Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 1

Чем больше я смотрел на часы, тем меньше верил в происходящее. То, что часы попали в этот мир, не поддавалось никакой логике.

План тьмы — это не то место, которое можно спокойно изучать. Это со стихийными планами кое-как удалось, но многое не поддаётся учёным как бы они ни старались. И всё же магов принявших тьму как свою силу хватало во все времена. Всё-таки мало кто откажется от силы, которую даёт тьма. Правда, многие плюют на опасность которую несёт тьма, если воля твоя слаба. Да и нельзя забывать, что сущности тьмы тоже весьма коварны и речи их сладки и обманчивы.

Одновременно с этим единственный способ сущности тьмы попасть в наш мир — человек. Благодаря контракту или договору они способны удерживать форму и контактировать с нами. Однако то же самое касается и людей.

Без помощи фамильяра человек не может долго находиться в плане тьмы. Любой предмет также будет изнашиваться быстрее обычного. Достаточно недели, чтобы даже хороший клинок стал хрупким как горный хрусталь, если не обволакивать его маной. Что уж говорить о простых часах.

Десять лет назад их здесь не было, это я мог сказать с уверенностью. Вот только когда они здесь появились и как долго тут были, я тоже сказать не мог — всё же я не посещал это место очень долгое время. Само появление часов — это что-то из разряда невозможного, и очень сомнительно, что они оказались здесь сами по себе.

Я видел в этом два варианта развития событий. Либо это последствия того ритуала, о котором я до сих пор мало что знаю и в котором я был вынужден участвовать, либо Евгений выжил и таким образом сообщил о себе.

Я больше склонялся к первому варианту, потому что даже самый могущественный маг не сможет продержаться там и года, даже заключив договор. Выбраться же оттуда, когда единственный путь назад был закрыт, практически нереально. Да и будь Евгений жив, уверен, он бы дал заявить о себе — и другими способами, и намного раньше. Уж в чём, а в уме ему не было равных.

— Жизнь любит преподносить сюрпризы, не так ли? — вырвал меня из мыслей Ворон. — Если хочешь моего совета, оставь часы здесь. Носить их с собой будет опасно, а уж если кто прознает о них, то попытается украсть. Такой артефакт тьмы мало кто упустит из своего внимания.

— Да знаю я, — отмахнулся я рукой. — Надёжнее места для хранения нет. Что с ними сейчас делать я не знаю, и пока не придумаю, пусть тут лежат. Проблема в другом. Чем теперь артефакт заменить? Придется нагрузку распределять на другие два.

Ладно, что-нибудь придумаю. Задерживаться в городе я в любом случае не собираюсь. Тем более надо бы поймать Алеева и переговорить с ним насчёт ритуала. Пока я летел в самолете, мне как раз пришла в голову занятная идея, но вот соглашаться или нет, решение стоит только за княжичем.

Тянуть в любом случае я не собираюсь.

* * *

Вечером этого дня я вернулся в Академию. Пока я отсутствовал, мои студенты вовсю тренировались, причём следил за этим сам Алеев. Одних он подбадривал, другим объяснял и давал советы, касающиеся нейтральной магии. Может его назначить своим ассистентом и окончательно наплевать на занятия? Формально-то они будут проходить, а там пусть попробуют пожаловаться на меня — я им такую жизнь устрою. Эх, мечты, мечты.

Когда все уходили, Максим всё равно продолжал тренироваться, только уже не по моей программе. В основном он медитировал и пытался снова пробудить в себе громовой резонанс, чтобы подавить его.

Об этом я догадался, когда по его телу пробежали молнии и парень снова чуть не потерял сознание. Его тело обгорело в нескольких местах вместе с одеждой, а зелье исцеления не особо помогало с такого рода ранами. Это я наблюдал уже несколько раз, просто пока не вмешивался.

Вечером он всё также тренировался на площадке и заметно удивился, когда я подкрался к нему со спины. Заклинание невидимости отлично сработало, а вот приглушение — нет. Услышал меня, когда я находился в трёх шагах, и резко отпрыгнул в сторону.

— От такого своеволия ничего хорошего не будет, — сказал я, замедлив шаг и накрывая нас звуковым барьером. — Я же говорил тренироваться по заданному материалу, а не усмирять проклятие.

— Вы чего подкрадываетесь, Алексей Дмитриевич? — недовольно буркнул он, сверля меня взглядом. — И вообще, откуда вы это знаете?

— Горелая одежда и ожоги на теле говорят сами за себя, — я пальцем указал на не до конца залеченные раны, которые были обмотаны бинтами. — Зачем пытаться угробить самого себя таким варварским способом?

— Если есть другой путь, я его найду, — упрямо заявил Алеев. От услышанного у меня дёрнулся глаз. Он это заметил и поспешил добавить: — Алексей Дмитриевич, я не хотел задеть вас словами. На кону стоит моя жизнь. Слепо довериться одному варианту, не имея под рукой запасного плана…

Я понимал опасения парня. Мы с ним знакомы всего пару недель, и несмотря на спасение, полностью доверить мне свою жизнь он не мог. Тем более его настораживало, что я практически ничего не требую взамен.

Поэтому княжич сам того не осознавая, искал подвох и пытался своими силами справиться с проклятием, не задумываясь о последствиях.

— Во время ритуала ваше тело будет испытывать огромные нагрузки. Каждая микротравма уменьшает ваши шансы выжить, — я провёл большим пальцем правой руки по своему горлу. — Если хотите пережить ритуал, не перенапрягайтесь. Пока что на три дня я отстраняю вас от занятий, чтобы вы восстановились. Магией пользоваться тоже запрещаю, только изучать теорию. Это не обсуждается. К тому моменту я закончу работать с приготовлениями.

— Уже? — удивлённо спросил парень.

— Чем позже начнем, тем меньше шансов на успех. Мне осталось сварить парочку зелий, чтобы перестроить ваше тело, подготовить место и предупредить ИСБ. Немногим позже я сообщу, где будет проходить ритуал, — прежде, чем парень что-то успел сказать, я добавил: — Также зайдите ко мне на днях, чтобы мы подписали магический договор. Клятва это хорошо, но у меня нет желания, чтобы потом для её подтверждения кто-то бы лез в мою голову.

Это княжич мне может принести клятву с отказом ото всех претензий в случае смерти, но поверит ли в мои слова род Алеевых? Разница в наших статусах (всё же мой официальный сейчас несколько ниже) слишком велика. Тут даже связь с главой ИСБ не поможет. Они будут в своем праве затребовать доказательства приношения клятвы, а значит меня будет проверять имперский менталист.

Слишком много хлопот на ровном месте. Тем более Алеевы затаят на меня глубокую обиду, ведь я выставлю их полными идиотами. И сына их «убил», и ещё доказал их неправоту. А так имея на руках договор, они даже не посмеют сунуться в имперскую канцелярию. Их самих сразу же пошлют в далёкие земли, если они попытаются его оспорить.

— Само собой, Алексей Дмитриевич. Я предупредил своих слуг о возможных последствиях. Шаблон договора у меня готов, всё, что нужно, это ваша подпись. Можем её подписать хоть сегодня, — довольным голосом ответил Алеев и широко улыбнулся. Чему он так обрадовался, я только догадывался.

— Отлично. Нужна ещё одна копия для Лидии Евгеньевны. Она тоже будет помогать в ритуале, — ответил я, внимательно наблюдая за реакцией княжича. Надо отдать ему должное — он сохранил невозмутимый вид.

— Вы же не нарушили слово? — спустя пару секунд спокойно поинтересовался Алеев. Видимо подбирал выражение, чтобы оно не звучало оскорбительным.

— Нет, — хмыкнул я в ответ. — Однако её присутствие облегчит мне работу. Если вы потеряете контроль над телом, я физически не смогу погрузить вас в сон и поддерживать ритуал.

— А какая ей от этого выгода? — с любопытством спросил княжич. — Мы с ней, конечно, дружим, но я не думаю, что она станет рисковать просто так.

— Она согласится, — ухмыльнулся я. — Тем более для нее это ценный опыт.

— Разносторонность прикладной магии я понять могу. А ритуалистика здесь каким боком? — недоумённо спросил Алеев. — Насколько знаю, это не профиль Лидии Евгеньевны.

— Магии можно учиться по-разному. Иногда такой взгляд со стороны даёт в разы больше, чем обычное обучение, — терпеливо объяснил я парню и посмотрел в сторону выхода. — Я могу не просить её о помощи, но от этого хуже будет всем. Так что скажете?

— Возражать против её участия не стану, — уверенно ответил Алеев. — Но прежде она должна подписать договор о неразглашении. Чтобы уберечь все стороны от последствий.

— На ваше усмотрение, Максим Леонидович, — ответил я, после чего направился к выходу. Мне ещё Морозову учить и подготовить к тому, с чем ей придется столкнуться.

* * *

Три дня пролетели как один. Я себя почувствовал как в дне сурка. Утром тренировка, потом занятия, потом обсуждение мероприятий на турнире, алхимия и сон. На остальное попросту не хватало времени. Если бы не Мария Игоревна, чувствую, и на алхимию у меня не оставалось бы времени.

Арену строили далеко за пределами Академии, и я физически не мог наблюдать за ходом работы. Поэтому возникли проблемы в коммуникации между друг другом.

Например, я говорил, что требуется арена с каменной местностью, с выступами, где будут расставлены ловушки и големы. Дополнительно я указал, куда расставлять ловушки и как их прятать.

Арену в итоге построили, только в процессе кому-то взбрело в голову увеличить масштаб арены. Как следствие, расставленные ловушки потеряли всякий смысл, потому что появились новые пути. Зачем командам тратить время на длинный путь, когда можно пойти коротким, тем самым завоевав себе победу?

Такие нюансы всплывали в каждом аспекте. Приходилось помогать переделывать планировку арены в очень сжатые сроки. Конечно, я мог этим не заниматься, но это уже было дело принципа. Раз взялся что-то делать, то делай это на совесть.

И тем не менее не могу скрывать, но мне хотелось всех этих работников проклясть, чем-нибудь вроде и безобидным, но чтобы они на всю жизнь запомнили, как тратить моё время. Жаль, что нельзя поддаваться столь явным эмоциональным порывам. Да и тут помимо меня хватало «советчиков», вот и получался сломанный телефон.

Также в Академии кто-то распустил слух, якобы я простолюдин и, почувствовав вседозволенность, всячески ущемляю аристократов. Бред чистой воды, но по словам Ворона нашлись те, кто поверил в эту чушь. Что-то мне подсказывало, что за этим стоит Чернышев, но никаких доказательств у меня не было. Пока что.

В любом случае, слухи мне никак не мешали, поэтому я не обращал на них внимания, сосредоточившись на подготовке к ритуалу. Для этого пришлось выехать загород и снять один из домиков с довольно большой внутренней территорией, где я вскоре начертил огромный магический круг, затем расставил артефакты в нужном порядке, убедился в правильной работе плетений и много чего ещё.

Отдельно я написал главе ИСБ, что собираюсь провести ритуал. Я ожидал, что она позвонит в ответ, но на удивление девушка отреагировала спокойно, лишь пожелала мне удачи. Интересно, это из-за фолианта Безобразова она так подобрела?

После меня, первой на место проведения ритуала прибыла Морозова. Княжич предупредил меня, что задержится по личным обстоятельствам. Поэтому я лёг на траву и смотрел на звёздное небо, размышляя о магических формулах и тёмных измерениях.

Лидия на удивление тоже вела себя спокойно. На её лице я не видел даже намека на волнение, хотя казалось бы, на кону стоит жизнь чужого человека. Похоже общение с осколком сущности тьмы пошло ей на пользу. Девушка просто уселась в одно из кресел на мансарде и читала какую-то книжку, чтобы скоротать время.

И всё же за этим делом ей не удавалось скрыть, что она с неподдельным интересом разглядывала плетения магического круга. Половина из них была настолько редко применима, что я сомневался, что девушка вообще о них слышала.

— Вы уже изучали проклятия? — обратился я к Морозовой. От неожиданности она не сразу поняла, что это говорю я ей, а не Ворону, что кружил над нашими головами.

— Немного, — виновато ответила студентка. — Только то, что проклятия по принципу работы схожи с зачарованиями.

— В какой-то степени так и есть, — я согласно кивнул, а Морозова тем временем отложила книгу и подошла ко мне ближе. — Проклятия затрагивают ядро маны, меняя её структуру. Если структуру сильно изменить, она может отразиться на потоках носителя. Если же брать в целом, проклятия это всё те же плетения, на которые можно влиять и которые можно видоизменять.

— А разве не проще его снять? — с любопытством спросила девушка.

— Не всегда. Снять проклятие равно навредить ядру. В худшем случае маг станет или калекой, или умрёт — сказал я и заметил, как Ворон спустился мне на плечо. — Скоро начнём. Готовься.

Не прошло и пяти минут, как пришёл сам Алеев. Увидев капли крови на его одежде, я догадался что к чему.

— Покушение? — поинтересовался я.

— Случайно попал под раздачу, — недовольно буркнул парень. — Спутали мой автомобиль с другим и подорвали из гранатомёта. Пришлось ждать, пока слуги пригонят новый транспорт. Я уже полностью восстановился.

— Хорошо, — кивнул я и положил руки за спину. — Не будем терять времени. За мной.

После этого я проинструктировал парня, куда ему встать, что делать и как себя вести. Само собой, подробности ритуала я ему рассказал двумя днями ранее, но перестраховаться не мешало.

Закончив всё объяснять и отдав парню шесть флаконов с зельями, я призвал на помощь Вельзи. Парень её не видел, зато Морозова благодаря уникальной связи с собственной сущностью тьмы её сразу заметила и, мягко говоря, удивилась. Вот её об этой детали я предупредить забыл.

— Вельзи, встань сзади княжича и как увидишь снопы искр, кради у него столько маны, сколько сможешь. Она вся твоя, — обратился я к сущности тьмы.

— О, мастер решил расщедриться на вкусную ману! — жадно облизнулась девушка и радостно помахала хвостиком. Выглядело это на самом деле жутковато, с её-то клыкастой улыбочкой, а ведь она могла визуально выглядеть и как обычная девушка, если бы этого хотела, разумеется.

— Главное не лопни, — сказал я, после чего обратился к Алееву. — Пей.

Парень молча кивнул и открыл первый флакон, за ним второй, третий, вплоть до шестого. Я в свою очередь протянул руки вперёд и наполнил магический круг маной. Конструкт засиял ярким лазурным светом, и одновременно с этим под моими ногами расползлась густая тьма.

Деревья теряли очертания, словно их размывала невидимая река. Воздух густел, превращаясь в чёрный сироп, и каждый вдох становился тяжелее. Даже магический свет от круга и артефактов едва освещал наши силуэты. Вскоре вокруг не было видно ничего, кроме ритуального круга и нас — его участников.

Увидев первые снопы искр, я закрыл глаза и продолжил заливать ману в круг. Теперь всё зависит от парня. Либо он через боль сможет изменить природу проклятия, либо сгорит в этой силе.

Спустя около пяти минут ритуала, я почувствовал изменения в магическом фоне. Открыв глаза я увидел, как снопы искр стали бить ещё сильнее.

— Мастер… — услышал я голос Вельзи.

— Знаю, — ответил я, догадавшись, что она физически не успевала поглощать такое бешеное количество маны.

Значит время плана Б.

Я уменьшил контроль над ритуалом и призвал живую тень прямо перед парнем. Из-за бушующих вокруг парня молний (хорошо, что я заранее об этом подумал и создал вокруг дома барьер, который должен был скрыть все спецэффекты от ритуала) тень чуть было не рассеялась, но в последний момент положила ладонь на плечо княжича и вытянула ману, стабилизировав энергию.

Однако в этот же миг тьма начала рябить, преломляя пространство. Контролировать ритуал и заклинание одновременно я не мог, даже учитывая, что артефакты брали на себя большую часть нагрузки. И что ещё хуже — молнии парня разрушали контуры плетений, ослабляя действие ритуала.

Так просто сдаваться я не собирался.

Я стиснул зубы и усилил поток маны на максимум. На коже и одежде парня стала образовываться корка льда, на которой можно было разглядеть затейливые вьющиеся узоры. Чем больше я вливал туда ману, тем сильнее проявлялась родовая магия.

Уже через полминуты я буквально заковал княжича в ледяные доспехи, одновременно с этим забирая излишки его собственной энергии. Только тратил я гораздо больше маны, чем успевал восполнять.

Не прошло много времени, как и лёд стал трещать по швам. Я чувствовал, как штормит магический фон, и что если сейчас не усыпить парня, то он просто взорвётся, потому что энергии больше некуда выходить.

— Я подарю ему немного времени, — неожиданно услышал я голос Ворона и увидел, как тот принял человеческую форму и поправил воротник своего камзола.

Выглядел он как высокий мужчина сорока лет, с тонкими чертами лица и чёрными как смола волосами. Радужка его глаз светилась красным цветом, как у какого-нибудь вампира. Если бы не крылья за спиной, его вполне можно было бы принять за обычного человека.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Единственный раз, когда я видел его в этой форме, было во время нашего знакомства. Все остальные разы он отказывался принимать эту форму, ссылаясь на то, что человеческое тело слишком неудобное в использовании.

— Действуй, — сказал я, глядя на то, как на кончиках его длинных ногтей образовалось пульсирующее ало-чёрное пламя.

Глава 2

Ворон медленно шагал в сторону Алеева, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Пламя в считанные мгновения растопило лёд, и затем полностью поглотило княжича, но не причиняло ему ни малейшего вреда.

Я догадывался, что Ворон решил помочь парню стабилизировать проклятие. Чужую бушующую энергию можно подчинить себе, но это очень опасно. Впрочем для существа, порождённого планом Тьмы, такое — мелочь. Странно, что Ворон вообще захотел в это ввязываться.

Да, жизни моего фамильяра ничего не угрожало. Сущности тьмы используют своих аватаров, воплощаясь в этом мире, и даже если им навредить, ничего с их настоящими телами не произойдет (если они вообще есть, а не являются отголосками самой Тьмы). Максимум они почувствуют — усталость, и впадут в сон, чтобы восстановиться.

Однако Ворону приходилось расходовать свою ману и рисковать собой. Никакой выгоды ему от этих действий не было. Оставалось гадать, это он так нашу с ним дружбу ценил или его княжич настолько сильно заинтересовал? Пусть Ворон и мой фамильяр, но у него свобода воли и он может поступать как хочет, пока это не вредит его хозяину.

Пламя разрасталось всё сильнее, как вдруг я почувствовал резкий всплеск магической силы вокруг парня. Поняв, что сейчас будет, я отозвал Вельзи и накрыл себя с Морозовой многослойным теневым барьером.

Искры пробились сквозь пламя фамильяра, после чего яркая вспышка света, сопровождаясь взрывом, перекрыла все вокруг.

На несколько секунд я оказался окружён мглой. Она словно была осязаема, как бархат, и тягуча, как смола. Тьма словно обволакивала меня, проникая в лёгкие и впитываясь в кожу. Привычный страх нарастал в сердце, и чьи-то бессвязные голоса что-то шептали мне на ухо.

Ворон перестарался. Я-то как раз к побочным эффектам магии тьмы давно привык, а вот мои студенты вряд ли с этим сталкивались. Впрочем, это, в первую очередь, опыт.

Когда мгла рассеялась, первым я увидел бледного фамильяра. Ворон тяжело дышал, и выглядел так, будто вот-вот отправится на тот свет. Затем взгляд упал на Алеева — тот без сознания лежал на земле, но его жизни ничего не угрожало.

После этого я перевёл взгляд в сторону Морозовой и увидел, как та едва заметно дрожит. Что ж, ожидаемая реакция. Если даже на меня тьма так давила, то на нее и подавно. Хотя вполне возможно, это не из-за тьмы, а из-за взрыва. Она вполне могла подумать, что ритуал провалился, вот и перенервничала.

— Как вы, Лидия Евгеньевна? — обратился я к девушке, и когда та не отреагировала, щёлкнул пальцами.

Однако даже так, реакции не последовало. Приглядевшись, я увидел, как девушку окутывала почти незаметная темная дымка. Вот оно что, как интересно.

Недолго думая, я создал под ней магический круг, рассеивая остаточную тьму. Я почувствовал, как и без того малый запас маны ещё сильнее истощился.

И тем не менее оставлять девушку в таком состоянии я не собирался.

— Алексей Дмитриевич? — спустя секунду сказала она, медленно моргая и глядя на меня. — Кажется, я будто была под наваждением…

— Так и есть. Похоже, несмотря на мой барьер, из-за взрыва вас накрыло магией Ворона, — объяснил я, подмечая, что девушка с трудом стоит на ногах. — Садитесь, легче будет.

— Со мной всё в порядке. Как там Максим Леонидович? — Морозова всеми силами пыталась показать, что она прекрасно себя чувствует. Гордая девушка.

— Всё с ним в порядке. Очнётся минут через десять, а пока пусть лежит, — ответил вместо меня Ворон, поправляя свою одежду и двигаясь в нашу сторону. — Проклятие с двойным дном оказалось. Тот, кто его ставил, явно предостерёгся, чтобы вмешательство не обошлось без последствий.

— То есть взрыв — это не случайность? — задумчиво спросил я, вспоминая, какие сильные маги, жившие несколько сотен лет назад, могли бы наложить проклятие.

— Да. И вообще, взрыв — это искусство, чтобы ты знал, — важно произнёс Ворон. — Пришлось идти на крайние меры, чтобы парня не разорвало на куски. Когда очнётся, проверишь магическим зрением его ядро и поймёшь, о чём я, — Ворон многозначительно посмотрел на меня, явно на что-то намекая, после чего принял свою прежнюю форму и посмотрел на девушку. — Княжна, вы ведь тоже это почувствовали?

— Мне не показалось? — ответила вопросом на вопрос Морозова.

— Вы о чём? — недоумённо поинтересовался я.

— Когда прогремел взрыв, я почувствовала чьё-то присутствие. Словно кто-то невидимый наблюдал за мной, — ответила студентка, продолжая смотреть на моего фамильяра. — А после этого связь с осколком сущности тьмы внутри меня потерялась. Я до сих пор не могу с ним связаться. Он будто намеренно игнорирует меня.

— Последнее — побочный эффект. Ваша связь пока что не так крепка, как моя с Алексеем, и любая нестабильность будет мешать коммуникации, — выдержав небольшую паузу, мой фамильяр щёлкнул клювом и добавил: — А вот всполохи в пространстве я почувствовал. Словно кто-то пытался вмешаться в ритуал. Я изначально подумал, что это старикашка, который приехал с парнем, но нет. Он до сих пор сидит в машине, я это чувствую. У меня, скорее, вопрос, почему ты ничего такого не заметил, — обратился фамильяр ко мне. — У тебя же чувствительность ничем не уступает моей.

— И впрямь загадка, — согласился я, задумчиво потерев подбородок. — Непохоже, чтобы кто-то пытался помешать ритуалу. Либо кто-то намеренно нацелился на Лидию Евгеньевну и Максима Леонидовича, либо это случайность. Одно из двух.

— Кстати, Алексей Дмитриевич, вы не говорили, что ваш род специализируется на ледяной магии, — студентка ловко сменила тему разговора. — Мне казалось, что ваша предрасположенность это теневая магия.

Что ж, похоже, она предположила, что это очередное покушение, и не хотела ещё сильнее впутывать меня в свои проблемы.

— Это не совсем так, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Когда Вороновы ещё считались княжеским родом, мы специализировались на запечатывании магии. Лёд — один из удобных инструментов для этого просто по свойствам самой стихии. Что до остального — это родовая тайна.

Морозова понимающе кивнула, после чего я подошёл к парню. Ждать, пока Алеев проснётся, смысла не было, я и так мог проверить его состояние. Тем более если есть повреждения, то лучше заняться ими сейчас. Те же зелья исцеления я не просто так прихватил с собой.

Окинув магическим взглядом парня, я заметил любопытную деталь. На том месте, где находился источник проклятия, теперь был чёрный шарик, чем-то напоминающий второе ядро. Сразу видно работу Ворона. Только это временное решение. Оболочка-то не княжичем создана, а значит его магия будет нестабильна.

По идее, если дать парню время, то он сможет создать свою оболочку, окончательно превратив проклятие во второе ядро. Неполноценное, само собой — с его помощью он только молниями пользоваться сможет, и то — в качестве усилителя стихийной магии, но это уже детали.

Закончив осмотр парня, меня не покидало ощущение, будто я что-то упускал из виду. Сколько бы я об этом ни думал, никаких идей не приходило в голову, поэтому я попросту отложил эту мысль в сторону. Смысл тратить время попусту, если можно потратить его в более полезном русле на восстановление маны?

* * *

— Как самочувствие, Максим Леонидович? — спросил я парня после того, как он пришёл в себя и отлежался в кровати.

Хотя отлежался — это мягко сказано, он проспал всю ночь в арендованном доме, и в итоге только под утро мы покинули здание. Морозова уехала раньше, убедившись, что парень очнулся и с ним ничего плохого не случилось. Я же остался, чтобы проследить за его состоянием — мало ли что могло случиться.

Как итог, мы сейчас ехали в его автомобиле в Академию. Я уж и забыл, каково это, когда тебе не приходится смотреть на дорогу во время езды.

— Сложно описать словами, — признался княжич, смотря в окно. — Будто я всю жизнь стоял, а теперь наконец-то сел на кресло. Только кресло оказалось жутко скрипучим и бесячим.

— Интересные у вас аллегории, — усмехнулся я, ловя на себе взгляд водителя.

Максим представил его как личного слугу, но особых сил я за ним не чувствовал. Вряд ли князь стал бы скупиться на охрану для сына, особенно после покушения. Значит ловко её скрывает, причём, скорее всего, артефактом.

— Может, хотя бы в качестве благодарности придёте к нам в гости? — оторвав взгляд от окна, парень глянул в мою сторону. — Отец был бы рад увидеть того, кто практически два раза спас его сына, и лично выразить свою благодарность.

— Не могу ничего обещать, — уклончиво ответил я.

Понятное дело, что если я встречусь с князем, тот наверняка захочет подарить мне какое-нибудь предприятие или те же активы, и по возможности породниться. То, что проблема проклятия всплыла у сына, не означает, что она больше не всплывёт ни с кем в их роду.

Да и опять же, он сделает всё, чтобы породниться. Несколько дочерей у князя Алеева как минимум есть. А так это прекрасная возможность избавиться от проклятия на ближайшие два, а то и три поколения. Или хотя бы попытаться его контролировать. Главное, чтобы парню потом не стало плохо.

Нет, слишком много хлопот на ровном месте, особенно учитывая прошлое рода Алеевых. Кстати, надо бы их биографию получше изучить. Возможно не помешает даже обратиться в гильдию. Да, стоить это будет немало, но и я не бедняк.

Хотя обращусь я к ним за помощью только после разговора с ректором, а точнее после турнира. Раз за прошедшее время ничего серьёзного не произошло, за исключением пары покушений, вряд ли они станут открыто действовать.

— Алексей Дмитриевич, возможно это не моё дело, но почему вы так отстранённо себя ведёте? — вырвал меня из мыслей княжич.

— В плане? — переспросил я, приподняв левую бровь.

— Как бы это выразиться, чтобы вам не нагрубить… — протянул парень, пытаясь подобрать слова. — Все знакомые мне аристократы пользуются любой возможностью, чтобы обзавестись связями и усилить свой род. А вы ведёте себя так, будто вам на это плевать. Даже если брать то, как вы с нами обращаетесь — вы не боитесь обидеть нас и испортить отношения с нашими родами. Я даже не знаю, что об этом думать.

— Всё очень просто, Максим Леонидович, — громко усмехнулся я, из-за чего княжич и его слуга покосились на меня. — Я живу так, как мне нравится. У меня есть немало активов, есть поместье, есть денежные сбережения. Я весьма силён, и лет через пять, максимум десять, вряд ли найдётся кто-то, кто сможет меня победить. Делать меня врагом никому не выгодно, тем более на меня нечем давить. Поэтому ответьте мне — зачем мне всё то, что вы мне перечислили?

— Такая открытость… Неожиданно, — вслух пробормотал Алеев, после чего добавил: — Мне всё равно непонятно. Вы же не всю жизнь собираетесь быть профессором. Неужели вы не думаете завести семью? Вернуть княжеский титул, получить влияние, уважение других аристократов. Разве это плохо?

А парня-то я недооценил. То, что Вороновы были раньше владельцами княжеского титула, практически никому неизвестно. Эта информация хранилась в родовых архивах и имперской канцелярии. Не знаю почему этот факт стали скрывать, но в открытом доступе такие сведения не лежат. Да и мне было как-то на это плевать.

— Княжеский титул — это не более чем показатель силы рода, — пожал я плечами. — Если в роду я буду единственным, кто обладает достойной силой, то в этом статусе не будет смысла. Тем более я буду привлекать ненужное к себе внимание. Князей чаще приглашают на светские мероприятия, чем одиноких аристократов. Про то, что мне будут подсовывать на этих мероприятиях невест, я вообще молчу.

— А влияние и уважение? — настойчиво спросил парень, продолжая гнуть свою линию.

— Как думаете, высокоранговый Искатель, зачищающий одни из сложнейших Аномалий в одиночку, не пользуется уважением и властью? — хмыкнул я, всем видом показывая, что Максим смотрел далеко не в ту сторону. — Причём это касается не только моего ремесла. У меня хватает связей, которыми я стараюсь не светить. Мне оно ни к чему. Моя личная сила достаточно велика, чтобы не полагаться на статус, полученный от предков.

— Выходит, вы просто не любите светиться на публике? — подытожил парень.

— Верно подмечено, — согласно кивнул я. — Если быть конкретнее, как я уже говорил, я делаю только то, что мне нравится. Если бы я тратил время на бизнес и тёрки, то попросту бы не мог уделять время магии. Её изучение для меня всегда будет находиться в приоритете.

Магия в целом удивительна. Сколько бы люди её ни изучали, у них не получилось даже на шаг приблизиться к её тайне. Например, откуда пришла магия или откуда появились порталы? Почему одни люди рождаются с даром, а другие — нет? Как с помощью магии можно создавать абсолютно что угодно?

Несмотря на живой интерес к магии, быть аристократом мне доставляло не меньше удовольствия. Бесконечные светские мероприятия и попытки подложить одну из своих дочерей раздражали, но в целом плюсы перевешивали минусы. Чего стоили одни связи, благодаря которым я получал то, что мне необходимо.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы помогли мне за просто так, — немного помолчав, сказал Максим.

— И почему же? — многозначительно посмотрел я на него.

— Вам просто захотелось мне помочь, вот и всё. Ни больше, ни меньше, — почти верно предположил парень.

— Не совсем верно, — я не сдержал смешка и продолжил: — Если я могу помочь человеку и мне это ничего не стоит, почему я должен проходить мимо? Это неправильно. Но в вашем случае играл ещё один момент. Вы мой студент. Я взялся обучать вас и вашу группу. Если я за что-то берусь, я делаю это на совесть. Ваша смерть в мои планы не входила. Так что не разочаруйте меня на турнире.

— В моём состоянии это будет непросто, — тяжело вздыхая, отчего-то удручённо произнёс княжич. — Даже сейчас я чувствую, что мана внутри меня нестабильна. Если попытаюсь её использовать, наверняка проявится Громовой резонанс и я потеряю над ним контроль. Сколько времени пройдёт, чтобы его окончательно подчинить себе, я не знаю.

— Разве это проблема? — я расслабленно положил обе ладони на затылок и откинулся на сиденье. — Не можешь контролировать магию — научись. Не успеваешь по срокам — используй побочный эффект в свою пользу. Вот вам и будет отдельное проявление спецтренировки.

— Как вы только о них не забыли… — недовольно буркнул Алеев.

— О таких вещах не забывают, — показал я свою улыбку парню. — К слову, вы всё ещё хотите автономии?

— Я или группа? — уточнил княжич.

— Меня интересует и ваше мнение, и группы, — сказал я, продолжая смотреть на лобовое стекло.

— Если речь идёт обо мне, то я предпочёл бы, чтобы вы остались нашим преподавателем. Врать не стану, вы, вероятно, даже сильнее, чем мой отец. У вас огромный багаж знаний, и будет глупо этим не воспользоваться. Тем более у некоторых из нас прогресс налицо. Но вот остальные… — парню было неловко об этом говорить, но он тщательно скрывал это за маской безразличия. — Они считают, что вы не тот, кого за себя выдаёте.

— Что это значит?

— Они сами не могут объяснить. Тыкать пальцами не буду, но вашими методами они недовольны, пусть и считают, что некоторые уроки довольно полезны. Они по-прежнему ратуют за автономию, и я их не могу винить.

— Что ж, всегда будут довольные и недовольные. Всем разом не угодишь, особенно когда одним уделяешь больше времени, а другим меньше, — задумчиво ответил я, положив пальцы на подбородок. — Что ж, благодарю за то, что подтвердили мои подозрения. Однако поблажек не ждите. Как лидера группы, я буду вас гонять сильнее остальных, — кровожадно улыбнулся я, заставив парня вздрогнуть.

* * *

Утренние занятия прошли как обычно, если исключить тот факт, что Алеев тренировался отдельно от остальных в моём куполе. Любая попытка использования магии сопровождалась тем, что вокруг него ударяли разряды молнии. Проблема была в контроле маны, так что приходилось очень долго объяснять, как именно нужно подчинять эту силу.

У Морозовой также отчего-то начались головные боли. Я полагал, что это действие магии Ворона не прошло, поэтому отпустил её. В любом случае сегодня были практические занятия и пропустив одно из них, многого она не теряла.

В остальном, всё прошло гладко, пока не пришло сообщение от ректора с просьбой его зайти в его кабинет. Причину вызова он не называл, но в целом я догадывался. До турнира осталось всего-ничего, так что логично, что ректор хочет поговорить о нём и узнать мое мнение.

Раз на то пошло, то, пожалуй, не буду больше тянуть и задам ему пару неудобных вопросов касаемо моих студентов, а то слишком много странностей произошло в последнее время.

Глава 3

Ректор как обычно находился в своём кабинете. В отличие от нашей прошлой встречи, сегодня он выглядел вполне себе расслабленно.

— Присаживайся, Алексей, в ногах правды нет, — по-доброму улыбнулся старик, подзывая к себе рукой. Дождавшись, когда я сяду на кресло, он продолжил: — Как проходит подготовка к турниру?

Всё-таки угадал, из-за чего он меня позвал. Даже чуточку жаль, что всё оказалось настолько прозрачно.

— Смотря что вы имеете в виду. Если по части подготовки, то более мои консультации там не требуются. У работников и так были сжатые сроки, а сейчас и подавно не осталось времени, — я пожал плечами и добавил: — Если же речь идёт о подготовке моей группы, то не думаю, что они покажут слабый результат. Лидия Евгеньевна, Максим Леонидович и Елена Борисовна частично раскрыли свой потенциал. Остальные пока что в процессе, но не факт, что подтянутся к их уровню.

— Учитывая, что ты даже месяц с ними не работаешь — это выдающийся результат, — похвалил меня ректор, продолжая добродушно улыбаться.

— Приму за комплимент, — сказал я, но даже не думал отходить от намеченной сегодня цели. И судя по тому, как пропала улыбка на лице Ланцова, он обо всём догадался. — Аристарх Евгеньевич, я не собираюсь отказываться от обучения этой группы, но утаивать от меня правду излишне. Не находите, что это может помешать мне исполнить ваше желание и тем самым закрыть долг моего рода?

— Боюсь, это не та тайна, которую я при всём желании мог бы тебе рассказать при найме, — лоб ректора сморщился как изюм, будто он вспоминал что-то очень неприятное. Что ж, теперь я догадываюсь, с кем он заключил договор о неразглашении.

— А сейчас что-то изменилось? — я приподнял левую бровь и пристально глянул на старика.

— Да, однако подробности я раскрывать всё равно не могу, — ректор положил руки на стол, отбил ими какой-то незнакомый мне ритм, будто до сих пор не решаясь пойти на какой-то шаг, и покачал головой. — То, что я сейчас скажу, не должно покинуть стены этого кабинета.

— Само собой, — кивнул я, пытаясь понять, что сейчас на уме у старика.

— Ты слышал о таком термине, как аномальный маг?

— Первый раз слышу, — едва заметно вскинул я брови. — Это какой-то новый термин?

— Да. Так в узких кругах аристократии называют людей с выдающимся потенциалом, — я с трудом сдержал смешок на его высказывание такого вида. — Взять, например, Елену Фролову. Ты ведь сам видел, какой разрушительной силой она обладает в свои восемнадцать лет. Таким результатом далеко не каждый маг похвастаться может.

— Если говорить о чистой магической мощи, то на мой взгляд она сильна, но не более того, — я развёл руками. — Большинство магов, способных думать и не отлынивать от тренировок, могут добиться таких же результатов.

— Чего я, собственно говоря, ожидал услышать от такого же аномального мага? — внезапно усмехнулся ректор, чуть не застав меня врасплох.

— Аномального? — переспросил я Аристарха Евгеньевича. — Во мне аномальное лишь то, что я с детства заключил договор с фамильяром. И даже так, это случилось благодаря сложившимся обстоятельствам и моему гневу. Ну и капельке воли, благодаря которой я выкарабкался из того дерьма, куда меня пытались засунуть.

— При этом в свои двадцать четыре года, насколько мне известно, ты убиваешь тех монстров, против которых раньше выходили только группы высоких рангов, а то и вовсе князья, — не согласился со мной старик, при этом став как-то косо на меня смотреть. — Чего далеко ходить за примером. Когда я тебя нанимал профессором и ты проявил силу, я только убедился, что ты способен сражаться со мной на равных. Не победить, но дать отпор человеку, который большую часть жизни посвятил магии и оттачиванию своих навыков.

— Аристарх Евгеньевич, всё относительно, — я сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — Практически всё свободное время я тратил либо на сражения, либо на изучение магии. Абсолютное большинство аристократов тратит время на светские мероприятия, на вникание в дела родового бизнеса, на интриги, крутящиеся вокруг них. Они попросту не занимаются магией в должной мере — банально нет столько времени, чтобы ещё и это направление поддерживать на нужном уровне. С чего вдруг им в молодом возрасте становиться сильнее?

— Не будем впадать из крайности в крайность, — Ланцов протянул ладонь вперёд, давая понять, что этот разговор ни к чему не приведёт. В целом, тут с ним было не поспорить. У него своё мнение, у меня свое, и тут ничего не попишешь. — Алексей, лучше скажи, ты планируешь присутствовать на турнире в качестве зрителя?

— Нет. Зачем оно мне? Пусть детишки сами развлекаются и показывают мастер-класс, — отмахнулся я рукой, а то такое чувство, будто на меня ещё обязанности хотели повесить.

— Весьма категорично. А ты знаешь, что за турниром в том числе будет наблюдать первый принц, глава имперской службы безопасности, великий мастер алхимии Б…

— Не надо при мне произносить её имя вслух, — от одного её упоминания у меня дернулся глаз. — Одного её появления в зрительском зале достаточно, чтобы я не приходил. Однако даже не будь этой га… женщины там, я всё равно бы не приходил.

— Насильно уговаривать я тебя не собираюсь, — понимающе кивнул ректор и с намёком добавил: — Однако прислушайся к моему совету. Лучше тебе прийти.

— Посмотрим, — расплывчато ответил я.

* * *

Не думал я, что беседа с ректором меня так утомит. Под конец почти двухчасового разговора обо всём я чувствовал себя выжатым как лимон. Вот мне ещё одно напоминание, почему я не слишком жалую светские мероприятия. Челюсть отвалится, пока со всеми поговоришь.

— А я думал, ты к студентам успел прикипеть, — сказал Ворон, появившись на моем плече. — Зачем вести себя так, будто они тебе чужие?

— Турнир это скучно, особенно когда от меня ничего не зависит, — хмыкнул я в ответ, из-за чего проходящий старшекурсник невольно отшатнулся в сторону. Ну ещё бы, для него я вообще разговаривал с воздухом. — Тем более ты не учитываешь важный момент. Мое отсутствие — это тоже часть испытания. Они должны научиться сами выбираться из опасных ситуаций, а не ждать моей помощи. Иначе во всей группе останутся одни бездарности, которые сами палец о палец ударить не смогут.

— И то верно, — согласно кивнул Ворон. — Не знаю как ты, но я за турниром понаблюдаю. Хочу увидеть лицо Чернышева, когда его самодовольных студентов изобьют первокурсники.

— Какой ты злой, — громко рассмеялся я, из-за чего теперь в сторону шандарахнулись несколько молоденьких девушек. — Добрее надо быть.

— Я и так сама доброта! Столько энергии пожертвовал, и ничего не попросил в ответ! — возразил мой фамильяр.

— Аргумент принимается, — сказал я, после чего поспешил в сторону дома.

Со вчерашнего дня я ничего толком не ел, а еда в местной столовой… Скажем так, она мне не приходилась по вкусу. Да и что может быть вкуснее еды, приготовленной своими руками?

Поэтому придя домой, я было собрался приготовить себе шашлык, а то зря я, что ли, заказывал заполнить холодильник курицей и свининой, но не тут-то было…

— Это как-то странно, тебе не кажется? — сказал Ворон и не менее ошарашенно, чем я, смотрел в этот момент на часы брата.

— Защита не сработала. Даже сильный и искусный маг не смог бы проникнуть внутрь без вмешательства в конструкт, — покачал я головой. М-да уж, чем дальше в лес, тем больше грибы. — Проникновение мы в расчет не берём. Значит они сами собой оказались здесь. А как… Ладно, потом об этом подумаю. На сытый желудок мне думается легче.

— Ты прямо сейчас собираешься идти готовить? Серьёзно⁈ — с недовольством в голосе произнес Ворон.

— Ну а что мне делать? Шашлык сам себя не приготовит. Если хочешь, то так и быть, с барского плеча один шампур я тебе оставлю, — усмехнулся я, зная как побесить фамильяра на эту тему.

— Ещё бы у меня был желудок, чтобы твой шашлык переварить… — Ворон стал недовольно щёлкать клювом. — Лучше бы маной так охотно делился, как свои шутки шутишь.

— Ты и так её поглощаешь больше любой сущности тьмы, с которой я заключил контракт. Даже больше Вельзи, — я сложил руки на груди и призвал теневые щупальца, чтобы приготовить маринад. — А уж насколько она ненасытная, я вообще молчу.

— Вельзи хотя бы объелась, а я что? — с этими словами Ворон махнул крылом, будто признал поражение. — Ай, все с тобой понятно. Жадина.

— Не говядина же, — сказал я, нарубая курицу на нужные мне куски.

* * *

Сегодняшний день не переставал меня удивлять. В этот раз причиной удивления стала Морозова.

— То есть вы видите своих двойников, я прав? — подытожил я после того, что мне девушка рассказала.

— Теневых двойников. Они очень похожи на ваши живые тени, только ещё умеют говорить и нашёптывать мне на ухо, — спокойно уточнила девушка, словно рассказывала о какой-то мелочи. — Я с таким сталкиваюсь впервые.

— Очень странно. Я не ощущаю от неё чужеродную энергию, — щёлкая клювом, сказал Ворон, внимательно разглядывая княжну. — Возможно последствия моей магии, но очень маловероятно. Вы уже вернули себе связь с осколком?

— Нет. Вернее сказать, я чувствую, что могу использовать его силу, — в подтверждении своих слов, девушка призвала в руку небольшой чёрный шарик тьмы. — Но вот сам он почему-то замолк. Я подпитывала его маной, но ничего не изменилось.

— Осколки в целом нестабильны, — задумчиво подметил я, положил большой и указательный палец на подбородок. — Возможно из-за взрыва он был частично повреждён и теперь ему требуется гораздо больше времени на восстановление. Однако это не объясняет, откуда у вас появились зрительные галлюцинации.

— Это не галлюцинации, — всё также спокойно ответила Морозова. — Например, они могут видеть то, чего не вижу я. Недавно одна из них утверждала, что в тумбочке возле телевизора лежит сосновая шишка.

— Ворон? — я обернул голову и пристально посмотрел на своего фамильяра.

— Тебе не понять, — ответ говорил сам за себя.

— Что ж, это и впрямь не галлюцинации, — согласно кивнул я. — Только как вам помочь, я без понятия. Это проявление уникальной для меня силы, которую ни я, ни мой фамильяр ощутить не можем. Самым лучшим решением будет научиться их контролировать. Для этого опять же, придётся осваивать магию тьмы.

— Всё сводится к тому, что сначала придётся найти хозяина осколка и заключить с ним договор, — верно подытожила вместо меня девушка. — Я справлюсь, можете не переживать. Только давайте как только вы посчитаете меня достойной, мы отправимся в Аномалию.

— Откуда такая спешка и желание самоубиться? — я пристально посмотрел на девушку.

— Эти двойники… Они постоянно требуют, чтобы я вас убила. Если они вдруг начнут становиться материальными…

— Это очень маловероятно, — ответил вместо меня Ворон. — Даже если они обретут физическое воплощение, то будут очень слабыми, на начальных порах уж точно. Любая магия — это во многом про поиск компромиссов. Можно создать дальнобойную магию, но тогда будет хромать её мощность. Можно создать убойную магию, но тогда радиус атаки будет сильно меньше. Конечно, частностей хватает, но думаю и так понятны общие принципы. В вашем случае это идеальные шпионы, которые не способны причинить никому вреда. Хотя идеальные это громко сказано — они ведь не отдходят очень далеко от вас.

— Ворон прав. Правда, думаю, тут проблема в другом, — я сложил руки на груди и добавил: — Это лишь теория, но похоже, вы переросли осколок, поэтому теперь не можете с ним связаться. Либо из-за всплеска тьмы Ворона, либо кто-то втайне вас усилил. В любом случае, внятного ответа я вам дать не способен.

— Вы и так слишком много мне помогаете, — мягко улыбнулась княжна. — Я хотела получить совет, куда стоит мне копать. Я его получила, за что вам чрезмерно благодарна.

— Пустяки, — отмахнулся я рукой.

— К слову, Алексей Дмитриевич, вы уже слышали про чистки? — с любопытством в голосе поинтересовалась Морозова.

— О каких чистках идёт речь? — недоумённо спросил я. Вроде бы сегодня только разговаривал с ректором, но он ничего такого не говорил.

— Мои двойники подслушали парочку преподавателей, что скоро в Академии начнутся чистки неугодных студентов, — опустив взгляд в пол, сказала девушка, но уже через секунду посмотрела мне в глаза, поправляя челку. — Они сказали, что турнир создан в первую очередь для исключения слабых студентов, которые не способны показать достойный результат. Это особенно сильно касается прикладных направлений магии.

— Звучит логично. Я вам ещё в первый день знакомства говорил, что исключу тех, кто не сможет пройти моё испытание через месяц. Можно сказать ничего не изменилось, кроме сути экзамена, — пожал я плечами. — Хотя и впрямь странно, что они для этого решили использовать турнир. Там многое зависит как раз от сплочённости команды.

— Проблема немножечко в другом, Алексей Дмитриевич, — княжная положила руки на колени, словно пай девочка. — В Академии увеличилось число учащихся простолюдинов, и они внезапно стали показывать лучшие результаты, чем большинство аристократов, которые до этого кичились своим высоким происхождением и домашним обучением. Многим преподавателям это не нравится, поэтому они хотят «вычистить» слабые звенья, чтобы на фоне оставшихся простолюдины смотрелись блекло.

— У кого-то явно страдает самооценка, — ухмыльнулся я, после чего щёлкнул пальцами, призвал теневые щупальца и достал себе из холодильника тортик с ложкой. — Только сразу скажу. Если хоть один из вас попадет под чистку, я с остальных каждый день шкуру буду спускать, чтобы подобного не повторилось.

— Поверьте, Лидия Евгеньевна, он не шутит, — громко каркнул Ворон. — Лучше бы вам всем победить, иначе предыдущие тренировки покажутся цветочками.

— И я смогу всех вас гонять в своё удовольствие, — неожиданно за спиной Морозовой появилась Вельзи и крепко обняла её. Правда княжна на это никак не отреагировала. Быстро учится. Ну или ей двойники подсказали, что сейчас случится. — А ваш запах маны изменился. Такой яркий и густой…

— Вельзи, отпусти гостью, пока я не разозлился, — моего взгляда было достаточно, чтобы она с ухмылкой на лице исчезла. — Не обращай внимания. Все сущности тьмы немного… своевольны. Даже я не могу контролировать каждое их действие. Хотя нет, не так. Контролировать-то как раз можно, но не факт, что в критический момент они захотят приложить больше усилий, чем прописано в контракте или договоре. Поэтому хорошие отношения невероятно важны, и иногда можно позволять им вольности.

— Всё в порядке, Алексей Дмитриевич. Меня немного удивило, насколько отчётливо в этот раз я её увидела, не более того, — слабо улыбнулась княжна и добавила: — Время ещё есть. Как насчёт продолжить обучение? Помнится, мы остановились на оке ужаса.

— Само собой. Но сначала тортик. А то я от информации об этих интригах проголодался.

* * *

Оставшиеся дни до турнира пролетели как один. Большую часть свободного времени я уделял тренировкам студентов. Особенно заметно продвинулись в них Алеев, Фролова и Морозова.

Алеев так и не научился полностью контролировать свои молнии, но зато начал осознавать, где его побочные молнии будут попадать по врагу, а где не достанут до союзников. Да, это было жутко неудобно, но чего говорить, по разрушительной силе он превосходил любого.

Фролова тоже не отставала. Комбинированную магию мороза и воздуха она освоила на приличном уровне. Если говорить о пробивной способности, то в ней в группе не было равных.

Про Морозову. которую я лично обучал, говорить не стоило. Она быстро освоила не только нейтральную магию, но ещё и иллюзии, и магию тьмы. Да, заклинаний в её арсенале было маловато, но так и не она одна будет выступать.

Ко всему прочему я проводил самые разные опыты с часами брата, но с ними вечно происходило что-то странное. То измерительные приборы показывали, что это артефакт, то наоборот. Причём даже если я относил часы на несколько километров и закапывал в землю, по возвращении к себе домой я всё равно обнаруживал их на столе.

Как мне было к этому относиться, я не знал, поэтому просто перестал их изучать столь пристально. Пока не появится новых зацепок, я всё равно ничего не узнаю, а турнир всё-таки поважнее будет.

Особенно когда Ворон невольно подслушал, что очень многие преподаватели ждут провала тринадцатой группы. Самое забавное, что они считали, якобы я использую запрещённые виды магии в целях обучения. Идиоты, что с них взять. Можно подумать, делай я это на самом деле, и Ланцов в тот же день не сдал бы меня в ИСБ, от греха подальше.

Ладно, идиотов на свете хватает, и на каждом заострять внимание — себя не уважать.

Я, конечно, говорил, что не собираюсь приходить на турнир, но речь шла о трибунах и общении с аристократами. А понаблюдать издалека на действия преподавателей и судей лишним не будет. Большинство уж явно недружелюбно настроены в отношении меня.

Глава 4

Глядя на размеры построенной арены, мне было сложно представить, сколько денег вбухали в её возведение.

Высокие, будто выточенные из слоновой кости, трибуны для аристократов вздымались над ареной, словно венец из белого мрамора и позолоты. Каждый ярус был отделён от простонародья резными балюстрадами, украшенными гербами знатных домов, а сиденья обиты тёмно-бордовым бархатом, чтобы знатные особы не оскверняли свои одежды грубым камнем.

Здесь не кричали — здесь благосклонно наблюдали.

Дамы в шелках и кружевах, скрывавшие лица за веерам, перешёптывались, оценивая бойцов как лошадей на аукционе. Их кавалеры, облачённые в деловые костюмы с серебряной и золотой вышивкой, лениво делали ставки на исход поединка — не столько ради звонкого золота, сколько ради удовольствия от самой игры. Ну, и конечно, ставки были в том числе для того, чтобы похвастаться перед другими или выиграть спор.

Над ними, под куполом, украшенным фресками с изображением великих побед прошлого, в ложе для высокородных гостей восседали исключительные люди, такие как Аристарх Евгеньевич. Его кресло, вырезанное из чёрного эбенового дерева, возвышалось над остальными, а пурпурный балдахин отбрасывал тень над всей ложей, словно говоря, что неравенство есть даже у аристократов, и каждому нужно знать своё место.

Кто-то явно раскошелился, и вряд ли годового бюджета Академии хватило бы на столь грандиозную реставрацию за столь короткий промежуток времени. А ведь помимо самой арены, за её пределами построили огромный полигон, разделённый на две части.

Это я уже молчу про дополнительные постройки, где студенты демонстрировали мастерство артефакторики, алхимии и целительства. Конечно, размерами они уступали основной арене, но тоже пользовались немалой популярностью, и вмещали в себя десятки тысяч человек. Как-никак маги могут проявлять себя в разных направлениях, а Аномалии «подарили» нам десятки новых ресурсов, которые можно использовать в данных направлениях.

Лично я не понимал, какой смысл был сидеть на трибунах и смотреть в размещенные то тут, то там экраны? Нет, понятное дело, что для аристократов использовалась сенсорная магия, проецирующая картинку прямо на экран и позволяющая наблюдать им вообще с любого ракурса за участниками, но сути это не меняло.

Хотя нет, тех желающих загрести молодых и талантливых магов к себе в род я как раз понимал. Не каждый день выпадает возможность лично посмотреть, на что все они способны. Особенно когда среди выступающих есть простолюдины, которые пока не имеют никаких клятв перед другими родами.

Рядом с ректором, к слову, сидели не менее интересные люди.

Взять, например, Его Императорское Высочество, Всеволода Михайловича Романова — первый принц, между прочим. За время нашей последней встречи с ним на балу он не сильно изменился. Бледно-светлые прямые волосы до плеч, выразительные сапфировые глаза (яркая черта всего императорского рода), тонкие губы, вечно сжатые в привычную усмешку, будто он знал что-то, чего не знают остальные. Про себя же я его называл хитрым лисом, но разумеется не собирался произносить это вслух.

Когда мы впервые встретились с ним на императорском балу, он любезно попросил меня достать для него сердце мантикоры, без подготовительных речей и долгих кружев разговоров — прямо и коротко. Задание само по себе непростое, потому что мантикоры сильные, но ему требовалось сердце уникума, жившего в не самых благоприятных условиях, скажем так.

Две недели я охотился за этой тварью, а когда наконец достал её сердце, внезапно объявились десятки тех, кому это сердечко тоже оказалось очень нужно. Надо ли говорить, что принц меня об этом не предупреждал?

Но в чём я его обвинить не мог, так это в скупости. Денег за работу Его Императорское Высочество дало столько, что хватило бы купить несколько поместий вместе с землями, и ещё бы сдача осталась. До сих пор это был мой самый крупный и прибыльный заказ, так что грех жаловаться. Да и как я понимаю сейчас, тогда он меня проверял таким заказом, но для каких целей ведь не спросишь.

Помимо принца, в ложе ректора я увидел главу ИСБ. Виктория Андреевна себе не изменяла — пришла в строгом костюме, ещё и с убранными в хвост алыми волосами, чтобы в случае чего они не мешались в бою.

Что тут скажешь? Не просто так её называют валькирией. Даже мне в спаррингах с ней приходилось нелегко, а ведь между нами не такая большая разница в возрасте. Вот уж кого можно ставить в пример моим студентам, чтобы не отлынивали.

Зато кого я не был рад видеть, так это Гадюку. Со стороны выглядело так, будто или ректор привёл свою восемнадцатилетнюю внучку посмотреть бои, или же первокурсница спутала трибуны с ареной. Никто в здравом уме не подумал бы, что ей, на минуточку, полсотни лет.

Алхимия умеет творить чудеса, да ещё такие, от которых волосы дыбом встают. Главное уметь ей находить правильное применение и не слишком сильно испачкаться в процессе, а то для алхимии используются очень разные ингредиенты, и не все из них законны.

— Интересно, зачем она вообще пришла? — вставил свой комментарий Ворон, пока я издалека наблюдал за происходящим. Хотя правильнее сказать, я наблюдал за происходящим из глаз своего фамильяра.

— Она великий мастер как-никак, — хмыкнул я в ответ. Титула великого мастера не существовало в ранговой системе, но так называли гениев, которые делали открытия и толкали свое направление вперед. — Только ведёт себя не как уравновешенный человек, а как избалованный подросток.

— Вряд ли она привыкла слышать отказы, — усмехнулся Ворон. — Кстати, твоя подруга тоже пришла.

— София, что ли? — удивленно переспросил я.

Что она вообще тут потеряла? Особенно после проваленного заказа? Неужто грезит вернуть фолиант? Нет, если бы хотела вернуть фолиант, то для начала посетила бы склад ИСБ.

— Она самая. Только не похоже, что ей интересны детишки. Её Лис втихомолку за мной наблюдает.

Ещё страннее. Что ей вообще от меня нужно?

Чувствую, тут замешано что-то ещё, но что конкретно, никак не пойму.

— Приглядывай за ней, а я сам понаблюдаю за судьями.

— Поторопись, вступительная церемония скоро закончится.

* * *

— Убейте его, о Владычица… — шептал Лидии один из её двойников.

— Соблазните, а затем всадите кинжал в спину, о Владычица… — как певчая птичка пропел второй.

— Раскройте свою истинную натуру. Отдайтесь чувствам и превратите его и всех остальных в конфетти, — зловеще демоническим голосом произнёс третий двойник.

Максим, за которым она шла, даже не подозревал, что иллюзии предлагают с ним сделать. В последние несколько дней она привыкла к их выходкам, но сейчас они подозрительно сильно активизировались. Даже на Алексея Дмитриевича они реагировали меньше.

— Всё в порядке? — услышав знакомый женский голос, Лидия обернулась и увидела Ксению. — Могу наложить успокаивающую магию.

— Не стоит, всё хорошо, — мягко улыбнулась Лидия, отгоняя ненужные мысли прочь. — Я слегка задумалась, не обращай внимания.

— Мы все немного переживаем, — Ксения поправила пальцами чёлку, после чего показала на ворота, которые должны вот-вот открыться. — Церемония открытия позади, теперь дело за малым. Если уж мы не сможем показать достойный результат, то я тогда не знаю кто с этим справится.

— Это всего лишь тренировка, — хмуро произнёс Артём, глядя на массивные двери. — Никого из нас сегодня не выкинут. Максим, ты как, в порядке?

— В порядке, — отозвался парень, стоя к ним всем спиной. — Если мы дадим Алексею Дмитриевичу хоть один повод издеваться над нами, это будет провал.

«Внимание тринадцатой группе. Ваш выход. Как только двери откроются, начнётся ваше испытание.» — прозвучал механизированный голос диктора.

— Следуем плану, — громко и чётко произнес Максим, в то время как открывались ворота. — Вперёд!

Стоило воротам открыться, как ученики увидели перед собой безжизненную скалистую пустошь, сразу с тремя развилками. Когда речь зашла о беге с препятствиями, Лидия это не так себе представляла. Да и судя по растерянному виду остальных, они тоже.

— Узнаю руку профессора, — усмехнулся кто-то из одногрупников, но Лидия даже не подумала обернуться.

Вместо этого она внимательно наблюдала за своими двойниками, которые отправились обыскивать сразу три стороны. Не прошло и полминуты, как двойники вернулись.

— О Владычица, ваши слуги разведали путь, — от услышанного брови Лидии взмыли вверх.

Какие ещё слуги? Они себя никогда так не называли. С другой стороны, владычицей они стали её называть только неделю назад.

— О Владычица, на левом пути меньше всего ловушек. Мы вам их покажем.

— О Владычица…

Этот бесконечный шёпот не утихал, но девушка к нему успела привыкнуть. Всё, что её сейчас интересовало, насколько их словам можно верить?

Единственный способ узнать — это проверить самой.

— Разделяться нельзя… — донесся до неё голос Максима, после чего она услышала: — Лидия, ты куда?

— Мне надо кое-что проверить, — спокойно объяснила девушка, после чего в её руке появился серп синего цвета. Прицелившись, она метнула его точно туда, куда показывал двойник, и не зря.

На песке засиял магический круг, после чего на месте удара появился магический барьер. Двойники не обманули, ловушка и впрямь находилась именно там.

— Как? — чуть ли не хором спросили все её одногруппники.

— Интуиция, — как ни в чём не бывало ответила Лидия и пальцем показала на левое направление. — Там должно быть меньше ловушек. Пойдёмте. Елена, метни пожалуйста ледяное копье в…

* * *

— Знаете, Аристарх Евгеньевич, когда вы говорили, что тринадцатая группа уникальна, я не думал, что оно проявится вот так, — сказал Всеволод Михайлович, первый принц Российской империи. — Вы им случайно не передали карту местности, чтобы меня удивить? — со смешком в голосе спросил он.

— Ну что вы, Всеволод Михайлович. Даже если бы я хотел, то не смог бы. Полная карта местности со всеми ловушками есть только у одного человека, и мне даже неизвестно его имя, — усмехнулся ректор, проводя рукой по своей белой бороде. — Ответ лежит на поверхности. Это ученики Алексея Дмитриевича.

— Воронова? — едва заметно улыбнулся принц. — Что ж, это многое объясняет. Парень и впрямь способен на невозможное. Как только вы его преподавателем сделали? Он же обожает свободу. Даже когда я намекнул ему на возможность вернуть роду Вороновых княжеский титул, он отказался, поскольку это ограничило бы его.

— Скажем так, это было выгодно нам обоим, Ваше Императорское Высочество, — довольным голосом ответил старик. — Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы его нанять. Но свои секреты я разглашать не буду.

— Слышала от своей ученицы, что даже здесь он увлекся алхимией.

— Всё так, Бьянка, — кивнул в ответ ректор своей старой подруге. — К твоей ученице он куда более благосклонен, и даже с радостью её обучает тому, в чём отказал тебе.

— Это его выбор, — абсолютно спокойным голосом ответила женщина. — Так или иначе, я своего добьюсь, а остальное не имеет значения.

— Виктория Андреевна, а вы чего молчите? — поинтересовался принц как раз в момент, когда тринадцатая группа прошла половину трассы, не попавшись ни в одну ловушку.

— Пытаюсь понять, почему Воронов вместо того, чтобы сидеть с нами рядом, скрывает себя и смотрит на нас издалека, — задумчиво произнесла невысокая девушка, удивив присутствующих.

— Должен отметить, ваши чувства обострились с нашей последней встречи, — сделал неловкий комплимент ректор. — Однако вы немного ошибаетесь. Его взгляд направлен не на нас, а на судей под нами.

— Похоже он тоже не ожидал, что его студенты окажутся настолько хороши, — весело усмехнулся принц, откидывая волосы с плеч. — Чувствую, день обещает быть незабываемым. Раз так, как насчёт поддаться настроению и сделать ставки?

— Я не устаю поражаться лёгкости вашей натуры, — сказала Бьянка, скрывая смешок за ладошкой.

— Время быстро летит, и даже если ты будущий правитель страны, от жизни нужно брать максимум. А умение правильно отдыхать и расслабляться вовсе можно называть искусством, — подмигнул он ей в ответ.

От этого диалога Виктории Андреевне захотелось закатить глаза, но она не могла. Пусть развлекаются сколько их душе угодно, пока у них есть такая возможность.

* * *

Недооценил я своих студентов, что ни говори. Пройти полосу препятствий, при этом не попавшись ни в одну ловушку и опередить все группы, это надо было постараться.

Хотя что-то мне подсказывало, что дело в тенях Морозовой. Она о них мне в последнее время практически ничего не рассказывала, кроме того, что учится их контролировать и не обращает внимание на то, что они говорят.

Я практически уверен, что эта сила раньше принадлежала осколку сущности тьмы, но вопрос всё оставался тем же — почему ни я, ни Ворон не могли ощущать её двойников? У меня даже появилась мысль, что её сила может быть связана с часами брата. Я ведь тоже то чувствовал от них силу тьмы, то нет.

Однако эту теорию пришлось отбросить. Двойники преследовали Лидию везде и вообще не пропускали энергию, словно их не существовало. Возможно, эта сила была связана с ритуалом, в котором она первый раз участвовала, но это всего лишь догадки.

Зато реакцию судей я прекрасно понимал. Группа каким-то образом знала обо всех ловушках и о самом коротком маршруте. Всё это, мягко говоря, смахивало на жульничество.

— Судьи требуют дисквалификации вашей группы, — говорил низкорослый мужчина с длинным носом, стоя у финиша арены.

— С какой стати⁈ — не скрывая злости, сверлил взглядом судью Максим. — Назовите мне хотя бы один пункт, который мы нарушили.

— Мы подозреваем вас в…

— Так значит подозреваете, а не имеете доказательства, — сразу же зацепился за слова княжич. — То есть вы требуете дисквалифицировать нас на основе одних лишь подозрений.

— Не перебивайте меня! — потешно возмутился низкорослик, размахивая руками.

— Не перебивать? По вашему я должен молчать, когда вы пытаетесь использовать права судьи в свою пользу? — продолжал давить на него Алеев.

— Ещё одно оскорбление, и вы будете исключены не только из турнира, но и Академии! — пригрозил ему судья. И зря.

— Да что вы говорите. Может быть вы преподаватель или сам ректор, чтобы такие решения принимать? Или хотите обвинить нас в жульничестве, не имея при этом весомых доказательств?

Пока они продолжали перепалку, ко мне обратился Ворон.

— Может вмешаемся? А то мало ли, судьи и впрямь добьются того, что их всех дисквалифицируют? — предложил Ворон, однако я покачал головой.

— Зачем? Я им не нянька, — разведя руками, я добавил: — К тому же это не та ситуация, что требует моего личного вмешательства. Разберутся.

— Достаточно! — с трибун раздался усиленный голос ректора. — Я лично наблюдал за тринадцатой группой. Они не использовали запретной магии. Данных о проектировании полигона у них также не могло быть. Посему заявляю, что первое место в данном испытании занимает тринадцатая группа. Аплодисменты им.

Пока все хлопали в ладоши, я обратился к Ворону.

— Вот видишь. Всё само разрешилось.

— Чёртов везунчик…

На это я лишь рассмеялся и продолжил валяться под заклинанием невидимости на вершине арены. Что ж, с разминкой студенты закончили. Завтра начнётся основное веселье и тени Морозовой им не помогут. Вот и гляну, чему они научились.

Как мне показалось, на следующий день на арену пришло даже больше людей, чем в прошлый раз. Хотя чему я удивляюсь? Вчера был просто бег с препятствиями. Да, любопытно понаблюдать за магами в таком ключе, но не более. А сегодня им предстоит сражаться с големами.

С очень большим количеством големов.

Мария Игоревна придумала очень неплохую идею для этого испытания. Пяти командам предстояло добраться до центра, забрать знамя, которое, ко всему прочему, отбрасывало мощный луч света в небо, и добраться до базы.

Самое интересное в испытании, что нет нужды прорываться сквозь големов. Зачем, если можно украсть флаг и донести его на базу? Это и в разы сэкономит силы, и с большими шансами позволит группе пройти в финал.

Вопрос только в том, сколько людей будут готовы пойти на такую подлость? Вот тут как раз будет стоять на кону их репутация. Решат сыграть грязно — и скорее всего пожалеют об этом.

Похоже, не одного меня достали грабители в своё время. Всё время поджидают момент, когда за них сделают грязную работу, чтобы присвоить всю добычу себе.

— Твоим студентам не везёт. Многовато сильных старшекурсников. Одних и вовсе обучал граф Оболенский лично на своём факультативе, — сказал Ворон, вырвав меня из мыслей.

— Ну и что? — хмыкнул я в ответ. — Поверь на слово, им не студентов бояться нужно, а големов.

— Голем — это тупой конструкт. Он не сможет имитировать ум монстров, — недовольно щёлкнул клювом Ворон. — Чего их бояться? Не кукловоды же ими лично будут управлять.

— Потому что их тупость компенсирована количеством, — усмехнулся я, предвкушая весёлое зрелище. Да и зря я, что ли, с собой столько еды принёс?

Глава 5

— Нам придется разделиться на три отряда, — нехотя признал Максим, узнав правила испытания. У них в запасе было всего полчаса, чтобы обговорить детали плана в зале ожидания. — Всего участвуют пять групп, включая нас. Иными словами, сотня магов. Если мы все силы потратим на прорыв, то на обратном пути наш флаг будет захвачен.

— Верно, — согласился с мнением парня Волков, поправляя браслет на руке. Несчастные случаи на турнире никому не нужны, а этот артефакт как раз и нужен чтобы прикрыть студентов. — Желающих захватить флаг много, так он ещё и бьёт столбом света вверх. Как только флаг начнёт перемещаться, об этом узнают все. Поэтому разбивка на отряды необходима, иначе нас сметут.

— Не могу согласиться, — заявила Завьялова, приковывая к себе взгляд. — За нами наблюдают сотни тысяч людей, в том числе и другие аристократы. Если одна из команд поступит подло, это в первую очередь ударит по их репутации. Думаете, они падут до такой низости ради победы?

— Падут, — неожиданно в разговор вмешалась Орлова, выходя вперед и поправляя свои алые волосы. — Ксения, ты в целом права, но кое-что упускаешь из виду.

— Поделишься мнением? — спокойно поинтересовалась Завьялова, ловко скрывая настоящие эмоции.

— Судья и преподаватели используют этот турнир для своих интриг, — девушка окинула группу взглядом и продолжила: — Многим не по душе как Аристарх Евгеньевич, так и Алексей Дмитриевич. Эта «оппозиция», назовем её так, не упустит возможности убить одним выстрелом двух зайцев. Тем более у нашей группы уже сформировалась репутация бунтарей и борцов с системой. Они легко оправдаются этими ярлыками, выставляя нас плохими, а себя белыми и пушистыми кроликами, которые никому не хотели причинять вреда. Обстоятельства того требовали.

— Катя права, — согласился с её мнением Максим. — Вчерашняя реакция судей на нашу победу тому подтверждение. Поэтому нам всё ещё нужно разделиться на три отряда. Первый будет стоять в авангарде и пытаться захватить флаг. Второй — контролировать наш перевалочный пункт, чтобы когда мы доставили флаг, они были бы полны сил и энергии. Третий должен контролировать территорию базы, чтобы нам не устроили засаду. Ещё пара разведчиков, чтобы они могли докладывать информацию о передвижении противника и големов.

— Не забывай, что за нами точно так же будут следить. Разведчикам придётся вылавливать соглядатаев, — добавил от себя Волков. — Кто будет капитанами отрядов?

— Я, — Максим большим пальцем указал на себя. — Ты, Елена, Александр, Лидия и Катя пойдем в авангарде. У большинства из нас сильнейшие атакующие техники. Артём, ты умеешь останавливать время и перемещаться в пространстве, значит сможешь найти брешь в защите. Лидия, с её же слов, способна чувствовать ловушки и людей в том числе. Это сыграет нам на руку. Главное не забывайте — первыми мы на чужие команды не нападаем. Если увидим, что кому-то из них нужна помощь, помогаем.

— Помогаем? — недоуменно спросила Завьялова. — Они же наши противники.

— За нами всё ещё наблюдают сотни тысяч людей, а условиями оговорено, что это «Аномалия», — Алеев пальцами показал кавычки. — Бросить в Аномалии человека в беде практически равносильно оставить его на съедение монстрам. Я практически уверен, что эти действия также будут засчитывать на итоговых оценках. Если можете помочь, помогите, но без особого энтузиазма.

Оставшееся время тринадцатая группа потратила на то, чтобы разделиться ещё на два отряда и обговорить детали. Данные полчаса пролетели незаметно, и когда ворота открылись, первое, что увидели студенты, это заросли джунглей.

Насыщенный запах прелой листвы, влажной земли и чего-то сладковато-гнилостного сразу же врезался в нос. Деревья вздымались ввысь, подобно колоннам дворца, а их стволы переплетались лианами толще человеческой руки. Те деревья, что пониже, были утыканы шипами, словно так приветствуя чужаков.

При этом у каждого сразу же возникло ощущение, будто за ними уже кто-то наблюдает…

* * *

— Враг на два и пять часов, — привычным тембром голоса произнесла Лидия, продолжая спокойно двигаться вперед. — Ещё одна кукла на восемь, прячется в листве, собирается атаковать градом стрел.

Никому ничего не приходилось объяснять. В течение пары секунд в первого голема полетел мощный разряд молнии, превратив того в уголёк. Второй вовсе оказался в воздухе, после чего его разрезали несколькими воздушными серпами. Что до последней куклы — Громов просто замуровал её в камне.

Зная, что Алексей Дмитриевич приложил руку к созданию турнира (этой информацией с ней поделилась Мария Игоревна, когда они разговорились в библиотеке, обсуждая заданный профессором материал), девушка рассчитывала, что будет гораздо сложнее. По факту же их уже двадцать минут подряд атаковали обычные марионетки.

Своим внешним видом они напоминали обычных манекенов. Голова, туловище, две руки, две ноги. Двигались они за счёт циркулирующей внутри маны, и умом никогда не блистали.

Сложно в такую простую конструкцию внести сложные алгоритмы, чтобы деревянный голем мог выполнять хоть что-то, выходящее за рамки обычных команд. Например, не просто бежать сломя голову сквозь заросли деревьев, а ещё уворачиваться от летящих в него заклинаний.

Поэтому Елена чувствовала где-то скрытый подвох. Если к этому приложил руку Алексей Дмитриевич, то слово «легко» не будет применимо в испытании. Будет применимо «сложно» и «очень сложно».

Неужто весь подвох кроется именно в защитнике флага? Или же…

— Марионетка на двенадцать часов. Ещё одна, ещё… — стоило им выйти на открытую местность, как Лидия внезапно остановилась. — Катя, барьер! Их тут не меньше сотни!

— Хорошо, — заметно повеселевшим голосом ответила Орлова. — Максим, выйди из купола. Ещё не хватало, чтобы твои молнии его задели.

— Знаю, знаю, — недовольно фыркнул Алеев, выходя вместе с Волковым и Громовым вперёд.

— Елена, кастуй спокойно свою бурю. Парни справятся, а я с Лидией тебя прикроем.

Из-за слов Екатерины Фролова на секунду смутилась, но быстро взяла себя в руки. Не время рефлексировать. Нужно сосредоточиться. Лишь бы заклинание не сорвалось.

Пока Елена создавала заклинание, големы тем временем хлынули волной один за другим. Может они были бездушными куклами, но хорошо чувствовали людей, и при этом были укреплены маной. Именно поэтому она не использовала свой меч — она не сможет поразить их ядро с первого раза, а пока это не случится, они будут восстанавливаться.

Будь их тут хоть десять, Фролова бы справилась в одиночку, да и любой присутствующий тоже. Но сейчас их просто бы смело, заставив браслеты активироваться. Нет уж, они не должны так позорно проиграть.

— Артём! — крикнул Алеев.

— Знаю, — спокойно ответил Волков, и телепортировал Максима в воздух, прямо над манекенами.

Очень удачно, потому что по телу его одногруппника пробежали молнии. Он уже не раз видел, что в таких случаях происходит.

Бегущих по телу Алеева электрических змеек становилось всё больше, пока через секунду молнии не вырвались наружу. В одно мгновение пятнадцать големов превратились в тлеющий пепел, однако их словно меньше бы не стало.

— Мой черёд, — сказал Александр и, положив руки на землю, создал под ногами големов вязкую массу, не давая им ни пройти дальше, ни точечно прицелиться по союзникам.

— На деревьях! Сейчас атакуют магией! — сообщила Лидия, после чего парни закрылись барьером.

Очень вовремя, потому что небо буквально закрыл град стрел и полумесяцев. Больше всего атака пришлась на барьер Орловой. Тот угрожающе замерцал, но девушка даже не думала опускать защиту.

— Атакую! — воскликнула Фролова.

Стоило атаке закончиться, как Волков телепортировал себя и парней назад, а Екатерина убрала барьер. В тот же миг из магического круга Фроловой вырвалась снежная буря, не просто сметая, а поглощая всё на своем пути.

Каждая травинка, каждое дерево, каждый голем, попавший под действие заклинания, превратился в хрупкий кристалл льда. Хватило бы лёгкого стука пальцем, чтобы они разбились на множество осколков. Сама же трава превратилась даже не в иней, а ледяной каток.

— Отлично постарались, — сказал Максим, вытирая пот со лба. — Как с запасами маны?

— Ещё две трети осталось, — ответил Артём и посмотрел на Александра.

— Аналогично, — кивнул здоровяк.

— Практически полный, — пожала плечами Екатерина. — Я ведь почти не сражалась.

— Полный, — коротко отметилась Лидия.

— Половина, — как есть ответила Елена. — Второй раз массовое заклинание не потяну, но с мечом управлюсь.

— Отлично. Если все хорошо себя чувствуют, двигаемся дальше. Мы почти у цели, — сказал Максим, глядя на ударяющий в небо столб света.

Обойдя каток, отряд направился дальше, однако больше големов им не встречалось, словно всех, кто присутствовал на арене, направили только на их группу. Подозрительно конечно, но сейчас это не так важно.

— Впереди старшекурсники, — остановилась Лидия и ткнула пальцем на запад. — Восемь человек. Судя по браслетам, семеро ранены. Внешних ран не замечаю.

Елене было очень интересно, как Лидия вообще достаёт информацию, но спросить об этом напрямую она не могла. Если в этом была замешана родовая магия, то даже сам вопрос нёс за собой оскорбление. Портить отношения с Лидией из-за своего любопытства она не собиралась.

Но чёрт возьми, интересно же было.

— Скорее всего, они столкнулись с защитником флага, — сделал вывод Максим. — Непохоже это на засаду. Пойдём, может с нами поделятся информацией.

— Если даже это засада, им выгоднее, чтобы мы достали флаг, — согласно кивнула Екатерина. — Врать оставшийся не станет, ему это не с руки. Лучше поторопимся, пока остальные за флагом не пришли.

Приняв общее решение, студенты направились к «врагу». Сначала они увидели валяющиеся тела у деревьев, а затем и того, кто их туда переносил. Увидев парня, Елена немного удивилась — за его тренировками она наблюдала почти месяц тому назад. С ним ведь ещё Алексей Дмитриевич дрался, когда его случайно приняли за старшекурсника.

— Максим Леонидович Алеев, княжич, первый курс, — как лидер группы представился её одногруппник.

— Илья Романович Усов, граф, четвертый курс, — поприветствовал его в ответ студент. — Рад знакомству. Шум на поляне — ваших рук дело?

— Нашей подруги, — улыбнулся Максим, обернув голову в сторону Фроловой. Чего это он вдруг⁈ — Больше сотни големов разом напали на нас.

— Сколько⁈ — брови Усова взмыли вверх. — Нас от силы атаковал десяток за всю дорогу. Больше проблем стычки с другими студентами вызвали. Вы вообще первые, кто на нас не напал.

— Странно. Мы суммарно штук двести уж точно уничтожили, пока сюда добирались, — задумчиво произнёс Максим и добавил: — Могу я попросить вас о помощи?

— Интересует, кто это нас так? — быстро смекнул что к чему Усов. — Местный страж флага. До этого ещё одну группу положил. Я даже если в одиночку захвачу флаг, всё равно не удержу. Так что грех не помочь, особенно студентам Алексея Дмитриевича.

— Вы с ним знакомы? — удивлённо спросил Максим.

— Он меня однажды тренировал, показав, куда надо стремиться, — усмехнулся парень, и добавил: — Ладно, не будем терять ваше время. Впереди мощное зачарование находится, накрывающее область вокруг флага планом тьмы. Магией его не вытащишь, пробовали. Придется сначала свой страх перебороть, чтобы пройти дальше. Из вас при этом ещё ману высасывать будут.

— Чувствую есть ещё подвох… — вставил свои пять копеек Волков.

— Выясним, — сказал Максим и снова обратился к Усову. — Спасибо за помощь. Будет возможность, рассчитаемся.

— Пустяки. Взаимовыручка — наше всё, — улыбнулся парень, после чего вся группа направилась в сторону флага.

Врать парень вряд ли бы стал. Уж точно не на глазах такой публики. От этого уже зависела его аристократическая честь, или даже честь всего рода. К тому же, заиметь хорошие связи с двумя княжескими родами выгоднее, чем устроить подлость.

По дороге вся группа размышляла, почему именно на них напало так много големов, но помимо догадок они ни к чему не пришли. А уже через две минуты стал виднеться сам флаг.

— Я и Лидия пойдём первыми, — сказал Максим, смотря на упавшие тела. — Если мы не справимся, найдите разведчиков или второй отряд, после чего возвращайтесь. Артём, командование в случае провала оставляю на тебя.

— Хорошо, — коротко кивнул парень.

— Я пойду первой, — сказала Лидия и вышла вперёд. Шаг, шаг, ещё шаг… И ничего не изменилось. Тьма словно даже не стремилась её трогать. — Ничего. Чувствую лёгкое присутствие плана тьмы, не более. Скорее всего, ловушка активируется дальше.

— Ладно, моя очередь, — сказал Максим, и стоило ему войти в зону, как перед ним воплотилась очень знакомая сущность тьмы…

— Вкусняшка, ты тоже здесь! — обрадованно воскликнула Вельзи, радостно виляя хвостиком. — Лидия Евгеньевна, я вас тоже рада видеть.

— С каких пор это я вкусняшка? — недовольно нахмурился Максим, не чувствуя никакого страха от плана тьмы. Должно быть это влияние тьмы в его теле. — И что вы тут делаете?

— Как что? Я — ваш финальный экзамен, — хищно осклабилась девушка. — Прошлые почти справились. Если бы не побежал спасать своих, мог бы успеть захватить флаг. Ах да, чуть не забыла. Сможете дотронуться до флагштока, не важно как и чем — победа ваша. Само собой, поддаваться я не собираюсь.

— А как вы обманули Илью Романовича? — спокойно поинтересовалась Лидия, будто перед ней не стояла пугающая до дрожи костей сущность тьмы.

— Я его не обманывала, только взяла слово, что он обо мне не проронит ни слова. Судя по вашей реакции, парень не обманул, — сущность тьмы жадно потёрла руки и добавила: — Ладно, словечки в стороны. Вы четверо, присоединяйтесь. Не думаете же вы, что я не могу расширить план тьмы?

— Не верь тому, что говорит твой враг, — твёрдо произнес Волков, даже не думая сдвигаться с места. То же самое касалось остальных.

— Смотрю, мастер вбил вам правильные мысли — усмехнулась Вельзи, после чего стала перевоплощаться в свою боевую форму.

* * *

— Тебе не кажется, что у судей сгорят стулья, когда они узнают, с кем заключила контракт эта сущность тьмы? — сказал Ворон, наблюдая за тем, как Вельзи гоняет бедного Максима по всей арене.

Сам я сидел на одной из так называемых декоративных колонн, которые не несли за собой никаких функций. Они не подпирали потолок, но зато с них открывался отличнейший вид на арену. Благодаря же способностям Ворона я мог спокойно наблюдать за студентами.

— Пусть горят. Сами же просили, чтобы я придумал что-то эдакое, чего никто ждать не будет, — пожал я плечами, после чего разом откусил половину сочного бургера и запил всё это сладкой газировкой. — Вот они и получили Вельзи. Сущностей тьмы, насколько я помню, на турнирах никогда не использовали. И поэтому они и не были запрещены.

— Проблема в том, что это твои студенты, — недовольно каркнул Ворон, сидя у меня на макушке. — Готов поспорить, они будут говорить, что Вельзи им поддавалась.

— Пусть говорят, мне то что? — развёл я руками, и с помощью теневых щупалец закинул себе в рот картошку фри. — Нашествие кукол они ведь только на мою группу направили, хотя изначально планировалось, что каждая группа с этим столкнётся.

— И оправдались тем, что удача — тоже важный аспект Искателя, — весело гаркнул Ворон.

— Ну вот значит моим студентам повезло наткнуться на Вельзи, — усмехнулся я и снова глотнул газировки. — Правда везение ли это? Хороший вопрос. Алеева мне даже жаль. Вот она как его бедного гоняет, пока остальные барьер сломать не могут.

— Конечно. Ты же ставил на флаг зачарование, — подметил мой фамильяр.

— Он не такой крепкий, как кажется. Если бы они всей группой пришли, а не разделялись, то уже бы его сломали, — хмыкнул я и заметил, что ко мне пришли гости. И что любопытно — не София. Её как раз сегодня я сам не видел. — Так, мою еду не трогай. Я сейчас.

— А день так хорошо начинался… — недовольно прокаркал Ворон, взлетая вверх.

Я спрыгнул с колонны и с помощью теневых щупалец и магии ветра затормозил свое падение. Оказавшись внизу, я встретился взглядом с Викторией Андреевной.

Интересно, чего это главе ИСБ внезапно понадобилось от меня?

Глава 6

Глава ИСБ с нашей последней встречи ничуть не изменилась. Времени прошло, правда, всего ничего, но как факт.

— Виктория Андреевна, — поприветствовал я главу ИСБ, спрыгивая с колонны и устанавливая вокруг нас звуковой барьер. — Вы по конкретному вопросу или компания ректора и Его Императорского Высочества вам так наскучила?

— Алекс, перестань. Нас никто не подслушивает. Формальностей мне и на работе хватает, — фыркнула она, делая два шага в мою сторону.

— Никогда нельзя быть ни в чём уверенным, — усмехнулся я и добавил: — Как насчёт перекуса? У меня тут есть бургер с пятью разными сырами, сырные шарики с беконом, картошка фри, половина пиццы с пепперони, солёная кукуруза, попкорн, чизкейк, фисташковый тортик…

— У тебя вместо желудка чёрная дыра, что ли? — с лёгким ужасом в голосе спросила девушка, хотя на лице не проступило ни одной эмоции. — Хотя о чём это я? Мои повара до сих пор вспоминают тебя как кошмарного демона.

— Я всего-то указал им на парочку ошибок. Кто же виноват, что они не понимают таких тонкостей, — хмыкнул я и облокотился спиной о колонну, после чего демонстративно замолчал.

Вопрос я озвучил, второй раз повторять его я не видел смысла.

— В последнее время участились нападения на аристократов, — сказала Некрасова, встав так, чтобы подчеркнуть формы своего тела. Возможно сделала это неосознанно, но я оценил. — После нападения на Максима Алеева, Лидию Морозову и тебя, в столице произошло ещё пять покушений.

— Пять? — удивлённо приподнял я левую бровь. — Многовато для столицы. И их всех что-то объединяет?

— Да, — согласно кивнула Виктория и посмотрела наверх, в сторону пролетающего Ворона. — Все, на кого совершили покушения, имели контракт или договор с сущностями тьмы. Максима Алеева мы не берём в расчёт, он жертва обстоятельств, попавший под горячую руку.

— Убийц поймали? — заинтересованно спросил я.

— Судя по показаниям, убийца был один, — девушка сначала показала указательный палец, а затем раскрыла ладонь. — Все пять раз убийца сбежал, не достигнув цели. И это только те случаи, которые нам известны. Есть же ещё маги тьмы, которые скрывают себя от общества. Никаких зацепок нет, кроме одной. Убийца по описаниям похож на того, кто пытался тебя убить в ночном клубе.

— Это точно не он, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Я своими глазами видел, как он вместе с одеждой растворился в кислоте или в какой-то похожей субстанции. Возможно эти двое убийц принадлежат к одной организации.

— Есть идеи, что им может быть нужно? — поинтересовалась Некрасова, внимательно глядя на меня.

— Логично предположить, что нужны сущности тьмы, — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок.

Когда мне было десять лет, меня со старшим братом также похитили люди, которых интересовали сущности тьмы. Я самолично убил всех, кто хоть сколько-то принадлежал этой организации. Неужели у неё нашлись последователи? Или же я лишь задел «верхушку», не уничтожив корни проблемы?

— Я тоже склоняюсь к этому выводу, — вырвала меня из мыслей Некрасова. — Причинно-следственная связь мне пока что непонятна, но это дело времени. Будь осторожен с ними.

— Это им нужно быть осторожными со мной, — рассмеялся я в ответ. — Сама знаешь, что бывает с моими противниками. В любом случае, спасибо. Информация лишней не будет.

— Вчерашняя Искательница случайно не по твою душу приходила? — внезапно спросила Виктория, чему я, мягко говоря, удивился.

— Смотря о ком речь, — спокойно поинтересовался я.

— О Софии. То, что она хотела ограбить Безобразова, мне прекрасно известно. Сейчас она сотрудничает с нами, — мои брови рефлекторно приподнялись вверх. София и сотрудничать с властями⁈ Это шутка такая? — Не удивляйся ты так, на неё тоже недавно совершили покушение. Мы заключили сделку, условия которой я, само собой, рассказать не могу.

— Зная её, вряд ли она первой пошла бы на сделку с вами, — хмыкнул я, встретившись взглядом с Викторией. Всё такой же пронзительный взгляд, как у валькирии.

— Она и не стала, — хитро улыбнулась Виктория, позволив себе немного расслабиться. — Имперская канцелярия внимательно присмотрелась к её сбережениям, и внезапно оказалось, что она не может объяснить, откуда поступили переводы и почему с них не уплачены налоги.

Что тут скажешь. Не повезло Софии, на такой мелочи попалась. С другой стороны, большинство крупных преступников именно на мелочах и попадается. Когда всё внимание сосредоточено на заметании главных следов, о мелочах не слишком задумываешься. Особенно когда на них годами не обращают внимания.

Но что Виктория делилась со мной такой информацией, меня приятно удивило. Как минимум, это говорило о том, что она очень мне доверяет, что в том числе читалось по её поведению.

— Спасибо. Я это учту, — с этими словами я выровнял спину и поправляя воротник, сделал шаг вперёд. — Однако по глазам вижу, что ты ещё хочешь о чём-то поговорить.

— Ты в курсе, что за игру ведет ректор? — словно невзначай поинтересовалась она.

— Не-а, — покачал я головой. — У меня есть пара догадок, но я дал слово, что буду молчать. Да и не сильно это меня волнует.

— Попытаться стоило, — сдержанно улыбнулась Некрасова и подошла практически вплотную ко мне. — Судя по всему, Ланцов действует заодно с первым принцем.

— Приму к сведению, — сказал я, посмотрев на неё сверху вниз. То, что я был выше неё на целую голову, со стороны должно быть выглядело забавно. — Может всё-таки присоединишься ко мне? Там наверху много места.

— Кровать мы сломали, пол пробили, теперь ты замахнулся на колонну? — вызывающе осклабилась девушка, смерив меня взглядом. — Оригинально.

— Всегда стремись к большим высотам, — усмехнулся я в ответ, после чего щёлкнул пальцами и призвал теневые щупальца. — Ты сама или тебя тенями поднять?

— Недооцениваешь ты меня, — сказала девушка и использовала воздух как платформу, отталкиваясь вверх. — Догоняй.

— И это гроза всех преступников в Российской империи, — рассмеялся я, принимая вызов валькирии.

* * *

— Это уже не смешно, — сказал Максим, продолжая спорить с низкорослым судьёй. То, что за ними наблюдали сотни тысяч человек, ему ничуть не мешало. — Вчера вы пытались исключить нас за то, что мы якобы использовали запрещённую магию. Теперь вы утверждаете, что сущность тьмы нам поддавалась? Вы в своём уме?

— Подбирайте слова, княжич! Здесь мы олицетворяем закон! — возмутился низкорослик.

— Пока что я вижу, что вы здесь олицетворяете некомпетентность, — заиграл желваками Алеев, с трудом сдерживая себя, чтобы не вызвать судью на дуэль. И плевать на то, что у него практически не осталось сил для этого. Судья вел себя максимально предвзято, и он не собирался спускать такое поведение. — Вы хоть представляете, через что прошла моя команда? А через что прошёл я?

— Дешёвое представление, — отмахнулся рукой судья, чем ещё сильнее выбесил парня. — Сам факт того, что сущность тьмы принадлежала вашему преподавателю, говорит о том, что она вам поддавалась. Если хотите кого-то винить, то вините профессора. Наше судейство отказывается засчитывать вам победу.

Максиму стоило огромных трудов, чтобы не вскипеть и сказать, что он пытается испортить отношение сразу с двадцатью родами. Но тогда он оказался бы в проигрышной ситуации, выставляя свой статус на первое место.

Поддавалась? Да Вельзи из него высосала столько маны, что Волков был вынужден нести Алеева на руках. То, что барьер они смогли пробить только после того, как привели с собой подкрепление, судья тоже не учитывал?

И ведь как назло, ректор не торопился встревать в их конфликт. Судьи действовали как отдельная организация, и повторное вмешательство могло навредить репутации Ланцова и Академии в целом.

Ситуация впрямь казалась безвыходной.

— Уважаемый судья, значит вы утверждаете, что нашествие более сотни големов, истощение половины группы и победа над третьекурсниками в таком состоянии — это постанова? — встрял в разговор Артём, за что Максим был ему благодарен. Слишком много на него навалилось в последнее время, чтобы он продолжал держать голову холодной. — И вы аргументируете это тем, что сущность тьмы заключила контракт с профессором?

— Если брать общую суть, то да, — не почувствовал подвоха в словах низкорослик.

— В таком случае уважаемый судья должен знать, чем контракт отличается от договора, — нахмурил брови Волков.

— Знаю. И что с того? — насупился мужчина, окидывая всех взглядом.

— Не похоже, — задел его Волков, и прежде, чем судья что-то успел ответить, добавил: — Договор означает нерушимую связь между хозяином и фамильяром. Если сущность тьмы не заключила договор, она может заключать контракты с кем угодно.

— Другими словами, сущность тьмы, защищавшая флаг, не могла принадлежать профессору. У Алексея Дмитриевича уже есть фамильяр, — вставила свое слово Лидия. Причём как Максиму показалось, её не столько волновала победа, сколько то, что имя профессора пытались очернить. — Сущность тьмы может иметь несколько контрактов.

— Она всё ещё могла следовать его приказам, так что это ничего не меняет, — продолжал настаивать на своём судья. И почему только их группу так пытаются слить с турнира? Какая в этом вообще кроется выгода?

— Тогда почему нас вообще допустили к соревнованию, если мы физически не могли победить? — немного успокоившись, прямо спросил Максим.

— Я уже сказал. Все вопросы к вашему препода… — мужчина не успел договорить, как вдруг перед Максимом словно из ниоткуда появился Алексей Дмитриевич. Это он что, пробрался на арену с помощью иллюзии и всё это время наблюдал за ними?

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем?

* * *

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем? — спросил я судью, отрубая невидимость, что всё это время скрывала меня. Надо сказать, я в ней сделал большие успехи — как подметил Ворон, меня заметили только несколько человек, в число которых входили Ланцов и Некрасова. — Думаете, я делаю поблажки? Или думаете, студенты просто так называют меня демоном? Может хотите ко мне на занятие прийти в качестве манекена для отработки?

— Вы… Вы не имеете права здесь находиться! — сжал кулачки и как помидор покраснел судья.

Этот низкорослик меня откровенно бесил. Мало того, что он прервал мой досуг с главой ИСБ, так ещё на глазах публики очернил моё имя, думая, что окажется безнаказанным. Да, сейчас, разбежался.

— Да что вы такое говорите, — я недовольно цокнул языком. — Значит приказывать сущности тьмы поддаваться своей группе я могу, а находиться на арене нет? Вы это хотите сказать?

— Покиньте арену! — возопил он, но я практически не обратил на это внимания.

— Алексей Дмитриевич имеет полное право находиться на арене и оспорить ваше решение, поскольку вы решили обвинить его в помощи студентам, — сказал своё слово Аристарх Евгеньевич.

— Вы услышали ректора, — довольно улыбнулся я и, положив руку на сердце, добавил: — Клянусь своей аристократической честью, что приказал сущности тьмы, называющей себя Вельзи, обойтись с тринадцатой группой так же, как она обойдётся с другими группами. Подтверждение самой сущности тьмы вам нужно или моего слова будет достаточно? — продолжил ухмыляться я, ставя судью в неловкое положение.

— Хорошо. Судейство отзывает обвинения от тринадцатой группы и готово признать её победителем в этом соревновании, — отступил судья, но так просто отпускать его я не собирался.

— Похоже вы что-то забыли. Что же… — я несколько раз щёлкнул пальцами, после чего приподнял указательный палец вверх: — Ах да. Принести извинения мне и моим студентам.

— Мне не за что перед вами извиняться, — горделиво ответил мужчина.

— Вы попытались очернить моё имя на глаза сотни тысяч человек. В таком случае мне не остаётся ничего, кроме как вызвать вас и всех судей на дуэль, — пожал я плечами, не отрывая взгляда от низкорослика.

— Вы не можете!.. — я перебил низкорослика, не заостряя внимания на том, что там бубнят себе под нос другие судьи, сидящие на своих скамьях.

— Могу, — сказал я и, щёлкнув пальцами, призвал теневые щупальца. — Тем более вы отказываетесь приносить извинения.

— Алексей Дмитриевич, развейте атакующее плетение, — услышав усиленный с помощью заклинания голос принца, я щёлкнул пальцами и развеял заклинание. Что ж, желаемой реакции я добился. Дело в шляпе. — Я, как наследный принц Российской империи, признаю вашу правоту и некомпетентность судейского состава в связи с его предвзятостью. От имени правящего рода, я присуждаю тринадцатой группе победу и даю слово, что к завтрашнему дню весь судейский состав будет заменён. Вы готовы считать конфликт исчерпанным?

— Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество, — точно так же усилив голос, ответил я. — На этом конфликт признаю исчерпанным.

— Не смею ослушаться приказа Вашего Императорского Высочества, — кланяясь, протараторил низкорослик.

Не знаю, сколько заплатила оппозиция в Академии, чтобы перевести судей на свою сторону, но последние за свою выходку очень дорого заплатят. Это не просто репутационный урон, они даже могут лишиться аристократического статуса. Впрочем, это уже не мои проблемы.

Разобравшись с судьями, я вместе со своей группой направился в сторону выхода. Нет, я, конечно, мог уйти тем же путем, которым пришёл, но это было бы, мягко говоря, некрасиво. Не думаю, что аристократы оценили бы, что я пролетел бы прямо над их головами. Да и подбодрить студентов своим присутствием тоже не мешало, а то чувствую, их эта ситуация измотала.

— Благодарю за помощь, Алексей Дмитриевич, — услышав голос Алеева, я повернул голову в его сторону.

— Тут не за что благодарить. Он приплёл мое имя, за что и поплатился, — покачал я головой, после чего добавил: — Землю у меня грызть будете, если завтра проиграете. Так вас загоняю, что мало не покажется.

— Он ведь не шутит… — тяжело вздохнул Алеев.

— Куда уж больше… — протянула Фролова.

— Мы тогда точно увидимся с предками… — взвыла Завьялова.

— Вы просто не понимаете все радости тренировок, — заявил Громов. — Самое приятное, когда видишь прогресс своими глазами. Так что гоняйте нас, Алексей Дмитриевич, лишь бы мы сильнее становились.

А вот со здоровяком, чувствую, мне придётся тяжко… Да для него любое наказание станет благословением…

* * *

Собираясь вернуться домой, я не ожидал, что по дороге встречу графа Оболенского. Нет, я знал, что он тоже находится на турнире, но не думал, что он будет искать со мной встречи.

— Поздравляю с победой группы, — сказал он, махая мне рукой. Вид, правда, был у него какой-то хмурый. Интересно, что случилось?

— Благодарю, Дмитрий Александрович, — улыбнулся я и установил вокруг нас звуковой барьер. — Я так понимаю, вы не ради поздравлений пришли ко мне.

— К сожалению, — вздохнул он и добавил: — Я насчёт судейского состава.

— Если вы о том, что это дело рук оппозиции Академии, то я догадался, — сказал я, встав напротив мужчины.

— Я не совсем об этом хотел поговорить, — покачал головой граф, чем удивил меня. — Насколько мне известно, в Академии плетётся заговор. Кто-то планировал использовать чистки в своих целях. То, что пытались исключить ваших учеников, лишь подтверждает эту информацию.

— Чистки — это идея ректора? — поинтересовался я.

— И первого принца в том числе. Они считают, что в Академии должны учиться те, кто хочет стать сильным. Аристарх Евгеньевич ещё до вашего появления упоминал, что Академия давно потеряла свой престиж и он собирается это исправить, — объяснил ситуацию граф. — Из этой ситуации оппозиция пытается выжать максимум. Дело в основном касается простолюдинов, но я не о них хотел поговорить. Вы слышали, что говорят о ваших студентах?

— И что же?

— Говорят, что вы обучаете их запретной магии. Только доказать это не могут, лишь предполагают.

От услышанного мне захотелось закатить глаза. Какая, к чёрту, запретная магия? Они вообще в своём уме?

— Такое впечатление, что в Академии преподаватели привыкли говорить за спиной всё что вздумается, — сказал я и почувствовал, как кто-то следит за мной.

Глава 7

Раз Ворон никак не отреагировал на опасность, то значит угрозы наблюдающий не представлял. Наверняка кто-то из знакомых, кто не хочет выдавать своё присутствие.

— Не стоит, Алексей Дмитриевич, — вежливо улыбнулся граф, по-своему поняв мои слова. А может то, что я внезапно напрягся, ввело его в заблуждение. — Они не распространяют слухов, да и после услышанного вряд ли кто-то станет это делать. Уверен, что ни у кого не возникнет желания вызвать вас на дуэль. Разве что у Чернышева.

— Дуэль — это крайнее средство, я не собираюсь к нему прибегать без необходимости, — успокоил я Оболенского и сразу же добавил: — Ладно, не суть. Давайте вернёмся к заговору. В чём он заключается? Известны его детали?

— Вот здесь как раз есть сложности, — нахмурившись, признался граф. — Детали мне неизвестны. Только то, что они хотят неким образом сместить ректора с его должности и добиться того, чтобы вы покинули Академию. Выходки судейства — это только часть их плана, и я не могу быть уверен, что они что-нибудь не выкинут.

— Пусть попытаются, — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Меня эта ситуация всё сильнее раздражает. Если не угомонятся, их угомоню я. Думаю, здесь больше нечего обсуждать.

— Есть ещё кое-что важное, Алексей Дмитриевич, — сказал Дмитрий Александрович, словно не желал меня отпускать. — Перед началом турнира в финальное испытание были внесены корректировки. Добавили некое дополнительное испытание, для выявления лучшего студента в Академии, и это решение Аристарх Евгеньевич оспорить не смог.

— В каком это смысле не смог? — недоумённо спросил я. Слова звучали звучали как полный бред. — Ректор ведь высшая власть в Академии, и турнир проводится с его руки. С чего вдруг он не может отменить непонравившиеся изменения?

— Эти правки внес заместитель ректора, Лаврентий Яковлев. Его не было на последнем собрании профессоров, и сейчас он отсутствует в Академии по личным причинам. Он второй по влиянию человек в Академии, и его вполне можно назвать главой оппозиции, тем более он в хороших отношениях с попечительским советом, который выделяет дополнительные деньги на финансирование Академии. Когда уходил предыдущий ректор, большинство считало, что именно он возглавит Академию, и теперь у него с Ланцовым холодная вражда. Я поддерживаю Ланцова, но говоря откровенно, у меня нет желания открыто вступать в их конфликт.

М-да. Вот уж не думал, что моё нежелание вмешиваться во внутренние разборки Академии так аукнется. Про то, что у ректора есть заместитель, я был ни сном, ни духом, что уж говорить о их вражде? С другой стороны, теперь хотя бы понятно, на кого опирается Чернышев и ему подобные.

— Это весьма ценная информация, — коротко кивнул я, смотря графу в глаза. — Благодарю, Дмитрий Александрович.

Дал он мне пищу для размышлений конечно. Чувствую, что чем больше буду придерживаться нейтралитета, держась подальше от конфликта тем сильнее меня будут втягивать.

Поговорив ещё немного, граф пожелал победы моей команде, после чего мы попрощались и разошлись по сторонам. Остаток вечера мне хотелось провести в теплой кроватке, но похоже, этому сегодня было не суждено сбыться.

— Алекс, — услышал я настойчивый знакомый голос и, обернувшись, увидел Софию.

— Нет, — хмыкнул я в ответ, не замедляя шаг.

— Что нет? — недоуменно переспросила девушка, сближаясь со мной.

— Подсказываю. Он намекает, чтобы ты к нему с мороженым вернулась, — сказал Ворон, появившись на моем плече.

— Так и знала, что ты это скажешь! — к моей неожиданности, словно из ниоткуда девушка достала контейнер с ложкой и мороженым.

О, фисташковое. Мое любимое. Неужели я настолько предсказуем?

— Только не говори, что у продавца контейнер украла, — сказал я, забрав контейнер и установив вокруг нас звуковой барьер. Чувствую, это скоро войдет в привычку. — Хотя так и быть, взятка принята.

— Что значит украла? Я его купила по двойной цене, — возмутилась девушка, и пряча взгляд, добавила: — В общем, извини за тот случай. Просто так получилось.

— Какой случай? — спокойно спросил я, щёлкнув пальцами и призвав теневые щупальца.

— Алекс, ты это специально? — София снова взялась сверлить меня взглядом, прямо как когда наблюдала за мной во время разговора с Оболенским.

— Да, — довольно кивнул я, жадно поглощая мороженое. — Нравится мне бесить тебя. Ты же такая милашка, когда злишься.

— Какой ты… зараза, — нашла подходящее слово девушка. — Сам фолиант украл, заменил его книгой с пошлыми картинками и продолжаешь издеваться!

— Это всё вранье и провокация, — одно из моих теневых щупалец завиляло из стороны в сторону. — Ничего я не заменял. Ворон подтвердит.

— Подтверждаю. Фолиант подменил я, когда ты шумиху подняла, — весело прокаркал Ворон, провоцируя Софию на реакцию. Ей стоило больших трудов, чтобы держать самообладание.

— Так ты держишь на меня обиду или нет? — спокойно спросила она, продолжая идти рядом со мной.

— Конечно же нет, — усмехнулся я, наблюдая за целым спектром эмоций на лице девушки. — Твоими стараниями я только укрепил свои связи с ИСБ, да и узнал про немало интересных ритуалов. Только учти на будущее — меня усыпить не получится даже при всём желании. Да и отравить тоже.

— В общем, не переходи ему дорогу, — вставил свои пять копеек Ворон.

— Ты чего такой говорливый сегодня, а? — недовольно фыркнула на него София.

— У меня хорошее настроение, — прокаркал Ворон, после чего взмахнул крыльями и взлетел в воздух. — Учти, если оно испортится, то твоя коллекция картинок пополнится.

— Он себе на уме, не бери близко к сердцу, — улыбнулся я и решил перейти прямо к делу: — Так зачем ты подошла? Только не говори, что для извинений, я всё равно не поверю. Не твой стиль.

— Твоя правда. Подошла я к тебе по другому делу. Но мне правда не хотелось втягивать тебя в свои дела, но как уж получилось, — развела руками девушка, и добавила: — В общем, мне рассказали, что на тебя тоже напал кто-то странный убийца. Весь в чёрном, со странным зачарованием на костюме.

— Было дело, — не стал скрывать я. Да и смысл? В одной лодке же сидим. — Когда я его попытался вырубить, он каким-то образом нашёл способ себя убить. Последнее, что я услышал, это щелчок. Скорее всего, ампулу прятал в зубе или это зачарование сработало. Тут не уверен пока. В следующий раз больше повезет.

— Есть идеи, кто это мог быть? — поинтересовалась София.

— Всё, что я знаю, тебе должна была рассказать Некрасова, — усмехнулся я, смотря на удивлённое лицо девушки. Точно, она ведь не знает, что я с главой ИСБ состою в хороших отношениях. — Не там ты информацию ищешь.

— Похоже придётся нанести визит в гильдию, — недовольно пробурчала себе под нос девушка, поправляя чёлку. — Как смотришь на то, чтобы обмениваться информацией?

— На твое усмотрение, — пожал я плечами, после чего щёлкнул пальцами, рассеивая теневые щупальца. — Мне от этого ни горячо, ни холодно.

Видимо решив, что я просто не в настроении, София не стала ничего говорить и пошла в противоположном направлении. Я же размышлял о том, как мне поступить. Вмешиваться открыто в конфликт и впрямь глупая идея. Зачем мне эта головная боль на ровном месте?

С другой стороны, остаться в стороне не получится. Ректор явно привёл меня в Академию не просто для того, чтобы я учил студентов.

В голову внезапно пришла идея. Что ж, уверен, ректор и остальные вряд ли будут этого ждать. Зато как я повеселюсь, хе-хе…

* * *

— О Владычица… — вновь протянул один из двойников Лидии, держа студентку за плечи. — Почему вы отказываетесь нас слушать… Они вам не нужны, о Владычица…

Морозова уже стала привыкать к шёпоту теней и их бредням. Который день подряд они предлагали ей убить то Алексея Дмитриевича, то ректора, то её одногруппников… Причём говорили об этом так, будто это сущая мелочь, пустяк, который ей ничего не стоит.

Впрочем, учитывая, с какой напористостью они это делали, Лидия понимала, почему большинство тёмных магов сходили с ума. Слушать бесконечную какофонию звуков непросто, особенно когда одновременно с ними кто-то говорит в реальности. Что уж говорить о концентрации, когда требовалось изучать заклинания?

Отдельно Лидии не давало покоя то, что никто не видел двойников. Да, благодаря ним группа с лёгкостью выиграла первое испытание, да и со вторым они помогли, но сути это не меняло. Почему даже сущности тьмы их не замечают? Что за странное проявление способностей?

У Лидии было два предположения.

Первое — она уникум. Такие рождались во все времена, а она ко всему прочему имеет древнюю и могущественную родословную. Кто-то из предков мог иметь подобную силу, которая теперь пробудилась в ней.

Второе — эти тени появились из-за ритуала отца. Её осколок сущности тьмы до того, как пропасть, подтвердил, что глава рода использовал запрещённый ритуал для его призыва. По итогу отец назвал её провалом, но так ли это было на самом деле? В конце концов, она получила силу кошмара. Это, можно сказать, было довольно ультимативным умением при правильном использовании. Уметь бы только ещё этим пользоваться.

Что первый, что второй вариант, объясняли появление двойников, но не давали прямого ответа — а что с ними делать? Пройдёт немало времени, прежде чем она сможет найти основное тело сущности тьмы. А что будет, если двойники изменятся и смогут материализоваться? Как тогда быть?

— О Владычица… Убейте их, заберите их силу, станьте королевой теней… — вновь взвыл двойник, обхватив шею Максима.

Видимо почувствовав на себе её взгляд, парень тут же обернулся.

— Лидия, ты как? Нервничаешь перед финалом? — спросил Алеев, даже не подозревая о проблеме.

— Более-менее. Я справлюсь, не переживай, — как можно искренне улыбнулась она, чтобы у друга не возникло подозрений.

— Если вдруг понадобится помощь, только скажи. Поверь личному опыту, если будешь держать в себе, только хуже станет, — подмигнул он, после чего они услышали игру трубачей. — Наш выход. Помни, это пятикурсники, да ещё и группа Чернышева. Они нас очень недолюбливают, так что не сдерживайся. Кошмарь их сколько душе угодно.

— Хорошо, — в этот раз сдержанно улыбнулась Лидия, последовав за Максимом. Нехорошее предчувствие никуда не исчезло, но теперь уж точно поздно отступать.

По итогам двух испытаний, тринадцатая и двадцатая группа набрали набрали больше всех баллов, чтобы участвовать в финальном сражении. Как Лидия слышала, изначально планировалось, что победителя определят по суммированию баллов всех испытаний, однако из-за сжатых сроков постройки их количество сократили.

Поэтому чтобы подогреть интерес зрителей, ближе к началу турнира приняли решение столкнуть между собой две группы, которые набрали бы больше всех баллов в первом и втором испытаниях, чтобы объявить победителя.

Даже Максим с Артёмом не были уверены в своей победе. Да, в бою один на один они вряд ли кому-то уступят, но это ведь групповое сражение. К тому же они будут сражаться против пятикурсников, где есть свои гении. Например Демидов — маг S-ранга. Многие негласно его считают сильнейшим студентом в Академии.

— О Владычица… — взвыл двойник, когда Лидия двигалась к середине арены. С противоположной стороны тоже шло двадцать человек. Большинство из них недобро посматривали на неё и одногруппников, будто замышляли что-то недоброе. — Эти ничтожные существа вам не угроза. О Владычица…

Наконец они остановились друг напротив друга. В качестве лидера их группы, как обычно, выступил Максим. Со стороны противника, как неудивительно, вышел Михаил Демидов.

— Я рад, что именно вы добрались до финала, — первым заговорил Демидов, протягивая руку Максиму. — О более достойном противнике грешно мечтать. Надеюсь на взаимовыгодный обмен опытом.

— Я тоже, — улыбнувшись, ответил Максим и пожал руку.

В этот же момент раздался голос из трибун, или если быть точнее, с места, где сидел ректор и Его Императорское Высочество.

— Внимание. Обращение к студентам, — прислушавшись, Лидия убедилась, что говорил именно ректор. — В связи со вчерашним инцидентом, мы пригласили Алексея Воронова лично пронаблюдать за ходом турнира, чтобы судьи могли лично задать все интересующие их вопросы, если такие, конечно, возникнут. Также пользуясь случаем, уважаемый профессор бы хотел передать студентам сообщение.

Не успела Лидия опомниться, что произошло, как по арене пронёсся голос Алексея Дмитриевича.

— По какой-то причине вчера судьи решили, что я делаю вам поблажки. Так вот, чтобы окончательно развеять сомнения, я прямо говорю — если проиграете, я вам устрою адские тренировки. Вы мечтать будете об исключении. А теперь покажите, что я не просто так потратил месяц своей жизни, обучая вас. У меня всё.

«Алексей Дмитриевич как всегда в своем репертуаре…» — пронеслась мысль в голове Лидии, когда она наблюдала за тем, как люди как по нарастающей зааплодировали его речи.

— Повезло вам с преподавателем, — прервал тишину между студентами Демидов.

— Если это можно назвать везением, — сдержанно улыбнулся в ответ Максим, после чего обе группы разошлись по сторонам. Каждой требовалось встать за красную линию и дождаться сигнала, прежде чем сражаться.

— О Владычица… — девушка проигнорировала двойника и, вздохнув, сконцентрировалась. Главное следовать плану. Тем более Алексей Дмитриевич сказал, что это будет хорошая практика для магии тьмы, которую она уже изучила.

— Демидов мой, — тихо произнес Волков.

— Главное не попади под молнию, — усмехнулся Максим.

Гонг стал сигналом к действию. Все студенты как один сорвались с места, поднимая целые облака пыли. Первым побежали Максим с Волковым, следом за ними Громов, Фролова и другие ближники. Лидия, как заклинатель, осталась стоять позади.

Вражеская команда тем временем разделилась на две части. Первая половина как раз побежала на воинов, а вторая наоборот, стала их огибать, нацелившись на заклинателей.

Об этой тактике им рассказалывал Алексей Дмитриевич — так часто делали сообразительные монстры, замечая, что заклинателей никто не защищает. Он же и рассказывал, как эту схему можно обыграть против врага.

— Подпустим их поближе, — сказала Ксения, скрыв за поднятой на арене пылью магический круг. — Лидия, приготовься. Катя — не переусердствуй.

Возможно кто-то из противником мог почувствовать колебания в магическом фоне, но маловероятно — слишком много магии было задействовано одновременно, чтобы вычленить ловушку.

— Смотри сама не надорвись. Они явно не промах, — заявила Орлова, протягивая руки вперёд.

— Ну давай посмотрим, у кого больше вклад будет, — с вызовом ответила Завьялова и воскликнула: — Давай!

Практически одновременно Ксения и Лидия наложили на надвигающихся противников иллюзию. Трое из десятки попались в ловушку Завьяловой, и одному из них удалось сразу же вырваться из иллюзии. Слишком далеко находился парень от магического круга, из-за чего ловушка сработала лишь частично.

Однако увернувшись от одной иллюзии, он угодил в другую.

— Слабый…

— Никчёмный…

— Червь…

— Преклони колено перед Владычицей…

Лидия использовала обычную иллюзию, добавив к ней немного магии тьмы. Она ожидала, что получится ослабленная версия кошмара, но вмешательство двойников пошло только на пользу.

Они приняли форму её противника и раз за разом стали проходить сквозь него, заставляя дрожать от страха. Из-за бесконечных завываний парень не мог сконцентрироваться и прорвать иллюзию, даже понимая, что это всё нереально.

— Владычица, враг! — грубый голос двойника заставил её прервать иллюзию.

Орлова использовала ветер, чтобы сбить попавшихся в иллюзию противников с ног, однако в этот момент к ней спереди со всех ног бежал ещё враг, до этого видимо лишь делавший вид, будто занят сражением с Фроловой.

Лидия быстро проанализировала ситуацию и поняла, что её, Ксению и Екатерину заперли в барьере. Те, кто на них до этого напал, были приманкой. Противник хотел разом избавиться от надоедливых заклинателей, и как раз Орлова своей стихийной магией могла больше всех остальных доставить проблем.

Причём более подходящего момента было не найти. Она и Ксения заняты иллюзиями, а Орлова после использования заклинания физически не могла сразу же дать отпор. Максимум попытаться увернуться или поставить барьер, но это не выиграло бы ей много времени.

А следом за Орловой проиграли бы она и Завьялова, поскольку не успели бы наложить новые иллюзии.

Если бы не голос её двойника, она бы ничего не успела предпринять.

Решение, что делать, пришло практически инстинктивно.

Глава 8

Не задумываясь, Лидия протянула руки вперед и создала рядом с Орловой иссушающие теневые путы.

Это было одним из излюбленных заклинаний Алексея Дмитриевича. Чаще на тренировках он использовал лишь теневые щупальца и живые тени, однако чтобы ими овладеть на таком же уровне, у Лидии ушли бы годы тренировок.

А вот иссушающие теневые путы оказались довольно простым плетением, которое она без труда освоила. Это Алексей Дмитриевич атаковал ими то через живых теней, то через теневых щупалец, а если брать по отдельности, то ничего сложного девушка в этом плетении не видела. Разве что контроль маны, ведь приходилось удерживать форму заклинания и высасывать чужую ману, но для мага А-ранга это не было проблемой.

Возможно из-за осколка тьмы в теле она с лёгкостью изучила это заклинание, но сути это не меняло. Теневые путы были её сильнейшим атакующим плетением, которым она овладела, и козырем в рукаве. И сейчас ей требовалось выиграть время для своей одногруппницы.

Словно хлысты, тени одна за другой вырвались из земли, обхватив парня за руки и ноги. От неожиданности тот на миг застыл, позволив путам сжаться ещё сильнее и начать высасывать ману.

— Наконец-то, о Владычица…

— Испейте его до дна…

— Растопчите червя…

— Поглотите его силу…

Лидия мысленно отмахнулась от комментариев двойников, как вдруг почувствовала, что тело слабеет, а перед глазами разрастается пелена тьмы.

Её противник пытался отрубить путы кинжалом, но тщетно. Они наоборот, словно бы стали толще и крепче за счёт чужой маны.

— Недостойна…

— Недостойна…

— Недостойна…

А затем она ослепла.

До Лидии быстро дошло, что это дело рук двойников. Она до сих пор не понимала их природу, но чувствовала — эти ублюдки пытаются захватить её тело, чтобы использовать. Использовать…

От мысли, что кто-то снова, как отец, хочет использовать её как расходный материал, у Морозовой сжались кулаки и заскрежетали зубы. Мечтать не вредно.

«Надеюсь, ты будешь помнить эту ярость», — прозвучал знакомый голос в голове, но Лидия не обратила на него внимания. Вместо этого она волевым усилием перехватила контроль над телом и отменила заклинания. Пелена развеялась, и девушка увидела, как противник падает на землю, теряя сознание.

— Это… ты сделала? — услышала она удивлённый голос Ксении как раз в тот момент, когда окружающий их барьер треснул, словно стекло. — Умница! — неожиданно воскликнула она, введя Лидию в ступор.

— Похоже, я твоя должница, — улыбнувшись, обратилась к ней Екатерина. — Главное не зевай, бой ещё не окончен!

— Да, — сказала Лидия, увидев сражающихся одногруппников.

Судя по раскладу сил, победа уже была у них в кармане, но Алексей Дмитриевич учил не расслабляться до последнего.

Но что радовало девушку гораздо больше — двойники наконец-то исчезли…

* * *

— Это ваша личная ученица, Алексей Дмитриевич? — поинтересовался первый принц, глядя на то, как за несколько секунд Лидия высосала из пятикурсника большую часть маны. Причём надо сказать, даже я такого от неё не ждал. Заставляет задуматься о происходящем.

— У меня нет личных учеников, Ваше Императорское Высочество, — покачал я головой, продолжая наблюдать с ложе. — Слишком много мороки. Я лишь немного учу её тому, что знаю сам, в свободное время, или же изучаю новый материал вместе с ней.

— Мне кажется, это и называется завести личного ученика, — весело усмехнулся принц, с интересом глядя на происходящее внизу. — Скажу больше — многие мастера практически не тратят время на личных учеников. Так, выступают в роли экзаменаторов.

— У меня иное восприятие отношений наставника и ученика, — сказал я и облокотился на спинку кресла. — У наставника перед учеником очень много обязательств, которые я не хочу на себя брать. Морока, как я вам уже говорил.

— Хорошо, не будем об этом, — слабо улыбнулся принц и, положив руки на подлокотники, спросил: — Насколько мне известно, Аристарх Евгеньевич пригласил вас в Академию из-за родового долга. Скажите, а что вы планируете делать после того, как ваша группа выпустится?

Всё такой же хитрый лис, этот Всеволод. Месяц едва прошёл, как я обучаю студентов, а он уже прощупывает почву, чем я собираюсь заняться после этого. Зная его, наверняка он хочет, чтобы я как можно скорее вернулся в гильдию Искателей.

Не удивлюсь, если он считает, что к моему тридцатилетию ни одна группа Искателей не сможет конкурировать со мной. Уверен, ректор наплёл ему с три короба, что я тоже «аномальный» маг, и что нынешняя сила — это далеко не предел.

— Я не знаю, что будет завтра. Не вижу смысла зарекаться настолько наперёд, — сказал я, заметив, что Волков напару с Алеевым победили Демидова. Последний впрямь оказался непростым магом ветра — даже остановка времени не мешала ему уворачиваться ото всех заклинаний.

— Давайте спрошу иначе, — принц что-то оказался сегодня настойчивым. — Вы не планируете продолжить свой род?

Вот куда клонит хитрый лис. Причём он в своем праве — будучи главным претендентом на престол, он должен заботиться о том, чтобы сильных магов не становилось меньше. От этого буквально зависит безопасность страны и народа. Особенно когда может произойти несчастный случай, из-за чего род может окончательно угаснуть.

Одно радовало, что здесь не было Бьянки. Вот уж кто не упустил бы возможности попытаться усилить свой род за мой счёт. Турнир по алхимии ей был важнее.

— Во главе Вороновых стоит мой дядя, и у него хватает наследников. Придётся очень постараться, чтобы мой род окончательно угас, — ответил я, специально не смотря на реакцию принца. Зато я чувствовал на себе пристальные взгляды ректора и главы ИСБ.

— Вряд ли Аркадий Воронов сможет вернуть вашему роду княжеский титул, — спокойно ответил принц. Явно намекает на то, что когда станет императором, то как раз сможет меня им одарить за заслуги. Ох уж эти высокородные с их интригами… — Зато если вы его возглавите, это заметно облегчит получение статуса.

— А помолвка ускорит процесс, — усмехнулся я, подмечая, что моя группа победила.

У группы Чернышева осталось всего три человека, и они сражались один на один против моих студентов. Молодцы, понимают, что опыт, полученный в бою, важнее понтов.

— Заключение брака ради усиления рода или страны — это стандартная практика, — согласно кивнул Всеволод, при этом как-то странно посмотрев на меня. Опять что-то задумал? — Хотя многие считают, что в первую очередь важно не укрепление позиций, а любовь. А вы как считаете, Алексей Дмитриевич?

Каверзный вопрос. Отвечу немного не так — и он не упустит возможности подловить меня на слове, и заодно сам поделюсь, с какой стороны ко мне лучше подойти. Впрочем, возможно я наговариваю на принца. Он с нашей первой встречи заявил о себе как очень открытая личность. Скорее всего, тут замешано и банальное любопытство.

— Я ничего не имею ни против первого, ни против второго варианта, — развёл я руками и заметил лёгкое разочарование на лице принца. Похоже, он ждал совсем другую реакцию.

— Алексей Дмитриевич ещё молод, ему некуда торопиться, — вставил свое слово в разговор Ланцов, поглаживая бороду. — Я сам женился только когда мне исполнилось сорок, и ничуть об этом не жалею. Мы не простолюдины, наш срок жизни куда длиннее. Некуда торопиться, если только от этого не зависит выживание самого рода.

Тут я заметил, как Виктории Андреевна многозначительно посмотрела на ректора. До меня не сразу дошло, что это камень в её огород. Совсем вылетело из головы, что её отец погиб, из-за чего ей в раннем возрасте пришлось принять бразды правления над целой организацией.

Причем на этом настоял сам император. Причину такого выбора я до сих пор понять не мог. Ладно то, что главами ИСБ уже несколько столетий назначаются члены рода Некрасовых, поскольку Романовы считают их самым верным себе родом.

Но отдавать бразды правления девушке в таком молодом возрасте, когда у неё до сих пор жив дедушка, явно не растерявший все связи во внутренних органах? Тем более когда у девушки в том числе были младшие братья?

Этот момент мне был непонятен. Его Императорское Величество был кем угодно, но не дураком. За его действиями наверняка скрывалась какая-то глубоко идущая интрига с передачей власти в организации, но даже если это было так, подтвердить или опровергнуть это я не мог. Да и Виктория Андреевна тоже не горела желанием делиться подробностями.

Ладно, нет смысла лезть не в свои дела, особенно когда тебя не просят. Только головной боли хапнешь и крайним останешься.

— Пожалуй я с вами соглашусь, — нарушил образовавшуюся тишину принц. — В этом вопросе и впрямь торопиться не стоит, если ты, конечно, не член императорского рода.

Это видимо он намекал на свою помолвку с китайской принцессой. Насколько я помню, помолвились они уже давно, но Китайская империя ждала, когда принц сядет на трон. Всё-таки одно дело выходить за наследника, и совсем другое за правителя целой страны.

— Что-то судьи не торопятся объявлять победу, — сказала Виктория Андреевна, и я тоже заметил, как они копошатся.

— Должно быть размышляют, иссушение — это запретная магия или нет, — хмыкнул я, и посмотрел на ректора: — Аристарх Евгеньевич?

— Пока не будем вмешиваться, — вновь погладил он свою бороду. — Этим судьям я доверяю. Тем более мне не хочется, чтобы из-за действий моего заместителя турнир превратился в цирк.

Я ректору даже немного сочувствовал. Да, турнир готовили в короткие сроки, но он должен был обозначить шаг в новую эпоху для Академии. По количеству пришедших на него людей можно было понять о силе пиара маркетологов. В конце концов, даже императорский род пришёл посмотреть на молодые таланты.

А в итоге из-за ложных обвинений в первую очередь пострадали не мои студенты, а репутация ректора. Даже я не подозревал, что власть ректора в Академии не абсолютна. Что уж говорить про других аристократов или тем более простолюдинов? Им ведь вообще плевать на внутренние тёрки в Академии.

Вот и вышло, что Лаврентий Яковлев подложил ту ещё свинью Ланцову. Принц, конечно, уменьшил вред, но этим сделал ректора своим должником. С какой стороны ни глянь, неприятная ситуация.

И ведь от своего заместителя после всего произошедшего он вряд ли сможет избавиться. Во-первых, это повлечет огромные финансовые потери для Академии, и во-вторых, вместе с ним Академию покинут многие профессоры. Появится дикая нехватка кадров, которую попросту будет некем восполнить в короткий период времени.

Это в свою очередь навредит репутации Академии, с ней же пострадает репутация Ланцова, и всё придёт к тому, что Его Императорское Величество будет настаивать на отставке старика. Кого же возьмут на его место? Того же Яковлева.

Правда, с уходом ректора уйдут и верные ему преподаватели, в том числе и я, ведь меня ничего больше держать не будет, но это уже частности. Факт остаётся фактом — никто из этих двоих не пойдет на радикальные шаги в ближайшее время. Нет, это будет долгое и муторное противостояние двух интересов, и сколько оно так продлится, никому не известно.

— По решению судейского совета, мы объявляем, что тринадцатая группа набрала больше всех баллов на первом и втором испытании, а также одержала безоговорочную победу в сегодняшней схватке. Поздравляем победителей! — громогласно сказал один из судей, после чего по всем трибунам раздались аплодисменты.

Хлопал в том числе и я. Чего бы не порадоваться победе своих студентов? Это ведь и на мою репутацию играет.

Только Аристарх Евгеньевич по-прежнему выглядел напряжённым. Похоже, из-за дополнительного испытания, о котором рассказывал Оболенский.

— Также судейский состав объявляет, что Академией было подготовлено дополнительное испытание, в целях обмена опытом между студентами и выпускниками — спустя небольшую паузу добавил судья, заставив толпу взбудоражиться. Мои студенты тоже напряглись от такой новости. — Это благородная традиция, к глубокому сожалению Академии, была забыта, но теперь мы надеемся, что благодаря сегодняшнему дню она будет возрождена.

— Какие громкие слова, — ухмыльнулся я и поправил всколыхнувшиеся от ветра волосы. — Традиции просто так не забываются. Либо этому виной война, либо они считаются пережитком прошлого.

— Соглашусь с вами, — ответил Всеволод. Похоже, он тоже был не в восторге от происходящего. Занятно. — К сожалению, в нашей с вами стране полно консерваторов, не видящих ничего дальше своего носа.

— Ваше Императорское Высочество, это очень дерзкие слова, — сказала Виктория Андреевна, то ли с предупреждением, то ли ещё с каким-то посылом. — Я не могу гарантировать, что нас не подслушивают.

— Я своих слов назад не беру, — покачал головой принц и многозначительно посмотрел на главу ИСБ. — Тем более я готов эти слова повторить кому угодно в лицо. Если же кому-то мои слова не понравятся — что ж, это их проблемы. Я не могу физически нравиться абсолютно каждому.

Нет, принц даже чересчур прямолинеен. Не будь он наследником, уверен, у него не было бы отбоя от дуэлей. Хотя в этом мы с ним похожи. Я тоже не привык скрывать своё отношение к человеку, и плевать, кто будет стоять передо мной.

Никто не идеален, что тут ещё скажешь.

В итоге моим студентам дали час на отдых, чтобы восстановить силы, залечить раны и решить, кто выйдет сражаться с загадочным выпускником, чьё имя судьи почему-то не называли.

Видимо чтобы против него не подобрали самого проблемного противника. Хотя опять же, странное решение. Выпускник-то явно посильнее будет, особенно учитывая, что он в своё время считался сильнейшим учеником в Академии.

Если уж чтобы победить Демидова, понадобились общие силы Волкова и Алеева, то сколько шансов на победу будет сейчас что у первого, что у второго?

Час пролетел незаметно. Мы даже успели пообедать и почаевничать, пока наконец ворота на арену не открылись и на арену не вышел мужчина лет сорока на вид. Аккуратная, чуть седая борода с проседью, несколько едва заметных рубцов на лбу. На задней стороне ладоней особенно хорошо видны взбухшие вены.

Одет неброско. Простенькие туфли, чёрные брюки и белая рубашка, сквозь которую видно рельефное тело. Вряд ли бы на улице кто-то обратил бы на него пристальное внимание, максимум проводил бы взглядом. Только вот я знал этого человека. Память у меня хорошая, и узнать ауру мне не составило бы труда. И сейчас я словно увидел призрака.

Треснувшие от напряжения подлокотники заставили всех троих обернуться в мою сторону.

— Алексей Дмитриевич? — хмуро спросил меня ректор, в то время как принц и глава ИСБ молча наблюдали. — Всё в порядке?

— Это точно он, — сказал Ворон, появившись на моём плече. Судя по реакции остальных, они тоже его видели. — Скорее всего, прошёл через пластическую хирургию или через что похуже, но энергетический след всё тот же. Тут сомнений нет.

— Прошу прощения. Я на мгновение потерял самообладание, — сказал я и, откашлявшись, добавил: — Я знаю этого человека, и сложившаяся ситуация меня, мягко говоря, не радует.

— Поприветствуйте Андрея Владимировича Сухачева! — крикнул судья, после чего принялся рассказывать, кто такой этот Сухачев. Вслушиваться в бредни заранее заготовленного текста я не собирался.

— Не расскажете, что между вами произошло? — прямо спросил меня принц, явно удивлённый моей реакцией.

— Это будет сложно объяснить — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок. — Пожалуй, скажу прямо. Это не Андрей Сухачев, а самозванец.

— Самозванец? — переспросил меня ректор, явно не ожидавший такой подставы. — У вас есть доказательства?

— Мой фамильяр, как и любая могущественная тёмная сущность, чувствует и запоминает энергетический след людей. Другими словами, они чувствуют ауру магов, — ректор наверняка знал про это, но я решил объяснить детали для принца и главы ИСБ. Всё-таки в стране не так много магов, заключивших договор с сущностями тьмы. — При должных тренировках энергетический след можно скрыть или замаскировать, однако тот, кто притворяется Сухачевым, даже не пытается этого сделать. Меня явно провоцируют выйти на арену, а вас, Аристарх Евгеньевич, похоже кто-то пытается крупно так подставить. Что скажете?

Глава 9

— Значит прямых доказательств у вас нет, — сделал верный вывод принц, но по интонации было понятно, что он на моей стороне.

— Вы можете только поверить мне на слово, — как есть сказал я, даже не думая оправдываться или делать что-то в этом духе. — Сущности тьмы не склонны врать. По крайней мере как я знаю. Меня не меньше вашего терзает вопрос, как самозванец умудрился проникнуть на турнир, пройдя все степени проверки. Однако после инцидента с попыткой похищения студентов, я ничему не удивлюсь.

— После того случая был разбор полётов и полетели головы, — вставил своё слово Ланцов, видимо не желая остаться крайним. — Треть всего персонала службы безопасности была уволена и заменена. Помимо них и профессоров, которых я попросил о помощи, на турнире также присутствуют агенты ИСБ, внимательно следящие за обстановкой. Сами понимаете, даже малейшая паника может привести ко множеству жертв.

— И всё же самозванец, со слов Алексея Дмитриевича, смог обмануть проверку, — нахмурилась Некрасова. — Если это так, то возможен теракт. Прикажете начать эвакуацию гражданских? — обратилась она к принцу.

— Поспешные действия могут усугубить ситуацию, — недовольно протянул принц, но внешне не показывал эмоций. Наверное, чтобы сохранить лицо для публики. — Если бы террористы хотели напасть, они бы сделали это сейчас. Однако судя по всему, их главной целью является Алексей Дмитриевич, который так не кстати сидит рядом с нами, а не наблюдает в одиночку со стороны.

А ведь принц прав. Самозванец и те, кто за ним стоит, не могли знать, что мне взбредёт в голову сидеть в одном ряду с принцем и остальными. Расчёт должно быть шёл на то, что я с лёгкостью поддамся на провокацию и атакую без предупреждения, тем самым вскопав себе могилу. Никто бы не стал разбираться, был Сухачев настоящим или нет.

В таком случае ректор тут не причём, разве что косвенно. Пришли в первую очередь по мою душу, чтобы «исправить» неудавшееся покушение. А подмочить репутацию Ланцову это как приятный бонус для Яковлева.

К слову, ещё предстоит узнать, какую роль во всем этом спектакле играет сам заместитель ректора. Если он окажется пешкой в чьих-то руках, то я даже не представляю, с какими игроками мне придётся столкнуться. Да и не только мне.

Возможно, в стране зреет государственный переворот. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы мои подозрения подтвердились.

— Вы знаете самозванца? — вырвала меня из мыслей глава ИСБ. Пока судьи читали биографию Сухачева, у нас ещё было время принять решение.

— Можно сказать и так. Настоящего имени не знаю, но раньше он был командиром четвертого отряда «Когтя», — увидев, что Некрасова ждёт продолжения, я добавил: — Группировка магов, использующих запрещённую магию. В ней состояли оборотни, маги крови, маги тьмы. Когда мне было десять лет, его отряд похитил меня и старшего брата, чтобы провести запрещенный ритуал.

— То есть вы узнали его спустя четырнадцать лет? — удивлённо, или я бы даже сказал, неверяще спросила девушка.

— Не совсем. Десять лет назад мы встретились снова. То что он смог пережить взрыв, да ещё и с пробитой грудью, настораживает, — с этими словами я многозначительно посмотрел на главу ИСБ, давая понять, что не горю желанием делиться подробностями. Это моё дело, и я сам с ним разберусь. — Ваше Императорское Высочество, вы не станете возражать, если я разберусь со своим личным врагом на этой арене?

— Прямых доказательств ни у вас, ни у меня нет. По возможности не убивайте его, если только у вас не останется иного выхода. В остальном действуйте как считаете нужным, — не скрывая улыбки, произнёс принц.

Что ж, для него ситуация так вообще разрешилась лучше некуда. В случае чего всю вину можно будет спихнуть на меня и минимизировать репутационные потери. Плюс, даже если я окажусь не прав, со стороны для всех мои действия максимум будут интерпретироваться как вызов на дуэль.

Не самое, конечно, подходящее место для этого, но известны случаи, когда и во время передачи престола людей вызывали на поединок. Ничего нового или сверхъестественного для публики в этом нет.

С какой стороны ни посмотри, принцу невыгодно отказывать мне выступить на арене. При этом он не стал наглеть, пытаясь сделать меня своим должником. У нас с ним образовались хорошие партнёрские отношения, и терять их из-за сиюминутной выгоды и жадности точно не стоило.

Зато у ректора ко мне может увеличиться долг. Он и так мне должен за спасение Алеева и Морозовой, а если я поймаю ещё одного засланца в Академию, то будет должен вдвойне. И плевать, даже если пришли персонально за мной. Я так-то профессор, и у Ланцова есть передо мной обязательства, которые включают в себя в том числе защиту.

Ладно, это уже всё детали. Надо действовать сейчас, благо план есть.

— А теперь тринадцатая группа должна выдвинуть свою кандидатуру, — услышав голос судьи, я не стал медлить и, поднявшись, усилил свой голос.

— Я буду выступать от лица тринадцатой группы.

Со стороны простолюдинов раздалась дикая какофония звуков, в то время как аристократы наоборот, тихо перешептывались между собой. Больше всех ошарашенным выглядел сам судья, даже не зная, как на это реагировать.

— Это идёт вразрез с самой сутью состязания, — немного подумав, заявил судья. — У вас есть веская причина, чтобы выступить вместо участников турнира, профессор?

— Есть, — согласно кивнул я, и посмотрел в сторону «Сухачева». Тот нагло ухмылялся, радуясь происходящему. — На кону стоит моя репутация.

— Простите? — недоумённо произнёс судья, кажется, начав терять связь с реальностью. — Прошу прощения, я уверен, и весь судейский состав не улавливает связи, как ваша репутация связана с текущим состязанием? Это ведь обычный обмен опытом, не более.

— В первый раз судейский состав заявил, что я делаю поблажки своим студентам, — намеренно взяв небольшую паузу, чтобы накалить ситуацию, я добавил: — Этот конфликт был исчерпан, однако что я вижу сейчас? Безупречную череду побед пытаются затмить проигрышем на глазах у публики. При этом ваш судейский состав почему-то закрывает на это глаза.

— Профессор, при всём уважении… — начал судья, но голос с арены не дал ему договорить.

— Я не возражаю, если профессор магии хочет самолично сразиться со мной, — раздался со стороны арены голос самозванца. Надо отдать ублюдку должное, даже голос изменил, чтобы всех обмануть. — Меня пригласили в Академию для обмена опытом, а опыт, как известно, можно передавать разным способом. Да и что плохого в том, чтобы немного изменить традициям?

— Я одобряю кандидатуру профессора Воронова, — вставил своё слово принц. Уж после его заявления никто бы не стал спорить об изменениях. — Нет ничего интересного в наблюдении за тем, как сильный побеждает слабого. К тому же, разнообразие на турнире явно не помешает.

— Поскольку в испытание были внесены изменения, судейством буду заниматься я, — заявил Аристарх Евгеньевич, также поднимаясь со стула. — Сражение переносится ещё на полчаса, чтобы мы могли внести изменения в плетения барьера.

Что ж, здравое решение. Это студенты даже если бы очень постарались и разом атаковали барьер всеми своими заклинаниями, ничего бы не смогли ему сделать. Мана будет растекаться по всему барьеру, и убойной мощи не хватит, чтобы прорвать конкретную точку. То же самое касалось и наземного зачарования.

Другое дело я. Наверняка Ланцов слышал о моей схватке с графом Оболенским, и как мой теневой луч разрушил зачарование на полигоне, образовав кратер. А я ведь по факту ещё сдерживался.

Нет, само собой, я умею контролировать дистанцию, на которую кидаю заклинания, но от несчастного случая никто не застрахован. К тому же есть «Сухачев», от которого вообще неизвестно что ожидать. Вдруг он, например, вообще подорвёт себя, поняв, что не сможет победить?

Это на самом деле меня больше всего напрягало. Бывший член «Когтя» явно не думал уходить отсюда живым. Хорошо, даже если предположить, что он меня убьёт. Что дальше его ждёт? Ректор его в живых не оставит. Глава ИСБ и её агенты тоже не позволят уйти. Про принца и его свиту я вообще молчу.

Я вижу только два способа выжить. Первый — пронести очень мощный артефакт, который способен или полностью скрыть присутствие мага, или телепортировать его куда-то за десятки километров от арены, в глушь, где не будет камер видеонаблюдения. Второй — где-то на турнире притаились его дружки, и тогда нас впрямь будет ждать теракт.

Ладно, плевать, буду действовать по обстоятельствам. Какие бы интриги они вокруг меня ни плели, им это не поможет. Я всё равно буду играть только по своим правилам. Что до этого «Сухачева» — эта псина пожалеет, что в прошлый раз не сдохла в канаве.

* * *

— Это было неожиданно, — сказала мне Морозова, когда я спустился на арену и стал ждать, когда Ланцов закончит менять барьер вместе с другими профессорами.

К моему небольшому удивлению, к Ланцову в том числе присоединились глава ИСБ и Его Императорское Высочество. Ладно Виктория Андреевна, но чтобы сам принц укреплял барьер? Забавно.

А ведь если так подумать, ему это даже выгодно. Всеволод и свою силу показал, и народу образно сказал, что он в первую очередь человек, который заботится о их безопасности. Одним словом, самореклама и укрепление будущих позиций.

Его Императорское Величество умирать в ближайшее время не собирается, но рано или поздно ведь отойдёт от дел. Значит к тому моменту желательно иметь твердый фундамент под ногами, чтобы ни у кого не возникло мысли свергнуть правителя. Особенно у его братьев и сестёр.

Ладно, это всё частности. Меня они почти не касаются.

— Разве? — спокойно спросил я студентку, но на всякий случай наложил купол. Что-то мне подсказывало, что девушка не только интереса ради завела разговор. — Мне надоело наблюдать, как кто-то пытается вытереть об меня ноги с помощью вас, вот и всё.

— Максим Леонидович считает иначе, — Лидия едва слышно рассмеялась в ладошку. — Он говорит, что вы в первую очередь сделали это ради них, а не себя. Не все с этим согласны и не все довольны вашими действиями. Некоторые даже считают, что у них были шансы на победу.

— Последнее крайне маловероятно, — без раздумий ответил я, глянув на своего соперника. Тот даже не сдвинулся с места с момента, как пришёл на арену. Так со стороны посмотришь и подумаешь, что кто-то очень реалистичного голема создал. — Я лучше любого в Академии изучил предел ваших сил. Противник намного сильнее вас.

— Но вы вмешались потому, что он не тот, за кого себя выдаёт? — спросила Морозова, и мне пришлось напрячься, чтобы не показать настоящих эмоций. Не зря звуковой барьер поставил.

— Это вам двойники подсказали? — быстро смекнул я что к чему. Других способов достать информацию она физически не могла.

— Я не уверена, — едва заметно покачала головой студентка. — Вы ведь видели, как я чуть не потеряла контроль над путами?

— Да, заметил, — согласно кивнул я, и сложив руки на груди, на всякий случай добавил. — С каждым может произойти подобное. Убить парня истощением маны вы бы не смогли. Конкретно у этого вида плетения стоит специальный блок, который не даст высосать всю ману из человека. Даже если он слетит, заклинание попросту рассеется, — выдержав небольшую паузу, я добавил: — Так к чему вы это?

— Когда я вернула себе контроль над заклинанием, двойники развеялись. Я перестала их видеть, но вместо этого почувствовала себя странно, — девушка положила ладонь себе на живот. — Словами я это не смогу точно описать. Будто двойники не исчезли, а только спрятались внутри меня. А затем… Когда я увидела нашего противника, то в голове я стала слышать голоса. «Ненастоящий». «Притворщик». «Волк в овечьей шкуре». «Владычица смотрит глазами и не видит гниль души».

— Твоя сила вызывает у меня всё больше вопросов, — задумчиво сказал я, положив большой и указательный палец на подбородок. — Я вижу тут два возможных варианта, что произошло. Первый — кошмары были только частью твоих сил. Возможно ты их получила ещё во время запретного ритуала. Заключив контракт и побывав в искусственном плане тьмы, ты их пробудила. Но это не объясняет, куда делась связь с осколком. Поэтому я придерживаюсь второго варианта. Эти двойники — проявление той сущности тьмы, с которой ты заключила контракт.

— Разве такое возможно? — удивлённо спросила девушка. Я же заметил, что наш разговор привлекает внимание всё большего числа людей.

— Если сущность тьмы умеет разделять сознание, то возможно, — ответил вместо меня Ворон, появившись на моём плече. — Теперь у меня сомнений не осталось. Вы сейчас проходите через адаптацию. Как только научитесь контролировать двойников, то снова услышите голос будущего фамильяра.

— Закончим на этом разговор, — я протянул ладонь вперед. — Слишком много лишних глаз и ушей нас окружают.

— Спасибо ещё раз за помощь, Алексей Дмитриевич, — вежливо поблагодарила меня девушка.

— Не за что, — коротко кивнул я, после чего развеял звуковой барьер и стал медленно шагать к моему противнику. Барьер практически закончили подготавливать, так что судья вот-вот объявит о начале поединка.

Если в первый раз при виде самозванца я испытал вспышку гнева, то теперь внутри меня кипела холодная ярость. Разговор с Лидией помог немного развеяться и привести мысли в порядок, но вот эмоции было тяжело контролировать.

Перед глазами буквально мелькали воспоминания, как подожгли поместье, как отец с матерью сражается с захватчиками, как меня с братом уносят, несмотря на все попытки вырваться, и как в конце Евгений растворяется в плане тьмы после неудачного ритуала. Или удачного — тут как посмотреть.

Когда я начал охоту за «Когтем», то ещё не понимал, что смерть не должна быть наказанием. Наоборот, быстрая смерть — это награда, которую нужно ещё заслужить. А ублюдки вроде «Когтя» этого не заслуживают.

— Алексей Дмитриевич, — первым поприветствовал меня «Сухачев». — Наслышан о вас. Для меня будет честь сразиться с тем, кого в Академии называют «демоном».

— Я совру, если скажу, что это взаимно, — нарочито громко сказал я, зная, что наш разговор подслушивают многие аристократы.

— Неужели я вас чем-то оскорбил или задел? — издевательским тоном произнёс «Сухачев». — Разве мы до этого с вами пересекались?

— Быть оскорблённым на человека, который пришел сюда мериться силами с юными аристократами, это, конечно, сильно, — усмехнулся я и прежде, чем мой оппонент что-то успел ответить, добавил: — Наверное, было бы забавно, если бы кто-то вдвое младше вас одержал бы над вами победу.

Последняя колкость задела его гордость. Пусть на мгновение, но я заметил, как дёрнулся его указательный палец и как сильно набухли вены. Мало кому будет приятно проиграть подростку, особенно если ты матёрый маг.

Плюс ко всему, у меня на руках появилось ещё одно доказательство, что это не Сухачев. Если ещё во время боя пойму, как он изменил свою внешность, и покажу всем, что тут совершенно другой человек — это будет безупречная победа.

— Я всё ещё не понимаю, чем я вам так насолил, — включил дурачка самозванец. — Однако, надеюсь, этот бой разрешит все наши разногласия, — ехидно улыбнулся он.

Я не стал ничего отвечать, и через несколько секунд услышал голос судьи.

— Внимание! Всем посторонним покинуть арену, а участникам состязания встать за красную линию, — мы оба молча разошлись и встали на стартовые позиции. — Ваши разговоры и действия будут транслироваться. Сражение будет длиться до момента, пока одна из сторон не признает поражение или не сможет оказывать сопротивление. Обе стороны также не понесут ответственности в случае непреднамеренного убийства. Уважаемый ректор вправе остановить сражение, если посчитает это нужным. По сигналу гонга можете начинать.

Прошла секунда, две, три и, услышав гонг, я наконец сорвался с места.

Глава 10

На ходу щёлкнув пальцами, я призвал теневые щупальца. Само собой, для их активации мне этого не требовалось, но откуда ублюдку, стоящему напротив, было об этом знать?

Противник не торопился двигаться, как будто чего-то ждал. Его наглая ухмылка никуда не делась, словно намеренно пытаясь выбесить меня. Хрен ему.

Рывок, рывок, ещё рывок — и мои теневые щупальца оказываются на расстоянии удара. Я атакую, четыре щупальца несутся вперёд, и моё плетение неожиданно сталкивается с барьером. Защита самозванца замерцала, но даже не думала разрушаться.

Он что, ещё и артефакты пронести смог? Иначе откуда было взяться защите? Не мог же он её поставить за полчаса до этого и поддерживать, это элементарно тяжело и затратно. Да и я заметил бы слабые всполохи маны вокруг него. Это я уже молчу о том, что вряд ли он за десять лет мог стать сильнее, чем я.

Плевать. Если он считает, что артефакты ему помогут, то здорово ошибается.

— Мой черёд, — спокойно сказал мой противник, после чего поднял руку и спустя мгновение выстрелил в меня несколькими небольшими сгустками пламени.

Я рефлекторно закрылся щупальцами от атаки. Оба заклинания столкнулись друг с другом, и на арене один за другим прогремели взрывы, оставляя повсюду небольшие кратеры.

Обмен ударам, чтобы прощупать силу друг друга, окончен.

— Приготовься, — коротко сообщил я Ворону, а сам махнул рукой и призвал Вельзи и десяток живых теней. — Выиграй мне время.

— Да, мастер!

Что-либо ещё объяснять мне не пришлось. Живые тени как с цепи сорвались, в то время как руки Вельзи окутала тьма. Конечно, она больше специализируется на иллюзиях, но отнюдь не ограничивается только этой силой. Просто считает иллюзии более изысканным способом сражения.

Увидев приближающихся врагов, самозванец вновь стал кастовать взрывные пламенные сферы. Ощутимого вреда моим теням они не причиняли, но выкачивали из меня ману. Атаку Вельзи стрелой тьмы он и вовсе проигнорировал, предпочтя принять на барьер, но не сдвинуться с места.

Тут и ежу было понятно, что мой противник заготовил какую-то подлянку. Он специально провоцирует меня использовать мощное заклинание, чтобы я попался в ловушку. Что ж, самозванец сам дал мне время на подготовку. Посмотрим, чья магия сильнее.

Одна, две, три… На тринадцатой секунде я закончил укреплять плетение и создавать дополнительные блоки. Отозвав живых теней и Вельзи, впереди меня появились двенадцать магических кругов. Прошло ещё мгновение, и из моих ладоней вырвался теневой луч, ничуть не уступающий тому, которым я атаковал графа Оболенского при нашем первом знакомстве.

Ни один мускул не дрогнул на лице самозванца. Хотя нет, его ухмылка словно стала ещё шире, когда я отозвал Вельзи и теней, а сам барьер как-то странно замерцал.

Догадка пришла одновременно с выводом Ворона.

— Он поглощает заклинание, чтобы отразить его в тебя, — сказал фамильяр в то время как я продолжал атаковать лучом, даже не думая останавливаться.

— Знаю, — усмехнулся я, ещё сильнее усилив поток. — Только у любого поглощения есть предел. Смотри внимательно.

Прошла четверть минуты, и на лбу «Сухачева» проступили тонкие струйки пота. Мерцание барьера всё слабело, и по нему стали идти трещины. Сам я при этом не сказать что потратил много маны. Максимум пятую её часть.

В этот же миг самозванец протянул ладони вперед и раньше времени выплеснул накопленную магию наружу. Два заклинания столкнулись друг с другом, и прогремел взрыв, поднимая облака пыли. Когда же они развеялись, я увидел, как моего противника откинуло на пару десятков метров, и что он неподвижно лежал на спине.

Этот раунд точно остался за мной. Какими бы сильными и полезными ни были плетения отражения, у них есть недостатки.

Первый — это по сути своей барьер, который требует невероятного количество маны. В бою использовать отражение имеет смысл лишь с помощью артефакта.

Второй — даже самые сложные плетения не способны поглотить всю ману противника. Требуется несколько слоёв защиты, что опять же, увеличивает и без того огромный расход маны.

И третий, самый жирный недостаток — любая магия отражения требует время, чтобы поглотить чужое заклинание и перенаправить удар, не нарушив при этом структуру плетений. Именно поэтому в мой теневой луч врезалась сильно ослабленная его копия.

Правда, я всё равно немного удивился тому, что у артефакта хватило сил отразить столь сильную магию. Артефакт на уровне родового сокровища, не иначе.

— И это всё, Андрей Владимирович? — усмехнулся я, намеренно демонстрируя пренебрежение. Больше сближаться склоня голову я не собирался — наверняка у него ещё припасены козыри. — Вы ведь лучший выпускник своего потока. Чему вы собрались учить моих студентов?

— Признаю, я вас недооценил, — как ни в чём не бывало ответил мужчина, поднявшись и сорвав с себя остатки рваной рубашки. — Всё-таки вы так молоды. Вдруг я бы вас смертельно ранил?

— Что-то мой возраст вас до этого не смущал, — подловил я на слове самозванца. — Сами ведь говорили, что для вас будет честью сразиться с «демоном». Неужели честь для вас ассоциируется со слабостью?

— И впрямь, чего это я, — ехидно улыбнулся Сухачев, делая вид, что эти слова его не касаются. — Пожалуй, пора стать серьёзным.

Мужчина хлопнул в ладоши, после чего его тело окутал серый дым. Я по-прежнему не торопился атаковать, даже зная, что могу прервать заклинание. Меня попросту бы не поняли. Срыв заклинания мог навредить магическому ядру, что в свою очередь привело бы к смерти. Особенно сильно это касается магии тьмы.

Но что важнее — я ещё не понял, как командир отряда Когтя изменил внешность. Если убью его раньше времени, о безупречной победе можно забыть. Так что пускай выкладывается на полную. Истощение мне играет только на руку.

Дым быстро развеялся, и я увидел, как в руках мужчины появилось огненное копьё, а тело объяли пламенные доспехи, защищавшие все, кроме глаз. В прошлую нашу битву ничего подобного он не показывал.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Ладно контроль маны, это вырабатываемый навык, но с его крохотным резервом маны просто невыгодно использовать стихийную форму. Она же жрёт ману как не в себя, и одними артефактами её не компенсируешь. Какой смысл изучать то, что в бою просто невыгодно использовать?

— Я смотрю, вы удивлены моей формой, — самодовольно произнёс самозванец. Из-за его шлема я не мог разглядеть эмоций, но догадывался, какая там скрывалась мимика. — Эта форма не так проста, как кажется, так что…

— Мне плевать, — сказал я, и одновременно с этим щёлкнул пальцами.

Ворон на миг появился возле меня, после чего превратился в густую клубящуюся тень, обволакивая моё тело. На мне появился тёмно-фиолетовый плащ и капюшон, словно сотканные из ночи, но искажённые и полупрозрачные, словно готовые порваться. Каждое моё движение казалось размытым, словно тьма сама укутала меня в своё покрывало, скрывая от реального мира.

Не любил я использовать эту форму. Если в ней слишком долго сражаться, то можно потом очень надолго слечь в постель. У Ворона-то запросы для неё, мягко говоря, большие. В ней использовать что-то, кроме тьмы и теневой магии, тоже не получится. Хотя нет, скорее в этом не будет смысла.

Моя форма усиливает связь с планом тьмы, из-за чего те же тени, например, куда охотнее поддаются мне. Взамен мне становится тяжелее контролировать другие виды заклинаний, поскольку я превращаюсь в эдакое подобие элементального существа. Если быть совсем точным, то становлюсь похожим на сущность тьмы. Перехожу на ту грань, когда только воля удерживает меня от шага дальше.

Заклинание хоть не запрещено, но очень опасно и требует обязательного договора с фамильяром. Оно легко сводит с ума, и даже большинство Искателей считает его крайним средством.

Так что удивление судей и толпы мне было хорошо понятно. Ланцов тоже вряд ли пребывает в восторге от увиденного. Впрочем, это их проблемы. Тьма опасна, никто не спорит, но то же самое можно сказать вообще о любой магии. Всё зависит только от умений мага ею пользоваться и понимания, когда можно её использовать, а когда нельзя.

Ладно, что-то я совсем отвлёкся. Пора заканчивать с этим фарсом.

— Что-то вы совсем не торопитесь нападать, Андрей Владимирович, — из-за тьмы мой голос звучал так, будто я говорю из преисподней. — В таком случае вы не оставляете мне выбора.

Я медленно шагал вперёд, оставляя за собой остаточный след от тьмы. В этот раз мой противник не заставил себя ждать и первым атаковал меня, бросив копьё вперёд.

Теневые щупальца без моего ведома сами потянулись вперёд, наперерез заклинанию. Только в отличие от прошлого раза, они не дали взрыву даже близко задеть меня, создав кокон вокруг копья и поглотив силу взрыва. Причём взрыв ничуть им не навредил.

Такого резкого усиления теней самозванец явно не ждал и, не придумав ничего лучше, бросился на меня вперёд. Я остановился, и щупальца сами атаковали моего врага сразу с нескольких сторон.

В руках у «Сухачева» появились два кинжала, которыми, в отличие от копья, он спокойно разрезал щупальца. Со стороны он напоминал портного, который ловко орудовал ножницами и резал ленточки. Правда, эти самые ленточки даже не думали заканчиваться, а сам он не мог даже сделать шага вперёд.

«Алекс», — раздался в голове голос Ворона.

— Всё идет по плану, — намеренно громко сказал я, чтобы противник это услышал.

Не дожидаясь, пока он отреагирует, я усилил тело на максимум и рывком оттолкнулся от земли, оставляя на ней углубление. В считаные мгновения я оказался возле «Сухачева» и прежде, чем тот успел как-то отреагировать, что есть мощи врезал ему в корпус доспехов.

От удара те пошли трещинами, но не сломались, полностью поглотив атаку. Мужчину даже не унесло назад, и он как ни в чём не бывало атаковал меня кинжалами, целясь в шею. Само собой, теневые щупальца не позволили ему этого сделать.

Я не остановился на достигнутом и продолжил бить в одну и ту же точку, выжидая, что же предпримет самозванец. Уж после десятого удара до него должно было дойти, что с такими темпами он без шансов проиграет.

«Осторожно!»

Удар, и стихийная форма «Сухачева» развеивается. Доспехи и кинжалы превращаются в магическую пыль, но при этом я вижу, как мой противник ехидно улыбается.

Время вокруг нас замедлилось. Тело потяжелело, словно на мои плечи свалилась целая гора. Хотелось сделать глубокий вдох, но организм не слушался, а мужчина всё продолжал улыбаться.

Эта тварь ещё и время остановила… Нет, кто-то прямо вознамерился убить меня любой ценой, причем на глазах у всей публики. Видимо чтобы заявить о себе, иначе я не представляю, кому взбрело в голову пронести столько артефактов, на которые сам император положил бы глаз.

Могла ли это оказаться ловушка с двойным дном? Нет, вряд ли. Существует ли маг, который полностью скопировал энергетический след человека, умершего десять лет назад? Возможно. В смену внешности я тоже поверить могу. А в то, что такого ценного кадра отправят в суицидальную миссию — нет.

Тем более его бы не стали отправлять, умей он на очень высоком уровне использовать отражение, огонь и остановку времени. Вряд ли настоящий Сухачев всё это умел делать. Даже если мужчина убьёт себя так, чтобы не оставить следов, много в стране, или даже в мире найдётся магов со схожими способностями?

И особенно остановка времени. Чтобы я с таким трудом мог двигаться внутри пространства, нужно влить огромное количество маны. Поэтому им проще выстрелить себе в колено, чем так подставляться.

«Алекс», — вновь раздался в голове уже недовольный каркающий голос Ворона.

«Жди», — мысленно ответил я ему, тем временем наблюдая, как в руках «Сухачева» появляется кровавый кинжал. Ещё и маг крови.

Кинжалом он снова нацелился мне в шею, видимо собираясь закончить всё за один удар. Правда стоило наконечнику коснуться «ткани», как по телу моего противника поползли змейки тьмы, а лицо залилось страхом.

Слишком уж он, походу, надеялся на свои артефакты, забыв, что в бою многое решает опыт. Он же допустил ошибку, решив, что остановка времени затронет и тьму, а точнее моего фамильяра.

Ему-то как раз не составило труда атаковать тьмой, заставляя мужчину испытывать неподдельный страх. Прямо как и в прошлую нашу встречу. Только долго это продолжаться не могло — у тьмы тоже есть свои пределы, и долго он в таком состоянии не пробудет.

Уже через секунду я почувствовал, как тело возвращается в норму. Пользуясь «парализованным» состоянием врага, я решил проверить догадку и, не церемонясь, левой рукой приподнял его, схватив за горло, а правой заставил открыть челюсть.

В этот самый миг самозванец очнулся и попытался выбраться из хвата, но мои тени не позволили ему этого сделать. Он мычал, пытался выбраться, но всё тщетно. Мне хватило двух секунд, чтобы тени нашли у него во рту маленькую зелёную пилюлю. Должно быть «щёлк», который я услышал от предыдущего убийцы, был именно из-за неё.

Внезапно всё моё нутро стало кричать об опасности. Я практически рефлекторно отбросил «Сухачева» в сторону, но слишком поздно. Тело неестественно вздулось в воздухе, после чего меня накрыло мощным взрывом, и я почувствовал адскую боль…

* * *

— Как твое самочувствие? — подойдя к койке, спросила меня Виктория. Других посетителей целители напрочь отказывались впускать, чтобы меня не беспокоили.

А их надо отметить, было немало. И ректор, и студенты, и профессоры, и даже нашлась парочка любопытных аристократов, которым ну очень хотелось узнать, как всё так интересно сложилось.

Похоже, только главе ИСБ целители отказать не смогли. Учитывая, что она действовала в первую очередь от лица императорского рода, им попросту не оставили выбора.

— Бывало лучше, бывало и хуже, — как есть ответил я, протянув руку к коробке с апельсиновым соком. — Целители говорят, чтобы я ещё хотя бы сутки воздерживался от использования магии. Каналам маны ничего не угрожает, разве что остались пару микротравм, которые я сам себе залечить могу.

— Давно очнулся? — спокойно поинтересовалась девушка, садясь рядом со мной.

— Очнулся это, конечно, громко сказано, — усмехнулся я, вставив трубочку и отпив сока.

Меня когда взрывом зацепило, я продолжал оставаться в сознании и даже мог двигаться. Убедившись, что меня никто не атакует, активировал магию исцеления, но тут подоспели имперские целители и унесли меня на каталке. При этом всю дорогу вкалывали тонну анестезии, пытаясь отправить в сон, и очень удивлялись, что она на меня практически не действует. Не думал, что когда-нибудь смогу говорить: иммунитет мой — враг мой.

— Раз шутишь, то значит быстро поправишься, — мягко улыбнулась девушка, и чего таить, в этот момент она совсем не напоминала главу ИСБ. Скорее суженую, которая пришла навестить своего возлюбленного. — Ты на удивление очень крепкий. От взрыва даже барьер Аристарха Евгеньевича чуть не сломался.

— «Суицидальная» магия вышла на новый уровень? — недоумённо спросил я.

В общем-то, этот вопрос мне сейчас больше всего не давал покоя. Что, чёрт возьми, за магию использовал «Сухачев», чтобы меня чуть ли не до обморочного состояния довести?

— Экспертиза ещё проводится, но уже есть догадки. На месте взрыва нашлось несколько следов использования артефактов. Скорее всего, они сдетонировали, вызвав цепную реакцию, — объяснила Некрасова, смотря при этом на мои ожоги. — Любой нормальный человек на твоём месте должен был умереть.

— Если бы меня ещё можно было так просто убить, — пафосным тоном ответил я, после чего добавил: — Но ты явно пришла сюда не просто так. Если ты насчёт пилюли, то я о ней ничего не знаю, я её целителям сразу дал, когда меня выносили.

— Ну почему же. Я в первую очередь пришла, потому что беспокоилась, — снова мягко улыбнулась Виктория.

— Тебя бы не впустили как обычную посетительницу. В свою очередь ты ни за что не стала бы использовать свою должность ради личных целей, — покачал я головой, после чего залпом допил остатки сока. — Тем более с твоей должностью.

— Будем считать, что у меня отпуск. Да и одно другому не мешает, — подмигнула Некрасова, поправляя рукой алые волосы. — Ты здесь лежишь уже три дня, и Его Императорское Высочество хочет, чтобы ты знал текущую ситуацию.

— Что ж, внимательно тебя слушаю.

Глава 11

Слушая Некрасову, я мягко говоря удивился тому, сколько всего произошло за три дня. Зато стало понятно, почему саму главу ИСБ отправили объяснить что к чему.

Зрители пребывали в огромном шоке, увидев магию крови и как взрывается тело «Сухачева». Особенно они испугались в момент, когда барьер чуть не затрещал по швам. Среди простолюдинов чуть не началась паника, но агенты ИСБ быстро её подавили. Не без использования артефактов, к слову.

Аристократы вели себя куда спокойней. Найти места безопаснее их ложи было невозможно. По крайней мере на территории арены уж точно. Плюс совсем недалеко от них находился принц и глава ИСБ, которые явно позаботились о своей защите. Это если не учитывать того что при аристократах было достаточно и защиты личного плана.

Само собой, после произошедшего у людей возникло очень много вопросов, ответить на которые было обязанностью Его Императорского Высочества. Слишком много людей оказались втянуты в произошедшее, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. Как минимум жизни двадцати студентов висели на волоске. Если бы на них напал Сухачев, кто бы смог их защитить?

Как же поступил принц? Весьма умно, надо отметить. Он не стал отмечать, что «Сухачев» ненастоящий. Только заявлять о «доппельгангерах» стране не хватало, тем более когда экспертиза не закончена.

Вместо этого он магически усилил голос и заявил, что в Российской империи появилась группировка, охотящаяся на законопослушных магов тьмы. Принц рассказал, что Андрей Владимирович Сухачев подозревался в принадлежности к этой группировке, и произошедшее было спланированной операцией, в которой я согласился поучаствовать.

Ловко, конечно, Его Императорскому Высочеству удалось сместить акценты, и ведь при этом он нигде не соврал. Подозревал ли он, что это пришли по мою душу? Подозревал, у меня вообще хватает противников. Знал ли он, что за мной охотятся как за магом тьмы? Само собой, знал, за мне подобными всегда охотились всякие фанатики и радикалы. Можно ли произошедшее считать спланированной операцией? И снова да, всё же сложилось хорошо, а вот если плохо — то и акценты были бы другими.

Хитрый лис обставил всё так, что ни зрителям. ни аристократам, ни студентам даже теоретически ничего не угрожало. Он, Ланцов, Некрасова и остальные даже остались в выигрыше от произошедшего, в том числе и я.

Моя выгода лежала на поверхности.

Мое сражение с «Сухачевым» показало всем, насколько я силён. До этого я использовал силу на максимум разве что в Аномалиях, и то в основном на монстрах. Атаковавшие меня группы грабители тоже как правило не переживали встречу, чтобы рассказать кому-то о моих возможностях.

Хотя странно, за десять лет могли бы догадаться по идущему кровавому шлейфу, что не надо на меня нападать. Идиоты с отсутствующим инстинктом самосохранения, что с них взять.

В аристократическом обществе я тоже не сказать чтобы часто светился. Обо мне знали, но воспринимали как обычного аристократа, который пришёл в первую очередь приятно провести время. Не так много людей знало, что я высокоранговый Искатель.

Не горел я желанием афишировать свою профессию, иначе меня бы завалили заказами (как правило мусорными), и могли затаить обиду, что я отказываюсь выполнять заказ даже за очень большие деньги. В первую очередь я ценил свободу выбора, а такая вот головная боль мне точно была ни к чему.

А теперь я уважаемый профессор, обучающий лучшую студенческую группу в Академии и имеющий право сидеть на одном месте рядом с принцем, главой ИСБ и ректором магической Академии. Это практически ставило меня на один уровень с могущественными князьями, пусть и весьма условно.

Готов поспорить, у большинства аристократов просто не складывалась в голове картина — как может какой-то молодой парень, у которого даже титула нет, может сидеть рядом с такими личностями? Это же настоящий разрыв шаблона.

В общем-то, именно из-за таких напыщенных индюков каждый раз, когда я приходил на светское мероприятие, нередко происходил один и тот же сценарий. Как правило молодой наследник перебирал с алкоголем, после чего отпускал едкие комментарии в мой адрес. Чего я только не слышал.

— Кто пустил свинью на бал?

— Да он же из опального рода. У него власть в семье боковая ветвь захватила. Что он тут делает?

— Как эта тварь посмела коснуться моей возлюбленной!

Молодые представители высшего света за словом в карман не лезли, так что приходилось вызывать их на дуэль, после которой они немного «ломались». Ну или много. Перестараться было очень легко, потому что все они как правило оказывались слабаками, с которыми я даже размяться не мог.

Главы родов в основном умели держать язык за зубами, но стоило мне избить например их сыночку, как тут же срывались, начиная угрожать письмами и своим высоким положением в обществе. Какие угрозы только ни шли в ход — и то что бизнес моего дяди пострадает, и что мне доступ в Аномалии закроют, и что мне самому после такого стоит ходить и озираться.

Надо ли говорить, что такие аристократы все до единого обломали об меня зубы? Впрочем, это дела прошлого.

Если три года назад один разговор с принцем резко поднял мой статус в глазах аристократов, то теперь я даже не представляю, чего и ждать. На ближайшую неделю я стану главной темой для обсуждения, а значит ко мне снова начнут присматриваться все кому не лень.

И ведь личного слугу в Академию не приведёшь, чтобы он разгребал письма. Посторонние люди на её территории строго запрещены. Можно, конечно, намекнуть, чтобы слали все письма в поместье, но что-то мне подсказывает, что они будут их слать ко мне напрямую, чтобы уж наверняка я их прочитал.

Возвращаясь к рассказу Некрасовой — в первый день на удивление больше ничего не произошло. Простолюдины и аристократы восприняли произошедшее спокойно. Единственное что ко мне в палату пытались попасть все и сразу.

Но вот на второй день о произошедшем знала практически вся страна и сразу нашлись люди, которые поддержали террористов. Их главным аргументом было то, что все маги тьмы — зло, и их надо уничтожать. Поднялись волнения, в парочке городов даже вспыхнули митинги, словно это была заранее спланированная операция.

Что тут сказать, похоже, кто-то специально накалял ситуацию в стране и воспользовался тем, что произошло в Академии. Кому это выгодно, я даже не представлял, но взаимосвязь с террористами читалась на лицо. Возможно кому-то очень хочется, чтобы императорский род Романовых был заменён. Хотя опять же, зачем для этого убивать тёмных магов? Не самый рациональный способ подрыва репутации.

Не удивлюсь, если тут замешано как минимум две стороны, и обе используют друг друга ради собственной выгоды. Ничего нового.

— Если быть краткой, Его Императорское Высочество просит тебя не распространяться о произошедшем, — закончила свой рассказ девушка. — Также он благодарит тебя за помощь в предотвращении теракта и за сотрудничество. Пока что только словами.

Какой жирный намёк с кучей подтекстов.

Ладно, пока что отложу это дело в сторону. Времени подумать у меня много, нет смысла торопиться с решением. Для начала посмотрю, как вообще сложится ситуация.

— Что ж, буду верить, что Его Императорское Высочество знает, что делает, — расплывчато ответил я, внимательно смотря в глаза Некрасовой.

А вот как воспринимать главу ИСБ? С одной стороны, она подчиняется императорскому роду, как и любая государственная структура, но при этом способна действовать обособленно. Мне по душе её характер, и в целом ее помощь может быть неоценима. Но если ей придётся делать выбор, то на чью сторону она встанет? Будет ли готова лишиться своей должности, чтобы помочь мне?

Скорее да, чем нет. Принципы у неё стоят на первом месте. Не самая лучшая характеристика для главы ИСБ, который должен быть всегда холоден и расчётлив, но как факт. Значит случись чего, она может встать на мою сторону.

— Чуть не забыла, — вырвала меня из мыслей Виктория. — Аристарх Евгеньевич просил передать, что с началом нового семестра сотня лучших студентов получит возможность посетить Аномалию, в целях прохождения практики. В качестве наблюдателей за студентами выступят Искатели. Студенты об этом пока не знают, только несколько профессоров и Гильдия Искателей.

— Надо же, какие хорошие новости, — с довольным голосом потёр я ладони. — Что, даже лицензии делать не потребуется?

— Нет, — всё также мягко улыбнулась девушка, после чего посмотрела в сторону окна. — Это всё инициатива первого принца. Не могу говорить наверняка, но должно быть эта инициатива связана с увеличением числа Аномалий за последние годы. Желающих их зачищать всё меньше, так что приходится идти на ухищрения.

— Даже так… Спасибо, я это учту, — стоило мне договорить, как Виктория повернула голову и как-то странно посмотрела на меня. Чего это вдруг?

— Могу я задать личный вопрос?

— Можешь, но не обещаю, что стану на него отвечать, — сразу же заявил я.

Наверняка, она хочет узнать подробности о «Когте» и о похитителях, которые могли бы помочь расследованию. Однако никаких дополнительных деталей я не собирался раскрывать. Достаточно того, что из-за этого лишние люди могли узнать текущее местонахождение моей семьи.

— Что тебя связывает с великим мастером алхимии Бьянкой? — Виктория задала, пожалуй, самый неожиданный вопрос из возможных.

От одного упоминания этой Гадюки у меня дёрнулся глаз. Некрасова не могла не заметить это, и явно собиралась извиняться, но я тут же остановил её, протянув ладонь вперед.

— Всё в порядке, я же согласился, — услышав мой ответ, девушка кивнула, а я продолжил: — Бьянка была моим экзаменатором, когда я пришёл получать лицензию в Гильдии алхимиков. Её познания в алхимии во многом превосходили мои, да и сейчас, я уверен, тоже. Она всегда была жадной до знаний и Гадюки.

— Гадюки? — недоумённо спросила Некрасова, вообще не представляя, о чём идет речь. — Это название какого-то зелья?

— Омолаживающего зелья, если быть точнее, но не суть, — отмахнулся я рукой и продолжил: — Увидев мои методы варки зелий, она захотела научиться тому же. Только гордость не позволяла ей подойти и вежливо попросить меня научить разработанным мной методам. Опуская подробности, мой первый экзамен превратился, как бы это помягче сказать… в клоунаду.

— Со слов Бьянки ты отказывался принимать оценку, и только благодаря ей ты получил лицензию, — задумчивым голосом ответила Виктория. Правда, чего это вдруг они обсуждали меня на турнире, я пока что не улавливал суть.

— Очень громкие слова, — спокойно ответил я, сложив руки на груди. — Она подговорила других мастеров, чтобы те занизили оценку, чтобы выставить себя в лучшем свете и снисходительно предложить стать её учеником. Такой вариант меня, само собой, не устроил, и я от такого предложения отказался, начав доказывать действенность зелий. Когда этот фарс закончился, мастера со скрипом приняли мою правоту.

— А великий мастер остался у разбитого корыта, — сделала правильный вывод Виктория.

— Можно сказать и так. Только попыток сделать меня своим учеником она не оставила, — покачал я головой, вспоминая, сколько нервов вытрепала мне эта женщина. — В ход шло всё, чтобы я стал ее учеником. Амбиций у великого мастера было хоть отбавляй. Совру, если скажу, что из-за её попыток меня достать я недополучал очень много редких ингредиентов. Мне отказывали в доступе к лучшему оборудованию, не подпускали к редким знаниям и так по списку. Долгое время они меня даже забавляли, однако под конец я просто устал от её выходок. Это как есть каждый день фисташковый тортик на протяжении нескольких лет, и не пробовать ничего больше. В какой-то момент тортик, каким бы вкусным он ни был, просто станет противным.

— Я заметила, — Виктория многозначительно посмотрела на меня, после чего поднялась со стула. — Теперь понятно, почему Бьянка говорила, что продолжит добиваться своего. Возможно она подключит к этому свою ученицу, которую ты теперь обучаешь.

— О чём ты? — удивлённо приподнял я брови. — Я никого не…

Тут до меня дошло, о ком идёт речь. Можно было догадаться, что речь идет о Зориной. Она ведь начинающий мастер в юном возрасте. Само собой, такой талант мимо гадюки бы не прошёл. Правда, тут надо уточнять, что бывшая ученица — мастер не может обучать мастера, так иерархия не работает.

А ведь Зорина ни разу об этом не упомянула. Вряд ли она знала о моих отношениях с Бьянкой, иначе бы так не удивилась при нашей первой встрече. Значит это просто совпадение, да и только.

Стану ли я из-за этого отказываться её учить тому, что знаю сам? Да нет, зачем. Бьянку учить я отказался только потому, что она пошла на поводу у гордости. А Зорина с этим как связана? Да никак. Если она захочет поделиться приобретенными знаниями со своей бывшей наставницей, то мне будет, откровенно говоря, плевать.

А вот главе ИСБ я добавил мысленный плюсик. Некрасова по-хорошему вообще могла не поднимать эту тему, чтобы не лезть в чужие аристократические разборки, но таким образом за просто так предупредила, что Бьянка может крутить против меня интриги. Вряд ли даже Ланцов стал бы делиться со мной такими подробностями.

— Спасибо, Виктория, — сказал я девушке и улыбнулся. — Как поправлюсь, с меня пироженки. По собственному рецепту.

— Ловлю на слове, — подмигнула мне девушка, и чуть тихо добавила: — Только копию фолианта Безобразова сожги, когда закончишь изучать.

— Я настолько предсказуем? — на моём лице появилась ухмылка.

— Учитывая твою любовь к магии — да.

Мы оба весело рассмеялись, после чего ещё около получаса говорили на обыденные темы, в основном вспоминая прошлое. Когда время посещения закончилось, Виктория попрощалась со мной, а сам я занялся лечением, чтобы поскорее вылезти из палаты.

Зачем тратить время попусту, если его можно направить на тренировки? К тому же предстояло заняться подготовкой к походу.

По идее, в Аномалию студентам предложат отправиться сразу с началом второго семестра, и хоть речь идет о сотне учеников, вряд ли они все пойдут. Им ведь придется посещать Аномалии без личной гвардии, а это в разы повышает риск умереть.

Сам я всю группу физически взять не смогу. Следить за двадцатью студентами даже с помощью живых теней? Да это больше смахивает на мазохизм. Нет уж, со мной пойдут пять, ну максимум шесть человек. Алеева сразу можно вычеркнуть из списка, он со своей неконтролируемой силой может наломать дров.

Так кого бы мне взять в Аномалию, и кому при этом поход принесёт больше всего пользы?

Глава 12

Где-то через полчаса, взвесив все за и против и заодно посоветовавшись с Вороном, я определился, кто может пойти со мной в Аномалию. Брать всю толпу я, разумеется, не собирался — слишком много с ними мороки.

В первую очередь я планировал видеть в своей команде, само собой, Морозову. Не думаю, что мы сразу же наткнёмся на план тьмы, особенно когда она перестала слышать голос осколка, но это мелочи. К тому же я уверен, что княжна сама будет напрашиваться, даже если я ей раз за разом буду отказывать. Тут проще возглавить процесс, чем смиряться с его неизбежностью.

Хотелось бы мне побольше расширить её арсенал атакующих плетений, но не упускать же такую возможность? Глядишь, девушка даже наоборот, выйдет за свои пределы и удивит меня.

Кого я думал взять в Аномалию вторым, так это Волкова. Пространственная магия и остановка времени — убойная комбинация. Если тупить не будет, то рядовые монстры ему навредить не смогут. Максимум слегка заденут. Ну и заодно неплохо парню узнать на собственной шкуре, что монстры Аномалий могут и прорываться через остановку времени. Особо сильные её даже не заметят.

К тому же парень для меня оставался загадкой. Чего сейчас хотели Алеев и Морозова, я догадывался. У них в приоритете стояло желание обуздать свою силу. А чего добивался Волков в Академии своим талантом? Да и зачем вообще в неё поступил?

Зато что не ускользнуло от моего взгляда — Артём очень сдержан и осторожен. Прежде чем что-то сказать или сделать, он несколько раз подумает. Не сказать, чтобы это плохое качество, но в Аномалиях нужно уметь быстро принимать решения, иначе окажешься обедом монстров.

Так что я ему точно предложу сходить в Аномалию. Для него это будет полезным опытом, а там, глядишь, парень раскроет свой потенциал на максимум. Зря я его, как и остальных, заставлял изучать всё разнообразие магии?

Нет, в первую очередь я это делал, чтобы они могли постоять за себя в любой ситуации, но у всего этого была ещё одна скрытая сторона. Студенты начинали понимать, по каким принципам работает магия.

Вливая в них тонны знаний, я готовил фундамент, чтобы в дальнейшем облегчить освоение магии. Так что те, кто сейчас прилагает больше всех усилий, в дальнейшем скорее всего будет всё сильнее разрывать дистанцию между своими одногруппниками.

Если с Морозовой и Волковым я быстро определился, то дальше стало сложнее. Фролова? Ей боевого опыта не хватало, это да, её я взял на карандаш, но не более. Студентка-то свой дар и без Аномалии смогла раскрыть. Ей сейчас свои навыки в первую очередь отточить, а уже потом идти в бой.

Громов хоть и силён, но сейчас для Аномалии не годится. Да, умеет ставить мощные барьеры и хорошо управляет землёй, но в критический момент может сдать назад и подвести весь отряд. Знал я таких Искателей, сейчас червей в земле кормят. Нет уж, пусть сначала свой психологический блок пробьет, а потом лезет в авантюризм.

Вот Завьяловой не помешало бы сходить в Аномалию, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу. Полезно, только я отдавал себе отчёт — в бою она будет бесполезна. Большинство монстров очарованию неподвластны, это просто твари, которые хотят убивать. Если брать чистую иллюзорную магию, она будет уступать Морозовой. Атакующих плетений у неё в арсенале маловато, да и она сама вряд ли согласится идти на такой риск.

Завьялова — явно не тот человек, который станет просто так рисковать жизнью. У неё совсем другие приоритеты в жизни, и вряд ли в её планы входит становление Искателем. Так что мимо.

Орлова же совсем другое дело. На тренировках она этого не показывала, но на турнире хорошо проявила инициативу. Ко всему прочему грамотно анализировала ситуацию, применяла те плетения, которые подошли бы лучше всего к ситуации. Плюс явно есть талант к командованию.

Вот ей я точно предложу присоединиться. Умная девушка, может далеко пойти.

Из оставшихся кандидатов, кому предложить поход, я выбрал Белова, Соколова, Новикова и Лазареву. Этим четверым, как я посчитал, больше всего нужна помощь.

С Беловым в целом всё понятно. Раз ректор его считает аномальным магом, то парень явно скрывает от меня свою настоящую силу. Либо он её боится, либо она запрещена для использования. Так или иначе, парень сейчас слабое звено группы, с этим надо что-то делать.

Соколов тоже интересная личность. Умеет управлять тенями, как и я, причём даже без фамильяра. Только как и Белов, очень скрытный, и старается лишний раз ничего не показывать и не говорить о себе.

Талант у парня есть, да и он силён для своего возраста, но по моим меркам контроль маны хромает. Вряд ли тут виной недостаток таланта или упорства. За прошедший месяц понять не смог, так что глядишь, в Аномалии всплывёт проблема.

Новиков вообще был бы идеальным кандидатом для похода в Аномалию, если бы не одно но. Его лень. На моих лекциях внимательно слушает меня, учит всё, что я ему говорю, никогда не жалуется, всегда улыбается, но делает самый минимум, чтоб к нему не придрались. Причём талантливый гад — магию звука освоил только в путь.

Лазарева тоже была не подарком. Нет, девушка она добрая, не ленивая… просто как было написано в её биографии, её предрасположенность — это целительство. Странное на первый взгляд решение — учиться боевой магии, но она хотела в будущем ходить в Аномалии и исцелять людей, а без самообороны никак.

Зная ректора, и эта девушка тоже обладает скрытым талантом. Правда как именно Ланцов это определил, вопрос хороший. Ещё интереснее, почему он об этом мне не сообщает. Уж не потому ли, что с каждым из родов заключил договор о неразглашении?

Ладно, я слишком многое беру в голову, будто у меня своей мороки мало.

— Выходит, ты захотел взять двух нормальных и четырёх проблемных учеников в Аномалию? — сказал Ворон, подлетев к подоконнику и сев на него. — Многовато проблемных выходит, не находишь?

— Ты момент не учитываешь. Вряд ли все из них согласятся идти в Аномалию, да ещё и на первом курсе. Сам же знаешь, как это опасно, — сказал я, сложив руки на груди и покачав головой. — Как бы не получилась ситуация, что ко мне в группу вообще старшекурсников захотят пристроить.

— И то верно, — согласился со мной Ворон. — Если с тобой два человека пойдут, этот поход будет ни о чём. Да даже трёх, если пригласишь ледяную мечницу, маловато будет. Хотя могут же и группы объединить, ты не забывай.

— А вот об этом я не подумал… — сказал я и потёр двумя пальцами переносицу. — Среди профессоров, как я помню, Искателей практически нет. В одиночку Искатели редко в Аномалии ходят, а значит придется работать с другими группами Искателей. Не самое приятное занятие, учитывая, что много кто меня откровенно недолюбливает.

— Пригласи Софию поучаствовать, делов-то, — ответил Ворон и стал с интересом разглядывать свой образ в стекле. — Искателям явно за защиту студентов заплатят побольше, чем за ресурсы. Тем более наверняка Академия часть прибыли с турнира себе оставила. Представь, какие это деньги.

— Представляю, — я лёг обратно на подушку и закрыл глаза рукой. — Ладно, я спать. Меня не беспокоить.

— На улице день! Какой спать⁈ — недоумевающе гаркнул Ворон.

— Дневной сон полезен для здоровья, — хмыкнул я и быстро погрузился в дрёму. Выспаться в любом случае лишним не будет.

* * *

Весь оставшийся день пролетел незаметно. В основном я спал, заодно обдумывая слова главы ИСБ и то, как мне поступить. На следующий меня выпустили, и чего я не ожидал увидеть, так это десятки журналистов, столпившихся недалеко от больницы. Они буквально сидели в засаде, ожидая, когда же я выйду, чтобы взять у меня интервью.

Надо ли говорить, что перспектива кому-то что-то рассказывать мне не понравилась? Особенно телевизионщикам с их новостными каналами, которым только дай раздуть инфоповод. Начнут задавать провокационные вопросы, чтобы потом всё переврать. И ведь не побоятся последствий.

Имперская цензура, само собой, давит жёлтую прессу, но она не всесильна. Да и зачем мне себе на ровном месте создавать плохую репутацию? Тем более это пустая трата времени. Так что идут нафиг.

Я даже не стал просить Ворона сказать, кто где находится. Просто наложил на себя иллюзию и прошёл мимо них всех. Невидимость и лёгкий отвод взгляда оказались весьма кстати.

Правда кого я не ожидал увидеть возле больницы, так это Волкова. Причём я отдал парню должное — он явно предугадал мои действия, что я не стану разговаривать с журналистами, и специально сидел в парке на скамейке и читал одну из книг, которую я наказал ему выучить. Если смотреть по обложке, то похоже на историю за авторством Эдварда Хроноса (разумеется это был псевдоним). Занятная книга про появление Аномалий, магию и концепцию работы пространства и времени.

— Уж не меня ждёте, Артём Сергеевич? — сказал я, появившись прямо перед парнем.

На лице Волкова ни один мускул не дрогнул, хотя я был практически уверен, что он меня не почувствовал. Похоже, привык к неожиданным появлениям. Правда, несколько прохожих шандарахнулись из-за того, что рядом с ними из ниоткуда появился человек.

— Алексей Дмитриевич, — коротко кивнул он, не меняясь в лице, но при этом отложив книгу в сторону. — Рад видеть вас в целости и сохранности.

— Благодарю, — ответил я, после чего установил вокруг нас звуковой барьер, после чего сел на скамейку.

— Знаю, что вы не любите ходить вокруг да около, так что давайте перейдём к делу, — с этими словами парень показал пальцами цифру три. — У меня было три причины встретиться с вами, одна из которых сугубо личная.

— О первой я догадываюсь. Наверняка из-за лживых слухов кто-то из моей группы начал беспокоиться, что я получил серьёзные травмы, — по кивку парня я понял, что угадал.

— Слухи о том, что после взрыва вы стали калекой, до сих пор не прекращаются, — парень отчего-то устало посмотрел вперёд и вздохнул. — Как и те, что вы обезумели от любви к магии тьмы. Когда информация льётся из всех щелей, волей-неволей начинают закрадываться сомнения.

— Чего-то подобного стоило ожидать, — хмыкнул я в ответ, разглядывая прохожих. — Люди во все времена боялись магии тьмы. Она может свести их с ума. То же самое касается магов крови и оборотней. При этом люди постоянно забывают, что чёрную магию, магию крови и трансформацию никто не запрещал. Запрещено использовать те плетения, что могут свести человека с ума.

— Не знал, что у магов крови и оборотней есть разрешённые заклинания, — как есть признался парень, хотя эмоций не показал. — В моём роду о них всегда отзывались как о тех, с кем нельзя иметь дел.

— Во всём есть свои нюансы, — пожал я плечами. — Например, чтобы использовать магию тьмы, нужно заключить контракт с сущностью тьмы, а в идеале — договор. Для этого нужен ритуал, использовать который разрешено только княжеским родам и Искателям. К первым есть доверие, и риск провала минимален. У вторых устойчивая психика, благодаря которой они не поддадутся влиянию тьмы. С магами крови и оборотнями работает схожая система, разве что им Искателями становиться не надо. В общем, что там, что тут, своих тонкостей хватает.

— Но из-за запретных заклинаний эти три вида магии продолжают демонизировать, — снова устало вздохнул парень. Чего это он вдруг?

— Такова жизнь, — пожал я плечами и почувствовал приятный запах. О, варёная кукуруза. Сто лет ее не ел, надо потом купить. — Через это проходит каждый, кто встаёт на этот путь. А вы, я так понимаю, тоже хотите договор с сущностью тьмы заключить?

— Не без этого, — Волков бросил на меня многозначительный взгляд. — Одна из моих целей в жизни — познать саму суть магии. Для этого я собираюсь изучить все её аспекты. Глядя на ваше выступление на арене, я понял, насколько ещё далёк от желаемого результата. Вы не намного старше меня, но добились тех результатов, которых я планировал добиться хорошо если к сорока годам. Я хочу стать вашим личным учеником, но уверен, что вы откажетесь. Поэтому у меня к вам будет иная просьба.

— Какая же? — с любопытством спросил я.

— Помочь стать сильнее, — бросил на меня многозначительный взгляд Волков.

— Это даже просьбой назвать нельзя, — покачал я головой и усмехнулся. Намёк парня я понял, но озвучить мысли посчитал нужным. — Я и так всем студентам своей группы помогаю стать сильнее. Мои методы обучения специфичные, но как видите, рабочие. С этим, я думаю, никто спорить не будет. Так что всё в ваших руках. Чем больше приложите усилий, тем лучший результат увидите. И само собой, на этом пути я вам помогу. Это, в конце концов, моя работа.

— Хорошо. В таком случае можете считать меня на вашей стороне, — слабо улыбнулся парень и, заметив позади шастающих журналистов, добавил: — Похоже нам пора закругляться, иначе вам не дадут покоя. Ко мне подошёл незнакомый мужчина и просил передать письмо. Сказал, что вы сами поймёте от кого оно.

— Любопытно, — сказал я, в то время как Волков вытащил из пиджака простенький конверт.

— Род Волковых также будет рад видеть вас у себя в гостях, — сказал Артём, прежде чем передать мне конверт, встать и попрощаться.

Я проводил его взглядом, после чего накинул на себя иллюзию и пошёл в сторону киоска с кукурузой.

Купив с собой несколько початков и сгрызя их все по дороге, я направился сразу в сторону Академии. Само собой, студентов там не было, выходные же, но жить мне где-то надо было. Тем более тренировочная площадка никуда не делась.

В Академию я тоже проник под невидимостью. Не горел я желанием встретиться со знакомыми преподавателями и затем рассказывать, что со мной произошло и как я себя чувствую. Особенно с Ланцовым. Чую я, как только он узнает, что я вернулся, то сразу же вызовет к себе для разговора.

Нет уж, дела подождут, а отдых и пироженки нет. К тому же я планировал отправить Ворона для разведки. Пусть узнает для начала настроение среди преподавателей, а там видно будет.

До дома я добрался без проблем. Даже несмотря на то, что в Академии обновили защиту, против сущностей тьмы она не сказать чтобы помогла. Ворон без труда находил ловушки, а я их как ни в чём не бывало обходил. Парочку, правда, пришлось взломать, но без вреда для самих плетений — всё же в Аномалии встречаются опасности посложнее, а я там выживал в одиночку кучу лет.

Справедливости ради, подобных мне магов в Российской империи немного, и защиту получше я встречал разве что в императорском дворце. Глупо утверждать, что они плохо выполнили свою работу. Просто система не предназначена против таких сильных магов.

В качестве контрмеры против них как раз и служит Аристарх Евгеньевич. Само собой, он может просто вовремя не среагировать на угрозу, но сам факт его присутствия в Академии отпугивает недоброжелателей только так. Даже попытку похищения Морозовой и Алеева можно назвать исключением из правил.

Закончив готовить пирожные для Виктории, я сел на диван и достал конверт, который пока не трогал. Вскрыв тенью, которая преобразовалась в острый нож, конверт, и раскрыв бумагу, я увидел знакомый почерк. Надо же, давненько от загадочного информатора не было вестей.

Видимо раз он меня не предупредил о двух других покушениях, то в этот раз что-то серьёзнее. Хотя чего гадать, проще один раз прочитать.

'В первую очередь хотелось бы поблагодарить вас, Алексей Дмитриевич, что не стали разглашать обо мне информацию и за то, что спасли Лидию Морозову и её друга, Максима Алеева. Своими действиями вы спутали планы нашему общему врагу.

В последнее время я находился в затруднительном положении, из-за чего не мог слать вам письма. Надеюсь вы не затаили на меня обиду, ведь я не смог дважды предупредить вас об опасности.

Также я по-прежнему надеюсь, что вы и впредь не будете никому обо мне сообщать.

Теперь перейдём к делу.

Сейчас все мои усилия направлены на то, чтобы распутать клубок интриг вокруг организации. К сожалению, они очень тщательно заметают следы, пряча правду за вымыслом, раз за разом пытаясь сбить со следа.

Нити организации тянутся не только в Российской империи, но и за её пределы. Возможно мне снова придется надолго пропасть, чтобы узнать больше.

Последнее, что вам следует знать — в данный момент вы стоите в приоритете на уничтожение. Если верить полученной мной информации, в ближайший месяц наш общий враг планируется привлечь группу охотников, специализирующихся на ликвидации могущественных магов. Будьте осторожны, в третий раз они будут действовать наверняка, с учётом прошлых ошибок.'

Глава 13

— Мечтать тебе только о спокойной жизни, — сказал Ворон, появившись на столе рядом с пустым конвертом. — Как думаешь, и стоит оно того, чтобы идти в Аномалию?

— Учитывая, что они практически уверены, что я туда пойду? Конечно же да, — спокойно ответил я и сжёг письмо в руке. — Не думаю, что у этих охотников тоже найдутся родовые сокровища. Это не те вещи, которыми можно раскидываться направо и налево. Да и когда я бежал от опасности, а?

— Другими словами они угроза, но несущественная, — весело прокаркал Ворон, взмыл в воздух и сел на тумбочку, где я прятал часы. — Хотя на твоем месте я бы осторожничал. Не знаю, что за организация, но они тебя ранили. Причём серьезно ранили. А убийцы? Вспомни предыдущего. Он твою магию перекрыл блокатором. Зря считаешь, что у них игрушки кончились.

— Поживём увидим, — развёл я руками и встал с дивана. — Как факт, бояться их я точно не собираюсь. Убью, и дело с концом.

— А как же взять языка? — усмехнулся Ворон, расправив свои крылья, словно собирался снова взлететь.

— Вот мне делать нечего в Аномалии — взять пленника, безопасно доставить его до точки входа и при этом следить за студентами, — я намеренно выдержал небольшую паузу, прежде чем добавить: — Вот студенты — это та ещё морока. Если я с собой Лидию возьму, так они и за ней охоту начнут. Да и другие студенты пострадать могут. Больше проблем, чем пользы.

— Это ещё не говоря про Искателей, которые будут находиться рядом с тобой, — перейдя на серьёзный тон, ответил Ворон, перелетая теперь на холодильник. — Что делать будешь? С какой стороны ни посмотри, условия не на твоей стороне.

— Как обычно, оберну ситуацию в свою пользу, — хмыкнул я в ответ и добавил: — У меня даже есть парочка…

С мысли меня сбил стук в дверь. Нет, серьёзно, кто в здравом уме будет стучать в пустой дом, особенно когда я установил на него зачарование, что отпугивает непрошеных гостей?

— О, почтальон пришел, — увидев мой удивленный взгляд, Ворон поспешил добавить: — Не тот, что студент. Обычный, от Академии. Судя по движениям, он тебе посылку оставил. Готов поспорить, внутри письма. Вдруг признания в любви от студенток, которым ты вскружил голову?

— Слава подкралась незаметно, — сказал я в ответ и направился в сторону двери. — А ведь целый месяц была тишина и покой.

— Будто бы ты не можешь их спокойно проигнорировать, со своей-то силой, — весело усмехнулся Ворон, а сам я открыл дверь и с помощью теневых щупалец подхватил небольшую посылку с маркировкой: Алексею Дмитриевичу Воронову.

Само собой, обычно письма вежливо передают слуги рода, проявляя дань уважения, но тут Академия и закрытая территория. Это накладывало ограничения, особенно когда своих слуг ты сюда не приведешь. Максимум если дадут допуск, и то ограниченный и в качестве одноразовой акции.

Был соблазн, конечно, забить на всё и не открывать посылку, но вдруг там что-то важное? Например, приглашение на церемонию награждения для выдачи медали. Такое мероприятие я при всём желании проигнорировать не смогу. Оскорблять императорский род дело такое себе.

Открыв посылку, я как и ожидалось, увидел около полсотни конвертов. Один из них особенно выделялся на фоне остальных — розовый, с сердечками. Мне даже стало интересно, это чья-то шутка такая? Хотя странно, шутить с аристократами — дело последнее.

Недолго думая, я стал доставать один конверт за другим и зачитывать письма, не беспокоясь, что они могут быть отравлены.

— Угроза, угроза, приглашение на бал, благодарность, приглашение в гости от Алеевых, снова угрозы, — комментировал Ворон, разглядывая уже прочитанные мной письма. — О, предложение помолвки. Барон? Ишь чего захотел. Женись на княжне, не прогадаешь. А лучше сразу на принцессе, чтобы наверняка.

— Шутишь, что ли? — я отложил очередное письмо с угрозами в сторону и пристально посмотрел на фамильяра.

— Я абсолютно серьёзен.

— У меня даже титула нет на данный момент, — я большим пальцем показал на себя. — Все мои сбережения по сравнению с императорским родом, это так, пшик. Связать меня с правящим родом можно и другими способами. С чего вдруг императору за меня свою дочь отдавать? Только ради родства? Сомнительно.

— Как по мне, принц тебе жирно намекнул, что не против такого союза, — словно важная птица, фамильяр стал расхаживать по столу из стороны в сторону. — Думаешь, просто так он заговорил про возглавление рода? Получение княжеского титула это так, ширма. Тем более зачем ему усилять чужой род за твой счёт?

— Есть же и союзные рода, которые уже сотни лет верны Романовым, — возразил я и покачал головой. — Ладно, это всё гадания на кофейной гуще. Поживём увидим, как оно окажется на самом деле.

К словам фамильяра я всегда прислушивался. Как ни крути, Ворон прожил куда больше моего, да и опыта у него немало. Тем более свежий взгляд со стороны никогда не бывает лишним.

— Что-то угроз многовато, — сказал Ворон, похоже решив сменить тему для разговора. — И все как один, твоей магии боятся.

Тут Ворон, конечно, преувеличивал. Из всех прочитанных мной писем не было ни одной прямой угрозы. Скорее, полунамёки, что моя сила представляет угрозу для студентов, и тем более раз за мной охотятся, то лучше бы мне по-хорошему добровольно покинуть Академию. Иначе мне могут помочь её покинуть.

— Да плевать, — пожал я плечами, открывая очередной конверт. — Будто меня это должно волновать. Единственный, кто может меня выгнать из Академии, это сам ректор. И в таком случае мой долг будет прощён, а сам я продолжу зачищать Аномалии. Придется ещё с таинственной организацией разобраться, что сути не меняет.

— А как же студенты? Мне казалось ты к ним прикипел, — хитро посмотрел на меня Ворон, подлетев и сев при этом прямо на плечо. — Признайся, тебе же нравится их гонять.

— Это само собой, — хмыкнул я в ответ, после чего сжёг пустой конверт. — Хотя прикипел — это неправильное слово. Представь, что ты начал лепить из глины произведение искусства и на половине пути бросил свою работу. Потраченного времени, откровенно говоря, будет жаль. Так что пока я из этих студентов не слеплю нормальных магов, хрен я отсюда уйду.

— Или пока не вынудишь их самим покинуть Академию? — усмехнулся Ворон, весело щёлкая клювом.

— А зачем мне слабаки? Либо пусть выдерживают темп, либо уходят, — ответив, я потянулся к конверту с сердечками. Решил самое вкусное оставить под конец.

Раскрыв его, я неожиданно почувствовал запах клубники. Письмо что, ещё парфюмом побрызгали? Оригинально.

«Алексей Дмитриевич, вы мне безумно нравитесь. Увидев вас на турнире, я поняла, что влюбилась. Поэтому давайте встретимся…»

Я даже не стал дочитывать и бросил письмо к остальным.

— Эй, ты чего! — недовольно каркнул Ворон и, развеявшись, воплотился снова на столе. — Интересно же. Тебе тут вообще-то в любви признавались, жаль, что только одно письмо всего.

— И? — сложил я руки на груди, посмотрев на фамильяра. — Почему мне должно быть не плевать? Я этого человека даже не знаю. А если даже знаю, какой смысл мне с ней встречаться, если она даже не может признаться в своих чувствах прямо?

— Ты как хочешь, а я прочитаю, — сказал Ворон и сел лапками на письмо, внимательно изучая содержимое. Что ж, его дело, что хочет пусть делает. Не отговаривать же его, в самом деле.

Закончив читать письма, я пришел к выводу, что Яковлев и Чернышев не упустят возможности попытаться выгнать меня из Академии. Первого пока здесь нет, но как вернётся, так всё завертится с новой силой. Ещё бы, это такая возможность дать оплеуху нынешнему ректору. Как говорится, куй железо пока горячо.

Надо бы переговорить с Дмитрием Александровичем. Нужно разузнать у него пару деталей. Да и в целом использовать выходные студентов на максимум. Когда ещё у меня будет столько выходных?

* * *

— Молодая госпожа, вы в порядке? — тепло спросила личная слуга, женщина пятидесяти пяти лет, у Лидии, вырвав её из личных дум.

— Да, всё в порядке… — неуверенно сказала Морозова, но при этом чувствуя, как раскалывается её голова.

После победы её группы на турнире, она получила приглашение от старшего брата, Германа, с целью отпраздновать победу и поговорить насчёт их отца, намекая на какую-то тайну, о которой ему удалось случайно разузнать.

Учитывая, что девушка хотела докопаться до истины, упускать такой шанс она не имела права. Тем более когда она была маленькой, Герман всегда находился рядом с ней и нередко вставал на её сторону. И это притом, что она была седьмой дочерью, а Герман — первенцем. И даже то, что у них были разные матери, брата это никак не смущало.

Отец очень быстро наращивал силу, поэтому чтобы закрепить свою власть, ему требовалось заключать родовые союзы. Поэтому за свою жизнь он ни кого не привёл в жены, но при этом имел множество наследников, используя их в своих целях.

Поэтому Лидия очень ценила то, что Герман всё равно относился к ней как к младшей сестре. Даже когда она получила силу кошмаров и теряла над ней контроль, Герман был одним из немногих, кто её не боялся, хотя к тому моменту братской теплоты она уже не чувствовала.

Сказывалась как разница в возрасте, так и то, что после восемнадцатилетия Германа они практически перестали видеться. Первенца готовили как того, кто, вероятно, унаследует всю власть и наследие отца, так что он занимался бизнесом, тренировался в магии, посещал светские мероприятия, и редко когда появлялся в родовом поместье. Ему попросту не хватало времени на всё.

Тем больше она удивилась получить письмо от брата после продолжительного молчания. За последние три года он писал ей только на дни рождения, поздравляя и посылая в качестве подарков разные успокаивающие зелья.

А теперь он внезапно приглашает её посетить усадьбу и поговорить об отце? Его действия выглядели странно, но мотив читался. Лидия показала, чего стоит на самом деле, и Герман понял, что она может быть полезна. Так или иначе, она собиралась это выяснить, приняв приглашение.

Однако приехав в усадьбу брата, её внутреннее предчувствие кричало о подвохе, словно она вместе со слугами угодила в чью-то ловушку. Но это невозможно. Не мог же её старший брат пойти на такую подлость? Тем более когда она сообщила остальным, что едет к нему в гости. Зачем ему так себя подставлять?

Так открыто убить аристократа, даже если это родственник, без прямой угрозы нападения — это же абсурд. Имперская канцелярия проведет расследование, заставит того открыть доступ к воспоминаниям, и правда всплывет наружу. Как он собирается всё провернуть?

Как назло, ещё и голоса в голове ни на секунду не замолкали с того момента, как они прибыли в усадьбу. А ведь она так хорошо отдыхала без них.

«Где же истина, о Владычица».

«За красивой кожурой скрываются гнилые черви».

«Алчность затмевает птице глаза. Жаждя больше свободы, она обречена угодить в клетку.»

«Скоро всё случится. Скоро всё произойдёт. Одно сменится другим, чтобы стать иным.»

«Оказавшись в безысходности, на какие жертвы пойдет существо?»

Лидия успела привыкнуть, что теневые двойники в основном говорят загадками. Проблема в том, что в этих на первый взгляд бреднях, скрывалась правда. И пока что она понимала одно — брат явно преследует личные мотивы. Вопрос только в том, что он задумал, и сколько правды он готов ей сказать.

Сейчас она жалела, что оставила всех слуг, кроме Лидии снаружи. Казалось бы, о чём беспокоиться? Лидия всё-таки опытная мечница, которая своими руками убила десятки человек. Случись чего, она сможет защитить свою госпожу. Тех, кто пытался её похитить, она бы раскидала в два счёта.

Да и сама Лидия тоже не пальцем деланная. Не все же похитители и убийцы такие же монстры, как Алексей Дмитриевич.

— Будь наготове, — тихо прошептала Лидия, чтобы шедшие впереди рядовые слуги не могли её услышать. Короткий кивок стал достаточным ответом для девушки.

Спустя минуту, они наконец дошли до гостевого зала, куда брат пригласил её отужинать вместе с ним. В конце концов, кто будет говорить сразу о деле на голодный желудок, особенно когда они не виделись несколько лет?

Девушка быстро огляделась, и помимо того, что заметила как минимум двадцать боевых слуг в зале, увидела на другом конце стола самого Германа. С их последней встречи он заметно изменился. Скулы стали острее видны, на лице появились первые морщинки, при этом брат прибавил в плечах и отрастил бороду, а во взгляде читалась сталь. Не знай, кто сидит за столом, она бы приняла его за командира военных или наёмников.

— Лидия, — по залу раздался довольный и слегка весёлый голос брата. Он неспешно встал и направился в сторону девушки. — А ты похорошела с нашей последней встречи. Выглядишь бодрой. Даже синяки под глазами пропали. Неужто от проклятия избавилась?

Слова Германа звучали как шутка, но девушка видела в них двойной смысл. Брат явно прощупывал почву.

— Мне повезло встретиться с удивительным человеком, который помог мне обуздать ношу, — немного подумав, ответила девушка. Нет смысла скрывать, что «проклятие» на неё больше не давит. Это и так очевидно.

— В таком случае прими мои искренние поздравления, — сказал Герман и встал рядом напротив Морозовой. — Должно быть, это в самом деле удивительный человек, раз он смог справиться с тем, с чем не справились другие.

«Презренный червь».

«Сколько гнили в его словах».

«Он не знает о своей судьбе».

«Охотник станет погибелью».

Девушка в очередной раз проигнорировала мысли и подметила про себя, что еда может быть отравлена.

— Брат, к сожалению, я устала с дороги и у меня совсем пропал аппетит, — Лидия внимательно следила за реакцией собеседника, но ничего не произошло. — Как ты смотришь на то, чтобы сразу перейти к делу?

— Что ж, я тоже люблю сначала решать дела, а уже затем отдыхать, — слабо улыбнулся Герман и неожиданно повернулся к девушке спиной. — Насчёт магов не беспокойся, это верные мне люди. Ничего, что будет сказано в этих стенах, они не расскажут. Однако прежде всего мне надо знать одно — ты теперь маг тьмы?

Лидия напряглась, но виду не подала. Вместо этого она приготовилась к тому, чтобы в любой момент атаковать врагов теневыми путами. Вряд ли есть смысл атаковать кошмарами — брат в первую очередь озаботился бы об этом.

— Я не знаю ни одного заклинания магии тьмы, — как есть ответила девушка.

— Вот оно что. Как жаль, что этого не знали охотники на чёрных магов, — сухо произнёс старший брат.

Для Лидии это стало сигналом к действию, однако она внезапно поняла, что не способна пошевелиться. Максимум моргать и шевелить ртом. Краем глаза она заметила, что-то же самое касается её слуги.

— Ты же понимаешь, что будут проводить расследование и тебя точно заподозрят? — попыталась потянуть время Лидия, быстро прикидывая в голове, что она может сделать. Если только она сломает ловушку, то у них появится шанс на спасение.

— Зря пытаешься тянуть время, — догадался о её целях Герман. — Ты находишься под действием артефакта, который мне лично принесли из Аномалии. Его действие практически невозможно почувствовать, он способен обездвижить людей на несколько часов и при этом сам по себе не имеет недостатков, кроме трёх. Для активации нужно время. Каждое использование стоит года перезарядки и третье — он требует, чтобы хозяин находился достаточно близко возле цели. А теперь скажи — как думаешь, зачем я тебе это рассказываю?

Лидия не стала ничего отвечать. Вместо этого она продолжала перебирать всевозможные варианты, и наконец решила, что единственный способ спастись — достучаться до осколка. Только как?

Брат же, по своему восприняв молчание, продолжил:

— Ты мне всегда нравилась, сестрёнка, и знай ты свое место, я бы не стал ничего предпринимать. Однако видишь ли, до отца стали доходить слухи, что его сломанная игрушка оказалась не такой уж сломанной, — на лице Германа застыла фальшивая улыбка. — Только отец со своей одержимостью забыл, что не всегда всё идет по плану. И даже те люди, с кем он работает, могут сменить сторону, если посчитают это выгодным. Так что ты мне нужна живой. Можешь собой гордиться, за твою голову платят очень много. А что до расследования — его не будет, даже не надейся. Убейте слугу и запри…

В этот момент время для Лидии практически остановилось. Она не сразу поняла, что произошло, пока не услышала цокот каблуков позади неё. Ещё спустя пару секунд Морозова словно бы увидела свое отражение в зеркале, только на девушке была готическая одежда, которую она раньше носила. Даже длинные ногти были покрашены в чёрный цвет.

На миг ей показалось, что это ещё один двойник, но нет. Стоявшая перед ней девушка выглядела как настоящий человек. И при этом Лидию не покидало чувство, будто она уже встречалась с этой версией себя.

— И долго ты собралась пресмыкаться перед этим червём? — спросила она, тыча пальцем в тело обездвиженного Германа, который только и мог, что шевелить глазами и забавно их пучить. Правда при этом ничего с самим телом не происходило, будто её абсолютная копия находилась в другом пространстве. — Может уже дашь контроль над своим телом и дело с концом? Что скажешь, дорогуша?

Глава 14

— Ты ещё кто такая? — злобно, словно дикий зверь, прорычала Лидия, даже не думая быть вежливой. Её взбесил сам тон копии и то, что она предлагала.

— Как же с людьми все сложно, — фыркнула копия и сделала шаг в сторону Лидии. — Сама просила о помощи, а теперь что? Отказываешься? Разве так дела делаются, дорогуша?

— Просила о помощи? — нахмурившись, ответила Морозова. — Что-то я не припоминаю такого. Ты явно не та сущность тьмы, с которой я заключила контракт. Эти двойники твоих рук дело?

— Надо же, какая умничка, — рассмеялась собеседница и приложила ладони к щекам, словно чему-то умилялась. — Не только сообразительная, но даже меня не боишься. Твой преподаватель хорошо тебя обучил. Признайся, у тебя же были грязные мыслишки на счёт него? — подмигнула ей девушка.

— Хватит пудрить мне мозги. Что тебе от меня надо? — успокоившись, спросила Лидия. Сейчас нужно выудить из неё как можно больше информации.

— Я ведь твои мысли читать умею, — сказала копия, но Морозова проигнорировала попытку сущности тьмы вывести её на эмоции. — Ладно, так и быть, представлюсь. Владычица теней или как меня ещё прозвали люди, Тейра. Что, даже ничего не слышала обо мне? Ну как же так, дорогуша? Могла бы и подыграть.

— Мне без разницы, как тебя зовут. Что ты сделала с тем, с кем я заключила контракт? — не меняясь в голосе, спросила Морозова, заодно прогоняя все лишние мысли из головы.

— Какая ты злюка, — ответила Тейра и, подойдя к стене, прислонилась к ней спиной. — И главное какая отвага. Жаль, правда, неуместная. Скажи, дорогуша, ты хоть понимаешь, в каком положении находишься? Думаешь, уместно вести себя так, будто контролируешь ситуацию? Это выглядит смешно.

— Если бы ты могла перехватить контроль над моим телом, то уже это бы сделала, — ответила Лидия, не отводя взгляда от Тейры. — Давать управление телом незнакомой сущности тьмы? Я похожа на идиотку?

— Значит с тобой ещё не все потеряно, — слабо улыбнулась Тейра и пальцем показала на Германа. — Однако сути это не меняет. Стоит мне отпустить контроль, как время для тебя вновь вернёт свой ход. Этот человек убьет и тебя, и всех твоих слуг. Я же могу избавить тебя от этой участи. Скажу больше — всех их я убью безо всяких проблем.

— Не хочешь уточнить, что при этом ты захватишь моё тело и сделаешь своей марионеткой? — Лидия почувствовала, как внутри неё нарастает раздражение, но она его быстро отпустила.

Нет уж, при разговоре с сущностями тьмы нельзя поддаваться эмоциям. Только холодный разум.

— Возможно. Такой сценарий я не могу исключить, — промурлыкала Тейра и сделала круг вокруг Лидии. — Но ты ведь можешь попробовать принять мою силу. Вдруг у тебя получится её обуздать? Что думаешь, дорогуша?

— Обуздать? — зацепилась за слово девушка. Возможно, это и впрямь нить к спасению?

— Слушай внимательно, дорогуша. Это твоя награда за… допустим, пытливый ум, — снисходительно произнесла Тейра, но Лидия не обратила на это внимания. Её в первую очередь интересовало своё прошлое. — Твой род несколько лет назад пытался открыть план тьмы и призвать меня. Именно меня, а не того, с кем ты общалась. Его зовут Зитуан, и он… Хмх, на вашем языке подходящего слова нет, чтобы описать наши взаимоотношения. Что-то между другом и вассалом.

— Сущности тьмы сотрудничают друг с другом? — удивлённо спросила Лидия, даже не зная, как реагировать на эту новость.

— Слушай дальше, — проигнорировала вопрос Тейра. — Увидев, что вместо меня появился Зитуан, от безысходности он попытался запечатать его силу в тебе. Надо ли говорить, что Зитуану такая перспектива дальнейшей жизни не понравилась и он воспротивился? В результате он потерял часть своих сил, а точнее, осколок своего разума, и попросил меня его вернуть.

— Так это ты была той, чей взгляд я почувствовала во время ритуала! — осознание о произошедшем быстро настигло девушку.

— Верно. Мою метку даже могущественные сущности тьмы не могут почувствовать. Если говорить о слежке и скрытности, то мне нет равных, — словно хвастаясь способностями, говорила Тейра, приложив руку к груди. — Я дождалась подходящего момента и, почувствовав, что грани реальности размыты, нырнула в ваш мир и сразу вселилась в твоё тело.

— Но не смогла забрать контроль над телом? — озадаченно спросила девушка. В рассказе Владычицы теней словно крылся какой-то подвох.

— В этом не было смысла, дорогуша, — вновь перешла на снисходительный тон Тейра. — Если бы я прервала ритуал, ты бы погибла от взрыва, и я бы ничего не добилась. Не прерви ритуал, мне бы пришлось сражаться в ослабленном состоянии с твоим преподавателем. Не самый разумный вариант. Поэтому я предпочла питаться твоей силой и помогать веселья ради, пока Зитуан прикрывал моё пробуждение. К сожалению, моих слуг ты проигнорировала, и всё равно пришла на верную гибель.

— Выходит, всё, что ты хочешь, это вернуть осколок сущности тьмы его владельцу, и всё? — как следует все обдумав, спросила Лидия.

— Да, я пришла в этот мир именно затем, чтобы вернуть осколок тьмы, — согласно кивнула Тейра. — Это, конечно, не так просто, как кажется. Контракт можно разорвать, а вот вырвать осколок, перенести его в план тьмы и оставить в целости и сохранности куда тяжелее, — взяв небольшую паузу, Тейра добавила: — Все эти разговоры очень утомляют, так что давай решать быстрее, дорогуша. Дай согласие на контроль тела, я их всех убью и даже не трону твоих слуг. Если при этом выдержишь мою силу, то так и быть, мы заключим полноценный договор.

Морозовой очень хотелось ответить согласием, но она понимала, к чему это приведёт. Поэтому вместо этого она лишь закрыла глаза и произнесла:

— Мой наставник учил меня не верить словам врага. Ты говоришь сладко, но умалчиваешь, что став марионеткой, ты пойдёшь убивать моего отца, чтобы отомстить. Ты убьёшь моих друзей, забрав с ними жизни сотен, если не тысяч невинных людей. Примеров подобного в мире много. Лучше я умру со своими слугами, чем позволю тебе собой управлять.

Тейра явно не ожидала такого ответа. На миг она растерялась, словно не зная что сказать, однако затем на её лице появилась кровожадная ухмылка.

— Очень хорошо. Ты не только не глупая, у тебя ещё и характер есть. Надо же какой хороший сосуд, — радостно усмехнулась она, после чего снова медленно зашагала в сторону Лидии, разнося цокот каблуков по всему залу. — Не обижайся, дорогуша. Я хотела по-хорошему, но ты вынудила играть по-плохому.

Тейра внезапно исчезла, и Лидия почувствовала, как её сердце словно заледенело.

Время вернуло свой ход.

— Жалкий червь, — сказала она, или точнее Тейра, которая силой захватила контроль.

Лидия сразу же попыталась воспротивиться, но тщетно. Ее словно бы заковали в ледяной кокон, в котором она даже не могла пошевелиться. Только наблюдать.

И сейчас она видела, как вокруг её тела вспыхнула вспышка желтого света. Оковы, что не давали девушке двигаться, сломались, а уже через миг тело её старшего брата окутала чёрная дымка.

То же самое случилось и с другими бойцами, верными ему. Никто из них не успел ничего предпринять. Все они до единого умерли от страха.

— Значит старший брат поддался влиянию тьмы и убил всех своих слуг, после чего его тело не выдержало нагрузок и он умер, — вслух проговорила Тейра и посмотрела на личную слугу, которая до сих пор не могла двигаться, но при этом испытывала неподдельный ужас. — Не переживай, тебе я только слегка изменю память. Только потом. Постой пока тут, ладно? — с улыбкой на лице Владычица теней похлопала её по плечу. — Ты же меня не разочаруешь, дорогуша?

— Господин мёртв! — услышала она голос одного из вошедших воинов Германа. — Всем бойцам…

— Бедные вы люди. Как вам не повезло с господином.

Эти слова стали последними для бойца.

* * *

— Это что? — сказал я, сидя в гостевом кресле в кабинете ректора.

В руках я держал несколько скрепленных листов бумаги и чувствовал, что во мне начинает кипеть злость. Выходные даже толком не начались, а головная боль сразу оказалась тут как тут.

— Как я и говорил, петиция о пересмотре твоей должности в Академии. Там собраны подписи как студентов, так и преподавателей, — холодно ответил Аристарх Евгеньевич, при этом делая такое усталое лицо, что мне стало его немного жаль. Похоже, не только мне действуют на нервы. — Прежде, чем отправлять этот документ в канцелярию, я обязан был уведомить тебя. Если канцелярия удовлетворит запрос, у тебя будет три месяца, чтобы оспорить решение.

— То, что это петиция и как она работает, я знаю, — сказал я, сжимая ладонями подлокотники стула. — Меня другое интересует. А Яковлев не охренел утверждать, что я проявляю излишнюю симпатию к тьме? Причём утверждать это так, будто я нахожусь в шаге от безумия, и что я представляю угрозу студентам. Я уже молчу про превышение полномочий. Когда такое было? Подрыв репутации Академии, неформальный внешний вид…

— Это всего лишь петиция, не надо так горячиться, — попытался успокоить меня Ланцов. Только это не помогло. Я терпеть не могу людей, которые пытаются меня оклеветать. — Сам понимаешь, у нас Академия на две части разделилась. Одна — это реформаторы, которые хотят изменения внести, а другая — традиционалисты. Последние чувствуют, что власть ускользает у них из рук, вот и пытаются всеми силами за неё зацепиться. Даже гнушаются идти на такое.

— Аристарх Евгеньевич, вы тогда меня правильно поймите, — сказал я, и начал загибать по одному пальцы. — Я предотвратил похищение в Академии. Я обнаружил самозванца на турнире и снова спас Академию от репутационного удара. Результаты моих студентов говорят сами за себя. А в итоге моя репутация всё равно страдает, и вы, как ректор, не можете разобраться с проблемой.

— Все не так просто, Алексей, и ты это знаешь, — нахмурил свои седые брови старик. — Моя работа не видна. Ты даже не представляешь, сколько на тебя подают жалоб. Особенно студенты, которые боятся твоей силы и угроз.

— Я всего один раз пригрозил студенту, и то — для того, чтобы вернуть его к реальности, — сложил я руки на груди и покачал головой.

— А до этого пригрозил Чернышеву. Он приходил сюда и жаловался на тебя. И этот вопрос мне приходилось регулировать, — недовольно пробурчал Ланцов. — Так что не надо говорить, что я не решаю проблемы. Я тоже человек, Алексей. Был бы я всемогущим, мне бы твоя помощь не понадобилась.

— Только факт есть факт. Меня пытаются выгнать из Академии, когда я только-только начал здесь осваиваться, — я положил обе руки на стол и придвинулся слегка вперёд. — У вас эта война с Яковлевым, я чувствую, будет длиться ещё очень долго. Причем давайте говорить открыто — ваши разборки по итогу являются лишь частью большой игры, в которую я не хочу лезть от слова вообще.

— Хотел бы я не впутывать тебя во все это, но не получится, — удручённо покачал головой Ланцов. — За петицию не беспокойся. Я и Его Императорское Высочество, Всеволод Михайлович на твоей стороне. И у меня, и у него хватает своих связей в канцелярии, они их просьбу рассмотрят и отклонят, а дальше делом займутся юристы. Пока каждый из пунктов будут оспаривать, ты свою группу уже отучишь и будешь свободен.

— Я не переживаю насчёт петиции, — я стукнул указательным пальцем по столу. — Мне интересно, как отреагируют остальные, если я вызову Яковлева на дуэль.

Аристарх Евгеньевич чуть не подавился от услышанного.

— Алексей, ты ведь не серьёзно? — с надеждой спросил ректор, хорошо зная, что если я что-то решу, то уже вряд ли откажусь.

— Просто мысли вслух. Дуэль — крайнее средство. Прямо сейчас этого делать я не собираюсь.

Услышав мой ответ, Ланцов облегчённо вздохнул и погладил свою бороду. Прямо как от сердца отлегло.

— У магов тьмы и так репутация сейчас пострадала, так отвечая на эту провокацию, ты всё ещё сильнее усугубишь, — заявил ректор, продолжая теребить бороду. — Тем более этот старый хрыч очень силён. Я не могу гарантировать, что ты его победишь.

— Пока не сражусь с ним лично, не узнаю, — убрал я руки со стола и пожал плечами. — Пока что вопрос, касающийся клеветы, оставим на потом. Что там насчёт моей награды?

За спасение Алеева и Морозовой ректор передо мной был в долгу. Увеличиватьсвой долг за счёт турнира он не горел желанием, поэтому предложил «премию» к зарплате.

— Смотря чего ты хочешь. Я могу дать тебе доступ к артефакторной мастерской, у нас и такая есть. Возможно ты там сможешь научиться чему-то новому, с твоей-то тягой к знаниям, — весело усмехнулся Ланцов, после чего откашлялся и добавил: — Как вариант, ещё я могу дать тебе личную мастерскую. А то я смотрю доступ в алхимический корпус ты получил, а всё продолжаешь с Анастасией Владимировной работать и через неё материалы получать.

— Артефакторика это не моё, — я сразу показал руками крест. С детства не люблю пользоваться артефактами. Это заимствованная сила, на которую нельзя полагаться, если хочешь выжить. Если уж и пользоваться ими, то только за редкими исключениями. — Насчёт мастерской — звучит вкусно, но нет нужды. Мне понравилось работать в паре с кем-то. Когда что-то объясняешь кому-то, то и сам углубляешься в процессы. Я воспринимаю это как ещё один вид тренировок.

— Может тренировочных големов, — предложил Ланцов. — Недавно поступили к нам. Эти крепкие, ваши студенты вряд ли их поломают.

— Моим живым теням они все равно не составят конкуренцию, — разочарованно ответил я. А ведь будь они умнее, я бы мог побольше ничего не делать на занятиях. — Может всё-таки дадите доступ к закрытой части библиотеки? Там, где знания по запретной магии лежат в таких, знаете, интересных гримуарах, которые и убить могут.

— Я-то дам, но сразу говорю — ничего интересного ты для себя там не найдешь. Это пустая трата времени.

— У меня иное предчувствие на этот счёт, — покачал я головой.

Не знаю почему, но меня в эту закрытую область библиотеки тянет уже не первый день. Так что если даже я там ничего не найду, то хотя бы успокоюсь.

— Запретный плод всегда сладок, не так ли? — прокомментировал мой выбор Ланцов, и прежде чем я успел что-то сказать, добавил: — Ладно, будет тебе доступ, только сразу говорю — ничего оттуда выносить нельзя. Я за то место отвечаю головой. И на всякий случай будь осторожен.

— Почему? — недоумённо спросил я. Вот уж кому-кому, а мне про осторожность говорить было, мягко говоря, странно.

— Ещё до того, как я стал ректором, один профессор нарушил правило и ночью прокрался туда. После этого его нашли обезумевшим. Как он обошёл печать, я не знаю, и что с ним случилось тоже. ИСБ очень долго изучала всё, что там находится, но ничего не нашла. Это был единственный прецедент, но сам понимаешь… Если ты вдруг обезумеешь, всей Академии плохо станет. Да и не только ей.

— Я думал, у вас больше уверенности во мне, — шутливым тоном ответил я, но Ланцов, похоже, этого не понял. А может и понял, но все равно решил ответить серьёзно.

— Я предостерегаю. Знал я тоже магов тьмы, которые прекрасно владели своей силой, а потом у них ехала крыша и довольно основательно. Так что всё равно, будь осторожен. Как начнётся семестр, ключ к отделу получишь у Марии Тарасовой.

— И снова ждать, — ответил я Аристарху Евгеньевичу, после чего встал с кресла и попрощался.

Помимо разговора с ректором, меня ещё ждали дела. Ту же тренировку с графом Оболенским я отменять не собирался, тем более во время неё можно было обсудить нынешнюю обстановку в Академии. Затем ещё меня ждала встреча с Елизаветой Петровной. Переманить княгиню на свою сторону точно не было бы лишним. Ещё встреча с Зориной, чтобы узнать, кто из алхимиков чью сторону занимает.

В общем, день обещал быть насыщенным.

— Тебе опять письмо принесли. И даже не одно, — вырвал меня из мыслей Ворон, как только я вышел из кабинета ректора.

— Ну пришли письма и пришли, подумаешь? — развел я руками. — Первый раз, что ли?

— А то, что они все розовые, с сердечками, тебя не напрягает? — многозначительно посмотрел на меня Ворон. — Причем та, кто тебе их адресовала, лично проследила, чтобы они до тебя дошли.

Глава 15

Что ж, тут было два варианта, кто мог мне признаться в любви. Либо кто-то из студентов, либо из профессоров, благо среди них были вполне молодые и симпатичные девушки. Иначе как этот кто-то смог бы проникнуть в Академию и проследить за почтальоном ради такой мелочи? На это способен я или София, например, но точно не обычный маг.

Предчувствие подсказывало, что это настойчивая студентка, которой охота получить моё внимание. Настолько, что даже свои выходные готова тратить на слежку. Угождать её хотелкам я не собирался.

— Ты так говоришь, будто мне не должно быть плевать, — сказал я Ворону и заметил, что он сердито посмотрел на меня. Чувствует, как упускает веселье для себя. — У меня своих забот хватает. Ещё не хватало, чтобы я тратил время на незнакомку.

— Да ты прямо король грубиянов, — раздосадованно щёлкнул клювом Ворон. — Она влюблена в тебя, а ты с такой лёгкостью отвергаешь её чувства, даже не думая, как девушка это переживет.

Вот любит Ворон, когда что-то идёт не по его хотелкам, сразу зачитывать мне нотации. Причем отчасти он прав, я и впрямь поступил грубо, никак на него не отреагировав. Правда, один момент фамильяр не учитывал.

— Она в первую очередь думает о себе. Ей плевать на мои чувства, это я могу сказать, даже не встретившись с этой незнакомкой лично, — ответил я, бродя по пустому коридору. — Тем более кто в здравом уме будет преследовать почтальона, чтобы убедиться в доставке писем? Да ещё и в таких количествах?

— Так ты тоже эгоист, какая разница? — непонимающе качнул головой Ворон. — Даже те, кто жертвует чем-то для других, в первую очередь делают это для себя. Такой себе аргумент. Да и у всех есть свои причуды в голове. Что теперь, каждому отказывать? С таким подходом человечество давно бы вымерло, не находишь?

— Следить за человеком без весомого повода — ненормально, — я указательным пальцем провел из стороны в сторону перед глазами Ворона. — Даже если в этом замешана любовь. То, что я о ней думаю, ты и в первый раз услышал, так что закрыли тему разговора.

— Злой ты, — проворчал фамильяр.

— Был бы злым, пустил бы тебя на суп, — сказал я, и дальше направился на встречу с графом. — А ведь с учётом того, что ты всё равно восстановишься, это мог бы быть бесконечный суп…

* * *

— Я и до турнира знал, что вы настоящий монстр, Алексей Дмитриевич, — сказал Дмитрий Александрович, держа руки на коленях и тяжело дыша. — Но даже не подозревал, что вы в нашу первую встречу сдерживались.

— Вас я тоже недооценил, — усмехнулся я в ответ, залечивая порезы на теле. — Даже среди Искателей мало кто вам составит конкуренцию.

Наш тренировочный спарринг прошёл, можно сказать, насыщенно. Первые двадцать минут мы обменивались, можно сказать, примерочными и образцовыми ударами, тренируя рефлексы и реакцию — всё как по учебникам, после чего перешли к серьёзной магии.

И вот тут Оболенский показал, что в чистой скорости превосходит меня, если только я не собирался использовать максимум своих сил. Но для тренировочного боя это было бы перебором.

Теневые щупальца ещё поспевали за ним, отбивая стремительные выпады, но вот про контрудар речи не шло. Даже когда я использовал живые тени, чтобы его окружить, и в довесок атаковал магией по области, то не мог его задеть.

Как же я тогда победил? Хитростью. Дождался, когда он сблизится со мной, позволил себя слегка ранить рапирой, использовал вспышку света одновременно с магией звука, после чего врезал со всей силы коленом ему в живот, выбив из него весь дух. Тут даже барьер не помог.

— Если вы стали таким сильным из-за охоты на монстров, то я, похоже, знаю, куда мне стоит податься после Академии, — усмехнулся граф, полностью придя в себя.

— Всё несколько сложнее, — расплывчато ответил я, и закончив с лечением, обратился к графу. — Вы про петицию уже слышали?

— Само собой, — коротко кивнул мужчина. — Должен признать, что я ошибся в сделанных выводах. Яковлев решил действовать агрессивнее. Теперь даже те профессора, которые старались придерживаться нейтралитета, вынуждены занять чью-то сторону. Конфликт между ректором и заместителем становится всё ярче, и такой расклад дел мне нравится всё меньше.

— Помнится, вы же сами говорили, что находитесь на стороне реформаторов. Что изменилось? — с интересом спросил я. Он и в прошлый раз меня этим озадачил, но тогда у меня голова была занята совсем другими вещами.

— Как ни посмотри, Аристарх Евгеньевич слишком по-варварски меняет систему, — не стесняясь в выражениях, сказал граф. — К моим доводам он не прислушался. Взять в пример хоть те же так называемые чистки. Ректор хочет, чтобы в Академии в первую очередь приходили за знаниями, а не ради знакомств и дружбы.

— Его понять можно. В Академии должны обучаться магии, а знакомиться и обрастать связями можно на балах, благотворительных вечерах и подобных мероприятиях, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Иначе Академию будут воспринимать не как учебное заведение.

— Я с этим и не спорю, — угрюмо посмотрел на меня мужчина, словно я точь-в-точь повторил слова ректора. — Проблема в том, как он это делает. Одно дело, когда такие методы обучения вводятся потихоньку. Сначала изменить принятую большинством программу обучения, через полгода-год поднять проходной балл. И то — сделать это не со всеми группами, а с одной-двумя отдельными, чтобы свериться с результатами, чтобы студенты хотя бы успели свыкнуться с реалиями. А по итогу получается, что их поставили перед фактом, и плевать на уплаченные деньги вместе с потраченным временем. Ясное дело, что будут недовольства.

— Вот оно что, — задумчиво сказал я, положив большой и указательный пальцы на подбородок.

Я не сильно задумывался над тем, что Ланцов по факту проводил эксперимент с тринадцатой группой. Никакого плана обучения он мне не давал, целей тоже никаких не ставил. Про экзамены он даже не заикнулся.

Другими словами, ректор дал мне полную свободу действий. Что хочешь со студентами делай, главное, чтобы они стали сильными магами. В итоге моя группа подтвердила, и он показал тому же принцу, что схема рабочая, и что Академию нужно менять в эту сторону.

Правда нарочито умолчал, что вся тринадцатая группа состоит сплошь из одарённых магов, и что преподаватель их ни капли не жалеет. Станут ли так себя вести другие профессора, зная, что они могут испортить отношения со множеством родов? Очень и очень вряд ли.

Тем более непонятно, что за интригу крутит ректор. Вряд ли она направлена только против Яковлева и его сторонников, раз в деле замешан сам принц. Оболенский точно не просто так его упомянул в нашем прошлом разговоре.

Что ж, значит они не оставляют мне выбора. Не люблю я заключать союзы, но плясать под чужую дудку мне не нравится ещё больше. Если уж и играть по правилам, то только по своим.

— Значит, Дмитрий Александрович, вы сейчас придерживаетесь нейтралитета, как и я? — решив не ходить вокруг да около, прямо задал я вопрос.

— Это… — на секунду растерялся он от такой прямолинейности. Причём мужчина явно почувствовал подвох, но не мог понять откуда — Не думаю, что смогу остаться в стороне. Если придётся выбирать между Лаврентием Матвеевичем и Аристархом Евгеньевичем, я выберу последнего.

— Тогда как насчёт встать на мою сторону?

* * *

Я планировал ещё встретиться с Голицыной и Зориной для личного разговора, однако сегодня они обе покинули Академию по личным делам. Так что разговор пришлось отложить на другой раз.

— Тебе графа этого-то не жалко было? — спросил Ворон, летая вокруг меня, пока я неспешно возвращался домой.

— А чего его жалеть, я не пойму? — поднял я голову вверх, смотря на фамильяра. Что-то он сегодня странно себя ведёт, болтливый какой-то.

— Ты до этого всем видом ему показывал, что не в восторге от идеи союза. А тут вы с ним знакомы чуть больше месяца, и вдруг предложение выступить против Яковлева с Ланцовым, — весело прокаркал Ворон, словно наслаждался увиденным. — Как минимум от того, кого с этой Академией практически ничего не связывает, слышать подобное странно.

— Твоя правда, — согласился я с мнением фамильяра. — Поэтому я ожидал, что он попросит время на обдумывание решения. Если согласится, то хорошо. Не согласится — всё также буду искать других союзников. На Ланцова в случае чего я смогу надавить долгом. С Его Императорским Высочеством та же история — хотя бы за ту пилюлю, которую я выбил, и информацию о убийце. С Яковлевым сложнее, на него нечем давить. Пока что.

— Я бы не говорил, что он твоя самая большая проблема, — Ворон приземлился мне на плечо. — Как мне видится, человек просто хочет дорваться до власти. Даже если он сотрудничает с организацией, желающей твоей смерти, сути это не меняет. Убрать его будет легче лёгкого. А вот если ты начнешь враждовать с ректором и принцем, это будет очень и очень плохо. Шансов против них у тебя маловато будет.

— С чего ты взял, что я собираюсь с ними враждовать? — приподнял я левую бровь, повернув голову в сторону фамильяра. — Ланцов не плохой человек, и заслуживает уважения., но Про принца я могу сказать то же самое, разве что он ещё жутко хитрый. Какой мне смысл делать этих двоих врагами?

— Тогда я не понимаю, чего ради ты третью фракцию, назовем её так, создаёшь? — прокаркал Ворон и щёлкнул клювом, словно требовал, чтобы я скорее ответил.

— Чтобы было меньше желания использовать меня в своих планах, — рассмеялся я в ответ. — Если бы происходящее касалось только Академии, я бы оставил всё как есть и сохранял нейтралитет — пусть сами разбираются в своих делишках. Ланцову выгодно поддерживать меня, и пока его решения не затрагивают моих студентов, на остальное мне плевать.

— Всё равно не понимаю — а зачем тебе тогда граф и другие преподаватели? — моргнув пару раз, спросил меня Ворон. — Если граф не согласится, то в первую очередь он доложит об этом ректору. Тот от такой подлости будет не в восторге. Если же согласится, то все равно эта информация дойдёт до старика. Зачем портить отношения на ровном месте, если тебя всё и так устраивает?

— Это что касается обучения студентов, А вот отношение некоторых профессоров и Яковлева ко мне — уже другое дело, — я покачал головой и стал загибать пальцы. — Во-первых, одной защиты ректора мало. Если оставлю произошедшее без ответа, Яковлев и его приспешники продолжат пытаться на меня давить. Во-вторых, мне легче будет продавливать свои интересы, и чем больше будет людей на моей стороне, тем лучше. В-третьих, это хорошая репутация и отдельный показатель силы в Академии. Ну и в-четвёртых — так легче будет продвигать свои интересы.

— Мне казалось у тебя тут только один интерес — мучить своих студентов, — весело прокаркал Ворон. До дома, к слову, осталось идти всего ничего.

— Есть за мной такой грех, — хмыкнул я в ответ. — Впрочем, я их мучаю не просто так, а чтобы они сильнее стали. Для этого придётся пойти на такие меры, от которых вряд ли кто-то будет в восторге. Даже Ланцов.

— Но что ты с ними собираешься сделать, ты мне, конечно же, не расскажешь, — Ворон стал выглядеть мрачным как туча.

— Само собой. Потому что я злой и хочу, чтобы ты страдал, — рассмеялся я в ответ, зная слабую точку Ворона.

— Ты смеешь использовать мои фразы против меня самого, Алекс? — обидчиво ответил Ворон, после чего растворился во тьме. Ничего, скоро вернётся.

В первую очередь я принялся читать письма, оставленные почтальоном. Ничего интересного в них не было — опять приглашения на разные мероприятия, ничего интересного. «Любовных писем» было три, и я уж на мгновение подумал, что они от разных людей, но нет. По почерку убедился, что писал один и тот же человек, только даты разные.

Я в них не вчитывался и бросал к остальным, не требующим особого внимания письмам. Если со второго раза девушка не поймет, что этим она ничего не добьётся, то поговорю с почтальоном, чтобы мне от неё письма не слали.

Отдельно написала письмо Некрасова, попросив меня зайти к ней гости, как появится свободное время. Причём тоже в конверте, словно подозревала, что телефон могут прослушивать.

Про то, о чём она хотела поговорить, я догадывался, так что с решил не тянуть с визитом и завтра вечером заглянуть к ней в гости. Даже интересно, что по итогу показала экспертиза. Всё-таки я не представлял, как бывший командир отряда «Когтя» мог перевоплотиться в другого человека.

Ничего другого интересного не было, за исключением пары писем от знакомых мне Искателей. Мы не дружили, но было дело сотрудничали вместе и пережили несколько волнительных моментов.

В письмах они интересовались, как моё здоровье. Обычная вежливость, не более. Хотя чего таить, приятно, когда кто-то о тебе беспокоится.

В такие моменты я невольно вспоминал о родной семье. Сейчас они живут далеко за пределами столицы, где я их уже пару лет как не навещал. Не из-за того, что не было времени — просто чтобы не дать другим зацепки. Сейчас ехать туда тем более я не собирался — пока хотя бы не уляжется шумиха.

Да, само собой я позаботился о мерах защиты. Даже если кто-то попытается им навредить, то он обломает себе зубы. Только зачем мне лишний раз рисковать их здоровьем? Тем более у них давно появилась своя счастливая жизнь, от которой они не горят желанием отказываться. Даже если это означало, что они больше никогда не станут аристократами и будут жить под чужими именами.

Из-за этого мой последний разговор с отцом дался мне тяжело. Моей силы ещё тогда было достаточно, чтобы официально отделиться от Вороновых и основать свой род. Набрать влияние тоже не составило бы труда, и с защитой никто бы даже не посмел на нас нападать или попытаться навредить семье.

Однако они предпочли оставить всё как есть. Папа с мамой устали от смертей, которые сопровождали их в то время, да и младшенькие тоже. Меньше всего им хотелось враждовать с моим дядей и его сыновьями. Ещё меньше они хотели, чтобы кто-то разделил судьбу Евгения.

Им не хотелось ни власти, ни силы, ни богатства. Они желали жить счастливой жизнью, и хотели мне того же.

Тогда мне казалось, что папа и остальные не хотели становиться для меня бременем, ведь мне пришлось бы бросить ремесло Искателя и посвятить всего себя возвышению рода. Я бы не смог нормально изучать магию и чувствовать ту же свободу, которая есть у меня сейчас.

Сейчас же я мог сказать, что их все устраивало, и они ничуть не лукавили. Именно поэтому отец не стал уговаривать меня остаться жить вместе с ними. Он понимал, что такая жизнь не создана для меня.

Особенно сильно в голове после разговора засела его фраза: «Самая большая проблема человека в том, что он внезапно смертен. Ни я, ни ты не знаем, сколько нам отмерено времени. Поэтому даже не вздумай тратить время на то, что делает тебя несчастным.»

Столько времени прошло с той встречи, а всё равно кажется, будто она была вчера. Прям ностальгия.

Внезапный стук в дверь вырвал меня из собственных мыслей. Кому в голову пришло долбиться ко мне без приглашения? Я же ещё мощность зачарования поднял недавно, чтобы ко мне непрошенные гости больше не лезли.

Неужто та девушка, которая слала письма? Нет, бред какой-то. Зачем слать письма и сразу же стучаться в двери? Да и Ворон бы сразу на радостях появился — ещё бы, такое представление для него намечалось.

Решив не гадать, кто там тревожит мой покой, я подошел к двери, открыл её, и к удивлению увидел свою студентку. Её внешний вид удивил не меньше — длинное чёрное с золотой вышивкой платье, ажурные перчатки, кулон в форме застывшей капли крови, высокие каблуки. Складывалось впечатление, будто она не ко мне в гости шла, а к императору на бал.

— Простите, что без приглашения, Алексей Дмитриевич, — извиняющимся тоном обратилась ко мне Морозова.

— Ничего страшного. Заходите, Лидия Евгеньевна, — пригласил я Морозову к себе домой.

Или если верить своему предчувствию — того, кто ей притворяется. И вот эта незнакомка мне была куда интереснее.

Глава 16

Внешне и по голосу это была точно Лидия, даже аура ничуть не отличалась насколько я мог судить. То, что она оделась в чёрное — так подумаешь, дело вкуса. Вот захотелось девушке одеться так, как она раньше одевалась, с кем не бывает.

То, что без приглашения пришла, да ещё и во время каникул — странно, но не более. Тяга к обучению бывает очень сильной, если ты привык к большим нагрузкам в своём распорядке дня, а потом эта нагрузка исчезает. Да элементарно она могла хотеть поинтересоваться, как я себя чувствую.

Но умом я понимал, что здесь что-то не так. Мозг, само собой, пытался найти причину, почему с Морозовой всё в порядке, но это не более чем защитная реакция. Я же привык доверять своей интуиции — она меня ещё ни разу не подвела.

И уж если я чувствую угрозу для своей жизни, то это проигнорировать никак нельзя.

Впустив Морозову внутрь, я продолжил вести себя как обычно. Зачем давать повод думать потенциальному врагу, что я что-то заподозрил, если можно сыграть на элементе неожиданности?

Главное теперь чтобы Ворон не испортил весь план своим появлением. Хотя он не глупый — явно следит где-то рядом и ждёт подходящего момента, чтобы помочь. Причём скрывает себя так, чтобы даже я не мог почувствовать его присутствие. Умно.

— Проголодались? — обратился я к девушке, одновременно с этим щёлкая пальцами и открывая холодильник. — В гости я никого не ждал, так что могу предложить максимум ассортимент из двадцати блюд.

— Благодарю за заботу, но я не голодна, — покачала головой девушка, приложив руку к груди. — Рада видеть, что вы практически не пострадали от взрыва. Признаться честно, я переживала, что раны могут оказаться куда серьёзнее, чем о них говорили.

— Недооцениваете вы меня, Лидия Евгеньевна, — усмехнулся я в ответ, внимательно следя за действиями собеседницы. — Если бы меня можно было так просто убить жалким взрывом, то я бы давно умер ещё в Аномалиях.

— И всё же я беспокоилась, — слабо улыбнулась Морозова, делая шаг вперед. — После того, что вы для меня сделали… Я бы чувствовала скорбь.

Как странно. Либо моя собеседница отличная актриса, которая долгое время изучала поведение Морозовой, либо… Да даже не представляю, какой может быть второй вариант. Если бы осколок разума сущности тьмы захватил её тело, я бы это заметил.

— Не думал, что вы за такой короткий промежуток времени успели ко мне привязаться, — спокойно ответил я, и закрыв холодильник, добавил: — Однако не забывайте, что я в первую очередь я для вас преподаватель. И та же дружба со мной может быть опасна.

— Последнего я не боюсь, — хитро улыбнулась девушка и скрестила руки у себя под грудью, словно намеревалась этим жестом подчеркнуть свои формы, а затем встала рядом со мной. А вот это на поведение Лидии непохоже. — На днях меня вновь пытались чужими руками похитить. К счастью, у них ничего не получилось. Но в чём я уверена — это дело рук тех, кто пытался вас убить на турнире.

— Похоже кого-то очень интересует ваша сила, — не меняясь в лице, ответил я, подмечая, как растёт чувство опасности. Это будоражило. — Интересно, может ли это быть связано с вашими двойниками?

— Возможно, — улыбнулась девушка, и сделала ещё шаг вперёд, встав настолько близко, что я мог почувствовать её едва уловимый аромат парфюма и её теплое дыхание. — В последнее время они совсем перестали меня донимать. Скорее наоборот. Например, сейчас один из них говорит, что вы чем-то насторожены.

Надо же, какая проницательность. На моем лице ведь ни мускула не дрогнуло. С другой стороны, возможно это не более чем провокация.

— Разве я когда-то не бываю настороженным? — притворился я удивлённым. — Когда ты с самого детства сражаешься в Аномалиях, то по-другому жить становится невозможно. Профдеформация, если угодно.

— Охотно верю, — мягко улыбнулась собеседница, и неожиданно уверенно спросила: — Скажите, Алексей Дмитриевич, я вам нравлюсь?

— Смотря о чём речь, — хмыкнул я в ответ, даже не думая поддаваться на такие откровенные манипуляции.

— Мы бы могли стать ближе друг к другу, — томно улыбнувшись, сказала она и положила голову мне на плечо, одновременно с этим проводя рукой по груди, едва касаясь пальчиками ткани рубашки. — Или я вас совсем не привлекаю?

— Мое сердце уже занято, — невозмутимо покачал я головой и сделал шаг назад.

— Жаль… — разочарованно ответила девушка. — Если не секрет, кто же украл ваше сердце? Уж не та ли особа, что следила за вашим домом?

— Я без понятия, о ком вы, — как есть сказал я, после чего снова открыл холодильник и вытащил тарелку с большим куском фисташкового тортика. — Но боюсь, тортики уже давно заняли всё место в моём сердце.

Студентка на миг застыла, словно вообще не ожидала такого поворота, а затем тихо засмеялась, прикрыв рот ладонями. Так длилось секунд десять, пока она не успокоилась.

— Прошу меня простить. Не такой реакции я ожидала, — сказала Морозова, после чего сделала пару шагов назад. — Вы, должно быть, самый настоящий гурман.

— Уж какой есть, — хмыкнул я, пожав плечами. — Так теперь может скажешь, кто ты такая? — решил застать я собеседницу врасплох.

— Как прямолинейно, — улыбнулась та, кто притворялась Морозовой. — Давненько я не встречала людей, которые так бы западали мне в душу. Видимо не удержалась, как печально…

— Мне больше интересно, как другая сущность тьмы захватила контроль над телом Лидии? И главное — зачем этой могущественной сущности тьмы приходить ко мне и устраивать подобное представление?

Вот этим вопросом я попал прямо в точку. Глаза «Лидии» аж загорелись интересом. Сейчас она явно думала, это я попал выстрелом наугад или же выстроил логическую цепочку у себя в голове.

— Предлагаю сделку, — сказал я, чувствуя, что пауза затянулась. — Ты рассказываешь о себе, о том, как захватила тело Лидии и зачем, а я в свою очередь поделюсь, когда ты сама того не желая раскрыла себя.

— Я восхищена твоей уверенностью, всё это не было частью моего плана, — заигрывающим тоном ответила сущность тьмы, сидящая в теле девушки. — Тем не менее ты прав, я планировала раскрыть свою личность попозже. Так где же я раскрылась? Вряд ли дело в зачаровании, защищающем твой дом. Даже будь здесь твой друг, он бы не смог ничего заметить, — это видимо она говорила про Ворона. — Так где же моя маскировка сошла на нет?

— Зря пытаешься заговорить мне зубы. Не сработает, — я поводил указательным пальцем из стороны в сторону. — Сначала расскажи о себе, о том, как попала сюда и о своих мотивах. Иначе ничего не узнаешь.

— Сразу видно человека, который долго знаком с нашим видом, — усмехнулась самозванка, но всё-таки добавила: — Меня называют Владычицей теней, но можешь звать меня просто Тейра. О, ты что-то слышал обо мне? — увидев, как у меня дернулась бровь, добавила девушка.

— Читал о тебе в старых фолиантах, — не стал скрывать я эту информацию. Мне как раз играла на руку демонстрация того, что я всё знаю. Многие сущности тьмы любят известность в людском мире, и Тейра не исключение. — Королева ночи, Сумрачная повелительница, Смотрящая из бездны. Много тебе имён дали. За заключение договора с тобой в древние времена могли казнить. У тебя очень неприятные способности, связанные с маскировкой и шпионажем или вроде того. Даже могущественные сущности тьмы не могут почувствовать твоего присутствия. При этом ты можешь спокойно заставить людей умереть от страха, показывая им самые потаённые страхи, ничем не отличимые от реальности. Список длинный, его можно долго перечислять, но не вижу смысла. Продолжай, — сказал я, и принялся неспешно есть тортик.

— Знаешь кто я, и при этом беспечно ешь в моем присутствии. Обожаю мужчин с характером, — приложила она палец к губам, словно что-то себе вообразила, но уже через несколько секунд продолжила: — Что ж, постараюсь быть краткой. В теле твоей студентки оказался осколок Зитуана. Он попросил меня его вернуть, и я согласилась выполнить его просьбу.

— И решила выполнить её спустя столько лет? — вставил я комментарий.

— Мы, сущности тьмы, практически не стареем. Время имеет для нас мало значения. Что год, что десять, что сто — разницы не имеет, — слабо улыбнулась Тейра. В общем-то, эту информацию я и так знал, но все равно решил спросить. Мало ли какие подробности могли всплыть. — Я ждала подходящего момента, чтобы проникнуть в ваш мир и найти Морозову. Ритуал оказался очень к месту, и через открывшийся на время план тьмы я проникла в ваш мир и вселилась в её тело.

Если так рассуждать, это очень хорошо, что я забрал Лидию с собой на ритуал. Вселись Тейра в неё в Аномалии, то я даже не представляю, какие у этого могли оказаться последствия. Проникновение в наш мир расходует очень много сил у сущности тьмы, даже если она использует аватар. А вот в Аномалиях они чувствуют себя почти как дома, не говоря уже о тёмных планах. В общем там, где много дармовой энергии, сущности из иных планов чувствуют себя почти как дома.

Я практически уверен, что разум Лидии этого бы не выдержал. Даже мне, человеку, который почти пятнадцать лет контактирует с тьмой, пришлось бы ой как несладко от подобной встречи. Что говорить про Лидию, которая свою силу обуздала от силы месяц назад.

Вот что называется пронесло так пронесло. Пуля, считай, в миллиметре от виска пролетела, по-другому не скажешь. Причем везёт же мне на проблемных студентов. У Алеева проклятие, за Морозовой могущественная сущность тьмы охотилась. Интересно, по такой логике дальше что будет? Волков, например, своей магией пространственные разломы создавать будет?

Нет, спасибо, такого счастья задаром не надо.

— Другими словами, одна сущность тьмы прикрывала пробуждение другой, — быстро смекнул я что к чему. Вот почему ни я, ни Ворон восприняли двойников как за обычную адаптацию. — Но ты же не просто так согласилась это сделать. Вместо того, чтобы забрать осколок, ты стала усиливать связь Лидии с тьмой. Зачем? Тебе-то какая выгода от этого?

— Даже это не ускользнуло от тебя, — обрадованно сказала Тейра и довольно хлопнула в ладоши. — Что ж, ты прав. Морозовы уже несколько поколений подряд пытаются меня подчинить. Пока что ни одной успешной попытки, но они дорабатывают ритуал. Лет через сто, двести, триста, может так случиться, что у них получится провести успешный ритуал. И тогда я окажусь заперта в чужом теле, вынуждая подчиняться их прихотям.

— Первый раз слышу, чтобы кто-то мог подчинить себе сущность тьмы, — задумчиво сказал я, положив пальцы на подбородок. Вдруг меня осенило, и у меня невольно вырвалось вслух: — Это как раз объясняет, зачем Лидию два раза пытались похитить. Они уверены, что ритуал прошел успешно. Если, конечно, про второй раз ты не врала.

— Скорее, не договорила, — как хитрая лисичка прищурила взгляд Тейра. — Герман, старший брат Лидии, напал на неё и рассказал, что кто-то готов заплатить огромные деньги. Мне пришлось перехватить контроль, чтобы её спасти, и вот я здесь. А теперь поделишься, где же я выдала себя?

— Подожди, ты не договорила, — протянул я ладонь вперед. — Зачем ты пришла ко мне и к чему был весь этот спектакль? Ты ведь можешь и без меня можешь уничтожить весь род Морозовых. Зачем тебе всё это?

— Это тело хороший сосуд, но он не готов принять мою силу, — покачала головой Тейра, приложив руку к своей груди. — Я не знаю, где хранится информация о ритуале. Не факт, что другие о нём тоже ничего не знают. Те же люди, что пытались похитить твою студентку — они ведь охотятся за магами тьмы не просто так. Чтобы всё расследовать и обо всём узнать, мне понадобится время. Это я уже молчу про использование силы. Сколько сражений выдержит сосуд? Одно, две, десять? Двадцать? Мне придется искать новые сосуды. Обо мне начнут узнавать и отправлять охотников на магов тьмы. В итоге я ничего не добьюсь, только заставлю людей действовать осторожнее.

Тейра на удивление оказалась сговорчива. Даже интересно, это у неё такой характер или она это говорит из уважения? Любопытно.

— Значит ты здесь, чтобы просить у меня помощи? — сделал я вывод.

— Скорее, чтобы обсудить сделку, — вновь услышал я хитрые нотки в голосе Тейры. —. Я заключу с Лидией договор. Избавиться от ритуала будет выгодно нам двоим. Я научу её контролировать кошмары и тьму вместо Зитуана. Осколок, само собой, придётся вернуть владельцу. От тебя требуется сделать девушку сильнее. Её магия слаба, и ментально она не готова сопротивляться мне. А так совсем не интересно.

— Я и так делаю своих студентов сильнее, — сложил я руки на груди и приподнял левую бровь. — Какой смысл просить о том, что я и так бы сделал? И уж тем более притворствовать. Лидия Евгеньевна ведь всё видит и чувствует. Уверен, она не в восторге от происходящего.

— Разве что самую малость, — рассмеялась девушка, показывая большим и указательным пальцами размер этой «малости». — Понадобится достать очень редкие ресурсы. О них известно только мне. Часть должна лежать в тайниках, часть можно найти только в Аномалии. Как всё будет готово, она сможет заключить договор. Ресурсы очень редкие, и просто так раскрывать их местоположение я не собираюсь.

— Хорошо. С этим разберёмся. А притворство? — решил я окончательно добить эту тему.

— Веселья ради, и чтобы побесить «дорогушу», — как ни в чем бывало ответила Тейра. — Я искренне предлагала ей помощь, она не поверила и отказалась отдавать своё тело. Пришлось забирать тело силой и тратить больше накопленных сил, чем это планировалось.

— Значит мои уроки прошли не зря, — довольно усмехнулся я, полностью одобряя поведение Лидии. На её месте, даже оказавшись в безвыходной ситуации, я бы не стал отдавать тело сущности тьмы. Ни за что. — Мой черёд выполнить свою часть сделки.

— Ты почувствовал искажение энергии? Или решил, что я слишком странно себя веду? Или предчувствие подсказало? — сразу же стала строить предположения Тейра.

— Второе и третье подтвердили догадку, но только отчасти, — хмыкнул я в ответ. — Всё куда прозаичнее. Сначала я предположил, что ты самозванка, как тот же «Сухачев», и ты пришла убить меня. Однако эту теорию пришлось отбросить.

— Почему? — с интересом спросила девушка. — Если они провернули такое один раз, значит могут провернуть во второй.

— У самозванца энергетический след другой был. А твой никак не изменился. Ты его сделала практически неотличимым от ауры Лидии, — лицо Тейры аж засияло от радости. Явно восприняла это за комплимент. — Я всё понял в момент, когда ты прижалась ко мне и чувство угрозы исчезло. Если бы хотела убить, то сделала это когда твоя рука находилась на моей груди. Лучшего момента было просто не подгадать. Ко всему прочему, большую часть разговора ты вела себя очень естественно, будто прочитала все воспоминания Лидии и скопировала большинство привычек. Методом исключения я догадался, что её контролирует сущность тьмы.

— Один момент я не учла, и вся маскировка посыпалась как карточный домик, — резюмировала Тейра. Выглядела она, к слову, очень довольной и весёлой.

— Мне вот что ещё интересно — желание одеваться в чёрное как-то связано с тобой? — спросил я. Тут уже играл личный интерес — не просто же так она вся в чёрном пришла. Как минимум это тоже настораживало и портило маскировку.

— Скорее, из-за метки на осколке, которую ты со своим другом не заметили, — предположила сущность тьмы. — Похоже, что часть моей силы влияла на её разум, в частности на вкусовые предпочтения. Этого я наверняка не знаю, но мне такой стиль вполне по душе, — покрутилась она, демонстрируя мне свой наряд.

— Любопытно, — коротко ответил я и добавил: — Хорошо, я согласен помочь тебе. Только сначала верни контроль Лидии Евгеньевне.

— Верну. На какое-то время я уйду в сон, чтобы восстановить силы. Это займёт несколько дней. После этого мы поговорим. И передай своему другу, что я тебе не враг, а то ещё немного и он сожрёт меня взглядом, — посмотрела в окно Тейра, прежде чем закрыть глаза и на миг потерять сознание.

То, что Лидии вернулся контроль тела, я догадался сразу. Такого большого спектра эмоций на лице человека я давно не видел. Хотя больше всего на покрасневшем от смущения лице читался стыд.

— Алексей Дмитриевич… — спустя секунд двадцать неловкого молчания она собралась с силами и произнесла моё имя. — Пожалуйста, давайте никогда не будем поднимать эту тему…

Глава 17

Морозовой я мог только посочувствовать. Видеть и чувствовать все, что делает твоё тело, и при этом не имея возможности на это повлиять… Это явно не самый приятный опыт в её жизни. Особенно учитывая, что «она» меня, можно сказать, соблазняла, пусть и весьма неумело.

Так что отказывать в просьбе студентки я не стал, и предложил ей прийти послезавтра, чтобы обсудить произошедшее на свежую голову. Девушка такому предложению только обрадовалась и поспешила покинуть мой дом.

Я же ходил кругами по дому и размышлял, как решить сложившуюся ситуацию. С Владычицей теней нужно быть очень осторожным. То, что мы сейчас союзники не означает, что добившись своего, она не выкинет что-то эдакое.

Хотя в этом я видел один жирный плюс — раз речь зашла о редких и скрытых ресурсах, значит я наверняка столкнусь с новыми монстрами. Возможно они даже уникальный вид магии используют. А уж какие деньги принесут мне их «запчасти», даже говорить нечего. Если правильно разыграю все карты, то сорву джекпот.

— Наконец она ушла, — вырвал меня из мыслей появившийся на плече Ворон. Причём выглядел он очень недовольным. — Глаза бы мои её никогда не видели. Бедная Лидия, из всех ей досталась эта мракобесия.

— Это в тебе обида так говорит, что ты её вместе с Вельзи не заметил? — спросил я, но по взгляду понял, что промазал с предположением.

— Даже у меня есть пределы, — спокойным голосом прокаркал Ворон. — Эта чертовка уступает мне в чистой силе, но в контроле энергии ей нет равных. Тех же двойников мы не видели, потому что она их мастерски маскировала. Даже её появление в этом мире я смог лишь на мгновение ощутить. Чует мой клюв, она из Лидии убийцу сделает такими темпами.

— Ты так говоришь, будто это плохо, — развёл я руками и посадил Ворона на предплечье. — Мы живём в таком мире, где приходится убивать, чтобы выжить. ИСБ и вовсе делает это законно. Про тайную канцелярию я вообще молчу. С этими волками столкнуться не каждому врагу пожелаешь. Так что всё относительно. Вряд ли Лидия станет наёмником, который возьмется за любой заказ, лишь бы за него достойно заплатили.

— Я не про это, — недовольно щёлкнул клювом фамильяр. — Если хочет, пусть убивает, мне-то какое дело? Я говорю про направленность. У тебя вместо повелительницы кошмаров будет воин, наносящий удар из тени. Попробуй себе представить, что из этого получится.

— Всё ещё не вижу проблемы, — как есть сказал я.

— Странно, что именно мне приходится об этом говорить, — будто бы осуждающе посмотрел на меня Ворон. — Как думаешь, Лидия до этого хоть раз убивала человека? Очень вряд ли. А теперь представь, что руками девушки лишили жизней десяток людей.

— И? — остановился я и приподнял левую бровь.

— Сейчас она хотя бы может оправдать это самозащитой и тем, что не её руками убивали. А когда дело дойдет до сражения? Вот нападут на неё похитители, она убьет их, и её накроет. Тейра же этим воспользуется, и начнёт склонять Лидию к тому, что нужно конкретно ей.

— Ты Лидию недооцениваешь, — ухмыльнулся я и продолжил наворачивать круги по дому. — Во-первых, она потомственная аристократка. Таких изначально воспитывают так, чтобы они готовы были убивать. Во-вторых, ты мог заметить, что она любую ситуацию оценивает трезво. Вряд ли она станет испытывать угрызения совести.

— Люди странные, — недовольно прокаркал Ворон, после чего взмыл в воздух и сел на стол. — Одни убивают человека и потом всю жизнь страдают, другие ходят по локоть в крови и хоть бы хны, прекрасно себя чувствуют и наслаждаются жизнью.

— Такое впечатление, что это камень в мой огород, — прищурился я, глядя на фамильяра. — Однако ты прав, многое от человека зависит. Я уже давно со счёта сбился, скольких людей убил. Правда все до единого пытались меня убить, так что моя совесть чиста. К слову, чем Тейра тебе так насолила? Старые обиды?

— Личная неприязнь, — не стал ничего говорить больше Ворон и исчез. Вот что значит кому-то испортили настроение.

* * *

На следующий день я, как и планировал, отправился в гости к Виктории. На входе меня встретила охрана, спокойно пропустив внутрь. Я тут уже бывал, так что они практически сразу меня узнали и без проблем приняли коробку со сладостями.

После этого слуги Некрасовой провели меня прямо до её кабинета. Девушка, как ни удивительно, даже в нерабочее время продолжала разгребать завалы на работе.

— Всё мечтаешь о покое? — спросил я, увидев на столе аж восемь кип с бумагами. Не удивлюсь, если она собирается все их посмотреть за эту ночь.

— Покой мне только снится. Правда, спать не приходится, — грустно вздохнула Некрасова и отложила бумаги в сторону. — Пока я отсутствовала, накопилась куча дел и расследований. Весь отдел загружен по самое не хочу. Вот и доверяй потом дела другим.

— Мне казалось глава ИСБ в первую очередь управленец, а уже во-вторую человек, который лезет во внутреннюю кухню, — сказал я, садясь напротив неё. — Или это твоя личная инициатива?

— Кадровая нехватка даёт о себе знать, — недовольно проворчала она. — Ты не представляешь, как тяжело найти и воспитать профессионалов. Работы много, рук мало. Мало кому хочется рисковать жизнью против магов, особенно если служба в ИСБ не несёт больших выгод. Вот и получается, что людей у нас практически нет. В основном это простолюдины, но сам понимаешь, большинству выгоднее пойти на службу роду.

— И поэтому ты нагружаешь себя работой? — приподнял я левую бровь.

— Выбора нет. Смотреть на то, как мои подчинённые работают сверхурочно, а самой ничего не делать не получается. Они видят во мне пример для подражания, да и как потом мне им в глаза смотреть? — потёрла переносицу Виктория, словно пыталась избавиться от головной боли. — К тому же если Его Императорское Величество просит лично проконтролировать дело, тут уже деваться некуда. Хочешь не хочешь, а придется терпеть усталость и работать.

— Я так понимаю, речь идёт об инциденте на турнире? — сложил я руки на груди.

— Собственно из-за этого я тебя пригласила, — усталый вид Некрасовой быстро сошёл на нет. Несколько секунд она молчаливо смотрела на меня, пока не добавила: — Начнём с пилюли. Та, которую ты не любишь упоминать, рассказала, что ты талантливый алхимик и можешь дать подсказку. Скажи, как эти реагенты могут взаимодействовать друг с другом? — сказав это, девушка вытащила из кипы документ с результатом экспертизы и протянула его мне.

Пунктов там оказалось аж больше двадцати, причем достать каждый из реагентов не составляло никакого труда. Зайди в любую алхимическую лавку, возьми да купи. Причём половина реагентов использовались в большинстве зелий.

Да взять то же зелье исцеления — любая уважающая себя группа Искателей запасается ими перед выходом в Аномалию. Их закупает Академия, аристократы, военные — да кто угодно. Оно просто в изготовлении, поэтому многие группы, чтобы лишний раз не тратиться, покупали ингредиенты отдельно и варили зелья.

Тут хочешь не хочешь, физически не сможешь отследить, куда и кому поставки уходят, чтобы сузить круг подозреваемых. Слишком большой оборот. С таким же успехом можно заявить, что каждый алхимик и второй маг попадает под подозрение.

Я перебирал в голове комбинации, как из всего перечисленного можно было бы сварить зелье или приготовить пилюлю. Было бы проще, дай мне Некрасова время, материалы и алхимическую мастерскую, но вряд ли это имело смысл. Если уж Гадюка не смогла помочь ИСБ и отправила Викторию ко мне, то значит есть какой-то подвох. Теперь главное его найти.

Минут через десять размышлений я уверенно сказал:

— По отдельности реагенты могут взаимодействовать друг с другом. Если смешать их в одном котле, единой реакции не будет. Максимум получится добиться смешения нескольких зелий. Не думаю, что они смогут превратить человека в кровавую лужу, — положив руки на стол и пару раз стукнув пальцем по дереву, я продолжил: — Скорее всего, есть ещё один или несколько связывающих элементов. Экспертиза их не нашла?

— В том и дело, что нет, — задумчиво ответила Некрасова. — Алхимики, конечно, могут ошибаться, но это маловероятно. Самое технологичное оборудование использовали. Других зацепок у нас нет.

— Я без идей, что может связать эти реагенты, — спокойно ответил я и обратно облокотился об спинку кресла. — Возможно задействована уникальная магия, но что-то я в этом сомневаюсь.

Самое неприятное, что даже попади мне эта пилюля снова в руки, ситуация не поменяется. Я умею варить зелья и готовить пилюли, а не определять их состав. Это, мягко говоря, совсем другой профиль работы.

Это как просить автомеханика на глаз определить точный состав моторного масла и каким образом оно было получено. Так что, похоже, Некрасова обратилась ко мне от безвыходности ситуации.

— Попытаться стоило, — спустя некоторое время сказала Виктория. — Теперь к делу по твоему убийце. То, что на тебя напал Андрей Владимирович Сухачев, сомнений нет. Это подтверждает проведённый днк-тест. Если произошла подмена, то явно не месяц или два назад. Это могут подтвердить его слуги.

— Даже ночное проникновение исключается? — удивлённо спросил я. — Там ведь наверняка задействована уникальная магия. Возможно кто-то произвел замену на месте, а от тела избавились. Вопрос, конечно, в том, как слуги ничего бы не заметили в таком случае, но хороший менталист мог подменить им воспоминания.

— Исключено, — моментально ответила глава ИСБ. — Никаких следов взлома не осталось. Сам Сухачев каждую ночь проводил с одной из служанок. Они оставались ночевать с ним до утра. Также если бы кто-то заменил воспоминания такого количества людей, мы бы об этом узнали.

Я не стал уточнять, что, например, в случае с Тейрой заметить подмену воспоминаний практически невозможно. Не просто так за хозяевами этой сущности тьмы так охотились в древние времена, а ведь существуют и ей подобные.

Если уж некая организация пошла против всей Российской империи, то стоит ожидать, что у них припасены козыри в рукаве. Особенно учитывая, что они магов тьмы крадут. Но Виктория не дура, сама должна это понимать

Ладно, буду считать, что она знает, о чём говорит.

— Другими словами, если подмена была, то случилась она несколько месяцев назад, — задумчиво сказал я, положив пальцы на подбородок. — А если её не было, то вопросов становится ещё больше. Скопировать в идеале чужой энергетический след намного сложнее. Особенно если этого человека давно нет в живых. Тут по идее ни один артефакт не справится так, чтобы обмануть могущественную сущность тьмы. Прям без преувеличения загадка века, как они это провернули.

— Весь наш отдел и тайная канцелярия ломает над этим голову, — голос девушки на миг дрогнул, будто она вспомнила что-то очень неприятное. Хотя дело оказалось в ином. — Скажи, у тебя есть желание стать нашим внештатным агентом?

— Забавно это слышать после того, как ты рассказывала о кадровом голоде и переработках, — усмехнулся я в ответ и сложил руки на груди. — Даже при всём желании, у меня это не получится сделать. Я профессором в Академии работаю и в ближайшие лет пять не собираюсь покидать эту должность.

— Я не говорю становиться моим подчинённым, — увидев мой недоумевающий взгляд, она продолжила: — Я предлагаю тебе официально присоединиться к операции по уничтожению очередной террористической организации. Она всё же будет не первой на твоём счету. Мне будет проще делиться с тобой информацией, да и ты получишь свою выгоду, это я гарантирую.

— Объединиться против общего врага? Хорошо, это можно обсудить, — увидев улыбку на лице Виктории, я продолжил, начав загибать пальцы: — Но у меня есть несколько условий. Первое — я не подписываюсь выполнять чьи-то приказы или ходить под чужим командованием, если только добровольно не присоединюсь к миссии. Второе — вы не будете копаться в моей памяти, чтобы заполучить информацию.

— Второй пункт проблемный. Если тебя обвинят в убийстве главы рода, например, то даже я не смогу проигнорировать закон, — перебила меня Виктория.

— Подпункты обговорим в договоре, — подмигнул я девушке. — Продолжим. Третье — сразу сообщать о новых зацепках, которые могут помочь делу. Четвёртое — награду я выберу сам. В разумных пределах, само собой. Никакого долга жизни или чего-то подобного. Пятое — я буду помогать вам только в этом расследовании. ИСБ не сможет повесить на меня другие. Всё остальное — уже детали, но эти пять условий обязательны.

— Хорошо. Можешь не переживать, я точно не стану привлекать тебя почём зря. Козырями не разбрасываются направо и налево, — сдержанно улыбнулась она и достала документы для подписания договора. — Тебе, кстати, какой кофе принести? Крепкий или очень крепкий?

— Такой, чтоб глаза было бы не сомкнуть, — усмехнулся я, предчувствуя, что меня ждёт очень долгая ночь с проговариванием всех подпунктов. Хотя… — Кстати, а ты знала, что массаж помогает от усталости? — хитро улыбнулся я, щёлкнув пальцами и призвав теневые щупальца.

— В прошлый раз, когда ты это говорил, дело одним массажем не закончилось, — с не менее хитрым прищуром посмотрела на меня девушка. В этот же миг в её зрачках словно загорелся огонь.

— А ты разве против?

— Совместить одно приятное с другим? Спрашиваешь тоже, — ответила Некрасова и убрала документ обратно под стол. — Отдыхать от работы тоже надо, как и праздновать победы.

— Надеюсь, в этот раз кровать окажется крепче прошлой, — хмыкнул я, вспомнив, чем в прошлый раз окончилось дело.

— Стальное дерево, из него же сделан пол, плюс зачарование, — довольным голосом перечислила Виктория. — Уж твою технику «массажа» они должны выдержать.

— Посмотрим. Я так-то с нашей последней встречи стал сильнее, — сказал я, разминая руки.

* * *

— Артём? — голос Екатерины вырвал Волкова из раздумий.

— Да, — коротко ответил парень, продолжая держать книгу открытой. — Что-то случилось?

Алексей Дмитриевич пригласил его и ещё нескольких одногрупников прийти на тренировочную площадку, даже несмотря на то, что каникулы ещё не закончились. Однако пока что на площадку пришёл только он, Морозова и Орлова. Лидия сидела с закрытыми глазами и медитировала, а Екатерина бесцельно слонялась туда-сюда, пока сам парень читал книгу.

— Ты больше часа не двигался и смотрел на одну страницу, — объяснила своё поведение Екатерина. — Это выглядело странно.

— Задумался над содержанием, — немногословно ответил парень.

— О чём, если не секрет? — видимо чтобы унять скуку, спросила его Орлова. Что ж, спокойно поразмышлять ему всё равно уже не дадут.

— Я размышлял о парадоксальности нашего мира, — ответил Волков, закрыв книгу. Он уже несколько раз её перечитал, и с каждым прочтением она открывалась к нему с новых сторон. — Тебе такое интересно послушать?

— Я всё равно уже неделю не могу продвинуться дальше в использовании магии. Может хоть тебя послушаю и найду выход из ситуации, — весело ответила она, глядя на книгу.

— Автор утверждает, что весь мир состоит из парадоксов. Например, взять такое понятие как бесконечность. Мы не можем осознать, что такое бесконечность, но при этом придумали ему термин и понимаем, как она работает. Мы не можем осознать полную пустоту, но отчего-то можем её представить, даже если никогда её не видели. Если быть кратким, то весь наш мир состоит из таких парадоксов.

— Алексей Дмитриевич дал тебе изучать философию? — недоумённо спросила девушка, посмотрев на него. — Не пойми неправильно, но не похоже, чтобы содержимое относилось к магии.

— Я тоже в первый раз так подумал, — сдержанно улыбнулся Волков. — Благодаря парадоксам автор книги пришел к выводу, что все люди являются энергетическими слепками, как и вообще всё, что нас окружает. Эта энергия постоянно находится в движении, и именно за счёт того, что мы останавливаем эту энергию, останавливается и само время.

— Надо сказать, довольно интересная теория, — неожиданно из-за спины Орловой появился их преподаватель. Девушка дрогнула, но виду, что испугалась резкого появления, не подала. — Главное не воспринимай всё написанное буквально. Многие вещи автор намеренно писал иносказательно, — следом профессор оглянулся и сказал: — Остальные как посмотрю, решили не приходить?

— Они просили передать, что задержатся из-за аварии на трассе, — спокойно объяснил Волков, откладывая книгу в сторону. — Жертв нет, но главную дорогу в столицу перекрыли.

— Неприятно слышать, но с кем не случается. В таком случае вы трое первыми услышите моё предложение.

Отчего-то самого Волкова в этот момент от взгляда профессора пробрало до мурашек. Ничего хорошего это для него не сулило.

Глава 18

Морозова довольно улыбалась, словно мартовский кот, объевшийся сметаны. Для неё поход в Аномалию лишним не будет, даже с появлением Тейры. Скорее наоборот. Чем быстрее Лидия заключит договор с этой сущностью, тем лучше.

Волков наоборот, молчал, обдумывал и взвешивал все за и против. Это по его лицу читалось. Молодец, не бросается чуть что сразу в пламя. Впрочем и тут не всё так однозначно.

А вот реакция Орловой меня разочаровала.

— Алексей Дмитриевич, мы же первокурсники, — сказала она, услышав предложение о походе в Аномалию. Причём отреагировала так, что я не понял — это девушка так удивилась, испугалась или просто распереживалась?

— И? — я сложил руки на груди и приподнял левую бровь. — В чём проблема?

— Нас же могут убить, — спустя пару секунд, девушка вернула себе самообладание. — Мы в Академии всего три месяца учимся. Разве не рановато нам рисковать жизнью?

— Екатерина Дмитриевна, это предложение, от которого вы вправе отказаться, — спокойно ответил я, не отводя взгляда. — В Аномалии все кому не лень будут пытаться вас убить. И монстры, и люди. Моя помощь и защита будут минимальными. Если вы так боитесь за свою жизнь, то просто откажитесь и не пудрите мне мозги.

— Я не боюсь, — к моему удивлению, уверенно заявила она. — Но умирать понапрасну тоже не хочу. Вы же сами рассказывали, что Аномалии опасны. Разве прежде, чем туда идти, не надо стать сильнее?

— От меня вы чего хотите? — встречным вопросом я застал девушку врасплох. — Говорите уже прямо.

Между нами повисло около минутное молчание, прежде чем я не услышал ответ.

— Прошу меня простить, если я показалась грубой, — по-своему восприняла моё поведение девушка. — Я лишь хотела понять, почему Академия посылает первокурсников на опасное задание.

— Академия никого не принуждает, — я почувствовал, как в сердце растёт раздражение. Она специально меня на эмоции провоцирует, что ли? — Сотня лучших студентов получит в начале семестра возможность посетить Аномалию. Именно что возможность. Никто их туда пинками гнать не собирается, и все студенты также будут под надзором других Искателей и преподавателей.

На этой ноте я решил закончить разговор. Смысла что-то ещё обсуждать не было — четверо из семерых не пришли. Уговаривать ту же Орлову я тем более не собирался. Если так хотят, пусть между собой советуются, надо им это, не надо. У меня своих дел с головой хватало.

К слову о них. Надо бы встретиться с ректором заодно и обсудить, куда конкретно собираются отправить студентов. Пожалуй, этим и займусь.

Вернувшись в главное здание Академии, я почувствовал, как внутри нарастает тревога. Было что-то странное, что не давало мне покоя. Будто я шёл прямо в чью-то ловушку.

— Может в другой раз к ректору зайдёшь? — спросил меня Ворон, появившись на плече. — От его кабинета странная энергия исходит. Будто кто-то зачарование сменил.

— Вспомнить бы еще, когда я это отступал, — весело хмыкнул я в ответ. — Наоборот, так даже интереснее. Может стоит все здесь поломать перед отъездом, но сделать это, разумеется, тайно?

— Если в жизни нет веселья, то зачем нужна такая жизнь? — процитировал меня фамильяр.

Помнится я это сказал, когда намеренно провоцировал одного сноба на балу. Видите ли, его не устраивало, что какой-то парень восемнадцати лет, даже не княжич, дышит с ним одним воздухом и смеет шутить в присутствии уважаемых аристократов!

То, что он превосходил меня в чистой магической мощи, меня ничуть не смущало. Скорее наоборот, добавляло азарта и мотивировало ещё сильнее поставить того на место.

Слово за слово, очень скоро я добрался до кабинета. У дверей вместо привычной мне стражницы стоял лысый гигант с густой рыжей бородой.

— Новенький? — хмыкнул я, приблизившись к гиганту.

Он на голову превосходил меня в росте, и раза так в полтора плечах. Мне даже интересно, это на каком усиленном питании он сидит, чтобы набрать такую массу?

— Пропуск, — холодно потребовал он.

Не похоже, чтобы это был человек Аристарха Евгеньевича. За всё время ни один стражник ни разу не потребовал у меня пропуска. Что это значит? Значит, что гигант работает на кого-то другого. И я даже догадываюсь на кого.

— Ну допустим, — сказал я и рукой достал пропуск из кармана. Примени я магию, уверен, этот гигант на меня сразу бы напал.

— Ждите здесь, — вновь холодно сказал гигант, после чего вошёл в двери. Через полминуты он вышел и коротким кивком дал понять, что я могу заходить.

Я открыл двери и увидел в кресле, за кипами бумаг дряхлого морщинистого старика лет семидесяти. Проблески седины на голове виднелись то тут, то там. Рядом с его креслом лежала трость, правда, довольно необычная. С виду ничем не отличалась от обычной палки, однако практически незаметные зазоры в дереве выдавали в ней оружие.

Заканчивая оглядывать старика, я заметил ещё одну деталь — он обладал гетерохромией. Левая радужка была зелёной, правая — жёлтой. Не удивлюсь, если ему в детстве дали прозвище светофор или как-то так.

В общем-то, увидев последнюю деталь, сомнений не осталось, кто передо мной сидит.

— Я так понимаю, Аристарх Евгеньевич отлучился по делам, Лаврентий Матвеевич, — сказал я и не дожидаясь, пока мне предложат присесть, сел на кресло. Заместителю ректора это не понравилось — у него аж вены на правой кисти руки набухли от негодования.

— Вы привыкли вести себя в чужом кабинете как у себя дома? — недовольно спросил он, откладывая в сторону листок бумаги.

— Значит вы собирались предложить мне стоять на ногах? — хмыкнул я в ответ и сложил руки на груди. — Как-то это невежливо с вашей стороны, не находите?

Плохо то, что я совсем не ощущаю силу старика. Это в первую очередь говорит о его магической мощи. Он её очень умело прячет, что говорит о контроле маны. А уж с учётом его возраста, боевого опыта у него может быть даже больше моего.

— Так. Если вы хотите видеть Аристарха Евгеньевича, то до начала семестра вы его здесь не найдёте. Если у вас есть какие-либо вопросы, можете задать их мне. Если нет — перестаньте тратить моё время и покиньте кабинет, — ответил Яковлев. Причём говорил он в целом вежливо, но от каждого слова так и сочился яд.

— Пожалуй, пара вопросов у меня всё же найдется, — я придвинулся вперед и сощурил взгляд. — Не расскажете, с чего это вдруг вы против меня петицию выдвигаете?

— С места в карьер значит, — кашлянул старик и положил ладонь на трость. — Всё донельзя просто. За магами тьмы ведут охоту. Пока вы находитесь в Академии, вы представляете угрозу студентам. Как ответственный за Академию, я обязан избавляться от любой угрозы. Если вы до этого меня не поняли, то, надеюсь, теперь я вам всё доходчиво объяс… — старик замолчал, увидев, как я прикрыл рот ладонью, с трудом сдерживая смех. — Алексей Дмитриевич, с вами всё в порядке?

— Прошу прощения. Давненько я не слышал такого абсурда, — сказал я и заметил, как Яковлев с силой сжал трость, словно готовился к бою.

— Мне воспринимать это как личное оскорбление? — зло сквозь зубы процедил он.

Явно ищет повод вызвать на дуэль. Это ведь такой шанс убить одним выстрелом двух зайцев. И позиции Ланцова ослабить, и свой авторитет поднять. Выгнать «демона» из Академии дорогого стоит, особенно учитывая, сколько народу меня боится.

— Это вы меня спрашиваете? — задал я встречный вопрос, после чего облокотился об спинку кресла. — Я нашёл и обезвредил вербовщика, что склонял студентов к измене империи. Спас двух аристократов, буквально вырвав их из лап похитителей на территории Академии. Убил террориста на турнире, которого, к слову, отправили именно вы на него.

В воздухе повисло молчание. Вслух я этого не говорил, но в моём взгляде читалось: и кто из нас двоих представляет угрозу Академии?

Яковлев явно понимал, что находится в проигрышной ситуации. Развести меня на эмоции не получилось, спровоцировать первым вызвать его на дуэль тоже. Признать, что он неправ — это равно угробить свою репутацию. Как ни посмотри, старик очень быстро сам себе выкопал могилу.

Будет не критично, но очень неприятно. Как минимум часть преподавателей после такого хода могут отказаться вести с ним дела.

— То, что Андрей Владимирович Сухачев оказался террористом, лишь досадное недоразумение, — попытался извернуться заместитель ректора. — Моей вины ИСБ не признало, и тайная канцелярия Его Императорского Величества также отозвала все подозрения. Обвинить меня в угрозе нельзя. Никто не принижает ваших заслуг, Алексей Дмитриевич, однако сейчас ситуация изменилась. Слишком много людей настроены против магов тьмы. Ваше присутствие в Академии по-прежнему угрожает студентам, и от своих слов я отказываться не собираюсь.

— Факт остается фактом. Вы прислали человека на турнир, из-за которого я чуть не умер, и при этом даже не извинились. Или вы, будучи заместителем ректора, вообще никакой ответственности не несёте за свои действия? — хмыкнул я, даже не думая спускать ситуацию на тормозах.

— Моей вины тут нет, — зло прошипел старик, при этом вены набухли на его лбу, выдавая эмоции. — Если вам есть что мне предъявить, то можем решить наши разногласия иным путем.

— Ну что вы, зачем беспокоить Его Императорское Величество по таким пустякам, — усмехнулся я, свернув разговор в нужное мне русло. — Говоря вашими же аргументами — ИСБ не считает меня угрозой. То же самое касается главы Академии. Я продолжу обучать свою группу, вплоть до их выпуска, — с этими словами я поднялся с кресла, развернулся в сторону двери и коротко добавил. — Не переходите мне дорогу.

Даже не думая оборачиваться, я вышел за дверь и прошёл мимо стражника. Тот, как мне показалось, хотел меня остановить, но быстро передумал, встретившись со мной взглядом.

Надеюсь, одной проблемой меньше. Если же Яковлев не поймет моего намёка, то придётся действовать жёстче. Тут одними словами всё вряд ли обойдется.

* * *

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Несмотря на то, что я планировал использовать время по максимуму, большинство нужных мне людей в Академии отсутствовало. Поэтому я его тратил в основном на тренировки, зелья и на гастрономический тур по столице.

Как говорится, если есть возможность поесть аномальных продуктов, то почему ей не воспользоваться? Тем более когда можно лично встретиться с шеф-поваром и обменяться опытом.

Также я встретился со своими студентами, чтобы обсудить наш поход. Из всей семёрки отказался только Новиков.

— Сражение с монстрами — это не для меня, — сказал он на встрече. — Я не горю желанием неделями спать на голой земле и каждую секунду озираться, чтобы какая-то тварь мной не перекусила. Мне мой комфорт важнее, Алексей Дмитриевич.

— Более честного ответа я и не ожидал услышать.

После той встречи я отчасти зауважал парня. Прямолинейность в людях я всегда ценил. Не хочешь идти в Аномалию — не иди, тебя никто не заставляет. По крайней мере сейчас. Как оно в будущем будет, остаётся только гадать.

Чёрт его знает, что Ланцову в голову придёт с его желанием изменить Академию. Может посещение Аномалии вообще станет финальным экзаменом для выпуска. Поживём увидим.

Что важнее — остальные шестеро согласились на поход. В том числе и Орлова. Многовато народу, но ничего страшного. Наоборот, так даже интереснее — у меня как раз появилась идея, как раскрыть их способности на максимум. Ну и, конечно, заставить их страдать — куда уж без этого. Если лезут в Аномалию, то будут пахать так, что возвращению в стены Академии будут радоваться как объятиям мамочки.

С началом нового семестра с ректором я тоже встретился, обсудив детали. Например, кто будет следить за тринадцатой группой в моё отсутствие? В итоге сошлись на том, что они продолжат тренироваться по моей программе, благо материала у каждого хватало.

Также я договорился с Аристархом Евгеньевичем, чтобы он не посылал мне в помощь преподавателей и других Искателей. Всю ответственность за жизни студентов я брал на себя. Тот нехотя согласился с моим доводом, что это часть обучения студентов.

В общем-то, если студенты будут чувствовать себя в полной безопасности, то какой вообще смысл всего этого? Они ничему не научатся. От совсем уж сильных монстров и совсем уж непредвиденных ситуаций я их спасу, а с остальным пусть сами разбираются. Не маленькие уже.

Правда больше всего я удивился транспорту, на котором нам предстояло добираться до Аномалии. И по приезде, как выяснилось, не только я.

— Поезд? — удивлённо спросила Орлова, когда мы вышли с бронетранспортера.

— Бронированный и зачарованный по всем правилам поезд, — уточнил я, глядя на эту длинную махину.

Тут тебе были и товарные вагоны, и пассажирские, и даже боевые. Боевые в том плане, что на их крышу нацепили несколько гнезд для турелей. Про несколько слоёв брони я вообще молчал, а уж сколько тут артефактной защиты… ух.

Я с трудом представлял, сколько весит эта махина и сколько она по-хорошему жрёт топлива. Тут явно инженеры постарались и вряд ли обошлось без использования артефактов.

— Разве самолёт не предпочтительней? — поинтересовался Волков, встав около меня.

— Я лично предпочитаю наземный транспорт. Мотоцикл в этом плане удобнее всего, если ты в нужном городе. — ответил я, и выждав небольшую паузу, добавил: — Аномалия находится недалеко от столицы. Чего от неё ждать, непонятно. Разведка далеко не углублялась, поэтому Академия таким образом проявляет осторожность.

— Летающие враги? — снова задал вопрос Волков.

— Верно, — кивнул я, мысленно похвалив студента за догадливость. — Подбить самолёт в воздухе очень легко. Даже если поставишь мощное зачарование, нормально сражаться на высоте нескольких тысяч метров не получится. Поезд в этом плане самый безопасный транспорт из возможных.

— А если они сломают рельсы? — это спросила Орлова.

— На всех рельсах стоит сигнальный контур. Если кто-то им навредит или даже просто встанет на пути поезда, то дорогу сразу перекроют, — спокойно объяснил я, переведя взгляд на баронессу. — Если не вдаваться в подробности, безопаснее транспорта не найти. Так что сейчас мы садимся в поезд по своим местам и едем на место. Ехать нам примерно двое суток, так что выспитесь как следует. Потом такой возможности не будет. Проводники расселят вас по комнатам.

Оказавшись внутри поезда, я подметил, что здесь, пожалуй, чересчур роскошно. Для каждого пассажира выделяли половину вагона, в который спокойно помещалась дорогая кровать, телевизор, стол, шкаф, и даже личная ванная. Нет, я понимаю, что на нём ездят в том числе аристократы, но это по моим личным ощущениям, перебор.

Комфортно жить не запретишь, только в Аномалии сразу лишиться всех удобств такое себе удовольствие. В поезде они хотя бы немного могли привыкнуть к дискомфорту, а так выходит, будто они из своего поместья никуда не выходили.

Теперь, когда студенты расселились по своим местам, оставалось ждать, пока мы приедем в Аномалию. Ланцов поделился подробностями — внутри нас ждали не пустоши, а внезапно целый замок с живыми доспехами.

Аномалии с открытыми пространствами появлялись чаще остальных. Леса, джунгли, песчаные и ледяные пустыни — этими местами опытного Искателя не удивишь. Практически наверняка там будут обитать или стаи монстров, или одинокие охотники.

В редких случаях можно ещё наткнуться на полуразумные племена. Например на огров, охотящихся на местную фауну. У них даже будут свои домики. Да, построенные из чего попало, но от неприятного дождя и ветра защитят. Правда, при виде человека они непременно попытаются его поймать и сожрать. Довольно часто охота заканчивается удачно, потому что они работают как слаженный механизм.

Поэтому любая постройка — это дурной знак для Искателя. Особенно если это большая постройка. То, что там живые доспехи, это на самом деле мелочь. Сражение с ними мало чем отличается от боя с людьми. Проблема в том, что в замке наверняка скрываются другие обитатели. Те же мимики например, или кто похуже.

Вот уж не думал, что буду переживать за своих студентов. Впрочем, ладно, для них такой опыт будет полезен. Уж помереть им я точно не дам. Зря, что ли, я их столько тренировал?

— Ворон, — обратился я к фамильяру. Тот сразу же появился возле окна. — Если верить письму, тут скоро гости могут появиться. Разбуди как придут.

— Я что, похож на будильник? — недовольно прокаркал он.

— Очень, — усмехнулся я, прежде чем закрыл рукой глаза. — Не переживай, не обижу энергией. В качестве бонуса я так и быть, встречусь с девушкой, которая меня сталкерит.

— Вот любишь ты давить на мои слабости! — пару раз щёлкнул клювом Ворон.

— Это отказ?

— Ещё чего! Стану я отказываться от такой возможности!

Глава 19

К сожалению или счастью, но в первые сутки на нас никто так и не напал. Хотя, скорее, к сожалению.

Я ожидал атаки не просто так. Да, когда убиваешь человека в Аномалии, то практически не оставляешь следов — ведь его рано или поздно сожрёт местная живность. Особенно это удобно, если в Аномалию есть сразу несколько пространственных входов, о которых никто не знает.

Проблема в другом. В Аномалии полно тварей, которые ещё не факт, что дадут добраться до цели. А поезд что? Взял, подорвал те же рельсы издалека, чтоб машинист не успел остановиться. В лучшем случае поезд сойдёт с рельс, в худшем его можно будет окружить и взять штурмом.

Только что-то никто не торопился этого делать. Сомневаюсь, что таинственная организация боится проезжающего патруля, который проверяет пути. Заявиться на турнир, где охраны было чуть ли не больше, чем во дворце императора, им это ничуть не помешало.

Странно всё это. Я вот сердцем чувствовал подвох, а что не так, понять не мог. Сказать, что это раздражало, ничего не сказать. Скорее, даже бесило. Пришлось идти проветрить голову, что вылилось в то, что я чуть было не уснул на крыше вагона.

Делать было нечего, поэтому на вторые сутки я вышел из своего купе предварительно накинув на себя невидимость. Если есть возможность тренировать скрытность, то почему ею не воспользоваться?

Пройдясь по вагонам, я с интересом заметил, как мои студенты сидят за одним столом и обсуждают предстоящий поход в Аномалию. Ну хоть не без дела сидят. Правда, Лидия каким-то образом всё равно меня заметила, хоть виду особо не подала.

Интересно, это ей двойники подсказали?

— Убивать монстров не то же самое, что убивать людей, — рассказывал в это время Волков. — Профессор очень верно подметил. Монстры уступают нам в разуме, но при этом остаются очень сильными и хитрыми тварями. Они привыкли охотиться, мы нет. Нельзя их сравнивать с магами.

— Но там же находятся человекоподобные рыцари, — сказала Лазарева, поправляя руками длинную косу. Я ещё на тренировках подметил, что она делала так всегда, когда начинала о чём-то волноваться. — У них есть мечи, и они используют магию. Разве этого мало, чтобы сравнить их с людьми?

— Они не ведут себя как люди, — Артём выглядел настолько измотанным вопросами, что казалось вот-вот бросит попытки что-то объяснять. — Я с отцом сражался против таких тварей во время прорыва. Они не люди. У человека есть страхи. У этих существ страхов нет. Они пожертвуют собой, чтобы убить других. Им плевать на собственную безопасность. Аня, даже не вздумай их воспринимать как людей, я тебя очень прошу.

— Хорошо… — неловко ответила девушка, моргая своими большими синими глазами.

— До чего наивная девушка, — неожиданно из воздуха появился Ворон. Мою маскировку он не портил, поскольку мои студенты, за исключением Лидии, не могли видеть моего фамильяра. — Пока тебя не было, она рассуждала, есть ли у монстров разум и можно ли с ними договориться. Видите ли, убивать ведь разумных плохо. Я даже не припоминаю, когда сталкивался с таким пацифизмом.

— Добрая натура, что тут поделаешь, — сказал я, проверяя, как плетение заглушает мой голос.

С этим, к слову, не возникло проблем, правда приходилось держать концентрацию. Пожалуй, ещё месяц-два тренировок, и освою это заклинание как теневые щупальца. Надо только почаще использовать.

— Поезд скоро остановится, и на него должна сесть ремонтная группа, — Ворон перешёл к делу. — Подслушал у местных работников. Что-то проверить должны в пути.

— Если упустят такую возможность, то они или идиоты, или гении, — тихо хмыкнул я, идя вперед по вагону.

— Гении? — удивленно спросил Ворон.

— Если им хватит мозгов не идти на самоубийственную миссию, когда я тут, то они поправу заслужат этот титул, — объяснил я шутку и заметил, как резко повеселел Ворон. — Ладно, надо бы чем-то перекусить. Интересно, как отреагирует персонал, когда мимо них еда проплывать в воздухе будет.

— Ты жесток, — прокомментировал фамильяр.

— Самую малость, — показал я эту самую малость большим и указательным пальцами.

* * *

На счету Призрака это была далеко не первая операция. За тридцать лет он из простолюдина пробил себе путь до главы крупного Синдиката. Однако сам факт того, что его буквально вынудили стать исполнителем… От одной этой мысли его пробирали одновременно злоба и страх.

Само собой, присвоить себе контроль над всем теневым миром Российской империи он не мог, даже если очень хотел. Слишком обширные территории и слишком много желающих урвать свой кусок, чтобы контролировать их в одиночку.

Чего уж там, даже другие лидеры Синдиката за такое лично бы пришли отделить его голову от плеч. У всего должны быть границы. Особенно в теневом бизнесе.

Призрак это понимал получше многих. Став главой, в последние несколько лет он вёл себя тише воды и ниже травы. Зачем рисковать, если ты и так практически достиг вершины? Деньги, статус, уважение — всего этого ему хватало за глаза. Оставалось только наслаждаться жизнью.

Однако видимо жизнь жестоко подшутила, не дав ему никакого выбора. Хотя нет, выбор как раз был — или делай что прикажут, или умри.

Причём всё случилось внезапно. Буквально за день вся его жизнь перевернулась с ног на голову.

Когда один из лидеров Синдиката потратил своё право собрать совет, Призрак не сильно удивился. В последнее время в мире творилась чертовщина, особенно из-за магов тьмы. Что в Российской империи, что в других странах, службы безопасности как с цепи сорвались. Спрашивается, как в таких условиях вести дела? Пришлось ехать разбираться.

Когда же Призрак добрался до усадьбы, то вместо вежливых слуг и охраны, первое, что он увидел, это горящую гору трупов. Инстинкт самосохранения кричал ему бежать отсюда, но внутреннее предчувствие требовало обратного.

Что-то подсказывало Призраку, что стоит ему попытаться сделать хотя бы один неверный шаг, как он разделит участь этих несчастных.

Пройдя дальше, он увидел незнакомых ему людей в измазанных кровью деловых костюмах и белых масках, переносящих мёртвые тела. Или точнее то, что от них осталось. От увиденного даже он, прожжённый до мозга костей воин, повидавший всякого, чуть не вывернул свой желудок наизнанку.

Призрак в тот же момент отстранился от происходящего, чтобы сохранить трезвый рассудок. Не хватало ещё, чтобы тот, кто это сделал, увидел его слабину.

Главной целью было выжить, и раз его не сразу убили, то значит кому-то требовались его услуги.

Как ни в чём не бывало он шёл дальше, пока не дошёл до конференц-зала, где должно было проходить собрание. Первое, что сразу бросилось в глаза — трое мертвых лидеров, сидящих на своих местах. Один вёл теневой бизнес в Поднебесной, двое других делили с ним «власть» в Российской империи.

Следом же в глаза бросился невысокий мужчина. Это всё, что он мог о нём сказать, потому что неведомая сила раз за разом сводила взгляд в сторону, не давая разглядеть того, кто всё это сделал.

— Я надеюсь ты будешь умнее, чем твои коллеги, Призрак, — холодно произнёс мужчина. Его голос звучал искажённо, словно с ним говорил не человек, а робот. — Подчинишься, и я дарую тебе власть, о которой ты даже не мечтал. Я позволю стоять тебе вместе со мной на вершине этого мира. Откажешься, и я найду применение твоим связям и банковским счетам. Всё просто, не правда ли?

Призрак почувствовал, как у него задрожали колени и как по спине пробежались мурашки.

— Что нужно делать? — незамедлительно схватился за спасительную соломинку мужчина.

— Ничего сложного. Всего лишь один заказ. Справишься, и будем считать, что ты готов измениться. Иначе…

* * *

— Поезд почти на месте, — голос подчинённого резко вырвал Призрака из воспоминаний.

— Действуем по плану, — коротко ответил Призрак, поправляя шапку. Не то чтобы он чувствовал холод — сейчас ему приходилось притворяться человеком.

К демонам лишние мысли. Им ещё повезло с заданием. Похитить начинающего мага тьмы и задержать её профессора достаточно просто. Это тебе не за Судьёй охотиться, после встречи с которым никто в живых не остаётся. Если только Судья сам этого не захочет.

Тем более Призрак хорошо знает, на что способен Воронов. В бою один на один он ему не соперник, но вот задержать вполне по силам. Даром, что ли, наёмник всю жизнь практиковал ментализм?

Правда, промыть мозги всей служебной станции стоило больших усилий и головной боли, сопровождающейся кровотечением из носа. Кто бы мог подумать, что на ней работает аж полсотни человек, не включая обслуживающий персонал. И чем все эти люди только занимаются?

— Пошли, — сказал Призрак, после чего вошёл в поезд и сразу активировал свой дар на двух парнях, явно работавших здесь проводниками.

Пара небольших усилий, и вот теперь проводники воспринимают его как Павла Андреевича, который двадцать лет занимается починкой двигателей и топливного отсека.

— О, Павел Андреевич, новые подмастерья? — сразу же поинтересовался один из проводников. — А старые куда делись?

— Старые уволились. Столько учил их уму разуму, а они… Эх, — тяжело вздохнул Призрак, словно он и впрямь всю душу вкладывал в несуществующих работников, а те его жестоко обманули. — Ладно, не будем о плохом. Плохого и так у всех хватает. Где там поломка у этого древнего ископаемого?

— Да опять то же самое. Сколько бумаг в имперскую канцелярию отправляли, чтобы они нам двигатель заменили — без толку. Вот вчера прислали проверку, а они говорят, что всё нормально, и так поедет. Уроды, блин, — зло пробурчал второй. — Хорошо хоть вы есть. Без вас, Павел Андреевич, этот драндулет даже до Аномалии не доедет.

Отлично. Первая и вторая группа справилась с заданием на ура. Ментализм ментализмом, но полная подмена воспоминаний ничего хорошего не сулит. А так они смогут чисто отработать. Глядишь, даже без крови обойдется.

Только почему-то Призрака не покидало ощущение, будто за ним кто-то следит. Странно. Уж присутствие сущности тьмы он бы почувствовал. Магия иллюзии? Да кто в здравом уме станет её использовать?

Похоже, на фоне случившегося у него разыгралась паранойя. Максимум, что это может быть, так это способность Морозовой. Его предупредили, какая сущность тьмы сидит внутри неё. Неприятные у неё способности, но не более того. Контрмеры для этого как раз подготовили. Эти твари, которых она порождает, не смогут прочитать истинных мыслей.

На то, чтобы промыть мозги всему персоналу поезда, у Призрака ушло немного времени. Самое главное, что поезд при этом не останавливали. До точки эвакуации нужно ещё ехать полчаса. Значит остаётся ждать и резко нанести удар.

Просто сидеть и ждать Призрак желанием не горел, поэтому он принялся изучать расположение студентов. Их предстояло взять в заложники, чтобы потянуть время.

Вот тут ему повезло, что все шестеро студентов находились в одном месте и что-то бурно обсуждали. Причём обсуждали так, что практически не обратили внимание на его присутствие.

Из шестерых, пожалуй, только Волков представлял серьёзную угрозу для его бойцов. Комбинация пространственной и временной магии это мощно. А что взять с остальных? Если верить сведениям таинственного нанимателя, они слабаки.

Морозова? Да, может насылать кошмары, но это её максимум. Таким его бойцов не возьмёшь.

Орлова? Если даже баронессе придёт в голову использовать огненный смерч в замкнутом пространстве, то это не станет проблемой.

Лазарева? Её дар может быть опасен даже для Призрака, но характер не позволит причинить человеку серьёзный вред. Так что она сразу мимо.

Остаются Соколов и Белов. С Соколовым всё понятно — парень наверняка унаследовал свой дар от отца. В свои восемнадцать он вряд ли смог бы раскрыть его на максимум. С Беловым та же история. Он паучок, и пока не станет пауком, не сможет прогрызть даже его кожу.

Была бы у него ещё с собой вторая граната с токсином, было бы сильно проще, но выбирать не приходится. План остается прежним. А там глядишь он либо полностью отойдёт от дел, либо присоединится к новому нанимателю. Тут уж как повезёт.

Теперь главное найти, где прячется этот чёртов Воронов, который как назло куда-то запропастился.

* * *

— Ты ничего не собираешься делать? — спросил меня фамильяр, пока я наблюдал за передвижениями менталиста.

— Куда торопиться? — хмыкнул я и пожал плечами. — У меня всё под контролем. Этот даже не заметил, что я приставил к студентам живых теней. Даже если его бойцам придёт мысль их убить, они быстрее умрут от рук Вельзи.

— Ты решил их заставить тест на стрессоустойчивость пройти, что ли? — хмыкнул Ворон.

— Можно сказать и так, — пожал я плечами. — Когда человеку грозит смерть, главную роль играют не его ожидания, а его уровень минимальных компетенций. Вот чем раньше они это поймут, тем лучше.

— Ты жесток, — прокаркал Ворон.

— Повторяешься, — хмыкнул я в ответ. — О, похоже, начали действовать.

Стоило мне это сказать, как притворяющиеся ремонтной бригадой бойцы с двух сторон влетели в вагон со студентами и стали их вязать. Причём очень умело, я будто за оперативниками ИСБ наблюдал.

Первыми отреагировали Белов с Соколовым, словно сразу раскусили обман. Во врагов полетела относительно нейтральная магия, но вот силушки не хватило.

Бойцы как ни в чём не бывало заблокировали магию и накинули на обоих парализующие путы. Хотя само название не отображало суть магии. По факту это была создаваемая магическая верёвка, не дающая пошевелиться и мешающая использовать магию. Разорвать её можно, но в идеале нужно быть сильнее своего противника.

Четверо других бойцов сразу же набросились на Волкова. Тот локально остановил время и переместился за их спины, успев даже нанести одному удар чётко в шею. Молодец, прямо как я его учил. Правда ошибку всё равно допустил — их было больше одного.

Поэтому уже через миг, прежде чем он успел вновь воспользоваться магией или хотя бы отпрыгнуть, ему врезали кулаком в солнечное сплетение, а следом добавили коленом, выбив весь дух.

Орловой я тоже отдал должное — вместо того, чтобы атаковать огнём, она попыталась откинуть врагов ветром и заморозить их. Ключевое слово попыталась, потому что рефлексов не хватило. Вражеские бойцы оказались быстрее, и вот её тоже вывели из строя.

На Лазареву я вообще не строил никаких надежд. Она выглядела очень испуганной. Со стороны это выглядело так, будто несколько котов загнали мышку в угол и теперь игрались с ней. Её ждала та же судьба, что и остальных. Однако тут жизнь преподнесла мне сюрприз.

Стоило верёвке коснуться её, как по ней побежала красная дымка, словно девушка использовала магию крови. На миг мне так и показалось, но нет. Магическим зрением я заметил, как из растерявшегося бойца высасывалась мана и передавалась прямо Лазаревой. Похожую магию я использовал на тренировках, только тут девушка действовала гораздо радикальнее и грубее, чего уж там.

Не оборви её противник нить, ещё пара секунд — и девушка высушила бы его до дна. Даже сейчас напавший был больше похож на мумию, чем на человека.

Что до Лазаревой… От страха или переизбытка энергии она потеряла сознание. Я больше ставил на второе. Зато начал понимать, почему девушка попала в мою группу. Один вопрос только остался — почему она сразу не рассказала о своей силе? Она же видела, что я тоже владею иссушающей магией, правда в несколько ином виде. Или сама не подозревала об этом?

— Все хранят свои секретики, а потом когда это играет с ними злую шутку, удивляются, как так получилось, — прокомментировал случившееся Ворон. — Наш выход или ещё рано?

— Погоди немного, — сказал я и почувствовал, как поезд начал тормозить. Меня чуть повело в сторону, но в остальном я спокойно удержался на платформе. — Куда нам торопиться? Пока этот менталист ищет меня по всему поезду, проблем не возникнет. Мне больше интересно встретиться с подкреплением. Если это все, кого они прислали, то я даже не знаю, на что они рассчитывали.

— Должен тебя разочаровать — я в ближайшей округе ни одного живого мага не видел. Либо там прячется кто-то на уровне Ланцова, в чём я сомневаюсь, либо они собираются бежать к вертолёту, спрятанному за иллюзией.

— Ничему их жизнь не учит, — разочарованно покачал я головой. — Нет в них творческой искры.

Я уж надеялся встретиться с высокопоставленным членом организации и взять его в плен. Нет, пришедший менталист будет посильнее убийцы, что напал на меня в клубе, но в целом я рассчитывал на большее.

Вряд ли он принадлежит организации, которая могущественных магов устраняет чуть ли не по щелчку пальцев. Значит это какой-то очень сильный, но обычный наёмник. Не думаю, что получу через него зацепки. Впрочем, чего это я? Выгоду же можно достать и другим путём!

— Иди к Вельзи, присмотри за студентами, — обратился я к фамильяру. — Проконтролируй, чтоб тени бойцов случайно не убили. Мне все они нужны живьём.

— С каких пор ты стал таким милосердным? — рассмеялся Ворон, если, конечно, его хриплое карканье можно было так назвать.

— Это не милосердие, а дальновидность. Больше наёмников поймаем, больше людей достанется Виктории Андреевне. За такой презент она мне будет очень благодарна. Что уж поделать, если эта девушка вместо цветов предпочитает мучить преступников.

— Опять она… — недовольно посмотрел на меня фамильяр. Я так и не понял, почему он её так недолюбливает. — Я полетел. Только попробуй потом не исполнить обещание.

— Будто я хоть раз их не выполнял, — хмыкнул я, а сам направился в сторону менталиста.

Не знаю, зачем он согласился на эту миссию, но теперь его ждет очень «весёлое» приключение. А меня — приятная награда.

Глава 20

Попав в плен, Артём думал только о том, что слишком возгордился и переоценил себя. Убийство монстров вместе с отцом, победы над преподавателями и старшекурсниками быстро затуманили ему разум.

Когда все называют тебя гением и самым перспективным учеником в Академии, зазнаться ничего не стоит. Всегда найдется тот, кто будет сильнее и талантливее тебя. Встреча с профессором лишь это подтвердила.

Поэтому Артём старался трезво оценивать свои силы. И как видно, он себя переоценил.

Даже подозревая о нападении, что он смог сделать? Обезвредить одного бойца, который уже пришёл в себя? Это всё, на что он способен?

Нет. Он попросту не продумал план. Артём мог без проблем намекнуть остальным, как действовать. Мог предложить разделиться на два отряда, чтобы на них физически не смогли напасть с двух сторон. А лучше вообще разбрестись, чтобы он мог с каждым разобраться поодиночке.

Что же по итогу получилось? Их всех задавили числом. Не напади на него бойцы вчетвером, шансы на победу ещё были. По итогу стало очевидно, что ему и остальным недостаёт боевого опыта. То, о чём постоянно говорил Алексей Дмитриевич на тренировках.

«Пока не приставят нож к горлу, не поймёшь», — промелькнула неприятная мысль в голове парня.

Так, обдумать, почему всё так случилось, можно и потом. Сейчас нужно думать, как спасти свои жизни. Вряд ли время на их стороне. Физически выбраться из западни будет тяжело. В теории он может телепортировать себя без верёвок, но это рискованно. Его могут повторно схватить и в этот раз отрубить.

Значит нужно хотя бы выудить из врага информацию и понять, что они собираются делать, а дальше продумать план действий.

— Допустим, вы нас поймали, — обратился Артём к одному из нападавших. Остальные его товарищи в это время по какой-то причине молчали. — Что с того? Убивать вы нас явно не собираетесь. Так что вам от нас надо? Не выкуп же в самом деле.

— Граф, не заставляйте затыкать вам рот, — ответил тот, кого Артём ударил в шею. — Если будете сотрудничать, то вас быстро вернут к родным. В целости и сохранности.

На миг до Артёма дошло, в чём кроется дело. Они здесь не по их души. Они здесь за Алексеем Дмитриевичем. Студенты — лишь удобное прикрытие, чтобы его убить.

Не стали бы они нападать на целый поезд, чтобы похитить одну Лидию в самом-то деле. Да, её пытались похитить из Академии вместе с Алеевым, но ни один наёмник не согласился бы нападать на целый военный имперский поезд, везущий аристократов. Это банально слишком сложно, и овчинка выделки не стоит.

А вот убийство профессора выглядело логичным и как раз вязалось с произошедшим на турнире. Волков не верил, что всё произошедшее выглядело как спланированная акция. Он внимательно наблюдал за преподавателем и не мог не заметить странности в поведении. Да и слухи о том, что Алексея Дмитриевича пытались убить в клубе, быстро расползлись по Академии.

Практически всё указывало на то, что пришли именно за его головой. И это плохо. Если из-за них он не сможет сражаться в полную силу, то что тогда? Неужели он должен быть обузой? Нет, нужно точно выбираться и что-то делать.

Стоило ему об этом подумать, как поезд начал останавливаться. Вот он, шанс! Если избавиться от одного, можно выскочить в другой вагон и заставить их разделиться, а там…

«Какой у тебя боевой дух. Это хорошо, но будь паинькой. Дай мне и мастеру разобраться самим», — услышал он незнакомый женский голос в голове, а потом его словно погладили по щеке.

Прежде, чем Артём вообще успел сообразить, что происходит, словно из воздуха перед ним появилась живая тень. Та, на которой он со своими одногруппниками отрабатывал магию. Следом за ней появились и другие, практически сравняв счёт.

— Он рядом! Действуем по схеме! Выиграйте командиру время! — сразу крикнул один из нападавших, видимо, возглавлявший этот отряд. Остальные времени даром не теряли и тут же напали на появившегося врага.

Артём хотел присоединиться к бою, но решил довериться голосу. Он не дурак, чтобы становиться неожиданной переменой в готовом плане, в плохом смысле этого слова.

— Думаете, я вам позволю обижать студентов моего мастера? — по всему вагону пронёсся демонический, чарующий женский голос.

— Сверху! — крикнул один из нападавших, но поздно. Раздался неприятный скрежет, и чьи-то когти вспороли крышу вагона, словно консервную банку.

Если бы наёмники не отвлекались на теней, то ещё могли успеть контратаковать. А так их одного за другим стал хватать длинный остроконечный хвост, поднимая вверх. И судя по крикам, с наёмниками делали не самые приятные вещи.

Всё сражение продлилось от силы секунд двадцать, не больше. Сказать, что бойцов уделали как беспомощных щенят, ничего не сказать. Враг попросту не ожидал атаки, будучи уверенным, что контролирует ситуацию. По факту же они сами себя загнали в западню.

До Артёма же наконец дошла вся разница между ним и профессором. Там, где парень практически ничего не смог сделать, Алексей Дмитриевич просчитал каждый шаг до мелочей и не дал врагу даже шанса кому-то навредить. Между ними двумя не просто пропасть, а целая бездна, в которой не видно дна.

Значит тем сильнее ему нужно стараться, чтобы нагнать профессора и стать таким же сильным, как он.

— Как вы там, в порядке? — вновь услышал он незнакомый женский голос, и уже через секунду смотрел на её обладательницу.

— От лица всех нас благодарю за спасение, уважаемая Вельзи, — сразу же сказала Лидия, смотря на незнакомку так, будто её давно знала. Хотя чему тут удивляться — она больше всех остальных обучалась у профессора.

— Ну что ты, можно и без уважаемая, — улыбнулась девушка по имени Вельзи, после чего перевела взгляд в пустоту. — Лети помогать мастеру, я тут со всеми разобралась.

— Ему моя помощь не нужна, — возле окна неожиданно появился силуэт Ворона.

Вот его Артём видел и знал, что это фамильяр Алексея Дмитриевича. Выходит, Вельзи тоже ему служит?

— Мастер в своем репертуаре, — прокомментировала Вельзи, после чего обратилась к студентам. — Сейчас я вас развяжу. Потерявшую сознание возьмите с собой и проследите, чтобы она не наделала глупостей, когда проснётся. Дальше идете за мной — надо людей от ментального воздействия освободить и вызвать под… — в этот момент Вельзи замолчала и наморщила носик, словно к чему-то принюхивалась.

Артём инстинктивно вдохнул воздух ноздрями и моментально вместе с остальными студентами потерял сознание.

* * *

— Какому больному ублюдку вообще могла прийти в голову идея использовать «Миранду»? — спросила меня по телефону глава ИСБ, в то время как я пытался хоть как-то проветрить поезд от запаха. — Как он вообще смог достать этот газ?

— Не знаю как, но идея похоже пришла одному из лидеров преступного синдиката, — ответил я, глядя на уезжающий конвой. — Судя по воспоминаниям, его знают как некоего Призрака. Я твоим сказал, чтоб за ним внимательно приглядывали, но всё же мой совет, усиль охрану.

— На тебя напал лидер синдиката? — давненько я не слышал такой удивлённый голос Некрасовой. — Это всё усложняет…

— Поверь, ещё как. Если верить воспоминаниям, некто подмял под себя весь Синдикат. И если я всё правильно понял, этот кто-то решил об этом нам очень жирно намекнуть. Зачем — пока что не понимаю. Надо разбираться.

— Со студентами всё в порядке? — коротко поинтересовалась она.

— Да, только от Миранды сознание потеряли. Через пару часов очухаются, — сказал я, и, недолго думая, решил выйти на улицу. От этой вони одним проветриванием не избавишься. — Наш рейд в силе, только пришлите другой поезд или транспорт. Здесь находиться невозможно.

— Я пришлю бронетранспортёры. Всё равно вам ехать недолго осталось, — уже спокойным голосом ответила Виктория. — С меня причитается.

— Как вернусь с Аномалии, встретимся у тебя и всё обсудим, — довольно улыбнулся я.

— Буду ждать, — ответила Некрасова, после чего сбросила трубку.

Что ж, одним делом меньше. Теперь надо думать, что делать дальше, потому что перспективы, мягко говоря, такие себе.

Во-первых, то, что этот Призрак использовал «Миранду», меня очень напрягало.

«Миранда» была не просто вонючим газом. На магов послабее он действовал как наркоз. Просто мгновенно вырубал человека. У сильных же вызывал галлюцинации, ярость и лишал возможности использовать магию. Из-за этого «Миранду» запретили к использованию и внимательно следили за всеми поставками.

Этим эффектом, к слову, пытался воспользоваться Призрак, чтобы меня задержать, пока Морозова не будет похищена. Ему было невдомёк, что мой иммунитет и с не с таким справлялся. Поэтому победа над ним далась мне практически без боя. Попытка, конечно, хорошая, ослабить меня, чтобы суметь задержать с помощью ментального воздействия, но неудачная.

Впрочем, что-то я отвлёкся.

Меня напрягло то, что «Миранда» растёт всего в одной Аномалии, которая полностью подконтрольна гильдии Алхимиков. По факту растение незаконно, и им могут пользоваться только великие мастера.

Это значит, что кто-то из этой пятёрки или их окружения передал ядовитый газ нашему врагу. С одной стороны зацепка, а с другой, каждый великий мастер — это старый монстр, с которым даже мне в бою один на один придётся непросто.

Не поверю я, что хранилище великих мастеров кто-то бы смог ограбить, да так, чтобы этого никто не заметил. Оно охраняется ничуть не хуже императорской сокровищницы. В то, что спустя столько лет нашлась вторая такая же Аномалия, верилось ещё меньше. Впрочем и такое возможно, как и то, что это растение могли пересадить и вырастить в другом месте.

Во-вторых, кем вообще может быть человек, чтобы его упоминания боялся один из лидеров синдиката? Если верить воспоминаниям Призрака, последний считал, что таинственный незнакомец способен захватить власть над всем миром. Как — вопрос отдельный.

Зато в том, что ему для этого нужны сущности тьмы, сомневаться не приходится. Зачем ему иначе охотиться на магов тьмы? Единственное, что не вязалось — меня только пытались убить, а не похитить.

Может им нужны сущности тьмы, которые ещё не успели заключить договор? В принципе возможно. Они должны быть уверены, что Морозова физически не может заключить договор с Тейрой.

Теперь я даже не представляю, какой следующий ход они предпримут. Нет, то, что они захотят напасть на нас в Аномалии это понятно, а что дальше, когда и этот план провалится? Они будут присылать своих бойцов, пока они у них не закончатся? Вряд ли. Значит стоит ждать повышение ставок. И почему-то у меня такое ощущение, что в этот раз они захотят зайти с другой стороны.

— Алексей Дмитриевич, — знакомый голос вырвал меня из мыслей. Обернувшись, я увидел Волкова. Надо же, быстро очнулся. — Не отвлекаю?

— Не отвлекаешь, — сказал я, и прежде чем парень что-то успел ответить, добавил: — Если ты сюда пришел за благодарностями, то не стоит. До того, как попадём в Аномалию, я полностью ответственен за вашу безопасность.

— Нет, я хочу спросить о другом, — покачал головой парень. Я же слегка удивился ответу. Похоже студенты начали понимать мой характер. — Можете рассказать о ваших… помощниках?

— Появилось желание вдобавок стать магом тьмы? — поинтересовался я, мысленно похвалив парня за прямолинейность.

— Нет. Хочу понять, как им противостоять, — как есть признался Волков. — Не хочу закончить как нападавшие. Если надо, я готов ещё больше тренироваться.

— Хорошо. Как вернёмся с Аномалии, я помогу тебе, — немного подумав, ответил я. после чего щёлкнул пальцами, призывая рядом с собой Ворона и Вельзи. — Видишь их?

— Нет, — снова честно признался парень.

— А они есть, — хмыкнул я. — Чтоб почувствовать сущности тьмы, нужно обладать развитым магическим зрением и видеть колебания. Это также помогает видеть сквозь иллюзии или хотя бы распознавать их, — объяснил я, подняв голову к нему. Что-то погода совсем дрянной становится. — Как сможешь их увидеть сквозь маскировку, приходи ко мне, научу тебя в свободное время.

— Благодарю, — коротко кивнул Артём и собрался было уходить, но я остановил его жестом руки.

— Не забивай себе лишним голову. В тот момент ты сделал всё что смог. Запомни этот урок и подготовься лучше. Тогда сможешь защитить всех, кто тебе дорог, — решил я дать короткое наставление.

В голове парня я не сидел, но догадывался, о чём он думает. Сам через такое прошёл. Нет ничего приятного в том, когда ты смотришь, как за тебя сражаются, а ты ничем не можешь помочь. Это очень сильно бьёт по уверенности в себе.

Время лечит такие раны, но сейчас мы едем в Аномалию. Тут любой стресс может стать фатальным. Лучше уж перестраховаться, тем более мне это ничего не стоит.

— Всё в порядке, Алексей Дмитриевич. Спасибо за беспокойство, — уважительно ответил Волков и едва заметно улыбнулся.

Я невольно поймал себя на мысли, что он полная противоположность Алееву. У Максима взрывной характер, будто он вечно сидит на пороховой бочке. Артём же всегда спокоен как удав. Даже оказавшись в плену, не действовал поспешно, а тщательно обдумывал план.

— Чем-то тебя в молодости напоминает, — сказал Ворон после того, как Волков ушёл к своим.

— Есть такое, — согласно кивнул я. — Только ему ещё учиться и учиться. Глядишь, в будущем станет могущественным князем, что будет держать в страхе всех врагов империи.

— Смысл нам гадать? — щёлкнул клювом Ворон, намекая о бессмысленности самого занятия. — Ты лучше скажи, что с Лазаревой делать? Уверен, что хорошая идея её в таком состоянии пускать в Аномалию?

— Придётся поговорить с глазу на глаз. Если не раскроет секреты, то не пущу, — развёл я руками. — И почему всё вечно так сложно? Разве нельзя, чтобы было просто?

— Зато в рифму.

* * *

Как мне казалось, этот день тянулся бесконечно долго. В основном это казалось от преследующего меня зловонного запаха, но не суть.

Суть в том, что я не знал, что мне делать с Лазаревой. Более проблемного студента попробуй ещё найди. Я так-то нянькой не устраивался работать.

— Анна Владимировна, я ваш преподаватель. Ваши страхи мне понятны. Вы одно поймите — не мне решать, хотите вы идти в Аномалию или нет, — сурово сказал я, стоя напротив неё. По её лицу читалось, что она ещё не отошла от произошедшего, но в целом неплохо держалась.

— Я понимаю, просто… — девушка пыталась подобрать слова. — Я не могу контролировать свой дар. Он проявляется, когда я начинаю нервничать. Я боюсь навредить своим друзьям.

— Ваша магия уже выходила из-под контроля до этого? — сложил я руки на груди и приподнял левую бровь.

— Да… — нехотя призналась Лазарева. — Я убила нескольких людей. Они хотели сделать со мной много нехороших вещей, и я…

— Понятно, — сказал я и положил большой и указательный пальцы на подбородок, задумавшись. — Это иссушающая магия. Довольно редкий дар, но его можно научиться контролировать.

— Я не хочу его использовать, — взволнованно ответила девушка, будто я её принуждал к очередному смертоубийству.

— Анна Владимировна, у вас не то чтобы большой выбор. Если вы не научитесь контролировать свой дар, то рано или поздно убьёте кого-то по своей вине. Чем сильнее вы будете становиться, тем вероятнее, что это случится, — сказал я, смотря в испуганные глаза девушки. — Смысла переливать из пустого в порожнее я не вижу. Если готовы побороть страх — я пущу вас в Аномалию. Откажетесь — не пущу. Человек с неконтролируемыми способностями мне там не нужен. Вы попросту будете мешать мне делать мою работу. Вам всё понятно?

— Д-да… — ответила девушка, гладя руками свою косу.

— Вот и хорошо. Времени у вас ровно до прибытия. Как только мы приедем, я жду чёткого ответа. Да или нет. Других отмазок я не приму. Свободны.

Даже не знаю, хорошей или плохой идеей было брать её с собой. Пожалуй, что первый вариант. Проявись дар в иных обстоятельствах, она бы могла кого убить. А так, глядишь, она захочет измениться. Уж что-что, а скрытый стержень у девушки есть. Главное помочь ей его найти.

Надеюсь, теперь до Аномалии мы хотя бы доберёмся без остановок.

Глава 21

Что ж, удача в кои-то веки повернулась ко мне передом и потрясла буферами, а не задом.

К утру остаток пути мы без проблем преодолели на бронетранспортёрах, и меня даже за весь путь никто не разбудил. Разве что Ворон один раз не выдержал и раскаркался, услышав что-то смешное. Что именно его рассмешило, я в подробности не вдавался — зачем, если можно дальше вдоволь поспать?

Тем более в Аномалии такой возможности не будет. Мало приятного в том, чтобы спать на голой земле и при этом следить, чтобы к тебе никто не подкрался и сожрал. Да, для этого есть Ворон, чтобы предупредить, но даже он не всесилен. Ну и его можно обмануть — этот урок я тоже запомнил надолго.

Как только мы въехали на КПП, я сразу же почувствовал искажение магического фона. Это было именно что искажение. Потоки маны тянулись в одну сторону, словно их притягивала к себе чёрная дыра.

Студенты из-за этого тоже чувствовали себя не в своей тарелке. Ещё бы, они то привыкли к стабильному магическому фону, а тут попробуй ещё попользоваться своей магией. Срыв заклинания рядом с Аномалией вообще обычное дело, даже для опытного бойца. Подобное требует совсем других навыков, не тех, что можно достичь на тренировочных полигонах.

Про использование артефактов я вообще молчу. Мало приятного в том, чтобы артефакт взорвался прямо в руке.

Показав пропуски на входе и выйдя из бронетранспортёра на базе, я сразу же наткнулся на жилистого седовласого старика с густой короткой бородой. Что характерно, без лычек ходит. На студентов он сразу бросил оценивающий взгляд.

Старик смотрел на них как на птенцов, у которых еле-еле отросли перья, и которым предстоит совершить свой первый полет. А вот завидев меня, он моментально изменился в лице.

— Воронов? — удивлённо спросил он, видимо решив, что я один из студентов.

— Он самый, — коротко кивнул я, и сразу же добавил: — С кем имею дело?

— Игорь Васильевич Рябов, — представился старик и показал удостоверение. — Тайная канцелярия Его Императорского Величества. Временно исполняю роль главнокомандующего базы.

— Прорыв? — сразу же догадался я, что случилось.

— Да, четыре дня назад случился. Быстро подавили волну монстров, главнокомандующему пробили сердце, — сухо доложил Игорь Васильевич. — Приходится исполнять обязанности, пока не прибудет замена. Не суть. Когда планируете отправиться в рейд?

— Через пару часов. Нужна провизия на две недели, карта местности с проверенными маршрутами, информация о других проходах и любые сведения, которые могут быть полезны, — сказал я, подмечая, что студенты внимательно слушают наш разговор. — Студентов перед этим накормить и напоить надо. На поезд напали, пришлось ехать другим маршрутом.

— Принял. Накормим, напоим. Мои бойцы за ними приглядят. А нам с вами желательно поговорить один на один, — многозначительно посмотрел на меня старик. С чего это вдруг?

Студенты отправились в столовую, в то время как я пошёл в кабинет командующего. За всю дорогу старик не проронил ни слова, зато стоило нам зайти в кабинет, как я сразу узнал очень много нового.

Начать, пожалуй, стоит с самой Аномалии. Когда мне говорили, что это замок, я представлял себе просто большую крепость, окруженную пустошами. По факту же оказалось, что вся Аномалия это буквально один гигантский замок, размером как минимум с огромный город.

Что ещё неприятнее — скелеты и живые доспехи выступают там в качестве гарнизона охраны. Они стоят на стенах, обороняют помещения, патрулируют территорию. Как ни посмотри, враг разумный, а значит очень противный и неимоверно бесячий. Чувствую, мы с ними намучаемся.

Дальше не лучше. В глубине замка обитают так называемые рыцари смерти и линчеватели.

Рыцари смерти используют магию тьмы и при этом являются сильными воинами. Даже мои тени не справятся с ними один на один. Слишком серьёзный противник.

С линчевателями дела обстоят не лучше. Они похожи на скелетов, и сами по себе слабые. Слабые ровно до момента, пока не прольётся кровь. Вот тогда лучшим решением будет отступить. Им даже пары капель крови достаточно, чтобы превратить их в смертоносное оружие, причём буквально.

Заходить в глубину замка и полностью зачищать Аномалию я точно не собирался. Нет уж, мои студенты, может, сильные, но с такими тварями им воевать рановато. Тем более Игорь Васильевич подметил, что существует больше одного входа в Аномалию, а значит там могут прятаться неприятные личности. Те же кровавые маги, например, которые очень уж любили скрываться в подобных местах.

Сложность Аномалии в целом даже играла мне на пользу. Это наш вход вёл практически на окраину, а вот другой вполне может закинуть их в середину крепости, где обитают самые опасные монстры. Что это значит? Значит, что кому-то из охотников надерут задницу.

Уж мне ли не знать, что сражение с монстрами кардинально отличается от сражения с людьми. Тут в первую очередь важна выживаемость. Вот и посмотрим, как долго они протянут.

Из хорошего — я узнал, что Аномалию уже зачищают другие отряды Искателей.

Первый отряд принадлежит к Картографам Пустоты. Славные ребята, которые зарабатывают тем, что составляют и продают карты. Не очень сильные маги, но зато достаточно богатые, чтобы обеспечить себе охрану. А ещё они лучше всех остальных обнаруживают ловушки. Можно сказать, это их специализация.

Второй — к Искателям Бездны. В Российской империи они считаются сильнейшими Искателями. У них в команде сплошь высокоранговые маги, у которых десятки, если не сотни рейдов на счету. Сами они лезут туда, куда другие побоятся сунуть свой нос.

Их лидер, к слову, неоднократно предлагал к ним вступить, причём на очень вкусных условиях. Обещал артефактами задарить, снаряжение подогнать, гримуары вместе со свитками заклинаний отдать, и будто этого мало, предоставить доступ к самым опасным Аномалиям.

Если бы я так не любил свободу, то согласился бы. Так меня даже Виктория Андреевна не соблазняла наградами, предлагая вступить в ряды ИСБ. Впрочем, ладно.

Ещё один отряд, который исследовал Аномалию — Археологи. За названием благородной профессии скрывались обычные любители забрать то, что плохо лежит. Они заходили в Аномалию, крали всевозможные реликвии и несли их обратно в наш мир.

Винить их за это я не мог, сам таким неоднократно промышлял. Не одними запчастями монстров едины, так сказать. Это ладно, когда у тебя есть специальная криокамера, куда можно напихать печень, сердце, лёгкие и другие высоко ценимые внутренности монстров. А когда в ней место заканчивается, то что делать?

Для такого, конечно, существовали Жнецы. Это практически отдельная профессия у Искателей. Разделать монстров и унести их в во внешний мир они умели, это да. Только предварительно требовалось с ними договориться и заодно расчистить маршрут. Вдобавок они ещё в опасные места с огромной неохотой идут.

Так что да, зарабатывать на том, что воруешь реликвии из Аномалий, очень выгодно, особенно если у тебя много свободных рук. В том же замке без проблем можно найти, например, кольца, амулеты или браслеты с инструктированными камушками, которых в нашем мире нет. Про оружие с зачарованием я вообще молчу — это как сорвать джекпот.

Для меня самую большую ценность представляли те же артефакты. Они попадались редко, но в них чаще всего хранились неизвестные мне заклинания. Тут уже пробуждался мой исследовательский интерес.

Тем более это могло помочь хоть немного помочь дать ответ на главный вопрос любого Искателя — откуда появляются Аномалии и почему они населены монстрами.

В общем, если встречусь с каким-то из этих отрядов Искателей, то конфликтов между нами не будет. Никогда не знаешь, что может случиться в Аномалии, поэтому лучше иметь это в виду.

Узнав всё необходимое, я вышел из кабинета и стал размышлять, какую задачу поставить перед студентами. Просто зайти в Аномалию и убивать монстров — слишком банально. Они должны после рейда мечтать вернуться в Академию.

Хотя как вариант, можно заставить их зачищать помещения, а затем разделить и устроить соревнование, кто больше монстров убьёт. Награду только надо бы придумать. Вряд ли возможность бросить мне снова вызов их устроит. Придётся, конечно, подумать, это да.

Спустя минуту ко мне внезапно пришла идея. Та троица, что победит, получит больше внимания от меня на тренировках, а значит возможность стать сильнее. Пример Морозовой и Алеева они видели, так что сложат два плюс два.

Что ни говори, а может сработать. Главное только не сразу устраивать соревнования. Пусть сначала привыкнут к Аномалии и монстрам. Если у них с первых же минут сорвёт крышу в погоне за победой и наградой, то ничем хорошим это не закончится.

Остаток времени прошел незаметно. Я вместе со студентами получил снаряжение на складе, после чего направился в сторону самой Аномалии. В общем-то, пространственный разлом ничем не отличался от всех других мной виденных.

Проход выглядел как гигантская трещина в воздухе, откуда исходил синий свет. На этом всё и заканчивалось. Правда Волков не мог оторвать от увиденного взгляда. Складывалось впечатление, будто он только что прозрел и теперь судорожно обдумывал увиденное.

— Внимание. Переход в Аномалию — это очень неприятно. Вас может начать выворачивать наизнанку, у вас может начаться головокружение, галлюцинации и другие побочные эффекты, — говорил я, смотря прямо на искажённое пространство. — Как только вы окажетесь внутри, даже не думайте расслабляться. Не теряйте концентрацию, даже если вам очень плохо. За каждым вашим действием я буду внимательно наблюдать и записывать. На мою помощь не рассчитывайте. Воспринимайте меня как командира, который не вмешивается в бой. А теперь вперёд.

С этими словами я сделал шаг и почувствовал, как тело словно погружается в воду и одновременно с этим растворяется в пустоте.

Странное ощущение, что ни говори. Такое словами никак не передашь. Будто тебя разобрали как пазл и в тот же момент собрали. По факту я лишь вошёл в подпространство, как, например, в родовое хранилище, а ощущения, будто по мне асфальтоукладчиком проехались.

Единственная разница, что сюда можно входить только через безопасные проходы. Попытайся я например силой войти в Аномалию, я бы превратился в фарш.

— Ненавижу переходы, — вслух вырвалось у меня.

Ничего удивительного, что к этому невозможно привыкнуть. Любая Аномалия представляет собой искажённое пространство. То, что снаружи кажется одним, внутри видится и ощущается совсем по-другому. Мозгу нужно время, чтобы сориентироваться, что происходит.

Следом за мной появились остальные студенты. Все они выглядели, что называется, один хуже другого. Со стороны кто-то бы подумал, что их оглушающим заклинанием атаковали. Каждый еле ходил, пытаясь сориентироваться в пространстве, судорожно моргал, сжимал и разжимал ладони…

Наблюдая за их телодвижениями, я невольно ухмыльнулся. А ведь в первый раз я себя точно так же чувствовал. Теперь можно сказать, они прошли боевое посвящение. Ну или начали его проходить.

— Стоять! — коротко, но громко сказал я, чтобы привести студентов в чувства.

Помогло. Уже через несколько секунд они шеренгой стояли чуть вдали от входа в Аномалию.

Затем я осмотрелся.

Что ж, помещение, куда мы попали, я мог описать только одним словосочетанием — мрачное великолепие.

Высокие стрельчатые своды, словно скелет гигантского зверя, терялись в полутьме. Воздух был тяжел от запаха старинного камня, ладана и едва уловимого железистого душка — будто стены впитали в себя кровь столетий. Стены выложены из черного базальта с прожилками кроваво-красного порфира. Пол и потолок сделаны в виде мозаики из обсидиана или очень похожего на него материала. А уж какие на них затейливые узоры…

Чёрт возьми, если буду покупать себе поместье в столице, то сделаю зал как этот. Уверен, гости оценят такой мрак.

Закончив любоваться местными красотами и убедившись, что рядом никого нет, я повернулся к студентам.

— Значит так, — начал я. — К каждому из вас я приставлю соглядатая. Вмешиваться в бой они не будут, если только я не посчитаю это нужным. Если я активирую защитника, то для вас рейд, вероятнее всего, закончится. Это наша первая вылазка, поэтому наша главная цель — разведка. Да, Екатерина Дмитриевна? — девушка подняла руку, поэтому я остановился.

— У нас же есть карта, — сказала девушка, опустив руку и достав из рюкзака бумажную карту. Конечно, проще было бы использовать персональный компьютер, только любая электроника в Аномалиях быстро вырубалась. — Мы должны углубиться туда, где ещё никто не был?

— Вопрос хороший, — одобрительно кивнул я. — Это неполная карта. В ней отсутствуют детали. Местные монстры имеют свойство, скажем так, охранять одни и те же места. Если, например, ты убьёшь скелетов в одной комнате, не факт, что через день там не появится такой же отряд.

— Они возрождаются? — это уже спросила Морозова.

— Возможно, — немного подумав, ответил я. — Факт в том, что они приходят откуда-то из глубин. Безопасного маршрута вы при всём желании составить не сможете. Поэтому я ставлю простую задачу — заполнить карту деталями. Количество монстров, их разновидности, местоположение ловушек — всё это важно.

— Ловушек? — удивленно спросила Орлова, будто не ожидала подобного.

— Само собой. Это же замок. Здесь будут ловушки. Скажу больше — многие монстры умеют их перезаряжать или даже чинить. Не хотите провалиться в яму или быть пронзёнными копьями — следите за каждым своим шагом, — спокойно объяснил я, думая, чего они ещё могут не знать. — Ещё важный момент. Внимательно следите за пространством. Многие вещи могут казаться не тем, чем кажутся.

— Вы про мимиков? — предположил Волков и попал в точку.

— Про них. Те, кто был до нас, их не видели, но это ничего не значит, — сложил я руки на груди и повернул взгляд в сторону дверей. — Они могут прятаться где угодно. Это одни из самых опасных тварей. Распознать мимика можно только либо с помощью развитого магического зрения, либо прислушавшись к его дыханию. Во всём остальном он ничем не будет отличаться от предметов.

— Понял. Кроме разведки ещё будет цели? — поинтересовался Волков, всем видом показывая спокойствие. Молодец, намеренно ведет себя так, чтобы товарищам мораль поднять.

— Для начала вы расчистите впереди помещения, — от слов я решил перейти к приказам. — Чтобы успеть, разделитесь на два отряда. Кто в каком отряде будет, решайте сами, мне важен только результат.

С этими словами я приставил к теням студентов соглядатаев, после чего щёлкнул пальцами и активировал невидимость. Пора учить их самостоятельности, а то так и будут на меня полагаться.

— Куда идём? — сразу же спросил меня Ворон, появившись на моём плече.

— Вперед и с песней, — хмыкнул я, двигаясь в сторону дверей.

— Я серьёзно. Ты же явно что-то затеял, — недовольно прощёлкал клювом Ворон.

— Хочу своими глазами понаблюдать, как они будут действовать без меня. Потом планирую найти Искателей, — озвучил я свои планы на ближайшее время.

— А их-то зачем? — недоуменно спросил Ворон. — Сам же говорил, что лучше них справишься.

— Так не ради помощи, а ради информации, — повёл я указательным пальцем из стороны в сторону. — Те же Искатели Бездны могут месяцами безвылазно сидеть в Аномалиях. Чем больше узнаю о скрытых проходах и местных «боссах», тем лучше.

— Собираешься натравить монстров на охотников за твоей головой? — радостно прокаркал Ворон. — Хитро!

— Вообще я планировал ещё столкнуть «босса» со студентами, — хмыкнул я в ответ. — Если они будут сражаться против одних слабаков, толку от этой тренировки будет маловато. Они только возгордятся, что в таком молодом возрасте уже могут стать Искателями.

— Так зачем их искать ради этого? — Ворон сделал выражение, очень похожее то ли на ухмылку, то ли на усмешку. — Я и отсюда чувствую ауру сильного монстра.

— Чего ты сразу не сказал? Пойдём проверять, — сказал я и довольно улыбнувшись, потер ладошки.

Вот уж не думал, что с возрастом Аномалии, в которой от любой ошибки можно умереть, станут для меня источником развлечений. И ведь не поймёшь — это меня так связь с сущностью тьмы изменила, или же что постоянно ходил по лезвию ножа?

Студенты тем временем наконец закончили решать, кто с кем и куда пойдет.

Глава 22

В первый отряд вошли Волков, Морозова и Орлова. Во-второй — Белов, Соколов и Лазарева. Их выбор выглядел как минимум странно, а как максимум нелогично, но это был их выбор.

Ещё на тренировках я выявил большинство сильных и слабых сторон своих студентов. Волков с Орловой — это главная атакующая единица. Морозова и Лазарева выступают как поддержка. Белов и Соколов — универсалы. Они подстраиваются под других, чтобы помочь им в бою.

— Никакого баланса, — словно прочитав мои мысли, сказал Ворон. — Ладно Артём, он у тебя воин. Внимание врагов на себя возьмёт и девушек защитит. А эти что? Целительница скорее себя угробит, чем в бою поможет. Остальных если не скелеты, то рыцари зажмут и убьют. В чём логика? Сильные налево, слабые направо? Может остановишь их, а то мне больно смотреть на это.

— Нет, — на автомате я протянул ладонь вперед, несмотря на то, что Ворон сидел на плече. — Во-первых пусть учатся на своих ошибках. Во-вторых, группу распределял Артём. Я практически уверен, что он что-то знает о Белове и Соколове, чего не знаю я. Всё же студентики мне пока не до конца доверяют, — усмехнулся я.

— Значит поход к той сильной твари отменяется? — предположил Ворон.

— Почему же? — ответил я вопросом на вопрос. — Просто ненадолго откладывается. Хочу за ними лично проследить. Сам понимаешь, так надёжнее. Кстати говоря, Вельзи, проследи за командой Артёма.

— Будет сделано, мастер, — словно из ниоткуда раздался голос девушки.

* * *

Прошло два часа с того момента, как мы вошли в Аномалию. За это время отряд Белова (лидерство он взял на себя) наткнулся на монстров ровно четыре раза. Связано это было с их медленным продвижением.

Вся троица меня правильно поняла, когда я говорил, что в замке нужно быть осторожным. Белов шёл первым и нащупывал ловушки, причем профессионально. Находил он как физические, так и магические, постоянно комментируя, как он их обнаруживал.

— Вот, смотрите, — сказал он, сидя на корточках и пальцем указывая на ловушку. — Здесь плитка на пару миллиметров выше стоит. Значит под ней находится нажимной механизм. При желании можно обезвредить, но лучше не трогать, а обойти.

— Думаешь, многосоставная? — спросил Соколов, встав рядом с парнем.

— Практически уверен. Мы здесь как по минному полю ходим, — прокомментировал студент, поднимаясь и выпрямляя спину. — Сможешь сломать печать на стене возле дверей? Есть подозрение, что иначе мы тревогу поднимем.

— Смогу, — уверенно ответил парень. — Только время надо. Минут двадцать как минимум.

— Хорошо. Я прикрою если что, — сказал Белов и обратился к Лазаревой. — Аня, четвертую колонну на стене не помечай, там ловушка сломана. Седьмую плитку пометь как разряженную.

— Сделаю, — ответила девушка и принялась ловко черкать карандашиком по бумаге.

Я же наблюдал за этим всем и испытывал скуку. Не повезло с Аномалией, конечно. Из-за такого количества ловушек мы далеко не продвинемся. Как бы не пришлось повторно их объединять, а то мы с такими темпами даже за неделю до «босса» не доберёмся. Толку от такой тренировки?

Ждать, пока они откроют двери, пришлось полчаса. В это время я наблюдал за группой Волкова, и там в принципе происходило то же самое. Разве что они наткнулись на живые доспехи и минут десять не могли попасть по филактерии, чтобы окончательно упокоить эту тварь.

Когда доспехи раз за разом восстанавливают свою форму, а сгусток энергии перемещается по ним внутри, это не так просто. Хорошо хоть догадались разделить части его тела, чтобы они не могли объединяться.

— Открыл! — радостно воскликнул Соколов. — Можем идти.

— Я пойду первым, — сказал Белов и аккуратно открыл дверь. Не заметив внутри монстров, он шагнул вперёд, внимательно посмотрел на пол и добавил: — Первые десять плит чистые. Можем идти.

Соколов с Лазаревой сразу же подтянулись вперед. Путь к следующей комнате они преодолевали без проблем, как вдруг пол под ними провалился и они втроём свалились вниз. Хорошо хоть не орали в процессе.

— М-да… — сказал я, вставая у обрыва. — То, что я им рассказывал про очевидные ловушки они запомнили, а про скрытые механизмы, которые считывают вес, нет.

— Мог бы вообще-то их щупальцами поймать или хотя бы предупредить, — прокомментировал Ворон, пролетая над новообразовавшимся обрывом.

— Ещё чего, — я цокнул языком, после чего обошёл дыру с другой стороны. — То, что у них на троих реакции не хватило отпрыгнуть, говорит о том, что кое-кто мало старался. Пусть теперь сами мучаются.

— А если разобьются насмерть? — как-то странно посмотрел на меня Ворон. Он что, за студентов переживать начал?

— Соглядатаи защитят. Будет жёсткая, но терпимая посадка, — пожал я плечами и направился вперёд. — Целительница у них есть, справятся. Пойдём дальше, хоть проверю, как невидимость на монстрах работает.

* * *

— Мы просто блуждаем, Ром, — сказала Анна после того, как они вошли в фиолетовую дверь и снова оказались над пропастью.

— Прошло всего пару часов от силы, — сморщил лоб Роман и устало вздохнул. Как лидер отряда, он должен найти решение, но его никак не находилось. — Лабиринт не бесконечный, рано или поздно выход найдётся. Тем более где-то должны быть подсказки.

— Про бесконечный я бы поспорил, — вставил своё слово Соколов. — За три круга мы увидели несколько сотен дверей. Есть варианты, как отсюда выбраться?

Вариантов у Белова как таковых не было. Отвратнее ситуацию придумать сложно. Да даже если бы они прямо к рыцарям смерти свалились, он бы с ними справился. Да, пришлось бы ранить себя, но с ним же Аня. Да и Дима не лыком шит.

Хотя бы повезло, что тени профессора их защитили, и обошлось без перелома шеи. Так, максимум синяки и ссадины, от которых уже ничего не осталось. Другое дело, что за неосмотрительность их могут из Аномалии выгнать. И из-за чего? Из-за одной несчастной ловушки, которую он проморгал.

А это позор! В первый же день провалиться — да все студенты в Академии после такого смеяться будут, и плевать, что они ещё недавно турнир выиграли и сами тут не были. Такое пятно на репутации не отмоешь.

Будто одной ошибки мало, теперь он не мог найти выход из лабиринта.

В месте, куда они упали, находилось семь разных дверей. Красная, оранжевая, жёлтая, зелёная, голубая, синяя и фиолетовая. Каждая из них вела в другие комнаты с такими же крашеными дверями. Разве что их количество разнилось. Где-то было две двери, где-то пять, где-то снова все семь.

В первый раз Роман выбрал красную дверь наугад и повёл за собой друзей, опасаясь нападения и ловушек. Как оказалось зря. Ловушек ни в одной комнате не было — только сгнившие кости скелетов и парочка не очень свежих тел. Были ли они Искателями, парень не знал, но участь их разделять не собирался.

Так, пройдя через все коридоры, они ничего не нашли и оказались в том же месте, куда и упали. Тогда Роман предложил разделиться и проверить другие двери, черча маршрут и оставляя пометки на стенах, где они уже были.

Как выяснилось, некоторые двери вели в одни и те же места. Из-за однообразия комнат в первый раз никто этого не заметил. От таких новостей легче никому не стало.

Третий круг тоже не принёс ничего, кроме разочарования. Они нашли пару десятков новых помещений, но на этом всё. Выхода не было, и вполне возможно, что все эти двери были лишь обманкой. Студенты просто тратили своё время и выбивались из сил.

Дима прав. Если отряд продолжит биться о стены как слепые котята, то ничем хорошим это не закончится. Тут нужен другой подход.

Если логически подумать, кто-то этот замок проектировал и строил. Все эти двери явно ставили не просто так, а с какой-то целью. Допустим, сюда скидывали вторженцев, чтобы они помирали с голоду. А двери тогда зачем? Чтобы отвлечь их внимание, прежде чем подойдут основные силы?

Нет, он же видел кости. Они явно принадлежали тем ходячим скелетам. Скорее всего, Искатели, что были здесь до этого, с ними разобрались. Выбраться при этом они не смогли. Значит решение точно не в дверях.

А что если…

— Стучите по стене. Если услышите другой звук или почувствуете сквозняк, говорите, — сказал Роман, после чего побежал к стенам и принялся по ним стучать.

Дмитрий и Анна быстро сообразили, чего добивается их друг, и принялись повторять за ним.

Не прошло и двух минут, как эти действия привели к результату.

— Здесь, — не скрывая радости сказала Анна, после чего посмотрела на Соколова. — Сможешь ударить посильнее?

— Смогу, — уверенно ответил парень, после чего усилил своё тело на максимум и врезался в стену плечом, пробивая её насквозь. Сразу же за ней начиналась винтовая лестница.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул Белов и подойдя к проходу, внезапно почувствовал, будто за ним кто-то следит.

Не успел парень хоть что-то сказать, как возле лестницы появился профессор, чем ошарашил всех троих.

— Вот именно, Роман Олегович, что наконец-то, — сказал профессор, даже не думая перестать хрустеть сухарями. — Я уж начал думать, что вы не догадаетесь и придется вас самому вызволять.

— Это значит, что мы прошли? — с надеждой спросила Анна.

— С натяжкой, — ответил Алексей Дмитриевич, закидывая в рот новый сухарик из пайка. — Идите за мной. Будем вам дополнительный экзамен делать.

* * *

Наблюдать за тем, как студенты не могут найти выход, было и забавно, и скучно. Нет, я понимал, что опыта у них практически нет, но решение же очевидное. Наверное, подумали, что пол провалился случайно, а эта комната служила неким испытанием на логику.

Как там было на самом деле, я спрашивать не стал. Не хотелось портить студентам радость победы. Пусть наслаждаются ей, пока могут.

Сам же я для них придумал маленькое такое испытание, и по дороге обезвредил или сломал все ловушки. Тратить на них время смысла я не видел. Ребяткам в первую очередь надо бы подрасти в силе.

Именно поэтому я собрал скелетов и живых доспехов в одной комнате. Врать не буду — это далось мне нелегко. Пришлось приманивать монстров и ставить барьер, чтобы они не выбрались. Зато результат того стоил.

— Алексей Дмитриевич… — увидев, что им предстоит, первым же высказался Белов. — Я думаю, вы нас переоцениваете. Вам не кажется, что их многовато?

— Самую малость многовато, — поддержал парня Соколов.

— Чего вы трусите так? — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Всего-то полсотни скелетов и пять доспехов. Их убить как два пальца об асфальт ударить.

— Но их же больше… — с надеждой посмотрела на меня Лазарева, будто её милое личико могло изменить моё решение.

— Знаете… однажды я оказался прямо в логове пауков. Сотни мелких и огромных тварей окружили меня и пытались сожрать. Я тогда был один, и мне только стукнуло шестнадцать. И ничего, живой, — сказал я и показал на себя большим пальцем. — Включайте голову и думайте, как их можно победить. Я же не кидаю вас в прямой бой. Подготовьтесь, план продумайте. Совета у меня можете попросить. Как будете готовы, я сниму барьер.

Ворон за происходящим наблюдал с большим скепсисом. Я сначала не понял, чего он так беспокоился за студентов, а теперь дошло: он их за бойцов не воспринимал. Для него они были как неоперившиеся птенцы, которым в руки нож давать опасно.

Что ж, тем им опасные испытания нужнее. Они либо пройдут закалку, либо сбегут. Последнее вполне возможно, учитывая, что я собираюсь в новом семестре усложнить обучение.

Сев на землю, я стал ждать, что там придумают мои студенты. Над планом они долго не корпели, им хватило полчаса. Я намеренно не слушал, что они там обсуждают, чтобы было интереснее следить за боем. Тем более былую неуверенность ребят как рукой смело.

Первое же, что сделал отряд, а точнее Лазарева, так это стала истощать ману о мой барьер. Тот мерцал, но вреда как такового не получал, лишь привлекал внимание монстров, заставляя собираться их возле входа в ожидании добычи.

Не похоже, чтобы парни ждали такую реакцию, но она им играла только на руку. Зачем сражаться с врагом в открытом пространстве, когда можно их бить в узком проходе? Там максимум три скелета или два живых доспеха поместятся. Стой себе да бей, если, конечно, не допускать ошибок.

Лазарева истощала ману на протяжении двух минут, и я напрягся. Не из-за того, что у расходовалась мана, вовсе нет. И то, что монстры пытались пробить барьер, меня не волновало.

— Анна Владимировна, вы собираетесь использовать на этих монстрах иссушение? — спросил я после того, как очередной серп стукнулся о защиту.

— Да, Алексей Дмитриевич, — уверенно ответила она и обернулась в мою сторону. — Я что-то делаю не так? Она на них не сработает?

— Сработает. Против них это лучшее средство. Даже лучше, чем атаковать дробящим оружием, навроде молота, или магией, — покачал я головой, нахмурив брови. — Вы решили как можно больше маны истощить, чтобы побольше её поглотить?

— Д-да… — ответила девушка, причём делая вид, будто в чём-то провинилась. — Они же мёртвые… Я же могу использовать на мёртвых иссушение, да?

— Можете. Только у монстров мана отличается от людей. У нас она спокойная, текущая, а у монстров дикая и необузданная. Если вы её попытаетесь поглотить, то в лучшем случае мне придётся вас лечить. В худшем — вы умрете, — хмуря брови, суровым голосом ответил я. — Бывают исключения из правил. Можете попытаться поглотить ману, я запрещать не стану.

— Я… Я воздержусь… — виновато посмотрев на меня, девушка опустила взгляд, после чего пошла в сторону Белова, словно пыталась найти защиту. Неужто я так её напугал?

— Зря ты считал Лидию стесняшкой, — Ворон как обычно появился на плече. — Этот титул по праву должен достаться этой девушке. Ещё и трусиха. Тяжело тебе с ней придётся.

— Раз хватило смелости прийти в Аномалию, то всё не так уж плохо, — покачал я головой и заметил, как уже все монстры собрались возле прохода.

— Алексей Дмитриевич! — крикнул Белов, подготовив вместе с Соколовым заклинание.

Не дожидаясь, пока парень договорит, я снял защиту. Монстры тут же ринулись вперёд и столкнулись с тем, что в них прилетел сначала один каменный валун, а затем второй. Причём оба снаряда были размером с шар для боулинга.

— Прямо как кегли разлетаются в стороны, — на моем лице появилась улыбка. — Мои уроки прошли не зря.

— Больше похоже, что к проходу две пушки с ядрами поставили, — не согласился с моей мыслью фамильяр. — О, веселье намечается.

— Ты о чём? — сказал я, подмечая, что Лазарева тоже присоединилась к бою.

Скелеты, конечно, разлетались в стороны, только всё равно восстанавливались. Ядро саму филактерию не задевало, благодаря которой они двигались. Тут то на помощь приходила иссушающая магия. Причём использовала она её оригинально. Скелеты буквально взрывались, задевая осколками костей своих собратьев.

Я внимательно наблюдал за всем процессом, но не понял, как Лазарева это проворачивала. Она брала контроль над маной монстров, преобразовывала её в нечто другое, после чего энергия становилось хаотичной и рассеивалась. Взрыв был лишь побочным эффектом.

Похоже, я ошибся. Это это не иссушающая магия уж точно. Причем судя по мастерству, Лазарева её точно практиковала, иначе бы она с первого раза такое не провернула. Одна странность за другой.

— По ногам их, ногам! — крик Соколова вырвал меня из мыслей. Это в дело живые доспехи вмешались. — Льдом давай, вместе!

— Верно, льдом, — обратился я к студентам. — А теперь также подорвать филактерию, чтобы окончательно их остановить, — это уже сказал девушке.

— Да! — уверенно воскликнула студентка, после чего спустя всего пару секунд подорвала доспехи изнутри — ведь для этого достаточно было создать в броне лишь небольшую щель.

Что ж, на удивление они справляются лучше, чем отряд Артёма. Понятное дело, что тут были свои нюансы. Если бы не Лазарева, они бы весь час накручивали круги от доспехов, уповая на удачу. В этом даже сомневаться не приходится.

А так все трое поступили по уму, и им ко всему прочему повезло.

Только у меня почему-то нехорошее предчувствие заиграло. Будто что-то я упустил из виду.

— Явился не запылился, источник веселья! — неожиданно громко прокаркал Ворон, причём так, что его услышали даже студенты.

Словно специально подгадав момент, когда последний монстр пал, я почувствовал, как над нашими головами задрожал потолок. Прислушавшись, я услышал металлический лязг лат, а следом за ним проломился потолок, и в меня полетело горящее синим пламенем копьё.

Ну привет.

Глава 23

Когда в обычного человека летит опасный предмет, как правило у него проносится вся жизнь перед глазами и он застывает на месте. Ну по крайней мере мне так говорили. У опытного появятся матерные мысли, ударит адреналин, и тот будет действовать на рефлексах.

Я же столько раз находился на грани смерти, что это стало повседневностью. Ни тебе страха, ни адреналина, ни мыслей. Окутав себя защитой, я шагнул вперёд и на лету схватил копьё. Физическую форму оно всё-таки имело, причём пламя почти не обжигало, это если знать как с таким «подарочком» обращаться.

— Возвращаю, — холодно сказал я, и не сдвигаясь с места, развернул копьё наконечником вперед, после чего напряг тело и со всей силы метнул во врага.

Услышав резкий «дзинь», я уж обрадовался, что попал. Зря. Практически в следующее мгновение вся окружающая нас мана стала тянуться вверх, причём в огромных количествах.

— Ко мне! — рявкнул я, приводя студентов в чувствах и создавая вокруг барьер.

Очень вовремя. Едва теневой купол накрыл нас, как громыхнул взрыв, обвалив на нас весь потолок. Демоны, что это ещё за тварь такая⁈ Один из охотников?

«Ворон!» — послал я мыслеречь другу.

— Уже, — ответил он, поняв, чего я добиваюсь, и тут же выпустил теневой луч, разрушив стену. Теперь к площади.

Теневые щупальца подхватили студентов, как мешки с картошкой, после чего я рванул вперёд. Сражаться с тварью здесь равносильно тому, что мы весь замок расхреначим. А студентики у меня хрупкие, один обломок на голову упадёт и всё, пиши пропало.

Только вот погони почему-то не последовало. Я сломал уже седьмую стену подряд, открывая нам дорогу, и ничего. Тот, кто нас атаковал, будто не собирался ничего предпринимать.

— Чувствуешь его? — остановился я и поставил ошарашенных студентов на пол. Ничего, пусть приходят в себя, им для здоровья полезны нагрузки. Заодно узнают, каково это — двигаться на таких скоростях.

— Нет. Убежал, — появился передо мной фамильяр и покачал головой. Затем, будто предвещая вопрос, добавил: — Я его недооценил. По ауре — вылитый рыцарь смерти.

— А по факту кто-то сильнее, — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок. — Ублюдок ману скрывал и странное заклинание использовал. Может местный босс, как считаешь?

— Как вариант, — таким же задумчивым тоном произнёс Ворон, бросая взгляды на студентов и дыры в стенах. — Может он вообще припёрся из-за скопления монстров в одном месте. Тут только гадать и остается.

— Вы как? — кивнув Ворону, я обратился к студентам. — Ходить можете или вас опять понести?

— Мы сами, — ответил Белов, при этом выглядя так, будто вот-вот его вывернет наизнанку. — Только разрешите отдохнуть хотя бы пять минут.

— Разрешаю.

Пока мои студенты переводили дух, я размышлял, как поступить.

Для первой вылазки студентов отправили в чересчур опасную Аномалию, раз даже на её окраине такие твари обитают. Не удивлюсь, если это часть интриги Его Императорского Высочества. Вопрос только в том, чего он этим добивается?

Если таких тварей будет больше одной, тут одной помощью Вельзи не обойдёшься. В одиночку всех студентов она защитить не сможет. Даже с Вороном. Другие сущности тьмы, с кем я заключил контракт, слабоваты будут. Пустая трата маны.

Может покинуть Аномалию и вернуться сюда с подкреплением? В Гильдии уж точно найдутся те, кто будет рад мне помочь. Ещё бы, такая возможность исследовать практически новую Аномалию, где ещё ничего не награблено.

Тогда сразу всплывут две проблемы. Первая — время. Это решаемо. Ланцов будет не в восторге, если рейд продлится ещё неделю другую, но договориться можно. А вот вторая критическая — весь смысл от тренировок тогда теряется. Собственно говоря, я поэтому отказался идти в Аномалию с другими преподавателями и Искателями.

В себе я уверен, что вмешаюсь только при крайней необходимости, а в других Искателях — нет. Вот нападёт на моих ребят линчеватель с рыцарем смерти, и что, они будут стоять в стороне? Сомневаюсь. Если исключить Орлову, которая баронесса, у нас в команде один граф, три княжича и княжна. Это какими связями можно обзавестись на ровном месте.

Понятное дело, что они с них пылинки сдувать будут ради своей выгоды. Хорошее впечатление будет стоять на первом месте, а там, глядишь, кого-то из них пригласят в гости или на тот же бал, где будет полно других аристократов. Грех упускать такую возможность.

К тому же пользоваться неведением хороших людей идёт против моих убеждений.

Не могу же я кому попало говорить, что за мной охотятся. Об этом знают всего несколько человек, и студенты разве что догадываются. То что они не побоялись и всё равно пошли в Аномалию, это их выбор. Вдаваться в подробности перед другими Искателями я не собирался. Не та эта информация, которой можно разбрасываться направо и налево.

Прямо палка о двух концах. Какой из двух вариантов не выберешь, окажешься в проигрышной ситуации. А раз других вариантов нет, нужно создать третий.

Пожалуй, стоит объединиться с Искателями Бездны. Этим на аристократические дрязги наплевать, так что цацкаться со студентами никто не будет. Как раз появится возможность скинуть студентов на них, а самому углубиться в Аномалию и выяснить, что тут, чёрт возьми, происходит.

Внутреннее предчувствие подсказывало мне, что с этой Аномалией что-то не так. Значит ответы нужно искать в глубинах.

Если не найду их в Аномалии, то в крайнем случае свяжусь с Софией и парочкой знакомых. Потеряю во времени, но обеспечу безопасность.

Так, ладно. Меньше слов, больше дела.

* * *

Артём с детства считал, что хорошо разбирается в людях. Он по своему характеру не был общительным, зато любил молча наблюдать за остальными. Подмечать поведение, привычки, реакции, которые следовали за определёнными действиями. Всё это было не менее интересно, чем сама магия.

И что главное — помогало ему добиваться поставленных целей. Например, стать советником в группе, к чьему голосу в первую очередь прислушивается Максим и остальные. При этом никакой мороки он не испытывал.

Поэтому Артём сразу замечал, если кто-то из его знакомых странно себя вёл. Как правило, у резких изменений всегда находилась причина. Так почему Лидия странно себя ведёт?

Екатерина изменений не заметила. Артём же видел, что она двигалась иначе. Чаще оглядывалась, в разговоре куда чаще смотрела в глаза, а не в пол, и ещё множество таких мелочей. Причём всё это изменилось за каких-то пару часов.

Парню хотелось бы списать это на усталость, но нет. Сбрасывать с себя ответственность он не собирался. Тем более когда от этого могут зависеть жизни его друзей.

— Лидия, — обратился он к девушке, когда они организовали небольшой привал перед походом назад. Сражаться на пустой желудок отвратительная идея. — Тебя что-то беспокоит?

— Нет, — мягко улыбнулась девушка, и эта улыбка показалась парню фальшивой. Нет, она точно что-то скрывает. — Почему ты спрашиваешь, Артём?

Опасный вопрос. Если прямо скажет о том, что думает, то Лидия начнёт тщательнее скрывать правду, и до истины он не докопается. Как ему ответить?

— Я всё думаю, не повторится ли нападение в поезде, — резко сменил тему Артём. Екатерина, услышав его слова, тихо сглотнула и отвернула голову. — Как думаешь, зачем мы были им нужны?

— Это намёк? — улыбка исчезла с её лица. Вот ещё одна странность в поведении.

— Нет, — Артём покачал головой, доставая из пластикового пакета безвкусную галету. — Просто интересно твоё мнение.

— Мне нечего сказать, — холодно ответила Лидия и отвернулась от Артёма, будто показывая обиду.

Неужели он что-то не то сказал? И с каких пор Лидия сама себе что-то надумывает? Да, они аристократы, которые вынуждены следить за речью, но они в первую очередь друзья. Ещё до поступления они договорились о неформальном общении. И чтобы все претензии и обиды говорились прямо, а не полунамёками.

Нет, он что-то упускает из виду. Здесь что-то не так. И почему Катя молчит? Её же обычно вообще не заткнуть.

«Никогда не теряй бдительности в подземелье, даже если всё кажется спокойным», — слова профессора пронеслись в голове, как гром среди ясного неба.

Не терять бдительность… Точно. А как они вообще сюда попали? На них напал рыцарь смерти, они от него отбились, а затем…

Затем был туман, да. Они вошли в него, и туман исчез, будто ничего не было. Отряд продолжил убивать монстров, и тогда Лидия с Катей начали странно себя вести. С тех пор прошло около двух часов.

Неужели они до сих пор в ловушке тумана? Если да, то как это проверить?

Точно!

Артём на пару секунд закрыл глаза и сконцентрировался на потоках маны. Вот оно что. Он больше не ощущал лёгкие колебания около своей тени. Они полностью исчезли. Значит это иллюзия. Нужно выбираться отсюда.

— Артём? — услышал он голос Лидии.

— Артём, ты что делаешь? — это сказала Катя.

— Иду за тобой, тварь, — играя желваками, ответил парень, после чего создал в руке стрелу и что есть мощи вонзил её себе в предплечье.

Боль быстро привела его в чувства. Стоявшая перед глазами картина исчезла в тот же миг, вместе с раной на руке. Теперь парень снова очутился в коридоре с морозным туманом. Лидия и Катя стояли позади него с закрытыми глазами и слегка покачивались.

Так, а почему Лидия до сих пор не выбралась из иллюзии? Она же быстрее него должна выбраться. Неужели это ещё одна иллюзия?

— Похоже я догадываюсь, о чём ты думаешь, — в коридоре, словно из ниоткуда прозвучал голос Вельзи. Он его хорошо запомнил после случая в поезде. — Твоя подруга сейчас вовсю сражается с монстром, но только у себя в голове. Лучше поторопись, а то она на пределе.

— Благодарю за подсказку, — едва заметно улыбнулся Артём и рванул вперёд, чувствуя, откуда сильнее всего исходит враждебная мана. Из стены, там, где висит картина с зелёными лугами. Замаскировалась, тварь.

Призвать кинжал, остановить время, телепортироваться прямо перед тварью и ударить! Всё как на тренировках.

Противный пищащий звук заложил Артёму уши. Чего уж там, ему казалось, что ещё немного и лопнут барабанные перепонки. К счастью, тварь быстро скончалась и упала на землю, показав свой истинный облик.

Выглядела она как… у Артёма даже не нашлось слов, как её описать. Помесь краба и хамелеона, так бы он скорее её описал. Вроде Алексей Дмитриевич так описывал мимиков. С другой стороны, разве мимики могут использовать туман?

Надо эту тварь забрать с собой. Он, конечно, не Искатель, и за органами монстров не охотится, но тут важен научный интерес. Чем больше знаешь о враге, тем лучше, как-никак.

— Не буди девушек, — услышал парень голос Вельзи и заметил, как те аккуратно лежат на полу, на рюкзаках. — У обеих истощение. Через час придут в себя. Стой здесь и никуда не уходи.

— Хорошо, — сказал Артём и только сейчас заметил, что помимо его, Лидии и Екатерины, в коридоре есть кто-то ещё.

* * *

Недолго продлилась спокойная жизнь. Раньше как было? Встал, потренировался, позанимался с учениками, покушал, уделил время на создание полезных пилюль или разбор очередных заклинаний и спать. А теперь что ни день, то ждущий тебя сюрприз. Приятные или не очень — тут уж как повезёт.

По крайней мере Белова, Соколова и Лазареву пришлось оставить у входа в Аномалию. Они меня тормозили, а тут ситуация со второй группой развернулась, так сказать, нестандартная.

— Я не знаю, кто она, Алексей Дмитриевич, — сказал Волков, стоя рядом со мной и смотря на довольно молодую девушку. Судя по виду, моя ровесница. — На всякий случай забрал у неё меч. Ещё нашёл жетон из нагрудного кармана, там написано «Селена И. Б.».

Я пригляделся к девушке. Чёрные волосы, собранные в пучок, слегка смуглая, будто обгорела на солнце, пальцы все в ссадинах и шрамах. При этом носит зачарованный плащ, приглушающий звуки и маскирующий ману. Наверняка разведчица.

— Селена — это прозвище Искателя. Настоящие имена редко используются в нашем ремесле — начал разъяснять я Артёму, чтобы ввести его в курс дела. — И. Б. — это не инициалы, это название группировки. И. Б. расшифровывается как Искатели Бездны. Отморозков туда не берут. Только лучших из лучших.

Вопросов появилось гораздо больше, чем ответов. То, что Артём наткнулся на девушку, меня ничуть не удивило. Аномалия недавно открылась, ясное дело, что группировка будет исследовать окраины. Меня больше напрягало её состояние.

— А как тогда она угодила в ловушку монстра и выбраться не смогла? — Волков пальцем показал на тело монстра. Что это за тварь, я к слову сам не знал, хотя повидал многих.

— Это надо у неё спросить будет, когда очнётся, — серьёзно посмотрел я на парня и сложил руки на груди. — Хотя не думаю, что это случится в ближайшее время. Ты в иллюзии пробыл всего ничего, а она в таком состоянии уже два дня находится. Как Лидия Евгеньевна и Екатерина Дмитриевна очнутся, то вернёмся ко входу и покинем Аномалию.

— На этом тренировка закончится? — с нескрываемым разочарованием в голосе спросил Волков.

— Конечно же нет, — хмыкнул я и перевёл взгляд на монстра. — Во-первых, надо проявлять солидарность между Искателями. Сегодня ты спасёшь чью-то жизнь, завтра спасут твою. Во-вторых, тут у нас новый монстр. Его доставка на «большую землю» — это тоже часть работы Искателя. Так что максимум передохнем денёк и снова в Аномалию.

Я не стал уточнять, что собирался ещё связаться с ректором, чтобы он продлил наш рейд на неделю-другую. Пусть будет сюрпризом. К тому же посмотрим, как в этот раз сработает отсев. Уверен, что та же команда Белова уже мечтает поскорее вернуться в Академию, подальше от этого ада, где тебя все кому не лень пытаются убить.

* * *

Аристарх Евгеньевич не любил лишний раз покидать свой кабинет. Возраст давал о себе знать. Это раньше он был молодым, мог бегать прыгать и скакать не уставая, а сейчас ему больше хотелось покоя. Жаль это было только в его мечтах, да и стоит признаться самому себе — всё равно на месте он бы не смог сидеть.

Встречу с Его Императорским Высочеством он проигнорировать не мог. Пришлось вставать и идти, даже если очень не хотелось. Хорошо хоть она проходила не в императорском дворце, а на обычном теплоходе, разве что с кучей охраны.

Хотя откровенно говоря, принц выбрал не самое удачное время для покатушек на судне. Тёплой погодой тут даже не пахло, скорее наоборот. Метеорологи прогнозировали, что должен пойти мокрый снег.

— Ваше Императорское Высочество, — увидев принца, попивающего коктейль, ректор тут же поклонился.

— Хотел сам зайти к вам в гости, Аристарх Евгеньевич, однако время не позволяет, — доброжелательно произнес принц, поднеся соломинку ко рту. — Через час мне здесь встречать делегацию дипломатов из поднебесной, так что надолго задерживать вас не стану.

— Как скажете, Ваше Императорское Высочество, — со всем уважением ответил ему Ланцов.

— Отец в скором времени планирует отойти от дел и передать мне власть, — холодно произнёс принц, заставив ректора напрячься. Слишком рано для этого. — Да, отец собирается принять несколько не очень приятных реформ, касающихся аристократов. Они будут очень дорого стоить, Аристарх Евгеньевич.

— Но в перспективе они окупятся, — уловил намёк Ланцов.

— Само собой, — кивнул принц, после чего подошёл к столу и сам положил коктейль на стол. — Это долгосрочный план, в котором мне понадобится ваша помощь. Само собой, империя не забудет ваших заслуг.

— Я верен роду Романовых, Ваше Императорское Высочество, — вновь поклонился Ланцов, выказывая уважение. — Если вы пошлёте меня на смерть, я безукоризненно выполню этот приказ.

— Вы, но не ваш род, — покачал головой принц. Его ответ можно было трактовать по-разному, но Ланцов хорошо понял, на что он намекал. — Я не могу вечность закрывать глаза на действия вашего племянника. У всего есть мера, Аристарх Евгеньевич.

— Я уладил этот вопрос, Ваше Императорское Величество, — не поднимая взгляда на принца, ответил Ланцов.

— Уже? — по интонации ректор не понял, принц в самом деле удивился или только притворяется. — В таком случае я хочу знать подробности.

Ланцов мог уйти от ответа на этот вопрос, сказав, что это дела рода, но не стал. Портить отношения с принцем из-за ошибок своих родственников он не собирался. На кону стояла не только честь, но и чужие жизни.

— Мой племянник возомнил, что раз я решил не вставать во главе рода, то с моим мнением можно не считаться, — слабо улыбнулся мужчина и посмотрел принцу в глаза. — Пришлось ему напомнить о себе. Больше он вас не побеспокоит, это я вам гарантирую.

— Клятва? — сразу же предположил наследник престола.

— К сожалению, он не выдержал всех тяжестей, что свалились на его род, и умер от остановки сердца, — как ни в чём бывало ответил ректор.

— Соболезную вашей утрате. Это и впрямь печальная весть, — сказал наследник и отвернулся, словно хотел скрыть радость на лице. — Особенно для моего младшего брата. Надеюсь, он вам не сильно досаждает, раз за разом затягивая процесс принятия реформ?

— В конце концов он вынужден их принимать.

Про конфликт первого и второго принца знала как минимум половина аристократического общества. Поэтому они выступали в качестве двух противоборствующих фракций, в которой первый принц выигрывал по всем фронтам. Аристократия предпочитала поддерживать первого принца, поскольку у второго был, мягко говоря, отвратительный характер. Некоторые даже шёпотом называли его отбросом рода Романовых.

Даже сам император недолюбливал второго сына. Он слишком сильно портил репутацию Романовым и совершал множество необдуманных действий. Ланцов не сомневался, что если бы не помолвка второго принца с китайской принцессой, от него бы давно уже избавились. Однако гарант мира стране был важнее. Хотя бы такой.

Ситуация с простолюдинами и тёмными магами и так накалило политическую обстановку, а война с соседом только разрушило бы то, что строилось десятилетиями. Ни Романовы, ни Ланцов не хотел такого исхода для страны.

Будь иначе, он бы самолично пинками выгнал Яковлева из Академии, и заодно проучил половину совета, работающего на второго принца. Однако приходилось действовать осторожно, тщательно обдумывая каждый свой шаг.

Принц не просто так упомянул реформы. Романовы в ближайшее время потеряют в весе на политической арене. Это значит, что Всеволоду будет очень непросто удержаться на престоле. Для второго принца это будет прекрасной возможностью перехватить власть, не говоря уже о других могущественных княжеских родах, только и ждущих такой возможности.

Вот только переворота в Российской империи не хватало…

— Воронов, я так понимаю, затеял свою игру мимо нас с вами? — неожиданно сказал принц. То, что он упомянет Алексея, ректор совсем не ожидал. Слухи распространяются гораздо быстрее, чем он подозревал.

— Да, — нехотя признал Ланцов. — Как я и предупреждал, он не любит подчинение, и особенно когда его пытаются использовать.

— Пока мы с ним на одной стороне, это не проблема, — спокойно сказал принц, после чего повернулся к ректору и холодно добавил: — Однако если он будет мешать планам, он станет угрозой империи. Надеюсь, вы знаете, что в таком случае нужно делать.

— Да, Ваше Императорское Высочество, — скрывая настоящие эмоции, нейтрально ответил ректор.

Глава 24

Оставшийся день пролетел незаметно. Тварь мы доставили без проблем. Местные бойцы очень удивились, потому что во время прорыва такого монстра они не заметили. Пришлось закинуть его в холодильник, чтобы он не разлагался. Благо процедуры на этот счёт уже давно были разработаны.

С Игорем Васильевичем по этому монстру мы поговорили отдельно. Тому, кто открывал новый вид, полагались бонусы от Гильдии, но вот загвоздка — никто из нас формально Искателем не числился, в том числе и я. По крайней мере на данный момент.

Посещать Аномалии я мог, добывать части монстров и выносить оттуда различные ресурсы тоже, а называться Искателем нет. Всё из-за бюрократических заморочек. Нельзя одновременно быть Искателем и профессором в столичной Академии. Не знаю, кто придумал и принял эту поправку, но они явно не дружили с головой.

В общем, этот вопрос я решил отложить. Волкова и Морозову награда не сильно интересовала. Орлова так сразу отказалась от неё, открыто признаваясь, что ничем не помогла в убийстве монстра. Брать чужие заслуги я тоже не собирался — студенты же справились без помощи Вельзи.

С Селеной всё было сложнее. Девушке оказали помощь, только просыпаться она не торопилась. Приходилось гадать, что с ней там произошло. Весточку её группировке тоже послали, но когда от них придёт ответ, одним демонам известно.

Оставшееся время я спал и восстанавливал силы, а на утро мы снова двинулись в Аномалию. Перед тем, как войти, я предупредил студентов, что это их последний шанс отказаться. На удивление ни у кого даже в мыслях не было дать заднюю.

Правда лица у них были такие, будто я им выбора на самом деле не давал. Странно, конечно, ну да ладно. Беспокоиться о таких мелочах я не собирался.

— Вчера все хорошо справились, — начал я свою речь, бросая суровый взгляд на студентов. — Само собой, без ошибок не обошлось. Поэтому сегодня эти ошибки вы будете исправлять, делясь друг с другом опытом. Наша цель на сегодня — добраться до босса и убить его. Мой фамильяр будет вас направлять.

Словно ожидая своего выхода, на земле образовалось облако чёрной дымки, из которой появился Ворон.

— Я вас проведу по безопасному маршруту. Если будете отставать, это ваши проблемы, а не мои, — заявил он и громко щёлкнул клювом.

— На меня не рассчитывайте, мне надо отлучиться по делам. Слушайтесь Ворона, — сказал я, и не дожидаясь реакции студентов, активировал невидимость.

Удобное заклинание, что ни говори. А ведь с каждым новым использованием всё меньше маны расходует, потому что я лучше понимаю, как оптимизировать его плетение под себя. Уже одно оно стоило потраченных усилий на студентов. Как вернусь в Академию, надо будет ещё поискать каких-нибудь заклинаний, которые я не знаю.

Отпустил студентов с Вороном я не просто так. Во-первых, он в этой Аномалии посильнее Вельзи будет, за счёт своего чутья. Во-вторых, Вельзи будет тяжело защищать сразу шестерых. Она физически не сможет наложить иллюзии на скелетов или живых доспехов — у них не тот уровень самосознания. Вот и получалась картина — разум есть, а самосознания нет.

— Мастер, вы что-то задумали? — стоило студентам покинуть комнату, как рядом со мной появилась Вельзи и принялась любопытничать. — Разве не опасно их оставлять без внимания?

— Есть такое, — подмигнул я и неспешно зашагал вперёд. — Считай это частью обучения и плана.

— А как же охотники? — сказала она, при этом прыгнув вперед и спрятав руки за спину. — Вдруг они нападут на студентов?

— Не нападут, — покачал я головой и вошёл в следующее помещение. — Они за мной охотятся, а не студентами. В Аномалии себя одного защитить непросто, а с заложниками тем более. Слишком много мороки на ровном месте, даже чтобы использовать их как приманку. Проще организовать засаду и напасть, когда я буду ослаблен. Как те же Саламандры сделали. Будь они посильнее, то это могло вылиться в проблемы.

— Тогда зачем вы отправили с ними Ворона? — недоумённо спросила она, виляя хвостиком.

Выглядело это одновременно и мило, и угрожающе. Я то помнил, как она этим хвостом стукала врагов на манер хлыста, выбивая из них весь дух.

— Подозреваю, что местные монстры опаснее, чем доложила разведка, — спокойно ответил я, положив большой и указательный палец на подбородок. — Так что цель на сегодня — найти тварь, которая вчера напала на нас, и убить. Он скрывает ауру, так что будет непросто. Справишься?

— Можете не сомневаться, Мастер, — улыбнулась Вельзи, после чего превратилась в дымку и улетела вперед.

Удобно, конечно, ходить по протоптанной дороге. Монстров попадается меньше, как и ловушек. Если сохранять бдительность, так вообще сэкономишь уйму времени. Приятная мелочь.

Поэтому не прошло и получаса, как я добрался до места, где меня атаковал монстр. И, мягко говоря, охренел. Никаких тебе обломков, помещение выглядело ровно таким, как и до нападения. Вот вообще не ощущалось разницы. Какого чёрта?

— Вельзи, что-то нашла? — спросил я в воздух, зная, что она меня слышит.

— Пока нет, мастер. В процессе, — раздался в голове голос сущности тьмы.

Странно. Очень странно. Как замок сам собой восстановился? Нет, в Аномалиях случаются странности, но их можно объяснить.

Например, если бы тут стояло зачарование «самовосстановления», у меня не было бы вопросов. С ним ты хоть сто раз сломай любую вещь, она через время вернёт форму. Тут-то зачарования не стояло. Ни один маг земли на такое не способен, это попросту невозможно. Да и зачем, собственно говоря, ему таким заниматься в Аномалии?

Как-то многовато вопросов на квадратный метр. Пора бы уже находить ответы, а то…

— Мастер, тут на меня рыцарь с глефой напал и теперь преследует. Вести его к вам или разрешите самой его убить? — голос Вельзи вырвал меня из размышлений.

— Веди сюда, не убивай, — коротко приказал я, а сам стал кастовать заклинание, готовя ловушку.

Ждать долго не пришлось. Прошли каких-то две минуты, как в помещение сначала забежала Вельзи в её гуманоидной форме, а следом за ней рыцарь.

Это был высокий и статный воин, облачённый в сияющие латные доспехи, покрытые тончайшими магическими рунами. Нагрудник мерцал серебром, а закрытый шлем не давал разглядеть лица.

В руках он держал глефу, но непростую: древко украшали витиеватые узоры, а широкое лезвие испускало лёгкое сияние, оставляя за собой магический шлейф. При этом я чувствовал исходящую от воина силу. Если бы он сражался с Вельзи один на один, я не уверен, кто бы победил.

Рыцарь не заметил меня и продолжил слепо гнаться за Вельзи. Не заметил он и искажения в магическом фоне, будто его ослепила ярость. Что ж, его проблемы.

Магические круги засверкали под ногами воина и прежде, чем тот успел отпрыгнуть, множество теневых дланей схватили его за ноги, не давая сдвинуться с места. Эффект очень напоминал зыбучие пески.

Среагировал рыцарь моментально, ударив глефой в пол. Возле клинка образовалась морозная волна, которая разом уничтожила все длани. От них буквально ничего не осталось.

И при этом он полностью открылся для удара. Вельзи атаковала его спереди, в то время как я — сзади. Рыцарь тут же поднял глефу и сделал круговую атаку, активировав руны и выпустив ещё одну морозную волну. Явно пытался увеличить дистанцию.

Не учёл он того, что заклинание было слабовато. На ходу поставленный барьер без проблем заблокировал магию. Вельзи в свою очередь поднырнула под плетение и врезала кулаком по нагруднику, откидывая врага в мою сторону.

А дальше дело техники. Вырвать из рук оружие, схватить за шею и приставить теневое щупальце к зазору между глаз. Когда видишь перед глазами острый предмет — начинаешь быстрее делиться информацией.

В том, что это человек, я теперь даже не сомневался. Я слышал его дыхание и сердцебиение. Мана тоже была не хаотичной, как у монстров, а спокойной. Ко всему этому можно добавить повадки — монстры сражаются инстинктивно, как машины для убийств, в отличие от людей.

— Не рыпайся и больно не будет. Попробуешь активировать руны на доспехе — убью, — холодно сказал я, даже не думая отпускать рыцаря. — А теперь говори, кто такой, почему напал и что здесь делаешь.

— Кайрос, Искатель Бездны, — голос мужчины одновременно звучал молодо и сурово. А должен был звучать глухо из-за шлема. Интересная магия звука, надо запомнить. — Почувствовал, что за мной наблюдает сущность тьмы и атаковал её. Ищу пропавшую разведчицу, собрат Искатель.

— Как догадался? — спросил я, не торопясь отпускать незнакомца.

Мало ли он из охотников, и ждёт подходящего момента, чтобы убить.

— Маг тьмы, который допытывает информацию словами, а не пытками? Вывод напрашивается сам собой, — холодно ответил воин. Что ж, звучит логично. — Может тоже представишься, отпустишь меня и заодно расскажешь, почему твой фамильяр следил за мной?

— Для начала назови имя разведчицы.

Услышав вопрос, Кайрос на мгновение вздрогнул, словно почувствовал подвох.

— Селена. Ты знаешь, где она? — в его голосе слышалось неприкрытое волнение.

— Она в порядке. Мои студенты её нашли и спасли. Сейчас за ней целители присматривают на большой земле. Не бери в голову, — сказал я и отпустил парня, убрав заодно теневые щупальца. Полностью я ему не доверял, но непохоже, чтобы он врал. — Алексей Дмитриевич Воронов, профессор столичной магической Академии.

— Подожди… Ты что, Жнец? — спросил он, сделав пару шагов назад в сторону Вельзи. Последняя, к слову, стояла на месте и делала вид, будто не слушает наш разговор.

— Да. Хотя меня чаще называют Алексом, чтоб с жнецами не путать, — хмыкнул я и пожал плечами.

— В Гильдии говорили, что ты свою карьеру закончил, — задумчиво ответил Кайрос, даже не думая снимать шлем с головы. — Это должно быть везение, чтобы за одну вылазку встретиться сразу с двумя легендами, — восхищённо ответил он.

— Двумя? — недоуменно спросил я, и тут же добавил: — Нет, забудь. Сначала пойдём в безопасное место, ты отдохнёшь, поешь и заодно расскажешь, что случилось. Припасами я поделюсь. А дальше сам решишь, что делать.

— Благодарю, — с уважением кивнул Кайрос. — И прошу прощения, что напал, — это он обратился к Вельзи.

— Попытаешься навредить Мастеру — останешься без рук, ног и языка, — с угрозой в голосе ответила Вельзи.

— Считай, извинения приняты, — сказал я, после чего махнул рукой, жестом говоря следовать за мной.

Не думал я, что проход в Аномалию станет постоянным лагерем, но как получилось — так получилось. Здесь было самое безопасное место, куда монстры не заходили. Ждать прорыв в ближайшее время тоже не стоило — это явление редкое, и чуть что, можно было бы сразу переместиться на большую землю.

Кайрос оказался не молодым парнем как я посчитал по началу, а мужчиной лет тридцати или даже тридцати пяти. Внешне ничем не выделялся, кроме впалых щёк, будто в последние лет десять его объедали, ну и мешки под глазами, как у панды. Чем-то он мне этим Морозову напомнил, когда мы только познакомились.

Дожидаясь, пока новоиспеченный знакомый насытится, я наблюдал за тем, как студенты справляются с заданием. Если не юлить, выходило так себе. Ворон вёл их безопасными тропами, но пройти мимо всех монстров они физически не могли. Сам фамильяр тратить ману на мелочь не горел желанием, так что наверняка дело затянется.

— Благодарю ещё раз, — удовлетворенно сказал Кайрос, расправившись с галетами, кашей, супом и тушенкой. Одним словом, умял суточный рацион за раз.

— Сегодня я тебе помог, завтра ты мне поможешь, — улыбнулся я в ответ, складывая щупальцами остатки провизии обратно в рюкзак. — Так что случилось? На вас напали?

— Всё сложнее, — лицо Кайроса вмиг потяжелело, словно ему пришлось вспоминать что-то очень неприятное. — Нас было пятеро, включая Селену. Она проводила разведку в глубинах подземелья, после чего мы зачищали монстров. Затем по нашему следу шли Картографы, составляя карты и обновляя бестиарий.

— Вы сотрудничаете с Картографами? — удивлённо спросил я. Нет, я знаю, что они богатые, но Искателей Бездны, насколько я в курсе, за деньги не купишь. Да и за ресурсы тоже. Или же что-то изменилось?

— У нас совпали цели, поэтому один из их отрядов присоединился к рейду, — неохотно ответил Кайрос. Ладно, в дела его группировки вмешиваться мне резона нет. — Сначала всё шло хорошо. Монстры попадались слабые. Рыцарь смерти или линчеватель, это несерьёзно. Мы с ними разбирались без проблем, пока не столкнулись с одним ублюдком…

— Как он выглядел? — поинтересовался я, потому что мужчина замолчал.

— Такой же воин, как я, только на две головы выше меня. Чёрные латные доспехи, огромный молот и щит. Победа далась нам тяжело. Двоих ранили, у нас с Селеной от всей маны осталось треть. Пришлось срочно отступать. Когда мы вместе вернулись в лагерь, то нашли мёртвых картографов и ещё нескольких таких же чёрных воинов…

— Если тяжело, можешь не продолжать, — сказал я, догадываясь, что случилось.

— Всё в порядке. Мне не привыкать к смертям, — горько улыбнулся Кайрос, пряча свою скорбь. — Один из нас пожертвовал собой, чтобы мы сбежали. Затем на нас напал Фалк.

— Это ещё кто? — спросил я, не припоминая такого монстра в бестиарии.

— Сам придумал, чтоб не путаться в этих всех рыцарях, — усмехнулся Кайрос, делая вид, будто всё хорошо, и его ничего не гложет.

Зря, я по глазам видел, что от потерей он ещё не отошел от потери товарищей. Должно быть это случилось совсем недавно.

— Так что за Фалк?

— Живой доспех, только вокруг него кружилось синее пламя. Поэтому Фалк, — сухо объяснил мужчина. — Ублюдок оказался опаснее чёрных рыцарей. Из-за него я и Селена остались одни. Скорее всего, мы бы там и умерли, если бы не появился один человек.

— Я так понимаю, ты его узнал и он попросил не раскрывать свою личность другим?

На самом деле это довольно типичная история для Аномалий, ведь тут находятся далеко не только с официальными рейдами, но и решают дела иного плана.

— Всё так, — согласно кивнул Кайрос. — Думаю, ты и так скоро с ним встретишься, если углубишься в Аномалию.

— Допустим. А как ты с Селеной разделился, если вас спасли? — перевёл я разговор в нужное мне русло.

— Всё из-за Фалка. Этот ублюдок почувствовав угрозу, чуть что сбегает, а затем снова нападает. Поэтому когда мы возвращались к проходу, ситуация повторилась. Мне пришлось отвлечь эту тварь на себя, чтобы Селена смогла сбежать. Мы должны были встретиться в условленном месте, но она не появилась. А дальше я встретился с твоей сущностью тьмы.

— Ясно, — задумчиво сказал я, взвешивая все за и против. — Соболезную твоей утрате.

— Мёртвых не вернёшь, так что не стоит, — снова горько улыбнулся он и посмотрел мне в глаза. — Мне достаточно того, что Селена жива. Месть меня мало волнует. Что толку убивать монстров, если это ничего не изменит? Справедливости в этом нет. Максимум польза для общества.

— Спорить не буду, — сказал я и спросил: — Что сейчас собираешься делать?

— Не знаю, — как есть признался Кайрос. — Трудно сказать. Надо связаться с лидером и сообщить о случившемся. Сделать доклад, предупредить остальных. Убедиться, что с Селеной всё в порядке. К чему ты это?

— Предлагаю присоединиться тебе и Селене к своему отряду, — я не стал ходить вокруг да около. — Добычу можете оставлять себе, мы здесь не за ней. Всё что от вас потребуется — защищать студентов. Сразу предупреждаю — это занятие опаснее, чем кажется.

— Обойдёмся без намёков. Я знаю, что на магов тьмы сейчас вовсю охотятся, — сказал Кайрос, чем меня удивил. Это ему его спаситель рассказал или слухи об этом распространились куда дальше, чем я думал? — Я согласен помочь. Селена свой ответ скажет сама. Единственное что придётся дождаться разрешения лидера.

— Хорошо, — сказал я, а сам сделал мысленную пометку, чтобы написать ректору о продлении рейда.

Поговорив ещё немного, Кайрос вернулся на большую землю, а я встал и направился к своим студентам. Искать напавшую на меня тварь обычным способом смысла нет. Она попросту не покажется. Тут надо что-нибудь придумать.

А пока не придумано, надо заняться студентами. Чем быстрее они разберутся с заданием, тем лучше. Эта Аномалия подкидывает всё больше и больше сюрпризов, поэтому нужно подстроиться под неё и перестраховаться.

Заодно через Кайроса свяжусь с лидером Искателей Бездны, чтобы лично встретиться с ним.

Спокойная жизнь в ближайшее время мне не светит.

Глава 25

Зависть.

Екатерина никогда не думала, что будет испытывать это чувство к кому-то. И тем более испытывать зависть к кому-то из друзей. И как только всё до этого дошло?

Не сказать, чтобы они с Лидией были лучшими подругами. Разговаривали они редко, и то Екатерина всегда была инициатором. Она знала, что девушку мучают кошмары, и поэтому хоть как-то старалась помочь отвлечься от них. Не из личной выгоды, а от чистого сердца.

Только всё это напоминало игру в одни ворота. Орлова хотела помочь Лидии, но та словно смирилась со своей участью. Поэтому со временем их общение свелось на нет, помимо дежурных приветствий. Вместо этого она сосредоточилась на выстраивании отношений с другими студентами. В этом она очень даже преуспела.

Взять хоть ту же Ксению.

Она терпеть не могла, когда кто-то воровал у неё внимание. Из-за этого в группе сложилось впечатление, что у девушки тяжёлый характер и с ней невозможно нормально общаться. Однако с Екатериной она вела себя легко и непринуждённо, открыто делясь тем, что у неё лежит на душе.

Похожая история была и с другими студентами. Как бы это ни звучало эгоистично, Екатерина изучала их характер, слабости, а затем ловко входила в доверие, зная что сказать и куда нажать. Всё ради того, чтобы выбить себе тёплое местечко.

Академию она в первую очередь воспринимала как место, где с помощью слов и личной силы можно завести полезные знакомства и поднять свой статус. Войти в другую лигу, где её будут все уважать, а не высокомерно шептаться за спиной, что она из нищенка из никому не известного рода.

Если для этого приходится притворяться, то пусть. Она давно готова заплатить эту цену.

Считала ли Екатерина, что поступает неправильно или плохо? Нет. То, чем она занималась, даже притворством было назвать тяжело. Девушка просто помогала открыться другим, скрывая при этом свои цели и мотивы. В конце концов она воспринимала одногруппников как друзей, которым искренне хотелось помочь.

Так откуда появилась зависть? Почему?

Эта мысль не давала Екатерине покоя. Почему это чувство вдруг возникло именно по отношению к Морозовой? Это атака очередного монстра или что?

Тихо вздохнув, Екатерина поняла, что дело тут совсем не в этом. Просто с тех пор, как Алексей Дмитриевич избавил её от недуга, девушка стала более открытой, и к ней сами потянулись люди.

Если поначалу она только радовалась за Лидию, то после турнира и похода в Аномалию до неё дошло — Лидия изменилась. Очень сильно изменилась. И эти изменения стали причиной зависти.

Она хотела быть такой же открытой, как Лидия. Но не могла. Ей не хватало смелости. А Лидии хватило, чтобы быть самим собой. С походом в Аномалию она неосознанно надеялась, что одолеет страх, и ошиблась. Здесь она, скорее, чувствовала себя обузой, той, которая лишь мешает остальным.

Что она сделала, когда на них напал мимик? Ничего. Вместо этого она поддалась своим страхам, поверив, что Артём и Лидия её предали и хотели убить. Потому что она им сама не доверяла.

Чем больше Екатерина об этом думала, тем сильнее у неё раскалывалась голова от боли. Ей хотелось сбежать и закрыться от всех, лишь бы не думать об этом. Жаль, что сбежать от проблемы не значит решить её.

— Привал, — к неожиданности всего отряда, сказал Артём.

— Какой ещё привал? — ответила ему сущность тьмы, за которой они следовали. — До босса всего ничего осталось. Ваш профессор весь путь расчистил. Вы даже толком не сражались, чтобы отдыхать.

— Мы сражались и шли несколько часов. Идти на опасного монстра с неполными силами — идиотизм, — возразил Артём.

— Уважаемая сущность тьмы, мы благодарим вас за потраченное время и просим вас ещё немного подождать. С полными силами у нас будет больше шансов на победу, — обратилась к фамильяру профессора Лидия. При виде этого, у Екатерины на миг будто сжалось сердце от неприязни, которую она не могла подавить.

— Хорошо. Отдыхайте, — сказала сущность тьмы, после чего девушка вместе с остальными студентами устроили небольшой привал.

Закончив с приготовлениями и немного перекусив, девушка закрыла глаза, чтобы привести мысли в порядок. Однако голос Артёма не дал ей этого сделать.

— Пойдём поговорим, — настойчиво сказал парень, даже не думая принимать отказа.

Из всей группы, Артём пожалуй был единственным, кого студентка не понимала. Никаких слабостей Екатерина за ним не замечала, помимо увлеченности к магии. При этом почему-то ей казалось, что они в чём-то похожи.

Отойдя за угол, Артём поставил звуковой барьер. Когда он успел ему научиться, особенно с нагрузкой от Алексея Дмитриевича, девушка спрашивать не стала. Да и не до этого ей было.

— Ты в последнее время как не своя ходишь. Что происходит? — на удивление Артём оказался прямолинеен. Наверное потому что время играло не в его сторону. Им ведь ещё сильного монстра убивать…

— Со мной всё в порядке, — обманула Екатерина, не горя желанием грузить друга своими проблемами. — Не переживай, на бою это не отразится.

— Во-первых, отразится. Во-вторых, я за тебя беспокоюсь, — лицо Артёма скривилось так, что теперь он напоминал мрачную тучу. — Я к тебе не как к члену команды обращаюсь, а как к другу. Прямо и открыто. Вижу же, что тебя что-то гложет.

И с каких пор он стал таким приставучим и многословным?

— Я же сказала, всё в порядке, — настойчиво ответила Орлова и отвела взгляд. — Не надо поднимать эту тему, сама разберусь.

— Хорошо. Если ты правда так считаешь, я лезть не буду, — спокойно ответил Артём, после чего молча развернулся и ушёл к остальным, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Зря она так. Слишком грубо повела с тем, кто хотел ей помочь…

— Не советую быть одиночкой. Это путь не для каждого. Далеко нет.

От неожиданности девушка чуть не закричала и не атаковала огнём как возможного противника. Голос её преподавателя буквально раздался за её спиной. Повезло, что она ещё вовремя сдержала себя.

— Алексей Дмитриевич? — спросила она, но оглядевшись по сторонам, никого не заметила.

— Невидимость и звуковая магия. Судя по всему, работает, — голос профессора звучал весёлым и непринужденным.

Спустя ещё одну секунду, появился и он сам. Выглядело это так, будто сначала из ниоткуда появилась голограмма, а затем она резко обрела физическую оболочку. Похоже, Орлова не перестанет удивляться его способностям.

— Надеюсь, вы не пришли читать мне нотации, — с лёгким недовольством ответила девушка, глядя на своего преподавателя. И почему именно сейчас всем приспичило с ней говорить?

— Можно подумать, у меня других забот нет, — усмехнулся профессор и девушка только сейчас заметила, что никто из студентов их не видит. Вместо этого их взгляды прикованы к спору Артёма с Вороном.

— Тогда почему вы показались? — усталым голосом спросила Екатерина. Происходящее, словно насос, выкачивало из неё все силы. — Мы с вами не близки, и не сказать, чтобы вы обращали на меня большое внимание на тренировках. Что-то изменилось?

Снова ошибка. Зачем грубить профессору? Он ведь ничего плохого ещё не сделал, а она будто назло портит с ним отношения. Да что с ней сегодня не так?

— Тут не поспоришь, — к удивлению девушки, Алексей Дмитриевич по-дружески улыбнулся. — Мы с вами, Екатерина Дмитриевна, и впрямь не близки. На тренировках я уделяю вам меньше внимания, чем некоторым другим студентам. Тут вы абсолютно правы.

Екатерина замялась, не зная, как ответить на такую прямоту. Профессор практически открыто признал, что ставит одних студентов выше других. Да какой преподаватель вообще станет такое говорить?

— Алексей Дмитриевич, зачем вы это мне говорите? — вновь усталым голосом спросила студентка. Будучи аристократкой, она хотела вести себя подобающим образом, но сейчас на это ей попросту не хватало сил.

— Вы спросили, я ответил, — хмыкнул в ответ профессор и сложил руки на груди.

— Тогда я не понимаю, чего вы добиваетесь этим разговором, — сказала девушка, пытаясь прочесть эмоции профессора. Несмотря на молодой возраст, ни один мускул не дрогнул на его лице.

О чём только думал Алексей Дмитриевич, девушка могла только догадываться. У Артёма хотя бы логика в поведении отслеживалась. Профессор же вёл себя… непредсказуемо, что ли?

— Моя цель простая. Сделать из вас сильных магов. Я об этом вам неоднократно говорил, — спокойно ответил молодой профессор, а затем серьёзно добавил: — Как думаете, Екатерина Дмитриевна, а зачем я готовлю из вас сильных магов?

Этот вопрос ввёл её в ступор. И впрямь, а зачем Алексею Дмитриевичу делать так, чтобы они стали сильнее? Он ведь до этого был Искателем, а теперь вдруг стал профессором. Никто в группе и среди преподавателей не знал, почему он так поступил.

Тем более с его силами он бы мог продолжить тренироваться и стать сильнейшим магом в Российской империи. Или даже во всём мире. Это бы открыло перед ним безграничные перспективы. Но он выбрал другой путь. Почему?

— Ответ лежит на поверхности, — видимо решив, что пауза затянулась, профессор первым нарушил тишину. — Во-первых, потому что если я за что-то берусь, я делаю это хорошо. Я взялся сделать вас сильнее, и я этого добьюсь. Во-вторых — чтобы вы могли использовать эту силу на благо.

— На благо? — удивлённо переспросила студентка.

— Да. Сомневаюсь, что все из вас станут Искателями и будут защищать простой народ, но наверняка кто-то да станет. А может они найдут другой способ помочь человечеству. Например, я не сомневаюсь, что Артём Сергеевич изобретёт парочку новых плетений, что облегчат нам жизнь, — прислонившись спиной к стене, довольно улыбнулся профессор. — Сила — это инструмент, у которого множества применений. При этом не каждому дано им обладать. Поэтому вот вам ещё один мой совет — хорошенько подумайте, зачем вам сила и чего вы ею хотите добиться, — его слова словно острый нож, вонзились прямо в сердце девушки, напомнив то, что она успела забыть в погоне за целью.

С этими словами профессор исчез, оставив девушку наедине с собственными мыслями.

Тут же ей вспомнились слова отца, которые он произнёс на её шестнадцатилетие.

«Наш род не богат, но мы аристократы. На твою долю выпало больше таланта, чем кому-либо из нас. В будущем ты станешь сильнее меня и поведёшь наш род за собой. У тебя полно амбиций, но не забывай про свой долг. Мы, Орловы, защищаем людей. Народ верит в нас, и мы не можем его подвести».

Казалось бы, простая истина, но в погоне за своей целью она совсем о ней забыла. Забыла о том, как презирала столичных аристократов, которые только набивают себе брюхо и плетут между собой интриги. Разве она не хотела возвысить свой род, чтобы изменить систему или хотя бы повлиять на неё?

По итогу она чуть не уподобилась тем, кого не могла терпеть. Из-за этого притворства она сама запуталась в своих чувствах. И зависть к Лидии это не причина, а следствие её ошибок.

— Спасибо, — тихо сказала она, будучи уверенной, что профессор её услышит.

* * *

То, что тем самым «боссом» окажутся чёрные живые доспехи, с огромным молотом и украшенным позолотой гигантский щит, я не ожидал. Да и мои студенты тоже. Зато Ворон и Вельзи очень хорошо знали, кто нас ждёт, но из принципа молчали, чтоб устроить мне сюрприз.

Тут уж ничего не поделаешь, у всех сущностей тьмы есть такая черта, как желание веселиться. Когда живёшь в мире, где практически ничего не происходит, то начинаешь буквально умирать от скуки или сходить с ума.

— Я тебя порой не понимаю, — сказал Ворон, глядя на то, как мои студенты гоняли рыцаря по всей площади.

— Ты это к чему? — спросил я, продолжая сидеть на колонне и похрустывать сухарями. Как назло ни одного живого монстра в Аномалии я не встретил, чтобы пожарить его мясо или сварить супчик. — Подумаешь, я у этого рыцаря щит с молотом отобрал. Если с ним Искатели Бездны едва справились, то что студенты должны сделать? Превозмогание превозмоганием, но у всего есть предел.

— Я не про это, — недовольно щёлкнул клювом Ворон. — Я про твой разговор с Орловой. Сам же говорил, что нянькой быть не хочешь, а тут психологическую помощь устроить решил, причём меня подвязал отвлекать внимание.

— Нашёл на что сердиться, — усмехнулся я и тут же порадовал фамильяра: — Это ей на пользу пошло. Гляди, с каким рвением она в него взрывные плетения кидает. У него все доспехи в уголёк превратились.

— Это потому что они и так были чёрные, — не оценил мою шутку Ворон. — Вопрос остаётся открытым. Зачем? Думаешь, она сама бы не разобралась со своими чувствами?

— Наверняка бы разобралась, но со временем. Я лишь ускорил процесс и получил свою выгоду, — как есть объяснил я фамильяру. — Сам посмотри. Она теперь увереннее сражается, а значит больше пользы вынесет с рейда. Значит мне уже проще будет слепить из неё сильного мага. И мне придётся меньше волноваться о них, а значит я смогу больше отдыхать — красота же. К тому же это отдельный урок для Волкова.

— А он тут каким боком? — недоуменно спросил Ворон.

— Пища для размышлений. Волков не смог найти подход к Орловой, а я смог. Будет думать, что он сделал не так и почему. Парень любит копаться в себе и выкладываться на полную, — сказал я и увидел, как Белов с Соколовым в нагретый добела металл метают ледяные снаряды.

Умно. Раз не могут пробить обычными атаками, значит, надо сделать защиту хрупкой.

— Какие вы люди сложные. Никогда не пойму, что у вас в голове творится.

— То же самое могу сказать о сущностях тьмы.

— Неправда.

— Именно поэтому вас считают самыми таинственными монстрами, о которых ничего не известно.

— Это просто людишки слишком узколобо мыслят, чтобы нас понять.

— Да-да, именно в этом причина, — саркастично ответил я и громко рассмеялся.

— Злой ты. Улечу я от тебя.

— Куда ты улетишь. А кто вечером ману поглощать будет по договору?

— Завтра улечу, — как ни в чём не бывало ответил Ворон.

За таким увеселительным разговорам с фамильяром и прошёл весь бой. Волков останавливал время, Орлова жгла доспехи, Белов с Соколовым его замораживали. Морозова координировала движения и как могла сдерживала врага. Лазарева поглощала из образовавшихся брешей его филактерию. Ну, или точнее, всё сильнее её дестабилизировала, пока она не взрывалась.

Вроде не самая гениальная тактика, но я своими студентами гордился. Сразу было видно, что тренировки прошли не зря. Сразу наблюдалась скоординированность движений.

В принципе они могли потягаться с чёрным (так я решил их называть просто для удобства) на равных. Надо будет потом такого рыцаря найти и повторить бой через пару дней, когда они будут чувствовать себя попривычнее в Аномалии.

— Все молодцы, — поаплодировал я студентам, привлекая их внимание. — Вы отлично справились. По такому поводу, молот, щит и уцелевшие части доспехов можете оставить себе. Я на них претендовать не буду.

— Алексей Дмитриевич… — это обратился ко мне Белов. — А зачем они нам?

— Как зачем? Хороший металл, причём его много. Можете отдать кузнецам, они вам отличное оружие сделают. Вот, тот же Артём призывает магический кинжал, хотя зачарованный из этого металла явно покрепче и поострее будет.

До студентов наконец-то дошло, что перед ними не абы что, а очень ценные ресурсы лежат, которые сейчас даже на аукционных домах хрен достанешь. Практически уникальный товар. Поэтому они тут же принялись рассуждать, кому какую часть должна достаться, чтобы никто не остался в обиде.

— Вот после этого ты мне говоришь, что люди не узколобые, — подколол меня Ворон, насмешливо каркая.

— Это не узколобость. Это неопытность, — возразил я и покачал головой. — Ничего, научатся. Кстати, надо бы тут ещё кусок хорошей стали найти.

— А тебе зачем? Доспехи не носишь, холодным оружием не пользуешься. Артефактами тоже, — удивлённо спросил фамильяр. — Не улавливаю логики.

— Подарки сделать. Оболенскому тому же рапиру, например, Зориной украшения, Голицыной артефакт, и так по списку.

— Жирно не будет? — включил Ворон режим жадного хомяка. Ну конечно, зачем что-то давать другим, если это можно присвоить себе.

— Не в ту сторону ты смотришь. Тут подарки сразу несколько ролей играют. Во-первых, я выделю тех, кто на моей стороне. Во-вторых, подниму свой авторитет в Академии. Если я могу с лёгкостью разбрасываться дорогими подарками, то это поможет избавиться от слухов, якобы я простолюдин. Если уж не полностью, то частично, — я показал Ворону два пальца. — Одним выстрелом убью двух зайцев.

— Об этом я не задумывался. Занятный план, — обрадованно сказал Ворон, словно чувствуя, будто грядёт что-то интересное. — А подарок своей преследовательнице сделаешь?

— Делать мне больше нечего, — недовольно фыркнул я. И что он к этой сталкерше привязался, я не пойму.

Когда студенты закончили делить между собой добычу, мы неспешно направились домой. У всех было приподнятое настроение, и видя их счастливые лица, я решил не портить атмосферу своими замечаниями. Пусть радуются победе, пока есть такая возможность. А там можно будет опустить их на землю и пройтись по всем косякам.

Я подозревал, что на обратном пути на нас кто-то нападёт, но нет. Мы практически без проблем добрались до прохода и вернулись назад. Само собой, это разнилось с изначальным планом продвигаться вперед, но тут уж ничего не поделаешь. Обстоятельства требовали иного подхода.

Кайрос находился в палате, где лежала Селена, поэтому тревожить его я не стал. Вместо этого сразу пошёл к Игорю Васильевичу, чтобы обменяться информацией. Мало ли какие новости пришли за время нашего отсутствия.

Да и ему банально стоило знать об новых монстрах, притаившихся в Аномалии. Не факт, что Кайрос хоть что-то стал ему рассказывать.

В общем-то, спустя час разговора я убедился в своей правоте. Появление чёрных и Фалка стало для него неожиданностью. Также он ничего не знал про того, кто мог бы спасти Селену и Каройса от опасного монстра.

Зато он поделился, кто об этом может знать.

Наш проход в Аномалию вёл в северную часть замка. В западной части расположились отряды картографов. Местная фауна там ещё меньше рада гостям. Это понятно хотя бы потому, что ни одного целого здания там нет. Безопасных мест, где можно передохнуть, можно по пальцем одной руки пересчитать.

Зато кто-то из их командиров как раз может знать о странном человеке в замке. Хоть какая-то зацепка.

Единственная проблема — они должны были выйти на связь ещё несколько дней назад, но этого не произошло. Скорее всего, они мертвы, даже несмотря на проблему с провизией.

За ними даже спасательную экспедицию не отправили, вот настолько они были уверены в том, что картографы мертвы. Так что Игорь Васильевич сразу сказал, что это сомнительная затея, и не надо зазря рисковать.

Стал ли я его слушать? Конечно же нет.

Для меня сказанное значило, что они скорее всего попали в ловушку. Сомневаюсь, что монстры этой Аномалии перебили всех. Тем более если вдруг они живы и им нужна помощь, то почему не помочь? Совмещу два дела. И студентам тренировка, и заодно спасательная операция. Плохо, что ли? Хорошо.

От этого, правда, рейд опаснее станет, но ничего страшного. На открытой местности я студентов без проблем защищу. Заодно они узнают, что Аномалия может подкинуть очень жестокие сюрпризы.

Остаётся только дождаться завтрашнего дня.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/477153

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Профессор магии на полставки. Том 2

Content

Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene