Борискин Александр Алексеевич

Задом наперёд

Часть первая.

Вместо пролога

1

Иона, пятнадцатилетний младший ученик главного мастера Геферта, ведущего специалиста по ядерному оружию государства Тартарии, находящейся в параллельном мире Земли, называемом Красной Землёй, с трудом разомкнул веки.

«Совершенно не выспался! Вчера целый день помогал учителю — мастеру настраивать наводку летучих снарядов на места расположения установок запуска снарядов наших врагов в Африке: „утырков“. Получен приказ об их уничтожении.

Те совершенно обнаглели! Уже не по одному снаряду запускают в нашу сторону в день, а по три–четыре кряду! И все — ядерные. Что ни снаряд — то полное разрушение или деревни, или малого городка. А сколько жителей побито! Вот и неделю назад сообщили, что у меня уже нет ни родного дома, ни родственников — все погибли от обстрелов ядерными зарядами земли Тартарии.

Да и сам я очень плох: заразился то ли чумой, то ли холерой — по-всякому называют эту болезнь в разных местах. Мастер Геферт сказал, что это ни то, ни другое, а называется эта болезнь лучевой: она — следствие ядерных взрывов. И спасения от неё — нет.

А места, куда попали летучие ядерные снаряды, могут снова посещаться людьми и обустраиваться для жизни не ранее, чем через сто лет! Пока эта ядерная зараза сама по себе нейтрализуется.

Ещё в её нейтрализации могут помочь дожди, содержащие в своём составе смесь жёлтого цвета из пепла, получившегося от сгоревших гигантских деревьев по всей Красной Земле и глины с песком — результатом извержения вулканов. Эти жёлтые дожди идут почти непрерывно последние два века, как началась эта война с захватчиками с другой планеты, и затапливают поверхность всей Красной Земли. Скоро все города и поселения будут полностью завалены этой смесью, так как откапывать их некому — жители почти все погибли.

Недавно побывал вместе с мастером в Москве — совершенно не узнал этот город. Завален смесью глины и пепла на три метра от поверхности. Говорят, что в день слой глины увеличивается на сантиметр. Людей совершенно не осталось: все вымерли от лучевой болезни. Мастер Геферт сказал, что ещё пара десятков лет и на Земле не останется ни одного человека. Наша цивилизация полностью погибнет. Уже появились мутанты: чудовища, в которых превратились люди и животные. Выживут только те, кто сумеет спрятаться в подземных шахтах уральских гор в Тартарии и других горах в различных местах Земли.

Да и то неизвестно, сохранят ли эти люди хотя бы частично свой облик, поскольку лучевая болезнь сильно уродует людей и других живых существ. Уже повсеместно рождаются и люди, и животные с двумя головами, шестью конечностями и т. п. Их называют, как я уже отмечал, мутантами.

Ладно, хватит думать о плохом. Пока есть враг, а у нас имеются летучие снаряды, которыми мы может поразить его орудия, запускающие ядерные снаряды в нашу сторону, надо жить и стремиться как можно больше уничтожить врагов.»

2

Главный мастер Геферт сидел со своими ближниками у себя дома, где они собирались почти ежедневно и обсуждали текущие события, вырабатывая наиболее подходящую тактику противодействия противнику.

— Меня очень настораживает тот факт, что последние оставшиеся в живых наши союзники — «великаны-атланты», попросившие нашей помощи в борьбе с пришельцами из других миров, как-то охладели к нашей войне с этими «утырками»: человеко-лягушками с одними огромными глазами на пол лица, и совсем мало поставляют нам летучих снарядов. То ли они у них заканчиваются, то ли хотят слинять в свой параллельный мир, где живут их родичи, — проговорил Радомир — интендант местного военного поселения.

— До меня тоже дошли слухи от слуг этих великанов, что те перестали верить в нашу победу над пришельцами и практически уже все заболели лучевой болезнью, так что не надеются выжить. Якобы они обратились к старшинам своего мира с просьбой разрешить им возвратиться обратно и простить все свои прегрешения перед ними, наделив их отобранным перед изгнанием имуществом, правами и обязанностями, — подтвердил его слова Переслав-разведчик.

— Интересные новости, — проговорил Геферт, выслушав информацию Радомира и Переслава. — Если они оставят нас лицом к лицу с «утырками» без обещанной поддержки, то…

Лица присутствующих ближников пасмурнели и Гдов тут же выразил общее мнение присутствующих:

— В этом случае от нашей цивилизации останутся только «рожки да ножки». Уже почти все жители Тартарии больны лучевой болезнью и только люди в самых отдалённых глухих районах, куда не было прилёта снарядов, ещё более-менее здоровы. Но их осталось очень мало, и они не смогут возродить наш народ.

— А помните старые легенды, как эти «утырки» умоляли наших предков помочь им сохранить свои никчёмные жизни и просили разрешить их переселение в наш мир? Обещали принять наши законы и традиции, свято их соблюдать и безусловно выполнять? И как их просьбу поддержали великаны-атланты, обещав выступить гарантами их благонравия и честности? — спросил Геферт.

— Что ж теперь вспоминать о былом? Когда этим «утыркам» надо было сохранить свои жизни, они готовы были дать любые обещания, поклясться любыми клятвами только бы переселиться в наш мир! — проговорил Переслав. — А когда желаемое было достигнуто, и они получили для себя от нашего мира целый континент — Африку, где прекрасно устроились и обжились, да ещё почувствовали силу, увеличив свою численность до величины, в десятки раз превышающую население нашего мира, то связались со своими родичами, изгнавшими их, обещав им захватить наш мир и сделать нас их рабами, получили под видом гуманитарной помощи от них летучие снаряды, которые используют для того, чтобы поработить нас. Однако результаты взрывов этого оружия так же плохо влияют на них, как и на нас! Радомир мне сообщил, что лучевой болезнью болеют и «утырки» тоже. Не зря говорят: «не рой яму ближнему — сам в неё попадёшь», — сообщил Переслав.

— А ведь всё началось с того самого страшного извержения вулкана на Этне — острове в средиземном море! — добавил Геферт, — Когда произошли сдвиги земной коры и остров, на котором проживали атланты провалился в пучину океана, тем самым прервав их существование в нашем мире!

— Да, остались в живых только атланты, находящиеся в других регионах нашего мира, да и то — только в пределах нескольких десятков особей, — подтвердил Гдов. — Мне кажется, что нашему миру, то есть нашей цивилизации пришёл конец! Думаю, сейчас проблемой сохранения нашего мира занимаются уже «высшие силы Земли»: поскольку все жители нашего мира больны лучевой болезнью, исключая минимальное их число — укрывшихся в пещерах в горах, поэтому надежда на них с точки зрения сохранения и развития нашей цивилизации минимальна.

— И как эти «высшие силы» смогут решить эту проблему? — поинтересовался Переслав.

— Как обычно! Как делали уже много раз в подобных случаях! Открывали порталы из других планов Земли, то есть из других параллельных миров, где имеется переизбыток населения или где возникли межнациональные или межконфессиональные конфликты и переправляли переселенцев на освободившиеся земли.

— Какой же смысл отправлять людей на заражённую радиацией планету?

— Никакого! Но ведь планету можно вылечить! Например, разбудить ещё пару-тройку вулканов и засыпать наш больной мир пеплом вперемежку с глиной и песком, слоем так метров в пять–семь. Да ещё залить водой на сотню лет. Тогда спустя несколько десятилетий вполне можно будет заселить наш параллельный мир новыми жителями! — сказал Геферт.

— А как же память переселенцев о старом их мире? Конечно, она может не особенно им помешать при заселении нового мира, но ведь уровень их цивилизации при переселении резко снизится и начнутся различные неприятные сравнения с тем что есть и что было ранее, — заметил Переслав.

— Для этого имеются специальные разработки у «высших сил», позволяющие «почисть старую память» переселенцев и «навести им ложную память об якобы их истории», — добавил Геферт. — Новые жители нашего мира будут жить в приятном заблуждении, что они жили в нём с момента возникновения жизни на планете и поклоняться своим богам, привнесённым со «старой родины», «помнить и почитать» своих исторических героев из «наведённой памяти» и т. д. А самое главное: вся необходимая для жизни инфраструктура ведь осталась на Красной Земле в наличии! Немного сил потратить на то, чтобы откопать засыпанные пеплом и глиной с песком дома и промышленные предприятия, высадить деревья, засеять поля привезёнными с собой семенами и т. п. И ведь даже ничего откапывать не надо! Каменные постройки ведь были разной высоты. Надстраивай на них новые этажи или просто реконструируй. Ну а деревянные так вообще нечего откапывать: к моменту появления переселенцев они полностью сгниют.

А всё это можно «прикрыть» якобы произошедшими какими-либо природными катаклизмами. Например, землетрясениями, потопами, россказнями о неожиданном изменении наклона вращения оси Земли из-за прилёта метеоритов или пролёта кометы, что обеспечило климатические природные парадоксы. Да мало ли что придумают специалисты «высших сил» чтобы «запудрить мозги» переселенцам!

Все присутствующие при разговоре земляне задумались, а потом и согласились с Гефертом.

3

Прошло ещё десять тяжелейших для Красной Земли лет. Пламя войны на планете практически полностью затухло: не осталось в живых воинов с обоих сторон конфликта, да и ядерного оружия тоже.

Предстоящая сотня лет ознаменовалась почти полным вымиранием всего живого.

Примерно в середине этого периода на Красную Землю прибыли порталами специалисты по терраформированию, отправленные «высшими силами» для ликвидации последствий ядерного заражения планеты и подготовки её к приёму новых переселенцев. За два столетия Красная Земля была очищена с помощью новых совершенных космических технологий от загрязнения ядерными отходами и подготовлена к жизни людей и животных. Также кое-где были высажены леса, в которые запущены птицы и звери, а в реки и океаны — рыбы и морские и речные животные.

А спустя ещё сотню лет на Красной Земле на всех континентах открылись порталы и началось массовое заселение её людьми. Все заселяемые переселенцы прошли обработку, в результате которой старая их память была откорректирована и наведена новая, позволившая им считать, что они и есть настоящие жители этой планеты, счастливцы, выжившие после поразивших Красную Землю эпидемий страшных болезней: чумы и холеры.

Так на Красной Земле начала образовываться новая цивилизация, которая уже спустя два столетия считала себя существовавшей на планете вечно.

Часть вторая.

Герои на сцене

Глава первая

В одном из параллельных миров Земли, называемом Синей Землёй, где родился и проживал архимаг Густав седьмой, магия появилась примерно за полтора тысячелетия до момента наступления событий, о которых идёт речь в этом повествовании.

Люди жили в своём мире, не думали ни о какой магии, размножались, растили хлеб, развивали промышленность, иногда воевали… В общем, всё как обычно.

Но однажды к Синей Земле приблизилась комета, головная часть которой пролетела мимо неё, а хвост — немного захватил Землю. И именно от этой части планеты пошло распространение магии. Медленно, но верно, магия захватывала Синюю Землю. Стали появляться люди, чувствующие наличие магии. Потом — умеющие оперировать ею. Способности к магии отдельных людей росли, пока эти люди не стали играть существенную роль в жизни и в обществе.

Не все люди стали магами: для этого надо было иметь некие особенности организма: в частности, биохимического состава крови и отдельных органов человека, таких как мозжечка, лимфатической и нервной системы. Совокупность этих особенностей и оказалось необходимым и достаточным условием для того, чтобы отдельные люди стали развиваться как маги.

Процесс превращения части населения этого мира Земли в магов завершился примерно девятьсот лет назад, когда практически во всех государствах, образовавшихся к тому времени, власть захватили маги.

Например, император Русской восточно-европейской империи Иван пятый, в которой проживал архимаг Густав седьмой, также был магом, причём одним из сильнейших магов в этой части Синей Земли. Он возглавил Совет магов, состоявший из семи архимагов, среди которых император был первым среди равных.

Император срединной Европы Мерзотен второй, в которую входили земли практически всех известных европейских стран: Германии, Польши, Чехии и Словакии, балканских государств и Австрии также был сильным магом и сплотил вокруг себя не менее известных и сильных магов, выходцев из тех государств, которые вошли в Срединную европейскую империю.

И таких империй, а также других больших и сильных государств в Синей Земле образовалось более восьмидесяти.

Это событие: становление магии в этом мире Земли было отмечено объявлением начала новой эры, с момента образования которой стало отсчитываться время на Синей Земле.

Поскольку во главе новых государств Синей Земли стояли маги, которые отлично знали свои сильные и слабые стороны, а также уровень магических сил своих подчинённых и их возможности по разрушению того хрупкого мира, в котором они проживали, то не стремились к завоеванию новых территорий. Потому что любая война, как правило, оканчивалась огромной разрухой среди подопечных земель, нищетой подданных и другими бедствиями.

Для поддержания порядка во всемирном масштабе в Синей Земле было организовано мировое правительство, в члены которого были делегированы главы всех империй и государств с равными правами и обязанностями. Руководство этим мировым правительством переходило через каждые полгода в руки следующего члена мирового правительства согласно алфавиту, принятого на Синей Земле общего языка.

Не сразу, но за триста лет, прошедших от объявления возникновения новой эры на Синей Земле, всё более-менее стабилизировалось, и практически основные острые моменты, иногда возникающие между империями и государствами, удавалось решать мирными методами: путём переговоров и достижением компромисса.

* * *

В одна тысяча четыреста восемьдесят третьем году новой эры в Совете магов при императоре Русской восточно-европейской империи архимаг Густав седьмой возглавил научное направление. В его ведение входило несколько магических научных организаций, занимающихся исследованием новых заклинаний, как разработанных собственными магами, так и с помощью метода «цап-царап», похищенных в соседних государствах. Также в сферу его деятельности входила аттестация магов, присвоение им рангов и представление к наградам за магические разработки, принёсшие империи несомненный приоритет в науке и практике.

По степени влияния архимаг Густав седьмой занимал третье–четвёртое место в Совете. А вот по возрасту — последнее, седьмое место. Согласно принятому тридцать лет назад в империи регламенту, обеспечивающему своевременную смену руководящих кадров под лозунгом: «Молодым везде у нас дорога, старикам всегда у нас почёт», занимать руководящие посты архимаги могли максимум до девяноста лет, когда их магические способности начинали быстро слабеть. После чего они уходили в свои башни, где и доживали оставшиеся годы жизни: сколько кому Всевышний определит. Такое положение не всем нравилось, но деваться было некуда: не бодаться же с императором, внёсшим такой регламент, за который с «восторгом» проголосовали все архимаги единогласно.

Вот и архимаг Густав седьмой, дожив до восьмидесятитрёхлетнего возраста неожиданно для себя задумался: а что дальше? Ещё семь лет такой приятной и достойной жизни — и ты окажешься не у дел: никому не нужный, всеми забытый, хотя ещё не растерявший всех своих магических сил, а, главное, полный неудовлетворённых амбиций. А потом — смерть, и тебя сожгут на костре как сжигают всех почивших в бозе магов, не взирая на их заслуги перед империей. Только на разных кострах: кому дров побольше подложат, опять же по установленному регламенту, кому — поменьше. И — всё!

Поскольку он отвечал за науку в империи, то стал усиленно искать способы, позволяющие ему и после смерти, пройдя реинкарнацию, занять достойное место в будущей жизни. Архимаг прекрасно понимал, что пускать на самотёк такое дело глупо: неизвестно, где пройдёт твоя реинкарнация, в кого, когда и т. п. И, если ты архимаг и руководишь наукой в империи, то возможностей заранее подсуетиться и подготовить себе такую реинкарнацию, о какой ты мечтаешь, у тебя больше, чем у кого другого. Не надо только афишировать свои действия: недруги всегда найдутся и смогут помешать твоим мечтам.

Ума архимагу Густаву седьмому было не занимать, поэтому он хорошо продумал свои действия и стал точно следовать разработанному плану.

Сначала он проанализировал всю доступную ему информацию о реинкарнации архимагов и магистров магии в своей империи. Не удалось найти ничего такого, что он мог бы применить на практике для себя любимого.

Тогда архимаг расширил зону поиска и стал интересоваться такой же информацией из других стран и весей Синей Земли. И тут до него стали доходить отзвуки отдельных секретных обрядов и ритуалов в странах Африки, где архимаги давно уже занимались научными изысканиями в этом направлении. Густав седьмой начал заводить контакты с архимагами этих стан и сумел выйти на своих коллег, несколько более преуспевших в этих делах.

Но Африка — континент бедный, и коллеги архимага Густава седьмого также оказались бедными людьми несмотря на свои магические возможности. Пришлось Густаву седьмому платить за информацию полновесным золотом. Сначала собственным, а потом, когда его запасы подошли к концу — забраться в финансы вверенного ему в управление казённого учреждения, за деятельность которого он отвечал перед императором и Советом магов.

Самое главное: казённое золото было потрачено не зря и, выдавая свои поиски необходимой ему лично для себя информации за ту, которую получают методом «цап-царап» для укрепления могущества империи, архимагу Густаву седьмому удалось оправдаться перед императором за эти траты, который строго спрашивал со своих коллег по Совету магов при наличии соответствующих наветов злопыхателей, представленных в письменной форме.

Оправдался-то архимаг успешно, но, как говорят: «серебряные ложечки нашлись, а „осадочек“ остался».

И находился теперь архимаг Густав седьмой под подозрением «в чём-то таком — недоказанном: то ли оно было, то ли нет», что очень сильно затрудняло его подготовку к собственной реинкарнации. Но не зря же он был сильным магом с большими связями и возможностями. Поэтому сумел довести своё дело до логического конца. Тем более, что всё необходимое было уже куплено, оплачено, куда надо доставлено и до поры до времени спрятано.

Так им была сделана специальная захоронка с артефактами, хранящими все известные ему магические заклинания, позволяющие с нуля за довольно короткое время превратиться с достаточно сильного мага. Эту захоронку он сделал недалеко от своей башни, защитив всеми мыслимыми магическими способами.

Также по его просьбе рядом с входом в портал, ведущий на Синюю Землю на африканский континент под вековым дубом по его просьбе и за золото по весу металлического сундучка с хранящимися в нём некоторыми копиями магических артефактов, захороненных около его башни мага, а также накопителями магической энергии и кристаллами памяти, африканские партнёры-маги спрятали этот сундучок, защищённый также от попыток чужого проникновения в него. Архимаг Густав седьмой считал, что в случае невозможности добраться до своей захоронки около башни мага, ему удастся посетить африканский континент и изъять из-под дуба запасную захоронку, хоть и не такую полную, но способную решить все его магические проблемы.

* * *

Первое, с чем сумел определиться архимаг Густав седьмой — был параллельный мир Земли, называемый Красной Землёй, в котором с помощью полученных знаний от своих коллег из Африки он с вероятностью ста процентов мог бы удачно реинкарнироваться.

Это был хорошо проверенный и обкатанный путь реинкарнации африканских магов в котором, однако, они не спешили реинкарнироваться по причине якобы малого количества наличной магии и недостаточной скорости её восполнения.

Второе — в мире Красной Земли было подобрано человеческое существо мужского пола по всем параметрам подходящее для реинкарнации архимага Густава седьмого. Это был мальчик двух лет: здоровый, с достаточно развитым мозгом, который мог развиваться и значительно повысить свой первоначальный потенциал, а также имел в зачаточном состоянии собственный источник магии — ядро, которое под действием магии должно было постепенно развиваться в его теле наряду с развитием магических каналов. Инициация магических способностей ребёнка должна была произойти при реинкарнации архимага в его тело. В случае, если реинкарнация не произошла по той или иной причине, в установленное время было запланировано проведение автоматической магической самоинициации.

Третье — необходимо было сохранить жизнь этого ребёнка до момента реинкарнации в его тело архимага Густава седьмого. Дети — такие существа, что лезут, куда не надо, играют — во что не надо, совершенно не берегут своё здоровье и т. п. Для решения этой проблемы архимаг Густав седьмой пожертвовал собственный оберег: фамильное магическое колечко, выполненное в виде медного неприметного на вид копеечного кольца, параметры которого он настроил на жизненные процессы, протекающие в теле ребёнка с приказом: сохранять их жизнедеятельность столько лет, сколько это будет возможно.

Четвёртое. Теперь надо было каким-либо способом переправить этот оберег в мир, в котором проживал этот ребёнок и сделать так, чтобы тот постоянно носил это кольцо на своём теле.

Это была чрезвычайно сложная операция, потребовавшая от архимага огромных затрат на оплату перемещения кольца в нужный мир Земли, доставки его ребёнку и внедрения в его сознание мысли: ни в коем случае никогда не расставаться с этим оберегом — и всё это выполнить также магическим путём.

К большому сожалению архимага Густава седьмого, перемещение чего-либо материального в мир, где произойдёт его реинкарнация, было почти невозможно. Африканские коллеги брались это сделать при условии, что вес этого материального предмета не превысит трёх грамм и будет выполнен не из золота, серебра или платины. Причём стоимость этой работы, а также доставки оберега до конкретного ребёнка с внедрением в его сознание определённого внушения оказалась равной стоимости трёх секретнейшим заклинаний, составлявшим государственную тайну Русской восточно-европейской империи, которые пришлось раскрыть африканским магам. И другого способа у архимага Густава седьмого не было: никому из своих коллег доверить эту работу он не мог, поэтому и вынужден был пойти на государственное преступление, раскрыв секретнейшую информацию магам-иностранцам.

Пятое. Магическое обеспечение передачи информации в сознание ребёнка разработал сам архимаг Густав седьмой, не доверяя эту работу никому, поскольку любой «ляп» мог всё испортить и все колоссальные затраты были бы «спущены коту под хвост».

Доставлялся этот архивированный блок магической информации африканскими магами также магическим путём, как и внедрялся в сознание ребёнка, где находился до поры до времени, определяемым временнЫми закладками.

Если бы кто-либо захотел разобраться в причинах, заставивших архимага Густава седьмого пойти на описанные должностные государственные преступления, то пришёл бы к выводу: для этого надо было изучить его жизнь от младенчества до зрелых лет. К сожалению, этим совершенно никому не хотелось заниматься и тратить своё и так ограниченное время жизни, поэтому подробности жизни архимага Густава седьмого здесь не приведены.

Таким образом, в течение семи лет до достижения девяноста лет архимаг Густав седьмой полностью закончил подготовку своей реинкарнации и, дождавшись девяностолетнего юбилея, отпразднованного весьма широко, тихо удалился в свою башню ожидать запланированного конца его бренной жизни длительностью в сто два года.

* * *

Недаром существует такая пословица: «сколько верёвочке не виться, а конец всегда найдётся». Так случилось и с преступлением архимага Густава седьмого: когда он уже был готов реинкарнироваться в тело выбранного для этих целей ребёнка, то совершенное им много лет назад государственное преступление было раскрыто.

В своё время архимаг Густав седьмой договорился с африканскими коллегами о выполнении ряда работ для него. Тогда им было выставлено условие: маги из Африки могут воспользоваться полученными ими сверхсекретными заклинаниями только после его смерти. В любом виде: или применить практически, или продать, или подарить. Стороны при заключении договора применили магическую страховку: в случае нарушения одной из сторон условий договора, эта сторона погибает лютой смертью. А вот какой — это хранилось в секрете противоположной стороной — именно та выбирала вид смерти.

И вот, когда до реинкарнации Густава седьмого остался всего один день, он получил автоматическое сообщение от магического страхователя, что выбранная им лютая смерть только что применена к его контрагентам из Африки из-за нарушения ими условий договора.

Густав седьмой отлично знал, как работают дознаватели, обученные применению магических приёмов: ничего не скроется от их внимания. Даже мёртвого поднимут на ноги и допросят.

«Раз сообщение пришло, значит источник знания о моём преступлении мёртв! Сколько надо времени, чтобы у него выпытать всё, что он знает про меня? Часы! Мне не хватает буквально нескольких часов, чтобы реинкарнироваться в установленное планом время!

Если я покончу жизнь самоубийством раньше запланированного срока, к чему это приведёт? Такой вариант мной предусматривался. В этом случае я реинкарнируюсь в выбранный мною мир, но только в случайного, а не в заранее выбранного и подготовленного реципиента. Мне даже неизвестно: кто он такой, в какой части того мира Земли проживает, чем занимается и т. д., и т. п. Одновременно, у меня повреждается мозг. И я не смогу гарантировать успех реинкарнации, хотя бы частично сохранив свою память и знания. Зато — дознаватели не смогут ничего узнать от меня, даже мёртвого подняв на ноги! Из двух бед выбирают наименьшую. Значит, надо:

— Магически запретить кому-либо вход в мою башню — пусть помучаются открывать вход в неё.

— Достать моё зелье, позволяющее в течение нескольких минут уничтожить мой мозг. Так, готово. Лечь на кровать и выпить его. Всё!»

* * *

Когда дознаватели императора появились в башне архимага Густава седьмого, они обнаружили его труп, который, после того, как был поднят на ноги магическим заклинанием и когда к нему были применены ужасные по жестокости пытки, только пускал слюни и мычал, как телёнок.

* * *

Сознание бывшего архимага Густава седьмого реинкарнировалось в запланированном для этой цели мире случайным образом в тело молодой душевнобольной девушки по имени Эдель, находящейся на излечении в психиатрической лечебнице в Португалии. Молодой девушке недавно исполнилось семнадцать лет и её привёл в лечебницу суицидальный случай по поводу разрыва отношений со своим молодым человеком, не явившемся в костёл на намеченное бракосочетание.

Глава вторая

Эта история началась в одном из параллельных миров Земли, называемым Красной Землёй очень давно: в дни раннего детства Шурика. Шёл 1951 год по общепринятому летоисчислению в этом параллельном мире. Город, в котором жила его семья, в результате военных действий во время Второй мировой войны был полностью разрушен. Под жильё жители города, вернувшиеся из эвакуации, приспосабливали буквально всё, что хоть как-то могло обеспечить крышу над головой. Но в первую очередь по указанию властей восстанавливались промышленные предприятия.

Жильём занимались в порядке самодеятельности горожане, вернувшиеся в город на пепелища своих домов. Им помогали пленные германцы.

В то время семья Шурика жила в двухэтажном доме, восстановленном пленными. Первый этаж — кирпичный, второй — деревянный, стены — засыпные: опилками. На втором этаже было три квартиры: одну занимала семья секретаря горкома партии, состоящая из трёх комнат на трёх человек, вторую — семья редактора местной городской партийной газеты — две комнаты на трёх человек, а третья — коммуналка, в которой проживало три семьи. В ней на каждую семью приходилось по две смежные комнаты.

Семья Шурика состояла из четырёх человек: родителей, бабушки и его самого и жила в этой коммуналке. Шурик уже в пять лет научился читать и часто по просьбе бабушки, которая была в свои семьдесят лет малограмотной, читал ей книги.

На первом этаже дома располагались ещё три коммуналки, в которых проживали девять семей.

Отопление квартир в доме — дровяное. Поэтому во дворе дома по его периметру располагались четырнадцать сарайчиков — по числу семей, проживавших в доме, в которых хранились дрова, да ещё у части жильцов содержались на откорме свиньи. Время было голодное и без собственной живности прожить было совершенно невозможно.

За сарайчиками находился огород, разделённый на участки по количеству квартир в доме. Примерно по две сотки на квартиру. В нём хозяева выращивали, в основном, овощи. Но были и ягодные кусты. За городом километрах в пяти имелись и участки под картофель, которые ежегодно засаживались жильцами дома, за исключением высокого начальства. Им-то всего хватало, поскольку шло прямое снабжение с продовольственных баз города.

* * *

Улица Посольская, на которой стоял дом, проходила вдоль реки, которая каждую весну разливалась и затапливала часть дороги, доходя почти до дома Шурика.

Под прямым углом к этой улице подходила другая под названием Славная, на пересечении которых стоял одноэтажный кирпичный дом. До войны дом был двухэтажным, но сейчас вместо разрушенного второго этажа была построена крыша. В этом доме имелся подвал, в который вселилась большая семья, состоящая из семи человек, пятеро из которых были дети, и двое взрослых. Это произошло в 1950 году.

Окна подвала были на уровне дороги. Летом в хорошую тёплую погоду одно из окон подвала всегда было открыто, и на подоконнике часто сидел мальчишка возраста Шурика, который с интересом наблюдал за играми детей на улице. Звали его Юрик. Выйти и играть с ними он не мог: его ноги были парализованы. Шурику нравилось с ним общаться. Юрик тоже умел читать и часто, сидя на подоконники читал книжки и рассматривал картинки. Дети часто обменивались книгами: Шурик приносил ему свои книги, тот делился своими.

Они много разговаривали. Братья и сёстры Юрика были старше того минимум на пять лет, поэтому играть с ним было некому. Шурик с Юриком часто играли в шашки, рассказывали друг другу разные истории, мечтали о школе и будущей жизни: кто кем станет. Однако, в школу Юрик так и не пошёл: его родители через два с половиной года как раз в мае 1953 года перед поступлением детей в школу, переехали в другой город.

Перед отъездом Юрик сильно заболел: подвал был сырой и холодный. Шурик несколько раз приходил к приятелю, когда того усаживали на подоконник, но из-за болезни мальчик очень ослаб и сидеть мог, только привалившись к подушке. Часто и много кашлял, при этом сильно задыхался. Бабушка Шурика не разрешала внуку с ним играть: она говорила, что у того туберкулёз и очень легко можно от него заразиться. Но Шурик всё равно с ним общался, так как друзей в доме, где он жил, не было: все ребята были значительно старше Шурика по возрасту.

В один из дней перед самым отъездом семьи Юрика, Шурик пришёл его навестить. Тот выглядел очень плохо: кашлял, задыхался.

— Мы завтра уезжаем, — сказал Юрик, — и я хочу подарить тебе на память о себе одну вещь.

Он полез рукой под подушку и достал оттуда блеклое неприметное тонкое медное колечко.

— Это кольцо подарил мне дедушка, когда приезжал к нам в гости в прошлом году. Он сказал, чтобы я сохранил этот его подарок, так как он будет оберегать меня от всяких плохих вещей. Но вчера приходил врач и осмотрел меня. Он сказал маме, что я не выдержу поездку, так как очень слаб. И по дороге помру. Возьми это колечко. Оно не спасло меня, может быть оградит тебя от всего плохого. И вспоминай обо мне: ты мой единственный друг. Только имей в виду, и дедушка меня об этом предупреждал: никому не рассказывай об этом подарке и пользуйся им только в случае настоящей опасности. Оберег не вечен, и когда-нибудь, когда ты совершенно об этом не будешь думать, он может отказать и подведёт тебя. Дедушка умер этой весной и теперь никто не знает про его подарок кроме тебя.

Колечко было большого размера и легко налезло на средний палец левой руки Шурика, после чего неожиданно уменьшилось в диаметре и крепко его охватило. Он даже потряс рукой: кольцо хорошо держалось на руке.

Шурику отдариться было нечем, да Юрик и не ждал от него подарка.

На следующий день к подвалу семьи Юрика подъехала грузовая машина. Его родители быстро загрузили в кузов небогатое имущество, мать села в кабинку к шофёру, держа на руках парализованного сына, остальные дети с отцом забрались в кузов, и уехали. Больше Шурик своего приятеля никогда не видел и ничего о нём не слышал.

А его подарок сохранил. Даже за прошедшие за это время более десяти лет колечко-оберег всегда находилось с Шуриком, уже всеми называемым Александром Викторовичем Густовым, несмотря на то, что по жизни за это время Александра Густова куда только не заносило и что только с ним не случалось!

* * *

Полученный от Юрика оберег не раз помог Александру сохранить здоровье и с честью выйти из весьма затруднительных ситуаций.

Не каждый человек владел оберегом в своей жизни и часто им пользовался в различных критических ситуациях.

Конечно, и родители, и бабушка сразу увидели медное колечко на пальце Шурика. Но, когда он рассказал им, что это подарок друга Юрика ему на память перед отъездом, отбирать и запрещать носить колечко не стали.

— Пойдёшь осенью в школу в первый класс — там тебя ребята засмеют за это колечко: только девочки носят кольца на руках. Сам его снимешь! — сказала мать. — Давай лучше повесим его на шнурок вместе с ключом от квартиры. И кольцо не потеряется, и всегда с тобой будет.

Так кольцо очутилось на шнурке на шее Шурика вместе с ключом от квартиры. Оно совершенно не бросалось в глаза, и никто никогда не интересовался почему Шурик носил его вместе с ключом.

Когда же приходилось снимать колечко со шнурка, то он надевал его на средний палец и сверху маскировал пластырем или изолентой. Так и обходился. Хорошо, что не часто это приходилось делать: только раз в неделю при посещении бани и иногда при посещении врача.

Примерно в это же время Шурика неожиданно посетила мысль о том, сколько могут прожить люди и зависит ли длительность жизни от их желания. Эта мысль преследовала Шурика довольно долго, пока он, наконец, не решился выяснить этот вопрос у матери: она была для него самым главным авторитетом.

Тем более, что в голове Шурика уже довольно долго вертелось число «102» — именно столько лет он почему-то хотел прожить на Земле. Почему именно столько? Он и сам не знал. Это число пришло к Шурику откуда-то изнутри его сознания и, совершенно точно, не было навеяно чьими-то внешними рассуждениями.

Конечно, причина появления этого числа в сознании Шурика была позже выяснена, а само число реально подтверждено, но об этом будет рассказано несколько позже.

Вот так и получилось, что однажды Шурик сказал матери, что собирается прожить ни много ни мало, а 102 года и спросил, возможно ли это и что надо сделать, чтобы это случилось.

Он заметил её некоторое смущение при ответе на его вопрос. Сначала она поинтересовалась, откуда у сына появилось в сознании это конкретное число и не вёл ли с ним кто-либо разговоров на эту тему. В то время много слухов ходило среди людей о возникающих спонтанно неизвестных ранее сектах, вербующих в свои ряды новых членов. Убедившись, что это чисто фантазии Шурика, она успокоилась и подтвердила, что в жизни всё возможно, даже прожить 102 года. Для этого надо заботиться о своём здоровье, заниматься спортом, не участвовать в различных опасных играх со сверстниками и не нарушать правила безопасности. Результатом этого разговора с матерью стало посещение Шуриком секции лёгкой атлетики в школе, в которой он занимался несколько лет, правда не добившись больших спортивных результатов.

* * *

В то послевоенное время дети часто, купаясь в реке, находили там оружие, а однажды даже притащили в свой двор противотанковую мину, похожую на кастрюлю с крышкой, которую немедленно стали разбирать для того, чтобы достать из неё тол и посмотреть, как он горит, не взрываясь. И только появление в неурочное время во дворе дома их соседа с первого этажа — мужчину, прошедшего всю войну минёром, который почему-то заинтересовался их упражнениями с молотком и другими железками и этой «кастрюлей» — уберегло детей от возможного несчастья. Вечером того же дня останки раскуроченной мины были торжественно зарыты около векового дуба, росшего посередине огорода, в глубокую яму их отцами, которые после этого распили бутылку водки в связи со счастливым завершением опасного мероприятия своих детей. Было ли благополучное завершение инцидента с миной результатом действия оберега — Шурик так никогда и не узнал.

Вообще в первое время после обретения медного колечка Шурик часто вспоминал о нём, фантазируя как оно может помочь ему в том или ином случае, однако такие случаи возникали редко, и он стал всё чаще забывать о его назначении.

* * *

Впервые ему пришлось столкнуться с действием оберега зимой, когда Шурик, будучи первоклассником, с нотной папкой шагал в музыкальную школу на урок фортепиано. Вообще то, ходил в музыкальную школу он из-под палки: хоть музыкальный слух у него и был, но желания проводить время за пианино, разучивая гаммы — не было совершенно.

Так вот, задумавшись о чём-то важном он стал переходить улицу даже не озаботившись выглянуть из-за огромного снежного сугроба, наваленного дворником у самого перехода через дорогу. Пройдя более метра, Шурик вдруг обнаружил, что из-за угла на него выворачивает грузовая машина, и женщина, сидящая рядом с шофёром, что-то кричит и кусает свой кулак, глядя на него. Шофёр, нажимал на тормоза, но машину на утрамбованном снегу повело, и она вместо торможения стала наваливаться на Шурика правым бортом, одновременно перегораживая улицу.

Вместо того, чтобы отпрыгнуть назад, он споткнулся и растянулся на снегу, наблюдая, как задние колёса машины стремительно приближаются к его беззащитной тушке, лежащей на снегу.

Сказать, что Шурик испугался — ничего не сказать — он ужасно испугался, представив, как большое заднее колесо автомобиля, перевязанное металлической цепью от скольжения по снегу, наезжает на него. А воображение у Шурика было развито отлично: недаром при чтении книг он воочию представлял всё то, о чём читал.

И вдруг, неожиданно для себя, Шурик оказался не около надвигающегося на него колеса, а между передним и задним колёсами почти под машиной! То есть примерно в метре от места падения по ходу машины. Как это случилось — он до сих пор не понимал: сам Шурик куда-либо переместиться в этот момент способен не был. А вот как-то перенёсся на метр вперёд — и всё.

Машина остановилась. Шофёр с побледневшим лицом выскочил из кабинки и в один миг выдернул Шурика из-под машины. Охлопал руками по зимнему пальто, стряхивая снег, поднял нотную папку и вручил её пацану как дорогой подарок. Незнакомая женщина, тоже выпрыгнувшая из кабины, обхватила Шурика двумя руками, прижала к себе и неожиданно разрыдалась. Он, больше испуганный её поведением, чем сложившейся ситуацией, подхватив нотную папку и высвободившись от её объятий, задал стрекача, не оглядываясь, в сторону тротуара и дальше — в ближайшую подворотню. Подождал, пока машина не уехала, перешёл дорогу и направился в музыкальную школу. Хорошо, хоть свидетелей этого происшествия не было!

Вот тут-то Шурик впервые подумал, что подарок Юрика — медное колечко-оберег сработало и спасло его жизнь.

* * *

Следующее запомнившееся Шурику событие произошло со ним летом на каникулах после окончания первого класса.

В школе учиться ему было скучно: читать и считать Шурик умел отлично. Недаром они с Юриком уже с пяти лет обменивались и обсуждали прочитанные книги. Поэтому Шурик был круглым отличником и, соответственно, любимчиком учительницы, которая его всегда ставила в пример нерадивым ученикам.

Когда началось лето, то многие его друзья по классу уехали к родственникам в близлежащие деревни: всё же там жилось не так голодно, как в городе. Шурику ехать было не к кому: родственников в деревнях вблизи города его семья не имела. Поэтому с утра до вечера он проводил время на реке, занимаясь рыбалкой в компании таких же малолетних рыболовов-любителей.

Как раз напротив его дома на пустыре вдоль реки располагалась большая лесопилка. Пилы стояли в пяти деревянных сараях по четыре штуки в ряд. Как рассказывали взрослые, её построили ещё пленные германцы, занимавшиеся восстановлением разрушенных домов в городе.

Лесопилка работала и днём, и ночью в тёплый период года, накапливая запас досок на зимнее время. Брёвна для распиловки, пригонялись по реке, связанными в так называемые «гонки» или плоты, обвязанные стальной проволокой диаметром в полсантиметра. Эти гонки притаскивали буксиры по реке из мест «не столь отдалённых», где валился лес зэками в лагерях, построенных по речкам, впадающим в реку, протекающую через город. Длина таких «гонок» доходила до нескольких сот метров. Гонки подгонялись к берегу у лесопилки, где якорились и стояли в несколько рядов вдоль берега некоторое время, ожидая роспуска на доски. И пока стояли у берега — были оккупированы ребятнёй, занимавшейся ловлей с них рыбы. Постепенно на место распиленных гонок пригонялись следующие — и так продолжалось до ледостава. В зимнее время лесопилка работала на накопленном летом сырье, которого хватало обычно до февраля–марта.

Готовая продукция: брус и доски, складировались вручную вокруг этих сараев и, по мере необходимости, грузились рабочими на прибывающий за ними транспорт. То есть, всё пространство лесопилки было забито горами досок.

Как правило, при складировании досок всегда оставалось свободное пространство внутри и между штабелями, так называемые детворой «лазы», в которых было очень здорово ползать, прятаться и играть в войну, разделившись на команды. Бывало, чтобы проползти по такому «лазу» приходилось изворачиваться, «согнувшись в три погибели». Пацаны понимали, что в случае, если ты застрянешь, помощи ждать не от кого: ведь никто не знал, куда ты спрятался и в какую дыру залез между досками. Поэтому надеялись только на свою удачу, а чаще всего вообще не думали об этом. Шум от работающих пил стоял такой сильный, что невозможно было разобрать даже, что говорили между собой рабочие, общающиеся чаще всего жестами, а не то чтобы услышать крики о помощи, раздававшиеся от ребятни, застрявшей в грудах наваленных досок.

Конечно, детям категорически запрещалось ходить на лесопилку, а тем более лазать по завалам досок. И вахтёры: старые бабульки, стоящие в воротах лесопилки, никогда не пропускали детей на её территорию. Но пробраться на лесопилку для ребятни не составляло больших проблем: доски забора вокруг лесопилки крепились на гвоздях, которые ими успешно выдирались.

После того, как пара пацанов была задавлена сместившимися штабелями досок, меры безопасности были ужесточены: каждый час назначались три минуты тишины, когда останавливались пилы и рабочие обходили завалы штабелей досок, прислушиваясь: не раздадутся ли крики о помощи? И не раз после того, как застрявшие дети были обнаружены, начинались лихорадочные работы по разбору завалов досок, что надолго сбивало рабочих лесопилки с рабочего ритма. Спасённые пацаны, конечно, награждались тумаками, отводились в милицию, откуда забирались родителями, после чего также получали порции «горячих» от своих пап и мам и практически больше никогда не появлялись на территории лесопилки. Однако их места тут же занимались новыми «любителями приключений».

Шурика, Слава Богу, миновала судьба застрявшего в завалах досок на лесопилке, хотя часто приходилось участвовать в этих играх с друзьями. Однако, другая страсть: купание во время ловли рыбы с «гонок» — всё-таки не прошла мимо Шурика, и он умудрился там попасть в экстремальную ситуацию.

* * *

Как известно, «гонки» — это плоты из брёвен шестиметровой длины, связанные проволокой. Чтобы плоты могли сплавляться по реке, каждый плот из брёвен соединялся с таким же на небольшом расстоянии: тридцать — сорок сантиметров. Это позволяло связанным между собой плотам в «гонке» менять направление движения, повторяя изгибы реки, и не вываливаться на берег в ненужном месте.

Ловить рыбу с плотов было очень удобно: как правило, пацаны не имели лодок или плотов, поэтому с «гонок» можно было ловить рыбу на большой глубине, не заботясь о перемещении по воде.

Но заниматься только ловлей рыбы было скучно. Если погода стояла жаркая, то искупаться в реке — сам Бог велел! Как правило, все ребята умели плавать, и поэтому часто устраивали соревнования: кто быстрее всех проплывёт вдоль десяти плотов — это примерно шестьдесят пять метров. Или кто поднырнёт под гонками на самое большое расстояние. И тому подобное.

Плавать на скорость Шурик не любил: его любимым стилем плавания был брас, или как его называли пацаны — «по-морскому». Поэтому любители кроля или плавания «сажёнками» всегда Шурика опережали. А вот нырнуть под «гонками» как можно дальше — это у него получалось хорошо.

И вот однажды Шурик с тремя пацанами вступил в спор на дальность ныряния под «гонками». В этом нырянии ничего сложного и особо опасного не было кроме одного: выныривать тебе приходилось как раз между плотами, высовывая голову над водой чтобы глотнуть порцию воздуха, а уж потом, в случае необходимости выплыть из-под плотов в сторону на свободную воду. К сожалению, расстояние между плотами было различное: и полметра бывало, и десять сантиметров, куда и голову просунуть невозможно, не то что вылезти из воды на плоты.

Конечно, соревнующиеся всегда перед нырянием проходили по «гонкам» и изучали места, куда они могли беспроблемно вынырнуть, заодно прикидывая дальность ныряния.

Соревнование проходило по уже сложившимся правилам. Участники забирались в воду в самом широком месте между «гонками» и по команде судьи погружались в воду ногами вниз. Течение подхватывало ныряльщиков и тянуло вперёд под «гонками». Они разворачивались под водой головой вперёд и плыли под плотами, считая просветы между ними над головой. Победителем считался тот, кто вынырнет в просвет между плотами, отстоящий от стартового на большее количество плотов.

Всё было хорошо, и в этот раз Шурик быстро оставил позади себя своих соперников. Но, к сожалению, сбился в подсчёте просветов над головой, посчитав, что вполне сможет доплыть до следующего, забыв, что этот просвет очень мал по длине — всего десятисантиметровый, и просунуть голову в него не удастся.

Так и оказалось: как Шурик не пытался найти просвет между плотами в «гонках» пошире — у него ничего не получалось! Воздух в лёгких уже заканчивался, и он стал задыхаться, стараясь головой расширить просвет между брёвнами, чтобы вынырнуть и глотнуть воздуха. Конечно, это сделать было невозможно, и Шурик уже стал прощаться с жизнью, когда почувствовал, что его голова с трудом, но проходит между торцами брёвен двух последовательно стоящих плотов, хотя перед этим никак не пролезала. Недаром говорят: голова прошла, то и туловище пролезет, тем более у ребёнка. И он каким-то чудом сумел вылезти на плоты.

Соперники Шурика подбежали к нему и с ужасом рассматривали отверстие, в которое он сумел вылезти. Оно опять уменьшилось до того значения, которое было ранее. Шурик, конечно, выиграл соревнование, но после этого никогда больше ни в чём подобном не участвовал. Зарёкся.

«Это опять меня спас мой оберег! А если бы в этот раз он не сработал? И я бы утонул? Больше никаких приключений такого рода! Хватит!», — раздумывал он, направляясь домой.

* * *

Это были самые ранние впечатления Шурика из детства, когда он вполне осознанно понял, что спасся только благодаря подаренному Юриком ему оберегу.

Без последствий чудесное спасение Шурика не осталось. Толпы пацанов приходили к «гонкам» и рассматривали, а потом и замеряли отверстие, в которое он сподобился протиснуться, чтобы спасти свою жизнь. Десять сантиметров! Именно такое расстояние между плотами, куда Шурик смог пролезть, имело место быть! И никакие попытки раздвинуть его шире с помощью металлических труб ни к чему не привели: брёвна не раздвигались! И только он один знал и понимал, что это — оберег! Его спаситель! Даже после того, как эти «гонки» были пущены в разделку на доски, и поток любопытствующих, среди которых были и вполне взрослые люди, иссяк, так как смотреть больше было не на что, легенда о спасении пацана ещё долго ходила в городе.

После этого случае к Шурику прилепилась кличка, которая ему совершенно не нравилась, но что он мог с этим поделать? «Пролаза» или «лазука», типа, в любую дырку пролезет! Так и звали Шурика пацаны вплоть до восьмого класса, когда он с семьёй переехал в другой город, перешёл учиться в школу рабочей молодёжи (ШРМ) и стал работать на заводе.

Но это — уже другая история, разделившая жизнь Шурика на две неравные части.

* * *

Следующие семь лет пролетели для главного героя чрезвычайно быстро. Было множество бытовых событий, которые конечно очень важны для семьи, но не несут такого определяющего значения для Шурика. Хотя, конечно, как посмотреть. Шурик, позднее проанализировав свою жизнь в этот период, отметил несколько весьма спорных моментов, когда только оберег помог ему её сохранить или избежать серьёзных травм.

* * *

В 1957 году мать Шурика на своей работе получила наконец отдельную трёхкомнатную квартиру. К этому времени дом у реки, в котором жил Шурик, был почти полностью расселён: по крайней мере все руководящие работники получили жильё в новых домах города.

Его мать на самом деле была отличным работником, очень хорошо справлялась со своими обязанностями, работая старшим инспектором в управлении трудовыми резервами области. Недаром окончила Московский институт стали и сплавов в 1940 году и работала по распределению вместе с мужем на Ижорском заводе под Ленинградом. Она проработала всю войну, будучи в эвакуации с ижорского завода, на челябинском танковом заводе контролёром качества броневых башен танков. А это была расстрельная должность: работая на заводе, надо было иметь и мужество, и силу воли, чтобы отстаивать своё мнение по качеству башен, за которое она лично отвечала: ведь план завода всегда «горел»! И от её личного мнения и личного клейма, которым она должна была клеймить пропускаемую ею продукцию, зависело выполнение плана огромного военного завода. А значит и жизни танкистов на фронте. А также и премии, и пайки, и благополучие руководства завода. А это не малого стоило.

Шурик однажды спросил мать, почему, проработав на военном танковом заводе всю войну, она не была награждена ни одной медалью или орденом, только получала благодарности в приказах по заводу?

— Потому, что честно выполняла свои обязанности! Не шла на сговор со своей совестью, не кривила душой, делала всё зависящее от меня, чтобы танки выходили с нашего завода сделанные точно по ГОСТу.

— Но разве именно за это и не должны были тебя наградить медалью или орденом?

— Ты ещё очень мал, чтобы понять ситуацию в нашей стране. Мне совершенно не хочется продолжать этот разговор, но кое-что я тебе скажу: не всегда человек прав потому, что всё делает правильно, как предписано законом. Очень часто он прав потому, что у него больше прав и он может нарушать закон, подменяя его своим хотением. И частенько от этого оказывается в выигрыше.

Очень прошу тебя, запомни эти мои слова, но никогда и никому их не говори. Я не знаю, что будет дальше в нашей стране. Хочу, чтобы всё изменилось к лучшему. Но — не уверена! Поэтому стараюсь никогда не лезть вперёд, отказываюсь от предлагаемых мне на работе больших должностей, не хочу вступать в партию и т. п. Да и тебе не советую.

Я давно поняла, что лучше прожить жизнь тихо и мирно, не высовываясь, чем в какой-то момент оказаться где-нибудь за полярным кругом, выплавляя сталь или какие-нибудь цветные металлы для народного хозяйства под конвоем троечников, с трудом умеющих читать и писать на русском языке и гордящихся тем, что могут безнаказанно издеваться над более образованными людьми.

— А почему моего отца «поощрили» и перевели из промышленного отдела горкома партии на должность директора строящегося техникума? Ведь он тоже окончил Московский институт стали и сплавов? Он инженер, провоевал всю блокаду Ленинграда в городе в должности начальника штаба ижорского истребительного батальона? Имеет боевые награды!

— Потому, что он не захотел «бодаться с дубом»! И правильно сделал! Кроме шишек и других неприятностей он бы ничего не получил! Ты ещё мал и не можешь правильно оценивать события, но поверь, мы с отцом делаем всё возможное, чтобы наша семья жила достойной жизнью в тех условиях, в которых живёт большинство россиян.

Много позже Шурик прекрасно понял, что имела в виду мать, говоря ему эти слова.

Глава третья

Седьмой и восьмой класс в школе Шурик проучился в некотором стрессовом состоянии. Во-первых, умерла бабушка. Она уже давно болела и скончалась тихо во сне на восемьдесят третьем году жизни. Во-вторых, в школе начались разговоры о переходе на обязательное восьми и одиннадцатилетнее образование. Умники в Правительстве во главе с Хрущёвым решили, что надо готовить подрастающее поколение к работе на производстве, для чего ввели с 1961 года дополнительный год обучения — одиннадцатый класс. Причём каждую неделю по два дня в девятом, десятом и одиннадцатом классах школьники должны работать на производстве и к окончанию школы получить рабочую профессию. Правда до людей доходили слухи, что после десятилетки в стране в эти годы не хватало рабочих мест для трудоустройства бывших школьников, не поступивших в ВУЗы, поэтому-то и были введены эти весьма странные меры. Но так ли это, или просто слухи, мне не известно.

Просиживать лишний год в школе Шурику, например, совершенно не хотелось. Учился он хорошо: всего две четвёрки получил за шестой класс, остальные — пятёрки. А тем более узнав, что учащихся в его школе будут обучать профессии электромехаников по ремонту телефонных аппаратов, и это — в течение трёх лет! А по окончании школы они получат только второй разряд — ему стало просто грустно. Уже в шестом классе он мог отлично отремонтировать телефонный аппарат, да и собрать хорошо работающий радиоприёмник.

Дома Шурик заявил родителям, что после восьмого класса хочет пойти работать и одновременно учиться в школе рабочей молодёжи, чтобы окончить десять классов и пойти учиться в институт.

Родители давно собирались переменить место жительства и уехать в Ленинград, где жили до войны.

На семейном совете решили, что если уж менять жизнь, то одновременно всем и на всех направлениях. В общем, 1960 год был посвящён обмену жилья на Ленинград, поиску там работы для родителей и поступлению в школу для Шурика. Хорошо, что он успел окончить музыкальную школу-семилетку до отъезда в Ленинград. Худо-бедно, но всё сладилось.

Обменять трёхкомнатную квартиру удалось на двухкомнатную в Выборгском районе Ленинграда, куда семья Шурика и переехала летом 1960 года. Мать устроилась на работу инженером в объединение «Светлана», отец стал работать преподавателем в техникуме, Шурик — учиться в восьмом классе обычной школы. На 1961 год главным в планах семьи было трудоустройство Шурика на работу, так как летом 1961 года ему исполнялось пятнадцать лет, и он мог официально начать свою трудовую деятельность, и одновременно пойти учиться в девятый класс ШРМ.

С некоторыми закавыками и эти проблемы семья успешно решила. Шурик пошёл работать с августа 1961 года в цех, выпускающий полупроводниковые приборы, учеником наладчика оборудования на «Светлану» и одновременно учиться в девятый класс ШРМ, расположенной недалеко от дома.

* * *

В дневной школе Шурик учился хорошо. В аттестате за восьмой класс у него было всего две четвёрки: по английскому языку и литературе.

С иностранным языком у Шурика творилось что-то странное: при наличие очень большого словарного запаса и отличной памяти он говорить по-английски совершенно не мог. Когда надо было произнести фразу на английском языке, он впадал в ступор, начинал заикаться, терялся и в итоге — ему ставили четвёрку, хотя Шурик едва ли заслуживал даже тройку.

Литературу он не любил по другой причине: при разборе литературных образов главных действующих лиц изучаемых в школе литературных произведений, о каждом из них он имел собственное мнение, которое практически мало когда совпадало с тем, что было изложено в учебнике, и о чём рассказывал на уроке учитель. В итоге было заключено с учителем негласное соглашение: Шурик на уроках не говорит отсебятину, а учитель его не спрашивает, а ставит четвёрки.

Хорошо учиться Шурик продолжал и в ШРМ, окончив девятый класс только с одной четвёркой по английскому языку.

Поскольку техника ему всегда нравилась и ремонт её давался легко, Шурик сразу сумел сдать на третий разряд наладчика оборудования после трёхмесячного ученичества, а через полгода, когда закончился необходимый между сдачами на следующий разряд срок, получил и четвёртый разряд. После чего в августе ушёл в очередной отпуск сроком на тридцать рабочих дней и уехал на всё это время к своему дядьке в Краснодар «на фрукты и под солнце» — как говорила его мать, провожая на поезд. Паспорт Шурик получил в середине июля, так что считал себя вполне взрослым человеком.

Дядя Шурика — младший брат отца, работал водителем в краевом аптечном управлении и еженедельно отправлялся в поездки по здравницам Краснодарского края, развозя лекарства. Его семья: жена и дочь восьми лет, оставались в городе, а племянник вместе с дядей путешествовал по побережью Чёрного моря. Очень часто дядя оставлял Шурика одного жить в каком-нибудь санатории или доме отдыха на черноморском побережье, считая его уже взрослым человеком в шестнадцать лет, а сам ехал дальше по своему маршруту, забирая его в Краснодар на обратном пути.

Так что в Краснодаре Шурик бывал не более двух дней в неделю: в субботу и воскресенье. И это было очень удачное для него решение неожиданно возникшей перед ним после наступления шестнадцатилетия проблемы: попытаться приспособиться к просмотру весьма странных еженощных снов, посещавших его с завидной регулярностью. Они возникали в голове Шурика немедленно, стоило только ему уснуть, и продолжались всю ночь.

* * *

«Первый необычный сон приснился в следующую ночь после дня рождения, когда мне исполнилось шестнадцать лет, — позже вспоминал Шурик. — Мне приснился старец. В полном смысле этого слова: старец. Совершенно убелённый сединами человек. Коротко остриженные седые волосы на голове, совершенно белые бакенбарды, переходящие в такую же седую короткую бородку, сверху увенчанную довольно длинными усами, с кончиками, загнутыми вверх, седыми густыми подстриженными бровями.»

Старец сидел в высоком кожаном кресле опершись на суковатую палку, положив подбородок на кисти рук, удерживающие палку вертикально.

Одет он был непривычно глазу, воспитанному на современной моде. Светло коричневый кашемировый костюм, белая рубашка с золотыми запонками и ярко сверкающими бриллиантами на них, на шее — бабочка коричневого цвета с белыми «мушками». На ногах — коричневые кожаные туфли и бежевые носки.

Старец смотрел прямо в мои глаза, не моргая и не отводя взгляда. Так продолжалось около минуты. После чего он тяжело вздохнул и сказал, как мне показалось, с прибалтийским акцентом, но по-русски:

— Здравствуй, мой духовный наследник! Я, архимаг Густав седьмой, скончаюсь в полночь на первое августа в год 902 с момента создания Русской Восточно-европейской Империи в моём мире Земли, называемой Синей Землёй, прожив ровно сто два года, чего и тебе желаю!

После непродолжительного молчания он опять начал говорить:

— Моё сознание переродится или говоря научным языком реинкарнируется в твой мозг через несколько часов после моей смерти, и после твоего шестнадцатилетия будет тебе доступно в той части, какую я определил своими магическими умениями.

В течение ближайшего года посредством вещих снов ты будешь получать от меня послания, с помощью которых сможешь начать постигать принадлежащие мне знания, которые я решил передать тебе. К сожалению, я не уверен, что в твоём мире Земли, где я смогу переродится или реинкарнируюсь, существует магия, а если и существует, то её достаточно для практического использования. Поэтому кроме знаний магии я передам тебе и ряд других знаний, которые помогут тебе, а значит и мне, в нашей жизни.

То, что я реинкарнируюсь не в собственном мире, а в мире, отличном от того, в котором до этого существовал — мне доподлинно известно. Значит бессмысленно оставлять тебе, а значит и себе клады, недвижимость и другие материальные вещи: ведь в этот мир я не смогу перенести никакие материальные блага. Поэтому я оставляю нам свои знания, которые, как я уже говорил, начиная с первого августа этого года в течение ближайших двенадцати месяцев ты, а значит и я, будем получать непосредственно в наше сознание. Тебе понятны мои рассуждения?

— Да, архимаг Густав седьмой. Пока всё понятно, но есть один вопрос.

— Задавай!

— Ваши знания будут вливаться в течение года в мой мозг — так Вы сказали, а где будет находиться в это время Ваш мозг?

— Это тебе бесполезно объяснять: уровень твоих знаний не позволит сейчас понять ту магическую конструкцию, которую я разрабатывал для этих целей последние годы!

— Спасибо! Я снимаю свой вопрос.

— Будь готов к тяжёлой умственной работе: твоя голова будет болеть, осмысливая получаемые знания, и складировать их для долговременного хранения. Но это — для нашего блага! В течение июля будет перестроен твой мозг и дополнительно задействовано ещё около двадцати процентов его объёма. Без такой перестройки ты не сможешь воспринять получаемые от меня знания.

Ты должен знать, что после усвоения полученных от меня знаний в первый год откроется следующий их слой для усвоения и так далее — до тех пор, пока они не будут освоены в полном объёме. Таким образом ты будешь их постигать постепенно не один год! Срок учёбы будет зависеть только от тебя: от того, насколько разовьётся твой мозг и сможешь ли ты усваивать эти знания в запланированном мною темпе. По моим прикидкам общий срок обучения составит десять лет. Но ты его можешь сократить, если будешь заниматься учёбой, а не валять дурака. Конечно, ты можешь надеяться на мою успешную реинкарнацию в твоё тело, в результате чего наши сознания сольются и мои знания автоматически станут твоими. Но я прожил долгую жизнь и прекрасно знаю, что очень часто всё идёт не по заранее разработанному плану. Всё может произойти: наши сознания могут не полностью слиться, при реинкарнации часть памяти мною может быть потеряна и т. п. Именно поэтому я заложил в магическую программу твоего обучения возможность восстановления всех моих знаний в случае необходимости.

Для своего душевного спокойствия никому не рассказывай об этом. Кстати, со своей стороны я также позабочусь о сохранении тобой этой тайны. Как известно: в больших знаниях — большие печали!

Надеюсь, оказанная мною тебе помощь благотворно скажется на наших успехах в жизни в твоём мире Земли.

Думаю, ты понимаешь, что реинкарнируясь в тебя я при этом принимаю самую лёгкую и удобную форму: не подчиняю твоё сознание своему, а соединяю их вместе, не выделяя своё главным и не принижая твоё. В то же время я ввожу запрет на состязательность между ними при принятии важнейших решений, отдавая приоритет своему собственному. Только время покажет, насколько удачно будет такое решение и не придётся ли мне в будущем что-либо менять.

После этих слов образ старца, явившегося Шурику во сне, стал тускнеть и спустя секунд десять вообще пропал.

* * *

Сначала Шурик воспринял этот сон как сказку, рассказанную ему на шестнадцатилетие. Попытался поделиться сном со своей матерью — не получилось: ни слова не смог вымолвить на эту тему, ни строчки написать об этом сне. Пришлось прекратить эти бесполезные попытки, что и к лучшему.

Спустя несколько дней сон стал забываться: приходилось готовиться к сдаче на четвёртый разряд на заводе. А когда родители ему сообщили, что он отправится отдыхать на месяц в Краснодар, вообще все мысли о сне вылетели из головы Шурика.

Однако, после первого сна, увиденного им в ночь на первое августа на полке вагона поезда, несущего его в Краснодар, он всё прекрасно вспомнил. И для Шурика начались мучения: все сны оказались очень информативными, требовали вдумчивых раздумий и осмысления. Голова иногда очень сильно болела. Хорошо, что Шурик был далеко от дома и мать не могла наблюдать его мучения. Ей их природу он бы не смог объяснить и только сильно напугал.

Постепенно всё вошло в норму. Шурик приспособился к еженощному получению больших объёмов информации, а, возвратившись домой с юга, даже с удовольствием ожидал их очередного прихода.

Кроме информации по знаниям, Густав седьмой включил в сны и сообщения о прожитой им жизни. Шурик как бы вместе с ним проживал его жизнь и это было очень интересно. Его мир Земли был совершенно не похож на мир Шурика. Одинаковыми в обоих мирах были только люди с их характерами, привычками, предпочтениями, злостью, любовью, ненавистью, завистью, жадностью, любопытством и т. д.

Вот так и проходило для Шурика время с августа 1962 года до конца июля 1963 года.

* * *

День ото дня, месяц за месяцем Шурик становился всё умнее, буквально с лёту постигал знания, получаемые в ШРМ, и резко стал выделяться на фоне своих одноклассников, хотя и ранее учился значительно лучше их. Например, все задачи по математике, физике, химии он решал в уме, разговаривал на английском языке как на своём родном, дополнительно изучил, но скрывал от окружающих свои знания ещё семи европейских языков, а также арабского, японского и китайского. В целом уровень его знаний в математике, физике и химии значительно превышал уровень, достигнутый учёными его мира по этим дисциплинам. Но, в то же время, не во всём соответствовал общим законам природы, имеющим место быть в его мире Земли, так как в нём явно было мало магии того типа, что превалировала в мире архимага Густава седьмого.

Как бы там ни было, время шло и приближались выпускные экзамены в ШРМ. Все учителя были уверены, что Шурик получит на них только отличные оценки, а, значит, и золотую медаль.

Пора было Шурику определяться с институтом, в котором он собирался учиться дальше.

«Я уже знаю столько нового, неизвестного большинству людей моего мира Земли, что куда бы я не поступил — это мне ничего не даст. Только диплом о высшем образовании. А нужен ли он мне в таком случае? Терять пять лет на протирание штанов в институте? Уж лучше мне заняться изучением собственного мира, то есть того, что я не получил в передаваемой мне информации от Густава седьмого.

А что это? Всё, связанное непосредственно с моим миром Земли. Его история, искусства: музыка, театр, литература, военное дело и ещё кое-что подобное. Хорошо. Вот изучу всё перечисленное, и что дальше? Где работать? Ведь надо на что-то жить: есть, пить, одеваться. А в моём мире специалисты получают совсем не большие оклады. Намного больше их зарабатывают власть предержащие. Но идти во власть — это не по моему характеру.

Тем более, как у нас говорят: у академика есть свои дети — будущие академики, у генерала дети — будущие генералы, у артистов дети — будущие артисты и т. д. А если я сломаю это правило — трудно будет мне проживать в своём мире: тут уж или соблюдай правила, или будь гением, для которого эти правила не писаны. То есть — станешь „белой вороной“, на которую все будут обращать внимание, чего я очень не люблю.

Скорее бы проявился в моём сознании архимаг и принял решение по этому главному для меня вопросу. А он что-то долго не проявляется в моей голове, хотя и обещал. Может, случилось что, а я и не знаю!

Да и мой оберег — медное колечко, которое я продолжаю носить, за последние годы никак себя не проявлял. Работоспособен ли он? Юрик мне говорил, что он может выработать свой ресурс и превратиться в простую медяшку, а то и просто разрушиться. Пожалуй, пока я продолжу его носить. Вдруг поможет в какой-нибудь сложной ситуации.»

* * *

А у архимага Густава седьмого на самом деле кое-что случилось, причём такое, что никому не пожелаешь. Но об этом уже читателям известно из первой главы этой фантастической истории.

Глава четвёртая

Как всеми и ожидалось, все экзамены за десятый класс в ШРМ Шурик сдал на отлично и претендовал на получение золотой медали за успехи в учёбе. Однако, это решение ещё не состоялось. В гороно было много чиновников, выступающих «за» и «против» такого решения, и никто не хотел брать на себя ответственность.

— Разве это возможно? Чтобы в ШРМ рабочий получал золотую медаль? — вещал на совещании по подведению итогов учебного года в гороно один ведущий методист. — Да мы всем пятёрочникам из дневной школы не можем обеспечить медали: не только золотые, но и серебряные! Мало нам дают из Москвы разнарядок на медали! Вот сыну генерала из Северо-западного военного округа, отличнику, спортсмену, будущему воину не хватило даже серебряной медали. А тут какому-то ШРМышнику даём!

— Неправильно товарищ старший методист мыслит! — вступился за золотую медаль выпускнику ШРМ начальник отдела вечерних школ гороно. — Много ли у нас среди выпускников ШРМ золотых медалистов за последние десять лет? Ни одного! Два серебряных медалиста — и всё! На кого равняться рабочему классу при повышении своего общеобразовательного уровня? Вот именно — не на кого!

Выступление начальника отдела полностью поддержала руководитель гороно Ленинграда и благодаря их стараниям Александр всё же получил золотую медаль.

* * *

Родители Шурика уже отчаялись получить от него внятный ответ: какую специальность он хочет получить и в каком высшем учебном заведении Ленинграда.

До окончания приёма документов в ВУЗы осталось ровно три дня, когда Шурик понял: с архимагом Густавом седьмым что-то случилось и теперь принимать все решения в отношении себя должен только он сам. Как раз накануне в гороно ему вручили золотую медаль и пожелали успешной дальнейшей учёбы.

Документы для поступления на учёбу у Шурика давно были готовы, поэтому он отправился в Ленинградский университет и подал их на исторический факультет.

«Всё же это наиболее подходящая для меня специальность на ближайшие годы. В учителя истории я не пойду — там и без меня хватает желающих. На втором–третьем курсе подберу подходящую тему для кандидатской диссертации, соберу материал, поступлю в аспирантуру, защищусь… а там видно будет!»

После собеседования с членами приёмной комиссии он без экзаменов был принят на первый курс университета.

Теперь Шурик считал себя взрослым и всем представлялся не иначе как Александр Викторович Густов.

* * *

Поскольку вновь испечённый первокурсник знал историю только на уровне школьной программы, ему приходилось посещать лекции и семинары, а также проводить время в университетской библиотеке, чтобы догнать своих сокурсников. Они-то поступили в университет не из-за наличия золотой медали, а посвятив углублённой подготовке к экзаменам несколько последних лет.

Однако, уже к концу года Александр не только полностью догнал своих сокурсников, но изучил предстоящие учебные курсы за три года вперёд.

Его поход в деканат, где он попытался получить разрешение на досрочную сдачу экзаменов сразу за три курса, а летом — за оставшиеся два учебных года — поддержки не получила.

— Безусловно, мы полностью поддерживаем Ваше стремление изучать исторические науки так быстро, как возможно, но где гарантии, что, Вы так же быстро всё не забудете, как быстро выучили? Нам неизвестны Ваши возможности в этом плане и рисковать так не можем! Представляете себе, что получится с Вами, когда, после получения диплома историка нашего университета вы будете отправлены на работу учителем истории в школу в сельскую местность, а спустя полгода выяснится, что Вы всё забыли и работать историком не можете? Какой афронт лично для Вас и в целом для университета! А каково будет местным жителям близлежащих деревень узнать о таком казусе с выпускником Ленинградского университета?!

— Мне понятны Ваши сомнения, но как мне-то поступить? До конца первого курса я полностью изучу всю университетскую программу по специальности история и чем мне тогда заниматься?

— А зачем Вам это делать? Учитесь в темпе Ваших сокурсников, сдавайте вовремя экзамены, получайте повышенную стипендию, пользуйтесь своей молодостью, в конце концов! Никто ведь Вам не запрещает заниматься самообразованием. Вступите в студенческое научное общество, выберите себе тему и копайте, копайте, копайте информацию по ней, подготавливая кандидатскую диссертацию. И, кроме изучения истории, Вы можете записаться в университетский кружок исторического танца и научиться хорошо танцевать вальсы, кадрили и падеспань, например, с симпатичными студентками. Чем не насыщенная удовольствиями жизнь студента?

— Я Вас понял. Вы можете дать мне разрешение на обучение кроме исторического факультета ещё и на математическом факультете? Меня привлекает математика так же сильно, как и история и я хочу попытаться использовать математические методы в исследовании исторических процессов. Обращаться с такой просьбой к декану математического факультета без получения Вашего согласия мне невместно.

— Ну, батенька, как можно совместить «мух и котлеты» в единое целое? Это невозможно! Вы только потеряете время и ничего не получите взамен. Ведь недаром наше образование подразделяется на техническое и гуманитарное. Мозги у людей по-разному устроены: у гуманитариев и технарей. Нельзя совместить несовместимые вещи.

Но если Вы настаиваете, я могу выдать Вам официальное согласие нашего факультета на посещение Вами занятий на физико-математическом факультете вольным слушателем. А уж как Вы договоритесь с моим коллегой с этого факультета о посещении занятий и сдаче экзаменов по их дисциплинам — я и знать не хочу!

«Всё же я наверно принял неверное решение, поступив на исторический факультет. Лекции и практические занятия мне ничего существенного не дают, пока имеется доступ к университетской библиотеке. Если бы не желание получить официальный диплом об окончании университета по любой специальности, то и соваться сюда бы не стоило. Ладно, схожу на физмат, поговорю там с деканом, подкину ему решение пары занимательных задач, над которыми бьются математики всего мира, может, что и получится.»

* * *

Выходя из кабинета декана физмата Александр не скрывал своей улыбки.

«Как всё удачно получилось. Как у Юлия Цезаря: „veni, vidi, vici“ (пришёл, увидел, победил), так и у меня. Вхожу я, значит, в кабинет декана физмата, а там у доски, прикреплённой на стене, идёт спор трёх импозантных мужчин в отношении чего-то, написанного мелом на доске. Они тыкают мелками в доску, стучат, мелки ломаются, в разные стороны крошки мела летят, крик стоит как на базаре, все раскраснелись, друг другу что-то доказывают. Я у входа приостановился, жду, может на меня кто внимание обратит. Ноль внимания!

Тогда я к доске пригляделся. Точно, что-то мне знакомое из раздела математики, переданное архимагом Густавом седьмым. Правда не знаю, какое название имеет данная математическая задача в этом мире Земли, связанная с исследованием последовательности простых чисел, которые делятся только на себя и единицу, но то, что с ней пытаются проделать эти трое импозантных мужчин, стоящие у доски — полное безобразие! Пришлось вмешаться и, взяв в руки мел написать на чистом уголке доски вариант подхода к решению этой задачи.

Ответом на моё самоуправство сначала была тишина, продолжавшаяся минуты три, а потом взрыв возмущения и попытки охаять мой вариант.

Однако, спустя полчаса, я и декан с одной стороны и трое импозантных мужчин — с другой, пришли к выводу, что такой подход к решению задачи допустим, но требует дополнительного обдумывания и более серьёзного доказательства. Оказалось, что я предложил вариант решения так называемой гипотезы Римана (1859).

Когда страсти более-менее успокоились, декан физмата поинтересовался, кто я такой и почему он меня не знает. Я предъявил ему справку, выданную деканом исторического факультета и рассказал о своей проблеме с обучением на историческом факультете.

Тут же получил предложение переходить на физико-математический факультет и сдавать все экзамены хоть этим летом за его полный курс.

Трое импозантных мужчин оказались профессорами этого факультета и обещали полную поддержку моим устремлениям.

В результате дальнейшей беседы мне была выдана справка на право обучения по свободному расписанию на физмате, но с условием: до первого апреля сдать задолженности за первый семестр, а в летнюю сессию сдать экзамены за второй семестр. Это полностью удовлетворило все мои хотелки.»

* * *

Примерно в это же время Александр полностью закончил усвоение первого слоя знаний, переданных ему архимагом Густавом седьмым. Об этом ему опять во сне объявил сам архимаг.

— Раз мне приходится с тобой опять встречаться, — проговорил архимаг Густав седьмой, — значит с моей реинкарнацией не всё прошло так гладко, как было запланировано. Однако твоё обучение продолжится по программе и теперь всё зависит только от твоего усердия и желания учиться. Чтобы ты хотя бы представлял для чего это нужно, я кратко расскажу тебе наше представление о Земле и как можно использовать новые знания для того, чтобы максимально полно ими пользоваться для своего блага.

Как тебе известно из уже освоенных знаний Земля имеет множество параллельных миров, которые соединяются друг с другом магическими порталами. Я не являюсь специалистом по созданию порталов, а только их пользователем. Поэтому смогу передать тебе только теоретические знания по этому вопросу. Дерзай, изучай, самостоятельно проектируй и создавай порталы — это очень нужное и интересное дело.

Кроме того, имеются порталы, соединяющие отдельные параллельные миры Земли с другими планетами, даже расположенными в других Галактиках. Эти порталы были созданы как магами, ранее проживавшими на этих планетах, так и материально встроенные Создателем при рождении Вселенной. Представляешь, насколько проще и быстрее можно перемещаться как по планете, так и между отдельными параллельными мирами Земли и другими планетами внутри нашей Галактики и за её пределы, используя порталы! Не нужны ни космические корабли, ни колоссальные затраты на их создание. А главное — экономия времени. Например, космический корабль летит из Содружества Миров на Землю в лучшем случае шестьдесят дней. А с помощью портала этот путь может быть пройдён за десять секунд.

Лично я никогда не бывал ни на одной планете, кроме Земли, но мне приходилось участвовать в нескольких спасательных экспедициях по заселению отдельных параллельных миров, жители которых были почти полностью уничтожены в результате ядерных войн, применения климатического и бактериологического оружия. Они были замещены жителями других параллельных миров Земли, где наблюдался избыток населения.

Например, мне известны полностью погибшие цивилизации в результате ядерных войн, где проживали великаны семи метров в высоту, лилипуты до полуметра величиной и т. п., на место которых с помощью порталов были переброшены сотни миллионов людей из других параллельных миров, которые привнесли в эти миры собственные цивилизации. А старые цивилизации были забыты и на их месте придуманы и внедрены в умы переселенцев ложные истории якобы проживавших там народов.

Архимаг Густав седьмой рассказал Александру много поучительных историй и привёл ещё несколько примеров использования новых знаний, в том числе по магии для улучшения жизни в его параллельном мире Земли.

* * *

Теперь Александр был более-менее занят, посещая занятия на двух факультетах университета. Но не это его стало беспокоить в последнее время. Его стал одолевать зуд по поводу изучения своих магических возможностей, полученных в следующих слоях знаний от архимага. Видимо и в его параллельном мире Земли имелись хоть небольшие, но зачатки магии, и они стали каким-то образом влиять на его организм, заставляя обратить на себя пристальное внимание.

Пришлось Александру обратиться к своей памяти и последовательно вспоминать всё, полученное на эту тему от архимага Густава седьмого. Хорошо, что эта информация уже была сформирована в нужной последовательности и логических противоречий при её изучении не возникало.

Александр обнаружил накопитель магической энергии внутри своего тела, расположенный на три пальца выше пупка. Пока в нём почти не было энергии, но полученные от архимага методики позволяли резко увеличить объём этого накопителя, чем и решил он заняться. Но сначала было необходимо отыскать места силы, откуда надо черпать магическую энергию.

Внимательно проштудировав информацию архимага Густава седьмого, он обнаружил интересную информацию, выделенную как важную лично магом: от оконечной части кометы, соприкоснувшейся с Синей Землёй, отваливались небольшие частицы, которые под воздействием солнечных лучей генерировали магическую энергию. И все государства Синей Земли в мире архимага Густава седьмого посылали экспедиции на поиск этих частиц, в результате чего происходили ужасные по жестокости войны. Даже сейчас в неосвоенных частях Синей Земли продолжают находить небольшие частицы кометы. Далее архимаг отмечал, что очень небольшая часть этих частиц каким-то образом попала и в другие миры Земли, в том числе есть вероятность того, что среди них и оказался мир, где проживает Александр, то есть Красная Земля.

Александр обратил внимание на эту важную информацию потому, что, как человеку, проработавшему на предприятии, выпускающего изделия электронной техники, ему хорошо были известны электронные приборы, реагирующие на солнечное излучение генерированием как световой, так и электрической энергии сверхвысокой частоты. И, конечно, он не преминул сходить на «Светлану», где проработал два года.

В цехе его ещё хорошо помнили. Александр рассказал о своих успехах в учёбе, а заодно проконсультировался со специалистами по заинтересовавшему его вопросу. Ему продемонстрировали небольшой кусок какого-то полупроводникового материала, при подаче на который электрического тока небольшой силы тот начинал светиться, одновременно генерируя энергию высокой частоты.

Александр сразу почувствовал, как его собственный накопитель магической энергии сразу среагировал и стал пополняться, правда очень медленно. Уходя с предприятия, он попросил у знакомых наладчиков отдать ему этот минерал, объяснив желанием его изучения в лаборатории университета. Придя домой, сразу спаял небольшой источник питания и подключил его к этому минералу. Тот стал генерировать высокочастотную энергию. «Поиграв» с настройками источника питания Александр добился получения максимального уровня высокочастотной энергии от минерала. Конечно, не вся генерируемая высокочастотная энергия относилась к магической, но какая-то её часть — однозначно. Сепарацию её производил непосредственно организм Александра. Он решил, что постарается в литературе определиться с минералом, наиболее подходящим ему по отдаче энергии, и заиметь его в собственность.

«Мал золотник, да дорог», «не было ни гроша, да вдруг алтын» — так он прокомментировал это приобретение, неожиданно оказавшись обеспеченным хоть небольшим, но постоянно действующим источником магической энергии.

* * *

«Теперь необходимо наряду с учёбой в университете заняться получением знаний, необходимых магам. Для меня это — огромное белое пятно, но в информации, переданной архимагом Густавом седьмым, всё довольно подробно и понятно изложено. Буду заниматься. Тем более мне само по себе это очень интересно: стать магом в мире, где я живу!»

Напряжённые усилия в изучении дисциплин на историческом и физмате факультетах привели к тому, что Александр не только сдал летнюю сессию по обеим специальностям на одни пятёрки, догнав своих сокурсников по физмату, но и достаточно глубоко разобрался в начальных разделах магии.

Но сначала он должен был пройти инициацию как маг. Как раз подоспело время автоинициации, которая произошла независимо от него по достижении им восемнадцати лет. На удивление, он очень легко перенёс все неприятные последствия её прохождения и, имея возможность накопления магической энергии в своём ядре, уже был способен приступить к изучению заклинаний.

То есть, пора было приступать к практическим занятиям, но для этого были необходимы особые условия, о которых предупреждал архимаг Густав седьмой: одиночество и ещё раз одиночество.

Александр уже успел убедиться в этом, когда, прочитав в своём хранилище информации о существовании заклинаний и изучая некие необходимые самые элементарные заклинания, едва не сжёг семейную квартиру. Надо было искать варианты проживания хотя бы на летних каникулах в отдалённых от людей районах.

Поговорив с сокурсниками, он решил, что наиболее подходящим местом для его целей будет Карелия. Собрать походный рюкзак, наполнив его необходимыми для жизни вещами и запасом продуктов удалось без проблем. Тем более, что его мать, обеспокоенная состоянием здоровья сына после очень интенсивной учёбы на первом курсе университета, полностью поддержала это его начинание.

За последний год Александр очень вытянулся и похудел. Спортом заниматься ему было некогда, он много времени проводил в закрытых помещениях и это отрицательно сказалось на общем состоянии его здоровья. Мать считала, что полтора–два месяца жизни на природе, в тишине помогут сыну восстановиться и даже через своих знакомых на работе разузнала о небольшой заброшенной деревеньке на берегу Ладожского озера, где вполне можно было прожить, ловя рыбу, собирая грибы и ягоды, да иногда постреливая лесную живность из старого незарегистрированного ружья отца, которым он не пользовался уже много лет. Заодно это ружьё может послужить и определённым средством защиты он плохих людей.

Добираться до деревеньки было довольно просто: сначала на электричке до Всеволожска, а потом на автобусе или попутке до Ваганово, а от него пешком пройти километров десять до заброшенной деревеньки Путьё. И знакомые матери даже написали письменное разрешение Александру на проживание в их семейном заброшенном доме на всякий случай, может кто из местных властей заинтересуется молодым парнем.

Также к разрешению была приложена схема, по которой легко можно было отыскать этот дом.

* * *

В первых числах июля рано утром Александр отправился в поход покорять магию. До Путьё, которой и на картах то не было, он добрался только к вечеру. Хорошо, что стояли белые ночи, поэтому в нужный дом он заселился без проблем, только убрав палку, подпиравшую дверь дома. Быстро перекусил, расстелил спальник, отложив все дела по уборке дома на утро, и проспал до десяти часов утра.

Прожил в Путьё Александр до конца августа, никем не посещаемый, никому не нужный и ни разу за это время ни встретивший ни одного человека. Он бы ещё пожил там в своё удовольствие, но продукты уже закончились и надо было ехать на учёбу в университет.

Эти почти два месяца жизни на природе в одиночестве укрепили его здоровье: он посвежел, окреп и, выучив заклинание малого исцеления, вовсю пользовался им.

Мать нарадоваться не могла, глядя на вернувшегося сына. Он ещё немного подрос и пришлось ему покупать новый костюм для посещения университета: ростом Александр уже достиг ста восьмидесяти пяти сантиметров.

На щеках, подбородке и под носом появился чёрный волосяной покров, с которым теперь ему приходилось бороться каждое утро. И так голубые глаза стали ярче и всё чаще привлекали к себе взгляды девушек. Лицо немного удлинилось и повзрослело: его покинула юношеская пухловатость. Скулы стали выделяться более заметно, а подбородок прорезала вертикальная складка, ставшая более рельефной.

Физическая работа: пилка и колка дров, многокилометровые походы вдоль озера на рыбалку и в лес, ежедневные купания — всё это закалило организм, добавило физической силы и превратило Александра из симпатичного юноши в молодого привлекательного восемнадцатилетнего мужчину.

Он постиг азы магии и теперь смело смотрел в своё будущее, хорошо представляя следующие этапы развития, стремясь сначала к званию мастера, потом магистра и даже подумывая о ранге архимага. Но это — в далёком будущем.

Александру очень не хватало учителя магии. С ним его обучение значительно бы ускорилось. Приходилось до всего доходить собственным умом и терпением, повторяя заклинания сотни раз до тех пор, пока они не начинали стабильно исполняться. С одной стороны, это значительно усложняло процесс освоения магии, с другой — только личная напряжённая работа всегда приводит к успеху, которого невозможно достичь другим путём.

Глава пятая

Архимаг Густав седьмой реинкарнировался в тело семнадцатилетней девушки Эдель Бертье, находящейся в частной психиатрической лечебнице в предместье небольшого городка Тавира на юге Португалии с численностью жителей около двадцати тысяч.

Сам процесс реинкарнации несколько затянулся, поскольку архимаг подвергся жестоким пыткам со стороны имперских дознавателей. Несмотря на то, что перед встречей с имперской инквизицией он сумел частично уничтожить свой мозг, предполагая неадекватное обращение со своим телом сотрудниками инквизиции императора Ивана пятого, он всё равно испытал огромные мучения, поскольку не догадался при изготовлении зелья добавить в него достаточно ингредиентов, обеспечивавших снижение болевого эффекта от пыток.

Очнувшееся в теле Эдель частично разрушенное сознание Архимага Густава седьмого вступило в яростную борьбу с женским сознанием некой Эдель Бертье, законной владелицей этого тела за право им управлять.

Это была жестокая битва, продолжавшаяся около года. И всё это время врачи-психиатры города Тавиры боролись за жизнь и разум несчастной Эдель, попавшейся в лапы мошенника — так называемого «романтического афериста», отказавшегося пойти с ней под венец и обманом завладевшего половиной принадлежащего Эдель довольно крупного по меркам Португалии состояния. И, если в первые недели после поступления Эдель в лечебницу начатое лечение показывало несомненный успех, то позже, в результате состоявшейся реинкареации архимага, всё изменилось и самочувствие Эдель резко ухудшилось.

Конечно, врачи не подозревали, что в тело Эдель как раз в этот момент реинкарнировался архимаг из параллельного мира Земли. Они считали, что все ухудшения, происходящие с Эдель и её разумом — это последствия неверного лечения суицидального поступка девушки, решившей уйти из жизни из-за бесчестных действий бросившего её жениха на пороге костёла перед бракосочетанием, и потому выпившей одномоментно сто таблеток лекарства от бессонницы. Поэтому врачи стали применять более сильные лекарственные средства.

Да и само ущербное сознание архимага Густава седьмого не сразу распознало своего противника. Архимаг и предположить не мог, что ему сподобится реинкарнироваться в тело молодой девушки, находящейся на излечении в психиатрической лечебнице по причине несчастной любви.

Возможно, неправильное лечение Эдель продолжалось бы ещё весьма длительное время, но счастливый случай — приезд в лечебницу молодого врача-психиатра в корне изменил ситуацию. Именно молодость и интерес врача к своей профессии и огромное желание помогать людям сыграло решающую роль в лечении.

Вместо прописанных ранее Эдель сильных психотропных препаратов, он стал её лечить лёгкими народными средствами, применяемыми в аналогичных случаях. И дело пошло на поправку. Ранее измученное таким жестоким лечением сознание Эдель постепенно стало приходить в норму, а вот ущербному сознанию архимага психотропные средства смогли неплохо помочь, и оно стало осознавать своё реальное положение.

Налицо имелся факт: сознание девушки в результате прекращения борьбы с ним сознания архимага, пришло в норму, и та стала вполне адекватно воспринимать действительность. Сознание же архимага затаилось и заняло выжидательную позицию: сначала Эдель надо выйти из лечебницы. Тогда окружающие её люди: друзья, знакомые, родственники будут считать её излечившейся от недуга, и она сможет стать вполне самостоятельным человеком. Вот тогда и придёт время сознанию архимага действовать, добиваясь возможности совмещения обоих сознаний в одно целое и тем самым начать руководить сознанием и телом Эдель.

Но отпущенное время передышки сознание архимага также использовало в своих интересах: оно создало магическое ядро — источник магической энергии в теле девушки, и стало в нём создавать и развивать магические каналы. То есть подготовка тела для использования его архимагом в своих целях успешно началась и споро продолжалась. Оставалось только в подходящее время инициировать в теле Эдель магические возможности.

* * *

Такая возможность возникла спустя год после реинкарнации архимага. К этому времени его сознание несколько оправилось от нанесённых ему травм, полученных от служителей имперской инквизиции. Полностью излечиться оно не сумело, но уже чётко представляло, что при реинакарнации всё пошло не так, как задумывалось архимагом. Самое главное: испарилась цель, которую сознание архимага в результате реинкарнации должно было достигнуть. Ведь не вселение же в тело Эдель и не слияние с её сознанием — было целью реинкарнации! Знание о сложном плане реинкарнации, который готовился более десяти лет и на реализацию которого были потрачены огромные деньги ущербное сознание архимага спрятало в далёкие закоулки своей памяти. Но делать было нечего, пришлось всё случившееся принимать как данность и пытаться плохое превратить в допустимое, а следующим шагом — в приемлемое.

Сознание архимага посчитало этот момент очень удобным для слияния сознаний и перехвата управления мозгом Эдель и начало подготовку к этой операции, включая и магическую инициацию.

Необходимо отметить, что даже ущербное сознание мага было сильнее сознания молодой девушки, ослабленной болезнью. Однако, благодаря проводимому лечению, её сознание крепло и уже могло на равных состязаться с сознанием архимага за лидерство.

Наконец, сознания архимага и Эдель слились в одно целое, однако оставалась возможность разделения сознаний в случае необходимости. Например, если возникнет возможность для сознания архимага переселиться в тело реципиента, которого архимаг готовил для реинкарнации и сумеет отыскать на Красной Земле.

Общее сознание сумело кооптировать в себя всё лучшее от обоих сознаний, отправив в подсознание всё худшее. Это был наиболее приемлемый вариант. Самое главное, что совмещённое сознание обеспечило Эдель реальное приспособление к окружающей её действительности без неприемлемых для окружающих её людей необъяснимых поступков девушки. Хотя иногда из её подсознания прорывались некие управляющие воздействия, присущие сознанию архимага, что портило общую картину поведения девушки.

* * *

Теперь Эдель проживала в собственной вилле в городке Тавира, доставшейся ей в наследство после смерти матери, сердце которой не выдержало несчастья, которые пришлось пережить её дочери, а своего отца она вообще не знала. Эдель решила продолжить учёбу в университете в Лиссабоне, куда она поступила сразу после окончания лицея и где проучилась несколько месяцев на факультете искусств до попадания в лечебницу. Для этого она стала читать учебники, которые были доставлены её матерью вместе с вещами дочери из кампуса в Лиссабоне, где та проживала. Эдель всерьёз готовилась с нового учебного года восстановиться в университете и продолжить образование.

* * *

Был конец августа 1963 года и Эдель отправилась в Лиссабон в университет, чтобы восстановиться на втором курсе.

Поскольку из университета она отчислена не была, а находилась в отпуске по болезни, то, представив справку о полном излечении была восстановлена, досдала экзамены за первый курс и опять поселилась в кампусе, заняв отдельную комнату, тогда как раньше жила вместе с другой студенткой. Совмещённое сознание постепенно пыталось направить Эдель на завоевание лучших позиций во всём, что касалось её жизни, учёбы и будущего, конечно, в том смысле, как оно это понимало.

Как уже говорилось, сознание Эдель, сложившееся из её собственного сознания и сознания архимага было неполноценным. Над её подсознанием довлело сознание архимага, а его сознание было сильным, но растерявшим многое из того, чем должен обладать человек. Поэтому многие следующие поступки Адель были необъяснимы для её друзей, хотя архимаг посчитал бы их весьма логичными. Но к этому анализу мы вернёмся позднее, когда эти поступки будут иметь место быть, а пока только отметим, что уже на этом этапе жизни многие знакомые Эдель отмечали странности и нелогичность её поведения в различных жизненных ситуациях.

* * *

Единственное явно положительное, внесённое в сознание Эдель слившимся с ним сознанием архимага, была передача ей знания дополнительно трёх иностранных языков, причём двух — французского и германского — на уровне разговорного и письменного, а итальянского — только разговорного. Учитывая, что кроме родного португальского Эдель владела ещё и английским, то она теперь могла считаться полиглотом, о чём пока и сама не подозревала до поры до времени. Однако вскоре, учась в университете и расширяя свой круг знакомств об этом узнала, приняв как должное. Обучаясь на факультете искусств и изучая искусства стран мира, чем больше знаешь иностранных языков, тем более образованным человеком будешь.

* * *

Подсознание архимага строило долговременные планы развития Эдель, опираясь на собственные представления о плохом и хорошем, оставшиеся в его сознании после реинкарнации. Многие грани между ними были разрушены и сами по себе восстановиться не могли. Только при слиянии сознаний ориентиры на общечеловеческие ценности могли восстановиться, да и то не полностью. Почти столетний опыт подсказывал сознанию архимага не торопиться с претворением выработанных им долговременных планов развития Эдель в жизнь, а понаблюдать сначала за другими людьми, практикующими аналогичные планы, критически их оценивая.

Как бы то ни было, но поведение Эдель в университете отличалось от поведения других студентов, причём в некоторых вопросах кардинально. И эту разницу улавливало подсознание архимага, пыталось её анализировать и подстраивать под общепринятые нормы поведения в обществе.

Как известно, легко сказать, да трудно сделать. Так получалось и с Эдель. Но вектор изменения объединённого сознания Эдель был выбран верно и только время должно было всё отрегулировать правильным образом.

Возможно больше всего затруднений вызывало гендерное различие реинкармируемого-мужчины в объект реинкарнации-женщины. Так ли это на самом деле — неизвестно. Но хватало и других различий: большая разница в возрасте, занимаемое ранее положение в обществе, владение магией с одной стороны и полное её незнание с другой.

В общем, проблем было очень много. И только то, что Эдель провела почти полгода в психиатрической лечебнице, о чём знали многие, как-то нивелировало отношение к ней окружающих, не допуская резких реакций на отдельные её поступки.

* * *

Имелось только одно важное решение Эдель, отказаться от выполнения которого подсознание архимага категорически не смогло — это желание девушки не только отомстить физически, а ещё лучше полностью разорить своего бывшего жениха и вернуть награбленное этим человеком, завладевшим её имуществом наглым мошенничеством. И не только вернуть, но забрать всё имущество мошенника, чтобы моральное удовлетворение в материальном выражении в разы превышало им похищенное.

Остатки травмированного изощрённого сознания архимага как только появилась такая возможность сразу приступили к выполнению этого плана.

Проведённое расследование сотрудниками детективного агентства «Аурус», расположенного в Лиссабоне, предоставили неопровержимые улики именно преступления, совершённого испанцем Хулио Гонзалесом в рамках «романтической аферы», на которых тот постоянно специализировался, с молоденькой несчастной Эдель. Но всё им было оформлено так, что никаких даже формальных поводов привлечь прокуратуру и органы дознания для наказания преступника не имелось. Поэтому, стараясь не привлекать лишний раз сознание Эдели к неприятным воспоминаниям чтобы не «сыпать соль на рану», подсознание архимага прибегло к собственным проверенным в его мире магическим способам, поскольку некоторые остатки магической энергии ещё оставались в его распоряжении.

* * *

Среди студенток третьего курса факультета искусств лиссабонского университета была подобрана двадцатидвухлетняя будущая актриса некая Сара Лоер, которой Эдель рассказала историю своей жизни и предложила за существенное вознаграждение сыграть роль богатой простушки, которая случайно встретившись с Хулио Гонзалесом в него влюбилась и готова сделать всё, чтобы выйти за него замуж. Всё это — для того, чтобы наказать мерзавца Хулио.

Между Сарой и Эдель был заключён специальный договор, согласно которому на счёт Сары были переведены деньги на крупную сумму на небольшой срок.

Была также организована «неожиданная» встреча Хулио и Сары в ресторане железнодорожного экспресса Лиссабон–Мадрид, на которой произошло знакомство и магически подогретый интерес пары друг к другу, а также стремительное развитие отношение и, как итог — спустя две недели предложение Хулио руки и сердца Саре. Та, стремясь отомстить за бедную Эдель, прекрасно играла роль потерявшей голову от любви девушки. А Хулио на самом деле влюбился в Сару. Тут сыграли роль магические возможности архимага.

Составленный опытными юристами брачный контракт между Сарой и Хулио, подписанный и зарегистрированный у нотариуса, определяющий ответственность и обязанности сторон, в котором было прописано право одной из сторон разорвать контракт в случае, если будет доказано мошенничество со стороны другой стороны с возмещением материального и морального ущерба, полностью решал замысел наказать Хулио. Причём сумма ущерба также была подсчитана и зафиксирована в брачном договоре.

Детективы агентства, которые ранее собирали информацию о Хулио, теперь денно и нощно вели за ним наблюдение, фиксируя каждый его шаг.

Накануне бракосочетания к Хулио явились адвокаты Сары, представившие тому доказательства предполагаемого с его стороны мошенничества на основании пяти случаев таких «романтических афер» с его стороны за последние три года.

Также ими был предъявлен билет на авиарейс Лиссабон–Мадрид на имя Хулио, якобы вылетающего из Лиссабона утром в день бракосочетания, чётко указывающий на желание того не являться на свадьбу с Сарой. А самое главное — представлена нотариально заверенная доверенность от Сары на имя Хулио на право распоряжаться её счётом в банке, подписанная два дня назад и выписка со счёта Сары о снятии с него именно Хулио всех денег за день до бракосочетания. Хулио было понятно, что представленные ему доказательства — отлично выполненные фальшивки и подставы, которые, однако, опровергнуть он не сможет.

Адвокаты заявили Хулио, что готовы пойти на мировую и не раздувать конфликт, который ославит Хулио и его семью, при условии полного выполнения им всех условий брачного контракта. После совещания со своими адвокатами, продолжавшееся всю ночь, Хулио решил, что огласка его афер принесёт ему больше вреда, чем выплата обязательств по брачному контракту.

Пришлось ему перевести на счёт Сары очень приличную сумму, в разы превышающую ту, что Хулио получил в результате «романтической аферы» с Эдель. После взаимных расчётов между Сарой и Эдель девушки остались очень довольны результатами операции. Зло было наказано в первую очередь тем, что очень ценилось местными злодеями — деньгами.

Часть третья.

Задом наперёд

Глава первая

Александр давно задумывался над возможным объяснением того, что с ним произошло: получением в детстве оберега от Юрика, информационного обеспечения от архимага Густава седьмого, позволившего сильно увеличить собственный интеллект и значительно расширить свой кругозор во многих областях науки и техники, включая и магию. Особенно его мучило явное несовпадение в скорости своего развития и успехах в учёбе своих однокурсников.

Ведь как развивались его сокурсники? Сначала учились в школе, постигая знания, получаемые от учителей: от простого к сложному. Так же происходило и в университете: лекции, семинары, лабораторные работы. Знания постепенно накапливались в их головах. И большинство из них становились с каждым днём всё более развитыми и подготовленными к жизни, к своей будущей работе.

С ним же всё было не так с момента, как стали открываться информационные блоки, переданные ему архимагом. Все знания были закачаны в его сознание как бы одномоментно, причём их объём был на несколько порядков больше, чем имели его сокурсники. То есть получалось так, что он, в отличии от окружающих его людей, всё и обо всём уже знал, стоило только поискать и найти в собственном сознании «нужную полочку в голове и взять оттуда необходимую информацию». Значит в своём развитии он как бы «шёл от обратного»: не изучал что-то долго и упорно, не сдавал экзамены, подтверждая этим самым свои знания, а сразу пользовался ими. По его мнению, он делал всё «шиворот на выворот» или двигался «задом наперёд»! И это его пугало и нервировало:

«Не окажется ли рано или поздно так, что он забудет полученные таким образом знания и окажется дебилом?»

* * *

30 августа Александр появился в университете и сразу отправился в деканат физико-математического факультета: надо было определиться с реализацией своих планов, созревших во время отдыха в Карелии. Декан был на месте и свободен, поэтому никто не мог помешать Александру.

— Валентин Васильевич, не можете мне уделить полчаса Вашего времени для консультации?

— А, Александр, проходи. Как возмужал за лето, да ещё и подрос немного. Присаживайся, излагай, что наболело. Или ещё какую-нибудь задачу решил?

— Вот об этом и хочу поговорить. Я же Вам рассказывал, что, хоть и проштудировал все дисциплины, преподаваемые на историческом факультете и готов сдать их досрочно, с деканом факультета не нашёл консенсуса по этому вопросу: он настаивает на том, чтобы я ещё четыре года ходил на занятия и никакой досрочной сдачи экзаменов не обещает. Мне жалко времени, которое я потеряю, посещая эти лекции. Тем более, что всё, что я узнаю из них — написано в учебниках, которые я уже прочёл.

Мой вопрос следующий: могу ли я сдать экзамены за второй–пятый курсы физмата в течение текущего учебного года, чтобы получить диплом следующим летом?

— Можешь! Тебя отлично знают наши преподаватели. Не будут чиниться и отказываться от приёма экзаменов досрочно, да и я помогу. Только ставлю одно условие: после получения диплома ты сразу поступаешь в аспирантуру и за год, максимум за два — защищаешь диссертацию.

— Согласен, это меня вполне устраивает. Вы не будете возражать против моего свободного посещения занятий на физмате? Надо посетить лекции преподавателей, которым придётся сдавать экзамены. Конечно не все, но хотя бы в лицо профессоров хорошо бы знать.

— Такое официальное разрешение ты получишь. Также, при успешной сдачи экзаменов по графику, мною утверждённому, будешь получать стипендию. Кстати, а как думаешь поступить с учёбой на историческом факультете? Не жалко полученных знаний, которые не оказались подкреплёнными соответствующим дипломом?

— Жалко, конечно. Но что мне мешает продолжить учёбу на истфаке и каждую сессию сдавать экзамены? Только надо получить разрешение на свободное посещение занятий. Тогда, в год, когда защищу диссертацию на физмате, смогу получить и диплом историка. Больших усилий от меня это не потребует.

— Понятно. Если будет нужна помощь в переговорах с деканом истфака — обращайся.

* * *

«Конечно, Валентин Васильевич мне подал отличную идею: через год–два после получения диплома физмата защитить диссертацию по математике. Тогда мне исполнится двадцать два года. Но, чтобы это случилось, нарабатывать диссертационный материал надо уже сейчас. Во-первых, выбрать тему и, зная решение проблемы, писать в год по две–три статьи, окучивая тему с разных сторон, чтобы все видели: тема застолблена и соваться в её ареал никому не следует. Надо будет поговорить с деканом и заранее выбрать руководителя диссертации. Вот, сдам экзамены за второй курс физмата — и поговорю!»

Поскольку Александр был полностью погружён в учёбу, особенно в деньгах не нуждался: хватало повышенной стипендии и ежемесячных денежных вливаний родителей. Но мириться с такой ситуацией очень не хотелось: многие его товарищи уже где-то подрабатывали, одевались модно, водили девушек в кафе, угощали мороженным и шампанским. Да и на себе он часто замечал внимательные взгляды сокурсниц и других студенток: похоже, и его время пришло. Гормоны, хоть и с запозданием, заиграли и «душа потребовала любви». И, если на физмате девушек было немного и все они были какие-то «серенькие», то на истфаке был настоящий «цветник» из красивых, в меру умных и наглых студенток, в последнее время практически не дававших ему прохода.

«Ну куда торопятся? Ведь только-только девятнадцать лет стукнуло, да и то не всем, а всё туда же: замуж стремятся! А где жить собираются? Очень немногие из студенток живут с родителями в одно-двух комнатных квартирах-маломерках, а половина — в коммуналках. У многих сёстры и братья имеются. Снимать приличное жильё в Ленинграде — дорого. Купить — не знаю, возможно ли, хотя говорят, что построить кооперативное — можно, но очень сложно. Да и не одну тысячу на взятки выложить нужно для вступления в кооператив, не считая самой стоимости квартиры. Или как говорят „уж замуж невтерпёж“?

А потом пойдут дети, любовь куда-то пропадёт из-за бытовых неурядиц, браки распадутся и останутся только воспоминания и слова: „я отдала тебе лучшие годы жизни, невинность, а ты…“ Лично мне таких трагедий не надо! Но вот подумать о том, где раздобыть денег и не зависеть от родителей — надо обязательно.»

* * *

С темой будущей диссертации Александр быстро определился. Она касалась исследования подходов к решению гипотезы Римана.

«Зачем мне сейчас заниматься чем-то другим, если именно эта проблема так интересует математиков университета и именно она послужила моему появлению на физмате? Тем более, что декан Валентин Васильевич свёл меня с одним из тех профессоров, что спорили о путях её решения при моём первом посещении физмата и тот с радостью согласится быть моим руководителем, если я буду заниматься этой тематикой. Тем более, что я показал ему уже первую подготовленную мною статью по этой проблеме и показал черновик второй. Он обещал обе эти мои статьи включить в ежегодный сборник научных публикаций физико-математического факультета нашего университета.»

С решением финансового вопроса Александру также помог декан физмата, когда узнал о желании студента подработать. Он предложил тому занять место лаборанта на кафедре высшей математики, которое должно вот-вот освободиться в связи с уходом лаборантки в декретный отпуск. Конечно семьдесят рублей — невелики деньги, но зато их платят на месте учёбы и всегда можно найти время для выполнения работы лаборанта без большого ущерба для других занятий. Чем ещё хороша была эта работа? Она позволяла быть в курсе всей научной деятельности на кафедре, так как через руки лаборанта проходило оформление всех статей научных сотрудников. Тем более, что отличное знание Александром нескольких иностранных языков и математической терминологии позволяло тому значительно ускорить подготовку статей для публикации их в зарубежных научных журналах. Да и его «вес и значимость» в глазах профессуры физмата в связи с этим значительно выросли.

* * *

В октябре 1964 года после Пленума ЦК КПСС, на котором было объявлено о смещении Хрущёва со всех руководящих постов в стране, Александр ещё больше убедился в том, что изучать историческую науку при таких преподавателях-историках где бы то ни было, в том числе в его университете совершенно бесперспективно.

Он как раз посетил лекцию доктора исторических наук товарища N, специализирующегося на преподавании дисциплины «История КПСС». Первыми словами лектора в изложении этой лекции студентам были:

— Какая близорукость! Какое невежество! Как можно было руководить нашей партией и страной будучи совершенно безграмотным человеком во многих отраслях промышленности и сельского хозяйства…!

Тут же в памяти Александра всплыли слова того же самого лектора, произнесённые в его лекции в мае этого года:

— Какой огромный кругозор и широчайшие знания всех аспектов жизни нашей страны! Какая интуиция и прекрасный анализ как текущего положения дел в стране, так и на мировой арене, позволяющие Первому секретарю КПСС верному ленинцу товарищу Никите Сергеевичу Хрущёву проводить разумную и верную внутреннюю и международную политику…

«Вот как так быстро мог перестроиться этот лектор?! Два дня, как сняли Хрущёва, а уже этот знаток истории готов смешать его с дерьмом, хотя совсем недавно с лекторской трибуны пел дифирамбы его уму и знаниям.

И так во всём: у нас история переписывается множество раз в угоду пришедшему к власти правителю. Какой смысл её изучать? Если она базируется не на фактах, а на желаниях властелина?

Вместо изучения и анализа множества фактов исторического процесса выбираются только подходящие для подтверждения определённого сиюминутного вывода, а остальные отбрасываются за ненужностью, а то и вообще вымарываются из архивов.

Может на самом деле бросить это гнилое дело и заняться только точными науками, в которых нельзя назвать одно и то же совершенно противоположными по смыслу словами, не погрешив против истины.»

Однако, декан физмата Валентин Васильевич не согласился с желанием Александра, приведя ему ряд аргументов в подтверждение своего мнения.

— Александр, ты ещё очень молод и принимаешь решения, основываясь не на знаниях, а на эмоциях. Ты должен знать, что имеются преподаватели истории и «преподаватели-пропагандисты истории», не столько нацеленные на историческую истину, сколько на поддержание в умах населения определённых исторических воззрений, требуемых от них властью в данный период времени.

Ты что, считаешь, что только этот лектор вдруг за «пять минут переобулся» и стал называть чёрное белым и наоборот? Да сейчас по всей стране пропаганда сменила курс с восхваления бывшего лидера страны на его поругание! Не только в нашем университете, а во всех учебных заведениях, заводах, колхозах, воинских частях и т. д.

Это — не история, это — пропаганда! Не отождествляй эти выверты пропаганды с настоящим историческим процессом, а людей, занимающихся пропагандой — с учёными-историками. У них разные цели и задачи.

Советую, делай, как поступаю я! Сделай шаг назад и просто не обращай на это внимания. Так значительно легче жить, да и свою нервную систему сможешь сберечь для более важных дел. Как написал один умный человек: «бодался телёнок с дубом»[1]. Не трать свой ум, знания, энергию на борьбу с пропагандой: кроме неприятностей ты не получишь ничего хорошего, даже удовлетворения своим поступком. Только попадёшь в список неблагонадёжных, не сможешь выезжать за границу, тебя ограничат в доступе к иностранным научным изданиям и т. п.

Ты поставил перед собой высокие цели, вот и следуй к ним, отметая всё, что мешает тебе их достигнуть.

«Я во многом не согласен с деканом, но чувствую в его словах „сермяжную правду“: правду человека, много пожившего и хорошо знающего жизнь. Вот в чём он прав, так в том, что я обязан достигнуть поставленных мною целей. И я добьюсь этого!»

* * *

Наконец после долгих лет якобы бездействия проявил себя оберег — медное колечко. Причём проявил себя явно и очень вовремя.

Семья Александра проживала в двухкомнатной квартире недалеко от «Светланы», на которой работала его мать. Поэтому она вполне успевала в обеденный перерыв добраться до дома и пообедать: пищу, приготовленную в столовой она никогда не любила и старалась обедать дома, к чему приучила и мужа, и сына. Однако Александру приезжать обедать домой было очень неудобно: для этого надо было проехать полгорода. Поэтому он питался в университетской столовой. Конечно, при сравнении обедов: приготовленных матерью и в столовой — последние проигрывали по всем статьям. Поэтому в обед Александр питался очень скромно: салатик и второе, а в ужин съедал полноценный обед, приготовленный матерью. Завтракал тоже довольно обильно: это позволяло с лёгким перекусом в обед дожить до ужина.

Как-то в ноябре он отправился в университетскую столовую перекусить. Обычно выбирал время, когда большинство студентов её уже покинули и появлялся там между учебными парами в свободное время.

Подходя к входу в столовую обратил внимание на вытекающий из дверей вдоль стены ручеёк воды. Народу вокруг было мало: столовая уже закрывалась.

«Наверно пораньше начали уборку: или всё расторговали, или ещё что случилось. Надо поспешить, а то совсем без еды останусь.»

Однако, войти в столовую он не сумел: медное кольцо на левом мизинце резко уменьшилось в диаметре и так сильно сдавило палец, что он поневоле остановился и стал его разглядывать, массируя мизинец. В этот момент из зала столовой раздался звук мощного электрического разряда и везде вырубилось электричество: погас свет.

Александр, не раздумывая, повернул обратно и подошёл к окну: хоть уже наступили сумерки, но уличный свет, проходящий через стекло, позволял ориентироваться в происходящем.

Маленький ручеёк воды превратился в сильный поток, вытекающий из столовой, который быстро заливал коридор. Пришлось бегом убегать от всё прибывающей воды и спасаться на лестнице, ведущей на третий этаж.

Как позже выяснилось в столовой произошла авария. Электрические печи были залиты водой из прохудившейся батареи. Сначала маленький ручеёк залил помещение кухни. Работники столовой начали бороться с протечкой, но многого сделать не сумели: батарея развалилась и поток воды залил электрические печи. Произошло короткое замыкание, и сильный разряд электрического тока через разлившуюся на полу воду поразил всех, кто оказался в зоне поражения. Тем более, что печи работали от трёхфазного напряжения.

Если бы Александр вошёл в помещение столовой, он безусловно прошёлся по мокрому полу и был поражён электрическим током.

А медное колечко, выполнив свою функцию, развалилось в руках Александра, массирующего мизинец.

«Выходит, оно полностью выполнило своё предназначение и самоликвидировалось. Теперь я остался без оберега и моя безопасность — в моих собственных руках. Как это не вовремя! Я уже сжился с моим оберегом и считал, что он мне будет служить ещё долгие годы. Оказалось — не так. Теперь надо заботиться о своей безопасности самому.»

Глава вторая

Как известно, начало шестидесятых годов в Португалии ознаменовалось большими социальными потрясениями. Законодательная, исполнительная и юридическая власть находились в руках правительства во главе с Салазаром. Из-за преследований режима все политические партии прекратили своё существование. В стране царила автаркия. Колониальные владения: Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау, Острова Зелёного Мыса, Сан-Томе, Макао, приносящие Португалии огромные стабильные доходы, начали борьбу за независимость. В ответ Португалия начала против этих стран колониальную войну.

Война поглощала почти половину бюджета и отвлекала четверть мужского населения от созидательной деятельности. Это подрывало экономику страны и обостряло социально-политическую обстановку.

Правительство Салазара было вынуждено привлекать инвестиции со стороны для обеспечения военных действий. В итоге в этот период частный сектор получил инвестиций в десять раз больше, чем за весь период после Второй мировой войны.

Это укрепляло местный монополистический сектор, что в условиях жесточайшей конкуренции ущемляло местную мелкую буржуазию и заставляло её сопротивляться. В ряды этого сопротивления входили рабочие, студенты, либеральная интеллигенция.

В декабре 1963 года был создан Патриотический фронт национального освобождения.

Правительство ответило террором, апогей которого пришёлся как раз на 1964 год. Репрессиям подверглись все инакомыслящие, в том числе интеллигенция, религиозные организации.

Антиправительственные выступления поддержали и студенты Лиссабонского университета.

Эдель была очень далека от политики, но и она на себе почувствовала ухудшение материального положения, так как её вложения в местных банках и дивиденды с акций местных предприятий стали приносить меньший доход, чем раньше. Конечно, если бы сознание архимага Густова седьмого не слилось с её сознанием, она едва ли стала бы участвовать в протестах студентов. Однако Эдель, обладая частично сознанием архимага, не могла беспечно отнестись к собственным финансовым потерям в результате политики правительства, что безусловно отразилось на её поведении.

Репрессии против студентов последовали немедленно и многие из них были забраны в армию и отправлены на войну в Африку, другие сумели быстро покинуть Португалию. Поддавшись некоему «стадному чувству» среди покинувших Лиссабон оказалась и Эдель, которая летом 1964 года оказалась в Париже, где и решила продолжить учёбу в Сорбонне.

Она купила небольшую квартиру недалеко от Сорбонны, и с головой окунулась в парижскую жизнь, поскольку благодаря слиянию сознаний теперь отлично могла разговаривать на французском языке.

* * *

Жизнь в Париже совершенно отличалась от её прежней жизни в Лиссабоне. Во-первых, город был на порядок больше, во-вторых считался центром Мира, где искусства были законодателями мод, в-третьих — был переполнен молодёжью. А самое главное: никто из её окружающих не знал перипетии случившихся с ней несчастий, что очень укрепляло её самооценку.

Эдель быстро познакомилась со своими новыми сокурсниками, у неё появились друзья и подруги, с которыми она весело проводила время, не забывая при этом о необходимости хорошо учиться. За этим строго следила часть её сознания, доставшаяся ей от архимага.

Люди, близкие к Эдель, всегда удивлялись её способности в случае необходимости переходить от дружбы к ненависти в случае незаслуженных обид и оскорблений. Она могла доставить много неприятностей людям независимо от их прежних отношений, поступивших подло по отношению к ней.

Она была богата, красива, умна и могла позволить себе многое, что не могли позволить её приятели. И вовсю пользовалась этим. Вокруг неё сплотился кружок приверженцев, которыми она управляла, используя, в том числе, свои материальные возможности.

* * *

Эдель, анализируя произошедшую неудачную реинкарнацию архимага, всё чаще задумывалась над причинами её отклонения от запланированного результата.

«Я, конечно, не помню ничего из прошлой жизни архимага до реинкарнации его в моё тело, но такой итог его жизни — довольно странен. Он явно ему не свойственен, тем более, что архимаг почему-то реинкарнировался в женское тело. Надо мне попробовать воспользоваться общей с архимагом памятью и попытаться прояснить ситуацию: это позволит мне достигнуть душевного спокойствия. А для этого покопаться в закоулках памяти: может быть и удастся что-нибудь выудить оттуда.»

Оказавшись в Париже, круг её друзей и поклонников значительно вырос и среди них она отметила несколько человек, явно наслышанных о магии и эзотерики. Осторожные расспросы и вопросы к ним позволили Эдель выйти на некоего Давида — студента Сорбонны. Он обучался философии и был знаком с выходцем из Туниса по имени Нусратуддин, имеющим статус беженца. Давид был убеждён, что этот человек обладал некоторыми познаниями в магии и не раз показывал весьма необычные фокусы, совершенно не имеющие своего материального объяснения. По её просьбе Давид познакомил Эдель с этим человеком.

Встреча Эдель с Нусратуддином оказалась весьма продуктивной. Сначала они поговорили о магии и применении её возможностей на Красной Земле. Сошлись во мнении, что магической энергии в этом мире очень мало. Затем поговорили о наличии параллельных миров и порталов между ними. Отметили, что не все параллельные миры Земли небогаты магической энергией: имеются и такие, в которых магия — основной движитель цивилизации. Нусратуддин даже оговорился (на что Эдель сразу обратила внимание), что скорее всего очень трудно привыкнуть к жизни в параллельном мире Земли, называемом среди эзотериков Красной Землёй, не богатой магией, если раньше жил в мире, где её было много.

После этого знакомства они ещё несколько раз встречались, пока Эдель не вызвала Нусратуддина на откровенный разговор, сообщив, что в малой степени владеет магией и на паре манипуляций, проведённых архимагом по её просьбе, подтвердила свои слова. Тот был шокирован этим известием и сразу спросил из какого параллельного мира Земли она попала в этот.

Эдель назвала Синюю Землю, вспомнив, что именно так назывался параллельный мир, где ранее проживал архимаг Густав седьмой, отметив, что была перенесена оттуда сюда порталом усилиями своего дяди, обладавшего небольшими магическими способностями, умершего уже здесь несколько лет назад от онкологии.

Восторги Нусратуддина было невозможно описать: он тоже ранее проживал в этом мире и был порталом отправлен сюда в наказание за оплошности, допущенные им при службе в одном из департаментов Северной Африканской империи. При этом он был лишён большей части своих магических способностей, что заставило его стать фокусником в этом параллельном мире Земли и этим ремеслом зарабатывать деньги на сытую жизнь.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что он пострадал из-за деловых связей его непосредственного руководителя архимага Саида третьего с неким архимагом Густавом седьмым из Русской восточно-европейской империи. При этом архимаг Саид третий погиб ужасной смертью из-за нарушения некоей магической клятвы, а Нусратуддин отправлен в изгнание без возможности когда-либо возвратиться на родину.

Кстати, ему было известно местонахождение портала между Синей и Красной Землёй, где он сейчас находился. К сожалению, чтобы им воспользоваться и вернуться на родину у Нусратуддина не было необходимого запаса магической энергии, а также возможности её накопить в достаточном количестве. Он даже сообщил Эдель, что данный портал находится в северной Швеции недалеко от границы с Финляндией.

Эдель также выяснила, покопавшись в закоулках своей памяти, что архимаг Густав из-за нарушения магической клятвы архимагом Саидом также сильно пострадал и не сумел реинкарнироваться в некоего мальчика, которого специально готовил в этом мире. Причём этот ребёнок проживал в СССР, находящимся в Красной Земле. Сам же архимаг Густав, по его сведениям, был казнён за продажу государственной тайны и лишён права на реинкарнацию по своему желанию.

К большому сожалению Эдель больше встретиться с Нусратуддином не смогла из-за его вынужденного побега из Франции в результате обвинения в мошенничестве с билетами в цирке, где он работал фокусником. Куда он скрылся ей было неизвестно.

Несмотря на это Эдель была очень довольна результатами проведённого поиска: обнаружился след человека, которому архимаг Густав седьмой передал свои магические способности и знания. Это давало возможность дальнейших поисков и использования этого человека в своих далеко идущих планах.

Архимаг Густав Седьмой тайно наблюдал за проводимыми Эдель исследованиями его биографии и не мешал ей это делать, так как сам был заинтересован в её поисках. Кстати, узнал много нового, потерянного из собственной памяти в результате работы инквизиции.

* * *

Обучаясь на втором курсе на историческом факультете университета Александр получил задание подготовить реферат о жизни русского общества в первой трети девятнадцатого века: от окончания войны с Наполеоном до смерти Пушкина используя архивные документы. Особого удивления это задание у него не вызвало: все студенты-историки получали аналогичные задания, только должны были изучить различные периоды истории России. Таким образом им прививалось умение работать в архивах самостоятельно. Для выполнения этого задания они получили пропуск в нужные архивы.

К выполнению этого задания Александр отнёсся серьёзно. Начал посещать архивы, встречаться с их сотрудниками, знакомиться с архивными документами, делать выписки и анализировать полученные данные.

Учитывая его колоссальную работоспособность, он смог просмотреть, изучить и проанализировать на порядок больше документов, чем его сокурсники. И перед ним открылись неизвестные для него до сих пор интереснейшие факты, на которые или не обращалось внимание архивистами, или игнорировалось как малозначимое и неинтересное, или специально замалчивалось как не могущее получить материалистического объяснения в этот период времени.

В частности, Александр ознакомился с официальными документами местных властей, отправляемыми в адрес власть предержащих о различных странных историях по большому количеству комет, пролетаемых над территорией России и в итоге взрывающихся в небе и на земле. Например, в городе Тула, как отмечалось в одном из докладов, был полностью разрушен военный завод, и т. п.

Александр отметил, что в местах взрывов комет наблюдались вспышки холеры, которая распространялась по Российской империи и превращалась в эпидемию. В эти же годы население России значительно уменьшилось в результате «эпидемии холеры». Однако связи между кометами, их взрывами и «эпидемией холеры» никто не усматривал. Он попытался прояснить эти вопросы с архивными работниками, но ответов на свои вопросы не получил. Удовлетворился только советом: не лезть в эти дела, так как добром изучение этих документов для него не кончится. Тут много непонятного не только рядовым историкам, но и современным светилам исторической науки. Да и не только современным, но и прошлого столетия.

Это ещё больше его раззадорило и Александр усилил поиски архивных документов на эту тематику, не афишируя свою деятельность. Он расширил их направленность, привлекая к поиску широкий спектр работников других профессий: врачей, землеустроителей, даже архитекторов.

Обращение к врачам его очень сильно поразило: симптомы «эпидемии холеры» в местах падений комет и их окрестностей, по их мнению, сильно походили на симптомы лучевой болезни после ядерных взрывов. А наличие описанных в имеющихся в архивах записках о мутантах на местах этих взрывов спустя десятилетия заставило его серьёзно отнестись к симптоматике «холеры». К сожалению, раскопки культурного слоя в тех местах специально в прошедшие десятилетия, как и в его время не проводились, так что ничего сказать о наличие в нём признаков ядерных взрывов было нельзя.

А архитекторы обратили его внимание на имеющиеся странности в архитектуре старинных дворцов, домов, да и жилищ простых жителей городов и селений: как правило они были возведены на фундаментах или даже на стенах уже ранее существовавших построек, заглублённых на пять–семь–десять метров в землю. От этих построек на поверхности остались только верхушки окон второго, а часто и третьего этажей. Причём, эти явления наблюдались повсеместно в России, а также и в других странах мира. Ещё одной странностью было то, что входные двери в дома, заваленные глиной, потолки первого и второго этажа этих строений, своей высотой обеспечивали проход очень высоких людей трёхметрового и даже ещё большего роста. Описание этих людей очень походило на легендарных атлантов.

Историкам известно, что обычно спустя полтора столетия культурный слой вокруг построек не мог превышать нескольких десятков сантиметров. Тут же он иногда достигал десяти–двенадцати метров и представлял собой слои глины, перемешанные с пеплом, без каких-либо предметов домашнего обихода, часто встречающихся в культурном слое.

Историки никак не комментировали эти несуразности, относя их наличие на ошибки в изучаемых летописях, допущенных при их переписке или неграмотностью летописцев.

Эти новые сведения заставили Александра начать внимательно изучать все факты, доступные ему как в публикациях, так и письменные свидетельства очевидцев тех времён в архивах. В итоге, сдав преподавателю написанный свой реферат без приведения в нём открытых им фактов и получив по нему положительную оценку, продолжил в меру сил заниматься поиском новых фактов в копилку своих подозрений, что с этой эпохой не всё так гладко и следует уделить ей особое внимание.

Александр даже похвалил себя, что пошёл учиться на исторический факультет университета. Иначе эти исторические загадки скорее всего ускользнули бы от его внимания и научных интересов.

* * *

Возросшее внимание Александра к изучению истории не нарушило его планов по ускоренному окончанию в этом году математического факультета. Наоборот, привлекло дополнительное внимание к ряду разделов математики, позволяющих применять математические методы к изучению закономерностей и периодической повторяемости исторических процессов.

К сожалению, фактов, позволяющих это делать в полном объёме катастрофически не хватало. Посоветоваться же ему было не с кем: ни историки, ни математики пока этими вопросами не интересовались. Всё же на дворе была середина шестидесятых годов прошлого века.

Однако, в его «интеллектуальную копилку» постоянно добавлялись всё новые исторические факты, не позволяющие их объяснить с точки зрения современной науки.

Например, работники Метростроя рассказали ему, что по воспоминаниям первых строителей метро в Москве ещё в довоенное время, они просто занимались откапыванием уже готовых тоннелей с рельсами, построенными станциями метрополитена и другим их оборудованием, просто заваленными глиной и песком. Такая же информация поступала и от строителей метрополитена в Лондоне.

А при строительстве БАМа на отдельных участках магистрали строители откапывали рельсовые пути, находящиеся на глубине до двух метров под слоем глины, земли и пепла.

Также его не очень устраивали объяснения учёных о происхождении на Земле различных рас: чёрной, жёлтой, красной и белой, которые жили преимущественно на своих континентах практически не смешиваясь. Имели свои религиозные воззрения, исторические воспоминания о своём прошлом и т. п. вещи, которые во многом не стыковались ни во времени, ни в пространстве.

* * *

Учитывая информацию, полученную от архимага Густава седьмого об участии магов его мира в спасении жителей отдельных параллельных миров Земли от катастроф, постигших эти миры, путём перемещения с использованием порталов выживших жителей в другие миры Земли, Александр невольно стал примерять эту информацию к собственному миру.

«Если предположить следующее: катастрофа планетарного масштаба произошла в моём параллельном мире в период конца 16–17 — середины 18 веков в результате ядерной войны между жителями человеческой цивилизации, проживающей в то время в моём параллельном мире, называемом Красной Землёй, которая привела к почти полному их вымиранию.

На развалины этой цивилизации на мою Землю могли быть переселены остатки одной или нескольких цивилизаций из других параллельных миров Земли, где или также произошли планетарные катастрофы или было огромное перенаселение жителей, когда уже всем им для нормального проживания не хватало собственных ресурсов.

Переселённым жителям с помощью неизвестных в моём мире технологий, возможно магическим путём, была „подправлена“ память, что позволило им считать, что переселения в новый параллельный мир не было, а они здесь жили тысячи лет до настоящего времени.

Поэтому свою историческую память о жизни в покинутом ими параллельном мире или мирах они стали подгонять под существующие условия жизни. Ведь какие-то исторические документы, книги, память предков в их сознании сохранилась. Поэтому так много странных фактов и нестыковок в существующих архивных документах и сейчас мы находим при раскопках, а также в литературных произведениях известных поэтов и писателей и т. д.

Таким образом, я могу предположить: наша цивилизация создана остатками жителей переселённой из другого параллельного мира цивилизации или нескольких цивилизаций из нескольких различных миров в новый „пустой“ мир — Красную Землю. Именно поэтому существующие властители нашего параллельного мира не хотят отвечать на острые вопросы, задаваемые сейчас историками и просто умными образованными людьми, чтобы якобы не допустить разрушения и этой созданной ими новой цивилизации, где её история на самом деле „шита белыми нитками“.

А может быть и не только по этой причине. Ведь недаром постоянно ходят слухи о наличии „мирового правительства Земли“, которое управляет правительствами всех созданных новых стран и государств нашей земной цивилизации. А значит можно предположить о наличие и правительства, возглавляющего и ряд параллельных миров Земли, а может быть всей Земли в целом! Ведь кто-то же принял решение о заселении „пустого“ параллельного мира жителями других параллельных миров Земли?

К сожалению, чтобы я мог сделать правильные выводы у меня не хватает фактов, да и личных знаний. А как было бы здорово суметь докопаться до истины, хоть и не такой, которую я сейчас спрогнозировал! Значит, мне необходимо учиться, учиться и учиться. И в первую очередь изучать наследие архимага Густава седьмого. Только применив его „магические методы“ можно достигнуть хоть какого-то результата: никаких других способов выяснить истину мне пока не ведомо.»

Глава третья

«Я очень рада, что появились хоть какие-то подвижки в осознании моего прошлого, — размышляла Эдель, анализируя полученные от Нусратуддина сведения. — К большому сожалению эта информация очень приблизительная и использовать её можно только как некое подтверждение наличия большого потенциала в моём развитии в случае удачных поисков как неизвестного мальчика в России, хранящего память архимага Густава седьмого о его магических способностях и возможностях, а также о стационарном портале между этим параллельным миром и миром Красной Земли.

Но я — слабая девятнадцатилетняя девушка, живущая в Париже, студентка второго курса Сорбонны, не имеющая значительных финансов для организации необходимых поисков и пока даже не представляющая, как начать это делать.

Более того, у меня нет даже плана, как могут быть в конечном итоге реализованы успешные поиски мальчика из России — носителя магических знаний архимага Густова седьмого! Ну, найду я этого мальчика, теперь возможно уже молодого человека, и что дальше? Как заставить его поделиться со мной этими знаниями? Если он не последний дебил, то за прошедшие годы занимался самообразованием и изучал полученное наследие мага. Думаю, уже стал неплохим магом и продолжает совершенствоваться.

Архимаг в моём обличие имеет очень скудные остатки магических способностей от Густова седьмого и не сможет ни в чём ему противостоять. Значит, отыскав этого человека мне необходимо сблизиться с ним и, используя его знания магии использовать их себе во благо. Но сначала — отыскать — как это хочет сознание архимага! И этим я должна заняться в первую очередь. Хотя нет, в первую очередь я должна выучить русский язык. Без его знания, на мой взгляд, любые поиски будут безуспешными.»

* * *

У Эдель имелось несколько способов изучения русского языка: или частным образом, используя в качестве преподавателя носителей языка — русских студентов Сорбонны, или поступив на специальные языковые курсы, которых имелось во множестве в Париже, или записаться ещё на факультет иностранных языков в Сорбонне, где и начать его изучение.

Хорошо подумав и собрав необходимые сведения об этих вариантах, Эдель выбрала первый. Всё же язык ей надо было освоить быстро и на таком уровне, чтобы суметь общаться на довольно элементарном уровне. Главное, чтобы уметь задать необходимый вопрос и понять ответ на него. Никакие бумажки, подтверждающие её знание русского языка, пока ей не были нужны.

Кроме того, она решила подключить магические способности архимага для ускорения процесса изучения русского языка, о чём также с ним договорилась. Таким образом до летних каникул она должна была постичь основы языка, запомнить необходимый запас слов и грамматических правил для элементарного общения, а летом отправиться в Россию, где пожить, окунувшись в языковую среду.

Через своих друзей она вышла на студентку третьего курса филологического факультета Сорбонны беженку из Эстонской ССР русскую по национальности некую Марину, которую ей рекомендовали в качестве учителя. Они встретились, переговорили, обсудили хотелки Эдель и Марина взялась за её обучение русскому языку, заодно пообещав порекомендовать вариант поездки в Россию для языковой практики в зависимости от успехов Эдель в изучении языка. Учёба предстояла долгой и сложной. Марина предупредила, что учиться придётся ежедневно, иначе толку не будет.

Однако, чем больше Эдель тратила времени на изучение русского языка, тем больше задумывалась над целесообразностью этого действа.

Она была умненькой девушкой, ставшей такой после вселения в её красивую головку сознания архимага Густава седьмого. Всевозможные грёзы и мечтания её посещали очень редко, подавляемые сознанием архимага. Желание изучать русский язык и тем самым обеспечить хоть какую-то вероятность успеха в поиске в России мальчика, получившего знания архимага, совершенно не отвечали её собственным потребностям и, тем более, она не верила в положительный итог осуществления этих поисков.

Найти в огромной России какого-то конкретного человека мужского пола возрастом двадцать лет, не зная его имени, даты и места рождения, по одному известному признаку: «очень умный» — по её мнению было невозможно.

И потом каким-то неизвестным ей способом «перекачать» сознание этого человека в свою голову — это было за пределами её разума. Но и противостоять напору сознания архимага она не могла. И вообще она всё больше склонялась к мысли, что это просто безумная идея, как и всё, что происходит у «этих русских». И похоже это на одно из недавно изученных ею многих выражений из русского языка из разряда: «да нет», «давай бери», «живы будем не умрём» или «задом наперёд», которые совершенно не могут воспринять иностранцы, изучающие русский язык! Надо долго жить в России, чтобы начать понимать русских.

* * *

Пока наши главные герои учились: одна в Париже, второй в Ленинграде, в КГБ СССР происходили некие важные события.

В Областное управление КГБ по городу Ленинграду поступил донос в письменном виде о гражданине Густове Александре Викторовиче. Этот гражданин, писалось в доносе, учащийся второго курса исторического факультета местного университета, получив пропуск в архивы, замечен в чрезвычайном интересе к архивным документам 17 — конца 19 века из закрытого хранилища. Для посещения оного требовалось специальное разрешение, которое у данного гражданина отсутствовало. Это произошло потому, что работник закрытого архива, написавший донос, находился в это время в отпуске, а человек, исполнявший его обязанности, халатно к ним отнёсся и допустил гражданина Густова к закрытым документам. Возвратившись из отпуска и обнаружив данное безобразие штатный работник архива предпринял необходимые меры и больше к данным документам гражданина Густова не допустил.

Данный донос с резолюцией начальства «Разобраться!» поступил по подчинённости для принятия мер старшему лейтенанту Волкову Олегу Петровичу, который немедленно занялся его исполнением.

В первую очередь он проверил факт наличия данного нарушения. На самом деле студент второго курса исторического факультета университета гр. Густов А. В., имея только пропуск для посещения архива и право изучения архивных документов 17 — конца 19 веков, в течение целого месяца незаконно имел доступ к подобным документам из закрытого фонда хранения без наличия специального на то разрешения и ежедневно целыми днями работал с этими документами. Исполняющая обязанности находящегося в отпуске работника закрытого фонда архива гр. Верёвкина Р. И. не была проинструктирована должным образом начальником данного отдела архива, которая в это время болела, допустила до закрытых фондов студента Густова. Однако постоянно присутствовала при его работе с этими документами.

При просмотре отчёта о практике в архиве студента Густова старший лейтенант не нашёл ссылок на закрытые архивные документы. Представленные черновые записи при прохождении практики в архиве студентом Густовым также не содержали отсылки к этим документам.

При беседе со студентом Густовым о прохождении им практики в архиве и работе с документами гр. Густов пояснил, что просто просматривал документы из архива, не обращая внимания на имеющиеся на них отметки закрытого фонда. Ничего стоящего внимания им не замечено, поэтому он не посчитал нужным отметить их в своём отчёте.

Старший лейтенант Волков О. П. в своём отчёте о проведённом расследовании отметил, что, хотя в отчёте студента отсутствуют ссылки на просмотренные им архивные документы из закрытого фонда, однако наводит на размышления факт того, что тогда там делал гр. Густов, ежедневно посещая архив и работая с документами полный рабочий день целый месяц, не пропустив ни одного дня. По его выводам, студент не был с ним откровенен и не назвал истинную причину сокрытия просмотренной им информации из закрытого фонда.

Беседа с и. о. работника закрытого архива гр. Верёвкиной также не смогла прояснить ситуацию, так как она не смогла назвать конкретные документы закрытого фонда, с которыми работал студент, ограничившись фразой «Смотрел всё, что хотел. Я только контролировала, чтобы он не портил архивные документы и не лазил по полкам с документами, куда я не велела». На вопрос «Куда не велела?» гр. Верёвкина ответить затруднилась.

Вывод: студент Густов подлежит постановке на особый контроль.

Резолюция вышестоящего начальника на отчёте ст. лейтенанта Волкова по расследованию доноса: «Поставить на контроль».

* * *

Однако, жизнь продолжалась. Александр успешно продолжал сдавать досрочно экзамены по подготовленным им самостоятельно курсам по программе изучения математических наук, выполняя свои обязательства перед деканом факультета. К новому году он практически сдал экзамены и зачёты за второй и третий курсы и к следующему лету готовился выйти на защиту дипломной работы по утверждённой теме, заниматься которой также успешно успевал, изыскивая для неё время.

Одновременно продолжал изучение архивированных в собственной голове магических знаний из наследия архимага Густова седьмого.

Таким образом, с учётом ещё и учёбы на историческом факультете, работе лаборантом на физико-математическом факультете занят в университете он был с утра до вечера.

Несмотря на такую огромную загруженность Александр оптимизма не терял, работал строго по своему графику и пока из него не выбивался.

«Всё-таки должен сказать огромное спасибо неизвестному мне человеку — архимагу Густаву седьмому, который сумел значительно повысить мой интеллект, передав свои знания, обеспечив развитие моего мозга и, тем самым, создав предпосылки к таким успехам в учёбе в университете! Жаль, что он пропал и не сумел реинкарнироваться в моё тело после смерти. В этом случае мои успехи были бы ещё значительнее.»

* * *

Эдель также продолжала заниматься изучением русского языка и показывала на этом поприще неплохие успехи. Всё же знание нескольких иностранных языков отлично способствуют изучению новых. Она пять раз в неделю встречалась со своей учительницей, занимаясь по два часа в день. Эдель, замечая свои успехи в языке, всерьёз рассчитывала овладеть русским языком на достаточном уровне к лету и уже разрабатывала планы на поездку в Россию.

Не забывала она и учиться в Сорбонне, показывая при этом также прекрасные результаты.

В целом, оба главных героя нашей фантастической истории пока уверенно двигались к поставленным ими целям.

* * *

Когда занят важным и интересным делом — время летит быстро. Вот и наступило лето следующего года.

Успехи наших героев были потрясающими!

Александр успешно сдал экзамены за второй курс исторического факультета. Также полностью сдал экзамены за все курсы физмата университета и защитил дипломную работу. Получил университетский диплом математика. Даже подготовил план кандидатской диссертации по выбранной им теме. Показал его своему будущему руководителю, рекомендованному деканом физмата, получив его полное одобрение, и был рекомендован в аспирантуру физмата.

Опять отправился в Карелию на июль для подготовки к экзаменам для сдачи кандидатского минимума по философии и иностранному языку, получив разрешение их сдать вместо соответствующих экзаменов в аспирантуру, намеченных на сентябрь месяц.

Александр решил посвятить август подготовке к экзамену по специальности в аспирантуру и сбору материала для кандидатской диссертации, для чего планировал много времени провести в университетской библиотеке.

Эдель также успешно сдала экзамены за второй курс Сорбонны, оформила визу в Россию на июль–август, замотивировав получение её поступлением на платные курсы русского языка для иностранцев в ленинградском университете, организуемые ежегодно для желающих получить высшее образование в России. В первых числах июля она приехала в Ленинград и поселилась в общежитии университета до конца лета.

* * *

Для поиска неизвестного молодого человека по известным ей признакам: «очень умный, почти гений и возможно обладает магией» Эдель разработала план, которому решила придерживаться. К большому сожалению она не обладала знаниями специфики жизни людей в России, поэтому план в основном опирался на советы её учителя русского языка в Париже, ещё в детстве жившей в СССР, и прочитанным ею книгам.

«Думаю, о любом молодом человеке, проявившем особые способности в чём-либо сверхординарном, обязательно будут писать газеты, говорить по радио и делать передачи на телевидении. Радио и телевидение оставлю на потом, поэтому первые поиски надо направить на изучение печатных изданий для молодых людей, таких как газета „Комсомольская правда“ и журналы „Пионер“, „Ровесник“, „Юность“, „Смена“. Эти издания предназначены как для тинэйджеров, так и студентов, а газету читают, по словам учителя русского языка, буквально все молодые люди в России. Причём надо брать издания только последних трёх–пяти лет, то есть с 1962 по 1965 год, когда и должны проявиться эти особые способности. И где мне их найти? Только в библиотеке университета, допуск в читальный зал которой мне выдали. Завтра же схожу туда и определюсь с объёмом информации, который я должна переработать. Начну с журналов.»

Поход в библиотеку привёл Эдель в ужас. На запрос о необходимых ей журналах и газетах её подвели к полкам с журналами и подшивками газет и предложили выбирать самой всё, что сочтёт нужным. Отложив в сторону подшивку «Комсомольской правды», Эдель просмотрела журналы. Их было очень много: и «Пионер», «Ровесник», «Юность», «Смена» и другие. Десятки наименований.

«С моим-то знанием русского языка я в этих журналах и газетах закопаюсь на все два месяца и в результате ничего не найду! Оставлю это безнадёжное дело на август месяц, а июль посвящу изучению языка и сбору информации путём бесед с преподавателями и учениками. Может быть мне повезёт, и я что-то смогу выяснить.»

Таким образом, этим своим решением Эдель случайно создала предпосылки для встречи с Александром в августе в библиотеке университета (если повезёт) и приступила к выполнению первой части своего плана: изучению русского языка у профессиональных преподавателей.

Глава четвёртая

Александр с пользой провёл месяц в Карелии. Изучать английский язык для сдачи кандидатского минимума ему не было необходимости: он его прекрасно знал. А вот подготовиться к сдаче экзамена по философии было необходимо: всем аспирантам было хорошо известно, что в комиссии по приёму кандидатского минимума по этому предмету, состоящей из трёх человек, двое: доценты Маврин и Голенищева в силу своего паршивого характера не могли обойтись без неудов не менее, чем тридцати процентам экзаменующихся.

— Не для того мы изучили все труды классиков марксистско-ленинской философии (МФЛ), положив на это лучшие годы своей жизни, чтобы давать пропуск в учёные каким-то биологам, физикам, математикам и другим незнайкам, не считающим МФЛ основной наукой! Они должны твёрдо усвоить, что только сдача экзамена по философии — необходимое и достаточное условие допуска к защите диссертации, а совсем не кандидатский экзамен по специальности, — неоднократно заявляли они при чтении лекций аспирантам по истмату, диамату и истории КПСС в рамках подготовки их к экзамену по МЛФ.

Однако память у Александра была отличная и месяц подготовки к кандидатскому экзамену по МФЛ и написание необходимого реферата было достаточно, чтобы пройти этот барьер и стать аспирантом.

Июль у Александра в Карелии пролетел мгновенно. Всё запланированное на это время выполнено, пора возвращаться в Ленинград.

* * *

Вместе с Эдель в группе на подготовительных курсах русского языка учились десять человек. И это считалась самая продвинутая группа: в её составе все учащиеся более-менее знали русский язык, могли общаться на общие темы, читать и писать. Большую часть из них составляли граждане соцстран из Восточной Европы: чехи, словаки, болгары, венгры, поляки и югославы. Капиталистические страны представляла одна Эдель.

Занятия проводились шесть раз в неделю с девяти часов утра до трёх часов вечера по шесть академических часов с двадцатиминутным перерывом на отдых. Выходной день — воскресенье. В этот день для желающих проводились культпоходы в театры, музеи и на выставки. Билеты покупались учащимися за свои деньги.

В группах, а их всего было пять, в основном училась молодёжь с семнадцати до двадцати трёх лет. Все проживали в общежитии университета на одном этаже, кучно. Часто собирались вместе вечерами, разговаривали в основном по-русски, пели песни, устраивали танцы. Девушек было больше половины. В комнаты селились по три человека, только Эдель проживала одна: в договоре на обучение это условие оговаривалось отдельно. Многие ученики подружились и собирались проживать вместе после зачисления в университет.

Уже спустя две недели после начала учёбы Эдель почувствовала прогресс в освоении русского языка. Во-первых, сказалось проживание в русской среде, во-вторых — профессионализм преподавателей. Её прежняя учительница во всех отношениях вела уроки языка хуже и обучала, не пользуясь специальными методиками, разработанными профессионалами для этого. Всё говорило за то, что, закончив курсы Эдель сможет понимать и разговаривать на русском языке на достаточно высоком уровне.

Как она и решила ранее, в августе во второй половине дня стала посещать читальный зал университетской библиотеки просматривая журналы и газеты. И сразу обратила внимание на молодого человека с интеллигентным лицом, спортивной фигурой, который уходил из читального зала с его закрытием, а приходил до её появления в библиотеке. Он читал множество специальных иностранных журналов на различных европейских языках, делал из них выписки. Часто они вдвоём оставались в читальном зале до его закрытия.

Как-то Эдель не утерпела и когда они, собираясь выйти из читального зала, сдавали библиотекарю печатные издания, с которыми работали, заговорила с ним по-французски, поинтересовавшись чем он так занят, что работает, не отрываясь даже на отдых. Завязался разговор, который молодые люди продолжили по пути к троллейбусной остановке. Познакомились. Понравились друг другу и договорились как-нибудь после занятий прогуляться по Ленинграду.

* * *

Александр, возвратившись из Карелии, два дня отдыхал, а потом отправился в университетскую библиотеку: за него никто не подготовится к намеченному вступительному экзамену в аспирантуру по специальности, тем более, что материала для изучения было много, а времени оставалось мало. Пока у него всё шло по плану и очень не хотелось его нарушать.

За окном были первые августовские дни, причём довольно жаркие для Ленинграда. С утра читальный зал библиотеки заполняли абитуриенты: готовились к экзаменам. После обеда там было значительно свободнее, а по вечерам — совсем мало людей.

Уже на третий день Александр обратил внимание на симпатичную девушку, по одежде и свободному поведению похожую на иностранку, которая ежедневно после трёх часов вечера приходила в читальный зал как на работу и занималась странным делом: перелистывала подшивки газет и журналов, явно пытаясь отыскать что-то, известное только ей одной. Причём занималась этой работой вплоть до закрытия библиотеки. И похоже, того, что она искала, ей на глаза не попадалось: настолько недовольной она выглядела при возвращении библиотекарю журналов и газет.

Он также отметил, что девушка нет-нет, да и бросит на него заинтересованный взгляд. Как правило до окончания работы библиотеки, кроме них да библиотекаря, в читальном зале людей не оставалось. Её явно заинтересовало дело, которым занимался Александр.

Наконец она не выдержала и в очередной раз сдавая полученную литературу заговорила с ним на французском языке, поинтересовавшись его занятием. Александр ответил также по-французски. Разговорились. Они познакомились и вместе вышли из библиотеки. Эдель понравилась ему, и он пригласил её как-нибудь прогуляться по Ленинграду, обещав показать город. Она согласилась.

* * *

«Значит, её имя Эдель, она родом из Португалии, учится в Париже в Сорбонне. Окончила второй курс факультета искусств. Собирается стать искусствоведом. В нашем университете учится на платных курсах, изучает русский язык. В конце августа уезжает в Париж. Перерывает кучу периодической литературы в библиотеке, стараясь отыскать хоть какую-то информацию о молодых людях, показавших особые неординарные способности в любых видах деятельности. Но пока безуспешно. Для чего это она делает — не сказала. Кстати, поинтересовалась у меня: не знаю ли я таких людей? Я ответил, что пока не встречал. В Ленинграде находится уже второй месяц. Соскучилась по парижским друзьям, но, не закончив дело, уезжать не хочет: не известно, удастся ли ещё сюда приехать. Я заметил, что мне с ней очень легко общаться: ничто не напрягает. С моими знакомыми молодыми соотечественницами всё не так: им от меня всегда чего-то нужно. С ними возникает непонятное напряжение, которого не чувствую, общаясь с Эдель. Послезавтра — воскресенье. Пожалуй, приглашу её с утра на весь день погулять по Ленинграду», — размышлял Александр по пути домой.

«Какой приятный молодой человек! Отлично говорит по-французски. Общение с ним меня совершенно не напрягает. Не то что с большинством знакомых в Париже! Собирается поступать в аспирантуру на физмат, сейчас готовится к экзаменам. Сказал, что ему двадцать лет. Когда же он успел окончить университет? Ведь на физмате надо учиться пять лет, не так ли? Ведь в России учащиеся как правило оканчивают школу в семнадцать–восемнадцать лет. Надо будет у него это выяснить при встрече. А ещё говорит, что не встречал необычных молодых людей, когда сам такой. А значит, очень скромный, раз не стал хвастаться своими успехами в учёбе!

Обещал пригласить на прогулку по городу. Хорошо бы поскорее! А то мне уже скоро уезжать…», — вспоминала моменты встречи Эдель, отдыхая после тяжёлого дня, проведённого сначала в учебном классе, потом в читальном зале университетской библиотеки.

* * *

Как и обещал Александр Эдели, после приглашения на прогулку по Ленинграду, они встретились утром в воскресенье у выхода из метро на Невском проспекте.

Был прекрасный летний день. Двадцать пять градусов по Цельсию. Эдель пришла на свидание в лёгком шёлковом платье и туфельках на низком каблуке: заранее настроилась на длительную пешеходную прогулку по городу. Александр щеголял в светлом костюме из льна и летних полуботинках с дырочками по всей поверхности.

При встрече Эдель сразу взяла его под руку. Александру не часто приходилось ходить с девушками таким образом, но он не смутился и воспринял это как должное. Эдель попросила его общаться с ней по-русски: хотелось получше узнать язык. И объяснять незнакомые слова по-французски: русский язык очень сложен для изучения, слова имеют много различных значений в зависимости от контекста и без вмешательства специалиста иногда совершенно невозможно понять смысл сказанного.

Они прогулялись по Невскому проспекту до Зимнего дворца, посмотрели Александровскую колонну на Дворцовой площади, потом с Дворцовой набережной осмотрели панораму Невы с Ростральной колонной на стрелке Васильевского острова и Петропавловскую крепость. Александр не забывал рассказывать об исторических местах, которые попадались на их пути. Прогулка уже продолжалась более двух часов и Эдель немного утомилась. Заметив это Александр предложил посетить Летний сад и отдохнуть на имеющихся там лавочках, а заодно полюбоваться скульптурами.

Очутившись в тени деревьев и уединившись с Александром на скамейке Эдель сразу стала выяснять некоторые неясности с возрастом молодого человека и его учёбой в аспирантуре.

— Александр, я не могу понять, как получилось, что ты к двадцати годам успел окончить школу, факультет физмата в университете и сдавать экзамены в аспирантуру?

Ничего скрывать из своей жизни он не собирался и кратко рассказал Эдель свою биографию, конечно не упомянув о «наследстве», полученном от архимага Густава седьмого.

— Я правильно поняла, что ты в семнадцать лет окончил среднюю школу и поступил на исторический факультет университета, на котором продолжаешь учиться, перейдя на третий курс. Одновременно с этим ты обучался на физмате этого же университета и за два года сумел сдать все экзамены по его программе, защитить дипломную работу, получить диплом об окончании физмата по специальности математика и получил направление в аспирантуру, в которую вскоре будешь сдавать экзамены?

— Да, всё так и есть.

— Как же получилось, что твои особые способности проявились именно в университете, а не ранее в школе? С твоими математическими способностями ещё обучаясь в школе ты должен был занимать первые места в олимпиадах по математике и поступить в университет лет в четырнадцать–пятнадцать!

— Конечно, в чём-то ты права. Но я осознал свои особые способности только после наступления моего шестнадцатилетия. Почему это случилось именно так — мне неизвестно. Поэтому только в последнем классе я стал учиться очень хорошо. Окончил ШРМ с золотой медалью. Сумел сдать в университет вступительные экзамены, прошёл конкурсный отбор и начал учёбу на историческом факультете. И уже потом случайно проявил свои математические способности, вступив в дискуссию с преподавателями физмата по поводу решения одной из известнейших математических задач.

Услышав это, Эдель, еле сдерживая бурлящую в её душе радость, про себя начала читать молитву «Отче наш» на латыни:

«Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen Tuum. Adveniat regnum Tuum. Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra. Panem nostrum quotidianum da nobis hodie, et dimitte nobis debita nostra sicut et nos dimittimus debitoribus nostris. Et ne nos inducas in tentationem, sed libera nos a malo. Quoniam Tuum est regnum et virtus et gloria in saecula. Amen.»

Она просто не могла поверить в то, что совершенно случайно ей удалось отыскать того самого молодого человека, ради которого приехала в Россию! Не иначе, как сам Бог помог в его поисках! Теперь только и оставалось завершить проверку и убедиться в своей правоте. От волнения Эдель перешла на французский язык:

— Александр, сейчас я задам тебе пять вопросов. Ответ на них очень важен как для меня, так, я думаю, и для тебя. Умоляю, ничему не удивляйся, только ответь мне на них совершенно правдиво!

— Хорошо, спрашивай.

— Ты слышал когда-нибудь об архимаге из параллельного мира Земли под названием Синяя Земля?

Александр настолько удивился этому вопросу, так как совершенно не ожидал его услышать от Эдель, что даже промедлил с ответом на десяток секунд. Но решил говорить правду, раз обещал.

— Да.

— Как звали этого архимага?

— Густав седьмой.

— Если у тебя был оберег в детские годы, то что он представлял из себя?

— Да, был. Это было тоненькое медное колечко, которое я постоянно носил на пальце правой руки.

— Ты — тот самый пятилетний мальчик, реинкарнироваться в сознание которого при достижении им шестнадцати лет должен был указанный архимаг?

— Да. Это был пятый вопрос, и я ответил на него правдиво. Теперь моя очередь задавать вопросы. Также жду на них правдивые ответы.

«На все вопросы, поставленные архимагом Густавом седьмым, которые я должна была задать человеку, если смогу найти его в России, я получила именно те ответы, которые архимаг считал правильными. Значит теперь я вправе перейти ко второй части запланированного архимагом разговора.»

— Согласна. Задавай свои вопросы.

— Откуда ты узнала про архимага Густава седьмого?

— Два года назад сознание архимага Густава седьмого реинкарнировалось случайным образом вместо твоего сознания в моё. После слияния сознаний выяснилось, что моё — осталось главным, то есть продолжило управлять моим телом, а реинкарнированное сознание архимага стало выполнять вспомогательную роль, хотя и существенную: давать мне советы и помогать в жизни. Тем более, что оно было сильно повреждено перед реинкарнацией и потеряло большую часть магических способностей.

Однако, по его просьбе это не помешало мне начать поиски человека, в которого по плану должна быть произведена реинкарнация сознания архимага. Даже перечень вопросов, которые я должна была задать этому человеку, чтобы определить тот ли это человек — разработало реинкарнированное в меня сознание архимага.

На все заданные вопросы ты ответил так, как должен был ответить тот человек, в которого по плану должно было быть реинкарнировано сознание архимага. И теперь я вправе рассказать тебе всё, что связано с этой случайной реинкарнацией.

— Прекрасно. Я с удовольствием выслушаю твой рассказ. И чем подробней он будет, тем лучше.

После этого в течение двух часов Эдель рассказывала Александру про перипетии как судьбы архимага, так и своей судьбы, поскольку уже два года они были неразрывно связаны между собой. Умолчала только о своей встрече с испанцем Гонзалесом и его обмане.

Упомянула она также о встрече с пришельцем из Синей Земли Нусратуддином, знающим местонахождение портала между Красной и Синей Землями. Добавила, что к сожалению, он скрылся из Парижа в связи с криминальной историей и где его сейчас искать ей было неизвестно.

Рассказ Эдели Александр выслушал с огромным интересом и практически полностью поверил в него, так как на самом деле с ним разговаривал сам архимаг Густав седьмой устами Эдель. По ходу рассказа он задавал много вопросов, уточняющих отдельные моменты жизни как архимага, так и Эдель, что позволило Александру составить всю картину случайной реинкарнации архимага.

«Как я сожалею о том, что совершенно не готов к немедленному вселению своего сознания в мозг Александра! Никак не мог даже вообразить себе, что учёба Эдель в Ленинграде позволит найти моего реципиента, подготовленного мною для плановой реинкарнации! Ничего страшного, я ещё не раз встречусь с Александром. Надо только сохранить с ним хорошие отношения, чтобы он сам желал встречи с Эдель», — думал архимаг, разговаривая с Александром — своим реципиентом.

К концу встречи и Эдель и Александр очень сильно устали: с огромным объёмом новой информации с трудом справлялись их сознания. Поэтому по просьбе Эдель он отвёз её в общежитие, где девушка сразу легла спать, а сам отправился домой, желая тоже отдохнуть, но мозг прокручивал рассказ Эдели, сортируя и анализируя факты и раскладывая их в виртуальные файлы.

«Самое главное, что я понял: архимаг Густав седьмой потерял большинство своих магических способностей и, так как в мире Красной Земли мало свободной магической энергии он не способен восстановиться самостоятельно. И даже воспользоваться порталом на Синюю Землю, где у него имеются какие-то магические захоронки, которые могут ему помочь в этом. Я ему нужен именно для этого. А вот нужен ли мне теперь архимаг Густав седьмой? Тем более, если он сумеет магически восстановиться, не изменится ли его отношение ко мне? Не превращусь ли в этом случае я в его слугу или раба? Мне надо всё очень хорошо продумать и выработать правильную тактику поведения. И ещё, а чем МНЕ может быть интересен архимаг? Как я могу его использовать в моих исследованиях истории Красной Земли? Об этом также надо задуматься.

И последнее. Несмотря на то, что Эдель мне нравится и даже хочется проводить с ней всё своё свободное время, меня останавливает то, что архимаг Густав седьмой — её „составная часть“. А это значит, что я никогда не смогу доверить Эдель не только свою жизнь, но даже такую малость, как просто поверить в её хорошие намерения в отношении меня. И пока этот архимаг будет составной частью её сознания — для меня ничего не изменится.»

Глава пятая

После встречи с Александром Эдель поняла, что неожиданно у неё образовалась масса свободного времени в августе, так как копаться в журналах и газетах ей уже совершенно не надо. Но продолжить изучение русского языка — нужно: никакое новое знание, особенно знание дополнительного языка для будущего искусствоведа не будет бесполезным. Да ещё и собственные денежные средства, и немалые, ею были на это потрачены. Поэтому она продолжила посещать курсы русского языка в университете и готовиться к итоговым экзаменам для получения сертификата. Тем более этот документ можно предъявить в Сорбонне как свидетельство знания русского языка, что в дальнейшем может пригодиться.

Конечно, ей очень хотелось как можно больше проводить времени с Александром, но тот был занят подготовкой к сентябрьским экзаменам в аспирантуру и не имел свободного времени для общения с ней. Да и от сознания архимага пока не поступало каких-либо руководящих указаний в отношении Александра кроме его явного желания, чтобы она постаралась понравиться ему.

Эдель считала, что архимаг ещё сам до конца не определился, что ему надо получить от молодого человека и как это сделать. Хотя уже сейчас было ясно, что, если не поторопиться и не принять соответствующие решения, потом, после её возвращения в Сорбонну, заново налаживать близкие отношения с Александром будет не в пример сложнее.

* * *

Август подходил к концу. Все занятия на курсах русского языка закончились, экзамены были успешно сданы. Соответствующие справки и сертификаты получены. Состоялся прощальный ужин студентов подготовительных групп с преподавателями. Было сказано много напутственных слов, а наиболее продвинутые студенты награждены специальными подарками. Поскольку Эдель входила в их число, то получила в подарок толстенный словарь русского языка Даля. Пора было студентам или возвращаться по домам, или оставаться в Ленинграде и обучаться в университете по выбранным ими специальностям.

Эдель давно приобрела билеты на обратный путь и перед отъездом очень хотела встретиться с Александром в неформальной обстановке и попрощаться. Однако для него настало напряжённое время: пора сдачи экзаменов. Так через три дня предстояла плановая сдача кандидатского минимума по философии, затем по иностранному языку и позже — специальности в аспирантуру. Поэтому их встреча продолжалась не более получаса в большой аудитории среди студентов. Они обменялись адресами и телефонами, договорились не забывать друг друга и продолжать общение. Эдель не так представляла их расставание, но что случилось — то случилось. Архимаг также был недоволен тем, как произошло их расставание, но и он ничего не мог поделать.

Уже через два дня возвратившись на самолёте в Париж Эдель появилась в Сорбонне, где предъявила в деканате свой сертификат о прохождении курсов русского языка в университете в Ленинграде с оценками, показывающими достаточно хороший уровень его знания. Были сделаны соответствующие отметки в её личном деле, что в будущем должно было положительно сказаться при поиске работы и на карьерном росте.

* * *

Всё запланированное в сентябре Александром было успешно выполнено и приказом по университету он был зачислен в аспирантуру физмата. Он продолжил работать лаборантом на физмате и приступил к оформлению кандидатской диссертации, поскольку материала для её написания было подготовлено достаточно и препятствий в её скорейшей защите от руководства ни физмата, ни университета не наблюдалось. Также он в свободном режиме продолжил обучение на историческом факультете.

Единственное, что пришлось несколько отложить во времени — это продолжение изучения магического наследия архимага Густова седьмого. Всё же сейчас самым главным для Александра было утвердиться в жизни, занять более значимую позицию. А этого можно было добиться только скорейшей защитой кандидатской диссертации, чем он и стал заниматься в первую очередь.

Уже к концу ноября им был представлен черновик диссертации своему руководителю, который в целом был согласован и получено «добро» на её оформление.

Также Александр отправил две научные статьи по теме диссертации для публикации в сборники иностранных университетов, с которыми давно и плодотворно сотрудничал ленинградский университет: в Сорбонну во Франции и университет Людвига Максимилиана в Мюнхене в Западной Германии на математические факультеты. Вскоре были получены оттуда уведомления, что статьи Александра прошли соответствующее рецензирование, признаны подходящими для публикации и включены в выходящие весной научные сборники университетов.

В январе были напечатаны две его статьи в межвузовском научном сборнике в Ленинграде. Так что и с этой стороны он подготовился с формальной стороны для защиты диссертации уже весной 1966 года. Осталось только оформить диссертацию, пройти предзащиту на физико-математическом факультете, получить соответствующие рецензии, написать и разослать авторефераты диссертации и быть включённым в план защиты на май месяц.

Александр всё это прекрасно сознавал, работал денно и нощно и в результате пятнадцатого мая на открытой защите на Учёном Совете университета, не получив ни одного «чёрного шара», успешно защитил кандидатскую диссертацию по математике. А в июне также успешно окончил третий курс исторического факультета.

Таким образом, программа на 1965–1966 учебный год им была полностью выполнена.

За прошедший год он получил несколько писем от Эдель, в которых она скорее пыталась сохранить хорошие отношения между ними, чем желала добиться нечто большего. Некоторые моменты в её письмах его насторожили. В частности, в иносказательной форме она проинформировала Александра о попытках отыскать следы пропавшего где-то небезызвестного Нусратуддина.

И, как сознание архимага Густова седьмого рекомендовало Эдель, она сделала акцент в этом сообщении: эти поиски были не безуспешные. Ничем другим, по его мнению, заинтересовать Александра она не могла.

Как таковой лично этот человек — Нусратуддин интересовал Александра мало, а вот якобы знание им местонахождения портала между Синей и Красной Землёй было для него очень полезно!

Особенно этим вопросом он заинтересовался при подготовке к сдаче экзаменов за третий курс исторического факультета, когда ему пришло в голову что можно совместить использование портала и изучение возникновения и исчезновения цивилизаций на Красной Земле за последние тысячелетия.

Как это сделать конкретно он ещё не знал, но предполагал, что при развитии собственных знаний магии об использовании порталов и исторических фактов, полученных им при прохождении практики в архивах, это вполне можно сделать. Поэтому в своих ответных письмах Эдель также весьма завуалированно подчёркивал, что не только очень заинтересован в конечных результатах поисках пропавшего Нусратуддина, но по мере сил и сам готов в них участвовать или использовать итоги этих поисков, даже не смотря на их отрицательный результат. И просил её постоянно информировать его об их ходе.

Это было именно то, на что надеялся архимаг, полагая именно таким путём не потерять связи с Александром в будущем.

* * *

Пока же и у Эдель, и у Александра наступало долгожданное лето 1966 года — время отдыха после достаточно тяжёлого года. Конечно возможности для его проведения у молодых людей были далеко не одинаковыми, но воспользоваться ими по полной хотелось обоим.

Эдель решила посвятить лето путешествию по Европе, обратив особое внимание на Скандинавию, где нашлись следы Нусратуддина.

Александр же решил отдохнуть на Чёрном море на университетской базе в Архипо-Осиповке, куда с некоторыми сложностями получил путёвку на двадцать один день с пятнадцатого июля.

* * *

Эдель купила турпоездку по северным странам Европы: Дания–Норвегия–Швеция–Финляндия. Всего четыре страны по пять дней в каждой стране. Путешествие организовано специально для студентов Сорбонны на автобусе с ночёвками в кемпингах в комнатах по два–три человека. Обязательное посещение столиц указанных стран с двухдневным пребыванием в них. Один день в каждой стране — свободное время без запланированных экскурсий. Остальные дни — экскурсии по плану: музеи, известные мировые достопримечательности. Группа состоит из тридцати пяти человек. В автобусе два водителя и один руководитель поездки, решающий все недоразумения, возникающие в процессе путешествия. В каждой стране — свой гид. Стоимость для студентов составляет пятьдесят долларов за один день. Всего тысяча долларов. Включает путешествие на автобусе, ночлег, завтрак, обед и ужин, экскурсионное обслуживание по программе.

Описывать всю поездку особого смысла не имеет, а вот встречу Эдель с Нусратуддином обойти невозможно. Тем более, что она сыграла важную роль в этой фантастической истории.

Эдель весь предыдущий год занималась поисками следов пришельца с Синей Земли. Попавшись на мошенничестве с билетами на свои представления с фокусами во Франции, Нусратуддин спешно покинул эту страну. У одного из своих друзей он оставил часть сценического реквизита, необходимого ему для возобновления выступлений в другом месте. Сначала фокусник пытался устроить гастроли во франкоговорящих странах, так как отлично владел французским языком. Но быстро убедился, постоянно меняя своё местожительство, что французская полиция в первую очередь именно там и ищет его, рассылая ориентировки по полицейским участкам.

Тогда Нусратуддин переехал в Швецию, где проживал его приятель, недавно эмигрировавший туда из Франции и поселившийся в небольшой колонии тунисцев, которых допустили в эту страну в качестве беженцев. Деньги на первое время у него имелись, так что где-то полгода он прожил там без больших проблем. Тем более, что его приютила туниска — адвокат по профессии, занимающаяся юридическими вопросами эмигрантов из Африки в Швецию. Но характер она имела строгий, а частые походы Нусратуддина «на сторону» вскоре ей надоели, и она «указала ему на дверь». Пришлось новому эмигранту устраивать свою жизнь в Швеции полностью полагаясь на себя любимого. Деньги заканчивались и надо было срочно начать их зарабатывать.

Именно тут Нусратуддин и вспомнил о своём реквизите, оставшемся во Франции, и написал письмо другу с просьбой выслать ему его в Швецию, но денег на эту почтовую операцию не прислал. Однако его просьба другом была выполнена, но посылка с реквизитом была выслана из Франции наложенным платежом, так как бедный студент не имел лишних денег на такие траты. Однако и средств оплатить её получение у Нусратуддина также не было и уже почти три месяца посылка находилась под арестом на таможне. А тут как раз Эдель появилась в Швеции, где отыскала Нусрутуддина по наводке его французского друга и договорилась о встрече в одном из кафе в Стокгольме.

При встрече Нусратуддин рассказал Эдель о своём бедственном положении и попросил взаймы денег, чтобы выкупить посылку с реквизитом со склада таможни.

Стоила эта операция около двухсот долларов, включая и штраф за сверхлимитное время её хранения на таможне.

Эдель решила совместить приятное с полезным: вместо передачи денег в долг, считая, что возврата долга ей придётся ожидать очень долго, предложила выкупить посылку и отдать её Нусратуддину взамен на информацию о месте расположения в Швеции портала между Красной и Синей Землёй. Причём обещала оплатить и проезд до этого места и обратно, чтобы убедиться в наличии там портала. Доверяй, но и проверяй!

Как ни отговаривался от такой сделки Нусратуддин, Эдель настояла на своём. В итоге по окончании поездки дополнительно получив ещё двести долларов ему пришлось сопроводить девушку до портала и показать его место на скале, подав в соответствующую точку немного магической энергии. Портал оказался на границе между Швецией и Финляндией в районе небольшого городка Торнио в скальных образованиях. Эдель даже сфотографировала место портала, чтобы в случае необходимости можно было его легко обнаружить.

Это путешествие заняло три полных дня: на автобусе от Стокгольма до Торнио и обратно. Так что Эдель не смогла побывать на всех запланированных экскурсиях в Швеции о чём потом очень жалела.

* * *

Проживание Александра на университетской базе отдыха в Архипо-Осиповке на Чёрном море отличалось от его отдыха в Карелии только полным бездельем: кровать в отдельной комнате в домике на троих была полностью в его распоряжении, бельё там менялось раз в неделю, завтрак, обед и ужин были вполне обильными и сытными, купание в море, спортивные игры в настольный теннис и волейбол разрешались с самого утра до наступления ночи.

Симпатичные студентки окружали новоиспечённого кандидата наук всё время его проживания на базе, включая и ночи. Отдыхай — не хочу! Однако Александр был очень ответственным человеком, бездельничать не привык и посвятил всё время отдыха изучению магического наследия архимага Густава седьмого понимая, что в ближайшие месяцы у него такой лафы не предвидится. По возвращении в Ленинград его ожидала работа ассистентом и лаборантом на кафедре физмата, учёба на четвёртом курсе исторического факультета и продолжение освоения магии.

Конечно, ничего человеческого на отдыхе он не чурался: были у него и свидания под луной с прекрасными дамами, и танцы под черноморскими звёздами, и ночные купания голышом в составе озабоченных студенток и другие глупости, присущие молодым людям. Но ежедневно он тратил не менее пяти часов изучению магии, для чего в одиночестве уходил по берегу моря подальше от отдыхающих и проводил магические эксперименты, требующие особой внимательности и безопасности для окружающих.

Хоть и было отмечено в материалах архимага Густава Седьмого, переданных Александру для изучения годы назад, что архимаг совершенно не «петрит» в порталах: их создании и эксплуатации, но, найдя соответствующий раздел памяти, именно его изучению посвятил он всё время отдыха на Чёрном море.

«Вдруг нам повезёт, и Эдель сумеет получить координаты портала на Синюю Землю! Тем более, я выяснил, что у Древних имелись „особые“ порталы, предназначенные для встречи потомков с предками, позволяющие на специальных „станция пересадки“ подгонять в них время так, что такие встречи становились возможными. Главное: попасть на сеть порталов Древних, а там, умея с ними обращаться, можно очень многое исследовать в историческом плане, посещая те или иные планеты в интересующие историков времена».

Так и пролетели у него все три недели отдыха, о которых Александр вспоминал потом с лёгкой грустью как о времени, которое уже не вернёшь.

* * *

Всё когда-нибудь оканчивается. Закончилось и лето 1966 года. Эдель приступила к обучению на четвёртом курсе факультета искусствоведения в Сорбоне. Александр — работе на физмате университета и учёбе также на четвёртом курсе исторического факультета. Тем более, что в начале сентября он получил от Эдель письмо с сообщением, что у неё имеются координаты места, которое его очень интересовало. Намекала на окрестности южного приграничного города между Швецией и Финляндией.

«Не зря я считаю Эдель умной девушкой: мало ли кто может прочитать её письмо ко мне. А так и сообщила, что меня очень интересует, и стороннего любопытствующего оставила в дураках».

И в этом Александр был совершенно прав: как поставленный на контроль ещё во время учёбы на втором курсе исторического факультета университета соответствующими органами, им постоянно интересовались: и его дружбой со студенткой из Франции, изучающей русский язык на курсах в университете, и их редкими телефонными разговорами, и почтовой перепиской, и крУгом друзей и знакомых, и данными по учёбе и вообще всем, что требовалось знать органам, чтобы в любой момент он был совершенно ясен и понятен для них. Данные собирались, складывались о отдельную папочку с надписью: «Личное дело Густова Александра Викторовича, 1946 года рождения.», пополнение которой постоянно контролировалось.

Глава шестая

Александр понимал, что первый этап его плана закончился успешно. Он достиг всех поставленных целей и наступило время хорошо подумать и определиться с новыми целями и путями их достижения.

«Мне исполнился двадцать один год этим летом, и я многого достиг. Защитил кандидатскую диссертацию на физмате ленинградского университета, имею около десятка публикаций в специальных научных журналах, в том числе пять из них — в зарубежных. Я переписываюсь с учёными из-за границы, мне присылают приглашения для участия в различных научных конференциях на которые, к сожалению, меня пока не пускают, объясняя тем, что и маститые доктора наук посещают такие конференции не чаще раза в три года. А я — молодой кандидат наук, у меня всё впереди. В общем, „не лезь поперёд батьки в пекло!“

Начал работать ассистентом на кафедре математики, продолжаю там же работать лаборантом. Также учусь на четвёртом курсе исторического факультета университета.

Освоил значительную часть магического наследства архимага Густава седьмого с Синей Земли, хотя чувствую, что конца этого процесса мне пока не видать. Но уже сейчас могу использовать часть магических способностей для различных целей, недоступным другим людям. Даже то, что я научился постоянно наращивать свой личный запас магической энергии, которым способен оперировать в этом мире, чрезвычайно бедным природными источниками магической энергии, позволяет с некоторой уверенностью смотреть в будущее.

В совокупности всё это открывает передо мной блестящие перспективы как карьерного роста, так и значительного улучшения материального положения, которое находится на весьма низком уровне. Конечно, иметь отличные перспективы — это тоже хорошо, но, когда же „качество перейдёт в количество“, как нас учит МЛФ — неизвестно. А здоровье отца и матери год от года ухудшается, приходится их тайно постоянно подлечивать магически, хотя пока я в этом не силён, иначе им долго на этом свете не прожить.»

Александр прекрасно понимал, что должен опираться в первую очередь на свои интеллектуальные способности, нигде не светя магические возможности, используя их только как вспомогательный инструмент. К большому сожалению, никакой «волосатой руки», способной вытянуть его к «прекрасному будущему» в ближайшем будущем не имелось и приходилось рассчитывать только на собственные силы.

«Таких кандидатов наук как я — в нашей стране — сотни. Может быть и не таких молодых, но молодость со временем проходит. У меня впереди максимум три года, в течение которых я должен сделать значительный рывок вперёд. Значит, к двадцати пяти годам должен закончиться мой второй этап развития. То есть планировать достижение новых целей надо на ближайшие три года. Одновременно необходимо продумать и запасной вариант действий, если в этот период возникнут новые обстоятельства и достижение результата окажется невыполнимым по объективным и субъективным причинам.»

В итоге таких размышлений в голове Александра стал вырабатываться новый трёхлетний план, который к новому 1967 году полностью сформировался.

* * *

Сознание Эдель, исподволь управляемое сознанием архимага Густава седьмого, не торопилось как-то форсировать отношения с Александром. Как говорится: «плод должен созреть и сам упасть в руки интересанта».

Хорошее начало отношений между молодыми людьми было положено в прошлом году: во время первой встречи они заинтересовались друг другом. Тем более, что очень удачно практически сам собой возник «якорь притяжения» Александра к Эдель: её знание месторасположения портала из Красной на Синюю Землю и обратно. Хотя пока было непонятно, зачем это знание так важно Александру, но «якорь» хорошо работал и заставлял молодого человека не только не прерывать отношения с Эдель, а всячески их поддерживать постоянной почтовой перепиской хотя бы на этом этапе.

Конечно, если бы была возможность личной встречи даже с периодичностью в полгода — это очень способствовало бы их укреплению. Но чего не было — того не было. Александр выехать во Францию или ещё куда за рубеж возможности не имел, а Эдель, сдерживаемая сознанием архимага — пока не стремилась к этому. То есть, отношения между молодыми людьми не развивались, но и не прерывались, по замыслу архимага ожидая «своего часа».

* * *

Свой трёхлетний план развития Александр изложил в простой школьной тетрадке на двенадцать листов. Причём он был зашифрован так, что посторонний наблюдатель никогда его не воспримет как нечто важное. Основные его цели и задачи были таковы:

— Подготовить и защитить докторскую диссертацию по математике не позднее середины 1970 года.

— Окончить исторический факультет университета, защитить диплом не позднее 1969 года.

— Освоить построение порталов для перемещения по Красной Земле на любые расстояния, чтобы не зависеть от разрешений властей на эти путешествия.

— Сформулировать задачи изучения прошлых цивилизаций Красной Земли и определить методы и способы их изучения, а также получения объективных доказательств их существования.

— С помощью магических инструментов найти два–три старинных клада с драгоценными металлами и камнями, которые передать властям и получить за них официальное вознаграждение, которое пустить на улучшение жилищных условий семьи в Ленинграде и приобретение дома на берегу Чёрного моря для переселения туда родителей в связи с выходом их на пенсию в 1968 году.

— Отыскать не менее трёх старинных кладов, которые использовать тайно лично для себя, финансируя свои путешествия по Красной Земле и научные исследования прошлых цивилизаций.

Александр подробно описал пути достижения перечисленных целей, необходимые финансовые затраты на их реализацию и приступил к выполнению этого трёхлетнего плана.

* * *

Декан физмата университета Валентин Васильевич очень хорошо относился к Александру, считал себя «открывателем» его таланта математика, поэтому старался всегда поддерживать его не только материально, но и морально. Поэтому, когда Александр сообщил ему, что начал работать над сбором материала для докторской диссертации, полностью одобрил это начинание и даже помог с выбором наиболее актуальной темы, посоветовав формулировку названия диссертации. Предложил начать с написания монографии, которая должна перерасти в докторскую диссертацию. И лучше бы в соавторстве с одним из учёных — докторов наук с их факультета.

— Это будет правильно с тактической точки зрения: у тебя и так много недоброжелателей по поводу твоей молодости и успехов в науке. Если ты сразу заявишь о желании стать доктором наук — их количество увеличится и начнутся различные подковёрные игры против тебя. А так всё произойдёт более тонко. Твой соавтор напишет лишь введение к монографии и один из небольших разделов. Даже ради этого ты сам всё это напишешь и потом уже предложишь соавторство тому, кому я подскажу. А то все наши мастодонты от науки обленились, сами ничего делать не хотят. Всё ожидают, что им преподнесут что-то значительное на блюдечке с синей каёмочкой!

И соавторство будет отмечено при публикации. Твоими будет сто процентов текста монографии, а официально: процентов восемьдесят.

Также издание монографии возможно в университете: монографии по математике обычно невелики по объёму, да и тираж в принципе неважен. Разошлют монографию по библиотекам да университетам. А потом, на основе монографии в самодеятельном порядке подготовишь докторскую диссертацию. Тем более, при издании монографии уже будут получены положительные отзывы учёных, так что и диссертацию нельзя будет зашельмовать, — объяснил суть предложения декан.

— А Вы сами, Валентин Васильевич, не хотите стать моим соавтором? И предложенная тема Вам близка, и отношения между нами не таковы, что придётся что-то делить, да и как учёный доктор наук Вы широко известны, — предложил Александр.

Тот немного поупирался, но было видно, что предложение Александра его устраивает: давно у Валентина Васильевича никаких печатных научных трудов не выходило: руководство деканатом отнимало всё свободное время, некогда было заниматься наукой. Так что, как говорится, «сели рядком да порешили ладком».

Поэтому уже к концу 1968 года был подготовлен черновик монографии, который прошёл обсуждение на Учёном Совете университета и рекомендован к опубликованию в первой половине 1969 года. На это было выделено финансирование и обеспечено включение в планы выпуска издательства университета.

Одновременно Александр продолжил работу над написанием докторской диссертации, которую собирался представить в Учёный Совет университета не позднее декабря 1969 года, а весной 1970 года предполагал выйти на её защиту.

* * *

Ещё отдыхая в Карелии несколько лет назад Александр слышал от местных жителей легенду о разбойнике, промышлявшем на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков на Онежском озере и грабившего купцов, направляющихся с Севера вглубь России и обратно. Этот разбойник, якобы, делился награбленным добром с бедным людом и соответственно получал их поддержку в случае необходимости от властей, которые старались как могли его поймать и предать суду. В конце концов разбойника поймали, причём не власти, а сами купцы. Долго его пытали, стараясь узнать место, где тот прятал награбленное добро. Тот от пыток умер, но место захоронки так и не выдал. Долго ещё после смерти разбойника местный люд искал его клад. Перерыл все подходящие места, да так ничего и не нашёл. Постепенно ажиотаж поисков клада прошёл и превратился в местную легенду.

Июль лета 1968 года Александр также провёл в Карелии редактируя монографию. К этому времени он овладел магическим заклинанием, позволявшим искать клады и, если на них были наложены магические обереги, разрушать их и выкапывать эти клады без последствий для своего здоровья. Надо было проверить в действии это заклинание и Александр по субботам и воскресеньям принялся обходить «подозрительные» места и «обрабатывать» их этим заклинанием. В одном месте ему повезло, и он нашёл большой клад, состоящий из посуды, сделанной из серебра и золота, золотых, серебряных и медных монет 17–19 века и оружия, украшенного драгоценными камнями.

«Это как раз, то, что надо! Мне надо как можно скорее проконсультироваться с юристами и решить, как лучше всего поступить с кладом. Сейчас мне нужно получить официально значительную сумму денег, чтобы решить свои личные проблемы. Да ещё и не допустить, чтобы меня обобрали, как липку, посчитав лохом.

Надо ехать в Ленинград, узнать на юридическом факультете у друзей адрес приличной юридической конторы, занимающейся такими делами, попросить их порекомендовать меня как клиента, а мне — заключить с ними договор на юридическое сопровождение дела по находке и оформлению клада.»

После поездки в Ленинград он вернулся в Карелию вместе с опытным юристом, и они сразу же обратились к властям в Петрозаводске с сообщением о найденном кладе. Тут же появились милиция и представители краевого музея, которые в их присутствии извлекли клад. Всё его содержимое было тщательно переписано и вывезено в Петрозаводск. Пока там проводилась оценка клада прошло три месяца. Только в ноябре ему сообщили сумму, которая по мнению властей приходится на его долю. Она составила сто девятнадцать тысяч рублей — это уже после вычета налогов. Привлечённая юридическая контора внимательно контролировала действия властей и постоянно информировала Александра о ходе оформления гонорара за найденный клад, подтвердив сумму и дату его выплаты.

Поскольку в августе Александр отдыхал в Геленджике на Чёрном море и уже предполагал получение довольно значительной суммы гонорара за клад, то интересовался местной недвижимостью и подобрал неплохой дом с участком в двадцать соток, занятых плодовыми деревьями, виноградом и небольшим огородом. Море от дома находилось в двух кварталах. Дом был кирпичным двухэтажным, со всеми удобствами, подвалом, приспособленным под гараж на одну легковую машину и ледник под хранение припасов на зиму. Общей площадью двести двадцать квадратных метров (подвал — 60 м^2, первый этаж — 100 м^2, второй этаж — мансарда — 60 м^2). Построен в середине пятидесятых годов генералом в отставке по выслуге лет. Самое главное: имелись все разрешительные документы как на землю, на постройку дома, так и их владением на правах собственности.

Но генерал был убит прямо на даче при нападении бандитов годом раньше появления Александра в Геленджике. А семье, как объяснила наследница — вдова генерала, дом оказался не нужен: у них имелась отличная квартира в Москве. Как решил Александр, главной причиной продажи дома было именно убийство в нём генерала. Как выяснилось, во время нападения бандитов генерал проживал в доме один: семья находилась в Москве.

Хозяйка продавала дом, включая всё содержимое, за семьдесят тысяч рублей, но с условием, что освободят дом только поздней осенью и укажут в договоре продажи дома сумму в пятьдесят тысяч рублей — его оценочную стоимость, определённую официально соответствующими органами. А остальные деньги — хотят получить налом (для снижения суммы налога). Александр объявил, что осенью снова обратится к ней с предложением покупки дома.

Сразу после получения на счёт в сберкассе суммы гонорара за находку клада, он связался с хозяйкой дома и сообщил, что готов приобрести дом. Оказалось, что стоимость дома за это время увеличилась до восьмидесяти тысяч рублей, так как появился ещё один покупатель, но Александр имеет перед ним преимущество.

Александр подумал и согласился на это предложение.

Вместе с родителями он выехал в Геленджик, куда приехала и хозяйка дома. Они ещё раз всё внимательно осмотрели, привлекли уже знакомую Александру юридическую контору к проверке документов на дом и участок и, заплатив через кассу пятьдесят тысяч рублей и тридцать тысяч передав наличкой, стали его хозяевами.

В доме прописалась только мать Александра, а он и отец остались прописанными в их старой двухкомнатной квартире в Ленинграде. Однако дом был выкуплен его родителями: они имели в личной собственности по половине дома каждый. Александр доли собственности в доме не имел. Всё было сделано для того, чтобы не потерять дом и квартиру при различных перипетиях судьбы.

В итоге у него остались неиспользованными официальные деньги в сумме шестьдесят девять тысяч рублей, но фактически он мог распоряжаться только тридцатью девятью тысячами — именно столько у него осталось после оплаты покупки. Значит, именно тридцать девять тысяч он мог использовать в будущем официально для других покупок.

В следующий свой приезд в Геленджик весной 1969 года, когда листвой и цветами покрылся участок вокруг его дома, Александр вышел в сад подышать свежим весенним воздухом и вдруг по какому-то наитию решил запустить магическое заклинание поиска клада. И неожиданно для себя получил отклик. За домом между забором и колодцем стояла вкопанная в землю скамейка, на которую ставили вёдра с водой отстоятся перед поливом огорода. Вид у неё был весьма непрезентабельный. Именно из-под неё и шёл отклик на наличие в этом месте клада. Место было весьма неухоженное, так как колодец использовался редко: дом имел централизованное подключение к городскому водопроводу.

Родителям он ничего рассказывать не стал, но как только они отправились за покупками на местный базарчик, сразу начал раскопки. Вскоре на глубине двадцати сантиметров он обнаружил непонятный свёрток размером в кирпич, в котором оказалась завёрнутая в брезент и по стыкам замазанная гудроном металлическая коробка из-под конфет. Открыв её Александр нашёл доллары разных номиналов в сумме двадцать тысяч, выпущенные ещё до войны, кожаный мешочек с тридцатью золотыми царскими десятками выпуска 1899 года (АГ) и холщовый мешочек с несколькими перстнями и золотыми кольцами с драгоценными камнями и золотой бижутерией. Быстро приведя место раскопок в порядок и засыпав его сверху прошлогодней листвой, а измазанный гудроном брезент выкинув в ближайшую канаву с водой за забором, он положил пачку долларов и мешочек с драгоценностями в свой портфель и уже через несколько дней спрятал неожиданную находку в тайник в ленинградской квартире.

Так неожиданно для себя он нашёл валюту для своих путешествий по заграницам.

Александр решил, что этот клад мог как принадлежать генералу, так и остаться спрятанном в этом месте прежними хозяевами участка. Никаких указаний на настоящего хозяина клада он обнаружить не сумел.

* * *

К лету 1969 года Александр разобрался с теорией магического построения простейших порталов, то есть только на поверхности планеты. Необходимо было провести ряд экспериментов, чтобы убедиться в работоспособности создаваемых им порталов. Поэтому лето он решил провести в Геленджике, совершая прогулки по его окрестностям и проводя свои эксперименты.

Уже в начале июля с первых проведённых им экспериментов ему стало ясно, что не всё идёт, как надо. Если сами порталы на короткие расстояния создавались нормально, однако условия безопасного перемещения, которые должны выполняться — не всегда соблюдались. Так место выхода из портала могло образоваться в скале, в реке, в растущем дереве или стоящем на дороге автомобиле и т. п. Он неоднократно перечитывал инструкции, составленные архимагом, и убеждался в том, что делает всё правильно, ни на йоту, не отклоняясь от них.

«Всё же не зря говорят, что любому магу необходим наставник. Одними инструкциями ничему дельному обучиться невозможно! Но что делать мне? Не имея возможности создавать простые порталы, я не смогу выбраться за границу. Значит, надо соображать самому, создавать и пробовать различные варианты, отбрасывая заведомо не перспективные и совершенствуя наиболее приемлемые. Ведь за годы изучения магии я столько всего узнал нового, что способен и самостоятельно создать нечто оригинальное!»

Интеллектуальная работа продолжалась до конца июля пока, наконец, не стало получаться нечто похожее на простой портал по поверхности планеты, который оканчивался не несчастным случаем, а отличным результатом. Раз за разом отрабатывая заклинание создания простого портала Александр понял, что для создания портала, действующего на большие расстояния и для повышения его безопасности, ему требуется значительно больше магической энергии, чем для запуска других заклинаний. Казалось бы, так и должно было быть по логике вещей, хотя в инструкции на этом внимание мага не акцентировалась, а упор делался на повышенной точности произносимых заклинаний. Поэтому Александр немедленно занялся накоплением запасов магии, используя для этого несколько драгоценных камней из последнего клада и повысив мощность своей «установки» выработки магической энергии, изготовленной несколько лет назад, добавив в неё ещё столько минералов, сколько сумел достать.

Таким образом, с середины августа Александр уже мог создавать порталы на любые расстояния со стопроцентной повторяемостью и максимальной безопасностью. Он несколько раз побывал на средиземном побережье Франции, в паре штатах США, Аргентине, в Западной Германии и даже в Новой Зеландии. Поскольку он не имел «якорей» в тех местах куда телепортировался своими порталами, с ним произошло несколько курьёзных случаев, заставивших его задуматься о разработке и использованию некоей защиты аналогичной хорошо всем известному «отводу глаз» или «скрыту». И это заклинание им было успешно разработано и использовалось теперь практически при каждой телепортации в новое место. Александр уже не боялся оказаться на пляже в Ницце в костюме для приёмов, или из воздуха появиться на улице в Нью-Йорке рядом с полицейским, который с удивлением его рассматривал и хорошо, что не требовал предъявить документы.

Кстати, о документах. Конечно, можно обойтись и без них, но как устроиться на ночь в гостиницу? Зайти в банк и открыть там счёт: не всегда удобно пользоваться наличными на западе. Александр решил, что и эту проблему надо обязательно решить и обзавестись пакетом нормальных документов для посещения различных зарубежных стран.

Самое главное, что теперь можно встретиться с Эдель и попросить её показать вход в межмировой портал.

Глава седьмая

За прошедшие четыре года после знакомства с Александром Эдель так и не смогла больше с ним встретиться. Путь за границу у Александра пока был закрыт, а ей в поездке в Россию препятствовало сознание архимага, считавшего, что ещё время встреч не наступило.

Конечно, они переписывались, поздравляли друг друга с днями рождения, наступлением Рождества и Нового года, сообщали об успехах в учёбе.

Эдель очень приятно было узнать о защите Александром кандидатской диссертации, а ему об окончании ею Сорбонны, защите магистерской работы по искусствоведению и устройстве на работу в известный парижский музей Д`Орси. Эдель стала настоящей парижанкой, сменила квартиру, купив жильё большего размера и недалеко от места работы.

Встречаться с молодыми людьми ей приходилось как по работе, так и во время различных гулянок: дней рождения друзей, отдыха, путешествий и т. п. Однако сердце Эдель пока не было отдано ни одному претенденту на её руку, хотя таких было довольно много. Её возраст уже превысил двадцать три года, и она понимала, что молодость проходит. Реально она может остаться в «старых девах». Однако её это особенно не напрягало: слишком сильно впечаталось в её память предательство первого жениха Хулио Гонзалеса и последствия этого: душевная болезнь и нахождение на излечении в психиатрической лечебнице. Да и отсутствие около неё близких родственников, которые постоянно напоминали бы ей о проходящей молодости и подталкивали к замужеству играло весьма важную роль.

Все её близкие подруги в последний год как сошли с ума: только и разговаривали о возможных женихах, поиске «достойной» партии, мечтали о создании семьи и «что пора бы остепениться, выбрать приемлемого жениха и перестать крутить головы всем знакомым парням».

Мечты же Эдель дальше знакомого ей Александра пока не простирались. Да и то её мысли о нём, не имея никакого физического подтверждения за прошедшие годы, начали постепенно терять актуальность, покрываясь вуалью неопределённости.

* * *

Каждый год Эдель под влиянием сознания архимага Густава седьмого выезжала в Швецию и посещала месторасположение портала на Синюю Землю. Пыталась проделывать различные магические манипуляции, которые, как рассчитывал архимаг, могли помочь пройти в портал.

Однако этого не происходило и сознание архимага стало всё чаще искать другие пути овладения порталом, среди которых помощь Александра начинала играть ведущую роль.

«У меня не хватает магической энергии для этого.

Ах! Если бы я мог отделить мою часть сознания от сознания Эдель и переселить его в другую человеческую сущность! Насколько бы это упростило мою жизнь и скорость обретения достойного меня магического потенциала! Ведь раньше я мог проделывать такие вещи хоть и не „щелчком пальцев“, но весьма быстро и уверенно. Сейчас же лишь могу с сожалением вспоминать об этом времени.

Хорошо уже то, что мой реципиент Эдель вполне послушна и практически всегда подчиняется моим желаниям. Если удастся воспользоваться порталом и оказаться на Синей Земле, то я смогу в течение нескольких дней добраться до своей тайной захоронки, сделанной по моей просьбе африканскими магами, и воспользоваться спрятанными там артефактами для вторичного разделения сознания и обретения нового тела из числа жителей Синей Земли. Самое неприятное это то, что я совершенно не помню, выдал ли я место тайной захоронки при допросе меня инквизиции. Но, даже если его уже не существует, я могу провести магический ритуал, поскольку на Синей Земле много магической энергии, и с его помощью вспомнить место, где спрятаны мои магические книги и запасные артефакты. Выяснить их наличие и место хранения даже под пытками инквизиция не могла. И уже используя их я смогу выполнить всё задуманное. Конечно, для этого нужно не в пример больше времени, чем при других способах, но, как говорится: „лучше синица в руках, чем орёл в небе“.

Как бы мне это не претило, придётся прибегнуть к помощи Александра: он недавно сообщил Эдель, что освоил построение простых порталов и теперь может встречаться с ней в любом месте и в удобное время. Вот только чем я могу расплатиться с ним за эту помощь? Что такое смогу ему предложить, что он будет мне помогать?»

* * *

На вопрос Александра в очередном письме о встрече на месте расположения портала на Синюю Землю Эдель ответила, что это можно сделать только в её очередной отпуск — в июле 1970 года. Раньше — невозможно, на работе не отпустят, да и других дел много. Если ему так хочется её повидать, то может сделать портал и в любой момент оказаться в Париже. Сам же писал, что теперь для тебя нет границ! Париж — город большой, в нём много кафе, есть где можно посидеть, поговорить, «вспомнить молодость».

Прочитав такие «пассажи» в письме Эдель, Александр понял, что она на него сильно обижена, правда неизвестно, за что.

«Я никогда не понимал женщин, и, похоже, не смогу их понять и в будущем! Недаром мои друзья-математики острят, что им с их безупречной логикой не под силу понять женскую логику, в которой часто „нет“ означает „да“ и наоборот. Это просто какой-то выверт сознания! Сама же не хотела со мной встречаться, не хотела посетить Ленинград: ведь прекрасно знала, что выехать за границу мне нельзя. Кроме того, я сообщал, что у меня отсутствуют документы для устройства в гостинице. Ну, пройду я через портал в Париж и что дальше? Город не знаю, местных правил и законов тоже. Полиция захочет проверить мои документы, и что я им предъявлю? Хотя, что говорить, мог бы встретиться в Париже с Эдель — это мои отговорки. Если бы всерьёз боялся полиции всегда мог применить „скрыт“ или „отвод глаз“. Значит, что-то стороннее мешает немедленной нашей встречи, как с моей, так и с её стороны. Уж не козни ли сознания архимага Густава седьмого против нашей встречи? Не буду гадать. В июле следующего года, так в июле. Отказываться от встречи не буду. Однако и добиваться встречи — тоже.

Попробую я отыскать этот город между Швецией и Финляндией: не так уж их много: раз, два — и обчёлся. Открою портал в этот город, поброжу по окрестностям, задействую свои магические способности. Может, что и получится.»

* * *

Последнее письмо Эдель в адрес Александра было, как всегда, перлюстрировано, с него снята копия, которая аккуратно положена в его персональную папочку. По какой-то причине, письмо было написано по-французски, тогда как ранее все письма писались Эдель на русском языке. То ли произошла какая-то накладка, то ли исполнитель не знал о необходимости передавать письма для перевода, письмо оказалось не переведённым. Поэтому информация о порталах, которыми стал владеть Александр, пока не дошла до ответственного наблюдателя со стороны госбезопасности за Александром. Правда и раньше, этот термин пару раз проскакивал в письмах, но упоминался как бы в шутку, как курьёз, прочитанный в каком-то фантастическом романе.

* * *

Когда у Александра появлялось решение какой-нибудь проблемы — он, как правило, не колебался, а начинал претворять его в жизнь. В библиотеке отыскал подробнейшую карту Скандинавии и внимательно её изучил. Под имеющиеся у него сведения подходил только один город: Торнио. Тем более, недалеко от него на карте были отмечены и выходы на поверхность каких-то то ли гор, то ли скал. Александр знал из информации архимага Густава седьмого, что именно в таких местах лучше всего создавать постояннодействующие межмировые порталы: в этом случае они более стабильны, надёжны и долговечны.

Теперь надо было срочно заняться изучением шведского или финского языка. Оказаться за границей без документов, да ещё без знания местного языка было недопустимо. Тут никакой «скрыт» не спасёт.

К его услугам была вся фонотека филологического факультета университета. Было лето, студенты отдыхали, и он мог себе позволить потратить неделю на изучение одного из этих языков. Через пять дней он уже свободно понимал и говорил ещё и на шведском языке, а также читал и писал.

Собрав себе небольшой рюкзачок со всеми необходимыми для путешествия и жизни в турпоходе запасами, одевшись по-походному, Александр создал портал именно в место выхода горных отрогов на поверхность посчитав, что это место должно быть наиболее безлюдным, так как на карте никаких малых поселений не было указано.

Накинув на себя «скрыт» он через портал переместился на границу между Швецией и Финляндией. При ближайшем рассмотрении отметок границы: пограничных столбов или погранично-следовой полосы, а тем более хоть какой-то ограды он не увидел, как не было и никаких пограничных постов. Патрулей в пределах его магического сканирования, а это в радиусе до трёх километров вокруг, тоже. Как не было и отметок людей. Он находился на территории Швеции. Александр определил по карте, что до города Торнио было около семи километров. Было раннее утро: восемь часов. Тепло. Светило солнышко. Лёгкий ветерок покачивал ветки стоящих вокруг кустов и деревьев.

«Придуманная мною на скорую руку перед перемещением сюда легенда, что я студент горного факультета университета из Стокгольма и как турист решил посмотреть выходы отрогов старых горных образований может сработать только на каких-нибудь местных лесников или егерей, охраняющих флору и фауну этих мест. На коленке сделанное „удостоверение студента“ с фальшивой печатью — тоже подходит только для предъявления этой категории местных властей. Поэтому я должен быть постоянно настороже, не менее раза в полчаса пользоваться магическим сканером и немедленно переходить в „скрыт“ при приближении людей. Хорошо я хоть озаботился запасом ядрёной махорки, которую должен буду рассыпать вокруг себя, если появятся люди с собакой, а я буду „под скрытом“. Ладно, не буду нагнетать тоску, а то так сам себя напугаю, что буду и белок бояться, скачущих вокруг по деревьям.»

Оглядываясь по сторонам Александр медленно направился в сторону отрогов гор, ориентируясь по карте и компасу.

* * *

После почти часа перемещения по заросшему растительностью склону Александр наконец добрался до первого выглядывавшего из земли и заросшего мхом камня. Посчитав это место началом искомого «отрога гор», он начал периодически включать магический сканер поиска порталов. Радиус его действия ограничивался двадцатью метрами. Держать его постоянно во включённом состоянии было нерационально: запасы магической энергии у Александра были ограничены. Ведь ему ещё надо было вернуться домой.

Он шёл зигзагом под небольшим углом, постепенно удлиняя проходы вправо и влево, стараясь охватить магическим сканером максимально большую площадь места «отрогов гор». После каждого получаса исследования местности Александр карандашом делал пометки на карте и зарубки на деревьях, отмечая пройдённый путь. Местность стала заметно повышаться. Глазу то тут, то там открывались скальные образования, торчащие из земли. Никаких сигналов магический сканер не подавал, поэтому он продолжал идти заданным маршрутом не останавливаясь.

Спустя два часа Александр остановился на небольшой отдых. Заодно решил проанализировать пройдённый маршрут, сделав некоторые геометрические построения на карте. Исследованная им площадь представляла собой треугольник с вершиной из точки начала пути со сторонами, расходящимися под углом семьдесят пять градусов. Гипотенуза этого угла была длиной около километра.

«Конечно, мои измерения весьма приблизительны, но дают некоторое представление о предстоящей работе. Если темпы исследования не будут увеличены, то ещё через два часа по прямой я отойду от точки моего отдыха на триста метров максимум за счёт того, что буду сильно забирать вправо. А сами отроги тянутся вперёд на несколько километров. Находящийся передо мной участок имеет форму неправильного многоугольника. Поэтому очень важно было выбрать правильную точку начала исследований.

К этому вопросу я подошёл не как математик, а как дилетант. Не подготовился заранее и поэтому первоначально обрёк себя на неудачу. Надо было заранее изучить местность, имеющиеся дороги и тропы, отмеченные на карте и идущие от Торнио — ведь именно из этого города Эдель со своим попутчиком начали поход к порталу. Я же начал исследование на четыре километра левее. Даю себе ещё четыре часа и продолжаю исследование по уже заданному алгоритму. Если не будет видимого успеха — возвращаюсь домой и более тщательно провожу подготовку к походу.»

Четыре часа тянулись медленно. Александр сильно устал. Ему пришлось переходить пару ручьёв, пересечь одну грунтовую дорогу и несколько троп, проделанных дикими животными. От точки начала пути по прямой он продвинулся вперёд не более, чем на два километра. Магический радар не сработал ни разу. Посторонние люди также не встречались. Александр принял решение возвращаться домой. Также он заметил, что около городка Торнио с другой, финской стороны, также имеются хоть и небольшие, но явно видимые на карте отроги гор.

«Конечно маловероятно, ведь Эдель писала, что они прибыли в Торнио из Швеции, но вполне могли на автомобиле проехать границу между странами — ведь как я убедился, границы как таковой тут нет — и пройти в „финский“ участок „отрогов гор“ проще простого.»

* * *

Уже собравшись открывать портал для возвращения домой Александр вдруг задержался с этим решением. Неожиданно пришедшая мысль поразила его.

«Интересно, какую это карту я хочу внимательно рассмотреть в университетской библиотеке? Я ведь пересмотрел всё, что там было и работал с лучшей картой из тех, что там были. Без хорошей карты типа двухкилометровки здесь мне делать нечего. Конечно, у наших военных возможно такие карты и имеются, но доступа к ним я не имею и получить, не засветившись, не могу. Значит, возвращаться без карты мне не имеет смысла.

Только здесь, в Швеции или в Финляндии я могу достать карту, которая меня бы устроила. И как это сделать? Просто пройти в соответствующий магазин и попробовать купить. Думаю, в Торнио имеются магазины, где продаются географические карты. Доллары у меня имеются. Обратиться в банк и обменять доллары на шведские кроны или финские марки. Единственное затруднение: не потребуют ли там от меня какой-нибудь документ при операции обмена валюты.

Как говориться: не попробуешь — не узнаешь. Что мне мешает прийти в банк и под „скрытом“ или „отводом глаз“ понаблюдать как идёт процесс обмена валюты. Конечно, может быть в момент моего появления в банке никто обменивать валюту не будет, и я не смогу наблюдать эту процедуру, но это неточно. Все же мне необходимо обязательно обзавестись документами любой западной страны. Но это дело времени.

Попробовать посетить магазины и сначала попытаться узнать, есть ли здесь в продаже нужные мне географические карты я могу уже сейчас. Построить портал в Торнио — не проблема. Выйти „под скрытом“ в центре города, посетить магазин — без проблем. Заодно попытаться купить карту за доллары. Как говорится: попытка — не пытка. Не получится — пойду в банк и всё выясню на месте. Думаю, никто там меня арестовывать не будет, просто объяснят, как это делается.

Итак. Сейчас четыре часа вечера. Среда — будний день. И магазины, и банк работают. Строю портал в Торнио, включаю „скрыт“ — и в путь!»

* * *

Как и рассчитывал Александр он оказался в сквере в центре Торнио. «Под скрытом» он прошёл в место, где было немноголюдно и быстро его снял. Никто не обратил внимания на его появление. Заметив сидящую на скамейке девушку с книгой, он пошёл к ней заговорил на шведском:

— Извините за беспокойство, я студент из Америки. Не поможете ли Вы мне?

Девушка взглянула на него и с готовностью кивнула.

— Мне надо найти магазин, где продают географические карты местности вокруг Торнио.

— Я могу проводить Вас к этому магазину. Здесь недалеко.

— Я Вам буду очень благодарен. Меня звать Алекс.

— Я — Марта, — проговорила, поднимаясь со скамейки девушка. — Пройдёмте к выходу из сквера.

Уже через десять минут они вошли в книжный магазин, расположенный недалеко от сквера.

Марта подошла к девушке, стоящей за прилавком и сказала:

— Ола, молодому человеку надо приобрести карту местности вокруг Торнио. У Вас в магазине есть такие карты?

— Конечно, есть, — проговорила Ола, с интересом оглядев Александра. — Вам нужна карта с каким масштабом?

— Чем более мелкий, тем лучше. Я собираюсь походить по окрестностям и не заблудиться. Желательно с указанием дорог и тропинок, — ответил Александр.

— Ну у нас тут трудно заблудиться, — говорила Ола, перебирая на прилавке карты, вынутые из шкафа. — Выбирайте вот из этих, какая Вам подойдёт!

Александр, рассматривая выложенные карты, соображал:

«Отличные карты! То, что нужно. Отображают местность вокруг Торнио как со шведской, так и с финской сторон. Имеются: одна с масштабом в пятьсот метров и вторая — километр. На них прекрасно отображены все отроги гор и скальные образования, дороги, тропинки и ручьи в радиусе пятидесяти километров вокруг Торнио. Надо брать эти обе карты.»

— Прекрасно! Мне подходят обе эти карты. Я могу расплатиться за них долларами?

— Вообще-то мы работаем только со шведскими кронами. Вам надо обратиться в банк и поменять валюту.

— А никак иначе поступить нельзя? Я забыл свой паспорт в мотеле и в банке мне могут не поменять валюту.

— Алекс, я могу обменять тебе доллары на кроны. Я собираюсь через два дня возвратиться в Стокгольм и там мне могут пригодиться доллары. Ола, сколько стоят эти две карты в кронах?

— Двадцать четыре кроны.

Марта вынула деньги из кошелька и заплатила за карты. Получила от Олы чек и протянула его Александру.

— По курсу это составит примерно два доллара, — проговорила она, сделав расчёты в уме. — Одна крона сегодня стоит как 0.08 доллара.

— Прекрасно! Марта, возьми два доллара, и я тебе очень благодарен. Большое спасибо! — проговорил Александр, отдавая двухдолларовую купюру Марте.

Они распрощались и Александр, забрав карты, возвратился в сквер, откуда порталом перенёсся в свою квартиру в Ленинграде.

Глава восьмая

Даже простейшее сравнение полученных в библиотеке университета карт с приобретёнными в Торнио показало принципиальное отличие их друг от друга.

На первых картах масштаб был совершенно не выдержан согласно указанному на карте.

Во-вторых, отдельные знаковые места на карте не были указаны. Как-то: ручьи, пара небольших строений (как предположил Александр — заимки лесника или постройки подобного назначения), две дороги, ведущие от Торнио: одна в сторону Швеции, вторая — в Финляндию и проходящие через интересующие Александра места.

В-третьих, отсутствовали вообще на картах ещё два места выхода отрогов гор на поверхность по одному как со стороны Швеции, так и Финляндии.

«Как я мог при таких исходных данных пытаться искать местоположение входа в мировой портал? С самого начала это было безнадёжное дело. Вот теперь, хорошо подготовившись, можно попытаться совершить новый поход в окрестности Торнио. Но сначала необходимо решить вопрос с приобретением хоть каких-то документов, имеющих хождение на Западе и позволяющих идентифицировать личность их предъявителя. Как я уже убедился, это — принципиальная необходимость сбережения собственных нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются».

Для решения последней задачи Александр был вынужден поступить не по-джентльменски: он использовал карту социального страхования (SSN) американского студента Алекса Квинка, по обмену находившегося в течение месяца в 1967 году в ленинградском университете и потерявшего эту карту в студенческом общежитии. Карта представляла собой 30-миллиметровый пластик, на лицевой стороне указан с помощью плоской печати номер карты, на обратной стороне которого указаны фотография, пол и дата рождения. SSN совсем недавно была найдена и передана в деканат физмата для возврата «тетери». Декан засунул её в ящик стола и благополучно забыл об этом, тем более, что никто ни из Америки, ни из местных «органов» не обращался к нему по этому поводу и не напоминал о потере уже более года.

Александр как-то по просьбе декана искал в его столе какие-то бумаги и случайно на неё наткнулся. Повертел в руках и закинул на прежнее место. Теперь он забрался в стол декана специально и изъял этот документ для себя любимого, пользуясь тем, что декан находился в отпуске. Александр рассчитывал, попользовавшись картой, рано или поздно возвратить её на место — в стол декана.

Алекс Квинк хоть и не был один в один похож на Александра, но был белым, с европеоидными чертами лица, небольшой бородкой и усами. Расстояние между глазами у человека на фото и у Александра также почти совпадало. Бороду и усы Александр не носил. В общем, если сильно не присматриваться, да учесть, что карточка была выдана Квинту в 1964 году и не подлежала замене в течение всей жизни, а молодой человек может менять свою внешность, отпуская бороду и усы, когда ему вздумается, вполне могла быть использована Александром некоторое время для своих целей. Так что основная задача приобретения документа для идентификации личности хоть и временно была решена.

Осталось только ещё раз внимательно изучить карты местности вокруг Торнио и выработать тактику поиска портала. Времени для этого почти не осталось: август подходил к концу и с первого сентября Александру надо было выходить уже на работу в качестве доцента.

* * *

Александр проанализировал полученный опыт магического сканирования месторасположения порталов и понял, что надо вносить принципиальные изменения в тактику поиска.

«Почему я должен своими собственными ногами перемещаться по поверхности земли, выбранной для сканирования, выдерживать направление и т. п.? Ведь я уже изучил и освоил магическую левитацию! Я могу составить программу левитации и просто поднявшись над поверхностью на метр выше деревьев и включив магический радар поиска порталов в автоматическом режиме проводить сканирование. Одновременно могу включить и „скрыт“. Единственно что надо сделать, это рассчитать расход магической энергии. Всё же расход её будет велик и мне надо его контролировать: чтобы не оказаться с полностью разряженными накопителями и невозможностью построить обратный портал для возвращения домой.

Этот расчёт я должен выполнить для всех участков, подпадающих под критерии поиска, а именно для четырёх участков. Также мне необходимо определиться с порядком сканирования. То есть я должен логически рассуждая выбрать такой порядок их сканирования, чтобы постараться начать со сканирования участка, на котором с большей вероятностью окажется межмировой портал. Далее — следующий по рангу вероятности и т. д.»

Александр потратил полдня для этих расчётов и в результате получил очень интересные данные: учитывая скорость левитации и непрерывное сканирование всех участков под «скрытом» займёт всего четыре часа и расход магической энергии составит около шестидесяти пяти процентов, запасённой в накопителях. Остатка хватит на создание обратного портала домой. А поскольку сканирование участков будет проводиться исходя из данных по ранжированию вероятностей, то и времени, и расхода магической энергии будет потрачено меньше запланированной величины.

«Хотя не зря говорят, что „бутерброд всегда падает маслом вниз“, поэтому имеется вероятность того, что портал будет обнаружен именно на последнем участке сканирования. И к этому я должен быть морально готов.»

Теперь всё было готово к поиску межмирового портала и Александр наметил провести эту операцию завтра с утра.

* * *

Ровно в восемь часов утра Александр находился в первом намеченном для магического сканирования районе около города Торнио. Сканирование района на наличие людей показало их отсутствие. После этого он левитировал на заданную высоту, включил сканирование порталов, накинул на себя «скрыт» и запустил процесс поиска портала в автоматическом режиме. Полностью весь первый район был просканирован за сорок минут. Межмировой портал не был обнаружен.

Перемещение во второй район сканирования заняло десять минут. Там процесс повторился. Однако уже на седьмой минуте сканирования был получен сигнал обнаружения межмирового портала. Выходящее из поверхности земли скальное образование в виде небольшого каменного утёса высотой около трёх метров и длиной по периметру около двадцати метров было окружено зарослями кустарника, через который была прорублена тропинка, упирающаяся в скалу.

Александр подошёл к скале и включил магическое зрение. Перед ним находилось зеркало портала шириной восемьдесят сантиметров и высотой — двести десять. Оно было мутного белёсого цвета. Портал был выключен. Справа от зеркала портала на расстоянии десяти сантиметров и на высоте от земли сто десять сантиметров выделялось одно круглое магическое пятно диаметром пять сантиметров.

Как следовало из информации, полученной от архимага Густава седьмого, для включения портала необходимо было подать определённое количество магической энергии на это пятно. Александр коснулся его рукой и стал вливать в него магическую энергию. После достижения определённого уровня насыщения энергией зеркало портала засияло всеми цветами радуги.

«Значит портал открылся! И будет находиться в таком состоянии некоторое время. Надо просунуть в него палку. Она должна свободно пройти через него. Если же сдвинуть палку на край портала до пересечения с его границей, то палка по этому месту будет отрезана.»

Александр проделал все эти манипуляции и отметил, что спустя три минуты портал самостоятельно выключился и на его месте опять возникло мутное белёсое зеркало.

Он ещё раз включил портал и затем просунул в него руку. И держал её в зеркале портала десять минут. Всё это время портал был открыт. Однако, как только рука была вынута, то через тридцать секунд портал самостоятельно закрылся.

«Скорее всего я нашёл не вход в межмировой портал, а портал или магический лифт, доставляющий клиента на пересадочную станцию. Как было отражено в информации архимага Густава седьмого с этой пересадочной станции имелось несколько выходов в каждый параллельный мир Земли. Например, по одному выходу на каждый материк для удобства путешественников. Также там имелись и выходы во все параллельные миры Земли и, самое главное — входы в межмировые порталы, соединяющие Землю (включая Землю со всеми её параллельными мирами) с другими планетами.

Ну что, рискнуть и посетить эту пересадочную станцию? А как я смогу найти обратный выход на мою Красную Землю и в эту точку входа? Может быть всё это элементарно и надо только оказаться на пересадочной станции, как всё станет ясно, но не стоит торопиться. Я уже и так многого сегодня достиг. Мне спешить на Синюю Землю не надо. И что я там буду делать? Это надо архимагу Густаву седьмому для решения только ему известных задач. Вот встретимся, поговорим. Если договоримся — я ему помогу. А сейчас мне пора возвращаться домой. Межмировой портал меня пока интересует лишь с сугубо утилитарной точки зрения: смогу ли я, пересаживаясь с одной портальной линии на другую попадать на Красную Землю в различные исторические эпохи. Если да, тогда мне стоит его исследовать и изучать подробнее.»

Уже спустя десять минут он открыл портал прямо в свою квартиру в Ленинграде. Эксперимент удачно завершился.

* * *

Эдель спокойно жила в Париже, занималась интересной работой в музее, посещала театры, концерты и другие культурные мероприятия. В жизни её всё устраивало, даже появление рядом симпатичного молодого мужчины возраста тридцати с небольшим лет, который последние месяцы скрашивал её досуг.

Он уже однажды делал ей предложение о замужестве, но она пока его не приняла, объясняя это неготовностью изменять столь радикально свою жизнь. Да и не очень она хотела связывать свою жизнь с мужчинами с юга Европы, зная о их некоей половой распущенности и неспособности к стабильной и длительной супружеской верности. А её воздыхатель был по национальности итальянцем с примесью еврейской крови, имел свой довольно раскрученный бизнес, связанный с туризмом, неплохо зарабатывал и, как говорится, «уже нагулялся» и теперь, по его словам, искал тихого пристанища в семейной жизни.

Возможно Эдель и приняла бы предложение Марио, так звали этого итальянца, тем более, что образ русского Александра за давностью времени почти стёрся в её памяти, но часть сознания архимага Густава седьмого категорически препятствовало любым её матримониальным планам, прекрасно понимая, что, если это случится, перемещение Эдель на Синюю Землю будет практически невыполнимо. А значит и его планам по выделению своей части сознания из сознания Эдель и перемещение его в человека мужского пола выполнено не будет.

С другой стороны, сколько сознание архимага не рассматривало эту ситуацию с различных ракурсов, без помощи Александра было не обойтись. Только он мог перенести Эдель на Синюю Землю и помочь архимагу решить его задачу. И так уже была потеряна уйма времени: наметившиеся более чем дружеские отношения между Эдель и Александром — практически исчезли и в этом архимаг мог винить только себя.

Он до последнего времени надеялся отыскать на Красной Земле естественный источник магической энергии, пополнить с его помощью свой источник или хотя бы зарядить энергией накопители, а потом договориться с Нусратуддином и порталом перенестись на Синюю Землю, где и решить свои проблемы. Не получилось.

И теперь сознание архимага Густова седьмого было вынуждено опять воздействовать на Эдель и заставить её возобновить отношения с Александром.

Но теперь уже сама Эдель возмутилась таким непостоянством сознания архимага и справедливо считала, что попытка сближения с её стороны с Александром после стольких лет забвения плохо её характеризует и некрасиво выглядит в его глазах.

Пришлось сознанию архимага подкинуть Эдель замануху: если она будет активно содействовать ему в перемещении на Синюю Землю, то он обещает ей освободить её сознание от присутствия собственного сознания, так как обязательно переселится в другого человека. Эдель не поверила этим обещаниям, однако, давление сознания архимага было настолько велико и, не смотря на её сопротивление, постоянно возрастало, что Эдель пришлось уступить и начать действовать, даже идя против своего нежелания этим заниматься.

* * *

Александр получил письмо от Эдель, где она сообщала, что готова в любое удобное для него время встретиться в Стокгольме и проводить до входа в межмировой портал, расположенный на границе между Швецией и Финляндией, местоположение которого раскрыто ей Нусратуддином.

Кроме того, в письме сообщалось, что если он окажет содействие ей в перемещении через этот портал на Синюю Землю, то часть её сознания, захваченное архимагом Густовым седьмым, будет освобождено, так как маг обещал подыскать для этого донора из числа жителей Синей Земли, используя свои магические артефакты, спрятанные в этом мире.

Поэтому она очень просит Александра не отказывать в просьбе и оказать необходимую помощь, так как это единственный путь для неё избавиться от контроля её сознания магом. Из этого же письма Александр узнал, что она в этом году поступила в аспирантуру в Сорбонну по своей специальности искусствоведа.

«Очень интересную информацию сообщила мне Эдель! И, поскольку она так откровенно всё написала, то за всем этим виднеются „огромные торчащие уши архимага“! Для меня совершенно ясно, что первой целью для архимага будет именно моё тело, а не какого-то придуманного жителя Синей Земли. Если именно моё тело раньше было предназначено для его реинкарнации и специально подготовлено для этого, то для чего искать кого-то ещё, а если найдёшь, то тратить время и магические ресурсы для подготовки на его основе нового мага? Также неизвестно, с каким результатом.»

Александр задумался, оценивая с разных сторон полученную информацию.

«Может быть в итоге получится очень неплохо, если сознание архимага покинет тело Эдель и попытается вселиться в моё тело. Я ощущаю себя сильным магом и сознанию архимага будет сложно сломить меня и занять главенствующую роль над моим сознанием. Я уже впитал почти всю информацию, подготовленную и переданную мне архимагом в детстве. Остались не изученными отдельные моменты, которые я посчитал маловажными. До конца года я полностью восполню допущенные пробелы.

Конечно, я не знаю, как в этом могут помочь архимагу специальные артефакты, припрятанные на Синей Земле. Я должен семь раз оценить риски этой аферы. Соглашаться на неё можно только в случае стопроцентной гарантии, что победителем в борьбе наших сознаний выйду я. И ещё получу значительную прибавку к своим способностям мага, которые позволят мне успешно достигнуть ранее поставленную цель: изучить все цивилизации Красной Земли, предшествующие текущей и до конца разобраться с её происхождением. В любом случае соглашаться на это предложение рано. У меня на весну следующего 1970 года намечена защита докторской диссертации. Только после этого я могу согласиться с предложением архимага, да и то после тщательного анализа ситуации.»

Александр ответил Эдель на её письмо отказом, сообщив, что готов его ещё раз рассмотреть только в следующем году после успешной защиты докторской диссертации по математике, то есть не ранее середины лета 1970 года, подчеркнув при этом о необходимости стимулирования его некими «плюшками».

Глава девятая

Полученное из Ленинграда письмо от Александра было прочитано Эдель много раз, но каждое из её сознаний при этом делало свои выводы, исходя из своей сущности.

Сознание архимага было недовольно задержкой получения им так желаемой свободы в результате овладением телом Александра, так как архимаг не сомневался в своей магической силе и превосходстве своего сознания над сознанием Александра.

«Стоит только мне соединиться с сознанием Александра как сразу будут включены тайные магические закладки в мозгу этого реципиента, предназначенные именно для полного овладения его сознанием и внедрённые в его мозг ещё в раннем детстве! Лишь бы хватило у меня магических сил обеспечить этот захват. К сожалению, я не могу овладеть полностью сознанием Эдель и всегда знать, что она думает по тому или другому поводу. Но то, что ей не известны все мои помыслы — в этом я уверен!»

Сознание Эдель также было недовольно отказом Александра немедленно приступить к выполнению просьбы архимага, так как страстно желало только одного: скорейшего избавления от диктата архимага над её сознанием.

Но, поскольку мозгом Эдель пользовались обе различные личности, то для них не являлись секретами устремления и желания другой стороны, хотя и не в полной мере. Конечно, за годы совместного нахождения сознаний двух людей в едином хранилище (мозге Эдель) они приспособились к такому существованию, сумев воздвигнуть кое-какие барьеры, не позволяющие полностью проникать в сознания друг друга, но насколько эти барьеры их защищали друг от друга — они не знали. Архимаг был уверен, что созданный им барьер полностью не позволяет сознанию Эдель наблюдать за ним. Эдель же считала, что её возможности в защите собственного сознания значительно уступают возможностям сознания архимага и подозревала, что архимаг всё прекрасно знает и учитывает её слабую защиту в своих действиях. Поэтому она считала, что не может сообщать Александру всю правду о замыслах архимага, так как он немедленно об этом узнает и начнёт противодействовать. То есть она боялась всё испортить и предпочитала просто не думать о своём отношении к замыслам архимага. Если же архимаг попытается захватить сознание Александра, то это он может сделать, только покинув её сознание. Вот в этом случае она должна и будет всемерно противодействовать архимагу, выступая на стороне Александра.

* * *

Александр прекрасно понимал, что оставшийся в его распоряжении год до встречи с архимагом Густавом седьмым в поединке не на жизнь, а на смерть — весьма небольшой период времени для подготовки к этому событию. Будучи математиком, он имел неплохое представление о «теории игр» — специальном разделе математики, занимающемся выработкой теории и стратегии поведения в любых играх, ведущих к победе. Теория игр — это раздел математики, который изучает поведение участников игры. Под игрой понимается любая ситуация, где конфликтуют интересы минимум двух людей. Смысл теории игр в том, чтобы предсказать, как действия и решения одних игроков влияют на других.

В случае Александра в игре участвуют две стороны: он и архимаг в лице Эдель. Причём этот вариант игры усложнён тем, что она представляет собой не одного игрока, а двоих, не являющихся нейтральными друг другу, а тоже находящимися в определённом конфликте между собой, действия которых очень трудно прогнозировать. Тут приходится переходить на вероятностный уровень решения задачи. Теоретические подходы к решению таких задач теории игр были разработаны учёными-математиками не в полной мере, что сильно усложняло Александру решение итоговой задачи.

Таким образом Александр должен был разработать такую стратегию игры или план действий, который учитывает все возможные ситуации в любой момент игры. При выборе стратегии принимаются во внимание расчёты ресурсов и возможные решения других игроков. Большинство стратегий заточено на максимизацию выигрыша — иначе зачем это всё нужно?

Учитывая изложенное пришлось Александру посвятить определённое время углублённому изучению теории игр. Не стоит забывать и то, что в это же время ему приходилось писать докторскую диссертацию и готовиться к её защите весной следующего года. Так что нагрузка на него получилась двойная. Тем более, что он должен был одновременно усиливать свои магические возможности, накапливая магическую энергию для предстоящего поединка и развивая своё магическое ядро.

В итоге к моменту встречи с Эдель перед порталом на межмировую пересадочную станцию у него имелась готовая стратегия боя с архимагом.

В трудах и заботах прошла встреча нового 1970 года, а в мае и успешная защита докторской диссертации Александром по математике. Все условия встречи с Эдель были выполнены и ничто не мешало её проведению.

* * *

Архимаг Густов седьмой также по-своему готовился к сражению с Александром. Он рассчитывал, что противник перейдёт вместе с ним не только на межмировую пересадочную станцию, но и порталом выйдет на Синюю Землю. А уж там, где окажется «не на своей площадке для битвы», как минимум потеряет всё преимущество в магической силе, так как не знает особенности магии этого мира, а они имеются и существенные.

«Может быть мне даже не придётся прибегать к магическим артефактам при борьбе за главенство моего сознания в мозгу Александра при попытке его захвата, — размышлял он. — Оставшейся в моём распоряжении магической силы с учётом привлекаемой извне при моём появлении на Синей Земле и её особенностей будет достаточно для победы.

Главное — добиться перехода Александра на Синюю Землю. И в момент появления противника в моём мире незамедлительно подключить два процесса одновременно: откачку силы из его магического ядра и применение заклинания захвата управления мозгом реципиента. Важно, чтобы Александр не успел применить блокировку моего заклинания до начала откачки магической энергии из его магического ядра. Как известно, если драки не избежать надо бить первым — вот залог победы!»

Поскольку архимаг не был новичком в различных магических сражениях и дуэлях, то прекрасно знал, что любые планы могут изменяться по независящим от него причинам. И к этому надо также готовиться.

«Если вдруг всё пойдёт не по плану, и я не смогу применить должным способом мою первоначальную тактику, то необходимо предусмотреть временное отключение портала перехода с Синей Земли на Красную. И за время его бездействия вернуть свои артефакты из захоронки, расположенной вблизи портала.

К сожалению, мне неизвестно, имеется ли охрана у портала: в мою бытность на Синей Земле такой охраны не было. Самим порталом мало кто пользовался, да почти никто о нём и не знал. Наличие охраны может задержать доступ к захоронке или даже лишить меня такой возможности. Значит, надо сначала выяснить присутствие охраны у портала и только после этого или приступать к первому варианту или временно отказаться от него. И приступать к нему только после того, как артефакты будут у меня.

Кстати, если охрана будет слабая, я могу временно её нейтрализовать. Но это потребует от меня затрат магической энергии и хватит ли её остатков для боя с Александром мне неизвестно.

Также я пока не принимаю во внимание сознание Эдель. Считаю, что оно в процессе моего боя с Александром будет нейтрально. Моё заклинание захвата его сознания автоматически освободит её мозг от моего присутствия. Моё сознание мгновенно перенесётся в мозг Александра. И как поведёт себя Эдель в этом случае — мне неизвестно. Очень много случайностей в этой операции и предусмотреть все варианты её развития мне не под силу. Но и отказаться от операции — тоже нельзя.

Очень плохо, что упустил возможность захвата сознания Александра в момент, когда Эдель опознала в нём того самого аборигена, которого я готовил для своей реинкарнации. Но тогда я не был готов для этой операции: не сумел накопить необходимое количество магической энергии в своём ядре, потому и не ставил немедленное достижение этой цели. Это была моя грубейшая тактическая ошибка.»

В общем, обе стороны надвигающегося конфликта были готовы к нему, имели более-менее разработанные стратегии и тактические наработки. А самое главное — верили в собственную победу.

* * *

И вот наконец этот день настал. Пятого июля 1970 года Эдель и Александр встретились в городе Торнио в небольшом кафе в центре города в десять часов утра. Посетителей было мало: время завтрака уже закончилось, и никто не мог помешать их встрече.

После взаимных приветствий между противодействующими сторонами начался непростой разговор.

— Предлагаю не терять времени даром и немедленно отправиться к порталу, — поговорила Эдель заранее заготовленную фразу. — Неизвестно, сумеем ли мы быстро открыть портал. У нас может не хватить магической энергии для этого, как её не хватило у Нусратуддина.

— Рассчитываю на то, что мы сумеем объединить наши запасы магической энергии для открытия портала, — предложил Александр. — Ведь, оказавшись на пересадочной станции, нам понадобится использовать дополнительно много магической энергии: тебе — чтобы открыть портал на Синюю Землю и затем возвратиться на Красную, мне — чтобы разобраться с управлением межмировыми порталами и также вернуться на Красную Землю, а затем создать портал в собственную квартиру в Ленинграде.

— Разве ты не проводишь меня на Синюю Землю? Вдруг мне не хватит магической энергии для возврата домой после того, как архимаг Густав седьмой переселится в жителя Синей Земли и покинет мой мозг как он планировал сделать? — проговорила Эдель.

— Честно говоря я об этом даже не думал. У меня очень ограниченные запасы магической энергии. Тебе же известно, что на Красной Земле отсутствуют более-менее крупные природные её источники и собирать магическую энергию приходится по крупицам. Едва ли моего запаса хватит на то, чтобы после посещения Синей Земли вернуться обратно. Я настроен беречь запасы своей магической энергии и расходовать их только на себя.

«Отлично! Значит запасы магической энергии у реципиента невелики и это он прекрасно знает. Хотя ещё неизвестно, насколько он правдив в своих словах: не являются ли его речи уловкой для меня, позволяющей отвлечь внимание и принизить его магические возможности», — размышлял архимаг, выслушав ответ Александра.

— Архимаг Густав седьмой обещал восполнить твой запас магической энергии полностью и даже передать тебе до предела заряженный накопитель энергии в дар как его благодарность за помощь в возвращении меня на Синюю Землю. Кроме того, он покажет и расскажет, какие действия надо производить при настройке межмировых порталов, как их различать между собой и для каких целей использовать — проговорила Эдель отрепетированную заранее для такого развития событий речь.

— Хорошо, я подумаю, как мне поступить. Но если архимаг собирается сделать мне такой богатый подарок, почему он не может использовать свой запас магической энергии на открытие порталов как на пересадочную станцию, так и на Синюю Землю? Тогда я буду уверен в своём безопасном возвращении, так моей магической энергии хватит в том числе и на возвращение домой.

— Конечно, он обязательно так и сделает, но только после того, как покинет мой мозг и переселится в аборигена. Но для этого он должен из своей захоронки изъять магические артефакты и накопители энергии, а для этого нужно время, чтобы добраться до неё и вернуться обратно. А долго ожидать его возвращения я не могу: уже сегодня я должна вернуться в Торнио и успеть на последний авиарейс.

«Что-то не вяжется у архимага с объяснениями необходимости мне сопровождать Эдель на Синюю Землю! Если ему надо посетить сначала свою захоронку и забрать из неё артефакты и накопители, когда же тогда он собирается мне вручить подарок в виде накопителя? У меня тоже нет времени сидеть там и ожидать возвращения архимага», — и Александр тут же вслух сформулировал свои опасения.

— Александр! Ну как ты не понимаешь! Мне просто страшно остаться одной в незнакомом месте неизвестной мне Синей Земли. Вместе с тобой провести там некоторое время будет не так опасно. Потому я и хочу, чтобы ты сопровождал меня в этом путешествии, — проговорила Эдель.

Больше сопротивляться просьбе Эдель у Александра оснований не было, хотя её объяснение его совсем не убедило, а только больше насторожило.

Допив кофе и покончив с пирожными, молодые люди покинули кафе и отправились к порталу. Идти им предстояло по городу около тридцати минут и ещё минут двадцать по тропе, идущей в горы. Весь переход проходил почти по пустому городу, а за городом им не встретился ни один человек.

* * *

Подойдя к порталу молодые люди приостановились. Архимаг произвёл необходимые манипуляции и портал на межмировую пересадочную станцию открылся. Александр шагнул в портал первым, за ним — Эдель. Быстро прошли через него и оказались в огромном зале, разбитом невысокими перегородками на секторы, обслуживающие различные порталы. В каждый сектор выходило от трёх до одиннадцати портальных зеркал. В зависимости от количества порталов в секторах располагалось и соответствующее количество кресел для отдыха. Имелось и несколько секторов, используемых под нужды кафе, охраны, небольшого магазинчика, пункта информации и помещения для хранения забытых вещей.

Особое впечатление произвело на молодых людей совершеннейшее отсутствие людей на этой пересадочной станции.

— В таком огромном помещении — и кроме нас нет больше ни одного человека или какого-нибудь живого существа! — воскликнула Эдель.

— Помещение зала не менее двухсот метров в длину и пятидесяти в ширину. По середине имеется широкий проход, в который выходят проходы в секторы, — добавил Александр, оглядывая огромный зал. — И по залу бегают роботы-уборщики! То-то здесь совершенно нет пыли.

— Александр! Архимаг моими устами предлагает тебе выслушать небольшую лекцию об управлении межмировыми порталами, раз тебя это особенно интересует. Он считает, что обратно сопровождать нас в помещение портальной пересадочной станции не будет, а ограничится только сопровождением до входа в портал. Где передаст тебе заполненный накопитель магической энергии. Поэтому и предлагает выслушать его именно сейчас. Ты согласен?

— Конечно, согласен.

После этого архимаг устами Эдель рассказал об устройстве пересадочной станции, имеющейся системе управления ею и выходящими на неё порталами, уделив о особое внимание межмировым порталам. Ответил на вопросы Александра, связанные с возможностью использовать межмировые порталы для перемещения во времени, так как некоторые из них имели такие особенности. Лекция с демонстрацией управления порталами продолжалась более часа.

«Думаю, своей лекцией я достаточно загрузил своего реципиента информацией, которую ему предстоит обдумывать ещё некоторое время, и он будет находиться в определённой растерянности, что позволит мне сразу после перехода на Синюю Землю произвести замену тела пребывания, если будет отсутствовать охрана портала. В любом случае я перейду к действиям по первому варианту. Всё же считаю, что магически реципиент очень слаб и я смогу быстро занять главенствующую позицию в его мозгу».

После лекции молодые люди направились к порталу на Синюю Землю, который в качестве тренировки архимаг устами Эдель также предложил открыть Александру.

«А вот это не спроста! Я не хочу тратить свои запасы магической энергии. Пусть архимаг ещё раз откроет портал. Надо возмутиться этим, сообщить, что у меня и так малы запасы магической энергии и, тем самым, показать свою слабость.»

Александр с артистичностью провёл этот демарш, что ещё больше убедило архимага в его магической недееспособности. Пришлось архимагу самому открывать портал на Синюю Землю и первой вошла в него Эдель.

* * *

Пройдя портал, архимаг, управляя Эдель, огляделся вокруг: охраны, как таковой не было. Разве можно было считать охранником негра забулдыгу — старого солдата-инвалида с палкой в руке, мирно спящего на своём посту на земле перед входом в сарай, называемый сторожкой, после принятия очередной бутылки спиртного? Он не столько охранял портал, сколько защищал его от внешних воздействий на него местных хулиганов — мальчишек, которые не имели представления о том, что здесь находится, и просто шастали вокруг, ища возможность совершить любые каверзы.

«Похоже, нравы плебеев на Синей Земле сильно изменились и приблизились за время моего отсутствия здесь к тем, что я видел на Красной Земле! Куда катится мир?!», — подумал архимаг, автоматически накладывая на сторожа дополнительно ещё и сонное заклинание, и тем самым расходуя магическую энергию.

«Что я творю! Расходую так нужную мне магическую энергию! Теперь я не уверен, что её хватит для победы над сознанием реципиента. Поэтому придётся сначала из захоронки достать накопитель магической энергии и из него пополнить свои запасы, а уж потом заселяться в тело реципиента.»

Вслед за Эдель в портал прошёл Александр и тут же огляделся. Он предполагал увидеть всё, что угодно, но только не спящего пьяного негра-старика с палкой в руках, зажатой между ног.

«Значит архимаг открыл портал, ведущий на африканский материк Синей Земли. Но мне архимаг ранее сообщал, что проживал в Европе. Интересно, с чем это связано? Может быть эту захоронку делал не сам архимаг, а по его просьбе сделали его друзья — африканские маги, которые и обеспечивали технически прохождение им реинкарнации на Красной Земле?»

Эдель прошла в сторожку: она была пуста. Над столом висело расписание дежурств. Согласно ему, этот сторож час назад заступил на своё дежурство и сменщик должен здесь появиться только через одиннадцать часов.

«Прекрасно. Оставлю тут реципиента, а сам схожу к захоронке: не даром по моей просьбе её организовали недалеко от портала мои друзья — африканские маги. Эта захоронка была рассчитана на экстренную ситуацию. Я ею должен был воспользоваться в случае острой необходимости при переходе порталом на Синюю Землю.»

— Александр! Пройди в сторожку и посиди там немного: я скоро вернусь. Моя захоронка тут рядом. Нам не стоит здесь ходить вдвоём и привлекать лишнее внимание.

Не возражая, Александр зашёл в сторожку, сел на лавку и через окно наблюдал, как Эдель, постоянно оглядываясь, удалилась по тропинке, проложенной в кустах, от скал, в которых располагался портал, и сторожки, стоящей рядом с ним, и скрылась из глаз за изгибом тропинки.

* * *

Пройдя буквально сто метров до огромного дуба, выросшего около тропинки, Эдель, направляемая архимагом, опять огляделась по сторонам и, не заметив никого лишнего, произнесла заклинание. Земля под дубом зашевелилась и на поверхности, раздвигая опавшие листья и жёлуди, появился небольшой металлический сундучок.

«Африканские маги сделали всё, как я и просил. И переданное мне заклинание на поиск захоронки сработало, как и было запланировано», — подумал архимаг.

Эдель наклонилась над сундучком, внимательно рассматривая только известные архимагу приметы, показывающие, что посторонние руки не прикасались к нему, и произнесла ещё одно заклинание. Крышка сундучка откинулась, и какая-то жёлтая воздушная субстанция сильной струёй обдала её из сундука и полностью окутала Эдель.

«Поймали! Обманули! Надули!», — такие мысли проносились в сознании архимага, когда оно стало медленно распадаться и улетучиваться из головы Эдель. Последнее, что успел подумать архимаг Густав Седьмой перед уходом в ничто:

«Никогда не верь африканским магам — всегда обманут!»

Спустя три минуты сознание вернулось Эдель. Она прекрасно помнила все манипуляции архимага с сундучком и чувствовала, как его сознание покидает её мозг, отделяясь от её сознания и не травмируя его.

Очнувшись, она осознала себя полностью свободной и независимой от сознания архимага. В то же время Эдель чувствовала наличие в своём теле магического ядра, которым ранее распоряжался архимаг и к которому она не имела доступа.

Раздумывать было некогда. Эдель захлопнула крышку сундучка, схватила его за ручку и бросилась к сторожке.

Александр, увидев её бегущей по тропинке к нему, понял: что-то случилось неординарное, и выскочил ей навстречу, схватил её за руку, и они побежали в сторону портала, где он быстро произвёл необходимые манипуляции и открыл его. Через минуту они оказались внутри межмировой пересадочной станции и уселись на ближайшую скамейку. Эдель тяжело дышала.

— Ну, рассказывай, что случилось?

— Я полностью освободилась от сознания архимага! Он достал с помощью заклинания спрятанный сундучок, затем открыл его и меня обдало непонятной воздушной субстанцией жёлтого цвета. В этот момент его сознание стало полностью мне открыто, и я услышала его последние мысли перед тем, как оно покинуло меня:

— Никогда не верь африканским магам — всегда обманут!

И тут я потеряла на некоторое время сознание. Когда пришла в себя, то почувствовала отсутствие в своей голове сознания архимага. Сильно испугалась, схватила сундучок и бросилась к тебе. Вот и всё!

— Тебя никто не преследовал?

— Нет, вокруг никого не было. Я считаю, что архимаг не ожидал, что из сундучка его окатит струя этой жёлтой субстанции. Прежде, чем его открыть, он внимательно осмотрел сундучок и не заметил ничего подозрительного. И последние его слова — об африканских магах. Что они его обманули. Он часто вспоминал о том, что именно африканские маги помогали ему при подготовке реинкарнации, а потом раньше времени использовали какие-то заклинания, что не позволило правильно провести реинкарнацию. Больше мне ничего не известно.

— Хорошо. Бери свой сундучок и давай отправляться обратно в Торнио. На день устроимся в гостинице, отдохнём, успокоимся и отправимся по домам. Согласна?

— Да. Ещё забыла сказать, что магическое ядро — источник-накопитель магической энергии, принадлежащее архимагу и находящееся в моём теле после исчезновения его сознания, осталось у меня и с ним что-то происходит. Я это чувствую физически. Что это означает, и что с ним мне делать?

— Вот доберёмся до Торнио, устроимся в гостиницу, там и подумаем над этим.

Спустя час молодые люди сняли два одноместных номера на сутки в отеле «Торнио» в городе Торнио. Приключение — закончилось, а, может, только началось.

Глава десятая

После приятного ужина в ресторане отеля с большим блюдом северного салата из омуля, маринованной капусты, оливок и ягоды ежевики, придающей салату незабываемый вкус, отбивной из оленя с ломтиками запечённого картофеля с куркумой и солёными огурцами, нарезанными звёздочками, бутылкой французского брюта и чашечкой кофе с малюсенькими шоколадными печенюшками под занавес такого приятного ужина, молодые люди решили продолжить «праздник освобождения», удалившись в номер Александра с ещё парой бутылок брюта.

«Нам надо ещё так много обсудить: и случившееся сегодня на Синей Земле, и помечтать о будущем», — приняли они совместное решение в комнате Александра.

Решив расположиться вдвоём на полуторной кровати Александра, так как ноги совершенно отказывались держать Эдель в вертикальном положении, а обнимашки Александра задавали соответствующий вектор настроению молодых людей, они проснулись поутру в обнимку на одной кровати, голые и, не найдя чем утолить жажду, открыли и выпили последнюю оставшуюся бутылку брюта.

Приняв по очереди душ и несколько приведя себя в порядок, они посетили ресторан, где с удовольствием позавтракали, и, зайдя на ресепшен, продлили ещё на день своё пребывание в отеле. Придя в номер Александра опять оказались в постели: необходимо было набраться сил, как моральных, так и физических после их потери в опасном путешествии на Синюю Землю. Только ближе к вечеру они оказались в состоянии подробно обсудить происшедшее с ними и выработать достаточно реальный план своих действий на ближайшее будущее.

* * *

— Саша! Так что, я теперь стала ведьмой? — проговорила Эдель.

Вопрос подруги не то, чтобы смутил Александра, но задал ему некий вектор понимания того, что произошло с ними.

Ведь сознание архимага Густова седьмого исчезло из мозга Эдель, при этом оставив её сознание неизменённым. В то же время в её теле осталось магическое ядро, наполненное частично магической энергией, хорошо разработанные магические каналы и неинициированное тело магессы, а также сознание, не знакомое с магическими заклинаниями и вообще, не представляющее себе, каково это быть магически одарённым человеком. И как отвечать на вопрос Эдель? Если, и сам-то не очень понимаешь, кто такая Эдель? Магесса, ведьма или кто-то иной. Тут поневоле задумаешься и не будешь спешить с ответом.

— Эдель, ты задала мне очень сложный вопрос. Объясню, почему. Как тебе известно, я получил магическое наследие архимага Густава седьмого около восьми лет назад и всё это время, по возможности, старался изучить и понять. Далеко не всё я понял и, тем более, изучил. Однако я, как учёный, могу высказать лично своё мнение.

Я считаю, что ты являешься неинициированной магессой, а не ведьмой. Чтобы стать настоящей магессой, тебе необходимо пройти инициацию. После этого изучить хотя бы основы магии. Выучить магические заклинания и практически научиться их применять в жизни.

Я могу помочь тебе пройти инициацию и стать настоящей магессой. Также обучить основам магии и некоторым заклинаниям. Почему некоторым? Потому, что мне неизвестна магическая сила, которой ты способна управлять.

Как тебе известно, на Красной Земле очень мало магической энергии. Может в каких-то местах нашей планеты она и есть в больших количествах в естественных источниках, но где они находятся — мне также неизвестно.

В любом случае, дело это не простое и длительное. И требует постоянного общения: на расстоянии магию, наверно, изучить можно, но очень сложно.

— Но ведь ты же смог?

— Да, я смог. Но не забывай, что инструкции по её изучению в моё сознание были внедрены архимагом. Причём они были весьма подробными, с пояснениями и примерами. При этом я честно признаюсь, что понял в них не всё, а изучил наследие архимага максимум процентов на пятьдесят. И это за восемь лет!

Кроме того, архимаг магическим путём смог задействовать дополнительно часть моего мозга для мыслительной деятельности. Иначе, как бы я смог за два года закончить физмат университета, затем защитить сначала кандидатскую, а в этом году и докторскую диссертацию по математике? Да ещё и окончить исторический факультет университета. И в это же время изучать наследие архимага Густава седьмого! Ведь мне ещё не исполнилось и двадцати пяти лет!

— И как же мне быть?

— Думаю, ты должна определиться, надо ли тебе становиться магессой. Ведь имея собственное ядро — источник магической энергии, ты автоматически стала долгожительницей. Тебе не страшно большинство болезней человечества, у тебя значительно повысился интеллект: ведь ты знаешь шесть иностранных языков и т. п.

— А если я буду всегда рядом с тобой, и ты меня инициируешь, обучишь магии и заклинаниям, тогда я смогу стать тебе отличной помощницей в твоих исторических исследованиях цивилизаций Красной Земли. Вдвоём всегда легче: и открывать порталы, и иметь надёжную страховку со стороны человека, которому ты доверяешь, и который любит тебя…, — тут Эдель мило покраснела и обняла Александра, прижавшись к нему всем телом.

Конечно, её объятия закончились страстными поцелуями, показавшими молодым людям степень их интереса друг к другу и определившим дальнейшее развитие событий.

Перед грядущим расставанием они обсудили дальнейшие свои действия и решили, что Эдель должна приехать в Ленинград и, учитывая её отличное знание русского языка, поступить в аспирантуру по специальности искусствоведение, тем более, что она уже год проучилась в аспирантуре по этой же специальности в Сорбонне. Александр предложил Эдель прощупать почву в Сорбонне и попытаться договориться об обмене аспирантами между Сорбонной и ленинградским университетом. Не отказываться и от платного обучения — уж на это благое дело средства всегда найдутся. Обещал ей помощь в решение этой проблемы со стороны ленинградского университета в случае согласия Сорбонны на обмен аспирантами.

Наконец они вспомнили о металлическом сундучке, прихваченном Эдель с Синей Земли.

Александр с помощью магического зрения тщательно осмотрел как сам сундучок, так и магические вещи, находящиеся в нём. Никакой дополнительной магической защиты сундучка он не обнаружил. Предположил, что устройство, выпустившее жёлтую магическую субстанцию в момент открытия крышки сундучка, просто находилось под его ручкой и сработало, включившись при отпирании замка. По крайней мере в этом месте сохранились следы от его крепления. После срабатывания устройство самоуничтожилось. Архимаг не смог его обнаружить скорее всего потому, что был весьма ослабленным магически, хотя и произвёл внешний осмотр сундучка. Кроме того, оно могло находиться и под скрытом или не иметь магической составляющей.

Внутри сундучка оказались три артефакта. Александр сумел определить, что один их них был защитный, второй — лечебный, третий — боевой. Однако ничего больше он о них сказать не смог: не хватало знаний.

Кроме артефактов там оказались одиннадцать драгоценных камней, заполненные магической энергией. И пять кристаллов памяти. Что было на них записано он понять не смог.

Эдель предложила ему забрать сундучок с содержимым к нему домой и там попытаться разобраться с этими вещами более тщательно. Он так и сделал, полностью одобрив это решение.

Вечером этого дня Александр проводил Эдель в местный аэропорт на рейс до Стокгольма, откуда она должна была вылететь в Париж.

* * *

Александр появился в университете на второй день после возвращения из Торнио. Преподавателей в университете было мало: наступили летние каникулы. Однако абитуриенты заполнили коридоры учебного заведения, суя свои любопытные носы во все открытые двери.

Отметившись на кафедре математики и поговорив «за жизнь» с преподавателями, вынужденными в этом году по графику работать в приёмной комиссии, он направился на факультет искусств, где также в приёмной комиссии работал его хороший знакомый доцент Боря Буря. Фамилия этого доцента у незнакомых с ним людей всегда вызывала много эмоций, но его друзья знали Бориса как весьма флегматичного человека, почти никогда не проявляющего никаких эмоций, но как хорошего друга, всегда старавшегося помочь, если в чём-то мог оказать содействие.

— Боря, привет! Как твоё «ничего»? Всё в порядке, проблем нет? — обратился Александр к приятелю, найдя его за столиком с табличкой «Ответственный секретарь приёмной комиссии» и читающего на французском языке толстенный фолиант под названием «Научные труды факультета искусств Сорбонны за 1969 год.»

— О, Саша, привет! Давно тебя не видел. С даты банкета по поводу защиты тобой докторской диссертации. Отдыхаешь после трудов праведных?

— С таким отдыхом, как случился у меня, лучше работать, чем отдыхать.

— Давай рассказывай, а я подумаю, чем смогу тебе помочь.

— Как мне помнится года три назад ты подрабатывал на курсах подготовки иностранцев по русскому языку, желающих поступить на обучение в университет?

— Было дело, но не три, четыре года назад. Эх хорошее время было! Молодой, холостой, да ещё аспирант, подающий надежды. А к чему ты вспомнил это время?

— Не знаю, запомнил ли ты на этих курсах студентку из Сорбонны, француженку, обучающуюся тоже искусствоведению, некую Эдель Бертье?

— Как же, как же! Её невозможно было не запомнить! Настоящая принцесса, звезда курсов того года. Мужики вокруг неё так и увивались. Да и ты, помнится мне, тоже не в углу стоял, отвернувшись, а знаки внимания ей оказывал, всё в библиотеке рядом с ней пропадал. А что случилось?

— Да ничего особенного. Просто я с этой Эдель долгое время переписывался. Ну, ты понимаешь, свой французский совершенствовал. На расстоянии. А тут получил от неё письмо, где она мне сообщила, что уже окончила первый год обучения в аспирантуре Сорбонны, пишет диссертацию по искусствоведению, пользуясь материалом, собранным во время работы искусствоведом в музее Д`Орси после окончания Сорбонны. И её диссертация как-то связана то ли с русским изобразительным искусством во Франции, то ли с русскими художниками, обучавшимися там же, короче, не это главное. Так вот она сообщила, что для успешного завершения диссертации ей бы очень хорошо было окончить аспирантуру именно в Ленинграде в нашем университете. Сама она вышла с предложением к руководству Сорбонны, зная, что практикуется обмен студентами и аспирантами между нашими вузами, и хочет поучаствовать, причём с огромным удовольствием, в таком обмене и даже не бесплатно. Она, де, довольно богатая девушка.

Меня же она попросила выяснить, не найдётся ли в нашем университете для неё научный руководитель, способный за год помочь ей подготовить диссертацию, а на второй год и защитить её. Русский язык она выучила в совершенстве, так что с этим — проблем не будет. И как бонус предлагает этому хорошему человеку открыть счёт в банке Парижа на предъявителя и положить на него небольшую сумму в двадцать тысяч франков — это порядка четырёх тысяч долларов, и кроме того на время их сотрудничества выхлопотать для него французскую визу.

— Ты рассказываешь весьма интересные вещи, но явно не всё договариваешь. В чём твой то интерес?

— Ты как рентгеном всё просвечиваешь. Ну, тебе-то я могу всю правду рассказать. Нравится мне эта девушка, не скрою. Да и я ей не безразличен. Чтобы нам быть вместе ей надо оказаться в России, так как меня во Францию не пустят. Вот поживёт она в Ленинграде, поучится в университете, защитит диссертацию. Мы с ней ближе познакомимся. Может что у нас и сложится.

— Ясно. Так я всегда согласен. Лишь бы её из Франции отпустили, да в СССР разрешили приехать. Да на обмен аспирантами разрешение дали. Ты же понимаешь: лично от меня мало, что зависит. А стать её руководителем при написании диссертации да помочь успешно защититься — всегда готов!

— Вот и ладушки! Так я ей сообщу, что руководитель у неё в нашем университете уже имеется. И твои ФИО, а также научные регалии и все остальные сведения о тебе сообщу.

— Ты главное, выясни название её диссертации и что за материал она собрала. А то ещё придётся всё менять и переделывать.

«Ну и я попробую кое-что выяснить в деканате. А уж как будут рады на кафедре моему известию, что ожидается прибытие на учёбу аспиранта из Парижа, да ещё на платное место. А если выгорит обмен аспирантами, то все от радости сойдут с ума!», — мечтал Боря.

— Не проблема! Дня через три с тобой опять встречусь и доложу всю необходимую информацию. Ты телефон и местожительство в связи с женитьбой не поменял?

— Всё осталось без изменений.

— Ну, будь и не хворай!

— Не пропадай надолго и звони!

* * *

Следующим важным делом, которым Александр собирался заняться, было тщательное исследование магических артефактов, доставшихся молодым людям вместе с сундучком архимага Густова седьмого.

С накопителями магической энергии было всё понятно: её запасы были таковы, что хватили бы на инициацию Эдель, её обучение азам магии и некоторым несложным, но очень востребованным в быту магическим заклинаниям, а также на пополнение запасов магической энергии самого Александра для изучения маршрутов по межмировым порталам для научных исследований цивилизаций Красной Земли.

А вот с тремя специальными артефактами пришлось разбираться довольно долго. Только внимательно ещё раз прочитав полученные от архимага материалы и проведя тестирование артефактов путём использования специальных заклинаний, выявляющих их сущность и предназначение, Александр разобрался в их предназначении и научился ими пользоваться. При этом он был вынужден выезжать за город, так как боялся своими неправильными действиями с ними что-нибудь поджечь или взорвать.

Лечебный артефакт имел три режима работы: большое, среднее и малое исцеление. Без подзарядки большое исцеление могло использоваться всего два раза, среднее — пять, а малое до пятнадцати раз в зависимости от типа раны или полученной травмы. Не будучи врачом ему сложно было определить в каком случае какой режим правильнее всего применять, но интуитивно было ясно, что все мелкие порезы, небольшие ожоги и ушибы и т. п. вещи легко излечатся малым исцелением. Более серьёзные травмы: переломы костей, большие ожоги, большинство не смертельных болезней внутренних органов и т. п. необходимо лечить на режиме среднее исцеление, причём проводить его два раза с небольшим перерывом для восполнения необходимых материалов в организме больного. Большое исцеление предназначено для использования практически один раз при очень серьёзной травме или ранении, когда на кону стоит жизнь больного. Это относится и к различным смертельным болезням. К сожалению, не все из них даже при этом режиме лечения полностью излечиваются.

«Очень хорошее приобретение этот лечебный артефакт! Теперь мы с Эдель стали хорошо защищены от различных травм и болезней, и наша жизнь станет более безопасной.»

Защитный артефакт также имел три режима. Первый уровень защиты позволял создавать на теле его владельца непробиваемый ударами кулака панцирь из силового поля сроком до получаса. Второй режим позволял создавать такой же панцирь, но удерживающий ножевые удары, удары битой и т. п. в течение десяти минут интенсивного их нанесения. Третий режим позволял отразить три выстрела из огнестрельного оружия или продержаться в огне при пожаре до десяти минут.

Параметры защиты зависели от силы ударов, их интенсивности и других подобных характеристик. Имелся и четвёртый уровень — групповой, которых обеспечивал создание поля защиты, так называемого защитного «пузыря» диаметром примерно два метра, который существовал не более десяти минут в зависимости от интенсивности воздействия и защищал прикрываемых им людей довольно надёжно от перечисленных выше средств нападения.

Третий артефакт имел два режима: первый назывался силовой кулак, который при применении отбрасывал противника на расстояние до десяти метров и приносил ему довольно сильные физические повреждения, которые вылечивались только в больнице, и мог сработать до пяти раз. И второй режим, позволяющий поражать противника молнией на расстоянии до пяти метров и до трёх раз подряд. В этом случае повреждения человеческого тела были настолько серьёзны, что зачастую оканчивались смертельным исходом.

«Неплохое оружие нападения. Только опять всё очень расплывчато: отбросит этот кулак нападающего на десять метров, а тот вскочит и опять начнёт нападать. Действие этих артефактов: нападения и защиты надо проверять на практике.»

При изучении кристаллов памяти Александр выяснил, что информация на них изложена на двух языках «интер» и «inter-old». Язык «интер» используется для общения жителей различных планет, входящих в Содружество Миров, а язык «inter-old» — для чтения различных текстов и инструкций к приборам, разработанным Древними. На одном кристалле хранился самоучитель этих двух языков. Для их считывания необходимо иметь специальное устройство. Оказалось, что сам сундучок имеет специальные разъёмы, куда могут быть вставлены эти кристаллы. На него подаётся магическая энергия и происходит считывание информации прямо в сознание человека, который подал магическую энергию. Язык «inter-old» оказался записанным на том же кристалле.

Для изучения обоих языков необходимо было потратить много времени, поэтому пока этим делом Александр не стал заниматься, но скачал информацию с него, поместив в свой мозг в отведённое для этого место. Теперь он мог заняться изучением языка в любое свободное время и даже в фоновом режиме.

«В целом, сундучок и его содержимое — ценное приобретение. Частично может использоваться уже сейчас. В будущем, изучив „интер“, мы сможет прочитать информацию на остальных кристаллах памяти и определить их полезность для нас. Также, архимаг говорил, что вся информация, необходимая для управления порталами, отображена на „inter-old“, поэтому его изучением мне обязательно придётся заняться в первую очередь.»

Глава одиннадцатая

Поскольку связаться по телефону с Эдель у Александра возможности не было, то пришлось прибегнуть к наиболее доступному способу: создать портал в Париж из своей квартиры, перейти в наиболее доступное место столицы Франции и уже там по телефону связаться с ней.

Прилично приодевшись, он взял с собой пару сотен долларов и горстку золотой бижутерии, сохранившейся у него с последнего найденного клада в Геленджике — не комильфо, встречаясь с девушкой, тратить её деньги — и уже через три минуты оказался в подворотне маленькой улочки, выходящей к храму Александра Невского. Это место он присмотрел специально для более удобного перемещения в Париж: малолюдно, темновато и храм Божий рядом на всякий случай, вдруг неожиданно появится полицейский и спросит документы.

Из уличного телефона позвонил Эдель. Она была дома и тут же сняла трубку.

— Привет! Это я. Чем занимаешься?

— Саша! Как хорошо, что ты позвонил. У меня столько информации, что мы займём телефонную линию Ленинград–Париж на целый час и у тебя не хватит денег, чтобы расплатиться!

— Дорогая, я в Париже. Звоню с уличного телефона у храма Александра Невского. Знаешь, где он находится?

— Ой как хорошо! Бери таксомотор и лети ко мне. У тебя, наверно, мало денег, поэтому через десять минут я выйду на улицу и буду ожидать тебя там, чтобы расплатиться с таксистом. Жду!

Александр не успел даже вставить слово, как Эдель прервала связь и бросилась к зеркалу прихорашиваться для встречи жениха.

Адрес Эдель у него был записан, поэтому он смело сел в такси и назвал его. Через двадцать минут такси остановилось у тротуара рядом с ожидавшей его Эдель.

Расплатившись, Александр вылез наружу и тут же попал в объятия любимой девушки. Конечно, увидев его Эдель сразу забыла о франках, которые держала в руках, чтобы передать Александру, а повисла на его шее, поджав ноги. Такси тем временем уехало. Так они и поднялись по лестнице в её квартиру, благо у Александра вполне хватало сил нести девушку на руках, да ещё и прижимая к себе портфель с дорожными вещами.

* * *

После знакомства с её квартирой, конечно в первую очередь с её спальной, они сидели за кухонным столом, пили чай и Эдель докладывала Александру свои новости.

— Мой научный руководитель месье Эжен даже обрадовался моему решению попытаться устроиться в аспирантуру в Ленинграде. Он считает, что весь диссертационный материал находится там, поэтому и писать, и защищаться надо в ленинградском университете. Он вместе со мной сходил к заведующему кафедрой и попросил его содействия в моём переводе в аспирантуру ленинградского университета. И дело закрутилось. Выяснилось, что на этот год имеется два места по обмену аспирантами: у филологов и историков. На нашей кафедре мест нет. Но ни у тех ни у других нет аспирантов для обмена. Тогда мой руководитель связался с их начальством и договорился о передаче места по обмену аспирантов от историков на нашу кафедру. Тут же этот договор был официально подтверждён. После этого руководитель аспирантуры Сорбонны связался с таким же начальником в вашем университете и сообщил о намечающемся обмене. В ответ услышал полное согласие, так как там тоже откуда-то знали об этом и уже подобрали кандидата в аспиранты, правда филолога, изучающего французский язык. Так что аспирант-филолог ленинградского университета едет в аспирантуру в Сорбонну, а я еду в аспирантуру к вам. И даже уже имеется кандидатура моего ленинградского руководителя написания диссертации: некто Борис Юрьевич Буря, доцент, кандидат наук. Это тот самый человек, фамилию которого ты мне сообщил.

Сегодня с утра я была в Сорбонне и участвовала в подготовке документов в российское посольство для оформления мне мультивизы сроком на три года. Уже завтра документы передадут в посольство и к середине августа виза будет получена.

— Прекрасно! Всё получилось даже чересчур хорошо, что настораживает. Не зря говорят, что всегда белую полосу сменяет чёрная и наоборот.

— Сплюнь три раза через левое плечо! Ты надолго приехал в Париж? Когда собираешься уезжать?

— Надеюсь тут пожить недельку, если ты раньше меня не выгонишь.

— Не рассчитывай на это! Не выгоню. Надо составить расписание нашего отдыха в Париже. Вот этим сейчас и займёмся.

Уже через час расписание было составлено, согласовано и подтверждено печатью, поставленной в постели Эдель.

Александр достал золотую бижутерию, привезённую из Ленинграда, и попросил Эдель продать её здесь, чтобы не тратить её деньги. Та перебрала золотые безделушки и, не найдя среди них ничего достойного для себя любимой, согласилась заняться этим делом завтра.

Впереди для молодых людей предстояла неделя любви и отдыха в сердце Парижа, и главное, для этого финансов было вполне достаточно.

* * *

Оказалось, что расчёты Александра были не точны: финансов от продажи золотой бижутерии хватило только на три дня отдыха. Молодые люди себе ни в чём не отказывали: прикупили Александру модную одежду, в которой не стыдно было показаться в приличном обществе, и швейцарские часы с самоподзаводом. Обедали только в ресторанах: на Монмартре, в знаменитом греческом ресторане у Сорбонны, в ресторане на Эйфелевой башне. По вечерам посещали концерты заезжих знаменитостей, гастролирующих во Франции этим летом: в частности, посетили концерт Битлов[2] в Olympia Theatre и побывали на одном из первых концертов группы «The Jackson 5»[3] в Париже во главе со знаменитым Майклом Джексоном из США.

Поэтому пришлось влюблённой парочке посетить казино. Поскольку в Париже азартные игры были запрещены, то Эдель предложила скататься на автомобиле в Бельгию и посетить знаменитое «Casino de Spa», расположенное недалеко от Льежа. Предложение было принято Александром «на ура!», но от автомобиля он отказался, предложив использовать собственноручно построенный портал. Для этого он использовал память Эдель, которая посещала это казино несколько раз в компании друзей. Эксперимент с порталом удался и молодые люди прямо из квартиры Эдель перешли в скверик рядом с казино, распугав несколько парочек, оккупировавших там пару скамеек. Однако это никого не смутило, и они сразу отправились в казино, где Александр на имеющиеся у него двести долларов прикупил фишки для игры. В зале с рулеткой они некоторое время присматривались к игре. За это время Александр убедился, что, используя магию может отлично предсказывать результаты игры. Он занял освободившееся место за рулеткой и поставил все фишки на цифру «3», чем вызвал ажиотаж среди игроков. Ведь перед этим выигрыш также упал на эту же цифру. Игра началась и, как и предсказала магия, опять выиграла цифра «3», принеся ему выигрыш в 7000 долларов! Быстро обналичив выигранные фишки и получив выигрыш в бельгийских франках, эквивалентный семи тысячам долларов, молодые люди покинули казино «по-английски», прямо из небольшого пустого коридора, ведущего к выходу из казино, пройдя только что поставленным порталом в квартиру Эдель в Париже.

На следующий день бельгийские франки были обменяны на французские и праздник жизни продолжился.

За эту неделю молодые люди убедились, что все необходимые вопросы с учёбой Эдель в Ленинграде решены и Александр с лёгким сердцем покинул Париж, порталом перейдя из квартиры Эдель в свою квартиру в Ленинграде.

* * *

Посещение Университета и встреча с Борей Бурей также показали Александру, что и с этой стороны всё обстоит более-менее хорошо. Самое главное, что Большой дом на Литейном согласовал операцию обмена аспирантов и не возражал против выдачи визы Эдель на время её учёбы в аспирантуре ленинградского университета.

Время было дорого: через месяц начнётся новый учебный год в университете и Александра опять загрузят учебными нагрузками по полной. Надо было воспользоваться свободой и посетить межмировую портальную станцию, чтобы проверить информацию о правилах её функционирования, полученную от архимага при их последней встрече, и выработать программу использования порталов для исторических исследований цивилизаций на Красной Земле. А, если удастся, даже воспользоваться оставшимся временем, чтобы начать эти исследования. Однако, хорошо подумав, оставшуюся неделю до конца июля Александр решил провести у родителей в Геленджике: он не виделся с ними почти год.

Поэтому быстро собрав необходимые для отдыха на море вещи в свой рюкзак, не забыв захватить также один заполненный накопитель магической энергии и артефакты из сундучка, чтобы продолжить их изучение, загорая на берегу моря, а может и воспользоваться ими в случае необходимости, он порталом перенёсся в свою комнату в особняке в Геленджике. Его родители в это время посещали местный базарчик, поэтому не знали о его приезде домой.

* * *

Не обнаружив родителей в особняке, Александр сразу отправился на море, где и провёл пару часов, купаясь и загорая. Вернувшись домой, где его уже заждались родители, обнаружившие вещи сына в доме, все сразу сели за стол и отпраздновали его приезд, успешную защиту докторской диссертации и сообщение о появившейся у него девушки, с которой он собирается связать дальнейшую жизнь. С большим удовольствием рассматривали привезённые им фотографии Эдель. Особенно этому была рада его мать, которая последнее время только и мечтала о внуках.

Теперь по утрам Александр отправлялся на пляж, где загорал и купался в море, одновременно изучая «inter-old». После обеда предавался часовому сну и опять уходил на море до шести часов вечера. Вечером помогал отцу в работах по дому: их всегда хватало в особняке.

С помощью лечебного артефакта он дважды пролечил мать и отца на режиме среднее исцеление посчитав, что хуже от этого никому не будет. Тем более, что вскоре он опять уедет в Ленинград, а родители останутся в Геленджике.

За неделю отлично загорев и накупавшись в море вернулся порталом в Ленинград. Теперь он был готов отправиться в Торнио для изучения и покорения межмировых порталов.

* * *

Пройдя знакомым путём на межмировую пересадочную портальную станцию и убедившись, что кроме него там никаких живых существ не наблюдается, он ещё раз обошёл её, подробно осматривая всё вокруг.

Отметил, что на станцию выходят только два входа/выхода на межмировые порталы, а остальные обслуживают параллельные миры Земли. Причём на Красную Землю выходят только два портала: один в Торнио, а второй куда-то в другое место. В этом он убедился, проведя манипуляции с магическими пятнами, расположенными рядом с портальными зеркалами, научившись этому от архимага. Это второе место оказалось расположенным где на юге Франции недалеко от города Перпиньяна в Восточных Пиренеях.

Заодно припомнил всё, что тот рассказал ему о правилах управления порталами и решил, что надо всё повторить заново. Любая ошибка в управлении порталами могла привести к большим неприятностям. Тем более, что здесь он находился один и помощи ждать было не от кого.

Александр направил магическую энергию на стену около зеркала межмирового портала. На отдельных областях стены появились четыре небольших круглых пятна диаметром до десяти сантиметров, расположенных в вертикальный ряд с обоих сторон вдоль зеркала портала на расстоянии полуметра от него. Сверху располагалось самое крупное пятно, ниже — три диаметром по пять сантиметров, причём все пятна были различного цвета.

Александр подошёл к пятну, расположенному слева и сверху и приложил к нему ладонь, которую тут же отдёрнул. Ничего не произошло.

Тогда он опять коснулся пятна и стал вливать в него собственную магическую энергию. При определённом уровне наполнения пятна энергией неожиданно зеркало портала погасло: его молочный цвет пропал.

— Значит, так можно полностью выключать портал! — проговорил Александр. — Теперь попробую его снова включить.

Он снова приложил ладонь к пятну и напитал его магической энергией. При достижении определённого уровня насыщения энергией портал снова включился и зеркало стало молочного цвета.

«Значит эти вертикально расположенные пятна управляют порталом. Они как триггеры, переключают его режим работы. Надо проверить мою идею.»

Александр дотронулся до пятна бледно-жёлтого цвета и тут же отдёрнул руку. Ничего не произошло. Тогда он снова приложил руку к этому пятну и влил в него энергию. В какой-то момент на пятне высветился знак «*», а зеркало портала покрыла переливающаяся всеми цветами радуги дымка. Александр отпустил руку — ничего не изменилось.

«Я открыл портал! — решил он. — Но вот куда? И сколько он сможет продержаться в открытом состоянии, если не попытаться пройти через него? Сначала надо убедиться, что портал открылся. Я сейчас совершенно не хочу в него входить, поэтому просто кину в него какой-нибудь предмет», — решил Александр.

Он достал из кармана маленький камушек и кинул его в зеркало портала. Камушек пропал, не оставив следа. В ответ тоже ничего не прилетело.

После этого Александр прикоснулся к бледно-жёлтому пятну и тем самым убрал дымку с зеркала портала, превратив её в молочный цвет. Портал утратил работоспособность.

«Теперь надо узнать, как портал реагирует на манипуляции с остальными пятнами, — подумал он. — Коснусь следующего пятна синего цвета и пропущу через него свою магическую энергию.»

Александр проделал эти манипуляции. Неожиданно слева от пятна в воздухе на расстоянии десяти сантиметров от стены возник большой квадратный голоэкран. На нём высветилась таблица из четырёх строк, отмеченная различными значками. В первой строке располагался уже знакомый ему знак «*», справа — слова на языке «inter-old». Ниже в строках располагались другие значки и слова.

«Теперь коснусь значка „*“ на первой строке голоэкрана.»

Он дотронулся до значка и тут же на месте таблицы возникло изображение неизвестной Александру звёздной системы, на котором одна из планет ярко пульсировала. Следующее касание, но уже этой пульсирующей планеты — и на голоэкране отобразилось изображение этой планеты в виде глобуса с пульсирующей точкой на его поверхности. При касании этой точки на голоэкране появилось изображение скалистой местности, а на одной из скал также была отражена ярко пульсирующая точка.

«Отлично! Перед нами этакий виртуально-визуальный справочник местонахождения портала. Архимаг рассказывал о таких таблицах в порталах Древних. Скорее всего войдя во внутрипланетный портал я должен оказаться на поверхности планеты около скалы на месте расположения пульсирующей точки, — решил Александр. — Перед нами стандартная система отображения части сети порталов, установленная Древними. Думаю, в этом же месте находится и вход в портал, позволяющий вернуться на пересадочную станцию, обслуживающую выбранную мною планету.»

Он проверил работоспособность и остальных двух кнопок: оранжевой и красной. Оранжевая кнопка открывала портальную сеть от той планеты, на которую был открыт портал с этой планеты. Также выполняла ещё какую-то роль, о чём гласила надпись в таблице напротив неё. Таким образом можно было составить цепочку порталов, а значит определить портальные пересадочные станции, ведущие в нужное для путешественников место.

«Надо быстрее заканчивать изучение языка „inter-old“. Не зная его, я не смогу прочитать необходимые пояснения к карте».

Александр продолжил манипуляции с пятнами.

«Архимаг мне говорил, что оранжевый цвет портала означает, что он открывает вход на планету, имеющую магию. Или нет, на планету, имеющую несколько параллельных миров — точно не помню. Надо уточнить.

Красный цвет отмечает те портальные пересадочные станции, на которых изменялось текущее время по отношению к текущему времени предыдущей пересадочной станции. Цифры над станцией отмечают время перемещения в прошлое. Таким образом, пройдя по этому отрезку портальной сети можно было переместиться путешественникам по портальной сети в более раннее время чем то, с которого начиналось их путешествие по этому порталу.»

Александр подозревал, что такие «штучки» специально были сделаны Древними, чтобы потомки могли вживую общаться со своими предками. Вот только как они это сделали — было для него загадкой.

Аналогичные манипуляции он проделал и с другим межмировым порталом. Тот также оказался в полной работоспособности и готов к изучению.

«Интересно, а отображение таблицы управления местными порталами такое же? Надо посмотреть.»

Управление и этими порталами было такое же. Проделав все аналогичные манипуляции у первого портала и вызвав на экран изображение глобуса Красной Земли Александр увидел отображение континента, на котором он находился, с пульсирующей точкой. Коснувшись точки, он увидел каменную скалу с пульсирующей точкой на ней. Это был портальный вход около Торнио.

«Это говорит, что портал выхода на Красную Землю работает. Надо проверить порталы на другие континенты.»

Александр проделал необходимые манипуляции с другими местными порталами. Все они, кроме одного, показали пульсирующими точками местонахождение выходов на оставшихся континентах, но нажатие на эти точки кроме тёмного экрана не отразил ничего. Нажатие на пульсирующую точку на скале на выходе из этого портала показало вид этой скалы во всей красе — это были Восточные Пиренеи.

«Это означает, что остальные местные порталы не работают, — решил он. — Значит попасть на эту пересадочную станцию можно с Красной Земли только так, как это сделал я: или порталом из Торнио или порталом из Восточных Пиренеев.»

После этого Александр начал работать только с межмировыми порталами, фиксируя все возможные портальные пути от них к другим портальным станциям. Он особенно внимательно отмечал пути, окрашенные красным цветом и записывал находящиеся над ними цифры. Ведь только используя их при путешествии по портальной сети можно оказаться в прошлом, то есть как бы воспользоваться «машиной времени» и оказаться опять на Красной Земле в те моменты в прошлом, когда будут заметны изменения, происшедшие с цивилизациями и которые возможно будет зафиксировать.

С большим сожалением он отметил, что временные перемещения очень ограничены: изменения времени фиксированы всего несколькими значениями, из которых для него интересны только два: триста и пятьсот лет. Остальные измеряются тысячелетиями и добраться до них просто невозможно из-за сложности портальной сети и времени, которое должен затратить путешественник, чтобы пройти этот путь.

«Сегодня я получил достаточно информации для анализа и составления вариантов портальной сети, позволяющих побывать на Красной Земле дважды в прошлом: триста и шестьсот лет назад. Кроме того, надо добыть необходимые инструменты для фиксирования реальности в эти моменты времени: фото и видеоаппаратуру, защиту от излучения и т. п. Всё это надо не только добыть, но научиться хорошо пользоваться этим оборудованием. Работа предстоит колоссальная и без помощи Эдель мне будет не обойтись.»

Глава двенадцатая

В конце августа Эдель прибыла в Ленинград поездом нагружённая багажом сверх меры. Пять больших кожаных чемодана с нарядами, бельём, верхней зимней одеждой, обувью и т. д. Да ещё в багажном вагоне поезда целый контейнер с книгами, материалами к диссертации, техническими устройствами: электрической пишущей машинкой, минилабораторией для проявления и печати фотоплёнок и фотокарточек с комплектом химии, в том числе и для цветной печати, всеволновый радиоприёмник и цветной телевизор. В предоставленной для жизни аспирантке комнате в общежитии все привезённые вещи не уместились, и половина из них уехала на квартиру к Александру.

Боря Буря познакомился с подготовленными для написания диссертации материалами, привезёнными Эдель из Парижа, оценил, как их, так и тему диссертации, и пришёл к выводу, что за год–полтора при активной работе вполне вероятно выйти на защиту. Тема диссертации была весьма актуальна и наукообразна.

Эдель и Боря Буря обсудили и тему, и материалы, и план диссертации. Составили подробный план работ по её написанию, определили контрольные сроки завершения отдельных частей диссертации, определились с реальностью этих сроков и утвердили тему диссертации на выпускающей кафедре и учёном Совете университета. Поскольку ещё в Париже Эдель сдала все необходимые в Сорбонне экзамены, допускающие аспирантку к защите диссертации, ей были они зачтены в качестве сдачи экзаменов по кандидатскому минимуму. Так что от этой мороки она была освобождена.

Прожив в общежитии неделю, Эдель переехала в квартиру Александра, сообщив, что жить там не может: вечные очереди в туалеты и душевые, скудная пища в буфете, постоянный мешающий спать шум в коридорах и т. п.

— Дорогой, нам будет намного удобнее жить вместе: я всегда буду рядом с тобой, не придётся ни тебе бегать ко мне в общагу, ни мне бегать в твою квартиру, когда захочется любви. Чтобы меньше болтали другие аспиранты и проверяющие, которые достали меня за прошедшую неделю, то буду появляться в общежитии в понедельник и там ночевать. Тем более, что по вторникам на кафедре плановые совещания, на которых я обязана присутствовать. Из общежития мне туда добираться удобнее и быстрее, чем из твоей квартиры. Правда, я хорошо придумала?

— Молодец! Тогда будь готова к инициации на магессу в конце сентября и ежедневным занятиям по магии. Вместе с защитой диссертации ты должна будешь сдать мне персональный экзамен по знанию и применению основных магических заклинаний и только тогда ты станешь настоящей магессой.

Также я буду привлекать тебя к сопровождению меня по сети межмировых порталов при сборе фактов по развитию цивилизаций на Красной Земле. Кроме того, будь готова выступить и в роли фотографа при подготовке фактического материала при написании нами книги, посвящённой теме развития цивилизаций.

К моему большому сожалению, в первой половине этого учебного года куда-либо путешествовать мы не сможем: я буду практически занят преподаванием в университете, а вот в следующем полугодии — будет посвободнее и мы отправимся путешествовать по портальной сети Древних. Да и раньше начала следующего года я не смогу подготовить логистику наших путешествий. Как оказалось — это очень сложное дело.

— Милый, не расстраивайся! Я тоже буду много работать над диссертацией и изучать магию. Без её знания я не смогу стать твоим полноценным помощником в путешествиях по сети. Да и по моему плану работы над диссертацией в ближайшие шесть месяцев я должна начерно подготовить диссертацию, чтобы защитить её в конце следующего года.

— Отлично! Значит пока решаем наши сугубо карьерные задачи, не отвлекаясь на другие. А следующий год будем исследовать портальную сеть Древних, писать книгу о развитии цивилизаций и готовить фактические материалы, подтверждающие наши выводы в книге.

* * *

В трудах и заботах закончился 1970 год, принёсший ещё один подарок: в ВАК утвердили докторскую диссертацию Александра по математике. В узком кругу отметили это событие: в ресторане «Север» на Невском проспекте собрались кроме молодых людей Боря Буря с супругой, декан физмата Валентин Васильевич с супругой и ещё пара приятелей из университета. Хорошо посидели, подняли много тостов за успехи Александра в науке и пожелали дальнейшего карьерного роста: стать профессором в ближайшие два–три года, так как доцента он уже получил ранее.

К этому времени Эдель инициировалась, изучила основы магии и ряд необходимых магических заклинаний. Стала настоящей магессой по мнению Александра.

Сам он закончил составлять логистику для предстоящих путешествий по портальным сетям Древних. Пришлось немало потрудиться, чтобы оптимизировать путь и обеспечить попадание на Красную Землю пятьсот и триста лет назад. Таким образом исследователи своими глазами посмотрят, как заканчивалась ядерная война с инопланетянами пятьсот лет назад и результаты окончания терраформирования Красной Земли. А также эмиграцию первых представителей землян из других параллельных миров Земли с помощью порталов на Красную Землю.

К сожалению, подходящую видеоаппаратуру даже во Франции купить Эдель не смогла: она была очень громоздка, требовала наличия тяжёлых аккумуляторов и не могла работать в условиях радиации. Оставалось применять только имеющуюся у Эдель фотоаппаратуру, которая также не имела радиационную защиту, но хоть была лёгкой и небольшой. Ещё в университете удалось раздобыть два костюма химической защиты, якобы используемых и для работы в условиях радиации, но это неточно. Пришлось брать, что было и что давали. Хоть какая-то защита будет у путешественников.

Как бы то ни было, когда в университете наступили у студентов зимние каникулы Александр с Эдель решили отправиться в своё первое путешествие по портальным путям Древних в точку, отстоящую от настоящего временя на пятьсот лет назад. У них была неделя свободного времени. Все, от кого они как-то зависели были предупреждены об их отсутствии и дали на это своё согласие.

Надев набитые припасами, защитной одеждой и приборами рюкзаки и сумки, не забыв и артефакты, они прошли порталом из квартиры Александра к скале у Торнио, в которой имелся портал на межмировую пересадочную портальную станцию, и открыли его.

В портальной станции было тихо и отсутствовали люди. Только шуршали по полу роботы-уборщики, наводя чистоту.

Молодые люди подошли к межмировым порталам и Александр, руководствуясь своими расчётами логистики открыл первый путь. Путешествие началось. По его расчётам, они должны были сделать двадцать одну пересадку на межмировых пересадочных станциях.

Сколько времени займёт это путешествие в одну сторону они не знали, но рассчитывали добраться до своей портальной станции, отстоящей во времени от начала их путешествия на пятьсот лет назад за два дня.

Во время этого путешествия Александр только один раз заметил на одной из пересадочных станций людей, которые, однако, не обратили на них особого внимания, хотя и оглядели их. Больше встреч не было.

— Эдель, представляешь себе ситуацию, чтобы портальными путями Древних современные жители миров нашей Галактики ни пятьсот лет назад, ни в наше время почти не пользуются? Как-то это не укладывается в моей голове! Такой удобный способ перемещения: быстрый и безопасный — и не используется. Почему?

— Думаю, одна из причин: людям нет смысла перемещаться с планеты на планету без вещей. Посмотри на нас: много ли мы тащим с собой вещей? И какие это по габаритам вещи? Так ни торговлю не организуешь, ни ещё какой выгодный бизнес. Только шпионские или диверсионные рейды удобно совершать по этой портальной сети. Ну, может ещё и научные, которые не требуют большого количества специальной аппаратуры, но сильно лимитированы во времени.

— Да, похоже на правду. Кроме того, эта межмировая портальная сеть очень старая. Многие портальные выходы на планеты разрушены или перестали функционировать и о них постепенно жители планет забыли. А ведь ранее сетью пользовались! И поддерживали её в рабочем состоянии. Как пример, роботы-уборщики до сих пор шуршат на пересадочных станциях.

— И этот вариант возможен. Но меня волнует другое: вдруг имеется официальный запрет на использование в личных целях межпланетных портальных переходов? И надо или получать на это официальное разрешение, или оплачивать такое путешествие?

— Ну, мы-то откуда об этом должны знать?

— Вот именно: незнание закона не умаляет вины его нарушившего. Не знаешь — узнай. А где — это никого не волнует.

Вот в таких разговорах путешественники к концу вторых суток и оказались на своей пересадочной станции. Достали и расстелили спальные мешки и по очереди проспали по пять часов каждый. Теперь предстоял новый героический шаг: выход на поверхность Красной Земли.

Молодые люди надели защитные костюмы, якобы помогающие защититься от радиации. Александр на всякий случай включил четвёртый уровень защиты на защитном артефакте — «защитный пузырь». Они достали счётчики Гейгера, привели в готовность фотоаппаратуру и открыли портал на поверхность Красной Земли.

* * *

Первым в портал шагнул Александр и, по договорённости с Эдель, отсчитав оговоренные пятнадцать секунд, за которые должен был оценить обстановку на поверхности и принять решение: возвратиться назад или дождаться Эдель, сделал шаг в сторону, уступая проход подруге. Сразу за ним вышла из портала Эдель. Оба оказались в «защитном пузыре».

Перед ними расстилалась безжизненная пустыня: торчали местами кучки обгоревших стволов деревьев, всё вокруг было засыпано пеплом и мелкогранулированной глиной. Видимость было плохой — как в песчанной буре. Сверху сыпался пепел и глиняный порошок. Иногда в нём возникали просветы от порывов ветра. По сравнению с прошлыми ощущениями от их присутствия у скалы с порталом пятисотлетней давности, они находились на вершине трёхметровой горы из пепла и глины, наметённой ветром.

— Счётчик Гейгера показывает повышенный фон радиации, в три раза превышающий допустимый. Здесь мы можем находиться не более пяти минут, — проговорил Александр. — Доставай фотоаппарат и сделай панорамный снимок. Затем — снимок того, что осталось от Торнио. Вон он там виднеется, на два часа. И сними пейзаж прямо перед нами. Лови момент и делай снимки, когда порывы ветра сдувают эту хмарь в сторону. Не забудь сфотографировать меня на этом фоне, чтобы зафиксировать наше присутствие в этом месте.

Если бы ветром не намело гору пепла с глиной, не знаю, как бы мы добрались до портала. Похоже, тут раньше стояла лесенка с помостом: вон там валяются её сгоревшие обломки. Сними и их тоже.

Спустя пять минут путешественники возвратились на мировую межпланетную пересадочную станцию. Александр отключил защитный артефакт. Они тут же сняли защитные костюмы. Он достал лечебный артефакт и подлечил средним исцелением сначала Эдель, потом подлечился сам.

— Ну как впечатление? — поинтересовался он у Эдель.

— Ужасное! Если в таком состоянии находится вся Красная Земля, то это говорит, что жизни здесь нет. При этом надо учесть и место, где мы находимся. Это дыра дырой, где и цивилизации никакой не было. А что осталось от городов, больших деревень? Ужас! Можно считать, что эта цивилизация погибла от ядерной войны на планете!

Они решили, что больше здесь делать нечего. Идти куда-либо по пустыне, заражённой радиацией, смысла не было никакого. Молодые люди быстро собрались и сразу отправились обратно. Обратный путь на две пересадки был длиннее предыдущего. Только таким путём можно было в конечной точке маршрута оказаться в своём времени.

* * *

В этот раз их путешествие было не таким спокойным, как предыдущее. На восьмой пересадочной станции по счёту от только что покинутой, их поджидала засада.

Александр уже взял за привычку входить в очередной межмировой портал с уже включённым «скрытом». При выходе из него, убедившись, что всё спокойно и безопасно, «скрыт» выключался и он настраивал переход по следующему межмировому порталу. Так было удобно и безопасно. Он проходил портал первым, за ним шла Эдель.

При выходе из мирового портала на восьмую пересадочную станцию и будучи под «скрытом» прямо перед собой он увидел трёх чернокожих людей: двух мужчин и одну женщину. Мужчины держали в руках нечто очень похожее на пистолеты, а в руках у женщины находилась пара наручников. Эти люди явно ожидали появления из портала двух человек — об этом говорило количество приготовленных наручников.

«Как эти люди узнали, что именно в это время кто-то будет проходить через этот портал? Может быть, тут встроена какая-то сигнализация, оповещающая людей на пересадочной станции об этом? Скорее всего так. Мы же с Эдель ни разу не видели выходящих людей из межмировых порталов, поэтому и не знаем, какие сигналы предшествуют проходу людей через портал», — заполошно промелькнули в голове Александра неприятные мысли.

На лицах чёрных мужчин промелькнуло недоумение: через портал никто не проходил, а зеркало портала подёрнулось рябью.

«Надо включать четвёртый режим защитного артефакта — сейчас Эдель выйдет из портала!»

Вышедшая тоже под «скрытом» девушка сразу оказалась под защитой пузыря. Тут Александр не растерялся, а сразу включил воздушный кулак на боевом артефакте и все трое нападающих, снесённые воздушным ударом полетели через проход в параллельный ряд, где и успокоились на полу в разных позах. И пистолеты, и наручники остались валяться перед порталом.

— Эдель, это была засада и мне пришлось применять боевой артефакт. Эти трое бандитов стояли перед выходом из портала, направив на него пистолеты, а женщина держала наручники. Мне ничего не оставалось, как применить воздушный удар.

— Молодец! Всё сделал правильно. Бандитов надо обыскать. «Что с бою взято, то свято!» Это наши трофеи.

— С трофеями разберёмся. Самое главное понять, как получилось, что бандиты знали, сколько человек выйдут именно из этого портала и когда. Похоже, мне не всё известно об использовании порталов и правилах безопасности, которые должны применять мы, проходя по портальной сети.

— Так может спросим у бандитов? Наденем на них наручники, обыщем и всё выясним. Заодно узнаем, что это за пистолеты они использовали: такие плоские и лёгкие.

Александр, так и не сняв «схрона», прошёл к валяющимся на полу бандитам и осмотрел их. Один точно был мёртв: не живут с вывернутой назад головой. Второй тяжело дышал и на его губах пенилась кровь.

«Похоже, сломанные рёбра проткнули лёгкие. Этот тоже не жилец, если не применить срочно лечебный артефакт.»

Женщина средних лет явно притворялась без сознания, хотя веки её глаз шевелились и иногда между ними показывались поблёскивающие злобой глаза.

Александр завернул её руки за спину и нацепил на её руки наручники. То же самое проделал и с ещё живым бандитом.

Было видно, что женщина ничего не понимает в происходящем: никого рядом нет, а её руки какой-то силой заворачиваются назад и на запястья надеваются наручники. И то же самое происходит с её чуть живым напарником.

После этого из карманов обоих бандитов каким-то образом вываливаются находящиеся там вещи и складируются рядом с ними на полу. Затем кто-то невидимый обшаривает её карманы и всё их содержимое оказывается в той же куче вещей.

После этого, закрыв глаза от ужаса, женщина громко закричала на «интере»:

— Дьяволы-невидимки! Не забирайте мою душу! — и вот тут на самом деле потеряла сознание.

Молодые люди отошли в сторону от бандитов и стали разговаривать тихими голосами.

— Похоже, от этих бандитов мы ничего не добьёмся: один мёртв, второй — при смерти, женщина — сошла с ума от страха! — проговорил Александр.

— Да, ты прав. Думаю, стоить забрать все их вещи и продолжить наше путешествие. Нас никто, включая эту женщину, в лицо не видел. Если на этой пересадочной станции ведётся видеозапись, то любому его просмотревшему будет ясно, что произошло, и кто виноват.

— Хорошо, я пошёл настраивать следующий межмировой портальный переход, а ты сложи их вещи в рюкзак и подходи ко мне. Дома с этими вещами разберёмся.

Через два дня путешественники возвратились в своё время и вышли на Красную Землю около Торнио. Александр открыл портал, и они оказались в их квартире в Ленинграде.

Первое путешествие закончилось благополучно, но впечатление от него осталось плохое: если и следующее путешествие на триста лет назад будет такое же, то «хана» всем их планам: рисковать своими жизнями они не хотели совершенно.

* * *

Гуда Кехт пришла в себя только спустя несколько часов после нападения демонов-невидимок на их маленькую группу беглецов с планеты-колонии Тухта, где они провели десять лет отбывая наказание за разбой и другие подобные преступления, пока один из бандитов, Ку Лон, имевший зачатки пси-способностей, случайно не нашёл вход в портал, по которому они сумели пробраться в мировую портальную сеть Древних. Бандиты были выходцами с планеты расы чёрных, входящей в государство Авар.

Троица очень долго скиталась по межмировым порталам, не понимая, как их можно покинуть. Все они были недалёкого ума и перемещались по системе весьма хаотично, не обращая внимание на порталы, отмеченные красным, и цифры, стоящие над ними. Они то забирались в далёкое прошлое, то оказывались в своём будущем. Их всё удивляло в системе порталов: почти полное отсутствие путешественников и охраны, наличие на некоторых станциях запасов продовольствия, которым они беззастенчиво пользовались, наличием складов забытых вещей, которые они с огромным интересом рассматривали, зачастую не понимая их назначение.

Бандиты были жителями весьма отсталой планеты, где цивилизация только открыла для себя варп-двигатели космических кораблей, но люди продолжали верить в демонов и подобных существ.

Постепенно, переходя из портала в портал и иногда встречая людей, бандиты стали задумываться о своём будущем: прожить свою жизнь так, как они это делали сейчас им совершенно не хотелось. Единственное, что они умели делать, это грабить и убивать, превращать людей в рабов, заставлять их работать на себя или продавать рабов и тем самым зарабатывать деньги. И, совершив несколько удачных нападений и превратив в своих рабов нескольких путешественников, на одной из тупиковых пересадочных станций создали лагерь рабов, где держали их, рассчитывая со временем найти покупателей для своих жертв. Заставлять их работать на себя они не могли: не знали, что могут эти рабы делать для них такого, чтобы можно было продать и получить с этого доход. Их рабы давно бы умерли от голода, если бы на станции не оказалось большого склада с продовольствием. Рабов пока у бандитов было мало: всего семеро. Трое мужчин и четыре женщины. Когда бандиты уходили на свой промысел, то приковывали рабов наручниками в секторе охраны пересадочной станции к специально установленным там металлическим поручням.

Вот и в свой последний поход они так и сделали и, пройдя на ближайшую пересадочную станцию, заметили сигнал над портальным зеркалом, извещающий о скором переходе по нему путешественников. Они давно заметили, что при настройке портала для перехода зажигается красный свет над этим порталом, который гаснет, когда переход завершится. А во время перехода по порталу его зеркало начинает «волноваться и бликовать».

Бандиты тут же подготовились к захвату рабов: подготовили свои иглометы и застыли в ожидании появления новых рабов. Но всё пошло не так. И теперь, единственная оставшаяся в живых из бандитов женщина Гуда Кехт раздумывала о своей дальнейшей судьбе.

«Мои подельники мертвы. Я сама еле могу ходить: синяки по всему телу. Всё, что при нас было ценного, демоны-невидимки забрали с собой и скрылись. Я никогда особенно не интересовалась, как открывать порталы. Всё это проделывали мои подельники. Знаю только, что надо делать, чтобы попасть обратно на станцию, где находятся наши рабы. Хорошо, что демоны не нашли спрятанный в обуви артефакт, открывающий портал. Теперь я могу попасть только на нашу станцию, где есть пища, вода и мои рабы! Но, если я там окажусь в одиночестве и рабы поймут, что мои подельники мертвы, они поднимут бунт и убьют меня! Начать самой путешествовать по портальной сети — я едва ли смогу, да и мой артефакт сильно разряжен и вскоре перестанет работать. Значит, чтобы выжить, мне надо договариваться с рабами. Им я могу дать свободу, попросив взамен сопроводить меня до любого портала, выходящего на планету, где живут аварцы — люди моей расы. Ключи от наручников спрятаны на станции и только я одна знаю, где они находятся. Выхода нет — придётся возвращаться и договариваться с рабами.»

Вернувшись на станцию, она подошла к рабам, прикованным наручниками к металлическим штангам и сообщила им, что сбежала от бандитов, так как давно хотела это сделать, и может освободить рабов при условии, что те возьмут её с собой или доведут до портала, выходящего на пересадочную станцию, имеющую выход в государство Авар. Только им надо быстро уходить отсюда, так как подельники могут вернуться в любое время.

Конечно, рабы немедленно согласились на предложение Гуды, и она сняла с них наручники. После этого рабы всей толпой набросились на неё и забили насмерть: уж слишком много унижений и зверств они испытали от бандитов, в том числе и от неё самой за время нахождения в рабстве.

Обыскав её и обнаружив артефакт с запасом пси-энергии, они быстро собрались и отправились по своему незаконченному маршруту, уже менее беззаботные и готовые к различным перипетиям судьбы.

Глава тринадцать

Следующее путешествие состоялось только летом. Зимой и весной Эдель начерно дописывала свою диссертацию, а Александр начал компоновку книги о цивилизациях Красной Земли. Кстати, фотографии от прошлого посещения Торнио у Эдель получились хоть и не замечательные, но вполне качественные. Некоторые из них он собирался поместить в виде иллюстраций текста в книге.

В этот раз молодые люди уже имели некоторый опыт путешествий по сетям межмировых порталов, поэтому сборы были значительно короче, чем в первый раз.

Логистика перемещения в Торнио трёхсотлетней давности, если можно так сказать, была более сложной: пересадок на пути «туда» предстояло сделать тридцать одну, а обратно — двадцать четыре.

Не хочется повторять описание этого путешествия, так как оно почти в точности повторяет первое, правда без различных засад и нападений, к которым путешественники хорошо подготовились, но вот посещение Торнио имеет смысл описать подробнее.

Когда молодые люди вышли из портала около Торнио, то они увидели, что поверхность Красной Земли теперь расположена буквально на десять сантиметров ниже входа в портал: настолько вырос уровень грунта в этом месте. Терраформирование этого параллельного мира уже почти закончилось. По крайней мере в районе Торнио это было именно так. На месте города стояли деревянные постройки и там находились люди.

— Надо сходить в это поселение. Счётчик Гейгера показывает допустимый для жизни уровень радиации, не превышающий природный фон, — проговорил Александр.

Эдель снимала фотоаппаратом всё, что ей попадалось на пути в город: и людей, и животных, и постройки.

Путешественники попробовали завести разговор с жителями Торнио, но не знали финского языка и разговор не получился. Только один старик более-менее разговаривал на «интере». С ним-то они и смогли поговорить и расспросить о жизни в Торнио.

— Моё имя Норд Дот, и я житель империи Аратан, входящей в Содружество Миров. Более семидесяти лет назад, когда я ещё был молод и полон сил, судьба забросила меня на Первую Землю в составе бригады жителей с моей планеты Лоры, подрядившихся проводить работы по терраформированию на параллельных мирах Земли после прохождения специального обучения. Нам обещали неплохую зарплату, бонусы за качественную работу и премии при досрочном её выполнении. Подписав договор, мы были порталом заброшены оттуда на Пятую Землю.

— Норд, ты не мог бы пояснить, что случилось с Пятой Землёй? Зачем требовалось проводить на ней работы по терраформированию? — поинтересовалась Эдель.

— Там произошла экологическая катастрофа. Что стало её причиной — нам не говорили, но бригаде пришлось заниматься обеззараживанием всей суши и водных пространств. На Пятой Земле почти полностью отсутствовала жизнь. Как Вы понимаете, условия работы там были чрезвычайно сложные: жили мы в специальных воздухонепроницаемых ангарах, работали в скафандрах и т. п. Проработали почти пятьдесят лет, но особенных успехов не достигли: что-то пошло не так. Говорили, что учёные что-то напутали и применили для обеззараживания неверные методики. После того, как это выяснили, Пятая Земля была признана пока не готовой к проведению терраформирования и все работы на ней прекратили.

Остававшиеся на ней немногочисленные белые жители, участвовавшие вместе с нами в плановом терраформировании планеты, были отправлены вместе с нами на Красную Землю, где работы, продолжавшиеся уже около ста лет также по терраформированию, подходили к концу.

— А причина терроформирования Красной Земли Вам известна? — спросил Александр.

— Да. Здесь, на этой планете произошла ядерная война с инопланетянами, продолжавшаяся столетия. В итоге все жители погибли и на Первой Земле приняли решение о проведении на Красной Земле терроформирования и переселения на неё жителей из других миров Земли.

По словам старика, прибывшим вместе с ним людям «были промыты мозги» и они совершенно забыли, кто они, где жили ранее и почему оказались в этом мире.

— Как это «промыты мозги»? Что это означает? — заинтересовалась Эдель.

— Под термином «промыли мозги» я подразумеваю «искусственно навели новую память», — пояснил Норд.

Тогда Эдель поинтересовалась у этого человека, почему и ему не «промыли мозги»?

— Со мной это сделать невозможно, потому что у меня поставлена нейросеть, хоть и старенькая, но не рабская.

— Почему Вы не отправились обратно на свою планету в Содружество Миров? — поинтересовался Александр.

— Потому что у меня не было кредитов для приобретения туда билета на космический корабль.

— А что произошло с другими рабочими из Вашей бригады? — задала следующий вопрос Эдель.

— Из ста сорока рабочих улетели домой на свою планету человек двадцать — у них были на счетах кредиты. Остальные рассеялись по Тридцатой Земле и тоже были отправлены порталами на Красную Землю, но в другие места, — пояснил Норд.

— Вам дали какие-нибудь вещи, инструменты, одежду, обувь, стройматериалы для обустройства жизни в этом мире?

— Кое-что дали. Но нам повезло. В этом месте жили рабочие, занимавшиеся терраформированием Красной Земли и после них остались постройки в хорошем состоянии, пригодные для проживания. В других местах переселенцам приходится откапывать заваленные пеплом и глиной дома и на их крышах как на фундаменте строить новые дома. Переселенцев пока прибыло мало, но власти сказали, что скоро их будет намного больше: на какой-то Девятнадцатой Земле, где проживала раса жёлтых людей, также случилась ядерная война и этих людей хотят отправить сюда. Вообще-то я слышал разговоры, что на Красную землю собираются отправить остатки населения с пяти параллельных миров Земли, где в каждом компактно проживали люди только одной расы: белые, чёрные, жёлтые и красные. Вот такая сборная солянка здесь получится. Не знаю, какой большой учёный это придумал, но толку от этого не будет. Если возникают войны среди людей одной расы, проживающей на одной планете, то что случится с планетой, заселённой людьми пяти различных рас? Страшно подумать!

После этого Александр показал Норду некоторые предметы, затрофеенные ими у бандитов, чтобы понять, «что это и с чем его едят».

Предъявленные старику пистолеты тот сразу опознал, назвав их стрелометами, предназначенными для защиты от нападения бандитов. Кассеты, наполненные тонкими металлическими стрелами разных цветов, оказались боеприпасами для этих стрелометов. Цвета стрел говорили об их назначении. Например, оранжевые стрелы при попадании в человека парализовали его на два–три часа, а красные — оказались разрывными, предназначенными для нанесения максимального ущерба жизни противника.

Некоторые вещи старику оказались неизвестны, но вот пластиковые карточки с выдавленными на них цифрами он признал, пояснив, что это деньги, так называемые кредиты. Признал также пластиковые пластины с нанесёнными на них надписями на «интере», сказав, что это чипы, на которых хранятся кредиты.

Сказав это, старик заторопился: по его словам, скоро должно прибыть начальство и он, как старший в поселении, должен подготовиться к их встрече.

Встречаться с начальством в планы Александра не входило и молодые люди отправились к порталу, а потом и в обратный путь.

* * *

Уже будучи дома, осмысливая полученную информацию в этих двух путешествиях, молодые люди решили, что надо постараться как можно быстрее завершить все свои дела на Красной Земле, распродать подороже имущество и прикупить на Земле то, что ценится в Содружестве миров. Вот только бы заранее узнать, что такое ценное здесь имеется и чего нет там? И, после этого рвануть в ту сторону по сети межмировых порталов. Подобрать планету по своему вкусу, приобрести приличные нейросети, и, пользуясь своими магическими умениями и знанием о межмировой портальной сети, создать собственный бизнес. А потом жить поживать да добро наживать.

— Меня совершенно не прельщает жизнь ни в одном параллельном мире Земли. Куда не глянь, всё заканчивается терраформированием то после ядерной войны, то после экологической катастрофы, то ещё после какого-нибудь катаклизма. В итоге, тебе «промоют мозги» и отправят чернорабочим проводить терраформирование очередного параллельного мира после случившейся с ним катастрофы, — проговорила Эдель.

— Я с тобой полностью согласен. Давай, защищай скорее диссертацию. А я постараюсь поскорее дописать нашу книгу про исследование цивилизаций на Красной Земле, её удачно продать и тем самым заработать денег и получить известность в параллельных мирах Земли. Также с помощью магии отыскать побольше золота и драгоценных камней, которые обменять на то, что ценится в Содружестве Миров. Переселяться туда бедными и голыми — себя не уважать. Но для этого надо посетить несколько наиболее благополучных параллельных миров Земли и всё, что возможно узнать про Содружество Миров.

Это — наша с тобой главная цель на ближайший год!

— Добавь сюда ещё и нашу женитьбу в ближайшее время, и принятие решение о твоих родителях: мы уедем, а они тут одни останутся.

— Конечно, я предложу им отправиться в Новый мир вместе с нами, но что-то мне говорит, что сейчас их всё устраивает на Красной Земле и они никуда отсюда уезжать не будут.

— Сначала узнай их мнение, а потом строй планы.

* * *

За последний 1971 год молодые люди практически решили все поставленные перед собой задачи:

— Эдель успешно защитила в ленинградском университете кандидатскую диссертацию по искусствоведению и даже сумела её подтвердить в Сорбонне, получив и там звание доктора искусствоведения (кандидаты наук на западе отсутствовали, а существовали только доктора наук).

— Александр совместно с Эдель написал исследование по развитию цивилизаций на Земле, приведя в пример Красную Землю. В качестве иллюстраций привёл в ней фотографии и аудио записи разговора с аборигеном, полученные в одной исторической точке, но отстоящей от нашего времени на триста и пятьсот лет назад у Торнио.

Данная книга была передана в издательство в Париже для рецензирования и издания. Александр постарался так написать книгу, чтобы не раскрыть тайну межмировых портальных сетей, поэтому не объяснил появление в ней фактического материала, подтверждающего текст книги.

Молодые люди сыграли свадьбу и официально заключили брак в Париже и в Ленинграде, тем самым значительно укрепили его, получив возможность вдвоём проживать и работать в СССР и за границей.

Молодожёны после свадьбы поговорили с родителями Александра, рассказав о своих планах на будущее и продемонстрировав им свои магические возможности. Родители полностью поддержали их планы и отказались в них участвовать, сказав, что будут доживать свой век в собственном особняке в Геланджике.

Эпилог

Телефонный звонок разбудил Александра в пять часов утра. Ещё до конца не проснувшись, он с раздражением поднял трубку:

— Слушаю!

— Извините за ранний звонок, — в трубке раздался мужской голос, говорящий по-английски, — но место, откуда я звоню отделено от Вас десятичасовым поясом. Я вынужден срочно с Вами связаться. Это в первую очередь в Ваших же интересах. Моё имя Тэд Макроу. Я звоню Вам из Соединённых Штатов Америки. Не волнуйтесь, наш звонок не прослушивается Вашими специальными службами, как и американскими также. Нам необходимо срочно встретиться и переговорить. Единственное место, где мы это можем сделать без свидетелей и безопасно, как мне кажется, это информационный отсек на межмировой пересадочной портальной стации, обслуживающей Красную Землю.

Как мне известно, Вы там уже не раз бывали и быстро можете до неё добраться. Уже через три часа, то есть в восемь часов по московскому времени я жду Вас в указанном месте. Прошу Вас не опаздывать, так как в восемь часов пять минут все входы на эту станцию будут временно закрыты в связи с нашей встречей. В том числе и проход из города Торнио, о котором вы прекрасно осведомлены. Сразу предупреждаю, можете прийти на встречу вместе с Эдель, но больше никого ни брать с собой, ни оповещать о встрече нельзя.

Разговор пойдёт о Вашей научной деятельности по сбору исторических данных о существовании цивилизаций на Красной Земле. Длительность моего телефонного разговора с Вами — ограничена, поэтому долго говорить я не могу. Кратко ответьте мне — Вы придёте на эту встречу?

— Да. Эдель будет со мной.

Тут же раздались телефонные гудки, показывающие о разрыве телефонной связи.

«Похоже, случилось нечто экстраординарное раз встреча назначена в таком месте. Надо будить Эдель и собираться в дорогу.»

* * *

Ровно в семь часов пятьдесят пять минут Александр и Эдель вышли из портала, находящегося вблизи Торнио, на межмировую пересадочную портальную станцию «Земля». Они огляделись. В информационном отсеке станции находились мужчина средних лет и молодая женщина. Увидев их, мужчина махнул рукой несколько раз, приглашая пройти к ним.

Когда молодые люди прошли в информационный отсек, мужчина представился на английском языке:

— Тэд Макроу, представитель смотрящих за Землёй, — и представил молодую женщину, — Лина Фостер, мой секретарь и доверенное лицо.

В ответ молодые люди также представились.

Они расположились за небольшим столиком друг против друга, на котором стоял полуторалитровый термос с горячим кофе, четыре кофейные чашки с блюдцами и маленькими ложками, сахарница с колотым сахаром, блюдечко с пластмассовыми капсулами, наполненными десятипроцентными сливками, и большое блюдо с маленькими пирожными и печеньем.

— Несколько слов об организации, которую мы с Линой представляем, — начал разговор Тэд. — «Смотрящие за Землёй» — организация, специально созданная Древними или Сеятелями — в разных местах Космоса их называют и так, и так — для наблюдения за развитием и состоянием параллельных миров планеты Земля, населённых живыми разумными существами и оказанием им помощи в случае необходимости. Например, в мою сферу деятельности входит курирование пятнадцати параллельных миров Земли. Из известных Вам: Синяя и Красная Земли.

Всего в подразделении, занимающемся параллельными мирами планеты «Земля» работает одиннадцать кураторов и один Главный куратор, направляющий их работу. Штаб-квартира кураторов располагается в параллельном мире, имеющим название «Первая Земля». Я же базируюсь на Белой Земле — так называется один из параллельных миров Земли.

— Как я понимаю, Вы рассказываете об организации, которую у нас называют «мировым правительством»? — спросил Александр.

— Да, вроде Вы правы. Но это совсем не то, что под этим подразумевают жители Красной Земли. В эту организацию не входят ни олигархи, ни политики. Однако, продолжу.

В силу своих служебных обязанностей несколько последних лет я наблюдал за Вашей, Александр «научной деятельностью в области истории возникновения, развития и ликвидации цивилизаций на Красной Земле». И до Вас находились учёные, которые также работали по этой тематике. Отличие их от Вас следующее: они занимались археологическими раскопками, изучением письменных источников и т. п., а Вы стали искать и частично нашли, и даже зафиксировали техническими средствами — я имею в виду фотоаппарат и диктофон — моменты возникновения, развития и ликвидации предпоследней цивилизации и возникновения существующей сейчас цивилизации. Причём использовали для этого специальные межмировые порталы, позволяющие перемещаться во времени, как говорят русские: задом наперёд, и непосредственно наблюдать исторические моменты развития цивилизаций в режиме реального времени.

Я «снимаю шляпу», как говорят французы, перед Вашей сообразительностью, научной интуицией и удачливостью, позволившей привлечь к исследованию истории Вашей родной планеты такие изобретения Древних как межмировые портальные сети! Это очень большое достижение, которого пока никто ни в одном параллельном мире Земли не использовал. Вы в этом деле были первым!

Лина! Наши гости сегодня встали очень рано, чтобы встретиться с нами. Поухаживай за ними: угости кофе. Да и я не откажусь от чашечки горячего кофе.

— Спасибо! Вы рассказали нам так много нового и необычного, что необходимо время, чтобы всё сказанное уложилось в голове. Кофе — как раз то, что способствует этому, — проговорил Александр, пока Лина разливала кофе по чашечкам и предлагала для перекуса пирожные и печенье.

— Так вот, я продолжу свой спич, — проговорил Тэд, отставляя опорожненную чашку в сторону. — Как я уже говорил: мы — смотрящие за всем, что творится в жизни курируемых нами параллельных миров. И одной из важных наших обязанностей является недопущение всевозможных эксцессов в социальном сообществе наших параллельных миров.

Если археологические открытия практически никогда не несут особых социальных взрывов: ну какие такие особые открытия можно сделать, изучая черепки, пролежавшие в земле тысячи лет или изучая летописи, в которых в процессе переписывания различными писцами-невежами всё всегда переврано много раз!

Но, прочитав написанную Вами книгу на основании зафиксированных на технических носителях материалов, являющихся неубиваемыми научными доказательствами их достоверности, а тем более раскрыв в книге для большинства жителей пока Красной Земли, а далее и для всех параллельных миров Земли, хоть очень косвенно и завуалировано, систему межмировых портальных связей — вы взбудоражите весь мир жителей Земли! Это приведёт к таким социальным потрясениям, что я и представить себе не могу!

Тем более если учесть, что по Вашим данным, безусловно соответствующим действительности, существующая сейчас на Красной Земле цивилизация имеет не многотысячелетнюю историю, а всего нескольковековую!

И всё, что записано в учебниках истории — выдумки инопланетных историков-психологов, специально разработанные для переселенцев из других миров. Эти выдумки являются разрозненными кусочками истории их прошлых цивилизаций, существовавших на других параллельных мирах, в которых эти переселенцы ранее проживали! При этом указанные переселенцы через порталы были десантированы на Красную Землю после того, как было проведено терраформирование Красной Земли, обусловленное окончанием мировой ядерной войны, затеянной пришельцами из глубокого космоса против предыдущей цивилизации с целью её захвата.

И жители Красной Земли узнают, что у них нет не только собственной истории, но и могил предков на этой земле, на которую их переселили. И вообще они никто и звать их никак. Ведь на самом деле они — остатки жителей пяти параллельных миров Земли, которых собрали вместе и переселили на Красную Землю в порядке социальной помощи и эксперимента. Именно поэтому на Земле оказалось столько рас: чёрная, белая, жёлтая, красная и огромное количество различных языков! А также более десятка всяких религий, являющихся главными в этом мире. И, как вишенка на торте, совершенно различное мировоззрение переселённых народов на то, что такое хорошо, а что такое плохо. И как они смогут жить нормальной жизнью дальше, если узнают всё это одномоментно из Вашей книги?

А самое неприятное это то, что у жителей Красной Земли нет будущего. Уже сейчас учёные нашей организации «Смотрящие за Землёй» выяснили, что проведённый социальный эксперимент — неудачный! Почему неудачный? Потому что были учтены не все геофизические факторы, которые стали действовать на Красной Земле после проведённого терраформирования.

Не учтена и эволюция Солнца в ближайшие пятьсот лет, и изменение течений в мировых океанах, в частности Гольфстрима и т. п., а также не все существенные изменения социальных факторов от поселения столь различных людей из разных погибших параллельных миров вместе.

Ведь не зря на Красной Земле образовалось несколько «держав» мирового уровня: США, Китай, Россия, объединённая Европа, окружённые своими сателлитами. Эти мировые державы уже созрели для начала новой мировой войны: никто не будет уступать друг другу ни в чём! Учёные считают, что в следующем веке новая мировая война обязательно произойдёт, потому что новые жители земли, собранные на Красной Земле с бору да по сосенке, ни морально, ни психологически, ни исторически не способны жить вместе. Все параллельные миры, из которых они были переселены, состояли из одной расы, а сейчас на планете имеется многорасовый состав. И это не было учтено.

Учёные прогнозируют, что через пятьдесят лет, года так с двадцатого следующего века, а может и ранее, начнутся страшные природные катаклизмы: потопы, ураганы, засухи, пожары, землетрясения и т. п., которые охватят всю планету. И это будет следствием как внешних космических воздействий на Красную Землю, так и ошибок в терраформировании.

И вот в преддверии такого катарсиса, да ещё и с Вашей помощью: изданием Вашего учёного труда — организовать социальный взрыв — проще простого. И это, когда мы только приступили к подготовке новых параллельных миров для заселения его жителями с Красной Земли. И нам надо для этого не менее ста пятидесяти лет! Что нам делать при таких ограничениях, как Вы считаете?

Александр и Эдель потрясённо молчали, выслушав столь страстно произнесённый монолог.

— Давайте, хоть выпьем ещё по чашечке Вашего прекрасного иномирного кофе, — предложил Александр, рассчитывая, что страсти немного улягутся.

Выпив кофе и доев остатки пирожных и печенюжек, Александр довольно спокойным голосом поинтересовался:

— Если я правильно понял, то главным виновником катастрофы, надвигающейся на Красную Землю, Вы решили объявить меня? И только из-за того, что я за два–три прошедших года сумел добыть перечисленные Вами доказательства небольшого ума сотрудников организации «Смотрящие за Землей», ведущих мой параллельный мир к катастрофе? И подтвердил их фактами, написав свой учёный исторический труд?

— Не надо утрировать, дорогой Александр! Я прибыл на встречу с Вами не для обвинений в чём-либо, а для того, чтобы возникшие недоразумения, или даже казус белли, решить миром. Может быть, Вы сами предложите достойный для всех выход из создавшегося положения?

— Честно говоря, а почему бы Вам, господин Тэд, не предложить этот выход, а заодно «подсластить пилюлю», потратив для этого некие припрятанные Вами для этого случая печенюшки, которые скрасят мои потери? А то Вы предлагаете мне взвалить всю ответственность на наши с Эдель хрупкие плечи, непонятно почему, да ещё голым и босым по миру пустить. Это похоже на то, как неправедно осуждённому человеку предлагают принести из дома верёвку, мыло и табуретку и тут же самому прилюдно повеситься!

— Ну вот, опять вы утрируете, Александр! Хорошо, уговорили. Просто Вы не представляете себе, какими принципами в работе нашей организации её сотрудники должны руководствоваться по мнению их руководителей!

— Просветите меня, пожалуйста, будьте добры!

— Главенствующие два принципа следующие:

1) человек сам решает, какое наказание заслуживает, предлагает его судьям и соглашается самостоятельно его применить к себе, если судьи его одобрят,

2) человек не требует никакого поощрения за свой хороший, в том числе героический поступок, а принимает его как должное, если оно (поощрение) будет назначено.

— Видите, как я был прав, предлагая сходить за верёвкой и мылом? Давайте лучше говорить по делу.

— Согласен. Отпущенное нам время неуклонно сокращается: в три часа по московскому времени Красной Земли состоится слушанье Вашего дела в Совете нашей организации. Поэтому лучше мы вместе с Вами достигнем по нему консенсус, чем будем ждать милостей от природы, извиняюсь, оговорился, решения Совета.

Так вот, я предлагаю Вам следующее:

1) написать заявление в Совет с просьбой издать Ваш научный труд по развитию цивилизаций на Красной Земле под грифом «секретно» и в десяти экземплярах, а также распространить его только по научным организациям Земли по списку, утверждённому Советом;

2) написать письменное согласие с присвоением Вам и Эдель учёной степени докторов исторических наук по совокупности научных трудов по истории Земли и согласиться с утверждением в должности профессоров в Главном университете Земли, расположенном на Первой Земле;

3) в течение недели добровольно выбрать постоянное местожительство в одном из трёх параллельных миров Земли, включая Первую Землю, предложенных в письменном виде сотрудником организации «Смотрящие за Землёй» Тэдом Макроу, или добровольно покинуть Землю, поселившись на любой планете нашей Галактики в течение года с момента утверждения этого решения Советом;

4) добровольно согласиться с премией «За заслуги перед Землёй» в сумме, эквивалентной ста миллионам кредитов, имеющих хождение в Содружестве Миров, за научный труд о развитии цивилизаций на Красной Земле каждому автору этого труда. Открыть личные счёта в главном банке Первой Земли и добровольно согласиться о переводе на них всей указанной выше сумме премии.

Ну как? Вы согласны подписать зачитанный мною документ и выполнить все решения Совета по Вашему делу?

Александр посмотрел на Эдель. Она согласно кивнула головой.

— Согласен! Громко заявил он.

Конец книги.

Примечания

1

«Бодался телёнок с дубом. Очерки литературной жизни» — автобиографическое произведение Александра Солженицына (1918–2008). Основной текст написан в период с 7 апреля по 7 мая 1967 года. Впервые опубликовано издательством «ИМКА-Пресс» в Париже на русском языке (1975), в СССР нелегально распространялось в самиздате. В 1981 году издано на английском языке. Название книги — это начало пословицы: «Бодался телёнок с дубом, да рога запропастил (потерял)». — прим. Гриня

2

Группа The Beatles в рамках мирового турне 1964 года выступали в Париже в Olympia Hall, давая по одному–два концерта практически ежедневно (за исключением 28 января) с 16 января по 4 февраля 1964 года включительно. Еще два концерта произошли в Париже во Дворце спорта 20 июня 1965 года в рамках европейского турне 1965 года. — прим. Гриня

3

Группа The Jackson 5 прибыла в Париж и дала концерт на площадке Olympia 6 ноября 1972 года в рамках своего турне по Европе. В 1976 году группа была вынуждена сменить состав и название на The Jacksons. Майкл Джексон (1958–2009) был самым младшим из пяти братьев, участвовавших в группе The Jackson 5. В возрасте 8-ми лет мальчик стал одним из двух солистов в коллективе. В январе 1972 года тринадцатилетний Майкл Джексон выпустил свой первый сольный альбом, не покидая группу. — прим. Гриня

Content

Борискин Александр Алексеевич Задом наперёд

Часть первая. Вместо пролога

1

2

3

Часть вторая. Герои на сцене

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Часть третья. Задом наперёд

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцать

Эпилог

Примечания