и старшина присяжных заседателей (при отсутствии замечаний на содержание вопросного листа председательствующего) провозглашает вердикт (ст. 345 УПК). Все находящиеся в зале суда выслушивают вердикт стоя.

Провозглашенный вердикт передается председательствующему для приобщения к материалам уголовного дела.

§ 6. Действия председательствующего после провозглашения вердикта. Обсуждение последствий вердикта и постановление приговора

После провозглашения вердикта председательствующий благодарит присяжных заседателей и объявляет об окончании их участия в судебном разбирательстве.

При вынесении коллегией присяжных заседателей вердикта о невиновности подсудимого председательствующий объявляет его оправданным. Подсудимый, находящийся под стражей, немедленно освобождается из-под нее в зале судебного заседания (ч. 1 ст. 346 УПК).

Последствия вердикта обсуждаются без участия присяжных заседателей. При этом присяжные заседатели вправе остаться до окончания рассмотрения уголовного дела в зале судебного заседания на отведенных для публики местах.

После провозглашения вердикта присяжных заседателей судебное разбирательство продолжается исключительно с участием сторон.

Причем в случае вынесения присяжными заседателями оправдательного вердикта исследуются и обсуждаются лишь вопросы, связанные с разрешением гражданского иска, распределением судебных издержек, вещественными доказательствами (ч. 2 ст. 347 УПК).

После провозглашения присяжными заседателями обвинительного вердикта происходит вторая часть судебного следствия, задачей которой является исследование обстоятельств для разрешения председательствующим правовых вопросов (квалификация содеянного, назначение ему наказания, разрешение гражданского иска и другие вопросы, подлежащие разрешению при постановлении обвинительного приговора).

По окончании исследования указанных обстоятельств вновь выслушиваются прения сторон, во время которых последними выступают защитник и подсудимый. В ходе своих выступлений стороны могут затрагивать любые вопросы права, подлежащие разрешению при постановлении судом обвинительного приговора. При этом им запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.

По окончании прений сторон в случае вынесения обвинительного вердикта подсудимому предоставляется последнее слово, после чего судья удаляется для вынесения приговора по уголовному делу (ч. 5 ст. 347 УПК).

Таким образом, особенностями судебных прений и последнего слова подсудимого в суде с участием присяжных заседателей является разделение этих этапов на две части: 1) прения сторон и последнее слово подсудимого перед вынесением присяжными заседателями вердикта; 2) прения сторон и последнее слово подсудимого перед постановлением председательствующим приговора.

Выслушав последнее слово подсудимого, председательствующий удаляется в совещательную комнату для постановления приговора. При этом оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

Кроме этого, обязательным при назначении наказания для председательствующего является указание в вердикте коллегии присяжных заседателей на то, что подсудимый, признанный виновным, заслуживает снисхождения. В данном случае председательствующий назначает ему наказание с применением положений ст. 65 УК.

Обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей, в свою очередь, не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления (ч. 4 ст. 348 УПК). Таким образом, если председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, то он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии подготовки дела к судебному заседанию в форме предварительного слушания. Это постановление не подлежит обжалованию в кассационном порядке (ч. 5 ст. 348 УПК).

Кроме постановления приговора (обвинительного или оправдательного), вынесения постановления о роспуске коллегии присяжных заседателей, председательствующий вправе прекратить уголовное дело по общим правилам, предусмотренным ст. 254 УПК, или вынести постановление о прекращении рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей и направлении его для рассмотрения судом в порядке, установленном гл. 51 УПК, если установлено, что в отношении подсудимого имеются основания для применения принудительных мер медицинского характера.

Приговор постановляется председательствующим в порядке, установленном гл. 39 УПК, с изъятиями, установленными ст. 351 УПК.

В частности:

1. Во вводной части приговора не указываются фамилии присяжных заседателей.

2. В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагается сущность обвинения, по которому был вынесен оправдательный вердикт, и делается ссылка на вердикт коллегии присяжных заседателей как на основание оправдания.

Кроме того, как в описательно-мотивировочной, так и в резолютивной части оправдательного приговора помимо ссылки на вердикт присяжных заседателей конкретизируются основания оправдания в соответствии с ответами присяжных заседателей на поставленные перед ними три основных вопроса.

При отрицательном ответе на первый вопрос о доказанности деяния подсудимый должен быть оправдан за неустановлением события преступления (п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК).

При положительном ответе на первый вопрос и отрицательном на второй вопрос о доказанности причастности к совершению преступления подсудимый оправдывается за непричастностью к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК).

При положительном ответе на два первых вопроса и отрицательном на третий вопрос подсудимый должен быть оправдан за отсутствием состава преступления (п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК).

В оправдательном приговоре принимается также решение по заявленному гражданскому иску, процессуальным издержкам, судьбе вещественных доказательств.

3. В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны содержаться описание преступного деяния, в совершении которого подсудимый признан виновным, квалификация содеянного, мотивы назначения наказания и обоснование решения суда в отношении гражданского иска.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, в совершении которого коллегия присяжных заседателей признала подсудимого виновным, мотивировку квалификации его действий на основании вердикта присяжных заседателей, а также решение по другим вопросам (гражданскому иску, судьбе вещественных доказательств и т. д.)[714].

4. В резолютивной части приговора должны содержаться разъяснения об апелляционном порядке его обжалования. Кроме того, в резолютивной части оправдательного приговора указывается на признание за оправданным права на реабилитацию[715].

Вопросы для самоконтроля

1. Сущность суда с участием присяжных заседателей.

2. История становления суда с участием присяжных заседателей в России.

3. Уголовные дела, подсудные суду с участием присяжных заседателей.

4. Порядок заявления ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей.

5. Особенности предварительного слушания в случае заявления ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей.

6. Особенности подготовительной части судебного заседания с участием присяжных заседателей.

7. Порядок формирования коллегии присяжных заседателей.

8. Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

9. Особенности прений сторон в суде с участием присяжных заседателей.

10. Порядок формирования вопросного листа.

11. Понятие вердикта.

12. Отличие вердикта от приговора.

13. Содержание напутственного слова председательствующего.

14. Порядок совещания присяжных заседателей.

16. Порядок голосования присяжных заседателей.

17. Провозглашение вердикта.

19. Действия председательствующего после провозглашения вердикта.

20. Обсуждение вердикта.

21. Сущность обязательности вердикта.

22. Виды решений, принимаемых председательствующим.

23. Особенности приговора, постановляемого по результатам рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей.

Литература

1. Багаутдинов Ф. Н. Подготовка к новому этапу развития суда присяжных в России // Российская юстиция. 2017. № 1. С. 32.

3. Ведищев Н. П. Особенности защиты при производстве по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей. М.: Юрлитинформ, 2013.

4. Власов А. Основания отстранения присяжных заседателей от участия в рассмотрении уголовного дела // Законность. 2018. № 3. С. 3–6.

5. Гришина Е. Б. Проблемы осуществления правосудия судом присяжных и тенденции развития суда присяжных в России // Научный вестник Юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова. 2020. № 3 (84). С. 59–64.

6. Дорогин С. В. Суд присяжных в Российской Федерации: монография / СЮИ МВД России. Саратов, 2009.

7. Коломенская С. А. Формирование коллегии присяжных заседателей в уголовном процессе России и США / под ред. С. Д. Шестаковой: монография. М.: Юрлитинформ, 2011.

8. Кони А. Ф. Судебная реформа и суд присяжных // Юриспруденция. 2010. № 2. Т. 22. С. 40–53.

9. Нарутт С. В. Присяжные и арбитражные заседатели: теория и практика: монография. М.: ТК Велби, 2008.

10. Насонов С. А. Европейские модели производства в суде присяжных: суд присяжных в Испании (сравнительно-правовое исследование) // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 8 (57). С. 154–159.

11. Орлов А. В. Организация осуществления правосудия присяжными заседателями в районных судах // Российская юстиция. 2017. № 6.

12. Фалилеев В. Демонстрационный характер формирования доказательств, представляемых суду присяжных // Законность. 2017. № 8.

13. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996.

14. Хорошев Я. Подготовка государственных обвинителей к введению суда присяжных в районных судах // Законность. 2017. № 1.

Глава 22

Производство в суде второй инстанции

§ 1. Понятие, задачи и значение производства в суде второй инстанции

Согласно принципу презумпции невиновности каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его вина в совершении преступления не будет доказана в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Именно вступивший в законную силу приговор суда обладает свойствами исключительности и обязательности. Приговор, который не вступил в законную силу, не всегда является законным, обоснованным и справедливым.

Производство в суде второй инстанции выступает основным средством предупреждения возможности вступления в законную силу незаконных, необоснованных и несправедливых приговоров. Производство в суде второй инстанции представляет собой проверку законности, обоснованности и справедливости приговоров (определений, постановлений) в порядке апелляционного производства.

Несмотря на то что раздел XIII УПК называется «Производство в суде второй инстанции», а гл. 45.1 УПК – «Производство в суде апелляционной инстанции», порядок производства в суде второй инстанции предусматривает порядок, который включает в себя не только деятельность в судах апелляционной инстанции, но и элементы процессуальной внесудебной деятельности: подготовка апелляционных жалоб и представлений, а также подготовительные действия в суде, постановившем приговор (первой инстанции). В этой связи рассматриваемую стадию уголовного процесса точнее именовать не производством в суде второй инстанции, а апелляционным производством.

Апелляционное производство – самостоятельная стадия уголовного процесса, на которой производится проверка законности, обоснованности и справедливости приговоров, не вступивших в законную силу, а также законности и обоснованности определений, постановлений суда первой инстанции, не вступивших в законную силу, в случае обжалования указанных решений участниками уголовного судопроизводства, которым такое право предоставлено законом.

К числу лиц, которые могут обжаловать приговор, определение, постановление суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, в апелляционном порядке относятся: осужденный, оправданный; лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено; их защитники, законные представители, государственный обвинитель, вышестоящий прокурор, потерпевший, его законный представитель, представитель; а также частный обвинитель по делам частного обвинения; гражданский истец, гражданский ответчик, их законные представители, представители, подозреваемый, обвиняемый, а также иные лица в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы (ч. 1 ст. 38.1 УПК)[716].

Гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе обжаловать судебное решение только в части, касающейся гражданского иска.

Все указанные лица, за исключением государственного обвинителя и вышестоящего прокурора, обжалуют приговор, определение, постановление суда в форме апелляционной жалобы. Государственный обвинитель и вышестоящий прокурор обжалуют приговор (определение, постановление) в форме апелляционного представления.

Следует иметь в виду, что понятием «суд первой инстанции» охватывается не только суд, постановивший приговор или вынесший иное решение в ходе или по результатам судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела по существу. Судом первой инстанции является также суд, принимающий решения в ходе досудебного производства по уголовному делу (п. 52 ст. 5 УПК). Судом в ходе досудебного производства могут приниматься решения о производстве отдельных процессуальных действий, применении мер принуждения (ст. 29 УПК), а также решения по жалобам заинтересованных лиц на действия (бездействие) и решения должностных лиц, осуществляющих досудебное производство, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного процесса либо затруднить доступ граждан к правосудию (ч. 1 ст. 125 УПК). Указанные постановления суда также могут быть обжалованы в апелляционном порядке.

По общему правилу постановления и определения, вынесенные в ходе судебного разбирательства, могут быть обжалованы в апелляционном порядке только одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу (ч. 2 ст. 389.2 УПК). Однако в случаях, когда определение или постановление суда первой инстанции порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности и причиняя им вред, восполнение которого в дальнейшем может оказаться неосуществимым, судебная проверка таких определений и постановлений суда может осуществляться самостоятельно по жалобам участников судопроизводства, чьи права и свободы ими затрагиваются[717]. Самостоятельному апелляционному обжалованию подлежат: постановление мирового судьи о возвращении заявления лицу, его подавшему, либо от отказе в принятии заявления к производству; судебные постановления или определения об избрании меры пресечения или о продлении сроков ее действия; о помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизы; о наложении ареста на имущество; об установлении или продлении срока ареста, наложенного на имущество; о приостановлении уголовного дела; о передаче уголовного дела по подсудности или об изменении подсудности уголовного дела; о возвращении уголовного дела прокурору; а также частные определения или постановления. Кроме того, самостоятельному обжалованию подлежат определения, постановления, которые затрагивают право участников уголовного судопроизводства на доступ к правосудию, рассмотрение уголовного дела в разумные сроки, препятствуют дальнейшему движению уголовного дела (ч. 3 ст. 389.2 УПК). Это те определения и постановления, которые порождают последствия, выходящие за рамки уголовно-процессуальных отношений, и способны причинить вред, устранение которого в дальнейшем может оказаться невозможным.

Сущность стадии апелляционного производства состоит в том, что она является контрольной по отношению к предшествующим. Средства данной стадии призваны воспрепятствовать вступлению в законную силу и исполнению приговоров и иных судебных решений, которые не отвечают требованиям законности, обоснованности и справедливости (требование справедливости в узком смысле предъявляется к приговору). Правовые средства апелляционного производства включают механизмы, позволяющие выявить и устранить недостатки процессуальной деятельности предшествующих стадий.

Задачи стадии апелляционного производства состоят в проверке законности, обоснованности и справедливости (для приговора) судебных решений, не вступивших в законную силу, по возможности скорейшее исправление судебных ошибок в случае их выявления. В некоторых случаях ошибка может быть исправлена самим судом, рассматривающим дело в апелляционном порядке, например путем постановления нового приговора. В других ситуациях ошибка устраняется судом первой инстанции или следователем, дознавателем, прокурором, но в результате принятия судом апелляционной инстанции соответствующего решения (отмена приговора судом апелляционной инстанции и возвращение уголовного дела прокурору).

К числу задач производства в суде второй (апелляционной) инстанции следует отнести и обеспечение единства судебной практики на различных уровнях. Так, например, апелляционный суд общей юрисдикции формирует судебную практику в пределах соответствующего апелляционного округа, учитывая, что апелляционный суд общей юрисдикции является непосредственно вышестоящей инстанцией по отношению к судам, действующим на территории указанного округа. Таким образом, апелляционный суд общей юрисдикции имеет возможность формировать судебную практику, соответствующую федеральному законодательству и разъяснениям Пленума Верховного Суда. Суд общей юрисдикции уровня субъекта Российской Федерации формирует единую судебную практику в пределах соответствующего субъекта.

Значение апелляционного производства определяется успешным решением задач этой стадии и состоит в том, что она является процессуальным средством реализации конституционного права личности на судебную защиту и пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом (ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 50 Конституции).

Судами, которые наделены правом рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, являются:

1) районный суд в отношении приговоров и иных судебных решений, постановленных по первой инстанции мировым судьей;

2) верховный суд республики, краевой или областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд (судебная коллегия по уголовным делам указанных судов) в отношении приговора или иного решения районного суда, гарнизонного военного суда, постановленных по первой инстанции;

3) апелляционный суд общей юрисдикции (его судебная коллегия по уголовным делам) в отношении приговора или иного решения верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, постановленных по первой инстанции;

4) апелляционный военный суд в отношении приговора или иного решения окружного (флотского) военного суда, постановленных по первой инстанции;

5) Верховный Суд Российской Федерации (Апелляционная коллегия) в отношении постановления судьи Верховного Суда Российской Федерации.

§ 2. Становление института производства в суде второй инстанции в современной России

Апелляционное производство имеет давнюю историю, а в России и непростую. Его сущность в самом общем виде заключается в том, что, в отличие от производства в кассационной инстанции, законность, обоснованность, справедливость приговоров проверяется путем пересмотра дела в порядке, который по своей сути аналогичен производству в суде первой инстанции. Суд апелляционной инстанции рассматривает уголовное дело, непосредственно исследуя доказательства, хотя и с некоторыми ограничениями. Суд кассационной инстанции, напротив, основывает свои решения о законности и справедливости приговора на результатах изучения материалов представленного уголовного дела. При этом классический вариант предполагает, что в суде апелляционной инстанции проверяется только правильность установления фактических обстоятельств уголовного дела, в то время как в кассационном порядке исследуется лишь вопрос о правильности применения материального и процессуального закона. Во Франции, где система кассационного и апелляционного обжалования имеет классические формы, апелляционное обжалование возможно лишь по существу приговора. Кассационная жалоба приносится по поводу формального нарушения закона. Кассационная инстанция не оценивает факты, не решает вопросы о виновности и о применении наказания, т. е. не осуществляет непосредственного исследования доказательств, а лишь проверяет законность приговора по формальным основаниям, связанным с проверкой правильности применения материального и процессуального права к установленным судом первой (апелляционной) инстанции обстоятельствам дела.

Апелляционное производство в России впервые было полноценно регламентировано в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года. Оно допускалось по «неокончательным» приговорам, которыми считались все приговоры, кроме приговоров судебной палаты, а также приговоров, постановленных окружным судом с участием присяжных заседателей. «Неокончательные» приговоры мировых судей также могли быть обжалованы и пересматривались съездами мировых судей, хотя данный порядок апелляцией не именовался.

«Отзывы» (жалобы) уполномоченных лиц или протесты прокурора на приговоры, постановленные окружным судом, согласно Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. могли быть письменными или устными (словесными), в них требовалось указать доводы о несогласии с приговором и сформулировать просьбу. Словесные жалобы заносились в протокол. По общему правилу апелляционное производство в судебной палате производилось по правилам, установленным для окружных судов, рассматривавших дело по первой инстанции. Однако подсудимые, свидетели, иные лица, участвующие в деле, вызывались в судебную палату только в случае необходимости или по ходатайству сторон. После доклада дела членом судебной палаты происходили прения сторон. По результатам рассмотрения дела наказание, назначенное подсудимому, могло быть снижено или отменено. Назначение более тяжкого наказания или назначение наказания оправданному в суде первой инстанции допускалось в апелляционном порядке только в том случае, когда просьба об этом содержалась в протесте прокурора или «отзыве» частного обвинителя. В приговоре судебной палаты «должно было быть означено точно и положительно, по каким основаниям она утверждает или отменяет вполне или отчасти приговор окружного суда и что именно постановляет вместо отмененного ею приговора».

Съезд мировых судей мог исследовать доказательства более широко. Стороны в разбирательство не вызывались, если это не вызывалось необходимостью, однако имели право явиться. Присутствие обвиняемых, которым грозило наказание в виде тюремного заключения, признавалось обязательным. Стороны, если участвовали в заседании, имели право давать объяснения, представлять доказательства, приглашать свидетелей – как ранее допрошенных, так и новых. Выполнение отдельных следственных действий съезд мировых судей мог поручить одному из его членов. Приговором съезда приговор мирового судьи мог быть или утвержден, или постанавливался новый приговор, однако только в пределах «отзыва». Наказание осужденному не могло быть усилено, если об этом не просил обвинитель.

Декретом советской власти «О суде № 2» от 15 февраля 1918 г. апелляционный порядок, предполагавший возможность исследования доказательств в ходе проверки жалоб заинтересованных лиц или протеста прокурора, был упразднен. Устанавливалось, что при обжаловании в кассационном порядке суд имеет право отменить решение не только по формальным нарушениям, признанным им существенными, но и в том случае, если обжалованное решение явно несправедливо. После отмены решения кассационным судом дело передавалось на рассмотрение в новом составе суда. Кассационный суд имел право помилования и смягчения наказания. Таким образом, кассационное производство стало вбирать в себя некоторые черты апелляционного, прежде всего в части предмета проверки, которым в кассационной инстанции стали не только формальные нарушения.

Советское, а после распада Советского Союза и российское законодательство (первые годы) не знало института апелляционного обжалования. В нашем государстве был создан особый тип кассации, которая соединяла в себе черты классической кассации и апелляционного порядка пересмотра. Советская уголовно-процессуальная кассация была сопряжена с проверкой доказанности фактических обстоятельств уголовного дела, ревизионным порядком и правом изменять приговор не только в связи с неправильным применением материального и процессуального права, но и в связи с неправильным установлением фактических обстоятельств дела. Суд кассационной инстанции имел возможность вызывать заинтересованных субъектов для дачи объяснений, использовать дополнительно представленные материалы.

Вопрос о восстановлении в России апелляционного производства реально стал на повестку дня лишь в начале 90-х годов XX века. Концепция судебной реформы в РСФСР, принятая Верховным Советом РСФСР в 1991 году[718], предусматривала возможность апелляционного порядка пересмотра приговоров, вынесенных судьями единолично (как мировыми, так и судьями вышестоящих судов).

Однако апелляционный порядок впервые после революции 1917 года был возрожден лишь в 2000 году по настоянию Совета Европы[719], сначала только для приговоров, постановленных мировыми судьями. В таком же варианте апелляционное производство нашло отражение и в первой редакции действующего УПК.

Возможность пересмотра в апелляционном порядке лишь приговоров и постановлений мировых судей не выдерживала критики с точки зрения соответствия принципу равенства всех перед законом и судом, права на доступ к правосудию. Лица, интересы которых затрагивались приговором мирового судьи, имели право фактически на два пересмотра до вступления приговора в законную силу (апелляционный и кассационный[720]), а те, чьи права и интересы затрагивались приговором федерального суда, – лишь на одно обжалование приговора до его вступления в законную силу: в кассационном порядке. При этом и апелляционное и кассационное производство предполагало проверку и законности, и обоснованности, и справедливости приговора, невзирая на то что возможности непосредственного исследования доказательств в суде кассационной инстанции практически отсутствовали.

При этом апелляционный порядок (равно как и кассационный) в тот период был лишен такой значимой черты, как ревизионный порядок пересмотра. Иначе говоря, суд второй инстанции (апелляционной и кассационной инстанции) был ограничен возможностью проверки судебного решения: оно проверялось только в той части, в которой оно было обжаловано, и в отношении тех осужденных, которых касалась жалоба или представление. Лишь в случае, когда при рассмотрении уголовного дела устанавливались обстоятельства, касающиеся интересов других лиц, осужденных или оправданных по тому же делу и в отношении которых жалоба или представление не были поданы, допускалась проверка уголовного дела и в отношении этих лиц, при условии, что их положение не может быть ухудшено. Справедливости ради нужно сказать, что уже в то время Пленум Верховного Суда считал, что ревизионный порядок, т. е. выход за пределы жалобы или представления, соответствует смыслу законодательства, его назначению и необходим, поскольку оставление судебной ошибки не исправленной искажало бы саму суть правосудия и смысл приговора как акта правосудия. Фактически Пленум Верховного Суда возродил в судах апелляционной и кассационной инстанции ревизионный порядок на уровне судебной практики[721].

Порядок производства в суде второй инстанции был существенно изменен с 1 января 2013 г. Теперь это только производство в суде апелляционной инстанции, которое может состояться в целях проверки законности, обоснованности и (для приговора) справедливости судебных решений, не вступивших в законную силу, постановленных судами всех звеньев судебной системы России (гл. 45.1 УПК). Ревизионный порядок возвращен апелляционному производству на законодательном уровне (ст. 389.19 УПК). Кассационная инстанция стала средством проверки судебных решений, вступивших в законную силу.

§ 3. Апелляционные основания

Апелляционные основания – нарушения, допущенные по уголовному делу как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, которые повлекли постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, незаконного, необоснованного определения, постановления суда либо порождают неустранимые сомнения в их законности, обоснованности, справедливости судебного решения.

Установление таких нарушений обязывает суд апелляционной инстанции отменить приговор, постановить новый приговор или изменить приговор (с соблюдением правила об ограничении возможности поворота к худшему[722]).

Закон предусматривает систему оснований к отмене или изменению судебного решения в апелляционном порядке (ст. 389.15 УПК), которая позволяет избежать излишней формализации в решении вопросов об отмене, изменении приговора или постановлении нового приговора и вместе с тем позволяет охватить все нарушения, которые могут быть допущены при производстве по делу и должны повлечь процессуальные последствия.

1. Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если: 1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; 2) суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; 3) в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; 4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания (ст. 389.16 УПК).

2. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Отмену или изменение приговора влечет не любое нарушение закона, допущенное в ходе производства по уголовному делу. Основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются только существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законодательством прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения (ч. 1 ст. 389.17 УПК).

Таким образом, основаниями к отмене или изменению приговора являются такие нарушения норм уголовно-процессуального права, которые лишают или ущемляют процессуальные гарантии прав и законных интересов личности либо гарантии правосудия. При этом они или повлияли, или возможно повлияли (могли повлиять – означает, что такое влияние нельзя исключить) на постановление законного и обоснованного приговора (определения, постановления).

Оценивая, является ли нарушение существенным, суд учитывает конкретные обстоятельства дела. Однако можно выделить такие нарушения, которые во всех случаях, независимо от конкретных обстоятельств дела, по меньшей мере порождают сомнения в законности и обоснованности приговоров, т. е. всегда являются безусловно существенными. Такие нарушения в любом случае влекут процессуальные последствия в виде отмены или изменения судебного решения.

К их числу относятся (ч. 2 ст. 389.17 УПК):

1) непрекращение уголовного дела судом при наличии к тому законных оснований; 2) вынесение решения незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей; 3) рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого, за исключением случаев, когда рассмотрение уголовного дела допускается в его отсутствие (чч. 4 и 5 ст. 247 УПК); 4) рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным в соответствии с УПК, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника; 5) нарушение права подсудимого давать показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика; 6) непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон; 7) непредоставление подсудимому последнего слова; 8) нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора; 9) обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми; 10) отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении; 11) отсутствие протокола судебного заседания.

В случаях если допущены нарушения, влекущие признание недопустимыми отдельных доказательств, суд апелляционной инстанции должен руководствоваться допустимой доказательственной базой, и если она недостаточна, то принимать решение об отмене (изменении) судебного решения.

3. Неправильное применение уголовного закона.

Данное апелляционное основание имеет место в случае: 1) нарушения требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации; 2) применения не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению; 3) назначения наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (ч. 1 ст. 389.18 УПК).

Нарушение требований Общей части УК применительно к данному апелляционному основанию может быть выражено в нарушении правил о назначении наказания по совокупности преступлений или по совокупности приговоров, о признании в действиях лица опасного или особо опасного рецидива, игнорировании особенностей уголовной ответственности несовершеннолетних и т. д.

Применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК, которые подлежали применению, может быть выражено: в неправильной квалификации деяния, в том числе не по той части или пункту статьи УК; квалификации деяния по нескольким статьям Особенной части УК, хотя квалифицировать деяние следовало по одной статье УК, либо квалификации деяния по одной статье уголовного закона, когда деяние требует квалификации по нескольким статьям.

4. Несправедливость приговора.

Указанное апелляционное основание относится только к такому итоговому судебному решению, как приговор.

Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости (ч. 2 ст. 389.18 УПК).

Судя по формулировке ч. 2 ст. 389.18 УПК, приговор является несправедливым, если: назначено наказание ниже низшего предела без достаточных к тому оснований либо наказание в пределах санкции статьи при правильной квалификации деяния явно несправедливо вследствие чрезмерной суровости или, напротив, мягкости.

Иные случаи неправильного назначения наказания охватываются ч. 1 ст. 389.18 УПК. Например, если назначенное наказание является необоснованно мягким или чрезмерно суровым в результате неправильной квалификации преступления, то приговор подлежит отмене или изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. Неправильное применение уголовного закона (ч. 1 ст. 389.18 УПК) имеет место и в том случае, если назначено более строгое наказание, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК.

5. Выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК.

В ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК указаны основания возвращения уголовного дела прокурору. За исключением п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК, где предусмотрена возможность возвращения уголовного дела прокурору в случае новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемому деяния, которые дают основание для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления, все остальные основания возвращения уголовного дела прокурору связаны с недостатками предварительного расследования.

При этом обвинительное заключение или обвинительный акт не могут считаться составленными с соблюдением требований УПК (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК), если, например: 1) проведено дознание вместо предварительного следствия; 2) проведено предварительное следствие по материалам, выделенным из другого дела в отдельное производство в отношении иного лица по новому обвинению, без возбуждения уголовного дела; 3) нарушены требования закона при предъявлении обвинения, например неуказание на статью УК, часть или пункт статьи, конкретные действия обвиняемого, отсутствует правовая оценка каждого деяния, если обвиняемый совершил их несколько; 4) прокурором не утверждено обвинительное заключение; 5) производство предварительного расследования осуществлено лицом, не уполномоченным на то законом либо подлежащим отводу; 6) нарушены требования УПК об обязательном участии защитника в процессе дознания или предварительного следствия; 7) нарушены права участников уголовного процесса на ознакомление с материалами уголовного дела и др.

6. Выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Если после назначения наказания подсудимому, с которым ранее было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения или не выполнил обязательства, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 2.1 ст. 317.3, 317.8 УПК), приговор подлежит пересмотру[723].

В случае вынесения судебного решения с участием коллегии присяжных заседателей (гл. 42 УПК), либо по результатам применения особых порядков судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением или при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40, 40.1 УПК) апелляционными основаниями могут быть только существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

§ 4. Порядок апелляционного производства

Апелляционное производство как самостоятельная стадия уголовного судопроизводства считается начавшейся с момента подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления). После этого ряд процессуальных действий совершается в суде, принявшим обжалуемое судебное решение. В этой связи апелляционное производство складывается из двух этапов.

Первый этап – процессуальная деятельность в суде, принявшем обжалуемое решение.

Второй этап – процессуальная деятельность в суде апелляционной инстанции.

Первый этап. Апелляционные жалобы и (или) представление приносятся через суд, постановивший приговор или вынесший иное обжалуемое судебное решение (ст. 389.3 УПК), в течение десяти суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления. В течение срока, установленного для обжалования, уголовное дело не может быть истребовано из суда. Апелляционные жалоба, представление, поданные с пропуском срока, остаются без рассмотрения. В случае пропуска срока по уважительной причине он может быть восстановлен (ст. 389.5 УПК).

Апелляционные жалобы и (или) представление должны отвечать требованиям, предъявляемым ст. 389.6 УПК, иначе они возвращаются судьей, который назначает срок для их пересоставления. Если требования судьи не выполнены и апелляционные жалоба, представление в установленный судьей срок не поступили, они считаются неподанными, а приговор, иное обжалуемое судебное решение – вступившими в законную силу.

При этом лицо, подавшее апелляционные жалобу или представление, в подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или представлении. Следует также привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание. Если заявляется ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то лицо обязано обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции (ч. 1.1 ст. 389.6 УПК). Лицо, не участвующее в уголовном деле, однако обжалующее судебное решение по причине нарушения его прав и законных интересов, должно указать в апелляционной жалобе, какие его права и законные интересы нарушены судебным решением (ч. 2 ст. 389.6 УПК).

Лицо, подавшее апелляционные жалобу (представление), вправе отозвать их до начала заседания суда апелляционной инстанции. В этом случае апелляционное производство по этим жалобе (представлению) прекращается (ч. 3 ст. 389.8 УПК).

Суд, который вынес обжалуемое решение, извещает о принесенных апелляционных жалобе (представлении) лиц, которые вправе обжаловать судебное решение в апелляционном порядке, если жалоба (представление) затрагивает их интересы и разъясняет их право подать на жалобу (представление) возражения в письменном виде с указанием срока их подачи, а также направляет им копии жалобы (представления) и возражений на них (ст. 389.7 УПК).

Если осужденный желает участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, он указывает об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы и представления, принесенные иными участниками процесса (ч. 2 ст. 389.6 УПК).

Подача апелляционных жалобы (представления) по общему правилу приостанавливает приведение приговора, определения, постановления в исполнение. Однако осужденный незамедлительно освобождается из-под стражи в случаях, предусмотренных ст. 311 УПК. Также не приостанавливает судебного разбирательства апелляционные жалоба (представление) на постановление (определение) суда, подлежащие самостоятельному обжалованию.

Участник судопроизводства, принесший апелляционную жалобу (представление), вправе принести дополнительную жалобу, которая подлежит рассмотрению, если она поступила в суд апелляционной инстанции не позднее чем за пять суток до начала судебного заседания. В дополнительных жалобах (представлениях), которые поданы по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, если такое требование не содержалось в первоначальной жалобе (представлении) (ч. 4 ст. 389.8 УПК).

По истечении срока обжалования суд, постановивший приговор или вынесший иное обжалуемое решение, направляет уголовное дело с принесенными жалобой (представлением), возражением на них в суд апелляционной или кассационной инстанции, о чем сообщается сторонам.

Второй этап. Рассмотрение уголовного дела в апелляционном порядке должно быть начато в районном суде не позднее 15 суток, в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде – не позднее 30 суток, в апелляционном суде общей юрисдикции, апелляционном военном суде и Верховном Суде Российской Федерации – не позднее 45 суток со дня поступления его в суд апелляционной инстанции.

Предметом судебного разбирательства в апелляционном порядке является законность, обоснованность и справедливость приговора либо законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции[724].

Изучив поступившее в суд апелляционной инстанции уголовное дело, судья выносит постановление о назначении судебного заседания, в котором решает вопросы о месте, дате и времени начала рассмотрения уголовного дела; о вызове в судебное заседание сторон, а также в соответствии с ходатайством стороны, заявленным в жалобе или представлении, свидетелей, экспертов и других лиц (при условии обоснованности ходатайства); о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК; о форме участия в судебном заседании осужденного, содержащегося под стражей (ч. 1 ст. 389.11 УПК). О месте дате и времени судебного заседания стороны должны быть извещены не менее чем за 7 суток до его начала (ч. 2 ст. 389.11 УПК).

В заседании суда апелляционной инстанции обеспечивается состязательность. Обязательно участие государственного обвинителя и (или) прокурора (за исключением уголовных дел частного обвинения, если они не были возбуждены следователем или с согласия прокурора дознавателем); оправданного, осужденного или лица, в отношении которого прекращено уголовное дело (если это лицо ходатайствует об участии в судебном заседании или суд признает его участие необходимым); частного обвинителя или его законного представителя (если ими подана апелляционная жалоба); защитника (если его участие обязательно). Осужденному, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы (представления), по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видео-конференц-связи (чч. 1, 2 ст. 389.12 УПК).

В случае неявки в суд без уважительной причины частного обвинителя, его законного представителя, подавших апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции прекращает апелляционное производство (ч. 4 ст. 389.12 УПК). Стороны, явившиеся в суд апелляционной инстанции, допускаются к участию в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела во всех случаях (ч. 5 ст. 389.12 УПК).

По общему правилу суд апелляционной инстанции действует по правилам, установленным для суда первой инстанции, однако с существенными особенностями. В частности, судебное следствие начинается с краткого изложения председательствующим или одним из судей, участвующих в рассмотрении дела, содержания приговора или иного обжалуемого судебного решения, существа апелляционных жалобы и (или) представления, возражений на них, а также существа представленных дополнительных материалов. Затем выслушиваются участники, подавшие апелляционные жалобу (представление), а также принесшие возражения. После этого суд переходит к проверке доказательств.

Под предусмотренной ч. 4 ст. 389.13 УПК проверкой доказательств судом апелляционной инстанции следует понимать исследование по правилам, установленным ст. 87–89 и гл. 37 УПК (с особенностями, предусмотренными чч. 3–8 ст. 389.13 УПК), доказательств, получивших оценку суда первой инстанции, а также исследование имеющихся в уголовном деле доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции, а равно исследование по тем же правилам новых доказательств, представленных сторонами (постановление Пленума Верховного Суда № 26).

Свидетели, допрошенные в суде первой инстанции, допрашиваются в суде апелляционной инстанции, если суд признает их вызов необходимым. Могут быть удовлетворены ходатайства сторон об исследовании доказательств, в том числе ходатайства об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), и о вызове в этих целях в судебное заседание свидетелей, экспертов и других лиц. При этом суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства только на том основании, что оно не было удовлетворено судом первой инстанции. Доказательства, которые не были исследованы судом первой инстанции (новые доказательства), принимаются судом, если лицо, заявившее ходатайство об их исследовании, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. С согласия сторон суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть апелляционные жалобу (представление) без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции вправе исследовать доказательства с использованием систем видео-конференц-связи. В подтверждение или опровержение доводов, приведенных в апелляционных жалобе (представлении), стороны вправе представить в суд апелляционной инстанции дополнительные материалы (ст. 389.13 УПК).

В целях вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора или иного судебного решения суд вправе оказывать содействие сторонам в собирании и представлении доказательств путем производства судебных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК, в том числе путем истребования по ходатайству сторон справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций и общественных объединений. Представленные суду апелляционной инстанции дополнительные материалы подлежат проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы (представления) и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме. Если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а апелляционные жалоба или представление принесены только одним из них либо в отношении некоторых из них, суд апелляционной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных (чч. 1, 2 ст. 398.19 УПК). В этом состоит ревизионный порядок апелляционного производства.

По окончании судебного следствия проводятся прения сторон. При этом первым выступает лицо, подавшее апелляционную жалобу или представление. По окончании прений последнее слово предоставляется лицу, в отношении которого проверяется судебное решение (если оно участвует в судебном заседании). Судебное решение выносится судом в совещательной комнате.

Следует сделать вывод, что судебное заседание суда апелляционной инстанции в отечественном уголовном процессе содержит некоторые элементы, характерные для кассационной формы проверки судебного решения. Например, суд апелляционной инстанции не обязан непосредственно воспринимать показания, если не признает вызов свидетелей необходимым, может постановить решение, основываясь на материалах уголовного дела, исследованных судом первой инстанции.

В результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд принимает одно из решений (ч. 1 ст. 389.20 УПК):

1) об оставлении приговора, определения, постановления без изменения, а жалобы или представления – без удовлетворения;

2) об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора;

3) об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора;

4) об отмене приговора, определения, постановления суда первой инстанции и о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства;

5) об отмене оправдательного приговора и о вынесении оправдательного приговора;

6) об отмене определения или постановления и о вынесении оправдательного приговора либо иного судебного решения;

7) об отмене приговора, определения, постановления и о возвращении дела прокурору;

8) об отмене приговора, определения, постановления и о прекращении уголовного дела;

9) об изменении приговора или иного обжалуемого судебного решения;

10) о прекращении апелляционного производства.

При этом в случаях, предусмотренных пп. 2, 3, 5 ч. 1 ст. 389.20 УПК, суд апелляционной инстанции постановляет приговор. В случае, предусмотренном п. 6 ч. 1 ст. 389.20 УПК, – постановляет приговор или выносит апелляционные определение или постановление. В остальных случаях решение суда апелляционной инстанции оформляется определением или постановлением.

Отмена обвинительного приговора или иного решения суда первой инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство (в любом случае иным составом суда) допускается, если в ходе предшествующего производства были допущены нарушения уголовно-процессуального (или) уголовного законов, которые в апелляционной инстанции устранить невозможно. Следует учитывать, что обвинительный приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей и противоречащий ему, при условии неустранимости нарушения в суде апелляционной инстанции, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд, постановивший приговор, но иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей (ч. 1.1 ст. 389.22 УПК).

При отмене приговора или иного судебного решения и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство либо при возвращении уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции не вправе предрешать следующие вопросы (ч. 4 ст. 389.19 УПК):

1) доказанности или недоказанности обвинения;

2) достоверности или недостоверности того или иного доказательства;

3) преимуществах одних доказательств перед другими;

4) виде и размере наказания.

При изменении приговора и иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе (ст. 389.16 УПК):

1) смягчить осужденному наказание или применить в отношении его уголовный закон о менее тяжком преступлении;

2) усилить осужденному наказание или применить в отношении его уголовный закон о более тяжком преступлении (однако только в рамках обвинения, по которому было назначено судебное разбирательство в суде первой инстанции);

3) уменьшить либо увеличить размер возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда;

4) изменить на более мягкий либо более строгий вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями статьи 58 УК;

5) разрешить вопросы о вещественных доказательствах, процессуальных издержках и иные вопросы.

Оправдательный приговор может быть изменен в части, касающейся основания оправдания по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя.

Суд апелляционной инстанции ограничен в возможности поворота к худшему решения в отношении осужденного и оправданного.

Так, отменить оправдательный приговор и постановить обвинительный суд апелляционной инстанции не вправе. При наличии оснований для признания оправданного виновным в совершении преступления суд апелляционной инстанции должен отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Такое решение допускается только при условии, что в представлении прокурора или жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей ставится вопрос о незаконности и необоснованности оправдания подсудимого. Кроме того, обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен в двух случаях: 1) по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право указанных участников процесса на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов; 2) если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Апелляционный приговор, апелляционные определения, постановления выносятся в совещательной комнате и подписываются всем составом суда. Судья, оставшийся при особом мнении, вправе изложить его в письменной форме в совещательной комнате. Особое мнение приобщается к уголовному делу и оглашению в зале судебного заседания не подлежит. По возвращении суда из совещательной комнаты оглашается вводная и резолютивная часть судебного решения. Вынесение мотивированного решения суда может быть отложено не более чем на трое суток со дня окончания разбирательства уголовного дела, о чем председательствующий объявляет сторонам (ч. 2 ст. 389.33 УПК). Апелляционные приговор, определение, постановление в течение 7 суток со дня их вынесения направляются вместе с уголовным делом для исполнения в суд, постановивший приговор или вынесший иное итоговое судебное решение. Копия апелляционных приговора, определения или постановления незамедлительно после их вынесения направляется в суд, постановивший приговор или вынесший иное итоговое судебное решение, для ее вручения в порядке, установленном ч. 1.1 ст. 393 УПК (ч. 3 ст. 389.33 УПК).

Копия приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, и копия апелляционных приговора, определения или постановления вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю, а также направляются администрации места содержания под стражей, администрации места отбывания наказания для вручения осужденному, содержащемуся под стражей, в течение трех суток со дня поступления копии апелляционных приговора, определения или постановления в суд, постановивший приговор или вынесший иное итоговое судебное решение. Если приговор или иное итоговое судебное решение не обжаловались, то их копии вручаются осужденному или оправданному, их защитнику и обвинителю, а также направляются администрации места содержания под стражей, администрации места отбывания наказания для вручения осужденному, содержащемуся под стражей, в течение трех суток со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения. В те же сроки копии судебных решений могут быть вручены потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям при наличии ходатайства указанных лиц (ч. 1.1 ст. 393 УПК).

Если осужденный участвует в заседании суда апелляционной инстанции, апелляционные приговор, постановление или определение в части освобождения осужденного из-под стражи или от отбывания наказания исполняются немедленно. Копия апелляционных приговора, постановления или определения либо выписка из их резолютивной части, в соответствии с которыми осужденный подлежит освобождению из-под стражи или от отбывания наказания, незамедлительно направляется соответственно администрации места содержания под стражей, администрации места отбывания наказания (ч. 4 ст. 389.33 УПК).

Структура и требования к апелляционным приговору, определению, постановлению предусмотрены УПК (ст. 389.28–389.32 УПК). Апелляционный приговор выносится в порядке, установленном для суда первой инстанции, с учетом некоторых особенностей. В частности, в описательно-мотивировочной части оправдательного апелляционного приговора излагаются существо предъявленного обвинения или описание преступного деяния, признанного доказанным, которые изложены в обвинительном приговоре суда первой инстанции, либо установленные обстоятельства, которые явились основанием для постановления оправдательного приговора или вынесения определения, постановления суда первой инстанции; обстоятельства уголовного дела установленные судом апелляционной инстанции; мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные стороной обвинения, или которые приведены в обвинительном или оправдательном приговоре либо определении, постановлении суда первой инстанции. В описательно-мотивировочной части обвинительного апелляционного приговора излагается существо предъявленного обвинения или описание преступного деяния, признанного доказанным, которые изложены в приговоре суда первой инстанции; обстоятельства уголовного дела, установленные судом апелляционной инстанции; мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные сторонами или которые приведены в обвинительном приговоре.

В апелляционном определении, постановлении должны быть указаны данные о лице, подавшем апелляционные жалобу или представление; данные о лицах, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции; краткое содержание доводов лица, подавшего апелляционные жалобу или представление, а также возражений других лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции; мотивы принятого решения; решение суда апелляционной инстанции по апелляционной жалобе или представлению; решение о мере пресечения.

В ходе заседания суда апелляционной инстанции ведется протокол (ст. 389.34 УПК).

Приговор, определение, постановление суда апелляционной инстанции могут быть обжалованы в кассационном или надзорном (в предусмотренных случаях – чч. 2, 3 ст. 412.1 УПК) порядке.

Вопросы для самоконтроля

1. Содержание понятия «производство в суде второй инстанции».

2. Отличие порядка производства в суде апелляционной инстанции от порядка производства в суде кассационной инстанции.

3. Суды, которые согласно УПК являются судами апелляционной инстанции для судов, постановивших приговоры, вынесших иные судебные решения по первой инстанции.

4. Участники уголовного судопроизводства, имеющие право приносить апелляционные жалобы и представления.

5. Действия, совершаемые судом первой инстанции, в который поступила апелляционная жалоба и (или) апелляционное представление.

6. Срок апелляционного обжалования приговора, определения, постановления суда первой инстанции.

7. Последствия принесения апелляционной жалобы, апелляционного представления.

8. Требования, предъявляемые к апелляционным жалобе, представлению.

9. Порядок назначения судебного заседания суда апелляционной инстанции.

10. Требования, предъявляемые к судебному решению, являющиеся предметом проверки в суде апелляционной инстанции.

11. Порядок судебного заседания в суде апелляционной инстанции.

12. Пределы исследования судом апелляционной инстанции новых доказательств, не исследовавшихся в суде первой инстанции.

13. Пределы исследования судом апелляционной инстанции доказательств, получивших оценку суда первой инстанции.

14. Представление в заседание суда апелляционной инстанции новых материалов.

15. Понятие апелляционного основания.

16. Обстоятельства, являющиеся основаниями к отмене или изменению приговора в суде апелляционной инстанции.

17. Характеристика апелляционных оснований.

18. Понятие ревизионного порядка и его действие в апелляционной инстанции.

19. Правила поворота к худшему в суде апелляционной инстанции.

20. Решения, принимаемые судом апелляционной инстанции по результатам судебного заседания.

21. Процессуальные документы, которыми оформляются решения суда апелляционной инстанции.

Литература

1. Апелляционное производство в российском уголовном процессе / под общ. ред. Л. Д. Калинкиной. Саранск, 2014.

2. Аристархов А. Проблемы возвращения судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения путем предъявления более тяжкого обвинения // Уголовное право. 2014. № 1. С. 93–98.

3. Быков В. М. Особенности исследования доказательств в суде апелляционной инстанции // Российская юстиция. 2017. № 3. С. 56–60.

4. Валеев А. Т. К вопросу о праве на апелляционное обжалование и сущности российской апелляции по уголовным делам // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 5 (66). С. 130–139.

5. Вербина Н. Апелляционное представление прокурора // Законность. 2018. № 1. С. 15–19.

6. Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / под общ. ред. Н. А. Колоколова. М.: Юрист, 2011.

7. Мерзлякова М. В. Особенности реализации судом апелляционной инстанции правила о запрете поворота к худшему при проверке приговоров // Российская юстиция. 2017. № 7. С. 45–48.

8. Победкин А. В. Апелляционное производство в уголовном процессе России: проблемы становления // Государство и право. 2001. № 3. С. 46–50.

9. Разинкина А. Н. Апелляция в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2004.

10. Сидорова Н. В. Апелляция в уголовном процессе Великобритании и США // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. № 3. С. 23–29.

11. Сиражитдинова Л. М. Современное состояние апелляционного производства в уголовном процессе России // Уголовный процесс. 2018. № 2 (17). С. 32–37.

Глава 23

Исполнение приговора

§ 1. Понятие и значение стадии исполнения приговора

К числу наиболее сложных уголовно-процессуальных стадий относится стадия исполнения приговора. Указанная стадия представляет сложность как для изучения, так и для реализации соответствующих положений закона правоприменителями. Объясняется это несколькими причинами.

Во-первых, недостаточно детальной регламентацией процессуальной деятельности на этой стадии. Хотя, следует отметить, что уровень законодательной техники применительно именно к стадии исполнения приговора в действующем УПК гораздо выше, чем в УПК РСФСР 1960 г. Оптимальным представляется решение законодателя предусмотреть унифицированный (за некоторыми исключениями) порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Во-вторых, сложность данной стадии объясняется ее специфическим характером. Данную стадию нельзя по аналогии с другими определять как этап процессуальной деятельности, протекающий в определенный временной промежуток и заключающийся в последовательном проведении процессуальных мероприятий, поскольку данная стадия (за исключением обращения к исполнению приговоров, определений, постановлений) реализуется лишь при возникновении определенных обстоятельств, не обусловленных какими-либо закономерностями.

Процессуальная регламентация стадии исполнения приговора заключена в разделе XIV УПК, который, в свою очередь, состоит из двух глав – 46 и 47. Глава 46 предусматривает порядок обращения к исполнению приговоров, определений и постановлений. Глава 47 посвящена производству по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора.

Исполнение приговора как стадия уголовного процесса не тождественна деятельности по приведению приговоров в исполнение, регламентируемой Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации[725]. Стадия исполнения приговора, включает в себя производство, предусмотренное уголовно-процессуальными нормами и осуществляемое субъектами уголовного процесса. К числу участников уголовного судопроизводства на стадии исполнения приговора могут быть отнесены: суд, председатель суда; учреждение или орган, на которые возложено исполнение наказания (учреждения уголовно-исполнительной системы); прокурор, защитник, адвокат, осужденный, его близкие родственники, реабилитированный; лицо, ходатайствующее о снятии судимости; гражданский истец, гражданский ответчик. В то же время органом, осуществляющим уголовное судопроизводство на данной стадии, является суд. Все остальные указанные субъекты выполняют функции участников процесса, либо защищающих собственные или представляемые интересы, либо обеспечивающих принятие судом на данной стадии правильного решения. Говоря иными словами, «исполнение приговора» в процессуальном смысле принципиально отличается от понятия «приведение приговора в исполнение». Во втором случае подразумевается деятельность не только суда, но и других субъектов, т. е. органов, исполняющих наказание, и не только в уголовно-процессуальных, но и в иных (чаще всего уголовно-исполнительных) правоотношениях. Понятие «исполнение приговора» как стадия уголовного процесса охватывает только деятельность, предусмотренную уголовно-процессуальным законом.

Приведение приговора в исполнение может осуществляться различными органами. К их числу относятся:

1) уголовно-исполнительные инспекции при назначении наказания в виде обязательных работ, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ограничения свободы и исправительных работ и др.[726];

2) подразделения органов внутренних дел (в части реализации приговора к лишению свободы, постановленному лицу, не содержащемуся под стражей, применения к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия, лишения права управлять транспортными средствами и др.);

3) исправительные учреждения Федеральной службы исполнения наказаний (начальники мест предварительного заключения также принимают участие в приведении приговора в исполнение, направляя осужденного в места лишения свободы, уведомляя близких родственников или иных родственников осужденного о месте, куда осужденный направляется для отбывания наказания);

4) судебные приставы-исполнители в части денежных и иных имущественных взысканий, определенных приговором;

5) комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (в случае назначения несовершеннолетнему наказания, не связанного с лишением свободы, условного осуждения к лишению свободы, применения принудительных мер воспитательного воздействия);

6) администрации предприятий, учреждений, организаций по месту работы осужденного (при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве основного или дополнительного наказания);

7) органы, принявшие решение о государственной награде, присвоении звания, классного чина (при назначении наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина или государственных наград);

8) другие органы и учреждения в зависимости от вида назначенного наказания.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает на стадии исполнения приговора три группы действий. Первая – действия, связанные с обращением приговора к исполнению; вторая – непосредственное исполнение судом приговора полностью или в части; третья группа включает в себя разрешение судом вопросов, связанных с исполнением приговора.

Следует учитывать, что хотя стадия называется «исполнение приговора», в ее содержание входит также обращение к исполнению и вступивших в законную силу определений и постановлений суда первой инстанции или постановлений суда апелляционной инстанции.

Стадия исполнения приговора сопряжена с определенными процессуальными сроками. Так, законодателем предусмотрены срок обращения приговора к исполнению (ч. 4 ст. 390 УПК), повторного рассмотрения ходатайства о снятии судимости (ч. 5 ст. 400 УПК), немедленное исполнение постановления суда о прекращении уголовного дела в части освобождения обвиняемого или подсудимого из-под стражи (ч. 3 ст. 391 УПК) и др. Однако процессуальная деятельность на данной стадии не осуществляется непрерывно. После обращения приговора к исполнению процессуальная деятельность заканчивается, и необходимость в ней появляется лишь при возникновении определенных обстоятельств (ст. 397 УПК). Разрешение судом вопросов, связанных с исполнением приговора и указанных в ст. 397 УПК, составляет содержание стадии исполнения приговора. После рассмотрения и разрешения этих вопросов уголовно-процессуальные отношения вновь прекращаются и приговор приводится в исполнение в порядке, предусмотренном уголовно-исполнительным законодательством. Таким образом, после обращения приговора к исполнению стадия исполнения приговора возникает эпизодически и не связана с определенными сроками. При этом следует учитывать, что процессуальная деятельность, связанная с исполнением приговора, может реализовываться не только при приведении в исполнение наказания, но и вплоть до погашения судимости или решения судом вопроса о ее снятии (ст. 400 УПК)[727].

Исходя из указанных ранее групп процессуальных действий, реализуемых на стадии исполнения приговора, можно сформулировать задачи стадии исполнения приговора в российском уголовном процессе:

1) обеспечение эффективного приведения приговора в исполнение;

2) защита прав и законных интересов лиц, чьи интересы затрагиваются приговором (осужденных, оправданных, реабилитированных, отбывших наказание и т. д.) при приведении приговора в исполнение;

3) реализация уголовно-правовых норм, связанных с назначением наказания;

4) реализация норм уголовно-исполнительного права, связанных с приведением приговора в исполнение;

5) обеспечение эффективного реагирования на возникновение обстоятельств, требующих учета при приведении приговора в исполнение.

Таким образом, стадия исполнения приговора – стадия уголовного процесса, на которой суд, при участии иных участников уголовного процесса, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, обращает вступивший в законную силу приговор к исполнению, непосредственно исполняет приговор полностью или в части, разрешает вопросы, связанные с исполнением приговора, возникающие при приведении его в исполнение.

§ 2. Процессуальный порядок производства в стадии исполнения приговора

Процессуальный порядок производства на стадии исполнения приговора, как указывалось ранее, может включать в себя совершение предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий: 1) по обращению приговора к исполнению; 2) по непосредственному исполнению приговора судом полностью или в части; 3) по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора.

Первая группа действий (обращение приговора к исполнению) при вступлении приговора в законную силу выполняется обязательно. Иные действия, составляющие содержание стадии исполнения приговора должны быть совершены при необходимости.

После вступления приговора в законную силу он приобретает свойства стабильности (непоколебимости), обязательности и исключительности, поэтому по общему правилу исполнение приговора возможно лишь после его вступления в законную силу.

Приговор суда первой инстанции вступает в законную силу по истечении срока его обжалования в апелляционном порядке, если он не был обжалован лицами, предусмотренными законом. В случае подачи жалобы, представления в апелляционном порядке приговор вступает в законную силу в день вынесения решения судом апелляционной инстанции, если он не отменяется судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство либо с возвращением уголовного дела прокурору (ч. 3 ст. 390 УПК).

Приговор суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть пересмотрен лишь в порядке, установленном гл. 47.1, 48.1 и 49 УПК (ст. 390 УПК).

Следует иметь в виду, что определение или постановление суда, не подлежащее обжалованию в апелляционном порядке, вступает в законную силу и обращается к исполнению немедленно. Как правило, это промежуточные решения суда: о порядке исследования доказательств, об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства и др. (ч. 2 ст. 389.2 УПК). Их законность и обоснованность могут быть проверены в апелляционном порядке одновременно с проверкой законности и обоснованности итогового решения по уголовному делу[728].

Что же касается определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, принятого в ходе судебного производства по уголовному делу, то оно подлежит немедленному исполнению в той его части, которая касается освобождения обвиняемого или подсудимого из-под стражи.

Приговор суда вступает в законную силу не частями, а полностью. Поэтому, если апелляционная жалоба или соответствующее представление государственного обвинителя принесены в отношении не всех, а лишь отдельных осужденных или оправданных, то приговор в отношении всех осужденных (оправданных) не вступает в законную силу до момента, указанного в ст. 390 УПК. Однако при этом следует иметь в виду, что момент вступления приговора в законную силу не всегда корреспондирует с моментом его исполнения. Так, приговор в отношении оправданных, хотя и вступает в законную силу по тем же правилам, что и обвинительный приговор, подлежит немедленному исполнению после провозглашения. Также немедленному исполнению (в части освобождения осужденного из-под стражи) подлежат обвинительные приговоры с освобождением осужденного от наказания или без назначения наказания, с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, а также определения или постановления суда о прекращении дела. До истечения срока на апелляционное обжалование могут исполняться и некоторые судебные решения неблагоприятные для обвиняемого. Так, постановление или определение суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу при наличии возможности исполняется немедленно, хотя может быть обжаловано в апелляционном порядке[729].

В части иных вопросов (не связанных с оправданием, освобождением из-под стражи, избранием меры пресечения), разрешенных судом при постановлении приговора (решение суда по гражданскому иску, о распределении процессуальных издержек, судьбе вещественных доказательств – ст. 309 УПК), приговор исполняется после его вступления в законную силу.

Обращение приговора к исполнению. Обязанность обращения приговора к исполнению возложена на суд, рассматривавший уголовное дело по первой инстанции, вне зависимости от того, имело ли место производство в апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции обязан сообщить в учреждение или орган, на которые возложено исполнение наказания, о решении, принятом им в отношении содержащегося под стражей лица.

Приговор обращается к исполнению судом первой инстанции в течение трех суток со дня его вступления в законную силу или возвращения уголовного дела из суда апелляционной инстанции.

Исключением являются приговоры: об оправдании лица, об осуждении лица без назначения наказания, об осуждении лица с назначением наказания и освобождением от его отбывания, об осуждении лица с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, или наказания в виде лишения свободы условно, которые, в части освобождения лица из-под стражи, подлежат исполнению незамедлительно после провозглашения (ст. 311 УПК).

Сущность обращения приговора к исполнению состоит в направлении судьей или председателем суда, постановившего приговор по первой инстанции, копии обвинительного приговора в орган или учреждение, на которые возложено исполнение назначенного судом наказания. Для исполнения приговора в части имущественных взысканий вместе с копией приговора судебному приставу-исполнителю направляется исполнительный лист. Копия приговора удостоверяется судьей (председателем суда), секретарем суда и заверяется гербовой печатью. Если осужденных несколько, то в орган, на который возложено исполнение наказания, копии приговора направляются в количестве по числу осужденных. По смыслу ст. 393 УПК, регламентирующей порядок обращения приговора к исполнению, указанное действие может быть выполнено любым судьей данного суда, а не только судьей, участвовавшим в постановлении приговора.

В УПК, в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР, не указывается на необходимость направления органу, на который возложено исполнение наказания, вместе с копией приговора распоряжения о его исполнении. Однако положения Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. № 36 (в посл. ред.) «Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде»[730] (далее – Инструкция по делопроизводству) предусматривают, что копия обвинительного приговора, которым осужденному назначено наказание в виде лишения свободы, вместе с подписанным судьей распоряжением об исполнении приговора направляется начальнику следственного изолятора, в котором содержится осужденный под стражей. Если же осужденный до суда находился на свободе, то приговор исполняется органом внутренних дел по месту его жительства.

В Инструкции по судебному делопроизводству в верховных судах республик, краевых, областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. № 161 (в посл. ред.), в свою очередь, указано, что такое распоряжение подписывается судьей, под председательством которого дело было рассмотрено (п. 12.4, 12.5)[731].

При этом следует иметь в виду, что постановление об отсрочке отбывания наказания в виде лишения свободы на определенный срок беременной женщине либо женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет и являющемуся единственным родителем, осужденному, признанному больным наркоманией, направляется для исполнения исправительному учреждению в двух экземплярах (второй – для передачи уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства осужденной (осужденного) для контроля за ее (его) поведением).

Постановление о досрочной отмене предоставленной отсрочки и направлении осужденной (осужденного) для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда, либо о возвращении осужденной (осужденного) в исправительное учреждение для отбывания оставшейся части наказания, в свою очередь, приводится в исполнение органом внутренних дел по месту ее (его) жительства, которому в этих целях направляются две копии постановления.

Направление в соответствующий орган распоряжения об исполнении приговора действующему законодательству не противоречит и способствует наиболее упорядоченному исполнению приговора. Учреждение или орган, на которое возложено исполнение наказания, немедленно извещают суд, постановивший обвинительный приговор, о его исполнении. Только после этого дело может быть сдано в архив. Кроме того, суд должен быть извещен указанными органами о месте отбывания наказания осужденным. Поскольку приговор в период его исполнения может быть подвергнут изменениям, суд, постановивший приговор, должен быть информирован о месте отбывания наказания осужденным к лишению свободы. В этой связи логично предположить, что администрация места лишения свободы должна извещать суд о всех перемещениях осужденного.

После вступления в законную силу приговора, по которому осужденный, содержащийся под стражей, приговорен к аресту или лишению свободы, администрация места содержания под стражей извещает одного из близких родственников осужденного о том, куда он отправляется для отбывания наказания. Обо всех перемещениях осужденного близкие родственники также должны извещаться. Об обращении приговора к исполнению в случае удовлетворения гражданского иска извещаются гражданский истец и гражданский ответчик (ст. 394 УПК).

До обращения приговора к исполнению председательствующий в судебном заседании по уголовному делу или председатель суда предоставляет по просьбе близких родственников осужденного, содержащегося под стражей, возможность свидания с ним. Право на свидание может быть предоставлено в любой момент с момента провозглашения приговора до обращения его к исполнению. При этом право на свидание с осужденным имеют любые близкие родственники. Право на свидание может быть предоставлено лишь судьей, председательствовавшим в судебном заседании, или председателем суда.

Рассмотрение и разрешение вопросов, связанных с исполнением приговора. При исполнении приговора в порядке, предусмотренном уголовно-исполнительным законодательством, могут возникнуть обстоятельства, требующие рассмотрения и разрешения судом и обусловливающие уголовно-процессуальную деятельность, т. е. деятельность на стадии исполнения приговора.

К числу таких вопросов законодатель относит (ст. 397 УПК):

1) вопрос о возмещении вреда реабилитированному, восстановлении его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в соответствии с ч. 5 ст. 135 и ст. 138 УПК;

2) о замене наказания (штрафа, обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы) в случае злостного уклонения от его отбывания, в предусмотренных уголовным законодательством случаях (ст. 46, 49, 50, 53 УК);

3) о замене принудительных работ лишением свободы в случае уклонения осужденного от отбывания принудительных работ либо признания осужденного к принудительным работам злостным нарушителем порядка и условий отбывания принудительных работ в соответствии со ст. 53.1 УК;

4) об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда осужденному к лишению свободы, в соответствии с положениями уголовно-исполнительного законодательства (ст. 78, 140 УИК);

5) об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в соответствии со ст. 79 УК;

6) об отмене условно-досрочного освобождения от наказания в соответствии со ст. 79 УПК;

7) о назначении судебно-психиатрической экспертизы в соответствии с ч. 2.1 ст. 102 УК;

8) о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания в соответствии со ст. 80 УК;

9) об освобождении от наказания в связи с болезнью осужденного в соответствии со ст. 81 УК;

10) об отмене условного осуждения или о продлении испытательного срока в соответствии со статьей 74 УК;

11) об отмене либо о дополнении возложенных на осужденного обязанностей в соответствии со ст. 73 УК;

12) об отмене частично либо о дополнении установленных осужденному к наказанию в виде ограничения свободы ограничений в соответствии со ст. 53 УК;

13) об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора в соответствии со ст. 83 УК;

14) об исполнении приговора при наличии других неисполненных приговоров, если это не решено в последнем по времени приговоре в соответствии со ст. 70 УК;

15) о зачете времени содержания под стражей, а также времени пребывания в лечебном учреждении в соответствии со ст. 72, 103, и 104 УК;

16) о назначении, о продлении, об изменении или о прекращении применения принудительных мер медицинского характера в соответствии со ст. 102 и 104 УК;

17) об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК;

18) о снижении размера удержания из заработной платы осужденного к исправительным работам в соответствии со ст. 44 УИК в случае ухудшения материального положения осужденного;

19) о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора;

20) об освобождении от наказания несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 92 УК;

21) об отмене отсрочки отбывания наказания осужденным беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет и являющемуся единственным родителем, в соответствии со ст. 82 УК;

22) о сокращении срока отсрочки отбывания наказания осужденным беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до 14 лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет и являющемуся единственным родителем, с освобождением осужденного от отбывания наказания или оставшейся части наказания со снятием судимости в соответствии со ст. 82 УК;

23) о заключении под стражу осужденного, скрывшегося в целях уклонения от отбывания наказания в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы, либо осужденного к принудительным работам, уклонившегося от получения предписания, предусмотренного ч. 2 ст. 602 УИК, или не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, до рассмотрения вопроса о замене или изменении наказания, но не более чем на 30 суток;

24) о заключении под стражу осужденного к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, уклонившегося от получения предписания, предусмотренного ст. 75.1 УИК, или не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, но не более чем на 30 суток, а также о направлении его в колонию-поселение под конвоем в порядке, установленном ст. 75 и 76 УИК, либо о рассмотрении вопроса об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда;

25) о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания либо об освобождении от наказания в виде ограничения по военной службе военнослужащего, уволенного с военной службы, в порядке, установленном ст. 148 УИК;

26) о передаче гражданина иностранного государства, осужденного к лишению свободы судом Российской Федерации, для отбывания наказания в государство, гражданином которого осужденный является;

27) о признании, порядке и об условиях исполнения приговора суда иностранного государства, которым осужден гражданин России, передаваемый в Россию для отбывания наказания.

Кроме перечисленных вопросов, на данной стадии может возникнуть необходимость в разрешении некоторых иных вопросов, которые полномочен решить только суд. К таковым, в частности, могут быть отнесены:

1) вопрос о применении акта амнистии, если применение амнистии является обязательным и суд при постановлении приговора не входил в обсуждение этого вопроса;

2) об отмене мер обеспечения гражданского иска, если при вынесении оправдательного приговора или отказе в иске приговором указанные меры не отменены;

3) о судьбе вещественных доказательств, если она не решена приговором суда;

4) об определении размера и распределении процессуальных издержек, если ли вопросы не получили разрешения в приговоре суда:

5) об освобождении имущества от ареста в случаях, когда арест наложен на имущество, на которое по закону не допускается обращение взыскания;

6) возвращение удержанных сумм с осужденного к исправительным работам, если приговор впоследствии отменен вышестоящим судом и дело прекращено после частичного или полного отбытия осужденным исправительных работ;

7) уточнение перечня вещей и предметов, на которые по приговору суда обращено взыскание, если взыскание обращается на часть арестованного имущества, а также некоторые другие вопросы.

В зависимости от прямого указания уголовно-процессуального закона (ст. 396 УПК) вопросы в стадии исполнения приговора могут разрешаться:

а) судом, постановившим приговор (например, об освобождении от наказания несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия); судом по месту исполнения приговора (в случае, если приговор приводится в исполнение в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор);

б) судом того же уровня (а при его отсутствии – вышестоящим судом) по месту отбывания наказания либо по месту применения принудительных мер медицинского характера (например, об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда осужденному к лишению свободы в соответствии с положениями уголовно-исполнительного законодательства, об условно-досрочном освобождении от наказания). В этом случае копия постановления суда по месту исполнения приговора направляется в суд, постановивший приговор;

в) по месту жительства осужденного (об отмене условно-досрочного освобождения от наказания; об отмене условного осуждения или о продлении испытательного срока в соответствии с уголовным законодательством, об отмене либо о дополнении возложенных на осужденного обязанностей в соответствии со ст. 73 УК, об отмене частично либо о дополнении установленных осужденному к наказанию в виде ограничения свободы ограничений в соответствии со ст. 53 УК, об отмене отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, в соответствии со ст. 82 УК);

г) по месту задержания осужденного (о заключении под стражу осужденного, скрывшегося в целях уклонения от отбывания наказания в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы, либо осужденного к принудительным работам, уклонившегося от получения предписания, а равно не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок и др.);

д) судом, к подсудности которого относится совершенное осужденным преступление, с учетом его квалификации по УК и места последнего проживания осужденного в России (о признании, порядке и об условиях исполнения приговора суда иностранного государства, которым осужден гражданин Российской Федерации, передаваемый в Россию для отбывания наказания).

Законодатель предусматривает унифицированный порядок рассмотрения и разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. Вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются судьей в судебном заседании по ходатайству реабилитированного, осужденного (в случаях, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 399 УПК); по ходатайству осужденного (в случаях, указанных в пп. 3–6, 9, 11–15 ст. 397 и чч. 1 и 2 ст. 398 УК; по представлению органа внутренних дел по месту задержания осужденного (в случае, предусмотренном пп. 18 и 18.1 ст. 397 УПК); по представлению учреждения или органа, исполняющего наказание (в случаях, указанных в пп. 2–5, 10, 12, 13, 15, 17, 17.1 и 19 ст. 399 УК), либо судом, предусмотренным нормами, регламентирующими международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства.

В судебное заседание вызывается представитель учреждения, исполняющего наказание, или компетентного органа, по представлению которого разрешается вопрос, связанный с исполнением наказания. Указанные лица, учреждения и органы извещаются о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания.

Если вопрос касается исполнения приговора в части гражданского иска, то в судебное заседание могут быть вызваны гражданский истец и гражданский ответчик. При наличии ходатайства осужденного об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить возможность изложить свою позицию путем использования систем видео-конференц-связи. Вопрос о форме участия осужденного в судебном заседании решается судом. Ходатайство осужденного об участии в судебном заседании может быть заявлено одновременно с его ходатайством по вопросам, связанным с исполнением приговора, либо в течение десяти суток со дня получения осужденным извещения о дате, времени и месте судебного заседания.

В судебном заседании вправе участвовать прокурор.

В случае когда в судебном заседании участвует осужденный, он вправе знакомиться с представленными в суд материалами, участвовать в их рассмотрении, заявлять ходатайства и отводы, давать объяснения, представлять документы.

Осужденный может осуществлять свои права с помощью адвоката (в этом случае адвокат не является защитником, поскольку производство по уголовному делу закончено и вопрос об обвинении разрешен).

При рассмотрении вопросов, связанных с условно-досрочным освобождением от отбывания наказания, с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания либо с освобождением от наказания в виде ограничения по военной службе военнослужащего, уволенного с военной службы, а также вопроса об отсрочке исполнения приговора, в судебном заседании вправе также участвовать потерпевший, его законный представитель, представитель, если в материалах имеется постановление или определение суда об уведомлении потерпевшего или его законного представителя, вынесенное в соответствии с ч. 5 ст. 313 УПК.

Потерпевший, его законный представитель, представитель могут участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видео-конференц-связи. В этом случае потерпевший (его законный представитель, представитель) должен быть извещен о дате, времени и месте судебного заседания, а также о возможности его участия в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи не позднее 14 суток до дня судебного заседания.

Вопрос о форме участия потерпевшего, его законного представителя, представителя в судебном заседании решается судом при наличии ходатайства потерпевшего, его законного представителя, представителя, заявленного в течение десяти суток со дня получения извещения о проведении судебного заседания.

Исходя из позиции Конституционного Суда, участие потерпевшего в судебном заседании на данной стадии обеспечивает реализацию его права довести до суда свою позицию по рассматриваемым в ходе заседания вопросам, которая, не предопределяя самого по себе решения по существу вопроса, позволит учесть в рамках судебной процедуры конституционно оправданные интересы потерпевшего, связанные с обеспечением его личной безопасности, защитой его семьи и близких от угроз со стороны лица, совершившего преступление, либо с получением реального возмещения причиненного этим преступлением вреда[732].

Тем не менее неявка потерпевшего, его законного представителя, представителя, своевременно извещенных о дате, времени и месте судебного заседания, не является препятствием для проведения судебного заседания.

Судебное заседание начинается с доклада представителя учреждения или органа, подавшего представление, либо с объяснения заявителя. Затем исследуются представленные материалы, выслушиваются объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, мнение прокурора, после чего судья выносит постановление.

Следует иметь в виду, что законодателем предусмотрены некоторые особенности при рассмотрении и разрешении вопроса об отсрочке исполнения приговора при наличии прямо предусмотренных обстоятельств, препятствующих немедленному исполнению приговора (ст. 398 УПК), а также при рассмотрении вопроса о снятии судимости (ст. 400 УПК).

В частности, вопрос об отсрочке исполнения приговора об осуждении лица к обязательным работам, исправительным работам, ограничению свободы, принудительным работам, аресту или лишению свободы может быть отсрочено судом на определенный срок по ходатайству осужденного, его законного представителя, близких родственников, защитника либо по представлению прокурора при наличии одного из следующих оснований:

1) болезнь осужденного, препятствующая отбыванию наказания, – до его выздоровления;

2) беременность осужденной, наличие у нее малолетнего ребенка, наличие у осужденного, являющегося единственным родителем, малолетнего ребенка – до достижения ребенком возраста 14 лет, за исключением осужденных, которым назначено наказание в виде ограничения свободы, лишения свободы за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, лишения свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, лишения свободы за преступления, предусмотренные ст. 205, 205.1–205.5, чч. 3 и 4 ст. 206, ч. 4 ст. 211, ст. 361 УК, и сопряженные с осуществлением террористической деятельности преступления, предусмотренные ст. 277, 279 и 360 УК;

3) тяжкие последствия или угроза их возникновения для осужденного или его близких родственников, вызванные пожаром или иным стихийным бедствием, тяжелой болезнью или смертью единственного трудоспособного члена семьи, другими исключительными обстоятельствами, – на срок, установленный судом, но не более 6 месяцев;

4) добровольное желание осужденного, которому впервые назначено наказание в виде лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК, признанного больным наркоманией, пройти курс лечения от наркомании, а также медико-социальную реабилитацию – до окончания курса лечения от наркомании и медико-социальной реабилитации, но не более пяти лет.

Кроме этого, по ходатайству осужденного, может быть рассмотрен вопрос об отсрочке или рассрочке уплаты штрафа (если этот вопрос не решен в приговоре) на срок до пяти лет, если немедленная уплата его является для осужденного невозможной. С этой целью суд заслушивает объяснения осужденного, если тот участвует в судебном заседании, объяснения других участвующих в деле лиц, мнения судебного пристава-исполнителя и прокурора (если он участвует в судебном заседании) и исследует представленные материалы.

В решении об удовлетворении ходатайства осужденного о рассрочке уплаты штрафа указываются период рассрочки и суммы ежемесячных выплат[733].

Вопрос о снятии судимости в соответствии со ст. 86 УК, в свою очередь, разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства данного лица.

Участие в судебном заседании лица, в отношении которого рассматривается ходатайство о снятии судимости, является обязательным.

В судебном заседании вправе участвовать прокурор, который извещается о поступившем ходатайстве.

Рассмотрение ходатайства начинается с заслушивания объяснений лица, обратившегося с ходатайством, после чего исследуются представленные материалы и выслушиваются прокурор и иные лица, приглашенные в судебное заседание.

В случае отказа в снятии судимости повторное ходатайство об этом может быть возбуждено перед судом не ранее чем по истечении одного года со дня вынесения постановления об отказе.

Таким образом, стадия исполнения приговора – самостоятельная стадия уголовного процесса, на которой суд при участии иных участников уголовного процесса в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, обращает вступивший в законную силу приговор к исполнению, непосредственно исполняет приговор полностью или в части, разрешает вопросы, связанные с исполнением приговора, возникающие при приведении его в исполнение.

Данная стадия является стадией специфической. Процессуальная деятельность на данной стадии начинается с системы предусмотренных законом мероприятий по обращению приговора к исполнению (либо непосредственному исполнению приговора судом). В дальнейшем стадия исполнения приговора может возникать эпизодически при наличии обстоятельств, требующих разрешения судом.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и особенности стадии исполнения приговора.

2. Этапы уголовно-процессуальной деятельности суда на стадии исполнения приговора.

3. Вступление приговора в законную силу и обращение его к исполнению.

4. Непосредственное исполнение приговора судом.

5. Суды, разрешающие вопросы, связанные с исполнением приговора.

6. Вопросы, разрешаемые судом на стадии исполнения приговора.

7. Условия отсрочки исполнения приговора.

8. Порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

9. Рассмотрение ходатайства о снятии судимости.

Литература

1. Диваев А. Б., Земеров И. А. Правовая природа деятельности по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора // Вестник Кузбасского института. 2020. № 3 (44). С. 93–104.

2. Долгополов Д. В. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания: процессуальные особенности производства и составления документов: практ. пособие. М., 2014.

3. Куцова Э. Ф. Исполнение приговора. М., 1960.

4. Малышева О. Процессуальные основы исполнения приговора: учебник для магистратуры и аспирантуры. М., 2017.

5. Николюк В. В. Заключение под стражу осужденного, скрывшегося в целях уклонения от отбывания наказания: доктрина, законодательная конструкция, толкование и проблемы практического применения. Орел, 2015.

6. Николюк В. В. Исполнение приговора: лекция. Омск, 1988.

7. Орлова Н. В. Проблемы исполнения приговора // Юридический факт. 2019. № 73. С. 32–36.

8. Перлов И. Д. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1963.

9. Шабанов В. Б., Буданова Л. Ю., Крамаренко В. П. Исполнение приговора – самостоятельная стадия уголовно-процессуальной деятельности // Пенитенциарная наука. 2020. № 4 (52). С. 485–492.

Глава 24

Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений суда

§ 1. Понятие, задачи, значение и виды производств по пересмотру судебных решений, вступивших в законную силу

После вступления приговора, определения или постановления суда в законную силу соответствующее решение суда приобретает свойства общеобязательности, исключительности и стабильности. Вступившее в законную силу судебное постановление (приговор, определение) предполагается истинным. Однако не исключены случаи, когда возникают сомнения относительно законности приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу[734]. Эти сомнения могут быть связаны с нарушениями процессуального закона судами первой, апелляционной или кассационной инстанций, неправильным применением норм материального права. Кроме того, правильность судебных актов может быть поставлена под сомнение обстоятельствами, которые не были известны суду на момент постановления решения или появились после такового.

Исправлению возможных судебных ошибок после вступления приговора, определения, постановления в законную силу служат три стадии уголовного процесса: стадия кассационного производства, стадия производства в порядке надзора (надзорное производство) и стадия возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (раздел XV, гл. 47.1, 48.1, 49 УПК). Главы 47.1, 48.1 УПК называются соответственно «Производство в суде кассационной инстанции», «Производство в суде надзорной инстанции». Однако, учитывая, что указанные главы включают процедуры, которые осуществляются не только в судах кассационной и надзорной инстанции, точнее именовать эти виды производств кассационным и надзорным производством соответственно.

Кассационное производство в России является средством проверки законности приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу с 1 января 2013 года[735]. Ранее кассационное производство выступало в качестве средства проверки законности, обоснованности и справедливости приговоров, определений и постановлений, не вступивших в законную силу.

В настоящее время кассационное производство приобрело основные черты и характеристики производства в надзорной инстанции. Сегодня оно применяется только для проверки законности судебных решений и после их вступления в законную силу.

Общими чертами для трех рассматриваемых видов пересмотра являются их задачи и место в системе процессуальных стадий.

Так, производство по пересмотру вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда может иметь лишь после вступления соответствующего судебного решения в законную силу.

Задачами рассматриваемых стадий являются:

1) исправление ошибок, допущенных судами первой, апелляционной или кассационной инстанции, что способствует установлению в государстве режима законности, укреплению авторитета судебной власти;

2) защита прав и законных интересов личности, ущемляемых незаконными, судебными приговорами, определениями, постановлениями, в том числе и посредством применения обусловленных такими решениями мер процессуального принуждения;

3) обеспечение строгого соблюдения закона нижестоящими судами, единства судебной практики в пределах как Российской Федерации в целом, так и в рамках судебных округов или отдельных субъектов Российской Федерации.

Таким образом, рассматриваемые стадии представляют собой исключительную процессуальную форму, позволяющую исправить допущенные судебные ошибки после вступления приговора, определения, постановления по уголовному делу в законную силу.

Различие между кассационным и надзорным производством с одной стороны и возобновлением производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств – с другой заключается в основаниях процессуальной деятельности на данных стадиях и процессуальном порядке ее осуществления.

Так, кассационное и надзорное производство имеет место в случае, когда судом первой, апелляционной и кассационной инстанции, по общему правилу, допущено существенное нарушение норм процессуального или материального права. При этом суд, постановивший приговор, вынесший определение или постановление, по обстоятельствам дела мог и должен был не допустить подобных нарушений.

Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств обусловливается судебными ошибками, ставшими результатом того, что суд не учел обстоятельств, которые хотя и существовали, но по обстоятельствам дела не могли быть известны суду либо появились уже после вступления приговора в законную силу.

В зависимости от оснований того или иного вида производства различается и их порядок. Принятие решения о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств требует в отличие от кассационного и надзорного производства значительного объема досудебной деятельности по проверке вновь открывшихся или расследованию новых обстоятельств.

Таким образом, производство по проверке законности, обоснованности и справедливости вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда представляет собой урегулированную уголовно-процессуальным законом деятельность в процессуальной форме трех стадий уголовного процесса (стадии кассационного производства, стадии надзорного производства или стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств), направленную на проверку судебных решений, вступивших в законную силу, исправление допущенных судебных ошибок, защиту прав и законных интересов личности и обеспечение единства судебной практики.

§ 2. Кассационное производство

Кассационное производство – стадия уголовного судопроизводства, на которой судом кассационной инстанции производится проверка законности приговоров, определений, постановлений суда (судьи) первой инстанции, апелляционной инстанции, вступивших в законную силу, в результате обжалования указанных решений заинтересованными лицами.

Обжаловать судебное решение в кассационном порядке вправе осужденный, оправданный, обвиняемый, подсудимый, лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено; лицо, в отношении которого велось или ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера; лицо, в отношении которого применена принудительная мера воспитательного воздействия; лицо, в отношении которого принято решение о выдаче для уголовного преследования или исполнения приговора; их защитники и законные представители, потерпевший, частный обвинитель, их законный представитель и представитель, а также иные лица, в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы (заявитель, которому отказано в возбуждении уголовного дела, залогодатель; лицо, на имущество которого наложен арест и др.). Кроме того, Пленум Верховного Суда[736] разъяснил, что право на обращение в суд кассационной инстанции с жалобой на законность вынесенного судом частного определения (постановления) имеет также лицо, в отношении которого может быть возбуждено дисциплинарное производство или применены иные меры, затрагивающие личные интересы этого лица, в связи с обстоятельствами, указанными в частных определении, постановлении. В других случаях кассационные жалобы дознавателя, начальника органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, представителя учреждения или органа, исполняющего наказание, возвращаются без рассмотрения.

В соответствии с положениями Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»[737] (п. 3 ч. 1 ст. 29) в суд кассационной инстанции с ходатайством о проверке вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда вправе обратиться также Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации по результатам рассмотрения жалобы, к нему поступившей (ходатайство подается в том же порядке и в те же сроки, что и кассационная жалоба и представление). Гражданский истец и гражданский ответчик могут обжаловать судебное решение в кассационном порядке только в той части, в которой оно касается гражданского иска. В отличие от апелляционного производства, где апелляционное представление подается государственным обвинителем или вышестоящим прокурором, в кассационном производстве таким правом обращения с представлением наделен Генеральный прокурор Российской Федерации и его заместители – в любой суд кассационной инстанции, а также прокурор субъекта Российской Федерации и его заместители – в судебную коллегию соответствующего кассационного суда общей юрисдикции с представлением о пересмотре вступившего в законную силу судебного решения, вынесенного верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа в апелляционном порядке, а также вступивших в законную силу судебных решений, вынесенных нижестоящими судами (чч. 2–2.2 ст. 401.2 УПК)[738]. Приравненный к прокурору субъекта Российской Федерации военный прокурор и его заместители вправе обратиться с представлением о пересмотре вступившего в законную силу судебного решения, вынесенного окружным (флотским) военным судом в апелляционном порядке, а также вступивших в законную силу судебных решений, вынесенных гарнизонными военными судами, в кассационный военный суд.

Подача кассационной жалобы, кассационного представления не всегда означает, что заседание суда кассационной инстанции состоится в обязательном порядке. В некоторых случаях для этого необходимо соответствующее решение судьи суда кассационной инстанции. В случае, если согласно УПК кассационная жалоба, представление подлежат направлению через суд, постановивший судебное решение по первой инстанции (первое кассационное обжалование, осуществляемое в срок, установленный ч. 4 ст. 401.3 УПК), то предварительного решения судьи, которым он решает вопрос о передаче жалобы, представления на рассмотрение заседание суда кассационной инстанции, не требуется (уголовное дело может быть не назначено к рассмотрению лишь в случае, если наличествуют основания для возвращения кассационных жалобы, представления). В других случаях, когда кассационные жалоба, представление должны направляться непосредственно в суд кассационной инстанции (второе кассационное обжалование или первое кассационное обжалование, осуществляемое с нарушением срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК), судья этого суда решает, имеются ли основания для пересмотра судебного решения и должно ли быть назначено заседание суда по рассмотрению кассационных жалобы, представления.

Таким образом, первое кассационное обжалование, осуществляемое в срок, установленный ч. 4 ст. 401.3 УПК, охватывается понятием «сплошной кассации», второе кассационное обжалование или первое кассационное обжалование, осуществляемое с нарушением срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК, – «выборочной кассации». В порядке выборочной кассации судебной коллегией по уголовным делам соответствующего кассационного суда общей юрисдикции (кассационным военным судом) рассматриваются также промежуточные судебные решения, вынесенные мировым судьей, районным судом, гарнизонным военным судом, верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, окружным (флотским) военным судом, апелляционным судом общей юрисдикции, апелляционным военным судом.

В судебную коллегию соответствующего кассационного суда общей юрисдикции подаются кассационные жалоба, представление на приговор и постановление мирового судьи; приговор, определение, постановление районного суда; приговор, определение и постановление верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, приговор, определение и постановление апелляционного суда общей юрисдикции, за исключением приговора или иного итогового судебного решения верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, вынесенного в ходе производства по уголовному делу в качестве суда первой инстанции, а также приговора или иного судебного решения апелляционного суда общей юрисдикции, вынесенного по результатам пересмотра такого решения (п. 1 ч. 1 ст. 401.3 УПК).

В Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации подаются кассационные жалобы, представление на судебные решения, указанные в п. 1 ч. 1 ст. 401.3 УПК, если они: 1) обжаловались в кассационном порядке в кассационную коллегию по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции; 2) приговор или иное итоговое решение суда верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, вынесенное в ходе производства по уголовному делу в качестве суда первой инстанции; 3) приговор или иное итоговое решение апелляционного суда общей юрисдикции, вынесенное по результатам пересмотра такого решения; 4) определение судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции (п. 2 ч. 1 ст. 401.3 УПК).

Кассационные основания – существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, допущенные по уголовному делу как на досудебном производстве, так и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, в стадии апелляционного и кассационного производства, которые повлияли на исход уголовного дела, а также данные, свидетельствующие о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 1 ст. 401.15 УПК), либо иные обстоятельства, с которыми уголовно-процессуальный закон связывает отмену или изменение приговора (ч. 2 ст. 401.15 УПК).

В отличие от стадии апелляционного производства, устанавливая кассационные основания, законодатель называет в их числе такие нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход уголовного дела, а не только могли на него повлиять. Иначе говоря, факт того, что нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона повлияли на исход уголовного дела, должен быть безусловно установлен.

При этом в ходе кассационного производства проверяется только законность приговора. Порядок кассационного производства, в ходе которого доказательства не исследуются непосредственно, не адаптирован для проверки правильности установления фактических обстоятельств по уголовному делу, т. е. для проверки обоснованности приговора.

Суд кассационной инстанции проверяет уголовное дело в ревизионном порядке, т. е. он не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме. Если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а кассационные жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, суд кассационной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных. Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела может смягчить назначенное осужденному наказание или применить уголовный закон о менее тяжком преступлении. В случае когда по уголовному делу осуждено или оправдано несколько лиц, суд не вправе отменить приговор, определение или постановление в отношении тех оправданных или осужденных, в отношении которых кассационные жалоба или преставление не принесены, если отмена приговора, определения или постановления ухудшает их положение (чч. 1–5 ст. 401.10 УПК). При этом важно, что кассационные жалоба или представление только тогда дают право суду кассационной инстанции ухудшить положение осужденного или оправданного, когда принесены именно по этим мотивам.

Следует учитывать, что если судебное решение кассационной инстанции связано с поворотом к худшему, т. е. ухудшением положения осужденного или оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допущенные нарушения должны искажать саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (ст. 401.6 УПК).

Кроме того, обстоятельства, влекущие отмену или изменение приговора в кассационном порядке, не всегда являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Такими обстоятельствами являются:

а) выявление в ходе кассационного производства данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ст. 317.18 УПК, ч. 1 ст. 401.15 УПК); в этом случае допускается и поворот к худшему (ст. 401.6 УПК);

б) устранение обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК, при наличии ходатайства осужденного или его защитника (в данном случае приговор, постановленный без участия подсудимого, в любом случае отменяется).

Кассационное производство начинается с момента подачи кассационных жалобы или представления.

В зависимости от суда, который согласно УПК должен выступать в качестве суда кассационной инстанции, кассационное производство может состоять либо из двух этапов (процессуальная деятельность в суде первой инстанции и производство в суде кассационной инстанции), либо из одного этапа (процессуальная деятельность в суде кассационной инстанции).

Кассационное производство включает два этапа в случае, если кассационные жалоба, представление подаются в: 1) судебную коллегию соответствующего кассационного суда общей юрисдикции (кассационный военный суд[739]); 2) Судебную коллегию по уголовным делам, Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (но только для: а) приговоров или иных итоговых судебных решений верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, (окружного) флотского военного суда, вынесенных в ходе производства по уголовному делу в качестве суда первой инстанции; б) приговора или иных итоговых судебных решений апелляционного суда общей юрисдикции, апелляционного военного суда, вынесенных по результатам такого пересмотра, если эти судебные решения обжалуются в Судебную коллегию по уголовным делам, Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда). Важно при этом, что кассационная жалоба или кассационное представление подано в срок, установленный ч. 4 ст. 401.3 УПК, – в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Именно для этих случаев не требуется предварительного решения судьи кассационного суда о передаче уголовного дела на рассмотрение суда кассационной инстанции.

Первый этап. Кассационные жалоба, представление подаются в суд первой инстанции. Кассационная жалоба, представление должны отвечать определенным требованиям (ст. 401.4 УПК), иначе они будут возвращены без рассмотрения (ст. 401.5 УПК). Также без рассмотрения кассационная жалоба и представление возвращаются, если поданы неуполномоченным лицом, с нарушением правил о подсудности, пропущен срок обжалования судебного решения в кассационном порядке, поступила просьба об их отзыве. К кассационной жалобе, представлению прилагаются копии необходимых документов (ч. 5 ст. 401.4 УПК).

Пересмотр приговора или иного итогового судебного решения по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, возможен в срок, не превышающий одного года с момента вступления судебных решений в законную силу и при условии, что были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, либо если были выявлены данные, свидетельствующие о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ст. 401.6 УПК).

Если при подаче кассационных жалобы, представления в порядке как сплошной, так и выборочной кассации заявителем пропущен предусмотренный ст. 401.6 УПК годичный срок, в течение которого при пересмотре судебного решения допускается поворот к худшему, то указанный срок восстановлению не подлежит вне зависимости от причины его пропуска. В таком случае кассационные жалоба, представление, а также ходатайство о восстановлении пропущенного срока, возвращаются без рассмотрения заявителю судом первой или кассационной инстанции. Решение о повороте к худшему не может быть принято судом кассационной инстанции по истечении годичного срока и в тех случаях, когда в порядке сплошной кассации постановление о назначении судебного заседания либо в порядке выборочной кассации постановление о передаче кассационных жалобы, представления на рассмотрение суда кассационной инстанции было вынесено до его истечения. При этом суд кассационной инстанции оставляет жалобу, представление без удовлетворения (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Поскольку ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено, суд кассационной инстанции вправе не согласиться с просьбой об отзыве жалобы, представления, поступившей после назначения судебного заседания в порядке сплошной кассации либо принятия судьей решения об их передаче с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании в порядке выборочной кассации, продолжить судебное разбирательство и проверить законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, при наличии оснований для отмены или изменения судебного решения, влекущих улучшение положения обвиняемого, осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, или иного лица, в отношении которого ведется кассационное производство по делу (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

При поступлении кассационных жалобы, представления судья суда первой инстанции: 1) извещает о поступивших кассационных жалобе, представлении лиц, интересы которых затрагиваются жалобой (представлением), разъясняет при этом право подачи на жалобу (представление) возражений в письменном виде, с указанием срока их подачи и направляет им копии жалобы, представления, а также возражений на них; 2) разрешает ходатайства указанных лиц, связанные с их участием в судебном заседании суда кассационной инстанции; 3) затем направляет уголовное дело с поступившими жалобой, представлением и возражением на них в суд кассационной инстанции, о чем сообщает сторонам (ст. 401.7УПК).

Второй этап. Поступление в суд кассационной инстанции уголовного дела с прилагаемыми к ней необходимыми документами собственно пересмотра судебного решения, вступившего в законную силу, еще не влечет. Для такого пересмотра необходимо, чтобы судья соответствующего суда кассационной инстанции, по результатам изучения кассационных жалобы, представления вместе с поступившим уголовным делом, вынес постановление о назначении судебного заседания. При отсутствии оснований для возвращения кассационных жалобы, представления судья суда кассационной инстанции в течение 20 суток должен вынести такое постановление. Лица, подавшие кассационные жалобу, представление и извещенные о них, должны быть уведомлены о месте, дате и времени рассмотрения уголовного дела не позднее 14 суток до дня судебного заседания. Неявка указанных лиц в судебное заседание кассационной инстанции не препятствует рассмотрению уголовного дела (ч. 3 ст. 408.1 УПК).

Кассационное производство включает один этап, состоящий из производства только в суде кассационной инстанции, в случае, если кассационные жалоба, представление подаются: а) на промежуточные судебные решения; б) на приговор или иное итоговое судебное решение мирового судьи, районного суда, гарнизонного военного суда, приговор или иное итоговое судебное решение верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, вынесенное в апелляционном порядке; определение судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции, определение кассационного военного суда, вынесенное по результатам пересмотра перечисленных судебных решений, но если указанные судебные решения обжалуются в Судебную коллегию по уголовным делам, Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (ч. 3 ст. 401.3 УПК).

Один этап кассационное производство включает в себя и в случае, если кассационная жалоба, представление в рамках первого кассационного обжалования поданы с нарушением шестимесячного срока со дня вступления в силу приговора или иного судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – со дня вручения ему копии соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу (ч. 4 ст. 401.3 УПК).

В этом случае судья кассационной инстанции изучает кассационную жалобу, представление по документам, приложенным к ним, либо по материалам истребованного судьей уголовного дела. В порядке выборочной кассации вопрос об истребовании уголовного дела разрешается судьей исходя из того, что дело должно быть истребовано в каждом случае, когда без его изучения не представляется возможным решить вопрос о передаче или отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По результатам изучения кассационных жалобы, представления судья вправе вынести одно из двух постановлений: 1) об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных решений в кассационном порядке; 2) о передаче кассационных жалобы, представления, с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании судом кассационной инстанции (ч. 2 ст. 401.10 УПК).

Председатель Верховного Суда, его заместитель вправе не согласиться с постановлением судьи Верховного Суда об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции и вынести постановление об отмене такого постановления и о передаче кассационных жалобы, представления с уголовным делом в судебном заседании суда кассационной инстанции (ч. 5 ст. 401.10 УПК).

Постановление о передаче кассационных жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции должно содержать как указание на то, в чем именно выразились нарушения уголовного закона (неправильное его применение) и (или) нарушения уголовно-процессуального закона, так и мотивы, по которым их следует признать существенными, повлиявшими на исход дела, а в случае поворота к худшему – исказившими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

К числу нарушений уголовно-процессуального закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, могут быть отнесены, в частности, нарушения, указанные в пп. 2, 8, 10, 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК, в ст. 389.25 УПК, а также иные нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

В постановлении об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции судье надлежит ответить на доводы жалобы, представления, в которых оспаривается законность приговора, определения, постановления суда, и указать мотивы принятого решения (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Судья в порядке выборочной кассации может принять решение о передаче кассационных жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции по основаниям, не указанным в жалобе, представлении, лишь относительно лица, в отношении которого ставится вопрос о пересмотре судебного решения. В ходе судебного разбирательства в порядке сплошной и выборочной кассации суд вправе выйти за пределы доводов жалобы и представления как относительно лица, в отношении которого ставится вопрос о пересмотре судебного решения, так и в отношении других осужденных по тому же уголовному делу в ревизионном порядке. При этом следует принять меры к извещению лиц, интересы которых затрагиваются с учетом пределов проверки судом уголовного дела. В любом случае выход за пределы доводов жалобы и представления допускается только в сторону улучшения положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, или иного лица, в отношении которого ведется кассационное производство по делу (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Следует учитывать, что согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации ограничена возможность постановки вопроса об ухудшении положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, в дополнительных кассационных жалобах потерпевшего, частного обвинителя и их законных представителей и представителей, а также в дополнительном представлении прокурора, если такое требование не содержалось в первоначальных жалобе, представлении. Так, такой вопрос не может ставиться не только после принятия судьей суда кассационной инстанции решения о назначении судебного заседания (ст. 401.8 УПК) либо о передаче кассационных жалобы, представления на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции (ч. 2 ст. 401.11 УПК), но и в случае истечения срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК, шестимесячного срока кассационного обжалования, соблюдение которого является условием сплошной кассации (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда № 19). Пленум Верховного Суда полагает, что такой вывод вытекает из смысла ст. 401.6 УПК во взаимосвязи с ч. 4 ст. 389.8 УПК. Однако Пленум Верховного Суда не учел, что срок, установленный ч. 4 ст. 401.1 УПК, предназначен для решения вопроса о порядке рассмотрения кассационных жалобы (представления), в то время как в ст. 401.6 и 389.8 УПК имеются в виду сроки, истечение которых исключает саму возможность принять судебное решение (ст. 401.6 УПК – об ухудшении положения осужденного, оправданного после вступления итогового судебного решения в законную силу; ч. 4 ст. 389.8 УПК – любое решение в апелляционном порядке в связи с истечением срока апелляционного обжалования). По этой причине разъяснение Пленума Верховного Суда с теоретических позиций небезупречно.

В судебном заседании по рассмотрению кассационных жалобы и представления обязательно участие прокурора. Иные заинтересованные лица, которым предоставлялось право подать возражение на кассационную жалобу, представление, а также подавшие их, принимают участие в заседании при заявлении об этом ходатайства. Лицо, содержащееся под стражей, или осужденный, отбывающий наказание в виде лишения свободы, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно или путем использования систем видео-конференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом. Вопрос о форме участия в судебном заседании такого лица решается судом (ч. 2 ст. 401.13 УПК).

В судебном заседании уголовное дело докладывается одним из судей (ч. 5 ст. 401.13 УПК). Докладчику могут быть заданы вопросы. Если лица, имеющие право участвовать в судебном заседании суда кассационной инстанции, явились в судебное заседание, они имеют право выступить. Суд заслушивает стороны и удаляется в совещательную комнату для вынесения определения. Непосредственного исследования доказательств в заседании суда кассационной инстанции не производится.

При разбирательстве дела в суде кассационной инстанции могут быть рассмотрены не только материалы, имеющиеся в уголовном деле, но и дополнительные материалы, поступившие с жалобой или представлением либо представленные сторонами, если они содержат сведения, имеющие значение для правильного разрешения дела, и не свидетельствуют о наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Изменение приговора или последующих судебных решений или их отмена с прекращением уголовного дела на основании дополнительных материалов не допускается, за исключением случаев, когда достоверность фактов, устанавливаемых такими материалами, не нуждается в проверке судом первой или апелляционной инстанции (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

По результатам рассмотрения уголовного дела суд кассационной инстанции вправе: 1) оставить кассационные жалобу или представление без удовлетворения; 2) отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и прекратить производство по данному уголовному делу; 3) отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение или возвратить его прокурору; 4) отменить приговор суда апелляционной инстанции и передать уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение; 5) отменить решение суда кассационной инстанции и передать уголовное дело на новое кассационное рассмотрение; 6) внести изменения в приговор, определение или постановление суда (ч. 1 ст. 401.14 УПК). При этом в случае отмены или изменения приговора суд должен указать конкретное кассационное основание.

В случае отмены судебного решения суд кассационной инстанции не вправе: 1) устанавливать или считать доказанными факты, которые не были установлены в приговоре или были отвергнуты им; 2) предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства и преимуществах одних доказательств перед другими; 3) принимать решения о применении судом первой или апелляционной инстанции того или иного уголовного закона и о мере наказания; 4) предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой или апелляционной инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела (ч. 7 ст. 401.16 УПК).

Согласно положениям ст. 401.17 УПК не допускается внесение повторных кассационных жалобы, представления по тем же правовым основаниям, теми же лицами в тот же суд кассационной инстанции, если ранее эти жалобы или представление в отношении того же лица рассматривались этим судом в судебном заседании либо были оставлены без удовлетворения постановлением судьи. Однако Пленум Верховного Суда разъяснил, что положения указанной статьи не могут рассматриваться в качестве правового основания, препятствующего выявлению и устранению ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого судом решения. Если из повторных кассационных жалобы, представления, поданных в порядке выборочной кассации, усматриваются основания для отмены или изменения обжалуемого решения, такие жалоба, представление подлежат рассмотрению в установленном законом порядке.

§ 3. Надзорное производство

Надзорное производство – стадия уголовного судопроизводства, на которой производится проверка законности вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, вступивших в законную силу, Президиумом Верховного Суда.

Надзорное производство регламентируется гл. 48.1 УПК и по сути имеет много общего с кассационным производством. Основное значимое отличие – рассмотрение надзорных жалобы и (или) представления Президиумом Верховного Суда, который выполняет функцию суда надзорной инстанции в отношении судебных решений Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, которые, как известно, не могут быть обжалованы в кассационном порядке (п. 3 ч. 3 ст. 412.1 УПК), а также в отношении определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда и определений Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда, вынесенных ими в кассационном порядке, и в отношении постановлений Президиума Верховного Суда.

В ходе надзорного производства проверяется только законность приговоров, определений и постановлений суда, вступивших в законную силу.

Те же, что и в кассационном производстве, участники процесса вправе подавать надзорные жалобы. Надзорные представления вправе направлять Генеральный прокурор Российской Федерации и его заместители. Надзорные жалобы и надзорные представления направляются непосредственно в Верховный Суд; требования к надзорным жалобе и представлению в целом аналогичны требованиям к кассационным жалобам и представлению, равно как и основания для возвращения надзорных жалобы и представления без рассмотрения по существу.

Надзорное производство включает в себя изучение соответствующей жалобы и (или) представления судьей Верховного Суда, который уполномочен или отказать в передаче надзорных жалобы и (или) представления для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда либо передать надзорные жалобу и (или) представление для рассмотрения в надзорном порядке в судебном заседании. Председатель Верховного Суда или его заместитель вправе не согласиться с постановлением судьи Верховного Суда об отказе в передаче надзорных жалобы и (или) представления для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда и вынести постановление об отмене этого постановления и о передаче указанных жалобы и (или) представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда.

Основаниями отмены или изменения судебных решений в порядке надзора, равно как и в кассационном порядке, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела, либо выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве (ч. 1 ст. 412.9 УПК). Поворот к худшему допускается на тех же условиях, что и в кассационном производстве (ч. 2 ст. 412.1 УПК).

Председатель Верховного Суда и его заместитель, а также член Президиума Верховного Суда не могут участвовать в рассмотрении данного дела в судебном заседании Президиума Верховного Суда, если они вынесли постановление о передаче надзорных жалобы и (или) представления для рассмотрения в судебном заседании.

Надзорные жалоба, представление рассматриваются Президиумом Верховного Суда в судебном заседании не позднее двух месяцев со дня вынесения постановления о передаче уголовного дела в суд надзорной инстанции. В судебном заседании могут участвовать лица, которые наделены правом принесения надзорных жалобы, представления или имеют право подать на них возражения. Дело докладывается судьей, ранее не принимавшим участия в рассмотрении данного уголовного дела. Докладчику могут быть заданы вопросы судьями. Если лица, имеющие право на участие в заседании Президиума Верховного Суда по рассмотрению надзорных жалобы, представления явились в судебное заседание, они вправе выступить по существу дела.

При рассмотрении уголовного дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда проверяет правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов нижестоящими судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорных жалобы, представления.

В интересах законности Президиум Верховного Суда вправе выйти за пределы доводов надзорных жалобы, представления и рассмотреть уголовное дело в полном объеме, в том числе в отношении лиц, которые не обжаловали судебные решения в порядке надзора (ч. 1 ст. 412.12 УПК). Президиум Верховного Суда в случае отмены судебного решения не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное решение должно быть принято при новом рассмотрении дела (ч. 4 ст. 142.12 УПК).

По результатам рассмотрения надзорных жалобы, представления, Президиум Верховного Суда принимает постановление. В ходе судебного заседания ведется протокол.

§ 4. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств

Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств – стадия уголовного процесса, в ходе которой осуществляется внесудебная и судебная деятельность, направленная на проверку законности, обоснованности и справедливости вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда в связи с вновь открывшимися обстоятельствами или обстоятельствами, появившимися после вынесения судебных решений (новыми обстоятельствами).

Основания производства в рассматриваемой стадии отличаются от оснований кассационного и надзорного производства тем, что для последних важна возможность для суда учесть или правильно оценить значимые для уголовного дела обстоятельства. Возобновление производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств обусловлено невозможностью для суда, вынесшего приговор (определение, постановление) учесть значимые для дела обстоятельства при принятии решения.

Порядок возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств урегулирован гл. 49 УПК. Так, ч. 1 ст. 413 УПК гласит: вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Основаниями начала производства в данной стадии является поступление к прокурору сведений о предусмотренных законом вновь открывшихся или новых обстоятельствах, которые не были и не могли быть учтены судом при вынесении приговора (определения, постановления)[740].

В зависимости от того, поступили ли сведения о вновь открывшихся или новых обстоятельствах, различается и порядок производства в рассматриваемой стадии.

Вновь открывшиеся обстоятельства – обстоятельства, которые существовали на момент вступления приговора или иного судебного решения в законную силу, но не были известны суду, принявшему решение в связи с отсутствием реальной возможности их выяснения на момент принятия решения.

Вновь открывшиеся обстоятельства, установление которых может повлечь производство в данной стадии, предусмотрены законом (ст. 413 УПК). К ним относятся:

1) установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия дознавателя, следователя или прокурора, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения либо постановления;

3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия судьи, совершенные им при рассмотрении данного уголовного дела.

Пленум Верховного Суда разъясняет, что к таким обстоятельствам относятся преступные действия не только потерпевшего, свидетеля, эксперта, переводчика, дознавателя, следователя, прокурора, судьи, но и других участников производства по данному уголовному делу и лиц, не являющихся таковыми (например, преступные действия специалиста, давшего заведомо ложное заключение; защитника, представившего в качестве доказательства заведомо подложный документ; лица, принудившего свидетеля или потерпевшего к даче заведомо ложных показаний), если эти действия повлекли постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения, постановления суда[741].

Обстоятельства считаются вновь открывшимся в смысле ст. 413 УПК, если вина следователя, прокурора, судьи, свидетеля, эксперта, переводчика или других лиц установлена приговором, который вступил в законную силу. Если вынесение приговора невозможно (истечение срока давности, вследствие акта об амнистии или акта помилования, в связи со смертью обвиняемого или недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность), указанные обстоятельства могут быть установлены помимо приговора определением или постановлением суда, постановлением следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела или от отказе в возбуждении уголовного дела, если этими документами констатируется факт совершения лицом деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 413 УПК.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда даже при невозможности вынести такие акты (например, в случае прошествия длительного времени или добросовестного заблуждения свидетеля, ошибки эксперта и т. д.) применение производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств возможно по аналогии[742].

Поскольку в п. 1 ч. 2 ст. 413 УПК речь идет о неизвестности существующих обстоятельств на момент вступления судебного решения в законную силу, логично предположить, что они могут возникнуть и после вынесения приговора (определения, постановления), но обязательно до вступления его в законную силу[743].

Следует также учитывать, что вновь открывшиеся обстоятельства в смысле ст. 413 УПК являются по общему правилу таковыми, когда установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные злоупотребления повлекли за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления (что и должно быть установлено проверкой). Это правило не распространяется на установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные злоупотребления судей, которые вне зависимости от степени влияния на постановленное судебное решение влекут судебную процедуру проверки законности, обоснованности и справедливости судебного решения в порядке, установленном для данной стадии.

Поводами для возбуждения производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств могут быть сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел.

Право возбуждения производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств принадлежит прокурору. В случае поступления к прокурору повода, из которого следует, что имеется указанное в законе обстоятельство, которое может повлечь возобновление производства по делу (например, заявление гражданина о том, что в отношении эксперта вступил в законную силу приговор суда, которым эксперт признан виновным в даче заведомо ложного заключения), прокурор выносит постановление о возбуждении производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств.

После возбуждения производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств прокурор обязан провести проверку. Целью данной проверки является установление наличия или отсутствия вступившего в законную силу приговора в отношении указанных в ст. 413 УПК участников процесса, а также выяснение, насколько их преступные действия повлияли на законность, обоснованность и справедливость принятого судебного решения. При этом в ходе проверки прокурор истребует копию приговора в отношении участника судопроизводства и справку суда о вступлении его в законную силу (ч. 3 ст. 415 УПК). Кроме того, вряд ли можно провести полную проверку, не истребовав копию приговора и другие необходимые документы по делу, законность решения по которому ставится под сомнение.

При отсутствии оснований возобновления производства по уголовному делу прокурор своим постановлением прекращает возбужденное им производство. Данное постановление доводится до сведения заинтересованных лиц. При этом им разъясняется право обжаловать данное постановление в тот суд, который правомочен решать вопрос о возобновлении производства по данному уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств.

Важно, что суд вправе при признании незаконным или необоснованным постановления прокурора о прекращении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств по жалобе заинтересованного лица принять решение об отмене приговора (определения или постановления) суда и о передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства либо принять решение об их отмене и о прекращении уголовного дела при совпадении следующих условий: 1) пересмотр уголовного дела направлен на улучшение правового положения осужденного; 2) суд ранее по жалобе осужденного уже признавал незаконность или необоснованность постановления прокурора о прекращении производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств по данному делу или неправомерность бездействия прокурора по подготовке заключения о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам; 3) материалы проведенной проверки или расследования содержат достаточные сведения, свидетельствующие о наличии обстоятельств (в том числе однородных по содержанию вновь открывшимся обстоятельствам при невозможности постановить приговор, вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела в отношении лиц, действия которых повлияли на приговор), повлекших за собой постановление судебного акта, содержащего фундаментальную судебную ошибку[744].

В случае если установлены основания для возобновления производства по делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств, прокурор направляет уголовное дело со своим заключением, а также с копией приговора и материалами проверки в соответствующий суд.

Согласно ст. 417 УПК правом рассматривать заключение прокурора о необходимости возобновления производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств наделены, по общему правилу, суды, принявшие решение, законность, обоснованность и справедливость которого поставлены под сомнение. Однако если заключение прокурора рассматривается в отношении приговора мирового судьи, то оно рассматривается районным судом. При этом, если приговор, определение, постановление суда первой инстанции являлись предметом проверки в апелляционном и (или) кассационном порядке либо в порядке надзора, то заключение прокурора рассматривается судом, вынесшим последнее судебное решение (постановление Пленума Верховного Суда № 43).

Заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств рассматривается в судебном заседании в порядке, установленном для заседания суда кассационной инстанции.

Судья районного суда рассматривает заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств единолично (ч. 4 ст. 417 УПК).

Рассмотрев заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств, суд в соответствии со ст. 418 УПК принимает одно из следующих решений:

1) об отмене приговора, определения или постановления суда и передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства;

2) об отмене приговора, определения, постановления суда и всех последующих судебных решений и о возвращении уголовного дела прокурору в случае выявления обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК;

3) об отмене приговора, определения или постановления суда и о прекращении уголовного дела;

4) об отклонении заключения прокурора.

Новые обстоятельства – обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния или подтверждающие в период рассмотрения уголовного дела судом или после вынесения судебного решения новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемого деяния, являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления (ч. 4 ст. 413 УПК).

Новыми обстоятельствами являются:

1) признание Конституционным Судом закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции;

2) установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с:

а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

3) наступление в период рассмотрения уголовного дела судом или после вынесения судебного решения новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемому деяния, являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления;

4) иные новые обстоятельства.

Перечень новых обстоятельств не является исчерпывающим, однако это всегда обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения. Сведения, содержащиеся в соображениях Комитета ООН по правам человека, мнении Рабочей группы по произвольным задержаниям Совета ООН по правам человека, также являются достаточными поводом и основанием для вынесения прокурором постановления о возбуждении производства ввиду новых обстоятельств, если выявленные этими органами нарушения положений международных договоров Российской Федерации не могут быть исправлены в другом порядке, а их устранение необходимо для обеспечения правосудности вступившего в законную силу судебного решения (постановление Пленума Верховного Суда № 43).

Процедура производства ввиду новых обстоятельств во многом схожа с производством ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Существенной особенностью является то, что некоторые из них (наступление в период рассмотрения уголовного дела судом или после вынесения судебного решения новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемому деяния, являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления; иные новые обстоятельства – пп. 2.1, 3 ч. 4 ст. 413 УПК) требуют расследования, а не проверки.

В целом производство ввиду новых обстоятельств, указанных в пп. 2.1, 3 ч. 4 ст. 413 УПК, сводится к следующему:

1. Поступление к прокурору повода к возбуждению производства ввиду новых обстоятельств.

2. Возбуждение прокурором производства ввиду новых обстоятельств.

3. Направление прокурором соответствующих материалов руководителю следственного органа для производства расследования этих обстоятельств и решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства.

4. Производство руководителем следственного органа или следователем расследования новых обстоятельств. При расследовании новых обстоятельств могут производиться следственные и иные процессуальные действия в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

5. При отсутствии оснований к возобновлению производства по делу прокурор прекращает производство.

6. При наличии оснований к возобновлению производства прокурор направляет дело со своим заключением, копией приговора и материалами расследования в соответствующий суд.

7. Рассмотрение судом заключения прокурора.

8. Принятие решения (об отмене приговора, определения или постановления суда и передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства; об отмене приговора, определения, постановления суда и всех последующих судебных решений и о возвращении уголовного дела прокурору в случае выявления обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК; либо об отмене приговора, определения или постановления суда и о прекращении уголовного дела; либо об отклонении заключения прокурора).

Не исключается возможность изменения состоявшихся судебных решений при отмене приговора в определенной его части с прекращением в этой части производства по делу либо с передачей уголовного дела для производства нового судебного разбирательства или возвращением дела прокурору (постановление Пленума Верховного Суда № 43).

Особый порядок предусмотрен для возобновления производства ввиду новых обстоятельств, если таковыми являются признание Конституционным Судом закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции либо установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом уголовного дела. В этих случаях пересмотр приговора, определения или постановления суда осуществляется Президиумом Верховного Суда по представлению Председателя Верховного Суда не позднее одного месяца со дня поступления данного представления. По результатам рассмотрения представления Президиум Верховного Суда отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Конституционного Суда или постановлением Европейского Суда по правам человека (ч. 5 ст. 415 УПК).

Законодатель устанавливает, что пересмотр обвинительного приговора ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств в пользу осужденного никакими сроками не ограничен (ч. 1 ст. 414 УПК). Пересмотр оправдательного приговора, или определения, постановления о прекращении уголовного дела, или обвинительного приговора в связи с мягкостью наказания либо необходимостью применения к осужденному уголовного закона о более тяжком преступлении допускается лишь в течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности, установленных статьей 78 УК, и не позднее одного года со дня открытия вновь открывшихся обстоятельств (ч. 3 ст. 414 УПК).

При этом днем открытия новых или вновь открывшихся обстоятельств считается:

1) день вступления в законную силу приговора, определения, постановления суда в отношении лица, виновного в даче ложных показаний, представлении ложных доказательств, неправильном переводе или преступных действиях, совершенных в ходе уголовного судопроизводства;

2) день вступления в силу решения Конституционного Суда о несоответствии закона, примененного в данном уголовном деле, Конституции;

3) день вступления в силу решения Европейского Суда по правам человека о наличии нарушения положений Конвенции по защите прав человека и основных свобод;

4) день подписания прокурором заключения о необходимости возобновления производства ввиду новых обстоятельств в случае, указанном в пп. 2.1, 3 ч. 4 ст. 413 УПК.

Таким образом, возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств отличается от кассационного и надзорного производства основаниями, процессуальным порядком, сроками, итоговыми процессуальными решениями.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие кассационного производства.

2. Отличие кассационного производства от иных стадий, служащих проверке постановленных судебных решений.

3. Участники уголовного судопроизводства, имеющие право подавать кассационные жалобы, представления.

4. Эволюция черт кассационного производства в период с момента принятия действующего УПК по настоящее время.

5. Суды, выступающие судами кассационной инстанции.

6. Порядок принесения кассационных жалобы, представления.

7. Отличие сплошной кассации от выборочной кассации.

8. Требования, предъявляемые к кассационным жалобам, представлениям.

9. Понятие и виды кассационных оснований.

10. Правило ограничения возможности поворота к худшему в суде кассационной инстанции.

11. Отличие предмета кассационного производства от предмета апелляционного производства.

12. Характеристика ревизионного порядка кассационного производства.

13. Порядок заседания суда кассационной инстанции.

14. Решения, принимаемые судом кассационной инстанции по результатам судебного заседания.

15. Понятие надзорного производства.

16. Отличие надзорного производства от иных стадий уголовного процесса, служащих проверке вынесенных судебных решений.

17. Участники судопроизводства, уполномоченные на принесение надзорных жалобы, представления.

18. Суд, в который приносятся надзорные жалоба, представление.

19. Пределы ревизионного порядка надзорного производства.

20. Пределы «поворота к худшему» в суде надзорной инстанции.

21. Порядок заседания суда надзорной инстанции.

22. Решения суда надзорной инстанции.

23. Понятие стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

24. Отличие стадии возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств от иных стадий, служащих проверке вынесенных судебных решений.

25. Понятие и виды новых обстоятельств.

26. Понятие и виды вновь открывшихся обстоятельств.

27. Различие между новыми и вновь открывшимися обстоятельствами.

28. Порядок производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств.

29. Порядок производства ввиду новых обстоятельств.

30. Должностное лицо, уполномоченное возбудить производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

31. Суды, полномочные рассматривать заключение прокурора о необходимости возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

32. Решения, принимаемые судом по результатам рассмотрения заключения прокурора о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Литература

1. Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первые результаты применения; в 2 ч. / под ред. Н. А. Колоколова. Ч. I. М., 2015.

2. Ведищев Н. П. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. М.: Юрлитинформ, 2003.

3. Давыдов В. А. Пересмотр в порядке надзора судебных решений по уголовным делам (производство в надзорной инстанции). М., 2006.

4. Давыдов В. А. Возобновление уголовного судопроизводства ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств: теория и практика исправления судебных ошибок. М., 2011.

5. Камчатов К. В. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. М., 2015.

6. Нажипова Е. Н. Надзорное производство по уголовным делам: проблемные вопросы теории и практики // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. 2015. № 13 (368). С. 107–111.

7. Перлов И. Д. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам. М., 1982.

8. Свиридов М. К. Вопросы совершенствования кассационного производства в российском уголовном процессе // Вестник Томского государственного университета. Серия: Право. 2017. № 23. С. 73–80.

9. Сухова О. А. Кассационное обжалование судебных решений в российском уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2007.

10. Францифоров Ю. В. Особенности возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств // Вестник Удмуртского университета. 2018. Т. 28. Вып. 1. С. 156–161.

Часть IV

Особый порядок уголовного судопроизводства

Глава 25

Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

§ 1. Значение и общая характеристика основных особенностей производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

На общем фоне преступности особую озабоченность всегда вызывает преступность несовершеннолетних. Необходимо помнить, что уровень криминогенности страны в будущем в первую очередь зависит от того, насколько она способна в настоящем дать правильное направление формированию молодого поколения. Конечно, основную роль в этом должны играть социально-экономические, идеологические, духовно-нравственные факторы, однако, нельзя не видеть большого значения в этом процессе успешной деятельности правоохранительных органов, в том числе и действующих в сфере уголовного судопроизводства.

Производство предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о преступлениях несовершеннолетних имеет существенные особенности как законодательной регламентации, так и организации. Уголовно-процессуальная деятельность государственных органов и должностных лиц должна подняться на такой уровень, который максимально способствовал бы успешному решению проблемы предупреждения и сдерживания подростковой преступности. В российском уголовном процессе действует принцип особого положения несовершеннолетних. Он обусловлен комплексом физиологических, психологических и интеллектуальных особенностей, свойственных несовершеннолетним, и направлен на осуществление воспитательной и предупредительной функций уголовного процесса. Существует значительное количество особенностей производства по делам несовершеннолетних, однако лишь наиболее существенные из них предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Иные особенности (организационного, тактического, психологического, этического плана) обязательно должны учитываться органами предварительного следствия и суда в процессе своей деятельности в рамках общих норм уголовно-процессуального законодательства.

Производство по делам несовершеннолетних определяется общими правилами УПК, а также специальными нормами, которые дополняют и развивают общие правила и содержат дополнительные гарантии охраны прав и законных интересов несовершеннолетних (гл. 50 УПК «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних»).

Согласно ст. 420 УПК положения гл. 50 применяются по уголовным делам в отношении лиц, не достигших к моменту совершения преступления возраста 18 лет.

Предусмотренные законом особенности уголовно-процессуальной деятельности по делам лиц, не достигших 18-летнего возраста, объективно обусловлены и служат созданию более высокого уровня юридической защиты несовершеннолетних, дополнительных гарантий их прав и законных интересов, а также обеспечивают реализацию воспитательной и профилактической функций.

Эффективность производства по делам несовершеннолетних определяется не только необходимостью быстрого и полного раскрытия и расследования преступлений, изобличения виновных, обеспечения неотвратимости наказания за совершенное преступление, но и своевременностью, результативностью нравственно-психологического воздействия на правонарушителя. Игнорирование специфики производства по делам несовершеннолетних с очевидностью приводит к его неполноте, подрывает воспитательно-профилактическую направленность. Однако к тем же результатам может привести и одностороннее преувеличение значения этой специфики, забвение того, что она имеет пределы и должна действовать во исполнение общих целей и принципов судопроизводства. Не следует забывать, что УПК не рассматривает процедуру производства по делам несовершеннолетних как процедуру, коренным образом отличающуюся от общих правил судопроизводства. Производство по делам несовершеннолетних – частный случай общей процедуры уголовного судопроизводства.

Специализация производства по делам о преступлениях несовершеннолетних базируется на физиологических, психологических и социально-психологических особенностях несовершеннолетних лиц.

Противоправное поведение подростков может быть обусловлено значительно большим разнообразием мотивов, чем у взрослых. Например, корыстный мотив хищения может иметь место на фоне стремления утвердить свой престиж в группе, поддержать товарищей, озорства, желания завладеть предметом, представляющим особую ценность для данной возрастной группы (компьютер, смартфон, велосипед, мотоцикл и др.). Изнасилования, насильственные действия сексуального характера нередко связаны со стремлением доказать свою «взрослость», физиологическую зрелость. Мотив преступления часто формируется у несовершеннолетнего под влиянием ситуации, скоротечно и влечет немедленные действия.

Указанные особенности личности несовершеннолетних обусловили внимание международного сообщества к вопросам, касающимся специфики правосудия по делам несовершеннолетних. Рассматриваемому вопросу посвящены такие международно-правовые документы, как Каракасская декларация, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, Минимальные стандартные правила, относящиеся к несовершеннолетним, лишенным свободы; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Минимальные стандартные правила защиты прав несовершеннолетних – жертв преступлений, руководящие принципы Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы), Руководящие принципы в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка, Конвенция ООН о правах ребенка, Конвенция о защите прав человека и основных свобод и др.[745].

10 декабря 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН были утверждены Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних[746]. Они получили название «Пекинские правила», поскольку в Пекине проходило итоговое совещание экспертов по обсуждению и принятию итогового текста этого документа. В Пекинских правилах нашли отражение общие принципы защиты прав человека, сформулированные в основных международно-правовых документах по этому вопросу (Всеобщая декларация прав человека, Международные пакты о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод), подчеркивается, что важнейшим средством раннего предупреждения преступности несовершеннолетних является создание достойных условий жизни и воспитания молодежи.

В указанном международно-правовом документе отмечается, что правосудие по делам несовершеннолетних является составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних, одновременно содействуя, таким образом, защите молодежи и поддержанию мирного порядка в обществе. При этом в Пекинских правилах оговорено, что они сформулированы таким образом, чтобы могли применяться в рамках различных правовых систем и в то же время устанавливать некоторые минимальные стандарты в обращении с несовершеннолетними правонарушителями. В «Пекинских правилах» подчеркивается, что нижний предел возраста уголовной ответственности не должен быть на слишком низком уровне. В качестве целей правосудия по делам несовершеннолетних предусмотрены: обеспечение благополучия несовершеннолетнего, достижение соизмеримости мер воздействия с особенностями их личности и обстоятельствами правонарушения; ограничение использования карательных санкций к несовершеннолетним. Согласно Пекинским правилам, лица, ведущие производство по делам несовершеннолетних, должны обладать соответствующей квалификацией. Желательно создание специализированных судов по делам несовершеннолетних. Судебное разбирательство должно отвечать интересам несовершеннолетнего и вестись быстро, без ненужных задержек. Несовершеннолетний должен иметь право свободно излагать свои показания, участвуя в судебном разбирательстве. В соответствии с Пекинскими правилами в ходе производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего следует обеспечивать конфиденциальность. Не должна без нужды в том оглашаться информация о совершении несовершеннолетним правонарушения. В Пекинских правилах делается попытка придать требованию конфиденциальности универсальный характер, рассматривать его как обязательный общий принцип всего судебного процесса по делам несовершеннолетних. Правила рекомендуют исключить доступ третьих лиц к материалам уголовных дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. Данная рекомендация не в полной мере воспринята рядом стран, в частности, и Россией, где несовершеннолетие виновного не является безусловным основанием к проведению закрытого судебного процесса. Рассматриваемые Правила предусматривают возможность и желательность прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего на досудебных стадиях (в качестве непременного условия такого прекращения рассматривается добровольное согласие несовершеннолетнего). При рассмотрении вопроса о прекращении уголовного дела не допускается никакого давления на несовершеннолетнего. К несовершеннолетним запрещается применение смертной казни и телесных наказаний, ограничение личной свободы несовершеннолетнего должно быть сведено до минимума. В развитие последнего положения в Пекинских правилах подчеркивается, что помещение несовершеннолетнего в какое-либо исправительное учреждение всегда крайняя мера, применяемая в течение минимально необходимого срока.

В значительной мере международные рекомендации по уголовному судопроизводству в отношении несовершеннолетних учтены действующим в России законодательством. Однако действующий УПК, принятый в 2001 г., несколько ужесточил порядок производства по делам о преступлениях несовершеннолетних, даже по сравнению с УПК РСФСР 1960 г. Ряд рекомендаций Пекинских правил не нашли отражения в новом законодательстве России. Однако тенденция приблизить порядок производства в отношении несовершеннолетних к общему порядку судопроизводства – тенденция, прослеживаемая во многих государствах. Она имеет объективное основание в виде стремления более действенно контролировать преступность несовершеннолетних. Количество и жестокость преступлений, совершаемых несовершеннолетними, к сожалению, остается проблемой не только в России.

Физические и интеллектуально-волевые особенности учитываются не только уголовно-процессуальным, но и уголовным законом России. УК содержит специальный раздел, предусматривающий особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. Так, уголовный закон устанавливает возрастные границы уголовной ответственности. По общему правилу уголовная ответственность наступает за совершение преступление лицами, достигшими 16-летнего возраста. Лишь за некоторые виды преступлений (ч. 2 ст. 20 УК), либо имеющих повышенную общественную опасность, либо общественная опасность которых вполне может быть осознана и в более раннем возрасте, ответственность наступает с 14 лет.

Так, видами наказаний, назначаемых несовершеннолетним, могут быть лишь: штраф; лишение права заниматься определенной деятельностью; обязательные работы; исправительные работы; ограничение свободы; лишение свободы на определенный срок.

Наказание в виде лишения свободы назначается несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления в возрасте до шестнадцати лет, на срок не свыше шести лет. Этой же категории несовершеннолетних, совершивших особо тяжкие преступления, а также остальным несовершеннолетним осужденным наказание назначается на срок не свыше десяти лет и отбывается в воспитательных колониях. Наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые. При назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК, сокращается наполовину (ст. 88 УК), установлены особенности назначения несовершеннолетним и иных видов наказания. Для несовершеннолетних предусмотрены также особенности исполнения условного наказания (ст. 73 УК), условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 93 УК), погашения судимости (ст. 95 УК); несовершеннолетие виновного признается смягчающим наказание обстоятельством (ст. 61 УК)[747] и т. д.

Специфической особенностью производства по делам несовершеннолетних являются: преимущественно охранительная ориентация; максимальная индивидуализация судебного процесса; а также «социальная насыщенность»[748], т. е. значительная роль в этом производстве «непрофессионального элемента», неюридических специальных познаний. Имеются в виду познания в области психологии и педагогики детского и подросткового возраста, медицины, психиатрии и других смежные отраслей знания. В этой связи к производству по уголовному делу должны привлекаться соответствующие специалисты, активно участвовать комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы управления образованием, органы опеки и попечительства, представители учреждений, предприятий, организаций, где работал или учился несовершеннолетний. Правильное сочетание профессионального юридического и общественного элементов, безусловно, будет способствовать высокой воспитательной направленности судопроизводства, предупреждению совершения несовершеннолетним новых преступлений.

В постановлении Пленума Верховного Суда № 1 также подчеркивается важность «социальной насыщенности» уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, однако действующий УПК позволяет привлекать любых лиц к производству по уголовному делу только в рамках соответствующих правоотношений и в качестве предусмотренных УПК участников процесса. К числу последних не отнесены лица, призванные осуществлять воспитательную работу, и даже проявление своей специальной педагогической и психологической подготовленности судьями и иными должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, весьма затруднительно, поскольку законодатель не предусмотрел какие-либо формы осуществления ими воспитательного воздействия на несовершеннолетних[749].

Однако следует учитывать, что и преувеличение значения несудебных органов в принятии мер воздействия в отношении несовершеннолетних, характерное для отдельных этапов развития российского уголовно-процессуального закона, чревато ущемлением законных интересов несовершеннолетнего, лишением его квалифицированной юридической помощи и судебной защиты. Например, вплоть до 1997 года комиссия по делам несовершеннолетних в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям имела право применять все принудительные меры воспитательного характера в отношении несовершеннолетнего, в том числе и помещение в учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. С 1997 года право применения принудительных мер воспитательного воздействия в случае прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в отношении несовершеннолетнего (ст. 8 УПК РСФСР, ст. 427 УПК) передано суду.

Итак, специфика уголовного судопроизводства по делам о преступлениях несовершеннолетних объективно обусловлена возрастными особенностями несовершеннолетних физического, интеллектуального и волевого характера. Специфика законодательной регламентации производства по делам данной категории имеет целью обеспечение охраны прав и законных интересов несовершеннолетнего, повышение воспитательно-профилактической направленности, назначение справедливого наказания, предупреждение совершения новых преступлений. Законодательные особенности ни в коем случае не должны игнорироваться, так же как и затмевать собой общие уголовно-процессуальные нормы, обеспечивающие достижение задач уголовного процесса.

§ 2. Основные особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

Уголовно-процессуальные нормы, устанавливающие особенности производства по делам несовершеннолетних, распространяются и на те случаи, когда обвиняемый, совершивший преступление в возрасте до 18 лет, к моменту расследования или разбирательства дела в суде достиг совершеннолетия[750].

Рассмотрим основные особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних, имеющие значение как на стадии предварительного расследования, так и в судебном разбирательстве.

Одной из основных особенностей, установленных уголовно-процессуальным законом для производства по делам несовершеннолетних, является специфика предмета доказывания. Так, ст. 421 УПК обязывает при производстве предварительного следствия и судебного разбирательства по делам несовершеннолетних, кроме обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК, особое внимание обратить на выяснение следующих обстоятельств:

1) возраст несовершеннолетнего (число, месяц, год рождения);

2) условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности;

3) влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц.

При наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, устанавливается также, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Кроме этого, при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении средней тяжести или тяжком преступлении, совершенных несовершеннолетним, за исключением преступлений, указанных в ч. 5 ст. 92 УК, устанавливается также наличие или отсутствие у несовершеннолетнего заболевания, препятствующего его содержанию и обучению в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа, для рассмотрения судом вопроса о возможности освобождения несовершеннолетнего от наказания и направлении его в указанное учреждение в соответствии с ч. 2 ст. 92 УК.

В данном случае медицинское освидетельствование несовершеннолетнего проводится в ходе предварительного расследования на основании постановления следователя или дознавателя в порядке, установленном Правительством Российской Федерации[751]. Заключение о результатах медицинского освидетельствования несовершеннолетнего представляется в суд с материалами уголовного дела.

При этом недостаточно сводить особенности предмета доказывания по делам несовершеннолетних только к необходимости учитывать детализирующие требования (ст. 421 УПК). Специфика предмета доказывания по этим делам может проявляться применительно к любому обстоятельству, подлежащему доказыванию (ст. 73 УПК). Так, доказывая событие преступления, необходимо выяснить возможность совершения данного деяния несовершеннолетним с учетом его физических и иных возможностей. Доказывая виновность несовершеннолетнего, следует иметь в виду возможность наличия нетипичной мотивации, более ограниченные по сравнению со взрослым пределы осознания подростком характера и последствий своих действий, неочевидность в ряде случаев действительной роли несовершеннолетнего в подготовке, совершении, сокрытии преступления.

Установление точного возраста подростка необходимо для решения вопроса о возможности его привлечения к уголовной ответственности, учета несовершеннолетия виновного как смягчающего обстоятельства (п. «б» ч. 1 ст. 61 УК), обоснованного применения мер процессуального принуждения и некоторых видов наказания, правильного разрешения вопросов, возникающих в ходе исполнения приговора. Возраст несовершеннолетнего (число, месяц и год рождения) должен быть подтвержден свидетельством о рождении или паспортом. Копии соответствующих документов должны находиться в уголовном деле. В случае отсутствия документов о возрасте (а также в случае наличия обоснованных сомнений в подлинности документов или правильности отражения в них даты рождения) для установления возраста в обязательном порядке назначается судебно-медицинская экспертиза (п. 5 ст. 196 УПК). При этом если эксперт указывает на определенные возрастные пределы, то возрастом лица следует считать минимальный возраст, вытекающий из заключения эксперта (последний день года, указанного экспертом, или последний день года, определенного экспертом в качестве нижней возрастной границы). При определении возраста несовершеннолетнего следует учитывать, что лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т. е. с ноля часов следующих суток. При установлении возраста несовершеннолетнего днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица.

Выяснение условий жизни и воспитания, уровня психического развития, особенностей личности несовершеннолетнего необходимо для установления некоторых обстоятельств, связанных с психическим отношением лица к содеянному, выявления всей совокупности обстоятельств, способствовавших совершению преступления, решения вопросов о мере пресечения и мерах воспитательного характера или уголовного наказания, применяемых к несовершеннолетним. Анализ условий жизни и воспитания несовершеннолетнего требуется и для решения вопроса о возможной ответственности воспитателя.

Законодатель предлагает обращать особое внимание на то, каким образом на несовершеннолетнего влияли старшие по возрасту лица (п. 3 ч. 1 ст. 421 УПК). Следует иметь в виду, что взрослые могут отрицательно влиять на несовершеннолетнего не только путем соучастия в конкретном преступлении. Выявление и пресечение случаев вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий является одной из основных задач деятельности по профилактике правонарушений несовершеннолетних[752]. В случаях, когда подросток совершает преступление по предложению взрослого, это лицо с учетом конкретных обстоятельств дела может быть привлечено к ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК). В некоторых случаях лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста, может быть привлечено к ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление (распитие) алкогольной и спиртосодержащей продукции, одурманивающих веществ, в занятие бродяжничеством, попрошайничеством (ст. 151 УК), в совершение действий, представляющих опасность для несовершеннолетнего (ст. 151.1УК), проституцией (ст. 240 УК).

В соответствии с требованием ст. 421 УПК при наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, устанавливается также, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Это требование закона основано на содержании ч. 3 ст. 20 УК, где указывается, что, если несовершеннолетний достиг возраста, с которого возможна уголовная ответственность, но в силу отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

Об отставании в психическом развитии могут свидетельствовать разнообразные обстоятельства, в том числе и установленная умственная отсталость несовершеннолетнего. Если в материалах дела имеются данные, свидетельствующие об умственной отсталости несовершеннолетнего, надлежит выяснить, не наблюдается ли у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии. К числу данных, свидетельствующих о возможной умственной отсталости несовершеннолетнего, могут быть отнесены неспособность к усвоению учебного материала, тяготение к кругу занятий и интересов, присущих детям гораздо более младшего возраста, длительная болезнь несовершеннолетнего, повлекшая невозможность обучения и общения со сверстниками.

Невозможность привлечения к уголовной ответственности может быть обусловлена лишь значительным отставанием от нормального уровня психического развития данного возраста.

В отдельных случаях отставание в психическом развитии подростка не может служить основанием для вывода о необходимости освобождения его от уголовной ответственности. Если степень такого отставания не лишает несовершеннолетнего возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, то при назначении наказания этот факт учитывается как смягчающее наказание обстоятельство. Если же уровень психического развития несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет соответствует возрасту, при котором уголовная ответственность согласно уголовному закону невозможна, т. е. подросток в полной мере не мог осознавать характер своих действий или руководить ими, то уголовное преследование подростка должно быть прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК. Об этом прямо указано в ч. 3 ст. 27 УПК[753]. Для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии, не связанном с психическим заболеванием, при наличии данных об этом назначается комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. При этом эксперт-психиатр решает вопрос о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего психического заболевания на момент совершения общественно опасного деяния и на момент производства по делу. Эксперт-психолог выясняет наличие или отсутствие отставания в психическом развитии несовершеннолетнего, в случае если оно не связано с психическим расстройством. Пленум Верховного Суда требует при постановке вопросов эксперту-психологу в обязательном порядке ставить вопрос о влиянии психического состояния несовершеннолетнего на его интеллектуальное развитие с учетом возраста (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

Особое внимание должно уделяться собиранию данных о поведении обвиняемого подростка после совершения им преступления, а иногда по делу необходимо выяснить физическое здоровье несовершеннолетнего обвиняемого. Учитывая то, что несовершеннолетние часто безразлично относятся к неблагоприятным личным и имущественным последствиям привлечения их к уголовной ответственности, следователь и суд по своей инициативе должны принять все меры к защите таких интересов (например, решить, на чьем попечении останется имущество несовершеннолетнего, не допустить незаконного исключения подростка в период производства по уголовному делу из школы, увольнения с работы и т. д.).

Уголовно-процессуальный закон России (в соответствии с положениями Пекинских правил) предусматривает возможность прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 427, 431 УПК). Такое прекращение возможно как на стадии предварительного расследования, так и на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, а также в судебном разбирательстве. Уголовное дело может быть прекращено судом, следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в случае, если исправление несовершеннолетнего обвиняемого, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, может быть достигнуто без применения наказания[754]. В случае прекращения уголовного преследования дознавателем, следователем (с согласия соответственно прокурора или руководителя следственного органа) указанные лица возбуждают перед судом ходатайство о применении в отношении несовершеннолетнего принудительных мер воспитательного воздействия. Суд, получив уголовное дело с обвинительным заключением или обвинительным актом, вправе прекратить его по указанным выше основаниям и одновременно с прекращением уголовного дела принимает решение о применении в отношении несовершеннолетнего обвиняемого принудительной меры воспитательного воздействия (ч. 3 ст. 427 УПК). Право суда прекратить уголовное дело с применением к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия, если основания для этого установлены в ходе судебного разбирательства, предусмотрено ст. 431 УПК.

Основанием прекращения уголовного дела по ст. 427, 431 УПК является, во-первых, доказанность совершения не достигшим 18-летнего возраста лицом деяния, содержащего признаки преступления небольшой или средней тяжести, и, во-вторых, возможность исправления несовершеннолетнего путем применения мер воспитательного воздействия, т. е. без применения уголовного наказания.

Для определения возможности исправления лица мерами воспитательного воздействия важное значение имеет отношение несовершеннолетнего к совершенному преступлению: признает ли он себя виновным, раскаивается ли в содеянном. Отрицание вины, отсутствие раскаяния может свидетельствовать о непонимании подростком своего противоправного поведения, стремлении уклониться от ответственности. Признание или отрицание вины в полной мере можно установить только при его допросе в качестве обвиняемого или подозреваемого. Прекращение уголовного дела не допускается, если несовершеннолетний или его законный представитель против этого возражают.

Поступившее в суд прекращенное органами следствия или дознания уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, исправление которого может быть достигнуто путем принудительных мер воспитательного воздействия, в соответствии с ч. 2 ст. 427 УПК рассматривается судьей единолично. При этом в судебное заседание должны быть вызваны прокурор, несовершеннолетний, в отношении которого прекращено уголовное преследование, его законный представитель, защитник и заслушано мнение участников процесса о возможности ограничиться применением принудительных мер воспитательного воздействия (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

К числу принудительных мер воспитательного воздействия, применение которых возможно к несовершеннолетнему, освобожденному от уголовной ответственности, относятся: предупреждение; передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; возложение обязанности загладить причиненный вред; ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего (ч. 2 ст. 90 УК). Несовершеннолетнему может быть назначено одновременно несколько принудительных мер воспитательного воздействия. Продолжительность действия таких мер, как передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа, а также ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего устанавливается судом, назначающим данные меры, в пределах от одного месяца до двух лет при совершении преступления небольшой тяжести и от шести месяцев до трех лет при совершении преступления средней тяжести.

При передаче несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, суд должен убедиться в том, что указанные лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль за несовершеннолетним. Для этого необходимо истребовать характеризующий материал, проверить условия жизни родителей или лиц, их заменяющих, возможность материального обеспечения подростка и т. д. Несмотря на то что закон не требует согласия родителей или лиц, их заменяющих, на передачу им несовершеннолетнего под надзор, такое согласие судом должно быть получено (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

В случаях прекращения уголовного дела ввиду отсутствия в деянии состава преступления в связи с недостижением субъектом возраста, с которого возможна уголовная ответственность, либо в связи с отставанием несовершеннолетнего в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, которое во время совершения общественно опасного деяния лишало несовершеннолетнего возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими принудительные меры воспитательного воздействия (кроме помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа) могут быть назначены комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав, образуемой органом местного самоуправления. Помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа в указанных случаях осуществляется судом. Процедура помещения несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в указанные учреждения определена гл. 3 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ (в посл. ред.) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»[755].

Наличие специального основания для прекращения уголовных дел в отношении несовершеннолетних (ст. 427, 431 УПК) не исключает отдельных случаев, когда может оказаться предпочтительным прекращение дела (уголовного преследования) по основаниям, предусмотренным ст. 25 (прекращение дела в связи с примирением сторон), ст. 25.1 (прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа) или ст. 28 (прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием) УПК. Например, если несовершеннолетний проявил деятельное раскаяние после совершения преступления небольшой или средней тяжести, то уголовное преследование может быть прекращено по основаниям, предусмотренным ст. 28 УПК. В этом случае принудительные меры воспитательного воздействия к несовершеннолетнему не применяются. Следует иметь в виду, что в случае прекращения уголовного дела или уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, последний может быть уплачен также его родителями, усыновителями или иными законными представителями с их согласия (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

Одной из процессуальных гарантий, обеспечивающих защиту прав и интересов несовершеннолетнего, является обязательное участие защитника как на стадии предварительного расследования, так и в суде (п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК). Отказ от защитника, заявленный несовершеннолетним, не обязателен для следователя, дознавателя, суда (ч. 2 ст. 52 УПК). Необязательность отказа от защитника для следователя, дознавателя и суда в данном случае означает, что, независимо от позиции несовершеннолетнего и его законного представителя по поводу участия защитника, лицо, осуществляющее уголовное судопроизводство, обязано участие защитника обеспечить. Обязанность обеспечить участие защитника лежит на соответствующих органах и в тех случаях, когда обвиняемый к моменту расследования (судебного разбирательства) достиг совершеннолетия. Логично было бы признать, что достижение лицом совершеннолетия исключает необходимость обязательной защиты его интересов в ходе уголовного судопроизводства иным субъектом. Однако Пленум Верховного Суда и в этих случаях требует обеспечить обязательное участие защитника. Это правило относится и к случаям, когда лицо обвиняется в преступлениях, одно из которых совершено им в возрасте до 18 лет, а другое – после достижения совершеннолетия.

Несоблюдение требований закона об обязательном участии защитника (адвоката) по делам несовершеннолетних на предварительном следствии и в судебном заседании должно рассматриваться в силу ч. 1 ст. 389.17, 401.15, 412.9 УПК как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора. Нарушение данного требования может повлечь иные неблагоприятные процессуальные последствия (например, возвращение уголовного дела прокурором следователю, дознавателю для производства дополнительного следствия либо дознания – п. 2 ч. 1 ст. 221, п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК, либо исключение судом доказательств, полученных без участия защитника как недопустимых. Защитник должен предоставляться несовершеннолетнему с момента фактического задержания по подозрению в совершении преступления или в связи с избранием заключения под стражу; вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого или применения к несовершеннолетнему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, с момента возбуждения дела, если оно возбуждается в отношении конкретного лица; с момента объявления несовершеннолетнему о назначении судебно-психиатрической экспертизы; а также с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы несовершеннолетнего, подозреваемого в совершении преступления (ч. 1 ст. 49 УПК). Нарушение правила об обязательном участии защитника по данной категории дел не всегда может быть устранено. Согласно УПК возвращение уголовного дела судом на дополнительное расследование невозможно. Поэтому в случае признания доказательств недопустимыми и отсутствия в связи с этим необходимой доказательственной базы по уголовному делу суд должен принимать решение, исходя из имеющихся доказательств. Таким образом, осуществление следственных действий с участием несовершеннолетнего без защитника влечет признание обвинительных доказательств недопустимыми. Как следствие, возможно постановление судом оправдательного приговора или прекращения уголовного дела.

Уголовно-процессуальный закон не допускает участия в уголовном деле защитника, если он по делу оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого или обвиняемого (п. 3 ст. 72 УПК). Иначе говоря, недопустима защита одним адвокатом нескольких обвиняемых (подозреваемых), если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Имеет особенности применение к несовершеннолетнему и некоторых мер процессуального принуждения. Данные особенности обусловлены необходимостью более взвешенного подхода к применению к лицам с неокончательно сформировавшимися психоэмоциональными и волевыми качествами серьезных мер принудительного характера, необходимостью определенного снисхождения при избрании в отношении несовершеннолетних мер пресечения.

Наряду с общими мерами пресечения УПК предусматривает такую меру пресечения, применяемую только в отношении несовершеннолетнего, как присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (п. 4 ст. 98, ст. 105 УПК)[756]. Указанная мера пресечения обеспечивает как надлежащее поведение несовершеннолетнего, так и явку несовершеннолетнего к следователю и в суд. При решении вопроса об избрании меры пресечения к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому в каждом случае должна обсуждаться возможность отдачи его под присмотр (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

Присмотр за несовершеннолетним может осуществляться родителями, опекунами, попечителями, другими заслуживающими доверия лицами, а также должностными лицами специализированного детского учреждения, в котором он находится.

Данная мера применяется исходя из конкретных обстоятельств дела и тяжести преступления, с учетом данных о личности несовершеннолетнего, а также условий его жизни и воспитания, отношений с родителями.

Данная мера может быть применена как по ходатайству родителей, опекунов, попечителей, администрации специализированного детского учреждения, так и по инициативе следователя, дознавателя, суда. Согласия лиц, которым несовершеннолетний передается под присмотр, УПК не требует.

Существует мнение, что игнорирование позиции родителей, опекунов, попечителей, иных заслуживающих доверия лиц относительно их способности обеспечить надлежащее поведение несовершеннолетнего может сделать эту меру пресечения неэффективной. В этой связи в УПК РСФСР 1960 г. существовало положение, согласно которому отдача под присмотр как мера пресечения применялась лишь по письменному ходатайству лиц, которым несовершеннолетний отдавался под присмотр (в том числе и по письменному ходатайству администрации закрытых детских учреждений). Действующий УПК отказался от такого положения. Возможно, объяснением служит тот факт, что отказ родителей, иных законных представителей от принятия несовершеннолетнего под присмотр может рассматриваться как невыполнение обязанностей по воспитанию. Это верно лишь отчасти. Игнорирование позиции законного представителя в вопросе об отдаче под присмотр несовершеннолетнего грозит опасностью недостижения цели данной меры пресечения.

Наряду с этим нет препятствий рассматривать отказ законных представителей от принятия под присмотр как невыполнение обязанностей по воспитанию. Кроме того, представляется, что отдача несовершеннолетнего под присмотр иным заслуживающим доверия лицам не может быть осуществлена без их согласия ввиду отсутствия у них обязанности по воспитанию. Вместе с тем вполне логично, что для применения этой меры пресечения не требуется согласия администрации специализированного детского учреждения, так как для администрации детского учреждения обеспечение должного поведения несовершеннолетних – должностная обязанность.

Об избрании этой меры пресечения выносится мотивированное постановление, в котором указываются конкретные основания к ее избранию. При передаче под присмотр указываются также данные о личности родителей или заменяющих их лиц. Эти лица, а также представители администрации специализированного детского учреждения, дают письменное обязательство, в котором отмечаются: содержание обязательств, факт разъяснения ответственности за их нарушение, факт разъяснения характера преступления, в котором обвиняется или подозревается несовершеннолетний. Родителям (опекунам, попечителям), иным заслуживающим доверия лицам, представителям администрации следует разъяснять, что они обязаны обеспечивать как неуклонение несовершеннолетнего от следствия и суда, так и его надлежащее поведение. В случае нарушения лицами, которым несовершеннолетний отдан под присмотр, принятого обязательства на них может быть наложено денежное взыскание в размере до десяти тысяч рублей (ч. 3 ст. 105 УПК).

В этом случае о нарушении принятого обязательства следователь составляет протокол, который направляется в районный суд и подлежит рассмотрению в течение пяти суток с момента его поступления в суд. Рассмотрение протокола производится по правилам ст. 118 УПК.

Рассматриваемая мера пресечения не может избираться, а избранная подлежит отмене в случае, если лицо достигло 18-летнего возраста. Однако применение указанной меры возможно, если суд принял решение о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет содержащихся в законе положений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних. Так, в соответствии со ст. 96 УК в исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности суд может применить положения гл. 14 «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» к лицам, совершившим преступления в возрасте от 18 до 20 лет, кроме помещения их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа либо воспитательную колонию.

Для применения в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении несовершеннолетних (ст. 423 УПК) недостаточно, чтобы формально имелись обстоятельства, делающие допустимым применение данной меры. В соответствии с ч. 2 ст. 108 УПК заключение под стражу применяется к несовершеннолетнему лишь в случаях, когда он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести. К исключительным случаям могут быть отнесены следующие обстоятельства: несовершеннолетний ранее совершил преступление, привлекался к уголовной ответственности, освобождался от уголовной ответственности, совершил сам или в составе группы несколько преступлений или серию преступлений, его преступная деятельность продолжалась длительный период; исходя из данных, характеризующих личность несовершеннолетнего, требуется его изоляция от общества (не учится, не работает, является наркоманом и т. д.).

Вопрос об избрании несовершеннолетнему в качестве меры пресечения заключения под стражу решается в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК. В судебном заседании при решении вопроса о заключении под стражу несовершеннолетнего вправе участвовать законный представитель несовершеннолетнего. Участие обвиняемого (подозреваемого) в судебном заседании обязательно.

Следует учитывать, что признание подростком своей вины или отрицание ее не может иметь определяющего значения при решении вопроса о заключении его под стражу.

Пленум Верховного Суда требует, чтобы при рассмотрении ходатайства органов предварительного следствия о применении в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу судья тщательно проверял обоснованность изложенных в нем мотивов необходимости заключения несовершеннолетнего под стражу и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом суду надлежит учитывать положения чч. 1–2 ст. 108 УПК и ч. 6 ст. 88 УК, по смыслу которых заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении несовершеннолетнего, не достигшего 16 лет, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести впервые (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

Действующий УПК предусматривает возможность применения данной меры пресечения в отношении несовершеннолетнего и до привлечения его в качестве обвиняемого. Однако в этом случае, по общему правилу, обвинение должно быть предъявлено несовершеннолетнему подозреваемому не позднее десяти суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания. Если в тот же срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК). Если несовершеннолетним совершено хотя бы одного из преступлений, указанных в ч. 2 ст. 100 УПК (преступления террористического характера), то обвинение должно быть предъявлено подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения, не позднее 45 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, в тот же срок с момента задержания. В противном случае мера пресечения отменяется. Каких-либо исключений в отношении несовершеннолетних подозреваемых законодатель не предусматривает.

О задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого незамедлительно извещаются его законные представители (ч. 3 ст. 423 УПК).

Уголовно-процессуальный закон устанавливает особый порядок вызова несовершеннолетнего к следователю и в суд (ст. 424 УПК) – через его законных представителей, а если несовершеннолетний содержится в специализированном учреждении для несовершеннолетних – через администрацию этого учреждения. Иначе говоря, повестка (телеграмма, телефонограмма) адресуется не непосредственно несовершеннолетнему, а его родителям (опекунам, попечителям) или администрации детского учреждения. В повестке указывается на необходимость явки несовершеннолетнего к следователю. Иной порядок допускается лишь в силу исключительных обстоятельств (например, если законные представители могут оказать отрицательное влияние на несовершеннолетнего, укрыть его от следствия, то вызов подростка может быть осуществлен через администрацию школы, предприятия и др.). Несовершеннолетний, находящийся под стражей, вызывается через администрацию места заключения.

Выполнение сложного комплекса требований, касающихся производства по делам несовершеннолетних, ставит на повестку дня вопрос о необходимой компетентности работников, осуществляющих предварительное расследование и судебное разбирательство по этой категории дел. Лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство, приходится работать с обвиняемыми, не достигшими физической, психической и интеллектуальной зрелости.

Для успешного решения общих задач уголовного процесса и реализации воспитательной направленности судопроизводства требуются не только юридические знания и жизненный опыт, но и познания в области педагогики, подростковой психологии, навыки общения с несовершеннолетними и др. Пленум Верховного Суда указал, что дела в отношении несовершеннолетних должны рассматриваться под председательством наиболее опытных судей.

В этих целях рекомендовано постоянно совершенствовать профессиональную квалификацию судей, рассматривающих дела о преступлениях несовершеннолетних, повышать их личную ответственность за выполнение требований законности, обоснованности, справедливости и мотивированности судебного решения.

Указано, что специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и переподготовки не только по вопросам права, но и по вопросам педагогики, социологии, подростковой психологии, криминологии, виктимологии, применения ювенальных технологий, используемых в рамках процессуального законодательства. В этой связи рекомендуется судам также внедрять современные методики индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними обвиняемыми и подсудимыми (постановление Пленума Верховного Суда № 1). Между тем уголовно-процессуальный закон не предусматривает какой-либо возможности для судьи в рамках процессуальной формы осуществлять индивидуальную профилактическую работу. Равно процессуальная форма не предусматривает средств для какой-либо самостоятельной воспитательной работы с несовершеннолетними, в том числе и привлекаемыми к участию в производстве психологами, педагогами, работниками учреждений для несовершеннолетних и т. д. Они привлекаются строго в качестве определенных участников судопроизводства и действуют исключительно в рамках своего процессуального статуса.

Наиболее реальный путь учета специфики производства по делам несовершеннолетних – специализация работников, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность.

Уголовно-процессуальный закон допускает по уголовным делам в отношении несовершеннолетних производство дознания по правилам, предусмотренным гл. 32 УПК. Это определенное отступление от требований международного сообщества о должной квалификации работников, осуществляющих производство по делам несовершеннолетних, снижение уровня процессуальных гарантий соблюдения прав и законных интересов подростка.

В юридической литературе высказываются заслуживающие обсуждения идеи о необходимости специализации адвокатов по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, необходимости предъявления к таким адвокатам дополнительных требований[757]. В настоящее время специализация адвокатов по уголовным делам в отношении несовершеннолетних не предусматривается.

В современной России существуют проблемы и с выделением специализированных судей по делам несовершеннолетних. Эта проблема обусловлена большой загруженностью судов, организационными и техническими трудностями. Возродить автономный суд по делам несовершеннолетних, который был ликвидирован в результате революции 1917 г., не удалось до настоящего времени.

Первый суд по делам несовершеннолетних был организован в 1899 году в г. Чикаго (штат Иллинойс, США)[758]. Опыт Чикагского суда был воспринят во многих странах.

Следует отметить, что в дореволюционной России существовали специальные суды по делам несовершеннолетних, деятельность которых высоко оценивалась современниками. В 1910 г. в Петербурге был создан автономный суд для несовершеннолетних. Дела в отношении несовершеннолетних рассматривались единолично судьей. От судьи требовались знания детской психологии, поэтому предпочтение при назначении на эту должность отдавалось врачам и педагогам. Разбирательство дел в судах характеризовалось упрощенной судебной процедурой, в основном сводившейся к беседе судьи с подростком при участии попечителя. В качестве меры воздействия в основном применялся попечительский надзор. Однако дореволюционный суд по делам несовершеннолетних не мог не отразить на себе карательную тенденцию уголовной политики России: возраст уголовной ответственности был крайне низким – десять лет, наказание характеризовалось излишней жестокостью для некоторых категорий несовершеннолетних – тюремное заключение, а для несовершеннолетних в возрасте от 17 лет до 21 года предусматривались даже каторжные работы. Поэтому отмена такого суда советской властью в 1918 г. была воспринята большинством юристов и общественностью с удовлетворением.

В январе 1918 года Декрет о комиссиях для несовершеннолетних провозгласил принципы правосудия по делам несовершеннолетних: отмена специализированного суда по этой категории дел и тюремного заключения как наказания для несовершеннолетних правонарушителей. Дела несовершеннолетних рассматривали комиссии о несовершеннолетних при Наркомате общественного призрения, включавшие в свой состав представителей от органов просвещения и юстиции. Эти комиссии могли применять только медико-педагогические меры. Лишь в исключительных случаях (при неоднократных рецидивах, систематических побегах из детских домов, явной опасности для окружающих) такого рода дела могли быть рассмотрены народным судьей. Недостаточная юридическая подготовка членов данных комиссий и, как следствие, недостаточная правовая защищенность несовершеннолетнего обусловили недостаточную эффективность такой процедуры. В результате Декретом о суде над несовершеннолетними от 4 марта 1920 г. судебное преследование несовершеннолетних за опасные преступления было возобновлено. Декретом предусматривалась передача дел несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в народный суд, если комиссия по делам несовершеннолетних пришла к выводу о невозможности применить к ним медико-воспитательные меры. В 1922 г. к несовершеннолетним вновь стали применяться меры уголовного наказания (кроме высшей меры наказания). С 1935 г. производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних приобрело выраженную карательную направленность – возраст уголовной ответственности был снижен с 16 до 12 лет, стало возможным применение к несовершеннолетним всех мер уголовного наказания, ликвидированы комиссии по делам несовершеннолетних. Приоритет карательных мер над мерами профилактическими и воспитательными сохранялся вплоть до начала 60-х годов.

Концепция судебной реформы в Российской Федерации, одобренная Верховным Советом Российской Федерацией в 1991 г., предусматривала создание в стране системы специальных судов по делам несовершеннолетних. Законопроект о ювенальных судах 15 февраля 2002 г. принят Государственной Думой в первом чтении[759]. Однако, по мнению некоторых авторов, занимающихся исследованием вопросов правосудия по делам несовершеннолетних, в России в настоящее время будет трудно создать автономную подсистему правосудия по делам несовершеннолетних, и в этой связи приемлем вариант специальной судебной коллегии общего суда, которая занималась бы рассмотрением дел о преступлениях несовершеннолетних. Такая практика существовала до 1935 г., когда судебное разбирательство по делам о преступлениях несовершеннолетних осуществляли специальные составы народных судов[760].

Таким образом, нормы гл. 50 УПК применяются по делам лиц, не достигших к моменту совершения преступления восемнадцатилетнего возраста. Закон предусматривает необходимость выяснения дополнительных обстоятельств по делам о преступлениях несовершеннолетних, что определяет специфику предмета доказывания. Реализуя рекомендации международного сообщества, действующий УПК предусматривает возможность прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего с применением принудительных мер воспитательного воздействия; обязательное участие защитника; дополнительные гарантии при применении к несовершеннолетнему мер процессуального принуждения.

§ 3. Особенности возбуждения уголовного дела и предварительного расследования по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

Предварительное расследование по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего может осуществляться как в форме предварительного следствия, так и в форме дознания. Предварительное расследование осуществляется следователями (дознавателями) тех органов, к подследственности которых преступление отнесено законом (ст. 151 УПК). По уголовным делам в отношении несовершеннолетних, если по ним обязательно производство предварительного следствия, органы дознания вправе выполнить комплекс неотложных следственных действий. В соответствии со ст. 157 УПК к ним могут быть отнесены любые следственные действия, осуществляемые органом дознания по уголовным делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. После выполнения таковых (либо по истечении десяти суток после возбуждения уголовного дела) такое дело передается руководителю следственного органа для последующего направления следователю.

Распространено мнение, что если уголовное дело отнесено к подследственности органов предварительного следствия, то избрание мер пресечения в отношении несовершеннолетнего – прерогатива следователя. Обосновывается это тем, что «органы дознания могут проводить только неотложные следственные действия, а в числе последних избрание меры пресечения не предусмотрено»[761]. Однако применение меры пресечения не является следственным действием. Мера пресечения – мера процессуального принуждения, избираемая при наличии указанных в законе оснований, в том числе и для обеспечения неуклонения лица от следствия и суда, т. е. для обеспечения производства следственных действий, включая неотложные. Для обеспечения производства неотложных следственных действий также может потребоваться применение мер процессуального принуждения. Статья 157 УПК специально не оговаривает, какие меры процессуального принуждения могут применяться для обеспечения производства следственных действий. Представляется, что этот вопрос решается дознавателем в зависимости от конкретных обстоятельств.

Уголовное дело в любом случае (в том числе и в случае совершения преступления несовершеннолетним) может быть возбуждено не иначе как при наличии повода и основания для возбуждения уголовного дела (ст. 140 УПК). Если в ходе проверки заявления (сообщения) о преступлении установлено, что имеются обстоятельства, указанные в ст. 24 УПК, то уголовное дело не подлежит возбуждению. В соответствии с ч. 3 ст. 27 УПК, в случае, когда лицо не достигло возраста, с которого возможна уголовная ответственность, уголовное преследование этого лица прекращается по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, т. е. ввиду отсутствия в деянии состава преступления. Содержание п. 55 ст. 5 и ч. 3 ст. 27 УПК дает основание полагать, что уголовное преследование – деятельность, осуществляемая после возбуждения уголовного дела (в данном случае УПК подразумевает уголовное преследование в узком смысле, тогда как в широком смысле согласно правовым позициям Конституционного Суда уголовное преследование – любая изобличительная деятельность). Специальных оговорок законодателя о возможности в таких случаях отказать в возбуждении уголовного дела УПК не содержит. Поэтому отказ в возбуждении уголовного дела в случае, когда лицо не достигло возраста, с которого возможна уголовная ответственность, невозможен.

Такая позиция представляется заслуживающей внимания, поскольку на стадии возбуждения уголовного дела без производства предварительного расследования нельзя считать установленным, что несовершеннолетний совершил общественно опасное деяние. Кроме того, в этом случае можно упустить из поля зрения взрослых подстрекателей, организаторов, пособников преступления.

Некоторые особенности имеет решение вопроса о выделении уголовного дела о несовершеннолетнем в отдельное производство (ст. 422 УПК). По общему правилу выделение уголовных дел допускается только в случаях, установленных законом (ст. 154 УПК). Если несовершеннолетний участвовал в совершении преступления вместе со взрослыми, то уголовное дело в отношении него должно быть, по возможности, выделено в отдельное производство на стадии предварительного расследования (ст. 422 УПК). Иначе говоря, следователь должен обязательно рассмотреть вопрос о возможности выделения уголовного дела. Если это невозможно, поскольку отразится на качестве расследования и рассмотрения уголовного дела, то к несовершеннолетнему обвиняемому, привлеченному по одному делу со взрослыми, подлежат применению правила гл. 50 УПК. В этом случае необходимо принять меры к предотвращению возможности отрицательного влияния взрослых соучастников на подростка.

К специфическим участникам предварительного расследования относятся законный представитель, педагог, психолог.

В литературе давно ведется дискуссия относительно участия на предварительном следствии законных представителей несовершеннолетних обвиняемых. УПК РСФСР 1960 г. регламентировал участие законных представителей несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) недостаточно детально. В частности, не был четко определен момент допуска законных представителей в уголовный процесс, порядок их привлечения к участию в деле, систематизированный правовой статус законных представителей. УПК во многом устранил пробелы законодательного регулирования участия законных представителей несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе.

Так, согласно ст. 48 УПК по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, к обязательному участию в деле привлекаются их законные представители.

Законными представителями признаются родители, усыновители, опекуны, попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый, органы опеки и попечительства (п. 12 ст. 5 УПК).

Законные представители допускаются к участию в уголовном деле с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого.

О допуске к участию в деле законного представителя следователь, дознаватель выносят постановление. При допуске к участию в уголовном деле законному представителю разъясняются права, предусмотренные ч. 2 ст. 426 УПК.

Следует иметь в виду, что родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и имеют право выступать в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми юридическими лицами, в том числе и в судах, без специальных полномочий (ч. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации – далее СК). К тому же оба родителя имеют равные права и обязанности. В этой связи постановление о допуске законных представителей к участию в уголовном деле не означает, что родители признаются законными представителями в ходе предварительного расследования. Они являются таковыми в силу того, что они – родители несовершеннолетнего. Постановление о допуске законного представителя к участию в деле является лишь документом, который определяет момент допуска к участию в деле законного представителя, а также кто именно из родителей будет выступать в качестве такового.

При этом компетентное должностное лицо не может отказать в допуске к участию в деле одного из родителей, мотивируя это тем, что в качестве законного представителя уже участвует другой[762].

Согласно ч. 2 ст. 64 СК родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. В случае разногласий между родителями и детьми орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей.

Если установлено, что действия законного представителя наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, законный представитель постановлением следователя, дознавателя может быть отстранен от участия в уголовном деле. В этом случае к участию в деле допускается другой законный представитель (ч. 4 ст. 426 УПК).

Если несовершеннолетний в возрасте от 14 до 16 лет остался без попечения родителей, над ним устанавливается попечительство. Попечитель защищает права несовершеннолетнего как законный представитель. Детям, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, попечители не назначаются. Выполнение этих обязанностей возлагается на администрацию этих учреждений. Защита же прав выпускников этих учреждений возлагается на органы опеки и попечительства (ст. 147 СК). Если несовершеннолетний не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, то в качестве законного представителя привлекается представитель органа опеки и попечительства.

Права и обязанности законного представителя прекращаются, если несовершеннолетний вступил в брак (в этом случае несовершеннолетний приобретает полную дееспособность) или приобрел полную дееспособность в порядке эмансипации. Эмансипация предусмотрена ст. 27 ГК и означает, что несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью. Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипированным) производится по решению органа опеки и попечительства – с согласия обоих родителей, усыновителей или попечителя либо при отсутствии такого согласия – по решению суда[763].

Процессуальные права законного представителя на предварительном расследовании систематизированы и отражены в ч. 2 ст. 426 УПК.

Законный представитель в ходе предварительного расследования имеет право:

– знать, в чем подозревается или обвиняется несовершеннолетний;

– присутствовать при предъявлении обвинения;

– участвовать в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также с разрешения следователя – в иных следственных действиях, проводимых с его участием или участием защитника;

– знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;

– заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора;

– представлять доказательства;

– по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме.

Следователь, дознаватель вправе по окончании предварительного расследования вынести постановление о непредъявлении несовершеннолетнему обвиняемому для ознакомления тех материалов уголовного дела, которые могут оказать на него отрицательное воздействие. Однако ознакомление с этими материалами законных представителей является обязательным (ч. 3 ст. 426 УПК).

Законный представитель обязан: являться по вызовам следователя, дознавателя; обеспечивать надлежащее поведение несовершеннолетнего и явку его к следователю и в суд, если последний отдан под присмотр законному представителю или в случаях, если несовершеннолетний вызывается на допрос через законного представителя; не нарушать порядок производства следственных действий, в которых законный представитель принимает участие.

Осуществление законным представителем своих функций не исключает возможности его допроса в качестве свидетеля.

Разъяснение законному представителю его прав и обязанностей должно происходить одновременно с объявлением ему постановления о допуске к участию в уголовном деле. Невыполнение следователем, дознавателем этой обязанности может повлечь невозможность использования законным представителем своих прав и в некоторых случаях расценивается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Специфическими участниками процесса по делам несовершеннолетних являются педагог и психолог. Один из них обязательно принимает участие в допросе несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Если несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) старше 16 лет, однако страдает психическим расстройством или отстает в психическом развитии, участие педагога или психолога в допросе также является обязательным (ч. 3 ст. 425 УПК).

Представляется, что по усмотрению следователя, дознавателя, по ходатайству защитника или законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) участие педагога или психолога возможно и в иных случаях. Такая необходимость может возникнуть, например, в случае, если допрашиваемый по характеру замкнут и с ним трудно установить контакт. Педагог своими познаниями в области педагогики может оказать следователю помощь в получении от подростка правдивых показаний и их фиксации. В качестве педагогов, как правило, приглашаются лица, имеющие высшее педагогическое образование и опыт работы с подростками соответствующего возраста. Нежелательно привлекать в качестве педагога сотрудника подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел.

Психолог как субъект, участвующий в допросе несовершеннолетнего, предусмотрен УПК впервые. Следует иметь в виду, что лицо, производящее допрос, вправе самостоятельно определять, педагог или психолог необходим при допросе. Представляется, что в качестве психолога могут допускаться лица, обладающие соответствующим уровнем квалификации и опытом работы с несовершеннолетними. При этом определяющим квалификацию фактором должно являться наличие специального образования, а не только должность психолога, занимаемая в каких-либо организациях.

Участие в допросе законного представителя несовершеннолетнего и защитника не исключает необходимость вызова педагога или психолога, так как задачи участия этих лиц в допросе различны. Законный представитель и защитник несовершеннолетнего призваны оказывать помощь в охране прав и законных интересов несовершеннолетнего, а педагог (психолог) обязан содействовать в установлении контакта с допрашиваемым.

Участвующий в допросе педагог (психолог) вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы обвиняемому (подозреваемому). По окончании допроса участвовавший в нем педагог (психолог) имеет право ознакомиться с протоколом допроса и сделать письменные замечания о правильности и полноте имеющихся в нем записей. До начала допроса несовершеннолетнего следователь, дознаватель обязан разъяснить педагогу (психологу) его права и сделать об этом отметку в протоколе допроса.

Нельзя исключать возможность привлечения педагога (психолога) и к производству иных следственных действий, проводимых с участием несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого).

Допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) не может продолжаться без перерыва более двух часов, а в общей сложности – более четырех часов в день (ч. 1 ст. 425 УПК)[764].

Особое место в деятельности органа, осуществляющего уголовное судопроизводство в отношении несовершеннолетнего, занимает профилактическая деятельность. Значительное место в этом объеме работы занимают представления следователя, дознавателя об устранении обстоятельств, способствовавших совершению преступления несовершеннолетним. Согласно ч. 2 ст. 158 УПК такие представления следователь вносит в соответствующую организацию или должностному лицу, которые правомочны принять меры к устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Адресатами таких представлений могут являться комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, подразделения по делам несовершеннолетних и иные службы органов внутренних дел, органы опеки и попечительства, органы управления образованием и конкретные образовательные учреждения, органы управления здравоохранением и учреждения здравоохранения; другие органы и организации, как те, в содержание обязанностей которых входит работа с несовершеннолетними, так и те, которые ситуативно несут ответственность за возникновение причин и условий конкретного преступления, совершенного несовершеннолетним.

Представления, вносимые по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, должны охватывать все обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Если их существование стало результатом ненадлежащей деятельности разных органов, должностных лиц, то следователь, дознаватель должен внести несколько представлений, адресовав их соответствующим органам (должностным лицам). Нельзя признать правильным, когда вносятся представления, в которых излагаются все обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, независимо от компетенции адресата. В случае если имеются достаточные данные, свидетельствующие, что в действиях должностных лиц, ответственных за возникновение обстоятельств, способствовавших совершению преступления, содержатся признаки самостоятельного состава преступления, следователь (дознаватель) возбуждает уголовное дело.

Следователь (дознаватель) должен, по возможности, свести к минимуму изложение в представлении обстоятельств совершенного преступления и выводов о виновности несовершеннолетнего.

Следователь (дознаватель) вправе изложить в представлении конкретные предложения по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Несмотря на то что внесение представлений следователем предусмотрено в статье об окончании предварительного расследования, нельзя исключать возможность внесения представлений и ранее. В некоторых случаях важно своевременное и быстрое реагирование, поэтому следователь (дознаватель) должен вносить представления незамедлительно после установления обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Не исключено, что своевременно принятые меры по их нейтрализации предотвратят совершение нового преступления.

Не позднее чем в месячный срок по представлению должны быть приняты необходимые меры и о результатах сообщено лицу, направившему представление.

Следователи (дознаватели), работающие по делам в отношении несовершеннолетних, должны действовать в условиях постоянного взаимодействия со всеми органами и организациями, задачей которых является профилактика и предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних.

Таким образом, все особенности предварительного расследования по уголовным делам в отношении несовершеннолетних направлены на обеспечение их прав и повышение гарантий защиты (обязательное участие защитника, участие педагога, психолога, законного представителя, выделение уголовного дела о несовершеннолетнем в отдельное производство и др.).

§ 4. Особенности судебного разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних

Судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних в судах первой инстанции также имеет определенные процессуальные особенности, которые отражены в ст. 428–432 УПК и некоторых других положениях уголовно-процессуального закона.

Поскольку для судебного разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних в наибольшей степени характерна воспитательная функция, особое значение приобретают личные качества лиц, отправляющих правосудие, в частности хорошее знание ими законодательства о несовершеннолетних, осведомленность в области соответствующих разделов психологии и педагогики, умение придать судебному процессу воспитательную направленность. Поэтому особую важность приобретает вопрос о специализации судей по делам несовершеннолетних.

Судебное разбирательство назначается судьей по правилам гл. 33 и 34 УПК.

Вопросы, подлежащие разрешению в стадии назначения судебного разбирательства, судья решает единолично. В случаях, предусмотренных ст. 229 УПК, в стадии назначения судебного разбирательства проводится предварительное слушание.

Следует отметить, что законодатель (гл. 40 УПК) прямо не исключает для несовершеннолетних обвиняемых возможность реализации сокращенных судебных процедур. Однако, учитывая необходимость более высокого уровня процессуальных гарантий, обеспечивающих права, законные интересы, воспитательную и превентивную направленность судопроизводства в отношении несовершеннолетних, Пленум Верховного Суда отметил, что применение особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40 УПК), в случае если обвиняемым является несовершеннолетний, невозможно[765]. Пленум Верховного Суда исходит из того, что закон прямо не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном чч. 2 и 3 УПК, с изъятиями, предусмотренными гл. 50 УПК. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с законом по уголовным делам в отношении несовершеннолетних при производстве судебного разбирательства с участием законного представителя несовершеннолетнего необходимо установить условия его жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности подсудимого, влияние на него старших по возрасту лиц. Очевидно, что такое исследование обстоятельств уголовного дела при принятии решения в порядке сокращенной процедуры судебного разбирательства невозможно.

При принятии решения о назначении судебного разбирательства в отношении несовершеннолетнего в возрасте до 16 лет судья должен обсудить вопрос о слушании дела в закрытом судебном заседании (ст. 241 УПК). В решении данного вопроса российское законодательство не в полной мере учитывает рекомендации рассмотренных ранее международно-правовых документов. Международное сообщество рекомендует все уголовные дела в отношении несовершеннолетних рассматривать с учетом необходимости соблюдения конфиденциальности. Уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает возможность закрытого судебного разбирательства (по мотивированному определению (постановлению) суда (судьи) по уголовным делам о преступлениях лиц, не достигших 16-летнего возраста (п. 2 ч. 2 ст. 241 УПК). Несовершеннолетие лица в возрасте от 16 до 18 лет не рассматривается как специальное основание для проведения закрытого судебного разбирательства.

Состав суда, рассматривающего уголовное дело в отношении несовершеннолетнего, определяется общими правилами, предусмотренными ст. 30 УПК. Однако, согласно п. 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК, уголовные дела в отношении несовершеннолетних выведены из компетенции суда присяжных в районном суде. В то же время Конституционный Суд установил, что указанный пункт по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, в том числе с учетом ч. 2 ст. 325 УПК, допускает рассмотрение судом уголовного дела с участием присяжных заседателей в случае, если в совместном совершении преступления обвиняется лицо, достигшее к моменту совершения преступления совершеннолетия, и несовершеннолетние лица, при условии, что суд пришел к выводу о невозможности выделения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в отдельное производство, по причине того, что это будет препятствовать всесторонности и объективности разрешения уголовного дела, выделенного в отдельное производство, и дела, рассматриваемого с участием присяжных заседателей, и при условии отсутствия среди вмененных подсудимым тех преступлений, дела о которых выведены из предметной подсудности суда с участием присяжных заседателей[766].

Все уголовные дела в отношении несовершеннолетних рассматриваются судом с обязательным участием защитника (ст. 51 УПК). Перед судебным разбирательством стоит двуединая задача: правильное разрешение дела по существу – установление объективной истины – и достижение наибольшего воспитательного результата. Порядок судебного разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних определяется общими правилами, установленными уголовно-процессуальным законом. Вместе с тем закон устанавливает некоторые особенности, которые отражены в гл. 50 УПК и некоторых иных статьях УПК.

Особенности подготовительной части судебного разбирательства заключаются в следующем: при установлении личности несовершеннолетнего подсудимого особое внимание суд должен обратить на год, месяц и день рождения, род занятий, образование, состав семьи, в которой он воспитывается. Права несовершеннолетнему подсудимому необходимо разъяснять в доступной для его понимания форме. То же касается и содержания специальных терминов.

Применительно к судебному разбирательству дел о преступлениях несовершеннолетних следует учитывать, что:

1) участником судебного разбирательства является законный представитель несовершеннолетнего подсудимого;

2) в уголовном деле обязательно участие защитника;

3) в круг свидетелей и экспертов включаются лица, которые могут сообщить сведения об особенностях предмета доказывания по этой категории уголовных дел (ст. 392 УПК).

В судебное заседание должны быть вызваны родители или иные законные представители несовершеннолетнего подсудимого, которые имеют право: 1) заявлять ходатайства и отводы; 2) давать показания; 3) представлять доказательства; 4) участвовать в прениях сторон; 5) приносить жалобы на действия (бездействие) суда; 6) участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

По определению или постановлению суда законный представитель может быть отстранен от участия в судебном разбирательстве, если есть основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого. В этом случае допускается другой законный представитель несовершеннолетнего подсудимого.

К действиям, наносящим ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого, следует относить невыполнение обязанностей, вытекающих из статуса законного представителя, в том числе по воспитанию несовершеннолетнего, либо уклонение от участия в деле в качестве законного представителя, а равно злоупотребление процессуальными и иными правами, отрицательное влияние на несовершеннолетнего, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Кроме этого, недопустимо привлечение к участию в деле в качестве законных представителей лиц, которые совершили преступление совместно с несовершеннолетним подсудимым, а также лиц, в отношении которых несовершеннолетний совершил преступление (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

Допущенному в судебное заседание законному представителю председательствующий разъясняет его права, предусмотренные ст. 428 УПК.

Неявка законных представителей подсудимого не приостанавливает рассмотрение дела, если суд с учетом конкретных обстоятельств не найдет их участие необходимым (ч. 3 ст. 428 УПК).

Если лицо, совершившее преступление в возрасте до 18 лет, на момент рассмотрения дела в суде достигнет совершеннолетия, функции законного представителя прекращаются. Однако эти функции могут быть продолжены при принятии судом решения о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет положений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних. Такое решение может быть принято исходя из характера совершенного этим лицом деяния и данных о его личности (ст. 88, 96 УК) с приведением соответствующих мотивов (постановление Пленума Верховного Суда № 1).

В соответствии с положениями УПК участие обвинителя в судебном разбирательстве обязательно (ч. 1 ст. 246 УПК).

Явка защитника в суд также обязательна. Отказ несовершеннолетнего подсудимого от защитника для суда не обязателен.

В соответствии со ст. 429 УПК суд по ходатайству стороны, а также по собственной инициативе вправе своим определением удалить несовершеннолетнего из зала судебного заседания на время исследования обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на него. При допросе несовершеннолетнего подсудимого возможно удаление из зала суда других подсудимых.

Суд должен разрешить вопрос о необходимости участия педагога (психолога) в допросе подсудимого. Участие этих субъектов обязательно, если несовершеннолетний не достиг возраста 16 лет, а также, если он страдает психическим расстройством или отстает в психическом развитии[767].

В соответствии с п. 19.1 Пекинских правил помещение несовершеннолетнего в какое-либо исправительное учреждение всегда должно быть крайней мерой, применяемой в течение минимально необходимого срока. В развитие этого положения в России существуют особенности принятия итогового процессуального решения по делу о преступлении несовершеннолетнего.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность постановления обвинительного приговора с освобождением несовершеннолетнего подсудимого от отбывания наказания и применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 432 УПК). Такое решение возможно, если несовершеннолетний совершил преступление небольшой или средней тяжести и может быть исправлен без применения мер уголовного наказания.

Если при рассмотрении дела о преступлении средней тяжести или тяжком преступлении, за исключением прямо предусмотренного ч. 5 ст. 92 УПК перечня, судом будет признано, что цели наказания могут быть достигнуты путем помещения несовершеннолетнего, совершившего это преступление, в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, суд вправе, постановив обвинительный приговор, освободить несовершеннолетнего от отбывания наказания и направить его в указанное учреждение на срок до достижения им совершеннолетия, но не более трех лет (ст. 432 УПК). Это положение основано на положениях Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», где указано, что в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа несовершеннолетние могут помещаться на срок не более чем на три года (ч. 7 ст. 15). При этом срок содержания несовершеннолетнего в указанном учреждении не может превышать максимальный срок наказания, предусмотренный УК за преступление, совершенное несовершеннолетним (ч. 2 ст. 92 УК).

Продление срока пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа допускается, если судом будет признано, что несовершеннолетний осужденный нуждается в дальнейшем применении к нему данной меры (ч. 4 ст. 432 УПК).

Пребывание несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа может быть прекращено до достижения им совершеннолетия, если отпадет необходимость в дальнейшем применении к нему данной меры либо если у него выявлено заболевание, препятствующее его содержанию и обучению в указанном учреждении.

Прекращение пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа либо перевод его в другое специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа осуществляется по мотивированному представлению администрации учреждения, согласованному с комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав по местонахождению указанного учреждения, либо по ходатайству несовершеннолетнего осужденного, его родителей или иных законных представителей.

Вопрос о продлении, прекращении или восстановлении срока пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа либо переводе его в другое специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа рассматривается единолично судьей районного суда по месту нахождения указанного учреждения в течение десяти суток со дня поступления ходатайства или представления.

В судебном заседании участвуют несовершеннолетний осужденный, его родители или законные представители, адвокат, прокурор, представители специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа и комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав по местонахождению указанного учреждения.

В судебном заседании исследуются ходатайство несовершеннолетнего осужденного, его родителей или иных законных представителей, представление (заключение) администрации специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа, согласованное с комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав по местонахождению указанного учреждения, выслушиваются мнения участвующих в данном деле лиц.

По результатам рассмотрения ходатайства несовершеннолетнего осужденного, его родителей или иных законных представителей, представления (заключения) судья выносит постановление, которое подлежит оглашению в судебном заседании.

Копия постановления в течение пяти суток направляется несовершеннолетнему осужденному и его законному представителю, а также в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, прокурору и в суд, постановивший приговор.

В случае отказа суда в прекращении пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа повторное представление либо ходатайство может быть подано в суд не ранее чем по истечении шести месяцев со дня вынесения решения суда об отказе в прекращении пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа (ст. 432 УПК).

Возможность постановления обвинительного приговора с освобождением от отбывания наказания и применением принудительной меры воспитательного воздействия не лишает суд права на более ранних этапах производства по уголовному делу в суде прекратить уголовное преследование по основаниям, указанным в ст. 427 или 431 УПК и применить к несовершеннолетнему принудительную меру воспитательного воздействия, предусмотренную ч. 2 ст. 90 УК.

В соответствии со ст. 430 УПК при постановлении приговора несовершеннолетнему, кроме вопросов, указанных в ст. 299 УПК, суд обязан обсудить вопросы: 1) о возможности освобождения обвиняемого от наказания в случаях, предусмотренных ст. 92 УК; 2) о возможности условного осуждения; 3) о возможности назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

Таким образом, задача судебного разбирательства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних двуедина: постановление справедливого приговора и обеспечение воспитательной направленности уголовного судопроизводства при обеспечении прав и законных интересов несовершеннолетнего. Именно этому служат определенные особенности судебного разбирательства (возможность закрытого судебного заседания; участие защитника, законных представителей, прокурора, удаление подсудимого из зала на период исследования определенных обстоятельств; возможность освобождения подсудимого от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия и др.).

В заключение следует подчеркнуть, что нарушение как общих норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих производство по уголовному делу, так и специальных норм, касающихся производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, влечет безусловное невыполнение задач уголовного процесса, обусловливает неэффективность производства с точки зрения воспитания подростков и предупреждения преступлений.

Вопросы для самоконтроля

1. Значение особенностей производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

2. Международно-правовые основы особенностей производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

3. Категория лиц, в отношении которой применяются особенности производства, предусмотренные главой 50 УПК.

4. Особенности обстоятельств, подлежащих установлению по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.

5. Особенности задержания, применения мер пресечения в отношении несовершеннолетних.

6. Порядок вызова несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого к следователю, дознавателю или в суд.

7. Особенности допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

8. Права и обязанности законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу.

9. Порядок прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия в досудебном производстве.

10. Особенности судебного производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего.

11. Основания и порядок освобождения судом несовершеннолетнего подсудимого от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия или направлением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Литература

1. Грибунов О. П., Попова И. П. Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: проблемы уголовно-процессуальной формы // Вестник Воронежского института МВД России. 2019. № 2. С. 192–198.

2. Дежнев А. С. Защита интересов семьи и несовершеннолетних в уголовном процессе России: монография. Омск, 2009.

3. Карнозова Л. М. Введение в восстановительное правосудие (медиация в ответ на преступление): монография. М., 2015.

4. Леонова К. И. Особенности производства предварительного расследования в отношении несовершеннолетних // Проблемы правоохранительной деятельности. 2018. № 4. С. 74–78.

5. Уланов В. В. К вопросу о правовом статусе несовершеннолетнего на стадиях уголовного судопроизводства // Российский следователь. 2017. № 23. С. 34–36.

6. Хромова Н. М. Возможность применения договорной формы судебного разбирательства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних // Журнал российского права. 2017. № 10. С. 111–120.

7. Шайдуллина Э. Д. Производство по уголовным делам с участием несовершеннолетних: проблемы и пути решения // Юристъ-Правоведъ. 2016. № 6 (79). С. 14–18.

Глава 26

Производство о применении принудительных мер медицинского характера

§ 1. Понятие и сущность принудительных мер медицинского характера, основания их применения

Психическое состояние лица, совершившего общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания, имеет важное значение для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности и наказании этого лица, а также для определения процессуального порядка производства по уголовному делу.

Действующее уголовное законодательство ответственность лица за совершенное им деяние ставит в зависимость от его психического состояния.

В частности, ст. 21 УК предусматривает, что не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т. е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо болезненного состояния психики.

Данное положение распространяется и на лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания (п. «б» ч. 1 ст. 97 УК, ч. 1 ст. 433 УПК).

Кроме этого, если такое психическое расстройство наступило у лица, уже отбывающего уголовное наказание, то оно так же освобождается от его дальнейшего отбывания (ч. 1 ст. 81 УК).

Однако, учитывая потенциальную опасность данного лица как для самого себя, так и для окружающих его лиц, а также возможность причинения им иного существенного вреда, законодатель предусмотрел возможность применения к данной категории лиц принудительных мер медицинского характера (ст. 433 УПК, ч. 2 ст. 21, ст. 81, 97 УК).

Следует иметь в виду, что в случае выздоровления лица, психическое расстройство у которого наступило после совершения преступления, а также лица, психическое расстройство у которого наступило в период отбывания наказания, они могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности (ч. 4 ст. 81 УК) и не появились другие основания для освобождения лица от уголовной ответственности и наказания.

Принудительные меры медицинского характера не являются мерами уголовного наказания, так как не содержат элементов кары и не преследуют цели исправления.

Их целями являются, во-первых, временная изоляция общественно опасного субъекта, дабы предупредить совершение им новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК, в том числе против себя, и, во-вторых, его излечение или улучшение его психического состояния (ст. 98 УК)[768].

Предупреждение совершения данной категорией лиц новых общественно опасных деяний состоит в обеспечении таких условий жизнедеятельности, которые устранили бы возможность совершения ими новых антиобщественных поступков, в том числе направленных против себя (самоубийство, причинение иного вреда своему здоровью и т. п.)

Излечение или улучшение психического состояния представляют собой процесс излечивания лица от психического заболевания и приспособления его к социально полезной деятельности[769].

Принудительный характер указанных мер выражается в том, что они применяются независимо от желания больного и даже его близких родственников или законных представителей и связаны с определенными ограничениями личной свободы больного.

Виды принудительных мер медицинского характера предусмотрены ст. 99 УК. К ним относятся: а) принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях; б) принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа; в) принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа; г) принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Поскольку принудительные меры медицинского характера являются мерами государственного принуждения, их применение в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, возможно только при наличии определенной совокупности фактических и юридических оснований.

Фактическими основаниями являются: 1) наличие доказательств, свидетельствующих о совершении конкретным лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом; 2) наличие медицинских и юридических критериев невменяемости лица в момент совершения этого деяния или психического расстройства, наступившего у лица после совершения преступления и делающего невозможным назначение наказания или его исполнение; 3) психическое расстройство лица связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

Таким образом, фактическим основанием для применения принудительных мер медицинского характера является общественная опасность лица, вытекающая из его предыдущего поведения и психического расстройства, делающего невозможным назначение наказания и его исполнение, а также возможность совершения им новых общественно опасных деяний. При этом применение принудительных мер медицинского характера возможно лишь при доказанности названных оснований в процессе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Юридическим основанием для применения принудительных мер медицинского характера является соответствующее постановление суда об освобождении от уголовной ответственности или наказания лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом, в состоянии невменяемости или лица, заболевшего психическим расстройством после совершения преступления, и о применении принудительной меры медицинского характера (ч. 1 ст. 443 УПК).

Следует иметь в виду, что применение принудительных мер медицинского характера не допускается к лицам, которые хотя и совершили общественно опасные деяния в состоянии психического расстройства, но их последующее состояние психики не связано с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц (ч. 2 ст. 97 УК).

В этих случаях суд может передать необходимые материалы в органы здравоохранения для решения вопроса об их лечении на общих основаниях, т. е. в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о здравоохранении.

Кроме этого, положения УПК о применении принудительных мер медицинского характера не распространяются на лиц, совершивших преступления в состоянии вменяемости, но нуждающихся в лечении от алкоголизма или наркомании либо в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости. В этом случае лицо привлекается к уголовной ответственности на общих основаниях, однако суд наряду с уголовным наказанием может назначить ему принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра (ч. 2 ст. 99 УК, ч. 4 ст. 433 УПК). Решение об этом указывается в резолютивной части приговора. В этих случаях принудительная мера медицинского характера исполняется по месту отбывания назначенного судом вида уголовного наказания.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что принудительные меры медицинского характера – это меры медицинского воздействия, применяемые к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, либо к лицам, у которых психическое расстройство наступило после совершения преступления или в период отбывания наказания, делающее невозможным назначение или исполнение наказания, с целью излечения или улучшения их психического состояния, ограждения общества от их опасного поведения и предупреждения новых негативных проявлений с их стороны.

Производство в отношении указанных выше лиц осуществляется по общим правилам уголовного судопроизводства с особенностями, предусмотренными гл. 51 УПК.

§ 2. Особенности производства предварительного следствия

Возбуждение уголовных дел об общественно опасных деяниях душевнобольных лиц осуществляется на общих основаниях. Наличие на первоначальной стадии уголовного судопроизводства данных о психическом расстройстве лица, которое, предположительно, совершило общественно опасное деяние, не препятствует возбуждению уголовного дела по следующим причинам. Во-первых, не всякое психическое расстройство может повлечь признание лица, совершившего общественно опасное деяние, невменяемым и, следовательно, подлежащим освобождению от уголовной ответственности и наказания (ст. 22 УК). Во-вторых, установление состояния невменяемости допустимо исключительно на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы, которая не может быть проведена на стадии возбуждения уголовного дела в силу ее достаточной продолжительности (гл. 20, ст. 203, 435 УПК). В-третьих, данный вид экспертизы проводится в отношении подозреваемого или обвиняемого, являющихся участниками последующих стадий уголовного процесса (ст. 196, 203 УПК). В-четвертых, в каждом случае совершения запрещенного уголовным законом деяния лицом, в состоянии невменяемости, должен быть разрешен вопрос о необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера. Принятие же такого решения возможно судом только в ходе судебного разбирательства, проводимого по материалам предварительного следствия.

Таким образом, из сказанного следует, что предусмотренные уголовно-процессуальным законом особенности производства о применении принудительных мер медицинского характера касаются исключительно предварительного расследования данной категории уголовных дел и производства по нему в суде.

Применительно к предварительному расследованию данной категории дел действующий уголовно-процессуальный закон устанавливает следующие особенности производства.

Обязательность предварительного следствия (ч. 1 ст. 434 УПК). По уголовным делам об общественно опасных деяниях невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, предварительное расследование проводится исключительно в форме предварительного следствия независимо от квалификации общественно опасного деяния. Если вопрос о применении принудительных мер медицинского характера возникает в ходе производства дознания, это уголовное дело должно быть немедленно направлено прокурору для определения подследственности и передачи его руководителю следственного органа для организации дальнейшего расследования уголовного дела в форме предварительного следствия.

Уголовные дела данной категории отличаются сложностью и спецификой предварительного расследования. Поэтому в ходе судопроизводства по уголовным делам об общественно опасных деяниях невменяемых и лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, требуется задействование всей системы процессуальных гарантий, в том числе и на стадии предварительного расследования.

Наличие дополнительных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ч. 2 ст. 434 УПК). Предмет доказывания по уголовным делам в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, и лиц, у которых психическое расстройство наступило после совершения преступления, имеет некоторые особенности. В частности, наряду с обстоятельствами, указанными в ст. 73 УПК (обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, и т. п.) и подлежащими доказыванию по любому уголовному делу, по данной категории дел дополнительно подлежат установлению такие обстоятельства как:

– время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния;

– совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом;

– характер и размер вреда, причиненного деянием;

– наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу;

– связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

Указанные обстоятельства устанавливаются путем производства всего комплекса процессуальных действий, в том числе следственных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Обязательное участие защитника (п. 3 ч. 1 ст. 51, 438 УПК).

Во исполнение требований норм международного права[770] действующий уголовно-процессуальный закон Российской Федерации содержит требование об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве, если подозреваемый или обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту (п. 3 ч. 1 ст. 51 УПК). При производстве о применении принудительных мер медицинского характера законодатель дублирует данное требование, указывая на обязательное участие в деле защитника с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы, если он ранее не участвовал в данном уголовном деле (ст. 438 УПК). Отказ от защитника, заявленный лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, в силу ст. 52 УПК не обязателен для следователя, прокурора и суда.

Участие защитника по данной категории уголовных дел создает дополнительные гарантии охраны законных прав и интересов лиц, которые в силу своей психической неполноценности не в состоянии сами осуществлять свое право на защиту.

Обязательное участие законного представителя (ст. 437 УПК). В соответствии с положениями ч. 1 ст. 437 УПК лицу, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, предоставляется право лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные ст. 46 и 47 УПК процессуальные права, если его психическое состояние позволяет ему осуществлять такие права. При этом учитываются заключение экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское заключение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

При этом дополнительной гарантией защиты прав и законных интересов рассматриваемой категории лиц является также участие в уголовном деле их законных представителей.

Законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя или суда. При отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства.

Участвующий в уголовном деле законный представитель наделен законом достаточно широким спектром процессуальных прав (ч. 2 ст. 437 УПК), а именно:

1) знать, в совершении какого деяния, запрещенного уголовным законом, уличается представляемое им лицо;

2) заявлять ходатайства и отводы;

3) представлять доказательства;

4) участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, производимых по его ходатайству или ходатайству защитника;

5) знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;

6) по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме, в том числе с использованием технических средств, получать копию постановления о прекращении уголовного дела или направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера;

7) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела;

8) обжаловать действия (бездействие) и решения следователя, прокурора и суда;

9) получать копии обжалуемых решений;

10) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения;

11) участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Разъяснение законному представителю принадлежащих ему прав является обязанностью должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело. О разъяснении законному представителю указанных прав, составляется протокол.

Если законный представитель действует в ущерб интересам представляемого им лица, он отстраняется судом от участия в деле, и законным представителем лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, признаются другие лица, указанные в п. 4 ст. 5 УПК, а при их отсутствии – орган опеки и попечительства.

Обязательность проведения судебно-психиатрической экспертизы (ч. 3 ст. 196 УПК). Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что в тех случаях, когда возникает сомнение во вменяемости подозреваемого (обвиняемого) или в его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях, в обязательном порядке назначается и производится судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления его психического состояния. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т. п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др.[771].

Если для производства данной экспертизы возникает необходимость в стационарном обследовании лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, он может быть помещен в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 1 ст. 203 УПК).

Из содержания ст. 203 УПК усматривается процедура помещения в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства соответствующей судебно-психиатрической экспертизы только лица, не содержащегося под стражей. В этом случае решение о помещении данного лица в психиатрический стационар для производства соответствующей судебной экспертизы осуществляется в порядке, установленном ст. 165 УПК.

Если же лицо содержится под стражей, то порядок его помещения в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебно-психиатрической экспертизы в ст. 203 УПК не определен. Пленум Верховного Суда в данном случае ориентирует на применение порядка, предусмотренного ст. 108 УПК[772].

Следует иметь в виду, что в случае помещения подозреваемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебно-психиатрической экспертизы срок, в течение которого ему должно быть предъявлено обвинение в соответствии со ст. 172 УПК (не позднее трех суток), прерывается до получения заключения эксперта.

Возможность помещения подозреваемого или обвиняемого в психиатрический стационар (ст. 435 УПК). Минимальные стандартные правила ООН (1955 г.)[773] устанавливают, что лиц, сочтенных душевнобольными, не следует подвергать заключению под стражу. В тех же случаях, когда данная мера пресечения была применена к ним до установления факта психического заболевания, необходимо принимать меры для скорейшего их перевода в специальные заведения для душевнобольных. Во исполнение этого международного требования, уголовно-процессуальный закон Российской Федерации предусматривает обязанность должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, при установлении факта психического заболевания у лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, принять меры для его перевода в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Помещение лица, содержащегося под стражей, в указанную организацию осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК, не позднее чем через пять суток после поступления соответствующего ходатайства. Лицо, которое под стражей не содержится, помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в порядке, установленном ст. 203 и 165 УПК[774].

Следует иметь в виду, что время принудительного нахождения лица в психиатрическом стационаре по решению суда засчитывается в срок содержания под стражей (п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК).

Помещение лица, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, осуществляется по результатам судебно-психиатрической экспертизы. Лицо помещается в данную организацию временно в лечебных целях. Суд определяет срок, на который лицо временно помещается в такую организацию, который не может превышать 6 месяцев. Отмены меры пресечения в виде заключения под стражу не требуется.

В случае если производство по уголовному делу не может быть закончено до истечения установленного судом срока пребывания в медицинской организации и отсутствуют основания для прекращения временного пребывания в ней лица, суд на основании медицинского заключения такой организации о результатах психиатрического освидетельствования по ходатайству, поданному следователем с согласия руководителя следственного органа (дознавателем с согласия прокурора) не позднее чем за 7 суток до истечения установленного срока, может продлевать этот шестимесячный срок неоднократно, но не свыше сроков, установленных статьями 109 УПК.

При принятии судебного решения о временном помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, либо о продлении срока его временного пребывания в такой организации судом в отношении данного лица могут быть установлены запреты: 1) на общение с определенными лицами; 2) на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений; 3) на использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Соблюдение запретов контролирует администрация медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.

Данная организация информирует следователя, дознавателя о психическом состоянии лица, временно помещенного в такую организацию, посредством направления медицинского заключения по результатам его психиатрического освидетельствования. При улучшении психического состояния данного лица должностные лица, ведущие производство по уголовному делу, разрешают вопрос о возможности применения к нему меры пресечения в случае истечения срока ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу. В случае если срок содержания под стражей не истек, лицо, основания для содержания которого в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, отпали, содержится под стражей в установленном законом порядке.

Возможность выделения уголовного дела в отдельное производство (ст. 436 УПК). Действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает, что если в ходе предварительного расследования по уголовному делу о преступлении, совершенном в соучастии, будет установлено, что кто-либо из соучастников совершил деяние в состоянии невменяемости или у кого-либо из соучастников психическое расстройство наступило после совершения преступления, то уголовное дело в отношении него может быть выделено в отдельное производство в порядке, установленном ст. 154 УПК.

Выделение уголовного дела в отдельное производство в данном случае преследует цель создания наиболее благоприятных условий для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по данной категории дел, и усиление эффективности гарантий, обеспечивающих охрану прав и законных интересов лиц, страдающих психическим заболеванием[775].

Однако это возможно лишь в том случае, если не отразится на всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела в целом (ч. 2 ст. 154 УПК). В противном случае, в рамках производства по общему уголовному делу к лицу, страдающему психическим заболеванием, применяются правила, предусмотренные гл. 51 УПК.

Прекращение уголовного дела (ст. 24–25.1, 27–28.1, п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК). Наряду с общими основаниями, влекущими прекращение уголовного дела или уголовное преследование (ст. 24–25.1, 27–28.1 УПК), для данной категории уголовных дел предусмотрено дополнительное (специфическое) основание. В частности, закон предусматривает возможность прекращения уголовного дела, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда, иными словами, когда отсутствует необходимость применения к нему принудительных мер медицинского характера (п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК).

О потенциальной опасности больного (возможности совершения им новых тяжких деяний) предлагается судить по двум параметрам: психическому состоянию и характеру совершенного деяния[776]. Именно такое сочетание и позволяет сделать вывод о том, что лицо нуждается либо не нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера.

О прекращении уголовного дела по данному основанию следователь уведомляет лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, его законного представителя и защитника, а также потерпевшего. Кроме этого, им разъясняется порядок обжалования данного решения (ч. 3 ст. 439 УПК).

Постановление о прекращении уголовного дела выносится в соответствии со ст. 212 и 213 УПК, копия данного документа направляется прокурору.

Следует иметь в виду, что следователь, прекративший уголовное дело в связи с тем, что по характеру совершенного общественно опасного деяния и своему психическому состоянию лицо, совершившее это деяние, не представляет опасности для общества, но является душевнобольным, обязан сообщить о нем местным органам здравоохранения для решения вопроса о его лечении или направлении в психоневрологические учреждения социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством о здравоохранении[777].

Окончание предварительного расследования составлением постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 439 УПК). Придя к выводу о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшее душевной болезнью после его совершения, представляет опасность для общества, следователь принимает решение о направлении уголовного дела в суд, для применения принудительных мер медицинского характера.

О принятом решении следователь уведомляет лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, его законного представителя и защитника, а также потерпевшего и разъясняет им право знакомиться с материалами уголовного дела. Следует иметь в виду, что ознакомление с материалами уголовного дела, заявление и разрешение ходатайств о дополнении предварительного следствия производится в том же порядке, что и при окончании предварительного расследования составлением обвинительного заключения (ч. 3 ст. 439 УПК). Лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, знакомится с материалами уголовного дела и осуществляет иные права, принадлежащие подозреваемому или обвиняемому, если это позволяет его психическое состояние. При этом учитываются заключение экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское заключение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 1 ст. 437 УПК).

После выполнения всех предусмотренных законом действий, связанных с ознакомлением участников процесса с материалами уголовного дела, принятием и рассмотрением ходатайств, следователь составляет постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера.

Подготовив и подписав данное постановление, следователь направляет его прокурору, который в срок, предусмотренный ч. 1 (десять суток) или ч. 2.1 (в случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный ч. 1 ст. 221 УПК, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток) ст. 221 УПК, принимает одно из следующих решений:

1) об утверждении постановления следователя и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования;

3) о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК.

В случае же утверждения постановления прокурор направляет уголовное дело в суд, с этого момента предварительное следствие считается оконченным.

Копия постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера вручается лицу, в отношении которого вынесено данное постановление, его защитнику и законному представителю (ч. 6 ст. 439 УПК).

К постановлению прилагаются:

а) список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в который включаются не только свидетели, потерпевшие, но и законный представитель лица с психическим расстройством, эксперты-психиатры;

б) справка о движении дела с указанием времени возбуждения уголовного дела, предъявления обвинения, избрания меры пресечения (если это имело место), назначения судебно-психиатрической экспертизы;

в) справки о вещественных доказательствах, о гражданском иске, о процессуальных издержках, о местонахождении лица с психическим расстройством, а при наличии у него иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав, о времени окончания предварительного следствия.

Решение о возвращении дела для производства дополнительного расследования прокурор принимает, если придет к выводу, что не исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона либо неправильно применен уголовный закон, а также в том случае, когда отсутствуют достаточные основания полагать, что лицо, совершившее преступление, невменяемо или имеет психическое расстройство[778].

§ 3. Особенности рассмотрения уголовного дела в суде

Получив уголовное дело о применении принудительной меры медицинского характера, судья районного суда назначает его к рассмотрению в судебном заседании в обычном порядке, установленном гл. 33 УПК.

Само же судебное разбирательство уголовных дел данной категории производится по общим правилам с учетом особенностей, предусмотренных гл. 51 УПК. К таким особенностям относятся:

1. Рассмотрение уголовных дел о применении принудительных мер медицинского характера проводится во всех случаях с обязательным участием прокурора, а также лица, в отношении которого ведется данное производство, если его психическое состояние позволяет ему участвовать в судебном заседании. При этом учитываются заключение экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское заключение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях. Кроме этого, в судебном заседании также участвуют защитник и законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера. Неявка кого-либо из названных участников уголовного судопроизводства в суд является основанием для того, чтобы судебное разбирательство было отложено. Следует учитывать, что на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы временное помещение лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, возможно и в судебном разбирательстве, в порядке, установленном ст. 435 УПК.

2. Судебное следствие начинается с изложения прокурором доводов о необходимости применения к лицу, которое признано невменяемым или у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, принудительной меры медицинского характера. Исследование же доказательств и прения сторон проводятся по общим правилам в соответствии со ст. 274 и 292 УПК (ч. 2 ст. 441 УПК).

3. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу должны быть исследованы и разрешены следующие вопросы:

а) имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом;

б) совершило ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается данное уголовное дело;

в) совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости;

г) наступило ли у данного лица после совершения преступления психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение;

д) представляет ли психическое расстройство лица опасность для него или других лиц либо возможно ли причинение данным лицом иного существенного вреда;

е) подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно (ст. 442 УПК).

4. Признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со ст. 21 и 81 УК об освобождении этого лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 443 УПК).

5. Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно суд решает вопрос об отмене меры пресечения (ч. 2 ст. 443 УПК).

При наличии иных оснований, влекущих прекращение уголовного дела или уголовного преследования, предусмотренных ст. 24–25.1, 27–28.1 УПК, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица.

Копия постановления суда о прекращении уголовного дела в течение пяти суток направляется в уполномоченный орган исполнительной власти в сфере охраны здоровья для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 3 ст. 443 УПК).

6. Признав, что психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания, суд своим постановлением возвращает уголовное дело прокурору для последующей передачи органам предварительного расследования с целью составления обвинительного заключения или обвинительного акта (постановления). Одновременно с возвращением уголовного дела прокурору судья разрешает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого (ч. 3 ст. 237, ч. 5 ст. 443 УПК).

7. В постановлении суда о применении принудительных мер медицинского характера разрешается вопрос о вещественных доказательствах, а также разъясняются порядок и сроки обжалования данного постановления.

8. Если в ходе судебного разбирательства при проведении судебно-психиатрической экспертизы будет установлено, что у подсудимого наступило временное психическое расстройство, при котором не представляется возможным дать заключение о его психическом состоянии во время совершения общественно опасного деяния, то производство по делу подлежит приостановлению в соответствии с ч. 3 ст. 253 УПК. Вопрос об освобождении такого лица от уголовной ответственности или наказания в этих случаях не решается[779].

Постановление суда может быть обжаловано в апелляционном порядке или в порядке надзора потерпевшим, его представителем, а также лицом, в отношении которого велось или ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, его защитником, законным представителем или близким родственником и прокурором в соответствии с гл. 51 УПК (ст. 444 УПК).

§ 4. Порядок прекращения, изменения и продления применения принудительной меры медицинского характера

Инициатива о рассмотрении судом вопроса о прекращении, изменении или продлении применения принудительных мер медицинского характера может исходить от администрации медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также от лица, к которому применены данные принудительные меры, его законного представителя или защитника (ч. 1 ст. 445 УПК).

Поводом к рассмотрению данного вопроса может послужить соответствующее ходатайство указанных выше участников уголовного судопроизводства. Однако закон предусматривает, что данное ходатайство о прекращении, изменении или продлении применения принудительных мер медицинского характера должно быть подтверждено медицинским заключением комиссии врачей-психиатров (ч. 1 ст. 445 УПК, ч. 1 ст. 102 УК). Данное заключение составляется в ходе освидетельствования больного, проводимого каждые шесть месяцев, с использованием материалов истории болезни. Освидетельствование такого лица проводится по инициативе лечащего врача, если в процессе лечения он придет к выводу о необходимости изменения принудительной меры медицинского характера либо о прекращении ее применения, а также по ходатайству самого лица, в отношении которого осуществляется принудительное лечение, его законного представителя и (или) близкого родственника. Ходатайство подается через администрацию медицинской организации, осуществляющей принудительное лечение, или уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую контроль за применением принудительных мер медицинского характера, вне зависимости от времени последнего освидетельствования (ч. 2 ст. 102 УК).

Основанием же для прекращения или изменения принудительных мер медицинского характера является выздоровление лица или такое изменение его психического состояния, при котором отпадает необходимость в применении ранее избранной принудительной меры медицинского характера либо возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера. Изменение принудительной меры медицинского характера может состоять в переводе больного из психиатрического стационара с более строгим режимом лечения в стационар с менее строгим режимом, и наоборот.

При отсутствии оснований для прекращения применения или изменения принудительных мер медицинского характера администрация учреждения, осуществляющего принудительное лечение, или уголовно-исполнительная инспекция, осуществляющая контроль за применением принудительных мер медицинского характера, представляет в суд заключение для продления принудительного лечения. Следует иметь в виду, что первое продление принудительного лечения может быть произведено по истечении шести месяцев с момента начала лечения, а в последующем такое продление производится ежегодно (ч. 2 ст. 102 УК).

Вопросы о прекращении, об изменении или о продлении применения принудительной меры медицинского характера рассматриваются в ходе судебного заседания судом, вынесшим постановление о ее применении, или судом по месту применения этой меры (ч. 2 ст. 445 УПК).

О назначении уголовного дела к слушанию суд извещает лицо, к которому применена принудительная мера медицинского характера, его законного представителя, защитника, а также администрацию психиатрического стационара и прокурора.

Следует иметь в виду, что участие в судебном заседании защитника и прокурора обязательно. Лицу, в отношении которого решается вопрос о прекращении, об изменении или о продлении применения к нему принудительной меры медицинского характера, должно быть предоставлено право лично участвовать в судебном заседании, если его психическое состояние позволяет ему участвовать в судебном заседании. Неявка других лиц не препятствует рассмотрению уголовного дела.

В судебном заседании исследуются ходатайство, медицинское заключение, выслушивается мнение явившихся в судебное заседание лиц. Если медицинское заключение вызывает сомнение, то суд по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу, истребовать дополнительные документы, а также допросить самого больного, если это возможно по его психическому состоянию.

О прекращении, изменении или о продлении, а равно об отказе в прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера суд в совещательной комнате выносит постановление и оглашает его в судебном заседании (ч. 7 ст. 445 УПК).

В том случае, когда выносится постановление о прекращении применения принудительных мер медицинского характера вследствие выздоровления лица, у которого расстройство психики наступило после совершения преступления, суд одновременно решает вопрос о направлении уголовного дела руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для производства предварительного расследования в общем порядке или в порядке надзора (ч. 1 ст. 446 УПК).

В данном случае время, проведенное в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок отбывания наказания в соответствии со ст. 103 УК РФ.

В остальных случаях при прекращении применения принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, суд может передать необходимые материалы в отношении лица, находившегося на принудительном лечении, в федеральный орган исполнительной власти в сфере здравоохранения или орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения для решения вопроса о лечении этого лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь, или направлении этого лица в стационарное учреждение социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, в порядке, установленном законодательством в сфере охраны здоровья[780].

Возможность возобновления производства по делу в данном случае объясняется тем, что применение принудительных мер медицинского характера в отношении лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, освобождает его не от уголовной ответственности, а от наказания.

Если к моменту возобновления уголовного дела возникли обстоятельства, исключающие привлечение лица к уголовной ответственности или наказания (истечение срока давности, издание акта амнистии), суд вправе прекратить производство по указанным основаниям[781].

В этом случае, а также в случае прекращения применения принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, суд может передать необходимые материалы в отношении данного лица органам здравоохранения для решения вопроса о его дальнейшем лечении или направлении в психоневрологическое учреждение социального обеспечения в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о здравоохранении (ч. 4 ст. 102 УК).

Постановление суда о прекращении, изменении или о продлении применения принудительной меры медицинского характера может быть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке или в порядке надзора (ч. 8 ст. 445 УПК).

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и цели принудительных мер медицинского характера.

2. Виды принудительных мер медицинского характера.

3. Основания применения принудительных мер медицинского характера.

4. Категории лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера.

5. Основания для начала производства о применении принудительных мер медицинского характера.

6. Особенности предмета доказывания при производстве о применении принудительных мер медицинского характера.

7. Процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера.

8. Порядок помещения лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

9. Права и обязанности законного представителя лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера.

10. Особенности окончания предварительного следствия при производстве о применении принудительных мер медицинского характера.

11. Особенности судебного разбирательства в ходе производства о применении принудительных мер медицинского характера.

12. Особенности итогового решения суда при производстве о применении принудительных мер медицинского характера.

13. Основания и порядок прекращения, изменения и продления применения принудительной меры медицинского характера.

Литература

1. Белик Ю. С. Проблемы применения норм о принудительных мерах медицинского характера // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 1. С. 79–82.

2. Бабкин Л. М. Изменение, прекращение принудительных мер медицинского характера // Центральный научный вестник. 2018. Т. 1. № 13. С. 59–61.

3. Васина И. В. Исторический очерк применения принудительных мер медицинского характера в России // Эпоха науки. 2019. № 8. С. 14–17.

4. Видергольд А. И. Реализация судебных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, касающихся вопросов о применении судами принудительных мер медицинского характера // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2015. Т. 15. № 3. С. 36–41.

5. Колмаков П. А. О некоторых проблемных ситуациях правового регулирования принудительных мер медицинского характера // Вестник Удмуртского университета. 2017. Т. 27. Вып. 2. С. 103–109.

6. Ленский А. В. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. М., 1999.

7. Николюк В. В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера. Омск, 1990.

8. Ручина А. А. К вопросу об участии адвоката в производстве о применении принудительных мер медицинского характера // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 2 (42). С. 151–154.

9. Хазиев Р. М. К вопросу обжалования применения принудительных мер медицинского характера // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2019. № 3 (73). С. 45–48.

Глава 27

Производство о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности

§ 1. Понятие, задачи, основания и условия назначения меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности

Производство о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности регламентировано гл. 51.1 УПК, которая введена в УПК в 2016 г., и отнесено законодателем к особенностям производства по отдельным категориям уголовных дел. Следует заметить, что производство, предусмотренное гл. 51.1 УПК, по характеристике оснований существенно отличается от производств, регламентированных частью 4 УПК «Особый порядок уголовного судопроизводства». Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (раздел XXVI, гл. 50 УПК), производство о применении принудительных мер медицинского характера (раздел XXVI, гл. 51 УПК), особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (раздел XXVII, гл. 52 УПК), основаны на особых характеристиках участников уголовного судопроизводства, в отношении которых осуществляется производство. Этим и определяется «особая категория уголовных дел» (гл. 50 и 51 УПК) и «отдельная категория лиц» (гл. 52 УПК). При этом гл. 52 УПК, предусматривающая специфику производства в отношении некоторых субъектов ввиду публично-правового характера выполняемых ими профессиональных функций, выделена в самостоятельный раздел УПК и регламентирует не производство (как в случаях, предусмотренных гл. 50 и 51 УПК), а только «особенности производства». Это объясняется характером особенностей – они фрагментарны и не представляют собой самостоятельную систему. Порядок назначения меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности (гл. 51.1 УПК) в строгом смысле не является «производством по отдельным категориям уголовных дел», поскольку может применяться по любым уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, что по сути представляет собой лишь особенности порядка прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК.

Введение данного порядка обусловлено стремлением снизить количество осужденных, усилить воспитательную составляющую уголовного судопроизводства, предоставить лицу, совершившему преступление, возможность эффективной социализации, и находиться в общем русле гуманизации уголовной репрессии как многолетней тенденции в уголовном и уголовно-процессуальном праве России.

Основное содержание производства о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности состоит в применении судом к лицу без его осуждения меры, предусмотренной уголовным законом, однако не являющейся уголовным наказанием. Мера уголовно-правового характера, которая применяется в настоящее время по результатам указанного производства, одна – судебный штраф (гл. 15.2 УК). Не исключается, что со временем количество мер уголовно-правового характера, применяемых в порядке, предусмотренном гл. 51.1 УПК, увеличится. Вероятно, именно в связи с такой возможностью в наименовании гл. 51.1 УПК не используется термин «судебный штраф».

Судебный штраф – денежное взыскание, размер которого не может превышать половину максимального размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК в качестве наказания. В том случае, если штраф не предусмотрен статьей Особенной части УК, его размер не может превышать 250 тысяч рублей (ч. 1 ст. 14.5 УК).

Таким образом, не исключается, что размер назначенного судебного штрафа как меры уголовного правового характера может превышать размер штрафа, который мог бы быть назначен в качестве уголовного наказания. Вместе с тем назначение судебного штрафа не влечет судимости, хотя и является следствием прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию.

Назначение меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа – результат освобождения от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 76.2 УК (материально-правовое основание). Уголовно-процессуальное основание прекращения уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа предусмотрено ст. 25.1 УПК.

В ходе судебного разбирательства суд вправе прекратить уголовное дело (уголовное преследование) по данному основанию по собственной инициативе, на досудебном производстве для этого нужно соответствующее ходатайство следователя (дознавателя), согласованное с руководителем следственного органа (прокурором).

Условиями прекращения уголовного дела по данному основанию являются: 1) лицо обвиняется или подозревается в совершении преступления небольшой или средней тяжести; 2) лицо совершило преступление впервые; 3) лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред (ч. 1 ст. 25.1 УПК). Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по данному основанию, равно как и по любому другому нереабилитирующему основанию, допускается только при согласии обвиняемого (подозреваемого). Следователь (дознаватель) могут возбудить соответствующее ходатайство перед судом только в случае согласия на прекращение уголовного дела обвиняемого (подозреваемого). Данное согласие или несогласие отражается в судебном решении.

Следует иметь в виду, что лицо считается совершившим преступление впервые, если оно: а) совершило одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено; б) предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления не вступил в законную силу; в) предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости); г) предыдущий приговор в отношении которого вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена преступность деяния, за которое лицо было осуждено; д) которое ранее было освобождено от уголовной ответственности[782]. Таким образом, сколько бы раз в отношении лица не принималось решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, он, в случае совершения преступления вновь, будет считаться совершившим его впервые, если не имеет судимости.

Ущерб, который должен быть возмещен, представляет собой имущественный вред, который может быть возмещен в натуре или в денежной форме. Под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. Важно, что возмещение ущерба и заглаживание вреда как условие назначения меры уголовного правового характера в виде судебного штрафа считается существующим, даже если произведены не лицом, обвиняемым в совершении преступления, а по его просьбе или с его согласия иными лицами. Обещания, а также обязательства лица, совершившего преступление, возместить ущерб или загладить вред в будущем не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

§ 2. Особенности досудебного и судебного производства при освобождении от уголовной ответственности в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа

Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу. Таким образом, законодатель позволяет принять меры к возмещению вреда или иному заглаживанию причиненного вреда и после постановления приговора по уголовному делу судом первой инстанции.

Если в ходе предварительного расследования будет установлено, что имеются предусмотренные ст. 25.1 УПК основания для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в отношении подозреваемого, обвиняемого, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора выносит постановление о возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления небольшой или средней тяжести и назначении этому лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Данное ходатайство вместе с материалами уголовного дела направляется в суд вместе с информацией, необходимой в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы судебного штрафа.

В постановлении о возбуждении перед судом ходатайства отражаются: описание преступного деяния, в совершении которого лицо подозревается или обвиняется, с указанием пункта, части, статьи УК; доказательства, подтверждающие выдвинутое подозрение или предъявленное обвинение; основание для прекращения судом уголовного дела или уголовного преследования и назначения подозреваемому (обвиняемому) меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; указание о согласии подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела или уголовного преследования по данному основанию.

Подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу направляется копия указанного постановления следователем (дознавателем).

Ходатайство следователя (дознавателя) рассматривается судьей районного суда, военного суда соответствующего уровня или мировым судьей, которые полномочны рассматривать соответствующую категорию уголовных дел, по месту производства предварительного расследования единолично. Судебное заседание должно состояться не позднее десяти суток со дня поступления ходатайства в суд. В ходе рассмотрения ходатайства судом предусмотрено обязательное участие подозреваемого, обвиняемого, защитника (если он участвует в уголовном деле), потерпевшего и (или) его законного представителя, представителя, прокурора. Однако, если все указанные представители сторон (кроме подозреваемого, обвиняемого), будучи надлежащим образом уведомленными о времени судебного заседания, не явились без уважительных причин, рассмотрение ходатайства все равно производится (ч. 4 ст. 446.2 УПК).

По результатам рассмотрения ходатайства судья выносит постановление, в котором отражается одно из следующих решений:

1) об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа с возвращением ходатайства и материалов уголовного дела руководителю следственного органа или прокурору, если сведения об участии лица в совершенном преступлении, изложенные в постановлении следователя (дознавателя), не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного рассмотрения ходатайства, либо уголовное дело должно быть прекращено по иным основаниям.

Судебное заседание, на котором рассматривается ходатайство следователя (дознавателя) об освобождении лица от уголовной ответственности и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, считается судебным заседанием в ходе досудебного производства.

Пленум Верховного Суда рекомендует судам рассматривать ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 108 УПК (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Следует учитывать, что установление факта совершения лицом деяния, содержащего признаки преступления, в случае поступления в суд уголовного дела с ходатайством следователя (дознавателя) производится судом в порядке, существенно отличающемся от порядка судебного разбирательства в суде первой инстанции[783]. В ст. 446.2 и ч. 6 ст. 108 УПК не предусмотрена процедура непосредственного исследования доказательств, производство допускается в отсутствие состязательности, без представителей сторон (за исключением обвиняемого), хотя фактически уголовное дело рассматривается судом по существу, а судебный штраф представляет собой строгую меру уголовно-правового характера. При применении судебного штрафа по результатам судебного разбирательства уголовного дела (ст. 446.3 УПК) законодатель также не требует исследовать для этого все имеющиеся доказательства, используя средства, предусмотренные гл. 37 УПК[784].

При этом Пленум Верховного Суда требует от судьи убедиться в том, что выдвинутое в отношении лица подозрение или предъявленное лицу обвинение в совершении преступления небольшой или средней тяжести обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, и в материалах содержатся достаточные сведения, позволяющие суду принять итоговое решение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении подозреваемому, обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Постановление судьи может быть обжаловано в апелляционном порядке.

Если обстоятельства, указанные в ст. 25.1 УК, будут установлены в ходе судебного производства по уголовному делу, суд разрешает вопрос о применении меры уголовного правового характера в виде судебного штрафа одновременно с прекращением уголовного дела (уголовного преследования). В постановлении (определении) указывается размер судебного штрафа и срок его уплаты.

При согласии обвиняемого судья может принять решение о прекращении уголовного дела и назначении судебного штрафа по результатам предварительного слушания (см. постановление Пленума Верховного Суда № 19).

Размер судебного штрафа определяется судьей с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения лица и его семьи, а также с учетом возможности получения этим лицом заработной платы или иного дохода (ч. 2 ст. 76.2 УК).

Сведения об уплате судебного штрафа должны быть предоставлены судебному приставу-исполнителю в течение десяти дней после истечения срока, установленного судом для уплаты судебного штрафа. В случае неуплаты судебного штрафа суд по представлению судебного пристава-исполнителя отменяет постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа и направляет материалы руководителю следственного органа или прокурору для осуществление производства в общем порядке.

Вопросы для самоконтроля

1. Причины введения института назначения меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности.

2. Сущность меры уголовно-правового характера, которая может быть назначена лицу при освобождении от уголовной ответственности.

3. Размер судебного штрафа, который может быть назначен лицу при освобождении его от уголовной ответственности.

4. Этапы уголовного судопроизводства, на которых лицу может быть назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

5. Порядок прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа на досудебном производстве.

6. Порядок прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в ходе судебного производства (после направления уголовного дела в суд для его рассмотрения по существу).

7. Решения, которые может принять суд по результатам рассмотрения ходатайства следователя (дознавателя), о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления небольшой или средней тяжести и назначении этому лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

8. Последствия неуплаты судебного штрафа в установленный судом срок.

Литература

1. Гаврилов Б. Я. Перспективы закрепления уголовного проступка в контексте реформирования уголовного законодательства России // Российская юстиция. 2016. № 11. С. 2–5.

2. Головко Л. В. Можно приветствовать наших судей, которые не хотят упрощения правосудия // Уголовный процесс. 2017. № 1. С. 38–45.

3. Панько Н. К. Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа: условия применения и спорные моменты // Судебная власть и уголовный процесс. Научно-практический журнал. 2017. № 3. С. 12–128.

4. Победкин А. В. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: признание виновным оставленного в подозрении, или Как обеспечить соблюдение принципа презумпции невиновности // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2018. № 1 (36). С. 9–98.

5. Победкин А. В. Иллюзия презумпции невиновности (зачем нужен уголовный проступок) // Вестник Московского университета МВД России. 2018. № 1. С. 27–30.

Глава 28

Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельной категории лиц

§ 1. Сущность и значение иммунитетов в уголовном процессе

Одной из современных задач российской юридической науки, нормотворческой деятельности и правоприменительной практики, связанных с утверждением демократических начал и созданием подлинного правового государства в России, является реальное обеспечение и защита прав и свобод человека и гражданина согласно принципу равенства всех перед законом и судом. В соответствии с данным принципом уголовно-процессуальный закон действует по кругу лиц в равной степени, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, образования, отношения к религии, убеждений и других факторов. В то же время действующий закон предусматривает некоторые изъятия из данного принципа, обусловленные рядом публично-правовых интересов.

В соответствии с данными изъятиями для некоторых категорий лиц предусмотрен процессуальный иммунитет, т. е. особый правовой статус, учитывающий условия и характер выполняемых ими межгосударственных, государственных и общественных функций.

Слово «иммунитет» происходит от латинского слова «immunitas» – «освобождение, избавление»[785].

В общеупотребительном смысле термин «иммунитеты» обычно раскрывается с помощью таких близких по значению синонимов, как «особые права», «льготы», «преимущества» и т. п.

В настоящее время, основываясь на положениях Конституции, ряда международных договоров, УПК, можно выделить несколько видов процессуального иммунитета. В частности:

1) дипломатический иммунитет;

2) свидетельский иммунитет;

3) служебный (должностной) иммунитет.

Дипломатический иммунитет действует в отношении лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью (иммунитетом от уголовной юрисдикции), а также в отношении членов персонала международных организаций и определен рядом международных договоров, ратифицированных Российской Федерацией[786]. Особенность данного иммунитета проявляется в том, что он устанавливает не только изъятия из общего порядка судопроизводства и особые юридические преимущества для данной категории лиц, но и их относительную неподсудность. В соответствии с ч. 2 ст. 3 УПК особый порядок уголовного судопроизводства в отношении лиц, пользующихся иммунитетом в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, предполагает, что любые процессуальные действия в отношении этих лиц производятся с согласия иностранного государства, на службе которого находится или находилось лицо, пользующееся иммунитетом, или международной организации, членом персонала которой оно является или являлось. Информация о том, пользуется ли соответствующее лицо иммунитетом и каков объем такого иммунитета, предоставляется Министерством иностранных дел Российской Федерации.

Следует иметь в виду, что неприкосновенность распространяется как на указанных выше лиц, так и на занимаемые ими служебные и жилые помещения, находящееся в них имущество, архивы (недопустимость осмотра, обыска и т. п.) и официальную переписку (недопустимость перлюстрации почты). Данный вид иммунитета действует до тех пор, пока аккредитующее иностранное государство либо международная организация не лишили иммунитета соответствующее лицо и не дало ясно выраженного согласия на его привлечение к уголовной ответственности[787].

Свидетельский иммунитет предоставляет лицу право без каких-либо последствий не давать показания против себя самого, своего супруга (супруги) и других близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом (п. 40 ч. 1 ст. 5 УПК, ст. 51 Конституции). Лицо, являющееся свидетелем по конкретному уголовному делу, не может быть принудительно подвергнуто судебной экспертизе или освидетельствованию, за исключением случаев, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний (ч. 1 ст. 179 УПК). Кроме этого, свидетельский иммунитет распространяется и на некоторых иных участников уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 56 УПК).

Служебный (должностной) иммунитет. Данный вид уголовно-процессуального иммунитета распространяется на лиц, перечисленных в ст. 447 УПК, и представляет собой предусмотренные в законе особенности производства по уголовным делам в отношении отдельной категории лиц. К таким особенностям относятся: усложненная процедура возбуждения в отношении этих лиц уголовных дел, особый порядок привлечения их в качестве обвиняемого, задержания, применения мер пресечения и производства отдельных следственных действий (гл. 52 УПК).

Указанные особенности представляют собой уголовно-процессуальный институт служебного (должностного) иммунитета, нормы которого регулируют особый (усложненный) порядок уголовного судопроизводства, выражающийся в установлении изъятий из общего порядка судопроизводства и особых юридических преимуществ для отдельных категорий лиц.

Следует, однако, иметь в виду, что институт служебного (должностного) иммунитета является смежным и взаимосвязан с одноименными институтами других отраслей права.

В частности, статус и процессуальный иммунитет депутата Государственной Думы и члена Совета Федерации определен Федеральным законом от 8 мая 1994 г. № 3-ФЗ (в посл. ред.) «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»[788]; депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ – Федеральным законом от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ (в посл. ред.) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»[789]; депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления – Федеральным законом от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ (в посл. ред.) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»[790]; судьи Конституционного Суда, судьи федерального суда общей юрисдикции или федерального арбитражного суда, а также мирового судьи – Конституцией (ст. 122), Федеральным конституционным законом от 12 июля 1994 г. № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «О Конституционном Суде Российской Федерации»[791], Федеральным конституционным законом от 23.10.1996 № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «О судебной системе Российской Федерации»[792], Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[793], Законом Российской Федерации от 26 июня 1992 г. № 3132–1 (в посл. ред.) «О статусе судей Российской Федерации»[794], Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ (в посл. ред.) «О мировых судьях в Российской Федерации»[795]; Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, – Федеральным законом от 12 февраля 2001 г. № 12-ФЗ (в посл. ред.) «О гарантиях Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий»[796]; кандидата в Президенты Российской Федерации – Федеральным законом от 10 января 2003 г. № 19-ФЗ (в посл. ред.) «О выборах Президента Российской Федерации»[797]; Председателя Счетной палаты Российской Федерации, его заместителей, аудиторов и инспекторов Счетной палаты – Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. № 41-ФЗ (в посл. ред.) «О Счетной палате Российской Федерации»[798]; члена избирательной комиссии с правом решающего голоса в период подготовки и проведения выборов – Федеральным законом от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ (в посл. ред.) «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»[799] и т. п.

Следует отметить, что законодатель не оговаривает временные рамки, в которых в отношении перечисленных выше и некоторых других лиц, указанных в УПК, могут применяться процедурные особенности производства по уголовному делу. Исходя из этого, можно предположить, что предусмотренные законом особенности производства применяются в течение всего времени пребывания лица в соответствующем правовом статусе (депутата, судьи, прокурора и т. п.). Причем не имеет значения ни время совершения преступления, ни связь преступного события с выполнением служебных обязанностей. Такой вывод подтверждается и анализом большинства федеральных законов, регулирующих полномочия, в том числе устанавливающих неприкосновенность указанных должностных лиц. На это, хотя и косвенно, указывает и уголовно-процессуальный закон, определяя, что иммунитет распространяется на присяжного или арбитражного заседателя только в период осуществления им правосудия (п. 2 ч. 1 ст. 447 УПК).

Резюмируя изложенное, в целом о сущности и назначении иммунитетов в уголовном процессе следует отметить следующие основные положения.

Иммунитеты в уголовном процессе представляют собой дополнительные процессуальные гарантии законности и обоснованности вовлечения указанных выше и некоторых других лиц в сферу уголовного судопроизводства и применения к ним процессуальных правоограничений.

Однако, будучи смежными и взаимосвязанными с одноименными институтами других отраслей права и заимствуя положения последних, институты уголовно-процессуальных иммунитетов в конечном счете служат достижению общих целей этих институтов. В этом аспекте указанные иммунитеты имеют публично-правовой характер и призваны служить общественным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом отдельной категории лиц в силу осуществляемых ими государственных, межгосударственных и иных функций, ограждая их от необоснованных преследований, способствуя беспрепятственной деятельности и тем самым их самостоятельности и независимости.

Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой судейская, в частности, неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции) и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности (ст. 22 Конституции). Общество и государство, согласно позиции Конституционного Суда, предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего осуществления деятельности по осуществлению правосудия. Судейская неприкосновенность является при этом не личной привилегией гражданина, который занимает должность судьи, а средством защиты публичных интересов, в частности интересов правосудия[800].

Вряд ли можно согласиться, что из конституционного положения о равенстве всех перед законом и судом могут быть какие-либо исключения. Скорее такое равенство состоит в том, что отдельные категории лиц, в отношении которых судопроизводство осуществляется в особом порядке, подлежат уголовной ответственности на общих основаниях, однако процедура установления их виновности сопряжена с дополнительными гарантиями, которые в силу особых условий осуществления ими своей профессиональной деятельности, обеспечивают другие конституционные ценности (применительно к судьям – независимость судей).

Таким образом, достигается необходимый баланс конституционных ценностей.

§ 2. Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством (гл. 52 УПК) особый порядок производства по уголовному делу установлен в отношении следующей категории лиц:

1) член Совета Федерации и депутат Государственной Думы; депутат законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации; депутат, член выборного органа местного самоуправления, выборное должностное лицо органа местного самоуправления;

2) судья Конституционного Суда Российской Федерации, судья федерального суда общей юрисдикции или федерального арбитражного суда, судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, мировой судья, присяжный или арбитражный заседатель в период осуществления им правосудия;

3) Председатель Счетной палаты Российской Федерации, его заместитель и аудиторы Счетной палаты Российской Федерации;

4) Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации;

5) Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий, а также кандидат в Президенты Российской Федерации;

6) прокурор;

7) Председатель Следственного комитета Российской Федерации;

8) руководитель следственного органа;

9) следователь;

10) адвокат;

11) член избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса;

12) зарегистрированный кандидат в депутаты Государственной Думы, зарегистрированный кандидат в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Следует иметь в виду, что должностным иммунитетом обладают и некоторые другие лица, не указанные в действующем УПК. К ним, в частности, относится действующий Президент, обладающий иммунитетом от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний, не относящихся к категории тяжких или особо тяжких преступлений (ст. 91, 93, п. «е» ст. 102, п. «ж» ст. 103, п. 7 ст. 125 Конституции).

§ 3. Особенности возбуждения уголовных дел и привлечения в качестве обвиняемого отдельных категорий лиц

В отношении каждой из указанных ранее категорий лиц предусмотрен свой, особый порядок возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве обвиняемого. Так, ст. 448 УПК предусматривает, что решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, обладающего должностным иммунитетом (их перечень содержится в ст. 447 УПК), либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается:

1) в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы – Председателем Следственного комитета с согласия соответственно Совета Федерации и Государственной Думы, полученного на основании представления Генерального прокурора;

2) в отношении Генерального прокурора – Председателем Следственного комитета на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда, принятого по представлению Президента Российской Федерации, о наличии в действиях Генерального прокурора признаков преступления;

3) в отношении Председателя Следственного комитета – исполняющим обязанности Председателя Следственного комитета на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда, принятого по представлению Президента Российской Федерации, о наличии в действиях Председателя Следственного комитета признаков преступления;

4) в отношении судьи Конституционного Суда – Председателем Следственного комитета с согласия Конституционного Суда;

5) в отношении судьи Верховного Суда, кассационного суда общей юрисдикции, апелляционного суда общей юрисдикции, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, военного суда, районного суда, мирового судьи – Председателем Следственного комитета с согласия Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации;

6) в отношении судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации – Председателем Следственного комитета Российской Федерации с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей;

7) в отношении Председателя Счетной палаты Российской Федерации, его заместителя и аудиторов Счетной палаты Российской Федерации – Председателем Следственного комитета;

8) в отношении Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации – Председателем Следственного комитета;

9) в отношении Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, а также кандидата в Президенты Российской Федерации – Председателем Следственного комитета;

10) в отношении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации – руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации;

11) в отношении прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров, руководителя и следователя следственного органа по району, городу, а также адвоката – руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации; в отношении вышестоящих прокуроров, руководителей и следователей вышестоящих следственных органов – Председателем Следственного комитета Российской Федерации или его заместителем;

12) в отношении депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления – руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации;

13) в отношении члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса – руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, а в отношении члена Центральной избирательной комиссии Российской Федерации с правом решающего голоса, председателя избирательной комиссии субъекта Российской Федерации – Председателем Следственного комитета Российской Федерации;

14) в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы – с согласия Председателя Следственного комитета;

15) в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации – с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации.

Представление Президента Российской Федерации о наличии в действиях Генерального прокурора или Председателя Следственного комитета признаков преступления рассматривается в закрытом судебном заседании в десятидневный срок после поступления в суд соответствующего представления с участием Генерального прокурора или Председателя Следственного комитета и (или) их адвокатов на основании представленных в суд материалов (ч. 2 ст. 448 УПК).

По результатам рассмотрения представления Президента суд дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях лица признаков преступления.

При рассмотрении вопроса о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы либо на привлечение его в качестве обвиняемого, если уголовное дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, Совет Федерации или Государственная Дума соответственно, установив, что производство указанных процессуальных действий обусловлено высказанным им мнением или выраженной им позицией при голосовании в Совете Федерации или Государственной Думе соответственно или связано с другими его законными действиями, соответствующими статусу члена Совета Федерации и статусу депутата Государственной Думы, отказывает в даче согласия на лишение данного лица неприкосновенности. Такой отказ является обстоятельством, исключающим производство по уголовному делу в отношении данного члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы.

Решение Конституционного Суда, а также соответствующей квалификационной коллегии судей о даче либо об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или привлечение его в качестве обвиняемого должно быть мотивированным. Это решение принимается в срок не позднее десяти суток со дня поступления в суд представления Председателя Следственного комитета.

В случае возбуждения уголовного дела в отношении Президента, прекратившего исполнение своих полномочий, Председатель Следственного комитета в течение трех суток направляет в Государственную Думу представление о лишении указанного лица неприкосновенности. В случае принятия Государственной Думой решения о даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, указанное решение вместе с представлением Председателя Следственного комитета в течение трех суток направляется в Совет Федерации Федерального Собрания.

Решение Совета Федерации о лишении неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, принимается в срок не позднее трех месяцев со дня вынесения соответствующего постановления Государственной Думы Федерального Собрания, о чем в течение трех суток извещается Председатель Следственного комитета.

Решение Государственной Думы об отказе в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, либо решение Совета Федерации об отказе в лишении неприкосновенности указанного лица влечет за собой прекращение уголовного преследования в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК.

Кроме этого, следует иметь в виду, что законом не допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 305 УК «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта», в случае, если соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей или с его участием, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке как неправосудный (ч. 8 ст. 448 УПК).

§ 4. Особенности избрания мер процессуального принуждения и производства отдельных следственных действий

Порядок избрания и применения мер процессуального принуждения, а также производства следственных действий в отношении лиц, обладающих должностным иммунитетом, также имеет некоторые особенности и зависит от того, возбуждено ли уголовное дело в отношении данного лица в порядке, предусмотренном ст. 448 УПК, либо оно возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения преступления, а также привлечено ли данное лицо в качестве обвиняемого или нет.

Так, если уголовное дело возбуждено в отношении лица, обладающего должностным иммунитетом, либо оно привлечено в качестве обвиняемого в предусмотренном для этого порядке, то следственные и иные процессуальные действия в отношении такого лица производятся в общем порядке (ч. 1 ст. 450 УПК) с изъятиями, предусмотренными ст. 449, 450 и 451.1 УПК.

В частности, согласно ст. 449 УПК член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, судья федерального суда, мировой судья, прокурор, Председатель Счетной палаты Российской Федерации, его заместитель и аудитор Счетной палаты Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Президент, прекративший исполнение своих полномочий, задержанные по подозрению в совершении преступления в порядке, установленном ст. 91 УПК, за исключением случаев задержания на месте преступления, должны быть освобождены немедленно после установления их личности.

Статья 450 УПК, в свою очередь, предусматривает, что судебное решение об избрании в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в качестве меры пресечения заключения под стражу или о производстве обыска исполняется с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы.

Судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия соответственно Конституционного Суда или квалификационной коллегии судей (ч. 2 ст. 450 УПК).

Закон устанавливает, что мотивированное решение Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей о даче согласия на избрание в отношении судьи в качестве меры пресечения заключения под стражу или о производстве обыска принимается в срок не позднее пяти суток со дня поступления представления Председателя Следственного комитета и соответствующего судебного решения.

В отношении зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной Думы, а равно кандидата в Президенты, ходатайство перед судом об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу может быть возбуждено следователем или дознавателем с согласия Председателя Следственного комитета, а в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации – с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации.

Обыск, осмотр и выемка в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), включая случаи, предусмотренные ч. 5 ст. 165 УПК (случаи, не терпящие отлагательства), производятся только после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, на основании постановления судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки и в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся указанные следственные действия, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты.

При этом в указанном постановлении судьи указываются данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота. В ходе обыска, осмотра и (или) выемки в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, запрещается изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, а также фотографирование, киносъемка, видеозапись и иная фиксация материалов указанного производства.

До возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, и вынесения судьей постановления о разрешении производства следственного действия осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления адвокатской деятельности, может быть произведен только в случае, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления. В таком случае осмотр места происшествия без участия члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производится осмотр, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты, допускается только при невозможности обеспечения его участия.

Следует иметь в виду, что если следственные и иные процессуальные действия, осуществляемые не иначе как на основании судебного решения, производятся в отношении лица, обладающего должностным иммунитетом, предусмотренным ст. 447 УПК (когда уголовное дело возбуждено в отношении иных лиц или по факту совершения преступления и данное лицо не было привлечено в качестве обвиняемого), то порядок их производства обладает особенностями, аналогичными ранее рассмотренной процедуре возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве обвиняемого отдельной категории лиц (ч. 5 ст. 450 УПК).

В тех случаях, когда уголовное дело в отношении лица, обладающего должностным иммунитетом, или его привлечение в качестве обвиняемого состоялось в порядке, предусматривающем соблюдение установленных законом особенностей, то после окончания предварительного расследования уголовное дело направляется в суд для производства судебного разбирательства (ст. 451 УПК).

Подсудность данной категории дел не имеет каких-либо особенностей и определяется в соответствии с общими правилами, установленными ст. 31–36 УПК.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие и содержание принципа равенства всех перед законом и судом.

2. Причины установления особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц.

3. В отношении каких категорий лиц применяется особый порядок производства по уголовным делам, предусмотренный гл. 52 УПК.

4. Категории лиц, в отношении которых решение о возбуждении уголовного дела принимается с согласия органов представительной власти.

5. Категории лиц, в отношении которых решение о возбуждении уголовного дела принимается с согласия суда.

6. Категории лиц, в отношении которых уголовное дело возбуждается Председателем Следственного комитета Российской Федерации.

7. Категории лиц, в отношении которых решение о возбуждении уголовного дела принимается руководителем следственного органа Следственного комитета по субъекту Российской Федерации.

8. Особенности применения мер принуждения в отношении категорий лиц, предусмотренных гл. 52 УПК.

9. Особенности производства следственных действий в помещениях, используемых адвокатом для осуществления адвокатской деятельности.

Литература

1. Агаев Ф. А. Иммунитеты в российском уголовном процессе. М.: ТЕИС, 1998.

2. Бобров В. К. К вопросу о процессуальных гарантиях неприкосновенности при возбуждении уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц // Вестник Московского университета МВД России. 2019. № 7. С. 185–189.

3. Даев В. Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной деятельности // Правоведение. 1992. № 3. С. 48–52.

4. Ионов И. А. Институт неприкосновенности отдельных категорий лиц в уголовном процессе России // Журнал российского права. 2003. № 9. С. 117–124.

5. Кибальник А. Г. Иммунитет как основание освобождения от уголовной ответственности // Российская юстиция. 2000. № 8. С. 34–35.

6. Красильников А. В. О правовой сущности особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц // Академическая мысль. 2019. № 1 (6). С. 110–112.

7. Малахова Л. И. Иммунитеты и привилегии в уголовном судопроизводстве РФ: к вопросу о соотношении понятий // Судебная власть и уголовный процесс. 2017. № 2. С. 7–12.

8. Марфицин П. Г. Проблемы правового регулирования процессуального участия отдельных категорий лиц в уголовном судопроизводстве, обладающих специальным правовым статусом // Вестник Нижегородского университета имени Н. И. Лобачевского. 2017. № 6. С. 119–122.

9. Романенко Н. В. Теоретический анализ действующей организационно-правовой модели уголовного преследования судей и концепция ее реформирования // Законы России: опыт, анализ, практика. 2019. № 12. С. 77–81.

10. Руднев В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 1996. № 8. С. 28–29.

Часть V

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства. Уголовный процесс некоторых зарубежных стран

Глава 29

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, цели и нормативная основа международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства

Преступность перешагнула границы отдельных государств и в настоящее время приобрела значение глобальной общечеловеческой проблемы. В этой связи назрела острая необходимость разработки адекватных мер межгосударственного характера по противодействию распространению таких острых преступных проявлений, как наркобизнес, терроризм, похищение людей, пиратство и др. Современная преступность характеризуется разветвленными международными связями, крупной финансовой основой, активно использует недостатки внутринациональных правовых систем и международного права. Глобальность проблемы преступности, ее международный характер обусловлены и таким, в целом положительным, явлением, как тенденция к более тесным интеграционным процессам между рядом государств. Это облегчает возможности перемещения преступников в другие государства, создание организованных преступных групп с базами на территориях различных стран. Иначе говоря, активные миграционные процессы, характерные для современного мира, ставят на повестку дня вопрос об адекватном правовом реагировании на возросшие возможности лиц, подвергающихся уголовному преследованию, скрываться от такового, перемещаясь в другие государства. Это позволяет утверждать, что вопросы взаимодействия между государствами в сфере борьбы с преступностью становятся одними из первостепенных.

Кроме того, ярко выраженная необходимость обеспечения преследования преступников на территории любого государства не исключает решения задачи обеспечения прав и законных интересов собственных граждан, хотя бы и совершивших преступления за рубежом.

Указанные обстоятельства, значимые для любого государства, в том числе и для России, обусловливают их участие в различного рода международных соглашениях в сфере борьбы с преступностью, частью которых являются соглашения по вопросам взаимной правовой помощи по уголовным делам. При этом порядок взаимодействия с государственными органами и должностными лицами иностранных государств предусмотрен также и внутригосударственным законодательством, которое определяет правила поведения должностных лиц, осуществляющих производство по конкретному уголовному делу в случае необходимости получения международной правовой помощи.

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства – это основанная на внутреннем уголовно-процессуальном законодательстве, а также нормах и принципах международного права совместная согласованная деятельность уполномоченных государственных органов (должностных лиц) нескольких государств, направленная на решение задач, стоящих перед указанными органами при производстве по уголовному делу, решение которых предполагает необходимость оказания правовой помощи государственными органами (должностными лицами) одной страны государственным органам (должностным лицам) другой страны.

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства заключается в оказании компетентными органами одного государства (запрашиваемое государство) соответствующим компетентным органам другого государства (запрашивающее государство) по просьбе последних, правовой помощи по уголовным делам.

Следует отметить, что международное сотрудничество в борьбе с преступностью – явление более широкое, чем международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства, так как включает в себя осуществление по запросам соответствующего государства оперативно-розыскных мероприятий, информационного обеспечения, обмен опытом правоохранительных органов, разработку международно-правовых норм, координацию деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и т. д.[801]

Взаимодействие между соответствующими компетентными органами различных государств в сфере уголовного судопроизводства осуществляется в целях решения задач, поставленных перед уголовным судопроизводством внутренним национальным законодательством, вне зависимости от пределов юрисдикции компетентных органов, ограниченных государственной территорией. Эта цель может быть конкретизирована в обеспечении неотвратимости ответственности за совершенное преступление виновных лиц; полного и всестороннего исследования обстоятельств уголовного дела; уголовного преследования на основе совокупности собранных и проверенных доказательств; исполнения уголовного наказания с учетом гражданства лица и т. д.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, в отличие от УПК РСФСР 1960 г., значительное внимание уделяет вопросам взаимодействия российских органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, с компетентными органами и должностными лицами иностранных государств, а также международными организациями. В УПК международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства посвящена часть пятая, включающая в себя раздел 18, состоящий из четырех глав – 53, 54, 55 и 55.1. Глава 53 УПК предусматривает основные положения о порядке взаимодействия судов, прокуроров, следователей и органов дознания с соответствующими компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями. Глава 54 УПК регламентирует порядок выдачи лица для целей уголовного преследования или для исполнения приговора. В гл. 55 УПК речь идет о порядке передачи лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является. Глава 53.1 УПК, в свою очередь, посвящена регламентации производства по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с признанием и принудительным исполнением приговора или постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем.

При этом нормативная основа международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства не ограничивается положениями действующего УПК и представляет собой более широкое явление. К нормативным источникам, регламентирующим порядок взаимодействия органов уголовного судопроизводства одного государства с соответствующими компетентными органами другого государства и международными организациями, относятся нормы и принципы международного права, в том числе международные договоры.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств, отклонение от которых недопустимо.

Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т. п.)[802].

Согласно ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ (в посл. ред.) «О международных договорах Российской Федерации»[803] (далее – Федеральный закон № 101) положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Однако норма международного права в значительном количестве случаев создает права и обязанности лишь для субъектов международного права, т. е. собственно государств. Субъекты международного права (государства) обеспечивают реализацию своих прав и соблюдение имеющихся у них обязанностей через действия своих национальных субъектов (официальные органы, физические и юридические лица). Последние же непосредственно нормам международного права не подчиняются. Таким образом, чтобы обеспечить действие норм международного права и выполнение международных обязательств Российской Федерации (имплементацию международного права), нередко необходимо осуществить меры по включению международно-правовых норм в систему национального законодательства путем трансформации (принятия национального нормативного акта на основе норм международного права) либо посредством инкорпорации этих норм в национальные правовые системы[804].

Международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти или уполномоченных организаций выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона № 101 (путем подписания договора, обмена документами, его образующими; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору; любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны; а также при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации).

Согласие на обязательность международного договора для Российской Федерации должно быть выражено в форме федерального закона, если указанным договором установлены иные правила, чем федеральным законом.

Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении лишь в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (см.: постановление Пленума Верховного Суда № 5).

В этой связи нормы и принципы международного права являются правовой основой международного сотрудничества для органов уголовного судопроизводства России в случае, если такие нормы и принципы изложены в различного рода двусторонних или многосторонних международных документах (конвенциях, соглашениях, пактах и др.), к которым Россия присоединилась или в заключении которых непосредственно участвовала, и лишь в случае ратификации таковых федеральным законом, поскольку уголовное судопроизводство не может регламентироваться нормативными актами более низкого уровня. Мало того, пределы действия таких договоров прямо зависят от содержания тех законов, которыми они ратифицировались, поскольку последние могут содержать заявления и оговорки по поводу конкретных положений ратифицируемого договора.

Межведомственные международные соглашения обязательной ратификации законодателем не требуют. Однако если обязательность договора признана ведомственным актом, но такое соглашение противоречит федеральному закону, то подлежат применению нормы федерального закона[805].

Международные нормативные правовые акты, регулирующие отношения между государствами в сфере сотрудничества по вопросам уголовного судопроизводства, определяют правовую основу взаимодействия; международно-правовые нормы, подлежащие применению в конкретной ситуации в случае коллизий национальных норм устанавливают правовой механизм взаимодействия по вопросам выдачи для уголовного преследования, отбывания наказания, выполнения поручений о правовой помощи и др.

Международные договоры, являющиеся правовой основой международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства, могут быть классифицированы по различным основаниям.

В зависимости от уполномоченного государственного органа, заключившего договор, последние могут быть межгосударственными (заключенными от имени государства его главой); межправительственными (заключенными между правительствами государств); межведомственными (заключенными министерством или иным ведомством). При этом нормативные правовые акты уровня ниже межгосударственных договоров источниками уголовно-процессуального права не являются, если не ратифицированы федеральным законом. Однако эти соглашения могут устанавливать механизм реализации отдельных процессуальных норм, способствовать наиболее оптимальной организации работы по международному взаимодействию на основе норм национального уголовно-процессуального права и ратифицированных международных договоров.

По количеству государств-участников международные договоры могут быть двусторонними или многосторонними.

По способу заключения можно выделить международные акты, которые непосредственно заключены государством, и акты, к которым государство присоединилось позднее.

По своему характеру выделяют неформальные и формальные международные акты[806].

По содержанию международные акты могут быть многоаспектными (договоры о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам) или одноаспектными (например, Европейская конвенция о выдаче).

В международном праве вопросам взаимодействия между правоохранительными органами в сфере уголовного судопроизводства посвящены разнообразные многосторонние договоры и соглашения, участницей которых является и Россия, а также ряд двусторонних договоров между Российской Федерацией и иными государствами. Значительное место среди указанных актов занимают договоры о правовой помощи и выдаче. К числу таких международно-правовых документов относятся, например, Европейская конвенция о выдаче (заключена в Париже 13.12.1957) (с изм. от 20.09.2012)[807], Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (заключена в Страсбурге 20.04.1959) (с изм. от 17.03.1978), ратифицированная Россией в 2000 г.[808], Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в Кишиневе 07.02.2002), ратифицированная Россией в 1994 г.[809], Конвенция о передаче осужденных к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания (заключена в Москве 06.03.1998), ратифицированная Россией в 2000 г.[810], а также многочисленные двусторонние договоры бывшего СССР и России о правовой помощи.

Следует иметь в виду, что отсутствие международного соглашения не исключает возможности международного сотрудничества, в том числе и по вопросам правовой помощи и выдачи лиц для уголовного преследования. В этом случае основой взаимодействия могут стать признаваемые в международных отношениях основные принципы взаимоотношений между государствами. К их числу относится принцип взаимности.

Принцип взаимности означает взаимное признание несколькими государствами действия их законов и, как следствие, выполнение определенных действий, содействующих исполнению этих законов, независимо от отсутствия нормативного правового акта, регулирующего отношения между государствами в данной сфере. В отличие от сферы международных частных отношений, где проявление принципа взаимности невозможно в полной мере в связи с существенными различиями между государствами в сфере регулирования частных отношений, в вопросах взаимодействия правоохранительных органов принцип взаимности может проявляться в большей степени, поскольку преступность – проблема международная. Однако в некоторых случаях выполнение отдельных запросов иностранных государств на основе принципа взаимности невозможно, если это противоречит публичному порядку Российской Федерации, ее Конституции и национальному законодательству.

Таким образом, правовая основа международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства складывается из двух блоков нормативных актов – внутреннее законодательство государства и международно-правовые акты. При этом международно-правовые акты могут регулировать отношения между государствами либо так называемым коллизионным способом, т. е., не регулируя возникшее отношение, указывать, нормы права какой страны в этом случае подлежат применению, либо материально-правовым способом, который заключается в прямом указании нормой международного договора на способ действия.

§ 2. Основные направления и порядок взаимодействия судов, прокуроров, следователей и органов дознания с компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями

Взаимодействие между государствами по вопросам борьбы с преступностью, оказанию правовой помощи, в том числе и по уголовным делам, может осуществляться либо в процессуальном порядке (взаимодействие в сфере уголовного судопроизводства), либо на основе нормативных документов, регламентирующих сотрудничество по оперативным, розыскным, организационным, техническим и иным вопросам.

Органы, осуществляющие процессуальную деятельность по уголовным делам, взаимодействуют с аналогичными иностранными органами на основе процессуального законодательства.

Основные направления такого взаимодействия заключаются в следующем:

1) производство следственных и иных процессуальных действий по запросам запрашивающей стороны;

2) содействие в вызове свидетелей, потерпевших, эксперта, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей для производства процессуальных действий на территории запрашивающего государства;

3) направление материалов уголовного дела для осуществления уголовного преследования лица, находящегося в ином государстве;

4) выдача лица для уголовного преследования и исполнения приговора (экстрадиция);

5) передача лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является;

6) производство по признанию и принудительному исполнению приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем.

Глава 53 УПК определяет основные положения о порядке взаимодействия органов уголовного судопроизводства России с соответствующими компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями.

К числу основных положений относятся: содержание, форма и порядок направления запроса о правовой помощи компетентным органам иностранного государства или международным организациям; правила о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства; порядок вызова свидетеля, потерпевшего эксперта, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, находящихся за пределами территории Российской Федерации; порядок исполнения в России запроса о правовой помощи; порядок направления материалов уголовного дела для уголовного преследования компетентным органам иностранного государства; правила исполнения запросов об осуществлении уголовного преследования или о возбуждении уголовного дела на территории России.

При необходимости производства на территории иностранного государства следственных и иных процессуальных действий (допроса, осмотра, выемки, обыска, судебной экспертизы или иных процессуальных действий) суд, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель вносит запрос об их производстве компетентным органом или должностным лицом иностранного государства в соответствии с международным договором Российской Федерации, международным соглашением или на основе принципа взаимности.

Принцип взаимности подтверждается письменным обязательством указанного в ч. 2 ст. 453 УПК государственного органа (Верховный Суд Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, Министерство иностранных дел Российской Федерации, Генеральная прокуратура Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации) оказать от имени Российской Федерации, в свою очередь, правовую помощь иностранному государству в производстве отдельных процессуальных действий на территории России, если таковая необходимость возникнет.

Запрос о производстве процессуальных действий составляется в письменном виде, подписывается должностным лицом, его направляющим, удостоверяется гербовой печатью соответствующего органа и должен отвечать по форме и содержанию требованиям ст. 454 УПК.

К запросу должны прилагаться материалы, наличие которых необходимо для производства процессуального действия в запрашиваемом государстве.

В некоторых случаях в запросе целесообразно указание на использование конкретной процедуры или условия, соблюдение которых при выполнении запроса желательно для запрашивающей стороны. Включение этой просьбы в запрос может быть полезным при направлении запроса в государства, где правовая система существенно отличается от отечественной (например, в страны с англосаксонской системой права)[811].

Запросы о производстве процессуальных действий согласно ч. 3 ст. 453 УПК направляются через следующие органы:

1) Верховный Суд – по вопросам судебной деятельности Верховного Суда;

2) Министерство юстиции Российской Федерации – по вопросам, связанным с судебной деятельностью всех судов, за исключением Верховного Суда;

3) Следственный комитет, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральную службу безопасности Российской Федерации – в отношении процессуальных действий по находящимся в их производстве уголовным делам;

4) Генеральную прокуратуру – в остальных случаях.

Запрос о производстве процессуальных действий составляется в письменном виде, подписывается должностным лицом, его направляющим, удостоверяется гербовой печатью соответствующего органа и должен содержать: наименование органа, от которого исходит запрос; наименование и местонахождение органа, в который направляется запрос; наименование уголовного дела и характер запроса; данные о лицах, в отношении которых направляется запрос, включая данные о дате и месте их рождения, гражданстве, роде занятий, месте жительства или месте пребывания, а для юридических лиц – их наименование и местонахождение; изложение подлежащих выяснению обстоятельств, а также перечень запрашиваемых документов, вещественных и других доказательств; сведения о фактических обстоятельствах совершенного преступления, его квалификация, текст соответствующей статьи УК РФ, а при необходимости также сведения о размере вреда, причиненного данным преступлением.

Следует отметить, что в действующем УПК однозначно разрешен вопрос о юридической силе доказательств, полученных компетентными органами иностранного государства в соответствии с его внутренним законодательством. В частности, в ст. 455 УПК указано, что доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в Российскую Федерацию в приложении к поручению об осуществлении уголовного преследования в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории России в полном соответствии с требованиями УПК.

Содействие в вызове свидетелей, потерпевших, эксперта, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей для производства процессуальных действий на территории запрашивающего государства. Свидетель, потерпевший, эксперт, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, находящиеся за пределами территории России, могут быть с их согласия вызваны должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, для производства процессуальных действий на территории Российской Федерации (ст. 456 УПК).

При этом законодатель устанавливает определенные гарантии неприкосновенности вызванных в Россию лиц, являющиеся формой иммунитета от уголовного преследования и иных мер, связанных с ограничением личной свободы. Так, явившиеся по вызову лица на территории Российской Федерации не могут быть привлечены в качестве обвиняемых, взяты под стражу или подвергнуты другим ограничениям личной свободы за деяния или на основании приговоров, которые имели место до пересечения указанными лицами государственной границы Российской Федерации. Действие иммунитета прекращается, если явившееся по вызову лицо, имея возможность покинуть территорию Российской Федерации до истечения непрерывного срока в 15 суток с момента, когда его присутствие более не требуется должностному лицу, вызвавшему его, продолжает оставаться на этой территории или после отъезда возвращается в Российскую Федерацию.

В порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 456 УПК, для производства процессуальных действий в Российскую Федерацию может быть вызвано лицо, находящееся под стражей на территории иностранного государства. Такое лицо продолжает оставаться под стражей на все время пребывания его на территории Российской Федерации, причем основанием содержания его под стражей служит соответствующее решение компетентного органа иностранного государства. Согласно большинству заключенных Россией международных соглашений лицо, содержащееся под стражей в России, может быть передано запрашивающему государству лишь с его согласия.

На основании международных договоров, соглашений, внутреннего законодательства, а также принципа взаимности суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь должны исполнять переданные им в установленном порядке запросы о производстве процессуальных действий на территории Российской Федерации (ст. 457 УПК). При исполнении такого запроса применяются нормы процессуального законодательства России, однако могут быть применены процессуальные нормы законодательства иностранного государства в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, если это не противоречит законодательству и международным обязательствам Российской Федерации. Запрос может быть не исполнен, если он противоречит законодательству Российской Федерации либо его исполнение может нанести ущерб ее суверенитету или безопасности (например, запрос касается политического преступления, осуществления уголовного преследования за политические убеждения; по законодательству России истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление; преступление, в связи с которым направлен запрос, не является таковым по УК; исполнение запроса может нанести ущерб существенным интересам Российской Федерации и др.).

Направление материалов уголовного дела для осуществления уголовного преследования лица, находящегося в ином государстве, и исполнение подобных запросов. Поскольку законодательство большинства государств предусматривает невозможность выдачи собственных граждан для осуществления в отношении них уголовного преследования иностранному государству, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает порядок направления материалов уголовного дела о преступлениях, совершенных иностранными гражданами на территории России, для осуществления уголовного преследования государству, гражданином которого лицо является. В этом случае все материалы возбужденного и расследуемого уголовного дела передаются в Генеральную прокуратуру, которая решает вопрос об их направлении в компетентные органы иностранного государства для осуществления уголовного преследования (ст. 458 УПК).

В то же время и Российская Федерация на основе международных договоров, соглашений или на основе принципа взаимности исполняет запросы компетентного органа иностранного государства о возбуждении уголовного дела и об осуществлении уголовного преследования (либо об осуществлении уголовного преследования в случае, когда дело возбуждено компетентным органом иностранного государства) в отношении гражданина Российской Федерации, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в Российскую Федерацию. Такие запросы рассматриваются и разрешаются Генеральной прокуратурой.

При этом следует учитывать, что граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в России лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по российскому законодательству, если только совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве (ст. 12 УК).

Выдача лица для уголовного преследования и исполнения приговора (экстрадиция). Нормы гл. 54 УПК посвящены вопросам выдачи (экстрадиции) лица для осуществления уголовного преследования или исполнения приговора как иностранным государством, так и Российской Федерацией.

Началом процесса экстрадиции лица в Российскую Федерацию является направление Российской Федерацией запроса о выдаче ей лица для уголовного преследования или исполнения приговора на основании международного договора или подтвержденного Генеральным прокурором (письменное обязательство) принципа взаимности.

Если запрос направляется на основе принципа взаимности, то обязательным условием является признание законодательством обоих государств деяния, в связи с которым направляется запрос, уголовно наказуемым, и, кроме того, за его совершение либо предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание – в случае выдачи для уголовного преследования, либо лицо осуждено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев – в случае выдачи для исполнения приговора (ч. 2 ст. 460 УПК).

Запрос направляется через Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Требования к содержанию запроса предусмотрены ч. 4 ст. 460 УПК.

К запросу о выдаче для уголовного преследования прилагается заверенная копия постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу. К запросу о выдаче для исполнения приговора должны быть приложены заверенная копия вступившего в законную силу приговора и справка о неотбытом сроке наказания.

При этом пределы уголовной ответственности (наказания) лица, выданного иностранным государством, ограничиваются преступлением, указанным в запросе, если не получено специального согласия иностранного государства на привлечение к уголовной ответственности за другое преступление (кроме случаев совершения преступления лицом после его выдачи). Указанное согласие также требуется, если вследствие изменения квалификации деяния, в связи с совершением которого лицо было выдано, ухудшается положение такого лица[812].

Так, лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе.

Согласия иностранного государства не требуется, если:

1) выданное им лицо в течение 44 суток со дня окончания уголовного судопроизводства, отбытия наказания или освобождения от него по любому законному основанию не покинуло территорию Российской Федерации при наличии для этого реальной возможности;

2) выданное лицо покинуло территорию Российской Федерации, но затем добровольно возвратилось в Российскую Федерацию (ч. 2 ст. 461 УПК).

В свою очередь, Российская Федерация в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящееся на территории России, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно наказуемыми по уголовному закону России и по законам иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.

Законодатель устанавливает обязательные условия выдачи:

1) уголовный закон предусматривает за совершение этих деяний наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года или более тяжкое наказание, когда выдача лица производится для уголовного преследования;

2) лицо, в отношении которого направлен запрос о выдаче, осуждено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев или к более тяжкому наказанию;

3) иностранное государство, направившее запрос, может гарантировать, что лицо, в отношении которого направлен запрос о выдаче, будет преследоваться только за преступление, которое указано в запросе, и после окончания судебного разбирательства и отбытия наказания сможет свободно покинуть территорию государства, а также не будет выслано, передано либо выдано третьему государству без согласия Российской Федерации.

Решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, принимается Генеральным прокурором или его заместителем (ч. 4 ст. 462 УПК). О принятом решении Генеральный прокурор или его заместитель письменно уведомляет лицо, в отношении которого оно принято, и разъясняет ему право на обжалование данного решения в суде.

Принятое решение о выдаче может быть обжаловано в суде уровня субъекта РФ по месту нахождения данного лица как им самим, так и его защитником в течение десяти суток с момента получения уведомления. Прокурор, получив жалобу, в течение десяти суток направляет в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность решения о выдаче лица. Проверка законности и обоснованности решения о выдаче лица производится в течение одного месяца со дня получения жалобы судьей единолично в открытом судебном заседании. В судебном заседании обязательно участие прокурора и лица, в отношении которого принято решение о выдаче. В судебном заседании участвует также и защитник, если его услугами пользуется лицо, в отношении которого решается вопрос о выдаче. В ходе судебного рассмотрения суд не обсуждает вопросы виновности лица, принесшего жалобу, ограничиваясь проверкой соответствия решения о выдаче данного лица законодательству и международным договорам Российской Федерации.

В результате проверки суд выносит одно из следующих постановлений:

1) о признании решения о выдаче лица незаконным или необоснованным и его отмене;

2) об оставлении жалобы без удовлетворения.

В случае отмены решения о выдаче лица судья отменяет и меру пресечения, избранную в отношении лица, подавшего жалобу.

Постановление судьи об удовлетворении жалобы или отказе в этом может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам апелляционного суда общей юрисдикции.

Решение о выдаче вступает в силу через десять суток с момента уведомления лица, в отношении которого оно принято, а в случае обжалования решения выдача не производится до вступления в силу судебного решения.

Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 464 УПК граждане Российской Федерации выдаче иностранному государству не подлежат. Кроме этого, в соответствии с указанной нормой не допускается выдача лица, если:

а) лицу, в отношении которого поступил запрос иностранного государства о выдаче, предоставлено убежище в Российской Федерации в связи с возможностью преследований в данном государстве по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или по политическим убеждениям;

б) в отношении указанного в запросе лица на территории Российской Федерации за то же самое деяние вынесен вступивший в законную силу приговор или прекращено производство по уголовному делу;

в) в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности или по иному законному основанию;

г) имеется вступившее в законную силу решение суда Российской Федерации о наличии препятствий для выдачи данного лица в соответствии с законодательством и международными договорами Российской Федерации;

д) деяние, послужившее основанием для запроса иностранного государства о выдаче, в соответствии с уголовным УК не является преступлением.

В выдаче лица может быть также отказано, если:

– деяние, в связи с которым направлен запрос о выдаче, совершено на территории Российской Федерации или против интересов Российской Федерации за пределами ее территории;

– за то же самое деяние в Российской Федерации осуществляется уголовное преследование лица, в отношении которого направлен запрос о выдаче;

– уголовное преследование лица, в отношении которого направлен запрос о выдаче, возбуждается в порядке частного обвинения.

Если выдача лица не производится, то Генеральная прокуратура Российской Федерации уведомляет об этом компетентные органы соответствующего иностранного государства с указанием оснований отказа.

Следует также иметь в виду, что действующее уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает возможность отсрочки в выдаче лица и выдачу лица на время (ст. 465 УПК).

В частности, в случае, когда иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которых поступил запрос о выдаче, подвергается уголовному преследованию или отбывает наказание за другое преступление на территории России, его выдача может быть отсрочена до прекращения уголовного преследования, освобождения от наказания по любому законному основанию либо до исполнения приговора.

Если же отсрочка выдачи может повлечь за собой истечение срока давности уголовного преследования или причинить ущерб расследованию преступления, то запрашиваемое к выдаче лицо может быть выдано на время при наличии обязательства соблюдать условия, установленные Генеральным прокурором или его заместителем.

Российская Федерация в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности может по соответствующему запросу разрешить иностранному государству осуществить транзитную перевозку по территории Российской Федерации лица, выданного третьим государством для уголовного преследования или исполнения приговора.

Решение по запросу о транзитной перевозке лица по территории Российской Федерации принимает Генеральный прокурор или его заместитель.

Основанием для содержания под стражей лица при транзитной перевозке по территории России является разрешение Генерального прокурора или его заместителя на транзитную перевозку и решение судебного либо иного компетентного органа иностранного государства о заключении выданного лица под стражу.

При транзитной перевозке воздушным путем разрешение на ее осуществление требуется только в случае промежуточной посадки воздушного судна на территории России (ст. 462.1 УПК).

При получении от иностранного государства запроса о выдаче, если при этом не представлено решение судебного органа иностранного государства об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор в целях обеспечения возможной выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном законодательством России.

В случае если от иностранного государства поступает решение судебного органа о заключении лица под стражу (при этом такие документы могут поступить по почте, телефаксу, телеграфу или телетайпу), то прокурор вправе подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить его под стражу без подтверждения указанного решения судом Российской Федерации на срок, не превышающий два месяца с момента задержания. Продление меры пресечения осуществляется исключительно судом (постановление Пленума Верховного Суда № 11).

При получении от иностранного государства запроса о выдаче лица Генеральный прокурор или его заместитель решает вопрос о необходимости избрания меры пресечения лицу, в отношении которого направлен запрос о выдаче, для обеспечения возможности выдачи этого лица. Если к запросу о выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу, то Генеральный прокурор или его заместитель вправе избрать в отношении этого лица меру пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу без подтверждения этого решения судом Российской Федерации (ст. 466 УПК).

В случае если установлены обстоятельства, исключающие выдачу лица, последнее подлежит освобождению из-под стражи надзирающим прокурором.

После принятия решения о выдаче Генеральным прокурором или его заместителем (либо после принятия решения судом по жалобе лица, в отношении которого принято решение о выдаче, или его защитника, об оставлении жалобы без удовлетворения) Российская Федерация уведомляет запрашивающее государство о месте и времени передачи выдаваемого лица. Если данное лицо не будет принято в течение 15 суток со дня, установленного для передачи, то оно может быть освобождено из-под стражи.

В случае если иностранное государство по независящим от него обстоятельствам не может принять лицо, подлежащее выдаче, и уведомляет Российскую Федерацию, дата передачи может быть перенесена. В том же порядке может быть перенесена дата передачи, если Российская Федерация по независящим от нее обстоятельствам не может передать лицо, подлежащее выдаче. Во всяком случае, лицо подлежит освобождению по истечении 30 суток со дня, установленного для его передачи (ст. 476 УПК).

При передаче выдаваемого лица соответствующему компетентному органу иностранного государства могут быть переданы предметы, являющиеся орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления, а также предметы, несущие на себе следы преступления или добытые преступным путем. Эти предметы передаются по запросу и в том случае, когда выдача запрашиваемого лица вследствие его смерти или по другим причинам не может состояться (ч. 1 ст. 468 УПК).

Законодательством предусматривается возможность передачи лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является (гл. 55 УПК). При этом такая передача возможна как в отношении лица, осужденного к лишению свободы судом России, так и наоборот.

Основанием передачи лица, осужденного судом России к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, а равно для передачи гражданина России, осужденного судом иностранного государства, для отбывания наказания в Российской Федерации является решение суда по результатам рассмотрения представления федерального органа исполнительной власти в сфере юстиции либо обращения осужденного или его представителя, а равно компетентных органов иностранного государства в соответствии с международным договором России либо письменным соглашением компетентных органов Российской Федерации с компетентными органами иностранного государства на основе принципа взаимности (ст. 469 УПК).

Представление федеральных органов исполнительной власти в сфере юстиции, а равно обращение осужденного, его представителя, компетентных органов иностранного государства о передаче лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого это лицо является, рассматривается судом в порядке и сроки, которые установлены для решения вопросов в стадии исполнения приговора.

При невозможности рассмотрения судом вопросов о передаче осужденного ввиду неполноты или отсутствия необходимых сведений судья вправе отложить его рассмотрение и запросить недостающие сведения либо без рассмотрения направить обращение осужденного в компетентный орган Российской Федерации для сбора необходимой информации в соответствии с положениями международного договора Российской Федерации, а также для предварительного согласования вопроса о передаче осужденного с компетентным органом иностранного государства (ст. 470 УПК).

В передаче осужденного к лишению свободы судом Российской Федерации для отбывания наказания в государстве, гражданином которого он является, может быть отказано в случаях, если:

1) ни одно из деяний, за которое лицо осуждено, не признается преступлением по законодательству государства, гражданином которого является осужденный;

2) наказание не может быть исполнено в иностранном государстве вследствие: а) истечения сроков давности или по иному основанию, предусмотренному законодательством этого государства; б) непризнания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Федерации либо признания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Федерации без установления порядка и условий отбывания осужденным наказания на территории иностранного государства; в) несопоставимости с условиями и порядком отбывания осужденным наказания, определенных судом или иным компетентным органом иностранного государства;

3) от осужденного или от иностранного государства не получены гарантии исполнения приговора в части гражданского иска;

4) не достигнуто согласие о передаче осужденного на условиях, предусмотренных международным договором Российской Федерации;

5) осужденный имеет постоянное место жительства в Российской Федерации (ст. 471 УПК).

Порядок разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора суда иностранного государства, предусмотрен ст. 472 УПК.

Если при рассмотрении представления (обращения) о передаче гражданина России, осужденного к лишению свободы судом иностранного государства, суд придет к выводу о том, что деяние, за которое осужден гражданин России, не является преступлением по законодательству Российской Федерации либо приговор суда иностранного государства не может быть исполнен в силу истечения срока давности, а также по иному основанию, предусмотренному законодательством России или международным договором, то он выносит постановление об отказе в признании приговора суда иностранного государства. Во всех остальных случаях суд выносит постановление о признании и об исполнении приговора суда иностранного государства. Если по уголовному законодательству России за данное преступление предельный срок лишения свободы меньше, чем назначенный по приговору суда иностранного государства, то суд определяет максимальный срок лишения свободы за совершение данного преступления, предусмотренный УК. Если по УК лишение свободы не предусматривается в качестве наказания за совершенное лицом преступление, то суд определяет иное наказание, наиболее соответствующее наказанию, назначенному по приговору суда иностранного государства, в пределах, установленных УК за данное преступление (ч. 3 ст. 472 УПК). Если приговор суда иностранного государства относится к двум или нескольким деяниям, не все из которых являются преступлениями в России, то суд определяет, какая часть наказания, назначенного по приговору суда иностранного государства, применяется к деянию, являющемуся преступлением (ч. 4 ст. 472 УПК). В указанном порядке судом Российской Федерации решаются вопросы в случае отмены или изменения приговора суда иностранного государства либо применения в отношении лица, отбывающего наказание в Российской Федерации, изданных в иностранном государстве актов об амнистии или помиловании.

Производство по признанию и принудительному исполнению приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем.

В соответствии с положениями гл. 55.1 УПК приговор, постановление суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. В случае отсутствия соответствующего международного договора вопрос о признании приговора, постановления суда иностранного государства может быть решен на основе принципа взаимности, подтвержденного письменным обязательством иностранного государства, полученным Министерством юстиции Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 457 УПК.

Условием реализации процедуры признания и принудительного исполнения приговора или постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем, является соответствующий запрос компетентного органа иностранного государства, отвечающий требованиям, предусмотренным ч. 1 ст. 473.2 УПК.

К указанному запросу компетентного органа иностранного государства прилагаются документы, предусмотренные международным договором Российской Федерации, а если это не предусмотрено международным договором России, прилагаются следующие документы:

1) заверенная иностранным судом копия приговора, постановления суда иностранного государства, которыми предусмотрена конфискация находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем;

2) документ о том, что приговор, постановление суда иностранного государства вступили в законную силу;

3) документ об исполнении приговора, постановления суда иностранного государства, если они ранее исполнялись на территории соответствующего иностранного государства;

4) документ, подтверждающий, что имущество, подлежащее конфискации, находится на территории Российской Федерации;

5) документ, из которого следует, что лицо, в отношении которого принято заочное решение о конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем, не принимало участия в судебном разбирательстве, несмотря на то что было своевременно и в надлежащем порядке извещено о месте, дате и времени рассмотрения дела;

6) заверенный перевод указанных выше документов на русский язык.

Основанием принудительного исполнения приговора (постановления) суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем, является постановление суда Российской Федерации о признании и принудительном исполнении приговора (постановления) иностранного суда, вынесенное в соответствии с международным договором России или на основе принципа взаимности по результатам рассмотрения переданных в установленном порядке запроса компетентного органа иностранного государства и соответствующего приговора (постановления) суда иностранного государства[813].

Указанный выше запрос компетентного органа иностранного государства, переданный в установленном порядке, направляется Министерством юстиции Российской Федерации для рассмотрения в суд уровня субъекта Российской Федерации по месту жительства или местонахождению в Российской Федерации лица, в отношении имущества которого приговором (постановлением) суда иностранного государства принято решение о конфискации, а в случае, если это лицо не имеет места жительства или местонахождения в России либо его местонахождение неизвестно, – по местонахождению в Российской Федерации его имущества, подлежащего конфискации.

Данный запрос рассматривается судьей единолично в открытом судебном заседании в присутствии лица, в отношении имущества которого приговором (постановлением) суда иностранного государства принято решение о конфискации, других заинтересованных лиц, в собственности, владении, пользовании или распоряжении которых находится имущество, подлежащее конфискации, и (или) их представителей, компетентного органа иностранного государства, а также прокурора.

При этом указанные выше лица, проживающие или находящиеся на территории России, должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не позднее чем за 30 суток до дня судебного заседания. Извещения лицам, проживающим или находящимся за пределами Российской Федерации, и компетентному органу иностранного государства направляются в порядке, установленном ч. 3 ст. 453 УПК, не позднее чем за 6 месяцев до дня судебного заседания.

Лицу, в отношении имущества которого приговором, постановлением суда иностранного государства принято решение о конфискации, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении запроса компетентного органа иностранного государства, по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видео-конференц-связи, а также довести до сведения суда свою позицию через приглашенного им или по его поручению представителя либо в письменном виде.

Неявка лиц, своевременно извещенных о месте, дате и времени заседания суда, за исключением лиц, участие которых в судебном заседании признано судом обязательным, не препятствует рассмотрению запроса компетентного органа иностранного государства.

Рассмотрение запроса компетентного органа иностранного государства начинается с заслушивания объяснений лица, в отношении имущества которого приговором, постановлением суда иностранного государства принято решение о конфискации, представителя компетентного органа иностранного государства, заинтересованных лиц, если они участвуют в судебном заседании, заключения прокурора.

В случае если у суда возникнут сомнения в связи с неполнотой либо отсутствием необходимых сведений, судья в установленном порядке может запросить у компетентного органа иностранного государства, направившего указанный запрос, а также у иных лиц, участвующих в рассмотрении указанного запроса, разъяснения, дополнительные сведения и материалы.

По результатам рассмотрения запроса суд выносит одно из следующих решений (облекаемых в форму постановления):

– о признании и принудительном исполнении приговора (постановления) суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем;

– об отказе в признании приговора (постановления) суда иностранного государства и его принудительном исполнении;

– о признании и частичном принудительном исполнении приговора (постановления) суда иностранного государства.

Следует отметить, что законодатель предусматривает достаточно широкий круг оснований для отказа в признании и принудительном исполнении приговора или постановления суда иностранного государства в части конфискации находящегося на территории России имущества в качестве доходов, полученных преступным путем (ст. 473.5 УПК). В частности, к таковым относятся:

1) исполнение приговора (постановления) суда иностранного государства в части конфискации имущества противоречит Конституции, общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам и законодательству России;

2) исполнение приговора (постановления) суда иностранного государства в части конфискации имущества может нанести ущерб суверенитету или безопасности либо иным существенным интересам России;

3) приговор, постановление суда иностранного государства, предусматривающие конфискацию имущества, не вступили в законную силу;

4) имущество, которое подлежит конфискации, находится на территории, на которую не распространяется юрисдикция Российской Федерации;

5) деяние, в связи с которым приговором (постановлением) суда иностранного государства предусмотрена конфискация имущества, совершено на территории Российской Федерации и (или) это деяние по законодательству России не является преступлением;

6) законодательство Российской Федерации не предусматривает конфискации имущества за деяние, аналогичное деянию, в связи с которым приговором (постановлением) суда иностранного государства назначена конфискация;

7) в отношении указанного в запросе компетентного органа иностранного государства лица судом России за то же самое деяние постановлен вступивший в законную силу приговор, прекращено производство по уголовному делу, а равно имеется неотмененное решение органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела;

8) приговор, постановление суда иностранного государства, предусматривающие конфискацию имущества, не могут быть исполнены по причине истечения срока давности или иному основанию, предусмотренному Конституцией, международным договором, законодательством России;

9) в запросе компетентного органа иностранного государства и прилагаемых к нему приговоре, постановлении суда иностранного государства, предусматривающих конфискацию имущества, отсутствуют доказательства того, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходом, полученным от преступной деятельности, а равно использовалось для совершения преступления;

10) в Российской Федерации в связи с тем же деянием осуществляется уголовное преследование лица, о конфискации имущества которого направлен запрос компетентного органа иностранного государства;

11) на имущество, о конфискации которого поступил запрос компетентного органа иностранного государства, взыскание обращено приговором или решением суда Российской Федерации по уголовному, гражданскому делам или делу об административном правонарушении;

12) имущество, указанное в приговоре (постановлении) суда иностранного государства, не подлежит конфискации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Во всех остальных случаях суд принимает решение о признании приговора (постановления) суда иностранного государства в части конфискации доходов, полученных преступным путем, и их принудительном исполнении полностью или частично, о чем выносит соответствующее постановление, отвечающее требованиям ч. 2 ст. 473.6 УПК.

Копии данного постановления в течение трех суток со дня его вынесения направляются судом в компетентный орган иностранного государства, лицу, в отношении имущества которого приговором, постановлением суда иностранного государства принято решение о конфискации, прокурору, а также заинтересованным лицам, в собственности, владении, пользовании или распоряжении которых находится имущество, подлежащее конфискации.

При этом, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, подлежащее конфискации, на момент принятия судом решения о признании приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации доходов, полученных преступным путем, и их принудительном исполнении полностью или частично невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд в соответствии со ст. 104. УК в постановлении определяет размер подлежащей конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости такого предмета, или определяет иное имущество, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима с его стоимостью.

На основании вступившего в законную силу постановления суда о признании и принудительном исполнении приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории России доходов, полученных преступным путем, судом выдается исполнительный лист, в котором должна быть указана резолютивная часть приговора, постановления суда иностранного государства, а также резолютивная часть постановления суда о признании приговора, постановления суда иностранного государства и их принудительном исполнении полностью или частично.

Исполнительный лист с копиями приговора, постановления суда иностранного государства и копией постановления суда о признании и принудительном исполнении приговора, постановления суда иностранного государства направляется судебному приставу-исполнителю для исполнения в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве[814].

Таким образом, основными направлениями международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства являются: 1) производство следственных и иных процессуальных действий по запросам запрашивающей стороны; 2) содействие в вызове свидетелей, потерпевших, эксперта, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей для производства процессуальных действий на территории запрашивающего государства; 3) направление материалов уголовного дела для осуществления уголовного преследования лица, находящегося в ином государстве; 4) выдача лица для уголовного преследования и исполнения приговора (экстрадиция); 5) передача лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является; 6) производство по признанию и принудительному исполнению приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем.

Вопросы для самоконтроля

1. Понятие международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.

2. Правовая основа международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.

3. Понятие и сущность принципа взаимности.

4. Основные направления международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.

5. Порядок направления запроса об оказании правовой помощи по уголовным делам.

6. Правила о юридической силе доказательств, полученных на территории иностранного государства.

7. Российский орган, уполномоченный на принятие решения о направлении материалов уголовного дела для осуществления уголовного преследования в иностранное государство.

8. Российский орган, уполномоченный на принятие решения о направлении в соответствующий компетентный орган иностранного государства запроса о выдаче лица, находящегося на территории иностранного государства, для уголовного преследования или исполнения приговора.

9. Российской орган, уполномоченный на принятие решения о выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора иностранному государству.

10. Основания для отказа в выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора иностранному государству.

11. Правила обжалования решения о выдаче лица иностранному государству для уголовного преследования или исполнения приговора и проверки его законности и обоснованности.

12. Основания отказа в передаче лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является.

13. Основания принудительного исполнения приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем.

14. Основания отказа в признании и принудительном исполнении приговора, постановления суда иностранного государства в части конфискации находящихся на территории Российской Федерации доходов, полученных преступным путем.

Литература

1. Быкова Е. В. Проблемы отказа в выдаче для уголовного преследования или исполнения приговора и права человека // Библиотека криминалиста. 2012. № 3 (4). С. 346–352.

2. Волеводз А. Г. Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства – уроки истории и некоторые проблемы реформирования // Библиотека криминалиста. 2014. № 6 (17). С. 281–287.

3. Карапетян С. А. Участие прокуратуры Российской Федерации в международно-правовом сотрудничестве // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2017. № 1. С. 24–33.

4. Литвишко П. А. Внедоговорные формы деятельности правоохранительных органов на территории иностранных государств // Библиотека криминалиста. 2018. 2014. № 6 (17). С. 303.

5. Тлехуч З. А. Международные договоры Российской Федерации как нормативная основа собирания доказательств по уголовным делам // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2018. № 1. С. 116–123.

6. Устинов А. В. О некоторых аспектах взаимодействия органов предварительного следствия России и зарубежных стран // Библиотека криминалиста. 2012. № 2 (3). С. 204–221.

Глава 30

Уголовный процесс зарубежных государств

§ 1. Общая характеристика уголовного процесса зарубежных государств

В современном мире знание основных положений уголовного судопроизводства зарубежных государств имеет не только общеразвивающее значение. Уголовное судопроизводство России находится в поисках собственного пути развития. Отечественное уголовно-процессуальное законодательство, действовавшее в начале XXI века, в своей основе было ориентировано на англо-американскую модель с ее крайней формой состязательности и в целом последовательно доказывало свою слабую жизнеспособность. Усилиями Конституционного Суда и законодателя в уголовный процесс России вернулись идеи о всесторонности и объективности деятельности должностных лиц, осуществляющих досудебное производство; об ответственности суда за обоснованность приговоров, его обязанности принимать меры к обеспечению такой обоснованности; возможности исправления ошибок, допущенных в ходе предварительного расследования, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, путем возвращения уголовного дела прокурору; обязанности суда обеспечить объективное исследование доказательств при отказе государственного обвинителя от обвинения в интересах потерпевшего, настаивающего на продолжении судебного разбирательства; ограничение сферы принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением; не предполагающего исследование доказательств; ревизионном порядке апелляционного и кассационного производства и др. Конечно, возвращение традиционных положений в уголовный процесс России состоялось с рядом оговорок, иногда как паллиатив (полумера), однако тенденция очевидна и объяснима. Жизнь показала, что идеи, вполне применимые и поддерживаемые населением в ряде зарубежных государств, в российском уголовном судопроизводстве могут отторгаться ввиду особых культурно-исторических и нравственных ценностей, на которых зиждется идентичность россиян. В числе духовно-нравственных ценностей народов России главенствующими являются такие, как приоритет духовного над материальным, защита человеческой жизни, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали, гуманизм, милосердие, справедливость, взаимопомощь, коллективизм, преемственность отечественной истории[815]. Уголовное судопроизводство, как сфера социально-правовой действительности, наиболее остро затрагивающая жизненно важные интересы не только его участников, но и всего населения страны, напрямую влияет на обеспечение перечисленных ценностей и должно содержать достаточные для этого средства. В этой связи наличие представления о концептуальных положениях уголовного процесса зарубежных государств позволяет глубже уяснить потребности населения России в характеристиках производства по уголовным делам, содержание особенностей отечественного законодательства, а на уровне законодателя – трезво и объективно оценить приемлемость зарубежных уголовно-процессуальных схем в России.

Конечно, адаптация отдельных идей зарубежного права в отечественном уголовном судопроизводстве процесс неизбежный, которого не следует искусственно избегать и тем более неосновательно ему препятствовать. Совершенствование законодательства всегда предполагает изучение зарубежного опыта, который может оказаться вполне удачным. Так, например, в условиях упразднения института народных заседателей функцию средства реализации конституционного положения о праве граждан Российской Федерации на участие в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32 Конституции) принял институт присяжных заседателей, выступающий одной из основных особенностей англо-американского типа уголовного процесса. Однако использование положительного иностранного опыта допустимо только в пределах, обеспечивающих безопасность национальных ценностей, и с адаптацией к отечественным правовым традициям.

Взвешенный анализ положительных и отрицательных сторон зарубежных образцов уголовно-процессуальной деятельности с последующим диалектичным заимствованием прогрессивных положений с учетом особенностей отечественного исторического развития, собственных правовых традиций и специфики правосознания не должен подменяться подражательством.

Модели уголовного судопроизводства в зарубежных государствах отличаются огромным разнообразием, объясняемым особенностями исторического развития каждой страны. Вместе с тем очевидное влияние (идеологическое, политическое, экономическое, культурное или военное) одних из них на другие в процессе исторического развития позволяет в значительной мере условно усмотреть в этом разнообразии некоторые общие концептуально значимые черты, которые могут выступать основой для некоторой типологии.

К числу основных критериев классификации типов уголовного процесса относится критерий развитости принципа состязательности[816]. Состязательная форма уголовного процесса предполагает равноправие сторон, прежде всего в реализации элементов процесса доказывания (собирании, проверке и оценке доказательств), а также разрешение возникающих между сторонами споров не заинтересованным в исходе дела органом – судом, который не является органом уголовного преследования, не относится к стороне защиты, а независимо и беспристрастно осуществляет судебную власть.

Как отмечалось ранее, условно можно выделить следующие типы процесса: состязательный (частно-исковой, обвинительный, современный состязательный), инквизиционный и смешанный.

Вместе с тем в чистом виде ни один из указанных типов процесса не существовал и не существует. Отнесение к той или иной классификационной группе определяется преобладанием тех или иных черт судопроизводства. Смешение состязательного и розыскного начал может происходить (и происходит) не только на уровне процессуальных функций, но и на уровне принципов[817].

По мнению А. В. Смирнова, следует различать исторические и легислативные формы процесса. При этом форма понимается как реальное проявление типа процесса, т. е. идеального понятия.

Исторические формы – это архетипы реального судопроизводства, его первоисточники и эталоны. Они – квинтэссенция, основное содержание конкретных форм процесса, исторически развившихся в определенных странах и оказавшихся настолько удачными, что послужили образцами для других государств. На взгляд А. В. Смирнова, отчетливо выделяются четыре базовых, или исторических, формы уголовного процесса, которые можно определить как английскую, французскую, германскую и шариатскую (мусульманскую). Кроме того, в отдельных регионах до сих пор сохраняются и некоторые иные формы судопроизводства, ведущие свое начало с архаических времен. Производными от этих форм-архетипов являются режимы судопроизводства, существующие в отдельных странах, называемые А. В. Смирновым легислативными формами (от лат. legis – «закон» и latus – «внесенный, установленный», т. е. введенный нормами права конкретных государств). Легислативные формы не вполне совпадают с историческими, так как испытывают на себе влияние конкретно-исторических условий (социальных, политических, этнических и др.), в которых они возникли и существуют[818].

Обвинительный процесс, с его системой доказательств, включающей клятвы, поединки и различного рода ордалии, в развитых государствах сегодня не встречается.

Исключительно розыскной (инквизиционный) процесс с полным набором характерных для него признаков также можно рассматривать как прошлое судопроизводства. Вместе с тем розыскные начала (без той негативной окраски, которая отождествляет розыскной процесс с инквизиционными средневековыми пытками) существуют практически во всех европейских государствах, где состязательные начала преобладают лишь на судебных стадиях, а предварительное производство характеризуется неравенством сторон в процессе доказывания, некоторыми ограничениями прав обвиняемого и защитника по сравнению с государственными органами, осуществляющими производство по уголовному делу. При этом в качестве рудимента (что вовсе не всегда априори означает отрицательную оценку) инквизиционного процесса можно рассматривать и некоторые правила оценки доказательств в современных типах судопроизводств (придание преувеличенного значения признанию обвиняемым своей вины в США, Англии; характерная для Англии недопустимость по общему правилу свидетельствования со слов иного лица (правило «hearsay», имеющее многочисленные исключения); распространенное требование доказывать определенные обстоятельства строго определенными доказательствами, например, заключением эксперта и т. д.).

В современном уголовном судопроизводстве сохранились и некоторые элементы, характерные для частно-искового процесса: отдельные категории преступлений влекут уголовное преследование лишь при проявлении инициативы потерпевшим, который несет и основную нагрузку по доказыванию.

Наиболее развиты признаки состязательности в англо-американском варианте уголовного судопроизводства. Исторически эта форма процесса начала формироваться в средневековой Англии. Затем она была воспринята в бывших английских колониях. В настоящее время наиболее типичные проявления состязательной формы судопроизводства, нередко в крайних формах, наблюдаются, кроме Англии, в США, Канаде, Австралии[819]. В соответствии с англо-американским пониманием состязательности уголовное судопроизводство – это не научное исследование, и для установления истины оно мало приспособлено. Уголовный процесс рассматривается как банальный спор между стороной обвинения и стороной защиты, который должен разрешаться судом. Отказ от продолжения спора одной из сторон влечет за собой прекращение процесса. Так, отказ прокурора от обвинения обязывает суд прекратить уголовное дело, признание обвиняемым своей вины в большинстве случаев влечет постановление обвинительного приговора без исследования иных доказательств. При этом стороны в ходе уголовного судопроизводства имеют равные права, а суд в значительной мере пассивен в процессе доказывания и ограничен в возможностях по собственной инициативе собирать доказательства. Предполагается, что равенство сторон в процессе доказывания как один из основных признаков состязательного процесса должно иметь место и в ходе досудебного производства[820].

Представляется, что такое понимание состязательности опасно для отечественного судопроизводства, поскольку не обеспечивает стремление к достижению истины, к обеспечению справедливости, которые для россиян – не пустой звук, а одухотворяющие идеи, ощущаемые как жизнеобеспечивающая потребность.

Не сочетается крайняя форма состязательности и с принципом презумпции невиновности, который включает в себя ряд правил доказывания виновности. К их числу относится и правило о том, что на обвиняемого не может быть возложена обязанность доказывания невиновности. Обвиняемый не несет обязанности доказывания, не может быть принужден к выявлению оправдывающих обстоятельств, представлению или собиранию оправдательных доказательств. Эта обязанность возложена на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Поставить под сомнение их обязанность собирать оправдательные доказательства, выявлять обстоятельства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, – значит лишить обвиняемого гарантии недопустимости перемещения на него бремени доказывания. Крайняя форма состязательности неизбежно приведет к фактическому перемещению бремени доказывания на обвиняемого и его защитника. Выявление обстоятельств, свидетельствующих в пользу обвиняемого, неизбежно становится делом исключительно стороны защиты. На такое положение дел в полностью состязательных процессах указывали и отечественные дореволюционные юристы. Так, Л. Е. Владимиров отмечал, что бремя доказывания никогда не перемещается на подсудимого в тех системах уголовного процесса, для которых характерно «следственное начало», т. е. там, где на досудебных стадиях уголовного судопроизводства государственные органы обязаны выявлять как уличающие, так и оправдывающие доказательства, а в ходе судебного разбирательства суд обязан действовать в интересах установления истины и не связан в этой деятельности позициями сторон. Требование же от обвиняемого представления каких-либо доказательств (что неизбежно происходит в системах уголовного судопроизводства, аналогичных англо-американской модели) сродни «требованию от человека, чтобы он добровольно, собственными руками лишил себя жизни»[821]. Равенство возможностей в единоборстве сторон обвинения и защиты, как правильно отмечается в литературе, может стать реальностью лишь в случаях, когда в состязании с должностным лицом государственного органа «…лицом к лицу сталкивается тот, кто в состоянии обеспечить значительные расходы по привлечению на свою сторону специалистов, равноценных этим должностным лицам и их помощникам (частных детективов с соответствующей подготовкой, экспертов с высокой квалификацией и т. д.)»[822].

Заметим, что чистой состязательности нет и в странах – ее прародительницах. Напротив, ясной тенденцией является расширение полномочий суда в уголовном процессе: по руководству судебным заседанием, подведению его итогов, доказыванию, обеспечению законности, обоснованности и справедливости приговора. На смену классическому состязательному процессу, как отмечает А. В. Смирнов, приходит постсостязательный (публично-состязательный) уголовный процесс, связанный с возможностью совершения судом активных действий, осуществляемых не с целью подмены обвинителя, а для защиты прав и законных интересов граждан, участвующих в судопроизводстве, как обвиняемого, подозреваемого, так и потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, гражданского ответчика и др.[823]

В европейских государствах (Германия, Франция, Италия и др.) распространен так называемый смешанный уголовный процесс, для которого характерно предварительное производство с процессуальным неравенством сторон по собиранию доказательств, ограничениями гласности, письменностью и в то же время производство в суде, которое может быть охарактеризовано как состязательное.

Большим разнообразием в зарубежных государствах отличаются источники уголовно-процессуального права. Однако и здесь усматривается принципиальное различие между государствами с англосаксонской и романо-германской (континентальной) правовыми системами. Для первых (Англия, Шотландия, Уэльс, США и др.) характерны некодифицированные нормативные правовые акты, широкое использование судебного прецедента как источника уголовно-процессуального права.

Прародительница такой системы права, распространенной затем в ее колониях, стала Англия, которая не знала феодальной раздробленности в той степени, как это было в европейских государствах. Одним из методов укрепления королевской власти была политика распространения по всей стране королевской юриспруденции. Центральные королевские суды (Суд королевской скамьи, Суд казначейства, Суд общих тяжб) и специальные «разъездные» суды уже с XII века формировали и развивали так называемое общее право.

Постепенно общее право стало зависеть от процессуальных формальностей. В это время появился еще один центральный королевский суд, который судил не по общему праву, а по «праву справедливости». Этот суд начал постоянно функционировать в XIV веке под названием «Суд канцлера». На почве рано возникшего в Англии капитализма появились такие правоотношения, которых не знало общее право, но которые получали разрешение в Суде канцлера. Постепенно сложились две устойчивые системы правовых норм: общего права и права справедливости. Обе эти системы руководствовались одним методом: методом обращения к прецедентам, хотя сама доктрина прецедента в ее современном виде появилась лишь в конце XIX века[824].

Однако приобретение судебным решением статуса судебного прецедента происходит лишь в случае, если такое решение облечено в письменную форму[825] и опубликовано в каком-либо судебном отчете, издаваемом чаще всего частной фирмой. Такая публикация нередко зависит не от качества судебного решения и его значения для уголовно-процессуальной практики, а от связей судьи с книгоиздательской фирмой[826].

В странах с англосаксонской системой права наблюдается бурный рост количества законодательных актов, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, в связи с чем можно сделать вывод, что правовой порядок этих государств приближается к континентальному, причем не только в плане унификации некоторых уголовно-процессуальных институтов, но и сближения правовых систем в целом. Особенностью реализации предписаний нормативных актов по-прежнему является ее значительная зависимость от складывающейся судебной практики нормы законов и подзаконных актов применяются в форме их толкования конкретным судом. Существенной особенностью источников права в Англии является официальное наделение судов полномочиями по непосредственному изданию нормативных правовых актов, которые нередко значат значительно больше, чем законы.

В странах с континентальной системой права в качестве основных источников уголовно-процессуального права действуют уголовно-процессуальные кодексы. Роль судебного прецедента ограничивается его использованием в качестве одного из возможных (наряду с другими) вариантов толкования конкретной правовой нормы.

В европейских государствах, являющихся наиболее яркими представителями континентальной правовой системы, уголовно-процессуальное законодательство, в отличие от России, достаточно стабильно. Так, в Германии действует УПК 1877 г. (естественно, с многочисленными изменениями); во Франции с 1808 до 1959 г. действовал кодекс Наполеона I (в 1959 году был принят действующий и в настоящее время Уголовно-процессуальный кодекс, подвергавшийся вместе с тем существенным коррекциям); в Люксембурге и Бельгии до настоящего времени действует кодекс Наполеона I, подвергшийся изменениям: в Люксембурге существенным, в Бельгии – не столь значительным. В Испании Уголовно-процессуальный кодекс (закон об уголовном судопроизводстве) принят в 1882 году и применяется до настоящего времени. Стабильность уголовно-процессуального законодательства – его важнейшая характеристика, во многом исключающая несогласованность, хаотичность норм и, как следствие, их различное применение, что особенно опасно при осуществлении деятельности, носящей без преувеличения судьбоносный характер.

Яркой тенденцией уголовно-процессуального законодательства практически всех государств, включая и государства на постсоветском пространстве, является стремление к дифференциации процессуальной формы в направлении ее упрощения, ускорения процесса в зависимости от тяжести преступления, его «очевидности», позиции обвиняемого и т. д. Вопрос о дифференциации процессуальной формы является одной из краеугольных проблем уголовно-процессуального права и науки уголовного процесса. При этом, если разработка дополнительных процессуальных гарантий по делам о преступлениях или общественно опасных деяниях лиц, требующих дополнительной заботы об их правах и законных интересах (несовершеннолетние, душевнобольные и т. д.), сомнений не вызывает, то обратная тенденция вызывает в ряде случаев обоснованные сомнения. Объективный критерий дифференциации до настоящего времени не найден: убедительных аргументов, свидетельствующих о допустимости упрощения производства по уголовным делам о преступлениях с относительно нестрогими санкциями либо в случае признания обвиняемым (подозреваемым) вины, не существует. В самом деле, разве история не знает случаев ложных признаний? Разве для невиновного и его близких относительно нестрогое наказание не является жизненной трагедией? Мало того, недостаточные гарантии правильного установления обстоятельств по уголовному делу, осуждения действительно виновного отрицательно сказываются на состоянии законности в государстве, на авторитете власти, на безопасности населения. Справедливости ради отметим, что в исторической перспективе упрощенные производства тяготеют к процедурам с достаточной системой процессуальных гарантий. Процессуальная форма требует единства, что не исключает некоторой дифференциации, не препятствующей реализации принципов уголовного судопроизводства, процессуального статуса участников процесса, использования закономерностей познания[827].

Очевидно, что в основе упрощенных, ускоренных процедур (в разных странах их именуют по-разному: упрощенное, ускоренное, суммарное производство и т. д.) лежит экономическая составляющая. Однако не только она: ускорение процесса без нарушения единства процессуальной формы важно и в целях обеспечения функционирования на приемлемом уровне всей системы уголовной юстиции, которая ввиду предельной или запредельной нагрузки может оказаться неспособной обеспечить производство достаточного качества по любым и в первую очередь сложным уголовным делам.

Процедуры, сопряженные с упрощенным производством, существуют как в англо-американском, так и континентальном уголовном процессе. Однако для России и иных стран Европы, в отличие от США и Англии, процедуры назначения наказания без собирания, проверки и оценки доказательств – явление все же нетрадиционное. Лишь Испания имеет достаточно давнюю историю назначения наказания при согласии обвиняемого с обвинением без проведения судебного разбирательства, где такое стало возможным с середины XIX века. В других европейских государствах такие процедуры если и введены (Италия, Германия, Франция), то не имеют длительной истории и характеризуются хотя бы минимальным исследованием доказательств в судебном заседании[828]. Дело в том, что в континентальном уголовном судопроизводстве целью процесса является установление обстоятельств, как они имели место в действительности, за что отвечает суд, который вправе и обязан, в том числе и по собственной инициативе, предпринимать к этому все возможные законные меры. С такой задачей англо-американская система «сделок о признании вины» согласуется мало. Тем не менее сокращенные процедуры в уголовном процессе континентальных государств в последние годы выглядят уже достаточно привычно[829].

Действующий отечественный УПК также предусматривает ряд упрощенных процедур: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК), а также при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК), дознание в сокращенной форме[830]. В порядке, предусмотренном гл. 40 УПК, исследование доказательств в судебном разбирательстве не предусмотрено, согласно гл. 40.1 УПК допускается лишь допрос подсудимого. Дознание в сокращенной форме позволяет в ряде случаев осуществлять оценку доказательств без их проверки. В ходе судебного разбирательства по уголовным делам, расследованным в порядке дознания в сокращенной форме, исследуются и оцениваются только те доказательства, которые указаны в обвинительном постановлении, а также дополнительные данные о личности подсудимого.

Принимая законотворческие решения о введении упрощенных производств, необходимо учитывать отечественные историю, реалии и научные достижения, в частности, блестящий анализ причин самооговоров, средств их предупреждения и выявления, приведенный в классической работе А. Р. Ратинова и Т. А. Скотниковой[831] еще в начале 70-х годов прошлого века, результаты которого до настоящего времени сохраняют свою актуальность.

Судебное разбирательство, которое в этом случае должно состояться как бы в мыслях судьи (ч. 7 ст. 316 УПК), отнюдь не надежная гарантия объективного решения по делу. Не случайно для ординарного порядка судебного разбирательства в качестве общего условия предусмотрено непосредственное исследование доказательств (ст. 240 УПК).

Вопрос о сокращенных процессуальных процедурах, определяемых позицией обвиняемого, напрямую связан с вопросами уголовно-процессуального доказывания и вновь обостряет вечный вопрос уголовно-процессуальной теории о доказательственном значении показаний обвиняемого. Так, в США широко распространена система «сделок о признании вины», заключаемых между обвинением и защитой. В США обвиняемые признают свою вину по подавляющему большинству уголовных дел. Прокурор дает согласие на предложение о смягчении наказания с условием признания обвиняемым своей вины. Нередко прокурор фактически меняет сомнение, вызванное нехваткой доказательств, на более мягкий приговор. Суды в США традиционно ратифицируют такие сделки[832].

Исторически «сделки о признании» получили официальное признание именно в США еще в XIX веке. Однако поначалу такие сделки все-таки рассматривались как правоприменительная мера. Постепенно они были официально признаны на самом высоком уровне уголовной юстиции. В 1968–1970 годах Верховный Суд США в ряде своих решений по конкретным делам признал конституционность практики «сделок о признании вины», тем самым открыв такой практике официальный легальный статус. В Англии такого рода сделки применяются не столь часто и откровенно. В отличие от США, в Англии крайне негативно относятся к участию судей в заключении таких сделок. Вместе с тем сделки между обвинением и защитой приветствуются судьями, так как существенно облегчают их работу. В обмен на признание вины обвиняемые получают наказание в среднем на 30 процентов менее суровое, чем могли бы получить[833].

Английские и американские ученые исходят из того, что юридический процесс не основан на установлении истины. Суд, по их мнению, выносит решение исходя из материалов дела. Оно может совпадать с истиной, но необязательно. Главное в том, чтобы решение суда обосновывалось имеющимися в деле доказательствами, а показания обвиняемого, признающего вину, – полноценное доказательство, которое решает спор[834].

В случае когда признание обвиняемым вины становится главным элементом основы обвинения, заслуживает внимания используемое в англо-американском процессе доказывание добровольности признания. В США, если суд установит, что полиция (которая не обязана тратить время и усилия на получение оправдывающих доказательств) получила от подозреваемого, который не пользовался услугами защитника, самоинкриминирующее заявление, то обвинитель должен дать суду убедительное свидетельство того, что подозреваемый добровольно отказался от привилегии против самообвинения, понимая правовое значение такого отказа. Признание должно быть сделано добровольно. «Добровольность» в американском понимании означает, что обвиняемый имел защитника, заявление о виновности сделал он сам в открытом судебном заседании, а суд установил наличие фактических оснований для заявления о виновности. При этом должен быть учтен период времени, истекший между арестом и предъявлением обвинения у судьи, если признание состоялось в это время. Отсутствие каких-либо из указанных обстоятельств не является решающим в вопросе о допустимости признания. Судья должен убедиться, что имеется фактическая основа для признания вины. Эта основа чаще всего подтверждается обвинением в виде списка фактов, которые могли бы быть доказаны в судебном заседании с помощью документов и показаний. Суд, установив, что признание сделано добровольно, переходит к постановлению приговора.

Правда, зачастую в США разрешение проблемы установления добровольности признания сводится к разрешению вопроса о том, чья присяга заслуживает большего доверия – обвиняемого или полицейского.

Добровольность признания не всегда предопределяет его достоверность. Признание вины может быть обусловлено различными факторами, в числе которых может быть и насилие (психическое или физическое).

Существует и другой взгляд на роль признания вины в доказывании. По мнению некоторых англо-американских юристов, судья вообще не должен касаться вопроса о том, был ли подозреваемый принужден к даче показаний полицией, в то время как он предпочитал сохранять молчание. Судья должен в этом случае лишь решить, насколько велика вероятность истинности (т. е. достоверности) признания. Таким образом, установление только добровольности или только достоверности признания может повлечь существенное нарушение прав обвиняемого, ограничение его права на защиту.

Обязанность суда исследовать доказательства непосредственно, независимо от позиции обвиняемого, иногда объявляется апологетами согласительных англо-американских процедур лицемерными претензиями на установление истины, а сама цель установления истины – сомнительным псевдонаучным инквизиционным принципом, который исчезает со сцены правосудия[835].

Возможно, в ряде иностранных государств так и происходит ввиду особенностей исторического развития и традиций. Однако в России отношение к истине иное. Стремление к ней – характерная черта народа России, а в сферах, в которых решаются судьбы людей, истина особенно важна.

Мало того, в любых системах судопроизводства не может считаться нормальным явлением осуждение невиновных, т. е. задача уголовного процесса всегда и в любых государствах – установление действительно виновного, выяснение обстоятельств дела, как они были в действительности (эту задачу можно и не называть установлением истины, если это слово раздражает некоторых специалистов). Некоторые заокеанские ученые не без доли резона отмечают, что, хотя состязательный процесс не ставит целью установление истины, он более эффективен в ее достижении, чем иные формы судопроизводства[836]. Согласиться с этим можно лишь при условии, что речь идет не о состязательности крайней формы, а о состязательности с активным судом, наделенным обязанностью и возможностями правильного установления обстоятельств по уголовному делу.

За исключением некоторых обозначенных выше формальных элементов в доказывании, оценка доказательств в современных развитых государствах – свободная и производится по внутреннему убеждению.

Правила доказывания в большинстве государств хорошо развиты и достаточно сложны.

Так, например, в Англии исчерпывающего перечня видов (источников) доказательств не существует. Самыми распространенными средствами доказывания являются: показания свидетеля, экспертиза, вещественные доказательства, документы и некоторые другие.

Свидетелями в Англии могут выступать не только не заинтересованные в исходе дела лица, но и обвиняемый (если он изъявил желание дать показания), потерпевший, эксперт и т. д. В этом существенное отличие понятия «свидетель» в английском и континентальном уголовном процессе.

Правило привилегии против самообвинения (никто не обязан свидетельствовать против самого себя) и право свидетельской привилегии (право не давать показания в отношении близких лиц) знает ряд исключений, которые касаются отдельных видов преступлений.

Фундаментальным положением английского доказательственного права традиционно считается институт запрета свидетельствования с чужих слов, т. е. в качестве доказательств допускаются лишь первоначальные, но не производные свидетельские показания (данное правило знает многочисленные исключения).

Именно поэтому в английском уголовном процессе полицейский, производивший допрос в досудебных стадиях процесса, рассматривается судом не более чем свидетель, свидетельствующий с чужих слов, и, соответственно, этот свидетель не может ссылаться на сведения, полученные от другого свидетеля (правило «hearsay» – запрет свидетельствования с чужих слов)[837]. В этой связи в Англии по общему правилу не допускается использование протокола полицейского допроса. Однако есть и исключения: признание вины, сделанное третьему лицу, может быть принято судом и с чужих слов, в том числе и полицейского. Протоколы полицейских допросов также могут использоваться, например, в случае смерти свидетеля[838].

В Германии, напротив, отношение к допросу полицейского более свободное. В ситуациях, когда недопустимо оглашать показания лица, допускается при соблюдении ряда оговорок допросить полицейского, производившего допрос, как свидетеля[839]. Допрос полицейского в суде в ряде случаев может быть заменен оглашением протокола допроса.

В то же время от полиции нередко зависит судьба уголовного дела. Так, в Англии полиция вправе принимать решение о прекращении собирания обвинительных доказательств по ряду преступлений, то есть фактически освобождать от уголовной ответственности. Такие решения полиции контролируются слабо[840].

Заметим, что полиция определяющим образом влияет на судьбу уголовного дела и в некоторых европейских государствах. Например, в Швейцарии полиция вправе не передавать материалы уголовного дела прокуратуре, если к процессуальным действиям прокуратуры однозначно нет повода или на протяжении дознания не избирались меры принуждения и не производились следственные действия[841].

О непредвзятом отношении к сотрудникам полиции при их участии в уголовном судопроизводстве, в том числе в качестве свидетелей, свидетельствует неизвестность большинству иностранных государств института понятых (США, Великобритания, Германия, Франция).

Обвиняемый во всех случаях дает показания под присягой. Обвиняемого нельзя принудить к даче показаний, но если он принял решение это сделать, то его допрос полностью подчинен правилам допроса свидетелей. Вместе с тем если обвиняемый в суде без веских причин отказывается представлять доказательства или отвечать на вопросы (последнее распространяется на случаи, когда он изъявил желание выступить в качестве свидетеля и принес присягу), то судьи или присяжные могут делать из этого соответствующие выводы при решении вопроса о виновности данного лица[842].

Таким образом, особенности уголовного судопроизводства каждого государства напрямую определяются особенностями его исторического развития, национальными традициями и духовно-нравственными ценностями.

§ 2. Основные положения досудебного производства в некоторых зарубежных государствах

В большинстве зарубежных государств формально не фиксируется начальный момент уголовного процесса, отсюда не существует такого этапа уголовного судопроизводства, который в отечественном процессе принято называть стадией возбуждения уголовного дела. Производство считается начатым после того, как в компетентный орган в любом виде поступает информация о событии, содержащем признаки преступления. При получении такого сигнала полиция начинает собирать информацию о правонарушении любыми не запрещенными законом способами. В случае если они сопряжены с ограничениями основных конституционных прав личности, чаще всего требуется судебное решение (Англия, США) либо такое решение принимает судебный следователь, следственный судья, судья по свободам и заключению и т. д.

Предварительное расследование понимается как совершаемый до рассмотрения дела в суде комплекс действий, включающий в себя в отечественном понимании, как следственные действия, так и оперативно-розыскные мероприятия. По образному выражению К. Ф. Гуценко, «китайской стены» между следственными и оперативно-розыскными действиями не возводится. Смешение таких действий особенно ярко проявляется в странах с англосаксонской системой права[843].

Например, в США получение и регистрация информации о событии или чьем-то поступке, содержащем признаки подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, – основание для выполнения широкого круга действий, не противоречащих правовым предписаниям, по выявлению, фиксации, проверке и исследованию фактических данных, которые могут быть после соответствующей проверки и оформления использованы в качестве доказательств при осуществлении в суде уголовного преследования. Действия такого рода – это практически весь набор оперативно-розыскных действий, а также иных мероприятий, в том числе тех, которые в России называют следственными действиями. Они же охватывают принятие и реализацию в установленном правовыми предписаниями порядке решений по применению мер процессуального принуждения (привод, задержание, арест, обыск, выемка и др.). Нередко регистрация преступления практически совпадает с задержанием или арестом подозреваемого либо происходит уже после того, как были совершены какие-то другие оперативно-розыскные или следственные действия. Полицейские вправе произвести арест на основе личных наблюдений совершавшихся в их присутствии преступлений; на месте совершения преступления или вблизи от него, куда полицейский прибыл по вызову потерпевшего или очевидца; в связи с опознанием подозреваемого потерпевшим; в ходе расследования другого преступления, совершенного данным подозреваемым; в результате оперативно-розыскных действий, совершенных после поступления информации о преступлении. Полиция, таким образом, довольно часто начинает действовать до регистрации заявлений или иных сообщений. Полицейскому дозволено выявлять и собирать предметы и документы, которые могут впоследствии стать соответственно вещественными или письменными доказательствами, интервьюировать потерпевших либо свидетелей, задавать вопросы возможному подозреваемому, находящемуся на свободе, относительно его личности и других обстоятельств, внедрять осведомителей и получать необходимые сведения от них, осматривать жилые и служебные помещения, консультироваться со специалистами[844].

В США на федеральном уровне полиции не существует. Полиция США – разнообразно устроенные полицейские формирования штатов[845]. При этом досудебное производство осуществляется не только полицией (хотя на ней и лежит большая часть нагрузки), но и многочисленными иными подразделениями (вплоть до частных лиц и нанятых ими специалистов)[846]. Деятельность полиции на досудебном производстве регламентируется достаточно слабо. Чаще всего полицейский не составляет протоколов, неформально записывая результаты своего расследования. В том случае, когда протокол составляется, полицейский остается для суда свидетелем[847].

Факт сомнительного с точки зрения уголовно-процессуальной формы как важнейшей процессуальной гарантии смешения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной процедуры, состоявшегося большей частью под влиянием геополитических факторов, сегодня можно наблюдать в законодательстве ряда государств на постсоветском пространстве.

Неформально полиция пользуется большим доверием в уголовном процессе США. Например, для проведения обыска достаточно предоставление полицейским судье информации от осведомителя и данных о том, что тот заслуживает доверия, без раскрытия данных об информаторе[848].

Включение мероприятий, являющихся по сути оперативно-розыскными, в уголовно-процессуальное законодательство происходит под видом совершенствования процессуальной формы собирания доказательств. Невзирая на различие в наименованиях (в Республике Молдова – «специальные розыскные мероприятия», в Эстонской Республике – «оперативно-розыскные мероприятия», в Латвийской Республике и Кыргызской Республике – «специальные следственные действия», в Грузии – «тайные следственные действия», на Украине – «негласные следственные (розыскные) действия», в Республике Казахстан – «негласные следственные действия», в Литовской Республике – «иные меры процессуального принуждения»), фактически речь идет об оперативно-розыскных мероприятиях. В Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь использован другой подход: в число источников доказательств включены протоколы оперативно-розыскных мероприятий.

Наиболее распространенными в уголовном судопроизводстве стран на постсоветском пространстве являются следующие мероприятия оперативно-розыскного характера: контролируемая поставка и закупка; наблюдение (негласное, тайное и т. п.) и слежка за лицом (в том числе с использованием аудио-, видеоконтроля); снятие информации с электронных информационных систем (с компьютеров, серверов и других устройств); негласное проникновение и (или) обследование публично недоступных мест, жилища или иного владения лица; получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами; внедрение в преступную среду и (или) имитация преступной деятельности; контроль преступной деятельности; контроль почтовых отправлений и телеграфных сообщений; аудио-, видеоконтроль места и т. п.)[849].

В отечественной науке также существуют предложения признать за результатами оперативно-розыскных мероприятий статус доказательств[850]. Вряд ли это целесообразно. Во-первых, в систему следственных действий, представляющих собой поисково-познавательные мероприятия, снабженные гарантиями достоверности результата и обеспечения прав участников процесса, включаются действия с непрозрачным порядком получения информации. Во-вторых, следователь в России традиционно, начиная с Устава уголовного судопроизводства 1864 г., выполняет функцию сродни судейской, обеспечивая объективность и беспристрастность расследования и с этой точки зрения оценивая в том числе и представленные в установленном порядке результаты оперативно-розыскных мероприятий. Даже идея предоставить полиции право расследования некоторых преступлений незначительной тяжести была в то время отвергнута, поскольку в числе «капитальных недостатков следствия» вновь обнаружилось бы соединение сыска и следствия, ибо последнее считалось именно судебной функцией[851].

Тем более что на сегодня серьезных проблем представления результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовное судопроизводство не существует. Реально существующие результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть успешно вовлечены в уголовное судопроизводство в порядке, предусмотренном соответствующей межведомственной инструкцией. Правовым основанием в данном случае выступает норма Закона об ОРД, позволяющая представлять результаты оперативно-розыскной деятельности в порядке, предусмотренном указанной инструкцией, и использовать в доказывании в соответствии с положениями УПК, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств[852].

Предварительное производство в уголовном процессе Англии разнится в зависимости от того, осуществляется ли производство об опасном или тяжком преступлении, или о преступлении, не являющемся столь опасным. В первом случае осуществляется производство с так называемым обвинительным актом. Предполагается, что такие дела будут рассматриваться судом с участием присяжных заседателей. Во втором случае осуществляется «суммарное производство», т. е. производство в упрощенном порядке (такие дела рассматриваются магистратами).

Производство с обвинительным актом возбуждается обвинителем, в качестве которого может выступать как полиция, так и потерпевший либо его адвокат (барристер или солиситор).

Полицейское расследование представляет собой значительную часть досудебного производства в Англии. При этом ряд действий полицейский может совершить самостоятельно, некоторые – только с разрешения суда. К действиям, которые могут осуществляться полицией самостоятельно, относится кратковременное задержание подозреваемого (полицейский арест) на срок до 24 часов. В дальнейшем этот срок может неоднократно продлеваться вплоть до 96 часов. Обыск по общему правилу производится на основании судебного решения. Однако существуют и исключения, когда полиция вправе производить обыск и без судебного приказа. Без решения суда допускается и прослушивание телефонных переговоров. В целом, без судебного решения полиция вправе производить лишь те действия, которые прямо предусмотрены нормативными актами, в противном случае необходимо получить разрешение суда. Так, по судебному приказу применяется долгосрочный арест. Полицейское расследование может быть закончено отказом от уголовного преследования (в случае отсутствия юридических оснований, недостаточности доказательств, нецелесообразности привлечения лица к уголовной ответственности). Альтернативной уголовному преследованию и наказанию может стать выносимое полицейским официальное предупреждение или институт медиации. Суть медиации заключается в том, что конфликтующие стороны – нарушитель уголовного закона и потерпевший – с разрешения уполномоченных государственных органов пытаются разрешить свой конфликт вне уголовного судопроизводства посредством привлечения к посредничеству третьих лиц (чаще всего представителей общественных образований). В случае достижения соглашения лицо, совершившее запрещенное законом деяние, заглаживает вред в той форме, которая приемлема для потерпевшего – в форме извинений, уплаты денежной суммы, выполнения работ на благо общества, починки поврежденного имущества и т. д.[853].

Материалы полицейского расследования могут быть переданы в Королевскую службу преследования. Это решение принимается в случае, когда преступление раскрыто, совершившее его лицо установлено, привлечение его к уголовной ответственности целесообразно. Подозреваемому предъявляется обвинение, после чего все материалы передаются в Королевскую службу преследования. Дальнейшая подготовка обвинительных материалов к рассмотрению дела в суде осуществляется должностными лицами этой службы. При этом Королевская служба преследования не вправе по собственной инициативе начать уголовное преследование, произвести расследование преступления, пересмотреть решение полиции об отказе в уголовном преследовании.

Специфика американской уголовно-процессуальной системы обусловлена федеральным устройством государства, наличием общефедерального законодательства и законодательства штатов.

В американском уголовном процессе, как и в английском, предусмотрены два вида уголовного преследования: 1) производство по делам, по которым должен составляться обвинительный акт или представляться информация; 2) суммарное (упрощенное) производство.

Первый из них применяется по делам об опасных преступлениях (фелониях); второй – по менее опасным преступлениям (мисдиминорам).

Начало уголовного преследования в США может как зависеть от воли потерпевшего, так и начинаться по инициативе полиции. Расследование по уголовным делам производят Федеральное бюро расследований (ФБР) и множество других федеральных служб (например, Бюро наркотиков, подчиненное Министерству юстиции, Таможенное бюро, Иммиграционная служба, Федеральное бюро тюрем и т. д.), а также независимые друг от друга многочисленные полицейские учреждения. Они вправе производить аресты, допрашивать подозреваемых, разыскивать и собирать доказательства. Аресты, обыски и некоторые другие следственные действия производятся полицией с предварительной, либо, в исключительных случаях, последующей санкцией суда.

В США различают две системы государственного обвинения: строго централизованную систему Федеральной прокуратуры, подчиненную генерал-атторнею США, и систему прокуратур каждого отдельного штата во главе с генерал-атторнеем штата.

К полномочиям Федеральной прокуратуры относится возбуждение уголовных дел федерального значения. Федеральная прокуратура вправе отказаться от уголовного преследования, если сочтет преследование нецелесообразным. До самого постановления вердикта присяжными генерал-атторней и действующие по его уполномочию чины прокуратуры имеют право прекратить начатое дело своим односторонним решением.

Федеральный генерал-атторней руководит предварительным собиранием доказательств; от него зависит в пределах предоставляемых ему Конституцией полномочий заключение обвиняемого под стражу или освобождение его под залог; он также имеет право допрашивать свидетелей и самого подозреваемого. Он формулирует обвинение и поддерживает его в суде.

Ряд мер процессуального принуждения в ходе предварительного производства допускается исключительно с разрешения суда. К числу таких действий относятся: проникновение в жилище без согласия или ведома хозяев жилища, электронное наблюдение (прослушивание телефонных разговоров, разговоров посредством радиосвязи, снятие информации с электронных носителей, негласное применение видеозаписывающей аппаратуры). Вместе с тем возможны и некоторые исключения в случаях, не терпящих отлагательства.

Арест, по общему правилу, допускается по решению суда. Однако в случаях, не терпящих отлагательства, допускается арест без судебного приказа, но при соблюдении правила о доставлении арестованного в суд «настолько быстро, насколько это возможно»[854].

На завершающем этапе предварительного расследования принимается решение об обвинении. Полицейский, ведущий расследование, представляет своему непосредственному начальнику отчет о том, что было сделано по данному уголовному делу и что установлено. Далее могут быть приняты решения о передаче уголовного дела для рассмотрения в суд в упрощенном (суммарном) порядке, о прекращении уголовного дела, «урегулировании» вне уголовно-процессуальных процедур либо о передаче дела прокурору для осуществления уголовного преследования в суде.

Французский уголовный процесс послужил образцом для уголовного процесса многих других европейских государств. Уголовное судопроизводство во Франции относится к смешанному типу процесса, для которого характерно четкое деление на тайное, письменное и не состязательное досудебное производство и гласное, устное состязательное судебное разбирательство[855].

Подавляющее большинство уголовных дел прокуратура возбуждает по материалам полиции. Расследование большинства преступлений осуществляется судебной полицией, офицеры которой имеют право на проведение самостоятельного предварительного дознания, а агенты и иные должностные лица – на проведение отдельных процессуальных действий. Особенно велики полномочия офицеров судебной полиции при проведении расследования в отношении так называемых явных преступлений непосредственно вслед за их совершением. Должностные лица и агенты судебной полиции, действующие под руководством прокурора республики, производят все действия, направленные на обнаружение виновных и закрепление доказательств.

Предварительное следствие обычно является этапом, следующим за полицейским дознанием, и осуществляется следственным судьей. Последний находится в организационном подчинении судебных инстанций, однако при исполнении своих функций процессуально зависит от прокуратуры. Следственный судья – классический вариант наиболее яркого проявления состязательного досудебного производства, хотя в действительности предварительное расследование в полном смысле этого слова состязательным не является. Следственный судья осуществляет основную массу процессуальных действий по ходатайству сторон, причем требования прокурора для него обязательны.

Предварительное следствие во Франции носит судебный характер (относится к компетенции судебного ведомства). Следователь и суд призваны установить истину по делу, а прокуроры республики осуществляют уголовное преследование и поддерживают обвинение в суде на правах одной из сторон.

Решение о заключении лица под стражу в уголовном процессе Франции принимается особым должностным лицом – судьей по свободам и заключению.

Полномочия прокурора республики во французском уголовном процессе достаточно широки. Он вправе вмешаться и взять на себя исполнение следственных функций или предписать следственному судье производство таких действий, которые, по его мнению, необходимы.

Закончив следствие, следственный судья передает производство по делу прокурору республики. Если прокурор согласен с проведенным расследованием, он возвращает материалы дела следственному судье. После этого следственный судья выносит постановление о направлении дела в соответствующую судебную инстанцию либо о прекращении уголовного расследования, если судья находит предъявленное обвинение не обоснованным или улики недостаточными[856].

Ярким примером преобладания публичных интересов в уголовном судопроизводстве является уголовный процесс Германии.

В результате многочисленных изменений и дополнений в УПК Германии начиная с 1950 года серьезному преобразованию подверглась стадия предварительного расследования. В настоящее время в большинстве случаев предварительное расследование в Германии осуществляется в форме полицейского и прокурорского дознания. Прокурорское дознание производится с участием полицейских служб. В некоторых случаях отдельные следственные действия осуществляются участковыми судьями. Задачей дознания является выяснение вопроса о наличии подозрения, чтобы в последующем разрешить вопрос о возможности возбуждения публичного обвинения.

Дознание включает производство следственных действий и принятие решений, предусмотренных законом. Прокурор вправе требовать от всех органов публичной власти предоставления различных сведений, проводить расследование самостоятельно или с помощью органов власти и чиновников полицейской службы. Последние обязаны выполнять поручения прокурора. Прокурор допрашивает обвиняемых, свидетелей. Свидетели и эксперты обязаны явиться по вызову и соответственно дать показания или предоставить заключение. При обстоятельствах, не терпящих отлагательства, он может принять меры процессуального принуждения, в частности выемку, обыск, задержание, издание постановления о розыске обвиняемого.

В этой стадии существенно ограничены право обвиняемого на защиту, права защитника, в частности, на переписку и свидания с обвиняемым, находящимся под стражей, вплоть до полного запрещения контактов между ними, ограничены конституционные права граждан на неприкосновенность жилища, личную свободу в связи с широкими основаниями обыска жилища, служебных помещений.

Интересно, что в Германии категорически отвергаются понятие сторон и соответственно принцип состязательности. Предполагается, что государственные должностные лица обязаны предпринимать все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры, направленные на установление истины. Исходя из этого, немецкие процессуалисты относят процесс Германии к особому типу, который отличается как от смешанного, так и от состязательного, и определяют его как «обвинительно-следственный», что означает возможность рассмотрения уголовного дела только при наличии возбужденного прокуратурой публичного обвинения, а суд исследует все обстоятельства и доказательства по делу.

Окончание дознания может последовать в двух формах: 1) путем возбуждения публичного обвинения прокуратурой и направления уголовного дела в суд; 2) посредством прекращения уголовного дела.

Таким образом, в государствах с англо-американским типом уголовного судопроизводства досудебное производство осуществляется с предоставлением значительных полномочий полиции, без разграничения оперативно-розыскных и процессуальных действий. В европейских государствах досудебное производство процессуально регламентировано в гораздо большей степени, определяющую роль в уголовном преследовании отводится прокурору.

§ 3. Основные положения производства на судебных стадиях некоторых зарубежных государств

Судебное разбирательство уголовных дел с обвинительным актом в Англии производится Судом Короны – высшим уголовным судом Англии. Предварительно обвинительный акт утверждается работником суда. Если обвиняемый признает себя виновным, то вся процедура судебного разбирательства, как отмечалось ранее, существенно упрощается. Судья выясняет у обвиняемого некоторые формальности и назначает ему наказание.

Если же обвиняемый не признает себя виновным, то дело рассматривается судом с участием 12 присяжных заседателей под руководством профессионального судьи.

Большинство уголовных дел в Англии рассматривается в упрощенном, так называемом суммарном порядке. В этом случае дело чаще всего рассматривается единолично мировым судьей. В начале судебного разбирательства суд выясняет у подсудимого, признает ли он себя виновным. При утвердительном ответе дальнейшее производство связано исключительно с назначением наказания. Если подсудимый вину отрицает, то судебное разбирательство проводится в полном объеме посредством непосредственного исследования доказательств.

В соответствии с английскими правовыми традициями сторона в процессе, которая выдвигает какое-либо утверждение, несет обязанность это утверждение доказать, отсюда на обвиняемого и его защитника может быть возложена обязанность доказывания обстоятельств, устраняющих уголовную ответственность.

Постановленный приговор может быть обжалован в апелляционном порядке. В Англии достаточно сложная система судов, в связи с чем судами апелляционной инстанции могут выступать различные суды. Апелляция на приговоры магистратских судов, вынесенные в порядке суммарного производства, подается осужденным в Суд Короны, который рассматривает ее судьями-профессионалами без присяжных, но с возможным участием магистратов (мировых судей). Решения Суда Короны могут быть обжалованы в Отделение по уголовным делам апелляционного суда. По сути, это повторное слушание дела в полном объеме, т. е. новое судебное разбирательство. Высшей апелляционной инстанцией по всем уголовным делам является Палата лордов.

Суд апелляционной инстанции может отменить приговор, прекратить дело либо направить на новое рассмотрение или изменить наказание – как смягчить, так и усилить.

В Соединенных Штатах Америки судебная власть предоставляется Верховному Суду США и нижестоящим федеральным судам. Каждый штат имеет право создавать собственные судебные органы.

По окончании предварительного производства дело передается мировому судье или магистрату. Судья сообщает обвиняемому, в чем его обвиняют, что он может воспользоваться услугами защитника и вправе отказаться от предварительного слушания дела. После этого обвинитель предъявляет доказательства и допрашиваются свидетели. Судья может принять решение о прекращении дела или о привлечении подозреваемого к уголовной ответственности. В последнем случае дело передается судье, которому оно подсудно для рассмотрения по существу.

Предание суду может осуществляется как по обвинительному акту прокурора, утверждаемому Большим жюри (особой коллегией присяжных), так и по заявлению прокурора, именуемому «информацией», которая направляется непосредственно в суд. Именно на этом этапе судопроизводства заключается большинство рассмотренных ранее «сделок о признании вины».

Судебное разбирательство в уголовном процессе США полностью состязательное. Если обвиняемый не признает себя виновным и не ходатайствует о рассмотрении его дела профессиональными судьями, то суд приступает к формированию скамьи присяжных (так называемого Малого жюри).

В уголовном процессе США значительное количество дел в мировых или полицейских судах рассматривается в упрощенном порядке суммарного производства. В этом случае рассмотрение дела осуществляется без участия присяжных заседателей, свидетели допрашиваются лишь тогда, когда обвиняемый отрицает свою виновность. Если обвиняемый признает себя виновным, то судья назначает ему наказание. При отрицании вины обвиняемым производится судебное разбирательство, завершающееся вынесением приговора судьей.

В судах США серьезным доверием пользуется полиция. Нередко обвинительные приговоры основываются на информации, которая содержится в рапортах сотрудников полиции или прилагаемых к ним документах[857].

Основной формой обжалования приговора сторонами является апелляция. Апелляционное обжалование допускается только при условии, что обвиняемый не признал себя виновным. Дело рассматривается профессиональными судьями апелляционной инстанции. В результате возможны такие варианты решений: жалоба отклоняется, а приговор оставляется в силе; жалоба удовлетворяется, и дело прекращается либо направляется на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По уголовным делам, которые рассматривались в упрощенном порядке магистратами или другими подобными им судами, апелляционная инстанция (обычно это вышестоящий суд – низшее звено судов общей юрисдикции), отменяя приговор, вправе принять дело к своему производству и рассмотреть его заново, с исследованием всех доказательств, т. е. повторить судебное разбирательство по существу[858].

Своеобразен судебный процесс во Франции. Если следственный судья обнаружит в совершенном деянии состав преступления, дело направляется на рассмотрение следственной камеры. Следственная камера имеется при каждом апелляционном суде и выступает в качестве следственного органа второй инстанции и органа предания суду. Она состоит из трех человек и вправе вынести постановление о дополнительном расследовании или постановление об окончании следствия. Следственная камера вправе также предать обвиняемого суду полицейского трибунала, исправительного трибунала или суду присяжных.

Судебное разбирательство осуществляется с соблюдением основных признаков состязательности. Трибуналы полиции рассматривают по первой инстанции дела о правонарушениях. Перед рассмотрением дела судья предлагает нарушителю выплатить штраф («штраф по соглашению»). Уплата штрафа влечет прекращение уголовного иска. Исправительные трибуналы (в составе трех профессиональных судей) рассматривают дела об уголовных проступках. Суд присяжных (ассизов) рассматривает дела о преступлениях, он же пересматривает такие дела в апелляционном порядке. Суд присяжных во Франции принципиально отличается от суда присяжных в Англии и США. Представители народа во Франции в количестве девяти человек составляют с профессиональным судьей единую коллегию и все вопросы при постановлении судебного решения обсуждают совместно.

Апелляционные суды являются вышестоящим судебным органом по отношению к полицейским трибуналам и исправительному суду. Приговоры суда присяжных подлежат апелляционному обжалованию в другой суд с участием присяжных (ассизов). Уголовное дело пересматривается в апелляционном порядке с проведением судебного следствия лишь в той части, в какой приговор обжалован в апелляционной жалобе.

Высшим судебным органом во Франции является Кассационный Суд, который рассматривает кассационные жалобы путем проверки лишь законности обжалованного решения или приговора по представленным материалам дела.

Во Франции развиты разнообразные специализированные суды: по делам несовершеннолетних, политические, уголовные и военные.

Основная идея германской концепции уголовного процесса, выражающаяся в отрицании понятия сторон и принципа состязательности, находит свое воплощение в процессуальной регламентации судебного разбирательства. Судья наделен исключительными полномочиями не только по руководству судебным разбирательством, но и по ведению судебного следствия. Судья обязан стремиться к установлению истины. Только с его разрешения шеффены (представители народа), прокурор, защитник могут задавать вопросы подсудимым, свидетелям, экспертам, но не вправе допрашивать их, кроме случаев, когда по обоюдному согласию прокурора и защитника по их инициативе в суд вызваны свидетели и эксперты.

Прокурор стороной в процессе не является. Он представляет обвинение в суде (зачитывает обвинительное заключение), ограничен так называемой надзорной функцией и по существу не участвует в судебном следствии. Председательствующий несет бремя доказывания виновности подсудимого, изобличает его, и, таким образом, происходит совмещение функции обвинения и функции разрешения дела. Как признается в теории уголовного процесса Германии, подобная судебная деятельность носит выраженный обвинительный уклон[859].

В некоторых случаях возможно и ускоренное судебное разбирательство. Так, участковый судья с согласия обвиняемого может вынести приговор путем «приказа о наказании», издаваемого без судебного разбирательства, по материалам, представленным прокуратурой или полицией. Однако в этом случае не может быть назначено наказание, связанное с лишением свободы.

Уголовный процесс Германии предусматривает обжалование приговоров путем подачи апелляции и в ревизионном порядке.

Дело поступает в суд с обвинительным актом прокуратуры только после прохождения так называемой промежуточной судебной стадии, в которой решаются вопросы предания суду.

В Германии действует следующая судебная система общих судов:

1) участковый суд, в котором рассмотрение уголовных дел может осуществляться единолично судьей или судьей с участием двух шеффенов (присяжных заседателей, участвующих в разбирательстве дела совместно с профессиональными судьями);

2) земельный суд, в котором уголовные дела могут рассматриваться в составе больших или малых палат (большая палата состоит из трех судей и двух шеффенов; малая палата состоит из одного судьи и двух шеффенов);

3) высший земельный суд (входящий в его состав сенат по уголовным делам из пяти судей рассматривает по первой инстанции все наиболее тяжкие государственные преступления). В качестве суда второй инстанции сенат в составе трех судей рассматривает в ревизионном порядке приговоры апелляционных судов – малой и большой палат земельного суда;

4) Верховный Суд возглавляет систему общих судов. Его сенат выступает только в качестве суда второй инстанции и рассматривает в ревизионном порядке жалобы на приговоры большой палаты по уголовным делам земельного суда, если это не относится к компетенции высшего земельного суда, а также в ревизионном порядке жалобы на приговоры высшего земельного суда, постановленные по первой инстанции[860].

Таким образом, производство в судебных стадиях даже в развитых государствах различается не только по процедуре, но и по концептуальным характеристикам, имеющим значение принципов.

Разнообразие схем и процессуального порядка уголовного судопроизводства в иностранных государствах свидетельствует, что факторами, определяющими содержание уголовного процесса, выступают национальные особенности, традиции, духовно-нравственные ценности. Восприятие лучшего зарубежного опыта возможно только после его глубокого анализа на предмет соответствия представлениям населения страны о сущностных характеристиках уголовного судопроизводства.

Вопросы для самоконтроля

1. Ценность отечественных исторических и духовно-нравственных традиций в процессе реформирования уголовного судопроизводства.

2. Динамика зарубежных идей в отечественном уголовном судопроизводстве в период судебной реформы конца XX – начала XXI века.

3. Основные модели уголовного судопроизводства в зарубежных государствах.

4. Современная модель состязательности в современном англо-американском и континентальном уголовном судопроизводстве.

5. Роль прецедента в зарубежном уголовном процессе.

6. Источники уголовного судопроизводства в англо-американском и континентальном уголовном судопроизводстве.

7. Дифференциация уголовно-процессуальной формы в зарубежном уголовном судопроизводстве.

8. «Сделки о признании вины» в зарубежном уголовном процессе и их применимость в отечественном уголовном судопроизводстве.

9. Роль признания обвиняемым своей вины в зарубежном уголовном судопроизводстве.

10. Правило привилегии против самообвинения и правило свидетельской привилегии в Англии.

11. Сущность правила «hearsay».

12. Значение показаний полицейского в уголовном судопроизводстве зарубежных государств.

13. Основные положения досудебного производства в Англии и США.

14. Основные положения досудебного производства в Германии и Франции.

15. Тенденции развития досудебного производства в странах на постсоветском пространстве.

16. Основные положения судебного производства в Германии и Франции.

17. Основные положения судебного производства в Англии и США.

Литература

1. Антонов И. А., Победкин А. В. Презумпция доверия полиции в сфере уголовного судопроизводства (зарубежный опыт) // Труды Академии управления МВД России. 2019. № 2 (50). С. 74–79.

2. Апарова Т. В. Суды и судебный процесс Великобритании. М., 1996.

3. Барабанов П. К. Уголовный процесс ФРГ. М.: Спутник+, 2014.

4. Бернем У. Суд присяжных заседателей. М., 1995.

5. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 186.

6. Глушков М. Р. К вопросу о регулировании досудебного производства в США // Библиотека криминалиста. 2016. № 2 (25). С. 305–318.

7. Головко Л. В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002.

8. Головко Л. В. Реформа уголовного процесса во Франции // Государство и право. 2001. № 8. С. 89–98.

9. Гуценко К. Ф. Уголовный процесс западных государств. 2-е изд., доп. и испр. М., 2002.

10. Гуценко К. Ф. Основы уголовного процесса США. М., 1993.

11. Коротких М. Г. Судебная реформа 1864 г. в России (сущность и социально-правовой механизм формирования) // Судебная власть и уголовный процесс. 2014. № 3. С. 41–106.

12. Ларичев В. В. Предварительное расследование преступлений в США и Германии. М., 2008.

13. Победкин А. В. Специальные (негласные) следственные действия в контексте процессуального положения следователя // Актуальные проблемы организации правоохранительной и правозащитной деятельности. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Тула, 25 января 2020 г.) / отв. ред. В. Н. Яшин. Тула: Издательство Тульского государственного университета. 2020. С. 139–143.

14. Прокопова А. А. Развитие дознания в России как аргумент потребности унификации уголовно-процессуальной формы // Известия Тульского государственного университета. Серия: Экономические и юридические науки. 2020. № 4. С. 134–144.

15. Россинский С. Б. Результаты оперативно-розыскной деятельности нужно признать доказательствами по уголовному делу // Судебная власть и уголовный процесс. 2018. № 2. С. 111–119.

16. Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 13–17.

17. СССР – Англия: юстиция и сравнительное правоведение / под ред. С. В. Боботова, С. Г. Келиной, А. М. Ларина [и др.]. М., 1986.

18. Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия? // Российская юстиция. 1998. № 10, 11.

19. Трефилов А. А. Уголовный процесс зарубежных стран. Т. 1 (15). М., 2016.

Notes

1

В дальнейшем, если иное не оговорено, – УПК.

2

Далее – президент.

3

Далее – УПК РСФСР 1960 г.

4

Далее – Конституция.

5

Далее – Конституционный Суд.

6

Мизулина Е. Б. О технологической теории уголовного процесса // Уроки реформы уголовного правосудия в России (по материалам работы Межведомственной рабочей группы по мониторингу УПК РФ и в связи с пятилетием со дня его принятия и введения в действие): сб. статей и материалов / под ред. Е. Б. Мизулиной и В. Н. Плигина; науч. ред. Е. Б. Мизулина. М.: Юристъ, 2006. С. 68–87.

7

Далее – Верховный Суд.

8

См.: О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400 // СПС «КонсультантПлюс».

9

Цит. по кн.: История политических и правовых учений: учебник для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2004. С. 453.

10

Некоторые авторы не включают в определение уголовного процесса правовые отношения между участниками процесса и компетентными государственными органами (см., например: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 19–20). Другие, напротив, определяя уголовный процесс, делают акцент лишь на системе правовых отношений, содержанием которых является деятельность процессуальных субъектов (см.: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2012. С. 20–21).

11

См.: СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

12

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2015. С. 15–20; Уголовный процесс: учебник для академического бакалавриата / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. С. 20–21; и др.

13

Давлетов А. А., Азаренок Н. В. Программа уголовного судопроизводства.

14

Михайловская И. Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: Проспект, 2008. С. 14.

15

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 14.

16

Очевидная ошибка: невиновных нужно оправдывать, а не освобождать от наказания.

17

Следует отметить, что в литературе имеет место точка зрения, в соответствии с которой положения, закрепленные ст. 6 УПК, являются задачами современного отечественного процесса (см., например: Дейко В. Е. Сокращенное дознание. Анализ уголовно-процессуальной формы и практики ее применения // Публичное и частное право. 2016. № 2. С. 136; и др.).

18

См.: Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.: Равена: Альфа, 1995. С. 23.

19

См.: Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. М.: Юрид. лит., 1989. С. 369.

20

Строгович М. С. Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности. М.: Юридическое издательство НКЮ Союза ССР, 1939. С. 18.

21

Иногда обвинительный процесс отождествляют с современным состязательным процессом, имея в виду, что в современном состязательном процессе без обвинителя возникновение и продвижение процесса невозможно.

22

См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса: монография. СПб.: Наука, 2000. С. 6, 55-56.

23

Подробнее об этом см.: Гриненко А. В. Методология уголовно-процессуальной науки // Государство и право. 2003. № 9. С. 54–60.

24

Головко Л. В., Ивасенко К. В. О кафедре уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова // Судебная власть и уголовный процесс. 2018. № 1. С. 8.

25

Факты нарушения законности, распространенные в известные периоды репрессий, нисколько не снижают значимости развития процессуальной формы в уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР и проводимых научных исследований, направленных на развитие процессуальных гарантий.

26

Декрет СНК РСФСР от 24.11.1917 № 1 «О суде» // СПС «КонсультантПлюс»; Декрет ВЦИК от 07.03.1918 № 2 «О суде» // СПС «КонсультантПлюс»; Декрет СНК РСФСР от 13.07.1918 № 3 «О суде» // СПС «КонсультантПлюс».

27

Постановление ВЦИК от 25.05.1922 «Об Уголовно-процессуальном кодексе» // СПС «КонсультантПлюс».

28

Постановление ВЦИК от 15.02.1923 «Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // СПС «КонсультантПлюс».

29

Закон СССР от 25.12.1958 «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст. 15.

30

Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

31

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 76.

32

Далее, если иное не оговорено, – УК.

33

См. об этом также позицию Конституционного Суда: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2015 № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона „О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней“, пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона „О международных договорах Российской Федерации“, частей 1 и 4 статьи 11, пункта 4 части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4658.

34

См.: СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

35

См.: СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

36

См.: СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

37

См.: СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

38

См.: СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.

39

См.: СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

40

См.: СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

41

См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 17. Ст. 888.

42

См.: Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 17. Ст. 1913.

43

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2004 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2804; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.11.2005 № 439-О «По жалобе граждан С. В. Бородина, В. Н. Буробина, А. В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2006. № 5. Ст. 633.

44

Далее – Генеральный прокурор.

45

См., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник для вузов. СПб.: Питер, 2005. С. 21-22; Кажалаев С. А. Способы универсализации правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Государство и право. 2008. № 1. С. 21; и др.

46

См., например: Марченко М. Н. Источники права: учеб. пособие. М.: ТК «Велби», 2005. С. 413.

47

См.: Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2012. № 12. С. 3–9.

48

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2012. С. 44-45; Актуальные проблемы уголовно-процессуального права: учеб. пособие / под ред. О. В. Химичевой, О. В. Мичуриной. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. С. 24; и др.

49

СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

50

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.2008 № 556-О-Р «О разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 2-П по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2008. № 48. Ст. 5722.

51

См. подробнее: Победкин А. В., Бурцев С. Н. Нарушения уголовно-процессуальных норм в деятельности органов дознания, средства их предупреждения и устранения: монография. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 27.

52

См., например: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств: учеб. пособие для юрид. вузов. 2-е изд., доп. и испр. М.: Зерцало-М, 2002. С. 16-17; Уголовно-процессуальное право. Актуальные проблемы теории и практики: учебник для магистров / под ред. В. А. Лазаревой, А. А. Тарасова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013. С. 72; и др.

53

См., например: Рарог А. И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации // Государство и право. 2001. № 2. С. 52; Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 46; Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. С. 115.

54

См. подробнее: Победкин А. В. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации как форма толкования и преодоления пробелов уголовно-процессуального права // Государство и право. 2008. № 11. С. 34-44.

55

Заметим, что в настоящее время законодатель в решениях по гражданским (ч. 4.1 ст. 198 ГПК) и арбитражным делам (п. 3 ч. 4 ст. 170 АПК) разрешил ссылаться не только на постановления Пленума Верховного Суда (что в целом обосновано выше), но и на постановления Президиума Верховного Суда и обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденные Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (что еще требует теоретической оценки).

56

См.: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2016. С. 51-52.

57

Далее – Следственный комитет.

58

См.: СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4924.

59

Федеральный закон от 14.06.1994 № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» (ред. от 01.05.2019) // СЗ РФ. 1994. № 8. Ст. 901.

60

См., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008. С. 37; Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 53; и др.

61

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. С. 46; и др.

62

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и пункта 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан К. М. Кульнева, B. C. Лалуева, Ю. В. Лукашова и И. П. Серебренникова» // СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 701.

63

Подробнее см.: Победкин А. В. Критерии правомерности применения аналогии в уголовном судопроизводстве // Труды Академии управления МВД России. 2020. № 4 (56). С. 66–76.

64

См.: Федеральный закон от 20.07.2020 № 224-ФЗ «О внесении изменений в статьи 314 и 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 30. Ст. 4750.

65

См., например: Общая теория права и государства: учебник / под ред. В. В. Лазарева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. С. 152.

66

См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса: в 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1968. С. 30-34.

67

См.: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М.: Спарк, 2002. С. 106.

68

Действующий УПК применительно к мере должного поведения участников процесса употребляет не термин «обязанность», а выражение «не вправе», что не является синонимом обязанности. «Не вправе» означает обязанность воздержаться от определенных действий, т. е. пассивное поведение. Правомерность такой законодательной новации справедливо подвергается сомнению в юридической литературе. См., например: Орлов Ю. «Обязан» или «не вправе»? К чему ведет лингвистическая новация в УПК РФ // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 44.

69

В качестве объекта правоотношения рассматривают также результат поведения (действий) субъектов каждого конкретного отношения. См.: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. С. 111. При понимании правоотношения как особой формы общественных отношений, юридической связи между субъектами в качестве объекта правоотношения рассматривают фактическое общественное отношение. См.: Общая теория права и государства: учебник / под ред. В. В. Лазарева. С. 152.

70

Подробнее вопрос об уголовно-процессуальной правосубъектности рассматривается в гл. V «Участники уголовного судопроизводства».

71

См. например: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 32.

72

См.: Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. С. 115.

73

См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 51.

74

См.: Рахунов Р. Д. Проблема единства и дифференциации уголовно-процессуальной формы // Вопросы борьбы с преступностью. 1978. Вып. 29. С. 84.

75

См.: Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. С. 121.

76

См.: Алексеев Н. С., Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1980. С. 32.

77

См.: Алексеев Н. С., Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Указ. соч. С. 59; Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова и И. И. Карпеца. С. 212.

78

См.: Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.: Изд-во МГУ, 1972. С. 127.

79

См.: Мартынчик Е. Г. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Советское государство и право. 1976. № 7. С. 92.

80

См.: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. С. 14.

81

Слово «принцип» происходит от латинского principium, означающего «основополагающее начало», «основа», «происхождение».

82

См., например: Басков В. И. Курс прокурорского надзора: учебник для студентов юридических вузов и факультетов с приложениями нормативных актов. М.: Зерцало, 1999. С. 67; и др.

83

См., например: Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова и И. И. Карпеца. М.: Юрид. лит., 1989. С. 136; Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А. В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008. С. 60; и др.

84

См.: Алиев Т. Т., Громов Н. А. Основные начала уголовного судопроизводства. М.: Книга сервис, 2003. С. 15; Актуальные проблемы уголовно-процессуального права: учеб. пособие / под ред. О. В. Химичевой, О. В. Мичуриной. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2019. С. 51–52; и др.

85

Понимание принципа уголовного судопроизводства как идеи заложено В. Т. Томиным. См.: Томин В. Т. О понятии принципа советского уголовного процесса // Труды Высшей школы МООП РСФСР. 1965. Вып. 12. С. 193–195.

86

Отдельные авторы полагают, что исключения из принципов уголовного судопроизводства возможны. О бинарной природе принципов, т. е. обязательности исключений из них писал Р. Х. Якупов (См.: Якупов Р. Х. Принципы уголовного процесса: лекция. М.: МЮИ МВД России, 1997). Сегодня допустимость исключений из принципов отстаивается С. С. Безруковым (см.: Безруков С. С. Теоретико-правовые проблемы системы и содержания принципов уголовного процесса. М.: Юрлитинформ, 2016). В действующем УПК сокращенные процедуры действительно дают основания усматривать некоторое ограничение провозглашенных принципов. Однако это требует совершенствования УПК, а не развития идеи о нормальности исключений из принципов.

87

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 5.

88

См., например: Уголовно-процессуальное право: учебник / под общ. ред. П. А. Лупинской. М.: Новый юрист, 1997. С. 94; и др.

89

См., например: Вандышев В. В. Уголовный процесс: конспект лекций. СПб.: Питер, 2002. С. 27; Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 119; и др.

90

См., например: Демидов И. Ф. Принципы предварительного следствия // Руководство для следователей / ред. Н. А. Селиванов, В. А. Снетков. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 5–6; и др.

91

См.: Томин В. Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт, 2009. С. 118.

92

См., например: Головко Л. В. Указ. соч. С. 119.

93

См., например: Якупов Р. Х. Уголовный процесс: учебник для вузов. М.: Зерцало, 1998. С. 81; Вандышев В. В. Уголовный процесс: конспект лекций. СПб.: Питер, 2002. С. 27; и др.

94

См., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник. 7-е изд., перераб. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. С. 84.

95

См., например: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука, С. 125–126; Уголовный процесс: учебник для юридических высших учебных заведений / под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003. С. 45; и др.

96

См.: Гриненко А. В. Система принципов и цель производства по уголовному делу // Правоведение. 2006. № 6. С. 184.

97

См.: Алиев Т. Т., Громов Н. А. Основные начала уголовного судопроизводства. М.: Книга сервис, 2003. С. 13.

98

См., например: Ларин А. М., Мельникова Э. Б., Савицкий В. М. Уголовный процесс России: лекции-очерки. М.: БЕК, 1997. С. 2-3; Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: монография. М.: Экзамен, 2003. С. 64–65; Алиев Т. Т., Громов Н. А. Указ. соч. С. 11; и др.

99

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.03.1996 № 6-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации „О статусе судей в Российской Федерации“ в связи с жалобами граждан Р. И. Мухаметшина и А. В. Барбаша» // СЗ РФ. 1996. № 14. Ст. 1549.

100

См., например: Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. В. П. Божьева. М., 1998. С. 71–101; Даньшина Л. И. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование в уголовном процессе России: учеб. пособие для вузов. М.: Экзамен, 2003. С. 15.

101

См., например: Алиев Т. Т., Громов Н. А. Основные начала уголовного судопроизводства. М.: Книга сервис, 2003. С. 54–59.

102

Уголовный процесс: учебник для вузов / под общ. ред. П. А. Лупинской. М.: Юрист, 1995. С. 123–126.

103

Там же. С. 90–126.

104

См., например: Уголовный процесс: учебник / под ред. К. Ф. Гуценко. М.: Зерцало, 1997. С. 49–60.

105

См., например: Уголовный процесс: учебник для академического бакалавриата / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015. С. 43.

106

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2015. С. 56.

107

См., например: Алиев Т. Т., Громов Н. А. Указ. соч. С. 11–143.

108

См.: Организация работы дознавателей ОВД: курс лекций / под ред. Н. Х. Сафиуллина; ЦОКР МВД России. М., 2008. С. 111.

109

См.: Томин В. Т. Указ. соч. С. 153-155.

110

Далее, если иное не оговорено, – Закон о статусе судей.

111

См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека // Права человека. 2012. № 11 (80). С. 63.

112

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1994. № 12.

113

В соответствии с п. 10 ст. 5 УПК жилище – индивидуальный жилой дом со входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Однако международная судебная практика трактует понятие «жилище» достаточно широко, включая в него и другие помещения: адвокатский офис (см.: Постановление ЕСПЧ от 16.12.1992 «По делу Нимитц против Германии» // Европейский суд по правам человека: сайт. URL: http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 11.05.2015); транспортные средства (см.: Постановление ЕСПЧ от 15.07.2003 «По делу Эрнст и другие против Бельгии» // Европейский суд по правам человека: сайт. URL: http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 11.05.2015); фургоны (см.: Постановление ЕСПЧ от 25.09.1996 «По делу Бакли против Соединенного Королевства» // Европейский суд по правам человека: сайт. URL: http://europeancourt.ru/uploads/ (дата обращения: 11.05.2015).

Ключевым признаком жилища, который используется для производства следственных и иных процессуальных действий, является использование помещения в качестве жилища. Таким образом, под понятие «жилище» подпадают: индивидуальные жилые дома, квартиры, служебные жилые помещения, рабочие офисы, находящиеся в доме или квартире, комнаты в общежитии, гостиницах-приютах, гостиницах, санаториях, пансионатах, домах отдыха, кемпингах, туристических базах, отдельные палаты в больнице, дома маневренного фонда, комнаты в специализированных домах для одиноких престарелых, домах-интернатах для инвалидов, ветеранов, жилища нетрадиционного типа (юрты, цыганские кибитки, яранги, чумы и т. д.), самовольно построенные дома, здания, построенные для постоянного проживания (сборно-разборные дома, помещения, которые специально приспособлены для жилья граждан, проживающих в них в период строительства, во время охотничьих промыслов, геологических изысканий), иные жилые помещения в других строениях, пригодные для постоянного или временного проживания, а также нежилые помещения, входящие в состав домовладения, имеющие внутреннее сообщение с домом (сараи, гаражи, амбары) и др. (подробнее см.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 41-42).

114

См. подробнее: Победкин А. В. Содержание уголовно-процессуального права как выражение объективной социальной потребности // Библиотека криминалиста. 2016. № 3 (26). С. 110–118.

115

См.: Федеральный закон от 20.03.2001 № 26-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (в ред. от 30.12.2001) // СЗ РФ. 2001. № 13. Ст. 1140.

116

Отдельные процессуалисты начальным моментом уголовного преследования считают обнаружение компетентным должностным лицом признаков преступления, т. е. поступление сведений о совершенном или готовящемся преступлении. См., например: Темникова С. В. Проблема возникновения уголовного преследования // Досудебное и судебное производство: проблемы и перспективы развития: сб. материалов межвуз. науч. – практ. конф. Смоленск, 2007. С. 270–271; Головко Л. В. Указ. соч. С. 45. О. Я. Баев, акцентируя внимание на словах «в целях», которые использует законодатель, пишет, что не включать в понятие уголовного преследования деятельность, приводящую к выявлению конкретного лица, «все равно что попытаться одной линией начертить прямоугольник либо без длины, либо без высоты. И в этой же связи: если позволить себе провести несколько вольную аналогию, то правомерен вопрос: чем занимается охотничья собака до того, как обнаружить зайца? Ответ – идет по его следам, преследует зайца, оставившего эти следы…» См.: Баев О. Я. Следователь (основы теории и практики деятельности). М.: Прометей, 2017. С. 19, 23–24. Возможно, О. Я. Баев ведет речь об уголовном преследовании в широком смысле. Фраза «в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого» свидетельствует, что изобличаются именно участники уголовного судопроизводства.

117

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.01.2000 № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И. П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации» // СЗ РФ. 2000. № 5. Ст. 611.

118

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб., 2003. С. 97.

119

См.: Уголовно-процессуальное право: учебник / под ред. П. А. Лупинской. М.: Новый юрист, 1997. С. 48.

120

См.: Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1973. С. 14.

121

См.: Рыжаков А. П. Уголовный процесс: учебник. 3-е изд. испр. и доп. М.: НОРМА, 2004. С. 88.

122

См.: Шейфер С. А. О роли правоотношений в советском уголовном процессе // Вопросы уголовного права и процесса / под ред. И. Т. Голякова; Всесоюзный ин-т юрид. наук. М., 1958. С. 133.

123

Кокорев Л. Д. Указ. соч. С. 18.

124

См.: Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1973. С. 18.

125

См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 203-205.

126

Курс советского уголовного процесса: общая часть / под ред. А. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. С. 441.

127

См., например: Общая теория права и государства: учебник / под ред. В. В. Лазарева. М., 1994. С. 147.

128

Некоторые авторы отождествляют правоспособность и дееспособность применительно к отдельным участникам процесса. По мнению Л. Д. Кокорева, правоспособность и дееспособность судьи полностью совпадают и определяются соблюдением порядка приобретения судьей полномочий, а право и дееспособность эксперта и специалиста возникает у гражданина с момента получения соответствующих знаний. См., например: Кокорев Л. Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1973. С. 99.

129

По неясным причинам в перечне, предусмотренном п. 46 ч. 5 УПК, отсутствует подозреваемый.

130

См. об этом соответствующий параграф учебника.

131

См.: Кокорев Л. Д., Шпилев В. Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск: Изд-во Белорус. ун-та, 1974.

132

Приготовление к преступлению, покушение на преступление; решение суда о невозможности освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности лица, совершившего преступление, наказуемое смертной казнью.

133

Невзирая на то что ч. 2.1 ст. 30 УПК не позволяет рассматривать уголовные дела с участием присяжных заседателей в отношении несовершеннолетних, Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой возможно рассмотрение судом с участием присяжных заседателей уголовного дела по обвинению в совместном совершении преступления лица, достигшего к моменту его совершения совершеннолетия, и несовершеннолетних лиц, в случае если суд придет к выводу о невозможности выделения уголовного дела в отношении несовершеннолетних в отдельное производство ввиду того, что это будет препятствовать всесторонности и объективности разрешения дела, выделенного в отдельное производство, и дела, рассматриваемого судом с участием присяжных заседателей, и при условии отсутствия среди вмененных подсудимым преступлений, дела о которых выведены из предметной подсудности суда с участием присяжных заседателей. См.: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.05.2019 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 21 части 2 статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ленинградского областного суда» // СЗ РФ. 2019. № 21. Ст. 2657.

134

Перечень преступлений дан в п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК.

135

Уголовные дела о преступлениях террористической направленности.

136

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // РГ. 2003. 23 дек.

137

Далее, если не оговорено иное, – Закон о прокуратуре.

138

См.: Федеральный закон от 11.05.2007 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон „О прокуратуре Российской Федерации“» // СЗ РФ. 2007. № 24. Ст. 2830.

139

Существует мнение, согласно которому прокурорский надзор за законностью досудебной деятельности не вступает в конфликт с процессуальным руководством расследованием. Надзор реализуется через процессуальное руководство, которое является средством надзора, его методом. Кроме того, осуществление прокурором уголовного преследования также является средством осуществления прокурором надзорных полномочий (в этом случае уголовное преследование лиц, совершивших преступления, обеспечивает общесоциальную потребность в их выявлении, осуждении и справедливом наказании). Подробнее см.: Григорьев В. Н., Победкин А. В., Калинин В. Н. Процессуальная регламентация предварительного расследования в результате реформы 2007 г. // Государство и право. 2008. С. 48–58. Существует и иное мнение, в соответствии с которым прокурорский надзор за предварительным расследованием выступает средством осуществления законного уголовного преследования (см.: Лазарева В. А. Судебная власть и ее реализация в уголовном процессе. Самара: Изд-во Самар. ун-та, 1999. С. 27). Это верно, если надзорную функцию прокурора понимать только в узком смысле – обеспечение законности предварительного расследования. Однако если рассматривать в качестве задачи прокурорского надзора обеспечение общесоциальной потребности в исполнении любых законов, то уголовное преследование, наоборот, средство решения этой задачи.

140

См.: приказ МВД России от 02.08.2014 № 736 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» (в посл. ред.) // РГ. 2014. 14 нояб.; приказ Следственного комитета России от 11.10.2012 № 72 «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации» // РГ. 2013. 6 марта; приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 27.12.2007 № 212 «О порядке учета и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях» // Законность. 2008. № 3; приказ Федеральной таможенной службы России от 12.01.2007 № 23 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки в таможенных органах Российской Федерации сообщений о преступлениях» (в посл. ред.) // РГ. 2007. 4 апр.; приказ МЧС России от 02.05.2006 № 270 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иных происшествиях в органах Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» (в посл. ред.) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. № 25; приказ Минюста России от 02.05.2006 № 139 «Об утверждении Инструкции о едином порядке организации приема, регистрации и проверки в Федеральной службе судебных приставов сообщений о преступлениях» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. № 21; приказ ФСБ России от 16.05.2006 № 205 «Об утверждении Инструкции по организации в органах федеральной службы безопасности приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иной информации о преступлениях и событиях, угрожающих личной и общественной безопасности» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. № 42; приказ Минюста России от 11.07.2006 № 250 «Об утверждении Инструкции о приеме, регистрации и проверке в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях» (в посл. ред.) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. № 32.

141

См.: постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 44. Ст. 1435.

142

Согласно п. 8 ст. 5 УПК дознание может производиться следователем безотносительно ведомства. Однако ч. 3 ст. 151 УПК «Подследственность» на сегодняшний день уже не указывает следователей органов федеральной службы безопасности и органов внутренних дел как субъектов, уполномоченных производить дознание.

143

См.: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2004 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2804.

144

См. подробнее: Победкин А. В. Модель взаимоотношений прокурора, руководителя следственного органа и следователя (с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации) // Труды Академии управления МВД России. 2018. № 2 (46). С. 117–121.

145

Подробнее о полномочия следователя см., например: Шумилин С. Ф. Полномочия следователя: механизм и проблемы реализации. М.: Экзамен, 2006.

146

Подробнее см.: Новиков Е. А. Руководитель следственного органа в российском уголовном судопроизводстве: процессуальные и организационные аспекты: дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 122-123.

147

См.: Правовая Россия: сайт. URL: http://lawru.info/dok/2011/08/11/n190640.html (дата обращения: 12.05.2021).

148

См.: Федеральный закон от 11.05.2007 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон „О прокуратуре Российской Федерации“» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2007. № 24. Ст. 2830.

149

См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации / отв. за вып. Б. А. Золотухин. М.: Республика, 1992.

150

См., например: Соловьев А. Б., Токарева М. Е., Халиулин А. Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ, 2000. С. 40-41.

151

См., например: приказ МВД России от 08.11.2011 № 58 «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов» (в посл. ред.) // Российская газета. 2011. 29 дек.

152

Точнее было бы указание не на утверждение постановлений следователя о прекращении уголовного дела, а об их согласовании.

153

В соответствии со ст. 13 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в посл. ред.) к органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность на территории Российской Федерации, относятся: органы внутренних дел Российской Федерации; органы федеральной службы безопасности; федеральные органы исполнительной власти в области государственной охраны; таможенные органы; Служба внешней разведки; Федеральная служба исполнения наказаний; органы внешней разведки Министерства обороны Российской Федерации.

154

Для данных органов дознания подследственность ст. 151 УПК не установлена.

155

Физический вред – вред здоровью, а равно смерть лица.

156

Имущественный вред – ущерб благосостоянию, причиненный хищением, повреждением имущества как физического, так и юридического лица.

157

Моральный вред – нравственные, физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие человеку и гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.).

158

Деловая репутация – нематериальное благо, оценка деловых качеств как физического, так и юридического лица, его доброе имя.

159

См.: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // РГ. 2003. 23 дек.; постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2004. 25 марта.

160

См.: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11.07.2006 № 300-О «По жалобе гражданина Андреева Андрея Ивановича на нарушение его конституционных прав пунктами 1, 5, 11, 12 и 20 части 2 статьи 42, частью 2 статьи 163, частью 8 статьи 172 и частью 2 статьи 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2006. № 47. Ст. 4940.

161

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 108-109.

162

См.: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2005 № 131-О «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части 8 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2005. № 24. Ст. 2424.

163

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. С. 165.

164

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2000 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 47 и части 2 статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова» // СЗ РФ. 2000. № 27. Ст. 2882.

165

К сожалению, законодатель не учел, что необходимость в таком уведомлении может возникнуть и в случае осуществления предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному по факту совершения преступления.

166

Строго говоря, лицо, доставленное в орган дознания или к следователю, не в каждом случае может быть задержано.

167

См.: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.1997 № 2-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 47 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова» // СЗ РФ. 1997. № 7. Ст. 871.

168

См.: постановление Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета министров РСФСР и Правительства Российской Федерации» // СЗ РФ. 2012. № 50 (ч. 6). Ст. 7058.

169

Поскольку привлекать лицо в качестве специалиста вправе и представители сторон, не являющиеся должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу, в каком порядке в случае такого привлечения специалиста он дает обязательство о неразглашении сведений без согласия следователя (дознавателя), остается неясным.

170

Далее, если иное не оговорено, – ГК.

171

В случае производства о применении принудительных мер медицинского характера гражданский иск в рамках уголовного дела не рассматривается. О судебной практике рассмотрения гражданского иска по уголовному делу см.: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судом гражданского иска по уголовному делу» // http://www.vsrf.ru/documents/own/29308/ (дата обращения: 15.01.2020).

172

См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. С. 108-109.

173

Адвокат может быть допрошен об обстоятельствах, которые должны быть доведены до органов, осуществляющих уголовное судопроизводство в интересах доверителя (например, о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона), если при этом не исследуется информация, конфиденциально доведенная доверителем адвокату, или иная информация об обстоятельствах, ставших известными адвокату в связи с его профессиональной деятельностью (см.: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 970-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гаврилова Александра Михайловича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Судебная система Российской Федерации: сайт. URL: http://

174

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей 2 и 8 статьи 56, части 2 статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д. В. Усенко» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: www.legalact.ru.

175

Победкин А. В. Общий порядок судебного разбирательства как форма привлечения к ответственности обвиняемого за ложные показания (замечания по поводу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации) // Библиотека криминалиста. 2017. № 2 (31). С. 117–127; он же: Ни обвиняемый, ни свидетель: создание «сущего без нужды» // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2018. № 4. С. 47–54.

176

Следует принять во внимание, что законодатель в некоторых случаях имеет в виду не процессуальный статус, а должность эксперта. Так, при осмотре трупа требуется присутствие судебно-медицинского эксперта (ч. 1 ст. 178 УПК). Имеется в виду должность, занимаемая лицом, обладающим специальными знаниями.

177

Данный запрет не распространяется на случаи, когда собирание экспертом материалов является неотъемлемой частью судебной экспертизы. В частности, ч. 4 ст. 202 УПК предусматривает право эксперта получать образцы для сравнительного исследования в рамках производства судебной экспертизы.

178

СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

179

РГ. 2010. 30 дек.

180

Александров А. С. Язык уголовного судопроизводства: дис. … докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2003.

181

См: Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2019 год // РГ. 2020. 17 апр.

182

Спасович В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. М.: ЛексЭст, 2001. С. 4.

183

См.: Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учеб. – практ. пособие. М.: Высшее образование, 2009. С. 45.

184

См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2003. С. 219–222.

185

См.: Смирнов А. В. Формальные средства доказывания в уголовном праве и процессе. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018.

186

См.: Курс уголовного процесса / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 428. Следственным комитетом Российской Федерации даже был разработан вызвавший широкую научную дискуссию законопроект о внесении изменений в УПК, которым процессуальные гарантии установления истины значительно усиливались, а сам термин «истина» предлагалось вернуть в текст закона.

187

Нельзя отрицать, что некоторые решения в уголовном процессе принимаются на основании формальных требований (например, презумпции невиновности, недопустимости доказательств при нарушении требований закона при их получении и др.).

188

Теория уголовного процесса: презумпции и преюдиции / под ред. Н. А. Колоколова. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 68.

189

См., например: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б. Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда» // СЗ РФ. 2013. № 28. Ст. 3881.

190

Включение данного элемента в «обстоятельства, подлежащие доказыванию» представляется избыточным. В нем речь идет о вещественных доказательствах, которые или подлежат конфискации на основании ст. 104.1 УК (в качестве иной меры уголовно-правового характера), или конфискуются, передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются на основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК. Очевидно, что статус предмета как вещественного доказательства должен быть доказан.

191

Следует отметить неточность формулировки ч. 1 ст. 74 УПК – все обстоятельства, имеющие значение для принятия процессуальных решений, подлежат доказыванию.

192

См.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 162.

193

Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в судебном праве. М., 1950. С. 223.

194

Вышинский А. Я. Указ. соч. С. 223.

195

Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 237.

196

См., например: Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962. С. 132.

197

Лукашевич В. З. О понятии доказательства в советском уголовном процессе // Правоведение. 1963. № 1. С. 110–119.

198

См.: Кокорев Л. Д., Кузнецов Н. П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 111.

199

См.: Дорохов В. Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1964. № 9. С. 08–117.

200

См.: Орлов Ю. К. Структура судебного доказывания и понятие судебного доказательства // Вопросы борьбы с преступностью. 1978. Вып. 28. С. 86–101.

201

См.: Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 101.

202

См., например: Шейфер С. А. Понятие доказательства: дискуссия не завершена // Право и государство. 2005. № 1. С. 122.

203

См.: Карнеева Л. М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе: учеб. пособие. М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1994. С. 9; Фаткуллин Ф. Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 110–112; Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: науч. – практ. пособие. М.: Проспект, 2000. С. 39.

204

Указание в законе на недопустимые доказательства (ст. 75 УПК) следует понимать лишь как традиционно сложившееся словосочетание.

205

Это единственный случай, когда недопустимым признается сведение, которое может быть получено в полном соответствии с требованиями УПК.

206

Следует обратить внимание на некоторое несовершенство формулировки п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК, которая фактически приравнивает предметы, документы или сведения, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, к предметам, документам или сведениям, полученным в ходе следственных действий. Результаты оперативно-розыскной деятельности доказательствами сами по себе не являются. Они могут приобрести статус доказательства только в случае соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства в части собирания доказательств (ст. 89 УПК). Аналогичные недостатки допущены законодателем и в двух последующих пунктах ч. 2 ст. 75 УПК (пп. 2.2 и 2.3).

207

СЗ РФ. 2015. № 24. Ст. 3367.

208

Обратим внимание, что в некоторых ситуациях и это нарушение может поставить под сомнение полученные сведения и повлечь признание показаний недопустимыми, если, например, для оценки показаний допрошенного необходимо иметь сведения о виде и уровне образования лица.

209

Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учеб. – практ. пособие. М.: Высшее образование, 2009. С. 52–62.

210

См., например: Будников В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 45–46.

211

См.: Кокорев Л. Д., Кузнецов Н. П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 135.

212

См.: Будников В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 45–46.

213

Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: науч. – практ. пособие. М.: Проспект, 2000. С. 57.

214

На доктринальном уровне некоторыми авторами выделяются и другие элементы (выдвижение версий, исследование, фиксация и др.). Однако предлагаемые элементы или не подлежат процессуальной регламентации, а значит, не являются частью уголовно-процессуального доказывания, либо поглощаются собиранием, проверкой, оценкой доказательств.

215

Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986. В современной научной литературе предложена иная концепция собирания доказательств. В. А. Лазарева считает, что концепция формирования доказательств как синонима их собирания не укладывается в состязательную модель уголовного судопроизводства, поскольку позволяла и продолжает позволять теоретически обосновывать процессуальное неравенство сторон в процессе, служит препятствием их объективной, свободной, не предустановленной оценке как доказательств, представленных стороной обвинения и полученных вне контроля второй стороной. С точки зрения В. А. Лазаревой, доказательство – не результат познавательной деятельности должностного лица, ведущего производство по делу, а объективно существующая, не зависящая от познающего субъекта информация, которая создается в процессе взаимодействия преступления и окружающей среды, отыскивается, обнаруживается, воспринимается и закрепляется. См.: Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учеб. – практ. пособие. М.: Высшее образование, 2009. С. 57–62.

216

Несмотря на то что в ч. 1 ст. 86 УПК прокурор упоминается в качестве должностного лица, которое вправе собирать доказательства, в настоящее время он лишен возможности принимать уголовное дело к своему производству и лично производить предварительное расследование, а также осуществлять отдельные процессуальные действия по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя. Однако проверку доказательств (средствами, не связанными с собиранием новых доказательств) и их оценку прокурор осуществлять вправе.

217

О праве компетентного должностного лица требовать производства документальных проверок и ревизий, исследования предметов, документов, трупов на стадии возбуждения уголовного дела специально указано в ч. 1 ст. 144 УПК. Вместе с тем такое право вытекало и из содержания ч. 4 ст. 21 УПК.

218

СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

219

В настоящее время представление результатов ОРД в уголовное судопроизводство для использования в доказывании регулируется межведомственной Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд: утверждена совместным приказом МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820, СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.2013 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» // РГ. 2013. 13 дек.

220

Представляется, что указание в ст. 87 УПК на необходимость установления источника доказательств подразумевает выявление субъекта, предоставившего информацию, ее иного носителя, а также их особенностей.

221

В указанной норме речь идет об установлении свойств доказательств и требований, к ним предъявляемым, для разрешения уголовного дела. Однако оценка доказательств как элемент процесса доказывания происходит и для выяснения возможности принятия промежуточных процессуальных решений.

222

На это обстоятельство справедливо обращалось внимание в юридической литературе. См., например: Коврига З. Ф. Новый уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: вопросы теории и правоприменительной практики // Юридические записки. Вып. 16: Конституция Российской Федерации 1993 года и формирование «новых» отраслей и институтов российского права / под ред. Ю. Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003. С. 111.

223

См.: Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. К. Ф. Гуценко. М., 1997. С. 131; Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 436.

224

См.: Советский уголовный процесс: учебник / под ред. Д. С. Карева. М., 1968. С. 110.

225

См.: Танасевич В. Г. Пределы и предмет доказывания по уголовному делу // Практика применения нового уголовно-процессуального законодательства. М., 1962. С. 37.

226

См.: Карнеева Л. М. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. М., 1994. С. 14.

227

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой В. Д. Власенко и Е. А. Власенко» // СЗ РФ. 2012. № 2. Ст. 398.

228

См., например: Будников В. Л. Показания в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 26.

229

Именно так и называет законодатель сообщение опознающего в ходе предъявления для опознания (ч. 9 ст. 193 УПК).

230

Следует учитывать, что применительно к допросу подозреваемого законодатель не требует в начале допроса задавать вопрос об отношении к возникшему подозрению, однако его целесообразно ставить перед подозреваемым.

231

Существует мнение, что показания – первоначальный источник доказательства, а протокол допроса соответствующего участника судопроизводства – производный. См., например: Зинченко И. А. Производные доказательства в уголовном процессе: традиционные и новые концепции // Библиотека криминалиста. 2015. № 2 (26). С. 88. Однако при таком подходе источником доказательств, т. е. показаниями, следует считать устное сообщение допрошенного, даже если оно не отражено в соответствующем протоколе, а это противоречит допустимости как свойству доказательств.

232

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 4. Достаточно спорное разъяснение. Законный представитель допрашивается в качестве свидетеля, а не подозреваемого, обвиняемого.

233

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 7. Существует мнение о необходимости дополнить перечень источников доказательств показаниями законного представителя подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя; лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, а также показаниями гражданского истца и гражданского ответчика. См.: Победкин А. В. Показания как источник доказательств: обеспечить системность // Российский следователь. 2019. № 7. С. 13–14.

234

Мало того, потерпевший также несет уголовную ответственность за уклонение от прохождения освидетельствования, от производства в отношении него судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования (ст. 308 УК).

235

Поскольку законодатель не оговаривает конкретных участников очной ставки (ст. 192 УПК), к числу таковых могут быть отнесены и эксперты, и специалисты, если в их ранее данных показаниях имеются противоречия. В этих случаях посредством дачи показаний участниками очной ставки выясняются причины таких противоречий.

236

СЗ РФ. 2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2706.

237

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 (п. 4) «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 2.

238

См.: Лазарева В. А. Доказывание в уголовном процессе: учеб. – практ. пособие. М.: Высшее образование. 2009. С. 282.

239

См.: Зайцева Е. А. Правовой институт судебной экспертизы в современных условиях. Волгоград, 2003. С. 54–55.

240

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 (п. 4) «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 2.

241

Постановление Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 449 «Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам» // СЗ РФ. 2015. № 20. Ст. 2915; постановление Правительства Российской Федерации от 12.04.2010 № 224 «Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ, а также инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ» // СЗ РФ. 2010. № 16. Ст. 1911.

242

СЗ РФ. 2010. № 17. Ст. 1985.

243

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2008 № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В. В. Костылева» // СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3695.

244

Положение о порядке снятия копий с документов, изъятых в ходе досудебного производства по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики: утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.04.2017 № 482 // СЗ РФ. 2017. № 18. Ст. 2791.

245

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.01.2018 № 1-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 811 и пункта 31 части 2 статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью „Синклит“» // СЗ РФ. 2018. № 4. Ст. 685.

246

Надо полагать, и находящейся на изъятых электронных носителях информации.

247

См.: Уголовный процесс современной России. Проблемные лекции: учеб. пособие для студентов высших юридических учебных заведений / науч. ред. В. Т. Томин, А. П. Попов и И. А. Зинченко. Пятигорск: РИА-КМВ, 2014. С. 266.

248

Иными документами данный источник доказательств именуется, очевидно, потому, что протоколы следственных действий и судебного заседания также являются документами.

249

Заметим, что указанные протоколы формируются в результате использования познавательных приемов, близких к приемам следственного действия – допроса. В этой связи целесообразно было бы предусмотреть в ст. 83 УПК, что источниками доказательств являются протоколы не только следственных и судебных действий, но и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств.

250

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2012. С. 166; Актуальные проблемы уголовно-процессуального права: учеб. пособие / под ред. О. В. Химичевой, О. В. Мичуриной. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. С. 161; Кульков В. В., Ракчеев П. В. Уголовный процесс: методика предварительного следствия и дознания: учеб. пособие для вузов / под ред. В. В. Кулькова. М.: Юрайт, 2017. С. 134–137; и др.

251

См.: Михайлова О. Е. Иные меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве России: автореферат дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2009. С. 14; и др.

252

См.: Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. В. Н. Григорьева и Г. П. Химичевой. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 186; Васильева Е. Г. Меры уголовно-процессуального принуждения: монография. Уфа: Изд-во Башкир. гос. ун-та, 2003. С. 108; Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А. В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008. С. 277; и др.

253

Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. М.: ЮрИнфор, 1999. С. 50.

254

Уголовный процесс: учебник для юридических высших учебных заведений / под общ. ред. В. И. Радченко. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003. С. 210; Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 182; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев. М.: НОРМА: ИНФРА-М, 2014. С. 105; и др.

255

СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

256

Пленум Верховного Суда разъясняет, что продление срока задержания на 72 часа возможно также в случае, при котором участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 51 УПК является обязательным, а приглашенный подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания, в суд не явился. В этом случае принимаются меры по назначению защитника. См.: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2014. № 2.

257

См. Федеральный закон от 10.06.2008 № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2008. № 24. Ст. 2789.

258

В соответствии с ч. 2 ст. 100 УПК обвинение предъявляется в срок не позднее 45 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан – в тот же срок с момента задержания, если лицо подозревается в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 209, 210, 277, 278, 279, 281, 360, 361 УК.

259

Постановление Правительства Российской Федерации от 14.01.2011 № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений (вместе с Правилами медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений)» (в ред. от 04.09.2012) // СЗ РФ. 2011. № 4. Ст. 608.

260

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. С. 357.

261

СЗ РФ. 1998. № 13. Ст. 1475.

262

Правомочие командования воинской части не исключать военнослужащего из списков личного состава воинской части по истечении срока военной службы в указанных случаях, хотя при этом и увеличивается установленный законом срок военной службы, в системе действующего правового регулирования не рассматривается как несоразмерное ограничение прав военнослужащих, в том числе вытекающих из ст. 59 Конституции (см. постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2009 № 7-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 11 статьи 38 Федерального закона „О воинской обязанности и военной службе“ в связи с жалобой гражданина И. Н. Куашева» // СЗ РФ. 2009. № 19. Ст. 2390).

263

См. Указ Президента Российской Федерации от 10.11.2007 № 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2007. № 47 (ч. 1). Ст. 5749.

264

См.: Лебедев В. М. Указ. соч. С. 122.

265

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. № 2. 2014. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 41.

266

Постановление Правительства Российской Федерации от 18.02.2013 № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений (вместе с Правилами применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений)» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2013. № 8. Ст. 838. Далее – постановление Правительства № 134.

267

Следует иметь в виду, что принятие облигаций в залог допускается, если до наступления срока их погашения на день вынесения судом постановления или определения об избрании меры пресечения в виде залога осталось не менее одного года (см. п. 5 постановления Правительства Российской Федерации от 13.07.2011 № 569 «Положение об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности» // СЗ РФ. 2011. № 29. Ст. 4490. Далее – постановление Правительства РФ № 569).

268

Далее по тексту, если иное не оговорено, – ГПК.

269

См. постановление Правительства № 569.

270

Следует иметь в виду, что если имущество, являющееся предметом залога, уничтожено или повреждено либо право собственности на него или право хозяйственного ведения прекращено по основаниям, установленным законом, залогодатель вправе в разумный срок восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом (см. постановление Пленума Верховного Суда № 41).

271

Приказ Минюста России № 26, МВД России № 67, СК России № 13, ФСБ России № 105, ФСКН России № 56 от 11.02.2016 «Об утверждении Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru, 25.03.2016 (дата обращения: 21.05.2021).

272

Далее, если иное не оговорено, – инспекция.

273

См. Федеральный закон от 15.08.1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 1996. № 34. Ст. 4029.

274

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в ред. от 01.06.2017) // РГ. 2004. 25 марта.

275

Надо полагать, в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей следует указывать и обстоятельства, свидетельствующие о сохраняющихся основаниях применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

276

Несмотря на то что в статье 112 УПК, регламентирующей порядок получения обязательства о явке, в качестве субъектов, к которым может быть применена указанная мера принуждения, указаны лишь подозреваемый, обвиняемый, потерпевший и свидетель, существует довольно распространенная, на наш взгляд правильная, позиция (основанная на положениях ч. 2 ст. 111 УПК), в соответствии с которой данная мера принуждения может применяться и в отношении гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого (см., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А. В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008. С. 277; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев. М.: НОРМА: ИНФРА-М, 2014. С. 147; и др.).

277

См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 222; и др.

278

См.: Приказ МВД России от 21.06.2003 № 438 «Об утверждении Инструкции о порядке осуществления привода» (в посл. ред.) // РГ. 2003. 11 июля; Приказ Минюста России от 13.07.2016 № 164 «Об утверждении Порядка осуществления привода судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2016. № 33.

279

Подробнее см.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 12.

280

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 269–270 и др.

281

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 1618-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гусева Владислава Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 111 и частью 1 статьи 114 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

282

Величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации определяется Правительством Российской Федерации ежеквартально на основании потребительской корзины и данных федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации, об уровне потребительских цен на продукты питания и индексах потребительских цен на продукты питания, непродовольственные товары и услуги и расходов по обязательным платежам и сборам (см.: Федеральный закон от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 1997. № 43. Ст. 4904).

283

Письмо Минфина России от 25.06.2014 № 08-05-09/30877 «О праве участвующих в уголовном судопроизводстве граждан на своевременное получение ежемесячного государственного пособия подозреваемому или обвиняемому в связи с временным отстранением от должности» // СПС «КонсультантПлюс».

284

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.10.2014 № 25-П «По делу о проверке конституционности положений частей 3 и 9 статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью „Аврора малоэтажное строительство“ и граждан В. А. Шевченко и М. П. Эйдлена» // СЗ РФ. 2014. № 44. Ст. 6128.

285

Следует иметь в виду, что такая ответственность должна быть установлена непосредственно нормами закона, а не договором. Например, может быть арестовано имущество родителей или попечителей несовершеннолетнего обвиняемого; имущество владельца источника повышенной опасности, если расследуемое преступление было совершено при эксплуатации такого источника третьим лицом (обвиняемым); имущество работодателя обвиняемого, которому вменяется совершение преступления при исполнении своих трудовых обязанностей, и т. п.

286

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

287

Действующее законодательство не предусматривает наложение денежного взыскания в виде штрафа на адвоката за нарушение им порядка судебного заседания (см.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2003 № 15-о02-29 // СПС «КонсультантПлюс».

288

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2012 № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» // РГ. 2012. 19 дек.

289

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2005 № 371-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Идалова Тимура Саид-Магомедовича на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

290

См.: Химичева О. В. Ходатайства и жалобы: лекция-консультация / ИМЦ ГУК МВД России. М., 2002. С. 7.

291

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 4.

292

В случае если действия указанных лиц способны причинить ущерб конституционным правам участников уголовного судопроизводства, жалоба может быть направлена в суд.

293

При согласии с содержащимися в жалобе заявителя доводами прокурор вправе обратиться к следователю с письменным требованием об устранении нарушений закона, однако при несогласии с позицией прокурора следователь вправе представить свои письменные возражения, руководителю следственного органа, не выполняя требование прокурора (ч. 3 ст. 38 УПК). В дальнейшем прокурор вправе обращаться с соответствующими требованиями к руководителю вышестоящего следственного органа (ч. 6 ст. 37 УПК).

294

См.: Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 01.11.2011 № 373 «О порядке рассмотрения жалоб на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора» // Законность. 2012. № 1; Приказ Следственного комитета Российской Федерации от 15.01.2011 № 3 «Об организации процессуального контроля при возбуждении ходатайств о продлении срока предварительного следствия, избрания и продления срока меры пресечения в виде заключения под стражу» (в посл. ред.) // СПС «КонсультантПлюс».

295

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 124.

296

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 236.

297

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. № 4.

298

Форма и порядок подачи жалоб в федеральные суды в виде электронного документа регламентированы приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа» // Гарант. ru: информационно-правовой портал. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71477352/ (дата обращения: 17.06.2021).

299

См.: СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3170.

300

См.: РГ. 2004. 5 нояб.

301

Процессуальные акты предварительного расследования: примерные образцы / под ред. С. В. Бородина. М.: Юрид. лит., 1991. С. 5.

302

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1995. С. 19.

303

См.: Дубинский А. Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и организационные проблемы. Киев: Наукова думка, 1984. С. 80.

304

См.:. Уголовно-процессуальные акты: учеб. пособие / Л. Д. Кокорев [и др.]. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1991. С. 10.

305

См.: Уголовно-процессуальные акты: учеб. пособие / Л. Д. Кокорев [и др.]. С. 11.

306

См., например: Муратова Н. Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1989; Процессуальные акты: учеб. – метод. пособие / под общ. ред. О. Я. Баева. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та. 2009; Уголовно-процессуальные акты: учеб. пособие для СПО / под ред. Г. В. Стародубовой. 2-е изд. М.: Юрайт, 2018.

307

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 1.

308

См.: Есина А. С. Комментарий к ст. 128-131 гл. 17 УПК РФ. Процессуальные сроки. Подготовлено для СПС «КонсультантПлюс», 2008.

309

См.: СЗ РФ. 2010. № 18. Ст. 2145.

310

Далее, если иное не оговорено, – ТК.

311

Спорно мнение о том, что исчисляемые часами процессуальные сроки оканчиваются по истечении последнего целого часа (см.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 343).

312

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка // Словарь Ожегова: сайт. URL: http://www.ozhegov.com/words/35085.shtml (дата обращения: 10.02.2016).

313

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 248; Заливин А. Небезупречные предложения // ЭЖ-Юрист. 2013. № 16. С. 2; и др.

314

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2018 № 11 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» // РГ. 2018. 19 мая.

315

Действующие нормативные акты (УПК, а также Постановление Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240 «Положение о порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации») не содержат положений, обладающих должным уровнем правовой определенности в части порядка и размеров возмещения процессуальных издержек при вынесении следователем (дознавателем, прокурором) постановления о возмещении расходов потерпевшего на выплату вознаграждения его представителю по уголовному делу, прекращенному по нереабилитирующему основанию. Следует учитывать, что размеры сумм, выплачиваемых адвокату, выступающему в качестве защитника, не могут применяться по аналогии для решения вопроса о размере необходимых и оправданных расходов потерпевшего на оплату представителя. В этой связи Конституционный Суд Российской Федерации признал ч. 3 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК, а также п. 30 указанного положения не соответствующими Конституции Российской Федерации. До внесения изменений в нормативные правовые акты необходимо исходить из следующего: 1) при определении размеров возмещения надо исходить из того, что возмещению подлежат все необходимые и оправданные расходы потерпевшего на выплату вознаграждения представителю потерпевшего (в том числе до получения формального статуса), которые должны быть подтверждены документами, в том числе расходы, связанные с обжалованием отказа в возбуждении уголовного дела, поскольку оно было в дальнейшем возбуждено, и с обжалованием прекращения уголовного дела, поскольку решение о том было отменено; 2) возмещение производится с учетом уровня инфляции; 3) в случае обжалования в суд решения должностных лиц, осуществляющих досудебное производство, о возмещении потерпевшему расходов на оплату вознаграждения представителю, именно суд решает вопрос о необходимости оправданности и размере расходов потерпевшего. См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.05.2021 № 18-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 131 и статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также пункта 30 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Э. Р. Юровских» // РГ. 2021. 27 мая.

316

См.: Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

317

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» (в посл. ред.) // РГ. 2013. 27 дек.

318

См.: Апелляционное определение Белгородского областного суда от 17.08.2015 // РосПравосудие: сайт. URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 05.05.2021).

319

См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2012. № 50 (ч. 6). Ст. 7058.

320

При использовании воздушного транспорта для проезда подотчетных лиц к месту производства процессуальных действий и (или) обратно к месту жительства, работы или месту временного пребывания проездные документы (билеты) оформляются (приобретаются) только на рейсы российских авиакомпаний или авиакомпаний других государств – членов Евразийского экономического союза, за исключением случаев, если указанные авиакомпании не осуществляют пассажирские перевозки к местам производства процессуальных действий либо если оформление (приобретение) проездных документов (билетов) на рейсы этих авиакомпаний невозможно ввиду их отсутствия на дату вылета к месту производства процессуальных действий и (или) обратно.

321

Документами, подтверждающими расходы на проезд, являются оформленные в установленном законодательством порядке: а) проездной или электронный проездной документ (билет), используемый на железнодорожном транспорте; б) пассажирский или электронный пассажирский билет и багажная квитанция в гражданской авиации; в) проездные документы, используемые на водном транспорте; г) проездные документы, используемые на автомобильном транспорте общего пользования; д) проездные документы, используемые на метрополитене.

322

Документами, подтверждающими наем жилого помещения у организации-наймодателя, являются: а) счет или иной документ организации-наймодателя, подтверждающий фактические затраты на проживание без учета стоимости дополнительных услуг, с указанием фамилии, имени и отчества подотчетного лица, проживающего в жилом помещении в качестве нанимателя, подписанный уполномоченным лицом и заверенный печатью (при наличии) указанной организации; б) кассовый чек, подтверждающий оплату услуг, связанных с проживанием, а при осуществлении организацией-наймодателем расчетов без применения контрольно-кассовой техники – приходный кассовый ордер или иной документ, оформленный на бланке строгой отчетности для осуществления наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт.

Документами, подтверждающими наем жилого помещения у индивидуального предпринимателя-наймодателя, являются: а) договор найма (поднайма) жилого помещения с указанием фамилии, имени и отчества подотчетного лица, проживающего в жилом помещении в качестве нанимателя, размера платы за жилое помещение и приложением копии свидетельства о государственной регистрации индивидуального предпринимателя – наймодателя, заверенный в установленном законодательством Российской Федерации порядке; б) кассовый чек об оплате услуг за проживание, а при осуществлении расчетов без применения контрольно-кассовой техники – приходный кассовый ордер или иной документ, оформленный на бланке строгой отчетности для осуществления наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт.

Документами, подтверждающими наем жилого помещения у физического лица – наймодателя, являются: а) договор найма (поднайма) жилого помещения с указанием фамилии, имени и отчества подотчетного лица, проживающего в жилом помещении в качестве нанимателя, размера платы за жилое помещение и фамилии, имени, отчества и паспортных данных физического лица – наймодателя; б) расписка о получении денежных средств физическим лицом – наймодателем от нанимателя с указанием паспортных данных физического лица – наймодателя, заверенная в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

323

См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240 «Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 2019. № 21. Ст. 2588.

324

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» (в посл. ред.) // РГ. 2013. 27 дек. Далее – постановление ПВС РФ № 42.

325

Предусмотрев путем внесения изменений в ч. 1 ст. 132 УПК возможность взыскания процессуальных издержек с лица, в отношении которого уголовное дело (уголовное преследование) прекращено по основаниям, не дающим право на реабилитацию, законодатель в остальном тексте статьи указывает на взыскание процессуальных издержек только судом и только с осужденного. Надо полагать, что процессуальные издержки в любом случае взыскиваются только судом, в том числе и с лица, в отношении которого уголовное дело (уголовное преследование) прекращено по нереабилитирующим основаниям.

326

См. постановление ПВС РФ № 42.

327

См.: Громов Н. А. Уголовный процесс России: учеб. пособие. М.: Юристъ, 1998. С. 537.

328

Термин «реабилитация» происходит от немецкого слова rehabilitation, означающего «возвращение в прежнее состояние, восстановление» (см.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 3. М., 1998. С. 163).

329

См.: Известия НКТ СССР. 1925. № 24 // Сборник законодательных актов о труде. М.: Юрид. лит., 1970. С. 143.

330

См., например: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 13.09.1957 «О судебной практике по гражданским трудовым делам» // СПС «КонсультантПлюс».

331

См., например: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РСФСР «По делу Фоменко» // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 5.

332

См.: Справочник по законодательству для судебно-прокурорских работников: в 3 т. Т. 1 / под общ. ред. Г. Н. Сафонова. 2-е изд. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1949.

333

См.: Сборник постановлений ПВС СССР. 1924–1977. Ч. 2. М., 1978.

334

См., например: Строгович М. С. О проекте Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Сов. государство и право. 1958. № 7. С. 89; Рахунов Р. Д. Существенные вопросы уголовного судопроизводства // Соц. законность. 1958. № 7. С. 15; Добровольская Т. Н. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе // Сов. государство и право. 1958. № 9. С. 94-95; и др.

335

Далее – Основы ГЗ СССР.

336

Далее – Конституция СССР.

337

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. № 21. Ст. 741. Оба законодательных акта действуют по настоящее время.

338

См., например: Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1994. № 12; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме от 09.12.1988 // Правовые основы деятельности системы МВД России: сб. нормат. док-тов: в 2 т. Т. 2. М.: ИНФРА-М, 1996. С. 147–157; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163; и др.

339

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. № 21. Ст. 741 (далее – указ от 18.05.1981).

340

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 1.

341

Законность. 2009. № 4.

342

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е. В. Крылова» // СЗ РФ. 2013. № 29. Ст. 4019.

343

См.: Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс в вопросах и ответах: учеб. пособие. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2014. С. 123.

344

В целях процедуры реабилитации уголовное преследование следует толковать широко, хотя многие специалисты не склонны считать уголовным преследованием все (в частности, действия по применению мер принуждения) действия участников судопроизводства, осуществляющих уголовное преследование.

345

Далее, если иное не оговорено, – ГК.

346

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в ред. от 02.04.2013) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 1 (далее – постановление от 29.11.2011 № 17).

347

Указ Президиума ВС СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» (утв. Законом СССР от 24.06.1981) (вместе с Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда). Определением Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 № 242-О разъяснено, что данный документ может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями статьи 1070 и § 4 главы 59 ГК РФ.

348

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1994. № 12.

349

В настоящее время данной позиции придерживаются большинство отечественных специалистов в области уголовного судопроизводства (см., например: Химичева О. В. Реабилитация в уголовном судопроизводстве: учеб. пособие. М.: МосУ МВД России, 2013. С. 286-287; Мичурина О. В., Перетокин С. Н. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве: учеб. пособие. Смоленск: Смолен. гор. тип., 2010. С. 105; и др.).

350

Постановление Пленума Верховного Суда от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 1.

351

См.: Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 1998. № 2. С. 9-10.

352

См. п. 1 ст. 2 и ч. 1 ст. 3 указа от 18.05.1981.

353

Далее, если иное не оговорено, – ТК.

354

См.: СЗ РФ. 2007. № 53. Ст. 6618.

355

См.: Письмо Минфина России от 27.09.1995 № 04-04-06 // Минфин РФ (письмо): сайт. URL: http://www.orioncom.ru/demo_bkb/pnd/org19_4.htm (дата обращения: 27.05.2021).

356

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 1.

357

См., например: ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 18.07.2019) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140; ст. 6 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» (в посл. ред.) // СЗ РФ. 1996. № 49. Ст. 5491.

358

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в посл. ред.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 3.

359

См.: Химичева О. В. Указ. соч. С. 27.

360

Следует иметь в виду, что осужденному, освобожденному от отбывания наказания вследствие отмены приговора в связи с прекращением уголовного дела, официальные извинения от имени государства приносятся также и в документе об освобождении.

361

Далее, если иное не оговорено, – ГПК.

362

Cм.: СЗ РФ. № 22. 1998. Ст. 2331.

363

См.: Указ Президента Российской Федерации от 16.09.1999 № 1237 «Вопросы прохождения военной службы» (в посл. ред.) (вместе с Положением о порядке прохождения военной службы) // СЗ РФ. 1999. № 38. Ст. 4534.

364

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» (в посл. ред.) // РГ. 2014. 4 июня.

365

См.: СЗ РФ. 2011. № 49 (ч. 1). Ст. 7020.

366

См.: СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 15.

367

См.: СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.

368

См.: СЗ РФ. 2011. № 49 (ч. 1). Ст. 7020.

369

См.: СЗ РФ. 1995. № 27. Ст. 2622.

370

Существует мнение, что возникшие в связи с совершением преступления гражданско-правовые отношения не порождают соответствующие уголовно-процессуальные отношения, а лишь обусловливают появление у процессуальных отношений второй, производной задачи – установления и реализации гражданско-правовых отношений. См., например: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. С. 634.

371

См.: Понарин В. Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1994. С. 34.

372

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 (п. 21)«О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» // http://www.vsrf.ru/documents/own/29308/ (дата обращения: 15.01.2020).

373

См.: Багаутдинов Ф. Н. Обеспечение имущественных прав личности при расследовании преступлений: монография. М.: Юрлитинформ, 2002. С. 92.

374

См.: Там же.

375

Подробнее см.: Нарижний С. В. Компенсация морального вреда в уголовном судопроизводстве России. М.; СПб.: Изд. дом «Герда», 2001. С. 34-41.

376

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 1.

377

Пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» // http://www.vsrf.ru/documents/own/29308/ (дата обращения: 15.05.2021). Далее – постановление ПВС РФ № 23.

378

Исключением является, например, возмещение средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий. См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25.07.1973 № 4409-VIII «О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1973. № 27. Ст. 348.

379

В литературе высказывались предложения расширить пределы гражданского иска в уголовном процессе за счет рассмотрения регрессных исков и исков и признании. См., например: Понарин В. Я. Указ. соч. С. 31.

380

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6.12.2001 № 297-Щ «По жалобе гражданки М. Е. Костровой на нарушение ее конституционных прав частью 4 ст. 29 УПК РСФСР и жалобе гражданина П. А. Шлыкова на нарушение его конституционных прав пунктом 7 части 1 статьи 303 УПК РСФСР» // СЗ РФ. 2002. № 8. Ст. 893.

381

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.04.2003 № 7-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26.05.2000 „Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов“ в связи с жалобой гражданки Л. М. Запорожец» // СЗ РФ. 2003. № 18. Ст. 1748; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.03.2017 № 4-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 части первой статьи 24, пункта 1 статьи 254 и части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В. Ю. Глазкова и В. Н. Степанова» // СЗ РФ. 2017. № 11. Ст. 1621.

382

См.: Пункт 12 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 2.

383

См.: Николюк В. В., Кальницкий В. В., Шаламов В. Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела: учеб. пособие. Омск: Изд-во Омск. ВШМ МВД СССР, 1990. С. 7.

384

См.: Устав уголовного судопроизводства. 1864. Ст. 254 // Российское законодательство Х – XX вв. Т. 8. М., 1991.

385

См.: Григорьев В. Н. Проблемы развития средств обнаружения признаков преступления // Пути совершенствования деятельности следственных аппаратов органов внутренних дел. Ташкент, 1987. С. 42–43.

386

Чельцов М. А. Уголовный процесс. М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. С. 352.

387

См.: Сборник циркуляров и разъяснений НКЮ РСФСР. М., 1934. С. 219–220; Сборник приказов Прокуратуры СССР. М., 1939. С. 148–149, 154, 164.

388

Фаткуллин Ф. Н. Возбуждение дела – самостоятельная стадия советского уголовного процесса // Ученые записки. Вып. 1. Вопросы советского уголовного процесса. М., 1958. С. 183.

389

Более подробно о поводах для возбуждения уголовного дела см. § 2 данной главы.

390

Более подробно о способах собирания доказательств на первоначальной стадии отечественного уголовного судопроизводства см. § 6 данной главы.

391

Гуляев А. П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М., 1976. С. 5–6.

392

Ларин А. М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки / под ред. проф. В. М. Савицкого. М.: БЕК, 1997. С. 140.

393

См.: Якупов Р. Х. Уголовный процесс: учебник для вузов / науч. ред. В. Н. Галузо. 5-е изд., испр. и доп. М.: ТЕИС, 2005. С. 219.

394

Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 14-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. С. 204.

395

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. В. И. Радченко, В. Т. Томина, М. П. Полякова. М.: Юрайт-Издат, 2006. С. 371.

396

См.: Кузнецов Н. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1983. С. 31.

397

См.: Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1965. С. 6; Копылова О. П. Проверка заявлений и сообщений о преступлениях: монография. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2010. С. 11.

398

См.: Теория государства и права: курс лекций / под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало, 1996. С. 397–398.

399

См.: Химичева Г. П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлении. М., 1997. С. 25; Яшин В. Н., Победкин А. В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлении: учебное пособие / ЮИ МВД России. М., 2000. С. 22.

400

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (в посл. ред.) // РГ. 2015. 29 дек.

401

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. М., 2003. С. 353.

402

См., например Белозеров Ю. Н., Яшин В. Н. Предмет и пределы предварительной проверки первичных материалов о преступлении // Проблемы становления современного гражданского общества и правового государства: Вестник Юридического института МВД России. № 2. М.: Казань, 1998. С. 93–96; Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 296.

403

См.: Даньшина Л. И. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование в уголовном процессе России: учеб. пособие для вузов. М., 2003. С. 55; Шинкарук В. М. Основание возбуждения уголовного дела: терминологические проблемы межотраслевого характера // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 5: Юриспруденция. 2016. № 2 (31). С. 164–165.

404

См.: Вандышев В. В. Уголовный процесс в схемах. 2-е изд. СПб., 2003. С. 145; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб., 2003. С. 366–367.

405

См.: Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. и науч. ред. А. Я. Сухарева. М., 2002. С. 243; Уголовный процесс России: учеб. пособие / под ред. З. Ф. Ковриги и Н. П. Кузнецова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003. С. 195; Безлепкин Б. Т. Указ. соч. С. 204.

406

См.: Якупов Р. Х. Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. В. Н. Галузо. М., 1998. С. 214; Рыжаков А. П. Уголовный процесс: учебник для вузов. М., 2002. С. 322.

407

См.: Манова Н. С., Францифоров Ю. В. Уголовный процесс: учеб. пособие для вузов. 10-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2019. С. 71.

408

Мальцагов И. Д., Талаева М. М. Поводы и основания возбуждения уголовного дела // Актуальные проблемы права: материалы VI Международной научно-практической конференции (г. Москва, декабрь 2017 г.). М.: Буки-Веди, 2017. С. 81–83.

409

Бриллиантов А. В. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации (постатейный). Т. 1. М.: Проспект, 2014. С. 51.

410

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / под. ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяжковой. М.: Зерцало, 2002. С. 138.

411

См.: Кузнецов Н. П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: дис. … д-ра юрид. наук. Воронеж, 1997. С. 255.

412

Химичева Г. П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений о преступлении: монография. М., 1997. С. 56–59; Яшин В. Н. Предмет и пределы доказывания проверки сообщения о преступлении // Вестник образовательного консорциума «Среднерусский университет»: Электронный журнал. Серия: Юриспруденция. № 4. 2014. С. 53–57 и др.

413

Шурухнов Н. Г. Предварительная проверка заявлений и сообщений о преступлениях. С. 25–26.

414

Следует отметить, что в юридической литературе имеет место мнение, в соответствии с которым на момент возбуждения уголовного дела необходимо установить не только общий объект, но и непосредственный (см.: Еремян А. В. Основания возбуждения уголовного дела: дис. … канд. юрид. наук. М., 1989. С. 65–66).

415

См., например: Мальцагов И. Д., Талаева М. М. Указ. соч. С. 81; Вандышев В. В. Уголовный процесс. Конспект лекций. СПб., 2002. С. 117 и др.

416

Предварительное следствие: учеб. пособие / под ред. М. В. Мешкова. М.: Проспект, 2009. С. 212; и др.

417

См.: Ульянова Л. Т. О доказывании в стадии возбуждения уголовного дела // Вестник МГУ. 1971. № 3. С. 28–29; Манаев Ю. В. Обоснованность процессуальных решений следователя // Сов. государство и право. 1978. № 5. С. 87.

418

См.: Петуховский А. А. Уголовный процесс: учеб. пособие. М., 1998. С. 49.

419

Алексанова К. С. Особенности предмета и пределов доказывания в стадии возбуждения уголовного дела // Ростовский научный журнал. 2017. № 12. С. 266–268.

420

См.: Власова Н. А. Основание для возбуждения уголовного дела: проблемы теории и практики // Библиотека криминалиста. 2014. № 4 (15). С. 14.

421

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.06.2021 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 части 2 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д. К. Михайлова» // http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision539902.pdf (дата обращения 17.02.2022).

422

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.10.2018 № 36-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 24, части 2 статьи 27, части 1 статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А. И. Тихомоловой» // СЗ РФ. 2018. № 44. Ст. 6821.

423

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части 1 статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. И. Александрина и Ю. Ф. Ващенко» // СЗ РФ. 2011. № 30.

424

Подробнее см. § 2 гл. IV.

425

См., например: Васильев Ф. Ю. К вопросу о понятии института отказа в возбуждении уголовного дела в российском уголовном процессе // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015. № 4 (68). С. 106; Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под ред. А. В. Смирнова. 7-е изд., перераб. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. С. 388; и др.

426

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 22. Ст. 387.

427

СЗ РФ. 2001. № 7. Ст. 617.

428

Далее – Типовое положение.

429

Принятие (прием) – получение сообщения о преступлении должностным лицом, правомочным или уполномоченным на эти действия.

430

Регистрация сообщения о преступлении – внесение уполномоченным должностным лицом в книгу регистрации сообщений краткой информации, содержащейся в принятом сообщении о преступлении, а также отражение в этом сообщении сведений о его фиксации в вышеуказанной книге с присвоением соответствующего регистрационного номера.

431

Укрытие от регистрации сообщения о преступлении – невнесение в регистрационные документы сведений о сообщение и неприсвоение ему соответствующего регистрационного номера.

432

Проверка – действия, предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 144 и ч. 4 ст. 146 УПК, производимые правомочными и (или) уполномоченными на то должностными лицами по сообщению о преступлении.

433

Сообщения о преступлениях – заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении преступления. К ним относятся процессуальные и иные документы, предусмотренные ч. 2 ст. 20 и ст. 141–143 УПК: заявление потерпевшего или его законного представителя по уголовному делу частного обвинения; письменное заявление о преступлении, подписанное заявителем; протокол принятия устного заявления о преступлении; протокол следственного действия, в который внесено устное сообщение о другом преступлении; протокол судебного заседания, в который внесено устное сообщение о другом преступлении; заявление о явке с повинной; протокол явки с повинной; рапорт об обнаружении признаков преступления.

434

Далее – инструкция.

435

Начальник дежурной части, начальник дежурной смены, старший оперативный дежурный, оперативный дежурный, дежурный, помощник оперативного дежурного.

436

Далее – электронное заявление.

437

Подробнее см.: Приказ МВД России от 12.09.2013 № 707 «Инструкция об организации рассмотрения обращений граждан в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации» (в посл. ред.) // РГ. 2014. 17 янв..

438

Подробнее см.: Приказ МВД России от 22.08.2012 № 808 «О создании системы „горячей линии МВД России“» // РГ. 2012. 21 сент.

439

Яшин В. Н., Ткачева О. С. Проблемы развития правовой системы России: материалы межвуз. научно-практ. конф. / отв. ред. И. А. Кузнецова. М.: ВГУЮ (РПА Минюста России), 2018. С. 244–250; Румянцева М. О. Возбуждение уголовного дела: проблемы и перспективы: монография. М.: Юстицинформ, 2019. 148 с.; и др.

440

См., например: Кузнецов Н. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 95–116.

441

См., напр.: Аксенов В. В. Проверка сообщения о преступлении как форма уголовно-процессуального доказывания: дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 88; Грудинин И. А. Средства доказывания в уголовном судопроизводстве: система, содержание, гносеологические аспекты: автореферат дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 12–14; Стельмах В. Ю. Судебная истина в уголовном судопроизводстве // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2016. № 1. С. 115–117.

442

См.: Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1960. С. 75.

443

Невзирая на то что данное положение было введено в УПК одновременно с гл. 32.1 УПК, регламентирующей порядок дознания в сокращенной форме, оно распространяется на любые формы уголовного судопроизводства после возбуждения уголовного дела.

444

Именовать лиц, присутствующих при производстве процессуальных действий, на стадии возбуждения уголовного дела понятыми вряд ли верно, поскольку понятые – субъекты уголовного процесса, предусмотренные законом как участники прямо указанных следственных действий.

445

Учитывая недопустимость применения принуждения по аналогии, можно утверждать о невозможности принуждения при освидетельствовании, назначении и производстве экспертизы в ходе проверки сообщения о преступлении, поскольку на стадии возбуждения уголовного дела отсутствуют такие участники судопроизводства, как обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, свидетель. Именно в отношении данных участников законодатель в определенных случаях косвенно допускает принуждение при производстве освидетельствования и назначении и производстве экспертизы (случаи обязательного производства экспертизы в отношении свидетеля не предусмотрены).

446

См.: Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966. С. 39; Кузнецов Н. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. С. 120.

447

Перечень этих актов см. в § 5 настоящей главы учебника.

448

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. М.: Проспект, 2016. С. 313.

449

См.: Химичева Г. П., Мичурина О. В., Химичева О. В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела: монография. Рязань: Узорочье, 2001. С. 6.

450

Следует отметить, что определение конкретного перечня этапов данной стадии представляет собой предмет научной дискуссии. См., например: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2016. С. 316; и др.

451

См., например: Рыжаков А. П. Краткий курс уголовного процесса (по УПК РФ 2001 г.): учеб. пособие. Тула: ПБЮЛ И. В. Рыжакова, 2002. С. 136–137.

452

См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред. Г. И. Загорского. С. 323.

453

См., например: Калиновский К. Б., Смирнов А. В. Уголовный процесс: пособие по подготовке к экзамену. СПб.: КНОРУС, 2008. С. 353.

454

См., например: Смирнов А. В. Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А. В. Смирнова. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. С. 405.

455

См., например: Уголовный процесс: учебник для студентов юридических вузов и факультетов. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. К. Ф. Гуценко. М.: Зерцало, 1998. С. 197; Учебник уголовного процесса / отв. ред. А. С. Кобликов. М.: Спарк, 1995. С. 152.

456

См., например: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев; рук. авт. кол. В. А. Давыдов. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014. С. 214; Основы уголовного судопроизводства: учебник для бакалавров / М. В. Бубчикова, В. А. Давыдов, В. В. Ершов [и др.]; под ред. В. А. Давыдова, В. В. Ершова. М.: РГУП, 2017. С. 179–180.

457

См., напр.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. С. 314–315.

458

См.: Вандышев В. В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и фак-тов. М.: Контракт: Волтерс Клувер, 2010. С. 189–194.

459

Подробнее об этом см.: Григорьев В. Н., Селютин А. В. Подследственность в уголовном процессе (понятие, основания и порядок определения, проблемы разграничения). М.: Книжный мир, 2002. С. 16.

460

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. С. 315.

461

Следует отметить, что в нормах, обязывающих передавать уголовное дело по подследственности после производства неотложных следственных действий, имеется необъяснимое противоречие: ч. 3 ст. 157 УПК обязывает орган дознания передавать уголовное дело руководителю следственного органа, а ч. 5 ст. 152 УПК (где понятие неотложных следственных действий используется в другом смысле) – прокурору. Представляется, что направление уголовного дела руководителю следственного органа возможно в случае передачи такового внутри одного ведомства; если же уголовное дело подлежит направлению в иной орган предварительного расследования, то уголовное дело направляется по подследственности через прокурора.

462

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев; рук. авт. кол-ва В. А. Давыдов. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014. С. 211.

463

См.: СЗ РФ. 2009. № 21. Ст. 2572.

464

Фактически законодатель разрешает оценивать непроверенные доказательства, что представляет собой весьма неоднозначное решение с точки зрения теории доказательств. См. об этом: Победкин А. В. Теория уголовно-процессуального доказывания – научная фикция? (По поводу дифференциации процессуальной формы досудебного производства) // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 7. С. 31–36.

465

Баев О. Я. Тактика следственных действий. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2012. С. 32.

466

См.: Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методологические и правовые проблемы. Саратов, 1986. Он же. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. С. 5; Он же. Система следственных действий: каковы пути ее развития? // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 2. С. 5 и др. Сегодня этот взгляд получил поддержку большинства процессуалистов. См., например: Актуальные проблемы уголовно-процессуального права: учеб. пособие / под ред. О. В. Химичевой, О. В. Мичуриной. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. С. 215 и др.

467

См. об этом: Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. Самара: Изд-во Самар. гос. ун-та, 2004. С. 12–40.

468

Россинский С. Б. Понятие и сущность следственных действий в уголовном судопроизводстве: дискуссия продолжается // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 2. С. 19–30.

469

Комиссаров В. И. Понятие и виды следственных действий // Тактика следственных действий: учеб. пособие / под ред. В. И. Комиссарова. Саратов: СГАП, 2000. С. 39; Быков В. М., Ткачева Н. В. Принуждение при производстве следственных действий // Право и политика. 2005. № 5. С. 137–138.

470

Шурухнов Н. Г. Классификация следственных действий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России: межвузовский сборник научных трудов / под ред. В. А. Лазаревой. Вып. 5. Самара: Изд-во Самар. гос. ун-та, 2010. С. 263–264.

471

Определение сформулировано на основе подхода, предложенного С. А. Шейфером. См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. С. 5; и др.

472

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.02.1999 № 18-О «По жалобе граждан М. Б. Никольской и М. И. Сапронова на нарушение их конституционных прав отдельными положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1999. № 3. С. 38–48.

473

Зинченко И. А., Попова И. А. Интеграция розыскных начал в досудебное производство (компаративистский взгляд) // Библиотека криминалиста. 2013. № 4. С. 19–24.

474

Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве. М.: Норма: ИНФРА-М, 2010. С. 26.

475

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. Б. Б. Булатова, А. А. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 269 и др.

476

Шейфер С. А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. С. 57.

477

Быков В. М. Актуальные проблемы уголовного судопроизводства. Казань: Познание, 2008. С. 178.

478

Бычков В. В. Система следственных действий в российском уголовно-процессуальном законодательстве // Российский следователь. 2013. № 10. С. 11–14; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / науч. ред. В. Т. Томин, М. П. Поляков. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 459 и др.

479

Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. Самара: Изд-во Самар. гос. ун-та, 2004. С. 48.

480

Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 34.

481

См., например: Быков В. М. Следователь в уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 150; Аверьянова Т. В., Белкин Р.С, Корухов Ю. Г., Россинская Е. Р. Криминалистика: учебник для вузов. 4-е изд. М.: Норма, 2013. С. 645.

482

Быков В. М., Ткачева Н. В. Принуждение при производстве следственных действий // Право и политика. 2005. № 5. С. 145; и др.

483

См., например: Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. М., 1999. С. 66.

484

При этом заметим, что законодатель указанные действия называет следственными.

485

Шейфер С. А. Правовая регламентация следственных действий в новом УПК РФ // Государство и право. 2003. № 2. С. 55–61.

486

Безлепкин Б. Т. Проблемы уголовно-процессуального доказывания // Сов. государство и право. 1991. № 8. С. 5.

487

Баев О. Я., Солодов Д. А. Производство следственных действий: криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации: практическое пособие. М.: Эксмо, 2009. С. 7.

488

Следует отметить, что некоторые правила производства следственных действий, предусмотренные ст. 164 УПК, представляют собой самостоятельные и завершенные положения, а некоторые находят свое развитие и конкретизацию в иных взаимосвязанных с ними положениях, закрепленных в других нормах УПК.

489

Судья не выносит постановление о принятии дела к производству, основанием проведения процессуальных действий по делу тем или иным судьей является поручение председателя суда.

490

Наименования следственных действий, предусмотренных ст. 185 УПК («наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка») и ст. 186 УПК («контроль и запись переговоров») отличается от наименований этих же действий, используемых соответственно в пп. 8 и 11 ч. 2 ст. 29 УПК.

491

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан».

492

Наложение ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях также производится по решению суда, однако не рассматривается авторами как следственное действие. Эта же мера процессуального принуждения в случаях, не терпящих отлагательства, также может быть осуществлена в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 165 УПК. Несмотря на терминологию, используемую законодателем, нельзя рассматривать в качестве следственного действия производимое по решению суда реализацию, утилизацию или уничтожение вещественных доказательств.

493

После внесения изменений в ч. 5 ст. 226 и ч. 5 ст. 226.8 УПК, предусматривающих приостановление исполнения решения прокурора о возвращении уголовного дела, направленного для утверждения обвинительного акта (обвинительного постановления), дознавателю и соответственно связанных с этим решением указаний, различие процессуальных возможностей следователя и дознавателя стало и вовсе незначительным.

494

См. об этом: Григорьев В. Н., Победкин А. В., Калинин В. Н. Процессуальная регламентация предварительного расследования в результате реформы 2007 г. // Государство и право. 2008. № 6. С. 49.

495

О толковании понятия действий, унижающих честь и достоинство человека, как запрещенных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод см.: Постановление Европейского Суда по правам человека по делу Калашников против Российской Федерации // РГ. 2002. 19 окт.; Прецеденты Европейского Суда по правам человека // Права человека. 2012. № 11 (80). С. 62, 63.

496

Формулировка ч. 1 ст. 164.1 УПК настолько несовершенна, что ее буквальное толкование приводит к абсурдному выводу, согласно которому в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 164.1 УПК, допускается необоснованное изъятие электронных носителей информации.

497

Правила об обязательном участии в допросе потерпевших и свидетелей педагога или психолога распространяются и на судебное разбирательство (ч. 1 ст. 280 УПК). Однако для случаев достижения указанными субъектами шестнадцатилетнего возраста обязательное участие педагога и (или) психолога в судебном разбирательстве предусмотрено не только при отставании свидетеля, потерпевшего в психическом развитии или наличии психического расстройства, но и при наличии у них физических или психических недостатков (ч. 1 ст. 280 УПК). Представляется, что этим же правилом необходимо руководствоваться при производстве допроса несовершеннолетних свидетелей и потерпевших в ходе предварительного расследования.

498

Поскольку согласно ч. 1 ст. 280 УПК в ходе судебного разбирательства обязательное участие педагога и (или) психолога предусмотрено при допросе свидетеля (потерпевшего), достигшего шестнадцатилетнего возраста, имеющего физические или психические недостатки, допрос несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого (подсудимого), достигшего указанного возраста, с обязательным участием педагога и (или) психолога должен производиться не только в случае наличия у него психических расстройств или отставания в психическом развитии, но и при наличии у обвиняемого физических недостатков.

499

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. В. Мозякова. М., 2002. С. 399.

500

См., например: Наумов С. Н. Производство следственных действий, ограничивающих неприкосновенность жилища: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 4–5.

501

Материалы и документы, касающиеся деятельности Европейского Суда по правам человека // Права человека. 2012. № 10 (79). С. 45.

502

См., например: Кудрявцев П. А. Актуальные вопросы реализации полномочий следователя по истребованию и изъятию предметов и документов на этапе возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2015. № 16. С. 10–11.

503

См., например: Уголовный процесс России: учебник / науч. ред. В. Т. Томин. М.: Юрайт, 2003. С. 352; Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред. Б. Б. Булатова, А. А. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 278.

504

См., например: Баев О. Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика. М., 2003. С. 82.

505

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. И. Радченко. М.: ЗАО «Юридический Дом ”Юстицинформ“», 2003. С. 421.

506

См.: Определение № 78-АПУ14-48 // Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

507

Юридическое основание для производства обыска, выемки в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), а также изложенные здесь особенности правил их производства аналогичны.

508

Цель осмотра, как отмечалось выше, в отличие от обыска и выемки не может состоять в отыскании конкретных объектов. Однако в ходатайстве следователя (дознавателя) и постановлении судьи о разрешении производства осмотра должно быть указано, какие предметы, документы могут быть изъяты в случае их обнаружения.

509

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2015 № 33-П «По делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части второй статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и других» // СЗ РФ. 2015. № 52 (ч. 1). Ст. 7682.

510

Федеральный закон от 03.12.2008 № 242-ФЗ (в посл. ред.) «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2008. № 49. Ст. 5740.

511

См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / науч. ред. В. Т. Томин, М. П. Поляков. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 417.

512

Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. Самара: Изд-во Самар. гос. ун-та, 2004. С. 78.

513

Подчеркиваем, что речь идет об уклонении потерпевшего от прохождения освидетельствования. Отказ от освидетельствования при предъявлении постановления о производстве освидетельствования в ходе уже начавшегося действия, судя по диспозиции ч. 1 ст. 308 УК, не образует состава преступления.

514

Белкин А. Р. Осмотр и освидетельствование как следственные действия: проблемы законодательной регламентации // Уголовное судопроизводство. 2015. № 2. С. 19–20.

515

Если освидетельствование производится в суде и сопровождается обнажением лица, оно проводится с учетом особенностей, предусмотренных ч. 2 ст. 290 УПК. В этом случае врачом или иным специалистом, производившим освидетельствование, составляется акт освидетельствования. Результаты освидетельствования, проведенного в судебном заседании, отражаются также в протоколе судебного заседания.

516

См., например: Криминалистика: учебник / отв. ред. Н. П. Яблоков. М: Юристъ, 2005. С. 453–455; Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2015. С. 271 и др.

517

Об отличии следственного эксперимента от проверки показаний на месте см. также параграф, посвященный проверке показаний на месте.

518

Следует отметить, что в теории по данному вопросу имеют место иные точки зрения. См., напр.: Бакиров А. А. Уголовно-процессуальные аспекты производства обыска и выемки: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Уфа, 2009. С. 5.

519

Бедняков И. Л. Обыск: проблемы эффективности и доказательственного значения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2009. С. 26.

520

Об особенностях юридического основания обыска, производимого в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) см. § 3 настоящей главы. Указанные особенности аналогичны.

521

РГ. 1992. 29 июля.

522

Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 191.

523

Об особенностях состава участников обыска, производимого в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), см. § 3 настоящей главы. Указанные особенности аналогичны.

524

Следует обратить внимание, что в 2003 году примечание к ст. 222 УК (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его частей, боеприпасов) дополнено предложением следующего содержания: «Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, а также в статье 223 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию».

525

Могут иметь место случаи, когда упаковать изымаемые предметы невозможно.

526

См.: Белозеров Ю. Н., Рябоконь В. В. Производство следственных действий: учеб. пособие. М., 1990. С. 30.

527

В литературе высказано мнение, что правовая природа личного обыска, и в частности ч. 1 ст. 182 УПК, предоставляет возможность подвергнуть личному обыску любое лицо при наличии соответствующих оснований (см.: Корнуков В. М., Валиев Р. Ш. Личный обыск и его роль в уголовно-процессуальном доказывании. Саратов, 2007. С. 23). Данное мнение основано на здравом смысле и заслуживало бы полного понимания и поддержки, если бы не системное толкование УПК. Для чего законодатель особо подчеркнул возможность личного обыска именно подозреваемого и обвиняемого, если по тем же правилам личному обыску могли бы быть подвергнуты и другие лица?

528

Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 36.

529

Там же.

530

См.: Петрухин И. Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 107.

531

Об особенностях юридического основания выемки, производимой в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), см. § 3 настоящей главы. Указанные особенности аналогичны. Обратим внимание лишь на то, что в постановлении судьи о производстве выемки указываются не «отыскиваемые объекты» (ч. 2 ст. 450.1 УПК), а объекты, подлежащие изъятию, поскольку в ходе выемки не допускаются поисковые действия.

532

Об особенностях состава участников обыска, производимого в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), см. § 3 настоящей главы. Указанные особенности аналогичны.

533

Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 50.

534

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 7-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 568.

535

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 7-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 568–569.

536

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. М., 2002. С. 265.

537

Закон СССР от 12.06.1990 № 1556-1 «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 26. Ст. 495. Первый закон, регламентирующий основы оперативно-розыскной деятельности на федеральном уровне, был принят в 1992 году. В этом законе наряду с иными оперативно-розыскными мероприятиями предусматривалась возможность прослушивания телефонных и иных переговоров. Возможность этого оперативно-розыскного мероприятия была сохранена и после принятия в 1995 г. новой редакции Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

538

СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

539

См.: Федеральный закон от 20.03.2001 № 26-ФЗ (в посл. ред.) «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» // СЗ РФ. 26.03.2001. № 13. Ст. 1140.

540

Алонцева Е. Ю. К вопросу о системе следственных действий по УПК Российской Федерации и УПК Азербайджанской Республики (сравнительно-правовой анализ) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2015. № 4. С. 15–18.

541

Федеральный закон от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013. № 9. Ст. 875.

542

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02.10.2003 № 345-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда г. Липецка о проверке конституционности части 4 статьи 32 Федерального закона от 16.02.1995 “О связи”» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. № 1. Далее – определение КС РФ № 345-О.

543

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2006 № 9-ДП-6-10 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 12.

544

Представляется, что ходатайство о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами одновременно из нескольких организаций не противоречит закону.

545

См.: Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 46.

546

Шейфер С. А. Правовая регламентация следственных действий в новом УПК РФ // Государство и право. 2003. № 2. С. 58.

547

Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 56, 57.

548

Центров Е. Наводящий вопрос и пределы использования информации при допросе // Российская юстиция. 2003. № 5. С. 45.

549

См.: Баев О. Я., Стернин И. А. Об одной лингвистической проблеме фиксации показаний допрашиваемого в уголовном судопроизводстве // Правовые реформы в современной России: значение, результаты, перспективы: материалы науч. – практ. конф. Вып. 5, ч. 5: Уголовное право, уголовный процесс, криминалистика. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2009. С. 33, 35.

550

Там же.

551

См.: Михайлов А. И., Подголин Е. Е. Письменная речь при производстве следственных действий. М., 1980. С. 50.

552

Подробно о допросе обвиняемого см. § 5 гл. 15.

553

Шейфер С. А. Проблемы правовой регламентации доказывания в уголовно-процессуальном законодательстве РФ // Государство и право. 1995. № 10. С. 100.

554

См.: Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 75.

555

Предлагаемая законодателем формулировка первого вопроса, который ставится на очной ставке ее допрашиваемым участникам, несовершенна, поскольку склоняет к подмене очной ставкой предъявления для опознания. В ходе очной ставки не должно происходить узнавания друг друга допрашиваемыми. Эта задача может решаться в ходе предъявления для опознания. Поэтому лучше было бы предусмотреть иную нормативную формулировку этого вопроса: «В каких отношениях находятся между собой участники очной ставки». См.: Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 78.

556

Существует и иное мнение, согласно которому дачу показаний и их фиксацию следует разграничивать. См., напр.: Очередин В. Т. Доказательства в уголовном процессе: сущность, источники, способы собирания. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 164.

557

См., например: Советский уголовный процесс / под ред. И. Д. Перлова. М., 1962. С. 178; Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 314.

558

Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 84.

559

См., например: Белкин А. Р. Некоторые аспекты производства опознания на предварительном следствии // Уголовное судопроизводство. 2012. № 1. С. 26.

560

См., например: Уголовный процесс России: учеб. пособие / под ред. З. Ф. Ковриги, Н. П. Кузнецова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003. С. 233; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. С. 590.

561

Самолаева Е. Ю. Теория и практика предъявления для опознания людей: учеб. – практ. пособие. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 101–102.

562

Григорьев В. Н., Леонов С. И., Победкин А. В. Расспрос как познавательный метод в уголовно-процессуальном доказывании. М.: Изд-во МИИ, 2011. С. 84.

563

Самолаева Е. Ю. Теория и практика предъявления для опознания людей: учеб. – практ. пособие. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 143.

564

Важно, что законодатель использует термин «объяснения» для обозначения устного сообщения опознающего, а не термин «показания».

565

Белкин А. Р. Некоторые аспекты производства опознания на предварительном следствии // Уголовное судопроизводство. 2012. № 1. С. 30.

566

Сторонники предъявления для опознания по голосу, речи, походке в качестве основного аргумента указывают на существование такой практики и ее оправданность. Однако и они отмечают, что действующая редакция УПК не содержит прямого указания о возможности предъявления для опознания по динамическим признакам (см., например: Самолаева Е. Ю. Указ. соч. С. 101–102).

567

Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 335; Смушкин А. Б. Указ. соч. С. 12.

568

См., например: Баев О. Я. Тактика следственных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 336, 353.

569

В литературе и сегодня отстаивается мнение, что проверка показаний на месте – разновидность следственного эксперимента (см., например: Баев О. Я., Солодов Д. А. Производство следственных действий: криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации: практическое пособие. М.: Эксмо, 2010. С. 9).

570

Шейфер С. А. Проблемы развития системы следственных действий в УПК РФ // Уголовное право. 2002. № 3. С. 90.

571

Существует мнение о допустимости изъятия в ходе проверки показаний на месте обнаруженных предметов, имеющих значение для уголовного дела, в том числе орудий преступления, похищенных вещей и т. п. (См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьева. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. С. 596.) Представляется, что такая позиция чревата недопустимостью изъятых предметов и документов в качестве доказательств.

572

СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

573

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 2.

574

См., например: Зотов Д. В. Правовая экспертиза в уголовном судопроизводстве: от легализации к процессуальной регламентации. Воронеж, 2015.

575

Подробно об этом см. § 1 настоящей главы.

576

Следует отметить, что в уголовно-процессуальной теории отдельными авторами ставится вопрос об исключении в новых условиях института привлечения в качестве обвиняемого или его принципиальном реформировании (см., например: Гаврилов Б. Я. Совершенствование досудебного производства в свете реализации основных положений УПК РФ // Уголовный процесс. 2005. № 1. С. 16–22; Булатов Б. Б. Процессуальное положение лиц, в отношении которых осуществляется обвинительная деятельность: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2011. С. 26).

577

По вопросу о содержании акта привлечения лица в качестве обвиняемого существуют и иные мнения. Так, некоторые авторы полагают, что акт привлечения лица в качестве обвиняемого состоит из трех процессуальных действий: 1) вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого, 2) вызов обвиняемого для предъявления обвинения и 3) собственно предъявление обвинения. (См.: Курс уголовного процесса / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2017. С. 731.) Другие авторы, также указывая на три процессуальных действия, охватываемых процедурой привлечения в качестве обвиняемого, именуют их: 1) вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого, 2) ознакомление обвиняемого с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого и 3) допрос обвиняемого. (См.: Уголовный процесс: учебник для бакалавриата и специалитета / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2018. С. 221.)

578

См., напр.: Федотченко А. В. Привлечение лица в качестве обвиняемого: автореф. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 15; Вандышев В. В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт: Волтерс Клувер, 2010. С. 236–237 и др.

579

См.: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. проф. А. В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2008. С. 431; Уголовный процесс: учебник для вуза / под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Баранова. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 317.

580

См.: Мотовиловкер Я. О. Об уголовной ответственности обвиняемого в процессуальном смысле // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления реализации: межвуз. сб. науч. трудов. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та. 1989. С. 82–88.

581

См.: Кальницкий В. В. Привлечение в качестве обвиняемого: современная характеристика и предпосылки реформирования // Уголовное судопроизводство. 2007. № 3. С. 23–29.

582

См., например: Рахунов Р. Д. Признание обвиняемым своей вины / НИиРИО ВСШ МВД СССР. М.: 1975. С. 165; Липник Л. Г. Уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты привлечения лица в качестве обвиняемого: дис. … канд. юрид. наук: Владимир, 2005. С. 41–50.

583

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / отв. ред. Л. А. Воскобитова. М.: Проспект, 2015. С. 296; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев; рук. авт. кол. В. А. Давыдов. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014. С. 224.

584

См.: Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Этика уголовного процесса. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1993. С. 92.

585

Османов Э. З. Об основаниях привлечения лица в качестве обвиняемого // Государственная служба и кадры. 2019. № 2. С. 148; Федотченко А. В. Указ. соч. С. 21.

586

См., например: Григорьев В. Н., Победкин А. В., Яшин В. Н. Уголовный процесс: учебник. М.: Эксмо, 2008. С. 187.

587

Ефремова Н. П. Указ. соч. С. 8–13.

588

См.: Карнеева Л. М. Привлечение в качестве обвиняемого. М.: Госюриздат, 1962. С. 65–66; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божъева. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. С. 532.

589

См.: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. С. 358.

590

Ратинов А. Р. Психология допроса обвиняемого: научно-практическое руководство. М.: Юрлитинформ, 2001. С. 104.

591

Представляется, что результаты применения технических средств фиксации хода и результатов следственных действий в уголовно-процессуальном доказывании должны рассматриваться как иные документы (ст. 84 УПК).

592

См., например: Курс уголовного процесса / под ред. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2016. С. 368.

593

См., например: Васильев Л. М. К вопросу о регламентации уголовно-процессуальных отношений по приостановленным уголовным делам // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 1. 1974. С. 100.

594

Подробнее см.: Яшин В. Н. Предварительное расследование (теория, современное состояние, практика): учеб. пособие. Тула: Тул. ин-т (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России), 2019. С. 267–278.

595

См., напр.: Уголовный процесс России: учеб. пособие / под ред. З. Ф. Ковриги, Н. П. Кузнецова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003. С. 247; Енаева Л. К. Уголовный процесс: учеб. пособие. М.: ФОРУМ: ИНФРА-М, 2003. С. 159 и др.

596

В литературе имеет место ошибочное, на наш взгляд, мнение о том, что деятельность следователя (дознавателя) по приостановленным уголовным делам носит исключительно внепроцессуальный характер. См., напр.: Попов А. М. Приостановление и возобновление предварительного следствия: метод. рекомендации. Тамбов: Изд-во Тамбов. гос. техн. ин-та, 2005. С. 14; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. В. М. Лебедев; рук. авт. кол-ва В. А. Давыдов. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014. С. 260.

597

В литературе давно и справедливо обращалось внимание на то, что в законе следует указать на неустановление лица, совершившего общественно опасное деяние, а не подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, поскольку таковое может быть совершено лицом, находившемся в состоянии невменяемости или не достигшим возраста уголовной ответственности (см.: Комлев Б. А. Раскрытие умышленных убийств по делам, приостановленным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Грозный: Чеч. – Инг. кн. изд-во, 1988. С. 6).

598

Несмотря на то что в указанном пункте речь идет лишь о возможности скрыться от следствия, ст. 208 УПК полностью распространяется и на дознание.

599

Существует мнение, что данное подоснование приостановления предварительного расследования применимо только тогда, когда лицу известно, что он поставлен в процессуальное положение обвиняемого (подозреваемого). См.: Уголовный процесс: учебник / под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк, 2002. С. 375. С данным мнением трудно согласиться. Для применения указанного подоснования важно, что лицо: 1) наделено статусом обвиняемого (для дознания – подозреваемого); 2) умышленно скрывается от производства расследования. Факт осведомленности о наделении процессуальным статусом в данном случае юридического значения не имеет.

600

Ранее действовавший УПК РСФСР 1960 г. указывал на справку врача, работающего в медицинском учреждении.

601

Согласно ч. 1 ст. 98 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (в посл. ред.) «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе направить запрос в Конституционный Суд только в случае, если в отношении него закон применен.

602

В соответствии с ч. 3 ст. 253 УПК приостановление производства по делу в стадии судебного разбирательства возможно лишь в случаях, когда подсудимый скрылся, а также его психического расстройства или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки подсудимого. Представляется, что это неполный перечень оснований приостановления производства по делу в стадии судебного разбирательства. Так, возможны ситуации, когда местонахождение подсудимого известно, но отсутствует реальная возможность его участия в уголовном процессе. Представляется, что в этом случае суд по аналогии закона может приостановить производство по уголовному делу.

603

СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

604

СЗ РФ. 2004. № 34. Ст. 3534.

605

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 524.

606

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.03.1999 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В. К. Борисова, Б. А. Кехмана, В. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и ООО «Моноком» // СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.

607

Следует отметить, что законодатель не всегда последователен в запрете избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого. Так, ч. 2

608

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. С. 522.

609

Следует отметить, что в литературе высказаны различные суждения по поводу оснований деления предварительного расследования на этапы, их количества и наименования. См., например: Коршунова О. Н. Теоретические и прикладные проблемы уголовного преследования: монография. СПб.: СПб. юрид. ин-т Генпрокуратуры России. 2006. С. 16, 35–36 и др. Однако, не преследуя цели поддержания дискуссии по данному вопросу, отметим лишь, что практически все процессуалисты выделяют окончание предварительного расследования в качестве самостоятельного этапа (части) данной стадии уголовного судопроизводства.

610

См.: Уголовный процесс: учебник для иностранных слушателей вузов МВД СССР / под ред. В. П. Божьева. М.: Изд-во Акад. МВД СССР, 1989. С. 228.

611

Материалы группируются в уголовном деле в той последовательности, в какой они собирались следователем (дознавателем) или поступали к нему.

612

Материалы уголовного дела группируются в той последовательности, в которой совершалось преступление.

613

Материалы уголовного дела группируются по эпизодам.

614

При производстве дознания итоговый процессуальный акт (обвинительный акт либо обвинительное постановление) составляются до предоставления участникам судопроизводства возможности реализовать свое право на ознакомление с материалами уголовного дела.

615

СЗ РФ. 2013. № 14. Ст. 1649.

616

Ведомости ВС СССР. 1964. № 18. Ст. 221.

617

См.: «Венская конвенция о консульских сношениях» от 24.04.1963 // СПС «КонсультантПлюс».

618

См., напр.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб.: Альфа, 1996. С. 55 и др.

619

См., например: Уголовно-процессуальное право: учебник / отв. ред. П. А. Лупинской. М.: Юристъ, 2003. С. 421; Уголовный процесс: учебник для вузов / под общ. ред. В. И. Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ, 2006. С. 396 и др.

620

См., например: Вандышев В. В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юрид. вузов и ф-тов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010. С. 266; Воскобитова Л. А. Уголовный процесс: учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2015. С. 303 и др.

621

См., например: Енаева Л. К. Уголовный процесс: учеб. пособие. М.: ФОРУМ: ИНФРА-М, 2003. С. 172–173; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010. С. 642; Головко Л. В. Указ. соч. С. 375–382 и др.

622

См., например: Уголовный процесс России: учебник / А. С. Александров [и др.]; науч. ред. В. Т. Томин. М.: Юрайт, 2003. С. 462–463; Предварительное следствие: учебник / под ред. М. В. Мешкова. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. С. 488; Актуальные проблемы уголовно-процессуального права: учеб. пособие / под ред. О. В. Химичева, О. В. Мичурина. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. С. 226.

623

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 19 (в ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 8 (далее – постановление Пленума Верховного Суда № 19).

624

Физический вред состоит в причинении гражданину телесных повреждений, расстройства здоровья, физических страданий.

625

Имущественный вред означает лишение или уничтожение принадлежащих физическому или юридическому лицу материальных благ, имущества, ценностей или денег.

626

Моральный вред возможен в виде оскорбления, унижения чести и достоинства потерпевшего, причинения нравственных страданий, вызванных совершением преступлением.

627

Причинение вреда деловой репутации предполагает распространение ложных сведений, подрывающих авторитет и репутацию юридического лица.

628

Более подробно см. постановление Пленума Верховного Суда № 19.

629

Кальницкий В. В. Порядок прекращения судом уголовного дела (преследования) в связи с назначением судебного штрафа // Законодательство и практика. № 2 (37). 2016. С. 11.

630

Судебный штраф есть денежное взыскание, назначаемое судом при освобождении лица от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК (ч. 1 ст. 104.4 УК).

631

Власенко В. В. Освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 76.2 УК РФ) // Уголовное право. 2017. № 1. С. 52–53.

632

Чувилев А. А. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Уголовное право. 1998. № 2. С. 12.

633

См.: Лебедев В. М. Указ соч. С. 179.

634

СЗ РФ. 2015. № 24. Ст. 3367.

635

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. Божьев В. П. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Спарк, 2002. С. 701.

636

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.11.2007 № 13-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. Г. Абламского, О. Б. Лобашовой и В. К. Матвеева» // СЗ РФ. 2007. № 48 (2 ч.). Ст. 6030.

637

См.: Закон Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 (в посл. ред.) «О психиатрической помощи и гарантиях граждан при ее оказании» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 33. Ст. 1913; Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (в посл. ред.) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6724.

638

СЗ РФ. 2004. № 34. Ст. 3534.

639

См.: Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ (в посл. ред.) «О национальной платежной системе» // СЗ РФ. 2011. № 27. Ст. 3872.

640

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 6.

641

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 (в посл. ред.) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. № 2.

642

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 (в посл. ред.) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 5.

643

См.: Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ (в посл. ред.) «О национальной платежной системе» // СЗ РФ. 2011. № 27. Ст. 3872.

644

Невменяемым считается лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики (ст. 21 УК).

645

Если это позволяет его психическое состояние. См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.11.2007 № 13-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. Г. Абламского, О. Б. Лобашовой и В. К. Матвеева» // СЗ РФ. 2007. № 48 (2 ч.). Ст. 6030.

646

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. В. М. Лебедева, В. П. Божьева. М.: Спарк, 2002. С. 716.

647

См., например: Гельдибаев М. Х., Вандышев В. В. Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по юридическим специальностям. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2012. С. 436; Смирнов А. В., Калиновский К. В. Уголовный процесс: учебник / под ред. А. В. Смирнова. 7-е изд., перераб. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. С. 539.

648

См., например: Александров А. С., Ковтун Н. Н., Поляков М. П., Сереброва С. П. Уголовный процесс России: учебник / науч. ред. В. Т. Томин. М., 2003. С. 478–480.

649

См., например: Уголовный процесс: учебник. / под ред. С. А. Колосовича, Е. А. Зайцевой. Изд. 2-е, перер. и доп. М., 2003. С. 334–335.

650

См., например: Курс уголовного процесса / под ред. д-ра юрид. наук, проф. Л. В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2017. С. 846.

651

Уголовный процесс: учебник для вузов / под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Баранова. 4-е изд. перераб. и доп. М.: Юрайт, 2014. С. 439.

652

См., например: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / под ред. В. П. Божьев. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 433–434.

653

См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавриата и специалитета / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. 5-е изд. перераб. и доп. М.: Юрайт, 2018. С. 283; Уголовный процесс. Проблемы теории и практики: учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» / под ред. А. В. Ендольцевой, О. В. Химичевой. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2019. С. 545 и др.

654

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 (в посл. ред.) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. № 2.

655

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.1967 № 35 (в посл. ред.) «Об улучшении организации судебных процессов и повышении культуры их проведения» // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1967. № 4.

656

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 132-О «По жалобе гражданина Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // РГ. 2004. 9 апр. Далее – определение КС РФ № 132-О.

657

Имеются в виду случаи, когда судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

658

Данное основание вытекает из содержания ряда постановлений Конституционного Суда.

659

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 132-О «По жалобе гражданина Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 24.

660

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей – седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С. В. Махина» // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4660.

661

Дик Д. Новое основание для проведения предварительного слушания по уголовному делу // Уголовное право. 2010. № 6. С. 68–69.

662

Согласно п. 51 ст. 5 УПК судебное разбирательство – судебное заседание судов первой, второй, кассационной и надзорной инстанций. Таким образом, законодатель именует судебным разбирательством деятельность указанных судебных инстанций, протекающую в форме судебного заседания. Однако в данном случае речь идет о наименовании стадии – этапа уголовного судопроизводства, который имеет место при производстве в суде первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу. В этой связи судебное разбирательство как деятельность судов различных инстанций не следует путать с судебным разбирательством как стадией уголовного процесса.

663

Около половины всех уголовных дел, рассматриваемых судом по первой инстанции, подпадают под это исключение. Обратим внимание, что по правилам гл. 40 УПК рассматриваются также уголовные дела, расследованные по правилам дознания в сокращенной форме (гл. 32.1 УПК), хотя для рассмотрения таких уголовных дел предусмотрена возможность исследования некоторых доказательств.

664

Порядок обеспечения доступа к информации о деятельности судов, в том числе о результатах рассмотрения уголовных дел, регламентирован Федеральным законом от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2008. № 52. Ст. 6217.

665

Ввиду особой значимости непосредственности, устности и гласности судебного разбирательства некоторые авторы относят эти общие условия судебного разбирательства к числу принципов уголовного процесса. См., например: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс: учебник для вузов / под общ. ред. А. В. Смирнова. СПб., 2004. С. 496.

666

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // СЗ РФ. 2003. № 51. Ст. 5026.

667

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // РГ. 2004. 25 марта.

668

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. № 2.

669

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2009 № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» // РГ. 2009. 11 ноября.

670

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей-седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С. В. Махина» // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4660.

671

Возвращение уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК, возможно и в стадии судебного разбирательства.

672

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // СЗ РФ. 2003. № 51. Ст. 5026.

673

См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 4. С. 24.

674

Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299, ст. 307 УПК в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, данные нормы позволяют сохранять после вступления приговора в законную силу арест, наложенный в рамках производства по уголовному делу на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения гражданского иска (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.04.2019 № 18-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 73, части первой статьи 299 и статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И. В. Янмаевой» // СЗ РФ. 29.04.2019 № 17. Ст. 2189).

675

Приговоры, которые постановлены по результатам особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного гл. 40 и 40.1 УПК, не предполагают исследование доказательств в судебном заседании, судья должен убедиться в наличии оснований для постановления обвинительного приговора, изучая материалы уголовного дела, что в значительной степени снижает гарантии обоснованности приговора, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что такие приговоры не имеют преюдициального значения (ст. 90 УПК).

676

Согласно ст. 389.21 УПК при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст. 24, 25, 27 и 28 УПК. В этой связи высказано справедливое мнение, что суд первой инстанции в случае истечения срока давности уголовного преследования должен прекращать уголовное дело, а не освобождать осужденного от отбывания наказания. См.: Звечаровский Э. И. Освобождение от ответственности и наказания в уголовном праве России // Вестник университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). 2018. № 4. С. 86. Эта позиция подтверждается и правовой позицией Конституционного Суда, который отмечает, что федеральный законодатель исходил из того, что положения ч. 8 ст. 302 УПК распространяются исключительно на случаи, когда прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности в порядке ст. 254 УПК невозможно в силу ч. 2 ст. 27 УПК, не допускающей прекращения уголовного преследования по данному основанию, если обвиняемый (подсудимый) против этого возражает; применение ч. 8 ст. 302 УПК может иметь место, если обвиняемый (подсудимый) настаивает на продолжении производства по уголовному делу, что предполагает проведение полноценного судебного разбирательства, завершающегося постановлением приговора как акта правосудия (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.03.2017 № 4-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 части первой статьи 24, пункта 1 статьи 254 и части восьмой статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В. Ю. Глазкова и В. Н. Степанова» // СЗ РФ от 13.03.2017 № 11. Ст. 1621).

677

Пленум Верховного Суда полагает, что обвинительный приговор без назначения наказания должен быть постановлен в случаях, когда в соответствии с ч. 1 ст. 432 УПК при рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести суд, постановив обвинительный приговор, освобождает несовершеннолетнего от наказания и применяет к нему в силу ч. 1 ст. 92 УК принудительные меры воспитательного воздействия (см.: Постановление Пленума Верховного Суда от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 4). Однако в таком случае необходима легальная конкретизация понятий «освобождение от наказания» и «освобождение от отбывания наказания».

678

Существует также заслуживающее внимания мнение о том, что обвинительный приговор без назначения наказания должен быть постановлен в случаях, когда обвиняемый возражал против прекращения уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирущим основаниям (ст. ст. 25, 28, 28.1, 247, 431, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК), в результате чего производство по уголовному делу было продолжено и завершилось постановлением обвинительного приговора. См.: Ендольцева А. В. Некоторые проблемы прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям // Актуальные проблемы совершенствования уголовно-процессуального законодательства России в современных условиях // Материалы Всероссийской межвуз. науч. – практ. конф., посвященной 45-летию со дня образования органов предварительного следствия системы органов внутренних дел и 10-летию кафедры уголовного процесса Тульского филиала Московского университета МВД России. Тула: Левша, 2008. С. 31–32. Однако законодатель в ч. 8 ст. 302 УПК в аналогичных случаях указывает на необходимость освобождения осужденного в таких случаях от наказания.

679

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 1.

680

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 4. С. 20.

681

Конституционным Судом ч. 2 ст. 313 УПК признана не соответствующей Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования она не закрепляет конкретных мер по охране остающегося без присмотра жилого помещения, собственником которого является осужденный, а также не устанавливает субъектов, на которых судом может быть возложена обязанность по принятию таких мер, и не определяет, за счет каких источников осуществляется финансирование этих мер. Соответственно, Конституционный Суд указал, какое правовое регулирование в данном случае соответствовало бы Конституции. См: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2020 № 34-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 313 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой администрации муниципального образования город Мурманск» // СЗ РФ. 2020. № 29. Ст. 4735.

682

См.: Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия? // Российская юстиция. 1998. № 10. С. 35–37; № 11. С. 35–37.

683

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 2.

684

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 4.

685

Возможность такого решения вытекает и из правовой позиции Конституционного Суда, который предусмотрел, что в случае отказа в удовлетворении ходатайства отдельных обвиняемых, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК), о рассмотрении уголовного дела тремя профессиональными судьями и рассмотрении уголовного дела в отношении всех обвиняемых судом с участием присяжных заседателей, во всяком случае должны соблюдаться правила о смягчении наказания (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2010 № 8-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Р. Р. Зайнагутдинова, Р. В. Кудаева, Ф. Р. Файзулина, А. Д. Хасанова, А. И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда» // СЗ РФ. 2010. № 18).

686

СЗ РФ. 2009. № 26. Ст. 3139.

687

В таком же порядке рассматриваются уголовные дела, предварительное расследование по которым осуществлялось в порядке дознания в сокращенной форме, за исключением того, что в ходе судебного следствия в таком случае исследуются лишь те доказательства, которые указаны в обвинительном постановлении.

688

См.: Звечаровский И. Юридическая природа института досудебного соглашения о сотрудничестве // Законность. 2009. № 9. С. 14.

689

См.: Рыжаков А. П. Досудебное соглашение о сотрудничестве: постатейный комментарий к новой главе УПК РФ. М.: Дело и Сервис, 2000. С. 11, 16.

690

См.: Астафьев Ю. В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: законодательные новеллы и практические проблемы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2009. № 2 (7). С. 362.

691

Следует иметь в виду, что при наличии отягчающих наказание обстоятельств заключение досудебного соглашения о сотрудничестве не гарантирует указанного смягчения наказания.

692

Вряд ли можно согласиться, что отсутствие упоминания в главе 40.1 УПК дознавателя в качестве лица, уполномоченного принимать решения, аналогичные решениям следователя при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, является исключительно технической ошибкой (см.: Зуев С. Новая глава УПК // Законность. 2009. № 9. С. 18). Вся система взаимодействия должностных лиц, предусмотренных главой 40.1 УПК, строится на взаимодействии следователя, руководителя следственного органа, прокурора.

693

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2000 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова» // СЗ РФ. 2000. № 27. Ст. 2882.

694

О причинах решения законодателя ввести такого участника судопроизводства (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д. В. Усенко» // СЗ РФ. 2016. № 31. Ст. 5088). О целесообразности такого решения см.: Победкин А. В. Ни обвиняемый, ни свидетель: создание «сущего без нужды» // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2018. № 4. С. 47–54.

695

Несмотря на то что в ст. 154 УПК речь идет о праве следователя выделить уголовное дело в отдельное производство, ст. 317.4 УПК предусматривает особенности проведения предварительного следствия в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, лишь по выделенному делу. Обязательное выделение уголовного дела предусмотрено и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации (см.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 9).

696

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. № 2.

697

Следует заметить, что законодатель не строг в разграничении оснований и условий особого порядка судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Несмотря на наименование ст. 317.6 УПК, где речь идет об основаниях, в ч. 3 этой же статьи указанные в ней обстоятельства именуются условиями.

698

Положение о введении в действие Закона 15.06.1912 «О преобразовании местного суда» // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Третье. Том XXXX. Отделение 1. 1913. 1470 с.

699

Декрет Совета народных комиссаров РСФСР «О суде» // Собрание узаконений. 1917. № 4. Ст. 50.

700

СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

701

СЗ РФ. 1998. № 51. Ст. 6270.

702

Закон Российской Федерации от 16.07.1993 № 5451-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Российские вести. 1993. № 157. 17 августа.

703

Поскольку каждый обвиняемый в совершении преступления, за которое в качестве наказания возможно применение смертной казни, имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 20 Конституции), а такая форма судопроизводства действовала только в девяти субъектах Российской Федерации, Конституционный Суд принял решение о невозможности назначения наказания в виде смертной казни на всей территории Российской Федерации до тех пор, пока суд присяжных не начнет действовать во всех регионах России (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части 3 статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 постановления Верховного Совета РФ от 16.07.1993 “О порядке введения в действие Закона РФ “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, УПК РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан» // СЗ РФ. 1999. № 6. Ст. 867).

704

См.: СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4924; 2002. № 52 (ч. I). Ст. 5137.

705

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2009 № 1344-О-Р «О разъяснении пункта 5 резолютивной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1999 № 3-П “По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16.07.1993 “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // СЗ РФ. 2009. № 48. Ст. 5867.

706

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 8-П от 19.04.2010 «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Р. Р. Зайнагутдинова, Р. В. Кудаева, Ф. Р. Файзулина, А. Д. Хасанова, А. И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда» // СЗ РФ. 2010. № 18. Ст. 2276.

707

См.: Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996. С. 435.

708

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.04.2010 № 8-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Р. Р. Зайнагутдинова, Р. В. Кудаева, Ф. Р. Файзулина, А. Д. Хасанова, А. И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда» // СЗ РФ. 2010. № 18. Ст. 2276.

709

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2005 № 23 (в посл. ред.) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 1. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 23.

710

Порядок и сроки составления списков кандидатов в присяжные заседатели см.: Федеральный закон от 20.08.2004 № 113-ФЗ (в посл. ред.) «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 34. Ст. 3528.

711

СЗ РФ. 2004. № 34. Ст. 3528.

712

См. постановление Пленума Верховного Суда № 23.

713

См. постановление Пленума Верховного Суда № 23.

714

См.: постановление Пленума Верховного Суда № 23.

715

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 1.

716

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2012 № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 1. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 26.

717

См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.02.2004 № 44-О «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 14. Ст. 1341.

718

Постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 44. Ст. 1435.

719

Федеральный закон от 07.07.2000 № 119-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // СЗ РФ. 2000. № 33. Ст. 3345.

720

В тот период кассационное производство также являлось формой проверки не вступивших в законную силу судебных решений.

721

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2012 № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 1.

722

Правила об ограничении возможности поворота к худшему рассматриваются ниже.

723

Только несовершенством законодательной техники можно объяснить, что в ст. 317.8 УПК указывается на возможность пересмотра приговора в таких случаях только в порядке, предусмотренном разделом XV УПК, в котором речь идет о пересмотре вступивших в законную силу судебных решений.

724

Формально в УПК понятие справедливости связано только с приговором (ст. 297 УПК), хотя справедливым должно быть все уголовное судопроизводство, что неоднократно подчеркивалось в правовых позициях Конституционного Суда.

725

В дальнейшем, если иное не оговорено, – УИК.

726

См.: Положение об уголовно-исполнительных инспекциях, утв. постановлением Правительства РФ от 16.06.1997. № 79 // СЗ РФ. 1997. № 25. Ст. 2947.

727

Учитывая особенности деятельности на стадии исполнения приговора, связанные с отсутствием неразрешенного уголовного дела, круга разрешаемых вопросов, субъектов существует интересное мнение, согласно которому такая деятельность не является собственно стадией уголовного судопроизводства, а представляет собой особое производство в уголовном процессе. Данная позиция обоснована В. В. Николюком. (См.: Тулянский Д. В. Стадия исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 26.)

728

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2011 № 21 (в посл. ред.) «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» // РГ. 2011. 30 декабря.

729

О возможности обжалования в предусмотренном законом порядке (апелляционном) постановлений (определений) суда об избрании меры пресечения или изменении одной меры пресечения на другую вне зависимости от того, принято ли данное решение по ходатайству сторон или по собственной инициативе, см.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.02.2004 № 44-О «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» //СЗ РФ. 2004. № 14.

730

См.: РГ. 2004. 5 ноября.

731

См.: РГ. 2006. 12 мая.

732

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.03.2014 № 5-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кетовского районного суда Курганской области» // СЗ РФ. 2014. № 13. Ст. 1526.

733

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2011 № 21 (в посл. ред.) «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» // РГ. 2011. 30 декабря.

734

Стадия возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств служит проверке не только законности (как, например, стадии кассационного производства и надзорного производства), но также и обоснованности, и справедливости вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений судов.

735

Федеральный закон от 29.12.2010 № 433-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 1. Ст. 45.

736

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2019 № 19 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2019. № 9. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 19.

737

СЗ РФ. 1997. № 9. Ст. 1011.

738

Такими же правами в пределах своей компетенции обладает транспортный и иной специализированный прокурор, приравненный к прокурору субъекта Российской Федерации (постановление Пленума Верховного Суда № 19).

739

Кроме промежуточных судебных решений.

740

Исключением являются случаи, когда возможности судебного надзора исчерпаны, т. е. дело в порядке надзора рассмотрено Президиумом Верховного Суда. В этом случае законность, обоснованность и справедливость судебного постановления могут быть проверены в порядке возобновления производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 2 статьи 371, части 3 статьи 374 и пункта 4 части 2 статьи 384 УПК РСФСР» // СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 701).

741

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2021 г. № 43 «О применении судами норм главы 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств по заключению прокурора». URL: https://vsrf.ru/documents/own/30614/ (дата обращения: 17.02.2022). Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 43.

742

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2021 г. № 53-П «По делу о проверке конституционности статей 416 и 417 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Ф. Б. Исхакова». URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision573294.pdf (дата обращения: 17.02.2022).

743

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб., 2003. С. 766.

744

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2021 г. № 53-П «По делу о проверке конституционности статей 416 и 417 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Ф. Б. Исхакова». URL: http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision573294.pdf (дата обращения: 17.02.2022).

745

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2011 № 1 (в посл. ред.) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. № 4. 2011. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 1.

746

Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // СПС «КонсультантПлюс».

747

Согласно ст. 96 УК в исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности суд может применить положения раздела 5 УК к лицам, совершившим преступления в возрасте от 18 до 20 лет, кроме применения такой меры воспитательного воздействия, как помещение их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа или воспитательную колонию.

748

См.: Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. М., 2000. С. 15–18.

749

См.: Победкин А. В. Вернуть уголовному судопроизводству воспитательные задачи // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 4. С. 100–104.

750

В литературе высказывались резонные мнения о том, что особенности производства по делам несовершеннолетних теряют смысл, если к моменту производства по делу лицо достигло совершеннолетия. Так, имеет ли смысл ограничивать время допроса обвиняемого (подозреваемого) четырьмя часами в день, если на момент допроса он достиг, например, 25 лет?

751

Постановление Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 259 (в посл. ред.) «Об утверждении Правил медицинского освидетельствования несовершеннолетнего на наличие или отсутствие у него заболевания, препятствующего его содержанию и обучению в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа» // СЗ РФ. 2012. № 14. Ст. 1653.

752

См.: Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ (в посл. ред.) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3177.

753

По УПК РСФСР 1960 года такого рода уголовные дела прекращались в связи с недостижением лицом возраста, с которого возможна уголовная ответственность. Действующий УПК не предусматривает такого основания прекращения уголовного дела.

754

Буквальное толкование ст. 427 УПК дает основание полагать, что прекращение уголовного дела с применением к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия возможно лишь в случае, если несовершеннолетний приобрел статус обвиняемого. Представляется, что указанную норму следует толковать шире: такое прекращение возможно и в отношении подозреваемого как в ходе предварительного следствия, так и при производстве дознания.

755

СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3177.

756

Несмотря на то что в п. 4 ст. 98 УПК данная мера пресечения именуется присмотром за несовершеннолетним обвиняемым, ст. 105 УПК называется «Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым» и предусматривает возможность применения этой меры пресечения и в отношении несовершеннолетнего подозреваемого.

757

См., например: Тетюев С. В. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетнего обвиняемого. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 82–84.

758

Приложение № 1 Закона 1899 г. штата Иллинойс (США), касающийся суда для несовершеннолетних. URL: https://lib.sale/yuvenalnaya-yustitsiya-pravo/prilojenie-zakon-1899-shtata-illinoys-ssha-31972.html (дата обращения: 20.05.2021).

759

Постановление ГД ФС РФ от 15.02.2002 № 2473-III ГД «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации»: О проекте Федерального конституционного закона № 38948-3. URL: http://www.alppp.ru/law/pravosudie/24/postanovlenie-gd-fs-rf-ot-15–02–2002–2473—gd.html (дата обращения: 22.05.2021).

760

См.: Мельникова Э. Б. О ювенальной юстиции // Становление судебной власти в обновляющейся России. М., 1997. С. 53.

761

Каневский Л. Л., Лузгин И. М., Миньковский Г. М. Организация и методика расследования дел о преступлениях несовершеннолетних. М., 1982. С. 36.

762

Нельзя согласиться с мнением, что в уголовном судопроизводстве вправе участвовать лишь один законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. См.: Тетюев С. В. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетнего обвиняемого. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 104.

763

Пленум Верховного Суда не указывает на эмансипацию или вступление несовершеннолетнего в брак как на основание прекращения функций законного представителя (постановление Пленума Верховного Суда № 1). Это дает основания полагать, что Пленум Верховного Суда полагает необходимым обеспечивать участие законного представителя в уголовном судопроизводстве в этих случаях.

764

Следует согласиться, что два часа без перерыва – чрезмерная продолжительность допроса несовершеннолетнего, поскольку несовершеннолетний способен удерживать внимание максимум в течение часа. В этой связи продолжительность допроса без перерыва следует нормативно уменьшить (см.: Тетюев С. В. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетнего обвиняемого. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 50–52). Вряд ли можно поддержать мнение о возможности продолжения допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого свыше двух часов подряд при его согласии на это (см.: Михальчук Ю. П. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 5).

765

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2006 № 60 (в посл. ред.) «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. № 2. 2007.

766

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.05.2019 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 2.1 части второй статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ленинградского областного суда» // СЗ РФ. 2019. № 21. Ст. 2657.

767

Представляется, что в данном случае необходимо руководствоваться аналогией закона и обеспечивать обязательное участие в допросе подсудимого педагога и психолога не только в случае наличия у несовершеннолетнего подсудимого отставания в психическом развитии или психического расстройства, но и в случае наличия у него физических недостатков, как это предусмотрено для допроса несовершеннолетнего свидетеля, потерпевшего (ч. 1 ст. 280 УПК).

768

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 № 6 (в посл. ред.) «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 7.

769

См.: Вандышев В. В. Уголовный процесс: конспект лекций. СПб., 2002. С. 322.

770

См., например: «Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» (принят 09.12.1988 резолюцией 43/173 на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Правовые основы деятельности системы МВД России. Сборник нормативных документов. Т. 2. М.: ИНФРА-М, 1996. С. 147–157.

771

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 № 6 (в посл. ред.) «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 7.

772

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 № 6 (в посл. ред.) «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 7. Отметим некоторую нелогичность позиций, занятых законодателем и Пленумом Верховного Суда. Вероятно, точнее было бы помещать лицо, содержащееся под стражей, для производства судебно-психиатрической экспертизы в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в порядке, установленном ст. 165 УПК, ибо лицо уже лишено свободы и следует решить вопрос о необходимости производства следственного действия (ст. 165 УПК предусматривает порядок решения вопроса о производстве следственных действий, допускаемых по судебному решению). В случае если лицо под стражей не содержится, при необходимости производства в отношении него судебно-психиатрической экспертизы в стационарных условиях целесообразней было бы применять порядок, предусмотренный ст. 108 УПК, поскольку в отношении данного лица фактически решается вопрос о лишении его свободы.

773

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты в Женеве 30.08.1955) // Международная защита прав и свобод человека: сб. док. М.: Юридическая литература, 1990. С. 290–311.

774

Указанная выше нелогичность порядков помещения в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, лица в зависимости от того, содержится ли он под стражей, усматривается и в данном случае.

775

См.: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 602.

776

См., например: Право и психиатрия. М., 1991. С. 45.

777

См.: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (в посл. ред.) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6724; Закон Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 (в посл. ред.) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

778

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. М., 2002. С. 716.

779

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2011 № 6 (в посл. ред.) «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 7.

780

Закон Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 (в посл. ред.) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

781

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29.05.2002 / под общ. и науч. ред. А. Я. Сухарева. М., 2002. С. 447.

782

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2013 № 19 (с посл. изм.) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 8. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 19.

783

См., напр.: Кальницкий В. В. Порядок прекращения уголовного дела (преследования) в связи с назначением судебного штрафа. URL: http: www.iuaj.net/node/2101 (дата обращения: 25.05.2021); Головко Л. В. Можно приветствовать наших судей, которые не хотят упрощения правосудия // Уголовный процесс. 2017. № 1. С. 43; Победкин А. В. Иллюзия презумпции невиновности (зачем нужен уголовный проступок) // Вестник Московского университета МВД России. 2018. № 1. С. 27–30.

784

Победкин А. В. Указ. соч. С. 27–30.

785

См.: Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1982. С. 490.

786

См.: Конвенция о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций от 13.02.1964 // Международное публичное право: сб. док. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 237–241; Генеральное соглашение о привилегиях и иммунитетах Совета Европы от 02.09.1949 // СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1391; Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18.04.1961 // Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 18. Ст. 221; Венская конвенция о консульских сношениях от 24.04.1963 // Сборник международных договоров СССР. Вып. XLV. М., 1991; Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений от 21.11.1947 // Международное публичное право: сб. док. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 279–300 и др.

787

См.: Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР: утв. Законом СССР от 03.08.1966 // Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 22. Ст. 387.

788

См.: СЗ РФ. 1994. № 2. Ст. 74.

789

См.: СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.

790

См.: СЗ РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.

791

См.: СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.

792

См.: СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

793

См.: СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589.

794

См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 30. Ст. 1792.

795

См.: СЗ РФ. 1988. № 51. Ст. 6270.

796

См.: СЗ РФ. 2001. № 7. Ст. 617.

797

См.: СЗ РФ. 2003. № 2. Ст. 171.

798

См.: СЗ РФ. 2013. № 14. Ст. 1649.

799

См.: СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.

800

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.03.1996 № 6-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации “О статусе судей в Российской Федерации” в связи с жалобами граждан Р. И. Мухаметшина и А. В. Барабаша»: // СЗ РФ. 1996. № 14. Ст. 1549.

801

См.: Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» / под ред. В. П. Божьева. М.: Спарк, 2002. С. 653.

802

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 (в посл. ред.) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 12. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 5.

803

СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

804

См.: Международное право: учебник / отв. ред. Ю. М. Колосов, В. И. Кузнецов. М., 1998. С. 12.

805

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 (в посл. ред.) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. № 1.

806

Уголовный процесс: учебник для бакалавриата и специалитета / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2018. С. 454.

807

СЗ РФ. 2000. № 23. Ст. 2348.

808

СЗ РФ. 2000. № 23. Ст. 2349.

809

СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1472.

810

Бюллетень международных договоров. 2012. № 3. С. 20–26.

811

См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 808.

812

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2012 № 11 (в посл. ред.) «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 8. Далее – постановление Пленума Верховного Суда № 11.

813

В данном случае под доходами, полученными преступным путем, понимается имущество, указанное в ст. 104.1 УК (ч. 3 ст. 473.2 УПК).

814

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ (в посл. ред.) «Об исполнительном производстве» // СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

815

Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СЗ РФ. 2016. № 1 (часть II). Ст. 212.

816

О типологии уголовного процесса безотносительно к конкретному государству подробнее см. § 4 гл. I учебника. В одной из работ, посвященных вопросам типологии уголовного судопроизводства, предлагается оригинальное понимание различия понятий «исторические типы», «виды», «формы процесса». Исторический тип – идеальная конструкция, в реальности в чистом виде не существующая; вид исторического типа процесса – идеальный тип, насыщенный признаками конкретного этапа своего развития; формы процесса – внешнее реальное проявление исторического типа, т. е. морфологическая сторона типа. См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000. С. 13–17.

817

См.: Смирнов А. В. Указ. соч. С. 13–17.

818

См.: Смирнов А. В. Там же.

819

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств. 2-е изд., доп. и испр. М., 2002. С. 7–8.

820

Из содержания первых редакций УПК очевидно, что российский законодатель ориентировался именно на такую модель состязательности, подвигшей его к включению в число принципов уголовного судопроизводства состязательности, которая на досудебных стадиях уголовного судопроизводства если и проявляется, то со значительными искажениями замысла, заложенного в ст. 15 УПК; а также к обозначению должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

821

Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 186.

822

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств. 2-е изд., доп. и испр. М., 2002. С. 7.

823

См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. С. 55–56.

824

Подробнее см.: Апарова Т. В. Суды и судебный процесс Великобритании. М., 1996. С. 8–15.

825

По правилам англосаксонского производства судьи не обязаны всегда облекать свои решения в обстоятельно оформленные процессуальные документы. Итоговое решение по делу чаще всего обозначается в виде краткой записи его сути в судебном протоколе или стенограмме судебного заседания.

826

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 13.

827

Прокопова А. А. Развитие дознания в России как аргумент потребности унификации уголовно-процессуальной формы // Известия Тульского государственного университета. Серия: Экономические и юридические науки. 2020. № 4. С. 134–144.

828

См.: Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия? // Российская юстиция. 1998. № 10, 11.

829

См.: Головко Л. В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 195–199.

830

Дознание в общем порядке вряд ли можно считать производством существенно упрощенным относительно предварительного следствия.

831

См.: Ратинов А. Р., Скотникова Т. А. Самооговор (происхождение, предотвращение и разоблачение ложных признаний). М., 1973.

832

См.: СССР – Англия: юстиция и сравнительное правоведение / под ред. С. В. Боботова, С. Г. Келиной, А. М. Ларина А. М. [и др.]. М., 1986. С. 73–74.

833

См. подробнее: Головко Л. В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 181–183.

834

См.: Гуценко К. Ф. Основы уголовного процесса США. М., 1993. С. 32–33.

835

См.: Тейман С. Сделки о признании вины или сокращенные формы судопроизводства: по какому пути пойдет Россия? // Российская юстиция. 1998. № 11. С. 35–36.

836

См.: Бернем У. Суд присяжных заседателей. М., 1995. С. 115–118.

837

Подробнее о роли полиции в уголовном судопроизводстве зарубежных государств см.: Антонов И. А., Победкин А. В. Презумпция доверия полиции в сфере уголовного судопроизводства (зарубежный опыт) // Труды Академии управления МВД России. 2019. № 2 (50). С. 74–79.

838

Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 95.

839

Барабанов П. К. Уголовный процесс ФРГ. М.: Спутник+, 2014. С. 271.

840

Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 65.

841

Трефилов А. А. Уголовный процесс зарубежных стран. Т. 1 (15). М., 2016. С. 353.

842

Подробнее см.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 93 и далее.

843

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 3.

844

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 223–225.

845

Глушков М. Р. К вопросу о регулировании досудебного производства в США // Библиотека криминалиста. 2016. № 2 (25). С. 307.

846

Там же. С. 307.

847

Там же. С. 31.

848

Ларичев В. В., Зайцев О. А. Предварительное расследование преступлений в США и Германии. М., 2008. С. 118.

849

См.: Победкин А. В., Яшин В. Н. Специальные (негласные) следственные действия в контексте процессуального положения следователя // Актуальные проблемы организации правоохранительной и правозащитной деятельности. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Тула, 25 января 2020 г.) / отв. ред. В. Н. Яшин. Тула: Изд-во Тул. гос. ун-та. 2020. С. 139–143.

850

Россинский С. Б. Результаты оперативно-розыскной деятельности нужно признать доказательствами по уголовному делу // Судебная власть и уголовный процесс. 2018. № 2. С. 111–119.

851

Коротких М. Г. Судебная реформа 1864 г. в России (сущность и социально-правовой механизм формирования) // Судебная власть и уголовный процесс. 2014. № 3. С. 41–106.

852

См.: Победкин А. В., Яшин В. Н. Указ. соч. С. 145.

853

Головко Л. В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 66 и далее.

854

См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч. С. 227.

855

См.: Головко А. В. Реформа уголовного процесса во Франции // Государство и право. 2001. № 8. С. 90.

856

См.: Уголовный процесс: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. С. А. Колосовича, Е. А. Зайцевой. М., 2003. С. 489 и далее.

857

Ларичев В. В., Зайцев О. А. Предварительное расследование преступлений в США и Германии. М., 2008. С. 66.

858

См.: Уголовный процесс: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. / под ред. С. А. Колосовича, Е. А. Зайцевой. С. 483 и далее.

859

См.: Федеративная Республика Германия. Уголовно-процессуальный кодекс. М., 1994. С. 11–12.

860

См.: Уголовный процесс: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. / под ред. С. А. Колосовича, Е. А. Зайцевой. М., 2003. С. 494 и далее.

Content

Виктор Николаевич Григорьев, Александр Викторович Победкин, Василий Николаевич Яшин
Уголовный процесс. Учебник

Предисловие

Часть I Общие положения

Глава 1 Понятие уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие уголовного судопроизводства. Соотношение уголовного судопроизводства со смежными понятиями

§ 2. Назначение уголовного процесса

§ 3. Система уголовного судопроизводства

§ 4. Исторические типы (формы) и виды уголовного судопроизводства

§ 5. Наука уголовного процесса

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 2 Уголовно-процессуальное право. Уголовно-процессуальное законодательство

§ 1. Понятие и система уголовно-процессуального права

§ 2. Уголовно-процессуальное законодательство

§ 3. Уголовно-процессуальные правоотношения

§ 4. Уголовно-процессуальная форма

§ 5. Уголовно-процессуальные гарантии

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 3 Принципы уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, значение и признаки принципов уголовного процесса

§ 2. Система принципов уголовного судопроизводства

§ 3. Разумный срок уголовного судопроизводства

§ 4. Принцип законности

§ 5. Осуществление правосудия только судом

§ 6. Независимость судей

§ 7. Уважение чести и достоинства личности

§ 8. Неприкосновенность личности

§ 9. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве

§ 10. Неприкосновенность жилища

§ 11. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

§ 12. Презумпция невиновности

§ 13. Состязательность сторон

§ 14. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

§ 15. Свобода оценки доказательств

§ 16. Язык уголовного судопроизводства

§ 17. Право на обжалование процессуальных действий и решений

§ 18. Публичность

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 4 Уголовное преследование

§ 1. Понятие и сущность уголовного преследования

§ 2. Виды и порядок реализации уголовного преследования

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 5 Участники уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, общая характеристика и классификация участников уголовного судопроизводства

§ 2. Суд как участник уголовного судопроизводства

§ 3. Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения

§ 4. Участники уголовного процесса со стороны защиты

§ 5. Иные участники уголовного судопроизводства

§ 6. Обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве. Отводы

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 6 Доказательства и доказывание

§ 1. Теория доказывания. Методологическая основа доказывания. Цель доказывания

§ 2. Предмет доказывания

§ 3. Понятие доказательства. Источники доказательств

§ 4. Свойства доказательств и предъявляемые к ним требования

§ 5. Классификация доказательств

§ 6. Процесс доказывания. Пределы доказывания

§ 7. Показания обвиняемого и подозреваемого

§ 8. Показания свидетеля, потерпевшего, эксперта и специалиста

§ 9. Заключение эксперта. Заключение специалиста

§ 10. Вещественные доказательства

§ 11. Протоколы следственных и судебных действий

§ 12. Иные документы

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 7 Меры процессуального принуждения

§ 1. Понятие и система мер процессуального принуждения

§ 2. Задержание подозреваемого

§ 3. Понятие, общая характеристика, виды и значение мер пресечения

§ 4. Основания применения мер пресечения. Обстоятельства, учитываемые при избрании мер пресечения

§ 5. Меры пресечения, не связанные с лишением свободы

§ 6. Меры пресечения, связанные с лишением свободы или ее существенным ограничением

§ 7. Иные меры процессуального принуждения

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 8 Ходатайства и жалобы в уголовном процессе

§ 1. Понятие ходатайств в уголовном процессе, их виды, процедура подачи и рассмотрения

§ 2. Сущность и значение обжалования в уголовном судопроизводстве

§ 3. Порядок рассмотрения жалоб прокурором, руководителем следственного органа

§ 4. Судебная процедура рассмотрения жалоб

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 9 Процессуальные акты. Процессуальные сроки. Процессуальные издержки

§ 1. Понятие, значение и виды уголовно-процессуальных актов. Основные требования, предъявляемые к уголовно-процессуальным актам

§ 2. Понятие процессуальных сроков, их виды и порядок исчисления

§ 3. Понятие процессуальных издержек, их виды. Порядок взыскания и возмещения

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 10 Реабилитация

§ 1. Понятие, правовая основа и условия возникновения права на реабилитацию

§ 2. Понятие и порядок возмещения имущественного вреда

§ 3. Моральный вред, его виды и порядок возмещения

§ 4. Восстановление иных прав реабилитированного

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 11 Гражданский иск в уголовном судопроизводстве

§ 1. Понятие, значение, предмет и основания гражданского иска в уголовном судопроизводстве

§ 2. Производство по гражданскому иску

Вопросы для самоконтроля

Литература

Часть II Досудебное производство

Глава 12 Возбуждение уголовного дела

§ 1. Понятие и сущность возбуждения уголовного дела

§ 2. Поводы для возбуждения уголовного дела

§ 3. Основание для возбуждения уголовного дела

§ 4. Основания отказа в возбуждении уголовного дела

§ 5. Порядок приема, регистрации и разрешения сообщений о преступлениях

§ 6. Средства доказывания на стадии возбуждения уголовного дела

§ 7. Сроки стадии возбуждения уголовного дела

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 13 Сущность, задачи и общие условия предварительного расследования

§ 1. Понятие, задачи и значение предварительного расследования

§ 2. Понятие, значение и характеристика общих условий предварительного расследования

§ 3. Предварительное следствие как основная форма предварительного расследования

§ 4. Производство предварительного расследования в форме дознания в общем порядке

§ 5. Дознание в сокращенной форме

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 14 Производство следственных действий

§ 1. Понятие и система следственных действий

§ 2. Общие условия производства следственных действий

§ 3. Осмотр

§ 4. Освидетельствование

§ 5. Следственный эксперимент

§ 6. Обыск

§ 7. Выемка

§ 8. Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка

§ 9. Контроль и запись переговоров

§ 10. Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами

§ 11. Допрос

§ 12. Очная ставка

§ 13. Предъявление для опознания

§ 14. Проверка показаний на месте

§ 15. Назначение и производство судебной экспертизы

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 15 Привлечение в качестве обвиняемого. предъявление обвинения. Допрос обвиняемого

§ 1. Сущность и значение привлечения в качестве обвиняемого

§ 2. Основания привлечения в качестве обвиняемого

§ 3. Уголовно-процессуальные и иные требования, предъявляемые к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого

§ 4. Процессуальный порядок предъявления обвинения

§ 5. Допрос обвиняемого

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 16 Приостановление и возобновление предварительного расследования

§ 1. Понятие и значение приостановления предварительного расследования

§ 2. Основания, условия и процессуальный порядок приостановления предварительного расследования

§ 3. Деятельность следователя по приостановленному делу. Розыск обвиняемого. Возобновление предварительного расследования

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 17 Окончание предварительного расследования

§ 1. Понятие, значение и формы окончания предварительного расследования

§ 2. Понятие и основания прекращения уголовного дела

§ 3. Процессуальный порядок прекращения производства по уголовному делу

§ 4. Окончание предварительного расследования составлением обвинительного заключения, обвинительного акта или постановления

§ 5. Окончание предварительного расследования направлением уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера

Вопросы для самоконтроля

Литература

Часть III Судебное производство

Глава 18 Общий порядок подготовки к судебному заседанию (назначение судебного заседания). Предварительное слушание

§ 1. Понятие, значение и задачи стадии подготовки к судебному заседанию

§ 2. Вопросы, подлежащие выяснению при подготовке к судебному заседанию

§ 3. Основания и порядок проведения предварительного слушания

§ 4. Виды решений, принимаемых судьей по итогам предварительного слушания

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 19 Судебное разбирательство. Приговор

§ 1. Понятие, сущность и значение судебного разбирательства

§ 2. Общие условия судебного разбирательства

§ 3. Порядок судебного разбирательства

§ 4. Приговор как акт правосудия

§ 5. Особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением

§ 6. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 20 Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье

§ 1. Общая характеристика производства по уголовным делам, подсудным мировому судье

§ 2. Возбуждение уголовного дела частного обвинения

§ 3. Полномочия мирового судьи по уголовному делу частного обвинения

§ 4. Судебное рассмотрение уголовных дел частного обвинения

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 21 Производство в суде с участием присяжных заседателей

§ 1. Общая характеристика производства в суде с участием присяжных заседателей

§ 2. Особенности назначения судебного разбирательства с участием присяжных заседателей

§ 3. Подготовительная часть судебного заседания в суде с участием присяжных заседателей

§ 4. Судебное следствие, прения сторон и последнее слово подсудимого в суде с участием присяжных заседателей

§ 5. Вынесение и провозглашение вердикта

§ 6. Действия председательствующего после провозглашения вердикта. Обсуждение последствий вердикта и постановление приговора

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 22 Производство в суде второй инстанции

§ 1. Понятие, задачи и значение производства в суде второй инстанции

§ 2. Становление института производства в суде второй инстанции в современной России

§ 3. Апелляционные основания

§ 4. Порядок апелляционного производства

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 23 Исполнение приговора

§ 1. Понятие и значение стадии исполнения приговора

§ 2. Процессуальный порядок производства в стадии исполнения приговора

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 24 Пересмотр вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений суда

§ 1. Понятие, задачи, значение и виды производств по пересмотру судебных решений, вступивших в законную силу

§ 2. Кассационное производство

§ 3. Надзорное производство

§ 4. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств

Вопросы для самоконтроля

Литература

Часть IV Особый порядок уголовного судопроизводства

Глава 25 Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

§ 1. Значение и общая характеристика основных особенностей производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

§ 2. Основные особенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

§ 3. Особенности возбуждения уголовного дела и предварительного расследования по уголовным делам в отношении несовершеннолетних

§ 4. Особенности судебного разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 26 Производство о применении принудительных мер медицинского характера

§ 1. Понятие и сущность принудительных мер медицинского характера, основания их применения

§ 2. Особенности производства предварительного следствия

§ 3. Особенности рассмотрения уголовного дела в суде

§ 4. Порядок прекращения, изменения и продления применения принудительной меры медицинского характера

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 27 Производство о назначении меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности

§ 1. Понятие, задачи, основания и условия назначения меры уголовно-правового характера при освобождении от уголовной ответственности

§ 2. Особенности досудебного и судебного производства при освобождении от уголовной ответственности в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 28 Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельной категории лиц

§ 1. Сущность и значение иммунитетов в уголовном процессе

§ 2. Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам

§ 3. Особенности возбуждения уголовных дел и привлечения в качестве обвиняемого отдельных категорий лиц

§ 4. Особенности избрания мер процессуального принуждения и производства отдельных следственных действий

Вопросы для самоконтроля

Литература

Часть V Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства. Уголовный процесс некоторых зарубежных стран

Глава 29 Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства

§ 1. Понятие, цели и нормативная основа международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства

§ 2. Основные направления и порядок взаимодействия судов, прокуроров, следователей и органов дознания с компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международными организациями

Вопросы для самоконтроля

Литература

Глава 30 Уголовный процесс зарубежных государств

§ 1. Общая характеристика уголовного процесса зарубежных государств

§ 2. Основные положения досудебного производства в некоторых зарубежных государствах

§ 3. Основные положения производства на судебных стадиях некоторых зарубежных государств

Вопросы для самоконтроля

Литература

Notes