Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Глава 1

Цена наследия

Холодный мраморный пол склада отражал тусклый свет единственной лампы, висевшей над центром огромного зала. Ария с силой ударилась о жесткое кресло, куда ее грубо швырнули четверо людей в черных костюмах. Веревки впивались в запястья, а из разбитой губы сочилась кровь.

Перед ней стояли двое мужчин, и от их присутствия воздух в помещении словно становился тяжелее.

Лорд Магнус Крофт был воплощением аристократической мощи — седовласый патриарх с лицом хищной птицы и пронзительными серыми глазами. Его дорогой темно-зеленый костюм сидел безупречно, а золотой герб клана на груди поблескивал в неярком свете. Каждое движение выдавало человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись без вопросов.

Рядом с ним расположился его племянник Люциан — молодой мужчина лет двадцати пяти с хищной улыбкой и глазами, в которых плясали нездоровые огоньки. Охотник B-ранга предвкушал развлечение с беззащитной добычей.

— Ну наконец-то, — протянул Люциан, медленно обходя кресло по кругу. — Я уже думал, мои ребята тебя не найдут. Хотя надо признать, ты неплохо пряталась. Осела на дно, я даже и подумать не мог, что кто-то из Нейрис еще жив.

Магнус поднял руку, заставляя племянника замолчать. Его голос, когда он заговорил, сочился ядом и холодным презрением.

— Ария из рода Нейрис, — произнес он торжественно, словно зачитывал приговор. — Последний отпрыск поганой ветви, которая триста лет назад посмела противиться воле нашего клана.

Девушка подняла голову, пытаясь встретиться с ним взглядом, но губы дрожали от страха.

— Я не понимаю…

— Молчать! — рявкнул Магнус, его голос эхом отразился от стен склада. — Твой род существует только потому, что мы это позволяем. Триста лет назад кузнецы Нейрис породнились с нашим кланом. Мы взяли вас под свое крыло, как бездомных собак!

Его серые глаза горели холодным огнем фанатика.

— Но одна ветвь, одна проклятая линия всегда держалась в стороне. Горделиво отказывалась признать очевидное — что их время прошло. Что их наследие по праву принадлежит нам!

Люциан хихикнул, продолжая кружить вокруг Арии.

— И мы бы так и забыли о тебе, дорогая, — добавил он сладковатым голосом. — Жила бы себе в безвестности, ковала гвозди в какой-нибудь захудалой мастерской. Но ты посмела поднять голову!

Он остановился прямо перед ней, наклонившись так близко, что девушка почувствовала его дыхание.

— Вступила в организацию. Твое имя замелькало в отчетах. Твои работы начали ценить. Ты посмела напомнить миру о существовании рода Нейрис, и это нас… оскорбило.

Магнус сделал шаг вперед, его массивная фигура нависла над связанной девушкой.

— Но мы милостивы, — произнес он с издевательской добротой. — Я готов забыть твою дерзость. Все, что требуется — это добровольно передать нам оставшиеся чертежи и секреты твоего рода. Все формулы сплавов, все техники ковки, все, что твой отец успел тебе передать перед смертью.

— Я… я не могу, — прошептала Ария, и ее голос дрожал. — Это наследие моей семьи. Мой отец умер, защищая эти знания от…

— От нас? — усмехнулся Люциан. — О, дорогая, твой отец был упрямым дураком. Слишком упрямым, чтобы принять очевидное. Но ты можешь оказаться умнее.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне ее глаз.

— Видишь ли, у нас есть множество способов сделать твою жизнь… неприятной. Например, я могу сломать тебе пальцы один за другим. Медленно. С удовольствием. Или пустить слухи о том, что ты торгуешь бракованным оружием, которое убивает Охотников. Или просто сделать так, что ни один поставщик в столице не продаст тебе даже крохи руды.

В его голосе слышалось нездоровое возбуждение, словно сама мысль о причинении страданий доставляла ему удовольствие.

— А может, стоит проверить, не нарушают ли в «Последнем Пределе» налоговое законодательство? — добавил Магнус задумчиво. — Или не используют ли запрещенные техники? Понимаешь, когда у клана есть связи в правительстве, найти зацепку не составит труда.

Ария опустила голову, чувствуя, как последние остатки надежды покидают ее. Она была одна против мощи целого клана. У нее не было ни денег, ни связей, ни влияния. Что она могла противопоставить их угрозам?

— Отлично, — удовлетворенно заметил Люциан, увидев ее поникший вид. — Я вижу, ты начинаешь понимать. Мы не просим слишком многого. Всего лишь то, что и так принадлежит нам по праву.

— Люциан, — окликнул его дядя. — Мне нужно вернуться в особняк. Советники ждут моего доклада по торговым вопросам.

— Конечно, дядя, — кивнул молодой мужчина. — Я как следует присмотрю за нашей гостьей. Думаю, к утру она будет более… сговорчивой.

Магнус направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Девочка, — сказал он холодно. — У тебя есть время до рассвета, чтобы принять правильное решение. После этого мой племянник будет действовать так, как сочтет нужным. А его методы убеждения весьма… разнообразны.

Тяжелая дверь захлопнулась за патриархом, оставив Арию наедине с улыбающимся Люцианом и четверкой охранников.

* * *

Я допивал чай в нашей импровизированной гостиной на четвертом этаже, когда Кайден ворвался в комнату с лицом человека, увидевшего собственную смерть.

— Дарион! — выпалил он, едва переводя дух. — Ария пропала!

Я неспешно поставил кружку на стол и повернулся к нему. Парень выглядел так, словно пробежал марафон в костюме, но внешний вид его сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Подробности, — коротко сказал я.

— Она ушла куда-то. Норрис говорит, что видел ее около семи у мастерской, но после этого никто ее не встречал. Я проверил все места, где она могла бы быть — никого. Я бы подумал, что она просто решила прогуляться, но Мари говорит, как видела, якобы кто-то забрал ее на машине. Она не успела ничего сделать.

Кайден запыхался и тяжело опустился в кресло.

— Дарион, я боюсь, что это из-за нашей организации. Может, кто-то решил надавить на нас через…

— Тень, — позвал я, не дав Кайдену закончить.

Мой четвероногий спутник мгновенно подскочил к ноге, словно ждал команды. Его янтарные глаза внимательно смотрели на меня.

Мы спустились на улицу и дошли до места, где в последний раз видели Арию, там Тень сразу взял след. Его поведение изменилось — из ленивого домашнего животного он превратился в настоящего охотника. Ноздри раздувались, голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, улавливая тончайшие нюансы запахов.

— Давай, блохастый, — похвалил я, когда он уверенно двинулся по улице. — Если найдешь ее живой и здоровой, куплю тебе здоровенный кусок мяса. Или же устроим сафари в каком-нибудь Разломе.

Тень довольно фыркнул, не прекращая поиска.

Мы шли по улицам столицы добрую половину часа. Тень вел меня через аристократические кварталы, затем через торговые районы, пока наконец не привел к окраинам города, где располагались промышленные объекты и склады.

Здесь он остановился возле одного из ангаров и глухо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти показались клыки.

Видимо, запах Арии здесь был очень сильным.

Я подошел к массивной двери склада и не стал утруждаться поиском ключей. Мощный удар ноги снес дверь с петель, и она с грохотом рухнула внутрь.

— Тут тук, — ухмыльнулся я, сделав шаг внутрь.

Внутри, в тусклом свете единственной лампы, я увидел связанную Арию в кресле. Вокруг нее суетились четверо мужчин в темной одежде — все Охотники, судя по движениям и экипировке. B-ранга, не больше. Детский сад.

— Какого хрена? — выругался один из них, выхватывая короткий меч.

— Кто там? — крикнул второй, разворачиваясь в мою сторону.

Я шагнул в свет лампы, и все четверо замерли, увидев мое лицо.

— О, — протянул третий Охотник, и в его голосе прозвучали панические нотки. — Это же…

— Дарион Торн, — закончил за него четвертый. — Тот самый, который Абеля Монклера победил.

Бой, по сути, закончился, не успев начаться.

Тень молниеносно бросился на ближайшего к Арии Охотника, его челюсти сомкнулись на горле мужчины прежде, чем тот успел даже крикнуть. Хруст позвонков прозвучал очень отчетливо в тишине склада.

Я двигался с нечеловеческой скоростью. Чтобы добраться до остальных троих мне понадобилось всего несколько мгновений. Мне совсем не хотелось, чтобы они воспользовались Арией в качестве щита, а то и случайно навредили ей.

Первому я сломал правую руку в локте, выворачивая ее в неестественном направлении. Его крик эхом отразился от стен. Второму досталось колено — я ударил сбоку, и сустав согнулся с отвратительным хрустом. Третий попытался отступить, но получил сломанные ребра от моего локтя в грудную клетку.

Все трое корчились на полу в агонии, не в силах даже нормально кричать от боли. Меч мне не понадобился.

— Дарион! — воскликнула Ария, пытаясь освободиться от веревок.

Я подошел к ней и одним движением разрезал путы.

— Ты как? — спросил я, помогая ей встать. — Целая?

— Да, они меня не… — начала она, но замолчала, услышав шаги за моей спиной.

Я обернулся и увидел еще одного мужчину, который осторожно входил в склад. Молодой, лет двадцати пяти, в дорогой одежде с гербом клана Крофт на груди, его я запомнил еще с Колизея.

Увидев своих людей, корчащихся на полу, и меня рядом с освобожденной Арией, он побледнел до синевы.

— О нет, — прошептал он. — О нет, нет, нет…

Его глаза расширились от ужаса, когда он меня узнал. Похоже, кто-то уверовал в себя и посчитал, что раз они аристократы, то даже проводить разведку не стоит? Большая ошибка с их стороны.

— Ты… ты Дарион Торн. Тот, кто на арене сражался с Абелем Монклером.

— Опять? Мой послужной список куда больше и это далеко не самое лучшее достижение, — усмехнулся я, медленно направляясь к нему. — А ты, полагаю, тот самый придурок, который решил поиграть в похитителя?

Парень попытался принять угрожающую позу, но его голос дрожал.

— Ты не понимаешь! — выпалил он. — Это дела клана Крофт! Мы имеем законные права на…

— На похищение? — перебил я, выпуская небольшую часть своей ауры.

Воздух в складе сгустился. Древний холод, который я носил в душе, коснулся молодого аристократа, и тот зашатался, словно его ударили.

— Законные права на угрозы и принуждение? — продолжил я, делая еще шаг. — Интересная у вас трактовка законов.

Я схватил его за горло и поднял в воздух одной рукой. Парень дрыгал ногами, пытаясь освободиться, но мои пальцы сжимались все крепче.

— Знаешь, что я делал с похитителями в старые добрые времена? — спросил я вкрадчиво. — Подвешивал их за кишки на ближайшем дереве. Медленно. С удовольствием. Чтобы другие видели и делали выводы.

Глаза Люциана начали закатываться, лицо стало фиолетовым. Шея затрещала.

— Не надо! — закричала Ария, бросившись ко мне. — Прошу! Остановись!

Ее мольба была единственным, что остановило меня. Я с отвращением швырнул Люциана в стену. Тот ударился головой о кирпичи и рухнул без сознания.

Тень подошел к Арии, размахивая хвостом, и ласково ткнулся мордой ей в руку. Девушка погладила его, но руки дрожали.

— Спасибо, дружочек, — прошептала она. — Спасибо, что привел его.

Ария повернулась ко мне и внезапно бросилась в объятия, крепко обнимая. Ее тело сотрясала мелкая дрожь — остатки пережитого страха.

— Я думала, что все кончено, — прошептала она в мою грудь. — Они говорили такие ужасные вещи…

Я неловко положил руку ей на голову. Утешения никогда не были моей сильной стороной.

— Теперь все в порядке, — сказал я. — И если кто-то еще сунется к тебе с подобными идеями, то в следующий раз я буду менее сдержанным. Даже несмотря на твои просьбы.

* * *

По дороге обратно Ария рассказала мне все — о письме от клана Крофт, об их требованиях передать наследие рода Нейрис, об истории с браком триста лет назад и о том, как Крофты присвоили большую часть знаний ее семьи.

— Они говорили, что имеют законные права на все, что осталось от моего рода, — объясняла она, все еще дрожа от пережитого. — И что если я не отдам добровольно чертежи и формулы, то они… они найдут способы заставить.

— Вот тебе и благородное сословие, — коротко прокомментировал я. — Хотя ничего удивительного. Аристократы всегда считали, что мир им должен.

Когда мы вернулись в штаб «Последнего Предела», Кайден уже успел собрать полную информацию о происшествии. Его лицо выражало смесь облегчения и ярости.

— Слава богам, ты цела! — воскликнул он, увидев Арию. — Я уже начал думать о самом худшем!

— Кайден, нам нужно что-то делать с этими Крофтами, — сказал я, опускаясь в кресло. — Они, как я понял, не остановятся, если уж пошли на такие меры. Сегодня похищение, завтра убийство. Я вполне могу наведаться к ним и вырезать все, что движется, но, думаю, это не очень отразится на репутации «Последнего Предела».

— Ты прав, — кивнул Кайден, и в его глазах загорелся огонь стратега. — Но знаешь что? Я думаю, есть способ более интересный. Они сами дали нам в руки оружие, когда прибегли к похищению.

Ария удивленно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь обвинить клан? — догадался я. — Боюсь, система вряд ли встанет на твою сторону.

— Дело не только в системе! — Кайден потер руки. — У нас есть свидетели, есть следы преступления, есть даже один из исполнителей. Но самое главное, мне кажется, что в этой истории есть одна большая дыра, которую мы можем использовать.

Он достал телефон и начал лихорадочно набирать номера.

— Алло, Максимус? Это Кайден Ваярд. Нужна твоя помощь по срочному делу… Да, похищение представителя нашей организации… Клан Крофт… Нет, я не шучу…

Пока Кайден разговаривал с юристами, я изучал лицо Арии. Девушка все еще была бледной, но в ее глазах появилась искорка надежды.

— Неужели это может сработать? — спросила она тихо.

— Если Кайден так говорит, значит, может, — пожал я плечами. — У него голова лучше моей работает в вопросах аристократической системы и правил — сам же из них. Я обычно их нарушаю, а не следую им.

Кайден закончил разговор и повернулся к нам с триумфальной улыбкой.

— Все! Мои люди уже подают документы в суд. К вечеру у нас будет ордер на арест Люциана Крофта, а завтра начнется расследование.

— И что это даст? — спросила Ария.

— Много чего, — усмехнулся Кайден. — Видишь ли, похищение — это серьезное преступление. Особенно, когда жертва связана с официально зарегистрированной организацией Охотников, учредителем которой является не самый последний аристократ. А когда выяснится, что все это было сделано ради принуждения к передаче наследия…

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Тогда можно будет поставить под сомнение законность всех предыдущих сделок между кланами Нейрис и Крофт. Особенно, если докажем, что принуждение применялось и раньше.

Я поднял бровь.

— То есть ты хочешь отнять у них все, что они получили от рода Арии?

— Именно! — воскликнул Кайден, довольно улыбаясь от того, что именно он придумал этот ход. — Если суд признает, что права Крофтов на наследие Нейрис были получены незаконно, то все патенты, технологии и формулы вернутся к законному наследнику — то есть к Арии.

Ария ошарашенно моргала.

— Но… но это же невозможно. Их клан слишком влиятелен, у них слишком много связей…

— А у нас есть правда, — отрезал Кайден. — И хорошие юристы. Плюс общественное мнение — никто не любит кланы, которые прибегают к насилию, минуя законы и традиции. Они думали, что ты маленькая девушка, за которую никто не будет сражаться. И они очень сильно ошиблись.

* * *

В роскошном офисе «Колизея Доблести» царила напряженная атмосфера. Люциан Крофт с перебинтованной головой сидел перед массивным столом управляющего арены — элегантного мужчины средних лет с холеными усами и проницательными глазами.

— Господин Крофт, — сказал управляющий, медленно и степенно перелистывая документы, — боюсь, ваш запрос вызывает у меня некоторые… недоумения.

Люциан нервно поправил галстук. После освобождения под залог он выглядел бледным и измотанным.

— Я требую официального поединка чести против Дариона Торна, — повторил он в который раз. — Он напал на меня и моих людей без какой-либо причины! Покалечил!

Управляющий поднял бровь и молча указал на свежую газету, лежавшую на столе. Заголовок гласил: «СКАНДАЛ С КЛАНОМ КРОФТ: ПОХИЩЕНИЕ И ПРИНУЖДЕНИЕ».

— Без причины, говорите? — в голосе управляющего звучали скептические нотки. — Согласно утренним новостям, вы похитили девушку и принуждали ее к передаче фамильного наследия.

— Это ложь! — вскрикнул Люциан, но его голос звучал совсем неубедительно. — Клевета и…

— Господин Люциан, — мягко перебил его управляющий, — вы понимаете, что находитесь под следствием? И просите меня организовать поединок против человека, который спас жертву похищения?

Он откинулся в кресле, изучая молодого аристократа.

— Даже если бы я согласился, кто станет покупать билеты на такое «зрелище»? Половина столицы уже считает Торна героем, а вас — злодеем. Что бы вы там ни говорили…

Люциан побледнел еще больше.

— Но традиции! Честь клана! Право на сатисфакцию!

— Традиции работают, когда обе стороны действуют в рамках закона, — холодно ответил управляющий. — А не когда одна из них обвиняется в похищении.

В этот момент в кабинет вошел секретарь с планшетом и протянул его управляющему.

— Господин, вышел экстренный выпуск новостей, — доложил он.

Управляющий пробежал глазами заголовки на планшете и тихо присвистнул.

— «Суд принял к рассмотрению иск о незаконности прав клана Крофт на наследие рода Нейрис», — прочитал он вслух. — Впечатляет. Ваши оппоненты не теряют времени.

Люциан схватил планшет дрожащими руками. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Это невозможно, — прошептал он. — Они не могут просто так…

— Могут и делают, — сухо заметил управляющий, поднимаясь из-за стола. — Боюсь, господин Крофт, что ваш визит сюда был пустой тратой времени. «Колизей Доблести» не организует поединки для людей, находящихся под следствием за похищение, чтобы, пользуясь «традициями», замять это дело.

Он направился к двери, явно давая понять, что разговор окончен.

— И позвольте дать вам совет, — добавил он, не оборачиваясь. — Лучше займитесь поиском хороших адвокатов. Судя по утренним новостям, они вам понадобятся.

Люциан остался сидеть в опустевшем кабинете. План с вызовом на дуэль провалился так же, как и все остальное.

* * *

Процесс оказался еще более катастрофичным для Крофтов, чем предсказывал Кайден.

Люциан, напуганный перспективой долгих лет в тюрьме, рассказал следователям все — и про угрозы, и про принуждение, и про то, как его дядя планировал «убедить» Арию отдать наследие добровольно. А когда выяснилось, что у клана есть и другие подобные дела в прошлом, суд принял решение о полном пересмотре всех сделок между кланами.

Результат превзошел самые смелые ожидания.

Суд постановил, что все патенты и технологии, которыми клан Крофт пользовался последние триста лет, принадлежат роду Нейрис по праву. Более того, Крофтам было запрещено любое использование этих технологий без согласия законного наследника.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил меня Кайден, размахивая судебным решением. — Согласно отчетам моих аналитиков, чуть ли не половина оружейного производства Крофтов основана на формулах Нейрис! Без них их клан стоит на пороге финансового краха! Они просто не смогут так быстро перестроиться под новые реалии.

Ария сидела в кресле со слезами на глазах, держа в руках документы о переходе прав собственности.

— Я не могу в это поверить, — шептала она. — Все наработки моего рода…

— Теперь ты стала очень влиятельной девушкой, — улыбнулся Кайден. — И очень богатой. Уже сейчас у нас дюжина заказов от влиятельных кланов империи. Все хотят оружие от наследницы рода Нейрис.

— Да уж, информация в этом мире распространяется со скоростью катастрофы, — кивнул я.

Она повернулась ко мне, глаза сияли от слез благодарности.

— Дарион, Кайден, я… я не знаю, как вас благодарить. Если бы не вы…

— Забудь, — отмахнулся я. — бросать близких людей в беде — не в наших правилах.

— Но я все равно хочу тебя отблагодарить! — настаивала она. — Может, новый меч? Или доспехи? Или…

— Сделаешь мне новый меч, когда старый сломается, — остановил я ее. — Этого более чем достаточно.

Я посмотрел на нее внимательнее. Девушка сияла от счастья, но в то же время выглядела слегка растерянной.

— Кстати, — заметил я, — тебе скоро понадобятся помощники. Точно так же, как когда-то Регулусу. Один человек не справится с таким объемом заказов.

— Я об этом подумаю, — кивнула Ария. — Может быть, найду учеников из академии «Арканум Нокс», которые, в том числе заинтересуются кузнечным делом, и применение магии тут будет кстати. Аниса наверняка поможет с отбором.

Кайден вдруг посерьезнел.

— Хочу вас предупредить, — сказал он. — Загнанные в угол Крофты станут только опаснее. Когда людям больше нечего терять, они могут пойти на крайние меры.

Я встал и подошел к панорамному окну, глядя на вечерние огни столицы.

— Пусть, — сказал я равнодушно. — Если они сунутся снова, то в следующий раз я буду более жесток. К тому же, есть множество способов случайно сломать кому-нибудь шею во время «несчастного случая».

Кайден поперхнулся чаем.

— Дарион, ты не можешь просто…

— Могу, — перебил я его. — И буду. У меня нет особых сантиментов по поводу людей, которые угрожают моим соратникам.

Ария подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Спасибо, — сказала она просто. — За все.

В конце концов, кто-то должен был время от времени ставить аристократов на место. И если этим кем-то приходилось быть мне — что ж, у меня в жизни бывала работка и похуже. Намного хуже.

Глава 2

Искусство Пустой Руки

Штаб-квартира «Последнего Предела» за последнюю неделю превратилась из тихого убежища в муравейник, полный неугомонных насекомых.

С самого утра с цокольного этажа доносились зычные команды Норриса, который с энтузиазмом капрала-садиста гонял новобранцев по полосе препятствий. Со второго этажа, из мастерской Арии, раздавался методичный стук электромолота, который, казалось, мог пробить дыру не только в металле, но и в моем терпении. Девушка уже набрала себе нескольких учеников и периодически отчитывала их.

Кайден, наш новоиспеченный директор, носился по зданию, постоянно с кем-то созваниваясь и обсуждая «логистические цепочки», «оптимизацию ресурсной базы», и еще множество умных и, зачастую, непонятных мне слов. Но он как-никак аристократ, а значит, скорее всего, обучался подобным вещам. Главное, что меня не трогал, и ладно.

Я сидел в кресле на четвертом этаже, пытаясь сосредоточиться на новой серии «Королевы офисных интриг». Главный герой, очередной страдалец с идеальной прической, как раз собирался сделать предложение своей начальнице, но фоновый шум безжалостно рушил всю атмосферу. Даже Тень, который обычно с интересом следил за перипетиями сюжета, недовольно ворочался на диване и прикрывал уши лапами.

— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал я, выключая телевизор. — В мире демонов было тише.

Тень поднял голову и согласно гавкнул.

— Пойдем, блохастый, — я накинул свой плащ. — Прогуляемся.

Мы незаметно выскользнули через черный ход, и прохладный утренний воздух ударил в лицо. Я брел по улицам, бесцельно разглядывая прохожих. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в свои телефоны, не замечая ничего вокруг. Никак не привыкну. В мое время люди смотрели по сторонам, опасаясь внезапного нападения разбойника или, на худой конец, пьяного гвардейца. А сейчас… Сейчас главной угрозой, похоже, был риск наткнуться на столб, увлекшись перепиской.

Мы свернули в один из переулков, ведущих к торговому кварталу. Узкая улочка, зажатая между высокими зданиями, была почти безлюдна. Тень трусил рядом, с интересом обнюхивая незнакомые запахи. Я как раз размышлял, не отведать ли тех восхитительных пирожков с мясом, которые продавали на углу, как вдруг из тени арки донесся приглушенный женский крик.

Я остановился. Звук был тихим, почти незаметным, но мой слух уловил в нем нотки злости и возмущения. Тень тоже замер, его уши навострились, а из горла вырвалось тихое предупреждающее рычание.

Картина, открывшаяся нам, была донельзя банальной. Молодой парень, лет шестнадцати, не больше, прижимал к стене девушку. Тощий, одетый в потрепанную куртку, он явно нервничал — его руки дрожали, а в глазах метался страх. Но в его ладони плясал небольшой сгусток магической энергии — слабое, корявое, но все же работающее заклинание паралича, направленное на девушку.

А вот жертва его нападения была совсем не банальной. Высокая, стройная, с идеальной осанкой. Длинные, как вороново крыло, черные волосы были идеально прямыми и подстрижены ровно по плечи, а густая прямая челка придавала ее лицу строгое и в то же время загадочное выражение. Кожа ее была белой, как первый снег, а тонкие черты лица — точеные скулы, изящный нос, миндалевидные глаза — говорили о ее происхождении с далекого Востока.

Она напомнила мне одну знакомую. Та тоже была восточной красавицей, жгучей и опасной. Правда, предпочитала сражаться луком, а не мечом, и уж точно не летала на нем, как некоторые ее землячки. Странный способ использовать клинок, но у них там все были со своими причудами, а я старался с такими вещами к людям не лезть.

Но мечи у них добротные, прямые, обоюдоострые, как же они назывались…

— Отдай кошелек, и я тебя не трону! — голос паренька срывался от волнения. Он тыкал в девушку своим светящимся кулаком, который, казалось, вот-вот погаснет от его же страха.

Девушка, однако, не выглядела напуганной. Наоборот, в ее темных, как безлунная ночь, глазах сверкнула искра холодной, расчетливой ярости. Одним неуловимо быстрым, текучим движением она шагнула вперед, не обращая внимания на его магию. Ее рука вывернула запястье воришки, и тот взвыл от боли.

Сгусток энергии тут же погас. Прежде, чем парень успел что-либо понять, она сделала еще одно стремительное движение, и обнажила клинок, что был на ее поясе.

Острие клинка замерло у самого горла мальчишки, который застыл, парализованный уже не магией, а чистым ужасом. Да, вспомнил. Они называли их Цзянь.

— Чернь, — процедила она с ледяным презрением, от которого у любого бы по спине пробежали мурашки. — Ты посмел коснуться меня своими погаными руками. За такое полагается только смерть.

Она медленно занесла прямой клинок, готовясь нанести удар. Что ж, пора было вмешаться. Смертная казнь за попытку ограбления — это, конечно, эффективно, но как-то неспортивно. Тем более, пацан мелкий, явно ошибся и еще у него есть шанс исправиться.

— Эй, полегче, красавица, — сказал я, лениво выходя из тени и привлекая к себе внимание. Тень остался позади, наблюдая с невозмутимостью статуи. — Парень, конечно, идиот, но отрубать ему голову за кошелек — это как-то чересчур. Даже демоны были более милосердны.

Она резко развернулась в мою сторону, ее движения были быстрыми и точными, как у хищной кошки. Клинок теперь был направлен на меня. В ее глазах не было удивления.

— Не вмешивайся, — ее голос был подобен шелесту шелка, но под ним чувствовалась сталь. — Это дело чести.

— Чести? — я демонстративно зевнул. — Убивать испуганного до полусмерти мальчишку — это не честь, а обычная жестокость. Да и шуму от вас много, мешаете думать о вечном.

Я сделал шаг вперед. Острие ее клинка почти коснулось моей груди, но я не обратил на это никакого внимания.

— Еще шаг, и я убью и тебя, — предупредила она, ее голос не дрогнул.

— Сомневаюсь, — я подошел к все еще трясущемуся от страха пареньку, который, кажется, забыл как дышать. Без церемоний забрал у него из ослабевших рук сумочку и дружески пнул его под зад. Несильно, просто чтобы придать ускорение. — Беги, пока эта леди не передумала. И постарайся впредь зарабатывать честным способом, балбес.

Парень сорвался с места так, словно за ним гналась вся армия демонов, и скрылся в лабиринте переулков. А неплохой, наверное, из него бы гонец вышел — быстрый.

— А теперь, — я повернулся к девушке, собираясь вернуть ее сумочку, но не успел договорить.

Ее реакция была предсказуемой. Вместо благодарности незнакомка меня атаковала. Меч описал свистящую дугу, целясь мне в шею. Я легко перенаправил удар ладонью, так, что тот прошел значительно выше моей головы. Звон от столкновения был почти неслышным.

— Не самый лучший способ говорить «спасибо», — заметил я, уклоняясь от следующего выпада, который был направлен мне в сердце.

— Ты помог вору уйти от наказания! — ее голос звенел от сдерживаемой ярости. — Значит, ты такой же, как он!

Ее первые выпады стремительно перешли в серию атак. Быстрых, точных, смертоносных. Удары летели со всех сторон, но я двигался легко и непринужденно, парируя ее выпады и уходя с линии атаки. Я не отвечал, лишь дразнил ее, наслаждаясь этим танцем. Девушка прекрасно управлялась с мечом.

— Я думал, что восточники более сдержаны в эмоциях, — я лениво помахал сумочкой в воздухе. — Хотя, судя по дорамам, за время моего отсутствия все очень поменялось.

Мое легкомысленное отношение окончательно ее взбесило. Она издала гортанный крик и перешла к более сложной технике. Движения девушки стали еще быстрее, превратившись в размытый вихрь. Клинок в ее руках описывал невероятные узоры, создавая иллюзию множества лезвий, атакующих одновременно.

«Танец тысячи лепестков».

Я узнал этот стиль. Узнал безупречную точность движений, идеальный баланс тела, чистоту линий. Так мог двигаться только тот, кто посвятил этому всю свою жизнь.

«Так вот значит как, — пронеслось у меня в голове. — Интересно, очень интересно».

Я позволил ей приблизиться. Когда очередной выпад девушки прошел в миллиметре от моего лица, я сделал свой ход.

Мое движение было плавным, как течение реки, обтекающей камень. Я перехватил ее атакующую руку, используя классический «змеиный захват», которому меня научил один мой хороший друг. Мои пальцы легли на ее запястье, надавив на нервные окончания, и одновременно я сместил центр тяжести, выводя ее из равновесия. Незнакомка потеряла бы клинок, если бы я не придержал его второй рукой.

Все произошло за долю секунды. Она оказалась в моих объятиях, прижатая спиной к моей груди, ее клинок был обездвижен, а наши лица разделяли какие-то жалкие сантиметры. Я чувствовал жар ее тела, сбившееся дыхание и тонкий, едва уловимый аромат незнакомых цветов и стали. На ее фарфоровой коже выступил легкий румянец, а в темных глазах, которые теперь смотрели прямо на меня, читался шок, смешанный с недоверием.

— Откуда… — прошептала она. — Откуда ты знаешь «Искусство Пустой Руки»?

Я отпустил девушку, возвращая меч и небрежно бросая ей в руки сумочку.

— Я знаю многое, — сказал я, отступая на шаг и создавая дистанцию. — Если хочешь знать больше, приходи сегодня вечером к зданию «Последнего Предела». Я отвечу на твои вопросы. Но учти, тебе тоже придется ответить на мои.

Я повернулся, намереваясь уйти. И был уверен, что она не посмеет атаковать в спину — такие, как эта девушка, чтут кодекс воина. Но я ошибся. Или, вернее, недооценил ее упрямство.

— Ты ответишь сейчас! — раздался за спиной холодный голос, и я почувствовал, как острие клинка уперлось мне между лопаток. — Я не собираюсь ждать.

Я невольно усмехнулся. Какая настойчивая и вспыльчивая особа. Что ж, сама напросилась на второй урок.

Мой разворот был единым, текучим движением. Одновременно с этим я ткнул указательным пальцем в точку на ее запястье.

Прием «Укус гадюки». Простой, но эффективный.

Ее кисть на долю секунды парализовало, и этого было достаточно. Я выхватил клинок из ее ослабевших пальцев. Следующее движение — и я уже стоял у девушки за спиной, а ее собственный клинок с характерным, почти музыкальным щелчком вошел в ножны у нее на поясе.

«Возвращение клинка в колыбель». Мой товарищ любил этот трюк, который обескураживал противников. Порой он был тем еще показушником.

Девушка застыла в абсолютном шоке. Она медленно повернулась, ее руки дрожали. Она недоверчиво коснулась рукояти меча, убеждаясь, что он на месте. Ее лицо было бледным, а в глазах плескалось неверие.

— Но как… «Возвращение клинка»… Это тайная техника! Её знают только старейшины нашего внутреннего круга…

— Вечером, — повторил я, покачав пальцем, а потом махнул рукой и спокойно пошел прочь, оставляя ее одну посреди пустынного переулка.

Я слышал, как прекрасная незнакомка что-то крикнула мне вслед, но не обернулся. Пусть немного остынет. К тому же, я был уверен — она придет. Такие, как она, не могут оставить подобные загадки без ответа.

* * *

В роскошном зале Гильдии Охотников царила торжественная атмосфера. Представители трех восточных кланов стояли в центре, окруженные официальными лицами столицы. Церемония приветствия подходила к концу, и гости получали официальные пропуска для свободного передвижения по городу.

Глава клана Шу — Шу Вэймин, был мужчиной средних лет, с проседью в иссиня-черных волосах, собранных в сложный узел, и пронзительными, как два осколка обсидиана, глазами. Его лицо, словно высеченное из нефрита, не выражало никаких эмоций, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила и привычка повелевать. Золотой дракон, вышитый на груди его халата, переливался в свете хрустальных люстр.

Рядом с ним стояли главы кланов Ли и Ван — тоже влиятельные фигуры, но явно уступавшие Шу Вэймину в статусе. Официально они прибыли для заключения торговых соглашений по Астралиту и магическим артефактам. Неофициально же у каждого были свои планы, о которых не знали другие.

— Господа, — произнес сотрудник Гильдии, — позвольте еще раз поприветствовать уважаемых гостей в нашей столице. Пусть ваше пребывание здесь будет плодотворным и приятным.

Аплодисменты эхом разнеслись по залу. Шу Вэймин ответил вежливым поклоном, но его мысли были далеко от дипломатических формальностей.

После официальной части гости разделились. Большинство направилось на банкет, но Шу Вэймин незаметно отделился от группы. Он направился в одну из частных комнат Гильдии, где его ждал человек, ради встречи с которым он проделал такой долгий путь.

Риверс Монтильяр стоял у окна, наблюдая за вечерним городом. Его силуэт казался почти черным на фоне огней столицы.

— Господин Шу, — произнес он, не оборачиваясь. — Рад, что вы смогли приехать.

— Советник Монтильяр, — ответил Шу Вэймин, кивнув. — Благодарю за приглашение. Надеюсь, вы не преувеличивали в своих письмах?

Риверс наконец повернулся. В его темно-синих глазах плясали опасные огоньки.

— Я никогда не преувеличиваю, — сказал он холодно. — Особенно в вопросах такой важности.

Шу Вэймин подошел ближе. Его лицо выражало смесь надежды и отчаяния.

— В нашем клане существует древняя традиция, — начал он. — Власть передается сильнейшему из детей. У меня три дочери и один сын. Дочери прекрасно владеют боевыми искусствами и магией. А сын…

Он замолчал, сжав кулаки.

— Сын слаб, — закончил за него Риверс. — И вы хотите это исправить, чтобы ваше наследие передалось именно ему.

— Да, — кивнул Шу Вэймин. — Я готов заплатить любую цену. Но то, что вы описывали в письме… это, действительно, возможно?

Риверс усмехнулся и подошел к небольшому сейфу в углу комнаты. Из него он достал прозрачную колбу с переливающейся жидкостью внутри. Субстанция мерцала собственным светом, создавая гипнотические узоры. Ранее это был порошок, но сейчас он нашел способ доработать его и усилить.

— Эссенция Бога, — произнес он торжественно. — Средоточие силы, выделенная из кристалла древности. Один глоток — и магический потенциал человека увеличивается в разы.

Глаза Шу Вэймина жадно впились в колбу.

— Это… это, в самом деле, работает?

— Я испытал на себе, — соврал Риверс, убирая колбу обратно. — Но торопиться не стоит. Сначала нужно обсудить детали нашего соглашения.

Он вернулся к окну.

— Кстати, где сейчас ваши дети? Хотелось бы с ними познакомиться.

— Мой сын Шу Мин ждет в отеле, — ответил глава клана. — Он терпелив и не покинет номер без моего разрешения. А дочь… — он слегка нахмурился. — Шу Сонг решила осмотреть город. Она очень своенравна из-за своей силы.

Риверс кивнул, но что-то в его взгляде изменилось.

— Ваша дочь не попадет в неприятности? Столица может быть опасным местом для неподготовленного человека.

— Сонг прекрасно умеет постоять за себя, — с гордостью ответил Шу Вэймин. — Она одна из лучших учениц нашего клана. Мало кто может сравниться с ней в боевых искусствах. Эх, если бы она была мальчиком…

— Понятно, — протянул Риверс. — Тогда давайте обсудим наше предложение подробнее. Я продемонстрирую своих людей, которые регулярно пользуются Эссенцией.

* * *

Вечером в штаб-квартире «Последнего Предела» царила обычная суета. Новые члены организации отрабатывали боевые приемы в тренировочном зале на цокольном этаже, их инструкторы выкрикивали команды, а звуки ударов по мишеням эхом разносились по коридорам.

Я сидел в своей комнате на четвертом этаже, попивал чай, поглядывая на первые отчеты групп, что водили в разломы C-ранга Норрис, Мари и Эррик. Справлялись они неплохо. По крайней мере, без жертв. Тень дремал у моих ног, изредка подрагивая во сне — видимо, охотился на кого-то в своих грезах.

В дверь постучали.

— Входи, — сказал я, не отрывая взгляда от документов.

Дверь открылась, и в комнату заглянул Кайден.

— К тебе пришла девушка, — сообщил он. — Говорит, у вас назначена встреча. Такая с черными волосами и… она как будто из твоих сериалов вышла.

— Веди ее сразу в тренировочный зал, — сказал я, отложив бумаги, и поднялся. — И попроси всех освободить место.

— Ожидаешь драки? — приподнял бровь Кайден.

— Скорее, интересного разговора, — усмехнулся я. — Но на всякий случай лучше подготовиться. Или ты хочешь потом платить за ремонт помещений?

Когда я спустился на цокольный этаж, в тренировочном зале уже образовался круг из любопытных зрителей. В центре стояла девушка из переулка, одетая в темную куртку и брюки. Клинок висел у нее на поясе, а лицо выражало напряженную решимость.

Увидев меня, она резко повернулась.

— Я пришла, — сказала она. — Теперь отвечай на мои вопросы.

Я окинул взглядом собравшихся. Человек двадцать новичков смотрели на нас с неподдельным интересом. Многие шептались между собой, обсуждая происходящее. Я медленно разулся и прошел на маты в середине. Девушка непонимающе моргнула.

— Ну а что, — сказал я, наблюдая за ее недоумением, — разве не за этим ты сюда пришла?

— За чем?

— Проверить, насколько хорошо я знаю искусство твоего клана, — ответил я. — Или ты думаешь, что слова расскажут больше, чем схватка?

Толпа зрителей возбужденно загудела. Многие из них слышали о моих способностях, но мало кто видел меня в действии.

— Дарион сейчас будет спарринговать! — воскликнул кто-то. — Всем смотреть!

— Интересно, что за стиль у этой девушки? — послышался еще один голос.

— Держу пари, что Дарион ее за минуту положит!

Девушка секунду колебалась, затем тоже разулась и сняла куртку, оставшись в облегающей черной футболке. Клинок она тоже отложила в сторону.

Я специально сделал традиционный поклон — глубокий, с прямой спиной и сложенными руками. Классическое приветствие мастера к мастеру.

Глаза девушки расширились от шока.

— Откуда ты знаешь наши традиции? — прошептала она.

— Я знаю многое, — ответил я, выпрямляясь. — Как и то, что хорошее сражение может рассказать больше любых слов.

Она медленно ответила поклоном, но недоумение не покидало ее лица.

Мы сошлись в центре. Девушка приняла классическую стойку — левая нога впереди, руки на уровне груди, готовые как для атаки, так и для защиты. Движения плавные, дыхание ровное. Хорошая подготовка.

Она атаковала первой. Серия быстрых ударов руками, нацеленных на болевые точки. Техника была безупречной — каждое движение рассчитано, никакой лишней энергии.

Я уклонялся, изучая ее стиль. Школа боевых искусств, которую она изучала, была мне знакома. Акцент на скорости и точности, использование внутренней энергии для усиления ударов, специфические захваты и броски. И такое исполнение. Будь я сентиментален, укол ностальгии в сердце точно пропустил бы.

— Путь журавля, — заметил я, перехватывая ее запястье и мягко отводя атаку в сторону. — Отличный выбор для начала поединка.

Она на мгновение замерла, затем сменила тактику. Низкий удар ногой, попытка подсечки, переход в захват. Все выполнено технично, без ошибок.

— Стиль текущей воды, — добавил я, блокируя ее захват и отступая. — Ты быстро сочетаешь техники.

Зрители следили за нашей схваткой с открытыми ртами. Для них это выглядело как танец — плавные движения, идеальная координация, отсутствие грубой силы.

— Невероятно, — послышался чей-то шепот. — Они сражаются как в кино!

— Смотрите, как они двигаются! Ни одного лишнего движения!

Девушка начала теснить меня, используя более агрессивные техники. Ее движения стали быстрее, точнее. Она явно решила не просто проверить мои знания, а по-настоящему испытать меня.

Когда она попыталась провести сложный бросок через бедро, я позволил ей завершить прием. Мы упали на маты, и она мгновенно перешла к захвату, прижав меня к полу.

Ее руки и ноги обвились вокруг моего тела, блокируя движения.

«Захват Цапли». Один из самых сложных и эффективных приемов. Попав в него, противник был обречен. Я почувствовал, как ее тело напряглось, готовясь к завершающему приему, который сломал бы мне шею.

— Не знаю, где и как ты выучил техники моего клана, — прошептала девушка мне на ухо, ее дыхание было частым и горячим от напряжения. — Но знаешь ты явно не все, и очень поверхностно. Из этого захвата невозможно выбраться! Говори, кто ты такой, иначе я сломаю тебе шею!

В ее темных глазах плясал триумф. Она была уверена в своей победе.

Жаль ее расстраивать.

Я слегка сместился, найдя единственную слабую точку в ее захвате. Мой старый друг когда-то показал мне секрет этого приема — крошечную уязвимость, которую знал только тот, кто создал эту технику.

Резкий поворот корпуса, давление на определенную точку на ее запястье, и я оказался сверху, прижав ее к татами. Теперь наши лица были еще ближе — я мог чувствовать тепло ее дыхания.

Девушка смотрела на меня с абсолютным шоком.

— Но как… — прошептала она. — У этого захвата нет слабых мест. Это невозможно!

Я отпустил ее и встал, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

— Есть одно, — сказал я. — И мне его показал Эддард Стайн, мой близкий друг и соратник. Хотя ты его знаешь, скорее всего, как Ли Шуана. Неправда ли?

Отпустив девушку, я медленно встал и поклонился, завершая поединок.

— Хорошая схватка. Твой мастер хорошо тебя обучил.

Девушка медленно поднялась, не сводя с меня потрясенного взгляда.

— Ли Шуан… — прошептала она. — Ты…

Толпа новобранцев «Последнего Предела» взорвалась восторженными возгласами, не дав ей закончить.

— Дарион победил!

— Видели, как он вывернулся из того захвата?

— Невероятная техника!

Но я не обращал внимания на их крики. Девушка стояла передо мной, и в ее глазах читались сотни вопросов.

— Как тебя зовут? — спросил она.

— Дарион Торн, — наконец представился я.

— Я Шу Сонг, — девушка наконец поклонилась в ответ. И сделала это с куда большим уважением, чем раньше. — Благодарю за поединок.

Глава 3

Наследие старого друга

Тренировочный зал постепенно опустел. Новобранцы «Последнего Предела» разошлись по своим делам, все еще возбужденно обсуждая увиденный спарринг. Их голоса затихли в коридорах, оставив нас вдвоем.

Шу Сонг стояла в центре зала, не сводя с меня глаз. В ее взгляде читалась смесь недоверия, любопытства и чего-то еще, что я не мог определить. Возможно, она все еще переваривала то, что только что произошло и то, что она услышала от меня.

Я направился к небольшому столику в углу, где стоял термос с чаем. Мари, похоже, заботилась о том, чтобы в зале всегда были напитки. Разумный подход — разгоряченным после тренировок людям нужно восстанавливать водный баланс.

— Чай? — предложил я, наливая себе кружку ароматной заварки.

Девушка молча кивнула. Я налил вторую кружку и протянул ей, затем присел на скамейку у стены. Шу Сонг неуверенно подошла ближе, но села с другой стороны, оставляя между нами приличное расстояние.

Несколько минут мы пили чай в молчании. Я не спешил — ей нужно было все осмыслить. Любопытство вскоре взяло верх.

— Значит, ты утверждаешь, что жил тысячу лет назад и знал основателя наших техник? — наконец произнесла она, осторожно ставя кружку на пол.

— Дело твое, верить или нет.

Девушка держала кружку в руках, словно грелку, забыв, что чай иногда нужно пить.

— Это звучит безумно.

— Многие вещи в этом мире звучат безумно, — пожал я плечами. — Взять хотя бы Разломы. Или тех монстров, что оттуда выползают. Но это не делает их менее реальными.

Сонг нахмурилась, обдумывая мои слова.

— Хорошо, предположим, что ты говоришь правду. Расскажи мне о Ли Шуане. О том, каким он был.

Я откинулся на спинку скамейки, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность. Эддард… Тот еще был характер. Упрямый, как осел, гордый, как павлин, но при этом один из самых преданных людей, которых я знал.

— Когда Ли Шуан покинул восточные земли и примкнул к нашему отряду, чтобы сражаться с демонами и дойти до Великого Портала, он взял имя Эддард Стайн, — начал я. — Ему так было проще. Новое имя для новой жизни, новой цели. Мало кто из нас тогда особенно дорожил прошлым — демоны имели неприятную привычку сжигать все, что нам было дорого.

Глаза Сонг расширились.

— Великий Портал… — прошептала она. — Что ты имеешь в виду?

— Последний портал демонов, — продолжил я. — Тот самый, который я закрыл изнутри. Эддард был одним из тех, кто дошел со мной до конца. Но то, что было после — мне пока неизвестно.

— Поскольку ты остался в этом… мире демонов, — медленно сказала девушка. — Да, я поняла тебя.

Я кивнул, наблюдая за ее реакцией. Сонг явно пыталась переварить информацию, сопоставить ее с тем, что знала сама.

— Вот только ни о демонах, ни о каком-то портале мне неизвестно, — призналась она наконец. — В наших летописях об этом нет ни слова.

Что ж, это неудивительно. Тысяча лет — срок достаточный, чтобы правда превратилась в легенду, а легенда — в миф. А мифы имеют свойство забываться, особенно, если власть имущим это выгодно.

— Расскажи мне о том, что ты знаешь, — попросил я. — О своем клане, о боевых искусствах.

Девушка задумалась, подбирая слова.

— В Восточной империи три основных клана — верховные, и у каждого из них есть подчиненный клан. Именно мы и прибыли в Ориат для торговых переговоров. У каждого клана свое наследие, свои боевые искусства. Наше называется «Искусством Пустой Руки». Оно передается из поколения в поколение вот уже тысячу лет.

Приятно знать, что хоть кто-то уважает и хранит историю о своих корнях.

— Однако об основателе этого боевого искусства неизвестно ничего, кроме имени Ли Шуан, — продолжила девушка. — Он появился в наших землях как будто из ниоткуда, создал школу, обучил первых учеников и исчез так же внезапно, как и появился. Некоторые говорят, что он ушел в горы и стал отшельником. Другие — что его унесли драконы за особые заслуги перед Небом.

Я усмехнулся. Драконы, значит. Эддард бы посмеялся, узнав, во что превратились рассказы о нем. Хотя, зная его тягу к пафосным жестам, возможно, ему бы понравилось. Да и если мои товарищи поддерживали связь друг с другом, то Эддард вполне мог попросить Аркариуса организовать показательное выступление, чтобы все выглядело пафосно и красиво.

— Видимо, мой друг вернулся на родину и основал свою школу, — сказал я с теплотой в голосе. — Мне приятно знать, что его наследие живет. И что оно попало в такие умелые руки.

Щеки Сонг слегка порозовели от комплимента, но она быстро взяла себя в руки.

— Кроме того, я прибыла сюда в составе делегации вместе с отцом и братом, — добавила она, явно желая сменить тему. — Мой отец — глава клана Шу, а брат… — она тяжело вздохнула, — не будем о нем.

В ее голосе прозвучали нотки разочарования и, возможно, жалости. Семейные проблемы восточных аристократов меня не особенно интересовали, но информация об их присутствии в городе была полезной.

— И долго вы здесь пробудете?

— Пока переговоры не завершатся. Отец рассчитывает на несколько недель. А так может затянуться и на месяц.

Сонг вдруг поставила кружку и резко повернулась ко мне.

— Постой, — сказала она, и в ее голосе звучало недоумение. — Я не могу взять в толк. Тебе что, действительно, тысяча лет? Как ты вообще выжил? То есть… это же невозможно!

— На сегодня лимит вопросов исчерпан, — сказал я, поднимаясь со скамейки. Да, похоже, впечатление от боя у нее уже начинает проходить, раз пошли такие вопросы.

— Что⁈ — возмутилась девушка. — Ты не можешь просто…

Звук мелодии прервал ее протест. Сонг нахмурилась и достала из кармана телефон. Глянув на экран, она ответила.

— Алло? — короткая пауза. — Да, отец, я помню… сейчас буду.

Она закончила разговор и виновато посмотрела на меня.

— Мне нужно идти. Отец ждет доклада о… — она запнулась, — о моей прогулке по городу.

— Не упоминай, где была, — посоветовал я. — Иначе твой отец может решить, что местные развращающе влияют на его драгоценную дочь.

Девушка встала, поправляя одежду.

— Я обязательно вернусь, — заявила она решительно, с нотками вызова в голосе. — Наш разговор не окончен!

— Только не руби никого по дороге, — усмехнулся я.

Девушка бросила на меня последний изучающий взгляд и направилась к выходу. У двери она обернулась.

— Дарион Торн, — произнесла она торжественно. — Я узнаю правду.

— Удачи, — пожелал я ей вслед. — Правда бывает болезненной.

* * *

Леон Монтильяр сидел в медицинском кресле, пытаясь не морщиться, пока целитель заканчивал осмотр его недавно заживших ран. Две недели интенсивного лечения после катастрофы в «Серебряных Катакомбах» почти полностью восстановили его силы, но воспоминания о потерянных товарищах по-прежнему терзали душу.

— Физически вы полностью восстановились, господин Леон, — доложил целитель, убирая магические приборы. — Можете возвращаться к активной службе.

— Благодарю, — сухо ответил Леон, застегивая рубашку.

Первым делом после выписки он направился к Риверсу. Брат должен был знать что-то о судьбе его людей. За эту неделю Леон не получил ни одного вразумительного ответа о том, что случилось с пятью Охотниками, которых увезли для «специализированного лечения».

Особняк клана его брата встретил парня привычной роскошью. Мраморные колонны, картины старых мастеров, позолоченные рамы — все, чтобы подчеркнуть, чего добился Риверс самостоятельно, без помощи клана.

Сейчас же весь этот блеск казался наигранным, словно декорации к спектаклю.

Кабинет Монтильяра-старшего находился на втором этаже. Леон постучал и вошел, не дожидаясь разрешения. Брат сидел за массивным столом, изучая какие-то документы. Его темно-синие глаза поднялись на вошедшего.

— Леон, — Риверс отложил бумаги и улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как самочувствие?

— Хорошо, — коротко ответил Леон, подходя ближе. — Риверс, мне нужно знать, что с моими людьми. Где они? Как их состояние? Я в ответе за них!

Лицо старшего брата помрачнело. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну, глядя на сад за домом.

— Леон, — начал он мягко, — боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Сердце младшего Монтильяра екнуло.

— Что случилось?

Риверс повернулся к нему, и в его глазах читалось искреннее сожаление.

— Они не выжили. Все пятеро. Ранения оказались слишком тяжелыми. Целители сделали все возможное, но…

Он развел руками, давая понять, что медицина была бессильна.

Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его люди, те, кто доверил ему свои жизни, кто последовал за ним в этот проклятый Разлом…

— Где… где их тела? — хрипло спросил он.

— Согласно их последней воле, они были кремированы, — ответил Риверс, доставая из ящика стола папку. — Вот отчеты целителей и документы о последних процедурах. Все оформлено должным образом. Гильдия выплатила их родным все полагающиеся компенсации.

Леон взял папку слегка дрожащими руками. Официальные печати, подписи врачей, заключения о смерти — все выглядело правдоподобно. Но что-то внутри него протестовало против происходящего.

— Я виноват, — прошептал он. — Это я привел их туда. Это я должен был лучше подготовиться, лучше защитить их.

Риверс положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват, брат. Это была непредвиденная ситуация. Никто не мог знать, что Разлом окажется настолько опасным. Ты же знаешь, это удел Охотников — каждый день рисковать своей жизнью.

Леон кивнул, но внутри него бушевала буря самообвинений. Он был командиром, ответственным за жизни подчиненных. И он подвел их.

— Мне нужно побыть одному, — сказал он, направляясь к выходу.

— Конечно. И помни — если понадобится что-то, обращайся.

Леон вышел из кабинета, все еще сжимая папку с документами. Коридор особняка казался бесконечным, а его шаги гулко отдавались от мраморных стен.

Спустившись на первый этаж, он остановился в холле, пытаясь успокоиться. Слуги деликатно расступались, чувствуя его состояние. Только когда дыхание выровнялось, а сердце перестало колотиться как бешеное, Леон смог трезво оценить ситуацию.

И тут до него дошло.

Это ведь Риверс послал их в «Серебряные Катакомбы». Именно он настаивал на том, что этот Разлом нужно исследовать «надежными людьми для особого задания». Именно он попросил подобрать состав группы из преданных Охотников B-ранга.

А теперь все они мертвы.

Совпадение? Или…

Леон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Неужели его собственный брат мог подставить их? Но зачем? Ради чего?

Погруженный в мрачные размышления, он не сразу заметил группу людей, направлявшихся к лестнице на второй этаж. Четверо мужчин в темной одежде, все примерно одного роста и телосложения. Двигались они синхронно, как солдаты на параде.

Что-то в их облике показалось Леону знакомым, но он не мог понять что именно. Охотники? Возможно. Но он не помнил, чтобы видел их раньше здесь или, например, в клане.

Когда группа поравнялась с ним, Леон будто случайно шагнул в сторону, слегка толкнув одного из мужчин плечом.

— Простите, — пробормотал он. — Задумался.

Мужчина кивнул, не произнося ни слова, и продолжил движение. Но Леон уже успел незаметно подбросить в его сумку небольшой артефакт — магический маячок, который он всегда носил при себе на случай экстренных ситуаций. Изначально это даже ему казалось глупостью, но теперь это пригодилось.

Наблюдая, как странная группа поднимается по лестнице к кабинету Риверса, Леон принял решение. Если его брат, действительно, замешан в чем-то темном, то эти люди могут стать ключом к разгадке.

Выйдя из особняка, он направился в Гильдию Охотников. Валериус Крестон должен был знать о его подозрениях.

* * *

Имперский инспектор сидел в своем кабинете, изучая карту столицы. Последние события не давали ему покоя. Массовое исчезновение людей, странные ритуальные символы, покушение на его жизнь — все это складывалось в очень тревожную картину. И в центре всего этого каким-то образом оказывался Риверс Монтильяр, на которого никак ничего толкового не находилось.

Когда Леон, запыхавшийся и взволнованный, ворвался к нему и рассказал о своих подозрениях и странной группе Охотников, инспектор понял, что его интуиция его не обманула.

Крестон активировал свой рабочий терминал и начал проверять последние данные о перемещениях Охотников и активности Разломов.

— Эта группа не зарегистрирована в Гильдии, — пробормотал он через несколько минут. — По крайней мере, по твоему описанию. Но если они ходят в Разломы, они должны оставлять следы.

Инспектор открыл доступ к закрытым архивам Гильдии. Его уровень допуска позволял видеть то, что было скрыто от обычных сотрудников. Он начал проверять журналы доступа к Разломам за последние несколько дней. И вскоре нашел то, что искал.

— Любопытно, — сказал он, указывая Леону на экран. — Вот несколько Разломов B и С-ранга на окраинах столицы. Права на доступ к ним были выкуплены несколько дней назад через третьих лиц, но интересно не это, а кое-что другое.

— Не понимаю, — признался Леон.

— Официально в эти Разломы ходила группа Охотников из провинции Верден. Та самая, которая, согласно отчетам, бесследно пропала несколько недель назад, — Крестон усмехнулся. — Риверс использует документы мертвых, чтобы прикрыть передвижения своих настоящих агентов. Очень умно. И очень нагло.

Он активировал систему отслеживания. Маячок, который Леон подбросил Охотнику, исправно работал, передавая сигнал.

— Так, посмотрим, куда они направляются сейчас, — Крестон сопоставил координаты маячка с картой Разломов. — Ага. Вот оно. Разлом B-ранга. На самой окраине города.

Инспектор откинулся в кресле, размышляя. Посылать туда официальную группу было рискованно — Риверс мог узнать об этом и замести следы. Нужно действовать тоньше.

Он набрал номер Голдльюиса Диккенса.

— Голдльюис, это Крестон. Отдых отменяется. У меня есть дело, которое тебя заинтересует. Касается нашего расследования об исчезновении людей. Думаю, я нашел зацепку.

* * *

Я сидел в своей комнате на четвертом этаже штаб-квартиры «Последнего Предела». Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я размышлял о том, не пора ли нам с Тенью размяться в каком-нибудь приличном Разломе. На экране высветилось знакомое имя — Голдльюис Диккенс.

— Слушаю, — ответил я, не особенно удивляясь звонку.

После событий в «Забытых Глубинах» снайпер входил в число тех немногих людей, звонка от которых я охотно ждал. По крайней мере, этот Охотник был вполне достойным воином.

— Дарион, — хриплый голос Голдльюиса звучал напряженно. — По тому делу о жертвоприношении есть новая информация. Раз ты просил держать тебя в курсе, то решил позвонить.

Я выпрямился в кресле. Наконец-то.

— Что у вас есть?

— Крестон считает, что напал на след. Группа подозрительных типов движется к одному из закрытых Разломов. Мы планируем провести разведку.

— Куда подойти?

— Северная окраина города, старый промышленный район. Знаешь заброшенный завод по производству артефактов?

— Найду.

— Тогда жди нас там через час.

Голдльюис отключился, и я отложил телефон. Тень поднял голову, почувствовав изменение в моем настроении.

— Похоже, блохастый, нас ждет небольшая прогулка, — сказал я, поднимаясь с кресла.

Пес зевнул, но послушно встал и потянулся. Видимо, и ему надоело валяться на диване.

Я накинул плащ и проверил меч. Все было в идеальном состоянии и терпеливо ждало выгула.

* * *

Добраться до северной окраины заняло около полутора часов. Старый промышленный район, в котором царили запустение и тишина.

Заброшенный завод оказался внушительным комплексом из красного кирпича, окруженным высоким забором. Большинство окон были заколочены досками, а главные ворота заперты массивным замком. Место выглядело как декорации к фильму ужасов.

Голдльюис ждал меня у задней стены завода, прислонившись к своему мотоциклу. Не думал, что у него такой внушительный конь. Может, тоже обзавестись чем-то подобным? Рядом с ним стояла еще одна знакомая фигура, и при виде нее я непроизвольно усмехнулся.

Вексель выглядел так, словно его силой затащили на этот сбор. Худощавый мужчина в мятой куртке нервно курил сигарету, то и дело оглядываясь по сторонам. Завидев меня, он сначала побледнел, а потом обреченно вздохнул.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, происходит что-то плохое, — пожаловался он, нервно выдыхая густые клубы дыма.

— Если бы не я, это плохое давно бы тебя убило, — парировал я. — Так что считай, что я продлеваю тебе жизнь.

Вексель только болезненно поморщился. Видимо, память о наших прошлых встречах не вызывала у него приятных ассоциаций.

Голдльюис оттолкнулся от мотоцикла и подошел ближе. Снайпер выглядел собранным и готовым к действию — профессиональные навыки брали верх над возрастом.

— Рад, что ты согласился помочь, — сказал он. — Ситуация следующая.

Он достал небольшой планшет и показал мне карту местности.

— Группа Охотников, которую отслеживает Крестон, направляется к Разлому «Серые Пустоши». Это в трех километрах отсюда. Крестон считает, что эти Охотники как-то связаны с пропажами людей, и они работают на Риверса.

— И что мы планируем делать?

— Проследить за ними и собрать информацию. Крестон хочет точно знать, что происходит в том Разломе и для каких целей они ходят в эти рейды.

Я кивнул. Слежка, конечно, не мой конек, но я хотел узнать, что происходит на самом деле. Риверс Монтильяр… на него было откровенно плевать. А вот жертвоприношения поднимали внутри меня не самые приятные воспоминания. И, согласно им, эта хрень так просто не заканчивается.

— А где сам Крестон?

— Координирует операцию с безопасного расстояния. Если что-то пойдет не так, он вызовет подкрепление. Но думаю, нас двоих вполне должно хватить ради этой задачи.

Голдльюис убрал планшет и посмотрел на Векселя.

— Ну что, готов к работе?

Вексель затушил сигарету о стену и обреченно кивнул.

— Как будто у меня есть выбор. Инспектор ясно дал понять, что если я не буду сотрудничать, то отправлюсь в тюрьму за незаконное использование пространственной магии.

— Зато работаешь с лучшими, — подбодрил его Голдльюис.

— Именно это меня и пугает, — мрачно ответил Вексель, бросив в мою сторону опасливый взгляд, но я его проигнорировал.

Я осмотрел окрестности. Место для скрытного проникновения было выбрано удачно — заброшенные здания обеспечивали хорошее укрытие, а близость к Разлому позволяла быстро добраться до цели.

Голдльюис проверил свое снаряжение: винтовку, запас патронов, бинокль.

— Если эта группа, действительно, работает на Риверса, то они могут быть крайне опасными, — предупредил он. — Не стоит недооценивать противника.

— Я не собираюсь, — ответил я. — Но и пугаться заранее тоже не вижу смысла.

— А если вас там обнаружат? — Вексель нервно сглотнул.

— Тогда будем импровизировать, — пожал я плечами. — В конце концов, не в первый раз.

— А, чтоб вас, — вздохнул маг. — Я так и знал, что добром это не кончится. Ладно, открываю. Но учтите, долго держать тоннель я не смогу. И это очень выматывает.

Вексель достал из кармана какой-то артефакт, сосредоточился, и в воздухе появилась знакомая темная воронка. Этот тоннель был другим — более стабильным, и от него не исходило той энергии, которая привлекала внимание.

— Нам нужно быть призраками, — тихо сказал Голдльюис.

— Отлично, — кивнул я. — Это то, что получается у меня хуже всего.

Мы с Диккенсом шагнули в мерцающий проход, оставляя позади уныло вздыхающего Векселя. В этот раз ему даже сбежать нельзя.

Глава 4

Мертвые тоже говорят

Тоннель Векселя схлопнулся за нашими спинами с характерным хлопком, словно лопнул огромный мыльный пузырь. Я огляделся вокруг, пытаясь понять, куда нас забросило на этот раз. «Серые Пустоши» оправдывали свое название с удручающей точностью.

Мы стояли на краю бескрайней равнины, покрытой пеплом и обломками. Небо над головой было затянуто свинцовыми тучами, сквозь которые едва пробивался тусклый свет. Воздух пах гарью и чем-то кислым, что заставляло щипать глаза. Вдалеке виднелись черные холмы, а между ними возвышались остовы каких-то построек — то ли древних башен, то ли заводских труб.

— Весело тут, — пробормотал я, втягивая ноздрями спертый воздух. — Прямо курорт.

Голдльюис достал бинокль и принялся изучать местность. Его лицо выражало профессиональную сосредоточенность — старые привычки снайпера брали верх.

— Согласно маячку, группа должна была войти где-то в километре к северу, — сказал он, не отрывая взгляда от окуляров. — Они должны двигаться к центру Разлома.

Тень принюхался и недовольно фыркнул. Видимо, местные ароматы не произвели на него впечатления. Впрочем, я его понимал — пахло здесь как в морге после пожара.

— Тогда пошли, — решил я, направляясь в сторону ближайшего холма. — Чем быстрее мы их найдем, тем скорее сможем убраться отсюда. А то у меня от этого запаха аппетит на ближайшую неделю пропадет.

Мы не прошли и сотни метров, как из-за обломка стены выползло нечто, что когда-то могло быть человеком. Ключевое слово — «когда-то». Сейчас это была ходячая груда разложившейся плоти, обтянутой серой кожей. Глазницы пустовали, а изо рта торчали обломки зубов. Руки заканчивались костяными когтями, а от всей фигуры исходил тошнотворный запах.

— Мертвяк, — констатировал Голдльюис без особого энтузиазма. — Как оригинально.

— А я надеялся на что-то более творческое, — вздохнул я, доставая меч. — Ну хотя бы на скелетов с луками или призраков в доспехах.

Тварь заметила нас и издала хриплый стон, который должен был, видимо, нас напугать. Вместо этого звук получился, скорее, жалобным, как у простуженного кота.

— Даже рычать толком не умеет, — покачал головой я. — Деградация, куда ни глянь. И вот с таким мы должны сражаться…

Существо ринулось на нас с такой скоростью, что я едва не зевнул от скуки. Одним движением я отсек ему голову, которая покатилась по пеплу, оставляя за собой темный след. Тело еще несколько секунд дергалось, а потом рухнуло.

— Один, — подсчитал Голдльюис. — Держу пари, будет еще.

Как в воду глядел. Из-за ближайших развалин начали выползать новые мертвецы. Десятка полтора, не больше. Все в разной степени разложения — от свежих трупов до почти скелетов, обтянутых кожей.

— Местный комитет приветствия, — усмехнулся я, переходя к стойке Лунного Серпа. — Надо быть вежливым с хозяевами и показать, как мы им рады.

Мой напарник поднял винтовку, но я остановил его жестом.

— Не стоит. Шум привлечет внимание не только монстров, но и тех, за кем мы следим. Лучше сделаем это тихо.

Снайпер кивнул и убрал оружие. Тень тем временем начал расти, принимая боевую форму. Его размеры увеличились, а из шеи показались дополнительные головы. Глаза всех трех голов горели голодным огнем.

Мертвецы атаковали неорганизованно, полагаясь только на инстинкт. Одни ковыляли прямо на нас, другие пытались зайти с флангов, но все двигались слишком медленно и предсказуемо.

Мой меч превратился в размытое пятно, рассекающее воздух с такой скоростью, что создавалась иллюзия множественных клинков. Головы отлетали одна за другой, а тела тварей рушились в пыль.

Тень действовал не менее эффективно. Его три головы работали синхронно — одна кусала, другая трясла добычу, третья уже подыскивала новую цель. Размер и сила позволяли ему буквально разрывать мертвецов на части.

Через минуту от всей стаи осталось одно название.

— Разминка закончена, — сказал я, встряхивая меч и убирая его в ножны. — Можно двигаться дальше.

Тень сжался до обычных размеров и довольно тявкнул, сплевывая то, что недавно жевал. Голдльюис снова поднял бинокль и принялся сканировать окрестности, будто ни в чем не бывало, вот что значит опытный воин.

— Вижу дым на северо-востоке, — доложил он через несколько минут. — Похоже на костер. Может, это наши цели?

— Либо они, либо еще кто-то решил устроить пикник в этом прелестном месте, — кивнул я. — Идем проверим.

Мы двинулись в указанном направлении, стараясь держаться в тени развалин. «Серые Пустоши» оказались именно тем, чем казались — мертвой землей, где когда-то происходило что-то ужасное. Повсюду валялись обломки зданий, покореженный металл и кости. Много костей. Слишком много, чтобы это были останки монстров.

— Что здесь произошло? — тихо спросил Голдльюис, перешагивая через очередной череп.

— Что-то плохое, — ответил я, не снижая темпа. — И довольно давно. Все никак в голову не возьму, что же такое эти Разломы.

— Никто доподлинно не знает. Сколько ни изучали. Как будто просто карманные пространства со своей экосистемой и кучей монстроты, которая то и дело рвется наружу.

Мы продвигались около получаса, пока не добрались до возвышенности, с которой открывался хороший обзор на местность. Голдльюис лег на живот и навел бинокль на источник дыма.

— Нашел их, — прошептал он. — Шесть человек, пятеро почему-то в масках.

Я улегся рядом и прищурился, вглядываясь вдаль. Действительно, в километре от нас группа людей устроила привал возле небольшого строения. Даже на таком расстоянии было видно, что это далеко не обычные Охотники.

Голдльюис достал телефон и включил камеру с максимальным увеличением.

— Буду документировать, — сказал он. — Крестон хочет иметь доказательства.

Я кивнул и продолжил наблюдение. Группа явно отдыхала после боя — вокруг них валялись трупы каких-то монстров. Но что меня насторожило, так это их поведение. Даже во время отдыха они двигались слишком резко, нервно. Один из Охотников без причины ударил ногой по камню, другой продолжал размахивать оружием.

— Странные они какие-то, — пробормотал Голдльюис, фокусируя камеру. — Слишком… возбужденные?

— Не возбужденные, — поправил я, вспоминая кое-что из прошлого. — Это что-то другое.

Через несколько минут группа снялась с места и двинулась дальше. Мы последовали за ними, соблюдая дистанцию. Вскоре представилась возможность увидеть их в действии.

Из-за развалин на Охотников напала стая каких-то тварей — нечто среднее между крысами и собаками, только размером с теленка. Серая шерсть, красные глаза, пасти, полные игольчатых зубов. Обычные для Разлома монстры, не особенно опасные для подготовленной группы.

Но то, как с ними расправились замаскированные Охотники, заставило меня нахмуриться.

Они не просто убивали монстров — они их резали и рвали. Буквально. Один из них продолжал наносить удары по уже мертвой твари, разрубая ее на куски. Другой схватил крысособаку за хвост и разорвал пополам голыми руками, хотя его оружие было на поясе. Третий просто топтал труп, смеясь при этом каким-то нездоровым смехом.

— О боги, — прошептал Голдльюис, продолжая снимать. — Это же садизм в чистом виде. Они конечно монстры, но это… за гранью.

Но меня поразило не это. Я видел садистов и раньше. Меня поразила та животная ярость, с которой они действовали. Полная потеря контроля, граничащая с безумием. И в то же время — идеальная координация в бою.

— Берсерки, — тихо сказал я.

— Что?

— Они сражаются как берсерки, — пояснил я. — Воины с северных земель. Они впадали в боевое безумие, теряли человечность, но становились невероятно сильными и быстрыми. Только берсерки умели контролировать свое состояние и специально тренировались, чтобы, в том числе не нападать на своих. А эти, видимо, только тренируются.

Голдльюис опустил телефон.

— Так мы ничего не узнаем, — сказал он. — Они просто зачищают Разлом. Пусть и делают это жестоко, но к монстрам понятие жестокости не применимо. Этого недостаточно.

— Согласен, — кивнул я. — Нужен другой подход.

— Что предлагаешь?

Я подумал несколько секунд.

— Нужно поймать одного, когда тот будет вдали от группы, и забрать на допрос. Делов-то.

Голдльюис скептически посмотрел на меня.

— И как ты собираешься это сделать? Они держатся вместе.

— Не всегда, — ответил я, указывая на группу. — Смотри. Видишь того, что слева? Он постоянно отходит в сторону. Либо разведка, либо собирает что-то. В любом случае, рано или поздно он отделится от остальных достаточно далеко.

Мы продолжили наблюдение. Действительно, один из замаскированных Охотников периодически отходил от группы на несколько сотен метров. Судя по его движениям, он искал что-то среди развалин.

— Материалы, — догадался Голдльюис. — Наверное, собирает ресурсы для чего-то.

— Тем лучше, — усмехнулся я. — Увлеченного добычей поймать проще. Вот только стрелять из винтовки не стоит.

— Тогда как?

Я оглядел местность. Развалины создавали множество укрытий, а серый пепел заглушал звуки шагов.

— Просто. Ты остаешься здесь, на прикрытии. Если что-то пойдет не так, отвлекаешь остальных. А я подберусь к нашему собирателю и возьму его тихо.

Голдльюис кивнул.

— И как мы выволочем тело?

— Какое тело? — невинно спросил я. — Мне нужен живой источник информации, а не труп.

— Ладно, — снайпер занял удобную позицию. — Буду ждать твоего сигнала.

Я спустился с возвышенности и начал аккуратно пробираться через развалины. Тень последовал за мной, ступая совершенно бесшумно. Навыки охоты у него были отличные.

Охотник-собиратель, действительно, увлекся своим делом. Он копался в обломках какого-то здания, вытаскивая оттуда металлические фрагменты. На нем была такая же маска, как и у остальных — простая черная, с прорезями для носа и глаз, скрывающая лицо. Оружие — два кинжала на поясе и какой-то артефакт на груди.

Я подкрался на расстояние броска, спрятавшись за обломком стены. Охотник находился метрах в двадцати, спиной ко мне. Идеальная позиция для захвата.

Переходя к стойке Рассеивающегося Тумана, я бесшумно покинул укрытие. Несколько быстрых шагов — и я был уже у него за спиной, готовый схватить за горло.

Но Охотник оказался не так прост.

В последний момент он развернулся, словно почувствовал мое приближение. Его движения были невероятно быстрыми — кинжалы оказались в руках мгновенно, а глаза за маской горели каким-то нездоровым блеском.

— Крыса, — прошипел он голосом, в котором чувствовалось удовлетворение. — А я уж думал, заскучаю.

И он атаковал.

Скорость была впечатляющей. Кинжалы резали воздух с такой частотой, что создавалась иллюзия металлической сети. Но техника хромала.

Я отступил, парируя наиболее опасные выпады. Охотник дрался как бешеный зверь, не чувствуя усталости или боли. Когда я случайно задел его руку, он даже не заметил пореза.

— Кровь, — рычал он, продолжая атаковать. — Мне нужна твоя кровь!

В какой-то момент в воздухе вокруг него начали появляться красные сгустки энергии. Магия крови. Сгустки превратились во что-то вроде красных лезвий, которые летели на меня со всех сторон.

Пришлось перейти к более серьезной технике. Используя стиль «Изгиб Реки», я начал перенаправлять его атаки против него самого. Кинжалы, нацеленные в меня, поворачивались и целились в него. Красные лезвия разворачивались и летели обратно.

Но Охотник словно не чувствовал боли. Даже когда его собственный кинжал распорол ему грудь, он продолжал атаковать с тем же безумным рвением.

— Думаешь, твоих сил хватит, чтобы убить меня! — вопил он, размахивая оружием. — Чертовы крысы, так и прут в чужие Разломы!

Я решил поменять тактику и выбил у него кинжалы из рук одним точным ударом. Оружие отлетело метров на десять, звеня о камни.

Подумал, что теперь его будет проще взять живым. Но ошибся.

Охотник вытянул руки, и в его ладонях начала формироваться какая-то черная субстанция. Темная, маслянистая масса, которая шевелилась, словно живая. Из нее стали формироваться новые кинжалы — такие же острые, как настоящие, но состоящие из этого странного вещества.

И тут я понял, на что это похоже.

Я видел эту субстанцию раньше. В «Забытых Глубинах». Шоггот состоял из точно такой же массы. Черной, переливающейся, отвратительно живой. Только в этот раз она была менее концентрированной, будто подобие того, что я видел раньше.

— Да уж, если воин и должен умереть в бою, то точно не с таким оружием, — пробормотал я, уклоняясь от нового удара. — Позор какой-то.

Черные кинжалы оказались не хуже стальных. Более того, они могли менять форму прямо во время атаки — то удлиняясь, то изгибаясь под невозможными углами. Сражаться с таким противником было крайне неудобно.

Но я видел главное — Охотник все больше входил в боевой раж. В его движениях появлялось все больше животной ярости и жажда убийства. Одновременно с этим все меньше тактики и разума.

В какой-то момент мое чутье взвыло от опасности, я пригнулся. В воздухе появился огромный кровавый клинок, который просвистел над головой, но это было не все, пришлось прыгнуть, чтобы не попасть под второй, который следом прошил место, где я был еще секунду назад.

— В воздухе ты уязвим! — гоготнул Охотник, и тут же ринулся на меня. Это и было его ошибкой.

В полете я перешел к стойке «Одного Удара», сконцентрировался, ударил. Черный клинок прошел сквозь его оружие из черной субстанции и сквозь ребра, поразив сердце

Охотник застыл, глядя на торчащий из груди клинок. Красный свет в его глазах медленно угас, а черная масса рассыпалась.

— Я надеялся взять тебя живым. Жаль, что ты оказался не очень сговорчив.

В этот момент до меня донесся встревоженный окрик Голдльюиса.

— Дарион! На шум идут остальные! Надо убираться!

Я быстро поднял труп Охотника на плечо. Тень тем временем уже бежал к нашему укрытию. Мы добрались до Голдльюиса как раз в тот момент, когда вдали показались остальные члены группы.

— Они его ищут, — сказал снайпер, наблюдая через бинокль. — И ведут себя очень агрессивно.

Действительно, замаскированные Охотники рыскали среди развалин, словно хищные звери, потерявшие добычу.

— Время сваливать, — решил я. — Тащи свое барахло, идем к выходу.

Мы быстро покинули зону поиска и направились обратно к тому месту, где Вексель должен был открыть для нас тоннель.

Воронка появилась в воздухе, мерцая тускло-фиолетовым светом. Мы шагнули в нее и через мгновение оказались на улице возле заброшенного завода.

— Наконец-то! — воскликнул Вексель, увидев нас. — Я уже думал, что вас там сожрали!

Голдльюис выругался, как только мы вышли.

— Черт, мы ничего не узнали! Один дохлый сумасшедший — это не те доказательства, которые нужны Крестону!

— Это не так, — возразил я. — Мы узнали многое. К тому же, порой мертвые тоже могут многое рассказать.

Забавно, но на этих словах Вексель очень уж сильно побледнел. И чего это он?

* * *

Небольшой дом, который арендовал Крестон, находился в тихом районе на окраине столицы. Ничем не примечательное двухэтажное здание с небольшим садом — идеальное место, если надо залечь на дно.

Инспектор встретил нас в подвале, который был переоборудован под импровизированную лабораторию. Там, кроме него, нас ждали двое ученых из Гильдии: пожилой мужчина с седой бородой и молодая женщина в очках.

— Что это? — спросил Крестон, когда я опустил труп на стол.

— Один из группы, которую вы отслеживали, — ответил я. — И кое-что интересное в нагрузку.

Я рассказал о черной субстанции, которую использовал Охотник, и о том, что она напоминала мне материал Шоггота из «Забытых Глубин». Крестон нахмурился и кивнул ученым.

— Начинайте исследование, — приказал он. — Хочу знать все — состав крови, уровень магической энергии, следы воздействия артефактов. Все, что только можно получить из этого тела.

В этот момент в подвал спустился еще один человек. Леон Монтильяр выглядел усталым и встревоженным. Он направился к нам, но, увидев лежащего на столе мертвеца, резко остановился.

Лицо молодого аристократа исказилось от шока.

— Это… это Солас, — прошептал он дрожащим голосом. — Солас Кимел. Один из моих людей, которые погибли в «Серебряных Катакомбах».

Повисла тишина. Крестон медленно повернулся к Леону.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Леон. — Я знаю его уже пять лет. Он служил в нашем клане, был предан семье Монтильяр. Но Риверс сказал, что он мертв! Что они все погибли от ран! Как же так?..

Голос молодого человека становился все более высоким от волнения.

— Они же были преданы клану! Они не стали бы работать на Риверса, ведь он покинул семью!

— Если они работают на него добровольно, — мрачно заметил Крестон.

В этот момент пожилой ученый поднял голову от микроскопа.

— Господин инспектор, — сказал он встревоженно. — У меня есть предварительные результаты.

— Докладывайте.

— Это, действительно, Солас Кимел, как показала база данных. Магическая сила этого человека на порядок выше той, что была зарегистрирована за ним в Гильдии. Кроме того, кровь… она почерневшая. Я такого никогда не видел. В ней есть что-то еще.

— В образцах крови присутствуют неизвестные микроорганизмы, — подхватила женщина. — Они не похожи ни на что из наших каталогов. Словно… словно это вообще не биология нашего мира.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодная волна воспоминаний. То, что я подозревал, начинало подтверждаться.

Когда мир атаковали демоны, те давали свою кровь людям, которые были готовы им служить. Кровь демона делала человека в разы сильнее, но извращала его сознание, ломала и подчиняла, да еще так, что принявший кровь даже сам не осознавал изменений, происходящих с ним.

Они становились рабами этих ублюдков. И здесь… точно такая же схема.

— Есть предположения, что это может быть? — вопрос Крестона повис в тишине. Никто не знал, что ответить.

— Они заражены чем-то нечеловеческим, — сказал я. — И это превращает их в послушных марионеток.

Инспектор тяжело опустился в кресло.

— Если ты прав, то Риверс не просто убийца. Он предатель всего человеческого рода.

— Валериус, — обратился я к нему. — Есть ли в городе какой-то архив с самыми древними документами?

— Есть секретные документы Гильдии с высшим уровнем доступа, — ответил инспектор. — У меня такой есть.

— Советую внимательно посмотреть документы тысячелетней давности, еще до появления Разломов, — сказал я. — Возможно, там ты найдешь нужные ответы о том, с чем мы имеем дело.

Крестон некоторое время смотрел на меня, но так и не спросил, почему я так решил. Мне же нужно было посетить «Арканум Нокс», возможно, Аркариус оставил хоть какие-то записи о демонах. Это могло помочь.

Чем бы ни была эта дрянь, я не буду сидеть сложа руки и ждать очередного нападения демонов. Или чего-то еще — мы столько сил потратили, чтобы выбить эту заразу из нашего мира, что сейчас я просто не мог допустить повторения тех событий.

* * *

В роскошном кабинете Риверса Монтильяра царила напряженная атмосфера. Селина Карр стояла перед массивным столом, держа в руках планшет с отчетами. Ее обычная невозмутимость дала трещину — в глазах читалась тревога.

— Господин Монтильяр, — начала она осторожно. — У меня неприятные новости.

Риверс не поднимал глаз от документов, которые изучал.

— Слушаю.

— Один из группы в «Серых Пустошах» пропал. Сначала я подумала, что это обычная потеря в Разломе, но потом заметила кое-что интересное.

Она активировала планшет, и протянула Риверсу.

— Это запись с одной из камер старого завода, что в километре от входа в Разлом. Они все еще работают, так что я решила просмотреть записи. Обратите внимание на временную метку — за час до исчезновения нашего человека.

На записи было видно, как знакомая фигура в потрепанной куртке ждет кого-то. Голдльюис Диккенс был хорошо узнаваем даже на нечеткой записи. Этот высокоранговый Охотник даже не думал как-то скрываться.

Риверс наконец поднял голову.

— Диккенс, — произнес он тихо. — Значит, Крестон копает глубже, чем я думал.

— Что прикажете предпринять? — спросила Селина.

Риверс постукивал пальцами по столу, обдумывая свое решение.

— Пригласи ко мне Демоса, — приказал он, не оборачиваясь.

Селина кивнула и быстро покинула кабинет. Через несколько минут дверь открылась снова, и в комнату вошел высокий мужчина в темной одежде.

— Господин Риверс? — спросил он голосом, лишенным эмоций.

— У меня есть задание, — сказал Риверс, все еще глядя в окно. — Нужно закончить одно дело. Наш господин инспектор стал слишком любопытным. И слишком эффективным. Больше ждать не вижу смысла.

Демос молча ждал продолжения.

— Он должен умереть, — произнес Риверс холодно. — Плевать как.

— Понял, — кивнул убийца. — Когда?

— Как можно скорее. Каждый день промедления увеличивает риск разоблачения.

Демос растворился в тенях так же внезапно, как и появился. Он был самым опытным среди оставшихся Теневых Клинков, что присягнули на верность Риверсу. Убийство — его второе естество. Тут он не должен провалиться.

Глава 5

Золотой Лев Империи

Покинув особняк Крестона, я не чувствовал ни удовлетворения, ни облегчения.

Разговор с инспектором и Леоном лишь подтвердил то, что я и так давно подозревал — мир катится в пропасть, и кто-то старательно его туда подталкивает. Риверс Монтильяр, загадочная хрень, превращающая людей в берсерков, жертвоприношения. Все это были звенья одной цепи, и мне это категорически не нравилось. Я не для того убил семьдесят двух демонических лордов, чтобы какая-то местная шпана решила поиграть в апокалипсис на моей родной земле.

Тень, который ждал меня на улице, почувствовал мое настроение и тихо зарычал, прижав уши. Его преданность была единственной константой в этом сумасшедшем новом мире.

— Спокойно, блохастый, — я потрепал его по загривку, ощущая под пальцами густую, жесткую шерсть. — Еще не время для резни. Сначала информация.

Путь мой лежал в одно из немногих мест, где могли найтись ответы — в академию «Арканум Нокс». Дневник Аркариуса, который я нашел в его тайной мастерской, был ценным источником, но он обрывался на самом интересном месте. Арк явно что-то обнаружил, что-то, что заставило его пойти на рискованный шаг. И я должен был выяснить, что именно. Он просто должен был оставить об этом подсказки — слишком уж предусмотрительным и рассудительным был мой друг.

Академия «Арканум Нокс» встретила меня привычной суетой — студенты торопились по коридорам с книгами и свертками пергамента, преподаватели обсуждали что-то важное у стендов с объявлениями. После мрачной атмосферы особняка Крестона это место казалось почти уютным, если не считать того факта, что большинство здешних экспериментов могло снести полгорода.

Я направился к старому крылу, где находились мастерские и архивы. Мне нужна была информация о Разломах — что-то, что могло бы пролить свет на связь между древними демоническими порталами и тем, что творил Риверс. Аркариус наверняка оставил после себя записи, которые могли оказаться полезными.

— Дарион! — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулся и увидел Анису, которая бежала ко мне по коридору, неумело пытаясь удержать в руках стопку книг. Как всегда, грудь ее покачивалась при каждом шаге, а щеки были слегка розовыми от смущения. Честно говоря, девушка выглядела так, словно постоянно извинялась за свое существование.

— Привет, Аниса, — кивнул я, наблюдая, как она пытается привести в порядок растрепавшиеся волосы. — Как дела с академией?

— Все замечательно! — выпалила она, и несколько книг тут же выскользнули из рук. — То есть… почти замечательно. Есть небольшие проблемы, но это нормально, верно? Я же справлюсь… наверное…

Я поднял упавшие фолианты и протянул ей.

— Расслабься. Дыши. Ты директор теперь, помнишь? Очень важный человек в этом месте, без которого все развалится.

— Да, да, конечно! — она схватила книги, прижав их к груди так, что они почти скрылись под ней. — А ты что здесь делаешь? Не то чтобы я была против! Я имею в виду… ты всегда можешь…

— Я в мастерскую, — перебил я ее очередную попытку самооправдания. — Поищу кое-что в старых записях.

Глаза Анисы практически загорелись от моих слов.

— О! Я помогу! То есть, если хочешь…

— Хорошо, — согласился я, направляясь к лестнице. — Только постарайся ничего не разгромить.

Она засмеялась нервным смехом и поспешила за мной.

Мастерская Аркариуса находилась в самом сердце старого крыла академии. Высокие потолки, стеллажи до самого верха, заваленные книгами, свитками и странными артефактами. Воздух пах пергаментом, чернилами и еще чем-то неопределенно магическим.

— Что именно ты ищешь? — спросила Аниса, осторожно поставив свои книги на ближайший стол.

— Записи о Разломах. Их происхождении, природе, связи с… другими вещами, — ответил я, изучая корешки книг на одной из полок.

— Ах, это сложная тема, — Аниса подошла к другому стеллажу. — Большинство исследований Разломов засекречено.

Мы принялись методично просматривать полки. Аниса то и дело бросала на меня украдкой взгляды, явно пытаясь произвести впечатление своими знаниями и умением быстрого поиска. Время от времени она «случайно» касалась моей руки, когда тянулась за книгой, или наклонялась слишком близко, демонстрируя декольте.

— Вот это может подойти, — сказала она, доставая толстый том в потрепанном кожаном переплете. — «Теоретические основы пространственной магии».

Я взял фолиант и начал листать страницы. Текст был плотным, академическим, полным терминов, которые современные маги, вероятно, считали древними. Но кое-что мне было знакомо — принципы, которые Аркариус объяснял нашему отряду во время походов.

— Ничего особенного, — пробормотал я, переворачивая очередную страницу. — Стандартная теория о…

Аниса тем временем рылась в другой стопке книг, периодически издавая звуки разочарования.

— Может быть, здесь? — она подняла еще один том. — «Философские аспекты магии стихий»… Нет, тут только общие рассуждения.

Прошло около часа. Мы перерыли добрую треть мастерской, но ничего существенного не нашли. Аркариус, видимо, был осторожен с записями о, действительно, важных вещах.

— Может быть, мы не там ищем? — предположила Аниса, откидывая прядь волос с вспотевшего лба. — Аркариус мог спрятать информацию в неожиданных местах.

— Возможно, — согласился я, доставая очередную книгу. — Он любил загадки.

— О! — вдруг воскликнула Аниса, держа в руках тонкий трактат в бумажной обложке. — Вот это странно.

— Что?

— «Размышления о природе реальности», — прочитала она название. — Философская работа, но… кажется, тут что-то вложено в переплет.

Она поддела приклеенную бумагу ногтем, и из нее выпал небольшой листок пергамента, исписанный знакомым мне почерком.

Аниса протянула мне записку, и я развернул ее. Почерк определенно принадлежал Арку — аккуратный, четкий, с характерными завитками на некоторых буквах. И то, что я прочитал, заставило кровь похолодеть в жилах.

«Если бы наш отряд „Последнего Предела“ знал, какова истинная природа демонических порталов… Дарион, ты пожертвовал жизнью, чтобы уничтожить одну угрозу. Одну из сотен, что нависли над нашим жалким миром».

Я перечитал строки еще раз, чувствуя, как в груди поднимается тяжелое, холодное предчувствие. Аркариус знал. Он понимал, что демонические порталы были лишь частью гораздо более обширной проблемы.

— Что же ты нашел, Арк… — тихо пробормотал я.

— Дарион? — Аниса с беспокойством посмотрела на меня. — Все в порядке?

Я сложил записку и убрал в карман. Разломы. Демонические порталы. То, что делал Риверс. Все это было связано. Аркариус понимал это еще тысячу лет назад, но не успел… или не смог рассказать остальным.

— Дарион? — повторила Аниса более настойчиво.

— Все нормально, — соврал я, возвращаясь к реальности. — Просто старые воспоминания.

Она хотела было что-то спросить, но тут же засуетилась, явно собираясь с духом.

— Кстати! — выпалила она. — У нас тут небольшая проблемка, с которой я никак не могу справиться…

Я поднял руку, останавливая ее.

— Аниса, у меня сейчас нет времени на…

— Речь идет об артефактах Аркариуса! — быстро добавила она.

Я остановился. Что-то связанное с наследием моего старого друга требовало внимания.

— Слушаю.

Аниса облегченно выдохнула и начала рассказывать, сбиваясь и путаясь в словах от волнения.

— Видишь ли, мы с учениками начали создавать первые официальные артефакты по чертежам Аркариуса. Настоящие артефакты! Не те подделки, что делали раньше, а что-то, действительно, полезное. И это вызвало… ну, огромный интерес.

Она махала руками, пытаясь подчеркнуть важность происходящего.

— Исследовательские круги просто сходят с ума! К нам выстроилась очередь из заказчиков. Мы наконец-то можем финансировать серьезные разработки, купить новое оборудование, нанять больше преподавателей…

— И где проблема? — прервал я ее восторженный монолог.

— Проблема в том, что кто-то начал выставлять на черном рынке артефакты, якобы созданные самим Аркариусом. Подлинные древние работы!

Аниса нервно теребила край своей мантии.

— Сначала я подумала, что это просто очередные подделки. Знаешь, как часто торговцы выдают современную работу за антиквариат. Но потом один из моих коллег показал мне образцы… Дарион, они выглядят, действительно, неплохо и в этом на самом деле что-то есть… Но никакой связи, конечно, с основателем академии нет.

— Кто продает? — коротко спросил я.

— Неизвестно. Торговцы говорят только, что получают товар от «анонимного поставщика». Но дело не только в конкуренции — хотя, конечно, это тоже неприятно…

— Где этот рынок? — спросил я.

Лицо Анисы просияло от радости — наконец-то я заинтересовался ее проблемой.

— В Нижнем городе! Старый квартал антикваров. Там есть несколько лавок, которые специализируются на… скажем так, товарах сомнительного происхождения. Сама я не уверена, что смогу с этим справиться, тем более вряд ли мне расскажут правду… — оправдываясь, произнесла Аниса.

Она порылась в кармане и достала листок с адресами.

— Вот, я записала. «Лавка редкостей Морриса» на Кривой улице, «Антикварная сокровищница» у Рыбацкого моста… и еще пара мест.

Я взял бумажку и сунул в карман рядом с запиской Аркариуса. Действительно, пусть мне и не казалось это большой проблемой, но не хотелось бы, чтобы память о моем друге была испорчена слишком предприимчивым артефактором. Иначе зачем было ввязываться вообще в это дело с академией? Да уж, действия имеют последствия.

— Хорошо. Разберусь.

— Я пойду с тобой! — тут же воскликнула Аниса, и ее щеки порозовели. — То есть… если не возражаешь. Я знаю этих торговцев, смогу…

— Аниса, — мягко остановил я ее. — Все в порядке, я разберусь.

— Но я…

— Нет.

Она поникла. Девушка, в самом деле, хотела помочь, а не просто напроситься на свидание. Хотя, честно говоря, второе тоже присутствовало.

Я подошел к ней и легонько потрепал по голове, как делал это с Тенью.

— Обязательно схожу с тобой куда-нибудь, когда закончу дела, — пообещал я. — Может быть, в тот ресторан, через квартал от академии?

Аниса замерла, словно не веря своим ушам. Потом медленно кивнула, и на ее лице расплылась блаженная улыбка.

— Правда? — прошептала она. — Ты… мы, действительно…

— Действительно, — подтвердил я. — Но сначала мне нужно разобраться с этой ситуацией.

Аниса закивала так энергично, что я испугался за ее шею.

— Конечно! Дела прежде всего! Я буду ждать! Сколько угодно! Хоть всю жизнь!

Последняя фраза прозвучала слишком патетично, и она тут же смутилась, прикрыв лицо руками.

— То есть… я имела в виду… не всю жизнь, а просто…

— Я тебя понял, — усмехнулся я. — До встречи, Аниса.

Я направился к выходу, оставляя ее стоять посреди мастерской с глупой улыбкой на лице. Забавные все же эти существа — маги.

* * *

Глубоко под зданием Гильдии Охотников, на пятом подземном этаже, где не ступала нога рядового сотрудника, Валериус Крестон стоял перед массивными стеллажами центрального архива. Воздух здесь был сухим и пропитанным запахом старой бумаги, пыли и времени. Тусклые магические светильники едва разгоняли тьму между полками.

Инспектор методично просматривал документы, датированные восемью-девятью сотнями лет назад. Его опытные пальцы осторожно переворачивали хрупкие страницы, написанные выцветшими чернилами на пергаменте, который крошился от времени. Большинство записей было едва читаемо, а некоторые страницы настолько обветшали, что текст превратился в размытые пятна.

«Странно, — думал Крестон, изучая очередной документ. — Почему эти записи до сих пор не оцифровали? Такие важные исторические свидетельства…»

Отчеты тех времен рисовали совсем иную картину, чем та, к которой привыкли современные Охотники. Разломы восьмисотлетней давности не были стабильными карманными измерениями с предсказуемыми циклами активности. Нет, они были настоящими вратами в неизвестность.

Крестон читал описания катастроф: «Разлом близ Вэлхема извергнул орды тварей без предупреждения. Город пал за три часа. Выживших нет».

«Новый портал разверзся на торговой площади Миллхейвена. Монстры хлынули потоком. Гвардия не успела среагировать. Потери превышают две тысячи человек».

«Разломы появляются каждый день. Мы не успеваем отражать атаки. Королевство на грани падения».

Каждая запись была пропитана отчаянием и ужасом. Люди восемь веков назад жили в постоянном страхе перед внезапными вторжениями монстров. Не было никаких «периодов накопления энергии», никакого времени на подготовку. Разлом открывался — и тут же начинал извергать тварей.

Но затем, в более поздних записях, тон резко изменился.

«Благодаря подвигу мага Ментила, мы получили передышку. Разломы больше не извергают монстров немедленно. У нас есть время подготовиться».

Крестон нахмурился, перечитывая эти строки. Аркариус Ментил… Это имя было знакомо. Легендарный маг, основатель академии «Арканум Нокс». Но в официальных хрониках ничего не говорилось о том, что он пожертвовал собой, чтобы изменить природу Разломов. Никак иначе подвиг, исходя из текста документа, трактовать было нельзя.

Валериус мысленно провел связь между тем, что Дарион просил покровительства над Академией и тем, что он читал. Его новый товарищ был явно сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Инспектор перевернул страницу и обнаружил более подробное описание:

«Маг Ментил утверждал, что понял истинную природу порталов. Он говорил о древнем зле, которое стремится поглотить наш мир. Разломы — лишь симптом более глубокой болезни. Ментил считал, что можно изменить их природу, наложив на сеть порталов мощное заклинание сдерживания. Цена этого ритуала слишком высока. А сам ритуал подвластен только магу его силы и опыта».

Крестон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Древнее зло… Заклинание сдерживания… И слова о том, что кто-то должен найти окончательное решение.

Он лихорадочно перелистал несколько страниц, ища продолжение, и нашел еще один отрывок:

«После жертвы Ментила природа Разломов, действительно, изменилась. Теперь каждый портал должен накопить достаточно энергии перед активацией».

Но то, что инспектор прочитал дальше, стало для него откровением. Он замер. Сердце Крестона бешено колотилось.

Риверс и его эксперименты. Ритуальные жертвоприношения…

— Не может быть, — прошептал инспектор, но в душе он уже все понял.

Крестон начал лихорадочно искать дополнительную информацию, но тут его инстинкты, отточенные десятилетиями службы, взвыли. Он резко обернулся, едва успев увидеть тень, выступающую из-за стеллажа.

Клинок просвистел в воздухе на том месте, где мгновение назад была его голова. Крестон отшатнулся, его правая рука инстинктивно выхватила короткий меч, а левая сжалась в кулак.

Из тени материализовалась фигура в темной одежде. Высокий мужчина с покрытым шрамами лицом и мертвыми черными глазами. В его руке поблескивал кривой кинжал, от лезвия которого исходили темные испарения.

— Валериус Крестон, — произнес незнакомец голосом, лишенным всяких эмоций. — Для меня большая честь быть вашим убийцей.

— Кто ты? — прорычал инспектор, принимая боевую стойку.

— Меня зовут Демос. Но, думаю, скоро я смогу присвоить звание того, кто убил Золотого Льва Империи.

Убийца атаковал. Его движения были текучими, как у змеи, а кинжал оставлял за собой темный след. Крестон парировал удар своим коротким мечом, но клинок противника словно растворился в воздухе, а затем вынырнул с другой стороны, целясь в сердце.

Инспектор едва успел отклониться, но лезвие все же оставило неглубокий порез на его груди.

— Магия теней, — пробормотал Крестон.

— Риверс прислал самого лучшего, — усмехнулся Демос, растворяясь в темноте между стеллажами.

Убийца даже не видел смысла скрывать кто он и кто его заказчик, что было для инспектора однозначным сигналом — ему не дадут ни шанса.

Крестон напрягся, пытаясь определить местонахождение противника. Архив был огромным — высокие потолки, множество укрытий, тусклое освещение. Идеальное место для мастера теневой магии.

Атака пришла сверху. Демос появился прямо над инспектором, падая вниз с кинжалом, нацеленным в затылок. Но Крестон был готов.

Его внутренняя энергия взорвалась, принимая форму золотистой ауры. За его спиной на мгновение мелькнул полупрозрачный силуэт огромного льва, и воздух наполнился ощутимым давлением.

Демос врезался в стену золотой энергии и отлетел назад, но уже в полете растворился в тенях, избежав серьезных повреждений.

— Впечатляет, — прозвучал его голос откуда-то из темноты. — В таком возрасте иметь столько силы.

Из теней выскользнули черные цепи, которые стремительно обвились вокруг ног инспектора. Крестон попытался разрубить их, но цепи оказались неосязаемыми — клинок прошел сквозь них, не причинив вреда.

— Попался, — усмехнулся Демос, материализуясь рядом.

Но Крестон только стиснул зубы и сосредоточился. Золотая аура вокруг него стала ярче, а за спиной четче проявился образ льва. Инспектор ударил кулаком по полу, и волна золотой энергии разлетелась во все стороны, разрывая теневые оковы.

— Мой ход, — прорычал он.

Крестон ринулся вперед, его кулаки светились золотом. Каждый удар оставлял в воздухе след из искрящейся энергии. Демос уклонялся, растворяясь и появляясь в разных точках архива, но инспектор неумолимо теснил его.

Короткий меч в руке Крестона превратился в когти призрачного зверя. Лезвие, окутанное золотой аурой, прорезало воздух со свистом, оставляя за собой светящиеся дуги.

Демос попытался атаковать из тени одного из стеллажей, но Крестон развернулся и ударил кулаком прямо в темноту. Взрыв золотой энергии разметал книги и рукописи, а убийца с болезненным криком отлетел в сторону, держась за обожженное плечо.

— Я буду для тебя самой сложной добычей? — усмехнулся инспектор.

— Ты неплох как для старика, — признал Демос, откатываясь назад. — Но у меня есть еще козыри.

Он поднял руки, и весь архив погрузился в неестественную тьму. Магические светильники потухли один за другим, а тени стали гуще, плотнее, почти осязаемыми.

— Добро пожаловать в мой мир, — прошептал голос Демоса, эхом отражающийся от стен.

Крестон напрягся. В полной темноте его золотая аура была единственным источником света, но это также делало его отличной мишенью. Он попытался усилить свечение, но тьма, словно поглощала свет.

Первый удар пришел слева — кинжал появился из ниоткуда и оставил глубокий порез на руке инспектора. Второй — справа, задев бедро. Третий — сзади, но Крестон успел частично заблокировать его аурой.

— Что скажешь теперь? — насмешливо прозвучал голос Демоса.

Инспектор вытер кровь с лица и сосредоточился. Его аура пульсировала ровным, спокойным светом. За спиной образ льва становился все четче, все реальнее.

— Скажу, что ты недооцениваешь опыт стариков, — ответил Крестон.

Он закрыл глаза и позволил своим остальным чувствам взять контроль. Слух, обоняние, интуиция — все то, что нарабатывалось десятилетиями охоты на преступников.

Демос атаковал снова, но на этот раз Крестон был готов. Он развернулся точно в нужный момент, его кулак встретил убийцу прямо в лицо. Золотая энергия взорвалась при контакте, и Демос отлетел на несколько метров, врезавшись в стеллаж.

— Невозможно, — прохрипел убийца, поднимаясь на ноги. — Ты же не видишь!

— Не всегда нужно видеть, чтобы поражать цель, — ответил инспектор, методично приближаясь.

Демос попытался снова раствориться в тенях, но Крестон был быстрее. Его меч, окутанный золотой аурой, пронзил убийцу в тот момент, когда тот начал исчезать. Клинок прошел через плечо, оставив дымящуюся рану.

— Ааах! — закричал Демос, падая на колени.

Тьма вокруг них начала рассеиваться, магические светильники снова вспыхнули. Крестон стоял над поверженным противником, его золотая аура медленно угасала.

— Кто еще знает о моем расследовании? — спросил инспектор, приставляя лезвие к горлу убийцы.

Демос усмехнулся, из его рта потекла темная кровь.

— Ты думаешь, что победил? Это только начало, старик.

— Отвечай на вопрос.

— Риверс знает все, что нужно. И он уже предпринимает меры.

— Какие меры?

Но вместо ответа Демос рассмеялся хриплым смехом.

— Ты стар, Крестон. Даже у таких, как ты, есть предел.

Убийца резко дернулся, его свободная рука выхватила скрытый кинжал. Клинок нацелился в живот инспектора, но Крестон среагировал, вовремя отшатнувшись назад.

Демос перекатился и вскочил на ноги, но его движения были уже не такими четкими. Рана на плече кровоточила, а лицо исказилось от боли.

— Последний раунд, — прохрипел убийца.

Он собрал всю оставшуюся магическую энергию и выпустил ее одним мощным всплеском. Тени вокруг него ожили, превратившись в десятки черных щупалец, стремящихся опутать инспектора.

Крестон попытался противостоять атаке, его аура вспыхнула ярче прежнего. Но годы все же брали свое, даже несмотря на опыт. Его реакция была чуть медленнее, чем раньше, движения — не такими точными. Да и сам мужчина уже давно не проводил время за полноценными тренировками — подобного просто не требовалось.

Одно из теневых щупалец обвилось вокруг его меча, другое — вокруг ноги. Крестон попытался разорвать их золотой энергией, но Демос был уже рядом.

Кинжал убийцы пронзил сердце инспектора быстрее, чем тот успел что-то предпринять.

Время замедлилось. Крестон почувствовал, как холодная сталь проходит между ребрами, как его собственная кровь течет по рукояти оружия. Золотая аура мигнула в последний раз и начала угасать.

— Ты был хорошим противником, — прошептал Демос. — Но эпоха старых героев закончилась.

Крестон упал на колени, его дыхание становилось все более хриплым. Но даже в последние мгновения его разум оставался ясным. Дрожащей рукой он достал телефон.

— Что ты делаешь? — нахмурился Демос, не совсем понимая, что делает его жертва и в этом был шанс Крестона.

Инспектор отправил снимок Голдльюису Диккенсу, добавив короткое сообщение: «Риверс… Аркариус… связь…»

— Нет! — Демос ринулся к нему, но было поздно.

Сообщение ушло. Крестон улыбнулся и откинулся назад, его глаза закрылись навсегда, но старик так и не упал, он остался сидеть на коленях, будто вовсе не умер, а просто очень устал.

Демос выругался и схватил телефон инспектора, но экран уже погас. Он несколько секунд стоял над телом, тяжело дыша, а затем растворился в тенях, оставив архив в мертвой тишине.

Глава 6

Эхо забытой жертвы

Покинув академию, я чувствовал, как внутри нарастает знакомое раздражение. Не то бешенство, которое охватывало меня в бою с демонами, а холодное, методичное недовольство. Кто-то осмеливался торговать подделками под именем Аркариуса. Моего друга. Человека, который пожертвовал всем ради этого мира.

Это было не просто мошенничество. Это было практически осквернением памяти.

Тень трусил рядом, время от времени поглядывая на меня с любопытством. Мой четвероногий спутник прекрасно чувствовал мое настроение и понимал — сегодня кому-то будет очень, очень плохо.

— Что скажешь, блохастый? — пробормотал я, доставая листок с адресами, который дала мне Аниса. — Проучим мерзавцев, которые решили нажиться на имени старого друга?

Тень довольно тявкнул. Видимо, ему тоже не нравилась идея, что кто-то порочит память Аркариуса. Ну или пес просто был рад любой движухе.

Первая лавка — «Редкости Морриса» — располагалась в узком переулке так называемого Нижнего города. Место было типичным для подобных заведений: потемневшие от времени стены, грязные окна, над дверью болталась вывеска с выцветшими буквами. Внутри пахло пылью, сыростью и чем-то неопределенно кислым.

Моррис оказался тощим мужичонкой лет пятидесяти, с хитрыми глазками и руками, которые явно привыкли к чужому добру. При виде меня он оживился — видимо, признал потенциального покупателя с деньгами.

— Добро пожаловать, благородный господин! — развел он руками. — Чем могу служить? У нас есть самые редкие артефакты, настоящие древности…

— Артефакты Аркариуса Ментила, — коротко сказал я. — Слышал, у вас такие есть.

Глаза торговца вспыхнули жадным огнем.

— О да, да! Удивительная находка! — он заметался между полками, доставая какую-то безделушку. — Вот, полюбуйтесь! Подлинное кольцо усиления магии работы самого древнего архимага!

Я взял кольцо и покрутил в руках. Работа была неплохой стоит признать, но до уровня Аркариуса недотягивала даже близко. Слишком грубые руны, неправильные пропорции, отсутствие той изящной простоты, которая была характерна для моего друга. Удивительно, как даже спустя столько лет я прекрасно помнил работы своего спутника и товарища.

— Откуда взял? — спросил я, возвращая кольцо.

— Ах, это семейная тайна! — Моррис развел руками. — Поставщик попросил сохранить анонимность. Понимаете, такие дела требуют осторожности…

Я сделал шаг вперед, и торговец инстинктивно отступил. Моя аура не была направлена конкретно на него, но даже малая ее часть заставляла обычных людей чувствовать себя очень неуютно.

— Может, все-таки расскажешь? — вкрадчиво предложил я.

Моррис побледнел, но упрямо замотал головой.

— Не могу, господин! Клятва торговца! Если я нарушу доверие поставщика, то лишусь репутации и дальнейших поставок!

Тень подошел ближе и тихо зарычал. Звук был негромким, но в нем чувствовались обертоны, от которых у людей волосы вставали дыбом.

— Хороший… хороший пес, — заикаясь, пробормотал Моррис. — Очень… большой…

— И голодный, — добавил я. — Давно не ел вороватых торговцев. Так откуда артефакты?

— Я же говорю — не знаю! — взвыл торговец. — Приходит посредник, оставляет товар, забирает долю! Больше ничего не могу сказать!

Я изучил его лицо. Мерзавец говорил правду — он, действительно, не знал источника. Типичная схема для черного рынка: длинная цепочка посредников, чтобы никто не мог выйти на настоящего организатора.

— Как зовут посредника? — попробовал я последний раз.

— Том! Просто Том! Больше ничего не знаю!

После того, как он мне его описал более подробно, я развернулся и направился к выходу. Тратить время на запугивание мелкой сошки было бессмысленно — нужно искать другие подходы.

* * *

Следующие три лавки дали примерно такой же результат. Везде одна и та же история: поддельные артефакты «работы Аркариуса», которые поставляет неизвестный источник через цепочку посредников, которые сменяли друг друга. Торговцы искренне не знали, кто стоит за этим бизнесом, и даже мои не слишком деликатные методы убеждения не помогали выбить больше информации.

К середине дня я окончательно убедился, что прямым путем ничего не выяснить. Нужен был другой подход. Кто-то с обширными связями, в том числе и в криминальном мире столицы, кто-то, кто мог быстро собрать нужную информацию.

И я знал именно такого человека.

Правда, обращаться к ней мне совсем не хотелось.

Я достал телефон и уставился на экран, мысленно проклиная себя за то, что вообще сохранил этот номер. Хлоя Монклер была… сложной особой. С одной стороны, у нее, действительно, были нужные мне связи. С другой — каждое взаимодействие с ней походило на игру с голодным хищником.

— Что думаешь, Тень? — обратился я к псу. — Стоит связываться с этой сумасшедшей?

Тень наклонил голову набок, словно обдумывая. Потом тявкнул — видимо, одобрил.

— Ладно, уговорил, — вздохнул я и набрал номер.

Хлоя ответила после первого же гудка.

— Дарион! — ее голос буквально излучал восторг. — Ты сам мне звонишь! Я так ждала этого момента!

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я без предисловий. — Информация о торговцах на черном рынке.

Пауза. Потом тихий, довольный смешок.

— Конечно, дорогой. Все что угодно для тебя. А что взамен?

— Не убью, — коротко ответил я.

Она рассмеялась — звонко, но с нездоровыми нотками.

— Обожаю твое чувство юмора! Хорошо, расскажи подробности.

Я объяснил ситуацию с поддельными артефактами Аркариуса. Хлоя слушала внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Понятно, — сказала она наконец. — Дай мне пару часов. Я найду твоего мастера-подельщика.

— Насколько пару?

— Максимум три. Для тебя я готова свернуть горы, — в ее голосе зазвучали почти нежные нотки.

— Хорошо. Жду звонка.

— Дарион, подожди! — остановила меня Хлоя. — А можно я пойду с тобой? Когда найдем этого жулика? Так хочется увидеть тебя в работе.

— Как хочешь. Только не мешай.

— Не буду! Обещаю! — она чуть ли не запищала от восторга.

* * *

Хлоя сработала даже быстрее, чем обещала. Через два часа она перезвонила, и в ее голосе слышались нотки плохо скрываемой гордости.

— Нашла, — сообщила она триумфально. — Тео Рамирес, двадцать три года, живет в ремесленном квартале. Снимает небольшую мастерскую на третьей улице, дом сорок семь. Самоучка, простолюдин, но руки у него растут из правильного места.

— Откуда такие подробности?

— А у меня есть свои методы, — загадочно мурлыкнула она. — Когда дело касается тебя, я могу быть очень… убедительной.

Я не стал выяснять, что именно она имеет в виду. Зная Хлою, это могло быть что угодно — от банального подкупа до пыток.

— Встречаемся у входа в ремесленный квартал через полчаса, — сказал я.

— Буду ждать! — весело откликнулась она.

* * *

Хлоя, действительно, ждала у входа в ремесленный квартал, прислонившись к дорогой черной машине. Сегодня она была одета в темно-красное платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее фигуры, а иссиня-черные волосы были собраны в сложную прическу, которая позволяла видеть ее тонкую изящную шею как, разумеется, и украшения, которыми она блистала. Выглядела она потрясающе, что, впрочем, никого не удивляло — Хлоя всегда следила за своим внешним видом.

При виде меня ее фиолетовые глаза загорелись нездоровым блеском.

— Дарион! — она практически бросилась мне навстречу.

— Твоя информация точная? — перебил я ее.

— Конечно! — она выпрямилась, гордо вскинув подбородок. — Я лично проверила. Тео Рамирес, небольшая мастерская, работает один. И да, он, действительно, делает подделки под артефакты Аркариуса.

— Хорошо. Идем.

Мы направились вглубь квартала. Хлоя шла рядом, постоянно поглядывая на меня украдкой. Тень трусил чуть впереди, принюхиваясь к воздуху и изучая окрестности.

Нужная мне улица была местом для мелких ремесленников — невысокие дома, небольшие мастерские на первых этажах, жилые помещения наверху. Пахло металлом, кожей и различными химикатами, которые использовались в работе. В целом, мастерская Арии была точно такой же.

Дом сорок семь оказался одним из самых скромных на улице. Двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой, маленькие окна первого этажа были завешены плотными шторами. Над дверью висела скромная табличка: «Артефакты на заказ».

— Вот здесь, — шепнула Хлоя, указывая на дверь.

Я подошел и постучал. Несколько секунд тишины, потом послышались осторожные шаги.

— Кто там? — раздался молодой, слегка испуганный голос.

— Покупатели, — спокойно ответил я. — Интересуемся первоклассными работами.

Еще одна пауза. Потом звук отодвигаемых засовов, и дверь приоткрылась на ширину цепочки. В щели показался кусочек лица — молодой парень лет двадцати с небольшим, с темными волосами и большими испуганными глазами, которые походили на взгляд енота из-за больших кругов под ними.

— Какими работами? — настороженно спросил он.

— Теми, что ты выдаешь за подлинные артефакты великого архимага, — сказал я и слегка толкнул дверь.

Цепочка с треском лопнула, дверь распахнулась, и я вошел внутрь. Тео попятился, хватаясь за верстак.

— Я… я не знаю, о чем вы! — залепетал он. — Это недоразумение!

Мастерская была небольшой, но хорошо оборудованной. Качественные инструменты, несколько типов наковален, полки с материалами. На верстаке лежали детали какого-то артефакта — кольца или амулета. Работа была, в самом деле, неплохой, хотя и недотягивала до уровня настоящего мастера. По всему сразу было видно, что парень самоучка.

Хлоя вошла следом, окинув помещение презрительным взглядом.

— Какая жалкая лачуга, — пробормотала она. — И этот мусор осмелился обманывать нас?

Тео дрожащими руками схватил молоток с верстака.

— Не подходите! — крикнул он. — Я… я вас ударю!

Тень медленно вошел в мастерскую, и все разговоры прекратились. При виде огромного черного пса, который был в этот момент размером с теленка, молоток выпал из рук Тео.

— Хороший мальчик, — сказал я, обращаясь к Тени. — Поиграй с парнем.

Тень довольно тявкнул и неспешно подошел к Тео. Затем, словно игривый щенок, схватил парня за штанину и начал легонько трепать. Только вот «легонько» для Тени означало силу, которой хватило бы, чтобы оторвать ногу обычному человеку.

— Ай-Ай-АЙ! — заорал Тео, пытаясь вырваться. — Отзовите его! Он мне ногу откусит!

— Не откусит, — успокоил я. — Просто играет. Правда, иногда в игре может немного пожевать.

Как по команде, Тень слегка сжал челюсти. Его клыки прошли сквозь ткань и слегка царапнули кожу — совсем немного, ровно настолько, чтобы стало очень больно и очень страшно.

— Ааааа! — Тео завопил еще громче. — Хорошо, хорошо! Я во всем признаюсь! Только уберите эту тварь!

— Тень, хватит играть, — сказал я.

Пес послушно отпустил штанину и отошел в сторону, но продолжал внимательно следить за парнем. Тео рухнул на пол, зажимая руками покусанную ногу.

— Так, — я присел на край верстака. — Рассказывай.

— Я… я делаю подделки, — признался Тео, всхлипывая. — Но не по злому умыслу! Просто… просто иначе никто не покупает мои работы!

— Подробнее.

Тео вытер слезы и судорожно вздохнул.

— Я самоучка. Из простых. Нет у меня имени, нет связей, нет мастера, который бы за меня поручился. Мои артефакты хорошие, честное слово! Но кто станет покупать работы никому не известного паренька? Без репутации.

Он указал на полку с готовыми изделиями.

— Я месяцами сидел без заказов. Деньги кончились, есть нечего было. И тогда я подумал… а что если сказать, что нашел старые работы Аркариуса? Ну или что работаю по его чертежам?

— И решил нажиться на имени великого мага? — холодно спросила Хлоя.

— Я не хотел никого обманывать! — взмолился Тео. — Просто… просто хотел, чтобы мои работы оценили по достоинству, а не отвергали из-за отсутствия бренда!

Хлоя презрительно фыркнула.

— Жалкие оправдания, — она повернулась ко мне. — Дарион, позволь мне разобраться с этим мусором. Быстро и без лишних вопросов.

В ее руке появился кинжал — изящный, с черной рукоятью, украшенной фиолетовыми камнями. Лезвие слегка изогнутое, в форме лепестка ликориса.

— Одно движение, и проблема решена, — мурлыкнула она, делая шаг к Тео.

— Стой, — остановил я ее.

Хлоя удивленно посмотрела на меня. Даже я сказал бы несколько обиженно, будто игрушку у ребенка отобрал.

— Что? Но он же оскорбил память твоего друга! Разве это не заслуживает смерти?

— Не заслуживает.

Я встал с верстака и подошел к дрожащему Тео.

— Слушай меня внимательно, парень. Твоя жизнь висит на волоске. Одно неправильное слово — и моя спутница с радостью тебя прикончит. Понял?

Тео затравленно кивнул.

— Хорошо. У тебя есть два варианта. Первый — ты умираешь здесь и сейчас. Медленно и болезненно. Хлоя очень изобретательна в вопросах причинения страданий.

Хлоя довольно улыбнулась, покрутив кинжал в руке.

— Второй вариант, — продолжил я, — ты идешь в академию «Арканум Нокс», просишь встречи с директором и рассказываешь ей все. Все до последней детали. Просишь прощения за содеянное и предлагаешь свои услуги в качестве компенсации.

— Как… как услуги? — заикаясь, спросил Тео.

— Работай в академии. Лаборантом, подмастерьем, кем угодно. Отрабатывай нанесенный ущерб. Твои руки, действительно, неплохие — может, из тебя выйдет толк, если найдется нормальный наставник.

Глаза парня расширились от удивления.

— Вы… вы даете мне шанс?

— Даю. Единственный. Если снова возьмешься за подделки или попытаешься скрыться — я найду тебя, и тогда уже ничто не спасет. Так ведь, Тень?

Пёс принюхался к парню и подал голос. Этого было достаточно, чтобы понять, запах он запомнил и найдет его, где угодно.

Тео судорожно закивал.

— Спасибо! Спасибо вам! Я все исправлю, честное слово! Пойду прямо сейчас!

— А ты не глуп, — усмехнулся я. — И запомни — если встретишь других торговцев поддельными артефактами Аркариуса, передай им мой привет. Пусть знают, что на них охотится очень нетерпеливый человек.

Мы покинули мастерскую, оставив Тео собирать вещи для похода в академию. На улице Хлоя немедленно повисла на моей руке.

— Дарион, — протянула она недовольным тоном, — почему ты его отпустил? Он же оскорбил память твоего друга! Я думала, ты убьешь его как-нибудь красиво, или дашь мне!

— Оскорбил, — согласился я, освобождая руку. — Но смерть — не всегда лучшее наказание. Тем более он может принести пользу.

— Хм, — Хлоя задумчиво покусала губу. — Ты всегда так прагматично мыслишь?

— Зачастую.

Мы шли по улице в сторону выхода из ремесленного квартала. Хлоя время от времени поглядывала на меня, явно ожидая чего-то.

— Дарион, — наконец не выдержала она, — а какую награду я получу за помощь? Ведь я же великолепно справилась, правда?

Я остановился и посмотрел на нее. Хлоя стояла с выражением лица невинного ребенка, который просит конфетку. Только вот в ее фиолетовых глазах плясали совсем не невинные огоньки.

— Награду? — переспросил я.

— Ну да! — она сделала шаг ближе. — Я же была незаменимой помощницей! Быстро нашла информацию, проводила тебя к цели…

— Хорошо, — согласился я. — Вот твоя награда.

Я протянул руку и потрепал ее по голове, точно так же, как делал это с Тенью, когда пес хорошо себя вел.

Хлоя застыла как громом пораженная. Ее глаза расширились, щеки покрылись румянцем, а дыхание сбилось.

— Умница, — добавил я рассеянно и пошел дальше.

За спиной я услышал странный звук — что-то среднее между всхлипом и стоном. Обернувшись, увидел, что Хлоя стоит посреди улицы, прижав руки к щекам. Ее лицо пылало, а глаза горели каким-то безумным восторгом.

— Дарион… — прошептала она дрожащим голосом.

— Что? — нетерпеливо спросил я.

— Это было… — она облизнула губы, — это было потрясающе…

Я поморщился. Иногда Хлоя вела себя, в самом деле, странно. Хотя, зная аристократов, удивляться особо не стоило. Среди них порой встречаются те еще психи.

* * *

Мой телефон зазвонил, когда я почти добрался до здания «Последнего Предела». На экране высветилось имя Голдльюиса Диккенса.

— Дарион, — голос снайпера звучал устало и мрачно. — Мне нужно с тобой встретиться. Срочно.

— Что случилось?

— Крестона убили.

Я остановился. Это было неожиданно. Старик был силен. Видимо, решили довести до конца старое покушение.

— Когда? — коротко спросил я.

— Вчера вечером. В архиве Гильдии. Его тело уже отправили к семье. Но Валериус успел отправить мне кое-что важное перед смертью.

— Где встречаемся? — решил уточнить я, уже понимая, к чему идет этот разговор.

— Старый причал, у маяка. Через час.

* * *

Старый причал находился в промышленной части города, там, где широкая река делала поворот к морю. Место было малолюдным — в основном сюда приходили рыбаки, которые на удивление не перевелись даже в век технологий, да редкие романтики, любующиеся закатом.

Голдльюис ждал меня у подножия маяка, сидя на старом деревянном ящике. Снайпер выглядел уставшим — словно за последние дни на него навалились лишние десять лет. Его обычно аккуратная борода растрепалась, глаза покраснели.

При виде меня он поднялся.

— Дарион. Спасибо, что пришел.

— Расскажи, что случилось, — сказал я, присаживаясь на соседний ящик.

Тень устроился рядом, положив морду мне на колени.

— Валериус исследовал старые архивы, — начал Голдльюис, доставая из кармана флягу и делая глоток, после которого слегка поморщился. — Искал информацию в связи с последними событиями. И нашел что-то важное.

— Что именно?

— Перед смертью он успел отправить мне фотографию. Несколько страниц из древних документов.

Голдльюис достал телефон и протянул мне.

— Смотри сам.

Я взял устройство и посмотрел на экран. Фотография была нечеткой, сделанной в спешке, но текст читался. Древний почерк, выцветшие чернила, пергамент, пожелтевший от времени. Но содержание заставило меня похолодеть.

'Великий маг Аркариус Ментил, понимая истинную природу угрозы, что нависла над нашим миром, решился на отчаянный шаг. Разломы, что открываются повсюду, суть не что иное, как раны в ткани реальности, нанесенные древним злом.

Дабы дать человечеству время и возможность подготовиться к грядущей битве, Аркариус совершил невозможное, он пленил несколько высших сущностей и получил их силу.

Великий маг наложил на все Разломы печать замедления — отныне порталы не могут изрыгать орды монстров немедленно. Они должны накапливать энергию, давая людям драгоценное время для подготовки к вторжению.

Но сия печать не вечна. И когда она падет, древнее зло вернется с удвоенной силой. Молим богов, чтобы к тому времени нашлись герои, способные противостоять тьме'.

Я медленно опустил телефон. Пазл наконец сложился.

— Дарион? — обеспокоенно спросил Голдльюис. — Ты как будто увидел призрака.

— В каком-то смысле так и есть, — пробормотал я, доставая из кармана записку, которую нашел в мастерской Аркариуса.

Я протянул ее снайперу.

— Читай.

Голдльюис развернул листок и прочитал вслух:

— Если бы наш отряд «Последнего Предела» знал, какова истинная природа демонических порталов… Дарион, ты пожертвовал жизнью, чтобы уничтожить одну угрозу. Одну из сотен, что нависли над нашим жалким миром.

Снайпер замер, медленно поднимая взгляд.

— Разве… разве это возможно? Ты, действительно…

— Я закрыл демонические порталы тысячу лет назад, — устало сказал я. — Пожертвовал собой, чтобы запечатать Великий Портал и прекратить вторжение демонов. А потом, видимо, Аркариус обнаружил, что это была лишь часть проблемы.

Я указал на телефон Голдльюиса.

— Разломы — это что-то другое. Другая угроза, с которой мой друг справился так же, как я — собственной жизнью. Он запечатал их, дал людям отсрочку.

— А Риверс? — хрипло спросил Голдльюис.

— Риверс… Он, по всей видимости, играет не за ту команду.

Мы сидели в молчании, переваривая информацию. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая воду в кроваво-красные тона.

— Валериус был моим троюродным братом, — тихо сказал Голдльюис. — Дальний родственник, но все же семья. Он хотел, чтобы все было по закону, чтобы справедливость восторжествовала… но теперь он мертв.

В голосе снайпера зазвучали стальные нотки.

— Я убью Риверса. Какими бы связями он ни обладал, что бы он ни планировал — он ответит за смерть Валериуса.

— Риверс не дурак, — предупредил я. — После убийства Крестона он усилит охрану, станет осторожнее. К тому же официально у тебя нет никаких доказательств его вины. Тебя просто объявят преступником. Ты не заслужил такого ухода от работы Охотником.

— А у тебя есть предложения получше?

Я задумался, глядя на темнеющую воду. В этом мире слишком много опасных противников. И если верить всей информации, что мы нашли, к этому теперь добавились и какие-то Боги. Как бы я хотел, чтобы Аркариус ошибался. Но наш отрядный магический гений всегда был прав.

— Пока нет, — честно признался я. — Но Риверс делает свои ходы, значит, и нам пора действовать. Только осторожно и умно.

Тень поднял голову и тихо заурчал, глядя в сторону города. Может быть, он тоже чувствовал, что впереди нас ждут серьезные испытания.

— Я даже не удивлен, что кто-то вроде НИХ существует.

Голдльюис кивнул, пряча телефон обратно в карман.

— Ты имеешь в виду Богов? Но это же противоречит здравому смыслу.

— То, что я здесь, спустя тысячу лет — тоже. И тем не менее мы сейчас говорим с тобой, и поверь, чем дольше живешь, тем меньше веришь в невозможное.

Снайпер потер переносицу. Все становилось куда серьезнее. И, похоже, мои слова о том, что я жил тысячу лет назад, ему уже не кажутся таким уж бредом как раньше.

Глава 7

Пламя богов

Тишину в подвале арены нарушал лишь мерный гул вентиляции да тяжелое дыхание самой Зары. Она стояла в центре термокапсулы — массивного сооружения из тугоплавкого сплава и армированного кварца, способного выдержать температуру жерла вулкана. Капли пота стекали по ее лицу, вискам, спине, но она не обращала на них внимания. Все ее существо было сконцентрировано на внутреннем огне — первородной, неукротимой силе, что жила в ее крови.

После возвращения из «Забытых Глубин» все изменилось. Руна, которую Дарион нашел и отдал ей, не просто помогла — она стала ключом, открывшим дверь к истинной природе ее способностей. Неконтролируемые вспышки пламени, которые Зара считала последствием травмы, оказались чем-то иным. Чем-то большим. Руна дала ей контроль, а с контролем пришло такое неожиданное понимание.

И она начала тренироваться. Каждый день, час за часом, она спускалась в эту капсулу и училась управлять своим внутренним огнем. Пламя слушалось ее как никогда раньше. Оно обретало форму, меняло цвет, подчинялось ее воле, превращаясь из разрушительного шторма в послушный инструмент. Частичная трансформация в подобие феникса — то, что раньше случалось спонтанно и грозило испепелить все вокруг, теперь давалась ей почти без усилий. Она могла на несколько мгновений покрыть руки огненными перьями, почувствовать жар зарождающихся за спиной крыльев, ощутить, как в глазах разгорается расплавленное золото.

Но этого было мало.

В глубине ее памяти хранился обрывок знания, последнее наследие ее матери, последней из рода Пламенных Фениксов. Техника, которую за три сотни лет никто из их угасшего клана так и не смог освоить полностью — «Возрождение Алой Звезды».

Шесть лет назад, еще до той злополучной экспедиции, Зара была близка к успеху. Она чувствовала, как внутри зарождается новое ядро силы, как энергия сжимается в ослепительную точку. Но тогда ей не хватило контроля, и процесс едва не убил ее.

Теперь, обретя новый контроль, она была готова попробовать снова.

Зара закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ее разум очистился от посторонних мыслей, осталась только цель. Она начала сжимать свою жизненную и магическую энергию, направляя ее в единую точку в центре груди, в солнечное сплетение.

Ощущение было похоже на то, как кузнец сжимает раскаленный металл под ударами молота. С каждым мгновением точка становилась все плотнее, горячее, ярче. Вся ее суть, весь ее опыт, вся ее воля — все устремилось туда, в зарождающееся «Солнечное Сердце».

Это было невероятно опасно. Один неверный шаг, одна секунда слабости — и эта концентрированная мощь разорвала бы ее изнутри. Но Зара не боялась. Она чувствовала, что находится на верном пути, что делает то, для чего была рождена.

Энергия достигла критической массы. По ее телу прошла волна нестерпимого жара, и она почувствовала, как физическая оболочка начинает растворяться, уступая место чему-то новому.

Но в последний момент, на пике трансформации, что-то пошло не так. Мир вокруг вдруг исказился. Ощущение раскаленной капсулы исчезло, сменившись безграничной, бархатной пустотой.

Когда девушка открыла глаза, то обнаружила себя в странном пространстве. Вокруг простиралась бесконечная чернота, но она не давила, не пугала. Скорее, создавала ощущение уютной интимности.

— Наконец-то мы встретились, дитя мое.

Зара обернулась на голос и замерла от изумления. Перед ней стояла женщина невероятной красоты, но ее вид был настолько неземным, что сердце екнуло от благоговения и страха одновременно.

Фигура была соткана из чистого пламени — не обжигающего огня, а живого света. Волосы ниспадали каскадом, постоянно колыхаясь. Глаза представляли собой два расплавленных золотых солнца, излучавших тепло и мудрость тысячелетий. Тело, прикрытое лишь прозрачной тканью, было идеальным воплощением женственности, но состояло из текучей энергии, которая переливалась и мерцала.

Каждое движение оставляло в воздухе шлейф из искр, создавая завораживающие узоры света в темном пространстве.

— Кто ты? — прошептала Зара, не в силах отвести взгляд от этого неземного создания.

Фигура улыбнулась, и ее улыбка была подобна рождению новой звезды.

— Лисара, — ответила сущность, и ее голос звучал как мелодия горящих поленьев в камине. — Хотя смертные иногда называют меня Алой Зарей. Я — прародительница первородного пламени, мать неукротимого огня.

Она изящно подплыла ближе, и Зара почувствовала, как от существа исходит не жар, а теплая, ласковая энергия.

— Ты… ты богиня? — прошептала Зара.

— Именно так. И ты — мой выбор в этом мире.

— Я не понимаю…

Лисара мягко улыбнулась, и это было самое прекрасное зрелище, которое видела Зара.

— Долгие годы я пыталась связаться с тобой, дитя. Но ты была слишком слаба, чтобы выдержать мое пламя. Каждая попытка контакта делала твою магию нестабильной. То, что ты принимала за травму в Разломе, было результатом моих неудачных попыток достучаться до тебя.

Зара ошарашенно моргнула. Значит, все эти годы мучений, нестабильность сил, болезненные трансформации — все это было…

— Из-за тебя? — в ее голосе прозвучали нотки обиды.

— Я сожалею о причиненных тебе страданиях, — искренне сказала Лисара. — Но теперь ты готова. Руна, которую ты получила, стабилизировала твою энергию и создала мостик между нами.

— Готова к чему?

Лицо богини стало серьезным.

— Различные боги обратили внимание на этот мир. Некоторые из нас готовы существовать в симбиозе с вашим миром, помогая ему развиваться и черпая силу из роста и процветания. Но есть и те, кто питается хаосом, разрушением и страданиями, и для них твой мир — лакомый кусочек.

Лисара подняла руку, и в воздухе возникли образы — темные силуэты, излучающие злобу и ненависть.

— Существо, которое вы называли Шогготом в том Разломе, было слугой одного из таких богов. И это только начало. Скоро они выберут своих апостолов среди смертных. Нам нужно быть готовыми.

Зара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Масштаб происходящего начинал доходить до нее.

— И ты хочешь, чтобы я стала твоим… апостолом?

— Я хочу предложить тебе союз, — мягко поправила Лисара. — Я дам тебе силу, которая позволит защитить все, что тебе дорого. Взамен ты станешь моим представителем в этом мире.

Зара задумалась. В этом мире у нее, действительно, было, что защищать. Арена, которая стала ее вторым домом. И… Дарион. Человек, который вернул ей надежду и контроль над собственными силами. Неожиданно для самой девушки этот таинственный мужчина стал занимать много времени в ее мыслях.

— Что именно ты от меня хочешь? — спросила она.

— Будь собой, — улыбнулась Лисара. — Борись за то, во что веришь. Защищай невинных. Используй свою силу для созидания, а не разрушения. И когда придет время решающей битвы, стань моим пламенем.

— А если я откажусь?

— Тогда я буду искать другого, — спокойно ответила богиня. — Но я надеюсь, что этого не произойдет. Мы с тобой очень похожи, Зара. В нас обеих горит пламя, которое может как согревать, так и сжигать. Выбор всегда остается за нами.

Зара посмотрела на свои руки. Она помнила, как чувствовала себя беспомощной, когда ее силы вышли из-под контроля. Помнила годы борьбы с нестабильной магией, страх причинить вред невинным. И она помнила, как Дарион протянул ей руку помощи, не требуя ничего взамен.

Если такие люди существуют, значит, этот мир стоит защищать.

— Согласна, — твердо сказала она.

Лисара просияла, и ее улыбка озарила все темное пространство вокруг.

— Я знала, что ты меня не разочаруешь, дитя мое.

Богиня протянула руку и нежно коснулась щеки Зары. Прикосновение было теплым, ласковым, и девушка почувствовала, как новая сила начинает течь по ее венам.

— Пробудись, мой апостол. Мир нуждается в твоем пламени.

Зара очнулась в луже расплавленного металла. Термокапсула, способная выдержать температуру в несколько тысяч градусов, превратилась в растекшуюся массу. Воздух в подвале мерцал от остаточного жара.

Девушка поднялась на ноги, удивляясь тому, что совершенно не чувствует дискомфорта от экстремальной температуры. Она подошла к зеркалу, висевшему на стене, и замерла.

Ее глаза теперь пылали ярким золотом, а волосы приобрели золотистый оттенок на кончиках, словно их коснулось настоящее пламя. Но главное — она чувствовала себя иначе. Впервые в жизни ее силы находились в полной гармонии с ее волей.

— Спасибо, — прошептала она, не до конца понимая, кому именно адресовала эти слова.

* * *

Разлом «Багровые Кристаллы» представлял собой удручающее зрелище. Алые кристаллические наросты торчали из земли, как сломанные кости, а воздух был пропитан запахом серы и разложения. Идеальное место для демонстрации силы.

Риверс Монтильяр стоял на небольшом возвышении, скрестив руки на груди. Рядом с ним, сохраняя почтительную дистанцию, находился Шу Вэймин, глава клана Шу. Его обычно непроницаемое лицо выражало смесь любопытства и плохо скрываемого беспокойства.

Перед ними, на небольшой поляне, окруженной кристаллами, стояли пятеро Охотников. Они двигались с идеальной синхронностью, их лица скрывали темные маски. Из-за развалин на них выскочила стая местных монстров — каких-то зубастых тварей, похожих на гиен, но с хитиновыми пластинами на спинах.

Бой был коротким и жестоким. Пятеро Охотников Риверса двигались как единый организм. Они не просто убивали монстров — они их уничтожали. Скорость, сила, координация — все было на запредельном уровне.

Все они когда-то были обычными Охотниками B-ранга. Теперь же каждый превосходил многих А-ранговых магов.

— Впечатляющее зрелище, — сказал Шу Вэймин, не сводя глаз с представления. — Эссенция, действительно, работает.

— И это далеко не предел, — ответил Риверс с плохо скрываемой гордостью. — Они приобрели силу, о которой раньше могли только мечтать.

Глава клана Шу кивнул, но в его глазах читалась осторожность.

— Условия нашего соглашения остаются прежними? Торговые права в обмен на лечение моего сына?

— Разумеется, — Риверс повернулся к нему с улыбкой. — Хотя мне хотелось бы обсудить возможность расширения наших отношений. Видите ли, я планирую некоторые… изменения в структуре власти здесь, в нижнем Доминусе.

Шу Вэймин нахмурился.

— Вы хотите бросить вызов верховным кланам? Это самоубийство, Монтильяр. Они не потерпят конкуренции.

— Я не собираюсь с ними конкурировать, — усмехнулся Риверс. — Я хочу занять свое место. Место в верхней части Доминуса. Конечно, понадобятся влиятельные союзники в других империях.

Глава клана Шу долго молчал, взвешивая все за и против. С одной стороны — невероятный риск. Связаться с таким амбициозным и опасным человеком, как Риверс, означало ввязаться в смертельно опасную игру. Если что-то пойдет не так, пострадает не только он сам, но и весь его клан.

Но с другой стороны — был его сын. Шу Мин. Слабый, болезненный мальчик, который был единственным наследником клана по мужской линии. Без него род Шу прекратит существование в том виде, в котором он существовал долгие столетия. Передать власть рода своим дочкам Шу не желал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но сначала мой сын. Если эссенция сработает, мы обсудим дальнейшее сотрудничество.

— Конечно, — кивнул Риверс. — Тогда не будем терять времени.

Они покинули Разлом. Показательные выступления усиленных Охотников произвели нужное впечатление, и Шу Вэймин был готов к сделке. Конечно, Риверс не упомянул одного маленького, практически незначительного факта. Воля младшего Шу будет полностью в его руках. После того как тот поглотит Эссенцию, то станет его марионеткой и удобной картой в руках для дальнейших партий.

* * *

В стерильной лаборатории, расположенной в одном из секретных объектов Риверса, царила напряженная тишина.

Шу Мин сидел на краю медицинской кушетки, нервно теребя край рубашки. Семнадцатилетний юноша выглядел значительно младше своих лет из-за хрупкого телосложения и бледной кожи. Но в его темных глазах читались живость ума и скрытая сила характера.

— Ты уверен, что это безопасно, отец? — спросил он, глядя на приготовления медицинского персонала.

Шу Вэймин крепко сжал плечо сына.

— Все будет хорошо, Мин. Мастер Монтильяр гарантирует успех процедуры.

— Но если что-то пойдет не так…

— Ничего не пойдет не так, — твердо сказал отец, хотя в глубине души его самого терзали сомнения.

Риверс подошел к ним, держа в руках прозрачную ампулу с переливающейся серебристой жидкостью. В отличие от порошкообразной версии, которую он получал после жертвоприношений, это была усовершенствованная формула. Более стабильная, более безопасная.

— Молодой господин Шу, — обратился он к юноше. — Готовы начать?

Мин кивнул, стараясь не показать страх.

— Процедура займет несколько минут, — объяснил Риверс, готовя шприц. — Сначала вы почувствуете прилив энергии, затем возможно кратковременное головокружение. Это нормальная реакция на усиление магического потенциала.

— А боль будет? — тихо спросил мальчик.

— Минимальная, — соврал Риверс, прекрасно зная, что трансформация будет мучительной.

Он ввел эссенцию в вену на руке юноши и отступил, наблюдая за реакцией. Поначалу все шло по плану. Мин выпрямился, его глаза широко раскрылись от ощущения невероятной силы, текущей по телу.

— Я… я чувствую ее, — прошептал он. — Такую мощь…

Но через несколько секунд что-то пошло не так. Лицо юноши исказилось от боли, он согнулся пополам, хватаясь за грудь.

— Мин! — воскликнул Шу Вэймин, бросаясь к сыну. — Что происходит? — потребовал он ответа у Риверса.

— Я не знаю, — растерянно ответил тот. — Этого не должно было случиться!

Мин упал с кушетки на пол, его тело начало дергаться в конвульсиях. Но самое ужасное происходило с его кожей — она темнела, покрываясь странными черными пятнами, которые расползались по телу, словно живые.

— Помогите ему! — кричал Шу Вэймин на врачей. — Делайте что-нибудь!

Медики суетились вокруг мальчика, но их попытки были тщетными. Черная субстанция покрыла уже половину тела Мина, и он начал увеличиваться в размерах. Его одежда трещала по швам, мышцы наливались неестественной силой.

— Отойдите от него! — крикнул Риверс, поняв, что происходит.

Но было поздно. Мин поднялся с пола, но это уже был не тот хрупкий юноша. Черная субстанция обволакивала его как вторая кожа, превращая в двухметрового монстра с горящими красными глазами. Его лицо исказилось до неузнаваемости, а из рук выросли когти, длиной в ладонь.

Существо, которое раньше было Шу Мином, издало нечеловеческий рев и набросилось на ближайшего врача. Когти прошли сквозь человека, располовинив его за мгновение.

— Шу Мин! — закричал Вэймин, пытаясь достучаться до сына.

Монстр повернулся к нему, и из его груди вырвался низкий, рычащий звук. Затем он рванул к стене, пробивая ее с такой легкостью, словно это был картон.

Риверс едва успел создать ледяной барьер, чтобы защитить себя и главу клана Шу от обломков.

— Тревога! — заорал он в коммуникатор. — Монстр прорвался! Уровень опасности — катастрофа!

Но Шу Вэймин схватил его за руку.

— Если мой сын погибнет, Монтильяр, — прошипел он, и в его глазах горела чистая ненависть, — я уничтожу все, что тебе дорого. Не смей! Мои люди справятся!

Мужчина убрал коммуникатор, отменив свой приказ.

Представители клана Шу, дежурившие снаружи, бросились за сбежавшим монстром. Но тот, движимый болью и первобытной яростью, просто раскидывал их, как кукол, и несся по улицам города, круша все на своем пути.

Риверс кивнул, понимая всю тяжесть ситуации. Что-то пошло катастрофически неправильно, и теперь по столице бродило неуправляемое чудовище. Хуже того — это чудовище было связано с эссенцией, а значит, рано или поздно следы приведут к нему.

* * *

Я допивал чай, уютно расположившись в кресле на четвертом этаже штаб-квартиры «Последнего Предела». На большом телевизоре перед диваном крутился очередной эпизод «Рассвета Души Повелителя» — дорамы, которая неожиданно захватила мое внимание.

Поначалу я скептически отнесся к этому жанру, но он оказался даже интереснее офисных драм. Вроде как простой сын охотника, Джин Ри, обретает силу Ци и начинает свое восхождение по пути культивации. Звучало интересно, хоть и достаточно банально. Но чем дальше я смотрел, тем больше мне нравился главный герой.

Парень был силен, прямолинеен и не терпел несправедливости. К тому же его играл тот же актер, что и в двух предыдущих дорамах, которые я посмотрел. Хороший выбор — лицо запоминающееся, и играет убедительно.

Тень лежал на диване, время от времени поглядывая на экран. Видимо, ему тоже нравились драки, которых в этом сериале было в избытке.

— Ну же, Джин, — пробормотал я, наблюдая, как главный герой готовился к поединку с мастером соперничающей академии. — Покажи этому напыщенному павлину, кто здесь настоящий мастер.

На экране разворачивалась классическая сцена: молодой талант против опытного мастера. Ри использовал самую базовую технику, но отточил ее до такого мастерства, что она могла посоперничать с секретными клановыми. Весьма разумный подход — я тоже считаю, что один отточенный удар в тысячу раз сильнее, чем тысяча разных ударов.

Как раз в тот момент, когда герой познакомился в академии с некой загадочной красавицей Мэй Ли, экран внезапно потемнел. Вместо продолжения сериала появилась заставка экстренных новостей.

— Опять реклама в самый интересный момент, — проворчал я, потягиваясь к пульту.

«ЭКСТРЕННЫЕ НОВОСТИ» — высветилось большими красными буквами.

Тень поднял голову, как будто тоже расстроился прерванным просмотром.

На экране появилась взволнованная ведущая.

— Добрый вечер. Прерываем нашу программу для экстренного сообщения. В центральной части столицы бушует неизвестное существо. По предварительным данным, монстр появился в районе элитных клиник и движется в сторону торгового квартала.

Изображение сменилось на видео с улицы. Качество было так себе — явно снято на телефон кем-то из прохожих. Но и этого хватило, чтобы разглядеть суть происходящего.

По улице бежало нечто, покрытое черной, маслянистой субстанцией. Двухметровая тварь походила на человека, но очень отдаленно. Руки заканчивались когтями, лицо представляло собой кошмарную маску, а все тело обволакивала та самая знакомая мне чернота.

— Какого хрена? — пробормотал я, садясь ровнее.

Монстр врезался в витрину магазина, выбросив наружу тучу осколков стекла. Потом схватил припаркованную машину и швырнул ее в сторону убегающих людей. К счастью, никого не задело, но машина превратилась в груду металлолома.

— По словам очевидцев, — продолжала ведущая, — существо ведет себя крайне агрессивно, но не проявляет разумного поведения. Скорее всего, это результат прорыва какого-то Разлома, однако официальных заявлений Гильдии Охотников не поступало.

Камера приблизилась, показав монстра крупным планом. И тут я убедился в своей догадке.

Это была та же самая дрянь, из которой состоял Шоггот. Древний ужас из «Забытых Глубин», которого я уничтожил. После этого только Охотник Риверса показывал нечто подобное. Выходит, что эта тварь — его рук дело. Как интересно…

Пес навострил уши и тихо заурчал, словно тоже почувствовал что-то неладное.

На экране монстр продолжал крушить все подряд. Несколько групп Охотников уже прибыли на место, но их атаки были малоэффективны. Огненные заклинания просто стекали с черной субстанции, ледяные копья ломались об нее, а физические удары лишь злили тварь еще больше.

— … силы Гильдии стягиваются к месту происшествия, но пока не могут остановить монстра. По неподтвержденным данным, существо обладает способностью к регенерации и поглощению магической энергии…

Я накинул свой плащ и проверил меч. На экране монстр как раз размазывал по асфальту какого-то слишком самоуверенного Охотника, который решил геройствовать в одиночку.

Я выключил телевизор. Тишина в комнате показалась оглушающей.

— Похоже, отдых закончился, — сказал я.

Тень тоже вскочил. Его глаза горели янтарным огнем, а из пасти вырвалось низкое рычание.

— Пора прогуляться, блохастый. Что-то мне подсказывает, что эти бестолочи без нас не справятся.

Глава 8

Семейные проблемы

Дойти до места происшествия оказалось проще, чем я думал. Достаточно было идти на звуки разрушения и панические крики. Тень трусил рядом, время от времени принюхиваясь к воздуху. Видимо, запах этой твари не вызывал у него аппетита — хороший знак. Когда даже мой четвероногий обжора воротит нос, значит, дело серьезное.

Центральная площадь встретила меня картиной, достойной времен войны с демонами. Разбитые витрины магазинов, перевернутые машины, трещины в асфальте. Люди разбегались во все стороны, а те, кто не успел, жались к стенам зданий, молясь, чтобы их не заметили.

Сам виновник торжества оказался именно таким, как я и предполагал, увидев его на экране. Двухметровое чудовище, покрытое черной, маслянистой субстанцией, которая переливалась в свете уличных фонарей. Из спины торчали толстые щупальца, извивающиеся как змеи. Лицо — если это можно было назвать лицом — представляло собой кошмарную маску с горящими красными глазами.

— Ну привет, здоровяк, — пробормотал я, доставая меч из ножен. — Давай знакомиться.

Странно было то, что не видно ни одного высокорангового Охотника. Обычно в таких случаях A-ранги слетаются как мухи на мед, демонстрируя доблесть перед толпой. А тут только несколько групп B и C-ранга, которые держались на почтительном расстоянии и пытались эвакуировать гражданских.

— Тем лучше, — усмехнулся я. — Не будут мешаться под ногами со своей «честью аристократов».

Монстр заметил меня, когда я подошел достаточно близко. Его голова резко повернулась в мою сторону, и из горла вырвался нечеловеческий рев. Два щупальца тут же ринулись на меня, рассекая воздух с противным свистом.

Я отступил в сторону, позволяя первому щупальцу пройти мимо, и, обнажив меч, одним движением отсек второе. Черная субстанция забрызгала асфальт, но уже через секунду отрубленный придаток начал отрастать заново.

— Регенерация, — сплюнул я без особого энтузиазма. — Это всегда чертова регенерация.

Тварь не стала ждать. Она рванула на меня всем телом, двигаясь с удивительной для такой массы скоростью. Я успел заметить, что ее движения были хаотичными, лишенными разума. Это был не продуманный бой, а животная ярость.

Перекатившись в сторону, я позволил монстру пролететь мимо и врезаться в стену ближайшего здания. Кирпичи посыпались дождем, но тварь тут же оттолкнулась и снова ринулась в атаку.

На этот раз я не уклонялся. Моя стойка изменилась — Лунный Серп, созданный для сверхскоростных атак. Меч превратился в размытое пятно, отсекая щупальца одно за другим. Черная масса разлеталась во все стороны, но тут же начинала восстанавливаться.

— Скучно, — пробормотал я, отступая от очередного удара когтистой лапы. — Я пришел ради сражения, а не поиграть в догонялки.

Монстр явно не хотел со мной сражаться в том смысле, в каком это понимаю я. Он просто бесился, крушил все вокруг, а я попадался ему на пути и не давал никуда уйти. Никакой тактики, никакой стратегии — сплошные инстинкты.

Именно в тот момент, когда я готовился перейти к более серьезным техникам, чтобы покончить с ним, раздался отчаянный женский крик:

— НЕТ! НЕ УБИВАЙ ЕГО!

Я машинально обернулся на звук и увидел знакомую фигуру. Шу Сонг бежала через площадь, ее длинные черные волосы развевались за спиной. В руке у девушки был меч, но держала она его не для атаки — скорее как-то. что придает ей уверенности.

— ЭТО МОЙ БРАТ! — кричала она, приближаясь. — ПРОШУ, НЕ УБИВАЙ ЕГО!

Отвлечение длилось всего секунду, но этого хватило. Массивная лапа монстра врезалась мне в грудь с силой кувалды, отбрасывая в ближайшее здание. Я пробил витрину цветочного магазина и приземлился среди разбитых ваз и увядших роз. Ну нет, для похорон рановато.

— Тц… женщины, — проворчал я, поднимаясь и отряхивая с плаща осколки стекла.

Шу Сонг подбежала ко мне, ее лицо было бледным от страха, а в глазах плескались слезы.

— Дарион! — воскликнула она. — Слава богам, что это ты!

— Да уж, везет тебе, — усмехнулся я, выбираясь из развалин витрины и проведя рукой по волосам где еще осталась мелкая крошка из стекла. — А теперь объясни, какого дьявола ты называешь эту тварь своим братом?

Девушка судорожно сглотнула, бросая тревожные взгляды на монстра, который тем временем крушил припаркованные неподалеку машины. Да уж, стоило мне пропасть из поля его зрения, так сразу переключился на другие цели — никакого разума.

— Мой отец сказал, что Мин заразился, — начала она дрожащим голосом, — какой-то болезнью, которая поразила его тело и превратила в… в это.

Она указала на чудовище, которое как раз швырнуло автомобиль в группу Охотников. Те едва успели увернуться.

— Заразился, значит, — задумчиво проговорил я, вспоминая берсерков из Разлома. — Какой однако агрессивный вид простуды…

Та же черная субстанция, то же бешенство, тот же эффект усиления. Но здесь что-то было не так. Берсерки Риверса сохраняли человеческий облик и разум, пусть и искаженный. А это создание… это было что-то другое.

— Твой отец не сказал, откуда взялась эта зараза? — спросил я.

— Он говорил о каком-то лечении, — Сонг потерла глаза тыльной стороной ладони. — Мин всегда был слабым, почти не мог пользоваться магией, а когда использовал, ему становилось только хуже. Отец нашел способ это исправить, но…

Она не договорила, но мне этого хватило. Риверс. Этот ублюдок определенно приложил к этому руку. Но почему на этот раз эффект оказался совершенно другим?

В этот момент на монстра напала группа Охотников в необычной черной одежде с гербами клана Шу. Воздух затрещал от стихийной магии и сразу несколько заклинаний обрушилось на монстра. Но черная субстанция просто поглотила магические атаки, а затем тварь разметала нападавших, словно кукол.

— Поглощает магию, — отметил я. — Интересно.

— Дарион, — Сонг схватила меня за рукав, — ты можешь его спасти? Я знаю, это звучит безумно, но он все еще мой брат. Где-то внутри этого монстра.

Я изучил ее лицо. Девушка была на грани истерики, но держалась. В ее глазах читалась не только мольба, но и что-то еще. Решимость? Готовность заплатить любую цену? И самое главное, она была уверена, что именно я могу решить эту проблему. Интересно, это из-за того, что я говорил о Стайне?

— Расскажи мне больше о своем брате, — сказал я. — Все, что знаешь.

Сонг кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Шу Мин, семнадцать лет. Он… он никогда не был сильным. С детства болел, магия давалась с трудом. Отец возил его к лучшим целителям империи, но все говорили одно — у него какая-то врожденная особенность, которую не исцелить.

Стоп. Я поднял руку, останавливая ее.

— Ты имеешь в виду, что магия не может нормально циркулировать по его телу?

— Именно! — кивнула Сонг. — Целители говорили, что впервые видят такое. Мин мог использовать магию, но она была намного слабее и причиняла ему боль.

«Закупорены магические каналы», — пронеслось у меня в голове.

Вот оно что. Редкий врожденный порок, который даже в мое время был редкостью. В большинстве случаев такие люди считались калеками, неспособными к магии.

Зараза Риверса, что бы она собой ни представляла, не смогла проникнуть внутрь тела парня, в его систему циркуляции магии. Вместо этого она охватила его снаружи, создав этот чудовищный кокон. Он не стал безвольной марионеткой, как те Охотники. Его разум, скорее всего, был заперт внутри, наблюдая за всем этим кошмаром как зритель в первом ряду.

— Это сложнее, — сказал я наконец. — Убить цель всегда проще, чем спасти.

Сонг схватила меня за руку обеими ладонями. Ее пальцы дрожали.

— Не убивай его, пожалуйста! — Сонг вцепилась в мою руку с отчаянной силой. Ее ногти впились в кожу, но я даже не почувствовал. — Я заплачу! Сделаю все, что захочешь! Только спаси его!

Я посмотрел на ее лицо, искаженное мольбой, и тяжело вздохнул.

— Да понял я, понял, — проворчал я, с легким раздражением убирая меч в ножны. — Не реви.

Мой взгляд упал на разбитую витрину мясной лавки, над которой монстр потрудился особенно усердно. Среди осколков стекла и обломков прилавка лежал большой разделочный нож — с широким, тяжелым лезвием, предназначенным для рубки костей. Я подошел и поднял его. Рукоять удивительно удобно легла в ладонь.

— Сгодится, — усмехнулся я, поднимая клинок.

Сонг недоуменно моргнула.

Я начал медленно приближаться к монстру, который тем временем пытался снести фонарный столб. Тень остался позади — в этом деле он мне не помощник.

Чудовище заметило мое приближение и развернулось. Щупальца взметнулись вверх, готовые к атаке. Но я не собирался сражаться в привычном смысле.

Стойка Рассеивающегося Тумана. Я растворился в движении, став почти неосязаемым. Монстр видел меня, но его атаки проходили сквозь воздух — я был везде и нигде одновременно.

Разделочный нож мелькнул в воздухе. Не рубящий удар, а до абсурдности точный разрез. Лезвие скользнуло по границе между черной субстанцией и тем, что было под ней. Я почувствовал сопротивление — зараза уже начала врастать в тело, но еще не успела стать единым целым.

Монстр взревел от боли и замахнулся на меня всеми щупальцами сразу. Я отскочил, оценивая результат. Небольшая полоска на груди твари потемнела, словно готовая отслоиться.

— Есть шанс, — пробормотал я. — Но придется поторопиться.

Черная масса уже начинала затягивать разрез. Время работало против меня. Нужно было действовать быстро и точно.

Я закрыл глаза, вспоминая «Искусство Пустой Руки». Пусть в нем я особо силен не был, но подобные вещи, которые вряд ли Эддард смог правильно описать для потомков, в моей голове отложились очень четко.

— Прости, парень, — прошептал я, — будет немного больно.

Монстр снова атаковал, но я уже двигался. Не уклоняясь от удара, а скользя сквозь него. Два пальца, указательный и средний, я сложил вместе, концентрируя в них всю свою силу. Удар пришелся точно в нужные точки на торсе парня.

Техника «Открытие Врат». Два удара, нанесенные одновременно в жизненно важные узлы, где сходились основные магические каналы человека. В нормальных условиях это могло убить, но у этого парня каналы были забиты от рождения и поэтому эффект пусть и рискованный, но все же будет иным.

Эффект превзошел мои ожидания. Из горла монстра вырвался не рев, а человеческий крик боли. Черная субстанция дрогнула, на мгновение ослабив хватку. А главное — магические каналы открылись, позволив части заразы впитаться в тело.

Сейчас. Или никогда.

Одним движением я выхватил меч и нанес удар. Не рубящий, а разделяющий. Лезвие прошло точно по линии раздела между тем, что было заразой, и тем, что было человеком. Черная масса отшатнулась, словно получив удар током, а из ее недр выпал худой парень.

Я подхватил его на лету и отшвырнул в сторону Сонг, а сам довернул клинок, добивая отделенную субстанцию. Лишенная носителя, она зависла в воздухе, пытаясь принять какую-то форму. Но я не дал ей этого шанса. Мой клинок, окутанный пламенем Огненной Геенны, прошел сквозь нее, и она испарилась с тихим шипением, оставив после себя лишь запах серы.

Сонг со слезами на глазах подхватила брата, который лежал без сознания, и прижала к себе.

— Мин! Мин, очнись! — шептала она и гладила по его по волосам.

Парень был жив, но выглядел ужасно. Бледная кожа, впалые щеки, черные круги под глазами. На руках и груди темнели следы частично поглощенной заразы.

— Спасибо, — прошептала Сонг, поднимая на меня глаза, полные слез. — Спасибо тебе!

Я кивнул и отошел в сторону, убирая меч в ножны. Дело было сделано, но ощущения победы не было. Что-то в этой ситуации меня беспокоило.

Тут на площадь ворвалась еще одна группа людей в дорогой одежде с гербами клана Шу. Впереди бежал высокий мужчина средних лет с благородными чертами лица и проседью в черных волосах. Его лицо выражало смесь ужаса и отчаяния.

— Сонг! — крикнул он, приближаясь. — Что случилось?

— Отец! — девушка подняла голову. — Мин здесь! Он жив!

Мужчина подбежал к дочери и замер, увидев бессознательного сына. Его руки дрожали, когда он осторожно коснулся лица Мина.

— Что с ним произошло? Как ты… — хрипло спросил он и в его голосе чувствовалось настоящее переживание.

— Часть заразы все равно в парне, — спокойно сказал я, прерывая их разговор. — Остальное я отделил. Но даже хорошо, что у него были закупорены магические каналы. Это дало ему шанс выжить, не превратившись в безвольного монстра.

Шу Вэймин медленно повернулся ко мне. На его лице читались удивление и растерянность. Дочь быстро пояснила ему кто я такой, а то вряд ли меня бы вообще стали слушать. Правда, Сонг и сама толком не знала, кто я, так что ее объяснения были весьма забавными и сбивчивыми, но этого хватило.

— Закупорены каналы? Но… наши лучшие целители обследовали его. Они ничего не нашли.

— Это редкий врожденный порок. В мое время такое встречалось, но сейчас, скорее всего, его и вовсе забыли. Медицина не всегда идет вперед, иногда она просто ходит по кругу.

Глава клана Шу в растерянности качнул головой. Его взгляд метался от сына к дочери, от них ко мне.

Я развернулся, собираясь уйти. На площади уже появились отряды уборщиков, которые начали разгребать завалы. Представление окончено, можно было возвращаться к своим делам.

— Ладно, — сказал я, направляясь к выходу, — это было достаточно скучно. Я думал, монстр будет посерьезнее. Бывайте. И следите за сыном — кто знает, как покажет себя даже часть заразы.

Я не прошел и десяти шагов, как за спиной раздался громкий голос:

— БЛАГОДАРЮ ВАС!

Я обернулся и увидел картину, которая заставила меня остановиться. Мужчина стоял на коленях посреди разрушенной площади, склонившись в глубоком поклоне. Его лоб почти касался асфальта.

— Вы спасли моего сына! — продолжал он, не поднимая головы. — Позвольте узнать ваше имя и скажите, как вас отблагодарить!

Вокруг собралась толпа зевак. Люди доставали телефоны, снимая происходящее. Глава одного из самых влиятельных восточных кланов в земном поклоне перед неизвестным мечником — это было зрелище, которое обсуждали бы месяцами.

Я подошел к нему и наклонился, помогая ему подняться, но мужчина все еще держал поклон.

— Ты можешь убить Риверса? — тихо спросил я.

Шу Вэймин дрогнул, но не поднял головы.

— Вот и я пока не могу. А очень хочется, — я выпрямился. — Так что вряд ли ты можешь что-то для меня сделать. Присмотри за пацаном.

Я снова развернулся и направился прочь. Уже почти дойдя до края площади, бросил через плечо:

— Меня зовут Дарион Торн.

* * *

Сонг смотрела на отца, который все еще стоял в поклоне, даже после того, как Дарион ушел. Шу Вэймин никогда и ни перед кем не кланялся — гордость клана и положение не позволяли. Но сейчас… сейчас он слишком переживал за единственного сына и все остальное было уже не столь важно.

Она перевела взгляд на удаляющуюся фигуру в черном плаще. Дарион Торн. Человек, который спас ее брата, когда все остальные готовы были его убить. Человек, чье мастерство потрясло ее до глубины души.

Ее руки все еще дрожали — не от страха за брата, а от того, что она видела. Та точность, с которой он разделил заразу и человека, та уверенность, с которой двигался… Это было искусство в чистом виде. Именно к такому уровню стремилась сама девушка.

Сонг хотела крикнуть ему вслед, сказать слова благодарности, которые застряли в горле, но не могла. Все ее существо было поглощено заботой о брате. Она крепче обняла его бесчувственное тело.

Отец наконец выпрямился и подошел к ним. Его лицо было мрачным, в глазах плескались чувства, которые Сонг никогда раньше в нем не видела.

— Мы покидаем империю, — сказал он тихо, но твердо. — Сейчас же.

— Отец? — удивилась девушка.

— Все торговые отношения между кланом Шу и Гильдией Охотников расторгаются с этого момента, — продолжал Вэймин, поднимая бессознательного Мина на руки. — Мы больше не будем иметь дел с этими людьми.

Сонг кивнула, понимая. То, что произошло с Мином, не было случайностью. Кто-то сознательно использовал ее брата в своих целях, так как она очень сомневается, что отец знал о подобных последствиях. И этот кто-то заплатит.

Но сначала нужно позаботиться о Мине. И, сделать еще кое-что для человека, который не побоялся рискнуть, чтобы спасти ее брата.

* * *

Когда я вернулся в здание «Последнего Предела», Кайден подбежал ко мне с таким видом, будто увидел призрака. В руках у него был увесистый конверт из дорогой бумаги, на котором красовалась красная восковая печать.

— Дарион! — выпалил он, протягивая конверт. — Это принесли только что. Официальный курьер в ливрее клана Шу. Как ты вообще успел с ними пересечься? Даже мой клан не мог добиться от них времени на встречу!

Я взял конверт, разглядывая печать. Сложный узор из переплетающихся драконов — родовой герб одного из древнейших восточных кланов. Работа была выполнена мастерски, каждая деталь выписана с ювелирной точностью. Вот что значит богатое семейство.

— Быстро же они, — усмехнулся я, надламывая воск.

Внутри оказалось два предмета. Сначала я достал сложенный листок бумаги с четкими линиями. Текст был написан очень ровным и красивым почерком.

'Уважаемый господин Торн,

Слова не могут выразить глубину нашей благодарности за спасение младшего наследника клана Шу. Ваша доблесть и мастерство достойны величайшего уважения.

Мы не забудем вашей доброты и готовы ответить взаимностью в любое время. Наши пути пересекутся вновь — я в этом уверена.

С глубочайшим почтением, Шу Сонг'

Интересно. В письме чувствовались не только благодарность, но и нечто большее. Холодный романтический подтекст, тщательно скрываемый за формальными фразами. Что там эта девчонка успела себе вообразить?

Второй предмет заставил меня поднять бровь. Золотой медальон размером с ладонь, украшенный замысловатой резьбой. При нажатии на скрытую пружину он раскрылся, обнажив внутреннюю сторону с выгравированным гербом клана Шу.

Кайден все это время ходил вокруг меня кругами, пытаясь заглянуть через плечо. Все же пусть он и был аристократом, но в присутствии соратников отбрасывал все формальности.

— Ну что там? — не выдержал он наконец. — Что пишут?

Я показал ему медальон. Кайден замер, его глаза расширились.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Это же…

Он аккуратно протянул руку и взял украшение, так, словно оно стоило целое состояние.

— Долговой медальон! — воскликнул Кайден.— У подобных кланов есть традиция. Когда они кому-то многим обязаны, отдают такой медальон. Держатель может попросить что угодно у клана, и те обязаны выполнить просьбу.

Он вернул мне медальон, в его глазах читалось благоговение.

— А учитывая, что клан Шу один из самых влиятельных в Восточной империи…

— Приберегу до особого случая, — улыбнулся я, пряча медальон в карман плаща.

Действительно, такая вещь могла пригодиться. Влияние восточных кланов простиралось далеко за пределы их империи, и долговое обязательство от Шу стоило дорого.

— А, и еще кое-что, — спохватился Кайден. — Я тут подал документы в Гильдию, так что ты можешь повысить свой ранг, если хочешь. Думаю, с этим проблем не будет. Вообще, этим хотел заняться Крестон, но инспектор не отвечает на звонки уже пару дней.

Я кивнул, понимая, что о смерти инспектора почти никто еще не знает. Информация о таких вещах обычно замалчивалась до официального расследования. Вот и мне не стоит пока об этом распространяться.

— Можно и сходить на аттестацию, — согласился я. — Посмотрим, может, местные инструкторы чему-то научились за это время. Иначе это будет слишком просто.

Глава 9

Двойной стандарт

Утром я проснулся с мыслью, что пора бы повысить свой официальный ранг в Гильдии. C-ранг для человека моих способностей смотрелся как-то несерьезно. К тому же Кайден прозрачно намекал, что для более интересных Разломов нужен соответствующий статус. А если я хочу и дальше заниматься интересными делами, а не собирать мусор в пещерах, то стоит пройти переаттестацию. Бюрократия, чтоб ее…

Тень лениво потянулся на диване, где провел ночь, и вопросительно посмотрел на меня.

— Не скучай, блохастый, — сказал я, накидывая плащ. — Покажу местным инструкторам, как нужно работать. Во второй раз. Вернусь скоро.

Дорога до Гильдии заняла полчаса. Здание встретило меня привычной суетой. Охотники различных рангов спешили по своим делам, кто-то обсуждал последние новости из Разломов, кто-то хвастался новым снаряжением.

На стойке регистрации сидела уже знакомая мне Мина Ларс. Увидев меня, она слегка покраснела и все же, стараясь сохранять положенный служащей образ, поправила волосы.

— Господин Торн, — поздоровалась она с едва заметной улыбкой. — Что привело вас к нам на этот раз?

— Хочу повысить ранг, — ответил я, опираясь на стойку. — Кайден Ваярд от лица «Последнего предела» должен был отправить запрос.

Мина забарабанила пальцами по столу, явно что-то обдумывая.

— Переаттестация… Да, конечно. Поскольку магия, — она вопросительно посмотрела на меня и я кивнул, — у вас отсутствует, перейдем сразу к тестированию боевой подготовки с инструкторами.

— Теми же самыми, что были у меня и в прошлый раз? — уточнил я с невинным видом.

— Да, Бронн, Сильвер и Эрроу все еще работают на своих позициях, — кивнула Мина. — Хотя… — она понизила голос, — честно говоря, они не очень довольны результатами вашего прошлого тестирования.

— Еще бы, — усмехнулся я. — Их профессиональная гордость пострадала. Но это их проблемы, не мои.

Странно, конечно, что после всего, что я сделал в «Забытых Глубинах», мне не присвоили ранг выше. Но, видимо, у них тут система совсем без способности к адаптации.

Мина оформила документы и выдала мне временный пропуск на десятый этаж. Поднимаясь в лифте, я размышлял о том, что меня может ждать. Инструкторы наверняка потратили время на подготовку, изучили мои прошлые техники и попытались найти контрмеры. Интересно, насколько они изобретательны.

Тренировочный зал встретил меня знакомой атмосферой. Те же высокие потолки, те же стены, обитые мягкими матами, те же стойки с учебным оружием. Но что-то изменилось в самой атмосфере — воздух был наполнен тяжелым предвкушением.

Меня ждали все те же трое инструкторов, но их облик заметно изменился. Бронн выглядел как человек, готовящийся к войне: на нем был легкий доспех, а в руках он держал не тренировочный меч, а самый настоящий боевой клинок. Сильвер практически растворился в тенях — его черная одежда и темные очки делали его почти невидимым. Эрроу стоял в окружении нескольких странных артефактов, которые слабо мерцали магической энергией.

— Ну и ну, — протянул я, оглядывая приготовления. — Кто-то серьезно готовился к встрече.

— На этот раз мы не будем недооценивать соперника, — холодно ответил Бронн. — В прошлый раз ты застал нас врасплох. Сегодня все будет по-другому. К тому же ты метишь на ранг выше. Пощады не жди! Мы не допустим того, кто не соответствует своему рангу!

— Посмотрим, — пожал я плечами, доставая свой меч. — Кто первый?

Бронн вышел на середину зала, принимая боевую стойку. Его движения были более осторожными, чем в прошлый раз, взгляд внимательно отслеживал каждый мой жест.

— Начинаем, — объявил он и тут же ринулся в атаку.

Его техника заметно улучшилась. Удары были точными, защита плотной, каждое движение рассчитанным. Он явно изучил запись нашего прошлого поединка и попытался найти слабые места в стиле «Изгиб Реки», который я тогда активно использовал.

Жаль только, что я владел не одним стилем боя.

Переходя к стойке «Танец Смерти», я резко изменил ритм. Если «Изгиб Реки» был похож на текущую воду, плавную и обтекающую, то «Танец Смерти» напоминал бурю — непредсказуемую, хаотичную, смертоносную.

Бронн растерялся уже через несколько секунд. Его защита, настроенная против плавных переходов и перенаправления ударов, оказалась бесполезной против рваных ритмов и неожиданных выпадов. Мой клинок описывал невозможные траектории, появляясь там, где его не ждали. Помнится, и мне самому было сложно приспособиться к этому стилю, но когда у тебя стимул в виде нападения демонов — учишься быстро.

Финальный удар — рукояткой в солнечное сплетение — отправил инструктора на колени.

— Кто сказал, что я владею только одним стилем боя? — усмехнулся я, помогая ему подняться.

Бронн смотрел на меня с выражением человека, которому объяснили, что люди изменчивы точно так же, как и мир вокруг.

— Это… это совершенно другая техника, — пробормотал он. — Как ты можешь…

— Следующий, — перебил я его, не особо желая объяснять, как же так вышло, что он смотрел в одну точку, когда вокруг был огромный пейзаж.

Сильвер сделал какой-то жест, и свет в зале погас. Одновременно с этим воздух наполнился густым дымом — явно заранее подготовленный артефакт с нужным для инструктора эффектом.

— Попробуй найти меня теперь, — раздался его голос откуда-то из тьмы.

В полной темноте, окруженный дымом, я, действительно, не мог его видеть. Но кто сказал, что мне нужно зрение?

Закрыв глаза, я сосредоточился на остальных чувствах. Слух улавливал малейший шорох одежды, обоняние чувствовало запах пота и кожи, а интуиция, отточенная сотнями сражений, подсказывала направление опасности.

Сильвер двигался осторожно, но он был всего лишь человеком. Людям свойственно дышать, у них бьется сердце, они не могут полностью контролировать температуру тела. Все это создавало сигналы, которые я без труда читал.

Когда он попытался атаковать из-за спины, я уже развернулся и перехватил его руку. Его удивленный вскрик эхом отразился в темноте.

— Не всегда нужно видеть, чтобы поражать цель, — сказал я, прижимая его к полу, мы вроде это проходили.

Свет зажегся, дым начал рассеиваться. Сильвер лежал подо мной с выражением полного недоумения.

— Как? — выдохнул он. — Я двигался абсолютно бесшумно, погасил все возможные сенсорные восприятия.

— Для человеческого уха, возможно, — ответил я, отпуская его. — Но не для того, кто научился слушать тишину.

Последним был Эрроу, и он явно подготовился основательнее остальных. Вокруг него сияло сразу несколько артефактов: кольца на пальцах, амулет на шее, браслеты на запястьях. По их магическому свечению я понял, что это работы Анисы и ее учеников. Качественные вещи, надо отдать им должное. Иных по чертежам Аркариуса сделать было нельзя, если есть, конечно, прямые руки.

— На этот раз у меня есть помощь, — объявил маг, активируя артефакты.

Вокруг него тут же возникло несколько барьеров — один за другим, как слои луковицы. Защитные поля переливались радужными цветами, создавая впечатляющее зрелище.

— Аниса, действительно, хорошо поработала, — признал я, оценивая качество магических конструкций. — Но есть одна проблема.

— Какая? — напрягся Эрроу при моих словах.

— Хорошими артефактами еще нужно уметь пользоваться.

Его защита была впечатляющей, но я сразу заметил несколько критических недостатков. Барьеры не согласовывались друг с другом — каждый работал самостоятельно, создавая точки напряжения в местах пересечения. К тому же Эрроу явно не знал, как оптимально распределять энергию между артефактами — просто еще не привык к ним и недостаточно хорошо изучил.

Вместо того чтобы пытаться пробить его защиту грубой силой, я дождался, когда он попытается атаковать. В момент, когда барьеры сместились, создавая брешь для его заклинания, я ударил именно в точку максимального напряжения между двумя полями.

Вся конструкция рухнула как карточный домик, а обратный всплеск энергии отбросил самого мага к стене.

— Артефакты — это инструменты, — сказал я, подходя к слегка оглушенному Эрроу. — А любой инструмент в неумелых руках превращается в обузу.

Все трое инструкторов выглядели так, словно их любимая собака научилась говорить и нахамила им. Мина, которая наблюдала за испытанием, дрожащими руками заполняла документы.

— Результаты… впечатляющие, — пробормотала она. — Технически, вы прошли все испытания для получения ранга A.

Бронн, все еще потирая ушибленные ребра, угрюмо поставил свою подпись в форме. Сильвер молча расписался, явно еще не отойдя от шока. Эрроу, держась за голову, поставил свою отметку последним.

— A-ранг, — объявила Мина, выдавая мне новую лицензию. — Поздравляю.

— Спасибо, — кивнул я, забирая карточку. — А что нужно для повышения до S-ранга?

Все четверо замерли, уставившись на меня.

— Для S-ранга требуются особые испытания, — осторожно ответила Мина. — Их проводят только члены Совета Гильдии. И кандидаты должны доказать не только боевое мастерство, но и выдающиеся заслуги перед Империей.

— Понятно, — пожал я плечами. — Тогда A-ранга пока хватит.

Выходя из тренировочного зала, я заметил в коридоре знакомую фигуру. Молодой мужчина в дорогой одежде нервно расхаживал возле регистрации, как напыщенный индюк и что-то объяснял девушке-регистратору. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но вспомнить, где я его видел, никак не получалось. Да и плевать, все равно это меня никак не касается.

* * *

Валериан Арден стоял перед входом в тренировочный зал и пытался успокоить дрожь в руках. Последние месяцы он провел в интенсивных тренировках, нанимая лучших наставников, которых только мог найти благодаря связям клана. Его магия достигла такой плотности, что вскоре он мог бы получить А-ранг, боевая подготовка значительно улучшилась. Он был готов.

Память о том унизительном дне, когда он получил жалкий D-ранг, жгла его изнутри сильнее любого пламени. Инструкторы издевались над ним, отыгрываясь за какого-то неизвестного наглеца, который их унизил. Валериан запомнил это надолго.

— Я готов, — прошептал он себе под нос. — На этот раз все будет по-другому.

Он вошел в зал, где его ждали те же трое инструкторов. Но что-то в их внешнем виде показалось странным. Бронн выглядел так, словно его недавно использовали как боксерскую грушу. Сильвер нервно поправлял очки, а Эрроу держался за голову, словно страдая от мигрени.

— Еще один счастливчик, — проворчал Бронн, увидев Валериана. — Приступим, молодой господин. И сразу предупреждаю — никаких поблажек.

Валериан уверенно кивнул. Он был готов ко всему.

То, что произошло дальше, превзошло его самые мрачные ожидания. Если в прошлый раз инструкторы просто отыгрывались на нем, то сейчас они были откровенно злы.

Бронн атаковал с такой жестокостью, словно Валериан лично оскорбил его мать. Сильвер не просто ставил отметки — он буквально избивал парня в темноте. А Эрроу… Эрроу вообще сорвался.

— Думаешь, артефакты решат все⁈ — орал маг, обрушивая на Валериана залп заклинаний. — Думаешь, достаточно нацепить побрякушек и ты станешь сильнее⁈

Испытание превратилось в избиение. Валериан пытался защищаться, использовал все свои навыки, но инструкторы были беспощадны. Всех его навыков хватало просто чтобы минимизировать ущерб. К концу третьего этапа он лежал на полу, едва дыша.

— Результаты, — холодно объявил Бронн. — Боевая подготовка — неудовлетворительно. Скрытность — провал. Магическая защита — катастрофа.

— Но… но моя магия A-ранга! — выдохнул Валериан.

— Магия не компенсирует отсутствие мозгов, — отрезал Эрроу. — Ваша боевая подготовка даже хуже, чем была. Вы недотягиваете даже до базового уровня.

— Общий ранг — D, — объявила Мина, не поднимая глаз от документов. — Без права на пересдачу в течение года.

Валериан лежал на полу, не в силах поверить в происходящее. Месяцы тренировок. Месяцы подготовки. Все впустую.

— Это несправедливо, — прошептал он.

— Справедливость — это когда получаешь по заслугам, — буркнул Бронн. — А ты получил именно то, что заслужил.

Валериан с трудом поднялся и поплелся к выходу. В коридоре он услышал разговор двух служащих:

— … видел, как они все взбесились после того парня? Дарион как его… Торн, кажется. Снова всех троих победил, но теперь еще более унизительно. А они столько готовились к этому!

— А этому клановому мальчику досталось за всех. Жалко парня, но что поделать…

Валериан замер. Дарион Торн. Это имя всплыло из глубин его памяти, принеся с собой волну ярости и унижения.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ДАРИОН ТОРН! — заорал он во весь голос, заставив оборачиваться всех в коридоре.

Его крик эхом разнесся по этажу, полный отчаяния и бессильной злобы. Охотники в коридоре сочувственно покачали головами — еще один неудачник, сломавшийся под давлением испытаний. Но, увы, таким не место в опасных рейдах.

* * *

В зале для пресс-конференций Гильдии Охотников царила напряженная атмосфера. Журналисты, представители кланов, высокопоставленные чиновники — все собрались, чтобы услышать заявление советника Риверса Монтильяра по поводу недавних трагических событий.

Риверс вышел на трибуну, его темно-синие глаза излучали уверенность и решимость. Дорогой темный костюм сидел на нем безупречно, каждая деталь внешности говорила о человеке, привыкшем к власти.

— Граждане Империи, — начал он, его голос звучал четко и убедительно, — сегодня я вынужден сообщить вам о серьезной угрозе нашей безопасности.

Камеры направились на него, записывая каждое слово. Мужчина прекрасно понимал, что и дальше скрывать исчезновение такого количества человек больше не выйдет.

— Недавние трагические события в городе Милфорд не были случайностью. Это был теракт, организованный экстремистской группировкой, которая уже долгое время действует в тени.

В зале послышался ропот. Журналисты начали строчить заметки.

— Эта организация проповедует безумную идеологию сосуществования с монстрами из Разломов. Они считают, что человечество должно научиться жить бок о бок с тварями, которые угрожают нашему существованию.

Риверс сделал паузу, позволяя словам дойти до аудитории.

— Результатом их экспериментов стала гибель более тысячи невинных граждан в Милфорде. Но это еще не все. Недавнее появление чудовища на улицах столицы — тоже их рук дело. Они создают монстров, используя запрещенную магию и древние ритуалы.

Один из журналистов поднял руку:

— Господин советник, есть ли у вас доказательства связи между этими событиями?

— Наши эксперты провели анализ магических следов, оставленных в Милфорде и в месте появления монстра. Совпадение поражает. Это одна и та же техника, одни и те же запрещенные практики. Просто примененные по-разному.

Риверс жестом заставил зал замолчать.

— Я хочу быть предельно откровенным: эти террористы представляют прямую угрозу национальной безопасности. Они могут ударить в любой момент, в любом месте. Мирные граждане не должны становиться заложниками их безумных экспериментов.

Другой журналист встал.

— Что предлагает Гильдия для борьбы с этой угрозой?

— Вот именно об этом я и хочу поговорить, — улыбнулся Риверс под щелчки камер. — Существующая система показала свою неэффективность. Разрозненные патрули, медленная реакция, отсутствие координации между различными службами.

Он сделал шаг вперед, его голос стал более убедительным.

— Поэтому я предлагаю создать специализированный отряд быстрого реагирования. Элитные Охотники с расширенными полномочиями, способные действовать на опережение. Они будут патрулировать города, контролировать Разломы и, самое главное, охотиться на террористов.

— А как же права граждан? — выкрикнул кто-то из зала.

— Жители Милфорда могут воспользоваться своими правами? Четыре тысячи человек погибли! — холодно ответил Риверс. — Мы живем в опасное время. Иногда свобода требует временных ограничений ради безопасности. Разумеется, все это будет происходить, пока мы не доберемся до всех террористов.

В зале поднялся гул обсуждений. Предложение Риверса было радикальным, но после недавних событий многие были готовы согласиться на что угодно ради безопасности.

— Я уже направил соответствующее предложение в Верховный Совет кланов, — продолжил Риверс. — Надеюсь на их поддержку в этом важном деле.

Пресс-конференция продолжалась еще полчаса. Риверс мастерски отвечал на вопросы, рисуя образ решительного лидера, готового принимать трудные решения ради блага народа. После нее все предельно ясно понимали, что Монтильяр желает одного. Защитить город и его жителей.

* * *

Через три дня после пресс-конференции Риверс сидел в своем кабинете, читая официальное письмо из верхнего города. Печать Верховного Совета кланов украшала документ, придавая ему необходимую важность.

Селина стояла рядом, ожидая реакции своего начальника.

— Хорошие новости? — осторожно спросила она.

— Отличные, — усмехнулся Риверс, откладывая письмо. — Верховный Совет единогласно одобрил создание Отряда Особого Назначения. Более того, они предоставили мне чрезвычайные полномочия для координации борьбы с «террористической угрозой».

— Это означает?..

— Это означает, что отныне все операции Гильдии проходят через меня. Моргейм, Валенсия, Кейн и Вальдрон теперь официально подчиняются моим указаниям в вопросах, касающихся терроризма.

Риверс встал и подошел к окну, наблюдая за городом внизу.

— А поскольку террористы могут скрываться где угодно и принимать любой облик, под определение «вопросов безопасности» подпадают практически все.

Селина понимающе кивнула. Риверс фактически стал неофициальным главой Гильдии, обладая властью отдавать приказы другим советникам.

— Что с остальными членами Совета?

— Остальные члены Совета либо поддержали мое предложение, либо благоразумно воздержались от голосования. Никто не хочет выглядеть противником борьбы с терроризмом. Это вредит политической карьере, — усмехнулся мужчина.

Риверс вернулся к столу и достал из ящика папку с документами.

— Начинаем вторую фазу плана. Отряд Особого Назначения будет состоять из наших людей — тех, кто принял эссенцию. Официально они числятся как «добровольцы из числа лучших Охотников», на деле это будет моя личная армия.

— А как же остальные советники? Они же не дураки, рано или поздно поймут, что происходит.

— Пусть понимают, — равнодушно пожал плечами Риверс. — К тому времени, когда они осознают истинный масштаб ситуации, будет слишком поздно что-то изменить.

Он открыл папку и показал Селине список имен.

— Тридцать семь Охотников уже приняли эссенцию. Все абсолютно преданы. Добавь к ним официальные полномочия и поддержку кланов…

— Получается идеальная армия, — закончила Селина.

— Именно. И самое прекрасное — все это абсолютно законно. Более того, меня будут благодарить за эффективную борьбу с угрозой.

Риверс аккуратно сложил документы обратно в папку.

— Какой смысл тратить время на мелких сошек, когда совсем скоро нижний и средний ярус Доминуса будут моими⁈ Селина, просмотри список Охотников, выдели тех, кто редко ходит в Разломы, у кого маленькие семьи или вовсе их нет. О ком не хватятся в первые же мгновения.

Девушка покорно кивнула, покидая кабинет Монтильяра. Ей предстояло много работы и девушка собиралась выполнить ее как можно быстрее.

* * *

Вечером я сидел в своей комнате, смотря очередной эпизод «Рассвета Души Повелителя». Джин Ри как раз освоил новую технику культивации и готовился к турниру. Сюжет становился все интереснее, а главный герой все больше напоминал мне меня до войны с демонами — тот же упрямый характер, та же готовность драться со всем миром.

На экране разворачивалась классическая сцена: молодой талант против опытного аристократа. Ри использовал простую технику «Касание Монарха», но довел ее до такого совершенства, что она стала сравнима с секретными техниками великих кланов.

Как раз в тот момент, когда противник Джина готовился применить свою коронную технику, мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя Леона Монтильяра.

С некоторой неохотой я ответил.

— Слушаю.

— Дарион, это Леон, — голос белокурого аристократа звучал деловито и серьезно. — У меня есть предложение, которое может тебя заинтересовать.

— Какое?

— Открылся новый Разлом A-ранга «Некрополь тихой Клятвы». Я выкупил права на его исследование.

Я поднял бровь. Леон не показался мне типом человека, который тратит деньги на рискованные предприятия без веской причины.

— И что тебе от меня нужно?

— Партнерство. Разлом изучен не полностью, но известно, что это один из стабильных типов — периодически открывается, имеет предсказуемые циклы активности. Не такой опасный, как «Забытые Глубины», но все же A-ранг. Подумал, ты заинтересуешься.

Я задумался. С одной стороны, после недавних событий хотелось просто отдохнуть и досмотреть сериал. С другой стороны, возможность размяться в приличном Разломе привлекала. Все же после всего, что со мной было, стоит признать, что определенного ощущения опасности мне не хватало.

— Когда отправляемся?

— Завтра утром. Встречаемся у южных ворот города в восемь утра.

— Договорились, — согласился я.

После завершения разговора я вернулся к сериалу, но концентрация уже была потеряна. Мысли занимал предстоящий поход в Разлом. Некрополь — звучало зловеще и интригующе.

Тень поднял голову и внимательно посмотрел на меня, словно почувствовав изменение в настроении.

— Куда же без тебя, блохастый, — сказал я, почесывая его за ухом. — Завтра, как следует, поохотимся.

Пес довольно тявкнул и снова устроился на полу. А я продолжил смотреть, как Джин Ри разбирается со своими противниками, попутно размышляя о том, что меня может ждать в глубинах нового Разлома.

Глава 10

В глубинах вечной ночи

Южные ворота Доминуса встретили меня привычной суетой раннего утра. Потоки машин ползли по многополосному шоссе, офисные работники с кофе в руках (до сих пор не понимаю, как люди пьют эту дрянь) спешили к метро, курьеры на мотоциклах лавировали между автомобилями.

Где-то в толпе мелькали силуэты Охотников в форменной одежде — их легко было узнать по характерному снаряжению и уверенной походке. Я прислонился к современной стеклянной арке транспортного узла, наблюдая за этим людским муравейником и попивая чай из термоса, который Ария настойчиво всучила мне перед выходом.

Заботится. Мы встретились всего несколько месяцев назад и, кажется, стали чем-то вроде… семьи. Необычно это.

Тень устроился рядом, с интересом принюхиваясь к запахам города. Время от времени он поворачивал голову в сторону проходящих мимо людей, но агрессии не проявлял. Видимо, никто из них не показался ему достойным внимания.

— Дарион! — раздался знакомый приветственный голос.

Я обернулся и увидел Леона Монтильяра, который спешил в мою сторону. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, форма Гильдии безупречно отглажена, катана на поясе поблескивала в лучах утреннего солнца. Выглядел он как образцовый аристократ, собирающийся на светский раут, а не в смертельно опасный Разлом.

Вот из таких Охотников потом и делают кинозвезд, ведь они идеальный пример для подражания у молодежи, которая тоже потом будет рваться защищать простых людей от монстров из Разломов.

— Привет, Мелкий. Знаешь, если ты хотел персональную тренировку, мог прийти в «Последний Предел», — улыбнулся я, убирая термос в плащ.

— Дело не в тренировке! — возразил парень, скривившись от прозвища, которое я закрепил за ним еще в прошлый раз. — Просто решил, что тебе будет интересно, ну и я помню, что ты не любишь, когда кто-то мешает. Послушай, этот Разлом отличается от многих. «Некрополь тихой Клятвы» стабилен, он сам открывается и закрывается раз в полгода, его изучили, составили карты, но…

Я видел, как он собирается с мыслями, подбирая нужные слова. Леон явно хотел повторить наш совместный рейд, как тогда в Разломе «Мертвый Мегаполис», но пытался это скрыть.

— Но всегда появляются неожиданности, — продолжил он. — Монстры мутируют, появляются новые виды. К тому же у этого Разлома никогда не бывает прорыва, что само по себе странно. Обычно накопленная энергия должна…

Мне стало скучно от его лекции еще на втором предложении. Пока Леон что-то втолковывал про стабильность и циклы, я просто развернулся и направился к мерцающему порталу Разлома.

— Эй, постой! — крикнул парень мне в спину. — Я еще не закончил!

— А мне достаточно, — отозвался я, не замедляя шага. — Идешь или будешь тут читать лекции воздуху?

Тень довольно тявкнул и последовал за мной. Леон выругался вполголоса и поспешил следом.

* * *

Переход через портал ощущался как погружение в ледяную воду. Пространство вокруг искажалось, цвета размывались, а затем реальность резко восстановилась.

Мы оказались в месте, которое заставило бы содрогнуться любого нормального человека. Передо мной простирался гигантский город-усыпальница, погребенный под слоем вечной ночи. Вместо неба над головой зияла беспросветная чернота, лишенная звезд, луны или хотя бы намека на источник света.

Архитектура этого места представляла собой кошмарную смесь циклопических базальтовых конструкций и готических шпилей. Массивные колонны из черного камня поддерживали своды, теряющиеся во тьме. Стрельчатые арки и контрфорсы создавали причудливые тени, а остроконечные башни уходили в непроглядную мглу, словно пытаясь проткнуть саму тьму.

Воздух здесь был холодным, тяжелым и неподвижным. Царила тишина, которая давила на уши своей плотностью, прерываемая лишь далеким шепотом ветра в бесконечных коридорах да гулким эхом наших собственных шагов. Единственным источником освещения служило тусклое, болезненно-фиолетовое свечение, исходящее от рун, покрывающих стены, и блуждающие огоньки, которые парили в воздухе как призрачные светлячки.

Даже интересно эти руны тут для красоты или все же несут какой-то функционал?

— Радостное местечко, — пробормотал я, оглядывая окрестности. — Прямо-таки внушает оптимизм и стремление к жизни.

Леон подошел ближе, его дыхание превратилось в пар на холодном воздухе.

— Мы находимся перед Залом Эпитафий, — объяснил он, указывая на стены. — Входная зона. Эти письмена…

Я посмотрел на указанные им руны. Светящиеся символы покрывали каждый дюйм каменных стен, складываясь в бесконечные строки текста. Некоторые знаки казались знакомыми, но язык был слишком древним даже в моем случае, чтобы я мог его прочитать.

— Имена мертвых? — предположил я.

— Возможно. Никто точно не знает. Язык слишком архаичный даже для наших лингвистов. Но попытки распознать его, насколько я знаю, не прекращаются. Как-никак Разломы стали для нас, в том числе и источником знаний, а не только материальных ресурсов.

Тень принюхался и тихо зарычал, глядя в глубину зала. Его уши встали торчком, а янтарные глаза загорелись предвосхищением охоты.

— Кажется, нас ждут, — усмехнулся я, доставая меч. Полуторный клинок зазвенел, выходя из ножен, поглощая фиолетовое свечение рун.

Из тени между колоннами начали выступать фигуры. Безмолвные двуногие конструкты, скрепленные чем-то, что походило на застывшую тень. Они носили обломки древней брони, покрытой ржавчиной и паутиной. Вместо лиц у них была гладкая поверхность с единственной руной, которая пульсировала тем же фиолетовым светом.

— Тихие стражи, — произнес Леон, выхватывая катану. Лезвие тут же покрылось тонким слоем инея.

Стражи двигались медленно, но их массивность и размер были внушительными. Каждый был ростом почти с два метра, а их руки заканчивались когтями, длиной с мой кулак. Они не издавали звуков, кроме противного металлического скрежета, когда части их тел терлись друг о друга.

Первый страж приблизился ко мне, занося руку для удара. Движение было медленным, но я чувствовал силу, стоящую за ними. Такой удар мог бы размазать по стене обычного человека.

Я перешел к стойке Лунного Серпа. Правая нога вперед, тело развернуто боком, меч на уровне груди лезвием вниз. Когда страж завершил свой размашистый удар, я уже был в движении. Мой клинок описал молниеносную дугу, отсекая руку конструкта в локте, а затем, не останавливаясь, прошел сквозь его торс по диагонали.

Страж замер на мгновение, затем рассыпался на куски. Тень немедленно подбежал к обломкам и принялся их обнюхивать, но морду поморщил и отошел в сторону. Казалось бы, камень да металл, но после того, как он грыз кристальных големов, я вообще ничему не удивляюсь. И ведь зубы не сломал!

— Хорошая работа, — сказал Леон, завершая свой бой. Его противник превратился в ледяную статую, которая затем раскололась от удара катаны.

Я кивнул, наблюдая, как он сражается. Техника парня заметно улучшилась с нашей последней встречи. Движения стали четче, удары точнее. Он, действительно, учился, просто наблюдая за моими боями. Прирожденный мечник, который просто не смог найти достойного наставника и по большей части все постигал сам.

Пока Леон осматривал обломки своего противника, я наблюдал за Тенью. Пес обходил останки стражей, принюхиваясь и время от времени поднимая голову, словно прислушивался к чему-то. Его поведение было методичным, профессиональным — как у опытного следопыта.

— Что-то нашел? — спросил я.

Тень подошел к одному из обломков и лапой перевернул кусок брони. Под ней оказался небольшой кристалл, пульсирующий тем же фиолетовым светом, что и руны на стенах.

— Астралит, — понял я, поднимая кристалл. — Побольше, чем обычно падают с монстров, ты молодец!

Тень довольно помахал хвостом, но тут же снова стал серьезным, глядя вглубь следующего зала. Я убрал кристалл в плащ.

— Твоя находка, твоя доля, — пообещал я псу. — Куплю тебе самый жирный кусок мяса в городе.

Янтарные глаза загорелись предвкушением, но Тень все равно не расслабился.

Из глубины зала послышались новые звуки. Не скрежет металла на этот раз, а что-то более тонкое. Шелест ткани, едва слышный плач, шепот без слов.

— Идем дальше, — сказал я. — Думаю, основное веселье впереди.

* * *

Галерея Плакальщиков встретила нас длинными коридорами, заставленными статуями. Каменные фигуры в человеческий рост стояли вдоль стен в скорбных позах. Все они были одеты в глубокие капюшоны, скрывающие лица, а с их каменных ладоней капала вода, которая собиралась в небольшие лужи у основания постаментов.

— Да уж, запах депрессии витает прямо в воздухе, — заметил я, обходя ближайшую статую. — Хотя выглядит по-своему красиво.

Тень трусил рядом, время от времени останавливаясь, чтобы принюхаться к одной из статуй. Его поведение стало более настороженным, уши постоянно поворачивались, улавливая звуки, недоступные человеческому слуху.

— Здесь водятся Плакальщицы, — предупредил Леон, доставая из кармана небольшую склянку с какой-то жидкостью. Он начал смазывать ею лезвие катаны. — Призрачные сущности. Обычное оружие их не берет.

Он протянул мне склянку, но я покачал головой.

— У меня есть решение получше.

Едва я произнес эти слова, как воздух вокруг нас наполнился тихими стонами, которые, казалось, проникали в разум. Из стен и статуй начали выступать полупрозрачные силуэты женщин. Они парили над землей, их длинные волосы и одежды колыхались, словно под водой. Лица были ужасными, искаженными вечной скорбью. Из их глаз текли серебряные слезы, которые исчезали в воздухе, не достигая пола.

— Ждать не пришлось, — буркнул Леон, принимая боевую стойку. — Будь осторожен, их атаки высасывают жизненную силу.

Первая из призрачных женщин ринулась на меня, ее руки протянулись вперед, словно она пыталась обнять. Я провел по ней мечом, но клинок прошел насквозь, не причинив вреда.

— Говорил же! — крикнул Леон. — Нужна специальная смазка на меч!

На самом деле это был не удар, а лишь первое движение для перехода в нужную мне стойку. Она была разработана мной и моими товарищами во время войны с демонами, когда мы столкнулись с призрачными легионами и пожирателями душ — сущностями, которых не брала ни одна физическая атака. Были у нас и такие неприятные противники.

Форма Рассекающей Души.

Я начал насыщать свой клинок не просто энергией, а концентрированной волей — духовной силой, которая определяла реальность вокруг себя. Моя воля была достаточно сильна, что могла заставить нематериальный объект стать реальным в точке контакта, после чего его можно было разрубить, как обычную плоть.

Внешне меч не изменился. Вместо этого изменился воздух вокруг лезвия. Он начал едва заметно искажаться, словно от жара, но без повышения температуры. Возник эффект линзы, и сам клинок стал казаться острее и четче, чем все остальное в мире.

Когда Плакальщица попыталась схватить меня во второй раз, мой удар прошел сквозь ее руки, и они отсеклись, словно та была настоящей. Призрак издал пронзительный вопль и попытался отступить, но я уже готовил следующий удар. Клинок прошел сквозь ее грудь, и она растворилась в воздухе.

— Как ты это сделал? — изумленно спросил Леон, добивая своего противника покрытой смазкой катаной.

— Клинок должен резать все, — усмехнулся я, поворачиваясь к следующей группе врагов. — Вот и приходится работать, чтобы ничто не стало препятствием.

Тихие стражи вперемешку с Плакальщицами представляли собой интересную комбинацию. Физически прочные противники, требующие силы, и призрачные сущности, требующие особого подхода. Мне приходилось постоянно переключаться между обычными ударами и Формой Рассекающей Души, что было не особо утомительно, но требовало концентрации. Ну и конечно радовало, что даже несмотря на то, что этот метод я давненько не использовал, но применял его все так же умело.

Леон тем временем показывал хорошую работу. Его ледяная магия оказалась эффективной против стражей — низкие температуры делали их движения еще более медленными, а лед заполнял трещины в их броне, ослабляя конструкцию. Против Плакальщиц он использовал алхимическую смазку, и хотя его движения были не такими плавными, как мои, он справлялся.

Тень резвился между противниками, кусая стражей за ноги и увертываясь от их неуклюжих атак. Плакальщиц он игнорировал — видимо, они не представляли для него интереса. Несмотря на игривое настроение, пес всегда понимал, когда нужно отступить, чтобы не подставиться, и когда прикрыть меня от неожиданной атаки. За его показной беззаботностью скрывался недюжинный ум.

— Похоже, это была только разминка, — сказал я, когда последний враг был повержен.

Впереди нас ждали более просторные коридоры, и я уже чувствовал присутствие чего-то более опасного.

И, действительно, дальше противников было побольше. Среди них появились новые. Помимо уже знакомых Тихих стражей и Плакальщиц, на нас начали нападать быстрые, юркие тени, напоминающие силуэты ассасинов.

— Клятвенные тени, — назвал их Леон, указывая на одну из фигур.

Эти твари по моим ощущениям были значительно опаснее предыдущих противников. В руках они держали обломки призрачных клинков или ржавые цепи. Двигались невероятно быстро, используя серии молниеносных ударов. Хуже того, они могли на короткое время становиться неосязаемыми, проходя сквозь атаки, чтобы затем материализоваться за спиной и нанести удар.

Мне пришлось серьезно напрячься. Форма Рассекающей Души была необходима для нанесения урона теням, но их скорость требовала от меня дополнительных техник. Я начал совмещать ее со стойкой Лунного Серпа, создавая быстрые серии ударов, каждый из которых был насыщен духовной силой.

Это заставляло меня уставать быстрее обычного, но я уже частично вернул себе былую форму и мог выдерживать подобную нагрузку без особых проблем. Если, конечно, не затягивать этот бой, то справимся и с этой угрозой.

Одна из теней попыталась атаковать меня сбоку, материализовавшись из стены. Я перехватил ее удар, развернулся и нанес ответный, разрубив пополам. Но в тот же момент услышал, как вскрикнул Леон.

Парень сражался сразу с двумя тенями, и хотя его техника была неплохой, скорость противников оказалась для него проблемой. Одна из теней сумела пройти сквозь его защиту и полоснула цепью по плечу, оставив глубокую рану.

Леон отшатнулся, прижимая рану рукой. Кровь сочилась между пальцев, а его лицо побледнело от боли. Вторая тень уже готовилась к добивающему удару.

Но Тень оказался быстрее меня.

Из спины пса выросли черные цепи — не металлические, а состоящие из той же темной субстанции, что и его шерсть в боевой форме. Цепи молниеносно обвили одну из атакующих теней, материализовав ее принудительно, а затем разорвали на части. Вторую тень пес просто схватил зубами и встряхнул, как игрушку.

— Так, значит, и призраки для тебя не проблема? — сказал я, потрепав его по загривку, когда направлялся к Леону.

Парень смотрел на Тень с плохо скрываемым изумлением.

— Он… у него же цепи росли из спины! Как это возможно?

— У всех свои таланты, — пожал я плечами. Я, честно, и сам не задавался этим вопросом — работает и ладно. — Как рана?

Леон осмотрел порез. Кровотечение было не критичным, но ткань в этом месте почернела по краям.

— Болит, но не смертельно. Есть лечебный эликсир, сейчас обработаю.

Он достал из подсумка небольшую склянку с красноватой жидкостью и вылил ее на рану. Края пореза зашипели, почернение исчезло, а кровотечение остановилось.

Тень подошел к Леону и ткнулся мордой в его здоровую руку. Парень осторожно потрепал пса за ухом.

— Спасибо, дружище. За мной должок.

Тень довольно тявкнул и отошел в сторону, явно довольный благодарностью.

— Он тебя принял в стаю, Мелкий, — усмехнулся я. — Поздравляю.

* * *

Когда мы наконец закончили с последними противниками в галерее, впереди показался проход в последний зал. Широкая арка из черного обсидиана была украшена резьбой, изображающей сцены скорби и погребения. За аркой виднелась огромная круглая платформа из отполированного до зеркального блеска камня.

Алтарь Поруганной Чести, как назвал его Леон. Жутковатое место, что ни говори.

Мы вышли на платформу и остановились, оценивая обстановку. Зал представлял собой идеальный круг диаметром около ста метров. Платформа была окружена бездонной пропастью, из которой доносился едва слышный хор отчаянных голосов. Стены зала терялись во тьме, но я чувствовал их присутствие где-то высоко над головой.

— Арена, — констатировал я. — Очень любезно с их стороны сделать арену для битвы с главным монстром этой дыры.

В центре платформы стояла массивная фигура, спиной к нам. Даже сидящая на коленях, она возвышалась на добрые пять метров. Широкие плечи, могучие руки, голова, склоненная в позе раскаяния.

— Гробовщик, — узнал его Леон. — Босс этого Разлома.

Фигура медленно поднялась. Это было гротескное создание — сплав черного камня, потемневшего металла и грубой, мертвой плоти. Массивные, светящиеся тусклым светом цепи глубоко врезались в его тело, опоясывая торс, руки и ноги. За спиной, он нес огромный саркофаг из черного обсидиана, украшенный сложной резьбой, и так же прикованный цепями.

Гробовщик повернулся к нам. Его лицо представляло собой, скорее, скверную маску — провалы вместо глаз, расколотая челюсть, из которой торчали обломки зубов. Когда он открыл рот, оттуда донесся звук, похожий на скрежет камня по металлу.

— Интересный экземпляр, — заметил я, принимая боевую стойку. — Боюсь, тут ни один хирург не исправит эту морду.

Тень зарычал, его размеры начали увеличиваться. Леон поднял катану, покрыв лезвие инеем.

Гробовщик атаковал первым. Несмотря на свои огромные размеры, он двигался поразительно быстро. Его массивный кулак обрушился на то место, где мы стояли секунду назад. Удар был настолько мощным, что в полированном обсидиане образовалась сеть трещин.

Я перекатился в сторону, избегая следующего удара, и нанес ответный выпад. Клинок прошел по его руке, но оставил лишь неглубокую царапину. Кожа монстра была тверже стали.

— Крепкий орешек, — пробормотал я, отступая от размашистого удара цепью.

Гробовщик развернулся, намереваясь атаковать саркофагом. Массивная каменная гробница свистнула в воздухе, целясь мне в голову. Я нырнул под удар и почувствовал, как поток воздуха взъерошил мои волосы.

Удар саркофага о платформу создал мощную ударную волну. Обсидиан затрещал еще сильнее, а звук был настолько громким, что заложило уши. Осколки острого камня разлетелись во все стороны.

Леон воспользовался моментом, когда монстр восстанавливал равновесие после удара. Его катана, покрытая льдом, прошла по ноге Гробовщика. Лед начал распространяться вверх, сковывая движения, но уже через секунду треснул под давлением могучих мышц противника.

— Обычные атаки не работают! — крикнул он. — Нужно что-то другое!

Тень тем временем кружил вокруг монстра, отвлекая его внимание. Его черные цепи время от времени выстреливали вперед, оставляя неглубокие порезы на каменной коже, но серьезного урона не наносили.

Я перешел к Стойке Одного Удара, сосредотачивая всю свою силу для точного попадания. Мой клинок нацелился в точку между шеей и плечом, где виднелась трещина в каменной броне.

Удар прошел насквозь. Но вместо ожидаемого эффекта, из раны просто потекла черная жидкость, а сама трещина начала затягиваться.

— Регенерация, — выругался я. — Это какая-то новая мода? У каждой второй твари регенерация.

Гробовщик развернулся, его цепи засвистели в воздухе. Одна из них задела меня по плечу, оставив рваную царапину. Другая, чуть не снесла голову Леону.

Мы отступили, оценивая ситуацию. Противник был быстрым, сильным и регенерировал повреждения. Прямая атака не работала.

— Цепи, — внезапно сказал Леон. — Смотри на цепи!

Я присмотрелся. Массивные кандалы, опоясывающие тело монстра, не просто висели на нем. Они врезались в плоть, и там, где металл соприкасался с телом, виднелись странные руны. Более того, сами цепи выглядели, словно старше остального тела.

— Они его сдерживают, — понял я. — Или, наоборот, питают. Есть идеи, Мелкий?

— Может, попробовать разрушить цепи? — предложил парень. Похоже, он уже привык к своему прозвищу и не реагировал на него.

— Посмотрим, что получится.

Я снова использовал Стойку Одного Удара. Гробовщик атаковал саркофагом, но на этот раз я не стал уклоняться полностью. Вместо этого я прыгнул вверх, используя край гробницы как трамплин, и оказался на плече монстра.

Мой клинок прошел сквозь одну из цепей, опоясывающих его шею. Металл лопнул с громким звоном, а Гробовщик издал пронзительный вопль боли. Его тело дрогнуло, а из места разрыва хлынул поток черной крови.

— Работает! — крикнул я, спрыгивая с плеча.

Монстр попытался схватить меня, но движения стали заметно медленнее. Леон воспользовался моментом.

Парень провел катаной по полу, и платформа под ногами Гробовщика покрылась толстым слоем льда. Монстр потерял равновесие и рухнул на одно колено.

Я тут же ринулся к его спине, где виднелись цепи, держащие саркофаг. Два точных удара — и кандалы лопнули. Гробница с оглушительным грохотом упала на платформу, а сам монстр завыл от боли и ярости.

Тень не остался в стороне. Его собственные цепи обвились вокруг руки Гробовщика, удерживая ее в одном положении достаточно долго, чтобы я смог подобраться к локтевым кандалам.

Еще два удара — еще две разрушенные цепи. Гробовщик упал на оба колена, его дыхание стало хриплым и прерывистым. Регенерация замедлилась, а движения потеряли координацию.

— Финальный аккорд! — крикнул я, прыгая на его склоненную шею.

Мой полуторный клинок вошел ему в затылок по самую рукоять. Я развернул лезвие, разрубая все, что можно было разрубить внутри черепа. Гробовщик замер на мгновение, затем рухнул вперед.

Его тело начало рассыпаться в пыль, начиная с конечностей. Через несколько секунд от пятиметрового монстра остались только кучки серого пепла и разбитые кандалы. Я же, приземлившись рядом, сделал картинный поклон.

— Музыка, аплодисменты.

Тень завилял хвостом и взвыл, подняв морду вверх, изображая ревущую толпу. Леон усмехнулся.

— Неплохая работа, — сказал я, стряхивая пыль с плаща. — Это был достойный бой.

Леон тяжело дышал, опираясь на катану. Его лицо было мокрым от пота, но глаза светились удовлетворением от завершенного боя.

— Да. Хороший Разлом. Чувствую, что стал сильнее.

Тень трусил по платформе, обнюхивая останки противника. Видимо, решил, что они несъедобны, потому что подошел ко мне, виляя хвостом.

— Можно возвращаться, — сказал Леон, убирая катану в ножны. — Носильщики соберут ресурсы и Астралит. Думаю, улов будет хорошим.

Я кивнул, направляясь к выходу. Бой, действительно был интересным, и я чувствовал, как мышцы приятно ноют от напряжения. Давно я не получал такого удовольствия от сражения.

Однако… это был далеко не конец.

Тень первым почувствовал неладное. Пес замер посреди платформы, его шерсть встала дыбом, а из горла вырвалось низкое рычание — не агрессивное, а предупреждающее. Он смотрел не на груды пепла от Гробовщика, а на неподвижный саркофаг.

— Что там, приятель? — я подошел к нему, положив руку на загривок.

Под пальцами чувствовалось напряжение. Тень был готов к бою, но его беспокойство передавалось и мне. За все время нашего партнерства он ни разу не ошибался в оценке угрозы.

— Мелкий, — окликнул я Леона, не отводя взгляда от саркофага. — Твоя информация говорила что-нибудь о дополнительных сюрпризах?

— Нет, ничего, — парень подошел ближе и тоже почувствовал напряжение в воздухе.

Я почесал пса за ухом, чувствуя, как он прижимается к моей ноге. Не от страха — от готовности защищать. Этот черный увалень был готов броситься между мной и любой опасностью, даже если она в разы превосходила его по силе.

Но тут раздался звук, который заставил нас замереть.

Скрежет.

Медленный, протяжный звук металла по камню. Крышка саркофага, который носил с собой Гробовщик, медленно отъезжала в сторону. Из щели начал просачиваться холодный черный туман, который стелился по платформе, словно живое существо.

— Что за… — начал Леон, но не договорил.

Из саркофага бесшумно поднялась фигура. Человеческого роста, но всем своим видом кричащая о том, что человеком не является.

Передо мной стоял падший аристократ, судя по богатой одежде. У него была неестественно бледная, почти прозрачная кожа, под которой проступали черные вены, словно трещины в мраморе. Одет он был в остатки некогда роскошного камзола и брюк темного цвета, но ткань была изъедена временем и покрыта пятнами, которые могли быть как грязью, так и засохшей кровью.

Его движения были плавными, текучими, полными смертоносной грации. Каждый шаг создавал впечатление, что он скользит по воздуху, а не идет по твердой поверхности.

Но самой пугающей особенностью были его глаза. Точнее, их отсутствие. Вместо глаз зияли пустые глазницы, из которых непрерывно сочились «ржавые слезы» — черная, маслянистая жидкость, оставляющая на его щеках дорожки, похожие на потеки ржавчины.

— Но мы же убили босса, — прошептал Леон. — Об этом в архивах Гильдии на Разлом ничего не было.

Существо остановилось в нескольких метрах от нас. Оно не говорило, не издавало звуков, но аура опасности, исходящая от него, заставила даже Тень прижать уши и зарычать чуть тише, прижавшись к земле.

Я почувствовал знакомое ощущение. Предвкушение настоящего боя. Этот противник был не похож на Гробовщика. Тот был силен, но предсказуем. А эта тварь… от нее веяло чем-то древним, хитрым и смертельно опасным.

Медленно принимая боевую стойку, я чувствовал, как по венам разливается приятное чувство. На лице появилась широкая улыбка.

— Ну что ж, — пробормотал я, не спуская глаз с существа. — Похоже, битва только начинается.

Глава 11

Дуэль

Существо, выглядящее, как падший аристократ, исчезло.

Не растворилось, не отступило — просто перестало существовать в одной точке и мгновенно появилось в другой. Я едва успел заметить размытый след черного тумана, как фигура уже стояла рядом с Леоном, а в его руке поблескивала длинная, изящная рапира.

Парень среагировал быстро. Его катана встретила первый выпад с характерным звоном стали о сталь. Леон отступил на шаг, его ледяная магия мгновенно покрыла клинок инеем, готовясь к продолжению схватки.

Второй удар он тоже парировал, переходя в классическую защитную стойку. Движения были четкими, выверенными — результат долгих тренировок и аристократического воспитания. Было видно, что Леон не просто для красоты тренировался с мечом, за этим стояло много часов боли и пота.

Но на третьем выпаде реальность взорвалась.

Рапира противника словно размножилась в воздухе. Один укол превратился в три, три — в семь, семь — в целый вихрь стальных жал, направленных в жизненно важные точки. Каждое острие целилось в отдельную уязвимую зону: сердце, горло, печень, почки, бедренную артерию.

Леон отчаянно пытался парировать все это. Его катана мелькала в воздухе, создавая размытую сеть защиты, но человеческие рефлексы имеют свои пределы. Он мог заблокировать два удара, максимум три. Но не дюжину одновременных атак.

Первый укол прошел под его защитой, пронзив плечо с характерным звуком. Второй скользнул по ребрам. Третий достал до бедра, четвертый — до предплечья. Кровь хлынула из множественных ран, превращая форму Гильдии в большое кровавое пятно.

Леон пошатнулся, его лицо стало мертвенно-бледным от боли и кровопотери. Дыхание сбилось, руки дрогнули. А существо уже разворачивалось для финального удара, его движения были плавными, как у танцора.

Элегантный разворот. Нога описала совершенную дугу, ударив парня в грудь с такой силой, что тот буквально взлетел в воздух. Тело Леона пролетело добрую половину зала, после чего с тошнотворным хрустом ударилось о стену рядом с входной аркой. Парень сполз вниз, оставляя кровавую полосу на черном камне.

Все это длилось не больше пары мгновений.

— Мелкий! — рявкнул я, ринувшись к нему.

Но падший аристократ снова исчез. Воздух зашипел от резкого смещения, и существо материализовалось прямо на моем пути. Его рапира была нацелена мне в горло — тот же молниеносный выпад, что едва не убил Леона секунду назад.

Только я был готов к подобному приему.

Резко отклонив голову влево, я почувствовал, как острие проходит в миллиметре от шеи. Ветерок от удара коснулся кожи. В тот же момент я отступил назад, разрывая дистанцию и оценивая противника.

— А ты не так прост, — прищурился я, изучая существо.

Падший аристократ остановился в нескольких метрах, держа рапиру в идеальной дуэльной стойке. Из пустых глазниц все так же сочились ржавые слезы, но в его позе читалась холодная переоценка ситуации. Он понял, что я не Леон. Что со мной просто так не получится.

— Ты там живой? — крикнул я через плечо, не сводя глаз с противника.

— Частично, — прохрипел Леон, пытаясь подняться с пола.

Кровь все еще сочилась из множественных ран, но парень был жив и в сознании. Хороший знак.

— Тень! — позвал я четвероногого спутника. — Защити мелкого.

Пес мгновенно понял команду. Он подбежал к Леону и встал рядом, его размеры увеличились до боевой формы, а из спины показались готовые к атаке черные цепи. Янтарные глаза горели решимостью — никто не доберется до раненого через него.

Теперь я мог полностью сосредоточиться на противнике, не заботясь о неожиданностях.

Падший аристократ атаковал без всяких предупреждений. Его рапира превратилась в размытую серебряную линию, рассекающую воздух с протяжным свистом. Скорость удара была невероятной — быстрее большинства демонов, которых мне доводилось встречать.

Я отклонился влево, и острие прошло мимо, но уже следующим движением противник нанес рипост — короткий, точный удар в незащищенный бок. Мой клинок встретил его под углом, отводя в сторону, но тут же последовала новая атака — выпад в голову.

Этот противник был кардинально иным по сравнению со всем, с чем я сражался в этом мире. Никакой грубой силы, никаких размашистых ударов или попыток сломить меня массой. Только чистая техника, доведенная до абсолютного совершенства, когда и особой мощи не требуется.

Его стиль строился на идеальной защите. Каждый мой выпад встречался точным парированием, каждую атаку он превращал в контратаку, используя мою же силу и инерцию против меня. Рапира в его руках двигалась как живая змея — гибко, непредсказуемо, смертельно опасно.

Я попытался применить стойку Лунного Серпа — быстрые серии ударов, рассчитанные на то, чтобы прорвать любую защиту чистой скоростью. Но противник мгновенно адаптировался к изменившемуся ритму. Мои атаки он парировал с почти ленивой легкостью, а каждое мое движение превращал в возможность для смертельной рипосты.

— Впечатляет, — пробормотал я, отступая от особенно опасного выпада. — Давно не встречал фехтовальщика твоего уровня.

Существо не ответило. Оно даже не тратило энергию на звуки — только чистая концентрация на поединке. Профессионал высшего класса.

Попробовал Рассеивающийся Туман — технику, основанную на непредсказуемости и скорости, которая сбивала с толку большинство противников. Но и это не сработало. Падший аристократ читал мои движения с пугающей точностью, предвосхищая атаки раньше, чем я сам их окончательно планировал.

Его рапира находила путь сквозь мою защиту снова и снова. Неглубокие порезы на руках, царапина на щеке, скользящий удар по ребрам. Ничего критичного, но проклятый клинок делал свое дело.

С каждым пропущенным ударом мир становился чуть менее четким. Звуки глохли, зрение слегка размывалось, реакция замедлялась. Незначительно, почти незаметно, но этого было достаточно опытному противнику.

Аристократ снова исчез, растворившись в черном тумане. Я почувствовал движение воздуха слева и обернулся. Там стояла его призрачная копия — силуэт из сгустившейся тьмы, который повторял движения оригинала с идеальной точностью.

Копия нанесла выпад в мой бок. Удар был не таким мощным, как от настоящего клинка, но все равно оставил болезненную царапину на коже под плащом.

И это было только начало его хитрого хода.

Настоящий противник появился справа, его рапира нацелилась мне в спину. Я развернулся, парируя удар, но в тот же момент позади меня возникла еще одна призрачная копия. Затем третья. Четвертая. Пятая.

За несколько секунд меня окружила дюжина силуэтов из черного тумана, каждый из которых был готов нанести смертельный удар. Они двигались независимо друг от друга, атакуя с разных сторон, но их движения были идеально скоординированы.

— Клонирование, — усмехнулся я, уклоняясь от трех выпадов одновременно.

Одна из копий достала до моего плеча, оставив еще один неглубокий порез. И в тот же момент я почувствовал неладное. Звуки стали еще глуше, а движения противников показались быстрее.

Все же яд? Или проклятие рапиры. Зараза… Придется прекратить играться.

Время было показать технику, которую я не мог использовать до недавнего времени. Слишком ослаб после перехода между мирами, слишком истощен был мой организм. Но сейчас я был готов.

Я глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на внутренней энергии. Сила, накопленная за последние недели активных походов в Разломы, за победы над монстрами, за восстановление своих истинных возможностей.

Домен Железного Тирана.

Мир вокруг меня взорвался чистым движением.

Мой клинок исчез, превратился в тысячи лезвий, создавая вокруг меня невидимый купол из абсолютной стали. Каждая траектория была выверена, каждый удар рассчитан. Это было не защитой — это был захват пространства, декларация того, что в радиусе трех метров от меня ничто не может существовать без моего разрешения.

Воздух вокруг искажался от скорости движения клинка. Призрачные копии, попытавшиеся приблизиться, просто перестали существовать. Они исчезли, не успев даже замахнуться для удара, перемолотые в пыль невидимыми атаками.

Эта техника требовала чудовищной концентрации и энергозатрат. Каждая секунда ее поддержания была равна минуте интенсивного боя на пике моих возможностей. Но результат стоил потраченных сил.

Настоящий противник замер в нескольких метрах от границы зоны действия моей техники, оценивая изменившуюся ситуацию. Его основная тактика была разрушена одним движением. Теперь ему придется сражаться честно.

Один на один. Мастер против мастера.

Падший аристократ принял вызов без колебаний. Он плавно скользнул вперед, его рапира описала сложную фигуру в воздухе — элегантную спираль, завершившуюся точным выпадом под ребра. Удар был нацелен именно туда, где защита была слабее всего.

Я тут же сменил стойку на Стиль Нулевого Движения. Что ж, признаю, этот противник заставляет меня раскрыть свой арсенал чуть больше, чем хотелось бы.

Мой контрудар не начался с движения тела. Он начался с мгновенного выброса энергии через клинок, за которым уже следовало тело. Никакой подготовительной фазы, никакого напряжения мышц, никакого смещения веса. Атака просто появилась в конечной точке, минуя все промежуточные стадии.

Противник готовился парировать удар, которого не было, и пропустил атаку, которая возникла из ниоткуда.

Мой клинок прошел по его боку, оставив глубокий порез, от которого потекла не кровь, а та же черная маслянистая жидкость, что сочилась из его глазниц.

Существо отшатнулось, его безупречная защита дала первую серьезную трещину. В движениях появилась нерешительность — он больше не мог предсказывать мои атаки, не мог читать мои намерения.

Но я не дал ему времени на адаптацию.

Второй удар в стиле Нулевого Движения нацелился ему в плечо, возникнув из абсолютной неподвижности. Третий — в ногу. Четвертый — в руку с рапирой. Каждая атака была полной неожиданностью, каждый удар пробивал его защиту.

Черная жидкость разбрызгивалась по обсидиановой платформе. Противник отступал все дальше, его элегантные движения стали более резкими, менее уверенными.

Но он был далеко не из тех, кто сдается легко.

Существо отскочило на несколько шагов назад, переходя в глубокую защитную стойку. Его рапира дрожала от напряжения, а из пустых глазниц черные слезы потекли быстрее, создавая новые дорожки на бледных щеках.

Воздух в зале стал тяжелее. Температура упала на несколько градусов. Я почувствовал, как меняется само пространство вокруг противника.

Он готовился к финальной атаке.

Противник замер в совершенной фехтовальной позиции, его рапира была направлена строго вперед. Ни одна мышца, если они были, не дрожала, ни одно движение не выдавало его намерений. Он собирал всю свою концентрацию, всю свою силу в единую точку.

Я чувствовал это напряжение. Один удар, от которого невозможно уклониться стандартными способами. Настолько быстрый и точный, что глаз не успеет его зафиксировать. Атака, которая заканчивает поединки.

Воздух между нами натянулся, словно тетива лука. Еще мгновение, и он нанесет удар, который должен стать последним в этой схватке.

— Все решит последний удар, да? — усмехнулся я, принимая свою собственную стойку. — Знаешь, а ты мне даже понравился. Почти.

У меня была только одна попытка. Если я ошибусь, если выберу неправильный момент или неточный угол — этот выпад станет моим последним воспоминанием.

Сколько раз я был в такой ситуации — не счесть. И каждый раз все заканчивалось в мою пользу.

Ведь у меня была техника, созданная именно для таких моментов.

Стойка «Горизонт Событий».

Я не собирался блокировать его атаку или пытаться опередить ее. Вместо этого я создавал условие, при котором его удар будет обречен еще до своего завершения пусть сам противник об этом и не знает. Второй попытки у него все равно не будет.

Мой клинок замер в воздухе под странным углом. Для стороннего наблюдателя это могло выглядеть как запоздалая и бесполезная попытка защиты. Леон наверняка решил, что я сошел с ума.

На самом деле это была точка в пространстве и времени, где атака противника перестанет существовать.

Противник атаковал.

Его рапира исчезла из поля зрения. Буквально. Она двигалась так быстро, что глаз не мог ее зафиксировать даже частично. Я видел только начальную позицию — лезвие у его руки, и конечную точку — острие, нацеленное прямо мне в сердце.

Идеальная прямая линия смерти. Геометрически безупречный выпад, против которого не существовало защиты в рамках обычного фехтования.

Но моя техника была готова именно к этому.

В тот миг, когда острие рапиры пересекло невидимую границу моего «горизонта событий», мой клинок совершил единственное, почти незаметное движение. Не блок, не парирование — простое смещение на несколько градусов в правильном направлении.

Встреча произошла в единственной точке пространства, где геометрия и физика делали невозможное возможным.

Рапира противника, несущая всю энергию совершенного выпада, всю накопленную силу и скорость, встретилась с моим клинком под углом, который существовал только в теории. Вся эта сила не была заблокирована, не была поглощена — она была перенаправлена в пустоту, сброшена в никуда.

Законы мира сработали с безжалостной точностью.

Металл рапиры не выдержал чудовищного напряжения, сосредоточенного в одной-единственной точке. Сначала клинок треснул с мелодичным звоном, затем разлетелся на осколки, которые разнеслись по всему залу, звеня о камень.

Аристократ замер в конечной позиции выпада, словно не веря в происходящее. Его идеальная атака пересекла горизонт событий и была уничтожена.

— Красиво исполнено, — выдохнул я, чувствуя, как усталость накатывает волной.

Техника «Горизонт Событий» была чертовски выматывающей. Она требовала абсолютной концентрации, идеального расчета времени и пространства, полного понимания траектории вражеской атаки. После ее использования я чувствовал себя выжатым как лимон.

Каждая мышца ныла от перенапряжения. Дыхание сбилось. В глазах потемнело на мгновение.

Падший аристократ стоял передо мной, держа в руке жалкий обломок рапиры. Его поза выражала полное недоумение и невозможность понять произошедшее. Пустые глазницы были направлены на меня, но теперь в них не читалось ни угрозы, ни холодной оценки.

— Извини, приятель, — сказал я, с трудом поднимая свой клинок. — Но выживает лишь сильнейший.

Последний удар был простым и элегантным. Никаких сложных техник, никаких хитрых приемов. Я провел лезвием по диагонали, от левого плеча противника до правого бедра. Движение было неспешным, почти ленивым — полная противоположность бешеному темпу предыдущего боя.

Падший аристократ замер на долгое мгновение. Затем линия разреза расширилась, его тело разделилось надвое, и обе половины рухнули на обсидиановый пол. Но вместо крови из них посыпалась черная пыль, которая тут же начала развеиваться по залу.

Через несколько секунд от смертоносного противника не осталось ничего, кроме нескольких горстей пепла.

Тишина в зале была оглушительной после звона клинков и свиста рассекаемого воздуха.

Я опустился на одно колено, тяжело дыша и пытаясь взять под контроль дрожь в руках. Усталость была не только физической — техники такого уровня истощали ментальные резервы, выжимали из сознания последние капли концентрации. Как же непривычно проходить весь свой путь силы заново. Но стоит сказать это в какой-то мере даже весело — есть возможность вновь бросить вызов самому себе и своему прошлому, а может, и превзойти себя.

Каждая клетка тела ныла от перенапряжения.

— Дарион! — раздался обеспокоенный голос Леона.

Парень кое-как поднялся на ноги, все еще прижимая рукой самую глубокую рану, которую, как и остальные, он успел обработать. Тень продолжал стоять рядом с ним, готовый отразить любую новую угрозу.

— Я в порядке, — ответил я, с трудом поднимаясь на ноги. — Чего не скажешь о моем сопернике.

На самом деле я был вымотан, как собака после марафона.

Оглядевшись по сторонам, я оценил результаты нашего поединка. Обсидиановая платформа была покрыта сетью трещин от мощных ударов. В нескольких местах виднелись глубокие борозды от ударов. Даже воздух все еще мерцал от остаточной энергии наших техник.

А рядом с кучками пыли, что остались от обоих боссов, лежали два крупных кристалла Астралита.

— Видимо, по одному за каждого, — пробормотал я, подбирая кристаллы.

Они были размером с кулак каждый, и их внутреннее свечение было намного ярче обычного Астралита. Такие экземпляры стоят, должно быть, состояние. Хорошая компенсация за потраченные силы.

— Неплохая прибавка к пенсии, — усмехнулся я, пряча кристаллы в плащ.

Леон осторожно подошел ближе.

— Этого Босса не было в архивах Гильдии, — сказал он с долей благоговения в голосе. — Противник такого уровня… Если бы ты не справился…

— Но я справился, — перебил я его размышления. — И это единственное, что имеет значение.

Тень подбежал ко мне, радостно виляя хвостом. Пес выглядел довольным результатом: хозяин цел, враги повержены, добыча собрана. Что еще нужно для собачьего счастья? Разве что вкусно поесть после такой прогулки.

— Отличная работа, блохастый, — потрепал я его по загривку. — Хорошо защитил раненого товарища.

— У тебя очень умная собака, — добавил Леон с искренней благодарностью в голосе.

Тень довольно тявкнул и направился к выходу, явно считая, что пора возвращаться домой.

Но внезапно он остановился как вкопанный.

Пес застыл посреди платформы, его уши встали торчком, а из горла вырвалось низкое рычание. Но это было не агрессивное рычание хищника — это был звук испуганного животного, которое чувствует смертельную опасность.

Настолько необычное поведение заставило меня замереть.

— В чем дело, приятель? — Леон осторожно потянулся к псу, несмотря на свои раны, которые он к этому моменту заморозил.

Тень дрожал всем телом. Его обычно уверенная поза сменилась на позу загнанного в угол зверя. Весь его вид говорил о том, что он чувствует нечто ужасное, но не может понять, откуда исходит угроза.

Я напряг все чувства, пытаясь уловить то, что беспокоило пса. Но зал казался абсолютно спокойным. Никаких новых звуков, запахов, магических флуктуаций. Даже температура не изменилась.

И тогда справа от нас пространство разорвалось.

Черная трещина в самой ткани реальности расширилась с отвратительным звуком рвущейся ткани. Воздух завыл, втягиваясь в образовавшийся разлом. Из темноты выскочила быстрая фигура, которая ринулась в сторону Тени.

Одна, вторая, более дюжины. Антропоморфные муравьи хлынули из разлома, как черная волна смерти. Двухметровые гуманоиды с блестящими хитиновыми панцирями, четырьмя верхними конечностями и головами насекомых. Их фасеточные глаза горели злобным светом, а челюсти клацали с отвратительным звуком.

Именно таких тварей я встретил в том Разломе, где впервые нашел Тень.

Я среагировал мгновенно, перехватывая первого нападавшего. Мой клинок описал рубящую дугу, отсекая голову одним чистым движением. Фиолетовая жидкость брызнула в стороны, но остальные муравьи не остановились.

— Тень! — крикнул я, переходя к стойке Лунного Серпа.

Мой четвероногий спутник тут же принял боевую форму. Его размеры увеличились, из спины показались готовые к атаке черные цепи, а по бокам основной морды проступили еще две головы. Все три пасти оскалились, демонстрируя клыки.

Муравьи атаковали слаженно, как настоящий отряд.

Мой меч превратился в размытое пятно, рассекающее хитиновые панцири. Первые три твари рухнули, потеряв конечности, еще двое лишились голов. Я двигался как смерч, каждое движение было смертельно точным.

Тень тем временем опутал своими цепями сразу двоих противников. Черные огненные путы обвились вокруг муравьев, стягивая их. Затем пес прыгнул, все три головы одновременно вцепились в разных тварей, разрывая их на части с мокрым хрустом.

— Молодец, блохастый! — крикнул я, пробивая панцирь очередному муравью.

Но в этот момент разлом в пространстве расширился еще больше, и из него появилась новая фигура. Еще один муравей, но крупнее остальных. И с уродливым шрамом, пересекающим всю морду этого существа от левого глаза до правой челюсти.

Тень мгновенно напрягся. Его три головы повернулись к новоприбывшему, а из горла вырвался низкий, полный ненависти рык.

Пес узнал эту тварь. Как, впрочем, и я.

Шрамированный муравей что-то клацнул челюстями, и из его горла донеслась скрежещая, искаженная, но узнаваемая человеческая речь:

— Это существо наше! Мы его вырастили!

Тень словно взбесился в этот момент.

С диким воем ярости он ринулся на главного муравья, его черные цепи выстрелили вперед как копья. Тварь попыталась уклониться, но цепи настигли ее, обвиваясь вокруг рук и торса.

Муравей оказался сильнее, чем я ожидал. Мощными движениями он разорвал большую часть цепей, но Тень уже был рядом. Все три головы впились в разные части тела противника, а когти оставляли глубокие борозды в хитине.

Тварь завизжала от боли и начала создавать новый пространственный разлом. Воздух за его спиной затрещал, открывая черную дыру в никуда.

— Тень! Отходи! — закричал я, добивая последних обычных муравьев.

Но пес, казалось, меня не услышал. Вцепившись зубами в плечо шрамированного муравья, он не собирался отпускать своего врага. Злость и жажда мести затмили все остальное.

Муравей попытался сбросить Тень, но пес держался мертвой хваткой. В отчаянии тварь прыгнула назад, в открытый портал, надеясь избавиться от преследователя в полете.

— НЕТ! — закричал я, но было поздно.

Тень и шрамированный муравей исчезли в разломе, который немедленно захлопнулся за ними. Остальные муравьи, потеряв предводителя, начали отступать к другим, более мелким порталам.

Я швырнул свой полуторный меч в одного из отступающих, вложив в бросок всю накопившуюся ярость. Клинок пронзил тварь насквозь, пригвоздив к стене, но остальные успели скрыться.

Тишина.

Гнетущая, абсолютная тишина пустого зала.

Тень исчез. Мой четвероногий друг отправился в погоню за своим заклятым врагом в неизвестный мир, и я понятия не имел, как его найти.

— Сука! — прошипел я в тихой ярости, мой голос эхом разошелся по Некрополю, отражаясь от стен и сводов.

Глава 12

Жертвы обстоятельств

Воздух за пределами Разлома показался мне свежим и чистым после удушающей атмосферы Некрополя. Но даже прохладный ветер не мог охладить ярость, которая кипела во мне с момента похищения Тени. Портал за нашими спинами схлопнулся с характерным хлопком, оставив лишь мерцающий след в воздухе.

Леон тяжело дышал, опираясь на катану. Парень выглядел измотанным. Раны от Клятвенных теней еще ныли, несмотря на целебные эликсиры, а эмоциональное потрясение от увиденного в Некрополе явно давало о себе знать. Честно говоря, меня это мало волновало в данный момент.

Мы стояли на знакомой платформе транспортного узла — стандартном месте выхода из Разломов, окруженном защитными барьерами и мониторинговым оборудованием. Обычно здесь толпились, скупщики ресурсов и работники Гильдии. Сейчас площадка была почти пустой.

— Дарион, — неуверенно начал Леон, переступая с ноги на ногу. — Насчет Тени… Я хотел сказать, что мы обязательно его найдем и…

— Не сейчас, — резко оборвал я его, не оборачиваясь.

Голос мой прозвучал холоднее, чем я намеревался, но меня это не заботило. Сейчас единственное, что меня интересовало — найти информацию о тех тварях, похожих на муравьев и вернуть Тень. Все остальное было лишней помехой.

Леон замолчал, видимо, понял, что лучше не настаивать. Умный парень — знал, когда лучше отступить.

Я направился к выходу с платформы, намереваясь как можно быстрее добраться до Анисы. Если кто и мог найти информацию об этих мерзавцах, то это она — у директора академии «Арканум Нокс» был доступ к архивам магических исследований, к тому же в последнее время у академии дела идут отлично, и ресурсов достаточно.

Но мои планы нарушила группа из трех человек, которая преградила мне путь у выхода с платформы.

Все трое были одеты в стандартную форму Гильдии Охотников, но с дополнительными элементами, которых я раньше не видел. На рукавах красовались особые нашивки — черный щит с серебряным мечом, пронзающим стилизованное изображение Разлома. Над этим символом золотыми нитками была вышита надпись «ООН» — «Отряд Особого Назначения».

Главный из них, высокий мужчина лет тридцати с угрюмым лицом, сделал шаг вперед. Его рука лежала на рукояти меча — не угрожающе, но готовая его выхватить в любой момент.

— Охотники Торн и Монтильяр, — произнес он официальным тоном, — по нашей информации, в Разломе «Некрополь тихой Клятвы» был зафиксирован аномальный всплеск энергии. Согласно протоколу, никто не покинет зону до завершения разбирательства.

Я остановился, окинув троицу равнодушным взглядом. Судя по экипировке и уверенности в движениях, у говорившего А-ранг, остальные B. Ничего особенного, если бы не их явно казенный вид и помпезные нашивки.

— Разбирайтесь сами, — буркнул я, пройдя мимо и толкнув плечом главного. — Я не в настроении.

Это была правда. После боя с падшим аристократом и исчезновением Тени в портале мое терпение находилось на нулевой отметке. Мне нужно было найти информацию о тех тварях, а не тратить время на бюрократическую волокиту. Неизвестно, как долго мой верный спутник там продержится один. Он, конечно, храбрый пес, но все же не я.

Но главный из троицы оказался либо очень храбрым, либо очень глупым.

Стальной клинок заблокировал мне путь, остановившись в нескольких сантиметрах от горла. Мужчина смотрел на меня с выражением человека, который привык, чтобы ему подчинялись без вопросов.

— Кажется, вы меня не поняли, — сказал он холодно. — Согласно чрезвычайным полномочиям, предоставленным Отряду Особого Назначения советником Монтильяром, никто не покинет эту платформу до окончания расследования. В противном случае мы будем вынуждены применить силу.

Он оскалился так, словно ждал именно этого момента.

— Любое препятствование нашей работе расценивается как противодействие Гильдии Охотников, а значит, мы можем использовать любые средства для вашего захвата и удержания. А если будете сильно сопротивляться, то и устранения.

— Дарион, — тихо сказал Леон за моей спиной. — Лучше не стоит. Это новый отряд, созданный Риверсом. У них, действительно, особые полномочия, и конфликт с ними может привести к серьезным проблемам.

Я медленно повернул голову, глядя на лезвие у своего горла. Металл поблескивал в лучах солнца — качественная сталь, хорошо заточенная. Владелец клинка, видимо, гордился своим оружием.

Жаль, что ему не суждено было им пользоваться дольше.

— Зря вы попались на моем пути именно сейчас, — сказал я тихо, и мой голос приобрел такие интонации, что даже Леон за спиной напрягся.

В моей груди все еще бушевала ярость. Да уж, не думал, что когда-то окажусь на месте своих соратников, когда я и сам зашел в портал, чтобы решить дело. И эти трое придурков решили стать идеальными мишенями.

Первым делом я схватил клинок голыми руками.

Сталь врезалась в ладони, оставляя неглубокие порезы, но мне было плевать на боль. Одним резким движением я вырвал меч из рук ошарашенного владельца и отшвырнул его в сторону. Оружие со звоном упало на бетонную платформу.

— Что за… — начал было тот, но не закончил.

Мой кулак врезался ему в лицо с такой силой, что хруст ломающегося носа эхом отразился от стен окружающих зданий. Мужчина отлетел назад, врезавшись в своих товарищей и сбив их с ног.

Но я только начинал.

Второй из троицы, тип с квадратной челюстью и самодовольным видом, подскочил и попытался выхватить собственный клинок. Я был быстрее. Моя рука сомкнулась на его запястье, и я с хрустом вывернул руку в неестественном направлении. Его крик боли заглушил звук ломающихся костей.

— Мразь! — заорал третий, самый молодой из них, доставая какой-то артефакт. — Ты напал на представителей Гильдии!

Артефакт начал светиться синим светом, видимо, сигнальный маячок или что-то в этом роде. Я не дал ему возможности показать мне это. Подскочив к парню, я схватил его за грудки и с размаху грохнул головой об бетонное покрытие платформы.

Трещина пошла по асфальту от точки удара.

Первый, попытался подняться, прижимая руками сломанный нос. Кровь струилась между его пальцев, а глаза были полны ярости и боли.

— Ты пожалеешь об этом, — прохрипел он. — Мы найдем тебя, и ты ответишь за…

Второй удар отправил его в глубокий сон. Я ударил точно в височную область — достаточно сильно, чтобы отключить сознание, но не настолько, чтобы убить. В конце концов, я не был монстром.

Но платформа подо мной была покрыта трещинами от силы ударов. Все трое лежали без движения, окруженные лужами крови. Их дыхание было неровным, но они были живы.

— Говорил же, — сказал я равнодушно, отряхивая костяшки, — я не в настроении.

Леон стоял позади, глядя на результаты моей работы с выражением человека, который не может поверить собственным глазам. Его лицо было бледным, а рука дрожала на рукояти катаны.

— Дарион… — прошептал он. — Ты только что избил представителей Отряда Особого Назначения. Риверс объявит на тебя охоту. Это будет считаться нападением на Гильдию.

— Пусть объявляет, — пожал я плечами. — Если хочет повторить судьбу этих троих, я не против встретиться с ним лично, давно пора с этим ублюдком поквитаться.

Служащие Гильдии на платформе попрятались за мониторинговое оборудование, не решаясь приблизиться. Видимо, они не получали достаточно жалованья, чтобы вмешиваться в конфликты такого уровня.

Я направился к выходу, перешагивая через бессознательные тела. Гнев в моей груди немного утих — физическая расправа с этими придурками дала временное облегчение. Но Тень все еще был в лапах тех насекомых, и каждая секунда промедления могла стоить ему жизни.

— Куда ты идешь? — крикнул мне вслед Леон.

— Искать ответы, — бросил я через плечо, не оборачиваясь. — А ты лучше разбирайся с последствиями. У тебя светлые волосы и аристократическая фамилия. Твои слова явно будут весомее для этих любителей бумажек.

* * *

Академия «Арканум Нокс» встретила меня привычной суетой. Студенты спешили по коридорам с книгами и свитками, преподаватели обсуждали что-то важное у информационных стендов.

Я прошел мимо библиотеки, где за столами склонились юные маги, изучая тексты. Некоторые из них узнали меня и почтительно кивнули — репутация человека, который помог смене директора, явно предшествовала мне.

Кабинет Анисы находился в главной башне академии, на четвертом этаже. Массивная деревянная дверь была украшена новой табличкой с именем моей знакомой. Я толкнул дверь, не утруждая себя стуком.

Аниса сидела за большим письменным столом, изучая какие-то документы. При моем появлении она подняла голову, и ее лицо озарилось радостной улыбкой. Как всегда, при виде меня она слегка покраснела и поправила растрепавшиеся волосы.

— Дарион! — воскликнула она, вскакивая с места. — Какая неожиданность! Я так рада тебя видеть! Как дела? Как прошел поход в Разлом? Ты выглядишь немного… уставшим?

Последнее замечание было мягким преуменьшением. После боя с падшим аристократом, исчезновения Тени и недавней драки с представителями Отряда Особого Назначения я выглядел, мягко говоря, потрепанным. На костяшках еще была кровь, плащ покрыт пылью, а в глазах читалась плохо скрываемая ярость.

Но времени на объяснения у меня не было.

Вместо приветствия я сунул руку в пространственный карман плаща и достал то, что принес специально для нее. Два окровавленных куска насекомого — все, что осталось от первого муравья, которого я разрубил в Некрополе. Да, хорошо, что я прихватил их, а то объяснять вышло бы дольше.

Я швырнул останки на ее стол, где они приземлились с мокрым звуком.

Аниса отшатнулась, ее глаза расширились от шока. Рот приоткрылся, но звука не последовало.

— Вот такая тварь напала на нас и в результате Тень, ввязавшись в сражение, оказался по ту сторону портала, что создали эти насекомые, — сказал я без предисловий. — Аниса, мне нужна любая информация. Из какого Разлома эти создания, как их найти, любая зацепка. Все, что ты можешь выяснить. Нужно найти этот муравейник.

Она медленно приблизилась к столу, изучая останки с профессиональным интересом, который пересилил первоначальный шок. Ее пальцы осторожно коснулись хитинового панциря, а затем она подняла один из кусков ближе к лампе.

— Это… это очень необычная структура, — пробормотала она, явно переходя в режим исследователя. — Хитин имеет металлические вкрапления, а эта фиолетовая субстанция… она все еще активна. Видишь, как она мерцает?

Действительно, остатки жидкости на панцире слабо пульсировали, словно обладали собственной жизнью.

— Похоже на биомагическую конструкцию, — продолжила Аниса, доставая увеличительное стекло из ящика стола. — Не природное существо, а что-то искусственно созданное. Или модифицированное.

— Можешь найти информацию о них? — спросил я.

Аниса кивнула, не отрывая взгляда от образцов. Видя, как я выгляжу, и сама девушка стала сразу серьезней.

— Да, конечно. Мне понадобится время, чтобы проанализировать состав этого материала и сверить его с архивами исследований Разломов. Также нужно изучить магические резонансы и…

— Сколько времени? — перебил я ее научные объяснения.

— Пару дней, — ответила она после секундного раздумья. — Возможно, меньше, если мне повезет с поиском в архивах. У нас в академии есть доступ к закрытым архивам Гильдии, плюс собственная коллекция документов, все же у Арканума богатая история.

Пару дней. Слишком долго. Каждый час промедления мог стоить Тени жизни — если он вообще еще был жив. Но другого выбора у меня не было.

— Делай, — коротко сказал я. — Мой друг в беде.

— Дарион, — осторожно спросила Аниса, — а что случилось с Тенью? Ты сказал, что он…

— Потом, — оборвал я ее. — Сначала информация, потом объяснения.

Она кивнула, понимая, что настаивать не стоит. Моё настроение было слишком очевидным даже для такой мягкой особы, как Аниса.

Я развернулся и направился к выходу. Два дня ожидания. Мне нужно было занять себя и выплеснуть накопившееся напряжение.

— Дарион! — окликнула меня Аниса, когда я уже взялся за ручку двери. — Я сделаю все возможное. Обещаю.

Искренность в ее голосе заставила меня обернуться. Аниса смотрела на меня с выражением человека, готового свернуть горы ради близкого друга. В ее глазах читалась решимость найти ответы любой ценой.

— Знаю, — ответил я, и мой голос стал чуть мягче. — Спасибо.

* * *

Покинув академию, я достал телефон и запустил приложение HunterAccess. Интерфейс был интуитивно понятным — списки доступных Разломов, их характеристики, цены, расписание. Я успел к нему привыкнуть, несмотря на то, что в последнее время закупками занимался Кайден.

Я пролистал доступные варианты B-ранга. «Кристальные пещеры» недалеко от города, «Токсичные болота» на юге, «Призрачный лес» на востоке. Мне было плевать на местоположение или особенности — главное, чтобы там водились монстры, достойные стать мишенями для моей ярости.

«Призрачный лес» — выбрал я наугад, тыкнув в первый попавшийся вариант.

Пятьсот тысяч кредитов за эксклюзивные права на сорок восемь часов, плюс страховой депозит. Дорого, но деньги давно перестали быть проблемой.

Я подтвердил покупку. Мгновенно на экране появилось подтверждение сделки, а следом пришли координаты и карта маршрута до входа в разлом. Когда Аниса найдет как добраться до проклятых муравьев — я навещу их. Никто из этих ублюдков не уйдет живым.

* * *

В роскошном особняке на холмах, возвышающемся за столицей, царила атмосфера скрытой роскоши и денег. Высокие потолки, антикварная мебель, картины известных мастеров — все говорило о том, что здесь живет человек, привыкший к лучшему.

Изабель Ламбер стояла у панорамного окна главной гостиной, наблюдая за городом вдали. Вечерние огни столицы мерцали как драгоценные камни, но ее внимание было сосредоточено не на красоте пейзажа.

Несколько недель назад она была мертва. Точнее, считалась мертвой — что в данном случае было почти одним и тем же. Катастрофа в «Забытых Глубинах» должна была стать концом ее истории. Изломанная, истощенная до состояния жалкой мумии, она еле добралась до своего родового особняка.

Когда она впервые переступила порог после возвращения, слуги и доверенные люди не сразу ее узнали. Она выглядела как живой труп: кожа серая и растрескавшаяся, глаза тусклые, магический резерв почти иссякший. Но при этом ее голос оставался холодным и властным.

Те, кто хоть что-то понимал в ее природе, догадались, что это не смерть — это голод.

Изабель не тратила время на объяснения. Слуги никогда не были для нее друзьями или близкими — лишь ресурсом. Она просто закрыла двери особняка и принялась пить. Каждого до капли.

Слуги кричали, молили, клялись в верности, но ее это не интересовало. Их жизни были ценой ее возвращения. Горничная, которая подавала ей завтрак последние пять лет, дворецкий, который знал все ее привычки, садовник, который ухаживал за ее розами — все они стали топливом для ее регенерации.

Через три дня их высохшие тела были сожжены в камине особняка, а их пепел развеян по ветру. Никто не стал бы их искать — бродяги и беглые простолюдины редко оставляли после себя хоть что-то.

Спустя неделю двери особняка вновь открылись. Изабель была снова молодой, ухоженной, прекрасной. Как и всегда.

Новые слуги, нанятые через подставных лиц, не знали о судьбе своих предшественников. А женщина — для всего мира она по-прежнему оставалась мертвой.

Это давало определенные преимущества. Мертвые не платят налоги, не отвечают на повестки и не фигурируют в расследованиях. Мертвые могут действовать в тени, не опасаясь последствий. Ну а потом, когда будет это ей выгодно, Изабель снова станет живой.

Но теперь у нее был вопрос к одному из ее бывших «партнеров».

Звук двигателя автомобиля у главного входа прервал ее размышления. Изабель не обернулась — она знала, кто приехал. Некоторые встречи требовали особой конфиденциальности.

Через несколько минут дверь гостиной открылась, и вошел Риверс Монтильяр. Он выглядел так же безупречно, как всегда — дорогой костюм, аккуратно зачесанные волосы, уверенная походка человека, привыкшего к власти. Но Изабель заметила едва уловимое напряжение в его движениях.

— Изабель, — произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нее, — должен признать, твое… воскрешение стало сюрпризом.

— Я давно со смертью на «ты», — ответила она, не поворачиваясь. — Ты ведь знал, на что способны представители моего клана. А я превосхожу их на десятки пунктов.

Риверс подошел к камину, где потрескивали поленья. Огонь отбрасывал танцующие тени на его лицо, делая выражение еще более неприступным.

— Предполагал, — признал он. — Хотя надеялся, что ты найдешь более… мирный способ восстановления.

Изабель наконец повернулась к нему. Ее лицо было безупречно прекрасным, но глаза сохраняли тот холод, который не могла согреть никакая магия.

— Мирный? — усмехнулась она. — Риверс, ты же знаешь, кто я такая. Моя семья веками питалась жизненной силой других. Это наша природа, наша сущность. Я не собиралась умирать от голода ради чьих-то моральных принципов.

— Понимаю, — кивнул он. — Хотя твое… исчезновение создало определенные сложности. Пришлось объяснять твое отсутствие в отчетах экспедиции.

— Зато теперь у меня есть вопросы к тебе, — холодно сказала Изабель, делая шаг в его сторону. — Ты мне не сказал всего о том Разломе. Ты не предупредил, что там будет настолько сильный противник. Я потеряла большую часть своих ресурсов и чуть не погибла окончательно.

Риверс встретил ее взгляд без признаков смущения или вины.

— Забытые Глубины всегда были непредсказуемым местом, — ответил он. — К тому же, я не знал, что этот дотошный старик Крестон сунет туда Диккенса.

— Не играй со мной в дурака, — прошипела Изабель, и температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. — Я знаю твой стиль, Риверс. Ты никогда не делаешь ничего без расчета. Эта экспедиция была частью твоего плана, и ты использовал нас как расходный материал.

Некоторое время они смотрели друг на друга в напряженной тишине. Риверс оценивал, насколько опасна его бывшая союзница в нынешнем состоянии. Изабель же просто ждала — она могла позволить себе терпение.

— Хорошо, — наконец сказал Риверс. — Предположим, что ты права. Что ты хочешь в качестве компенсации?

— Справедливая доля, — ответила она без колебаний. — Ты получил от той экспедиции больше, чем планировал. Теперь я требую свою часть. Плюс ресурсы для восстановления моих потерь.

— Какие именно ресурсы?

Улыбка Изабель была холодной как лед зимней ночи.

— Живой материал. Мне нужны люди, Риверс. Молодые, здоровые, с высоким жизненным потенциалом. Я разборчива в источниках.

Риверс задумался, взвешивая все за и против. С одной стороны, Изабель была крайне опасной союзницей — ее способности делали ее почти неуправляемой. С другой стороны, иметь ее врагом было еще опаснее.

— У меня есть доступ к логистике Разломов, — медленно сказал он. — Мобильные группы Охотников, экспедиции в опасные зоны. Несчастные случаи происходят регулярно. Людей можно списать как пропавших без вести, но учти, эти активы нужны и мне, так что не рассчитывай на многое.

— Прекрасно, — кивнула Изабель. — А в обмен я предлагаю свои услуги. Мои эксперименты с душами и жизненной силой могут расширить твои возможности. Ты же заигрываешь с чем-то смежным с моей областью знаний, насколько я в курсе. И не надо делать вид, что ты про это впервые слышишь, — сразу предупредила она. — Мои источники весьма… достоверны.

— Заманчивое предложение, — признал Риверс. — Но я хочу гарантий, что ты не выйдешь из-под контроля.

— Контроль? — рассмеялась Изабель, и ее смех был похож на звон разбивающегося стекла. — Риверс, мы оба понимаем, что это не союз доверия. Это взаимовыгодное сотрудничество. Ты даешь мне ресурсы, я даю тебе знания и услуги. Пока это выгодно нам обоим, мы работаем вместе.

— А если станет невыгодно?

— Тогда мы станем врагами, — просто ответила женщина. — Но я надеюсь, что до этого не дойдет. У нас с тобой слишком много общих интересов.

Риверс подошел к окну, глядя на ночной город. Где-то там кипела жизнь — люди спешили по своим делам, не подозревая, что их судьбы решаются в роскошных кабинетах наверху.

— Хорошо, — сказал он наконец. — У меня есть несколько экспедиций на этой неделе. Небольшие группы, отдаленные Разломы. Думаю, можно организовать пару «несчастных случаев».

— Отлично, — Изабель подошла к бару и налила себя бокал дорогого вина. — А теперь расскажи мне о своих планах. Что-то мне подсказывает, что наше сотрудничество может стать очень плодотворным.

Риверс повернулся к ней, и в его глазах появился интерес хищника, учуявшего добычу.

— Всему свое время, — ответил он. — Но да, у меня есть планы. Большие планы.

Оба понимали: это не союз доверия. Это союз хищников, временно объединившихся ради общей выгоды. Каждый шаг был игрой, каждое слово — ходом на невидимой доске.

Но пока их интересы совпадали, они могли быть полезны друг другу. А остальное покажет время.

Глава 13

Одержимость

Дорога к Разлому «Призрачный лес» пролегала через промышленную окраину столицы, где дымили заводские трубы и воздух был пропитан запахом металла и нефти. Я шел размеренным шагом. Мысли о Тени, о том, что он может быть превращен в раба этими муравьями, не давали покоя.

Но где-то на середине пути я почувствовал знакомое ощущение. Кто-то следил за мной.

Не обычная слежка — профессиональная. Преследователь держался на достаточном расстоянии, использовал укрытия, знал, как маскировать звуки шагов. Если бы у меня не было опыта столетней войны, когда на меня все охотились, я бы ничего не заметил.

Но след все же чувствовался. Легкий аромат дорогих духов на ветру, едва слышное шуршание дорогой ткани, характерные колебания воздуха от движущегося человека.

Я свернул за угол одного из складских зданий и тут же резко развернулся, обогнув здание с другой стороны.

Поджидать пришлось недолго.

Элегантная фигура в темном плаще появилась из-за угла, осторожно выглядывая в мою сторону. Когда преследователь понял, что меня нет, то сделал еще несколько шагов вперед.

Я подкрался сзади и одним движением прижал преследователя к кирпичной стене склада. Одна рука легла на горло, вторая перехватила запястье, предотвращая возможную атаку.

— Ну и ну, — усмехнулся я, увидев знакомое лицо. — Хлоя Монклер собственной персоной. Что ты делаешь в такой глуши?

Вместо испуга или возмущения на лице девушки расцвела широкая улыбка. Ее фиолетовые глаза загорелись нездоровым блеском.

— Дарион! — воскликнула она с таким энтузиазмом, словно встретила лучшего друга. — Ты меня поймал!

И тут она сделала кое-что совершенно неожиданное. Хлоя открыла рот и щелкнула зубами прямо перед моим лицом — не агрессивно, а игриво, как хищник, демонстрирующий клыки.

— С ума сошла? — спросил я, ослабляя хватку.

— Возможно, — мурлыкнула она, облизав губы. — Но это так весело! Ты идешь в Разлом, правда? Возьми меня с собой!

— Зачем тебе это?

— Хочу посмотреть, как ты сражаешься, — Хлоя прижалась ко мне всем телом, не обращая внимания на то, что я все еще держу ее у стены. Кажется, ей даже слегка нравилось, что я ее так удерживаю. — В прошлый раз было недостаточно зрелищно. А сейчас ты выглядишь таким… злым. Это невероятно возбуждает.

Я посмотрел на ее лицо, пытаясь понять, притворяется она или, действительно, настолько ненормальная, насколько пытается демонстрировать. Судя по горящим глазам и слегка учащенному дыханию, она была абсолютно серьезна.

— Делай что хочешь, — буркнул я, отпуская ее и отступая. — Только не мешай.

— Я не буду мешать! — радостно воскликнула Хлоя, поправляя растрепавшиеся волосы. — Обещаю! Я буду очень хорошей девочкой!

Что-то мне подсказывало, что ее представления о «хорошем поведении» сильно отличались от общепринятых.

* * *

Разлом «Призрачный лес» выглядел обманчиво мирно. Проход мерцал на краю небольшой поляны, окруженной обычными деревьями. Никаких зловещих энергий, никаких предупреждающих знаков — будто это была дверь в обычный парк.

— Какой красивый, — заметила Хлоя, изучая портал.

— Самые опасные хищники выглядят безобидно, — ответил я, проверяя снаряжение. — Идем.

Переход оказался мягким, почти незаметным. Мы словно шагнули из одного мира в другой, и единственным признаком смены реальности стал изменившийся воздух.

Призрачный лес, действительно, был призрачным. Высокие деревья с серебристо-белыми стволами тянулись вверх, теряясь в сумрачной мгле. Их листья мерцали, как будто были сотканы из лунного света. Но самым поразительным были грибы.

Они росли повсюду — от крошечных поганок размером с монету до гигантских конструкций в человеческий рост. И все они двигались. Медленно, гипнотически, словно дышали в едином ритме. Самые большие грибы слегка покачивались, их шляпки переливались всеми цветами радуги.

— Похоже на безобидное свидание, кажется, тут даже монстров нет, — оглядываясь по сторонам, заявила девушка.

Я же молча достал меч.

Ответ не заставил себя ждать. Один из ближайших грибов, ярко-оранжевый экземпляр, размером с человека, внезапно развернулся в нашу сторону. У него не было лица в привычном понимании, но несколько темных пятен на шляпке явно выполняли функцию глаз.

Гриб издал низкий, вибрирующий звук, похожий на гудение шмеля, и из пор на его ножке хлынуло облако блестящих спор. Воздух вокруг него заискрился, как будто наполнился золотой пылью.

— Красота какая, — улыбнулась Хлоя, но тут же прикрыла нос и рот рукой. — Определенно ядовито.

Я задержал дыхание и отскочил в сторону, уходя от облака спор. Гриб попытался повернуться следом, но двигался слишком медленно. Мой клинок прошел сквозь его ножку, разрубив пополам.

Из разреза хлынула красновато-зеленая жидкость, которая зашипела, попав на землю. Гриб еще несколько секунд дергался, затем обмяк.

Но звук его «смерти» привлек внимание других обитателей леса.

Из-за деревьев начали выползать грибы-ходоки. Они передвигались на множестве тонких корешков, шевелящихся, как лапки паука. Размером они были с собаку, но их шляпки напоминали живые краски — ярко-красные, электрически-синие, ядовито-зеленые.

— Давненько я не разминалась, — усмехнулась Хлоя. — Можно я попробую?

Не дожидаясь ответа, девушка подняла руки. Воздух наполнился знакомым ароматом — сладковатым, дурманящим, с горьким привкусом. Из ниоткуда начали появляться цветы ликориса.

Темно-красные, почти черные лепестки закружились в воздухе, формируя сложные узоры. Но в отличие от прошлого раза, когда она атаковала меня, теперь Хлоя была серьезна и сосредоточена.

Лепестки устремились на грибов-ходоков, рассекая воздух со свистом. Каждый лепесток был острым, как бритва, и когда они касались шляпок монстров, те разлетались на куски.

— Неплохо, — признал я, наблюдая за ее работой.

Но грибы оказались хитрее. Несколько ходоков выпустили облака спор, но не ядовитых, а каких-то других. Лепестки ликориса, попав в эти облака, замедлились, потеряли остроту, начали увядать на глазах.

— Они поглощают магию! — с ноткой обиды сказала Хлоя, быстро отзывая свои цветы.

— Тогда по старинке, — сказал я, переходя к стойке Лунного Серпа.

Мой меч превратился в размытую серебряную линию, рассекающую ходоков одного за другим. Физические атаки они не могли поглотить, а их движения были слишком медленными, чтобы уклониться от моих ударов.

За несколько минут поляна была очищена от враждебных грибов. Но я чувствовал, что это только начало.

— Что дальше? — спросила Хлоя, разглядывая останки монстров.

— Дальше ищем Босса этого места, — ответил я, направляясь вглубь леса. — И попутно давим все, что попадется на пути.

* * *

«Призрачный лес» оказался полон сюрпризов. Чем глубже мы продвигались, тем разнообразнее становились его обитатели.

Грибы-мимики маскировались под обычные деревья, но стоило подойти ближе, как их «стволы» раскрывались, обнажая пасти, полные острых наростов. Грибы-бомбардиры стреляли сгустками ядовитой слизи с поразительной точностью. А грибы-пиявки пытались присосаться к коже, чтобы высосать жизненную силу.

Хлоя сражалась с энтузиазмом, который граничил с маниакальностью. Ее ликорисы принимали все более изощренные формы — то превращались в острые, как бритва лозы, то формировали защитные завесы из лепестков, то создавали сложные ловушки.

Но больше всего меня поразило то, как она двигалась в бою. Элегантно, смертельно, с хищной грацией. Каждый жест был выверен, каждое движение служило определенной цели. Эта девушка явно была не просто избалованной аристократкой. За странными вкусами и замашками крылся настоящий боец, который посвятил очень много времени отработке своих навыков.

— Где ты училась так драться? — спросил я во время короткой передышки.

— Тебе, правда, интересно? — Хлоя облизнула губы, на которых поблескивали капельки пота. — Я изучала боевое искусство клана Монклер. Магия ликориса требует особой… хореографии и изящества от своего пользователя.

— Впечатляет.

— Правда? — ее глаза загорелись от удовольствия. — А хочешь увидеть мою коронную технику?

Я не успел ответить, потому что из чащи выползло что-то, действительно, впечатляющее.

Это был гриб размером с дом, медленно передвигающийся на десятках толстых корешков. Его шляпка переливалась всеми цветами радуги, а из пор струились разноцветные споры. Но самым неприятным была его способность — каждые несколько секунд он выпускал волну какой-то энергии, от которой все живое в радиусе нескольких метров начинало чахнуть.

— Ну что, показывай свою коронную технику, — я решил предоставить ей возможность блеснуть, потому и уступил Босса.

— С удовольствием! — воскликнула Хлоя.

Девушка подняла обе руки высоко над головой, и воздух вокруг нее буквально взорвался цветочным ароматом. Но на этот раз цветы были другими — крупнее, ярче, с лепестками, которые казались выкованными из темного металла.

— Это танец Черной Лилии! — хихикнула Хлоя.

Цветы начали кружиться вокруг нее в сложном узоре, постепенно ускоряясь. Хлоя двигалась в центре этого вихря, и ее движения стали похожи на танец — смертельный, завораживающий, полный хищной красоты.

Лепестки срывались с цветов и устремлялись на гриба-босса волнами. Но теперь они были не просто острыми — они горели темным огнем, который не гас даже при контакте со спорами монстра.

Гриб попытался создать защитный барьер из густых спор, но огненные лепестки прожигали его насквозь. Он выпустил волну энергии истощения, но Хлоя уже была готова — ее цветы сформировали вокруг нас защитный купол.

— Финиш! — выкрикнула она.

Все оставшиеся лепестки собрались в одну огромную спираль и ринулись прямо в центр шляпки босса. Взрыв был оглушительным — гриб разлетелся на куски, разбрасывая горящие останки по всей поляне.

— Эффектно, — признал я, разглядывая результаты.

Хлоя театрально поклонилась, словно, действительно, исполняла танец.

— Понравилось? — спросила она, поднимая на меня сияющие глаза.

— Было неплохо.

Безумная аристократка просияла, как ребенок, которого похвалили за хорошие оценки.

Мы собрали ресурсы — несколько редких грибных спор и пару кристаллов Астралита — и направились к выходу. За время зачистки я смог выплеснуть часть накопившейся ярости. Всегда знал: бой — лучшее средство от любых проблем.

* * *

Около выхода из Разлома нас ожидал сюрприз. У прохода стоял одинокий человек в форме Отряда Особого Назначения. Не группа, как в прошлый раз, а один боец. Это уже было странно.

— Пришел за своих дружков мстить? — спросил я, узнав знакомые нашивки.

Мужчина повернулся к нам лицом, и я увидел молодое лицо, наполовину скрытое тенью капюшона. Что-то в его облике показалось знакомым.

— Да, — спокойно ответил он. — Но не за тех идиотов, что ты избил сегодня.

Он сбросил капюшон, и я увидел лицо парня лет двадцати пяти с темными волосами. Но главное — его глаза. Белки были покрыты сетью черных линий, словно по ним потекла темная кровь. Значит, он под той же заразой, что была в брате Сонг.

— Меня зовут Эрик, — на удивление учтиво представился он. — Я один из немногих оставшихся в живых Теневых Клинков.

Теневые Клинки. Организация убийц, которую я разгромил в самом начале своего пребывания в этом мире. Значит, кто-то из них все-таки выжил. Впрочем, неудивительно — все же ловить подобных людей всегда было той еще проблемой. Но так удобно, что они сами выходят на меня.

— И что ты хочешь? — спросил я, медленно подходя ближе.

— Отомстить за своих братьев, — Эрик поднял руки, и воздух вокруг него начал сгущаться. — Они были моей семьей. Единственной семьей, которая у меня была.

Дым. Вокруг него клубился густой, почти осязаемый дым. Но в отличие от обычного дыма, этот был темным, маслянистым, с нездоровым блеском.

— Хлоя, — сказал я, не оборачиваясь. — Не вмешивайся. Это мой бой.

— Поняла, — прошептала она, и в ее голосе слышался восторг. — Наконец-то ты серьезен, Дарион!

Я повернулся к парню.

— Хреновую семью ты выбрал, вот что я тебе скажу.

Он начал растворяться в дыму. Сначала исчезли руки, потом торс, затем голова. Через мгновение на его месте клубилось темное облако.

— Попробуй попасть в то, чего нет, — раздался его голос отовсюду сразу.

Дым ринулся на меня, принимая форму гигантских рук. Я уклонился от первой атаки, но дым немедленно изменил траекторию, преследуя меня. Физические удары были бесполезны — клинок проходил сквозь дым, не причиняя вреда.

Но у меня было решение этой проблемы.

Форма Рассекающей Души. Кто же знал, что эта техника пригодится мне снова.

Я начал насыщать клинок концентрированной волей — духовной силой, которая могла заставить нематериальный объект стать реальным в точке контакта. Воздух вокруг лезвия искажался, создавая эффект линзы.

Когда дым снова атаковал, мой удар прошел сквозь него, и часть облака рассеялась с болезненным шипением.

— Что⁈ — раздался удивленный голос Эрика. — Как ты…

— Опыт, — коротко ответил я. — Ты не первый «призрак», с которым мне доводится сражаться.

Дым отхлынул, затем снова сгустился в человеческую форму. Эрик материализовался в нескольких метрах от меня, его лицо выражало смесь ярости и недоумения.

— Обычное оружие не может причинить вред дыму! — крикнул он.

Эрик попытался применить техники Шейда. Я узнал движения: «Танец Семи Теней», «Ядовитая Змея», «Шепот Клинка». Но, как и все остальные самозванцы, он выполнял их неправильно. Техники были узнаваемы, но лишены понимания их истинного предназначения и из-за этого в них не было нужной силы.

— Где ты изучал эти приемы? — спросил я, легко парируя его атаку.

— По записям Освальда! — прорычал Эрик, переходя к серии быстрых выпадов. — Он изучал древние техники годами!

— И так же годами их неправильно понимал, — парировал я. — Танец Семи Теней — это оборонительная техника. А ты используешь ее для атаки.

Эрик взбесился, как и любой из маленького кружка по интересам, когда я говорил про это. Он снова растворился в дыму, но теперь облако стало плотнее, агрессивнее. Из него начали выступать острые шипы, нацеленные на жизненно важные точки.

Я переключился между стойками — Лунный Серп для скорости, Форма Рассекающей Души для урона по дыму. Каждый мой удар рассеивал часть облака, но Эрик быстро восстанавливался.

— Ты не понимаешь! — кричал он из дыма. — Они дали мне силу! Силу отомстить!

— Кто дал? — спросил я, отсекая очередной дымный щупалец.

— Неважно! Важно то, что теперь я могу убить тебя!

Дым сгустился в плотную стену и ринулся на меня всей массой. Я отскочил, но понял — так мы можем драться вечно, пусть я и попадал по нему, парень восстанавливался. Мне нужно было заставить его принять физическую форму.

И тут мне пришла в голову идея.

Я позволил дыму достичь меня. Острый шип из сгущенного воздуха прошел сквозь защиту и оставил глубокий порез на плече. Кровь потекла по руке.

— Попался! — торжественно воскликнул Эрик, материализуясь прямо передо мной. — Теперь ты…

Он не успел договорить. В тот момент, когда он принял физическую форму, чтобы нанести добивающий удар, я схватил его за горло и одним резким движением свернул шею.

Хруст позвонков эхом отразился в тишине леса.

— Слишком самоуверен, — сказал я, отпуская безжизненное тело.

Эрик рухнул на землю, его глаза потухли, а черная сеть на них медленно исчезла. Наверняка для других он был опасным противником, которого невозможно победить привычными средствами, но для меня все было иначе.

Хлоя подбежала ко мне, ее лицо светилось восторгом.

— Это было потрясающе! — воскликнула она. — Ты позволил ему ранить себя, чтобы заманить в ловушку! Так холодно, так расчетливо… Это невероятно возбуждает!

— Идем, — спокойно сказал я, не обращая внимания ни на ее восторги, ни на рану. — Здесь делать больше нечего.

* * *

Хлоя вернулась в свой особняк в прекрасном настроении. День прошел лучше, чем она могла мечтать. Она видела Дариона в бою — настоящем, серьезном бою, где ставкой была жизнь. И он был великолепен.

Способ, которым он заманил противника в ловушку, пожертвовав собственной кровью ради победы… Это было произведением искусства. Холодная логика, абсолютная уверенность в себе, готовность пойти на риск ради достижения цели.

Хлоя поднялась в свои покои, напевая под нос мелодию, когда дверь в ее комнату распахнулась без стука.

— Хлоя.

Голос был холодным, полным сдерживаемой ярости. Она обернулась и увидела своего брата Абеля, стоящего в дверном проеме со скрещенными на груди руками.

— Абель! — воскликнула она с деланным энтузиазмом. — Какая неожиданность! Как дела? Как твоя подготовка к реваншу?

— Оставь эти игры, — отрезал он, входя в комнату и закрывая дверь. — Я знаю, где ты была.

— Неужели? — Хлоя села на край кровати, изображая невинность. — И где же?

— С ним. С этим простолюдином Торном.

Выражение лица Хлои мгновенно изменилось. Игривость исчезла, уступив место холодной враждебности.

— Следишь за мной, дорогой братец? Неужели так любишь подсматривать за сестренкой?

— Не нужно следить, — Абель сделал шаг ближе. — Твое поведение заметили все. Ты позоришь наш клан!

— Позорю? — Хлоя поднялась с кровати, ее голос стал опасно тихим. — А кто проиграл поединок на арене перед всей столицей? Кто признал поражение от безродного мечника?

— Я проиграл честно! — рявкнул Абель. — Он оказался сильнее, и я это признал! Но ты… ты вешаешься на него как последняя…

Он не успел договорить. Хлоя двинулась быстрее, чем он ожидал. Ее рука метнулась вперед, и из воздуха материализовались лепестки ликориса, острые как бритвы.

Абель едва успел отклониться. Лепестки прошли в миллиметре от его щеки, оставив тонкий порез на коже.

— Осторожнее, братец, — прошипела Хлоя, зло смотря на своего родственника. — Слова имеют последствия.

Абель потрогал порез, с удивлением глядя на кровь на пальцах.

— Ты напала на меня… — прошептал он. — Ты, действительно, напала на собственного брата⁈

— А ты оскорбил мою честь! — холодно ответила Хлоя.

Напряжение в комнате достигло критической точки. Абель медленно принял боевую стойку, а вокруг Хлои закружились новые цветы ликориса.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Если ты хочешь решить это силой, я не против.

Они сошлись в центре комнаты. Абель был сильнее физически, его техники боя отточены годами тренировок и реальных сражений. Но Хлоя была быстрее, непредсказуемее, и ее магия давала преимущество в мобильности. А еще девушка была капельку безумна и поэтому ужасно опасна.

Лепестки ликориса атаковали со всех сторон, но Абель уклонялся с мастерством опытного воина. Он попытался сблизиться, но Хлоя создала между ними завесу.

— Ты изменилась, — сказал он, кружась вокруг завесы. — Стала сильнее. И… опаснее.

— Дарион вдохновляет меня, — эмоционально ответила Хлоя, формируя из лепестков длинные лозы. — Рядом с ним я становлюсь лучшей версией себя.

— Он делает тебя безумной!

Лозы из ликориса ринулись на Абеля, но он схватил одну из них голыми руками, проигнорировав порезы, и дернул. Хлоя потеряла равновесие, и брат воспользовался этим, чтобы сократить дистанцию.

Его рука легла на горло сестры, но не сжалась.

— Остановись, — тихо сказал он. — Ты же моя младшая сестра. Я не хочу причинять тебе вред.

Хлоя замерла. В ее глазах мелькнуло что-то — остатки старой привязанности, воспоминания о временах, когда они были просто братом и сестрой.

— Я беспокоюсь за тебя, — продолжил Абель. — Этот вопрос дойдет до старейшин клана. Они не потерпят подобного поведения от члена семьи. У тебя могут быть серьезные проблемы.

Цветы ликориса медленно растворились в воздухе. Хлоя опустила руки, но ее лицо оставалось холодным.

— Я делаю то, что хочу, — сказала она тихо. — И мне плевать на мнение старейшин.

— Хлоя…

— Убирайся из моей комнаты, — прервала она его. — И больше не вмешивайся в мои дела.

Абель долго смотрел на нее, затем тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но когда все пойдет наперекосяк, не говори, что я тебя не предупреждал.

Он развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Хлоя осталась одна в комнате, ее дыхание постепенно выровнялось. В отражении зеркала она увидела собственные глаза — горящие лихорадочным блеском.

— Пусть попробуют мне помешать, — прошептала она. — Дарион принадлежит мне. И никто не встанет между нами!

* * *

Здание «Последнего Предела» встретило меня привычной суетой. В холле толпились новобранцы. На втором этаже раздавались звуки ковки от подмастерьев Арии.

Кайден встретил меня у входа с широкой улыбкой.

— Дарион! Как дела? Разлом оказался интересным?

— Как обычно, — буркнул я, направляясь к лестнице. — Что-то важное?

— Да, у нас гость, — Кайден указал в сторону тренировочного зала. — Ждет тебя внизу. Сказал, что дело важное.

Я спустился в подвальный тренировочный зал и остановился в дверях. Картина была… необычной.

Все новобранцы «Последнего Предела» сидели вдоль стен, наблюдая с благоговейным ужасом за тем, что происходило в центре зала. Там, окруженный штангами и гантелями, стоял массивный мужчина и методично поднимал железо.

Очень много железа.

— Выглядишь лучше, чем тогда — после «Забытых Глубин», — сказал я.

Бартоломей Реккар повернулся ко мне и медленно поставил штангу на стойку. Гигант ростом в два с половиной метра выглядел почти восстановившимся после той мясорубки, которую устроила ему Изабель в Разломе. Да уж, будто ничего и не было — это и есть сила S-рангов?

— Ты хороший воин, Дарион, — сказал он, беря полотенце и вытирая пот с лица. — Диккенс сказал, что тебе можно доверять. Поэтому я и пришел.

Глава 14

Неожиданный союзник

Я посмотрел на Бартоломея, оценивая его состояние. S-ранговый охотник выглядел почти полностью восстановившимся после того, что случилось в «Забытых Глубинах». Подозреваю, что у людей его калибра регенерация работала куда лучше, чем у обычных смертных. Все же магия меняет людей.

Кивнув в сторону стойки с тренировочным оружием, я сказал:

— Выбирай.

Новобранцы «Последнего Предела» притихли, понимая, что сейчас увидят нечто особенное. Не каждый день S-ранговый охотник появляется перед ними, а уж тем более не каждый день такой человек берется за спарринг.

Бартоломей подошел к стойке и без колебаний выбрал самый массивный двуручный клинок. Оружие, которое обычному человеку показалось бы неподъемным, в его руках выглядело естественно — так что его выбор был вполне ожидаем. Я взял свой привычный полуторный меч — золотую середину между скоростью и силой.

— Мне нравится, — усмехнулся гигант, делая пробный взмах тренировочным оружием. — Мы говорим на одном языке.

Действительно. В отличие от большинства современных «мастеров», которые полагались на магию больше, чем на сталь, Бартоломей был воином старой школы. Тот самый тип, который без проблем вписался бы в мою эпоху.

Мы сошлись в центре зала. Новобранцы инстинктивно отодвинулись к стенам — даже тренировочный бой двух мастеров мог быть опасен для случайных зрителей.

Первые движения были осторожными, разведывательными. Бартоломей наносил размашистые удары, тестируя мою защиту, а я отвечал точными выпадами, проверяя его реакцию. Это была не схватка на уничтожение, а скорее, дружеский поединок — два профессионала, изучающих стиль друг друга. Но в любой момент все могло измениться.

— Слышал, ты неплохо показал себя против инструкторов, — сказал Бартоломей, парируя мой удар и переходя в контратаку. — Бронн до сих пор жалуется на синяки.

— Они слишком самоуверенны, — ответил я, уклоняясь от его двуручника и нанося скользящий удар по боку. — Думают, что их методы универсальны и подходят для оценки всех.

Тренировочное оружие звякнуло от столкновения. Бартоломей использовал классическую технику двуручного меча — мощные, размашистые удары, каждый из которых мог пробить почти любую защиту. Но он не полагался только на грубую силу. Его движения были выверенными, экономными, без лишней показухи.

— Хорошая работа, — признал он, отступая на шаг после особенно интенсивного обмена ударами. — Твой стиль… необычен. Не доводилось встречать ничего похожего.

— У каждого свои учителя, — уклончиво ответил я.

Бартоломей кивнул, не настаивая на подробностях. Хорошее качество — умение не лезть туда, куда не просят.

— Дарион, — сказал он, переходя к серии быстрых ударов, — мне нужно кое-что рассказать. О том, что происходит между кланами. Это важно.

Я парировал его атаку и отступил, давая ему возможность говорить. В спарринге было что-то расслабляющее — физическая активность помогала очистить разум от лишних мыслей.

— Мой клан заключил сделку с Риверсом Монтильяром, — продолжил Бартоломей, нанося диагональный удар. — Права на разработку Разломов, богатых редкими рудами. Взамен мы отдали ему целый отряд наших Охотников. Отличных бойцов, между прочим, пусть и не самых лучших.

— И ты с этим не согласен? — спросил я, блокируя удар и переходя в контратаку.

— Я пытался объяснить старшему брату, он глава клана, что Риверс опасен, — Бартоломей легко уклонился от моего выпада. — Что именно он стоит за теми событиями в «Забытых Глубинах». Но клану нужнее права на Разломы, чем мои подозрения. Доказать-то я их не могу.

Его двуручник описал широкую дугу, целясь мне в бок. Я отскочил, позволяя лезвию пройти мимо.

— Так что теперь наши Охотники служат в его Отряде Особого Назначения, — с горечью добавил гигант. — А этот отряд все больше и больше наседает на остальных Охотников. Слышал про недавние инциденты?

Я вспомнил трех придурков, которых недавно отправил спать на платформе у Разлома.

— Что-то такое припоминаю.

— Они уже получили право обыскивать любые помещения «в интересах безопасности», арестовывать подозрительных лиц и проводить «превентивные операции», — Бартоломей перешел к более агрессивному стилю, его удары участились. — А завтра Риверс представит новый проект закона о расширении полномочий.

Интересно. Значит, этот ублюдок не просто собирает армию Охотников с промытыми мозгами — он еще и легализует свою власть через официальные каналы. Умно и расчетливо.

— А другие кланы? — спросил я, переходя к более подвижной стойке.

— Насколько я знаю, Вейны, Торранс, Микель и Крофты уже продались, — мрачно ответил Бартоломей. — С Монклерами ведутся переговоры. Риверс предлагает им особые привилегии в обмен на поддержку.

Значит, безумная Хлоя может вскоре оказаться в числе моих врагов. Жаль, девчонка была забавной, пусть и совершенно сумасшедшей. И все же в этом что-то было, что не могло не притягивать в ней.

Наш спарринг постепенно набирал обороты. Бартоломей был сильным противником — не таким техничным, как падший аристократ из Некрополя, но значительно более опытным в реальных сражениях. Его движения говорили о десятилетиях битв, о тысячах поверженных врагов. И, разумеется, все это говорило о том, что мой спарринг-партнер постоянно развивался, а не полагался лишь на голую силу.

— Все это пахнет нездорово, — продолжал он, нанося серию ударов, каждый из которых я едва успевал парировать. — Ощущение, что Риверс собирает настоящую армию. И не для защиты империи.

— Хочешь что-то предпринять? — спросил я, отходя от особенно мощной атаки.

— Пытался, — Бартоломей усмехнулся без радости. — Но кто поверит «неблагодарному» младшему брату, который пошел против главы клана? Пусть даже этот брат — S-ранговый охотник.

Мы сражались уже минут десять, и я чувствовал, что Бартоломей готовится к чему-то особенному. Его стойка изменилась, движения стали более собранными.

— Понимаешь, Дарион, — сказал он, замахиваясь для мощного удара, — иногда приходится выбирать между семьей и совестью.

Его двуручник обрушился сверху с чудовищной силой. Я парировал удар, но Бартоломей тут же развернул клинок, используя мою же защиту как опору для следующей атаки. Умный ход.

Тренировочный меч пронесся в миллиметрах от моей шеи. Бартоломей продолжил движение, развернулся и нанес рубящий удар сверху, остановив свое оружие прямо над моей головой. Лезвие замерло в паре сантиметров от моей головы.

— Получается, я выиграл? — усмехнулся гигант.

Я ухмыльнулся в ответ. Пока он радовался своей маленькой победе, острие моего полуторного меча смотрело точно в место, где было сердце гиганта. Один небольшой выпад — и игра была бы окончена. Да и я бы успел отвести голову в сторону.

— Не совсем, — ответил я.

Бартоломей посмотрел вниз, увидел мой клинок и громогласно рассмеялся. Его смех эхом отразился от стен зала, заставляя новобранцев непроизвольно вздрагивать. Все же для них S-ранги подобны героям, на которых равняются и к силе которых стремятся.

— Хороший бой! — воскликнул он, убирая свой меч и протягивая мне руку.

Я пожал его ладонь, признавая мастерство противника. Давно я не встречал кого-то, кто мог бы составить достойную конкуренцию в честном поединке.

— Так зачем ты все же пришел? — спросил я, убирая тренировочный меч на стойку. — Явно не просто рассказать последние новости.

Лицо Бартоломея стало серьезным. Он выпрямился во весь свой немалый рост и ударил себя кулаком в грудь — старинный жест, который означал торжественное обещание даже в мое время.

— Дарион, — сказал он громким голосом, чтобы все присутствующие услышали, — я пришел вступить в «Последний Предел»! Я готов к любой проверке!

В зале повисла оглушительная тишина. Новобранцы смотрели на происходящее с открытыми ртами. S-ранговый охотник одного из сильнейших кланов просился в их небольшую организацию? Это было… невероятно.

— Из-за несогласия с моим старшим братом, я покинул клан Реккар, — добавил Бартоломей. — По крайней мере, пока они не одумаются. Лучше я буду пытаться найти способ остановить Риверса, чем служить ему с подачки клана.

Я усмехнулся, глядя на этого необычайно честного гиганта. В мире, где большинство людей гнулись перед деньгами и властью, встретить кого-то с настоящими принципами было редкостью.

— Ты уже прошел проверку, — сказал я, кивнув в сторону тренировочной стойки. — Кайден заполнит все документы. Добро пожаловать в «Последний Предел».

Бартоломей снова рассмеялся, на этот раз от чистой радости.

— Диккенс не врал, — сказал он. — Ты, действительно, удивительный человек.

В этот момент из кармана моего плаща раздался настойчивый звонок телефона. Я глянул на экран — звонила Аниса. Наконец-то.

— Слушаю.

— Дарион! — голос девушки звучал взволнованно. — Я нашла зацепку! По твоему… э-э… образцу. Можешь приехать в академию? У меня тут есть кое-кто, кто поможет нам разобраться с этой проблемой.

Значит, пора действовать. Тень ждал меня где-то в неизвестном мире, а каждая минута промедления могла стоить ему жизни.

— Уже еду, — ответил я и убрал телефон.

Бартоломей внимательно смотрел на меня, видимо, угадав по выражению лица, что произошло что-то важное.

— Проблемы? — спросил он.

— Мой товарищ попал в беду, — коротко объяснил я. — Нужно его вытаскивать.

— Нужна помощь?

— Нет, сам разберусь. Но спасибо.

Бартоломей кивнул, а я направился к выходу. За спиной слышались восторженные голоса новобранцев, обсуждающих недавний спарринг и неожиданное пополнение в рядах организации. Но мои мысли были заняты другим.

* * *

Академия «Арканум Нокс» в вечернее время выглядела загадочно и торжественно. Высокие башни терялись в сумрачном небе, а окна светились теплым магическим светом. Студенты и преподаватели спешили по своим делам, их силуэты мелькали в освещенных коридорах.

Я поднялся в исследовательский корпус, где располагались лаборатории. Дверь в кабинет была приоткрыта, и оттуда доносились приглушенные голоса.

Войдя внутрь, я обнаружил не только нынешнюю хозяйку академии, но и еще одного гостя. За рабочим столом, уставленным всевозможными приборами и артефактами, стоял элегантно одетый мужчина средних лет с проницательными глазами.

— Дарион! — Аниса вскочила с места, как всегда слегка покраснев при моем появлении. — Познакомься, это Эдмонд Кортес из торгового клана Кортес.

Я кивнул ему.

— Мы знакомы. Довелось побывать в одном и том же Разломе.

— Господин Торн, — учтиво кивнул в ответ Эдмонд. — Буду рад снова поработать вместе.

— Спасибо, — буркнул я, не особо интересуясь комплиментами. — Что с моим образцом?

Аниса провела меня к столу, где под стеклянным колпаком лежали останки того муравья, которого я принес ей день назад. Рядом громоздились различные приборы, которые тихо жужжали и мерцали индикаторами.

— Оказывается, — начала Аниса, взволнованно поправляя очки, — господин Кортес давно изучает этих существ. Он плотно сотрудничает с Академией и инвестирует от лица своего клана, поскольку у «Арканума» практически самая большая база знаний в столице.

Эдмонд кивнул, приближаясь к столу.

— Мы называем их Анциллами, — сказал он, указывая на останки. — Это не просто монстры из Разлома. Они разумны. Когда-то давно они были обычными существами, но затем нашли способ создать что-то вроде собственного мира и научились самостоятельно путешествовать между Разломами. Эта способность у них на генетическом уровне.

Интересно. Значит, те ублюдки, что украли Тень, были не случайными захватчиками, а представителями целой цивилизации.

— Я долго их изучал и искал способ найти их мир, — продолжил Эдмонд. — Но теперь у меня есть свежий образец благодаря вам. А также…

Он повернулся к небольшому устройству, стоящему на соседнем столе. Артефакт представлял собой сложную конструкцию из переплетенных металлических колец, в центре которых пульсировал кристалл размером с кулак.

— Пространственный резонатор, — объяснил Эдмонд с гордостью. — Сделан по древним чертежам Аркариуса, что любезно предоставила мне госпожа Аниса. Он может открывать портал в места, где побывали объекты с определенным генетическим кодом. Правда, человека так не найти, а вот целый вид других существ можно попробовать.

— Ближе к делу, — нетерпеливо сказал я.

Эдмонд улыбнулся, видимо, привыкший к нетерпению партнеров.

— В общем, я могу попробовать открыть пространственный разрыв, но только туда, откуда пришел этот муравей. То есть в последнее место, где он был. Им может оказаться как совершенно случайный Разлом, так и мир этих Анциллов. Это шаг вслепую, но все же это шанс.

Я пожал плечами. Худший исход — попадем в неизвестный Разлом. С учетом того, что я уже вычистил один мир…

— Сомневаюсь, что мир муравьев окажется опаснее мира демонов.

Эдмонд внимательно посмотрел на меня, видимо, гадая, говорю ли я серьезно или это просто бравада.

— В таком случае, я готов помочь, — сказал он наконец. — Я хочу изучить больше этих Анциллов, а вы заберете своего товарища. Взаимовыгодное сотрудничество. Отправляться можно прямо отсюда — нужно только настроить пространственный резонатор на генетический код образца.

Пока Эдмонд возился с артефактом, Аниса смущенно подошла ко мне. На ее лице читалась какая-то неловкость, смешанная с благодарностью.

— Дарион, — начала она тихо, — я хотела поблагодарить тебя за то, что ты решил проблему с артефактами на черном рынке. Но никак не ожидала, что к нам придет извиняться их создатель.

— Мальцу явно не стоило расплачиваться смертью за свои ошибки, — равнодушно пожал я плечами.

— В общем… он пришел сюда и рассказал всю правду. Ему не хватает теории, но он очень талантлив. И мы вместе с ним кое-что сделали для тебя.

Аниса достала из ящика стола небольшой предмет — черный кожаный браслет с выгравированными рунами. Артефакт выглядел неброско, но я чувствовал исходящую от него магическую энергию.

— Наруч «Око Мастера», — представила свое творение Аниса. — При физическом контакте с объектом наруч мгновенно анализирует его структуру. Ты получишь мысленный импульс с краткой информацией: состав металла, наличие скрытых магических свойств, структурные слабости, тип магической энергии.

Интересно. Я взял браслет и надел на левую руку. Кожа была мягкой и приятной на ощупь, руны слабо пульсировали в такт сердцебиению.

— А при контакте с монстром, — продолжила Аниса, — наруч определяет основные уязвимости: расположение нервных узлов, слабые места в броне, источник регенерации. Но проблема в том, что нужно некоторое время для анализа. Чего в бою не всегда можно добиться.

Я улыбнулся, проводя пальцем по рунам. Артефакт был, действительно, качественно сделан — чувствовалось, что в него вложили много знаний и мастерства. Ну а практика покажет, насколько он хорошо справляется.

— Очень полезная вещица, — признал я. — Была бы у меня такая в мире демонов, глядишь, выбрался бы и пораньше. Спасибо, я ценю это.

Аниса просияла от моей похвалы и заулыбалась.

— Готово! — объявил Эдмонд, отходя от пространственного резонатора.

Артефакт теперь ярко светился, а воздух вокруг него начал искажаться. В центре конструкции формировался небольшой разрыв в пространстве — дыра в реальности, ведущая в неизвестность.

— Настроил на генетический код образца, — пояснил Эдмонд. — Разрыв будет стабилен примерно два часа. Этого должно хватить на разведку.

Аниса подошла ко мне, ее лицо выражало беспокойство.

— Будьте осторожны, — сказала она. — Мы понятия не имеем, что вас там ждет.

— Не волнуйся, — ответил я, проверяя снаряжение. — Я и не из таких переделок выбирался.

Эдмонд уже стоял возле портала, нетерпеливо поглядывая на расширяющийся разрыв.

— Что ж, — сказал он, — пора посмотреть, что представляет собой мир Анциллов.

Мы оба подошли к разрыву. Темная дыра в пространстве выглядела зловеще, но я уже привык к подобным переходам. Неизвестность больше манила, чем пугала.

— Пошли, — сказал я и шагнул в портал.

Переход оказался более плавным, чем я ожидал. Отличные от путешествия в Разломы ощущения. Но то, что мы увидели по ту сторону, заставило даже меня замереть на мгновение.

Мы оказались в огромном тоннеле, стены которого уходили вверх и терялись в полумраке. Все вокруг было выстроено в правильных геометрических формах — шестиугольниках, которые складывались в сложные узоры, создавая впечатление какой-то невероятной архитектуры.

Под ногами простирался живой ковер из мха и грибов, которые тускло светились зеленоватым светом. Этот ковер явно служил не только покрытием — я чувствовал, как он перерабатывает органические отходы, превращая их в питательные вещества, которые импульсом двигались к стенам.

Они, кстати, были гладкими, восковыми на ощупь. Когда я прикоснулся к одной из них, наруч «Око Мастера» мгновенно выдал информацию: органический полимер, укрепленный хитиновыми волокнами, слабо проводящий энергию. По поверхности стен тянулись светящиеся руноподобные узоры — не простые украшения, а часть сложной коммуникационной и энергетической сети.

Действительно, видишь такое и понимаешь, что это вовсе не природное образование.

— Глазам не верю, — прошептал Эдмонд, оглядываясь по сторонам. — Это же настоящая цивилизация, Мир-Улей Анциллор.

— Идем, — прервал я его восторги. — Мы тут не задержимся.

Восхищаться архитектурными достижениями муравьев мы можем и позже. Сейчас главное — найти Тень и если придется, ради этого я готов вырезать каждого муравья в этом месте.

Глава 15

В лабиринтах живого города

Мы начали продвигаться по тоннелю, и с каждым шагом я все больше убеждался в том, что попал в место, которое бросает вызов всем представлениям о естественном развитии. В человеческом понимании, разумеется.

Стены были покрыты сложными узорами из переплетающихся линий, которые пульсировали в ритме, напоминающем дыхание какого-то гигантского организма. Наруч на моей левой руке слабо нагревался каждый раз, когда я касался поверхности — артефакт анализировал структуру материала и выдавал информацию о том, что это, действительно, живая ткань, усиленная хитиновыми волокнами.

— Поразительно, — пробормотал Эдмонд, изучая один из светящихся узоров. — Это не просто архитектура. Это симбиоз биологии и инженерии. Видишь, как эти каналы пульсируют? Они транспортируют питательные вещества и информацию одновременно. Очень необычно.

Я кивнул, но большую часть внимания уделял звукам — враги меня волновали куда больше, чем-то, что было вокруг и по каким принципам оно работало. Где-то впереди слышались приглушенные шорохи — движение множества ног, скрежет хитина о хитин. Анциллы явно знали о нашем присутствии, но пока не спешили нападать. Возможно, изучали нас, как и мы их.

— Интересно, почему они не атакуют? — решил спросить я, раз уж мой спутник знал об этих существах чуть больше меня.

— Скорее всего, мы сейчас находимся в периферийной зоне, — ответил Эдмонд, не отрываясь от изучения стен. — Рабочие секторы. Здесь обитают в основном строители и обслуживающий персонал. Воины появятся ближе к центру. Если, конечно, этот муравейник создан по тем же законам и принципам, что и в нашем мире.

Словно в подтверждение его слов, из бокового коридора показалась группа существ. Но это были не те боевые муравьи, с которыми мы сражались раньше. Эти существа были меньше ростом, их хитиновые панцири имели тусклый, матовый оттенок, а лапы заканчивались не когтями, а держали специализированные инструменты — чем-то вроде кирок, лопат и странных приспособлений для обработки стен.

Рабочие-анциллы остановились, увидев нас, и начали что-то быстро клацать друг другу челюстями. Звуки напоминали набор звуков, только сложный и многообразный.

— Они общаются, — прошептал Эдмонд. — Передают информацию о нашем присутствии.

— А вот это, пожалуй, лишнее, — ответил я, доставая меч.

Рабочие оказались намного слабее воинов, но удивительно организованными. Когда я ринулся на них, они мгновенно рассыпались, каждый занял свою позицию, и началось что-то вроде скоординированной атаки. Один отвлекал мое внимание, второй пытался ударить сбоку, третий метил в ноги специальной киркоподобной штуковиной.

Их стратегия могла бы сработать против обычного человека. Против меня она была просто забавной и давала им лишь несколько дополнительных секунд жизни — не более.

Стойка Лунного Серпа превратила мой клинок в размытую серебряную линию. Три анцилла рухнули одновременно, потеряв головы, еще двое лишились конечностей. Один из рабочих попытался сбежать, но я настиг его прежде, чем он смог скрыться в боковом тоннеле.

— Хорошая работа, — кивнул Эдмонд, наблюдая за моими действиями. — Но заметь, они не издали ни звука, пока были живы. Абсолютная дисциплина.

— А для тебя это простая прогулка, я смотрю, — смерил я его изучающим взглядом.

— Я предпочитаю не вступать в бой, когда в этом нет прямой необходимости, — мрачно заметил аристократ, на что я сплюнул.

Эти аристократские замашки — заноза в любой эпохе.

Мы продолжили движение. Тоннель начал расширяться, превращаясь в настоящий коридор, а затем в зал. Потолок поднялся вверх, теряясь в полумраке, а стены покрылись сотнями небольших ячеек, из которых время от времени показывались любопытные морды. По крайней мере, мне так казалось, а так, кто поймет эмоции этих монстров.

— Ясли, — высказался Эдмонд. — Или инкубатор. Здесь растят молодых анцилл.

В самом деле, в ячейках копошились маленькие создания размером с кошку. Они еще не имели четко выраженных черт взрослых муравьев, но уже демонстрировали характерную организованность — повторяли действия друг друга, издавали синхронные звуки.

— Милые детишки, — саркастически заметил я. — Наверняка вырастут замечательными соседями. Еще и голодными…

— Это, действительно, впечатляет, — серьезно ответил Эдмонд. — Социальная структура такой сложности требует множества лет эволюции. Или очень мощного искусственного вмешательства со стороны.

Звук приближающихся шагов заставил нас повернуться. На этот раз к нам направлялась группа настоящих воинов — таких же, как те, что напали на нас с Леоном в Некрополе. Десяток двухметровых гуманоидов в блестящих хитиновых доспехах, с четырьмя руками, заканчивающимися острыми когтями.

— Наконец-то что-то посерьезнее, — усмехнулся я.

Но Эдмонд поднял руку, останавливая меня.

— Позволь мне продемонстрировать, почему меня считают одним из сильнейших охотников S-ранга, — сказал он с холодной улыбкой.

— О, так теперь ты решил сражаться? — не смог я удержаться от ехидного замечания. — Что ж, валяй.

Аристократ сделал шаг вперед, и воздух вокруг него начал сгущаться. Появились не тени как раньше, а именно тьма. Разница была колоссальной. Тени — это отсутствие света, игра светотени. То, что делал Эдмонд, было материализацией самой сути тьмы — первородной, абсолютной, той, что существовала до рождения первых звезд.

Температура в зале упала на несколько градусов. Даже светящиеся узоры на стенах стали тусклее, словно сама тьма поглощала их энергию. Похоже, кто-то решил продемонстрировать свои умения перед союзником.

— Мне жаль, — тихо произнес Эдмонд.

Из пола, стен и потолка начали выступать черные щупальца. Не метафорические, не магические конструкции — настоящие отростки живой тьмы, каждый толщиной с мою руку и длиной в несколько метров. Они двигались с такой скоростью, что воздух свистел от их перемещений.

Воины-анциллы попытались рассредоточиться, но щупальца настигали их везде. Один из муравьев прыгнул к потолку, надеясь избежать атаки снизу — щупальце просто выросло из того места, где он приземлился. Другой попытался прорваться сквозь стену из живой тьмы — и исчез в ней, словно растворился.

Самое впечатляющее было то, что Эдмонд даже не двигался. Он стоял в центре зала, держа руки в карманах, и лишь слегка поворачивал голову, наблюдая за происходящим. Его тьма действовала как живое существо, обладающее собственной волей и интеллектом.

— Элегантно, — признал я, когда последний анцилл исчез в объятиях тьмы.

— Спасибо, — кивнул Эдмонд, и щупальца начали втягиваться обратно в поверхности. — Магия тьмы требует определенного… артистизма.

Я заметил, что от тел анцилл ничего не осталось. Даже костей. Тьма поглотила их полностью.

— Они что, растворились?

— Не совсем, — Эдмонд поправил манжеты на рубашке. — Скорее, были переработаны в чистую энергию. Тьма — великолепный утилизатор органических отходов.

— Практично, — еще раз я внимательно осмотрел те места, где были ранее проявления магии этого Охотника. Всегда надо учитывать, что подобное могут использовать и против тебя.

Мы продолжили путь, углубляясь в структуру улья. Коридоры становились шире, потолки выше, а архитектура сложнее. Появились переходы между уровнями, спиральные пандусы, ведущие вверх и вниз, странные мостики, перекинутые через пропасти.

И повсюду кипела жизнь. Анциллы различных типов и размеров занимались своими делами: строили, ремонтировали, транспортировали какие-то материалы. Некоторые из них были настолько специализированными, что с трудом напоминали исходную форму. У одних руки превратились в живые инструменты, у других голова представляла собой сложный сенсорный аппарат, третьи вообще больше походили на какие-то органические машины.

— Эволюция в режиме реального времени, — восхищенно шептал Эдмонд, делая заметки в своем блокноте. — Они не просто адаптируются к окружающей среде — они создают новые формы под конкретные задачи.

Но самое интересное началось, когда мы наткнулись на первых «ловкачей» — анцилл, специализирующихся на пространственных перемещениях.

Они выглядели иначе, чем их собратья. Более худощавые, с удлиненными конечностями, покрытыми странными узорами, которые переливались как масляные пятна на воде.

Первого ловкача я заметил краем глаза — существо просто «моргнуло» из одной точки пространства в другую, преодолев расстояние в десять метров мгновенно. Никаких заклинаний, никаких энергетических всплесков — просто телепортация на биологическом уровне, если верить рассуждениям моего спутника.

— Вот оно, — прошептал Эдмонд, — секрет их путешествий между Разломами. Эти существа создают пространственные аномалии.

Второй ловкач попытался телепортироваться за мою спину, но я был готов. В момент его материализации мой клинок уже ждал его, и существо насадилось на лезвие, благодаря собственной инерции.

Третий оказался хитрее. Он начал прыгать по пространству хаотично — то появлялся на потолке, то на стене, то за одной из колонн. Каждый раз он материализовался всего на секунду, делал быстрый выпад в мою сторону, а затем снова исчезал.

— Раздражает, — пробормотал я, уклоняясь от очередной атаки.

Но тут Эдмонд решил вмешаться. Его тьма в одно мгновение заполнила весь коридор, создав что-то вроде ловушки. Когда ловкач попытался телепортироваться в следующий раз, он появился прямо в объятиях черных щупалец.

— Пространственные переходы требуют фиксированных точек входа и выхода, — объяснил Эдмонд, наблюдая, как его тьма поглощает существо. — Если заполнить пространство достаточно плотной магической субстанцией, телепортация становится невозможной или как минимум проблематичной.

— Полезно.

Мы продолжили спуск. И вскоре наткнулись на то, что заставило даже меня остановиться.

Лаборатория. Ничем иным это просто быть не могло.

Огромный зал, уставленный странными органическими конструкциями, которые пульсировали, издавали звуки и явно выполняли функции сложного научного оборудования. В центре зала стояли ряды клеток, а в клетках…

— Боги всемогущие, — прошептал Эдмонд.

В клетках находились животные. Но не обычные, а модифицированные, измененные, превращенные в нечто ужасающее. Рысь с дополнительными лапами и головой, расположенной там, где должен был быть хвост. Медведь, у которого передняя часть тела была покрыта хитиновым панцирем, а задние лапы заменены щупальцами. Кот с крыльями летучей мыши и тремя хвостами, каждый из которых заканчивался зубастой пастью.

— Вивисекция, — с отвращением произнес я. — Знал я одного такого деятеля любящего такие… штуки, кажется, его сожрала собственная зверушка.

Эдмонд достал свой блокнот и начал быстро делать какие-то заметки.

— Удивительно. Они не просто скрещивают виды — они создают принципиально новые формы жизни. Видите этого волка? У него пищеварительная система паука — он впрыскивает жертве пищеварительные ферменты и высасывает результат.

— Мерзость.

— С научной точки зрения это гениально, — не согласился Эдмонд, но все же и он от этих видов невольно поморщился. — Но с этической… такая растрата потенциала…

Животные в клетках заметили нас и начали издавать звуки — скулеж, рычание, писки. Некоторые протягивали к нам лапы, явно прося о помощи. Другие, наоборот, прижимались к дальним стенкам клеток, боясь новых экспериментов.

— Не можем мы их здесь оставить, не после того, что они пережили в их лапах, — решительно сказал Эдмонд.

— Согласен. Но сначала нужно найти Тень.

Мы двинулись дальше, но аккуратно — теперь я понимал, что имею дело не просто с агрессивными монстрами, а с разумными тварями, которые ведут серьезные научные исследования. Правда, этические стандарты у них явно отсутствовали. Да и моральные тоже. Но в целом сложно ждать от существ с другой историей человеческих ценностей и образа мышления.

Коридоры становились все более роскошными. Стены покрывали сложные мозаики, потолки поддерживали изящные колонны, а воздух наполнялся ароматами каких-то экзотических благовоний. Мы, по всей видимости, приближались к центру улья.

И, наконец, мы достигли большого зала.

Он был круглым, с куполообразным потолком, уходящим в темноту. По периметру стояли клетки — около двадцати, в каждой находилось какое-то животное. Но главное было в центре.

На возвышении, похожем на трон, сидела фигура, которая заставила меня крепче сжать рукоять меча.

Матка. Королева улья.

В отличие от рабочих и воинов, она выглядела почти человеком. Высокая, стройная фигура с длинными, изящными конечностями. Лицо было до жути человеческим, если не считать больших фасеточных глаз и пары тонких усиков. Хитиновая броня покрывала ее тело, но не как грубый панцирь, а как изысканная экипировка — элегантная, подчеркивающая женственные формы.

Но главное — рядом с троном стояла клетка, в которой метался мой четвероногий спутник.

Тень был жив, но явно напуган и зол. Его черная шерсть стояла дыбом, из горла доносилось утробное рычание. И тем не менее он не бросал попыток выбраться из западни.

А перед троном, на коленях, стоял знакомый силуэт.

Шрамированный муравей. Тот самый, из-за которого Тень ринулся в погоню и попал в этот мир.

— Интересная картина, — прошептал Эдмонд. — Церемония посвящения или что-то близкое к ней. Возможно, признание заслуг?

Королева что-то говорила анциллу со шрамом на их языке — серии клацаний, свистов и низких вибрирующих звуков. Затем она протянула руку и коснулась его головы.

И началась стремительная трансформация.

Тело анциллы начало увеличиваться в размерах. Мышцы наливались силой, хитиновый панцирь становился толще и крепче. Шрам на лице исчез, заменившись сложным узором из светящихся линий. Четыре руки удлинились, когти выросли и стали похожи на лезвия.

Но самое главное — существо начало излучать ауру опасности, которой раньше не было. Теперь это был не просто солдат, а настоящий страж, боевая машина, созданная для защиты королевы. Элитный воин.

— Биологическое улучшение в реальном времени, — восхищенно шептал Эдмонд. — Она меняет его на генетическом уровне!

Мне надоело смотреть на этот спектакль.

— Пора заканчивать этот цирк, — сказал я, выходя из укрытия.

Эдмонд схватил меня за рукав.

— Дарион, их слишком много! По залу распределены как минимум сорок анцилл, не считая Матки и нового стража!

— Мне плевать, — коротко обрубил я любую возможность меня остановить.

Я вышел на открытое пространство и принял стойку Расколотых Небес.

Мой меч поднялся над головой, и воздух вокруг лезвия начал искажаться от концентрированной энергии. Я вложил в этот удар все накопившееся за время поисков Тени раздражение, всю ярость от вида измученных животных в клетках, всю злость на этих самодовольных насекомых, которые считали себя вправе экспериментировать с живыми существами.

— Привет, гады! — рявкнул я. — Я пришел забрать своего пса!

Удар ушел вниз, и от лезвия моего меча отделилась режущая волна энергии. Она прошла через зал, разрезав воздух с оглушительным свистом, и достигла противоположной стены, оставив за собой глубокую борозду в полу и потолке.

Все, что попало на пути этой волны, было разрублено. Тридцать анцилл, включая воинов и целую группу ловкачей, рухнули на пол, превратившись в аккуратно разрезанные части.

Тень увидел меня и радостно завыл, колотя хвостом по прутьям клетки. Матка же вскочила с трона и издала звук, похожий на вопль разъяренной валькирии. Да еще и сила этого вопля была такова, что поверхность рядом с этим существом покрылась трещинами.

Оставшиеся анциллы бросились на меня, но их путь преградила стена из живой тьмы.

— Я займусь мелочью, — небрежно бросил Эдмонд, выходя из укрытия.

Похоже, кто-то наконец-то решил стать серьезным, а не походить на слегка безумного исследователя.

Его тьма ожила, превратившись в настоящий кошмар. Черные щупальца хватали анцилл и затаскивали в глубины тьмы, откуда раздавались приглушенные звуки борьбы, которые быстро стихали. Другие анциллы пытались атаковать самого Эдмонда, но их когти и жала проходили сквозь его тело, словно он состоял из того же материала, что и его магия.

Один из муравьев начал что-то ожесточенно клацать челюстью, но его речь оборвалась, когда щупальце обвилось вокруг его шеи.

— Простите, но светские беседы с монстрами — не мой стиль, — холодно ответил Эдмонд.

А я тем временем сосредоточился на главном противнике.

Муравей со шрамом — или то, чем он стал после трансформации — медленно поднялся с колен. Теперь он был почти на полметра выше меня, его мускулы пульсировали силой, а в глазах горел разум значительно более острый, чем у обычных анцилл.

— Ты… — произнес он на слегка ломаном человеческом языке. — Ты убил моих братьев.

— И убью еще, если они будут совать свои грязные лапы к моему товарищу, — ответил я.

Страж атаковал первым. Его скорость была невероятной — он буквально телепортировался, исчезая из одной точки и мгновенно появляясь в другой. Первый удар я парировал, но ощутил в руках силу, способную раздробить камень.

Второй удар пришелся мне в бок, отбросив к стене. Третий я избежал только потому, что вовремя откатился в сторону — когти стража оставили в стене глубокие борозды.

— Быстрый, — признал я, поднимаясь на ноги. — Но не настолько быстрый, как кажется.

Наруч «Око Мастера» на моей руке нагрелся, анализируя структуру противника. Информация потекла в мой разум: биологические особенности, слабые места, источники силы. И самое главное — телепортация стража была не магической, а биологической. Специальные органы в его теле складывали пространство, позволяя ему перемещаться.

Как он это делает — мне было плевать. Главное, что у любой системы есть ограничения.

Я дождался следующей атаки и в момент телепортации стража провел мечом по воздуху. Лезвие прошло именно там, где он должен был материализоваться.

Страж появился прямо на острие моего клинка. Удивление в его глазах было почти человеческим.

— Как? — прохрипел он.

— Я тоже кое-что знаю про телепорты, — ответил я, проворачивая клинок. — Твоя телепортация работает по определенным законам. А законы можно изучить и использовать против тебя. Надо было бить сразу, пока у тебя была возможность, — подмигнул я ему.

Но существо оказалось живучим. Несмотря на рану, оно схватило мой меч своими четырьмя руками и попыталось вырвать его. Сила у муравья-переростка была чудовищная, но я не собирался играть в перетягивание каната.

Вместо этого я использовал руну парирования, встроенную в клинок Арией. Меч начал поглощать энергию, которую страж вкладывал в попытки его выдернуть. Лезвие задрожало, начало светиться едва заметным светом.

— Спасибо за зарядку, — усмехнулся я.

И высвободил всю накопленную энергию одним ударом.

Взрыв снес половину зала. Страж отлетел к противоположной стене и врезался в нее с такой силой, что камень треснул. Но он все еще был жив.

— Крепкий орешек, — пробормотал я, готовясь к продолжению боя.

Но тут Матка открыла портал.

Воздух за ее спиной разорвался, образовав черную дыру в пространстве. Она что-то крикнула стражу на их языке и начала отступать к порталу.

— Ненавижу порталы, — с чувством произнес я, понимая, что не успею ее прибить.

Страж попытался подняться, но его движения стали неуверенными. Трансформация дала ему силу, но не сделала опытнее. Да и мой удар с использованием накопленной энергии нанес ему серьезный ущерб.

Я подошел к монстру и посмотрел в глаза. В них все еще горел разум, но также и боль, и страх.

— Никто не смеет трогать моего пса, — сказал я и с размаху ударил его головой о каменный пол.

Хруст был отчетливо слышен даже сквозь звуки боя, который вел Эдмонд. Страж обмяк, его светящиеся узоры погасли. М-да, уж. А ведь я надеялся на более интересный бой.

Матка исчезла в портале, который захлопнулся за ней. Но мне было все равно — главное, я добрался до цели.

Клетка с Тенью была заперта на сложный замок, но наруч быстро определил его структуру и слабости. Несколько точных ударов по ключевым точкам — и дверца открылась.

Тень выскочил из клетки и бросился ко мне, едва не сбив с ног. Он тыкался мордой в мои руки, лизал лицо, скулил от радости. Я обнял его, почесал за ушами.

— Ну все, все, — сказал я. — Мы же серьезные воины. Никаких телячьих нежностей.

Но сам продолжал держать его, убеждаясь, что с псом все в порядке. Тень выглядел потрепанным, но невредимым. Главное — он был жив.

Внезапно Тень отстранился от меня и повернул голову в сторону поверженного стража. Его янтарные глаза сузились, а из горла донеслось низкое, угрожающее рычание.

Воздух вокруг пса начал сгущаться, его размеры увеличились, и из боков основной морды проступили еще две головы. Все три пасти синхронно зарычали, демонстрируя внушительные клыки.

Тень медленно подошел к уже мертвому стражу.

Пёс встал над поверженным врагом, все три головы склонились вниз. Затем центральная пасть вцепилась в грудь стража и одним резким движением разорвала хитиновый панцирь. Хруст был отчетливо слышен в наступившей тишине.

Тень запустил морду в открывшуюся рану и через мгновение извлек оттуда что-то темное. Это было сердце анцилла. Он подкинул его и одним движением с характерным хрустом раскусил и сожрал, явно наслаждаясь местью.

Но на этом пес не остановился. Он отошел на шаг в сторону, задрал заднюю лапу и с важным видом помочился на останки своего мучителя, словно ставя окончательную точку в этом деле.

Покончив с ритуалом мести, Тень вернулся ко мне, его дополнительные головы исчезли, размеры уменьшились до обычных. Он сел рядом и посмотрел на меня с выражением полного удовлетворения.

— А ты не прощаешь обид, я смотрю, — усмехнулся я, одобрительно потрепав его за загривок. — Все правильно.

Тень довольно тявкнул, виляя хвостом. Справедливость восторжествовала.

Эдмонд тем временем закончил со своими противниками. Его тьма поглотила всех оставшихся анцилл, не оставив даже следов. Теперь он ходил по залу, собирая образцы биологических материалов и аккуратно упаковывая их в специальные контейнеры. В общем, занимался тем, ради чего, собственно, сюда и пришел.

— Превосходный материал для исследований, — бормотал он. — Эти данные стоят целое состояние.

Затем он подошел к клеткам с животными и снова активировал свою магию. Тьма окутала каждую клетку.

— Заберу их с собой, — объяснил он. — Возможно, удастся частично обратить модификации. Или хотя бы облегчить их страдания.

— Хорошая мысль, — кивнул я. Благо это освобождало меня от задачи с ними что-то решать.

— А главная цель сбежала, — заметил Эдмонд. — Жаль. Я бы хотел изучить Матку подробнее.

— Да ладно, — махнул рукой я. — Этот улей — явно не единственное их поселение. Они где-то еще есть. Но сейчас это не наша проблема. По крайней мере, если они снова не сунутся за Тенью.

Эдмонд задумчиво кивнул, а затем неожиданно посмотрел на моего пса.

— Дарион, а можно я кое-что проверю? Меня интересует, почему именно его похитили. Среди всех животных в этом зале он единственный, кого не модифицировали так сильно.

Я посмотрел на пса. И правда — Тень выглядел совершенно обычно. Не считая того факта, что он мог пожирать монстров и у него иногда появлялись дополнительные головы.

— Что ты имеешь в виду?

— Я так понимаю, он тоже их творение. Анциллы могли создать его в качестве эксперимента по выведению идеального биологического оружия. Но он как-то сбежал и прибился к тебе. По крайней мере, это одна из версий и наиболее вероятных.

Я нахмурился. Эта мысль мне не нравилась. Хотя о подобном я уже думал.

— Ты можешь это проверить?

— Да, но мне понадобится несколько волосков для анализа. Если он позволит, конечно.

Я посмотрел на Тень.

— Ну что, блохастый? Думаю, если ты пожертвуешь немного шерсти, то не обеднеешь.

Тень посмотрел на меня, затем на Эдмонда, и спокойно подошел к аристократу. Позволил ему взять несколько волосков и даже не дернулся, когда тот осторожно вырвал их и поместил их в специальный контейнер, который возник из тени.

— Умный пес, — заметил Эдмонд. — Понимает, что мы хотим ему помочь.

— Он всегда был умным, — согласился я. — Возможно, слишком умным для обычной собаки.

Мы покинули зал и двинулись обратно к разрыву. Путь показался мне короче — теперь, когда Тень был рядом, я чувствовал себя спокойнее.

Когда мы достигли того места, где оставили пространственный резонатор, я наконец почувствовал облегчение. Его никто не потревожил, а значит, ничто нам дальше не должно помешать.

— Время возвращаться домой, — сказал я, глядя в знакомую темную дыру.

— Да, — согласился Эдмонд. — У меня теперь есть что изучать на месяцы вперед. И есть что обдумать.

Мы шагнули в портал, покидая мир-улей Анцилл. За спиной остался странный мир живой архитектуры, биологических экспериментов и разумных насекомых. Впереди ждал привычный мир, академия Анисы и множество вопросов, на которые нужно было найти ответы.

Но главное — Тень снова был со мной. И это было единственное, что по-настоящему имело значение. А как там уж Разломы связаны с другими мирами — пусть лучше головы об этом болят у магов.

Глава 16

Затишье перед бурей

Переход обратно в академию Анисы оказался таким же плавным, как и путешествие в мир Анцилл. Пространственный резонатор Эдмонда работал безукоризненно — еще один плюс в пользу древних чертежей Аркариуса. Когда мы материализовались в лаборатории, Аниса подскочила с места, увидев нас целыми и невредимыми.

— Дарион! — воскликнула она, бросившись ко мне. — Ты нашел его!

Тень радостно тявкнул и подбежал к девушке, виляя хвостом. Аниса опустилась на колени и обняла пса, который позволил ей это с каким-то царственным снисхождением. И что я заметил, за время нашего перехода он чудесным образом привел себя в порядок, будто и не пережил пленения. Да уж, мой питомец скрывает множество секретов.

— Умничка, — прошептала она, почесывая его за ушами. — Я так за тебя переживала.

— Он в порядке, — сказал я, наблюдая за этой забавной сценой. — Правда, успел там кое с кем поквитаться. Довольно жестоко, кстати.

Эдмонд тем временем выгружал из своих пространственных карманов контейнеры с образцами и клетки с животными, которых мы спасли из лаборатории Анцилл. Некоторые из бедняг все еще выглядели испуганными, но живыми.

— Это потребует серьезного изучения, — пробормотал он, расставляя контейнеры по столу. — Биологические модификации такого уровня… Если удастся их изучить, это будет прорывом в области лечебной магии. Возможно, даже затронет десяток других направлений.

Аниса подняла голову, все еще обнимая Тень.

— Насчет тех образцов, которые ты принес раньше, — сказала она. — Я успела провести начальный анализ.

— И что выяснилось? — проявил я небольшую заинтересованность.

— Генетическая структура очень сложная. Много искусственных модификаций, — девушка встала, отряхивая пыль с колен. — Но есть кое-что интересное. Некоторые последовательности ДНК показались мне знакомыми. Я сверила их с базой данных академии и…

— Ближе к делу, — перебил я ее научные изыскания.

— В общем, эти существа и сами, по сути, биологическое оружие, они модифицируют сами себя. Возможно, когда-то давно, но тем не менее.

Эдмонд поднял голову от своих контейнеров.

— Это подтверждает мою теорию. Анциллы — древняя раса, которая развивалась достаточно долгое время. Но пошла по пути биологических технологий, вместо магических или механических.

— Чудесно, — пробормотал я. — Еще одна проблема, о которой нужно помнить. Еще вторжения жуков нам и не хватало для большей радости.

Но сейчас меня больше интересовало другое. Тень был спасен, Анциллы временно нейтрализованы, как угроза. Пора было вернуться к более насущным проблемам.

— Аниса, спасибо за помощь, — сказал я, направляясь к выходу. — Если что-то еще выяснится про этих муравьев, дай знать. И да, я у тебя в долгу.

— Конечно! — кивнула она. — И еще раз спасибо за то, что ты сделал для академии. С артефактами на черном рынке и… в общем, спасибо. На фоне всего этого наша помощь тебе — это мелочь…

Я махнул рукой, давая понять, что благодарности излишни. Тень трусил рядом, явно довольный тем, что снова оказался в знакомом мире. Мне тоже было приятно вернуться к привычной реальности после всех этих разумных насекомых.

* * *

«Последний Предел» встретил меня знакомой суетой, но с некоторыми изменениями. Уже на подходе к зданию я услышал звуки, которые раньше были значительно тише — ритмичные удары, крики команд, звон металла о металл. Похоже, кто-то всерьез взялся за тренировки.

В холле меня встретил Кайден, который чуть было не пронесся мимо. Его обычно аккуратная одежда была смята, а в движениях чувствовалась усталость человека, который провел несколько часов в интенсивных упражнениях.

— О, Дарион! — воскликнул он, увидев меня. — Слава богам, ты вернулся!

— Что тут у вас происходит? Звучит так, словно кто-то устроил армейские учения.

Кайден застонал и потер затылок.

— Это Бартоломей. Он решил «привести нашу организацию в соответствии с боевыми стандартами». Цитирую дословно, — покачал парень головой. — Он объявил, что все члены «Последнего Предела» будут проходить ежедневные тренировки под его руководством. А я возьми да согласись на это все.

— И как это проходит? — уже проявил я большую заинтересованность.

— Увидишь сам, — мрачно ответил Кайден. — Иди в подвальный зал. Думаю, тебе понравится.

Я спустился вниз, и картина, которая открылась моему взору, действительно, заслуживала внимания.

Весь тренировочный зал был превращен в полосу препятствий. Бартоломей стоял в центре зала с секундомером в одной руке и свистком в другой. Вокруг него метались фигуры в спортивной одежде.

— Быстрее, быстрее! — рявкнул гигант. — Мари, ты двигаешься как моя бабка, которая померла два года назад! Эрик, где твоя скорость? Норрис, прекрати хныкать и лезь по канату! Будь мужиком!

Мари, обычно элегантная и собранная, ползла под низкими препятствиями, ее форма была покрыта пятнами пота. Эрик пытался перепрыгнуть через ряд барьеров, но явно выдыхался. А Норрис… Норрис висел на канате посередине подъема, тяжело дыша и явно размышляя о том, не сдаться ли. По крайней мере, в его глазах была такая тоска, что…

— А ну, шевелись! — заорал Бартоломей, увидев остановившегося Норриса. — Думаешь, монстры в Разломе будут ждать, пока ты отдышишься?

— Я… я больше не могу… — простонал Норрис.

— Сможешь! Мотивацию надо ПОДНЯ-Я-Я-ТЬ!

Бартоломей поднял здоровенную гантель и с размаху швырнул ее в стену рядом с висящим на канате Норрисом. Грохот был такой, что в стене образовалась вмятина, а сам Норрис от испуга рванул вверх с такой скоростью, словно за ним гналась стая демонов.

— Вот видишь! — довольно заявил гигант. — Страх смерти — лучший тренер!

Другие Охотники тоже тренировались. Хотя правильнее сказать — пытались не умереть. Тут наш новый тренер (и когда только успел им стать?) заметил меня.

— Дарион! — радостно воскликнул Бартоломей. — Отлично! Как раз вовремя. Думаю, стоит показать этим лентяям, как должен выглядеть настоящий боец.

— Не сегодня, — отмахнулся я. — У меня был достаточно интересный и интенсивный поход.

Мари, которая как раз выползла из-под последнего препятствия, подняла голову и умоляюще посмотрела на меня.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Покажи ему, что это невозможно для нормальных людей. Может, тогда он остановится.

Я оценивающе посмотрел на полосу препятствий. Честно говоря, она, и правда, выглядела довольно сложной: барьеры, канаты, стенки для лазания, ямы с водой, какие-то вращающиеся конструкции. Для обычного человека это было серьезным испытанием.

— Ладно, — сказал я, снимая плащ. — Но только один раз.

Бартоломей просиял и поднял секундомер.

— Текущий рекорд — три минуты тридцать секунд, — с самодовольным видом посмотрел он на меня так, что не оставалось сомнений, кто его поставил.

Я встал на стартовую линию. Полоса препятствий, действительно, была внушительной, но ничего сверхъестественного в ней не было. Обычные физические упражнения, рассчитанные на выносливость и ловкость.

— Готов? — спросил Бартоломей, держа палец над кнопкой секундомера.

— Давай.

Свисток прозвучал, и я рванул вперед.

Первые барьеры я перепрыгнул, даже не замедляясь. Стенку для лазания преодолел в три движения. Канат… канат я вообще проигнорировал, просто перепрыгнув через яму, которую он должен был помочь преодолеть. Вращающиеся препятствия я прошел, даже не дожидаясь, пока они повернутся в удобное положение — просто пролез между ними на максимальной скорости. На них даже лезвий не было, так что опасности никакой.

Последнее препятствие — ползание под низкими барьерами — я преодолел, одним подкатом.

— Время! — крикнул Бартоломей, щелкая секундомером.

Я встал, отряхнул пыль с одежды и обернулся. Все присутствующие смотрели на меня с открытыми ртами.

— Сколько? — спросил я.

Бартоломей несколько раз посмотрел на секундомер, потряс его, снова посмотрел.

— Тридцать семь секунд, — наконец произнес он тоном, граничащим с благоговением. — Тридцать семь чертовых секунд.

Мари упала на пол и закрыла лицо руками.

— Я сдаюсь, — простонала она. — Это нечестно. Он же не человек.

— Вот видите! — торжественно объявил Бартоломей остальным. — Вот к чему нужно стремиться! К совершенству!

Норрис, который все еще висел на канате, посмотрел на меня, потом на полосу препятствий, потом снова на меня.

— А можно я просто уволюсь? — тихо спросил он.

— Никто не увольняется! — рявкнул Бартоломей. — Все будут тренироваться, пока не достигнут хотя бы половины результата Дариона!

— Половины? — ужаснулся Эрик. — Это же чуть больше минуты! У меня столько не хватит дыхания!

— Тогда развивайте дыхание! — отрезал гигант и невиданным энтузиазмом посмотрел на меня. — Дарион, друг мой, тут явно не хватает бассейна!

Я подобрал свой плащ и направился к выходу. За спиной слышались стоны отчаяния и новые команды Бартоломея, который явно вошел во вкус.

— Еще раз! С самого начала! И на этот раз я хочу видеть настоящие усилия, а не эти жалкие трепыхания!

Кайден ждал меня наверху, его лицо выражало смесь восхищения и сочувствия.

— Ты только что сделал нашу жизнь еще сложнее, — сказал он. — Теперь он будет требовать от нас невозможного, ссылаясь на твой пример.

— Зато вы станете сильнее, — равнодушно улыбнувшись, ответил я. — Это же хорошо.

— Легко говорить тому, кто умеет парить над полосой препятствий как птица.

Я усмехнулся и направился в свою комнату.

* * *

Ария встретила меня на втором этаже, возле своей мастерской. Она была в привычном кузнечном фартуке и белом топе под ним, ее глаза за круглыми очками засветились радостью при виде меня и Тени.

— Наконец-то! — воскликнула она, бросаясь к псу. — Я так волновалась!

Тень позволил ей обнять себя и даже прижался к ней, явно скучавший по знакомому человеку. Ария почесала его за ушами, а он довольно заурчал.

— Как дела в кузнице? — спросил я, наблюдая за этой сценой.

— Отлично! — Ария оторвалась от пса и повернулась ко мне. — Я закончила новый проект. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа, она потащила меня в мастерскую. На центральном столе лежал предмет, накрытый тканью.

— Это специально для Тени, — объяснила Ария, стягивая покрытие.

Новым проектом оказался ошейник. Но не обычный, а явно магический — металл переливался в свете ламп, а по всей поверхности были выгравированы сложные руны.

— Ошейник защиты, — гордо объявила Ария. — Он создает энергетический барьер вокруг носителя при обнаружении угрозы. Автоматически активируется, если жизненные показатели резко падают или если рядом появляется враждебная магия.

Я взял ошейник в руки. Металл был теплым на ощупь, а руны слабо пульсировали. Качественная работа — это было видно невооруженным глазом.

— Сколько времени ты на это потратила? — спросил я.

— Несколько дней, — Ария слегка покраснела. — Но мне хотелось сделать что-то полезное. После того, как он пропал, я поняла, что… ну, что он мне тоже дорог.

Тень подошел и обнюхал ошейник. Видимо, запах показался ему приятным, потому что он ткнулся в него мордой.

— Думаю, ему нравится, — сказала Ария. — Можно я его надену?

Я кивнул. Ария осторожно застегнула ошейник на шее пса. Руны загорелись ярче на мгновение, затем потускнели до едва заметного свечения.

— Отлично, — удовлетворенно сказала девушка. — Теперь он будет в большей безопасности.

Тень обошел вокруг себя, и почесал задней лапой ошейник, привыкая к нему.

— Дарион, — осторожно начала Ария, — а можно вопрос?

— Задавай.

— Ты… ты когда-нибудь думаешь о том, чтобы осесть? Найти место, которое можно было бы назвать домом?

Вопрос застал меня врасплох. Я посмотрел на нее, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Зачем мне это? — честно ответил я. — У меня есть крыша над головой, еда, работа. Чего еще нужно?

— Ну… семью, например? Людей, которые бы ждали тебя дома?

Ах вот оно что. Я усмехнулся.

— У меня была семья, и она осталась далеко в прошлом.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Ария явно хотела сказать что-то еще, но в итоге просто вздохнула.

— Ладно, — едва слышно произнесла девушка. — Но если когда-нибудь передумаешь… если захочешь, чтобы кто-то ждал тебя дома… я буду здесь.

Ее слова прозвучали тихо, но в них была такая искренность, что даже меня проняло.

— Увидим, — мягко улыбнулся я и направился к выходу. — Пойду проверю, не убил ли Бартоломей кого-нибудь из наших.

За спиной раздался тихий смешок Арии.

— Иди. Но помни — предложение не имеет срока действия.

* * *

Вечером я сидел в своей комнате, размышляя о планах на ближайшее будущее, когда решил включить телевизор. Обычно я игнорировал новости — слишком много политической болтовни и слишком мало полезной информации. Но что-то подсказывало мне, что стоит быть в курсе происходящего хотя бы частично.

И я не ошибся.

Ведущий новостей — мужчина средних лет с серьезным лицом — сообщал о событиях, которые заставили меня насторожиться.

«…трагическая смерть советника Валериуса Крестона потрясла всю Гильдию Охотников. Крестон был найден мертвым в своем кабинете при загадочных обстоятельствах. Предварительное расследование указывает на возможную причастность террористической организации, которая в последнее время активизировала свою деятельность».

Террористическая организация. Разумеется. Риверс и его сказки о мифических экстремистах, которые экспериментируют с монстрами. Удобная отговорка для всех неприятных смертей.

«Советник Риверс Монтильяр, руководящий расследованием, заявил, что это очередное доказательство угрозы, которую представляют террористы для безопасности граждан. Отряд Особого Назначения усиливает меры предосторожности и расширяет полномочия для борьбы с этой угрозой».

Конечно, усиливает. Смерть Крестона была ему только на руку — одним неугодным меньше.

Но следующие слова ведущего новостей заставили меня выпрямиться в кресле.

«В связи с участившимися случаями пропажи Охотников в Разломах, Гильдия объявляет о введении дополнительных мер безопасности. За последние два месяца количество пропавших без вести возросло на триста процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Причины этого явления расследуются, но предварительные данные указывают на возможную связь с деятельностью той же террористической группировки».

Триста процентов. Это не статистическая погрешность, которой можно пренебречь, — это целенаправленная политика. Риверс не просто убирал неугодных. Он зачищал ряды Охотников, избавляясь от тех, кто мог ему помешать или просто не подходил для его планов. Или же здесь стояло что-то другое?

«Советник Монтильяр призывает всех Охотников соблюдать осторожность и немедленно сообщать о любой подозрительной активности».

Я выключил телевизор и откинулся в кресле. Картина становилась все яснее. Риверс не просто планировал захват власти — он уже его осуществлял. Медленно, методично, используя законные механизмы и создавая видимость борьбы с внешней угрозой. Так, чтобы потом ни у кого не возникло вопросов в том, как он оказался на вершине.

Этот ублюдок превращал Гильдию в свою личную империю.

Тень поднял голову с коврика, где он лежал, и посмотрел на меня. Видимо, мое настроение было достаточно очевидным.

Диккенс просил времени, чтобы найти «правильный способ» прижать Риверса к стенке. Законные методы, доказательства, справедливое правосудие. Все это прекрасно звучало в теории, но пока он собирал доказательства, Риверс убивал людей и наращивал власть в своих руках.

Я встал с кресла и подошел к окну. Город раскинулся внизу, его огни мерцали в темноте. Где-то там жили люди, которые понятия не имели о том, что происходило в верхах Гильдии. Они верили в то, что Охотники защищают их от монстров, не подозревая, что самый опасный монстр уже пробрался в их ряды.

В этот момент мой телефон задребезжал от сообщения, прервав мои мысли. Я аккуратно вынул его из кармана, стараясь в очередной раз не сломать хрупкий предмет, с этими штуками я дружить так и не научился. А ведь с другими вещами у меня нет таких проблем, а эти телефоны будто прокляты в моих руках.

'Из-за тебя Хлоя перестала подчиняться клану и теперь она в опасности. Совет клана отправил ее на самоубийственную миссию, я не могу ей помочь, у меня связаны руки. Что делать — решать тебе.

Разлом «Кровавые Топи» находится за южными воротами города.

Абель Монклер'.

Чертовы аристократы возомнили о себе невесть что. С другой стороны, Хлоя, действительно, оказалась полезной для меня, хоть и местами раздражающей.

Я устало потер переносицу. Пусть это весьма спорно, но утереть нос одному роду аристократов — чем не прекрасная возможность убить время, пока все равно ничего интересного в ближайшее время не предвидится.

— Тень, не хочешь на прогулку?

Пёс радостно вскочил и завыл, подняв голову.

— Как будто ты ответил бы иначе, — усмехнулся я.

* * *

Разлом «Кладбище Механических Гигантов» полностью оправдывал свое название. Бескрайнее пространство было усеяно останками колоссальных металлических конструкций — частями роботов, магических автоматонов, паровых машин размером с замок. Некоторые из них все еще двигались, подергиваясь в агонии или выполняя последние команды давно умерших создателей. Воздух звенел от электрических разрядов и был наполнен запахом озона и машинного масла.

Риверс Монтильяр стоял на возвышении, образованном грудой металла, и наблюдал за происходящим внизу. Рядом с ним находилась Изабель Ламбер, элегантная и прекрасная, как всегда, несмотря на суровую обстановку Разлома. Ее бледная кожа контрастировала с темным боевым костюмом, а глаза горели заинтересованностью.

— Наконец-то, — произнес Риверс с удовлетворением. — Эссенция достигла идеального состава.

— Да, — согласилась Изабель, изучая показания прибора в своих руках. — Никаких побочных эффектов, полная стабильность усиления, сохранение рационального мышления. Мои эксперименты с жизненной силой дали отличные результаты и снизили риски отторжения.

Внизу, среди металлических обломков, разворачивался настоящий разгром. Группа механических пауков размером с автомобиль атаковала одинокую фигуру, но атака этих бездушных существ была обречена на провал с самого начала.

Боец, на которого они напали, был настоящим колоссом. Рост под два с половиной метра, мускулатура, которая казалась высеченной из гранита, покрытая шрамами кожа. За его спиной красовались два массивных баллона, соединенных с респиратором на лице сложной системой трубок. Каждый вдох сопровождался характерным шипением, а выдох — облаком пара.

— Познакомься, — сказал Риверс, указывая на гиганта. — Харди Реккар. Двоюродный брат нынешнего главы. До недавнего времени считался одним из сильнейших воинов клана.

— До недавнего времени? — уточнила Изабель.

— Пока не попал в мои руки. Его семья думает, что он погиб в неудачной экспедиции. На самом деле, он стал моим первым, полностью контролируемым S-ранговым бойцом.

Харди схватил одного из механических пауков голыми руками и с легкостью разорвал его пополам. Металл визжал, искры летели во все стороны, но гигант даже не морщился. Его сила была чудовищной даже по стандартам S-ранга.

— Проблема в том, — продолжил Риверс, — что его организм слишком быстро сжигает эссенцию. Обычная доза действует на него максимум полчаса. Поэтому пришлось создать портативную систему постоянной подачи. Но как видишь, это стоило того.

Второй паук попытался атаковать Харди сзади, выпустив заряд электричества. Молния ударила в гиганта, но он только повернулся и с размаху врезал лапе паука кулаком. Конечность отлетела на десятки метров.

— Впечатляющая живучесть, — заметила Изабель. — А ментальное состояние?

— Стабильное. Агрессивность повышена, но разум сохранен. Он выполняет приказы, анализирует ситуацию, принимает тактические решения. Идеальное сочетание звериной ярости и человеческого интеллекта. Интеллекта, подчиненного мне, — зловеще улыбнулся мужчина.

Харди обеими руками схватил самого крупного паука и поднял его над головой. Механическое создание отчаянно молотило лапами, пытаясь вырваться, но усилия были тщетными. Гигант швырнул паука в ближайшую груду металлолома с такой силой, что раздался оглушительный грохот.

— Хорошо, — кивнула Изабель. — А что это за двоих я вижу справа?

Риверс вновь улыбнулся и указал в сторону, где среди обломков двигались две фигуры в белых боевых костюмах. Они двигались синхронно, словно управлялись одним разумом, их движения были плавными и смертельно точными.

— Близнецы Серафим и Кастиэль. Лучшие мечники клана Торранс, которые согласились на добровольное усиление. В отличие от Харди, им достаточно однократной инъекции в неделю.

Близнецы были похожи как две капли воды: среднего роста, худощавые, с серебристыми волосами и холодными голубыми глазами. На поясе каждого висели две изогнутые сабли, клинки которых слабо светились в сумрачном свете Разлома.

Они приближались к группе механических стражей — человекоподобных автоматонов высотой в три метра, вооруженных энергетическими копьями. Противники выглядели внушительно, но близнецы не показывали ни малейших признаков беспокойства.

— Смотри внимательно, Изабель, — сказал Риверс. — Сейчас увидишь, почему я считаю их своим лучшим приобретением.

Серафим и Кастиэль остановились перед строем стражей, обменялись одним взглядом и выхватили клинки. Движение было настолько быстрым, что стало видно только вспышки света от лезвий.

А затем началось то, что можно было бы назвать искусством сражения.

Близнецы атаковали как единое целое, но с двух противоположных сторон. Их движения были зеркальным отражением друг друга — когда Серафим наносил удар слева, Кастиэль повторял его справа. Когда один уклонялся от атаки, второй использовал это движение для собственного выпада.

— Техника «Двойное отражение», — пояснил Риверс. — Они тренировались вместе с детства, и эссенция только усилила их естественную синхронизацию.

Первый страж попытался атаковать Серафима копьем, но тот растворился в воздухе, словно был миражом. В следующее мгновение он появился за спиной автоматона, и его сабли прошли через шею механизма, аккуратно и элегантно отсекая голову.

Кастиэль тем временем танцевал между тремя стражами одновременно, его клинки рассекали воздух с невероятной скоростью. Каждый удар попадал в точную цель: суставы, энергетические кабели, критически важные компоненты. Автоматоны разваливались на части, даже не успев толком понять, что их атакуют.

— Каждый удар рассчитан, можно сказать, с математической точностью. Никаких лишних движений, никаких ошибок, — продолжал комментировать Монтильяр.

Последний страж попытался отступить, но близнецы не дали ему шанса. Они сошлись с двух сторон, их сабли скрестились в воздухе, и механизм был разрублен надвое идеально ровным разрезом.

Весь бой занял менее тридцати секунд.

— Превосходно, — оценила Изабель. — Но я думала, мы здесь не только для демонстрации. Где Босс этого Разлома?

Как будто в ответ на ее слова, земля задрожала. Металлические обломки зазвенели, а воздух наполнился низким гудением. Из глубины «кладбища» начало подниматься что-то колоссальное.

Титан-Стяжатель поднялся из-под груды металлолома как ожившая гора стали. Его высота достигала пятидесяти метров, тело было собрано из частей сотен различных механизмов. Голова представляла собой гигантский экран, на котором безостановочно мелькали строки какого-то древнего кода. Руки заканчивались огромными клешнями, способными раздавить здание, а из спины торчали десятки энергетических пушек.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес Риверс. — Теперь будет интересно.

Титан заметил крошечные фигурки людей и издал рев, от которого задрожала вся территория Разлома. Его пушки начали заряжаться, энергия накапливалась с угрожающим гудением.

Но Харди, Серафим и Кастиэль не выглядели испуганными.

Гигант из клана Реккар вдохнул новую порцию эссенции, его мышцы напряглись еще больше, проявив черные вены на теле, в глазах загорелся звериный азарт. Близнецы встали рядом с ним, их сабли начали светиться ярче.

Первыми атаковали близнецы. Они взлетели в воздух — буквально, используя какую-то технику левитации — и понеслись к голове Титана по спиральной траектории. Серафим отвлекал внимание монстра, уклоняясь от энергетических выстрелов, а Кастиэль пробивался к критически важным системам.

Харди выбрал более прямолинейный подход. Он разбежался и прыгнул, преодолев расстояние в несколько десятков метров одним движением. Его кулак врезался в ногу Титана с такой силой, что металл треснул.

Колосс зашатался, но не упал. Вместо этого он попытался раздавить Харди клешней, но гигант оказался быстрее. Он уклонился в сторону и вцепился в ногу монстра, начав карабкаться вверх как альпинист.

Близнецы тем временем достигли головы Титана. Их сабли засияли ослепительным светом, и они начали рубить экран, на котором отображался код. Каждый удар оставлял глубокие трещины, искры летели во все стороны.

— Они знают его уязвимые места, — заметила Изабель.

— Естественно, — ответил Риверс. — Они же не просто куклы, а полноценные боевые единицы, которые в рамках приказа могут сами решать, как им поступать.

Титан попытался стряхнуть близнецов, но они двигались слишком быстро. Серафим исчез в одной точке и появился в другой, его техника телепортации не давала монстру зафиксировать цель. Кастиэль использовал щупальца и кабели Титана как опору, скользя по его телу с невероятной ловкостью.

Харди добрался до торса и начал методично разбирать энергетические пушки. Каждый удар его кулака выводил из строя очередное орудие, металл лопался и деформировался под его натиском.

Финал был предсказуем.

Близнецы одновременно пронзили центральный процессор Титана своими саблями, а Харди разрушил основной энергетический узел. Колосс замер на мгновение, затем начал рушиться.

Падение было эпическим. Гигант обрушился в груду металлолома, создав кратер и подняв облако пыли. Но все трое Охотников благополучно приземлились рядом, без единой царапины.

— Разлом A-ранга, — задумчиво произнес Риверс. — А они справились как с обычной тренировкой.

— Впечатляет, что насчет остальных, они готовы? — спросила Изабель.

— Почти. Еще несколько недель, и я смогу действовать более открыто.

В этот момент зазвонил коммуникатор Риверса. Он ответил на вызов, включив громкую связь.

— Говорите.

— Господин советник, — раздался голос Селины, его помощницы. — У меня отличные новости. Клан Монклер наконец согласился на ваши условия.

Риверс улыбнулся — первая искренняя улыбка за весь день.

— Подробности.

— Они предоставят отряд из двадцати своих лучших Охотников, включая члена семейного совета. Также обещают поддержку в предстоящем голосовании по расширению полномочий Отряда Особого Назначения.

Риверс отключил связь и повернулся к Изабель.

— Все идет по плану. Монклеры были последним крупным кланом, который сопротивлялся. Теперь у меня есть поддержка всех влиятельных семей.

— А что с организациями? Среди них есть тоже влиятельные экземпляры, — поинтересовалась Изабель.

— Мелочи. Когда я получу полный контроль над средней и нижней частью Доминуса, такие группировки либо присоединятся, либо будут расформированы.

Он посмотрел на своих улучшенных воинов, которые стояли среди обломков поверженного Титана. Харди вдыхал очередную порцию эссенции, близнецы чистили свои сабли от металлической пыли.

— Скоро я установлю новый порядок, и верхний город Доминуса просто обязан будет считаться со мной, — тихо сказал Риверс. — Я буду первым, кто вошел в высший имперский совет без помощи клана!

* * *

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь тяжелые тучи, когда темно-красный автомобиль подъехал к входу в Разлом «Кровавые Топи». Хлоя Монклер сидела на заднем сиденье, глядя в окно на мрачный пейзаж. Болотистая местность простиралась до горизонта, покрытая кривыми деревьями и затянутая туманом. Воздух был тяжелым и влажным, пропитанным запахом гниения.

— Приехали, госпожа Монклер, — сказал водитель, остановив машину у импровизированного лагеря.

Хлоя вышла из автомобиля, поправляя свой боевой костюм. Темно-красная ткань, которая была прочнее иной брони, идеально сидела на ее фигуре, а на поясе висели два кинжала с рукоятями, украшенными символом клана Монклер.

Лагерь представлял собой несколько палаток и полевую кухню, расположенные на единственном сухом возвышении в округе. Но больше всего внимание Хлои привлекла очередь Охотников возле медицинской палатки. Все они принадлежали к клану Монклер — знакомые лица.

И всем им делали какие-то инъекции.

— Что это за цирк? — спросила Хлоя у подошедшего к ней мужчины в командирской форме.

Викентий Морган, старший Охотник, был человеком суровым и прямолинейным. Его лицо, покрытое шрамами от множества сражений, не выражало никаких эмоций.

— Приказ от совета старейшин, — коротко ответил он. — Всем участникам экспедиции вводится усиливающая сыворотка. Новая разработка, должна повысить эффективность в бою.

Хлоя нахмурилась, наблюдая, как один из Охотников — молодой парень по имени Ральф — поморщился от укола.

— С каких пор наш клан использует непроверенные препараты? — поинтересовалась она.

— С тех пор, как это приказали старейшины клана, к тому же сыворотка — это поставка гильдии, — ответил Морган. — Госпожа Хлоя, вам тоже необходимо пройти процедуру.

— Не думаю, — резко оборвала его девушка.

Морган впервые за время разговора показал эмоции — легкое раздражение.

— Это не просьба. Это приказ старейшин клана.

— А я дочь главы клана, — холодно напомнила Хлоя. — И если хочу отказаться от сомнительного укола, то имею на это право. Хочешь поспорить со мной?

Повисла тишина. Охотники, которые еще не прошли процедуру, с интересом наблюдали за перепалкой. Те, кто уже получил инъекцию, казались более апатичными, но в их глазах мелькало что-то новое — жадность, жажда насилия.

И как раз это сильно не понравилось девушке. Возможно, многие считали ее сумасшедшей, но вот чутье у нее всегда было отменным и происходящее было слишком подозрительным, чтобы подчиняться правилам.

— Как пожелаете, — наконец сказал Морган. — Но имейте в виду — вы действуете вопреки воле клана. Последствия будут на вашей совести.

Хлоя пожала плечами.

— Готова рискнуть.

Она отошла от медицинской палатки и принялась изучать вход в Разлом. «Кровавые Топи» оправдывали свое название — портал был окружен лужами воды цвета ржавчины, а воздух вокруг него мерцал. Даже на расстоянии чувствовался запах железа и гниения.

— Разлом A-ранга, — пробормотала Хлоя себе под нос. — Видимо, совет все же решил меня «наказать» таким своеобразным образом, интересно.

Через полчаса все приготовления были завершены. Отряд Охотников, включая Хлою, выстроился перед входом в портал. Все из них получили инъекции, только она осталась в «естественном» состоянии.

Морган проверил снаряжение каждого, затем повернулся к порталу.

— Задача простая, — объявил он. — Зачистка верхних уровней Разлома. Собираем ресурсы, уничтожаем всех встреченных монстров, возвращаемся к вечеру. Стандартная операция.

— А Босс? — спросил один из охотников.

— Босса трогать не будем. Это не наша задача.

Хлоя заметила, как изменилось поведение получивших инъекции товарищей. Они были более напряженными. Руки сжимали оружие крепче обычного, взгляды блуждали, словно в поисках цели для атаки.

Они шагнули в Разлом.

Переход оказался особенно неприятным. Ощущение, словно проваливаешься в ледяную жижу. Когда зрение восстановилось, Хлоя обнаружила себя стоящей по колено в мутной воде. Воздух был настолько густым и влажным, что дышать приходилось с усилием.

Разлом представлял собой бескрайнее болото, покрытое корягами мертвых деревьев и островками гниющей растительности. Небо затягивали черные тучи, через которые изредка пробивались зловещие красные лучи. Вода под ногами была теплой и липкой, с неприятным запахом.

— Очаровательное место, — саркастически заметила Хлоя.

— Тише, — едва слышно прошипел Морган. — У местных обитателей отличный слух.

Они двинулись вперед, пробираясь через болото к видневшемуся вдали островку. Хлоя шла в середине группы, внимательно наблюдая за поведением своих подчиненных.

Изменения становились все более очевидными. Охотники, получившие инъекции, двигались более резко, их дыхание участилось. Один из них — Ральф — несколько раз останавливался и оглядывался, словно ожидая нападения с любой стороны.

Первые монстры появились через двадцать минут пути.

Болотные ползуны — существа, похожие на помесь крокодила и многоножки, с десятками лап и пастью, полной игольчатых зубов. Они выныривали из воды бесшумно, окружая группу со всех сторон.

— Строй обороны! — крикнул Морган.

Но вместо организованной защиты произошло нечто другое.

Охотники, получившие инъекции, ринулись в атаку с такой яростью, словно увидели своих самых заклятых врагов. Ральф с диким воем бросился на ближайшего ползуна, размахивая мечом как берсерк. Двое других начали рубить все подряд, не разбирая, где враг, а где союзник.

— Что за черт⁈ — закричал Морган, едва уклонившись от удара собственного бойца.

Хлоя поняла, что происходит. Инъекции не просто усиливали физические способности — они влияли на разум, делая людей более агрессивными. В обычной обстановке это могло не проявляться, но стоило начаться бою…

Она уклонилась от атаки ползуна и взмахнула рукой. Лепестки ликориса закружились в воздухе, формируя защитную завесу вокруг нее. В отличие от остальных, она сохраняла ясность мышления.

— Ральф! — крикнула она молодому охотнику. — Ты целишься в Томаса!

Но было поздно. Ральф, ослепленный боевым безумием, полоснул клинком по спине товарища. Томас, не успев никак защититься, рухнул в воду, обагрив ее кровью.

— НЕТ! — заорал Морган, пытаясь восстановить порядок. — Прекратите!

Но его голос тонул в хаосе битвы. Усиленные Охотники крушили все подряд — и монстров, и друг друга. Их силы, действительно, возросли, но координация напрочь пропала.

Хлоя сражалась одна против нескольких ползунов, ее лепестки рассекали их шкуры с хирургической точностью. Но она понимала, что долго не продержится — монстров было слишком много, а помощи ждать неоткуда.

И тут земля под ними задрожала.

Из глубин болота начало подниматься что-то колоссальное. Сначала показались щупальца — десятки корявых отростков, покрытых присосками и шипами. Затем поднялась голова — нечто среднее между осьминогом и грибом, с сотней светящихся глаз и пастью, способной проглотить слона.

Болотная Тварь. Босс Разлома.

Существо издало рев, от которого вода в болоте забурлила, а мертвые деревья затрещали. Его появление мгновенно изменило ситуацию — мелкие монстры в панике бросились врассыпную.

Но Охотники в боевом безумии не обратили на это внимания. Они ринулись на нового противника, не понимая разницы между ползунами и существом, способным уничтожить их всех одним движением.

— Стойте! — закричала Хлоя. — Это Босс! Мы не готовы!

Но было поздно. Болотная Тварь одним движением щупальца смела половину отряда. Тела Охотников взлетели в воздух и исчезли в мутной воде.

— Отступаем! — приказал Морган, наконец осознав масштаб катастрофы.

Но отступать было некуда. Босс блокировал путь к выходу, а вокруг снова появлялись мелкие монстры, привлеченные запахом крови и шумом сражения.

Хлоя, осмотревшись по сторонам, прекрасно понимала, что они в ловушке.

Чудовище повернуло свои многочисленные глаза на нее, и в этом взгляде читался древний, злобный интеллект. Пасть существа раскрылась, обнажив ряды зубов размером с мечи.

И тогда монстр атаковал.

Глава 17

Длань возмездия

Дорога к Разлому «Кровавые Топи» заняла у меня около часа. Чем ближе я подбирался к координатам, указанным в сообщении Абеля, тем больше меня начинало беспокоить ощущение неладного. Воздух стал тяжелее, а на горизонте временами мелькали силуэты патрульных.

Остановившись на возвышенности примерно в полукилометре от места назначения, я достал небольшой бинокль, одну из полезных современных штуковин, к которым я успел привыкнуть и таскал в пространственных карманах плаща. То, что открылось моему взору, подтвердило подозрения.

У входа в Разлом раскинулся настоящий полевой лагерь. Несколько палаток и люди в форме Отряда Особого Назначения. Много людей. Больше, чем требовалось для обычной операции по зачистке Разлома A-ранга.

— Так, значит, ловушка, — пробормотал я, изучая расположение. — И возможно, не только для Хлои, они явно готовы к неожиданностям.

Через оптику я насчитал как минимум двадцать пять Охотников различных рангов. Часть из них патрулировала периметр, остальные занимались лагерными делами. Но главное — все они были вооружены как для серьезной потасовки, а не для рутинной миссии.

Тень беспокойно заскулил рядом, принюхиваясь к воздуху. Видимо, даже на таком расстоянии он чувствовал неладное.

— Да, блохастый, пахнет засадой за версту, — согласился я. — Вопрос только в том, кого или что они ждут.

Риверс, а я уверен, что без него не обошлось, явно был тем еще стратегом. Убить двух зайцев одним выстрелом. Хлоя гибнет в Разломе от «несчастного случая», а тот, кто попытается ее спасти — вступит в открытый конфликт с официальными силами Гильдии. После чего Отряд Особого Назначения получает полное право ликвидировать нарушителя.

Прорываться с боем было глупо. Какими бы слабыми ни казались эти ребята по сравнению со мной, драка с официальными представителями Гильдии дала бы Риверсу именно то, что он хотел. Ему просто был необходим повод объявить «Последний Предел» вне закона, ведь мы были связаны с имперским инспектором, от которого он недавно избавился.

Можно было попытаться найти Векселя и «договориться» о создании пространственного тоннеля, но это заняло бы слишком много времени. А время у меня явно было ограничено. Да и кто знает, что творится внутри этого Разлома.

В этот момент Тень начал вести себя еще более странно. Он прижал уши, повернулся к полуразрушенной каменной стене справа от нас и начал рычать. Не агрессивно, а скорее… сосредоточенно. Словно что-то обдумывал.

— Что такое, блохастый? — спросил я, следуя его взгляду.

Стена была самой обычной — серый камень, поросший мхом, руины какого-то здания, ничего особенного. Но Тень явно видел в ней что-то, недоступное моему восприятию.

Пес сделал несколько шагов к стене, обернулся на меня, словно спрашивая разрешения, а затем прыгнул. Но не к стене — в воздух перед ней.

И тогда случилось нечто удивительное.

Хвост Тени рассек пространство, оставив за собой вибрирующую черную трещину в самом воздухе. Трещина была идентична тем, что создавали Анциллы — разрыв в ткани реальности, ведущий неизвестно куда.

На мгновение глаза пса вспыхнули фиолетовым светом, точно таким же, как у ловкачей-анциллов. Затем свечение погасло, но разрыв остался.

— Ты теперь и так умеешь? — усмехнулся я, понимая, что произошло.

Очевидно, съев сердце того стража-анциллы, Тень не просто получил питательные вещества. Он перенял способность создавать пространственные разрывы. Удобная штука, надо признать.

Правда, остается вопрос, насколько сильно Тень будет меняться в дальнейшем и есть ли этим изменениям предел? Возможно, из-за такой особенности те насекомые и хотели его забрать?

Я подошел к трещине и заглянул внутрь. Там была болотистая местность, затянутая туманом и освещенная мрачным красноватым светом. «Кровавые Топи» во всей красе.

— Ты ж моя псина, — похвалил я пса, потрепав по голове. — Ну как я тебя мог оставить с этими муравьями, а?

Тень довольно тявкнул и первым прыгнул в разрыв. Я последовал за ним.

* * *

Хлоя Монклер никогда не думала, что умрет в этой зловонной жиже, сражаясь с чудовищем размером с небольшой замок. Но сейчас именно такая перспектива казалась наиболее вероятной.

Болотная Тварь возвышалась перед ней на добрые десять метров — гротескная помесь осьминога и какого-то грибка. Десятки щупалец извивались в воздухе, каждое толщиной с ее торс и покрытое присосками размером с тарелку. Центральная пасть монстра могла проглотить карету целиком, а из нее доносилось зловонное дыхание.

Но больше всего Хлою беспокоило то, что она заметила на огромном центральном глазу твари — черные вены, проступающие под кожей. Точно такие же, как у тех Охотников из ее клана, которые получили «усиливающие» инъекции и впали в безумие.

— Значит, все-таки ловушка, — прошептала она, уклоняясь от очередного удара щупальца.

Она предполагала, что миссия будет сложной. A-ранговый Разлом не место для прогулок. Но то, что старейшины клана сознательно отправили ее на смерть… Такой дерзости она не ожидала вовсе.

Хуже того — они продали не только ее, но и Охотников клана, которые сопровождали экспедицию. Сейчас большинство из них лежали без сознания, а может, даже мертвыми в болотной жиже.

Лепестки ликориса кружились вокруг Хлои, формируя защитные барьеры и атакующие конструкции. Она уже перепробовала все свои техники: «Танец Черной Лилии», «Шипы Отчаяния», «Кровавый Дождь». Ничего не работало против этого чудовища.

Болотная Тварь была не просто сильной — она была слишком умной. Каждую ее атаку монстр изучал, адаптировался, находил контрмеры. А те черные вены на его глазу пульсировали в такт сердцебиению, словно накачивая его дополнительной силой.

Очередное щупальце прошло в миллиметрах от ее лица, сбив несколько прядей волос. Хлоя отскочила, но поняла, что выдыхается. Магия требует концентрации и энергии, а и того, и другого у нее оставалось все меньше. И это она еще уделяла много времени тренировкам, а не как многие равные ей по рангу Охотники, достигшие своего положения и довольствующиеся им.

— Что ж, отец, — прошептала она с горькой усмешкой, — твои старейшины очень постарались, чтобы избавиться от меня.

Монстр развернул к ней всей массой, и его центральная пасть раскрылась, обнажив ряды зубов. Из глотки потянулся кислотный туман, от которого воздух начал дымиться.

Хлоя приготовилась к финальной атаке, собирая последние силы. В ее сознании всплыл образ Дариона — его уверенные движения, холодные глаза, та легкость, с которой он расправлялся с противниками.

«Хотя бы перед смертью увидеть его еще раз, — подумала она и рассмеялась собственному безумию. — Как он изящно изничтожает все живое».

Болотная Тварь атаковала, и массивное щупальце обрушилось сверху, готовое раздавить ее в лепешку.

В этот момент воздух рядом с ней неожиданно разорвался черной трещиной.

Из разрыва выпрыгнула знакомая фигура в темном плаще, подхватила Хлою на руки и отскочила в сторону как раз в тот момент, когда щупальце врезалось в землю с силой падающего метеорита. Все произошло буквально за одно мгновение.

Хлоя посмотрела в лицо своего спасителя и увидела холодные глаза Торна.

— Дарион? — прошептала она, не веря собственным глазам. — Это… это же невозможно… Ты не мог знать, что я…

Теряя сознание от истощения и шока, она успела подумать, что, возможно, это предсмертная галлюцинация. Ее разум, наконец, дарит ей то, о чем она мечтала больше всего на свете, прежде чем погрузиться в вечную тьму.

* * *

Я аккуратно опустил бессознательную Хлою на более-менее сухой участок болота, прикрыв ее своим плащом. Девушка была жива, но сильно истощена — видимо, долго сражалась в одиночку. И да, я никак не ожидал что воительница подобная ей может упасть в обморок.

Оглядев поле боя, я подтвердил свои подозрения. Разбросанные по болоту тела Охотников клана Монклер, следы интенсивной магической битвы, и главное — Болотная Тварь с характерными черными венами на теле.

— Риверс и его чёртова зараза, — проворчал я, доставая меч.

Монстр развернулся ко мне, его многочисленные глаза зафиксировались на новой угрозе. Существо было, действительно, впечатляющим — метров десять в высоту, масса щупалец, зубастая пасть, которая могла перекусить дерево.

Но я видел и похуже. Некоторые лорды демонов были покрупнее и куда опаснее, признаемся честно.

Тварь атаковала первой, обрушив на меня сразу несколько щупалец. Вместо того, чтобы уклониться, я перешел к оборонительной стойке и начал парировать удары.

Каждое столкновение с щупальцами отдавалось вибрацией по всему телу — сила у монстра была чудовищная. Но моя цель была не в том, чтобы избежать атак, а в том, чтобы их правильным образом поглотить.

Наруч «Око Мастера» на моей левой руке нагрелся, анализируя структуру противника и выдавая информацию прямо в сознание. Биологическое строение, слабые места, источники регенерации и главное — подтверждение того, что монстр, в самом деле, был усилен той же субстанцией, что превращала людей в фанатиков Риверса. Уж не знаю, как именно она просочилась в эту тварь, но я здесь не для исследований.

Рукоять моего меча начала вибрировать. Встроенная Арией руна поглощения энергии замерцала, втягивая силу каждого заблокированного удара. Лезвие стало светиться едва заметным светом — признак того, что магическая батарея заряжается.

Тварь попыталась схватить меня сразу четырьмя щупальцами, но я был готов. Еще несколько парированных атак — и накопленной энергии стало достаточно.

Я отскочил на безопасное расстояние и перешел к стойке «Расколотые Небеса».

Меч поднялся над головой, и воздух вокруг лезвия начал искажаться от концентрированной энергии. Вся поглощенная сила плюс моя собственная мощь фокусировались в одной точке.

— Ничего личного, — пробормотал я, — но кое-кто меня достал и ты попался на моем пути.

Удар ушел вниз, и от лезвия отделилась режущая волна энергии размером с небольшое здание. Она прошла через болото, разрезая воздух с оглушительным свистом, и достигла Болотной Твари.

Монстр попытался защититься щупальцами, но это было все равно, что пытаться остановить молнию голыми руками. Волна энергии прошла сквозь его защиту, разрубив тварь ровно пополам от головы до хвоста.

Две половины монстра рухнули в болотную жижу с оглушительным всплеском. Черная кровь, смешанная с той самой заразой, растеклась по воде, но уже не представляла опасности.

Тень тем временем эффективно зачищал территорию от мелких болотных тварей, которые решили воспользоваться воцарившимся хаосом. В своей боевой форме, с тремя головами и черными цепями, растущими из спины, он был грозным противником даже для местных монстров.

Я подошел к останкам Болотной Твари и забрал кристалл Астралита — крупный, размером с кулак, ярко светящийся. Хорошая компенсация за потраченные усилия и время.

Хлоя начала приходить в себя как раз в тот момент, когда я закончил с уборкой поля боя.

— Дарион? — прошептала она, медленно открывая глаза. — Это… это, действительно, ты?

— Как видишь, — ответил я, помогая ей сесть. — Твой братец прислал сообщение. Видимо, волновался.

Девушка осмотрелась, увидела останки монстра и рассеянные по болоту тела своих товарищей.

— Все мертвы? — спросила она тихо.

— Не все, большинство без сознания, но, думаю, их вытащат. В отличие от тебя. Не нужно быть гением, чтобы понять, что к чему.

Осознание сложной истины отразилось в ее фиолетовых глазах.

— Это была ловушка. С самого начала. И не только для меня.

— Не только, — согласился я. — Разлом был скомпрометирован. Болотная Тварь, вероятно, заранее усилена той же заразой, что использует Риверс для создания своих фанатиков. Скорее всего, твоих товарищей спишут как погибших, а потом они проснутся в качестве верных слуг нашего любимого советника.

Лицо Хлои медленно менялось. Благодарность и облегчение сменились яростью. Но не горячей, импульсивной яростью, которую я видел в ней раньше. Это был холодный, расчетливый гнев. Этим она меня изрядно удивила.

— Старейшины предали меня, — сказала она тихо. — Они продали наш клан этому ублюдку.

— Похоже на то. Вопрос в том, знал ли об этом кто-то еще и что еще они планировали сделать этим ходом.

Хлоя поднялась на ноги, отряхивая остатки болотной грязи с одежды. Ее движения были резкими, полными сдерживаемой ярости.

— Отец? — она горько рассмеялась. — Отец уже давно не имеет реальной власти в клане. Он… он просто красивая вывеска. Стоило мне догадаться раньше.

Мы направились к созданному Тенью разрыву. По дороге я рассказал ей о том, что видел возле входа в Разлом — о лагере Отряда Особого Назначения, о том, что все это было спланированной операцией.

— Меня должны были убить здесь, — сказала Хлоя задумчиво. — А тебя, или же моего брата, если бы он ослушался приказа не вмешиваться — при попытке спасения. Два неудобных человека исчезают одним ударом.

— Но мы испортили их планы, — усмехнулся я.

Мы вышли из Разлома в том же месте, где входили — на холме, откуда открывался вид на лагерь Гильдии. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из официального входа выносят носилки с телами. Много носилок.

— Смотри, — указал я на процессию. — Твоих людей «хоронят».

Хлоя стиснула зубы, наблюдая за происходящим. В ее глазах плясали опасные огоньки.

— Я убью их всех, — прошептала она. — Каждого старейшину, который участвовал в этом предательстве.

— Сначала нужно выяснить, кто именно виновен, — напомнил я. — Возможно, не все в курсе.

— Ты прав, — кивнула девушка. — Нужно поговорить с отцом. Выяснить, что он знает.

— Ну, дальше ты сама. Считай, что это моя благодарность за помощь с артефактами на черном рынке.

Хлоя посмотрела на меня сложным взглядом, склонив голову.

— Ты пришел. Получается что мы… ты и я…

— Даже слушать не хочу твои выводы. Всего хорошего, — махнул я рукой.

Хлоя густо покраснела, трогая свое лицо. Только сейчас она, похоже, осознала, что я ее спас. И уж не знаю, что творилось в ее голове. Да и лучше бы мне никогда этого не знать — спокойней будет.

* * *

Особняк клана Монклер встретил девушку торжественной тишиной. Слуги расходились по сторонам, завидев хозяйку, которая решительно направлялась в сторону кабинета главы клана.

Дверь была заперта, но это не остановило девушку. Лепестки ликориса прошли сквозь замочную скважину и открыли дверь изнутри. Ну а то, что при этом они повредили механизм, ее нисколько не волновало.

Кабинет Августа Монклера был обставлен с безупречным вкусом — старинная мебель, картины известных мастеров, полки с редкими книгами. За массивным столом из черного дерева сидел мужчина, который когда-то был грозой Разломов.

Август Монклер выглядел как лев в зените славы, которого подточила скрытая болезнь. Его фигура по-прежнему была мощной и широкой в плечах — наследие бурной молодости, проведенной в Разломах и на полях сражений. Густые, но уже полностью седые волосы были аккуратно зачесаны назад, пронзительные серые глаза, некогда внушавшие страх врагам, теперь излучали глубокую усталость и застарелую боль.

Всего этого Хлоя раньше не замечала и сама не могла сказать, по какой причине это ускользало от ее внимания. Все же отец был для девушки объектом для подражания и она видела в нем отчасти тот идеал мужчины, который искала столь безуспешно.

При виде дочери он поднял голову, и на его лице отразилась смесь облегчения и тревоги.

— Хлоя, — сказал он хрипло. — Слава богам, ты жива. Мне сообщили, что произошел несчастный случай…

— Несчастный случай? — Хлоя подошла к столу, ее голос звучал опасно тихо и вкрадчиво. — Это так называется, когда старейшины клана отправляют твою наследницу на верную смерть?

Август бледнел на глазах. Он смотрел на свою дочь и искренне не понимал, о чем речь. По крайней мере, она не чувствовала в этом фальши.

— Хлоя, — начал он осторожно, — о чем ты говоришь?

— О предательстве, — отрезала девушка. — Разлом был скомпрометирован. Монстра усилили той же заразой, что использует Риверс. Всех Охотников, которых отправили со мной, накачали инъекциями, превратив в безумцев. И ты хочешь сказать, что не знал об этом?

Август медленно поднялся из-за стола. Его движения были тяжелыми, словно каждый жест причинял боль.

— Хлоя, прошу тебя, — сказал он умоляюще. — Не говори таких вещей. Если это услышат неправильные люди…

— Неправильные люди? — девушка рассмеялась, но смех был полон горечи. — Отец, МЕНЯ ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ! Твою собственную дочь! Услышь уже меня, в конце концов! — грохнула она по столу ладонью.

— Я знаю, что старейшины не всегда принимают решения, которые мне нравятся, — признал Август, — но они действуют во благо клана. Иногда приходится… жертвовать чем-то меньшим ради большего блага.

Хлоя застыла, глядя на отца с выражением человека, которому нанесли смертельную рану.

— Меньшим? — прошептала она. — Я — меньшее? Твоя дочь — разменная монета ради блага клана?

— Не перекручивай мои слова, — попытался отступить Август. — Я имел в виду…

— Ты имел в виду именно то, что сказал, — перебила его Хлоя. — Скажи честно, отец. Ты знал, что меня отправляют на смерть?

Долгая пауза. Август смотрел в глаза дочери, и чувствовал, как что-то ломается внутри него.

— Я… — начал он и осекся. — Я подозревал, что миссия может быть опасной. Но старейшины уверяли, что…

— Стоп, — Хлоя подняла руку. — Ты ЗНАЛ. И позволил этому случиться.

— У меня не было выбора! — неожиданно взорвался Август, на пару мгновений полыхнув тенью себя былого. — Если бы я воспротивился, они бы нашли способ избавиться от нас обоих! По крайней мере, так у тебя был шанс выжить! Ты ведь выросла сильной и…

— Шанс? — Хлоя отшатнулась от отца, словно он ударил ее. — Какой шанс против усиленного монстра A-ранга в окружении безумцев?

Август опустился обратно в кресло, внезапно постарев на десять лет.

— Пятнадцать лет назад я был другим человеком, — сказал он тихо. — Когда погибла твоя мать… когда я понял, что мои принципы, мой кодекс чести привел к ее смерти… я сломался, Хлоя. Реальная власть в клане давно в руках старейшин. Я ничего не мог сделать. Мне не хватило решимости… я слишком сильно боялся за ваши жизни, а потом…

В его голосе слышалась тяжелая боль. Этот человек когда-то был воином, лидером. Теперь от него осталась лишь тень.

— Мама не хотела бы, чтобы ты превратился в труса, — сказала Хлоя жестко.

— Она мертва! — рявкнул Август, и на мгновение в нем вновь проснулся прежний лев. — Мертва из-за моего упрямства! Я думал, что могу играть по честным правилам в мире лжи и предательства! И это стоило жизни единственной женщине, которую я любил!

— И теперь ты готов пожертвовать единственной дочерью ради «стабильности клана»?

Август не ответил. Он просто сидел, сгорбившись, глядя в пустоту.

— Хлоя, — сказал он наконец умоляюще. — Прошу тебя. Забудь об этом инциденте. Скажи, что это был несчастный случай. Ради блага клана. Ради нашей семьи.

Для Хлои эти слова стали последней каплей. Что-то окончательно оборвалось в ее глазах. Последние иллюзии о семье, о доме, о принадлежности к чему-то большему.

— Нет, — сказала она тихо, но в ее голосе звучала сталь. — Больше никаких жертв. Больше никаких компромиссов с предателями.

Она развернулась и направилась к выходу.

— Хлоя! — крикнул Август вслед. — Не делай глупостей! Подумай о последствиях!

Девушка остановилась в дверях, не оборачиваясь.

— Я думала, отец. Пятнадцать лет думала о том, почему ты изменился. Теперь я знаю. Ты выбрал безопасность, вместо чести. Покорность вместо борьбы. И это убило в тебе все, что я уважала. Прощай, отец!

* * *

В своей комнате Хлоя металась как зверь в клетке. Элегантная спальня с дорогой мебелью и шелковыми драпировками казалась теперь тюрьмой. Все эти роскошные вещи, символы статуса и богатства клана — теперь они напоминали ей о предательстве.

Хлоя была на грани нервного срыва — это было очевидно. Потеря иллюзий о семье, осознание того, что даже отец предал ее… подобные удары могли сломать кого угодно.

Но Хлоя Монклер была не из тех, кто ломается. Она была из тех, кто становится опасными в такие моменты.

— Они думают, что я проглочу эту ложь, — говорила девушка, не обращаясь ни к кому конкретно. — Что я буду молчать и притворяться, будто ничего не случилось. Что я забуду о том, как они послали меня на смерть. Как предали все идеалы клана!

Она остановилась посреди комнаты, ее дыхание было тяжелым, кулаки сжаты до белизны костяшек.

— Я верила, что принадлежу к чему-то великому. К древнему роду с честными традициями. А оказалось, что я просто разменная монета в играх трусов и предателей, которые даже в Разломы давно не ходят.

В этот момент воздух в комнате начал сгущаться. Температура упала на несколько градусов, а тени в углах стали глубже и темнее. Девушка почувствовала присутствие чего-то древнего и могущественного. Осознание этого пришло сразу с ощущением давления от этого… неизвестного.

Пространство перед Хлоей искажалось, словно реальность сама по себе трескалась и расслаивалась. Из образовавшегося проема начала проступать фигура.

Высокая, суровая, словно высеченная из черного обсидиана. На ее платье, как в ночном небе, мерцали звезды, не обычные крапинки света, а что-то более глубокое, более древнее. Ее лицо было прекрасно холодной красотой, которая не грела и не призывала — она просто констатировала совершенство одним своим фактом. В одной руке незнакомка держала весы, в другой — карающий меч, лезвие которого поглощало свет.

Богиня. Настоящая богиня, а не ложное божество. Девушка чувствовала исходящую от нее силу — древнюю, неумолимую, справедливую.

— Хлоя Монклер, — произнесла она, и ее голос был как окончательный приговор. Не угрожающий, не соблазняющий — просто неотвратимый. — Я наблюдала за тобой долгое время.

Хлоя замерла, глядя на явившуюся богиню. Удивительно, но страха в ее глазах не было.

— Ты кто еще такая? — спросила девушка с тихой яростью.

— Я — Немезида. Богиня возмездия. И я пришла, потому что вижу в тебе идеальный инструмент справедливости.

Богиня сделала шаг вперед, и звезды в ее обсидиановом платье заискрились ярче.

— Предательство требует наказания. Несправедливость должна быть исправлена. Зло не может оставаться безнаказанным. Но для этого нужен тот, кто готов стать мечом правосудия.

— И ты хочешь, чтобы я стала этим мечом? — в голосе Хлои не было сомнений.

— Я предлагаю тебе силу, — ответила Немезида. — Не для хаоса или разрушения. Для восстановления баланса. Для того, чтобы каждый получил по заслугам.

Весы в руке богини качнулись, и девушка увидела, как на одной чаше появились символические изображения тех, кто предал Хлою — старейшины клана, Риверс, сам Август. На другой чаше медленно проявлялся образ самой Хлои, но измененной, усиленной, наделенной божественной силой.

— Ты останешься собой, — продолжила Немезида. — Твоя природа, твоя страсть, даже твое безумие — все это станет топливом для священного возмездия. Я не требую от тебя измениться. Я требую лишь направить свой гнев в правильное русло и исполнить свое предназначение.

Хлоя молчала долгое время, взвешивая предложение. В ее сознании сражались разные импульсы: остатки привязанности к семье, страх перед неизвестным, жажда мести и, наконец, что-то более глубокое. Потребность в справедливости.

— А что с теми, кто невиновен? — спросила она наконец.

— Мои весы не ошибаются, — ответила Немезида. — Невиновные останутся нетронутыми. Но те, кто заслужил наказание… они получат его в полной мере.

— И Дарион? — Хлоя нахмурилась. — Что с ним?

Богиня издала звук, словно усмехнулась такому вопросу.

— Этот человек сражается за справедливость по-своему, — сказала она наконец. — Он не нуждается в моем благословении. Но он и не препятствие на твоем пути. Так что не беспокойся за него, дитя.

Хлоя снова посмотрела на богиню, и в ее глазах мелькнуло принятое решение.

— Я согласна, — сказала она твердо. — Я стану твоим мечом возмездия.

Немезида кивнула и протянула руку к Хлое. Когда их пальцы соприкоснулись, воздух в комнате взорвался холодным светом.

Магия Хлои начала преображаться. Лепестки ликориса, которые обычно были темно-красными, теперь приобрели оттенок холодного фиолетового, смешанного с чернотой космоса. Они стали острее, их края заблестели, словно были выкованы из звездного металла.

Сама Хлоя тоже изменилась. Ее движения стали более плавными, но при этом более смертоносными. В ее глазах появилось новое свечение — не безумие страсти, как раньше, а холодный огонь божественного правосудия.

— Отныне ты — мой апостол, — величественно произнесла Немезида, убирая руку. — Неси справедливость туда, где она нужна. Карай тех, кто заслужил наказание. И помни — возмездие неотвратимо.

Богиня начала растворяться в воздухе, но ее последние слова эхом прозвучали в комнате:

— Пусть твои враги познают истинное значение слова «расплата».

Когда последние отблески божественного присутствия исчезли, в комнате осталась только Хлоя. Но она уже не была той капризной аристократкой, которую многие знали.

В ее глазах горел холодный огонь, а на губах играла улыбка, которая обещала много интересного ее врагам. Хлоя Монклер умерла в болотах «Кровавых Топей». А родилась — Длань Возмездия.

— Ну что ж, — сказала она тихо, но в ее голосе звучали новые, пугающие нотки. — Пора восстановить справедливость. Ведь весы не ошибаются.

Глава 18

Безумие и откровение

Мари, Эрик и Норрис сидели в небольшой кофейне неподалеку от здания «Последнего Предела», уставившись в свои чашки с мрачными лицами.

— Он сегодня заставил меня бегать с бревном на плечах, — простонал Норрис, потирая ноющую спину. — Два часа! Я думал, умру. Где он только достал такое тяжеленное бревно?

— А меня заставлял стрелять по мишеням размером с монетку, — добавила Мари, массируя затекшие пальцы. — И орал, что у слепой бабки прицел лучше.

— Со мной он вообще творил что-то невообразимое, — Эрик поправил очки и болезненно поморщился. — Называл это «тренировкой концентрации под давлением». По сути, швырял в меня камни, пока я пытался читать заклинания.

Все трое выглядели как участники какого-то военного лагеря. Синяки, ссадины, постоянная усталость — таковы были плоды тренировок под руководством S-рангового гиганта по имени Бартоломей Реккар. Охотника, который, похоже, наконец-то дорвался до своей главной страсти — тренировать других.

— Так не пойдет, — задумчиво произнес Норрис, помешивая кофе, — мне кажется, мы подходим к этому неправильно.

— К чему неправильно? — уточнила Мари.

— К нашим отношениям с Дарионом. Мы стараемся стать сильнее, тренируемся до изнеможения, но так и остаемся для него… ну, как бы это сказать…

— Мебелью? — предложил Эрик.

— Именно! — воскликнул Норрис. — Мы для него как мебель. Полезная, но незаметная. А ведь мы хотим показать, что мы не просто поклонники, а настоящие соратники! Те, на кого можно положиться!

Мари задумчиво покусала губу.

— И что ты предлагаешь?

Норрис наклонился вперед, его глаза загорелись энтузиазмом.

— Дарион — воин, правильно? Он, как и каждый воин, уважает силу, мастерство, боевой дух. Значит, нужно показать ему эти качества!

— Мы и показываем, — возразил Эрик. — Каждый день убиваемся на тренировках.

— Нет, не так! — Норрис ударил кулаком по столу, заставив чашки подпрыгнуть. — Мы тренируемся как ученики. А нужно сразиться с ним как равные! Показать, что мы достигли успехов!

Мари и Эрик переглянулись.

— Норрис, — осторожно начала девушка, — ты же помнишь, что случилось с инструкторами Гильдии? Дарион разделался с ними за секунды. Мы даже не близки к ним по уровню умений.

— А помнишь полосу препятствий? — добавил Эрик. — Тридцать семь секунд. Тридцать семь!

Но Норрис не особо слушал своих друзей, полностью погрузившись в свою идею.

— Именно поэтому это будет так эффектно! Представьте: мы устраиваем ему достойный вызов, используя все, чему научились у Бартоломея. Координированную атаку, тактику, элемент внезапности. Он увидит, что мы больше не те простые Охотники, которых встретил несколько месяцев назад!

— Это безумие, — покачал головой Эрик, но голос его был не очень уверенным.

— Это блестящая идея! — возразил Норрис. — Подумайте сами: что может произвести большее впечатление на воина, чем достойный бой?

Мари медленно кивнула.

— Знаешь… в этом что-то есть. Дарион всегда был справедлив к нам. Если мы покажем, что выросли как бойцы, он это оценит.

— Точно! — подхватил Норрис. — Мы не собираемся его побеждать. Мы просто хотим показать, что стали достойными противниками. Хотя бы на несколько секунд.

Эрик снял очки и протер их дрожащими руками.

— Вы оба сошли с ума. Но… но я с вами. В конце концов, что самое худшее может случиться?

— Он нас убьет, — мрачно заметила Мари.

— Не убьет, — уверенно сказал Норрис. — Он может нас… слегка покалечить. Но это будет того стоить!

Они провели следующий час, планируя свою «достойную атаку». Норрис предложил использовать тактические приемы, которым их научил Бартоломей: фронтальное отвлечение, атака с возвышенности и магическая поддержка.

— А если он все равно нас… того? — все же неуверенно спросила Мари.

— Тогда мы с честью примем поражение, — торжественно провозгласил Норрис. — Как настоящие воины, и те, кто пошел за ним!

* * *

Поздним вечером я возвращался в «Последний Предел» после очередного похода по делам.

Я шел по знакомой улице, размышляя о том, стоит ли сегодня закрыть еще один Разлом или лучше просто отдохнуть за просмотром дорамы, когда заметил неладное.

Слишком тихо. Даже для позднего вечера на этой улице обычно было больше движения.

Я слегка замедлил шаг. Инстинкты, отточенные сотней лет сражений, подсказывали — что-то не так. Но я не напрягся, не принял боевую стойку, просто стал чуть более внимательным.

И тут из-за угла выскочил знакомый мне Охотник — Норрис.

— Дарион! — крикнул он, размахивая тренировочным мечом. — Я вызываю тебя на бой!

Я остановился и поднял бровь. Норрис выглядел… решительным. Его движения были более уверенными, чем раньше, стойка правильной. Видимо, тренировки у Бартоломея, действительно, дали результат. Кто же знал, что этот здоровяк настолько способный тренер.

— Интересно, — пробормотал я.

В тот же момент краем глаза заметил движение на крыше ближайшего здания. Мари стояла там с луком, тренировочная стрела была уже наложена на натянутую тетиву. Ее дыхание было ровным, руки не дрожали — достойная концентрация, несмотря на нотки паники в глазах, которую она старалась подавить.

А где-то в тени переулка я почувствовал колебание магической энергии. Эрик (а третьим участником этого представления мог быть только он) готовил заклинание, причем делал это тихо и аккуратно. Тоже прогресс.

— Координированная атака, — усмехнулся я. — Неплохо.

Норрис ринулся вперед с боевым кличем.

В тот же момент Мари отпустила тетиву. Стрела полетела точно туда, куда она целилась — в мое правое плечо. Расчет был правильным: если я буду уклоняться от Норриса влево, стрела меня зацепит.

Эрик завершил заклинание. Веревки из магической энергии выстрелили из его рук, нацеливаясь на мои ноги.

Это была хорошая, продуманная атака. Против обычного Охотника их же ранга она имела все шансы на успех.

Против меня же… даже жаль разочаровывать.

Я не остановился, не изменил темп шага, даже не повернул головы. Просто сделал одно небольшое, едва заметное движение в сторону.

Норрис, целившийся в то место, где я должен был быть, промахнулся на несколько сантиметров. Инерция удара заставила его потерять равновесие.

Я протянул руку и поймал стрелу Мари буквально в сантиметре от своего плеча, даже не посмотрев в ее сторону.

А магические веревки Эрика попытались обвиться вокруг моих ног именно в тот момент, когда я делал шаг. Заклинание просто прошло мимо.

Весь маневр занял секунду. За эту секунду я поставил подсечку споткнувшемуся Норрису, и тот рухнул на землю. Затем оказался прямо перед ошарашенным Эриком и одной рукой прижал его за горло к стене.

— Неплохая попытка, — сказал я, оглядывая поверженных «заговорщиков». — Еще пару месяцев тренировок у Бартоломея — и, может, продержитесь секунд пять.

Мари на крыше застыла с луком в руках, не веря в то, что только что видела. Эрик хрипел, зажатый между моей рукой и стеной. Норрис лежал, тяжело дыша и пытаясь осознать, что произошло.

— А теперь, если вы закончили играть, у меня есть дела поважнее, — я отпустил Эрика и убрал ногу с груди Норриса.

Поднял выроненную тренировочную стрелу и небрежно подбросил ее в воздух. Стрела описала дугу и точно приземлилась у ног Мари на крыше.

— В следующий раз предупреждайте заранее, — добавил я, направляясь к зданию «Последнего Предела». — А то так и зашибить ненароком могу.

Троица осталась в полном шоке. Их тщательно спланированная атака, результат недель тренировок и подготовки, была разрушена одним движением.

— Знаете что? — прохрипел Эрик, массируя горло. — Мне кажется, мы недооцениваем масштаб проблемы.

— Нам нужно тренироваться в реальных боевых условиях! Нужно идти в Разлом! — воскликнул неунывающий Норрис. Даже это не могло сломить его энтузиазма.

* * *

В главном зале для собраний клана Монклер царила напряженная атмосфера. Огромная комната с высокими потолками и витражными окнами, обычно используемая для торжественных церемоний, сегодня была подготовлена для более мрачных целей.

За массивным столом сидели трое старейшин клана. В центре расположился Лорд Кассиан — старший среди старейшин, мужчина лет семидесяти с лисьими глазами и тонкими губами, которые сейчас растягивались в самодовольной улыбке. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а дорогой темно-зеленый костюм говорил о высоком положении.

Справа от него сидел Лорд Найрон, грузный мужчина старой закалки с квадратной челюстью и шрамом через левую бровь. Когда-то он был грозным воином, но годы роскошной жизни сделали свое дело. Теперь его больше интересовали сделки и прибыль, чем честь и традиции. Да и сам он уже слишком давно не ходил в Разломы.

Слева разместилась Леди Элара, женщина лет пятидесяти с холодными серыми глазами и острыми чертами лица. Она отвечала за финансы клана и славилась способностью превращать в золото любое предприятие. Сейчас она перебирала документы с тем же выражением, с каким обычно изучала финансовые отчеты.

— Ну и ну, — усмехнулся Кассиан, откидываясь в кресле. — Наша маленькая принцесса решила устроить нам «Суд Чести». Как трогательно.

— Детские капризы, — презрительно фыркнул Найрон. — Ну выдвинет она против нас обвинения, и что? Клан стоит на наших спинах!

Элара не подняла глаз от документов.

— Август совершенно потерял контроль над дочерью. Эта его мягкотелость портит репутацию клана.

В зал начали входить остальные члены семьи. Первым появился Август Монклер, глава клана. Когда-то он был гордым и могучим воином, но годы сломили его. Сейчас он выглядел уставшим и постаревшим, его некогда мощные плечи поникли, а в серых глазах читалась глубокая печаль. А ведь до этого как-то держался и пытался держать видимость того, что все в его руках.

За ним вошел Абель Энтрайен Монклер. Высокий, широкоплечий мужчина держался прямо, но его лицо выражало беспокойство. Он знал свою сестру лучше других и понимал, что ее вызов — это не детская выходка.

Леонард Монклер прошел к своему месту, его искусственная левая рука тихо щелкала сочленениями. Старший среди второго поколения клана, он привык к интригам и политическим играм, но что-то в сегодняшней ситуации его настораживало.

Кристиан Монклер занял место рядом с Леонардом. Его проницательные глаза изучали лица присутствующих, пытаясь понять настроения и намерения каждого.

Наконец в зал вошли еще несколько членов клана — младшие ветви семьи, советники, представители различных направлений деятельности рода. Все они расселись на специально приготовленных местах для наблюдателей.

— Где же наша героиня? — театрально вздохнул Кассиан. — Неужели передумала?

— Она придет, — тихо сказал Август. — Хлоя не из тех, кто отступает.

— Ты расслабился в ее воспитании, Август, — буркнул Найрон. — Девчонка думает, что может нас поучать? Мы правили этим кланом, когда она еще в пеленках лежала!

Двери зала резко распахнулись, и вошла Хлоя Монклер.

Но это была не та капризная аристократка, которую знали члены клана. Девушка двигалась с хищной грацией, ее глаза горели холодным огнем. Ее темно-фиолетовое платье развевалось при каждом шаге, а в воздухе едва заметно мерцали лепестки ликориса, которые закручивались в вихре вокруг ее фигуры, то появляясь, то исчезая, будто мираж.

Самое главное — аура. От Хлои исходила такая концентрированная сила, что даже старейшины почувствовали неладное. Воздух в зале стал тяжелее, температура упала на несколько градусов.

— Ну наконец-то, — начал было Кассиан с покровительственной улыбкой. — Наша дорогая Хлоя решила…

Он не успел договорить. Хлоя остановилась в центре зала и произнесла громко и четко:

— Именем правосудия, я обвиняю Лорда Кассиана, Лорда Найрона и Леди Элару в предательстве клана, сговоре с врагом и нарушении священных традиций нашего рода! А также в покушении на члена правящего рода нашего клана.

Наступила оглушительная тишина. Даже дыхание присутствующих было слышно в абсолютной тишине зала.

— Что⁈ — взорвался Найрон, вскакивая с места. — Как ты смеешь⁈

— Девочка, ты явно перенапряглась, — холодно сказала Элара. — Такие обвинения…

— Требую немедленного разбирательства, согласно древним законам клана Монклер, — перебила их Хлоя. — У меня есть доказательства.

Кассиан попытался восстановить контроль над ситуацией.

— Хлоя, дорогая, ты не понимаешь, о чем говоришь. Мы действуем в интересах клана, иногда это требует…

— Продажи наших воинов Риверсу Монтильяру? — Хлоя сделала шаг вперед, и воздух вокруг нее начал мерцать. — Или отправка меня на верную смерть в скомпрометированный Разлом?

Абель резко поднялся с места.

— Хлоя, что ты…

— Спроси у них, дорогой брат, — не отводя глаз от старейшин, холодно ответила девушка. — Спроси, почему Разлом «Кровавые Топи» кишел усиленными какой-то дрянью монстрами. Спроси, почему всех Охотников накачали инъекциями, которые превратили их в безумцев. Почему у входа ждал Отряд Особого Назначения. Ты думал, меня просто хотят проучить, но нет, это было покушение.

Глава клана побледнел как полотно.

Кассиан попытался взять ситуацию под контроль.

— Август, твоя дочь явно страдает от посттравматического стресса. Ей нужно лечение, а не…

— ХВАТИТ ЛГАТЬ! — выкрикнула Хлоя.

В этот момент ее сила вырвалась наружу. Вокруг нее закружился вихрь из лепестков ликориса, но они больше не были темно-красными. Теперь они сияли холодным фиолетовым светом с прожилками абсолютной черноты, словно кусочки ночного неба, вдруг оказавшиеся на расстоянии вытянутой руки.

Лепестки двигались с невероятной скоростью, создавая защитный барьер вокруг Хлои. Но это была не просто магия — это была сила божественного возмездия.

Охранники старейшин попытались вмешаться, но Хлоя была готова.

— За интриги, что привели к ослаблению нашего клана, Кассиан Монклер приговаривается к смерти! — прошипела она, и лепестки сформировали длинный обоюдоострый клинок сверкающий отблеском далеких звезд.

Мужчина даже не успел понять, что происходит. Фиолетовое лезвие прошло сквозь его грудь, пронзив сердце. Старейшина с удивлением посмотрел на кровь на своей рубашке, попытался что-то сказать, но изо рта потекла кровь.

— За слепую жадность и продажу наших воинов — Найрон Монклер приговаривается к смерти! — продолжила Хлоя, поворачиваясь к следующему старейшине.

Толстяк попытался убежать, но лепестки обогнали его, сформировав лианы, которые обвили его тело. Найрон заорал от боли, когда лианы начали сжиматься, ломая кости.

Элара попыталась применить защитное заклинание, но ее магия просто не подействовала. Сила Хлои была на порядок выше.

— За то, что ценила золото выше чести. Элара Монклер, приговор — смертная казнь! — холодно произнесла девушка.

Облако лепестков накрыло Элару, и она исчезла в фиолетовом вихре. Когда лепестки рассеялись, от нее осталось только изрешеченное тело.

Все произошло за считаные секунды. Три человека, которые еще минуту назад чувствовали себя всевластными правителями клана, лежали мертвыми на полу зала.

Охранники и помощники старейшин попытались атаковать Хлою, но результат был предрешен. Ее сила не знает пощады к тем, кто служит неправедным хозяевам. Лепестки ликориса двигались как живые существа, каждый точно знал свою цель.

Абель, Леонард и Кристиан застыли в шоке, не в силах поверить в такую демонстрацию. Они не понимали, когда маниакальная и безумная девочка могла стать настолько сильной. Младшие члены клана сжались в углах, не решаясь пошевелиться.

Когда последний охранник упал, Хлоя повернулась к своему отцу. Август сидел в кресле, глядя на дочь широко раскрытыми глазами.

— Я вернула клану честь, которую ты потерял, — холодно сказала она. — Теперь твой черед. Прекрати быть трусом и верни нашему роду былое величие. Покажи, кто достоин править кланом или покинь свое место!

— Хлоя… — прошептал мужчина.

Но девушка развернулась и направилась к выходу. Никто не смел ее остановить. У дверей она обернулась в последний раз.

— Похороните их с почестями, — сказала она равнодушно. — Все-таки они были Монклерами, пусть и недостойными.

После ее ухода в зале повисла гробовая тишина. Абель первым пришел в себя.

— Что… что нам теперь делать? — спросил кто-то из младших семей. — Ведь без совета Старейшин мы…

Август медленно поднялся с места. Впервые за долгие годы в его глазах появился отблеск прежней решимости. Жаль только, что эту решимость ему подарила дочь и совсем не так как он ожидал.

— То, что должны были сделать давно, — тихо ответил он. — Мы перестанем подчиняться и вернем себе свою честь.

* * *

Я сидел в своей комнате и пытался разобраться со сложными хитросплетениями в сюжете «Рассвета Души Повелителя». Во втором сезоне они намудрили, конечно, столкнув сразу несколько любовных интересов Джина вместе. В чем вообще интерес? Из моих мыслей меня вытянул звук входящего сообщения. Это была Зара.

«Дарион, давно не виделись. Приглашаю тебя на арену. После событий в „Забытых Глубинах“ я много тренировалась и хотела бы провести дружеский спарринг, чтобы оценить свой новый уровень. Если интересно — жду сегодня вечером».

Зара определенно была интересным человеком, и после того, как я помог ей с руной контроля, она стала значительно сильнее. Плюс, честно говоря, мне тоже было любопытно оценить ее прогресс. Все же на моем пути встречалось не так много настолько умелых магов как она.

«Буду через час», — коротко ответил я.

Тень поднял голову с коврика и вопросительно посмотрел на меня.

— Сегодня без тебя, блохастый, — сказал я, почесывая его за ухом. — Это будет… личная встреча.

Пес недовольно буркнул, поняв, что остается дома.

* * *

Подпольная арена встретила меня непривычной тишиной. Обычно здесь кипела жизнь — бои, ставки, возбужденные крики толпы. Сейчас же все было пусто и тихо.

Зара ждала меня в центре арены, на тренировочных матах. Она была одета в облегающий черный спортивный костюм, который выгодно подчеркивал каждую линию ее фигуры. Волосы были собраны в практичный хвост, а в золотых глазах плясали огоньки предвкушения. Причем весьма двусмысленные, что мне нравилось еще больше.

— Думал, у нас будет больше зрителей, — заметил я, спускаясь на арену.

— Сегодня мы закрыты, — улыбнулась она. — Захотелось тишины. К тому же, то, что я хочу показать, не для посторонних глаз, а только для тебя.

Интригующе. Я снял плащ и отложил меч в сторону.

— Предлагаю спарринг без оружия, — сказала Зара. — Только рукопашный бой и магия.

— У меня проблемы с магией, как ты помнишь, — усмехнулся я.

— А у тебя и без нее достает сил уничтожить любого высокорангового Охотника, — ответила она с улыбкой. — Я же видела, на что ты способен.

Мы встали друг напротив друга в центре матов. Зара приняла стойку, которая представляла интересную смесь восточных боевых искусств и магических техник. Ее движения стали более уверенными, чем когда я видел ее в последний раз.

Кто-то налег на тренировки.

— Готов? — спросила она.

Вместо ответа я принял стойку «Искусство Пустой Руки» — древнюю технику рукопашного боя, которую изучал вместе со Стайном.

Зара атаковала первой.

Ее руки вспыхнули золотым пламенем, и она выбросила поток огня в мою сторону. Но контроль у нее, действительно, стал намного лучше — пламя было точным, сфокусированным, без лишних всплесков.

Я скользнул в сторону, уходя с линии атаки. Огонь прошел мимо, и я почувствовал только теплое дуновение. Зара тут же перенаправила атаку, пытаясь захватить меня в огненное кольцо.

Но я уже двигался. Суть «Искусства Пустой Руки» была именно в том, чтобы избегать прямого столкновения с силой, используя гибкость и скорость вместо грубой мощи. Я словно плыл между ее атаками, каждое движение было минимальным, но достаточным, чтобы избежать урона.

— Впечатляет, — заметил я, уклоняясь от очередного огненного выпада. — Ты, действительно, научилась контролировать свое пламя.

— Это еще не все, — радостно и возбужденно улыбнулась Зара.

Она изменила тактику. Вместо мощных, но медленных атак, начала использовать быстрые, точные удары. Огонь принимал форму когтей, кнутов, даже копий. Каждая атака была рассчитана на то, чтобы заставить меня двигаться в определенном направлении.

Умно. Девушка училась читать мои движения и предугадывать следующие шаги.

Я решил перейти в наступление. Сблизившись с ней в момент, когда она готовила очередную атаку, я провел захват — не грубый, а плавный, используя ее же инерцию против нее.

Зара оказалась у меня в руках, ее спина прижалась к моей груди. На мгновение она застыла, и я почувствовал, как участилось ее дыхание.

— Неплохо, — прошептала она, — но у меня еще есть козырь в рукаве.

Пламя вспыхнуло вокруг ее тела, но не обжигающе горячее, а приятно теплое. Зара использовала огонь не как оружие, а как способ освободиться — жар заставил меня ослабить захват.

Бой продолжился. Мы двигались по матам, наши тела то сближались, то отдалялись. Это было больше похоже на сложный танец, чем на сражение. Каждое соприкосновение длилось чуть дольше необходимого, каждый взгляд был полон скрытого смысла.

Постепенно характер поединка начал меняться. Удары становились мягче, захваты — нежнее. Мы все еще сражались, но теперь это была игра, полная растущего напряжения.

Во время одного из захватов, когда я перехватил ее руку и развернул ее к себе, наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Зара посмотрела мне в глаза, ее губы слегка приоткрылись.

— Дарион… — прошептала она.

Напряжение спарринга плавно перетекло в напряжение другого рода. Мы все еще держали боевые стойки, но воздух между нами стал густым от неозвученного желания. Наконец-то двусмысленность, которая сквозила с первого мгновения нашего спарринга, пришла к своему пику.

Зара первой сократила расстояние. Ее губы коснулись моих, поначалу нежно, затем все более страстно и требовательно, напористо. Ее руки скользнули мне на плечи, а мои легли ей на талию.

Маты под нами стали свидетелями совсем другого рода близости. Ее спортивный костюм исчез так же быстро, как и моя одежда. Зара была прекрасна — ее кожа казалась живым золотом в неярком свете арены, а волосы рассыпались огненным каскадом по матам.

Сначала все шло как в прошлый раз — горячо, страстно, с той интенсивностью, которая бывает только между людьми, понимающими друг друга без слов.

Но в момент пика, когда страсть достигла высшей точки, произошло нечто неожиданное.

Глаза Зары вспыхнули не пламенем, которое я знал, а чистым, ослепительным золотом. За ее спиной на мгновение появились огромные огненные крылья феникса, каждое перо которых пылало живым огнем. Ее тело раскалилось до температуры, которая должна была испепелить любого смертного.

Но самое главное — это было не просто магическое проявление. Я чувствовал присутствие чего-то чужого, древнего и могущественного. Что-то использовало тело Зары, наслаждалось нашими мгновениями близости через нее.

Инстинктивно я отреагировал как воин. Одним резким движением прижал ее за горло к матам, прерывая контакт и фиксируя ее под собой.

— Кто ты? — спросил я холодно, глядя в эти неестественно горящие глаза.

Существо в теле Зары посмотрело на меня с удивлением, а затем на губах девушки появилась игривая и на удивление довольная улыбка.

— Упс, — сказала она голосом Зары, но с совершенно другими интонациями.

В тот же миг аура исчезла. Золотое свечение в глазах погасло, огненные крылья растворились в воздухе. Зара посмотрела на меня с неподдельным ужасом и полным непониманием происходящего.

— Дарион? Что… что только что было? — прошептала она, похоже, и сама только осознав, что на мгновение потеряла контроль над собственным телом.

Я отпустил ее, но остался настороже. Что бы это ни было, оно было достаточно могущественным, чтобы захватить контроль над S-ранговым Охотником.

Зара в панике схватила свою одежду.

— Я… мне нужно идти, — пробормотала она, быстро натягивая спортивный костюм дрожащими руками.

Я не остановил ее, оставшись сидеть на матах и пытаясь понять, что только что произошло. По крайней мере, враждебности я не почувствовал. А ее я ощущаю тонко. Значит, Заре ничего не угрожает.

* * *

Зара выбежала из здания арены и остановилась только на улице, тяжело дыша и пытаясь привести мысли в порядок. Что, черт возьми, только что произошло?

Она помнила все до определенного момента. Спарринг с Дарионом, постепенно переросший в нечто более интимное. А затем… провал. Как будто ее сознание на мгновение отключилось, а когда вернулось, Дарион держал ее за горло с выражением человека, готового к бою. Готового убить ее…

— Лисара! — прошипела она вслух. — Какого черта ты сделала⁈

Ответ пришел почти сразу. В ее сознании зазвучал мелодичный голос богини, полный невинности и легкого удивления.

«А что? Он красивый мужчина, ты была увлечена… Мне стало любопытно, каково это. Разве это так страшно?»

— СТРАШНО⁈ — Зара с трудом сдержалась, чтобы не закричать на всю улицу. — Ты использовала мое тело без разрешения! Во время…

«Во время прекрасного акта близости с достойным партнером, — мягко подсказала Лисара. — И если тебе жалко, то я не понимаю почему. Разве ты не получила удовольствие? Я вот тоже поучаствовала. Это было… прекрасно».

Зара почувствовала, как краска заливает ее лицо. Да, получила. Более того, в тот момент, когда божественная сила слилась с ее собственными ощущениями, интенсивность была невероятной.

— Дело не в этом! — попыталась возразить девушка. — Дело в том, что ты должна была предупредить!

«Прости, дитя мое, — голос Лисары стал более серьезным. — Я не думала, что это причинит неудобства. В следующий раз спрошу разрешения»

— В следующий раз⁈ — ужаснулась Зара.

Но богиня уже не отвечала, оставив девушку наедине с мыслями и воспоминаниями о том, что только что произошло.

Зара огляделась и поняла, что стоит посреди улицы, разговаривая сама с собой. Несколько прохожих уже поглядывали на нее с любопытством.

Нужно было вернуться, привести себя в порядок и попытаться понять, что теперь делать с этой ситуацией. Но главное — как объяснить Дариону, что произошло, не выдав тайну о том, что в ней живет богиня?

Зара направилась обратно, погруженная в размышления. Она была настолько сосредоточена на своих проблемах, что не заметила, как к ней приближается еще одна фигура.

— Постой! — раздался женский голос.

Зара обернулась и увидела девушку примерно ее возраста с иссиня-черными волосами и поразительными фиолетовыми глазами. Незнакомка была одета в дорогое платье, которое говорило о высоком происхождении, и держалась с аристократической уверенностью.

— Ты ведь владеешь этой ареной? Я ищу Дариона Торна, — сказала незнакомка. — Мне известно, что он направился в эту сторону. Вы случайно его не видели?

Что-то в тоне девушки моментально насторожило Зару. Слишком знакомо она произносила имя Дариона. Слишком уверенно искала его.

— А ты кто? — холодно спросила Зара, вот только холод ее тона вместо льда обжигал. — И зачем тебе Дарион?

Фиолетовые глаза сузились.

— Я Хлоя Монклер. А зачем мне Дарион — это мое личное дело.

— Монклер? — Зара вспомнила этот клан. — Значит, ты сестра Абеля. Неужели пришла мстить за брата?

— Нет, — улыбнулась Хлоя, но в ее улыбке не было тепла. — У меня есть к нему дела. Личные дела.

В воздухе между двумя девушками возникло ощутимое напряжение. Зара почувствовала неожиданно для самой себя вспышку ревности — какое право эта девица имела искать Дариона? И что значили эти ее «личные дела»?

— Боюсь, не смогу тебе помочь, — сказала Зара, скрещивая руки на груди.

— Неужели? — Хлоя сделала шаг ближе. — А мне показалось, что ты как раз знаешь, где он находится. Да и аромат… интересный у тебя аромат.

Зара почувствовала, как пламя начинает собираться в ее руках. Эта наглая девица что-то подозревала.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Монклер.

— О том, что ты только что провела время с мужчиной, — мурлыкнула Хлоя. — И судя по твоему виду, время это было весьма… близким.

Вокруг ладоней Зары начали плясать небольшие языки пламени. А воздух рядом с Хлоей наполнился мерцающими лепестками ликориса.

Две женщины смотрели друг на друга с плохо скрываемой враждебностью. Каждая видела в другой соперницу, препятствие на пути к тому, кого считала своим.

— Знаешь что, — сказала Зара, позволяя огню стать ярче, — мне не нравится твой тон.

— А мне не нравится твое присутствие, — ответила Хлоя, и лепестки ликориса начали кружиться быстрее.

Прохожие, почувствовав магические флуктуации, начали поспешно расходиться. Никто не хотел оказаться между двумя разъяренными Охотницами, которые что-то не поделили.

Глава 19

Логово зверя

Я сидел на матах в пустом зале арены, задумавшись о том, что только что произошло. Вернее, не произошло. Зара сбежала как ошпаренная кошка, оставив меня одного разбираться с тем, что, черт возьми, случилось в кульминационный момент.

Я чувствовал присутствие чужой силы в теле Зары, какое-то иное существо или что-то в этом роде, ощущал ауру чего-то древнего и могущественного. И самое главное — это «что-то» явно получало удовольствие от происходящего.

Интересно. Очень интересно. Но пока, что удивительно, судя по моим же ощущениям — неопасно, да и Зара помощи не просила, а значит, все в порядке.

Я потянулся за одеждой, когда зазвонил телефон. Взглянув на экран, увидел имя Диккенса. Что могло понадобиться Охотнику-снайперу в такое время?

— Слушаю, — ответил я, натягивая рубашку.

— Дарион, — голос Голдльюиса звучал напряженно. — Дело срочное. Я выследил убийцу Крестона.

Я перестал одеваться и сосредоточился на разговоре.

— Подробности?

— Его зовут Демос. Наемник, работает на Риверса. Я проследил за ним до заброшенного ангарного комплекса на окраине. Дарион, это не просто укрытие. Это полноценная секретная лаборатория.

— И что там делают?

— Эксперименты. Над людьми. И еще кое-что интересное, — Диккенс замолчал. Даже через трубку я ощущал давящее на него чувство вины, и следующая фраза объяснила почему. — Изабель Ламбер жива. Она там, сотрудничает с Риверсом.

Я застыл, держа в руке наполовину надетый плащ. Изабель жива? Голдльюис пробил ей голову в «Забытых Глубинах», я видел это. Но с другой стороны, учитывая ее способности, стоило ожидать такого поворота событий.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Видел собственными глазами. Она руководит экспериментами по извлечению жизненной силы. Судя по всему, она тоже причастна к созданию армии фанатиков для Риверса.

— Где этот комплекс?

— Пришлю координаты. Дарион, это большое дело. Охрана серьезная, много «улучшенных» Охотников.

— Я тебя услышал. Встречаемся в «Последнем Пределе» через полчаса.

Связь прервалась. Я закончил одеваться и направился к выходу. Наконец-то появился шанс прижать этого ублюдка Риверса к стенке. И заодно разобраться с воскресшей некроманткой.

* * *

Выйдя из здания арены, я сразу почувствовал напряжение в воздухе. Магические флуктуации были настолько сильными, что даже обычный человек ощутил бы их как тяжесть в груди.

Передо мной, посреди узкой улочки, стояли две фигуры. Зара и Хлоя. Обе практически в боевых стойках, обе готовые к атаке.

Вокруг ладоней Зары плясали небольшие языки пламени, постепенно увеличивающиеся в размерах. Воздух рядом с ней мерцал от жара, а золотые глаза горели опасным светом. Она выглядела как богиня войны, готовая испепелить все вокруг.

Хлоя же была окружена вихрем лепестков ликориса, но не обычных уже знакомых мне темно-красных, а холодных фиолетовых с прожилками абсолютной черноты. Лепестки двигались с гипнотической грацией, формируя сложные узоры в воздухе. И что-то в этих узорах говорило о том, что девушка стала намного опаснее с момента нашей последней встречи.

Даже уличные фонари начали мерцать от энергетических всплесков. Еще немного, и девушки набросились бы друг на друга как две разъярённые кошки, и вряд ли бы это закончилось, пока одна из них не помрет в бою. Видел я битвы женщин, признаться, сражаются они куда страшнее мужчин. Гораздо жестче.

Что ж, в каком-то смысле это тоже спасение мира.

— Значит, так, — сказал я спокойно, подходя ближе. — Ты остаешься здесь и разбираешься с тем, что произошло. Если будут проблемы, говори, я всегда помогу, — я кивнул Заре.

Затем повернулся к Хлое и указал на нее:

— А ты идешь со мной. И без разговоров.

Девушки мгновенно остановились, посмотрев на меня, магия в их руках потухла. Лицо Хлои мгновенно преобразилось. Холодная ярость сменилась восторгом. Она победно заулыбалась и… показала язык Заре.

Показала язык. Как десятилетняя девочка на детской площадке, которая победила. Серьезно⁈

Зара нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Не паясничать, — отрезал я продолжение их беседы, глядя на Хлою. — Идем.

Я кивнул Заре, она сделала то же самое в ответ, хотя в глазах я прекрасно видел оттенки ревности.

Хлоя тут же приняла серьезный вид. Она подошла ко мне, и мы направились в сторону «Последнего Предела».

— Что это за цирк был? — спросил я, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Она думает, что имеет на тебя права, — просто ответила Хлоя, шагая рядом со мной. — Я хотела объяснить ей ошибочность этого мнения.

— Кулаками?

— Магией. Более цивилизованно, — даже слегка возмущенно посмотрела она на меня в ответ.

Я усмехнулся. Да уж, ситуация вроде и классическая, но с их силой, боюсь, от квартала остался бы тлеющий кратер.

Мы шли в тишине несколько минут, когда Хлоя вдруг заговорила:

— Кстати, у меня есть новости. Я убила старейшин, которые топили мой клан.

Я остановился и посмотрел на нее. Девушка говорила это тоном, каким обычно сообщают о покупке нового платья.

— Серьезно?

— Да. Кассиана, Найрона и Элару. Они продали наш клан Риверсу и отправили меня на смерть в скомпрометированный Разлом. Пришлось восстановить справедливость, потому что никто не хотел этим заниматься.

— Ну, раз у тебя были доказательства их причастности… — внимательно посмотрел я на Монклер и та на удивление твердо ответила на мой взгляд — ни капли сомнений. — Правильно сделала, — кивнул я. — Сорняки надо вырывать с корнем.

Хлоя остановилась как вкопанная, ее лицо озарилось глупой улыбкой. Она покраснела и указала на свою голову.

— Что? — не понял я.

— Ну… — она замялась, — я же молодец, да? Я заслужила похвалу?

Я вздохнул и потрепал ее по голове.

— Молодец.

Хлоя радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Ее лепестки ликориса закружились вокруг нее в праздничном и чудном танце.

До чего же странная девушка. Минуту назад хладнокровно рассказывала об убийстве трех человек, а теперь радуется похвале как ребенок.

Одержимость и детская непосредственность в одном флаконе.

* * *

«Последний Предел» встретил нас привычной суетой. В холле толпились новобранцы, обсуждая что-то с воодушевлением. Судя по обрывкам разговоров, они планировали вылазку в Разлом.

— Кайден где? — спросил я у одного из них.

— В кабинете на втором этаже, — ответил парень, с уважением кивнув мне. — Там же господин Диккенс.

Мы поднялись на второй этаж. Кабинет Кайдена был небольшим, но достаточно функциональным — стол, пара стульев, карта города на стене и стеллаж с документами.

Голдльюис стоял у окна. Его винтовка лежала на столе, разобранная для чистки. Снайпер выглядел напряженным, но собранным.

— Дарион, — кивнул он, заметив нас. — Вовремя. Ого, не думал, что ты приведешь с собой подмогу… Мы не знакомы лично. Голдльюис Диккенс.

— Хлоя Монклер, — чарующе улыбнувшись, представилась в ответ девушка.

— Что с лабораторией? — перешел я сразу к делу.

— Активность увеличилась, — Диккенс собрал винтовку с профессиональной скоростью. — Много транспорта, люди в защитных костюмах и другого по мелочи.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел Бартоломей Реккар. Гигант выглядел мрачнее грозовой тучи, его обычная добродушная улыбка отсутствовала.

— Диккенс сказал, что вы идете против Риверса, — произнес он без предисловий. — Я с вами.

— И зачем? — спросил я, изучая его лицо.

— Потому что у меня есть счеты с Изабель Ламбер. Она убила моих людей в «Забытых Глубинах». Пора за это ответить стерве и добить ее уже до конца.

— Хорошо. Четверо — это неплохая команда. Диккенс, у тебя ведь уже есть план?

Снайпер развернул карту на столе — естественно, он уже все подготовил.

— Комплекс состоит из пяти ангаров, окруженных высоким забором. Охрана патрулирует периметр, но основные силы сосредоточены внутри. Я видел как минимум двадцать человек, все с признаками «улучшения».

— Черные вены в глазах? — сосредоточенно уточнила Хлоя.

— Именно. Плюс несколько фигур, которые двигались… не совсем как живые.

— Некромантия, — кивнул я. — Изабель пополняет армию Риверса еще и мертвыми. Или же их использует для своих целей.

— Предлагаю прямой штурм, — сказал Бартоломей, сжимая кулаки. — Врываемся, крушим всех, кто мешает, добираемся до главарей.

— Тонко, — саркастически заметил Диккенс. — А если там есть заложники?

— Тогда работаем аккуратнее, — ответил я. — Но в целом план неплохой. Иногда лучший способ открыть замок — это сломать дверь.

Голдльюис оценивающе посмотрел на нашу группу.

— Знаете, такой командой можно было бы штурмовать штаб-квартиру Гильдии. Добавить только капельку безу…

— Мы это сделаем, если потребуется, — холодно ответил я, обрывая его.

В воздухе повисло напряжение. Все понимали, что мы переходим черту. После этого дела пути назад не будет.

— Тогда вперед, — сказал Бартоломей. — Время платить по счетам.

* * *

Заброшенный промышленный комплекс располагался в полутора часах езды от столицы. Мы добрались туда на двух автомобилях — Диккенс и Бартоломей в одном, я и Хлоя в другом.

Тень устроился на заднем сиденье, время от времени высовывая голову в окно. Изначально я его не планировал брать, но пес сам заскочил в машину и сделал вид, что вылезать наружу не будет, как бы его ни упрашивали. Что же, это было его решение.

Мы остановились на холме, откуда открывался вид на комплекс. Диккенс прав — это была настоящая крепость. Высокий забор с колючей проволокой, сторожевые вышки, патрули с собаками.

Но главное — ангары. Пять массивных строений из серого бетона, окна которых светились изнутри. Из труб на крышах поднимался дым, а в воздухе чувствовался характерный химический запах.

— Похоже на завод по производству кошмаров, — заметил Бартоломей.

— Недалеко от истины, — кивнул Диккенс, изучая периметр в бинокль. — Смотрите, охрана.

Я взял бинокль и посмотрел на ближайшую группу патрульных. Трое мужчин в форме Гильдии Охотников, но их движения были слишком четкими, слишком синхронными. А главное — в их глазах виднелись знакомые черные вены.

— Списанные Охотники, — сказал я, передавая бинокль Хлое. — Те, кого наверняка официально объявили пропавшими без вести.

Хлоя посмотрела и резко втянула воздух.

— Я их знаю. Это люди Моргана. Они были в моем отряде в «Кровавых Топях».

— Тот самый отряд, который должен был тебя убить?

— Да, после того как им ввели этот препарат Риверса. А если они бы не справились, то дело закончил бы Босс Разлома.

В голосе девушки звучала неподдельная боль. Видеть бывших товарищей, превращенных в марионеток, было нелегко.

— Сможешь сражаться против них? — спросил я, потому что просто нельзя было игнорировать этот момент.

Хлоя сжала кулаки, и лепестки ликориса закружились вокруг нее быстрее.

— Смогу. Они уже не те люди, которых я знала.

— Хорошо.

— В заборе есть брешь с восточной стороны, — внезапно сказал снайпер. — Патруль проходит там каждые десять минут. Успеем войти.

— Тогда вперед.

* * *

Прорыв к ангарам оказался проще, чем я ожидал. Списанные Охотники двигались по строго определенным маршрутам, не проявляя особой инициативы. Эссенция Риверса делала их сильнее, но менее творческими и разумными.

Мы добрались до первого ангара без происшествий. Диккенс занял повыше, готовясь к снайперской поддержке. Остальные сгруппировались у входа.

— Готовы? — спросил я.

— Всегда, — решительно ответил Бартоломей, доставая свою кувалду.

Хлоя кивнула, ее лепестки уже сформировали сложные узоры в воздухе.

Тень принюхался и тихо зарычал — впереди была опасность.

— Тогда начинаем.

Я открыл дверь ангара, и на нас, стоило нам попасться им на глаза, сразу бросилась группа списанных Охотников. Их было восемь человек, все с черными венами в глазах, все движущиеся с жуткой синхронностью.

Первыми в атаку пошли три мечника. Они атаковали одновременно, словно управляемые единым разумом. Их удары были точными и сильными, но предсказуемыми.

Я уклонился от первого удара и провел контратаку. Мой клинок прошел сквозь защиту противника, оставив глубокий порез на груди. Мужчина отшатнулся, но не издал ни звука боли.

Бартоломей тем временем буквально смел двоих своей кувалдой. Гигант не церемонился — один удар, и противники разлетались в разные стороны. Его магия гравитации создавала локальные поля повышенного притяжения, впечатывая врагов в бетонный пол.

Хлоя танцевала среди противников, ее лепестки рассекали воздух с хирургической точностью. Она целилась в жизненно важные точки, но старалась не убивать. Все-таки это были бывшие товарищи и какие-то моменты даже эта безумная девушка не могла переступить.

Диккенс обеспечивал поддержку. Его энергетические выстрелы пробивали любую защиту, а иногда он использовал свой странный талант — снаряды двигались в такие моменты по невозможным траекториям, словно он знал, где окажется цель.

Тень носился между противниками, используя свои цепи из черного пламени. Он опутывал врагов, сбивал с ног, отвлекал их внимание.

— Справа! — крикнул Диккенс.

Из тени выползли ожившие мертвецы — результат экспериментов Изабель. Их было штук пятнадцать, все в различных стадиях разложения. Но недооценивать их не стоило.

— Мерзость, — проворчал Бартоломей, крушащий очередного мертвяка кувалдой.

Бой был коротким, но интенсивным. Списанные Охотники сражались до последнего, словно не чувствуя боли и усталости. Мертвецы были медленными, но многочисленными.

Но против нашей команды у них не было шансов. Через десять минут ангар был очищен.

— Дальше, — сказал я, направляясь к следующему зданию. Время играло против нас.

* * *

Второй ангар встретил нас более серьезным сопротивлением. Здесь была целая профессионально оборудованная лаборатория: колбы с бурлящими жидкостями, сложное оборудование, клетки с подопытными.

И посреди всего этого — знакомая Хлое фигура.

— Викентий! — крикнула девушка.

Викентий Морган, старший охотник клана Монклер, стоял спиной к нам. Его поза была неестественно прямой, а когда он обернулся, я увидел знакомые черные вены в глазах.

— Хлоя Монклер, — произнес он механическим голосом. — Тебе повезло, что ты выжила в «Кровавых Топях» Мне повезло тоже, как видишь. Несмотря на то, что ты бросила нас там! Своих людей!

— Я не бросала вас! — попыталась достучаться до него девушка. — И в отличие от меня, вас не собирались убивать. Только лишь изменить, превратить в марионеток.

— Что ж, — кивнул он. — Я предпочту служить более лояльному хозяину.

Он атаковал без предупреждения, выхватывая меч. Всего миг, и он преодолел разделяющее их расстояние. Хлоя едва успела увернуться.

— Ты вряд ли до него достучишься, — сказал я, отступив в сторону, как и остальные, чтобы не мешать этим двоим.

— Тогда я освобожу его от страданий, — холодно ответила Хлоя.

Ее лепестки превратились в острые как бритва лезвия и пронзили Викентия в дюжине мест. Мужчина рухнул на пол, но на его лице не было ни боли, ни злости.

Бартоломей молча положил руку на плечо девушки.

— Он больше не страдает.

— Знаю, — кивнула она. — Клан не должен разбрасываться людьми, за которых несет ответственность.

Мы продолжили зачистку. В каждом ангаре нас ждали новые ужасы — экспериментальные монстры, списанные Охотники, мертвецы. Но наша команда работала как единый организм.

Диккенс прикрывал нас с дистанции, его выстрелы никогда не промахивались. Бартоломей крушил все на своем пути, его магия гравитации делала свое дело. Хлоя танцевала, словно вихрь смерти, ее лепестки находили каждую уязвимую точку в очередном противнике.

А я просто прорубал путь вперед. Мой меч с легкостью кромсал как живых, так и мертвых. Руна поглощения энергии, встроенная Арией, заряжалась с каждым принятым ударом, чтобы после высвободить всю накопленную силу и унести за собой десяток противников, если того требовала ситуация.

Тень тоже не отставал. Его цепи из черного пламени опутывали врагов, а три головы разрывали их на части.

К тому времени, когда мы добрались до последнего ангара, наша одежда была покрыта кровью, а в воздухе стоял запах гари.

— Осталось последнее препятствие, — сказал Диккенс по портативной рации, которые он нам выдал до начала операции. — Перед входом в главный ангар кто-то стоит.

Я выглянул из-за угла и увидел фигуру, которая заставила меня нахмуриться. Ведь он напоминал нашего соратника.

Гигант ростом в два с половиной метра, с мускулатурой, которую, казалось, он сделал в одном тренировочном зале с Бартоломеем. За его спиной красовались два массивных баллона, соединенных с респиратором на лице системой трубок. Каждый вдох сопровождался характерным шипением и паром вокруг лица.

Бартоломей остановился как вкопанный.

— Харди? — прошептал он.

— Вы знакомы? — спросил я.

— Это мой двоюродный брат. Харди Реккар. Он считался погибшим полгода назад. Неужели…

Хлоя холодно посмотрела на гиганта.

— Похоже, не только Монклеры продают своих людей Риверсу.

Эти слова больно задели Бартоломея. Он сжал кулаки, и воздух вокруг него заколебался от гравитационных волн.

— Харди! — крикнул он. — Это я, Барт! Ты меня помнишь?

Гигант медленно повернулся к нам. Его лицо было искажено шрамами, а глаза горели нездоровым огнем. Но самое страшное — он не показал ни малейшего признака узнавания.

Вместо ответа Харди издал утробное рычание и бросился на своего брата. Я сжал крепче рукоять меча, уже прикидывая как удобнее лишить противника подпитки из баллонов. Но Бартоломей коснулся моего плеча.

— Нет Дарион, — сказал он и, выскочив вперед, принял удар на свою кувалду. — Это дело чести! Я должен разобраться с ним сам.

Харди, или то, что от него осталось, громко выдохнул, выпустив облако пара, и два гиганта сошлись в яростном поединке. Их удары сотрясали землю, а гравитационные волны заставляли трещать стены ангаров.

Но у нас не было времени наблюдать за боем.

— Вперед, — сказал я Хлое и Диккенсу.

Если Реккар сказал, что справится, значит, он сдержит слово. В этом я не сомневался. К тому же Тень решил остаться с ним, чтобы прикрыть наш тыл от очередных мертвецов, которые появились за нашими спинами.

* * *

Главный ангар был огромным — размером с авиационный терминал. Посреди него стояли ряды емкостей с какой-то светящейся жидкостью, а воздух был полон едких химических запахов.

И там, среди всего этого научного оборудования, нас ждали два человека.

Изабель Ламбер выглядела точно так же, как и несколько месяцев назад в «Забытых Глубинах». Та же бледная кожа, те же холодные глаза, тот же безупречный костюм. Словно пуля Диккенса не оставила на ней и следа.

Рядом с ней стоял высокий мужчина лет тридцати пяти с мертвыми глазами профессионального убийцы. Его лицо пересекал уродливый шрам, а в руках он держал два кинжала.

— Какие гости, — произнесла Изабель с улыбкой. — Диккенс, излечиться от твоего выстрела было крайне сложно, знаешь ли. Ты даже представить не можешь, сколько людей мне пришлось выпить! И их кровь на твоих руках!

Голдльюис не ответил, лишь гневно посмотрел на женщину, а после перевел взгляд на, как я понял, Демоса.

— Хлоя, могу ли я попросить тебя взять на себя эту стерву, — сказал он, направляя винтовку на Демоса. — Мне нужно отомстить за смерть Крестона!

Хлоя, за спиной которой уже образовались десятки лепестков, направленных на некромантку, усмехнулась своей фирменной безумной улыбкой.

— С удовольствием! — хихикнула она, после чего повернулась ко мне. — Иди дальше, Дарион, мы тут разберемся. Это Монтильярское отродье должно быть в последнем помещении, следить за всем, что происходит тут!

Я кивнул. В глубине ангара виднелась еще одна дверь — массивная, стальная, с магическими замками. Оттуда шел слабый красноватый свет.

Пока за моей спиной начинался двойной поединок, я направился к этой двери.

Глава 20

Битва Титанов

Взрывы сотрясали воздух снаружи сети ангаров, где разворачивалась трагедия между двумя братьями. Бартоломей Реккар стоял напротив искаженной версии своего двоюродного брата, и в его глазах читалась скорбь, которая была хуже любой физической боли.

— Харди, — позвал он, опуская кувалду и делая шаг вперед. — Это я, Барт. Ты меня помнишь? Мы вместе росли, тренировались в семейном лагере. Ты учил меня правильно держать оружие, когда мне было семь! Очнись же!

Существо, которое когда-то было Харди Реккаром, медленно повернулось к нему. За респиратором скрывалось лицо, изуродованное шрамами и черными венами, проступившими под кожей. Глаза горели нездоровым огнем эссенции Риверса, но в них не было и следа узнавания.

— Брат, помнишь, как мы поклялись друг другу защищать клан? — продолжал Бартоломей, надеясь пробиться сквозь химическое безумие к остаткам человечности в брате. — Ты говорил, что сила Реккаров не в магии, а в том, что мы никогда не оставляем своих.

Вместо ответа Харди открыл рот и издал звук, который заставил содрогнуться даже видавшего виды Бартоломея. Это был нечеловеческий рев, искаженный респиратором, превращенный в механический кошмар. Но хуже всего было то, что в этом звуке читалась боль — боль человека, заключенного в собственном теле и не способного контролировать свои действия. По крайней мере, именно это услышал Охотник.

— Прости меня, брат, — прошептал Бартоломей, поднимая свою верную кувалду.

Харди атаковал первым. Его грудь раздулась, баллоны за спиной зашипели, подавая новую порцию эссенции прямо в легкие. Затем он выпустил из груди концентрированную ударную волну — «Рык Разрушителя». Воздух перед ним сжался до плотности стали и выстрелил вперед невидимым снарядом.

Бартоломей почувствовал приближение атаки еще до того, как она достигла его. Его магия гравитации мгновенно сработала. Масса его тела увеличилась в десятки раз, ноги словно приросли к земле. Ударная волна врезалась в него с силой товарного поезда, но мужчина устоял, лишь глубже впечатавшись в бетон. Под его ногами расползлась сеть трещин, уходящих в землю на метры.

— Человека больше нет, — пробормотал гигант, глядя на брата с болью в глазах. — Остался только зверь, которого нужно остановить.

Тень, державшийся в стороне, внимательно наблюдал за поединком. Пёс понимал — это дело чести между братьями, и вмешиваться нельзя. Но был готов перехватить любую угрозу, которая могла прийти извне. Он был здесь, чтобы задержать возможное подкрепление, ну а те мертвецы, что ранее ринулись за отрядом, были уже уничтожены.

Харди бросился в атаку, его движения стали звериными, хищными. Вокруг его рук формировались призрачные когти из чистой разрушительной энергии — полупрозрачные, мерцающие конструкции длиной в полметра каждая. Энергия вокруг них искажалась, создавая визуальные волны, как от раскаленного воздуха.

Бартоломей встретил его в лоб, используя «Молот Нулевой Массы». Его кувалда начала двигаться с невозможной скоростью. Вес оружия упал почти до нуля, позволяя ему рассекать воздух размытой серебряной полосой, так как мог делать только он. Но в момент соприкосновения с призрачными когтями Харди масса молота мгновенно возросла в тысячи раз — «Молот Падающего Метеора».

Столкновение было катастрофическим. Пространство между братьями буквально искажалось от концентрированных сил. Ударная волна снесла ближайшие контейнеры, превратив их в металлолом. Земля под ними треснула, образовав кратер.

Харди отлетел назад, но приземлился на четвереньки, подобно хищнику. Его призрачные когти исчезли, но эссенция в его венах пульсировала ярче. Респиратор работал с удвоенной скоростью, накачивая в его систему новые дозы препарата.

Бартоломей выбрался из кратера, его броня была помята, а левое плечо кровоточило там, где призрачный коготь все же прошел сквозь защиту.

Бой превратился в яростный танец двух титанов. Бартоломей, тяжелый и несокрушимый, использовал свою магию гравитации на полную мощность. Каждый его удар создавал локальные гравитационные аномалии, заставляя обломки вокруг подниматься в воздух, кружиться в смертоносных вихрях и наносить дополнительный урон его противнику.

Харди же отвечал звериной яростью и нечеловеческой скоростью. Его тело, накачанное эссенцией, двигалось как размытое пятно. Он атаковал со всех сторон одновременно, его призрачные когти оставляли на броне и коже Бартоломея глубокие, кровоточащие раны. Там, где энергетическое оружие касалось плоти, ткани обугливались и отмирали.

— Ты стал сильнее, — прохрипел Бартоломей, уклоняясь от очередной серии ударов. — Но ты больше не мой брат.

Харди не отвечал. Эссенция превратила его в идеальную боевую машину, но лишила способности к человеческому общению.

Понимая, что пора заканчивать, Харди переходил во вторую фазу. Его тело охватила багровая аура, мышцы увеличились еще больше, черные вены проступили по всему телу сетью пульсирующих линий. Он упал на четыре конечности, используя «Облик Зверя» — заклинание, что было в основе обучения их клана.

Теперь он больше не напоминал человека. Харди стал приземистым, четвероногим хищником размером с медведя, но с ловкостью большой кошки. Его скорость возросла многократно. Он превратился в размытое багровое пятно, которое атаковало со всех сторон, разрывая защиту Бартоломея в клочья, будто ее и вовсе не было.

Первый удар пришелся в спину, когти прошли сквозь броню как сквозь бумагу. Второй — в бок, оставив четыре параллельных раны. Третий, четвертый, пятый… Бартоломей пропускал удары один за другим, не успевая даже развернуться к атакующему. Кровь заливала его лицо, дыхание становилось тяжелым.

— Не… могу… его… поймать… — задыхался гигант, тщетно пытаясь попасть кувалдой по своему мучителю. Все же скорость не была его коньком.

Харди был везде и нигде одновременно. Он атаковал из мертвых зон, откуда Бартоломей физически не мог до него достать.

Бартоломей, тяжело раненный и истекающий кровью, понял, что проигрывает. Его броня была изрешечена, левая рука едва двигалась, а дыхание сбивалось от потери крови. Но хуже всего было осознание того, что ему не достучаться до Харди. Брат был потерян… навсегда.

В глазах гиганта стояла не ярость, а глубокая грусть. Он простился с братом мысленно, вспомнив их детство, совместные тренировки, клятвы защищать друг друга.

Когда Харди снова ринулся в атаку, Бартоломей не стал защищаться. Вместо этого он проигнорировал приближающуюся опасность и с ревом, в котором слышалась вся его боль, вонзил кувалду в землю перед собой.

Это была не атака. Это был якорь.

Всю свою оставшуюся силу, всю магию гравитации, всю свою любовь к брату и горе от потери он вложил в одну точку пространства перед собой. В том месте, где кувалда коснулась земли, начала формироваться крошечная сфера абсолютной черноты.

Точка была не больше горошины, но ее гравитационное притяжение было чудовищным. Воздух с оглушительным воем устремился к ней, увлекая за собой обломки, пыль, все, что не было зафиксировано. Свет искривлялся вокруг сингулярности, создавая оптические иллюзии.

Харди, летевший на Бартоломея в прыжке, попал под воздействие гравитационной аномалии. Его звериный облик исказился, тело растягивалось в сторону черной точки. Он отчаянно сопротивлялся, его когти впивались в бетон, оставляя глубокие борозды, но сила притяжения была абсолютной.

— Барт? — в первый и последний раз за весь бой из-за респиратора прорвался человеческий голос. Слабый, едва слышный, но полный узнавания и боли.

Бартоломей услышал этот зов, и слезы потекли по его окровавленному лицу. Но было поздно. Сингулярность нельзя просто так остановить.

Харди боролся до последнего, но постепенно его сопротивление слабело. Эссенция давала ему силу, но не могла изменить законы физики, которая в данный момент подчинялась магии и воле одного из Реккаров. Его тело сминалось, втягиваясь в безжалостный гравитационный водоворот.

Сингулярность существовала всего несколько секунд, но этого хватило. Она сжалась до размера булавочной головки, а затем с оглушительным хлопком, исказившим само пространство, исчезла.

Тишина, наступившая после исчезновения аномалии, была оглушительной. На месте взрыва остался лишь идеально круглый кратер, края которого были оплавлены до стеклообразного состояния.

В центре кратера лежало изуродованное тело Харди. Его респиратор был разбит, баллоны с эссенцией разорваны. Багровая аура исчезла, звериный облик распался. Он снова выглядел как человек — смертельно раненный, но человек.

Бартоломей, пошатываясь, спустился в кратер. Силы покидали его с каждым шагом, но он должен был дойти до брата. Просто не мог иначе.

Когда он опустился на колени рядом с умирающим Харди, тот медленно открыл глаза. В них не было безумия эссенции, не было звериной ярости. Только боль, усталость и… благодарность.

— Спасибо… — выдохнул Харди, и это были его последние слова.

Его глаза мутнели, но в них на долю секунды проскальзывал проблеск того человека, которым он был до превращения в монстра.

Бартоломей смотрел на тело брата, чувствуя, как последние силы покидают его. Магия гравитации требовала огромных энергетических затрат, а создание сингулярности было его самой мощной и разрушительной техникой.

— Прости меня, Харди, — прошептал он, осторожно закрывая глаза покойного. — Я не смог тебя спасти. Но я освободил тебя от этого кошмара.

Он попытался встать, сделал шаг и рухнул без сознания рядом с тем, кого был вынужден убить. Тень подбежал к поверженному гиганту, обнюхал его, убедился, что тот жив, и лег рядом, охраняя сон воина, который заплатил слишком высокую цену за победу.

* * *

В главном ангаре воздух накалился от магических разрядов и смертельной ненависти. Два поединка разворачивались одновременно, превращая пространство в арену, где решались судьбы и сводились старые счеты.

Снайпер стоял в центре ангара, его лицо было холодным как сталь клинка. Винтовка была поднята наготове, но Голдльюис знал — против мастера теней обычная тактика не сработает.

Демос ухмыльнулся, демонстрируя зубы в довольной гримасе.

— Старик даже не понял, что его тень его же и прикончила, — издевательски бросил он, медленно растворяясь в ближайшей тени. — Крестон умер, как овца, даже не сопротивляясь. Ты будешь следующим, снайпер.

Голдльюис не ответил ничего на это. Эмоции были роскошью, которую он не мог себе позволить в этом бою. Он молча вскинул винтовку и выстрелил в то место, где только что стоял убийца.

Энергетический заряд срывался со ствола ослепительной синей полосой, но Демос уже выныривал из совершенно другой тени в противоположном конце зала. Убийца самодовольно засмеялся, наблюдая, как пуля уходит в пустоту.

Но его смех оборвался, когда снаряд внезапно изменил траекторию на девяносто градусов и понесся прямо к нему. Демос едва успел нырнуть в новую тень, когда энергетический заряд прошел в миллиметрах от его головы.

— Ты не уйдешь от Метки Охотника, — тихо пробормотал Диккенс, перезаряжая винтовку.

Это была его фирменная техника — невидимая метка, которую он мог поставить на любую цель. После этого его снаряды преследовали помеченную жертву независимо от расстояния и препятствий, изгибаясь в пространстве по невозможным траекториям.

Демос выныривал из теней раз за разом, но каждый раз его встречали новые энергетические заряды. Он прыгал между тенями как кузнечик, используя всю площадь ангара, но умные пули настигали его везде.

— Чертов трюкач! — рычал убийца, едва уворачиваясь от очередного выстрела. — Но вблизи ты все равно ничто!

Он материализовался прямо за спиной Голдльюиса, теневой клинок уже заносился для смертельного удара. В руке Демоса сгустилась абсолютная тьма в форме изогнутого кинжала — оружие, способное пронзить любую броню.

— Думаешь? — усмехнулся Диккенс.

Он не пытался развернуться или защититься. Вместо этого снайпер сделал резкий подкат вперед, одновременно бросая на пол три небольших металлических диска. Устройства активировались при ударе об пол, начав излучать пульсирующий синий свет.

Эхо-Маяки.

Артефакты создавали в радиусе своего действия мощное сенсорное поле, которое подсвечивало любое движение — даже в абсолютной тьме, даже в магических тенях. Вся комната наполнилась голубоватым сиянием, а силуэт Демоса начал светиться как рентгеновский снимок.

— Что за?.. — убийца обернулся, пытаясь понять, что происходит.

— Твое главное преимущество — скрытность, — спокойно объяснил Диккенс, перестраивая винтовку. — Убери ее, и что останется?

Оружие снайпера начало трансформироваться в его ловких руках. Длинный ствол разделился на три вращающихся сегмента. Это был режим «Цербер» — конфигурация для ближнего боя против быстрых противников. Все из-за того, что мужчина прекрасно осознавал свои слабости, а клан помог решить большинство проблем — как-никак быть частью клана бывает очень выгодно.

Демос, понимая, что его тактика провалилась, попытался создать вокруг себя купол абсолютной магической тьмы. Это была мощная техника, которая поглощала весь свет и энергию в радиусе нескольких метров.

Но маяки работали не со светом, а с пространственными колебаниями. Для Голдльюиса темнота не была препятствием.

— Я готовился к тебе с того самого дня, как узнал, что ты убил Крестона, — холодно произнес снайпер и открыл шквальный огонь. — А если я готов к противнику, то у него нет ни шанса.

Три ствола «Цербера» заработали одновременно, выплевывая энергетические заряды со скоростью пулемета. Каждый снаряд находил цель, благодаря информации с маяков. Сфера тьмы разрывалась изнутри десятками ослепительных вспышек, как фейерверк в замкнутом пространстве.

Демос с криком боли и ярости вывалился из разрушенного покрова, он просто ничего не мог противостоять этому ходу Диккенса. Его левая рука была изрешечена энергетическими зарядами, правая нога согнута под неестественным углом. Кровь заливала его лицо, а шрам через всю щеку стал еще более заметным.

Но убийца не сдавался. Собрав последние силы, он выпустил из раненых рук десяток теневых лезвий — тонких, как бритва, полос тьмы, которые понеслись к Голдльюису со всех сторон.

Снайпер спокойно переключил «Цербера» обратно в снайперскую конфигурацию и сделал три быстрых, точных выстрела. Первый заряд разбил теневое лезвие, летевшее к его голове, остальные были уже не так опасны и с большей частью вполне справилась его броня, ну а на царапины Охотник не обращал внимания. Второй выстрел пронзил грудь Демоса, третий — лоб.

Убийца Валериуса Крестона рухнул на колени, затем упал лицом вниз. Его тело еще несколько секунд подергивалось, затем обмерло.

Голдльюис медленно подошел к поверженному врагу, винтовка все еще была направлена на него.

— Охотник должен быть готов к своей добыче, — тихо сказал он.

Только после этого снайпер заметил глубокую рану на своем левом боку — теневой клинок успел полоснуть его во время короткой схватки. Он поморщился, прижимая ладонь к ране, но продолжал наблюдать за остальной частью ангара.

* * *

Параллельно разворачивалась битва двух женщин — но если одна была воплощением мстительной справедливости, то вторая представляла хищную жадность к чужой жизни.

Изабель Ламбер смеялась, глядя на юную аристократку.

— Ещё одна из Монклер? — презрительно фыркнула некромантка. — Ваш клан состоит из слабаков. Гаспар сдох как собака в «Забытых Глубинах», даже толком не помог мне, бесполезный кусок плоти. Ты последуешь его примеру.

Из пола вокруг неё вырастали десятки цепких лиан — узловатых, покрытых шипами растений, которые тянулись к Хлое, пытаясь обвить её и высосать жизненную силу. Это была техника «Терновый Венец», которую разработала она сама.

Но Хлоя уже не была той капризной девочкой.

— Гаспар, может, и был козлом, но он остается Монклером, — холодно произнесла она.

Вокруг неё закружился вихрь «Лепестков Забвения» — иссиня-чёрных, почти фиолетовых цветочных лепестков с прожилками абсолютной тьмы. Они двигались как живые существа, каждый знал свою цель. Лепестки с лёгкостью кромсали магические лианы, и в местах срезов на растениях появлялся чёрный иней, полностью останавливающий их регенерацию.

Изабель нахмурилась. Её магия жизни впервые встречала подобное сопротивление. Обычно её растения могли восстанавливаться от любых повреждений, питаясь жизненной силой противника. Но эти лепестки несли в себе что-то противоположное жизни — не смерть, а что-то иное, чего она пока осознать не могла.

— Интересно, — пробормотала некромантка, убирая остатки растений. — Откуда у тебя такая сила?

Вместо ответа она прибегла к своему главному козырю. Изабель подняла руки, и трупы неудачных экспериментов вокруг начали буквально таять, превращаясь в отвратительную пульсирующую массу плоти. Мертвая ткань сливалась в единый организм, формируя гигантского голема.

«Жатва Плоти» была её коронной техникой, которую никто не видел, потому что не мог о ней ничего рассказать — живых после ее применения не оставалось. Четырёхметровый монстр из переплетённых мышц, костей и гниющей кожи обладал нечеловеческой силой и мог мгновенно восстанавливаться, черпая материал из окружающих трупов.

Хлоя оказалась в сложном положении. Её лепестки разрывали голема на части, оставляя в ранах чёрный иней, но тот постоянно втягивал в себя новые останки и восстанавливался быстрее, чем она могла его уничтожать.

В пылу боя Голдльюис, краем глаза заметив отчаянное положение Хлои, сделал один выверенный выстрел. Его заряд, пролетев через весь зал, попал точно в «сердце» голема — узел нервных тканей, который координировал движения конструкции. Монстр застыл на мгновение и начал рассыпаться.

Хлоя использовала созданную снайпером паузу, чтобы переломить ход битвы. Она полностью отдалась своей новой силе. Глаза девушки вспыхнули холодным, потусторонним светом Немезиды, и она активировала способность «Око Возмездия».

Мир для неё, несмотря на растущую боль в голове, преобразился. Она перестала видеть только физическую материю. Теперь её взору открылись потоки жизненной силы, ауры, кармические связи — вся сеть причин и следствий, которая связывает живых и мёртвых.

И она увидела главное. От сердца Изабель тянулась отвратительная, болезненно-зелёная нить жизненной энергии, которая уходила сквозь стены ангара, сквозь пространство, к какой-то отдалённой точке. И она увидела. Где-то там далеко за столицей в тайном особняке Ламбер находилась Филактерия. Источник её «бессмертия».

Изабель, почувствовав, что её самую сокровенную тайну сканируют каким-то заклинанием, мгновенно побледнела. Её самоуверенность испарилась, сменившись животным страхом.

— Невозможно! — закричала она, пытаясь разорвать дистанцию и скрыться. — Ты не можешь этого видеть! Никто не может!

— Прятаться бесполезно, — сказала Хлоя голосом, в котором звучало эхо голоса богини.

Она протянула руку, и вихрь лепестков вокруг неё сгустился, сплёлся и затвердел. В её ладони формировался не цветок, а орудие возмездия — небольшие, изящные, но смертоносные ножницы из чистого обсидиана. Лезвия мерцали звёздным светом, это был не физический металл, а воплощение воли богини.

— За пожранные души и украденные жизни, — торжественно объявила Хлоя, поднимая ножницы, — я выношу тебе приговор. Смертная казнь!

Она сделала одно плавное, выверенное движение этими ножницами и перерезала зелёную нить, висящую в воздухе, которую видела только она.

В тот же миг по всему ангару прокатился не звук, а ощущение — треск на уровне души, как будто ломался основной стержень реальности. Нить оборвалась. Конец, идущий от Изабель, вспыхнул холодным огнём и рассыпался пеплом.

Изабель издала вопль, в котором не было боли — только осознание окончательного и бесповоротного конца. Её тело, лишённое связи с филактерией, перестало получать подпитку.

Она не просто умирала — она исчезала. Кожа седела и трескалась, как пергамент. Волосы превращались в пыль. Вся её фигура за несколько секунд осыпалась на пол кучкой серого праха, который тут же подхватил сквозняк и развеял.

Хлоя свершила свой суд. Она не просто убила некромантку — она стёрла саму возможность её возрождения, разорвав связь с источником бессмертия.

Ножницы Немезиды растворились в воздухе, а божественный свет в глазах девушки погас. Хлоя покачнулась и упала на колени, закашлявшись кровью. Подобная сила была еще слишком велика для ее хрупкого тела. Но, возможно, когда-нибудь она…

* * *

Я подошёл к громадной металлической двери, которая преграждала мне путь к последнему говнюку, что без конца гадил на моей территории. Массивная конструкция была покрыта рунами и магическими замками — явно серьёзная защита.

Впрочем, я никогда не любил заниматься взломом, это любил делать Шейд. И пусть он пытался мне показать пару своих приемов, но на тот момент они мне были не особо интересны.

С протяжным выдохом я встал в стойку одного удара, концентрируя всю силу в лезвии меча. Воздух вокруг клинка начал искажаться от сгущающейся энергии. Затем я нанёс удар — не слишком мощный, но предельно точный, направленный прямо в центр двери, между основных защитных рун.

Сталь разошлась как занавес. Дверь просто распалась на две идеально ровные половины. Магические замки потрескались и погасли. Никто просто не рассчитывал на подобные действия, а я очень люблю ломать ожидания противника.

Я пнул ногой в середину, заставив обе части с грохотом провалиться внутрь.

— Простите за вторжение, — вежливо сказал я и вошел.

Но Риверса здесь, конечно же, не было. Помещение оказалось обычной лабораторией, хотя и хорошо оборудованной. Столы с приборами, ряды колб с какими-то жидкостями, стеллажи с документами. Видимо, рабочий кабинет для экспериментов.

Однако в следующий момент мои инстинкты взревели.

Я резко встал в защитную стойку, и это спасло мне жизнь. На меня обрушился целый шквал ударов с двух сторон одновременно — настолько быстрых, что я даже не видел атакующих. Только белые размытые тени, мелькающие по периметру моего зрения. Два противника. И они явно не хотели церемониться или показушничать, если уж убивать, то наверняка. Тонной ударов.

Мой клинок парировал атаки на чистых рефлексах. Десяток, два десятка ударов в секунду — скорость была впечатляющей даже по моим меркам. Но что удивляло больше всего, так это синхронность атак. Два противника двигались как единое целое, их удары дополняли друг друга, не давая мне ни малейшего шанса на контратаку.

Подгадав момент, когда оба атакующих на мгновение сблизились для комбинированного удара, я резко дёрнулся вперёд, делая один молниеносный выпад. Моя атака застала их врасплох — они явно не ожидали, что кто-то сможет перехватить инициативу в их идеально отработанной технике. Это было их большой ошибкой.

Удар отбросил обоих нападающих назад, и я наконец смог их разглядеть.

Передо мной стояли двое мужчин в белой форме Отряда Особого Назначения. Но это была не обычная форма — костюмы были сшиты из какого-то особого материала, который, казалось, поглощал свет. Оба были среднего роста, худощавые, с серебристыми волосами и холодными голубыми глазами.

В руках каждого было по изогнутой сабле, а на поясе висело еще по одной. Клинки слабо светились в полумраке лаборатории. А в их глазах читался не фанатизм обычных прихвостней Риверса, а холодный профессионализм мастеров своего дела и толика интереса и вызова.

— М-м-м, — протянул я, изучая их боевые стойки. — Я, конечно, мечтал побороться с близняшками. Но имел в виду совершенно другое. Вот что бывает, когда неправильно отправляешь вселенной свои желания.

Глава 21

Игра на равных

Близнецы обменялись единственным взглядом, и их глаза сверкнули холодным пониманием. Без слов, словно повинуясь общему импульсу, каждый из них медленно потянулся к поясу и выхватил вторую саблю.

Теперь в руках у каждого было по два изогнутых клинка. Лезвия слабо светились в полумраке, испуская энергетические волны, которые заставляли воздух мерцать, как летний зной. Стойки близнецов изменились — они стали ниже, более сбалансированными, готовыми к атаке с любого направления.

И тогда они двинулись вперед.

То, что произошло дальше, я бы назвал идеальной бурей клинков. Близнецы атаковали синхронно, но не зеркально — их движения дополняли друг друга, создавая единую, безупречную хореографию смерти. Когда один наносил диагональный удар сверху, второй атаковал снизу. Когда первый делал выпад вперед, второй обходил с фланга.

Четыре сабли рассекали воздух с такой скоростью, что создавали визуальные следы. Белые полосы света, которые на мгновение зависали в пространстве, прежде чем исчезнуть. Звук их движения напоминал пение, высокий, почти музыкальный свист стали, разрезающей атмосферу.

Я парировал их атаки, и должен признать — несколько секунд было действительно интересно. Мой клинок двигался в плавном, экономном ритме, встречая каждый удар точно в нужной точке. Блок, парирование, уклон, снова блок. Их техника была превосходной — каждое движение выверено до миллиметра, каждый удар нацелен в жизненно важную точку.

На моем лице появилось выражение человека, который пробует интересное, но… как будто слишком простое блюдо. Хорошо приготовлено, правильно подано, но без души. Без той искры, которая превращает мастерство в истинное искусство.

— Превосходно, — сказал я, легко отбив очередную серию ударов, — но бездушно. Вы сражаетесь как машины. Хотя, очень качественные машины, признаю.

Близнецы не ответили. Их лица оставались абсолютно спокойными, в глазах не читалось ни эмоций, ни даже обычного азарта битвы. Только холодная концентрация.

Они ускорились. Четыре сабли превратились в размытые полосы света, атакуя с невозможной частотой. Удар, удар, удар — каждую секунду они наносили по дюжине ударов, пытаясь пробить мою защиту через чистую скорость.

Я сделал шаг назад и одним ударом прервал их ритм, заставив отпрыгнуть.

— Двое на одного… не совсем честно по отношению к вам, — произнес я, переходя в новую стойку. — Пожалуй, уравняем шансы, ведь у каждого должен быть противник, иначе так и заскучать можно.

Я принял Стойку Безмолвного Стража.

Это была опасная, истощающая, требующая абсолютного контроля над внутренней энергией техника. Да, опасная, но крайне эффективная.

Я сосредоточился, направляя поток внутренней силы через каждую клетку своего тела. Энергия, накопленная за месяцы сражений в Разломах, за победы над монстрами, за восстановление истинных возможностей. Я почувствовал, как она собирается в единую точку, затем начинает формироваться во что-то большее.

Мир вокруг меня замер на мгновение. Время словно замедлилось. И тогда из моего силуэта, словно эхо, начала отделяться полупрозрачная фигура.

Сначала это была просто дымка, серебристое мерцание в воздухе. Затем дымка сгустилась, обрела форму, стала копией моего тела. Безмолвный Страж появился рядом со мной — точная проекция моей воли, облаченная в серебристый свет. И все это произошло всего за мгновение для внешнего наблюдателя.

У Стража было мое лицо, но без эмоций. Спокойная маска, в которой не читалось ничего, кроме непоколебимой решимости. В его руках находился клинок — не физический металл, а концентрированная энергия в форме меча, светящегося тем же серебристым сиянием.

Близнецы на мгновение замерли. Это было первое проявление чего-то похожего на эмоцию, возможно, удивление. Но оно длилось лишь секунду, затем они снова приняли боевые стойки.

— Теперь все честно, — сказал я, радуясь возможности, в том числе испытать потенциал этой стойки в текущий момент. — По противнику на каждого.

Близнецы разделились. Один ринулся на меня. Второй атаковал Стража. И началось нечто поистине захватывающее.

Две параллельные битвы разворачивались одновременно, каждая была зеркальным отражением другой. Я сражался с Первым близнецом, используя всю свою скорость и опыт. Страж отражал атаки Второго с той же безупречной техникой, но без творческих импровизаций — он был проекцией моего мастерства, но не моей души.

Первый близнец оказался быстрее, чем я ожидал. Его сабли рассекали воздух в сложных узорах, каждый удар плавно перетекал в следующий. Даже без партнера он был силен. Компенсировал отсутствие брата удвоенной скоростью атак.

Я парировал его выпад и тут же перешел в контратаку, нанося быстрый удар в направлении его плеча. Близнец уклонился, его тело изогнулось с нечеловеческой гибкостью, и одновременно он нанес ответный удар, целясь мне в бок.

Наши клинки встретились с мелодичным звоном. Энергия от столкновения заставила воздух вокруг нас заискриться.

Параллельно Страж сражался со Вторым близнецом. Его движения были идеально выверенными — каждый блок, каждое парирование происходило в точно нужный момент.

Второй близнец пытался пробить защиту Стража комбинированными ударами, но энергетический клинок всегда оказывался в нужном месте. Страж не атаковал, попросту не мог. Он только защищал, создавая непроницаемую стену между противником и мной.

Я почувствовал, как моя энергия медленно истощается. Поддержание Стража требовало постоянной концентрации, и я не мог использовать другие стойки, пока поддерживал проекцию. Все мои силы уходили на то, чтобы воля материального воплощения оставалась стабильной.

Но зато я ломал синхронность близнецов. Разделенные, они теряли свое главное преимущество — идеальную координацию. Как раз этот момент мог быть опасным даже для меня.

Первый близнец ускорился еще больше. Его сабли начали светиться ярче, энергия в клинках достигла критической концентрации. Он готовился к чему-то особенному.

И тогда я увидел их магию в действии.

Близнец сделал обманный выпад вперед, заставив меня принять защитную позицию. Но это была ловушка. В последний момент он развернулся и нанес два удара одновременно — обеими саблями в одну и ту же точку в одно и то же мгновение.

Когда лезвия соприкоснулись с моим клинком, их магическая энергия вступила в резонанс. Воздух вспыхнул ослепительным светом, и взрыв отбросил нас обоих в разные стороны.

Катализатор. Их магия была не в самих ударах, а в том, что происходило, когда два клинка попадали в одну точку синхронно. Энергия взаимодействовала, усиливалась и взрывалась с разрушительной силой.

Я отлетел к стене, почувствовав, как взрыв слегка обжег мне лицо и руки. Ничего серьезного, но неприятно — Зара полыхала куда большим жаром и это меня нисколько не отвлекало от процесса. Первый близнец тоже пострадал от собственной техники — его форма была слегка обожжена, волосы дымились.

Но на его лице не отражалось ни боли, ни сожаления. Только холодное удовлетворение от удачно проведенной атаки.

Второй близнец попытался повторить тот же трюк против Стража. Он нанес двойной удар в грудь энергетической проекции, и взрыв озарил половину лаборатории. Но Страж даже не дрогнул — взрыв прошел сквозь его энергетическое тело, не причинив никакого видимого вреда.

Зато я почувствовал резкую боль в груди. Связь между мной и Стражем работала, увы, в обе стороны — полученные им раны переносились на меня. В этом была главная опасность техники.

— Изощренно, — признал я, поднимаясь на ноги. — Но это все, на что вы способны? Не разочаровывайте меня.

Близнецы снова атаковали одновременно. На этот раз они действовали более осторожно, стараясь не попасть в радиус действия взрывов друг друга. Первый атаковал меня серией быстрых выпадов, пытаясь загнать в угол. Второй методично бомбардировал Стража взрывными ударами, надеясь истощить мою энергию.

Бой приобрел новый ритм. Я фехтовал с Первым, используя каждый прием, накопленный за столетия сражений. Уклоны, парирования, контратаки — все в идеальной последовательности. Мой опыт против его скорости и техники.

Страж тем временем держал оборону против Второго. Каждый взрыв отдавался эхом в моем теле. Пора было решительно заканчивать бой.

Видимо, эта мысль посетила не только меня. В какой-то момент близнецы решили закончить бой одним ударом. Они действовали инстинктивно, словно единый организм — Первый сделал мощный выпад в мою грудь, а Второй одновременно атаковал сердце Стража.

Идеально синхронизированная атака. Две сабли, нацеленные в жизненно важные точки. Если бы удар прошел, я бы получил смертельные раны и от физического клинка, и через связь со Стражем.

Но они недооценили мой опыт.

Я видел этот прием за тысячу лет до их рождения. Парный выпад в сердце — классическая техника для завершения поединка против одиночного противника. Эффективная, но предсказуемая для мастера. Даже можно сказать — скучная.

В момент, когда их клинки начали движение, я провел контратаку. Мой меч описал идеальную дугу, встречая сабли близнецов в точке максимального импульса.

Звук столкновения был похож на удар колокола. Обе сабли Первого близнеца вылетели из его рук, описав дуги в воздухе. Страж одновременно провел то же движение, выбив оружие у Второго.

Четыре клинка полетели в разные стороны лаборатории.

Но на этом сходство закончилось.

Веселье на моем лице мгновенно сменилось холодной решимостью. Я поймал одну из летящих сабель — элегантный клинок с изогнутым лезвием и рукоятью. Не теряя ни секунды, я сделал шаг вперед и этим же мечом пронзил его бывшего владельца.

Удар был быстрым и милосердным, как признание мастерства и умений. Лезвие вошло точно между ребер, пронзив сердце. Первый близнец даже не успел понять, что произошло — его глаза остались широко открытыми, но жизнь из них уже ушла.

Я осторожно вытащил клинок и повернулся ко Второму близнецу. Мой Безмолвный Страж растворился в воздухе, как рассеивающийся туман. Энергия, поддерживавшая его существование, вернулась ко мне.

— Для допроса нужен только один, верно? — спросил я, ожидая, что оставшийся в живых близнец впадет в ярость.

В большинстве случаев смерть брата или напарника вызывала у людей мощный эмоциональный всплеск. Гнев, скорбь, жажду мести — все это делало их более разговорчивыми, менее осторожными. Эмоции открывали лазейки для получения информации.

Но Второй близнец стоял неподвижно. В его голубых глазах не было ни горя, ни ярости, ни страха. Даже удивления от смерти брата не было. Только пустота — холодная, безжизненная пустота.

Он молча подошел к ближайшей сабле, которая упала рядом со столом, поднял ее и снова принял боевую стойку. Движения были такими же точными, дыхание ровным. Словно ничего не произошло.

— Вот как… — склонил я голову, понимая, в чем дело.

Эссенция Риверса похоже эволюционировала. Если раньше она делала людей яростными фанатиками, то теперь выжигала все человеческое, оставляя только идеальные рефлексы и боевые инстинкты. Идеальных солдат без эмоций, сомнений или привязанностей.

Допрашивать его, получается, бесполезно. В этом создании не осталось ничего человеческого, что можно было бы зацепить.

Я тяжело вздохнул. Всегда печально видеть, как потенциал растрачивается впустую. Эти двое могли бы стать выдающимися мечниками, если бы развивались естественным путем. Вместо этого их превратили в безупречные, но бездушные инструменты. И тут уже неважно, каким образом они пришли к этому, главное, что этот путь был закрыт.

Второй близнец атаковал. Его удар был таким же точным и быстрым, как раньше.

Я легко парировал атаку и, развернувшись, довел свой клинок до конца, одним плавным движением снося голову противника.

Тело рухнуло на пол, а голова покатилась к дальней стене. На лице мертвого не было никакого выражения — даже в смерти он остался безэмоциональным.

— Жаль, — пробормотал я, вытирая клинок о форму одного из близнецов.

Я осмотрелся в лаборатории. Теперь, когда драка закончилась, можно было спокойно изучить обстановку. На столах лежали множество документов: схемы, чертежи, отчеты об экспериментах. На досках висели планы городских кварталов с отметками, списки имен, фотографии различных людей.

В этот момент в лабораторию вошли Хлоя и Голдльюис. Девушка выглядела истощенной — ее лицо было бледным, а кровь на губах говорила о том, что использование техник далось ей нелегко. Диккенс прихрамывал и прижимал руку к раненому боку, но в целом выглядел вполне дееспособным.

— Все закончили? — спросил я.

— Изабель больше не проблема, — ответила Хлоя, утирая кровь с губ. — Навсегда.

— Демос тоже отправился к праотцам, — мрачно добавил Голдльюис. — Хотя и оставил мне пару сувениров на память.

Снайпер оглядел лабораторию, доски, документы на столах, задержал взгляд на телах близнецов. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить важность находки. Он сделал шаг вперед и бегло пробежался по ближайшим документам.

— У нас наконец есть доказательства против Риверса, — сказал он с удовлетворением в голосе. — Планы экспериментов, списки «исчезнувших» Охотников, схемы распространения эссенции, — с каждой фразой он выхватывал очередной документ. — Этого хватит, чтобы прижать ублюдка к стенке.

Снайпер подошел к другому столу, пролистывая пальцами лежащие там папки.

— Здесь планы атак на различные объекты в городе, — сообщил он. — Склады Гильдии, правительственные здания, даже академии. Этот ублюдок готовит что-то масштабное.

— Переворот? — предположила Хлоя, тоже заинтересованная в подробностях.

— Не исключено, — согласился Диккенс. — При таких возможностях и армии фанатиков захватить власть в городе будет несложно. Вот только зачем, если он и так это делает…

Я подошел к центральному столу, где лежала карта столицы. На ней красными точками были отмечены десятки объектов, а синими линиями показаны маршруты передвижения.

— Знал я одного правителя, — начал я с усмешкой. — Он пришел к власти точно так же. Нанял разбойников, чтобы те напали на поселения, а потом сам же эти поселения спас. Люди видели в нем единственного спасителя. А потому безоговорочно стали доверять его словам. Тут абсолютно та же ситуация. Риверс не хочет делать переворот, он хочет создать угрозу, которую сам же и устранит. Похоже, ничего нового так и не смогли придумать за все это время, забавно.

— Нужно предупредить власти, — сказал Голдльюис. — Если у нас есть доказательства…

Он не закончил фразу, потому что мой телефон начал звонить. Я взглянул на экран — звонил Кайден. Голос у него был такой паникующий, что я сразу понял — что-то пошло очень не так.

— Дарион! — закричал он в трубку. — Нужно немедленно возвращаться! Все идет наперекосяк!

— Что случилось?

— Риверс… он… черт! Просто возвращайся! Быстро!

Связь оборвалась.

* * *

Кайден Ваярд ворвался в тренировочный зал «Последнего Предела», как ураган. Его обычно аккуратная и в чем-то даже элегантная одежда была помята, волосы растрепаны, а на лице читалась паника, которую он даже не пытался скрыть.

— Все! — крикнул он. — Немедленно все расходимся! Залегаем на дно!

В зале находились несколько Охотников организации: Норрис тренировался с мечом, Мари стреляла по мишеням, Эрик изучал новые заклинания. Они, и все остальные обернулись на его крик с удивлением.

— Что происходит? — спросил Норрис, опуская тренировочный клинок.

— Если кто-нибудь будет спрашивать про «Последний Предел», вы ничего не знаете! — продолжал кричать Кайден. — Никогда не слышали про эту организацию! Понятно? Для вашего же блага!

— Кайден, — Мари подошла к нему, пытаясь успокоить. — Что случилось? Поговори с нами.

— Некогда объяснять! — он схватил ее за плечи. — Просто делайте, что говорю! Уходите отсюда! Сейчас же!

Эрик нахмурился, поправляя очки.

— Мы не уйдем, пока не узнаем, в чем дело. Что-то случилось с Дарионом?

— С Дарионом все в порядке! Пока… — Кайден метался по залу, собирая документы и пряча их в сейф. — Но если вы не исчезнете прямо сейчас, проблемы будут у всех нас!

Видя, что иных объяснений не будет, Охотники неохотно начали собираться. Норрис убрал меч в ножны, Мари сложила лук, Эрик закрыл книгу заклинаний.

— Куда нам идти? — спросила Мари.

— Домой! К родственникам! Куда угодно, только не сюда! А лучше вообще из столицы уезжайте. На время, — Кайден во время этих слов настойчиво выталкивал их к выходу. — И помните — если спросят, вы просто тренировались в спортивном клубе! Никакого «Последнего Предела»!

Когда Охотники ушли, Кайден бросился на второй этаж, к мастерской Арии. Он ворвался туда без стука, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности.

Ария стояла у наковальни в своем обычном белом топе и кузнечном фартуке, держа в руках раскаленный кусок металла. При виде Кайдена она быстро опустила заготовку в воду — металл зашипел, выпустив облако пара.

— Кайден? Что…

— Ария, — прервал он ее, тяжело дыша. — Тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Закрой мастерскую и уезжай из города.

— О чем ты говоришь? — девушка сняла рабочие перчатки, изучая его лицо. — Ты выглядишь ужасно.

— Потому что все ужасно! — Кайден схватился за голову. — Все рухнуло! Все планы, все надежды!

Ария подошла к нему и решительно взяла за руки.

— Сядь! — сказала она строго. — И рассказывай по порядку. Что случилось?

Кайден рухнул на стул возле рабочего стола, все еще дрожа от нервного напряжения. Ария налила ему воды из кувшина.

— Дыши, — сказала она мягко. — И говори.

Кайден достал телефон дрожащими руками и положил его на стол.

— Посмотри сама, — прошептал он, включая запись.

На экране появилось лицо Риверса Монтильяра. Он стоял за трибуной в пресс-центре Гильдии Охотников, окруженный журналистами и камерами. Его лицо выражало не гнев или ярость, а усталую решимость человека, на плечи которого легла тяжелая ноша.

— Граждане Доминуса, — начал он голосом, полным скорби и разочарования. — Сегодня я вынужден сообщить вам ужасную правду. Правду, которую мы слишком долго скрывали, надеясь решить проблему внутренними силами. Последние месяцы мы расследовали серию странных происшествий. Пропажи Охотников, диверсии в Разломах, нападения на наших людей. Мы думали, что имеем дело с внешней угрозой, но истина оказалась еще страшнее.

Он сделал паузу, давая журналистам время приготовиться к записи.

— Террористы действуют изнутри нашего сообщества. И мы наконец нашли виновных! Организация под названием «Последний Предел»!

Ария удивленно вдохнула, но Кайден жестом попросил ее молчать.

— Кто их лидер спросите вы? — продолжал Риверс. — Человек по имени Дарион Торн. Откуда он взялся? В архивах Гильдии нет ни единой записи о нем до его появления около полугода назад. Человек с силой предположительно S-ранга, возникший из ниоткуда. Вы верите в такие совпадения? Я — нет!

На экране появился официальный документ из архивов Гильдии. Напротив имени Дариона стояла запись «НЕТ ДАННЫХ».

— Это официальный документ. Но посмотрите на факты. После появления этого человека начались беспорядки. Вспомните трагедию в «Забытых Глубинах» — Дарион Торн был одним из немногих, кто выжил из всей экспедиции. Совпадение? Или что-то более зловещее?

На экране Риверс продолжал свою речь, его голос становился все более драматичным.

— Но прошлой ночью они перешли черту. Они совершили вооруженное нападение на секретный исследовательский центр Гильдии! Центр, где наши лучшие умы работали над сывороткой, способной защитить Охотников от ментального воздействия в Разломах!

Появились кадры с камер наблюдения. На них было видно, как Дарион, Хлоя и остальные врываются в ангар и сражаются с «охраной». Качество записи было «случайно» таким плохим, что черных вен в глазах противников разглядеть было невозможно. Зато было видно, как Дарион жестоко срубил голову кому-то в форме Гильдии.

— Они ворвались и убили всех: охрану, ученых, персонал. Они убили настоящего героя Харди Реккара, который защищал лабораторию до последнего вздоха! Зачем? Чтобы украсть наши разработки! Чтобы никто не смог противостоять той силе, которой они подчиняются!

Затем показали бой Бартоломея и Харди, но смонтированный так, будто Бартоломей был агрессором, а Харди — героическим защитником. Очень удобно, так, чтобы у основной массы людей не возникло вопросов.

— Но это неправда! — возмутилась Ария. — Записи обрезаны! Дарион бы никогда…

— Ария, — устало сказал Кайден. — Риверс не дурак. Он показывает только то, что выгодно ему. А технически он не лжет — просто подает правду под нужным углом.

Риверс закончил свою речь призывом, который прозвучал как приговор:

— Мы больше не можем закрывать глаза на эту угрозу. Террористическая организация «Последний Предел» представляет опасность для каждого жителя нашего города. Я требую от Совета Гильдии и городских властей предоставить Отряду Особого Назначения чрезвычайные полномочия для нейтрализации этой угрозы и ареста их лидера Дариона Торна, а также каждого его подчиненного — живыми или мертвыми.

Запись закончилась. В мастерской повисла гробовая тишина.

Ария медленно опустилась на стул, прижав руки к лицу.

— Значит, все кончено? — прошептала она. — Мы теперь преступники?

— Хуже, — ответил Кайден. — Мы теперь террористы. А с террористами церемониться не будут.

Он встал и начал метаться по мастерской.

— Нужно собирать вещи. Документы уничтожить. Деньги снять со счетов. Уезжать из города, пока не поздно.

— А Дарион? — спросила Ария. — Мы не можем его бросить!

— Дарион сам о себе позаботится, — мрачно ответил Кайден. — А вот мы без него — легкая добыча для Отряда Особого Назначения.

За окном мастерской послышались звуки сирен. Много сирен. Город уже начинал реагировать на заявление Риверса.

— Слишком поздно, — прошептал Кайден, глядя в окно. — Они уже начали операцию.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/477817

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Content

Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Глава 1 Цена наследия

Глава 2 Искусство Пустой Руки

Глава 3 Наследие старого друга

Глава 4 Мертвые тоже говорят

Глава 5 Золотой Лев Империи

Глава 6 Эхо забытой жертвы

Глава 7 Пламя богов

Глава 8 Семейные проблемы

Глава 9 Двойной стандарт

Глава 10 В глубинах вечной ночи

Глава 11 Дуэль

Глава 12 Жертвы обстоятельств

Глава 13 Одержимость

Глава 14 Неожиданный союзник

Глава 15 В лабиринтах живого города

Глава 16 Затишье перед бурей

Глава 17 Длань возмездия

Глава 18 Безумие и откровение

Глава 19 Логово зверя

Глава 20 Битва Титанов

Глава 21 Игра на равных

Nota bene