Кулачник 3

Глава 1

Белый Ленд Крузер уверенно двигался по улице в направлении крупного медицинского центра. Я сидел на заднем сиденье, откинув голову на мягкий подголовник. Спокойно и умиротворенно наблюдал за мелькающими за окном пейзажами.

Весогонка, конечно, сильно меня измотала, мышцы ныли, а тело просило пить и есть. Однако внутренне я был совершенно спокоен. Мне было не впервой сталкиваться с подобными испытаниями — в девяностых и не такие вещи терпели. А главное — дальше шагали вперед с высоко поднятой головой.

На переднем сиденье рядом с Игнатом расположилась диетолог Настя. Девчонка то и дело проверяла какие-то свои записи в блокноте и что-то высчитывала на калькуляторе в телефоне.

Игнат периодически бросал на меня обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида. Видя мое внешнее состояние, он решил как-то меня приободрить.

— Санек, еще чуть-чуть осталось. Сейчас медосмотр пройдем, взвесишься, и сразу начнем восстанавливаться. Нормально поешь, попьешь наконец. Отойдешь быстро, вот увидишь, — со знанием дела заверил он.

— Да я-то в порядке, Игнат. Это тело страдает, а не я, — ответил я, больше поддерживая его, чем себя. — Потерпеть осталось всего ничего.

Настя обернулась ко мне.

— При правильном подходе мы спокойно за сутки восстановим вам порядка восьми, а может быть даже десяти килограммов веса. Так что выйдете на бой уже полностью восстановленным и в привычном весе, — пояснила она.

Для меня слышать такие цифры было, конечно, не привычно. За день терять почти десять килограммов и набирать их обратно тоже за день… Прям терминатор какой-то из меня получается. Сначала обезвожить до полусмерти, потом быстро восстановить и в бой отправить.

Но профессиональный спорт требует жертв.

— Ничего не поделаешь, все хотят преимуществ, поэтому и играют с весом, — бросил Игнат, включая поворотник и поворачивая в соседний ряд.

Я невольно вспомнил, как все было просто раньше, в девяностые. Тогда ребята выходили в своем природном весе. И кто сильнее, умелее и выносливее, тот и побеждал. Никто не мучился подобными экзекуциями. Ни по любителям, ни в том же ЮФС. Проф бокс, конечно не в счет… Сейчас же, казалось, это стало обязательным условием победы.

Я не особо переживал по поводу допуска, но прекрасно помнил, как однажды, прямо перед боем, медкомиссия отстранила от участия одного парня. Он выглядел бодро, уверенно, а сняли его буквально в последний момент. Ситуация, конечно, не моя, я-то точно пройду, но Игнат явно нервничал, и это передавалось и Насте.

Игнат, словно прочитав мои мысли, снова заговорил, скорее успокаивая сам себя.

— Главное, комиссию пройти без вопросов. А дальше уже дело техники. Как говорится, самое легкое — это бой, после тяжелой подготовки и весогонки остается выйти на ринг и показать все к чему готовился… а подготовился ты хорошо, Сань.

Говоря это Игнат незаметно для себя нервно постукивал пальцами по рулю.

— Ладно, Сань ты там покемарь, навигатор показывает еще двадцать минут ехать.

Я последовал его совету и откинулся на сиденье. Крузак был огромным автомобилем и при желании на заднем сидении можно было лечь как на диване. Примерно так я и поступил…

Проснулся когда мы плавно остановились возле современного стеклянного здания медцентра. Я спокойно посмотрел на вход и уверенно открыл дверь машины. Пора было заканчивать с этим формальным мероприятием и начинать настраиваться на бой.

— Ну что удачи нам!

Игнат заглушил двигатель крузака. Мы все втроем вышли из машины. На улице меня мгновенно окутал свежий прохладный воздух, на секунду вернувший немного сил.

Игнат легко захлопнул дверь внедорожника и коротко огляделся, привычным жестом поправляя куртку.

Настя же, тщательно собрав все бумаги и планшет в сумку, решительно двинулась ко входу в зданию.

— Пойдемте мальчики!

На парковке, чуть в стороне от прочих автомобилей, стояла ярко выделяющаяся машина Шамы. Та самая низкая, до абсурда посаженная Приора темно-фиолетового оттенка, явно недавно отполированная до блеска.

Игнат, поймав мой взгляд на машине, хмыкнул.

— Лада-седан-баклажан… — ехидно протянул он. — Ну вот как на этом вообще можно ездить?

— С чувством гордости и достоинства, — парировал я, усмехнувшись и кивая на приближающегося к нам Шаму.

Он только что заметил нас и направился навстречу. Причем шел легкой походкой, неспешно и немного лениво. Будто демонстрируя всем вокруг, что никаких проблем у него нет и быть не может. А весогонка обошла Шаму стороной.

Подойдя, он широко расставил руки.

— Ну че, как вы?

— Да нормально, Шама, — ответил Игнат. — Видишь, вот Санька ведет на взвешивание, чуть живого.

Шама внимательно оглядел меня сверху вниз и с сочувствием усмехнулся.

— Ну ты как, Санек? Выглядишь, конечно, неважно… живой вообще?

Я коротко пожал плечами, стараясь не выдавать излишнего напряжения.

— Пойдет. Ты же знаешь — не сахарный, переживу как-нибудь.

— Да я-то знаю… Мне вон повезло, что вес не нужно гонять. Выступаю в своем природном… ну почти в природном. Пару килограмм еще набрать нужно всего, и все — спокойно выхожу на 77 кило. Красота.

— Ладно, хорош языком чесать, пойдемте, — сказал Игнат, приглашая нас зайти внутрь медицинского центра.

На счет того, что Шама не проходил весогонку я знал. Но как-то не разговаривал с ним подробно на эту тему. Сейчас же стало любопытно.

— Почему на 77, а не ниже? Не пробовал в легком выступать? Ты ж для полусреднего…

Я не договорил, попытался подобрать слово, чтобы не обидеть Шамиля. Но тот без слов понял, что я хочу сказать.

— Мелковат? Есть такое, брат, — согласился он и довольно подробно объяснил мне причины— Но легкий это граница в 70 килограмм. Я ниже 73 кило никак не сделаю, даже если сильно захочу. Тело не позволит. Природный вес у меня где-то 79, максимум 80 кило. Но я слишком худой, чтобы сбрасывать по девять килограммов. Просто организм не выдержит. Так что вот приходится оставаться в полусредней.

Я на секунду задумался, понимая, в какой непростой ситуации он находится. С одной стороны, Шама избавлен от тяжелой весогонки, а с другой его соперники к бою могут набрать дополнительно по 10 килограммов. Ну и выйти намного тяжелее Шамиля, получая ощутимое преимущество в ринге.

Вообще, разница между легким и полусредним было слишком большой. В том же боксе между условно семидесятью и семидесятью семи килограммами был зазор из трех весовых. Здесь же многие пацаны попадали в ловушку, подобную той, в которой оказался Шама. Чтобы влезть в легкий вес надо отрезать себе руку разве что…

Однако понимая, что тема для пацана крайне неприятная и болезненная, я решил его подбодрить.

— Слушай, Шама, завидую я тебе по-хорошему. Реально везет, вес не мучаешь. Просто вышел и дерешься.

— А я тебе завидую, Сань! После весогонки ты реально как Рэмбо выглядишь — мышцы все наружу, вены видно. А я, блин, как одуванчик на ветру. Дунь посильнее и улечу нахрен с ринга.

Я усмехнулся, одобрительно похлопав его по плечу. Легкая шутка немного разрядила атмосферу.

— Пацаны, харэ обсуждать у кого какой вес. Проходим к стойке ресепшена.

Мы вошли в просторное, современно оборудованное фойе медицинского центра.

Воздух внутри отдавал какой-то стерильной свежестью, и мне сразу вспомнились больницы прошлого. Но в моем 1996-м в лишний раз заходить в больницу не было ни малейшего желания. К середине 90-х там царила настоящая разруха.

Здесь же стены были светлыми, подсвеченными мягким рассеянным светом. По углам стояли небольшие кресла для ожидания, где уже расположились несколько бойцов, также же измученных весогонкой, как и я. Кто-то сидел накрывшись полотенцем, кто-то уткнув лицо в ладони. С какой стороны не подходи, а в весогонке сложно было найти хоть какие-то плюсы.

Игнат отошел на ресепшен, о чем-то поговорил с администратором.

— Слушай, пацаны, — заговорил он, вернувшись обратно. — Расклад таков — сначала взвешиваемся официально, под протокол. Комиссия, все дела. А потом время на отдых и будет медийное взвешивание, чисто для красивой картинки и съемок. Так что часа четыре, как минимум, нам здесь придется поторчать,

Я понимал зачем делается такое разделение.

Зритель не очень хочет видеть наши лица после того, как мы сутки без воды просидели. Взвесимся, очухаемся более менее и тогда уже повторим все формально и на камеру.

— Щас тогда пять минуток, администратор оформит карточки пацанам, которые раньше пришли и займется нами, — пояснил план действий Игнат.

Я, пока ждал, осмотрел пацанов на креслах. Сам садиться не хотел, сил было настолько мало, что не уверен, что встану обратно без помощи.

Большинство пацанов выглядели так, словно прошли серьезную болезнь. У всех бледные лица, потухшие взгляды… по хорошему надо было со всеми поздороваться, но я ограничился просто кивком и вялым взглядом руки. Все понимали, зачем мы здесь, и лишних слов никто не говорил.

— Я! — откликнулся я, когда администратор назвала мою и Шамы фамилии.

За стойкой ресепшена сидела девушка-администратор с идеально ровной осанкой и дежурной улыбкой на лице.

— Добрый день, — произнесла администратор, когда я подошел и оперся о стойку. — Вы же у нас на спортивный медицинский осмотр?

— Да, — ответил я первым. — Александр.

— И Шамиль, — спокойно добавил Шама.

Девушка быстро проверила что-то на компьютере. Кивнула и выдала каждому из нас врачебно-контрольную карту.

— Вот, вам необходимо пройти обследование по форме 062/у. Заполните, пожалуйста, личные данные Затем ожидайте своей очереди, вас будут приглашать к специалистам, — пояснила администратор медовым голоском.

Я взял карту и отошел к столику, где лежали ручки. У него уже стоял паренек не больше двадцати. Он нервно переминался с ноги на ногу. Перекладывал из руки в руку бумажку с направлением. Волнение парня буквально ощущалось физически.

Я спокойно подошел к столику, взял ручку и покосился на взволнованного паренька.

— Переживаешь?

Он как-то неловко почесал затылок.

— Да че-то стремно, ага. Первый бой по профикам все-таки, — поделился он. — Какие-то анализы сдавать… вдруг че найдут и не допустят прикинь?

— А есть что искать? — уточнил я, начав заполнять свою карточку.

— Не, ну хрен его знает. Вон в боксе или мма запрещенка на ровном месте всплывает. Помнишь, как Канело Альварес на кленбутероле попался? Ну когда перед реваншем с Головкиным? Чи мясо какое-то сожрал, чи еще что… а потом докажи, что запрещенка к тебе попала случайным образом!

О радостях допингов и прочих тестирований я естественно помнил. Если память не изменяет в 1995 году Франсуа Боту уличили в приеме стероидов. Но никакой реальной организации особо не было. В мое время химичили все… ну почти. Приходилось и с бодуна драться, и под сильнейшими антибиотиками.

Но сейчас ситуация явно изменилась… и «прилететь» действительно могло откуда угодно. Ты мог попасться на запрещенке, даже не будучи в курсе, что ты ее употреблял. Потому опасения паренька были понятны…

— Все нормально будет, — заверил его я.

— Да не знаю, просто нервяк какой-то…

— Пройдешь, — спокойно повторил я. — Ты карту заполнил?

— Ага.

— Ну полный вперед.

Боец пошел с картой к кабинету терапевта, с которого начиналась и заканчивалась медицинская комиссия.

Шама, послушавший наш короткий разговор, покосился на меня.

— Добрый ты человек, Санек, прямо наставник молодежи какой-то.

— Кто-то же должен, — спокойно ответил я.

— Угу, только в кулачке никаких допингов-шмопингов нет, а то всех бы на хрен дисквалифицировали! Просто пацан еще походу не знает куда попал!

Закончив заполнять карту, я отнес ее в кабинет терапевта и оставил на специальной тумбочке на входе. Минут через десять строгий женский голос произнес мою фамилию.

Я поднялся, слегка размял затекшие от ожидания плечи и в кабинет, прикрыв за собой дверь. Кабинет был просторный, чистый, с большим светлым столом, за которым сидела женщина лет пятидесяти в идеально белом халате. На носу у нее были аккуратные очки в тонкой оправе. Она внимательно изучала мою карту и периодически поглядывала на экран компьютера.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала она, жестом указывая на стул напротив. — Вы проходили диспансеризацию в этом году?

— Нет, — коротко ответил я.

Она что-то быстро записала, затем подняла на меня глаза поверх очков.

— Хорошо. А когда вы последний раз делали МРТ?

— Не скажу, — спокойно и честно признался я.

«Раненную» руку я специально убрал под стол, от греха подальше.

Женщина нахмурилась и внимательнее посмотрела на меня.

— В смысле «не скажете»? Не помните или принципиально?

Я слегка усмехнулся, понимая, как странно звучит мой ответ для врача в 2025 году. Однако объяснять правду было невозможно. Не скажу же я, что в мое время никаких МРТ в принципе никто не делал?

— Ну… скорее, принципиально. Я предпочитаю обходиться без медицинских процедур, — улыбнулся я.

Она на секунду застыла, пытаясь осмыслить мой ответ. Затем начала что-то записывать в карту.

— Ладно, тогда дальше. Скажите ваш точный адрес регистрации, — продолжила она. — Вы ничего не записали.

Я снова пожал плечами. Потому и не записал, что никакой регистрации в столице у меня не было.

— Мой адрес не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз, — пошутил я. — Нет у меня регистрации в столице.

— А где есть? Вы откуда родом?

Пришлось выдумывать на ходу. Чего не знаю, того не знаю.

— Я из Ростова-на-Дону, улица Космонавтов 1, квартира 81, — заверил я.

— Ну так бы и записали, — буркнула терапевт. — Вы спортсмены люди интересные, сами карточку заполнить не можете!

Я счел за благо помолчать. В 2025 году я сталкивался с медициной впервые. А знания из 90-х прямо напоминали, что врачи, сидевшие на копеечных окладах, люди раздражительные. Так что не буду будить лихо…

— Снимайте футболку и проходите к кушетке, — распорядилась терапевт.

Я поднялся и направился к указанной ею кушетке. Снял футболку, ощущая прохладный воздух кабинета. Врач поднялась из-за стола и взяла сантиметровую ленту, деловито подойдя ко мне.

— Встаньте ровно, руки по швам, — произнесла она, расправляя измерительную ленту.

Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально уверенно, хотя после весогонки даже просто стоять ровно было откровенно тяжело. Всё тело казалось ватным, ноги слегка дрожали от слабости, даже каждый новый вдох давался с трудом. Несмотря на то, что разум был четко сфокусирован, физическая усталость и обезвоживание равно давали о себе знать.

Терапевт аккуратно измерила объем грудной клетки, записала в карту и кивнула в сторону весов.

— Теперь встаньте сюда, взвесимся и рост заодно измерим.

Я шагнул на весы. Металлическая платформа была прохладной и неприятно холодила подошвы ног. Врач посмотрела на цифровое табло, быстро сделала пометку в карте.

— Вес ровно восемьдесят четыре килограмма, — сообщила она.

Мы померили рост и терапевт усадила меня на край кушетки. Я почувствовал легкое облегчение от того, что теперь не нужно стоять и изображать бодрость.

Терапевт, вооружившись фонендоскопом, приступила к внешнему осмотру.

— Дышите спокойно и ровно, — попросила она, приложив холодный металл фонендоскопа к моей спине.

Я сделал глубокий вдох и медленный выдох, чувствуя, как грудь слегка сдавило от обезвоживания. Врач прослушала легкие и сердце. Перешла к передней части грудной клетки, проверяя сердечный ритм.

— Сердцебиение учащенное, но это нормально при таком состоянии организма после сгонки веса, — прокомментировала она. — Сейчас снимем функциональные пробы до и после нагрузки. Измерим давление, пульс и характер сердцебиения.

Терапевт взяла тонометр, аккуратно надев манжету на мое предплечье. Манжета медленно надулась, сдавив руку, и я почувствовал, как кровь начала пульсировать под ее давлением. Прибор коротко запищал, и врач, внимательно глянув на показатели.

— Сто двадцать на семьдесят пять.

Терапевт зафиксировала данные, затем надела на мой палец маленькую пластиковую приблуда.

— Посидите минуту, замерим пульс в покое.

Я сидел молча, слушая собственное дыхание и глядя в сторону. Вот техника! Раньше как пульс заменялся? Прижимаешь артерию, засекаешь время…

— В покое семьдесят пять ударов в минуту. Теперь встаньте и сделайте двадцать глубоких приседаний, затем снова замерим.

Я начал медленно приседать. Каждый присед давался с огромным усилием. Мышцы немедленно налились свинцовой тяжестью. Закончив упражнение, я снова сел на кушетку. Терапевт повторила замеры.

— Давление после нагрузки — сто сорок на девяносто, пульс сто сорок. Учащенный, но ритм ровный. Организм реагирует адекватно, с учетом вашего состояния, — спокойно подвела итог терапевт. — Можете одеваться.

Она вернулась к своему столу и внесла последние данные в карту.

— Теперь нужно уточнить данные вашего ближайшего спортивного анамнеза. Скажите, пожалуйста, сколько у вас было профессиональных боев за последний год?

Я слегка замялся, припомнив того паренька, для которого завтрашний бой был дебютом. У меня ведь тоже это бой получался… первым.

— Ну… это мой первый профессиональный бой.

Врач заметно удивилась.

— Первый профессиональный? А раньше вы где-то выступали?

— Да, по любителям. Вот только статистику не веду, честно говоря, все больше спонтанно выступал. Точно не помню, сколько боев провел.

— Вы просто держитесь так, будто проходили подобные обследования и не раз.

Я молча наблюдал, как она выписывает целый ворох направлений и листов.

— Значит так, вам нужно сегодня сдать анализы крови на ВИЧ, гепатиты В и С, сифилис. Далее пройти МРТ головного мозга, результаты будут готовы сегодня же вечером. Также обязательны посещения специалистов — хирург, травматолог, отоларинголог, стоматолог, офтальмолог и психиатр, конечно же. Держите, здесь список и номера кабинетов. Все в порядке живой очереди.

Я уставился на внушительный список. Раньше все было гораздо проще — врач лишь один раз взглянул и сразу отправил бы на ринг. А сейчас же, чтобы выйти на бой, требовалось пройти почти целую поликлинику.

— Ну, психиатр — это уже сильно, конечно, — усмехнулся я. — Я, конечно, шутил про адрес и МРТ, но не думал, что это так серьезно.

— Рекомендую сперва идти на сдачу крови и на МРТ, чтобы успеть получить результаты. Потом пройдите по очереди остальных специалистов.

— Понял, пойду проходить этот ваш марафон врачей.

— И еще, молодой человек, руку свою хирургу покажите. Обязательно.

Я не ответил, вышел из кабинета в коридор, глядя на направления и перечитывая список специалистов. В голове мелькнула мысль, что после такого списка процедур бой на ринге уже точно не будет казаться самым сложным испытанием.

Глава 2

Как и советовала терапевт, сначала я направился в лабораторию сдавать кровь. Подойдя к кабинету, почувствовал неприятный холодок внутри. Я всегда был человеком спокойным и уверенным, дрался без страха и проходил испытания без лишних эмоций. Но… вот эту медицинскую процедуру, когда прокалывают палец иглой и выдавливают кровь, терпеть не мог еще с детства.

Ну не мог и все!

Просто воспоминание о грубой советской игле, которой в детстве тыкали в палец, вызывало у меня внутренний дискомфорт. Но волков бояться — в лес не ходить.

Глубоко вздохнув, я зашел в кабинет и положил на стол свою карту с кучей направлений.

— Так, вы же у нас спортсмен? — поинтересовалась медсестра.

Я отрывисто кивнул, присел на стул и слегка напрягся. Медсестра, молодая девушка лет двадцати пяти, ловко надела перчатки. Следом — медицинскую маску.

— Давайте руку, — вежливо попросила она.

Я протянул ей руку, заранее стиснув зубы. Тут главное — не смотреть. Самое «страшное» это даже не сам укол, а вид иглы, или как там называется это штуковина для забора.

— Расслабьтесь, что же вы так напряжены, сейчас быстро возьмем кровь, — мягко сказала медсестра, явно почувствовав мое напряжение.

— Из пальца брать будете? — осторожно спросил я.

— Да, из пальца, конечно. А вы что, предпочитаете из вены?

— Ну если можно, то лучше оттуда. Просто… не люблю эти проколы именно из пальца, — я выдавил из себя улыбку. — Всегда неприятно.

— А вы давно кровь не сдавали, да? — как-то загадочно спросила медсестра.

— Ну-у… — я покосился на нее. — Лет тридцать назад.

Медсестра захихикала, не поняв, что в каждой шутке есть только доля шутки.

— Не волнуйтесь, даже не почувствуете, — заверила она и начала обрабатывать палец каким-то раствором.

Я невольно напрягся сильнее, приготовившись к уколу. Хотя привычный запах спирта не почувствовал.

— Готовы? — спросила она.

— Давайте уже, — кивнул я, стараясь не смотреть.

Послышался едва заметный щелчок, но боли я совсем не почувствовал. Удивленно посмотрев на свой палец, увидел небольшую аккуратную каплю крови.

Эм… стесняюсь спросить, когда она успела?

Медсестра быстро приложила пробирку. Буквально через несколько секунд процедура была закончена.

— Все, можете идти, — сказала медсестра.

— Серьезно? Уже все? — удивился я, внимательно рассматривая палец. — А где прокол? Я вообще ничего не почувствовал…

Она засмеялась, явно довольная моей реакцией. Думала, что я заигрываю. Вот только кабинет для сдачи крови — последнее место на Земле, где я буду это делать. Но не буду расстраивать медсестру.

— Это современные ланцеты, очень тонкие и безболезненные. Видите, все намного проще, чем вы думали, — сказала она.

Мда… технологии. Я поскреб макушку, чувствуя, как отлегло.

— Спасибо!

Следом меня отправили измерить уровень сахара. Тут я тоже приготовился к очередному проколу. Но и тут мне лишь приложили к пальцу небольшой прибор. Буквально через несколько секунд он пискнул, выводя цифры на экран.

— Сахар в норме, — буднично сообщила женщина в белом халате.

Про себя я отметил, как сильно изменились процедуры. Еще чуть-чуть и все об организме можно будет узнать по какому-нибудь одному анализу. Причем бесконтактному. Не знаю, там в пробирочку поплевать.

После меня ждало МРТ. Там я окончательно убедился насколько далеко вперед шагнули технологи. И укрепило впечатление, будто я не в медцентре, а на борту какого-нибудь космического корабля.

Зайдя в кабинет, я увидел огромный аппарат, напоминающий капсулу из фильмов про космос. Медсестра подошла и начала объяснять процедуру. Я слушал вполуха, недоверчиво оглядывая установку.

— А свинцовый фартук дадите? — спросил я, вспомнив, что всегда раньше от излучения надевали защиту.

Какая никакая, по крайней мере психологически такой фартук успокаивал.

— Это еще зачем? — медсестра слегка приподняла бровь.

— Ну как, от излучения… — уже менее уверенно ответил я, поняв, что явно сморозил глупость.

— Не переживайте, — мягко улыбнулась она. — Это абсолютно безопасно. Никакой защиты не требуется, здесь совсем другой принцип работы.

Она уложила меня на кушетку, и аппарат тихо зажужжал, затягивая внутрь. Лежать в капсуле было непривычно. Но комфортно и безопасно. Я так и не понял, как работала эта машина, и даже ничего не почувствовал, как все закончилось.

— Все, Александр, процедура окончена. Можете вставать, — послышалось из микрофона.

Выйдя из кабинета МРТ, я получил баночку для сдачи мочи и пошел в специально отведенное помещение. Там у входа стоял крупный, грузный мужчина лет сорока с небольшим. Судя по всему, тренер. Он вытирал вспотевший лоб бумажной салфеткой и раздраженно размахивал руками.

— Послушайте, доктор, ну можно ведь пойти навстречу! Мы три месяца готовились к этому бою! — почти кричал он, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. — У него жидкости в организме нет после весогонки, поэтому мы подготовили баночку заранее!

Врач, молодой мужчина в очках и белом халате, оставался совершенно спокойным и равнодушным. Он косился на баночку мочи, которой тренер размахивал свободной рукой.

— Я прекрасно понимаю вашу ситуацию, но вопрос не ко мне. По протоколу положено брать свежую…

Я никогда особо не любил греть уши, но тут пришлось. Дверь в помещение для сдачи анализа, оказалась закрыта.

Тренер уже перешел почти на крик, не скрывая эмоций.

— Да вы издеваетесь⁈ После весогонки откуда моче взяться⁈ Вы же врач, вы должны понимать!

Врач оставался непреклонным.

Пока они спорили, дверь открылась и из помещения для сдачи анализа выскочил юркий паренек. По всей видимости тот, за кого шла речь. Он осторожно подошел, держа в руках пластиковый контейнер.

— Куда поставить? — спросил он у врача.

— Вот видите, получилось, — врач всплеснул руками. — Зря вы переживали…

Тренер вдруг резко замолчал, озадаченно поскреб макушку.

— Пойдем, не отвлекайся, остальные анализы сдавать, — он мигом забыл о враче, с которым только поднимал ор.

Завершив свою нехитрую процедуру и аккуратно закрыв крышечку, я поставил контейнер на специальный столик. Там уже стояли такие же баночки других бойцов.

Перед очередным кабинетом висела табличка с надписью «Отоларинголог». Пришлось даже дважды перечитать название. В моем времени обычно говорили проще, «ухо-горло-нос».

Рядом, немного нервничая, стоял тот самый парень, за которого только что громко ругался тренер. Ждал очереди в кабинет одного из специалистов. Вид у него был довольный.

— Кто последний? — спросил я, подходя к кабинету.

— За мной, — сказал он.

Помолчали, но паренек явно оказался разговорчивый. Он чуть нагнулся ко мне и заговорил.

— Ну, слава богу, я это сделал. Не зря Петрович там за меня так боролся.

Парень заговорщицки посмотрел на меня и неожиданно полез рукой в карман спортивных штанов. Он вытащил оттуда какой-то… странный предмет. Потом огляделся, и широко ухмыляясь, показал…

Я аж закашлялся от неожиданности, увидев в его руках резиновый муляж мужского органа.

— Вот смотри, — тихо сказал он. — Тебе не надо?

— Слышь, ты по хорошему убери, — предупредил я, сдержавшись, чтобы не ударить его по рукам.

Парень хмыкнул и начал тихонько смеяться, довольный произведенным впечатлением.

— Да ты че я не про то, брат! Я серьезно, надо или нет? Там еще есть… ну моча в смысле.

Если изначально я уже подумывал о том, чтобы дать по лбу этому пацану, то сейчас чуть расслабился. Чуть — это настолько, насколько можно расслабиться, когда мужик достает перед тобой резиновый член.

— Я типа его вытащил и в баночку налил… Ну, как Тайсон делал в свое время, помнишь? Мочу из резинового писюна наливал! — пацан захихикал. — Своей то ли дочери, то ли жены!

Я покосился на этого индивида. Такое впечатление, будто он под чем-то. Вряд ли нормальный человек будет рассказывать такую чушь незнакомому человеку.

Ну а что до Тайсона, честно говоря, о подобных трюках я не знал. Но ничего удивительного в случае с персоной Железного Майка. Легенда еще не такие глупости исполнял.

Уже в этом мире после того, как я увидел на лице Майка татуировку, я понял, что крыша там далеко и надолго съехала.

— Зачем тебе это? — спросил я, удивленно глядя на бойца.

Он наклонился ближе, понизив голос.

— Братан, ты даже не представляешь, сколько во мне сейчас всякого дерьма. Точно не допустили бы, если бы честно сдавал. А так тренер пока там ругался и орал, они все внимание на него переключили. Никто не заметил, как я это все провернул, — объяснил он.

Причём говорил парень так, будто гордится тем, что сделал.

— Хочешь совет? Лучше подумай о том, что здоровье дороже боя, — сказал я.

Он только махнул рукой, засовывая свой странный аксессуар обратно в карман.

— Да знаю я, просто ставки большие, контракт жесткий. Не выступлю так еще хуже будет. Пришлось рисковать.

— А не накачивать себя дерьмом не пробовал? — я понимал, что задаю философский вопрос, но не удержался.

Пацан не ответил, как раз дверь кабинета открылась и он зашел внутрь. Я проводил его взглядом, внутренне отмечая, насколько все-таки сильно изменился спорт за эти годы.

Впрочем, в глубине души я прекрасно понимал, что такие ребята были и всегда будут. Те, кто готов рисковать, идти на хитрости и любые ухищрения, лишь бы достичь своей цели.

Впрочем, это была его жизнь и его выбор. У каждого своя правда.

Через несколько минут веселый паренек вышел и я шагнул внутрь кабинета.

— Здравствуйте, — вежливо произнес врач, мужчина средних лет, в светлом халате. — Проходите, присаживайтесь, много времени я у вас не займу.

Я сел на стул напротив него, машинально оглядываясь. Взгляд зацепился за какой-то незнакомый аппарат возле стола.

— Жалобы? — спокойно спросил доктор, изучая мою медицинскую карту.

— Нет, все в порядке, — ответил я.

— А заложенность уха, снижение слуховой чувствительности есть? Может быть, насморк беспокоит? Боли в области носа или ушей?

— Нет такого, — повторил я.

— Нос ломали? — спросил он с легкой улыбкой.

На сломанный мой нос в этом теле не был похож. Я уверенно покачал головой.

Врач что-то начал записывать, постукивая пальцами по клавиатуре.

— Шум в ушах, жжение в горле, частые приступы головной боли?

— Отсутствуют, как таковые.

Врач одобрительно кивнул и поднялся.

— Отлично. Сейчас закройте одно ухо, я кое-что скажу, а вы повторите за мной… Тридцать три, зеленый автомобиль, — негромко произнес он, отойдя чуть в сторону.

— Тридцать три, зеленый автомобиль, — повторил я.

— Теперь другое ухо закройте… Двадцать пять, синяя чашка.

— Двадцать пять, синяя чашка, — вновь произнес я.

Доктор вернулся к компьютеру.

— Отлично, вы здоровы, — сказал он.

В следующем кабинете за рабочим столом сидела молодая женщина. Я сел на свободный стул и замер, глядя на странный прибор с несколькими линзами передо мной.

— Добрый день, — произнесла доктор, повернувшись ко мне. — Проверим ваше зрение. Присядьте удобнее и смотрите прямо перед собой, пожалуйста.

Я послушно выпрямился и попытался расслабиться, хотя в футуристической атмосфере расслабиться было непросто. Врач включила подсветку большой электронной таблицы на стене напротив и указала на нижнюю строчку.

— Видите нижнюю строку, молодой человек?

Я прищурился, стараясь разобрать символы. Не видно ни хрена… Из-за мерцания экрана символы казались странными, и я решил слегка пошутить, чтобы сбросить напряжение.

— Конечно, — сказал я уверенно. — Эм… «Ш», «Б», «М»? Пойдет?

Доктор посмотрела на меня поверх очков, нахмурилась.

— Вообще-то там цифры…

Поняв, что шутка не сработала, я внимательнее рассмотрел строку.

— Пять, шесть, восемь.

— Хорошо, посмотрим еще одну строчку.

Она нажала кнопку, и таблица немного изменилась. На этот раз я не стал шутить.

— Два, девять, четыре, семь.

Женщина сделала несколько записей в моей карте.

— Шутки при медосмотре не приветствуются, или у вас у всех бойцов такой юмор? — она чуть смягчилась. — Ладно, можете идти.

В кабинет стоматолога я заходил с некоторой опаской, которая тянулась за мной из прошлого. В моем 1996 году, посещение дантиста всегда напоминало небольшую пытку с дрелью и странным, лязгающим железом. Я постучал и, глубоко вдохнув, шагнул внутрь.

Внутри посреди кабинета стояло кресло, больше похожее на кресло пилота из фантастического фильма. Объединить с той капсулой для МРТ и точно космодром!

Перед креслом была панель с многочисленными кнопками и странными приспособлениями. Ничего и близкого похожего на кресла, которые я привык видеть…

— Садитесь, — сказала женщина-врач не утруждая себя приветствием.

Я опустился на кресло, почувствовав, как оно тут же мягко адаптировалось под мое тело. Стоматолог взяла странный инструмент с маленькой… видеокамерой и начала осмотр. Я удивленно следил за происходящим на экране рядом. Там появлялось крупное изображение моих зубов.

— Удивительно, — произнесла стоматолог, продолжая тщательно осматривать каждый зуб. — У вас зубы просто идеальные.

— То есть, к бою допущен?

— Разумеется, — сказала она, быстро внося данные в мою карту. — С вашими зубами хоть на рекламу зубной пасты можно идти. Не жалко то рисковать такой улыбкой в боях?

Выйдя из кабинета стоматолога, я почувствовал легкую усталость от хождения по бесконечным стерильным коридорам. Все происходило быстро, строго и четко. Я даже не успевал толком перевести дыхание, как оказывался у следующей двери.

С другой стороны, такая оперативность мне нравилась. В девяностых подобная комиссия могла растянуться на несколько дней, и врачи порой смотрели так, будто одолжение делают. Ну в смысле ждешь час, прежде чем в кабинет попасть, а потом через тридцать секунд выходишь.

Подойдя к следующему кабинету, я бросил взгляд на табличку: «Кардиолог». Я никогда не жаловался на сердце, но все равно почему-то напрягся.

В кабинете принимал седой мужчина. Он молча указал на стул. Я сел и машинально поправил футболку, на которой образовалась небольшая складка.

— Дискомфорт в груди, перебои сердцебиения, боли? — монотонно начал перечислять он.

— Ничего такого, — ответил я уверенно. — Здоров как бык, товарищ доктор.

— Хорошо. Сейчас сделаем кардиограмму и быстро проверим, как там ваше сердце поживает.

Я лег на кушетку с множеством проводов и присосок. Врач разместил на груди и запястьях небольшие сенсоры, нажал какую-то кнопку на приборе. Все на секунду замерло, потом прибор тихонько запищал, выводя на монитор ровные графики моего сердцебиения.

— Все нормально. Сердце у вас крепкое, ритм ровный. Спортом давно занимаетесь?

— Всю сознательную жизнь.

— Заметно, — уважительно отметил врач. — Всего хорошего!

Он вернул мне карточку, поставив свои отметки. Я вышел в уже привычный коридор, чувствуя удовлетворение. Осталось всего два специалиста, отметки которых не хватало в карточке. Психиатр и… хирург.

Если с первым я расчитывал разобраться без проблем, то вот у второго ко мне могли возникнуть вопросы. Кулак, которым я съездил по зубам бывшенькому Алине, до сих пор нормально не зажил. При плотном ударе рана раскроется.

Я старался особо не афишировать травму кулака. Казалось, мелочь, пустяк, сам заживет. Однако боль по-прежнему напоминала о себе при каждом неосторожном движении. Рука чуть припухла, и я рефлекторно спрятал ее за спину, заходя в кабинет к хирургу.

Хирург оказалась неожиданно молодой и привлекательной девушкой. Темные волосы аккуратно собраны в строгий хвост, белый халат идеально подчеркивает стройную фигуру.

Я попытался сунуть поврежденную кисть в карман штанов, но доктор сразу засекла мой жест.

— Покажите руку, — строго сказала она, не оставляя шансов уклониться.

Скрывать было бесполезно, я вытянул вперед травмированную кисть. Она осторожно осмотрела опухший кулак, медленно покачала головой.

— При такой травме я не могу вас допустить к бою.

— Да ладно, ерунда же, — попытался отмахнуться я.

— Это не ерунда, — голос ее был строгим и категоричным.

Никогда бы не подумал, что подобная мелочь может лишить меня права выступить. На подпольных боях в прошлой жизни даже отсутствие головы не всегда было поводом для снятия участника.

— Послушайте, это очень важный бой, — начал я, лихорадочно думая, как выкрутиться.

В этот момент взгляд зацепился за открытое окно, за которым пестрела яркими цветами небольшая клумба. Быстро подойдя к окну, я сорвал первый попавшийся цветок и протянул его хирургу.

— Что это? — удивленно приподняла бровь девушка.

— Это вам… — я протянул ей цветок. — Допусти меня до боя. Я понимаю, правила есть правила, но обещаю быть осторожным.

Хирург несколько секунд молча смотрела на цветок, потом перевела взгляд на меня. В глазах мелькнула улыбка, которую она тут же попыталась скрыть.

— Серьезно?

— Абсолютно.

Она вздохнула и наконец сдалась.

— Ладно, но только если пообещаете сегодня же купить мазь, которую я выпишу.

— Обещаю! — с облегчением ответил я. — Одной ногой уже в аптеке.

Хирург поставила нужную отметку и протянула мне рецепт мази.

— Береги себя, боец.

От сердца отлегло. Травма руки была единственной зацепкой, за которую могла зацепиться комиссия. Оставалось пройти психиатра и вернуться к терапевту, чтобы получить итоговый доступ к бою.

Кабинет психиатра находился почти в конце длинного коридора. Табличка гласила: «Психолог, нарколог». Психиатром оказался мужик лет пятидесяти, с серьезным и внимательным взглядом. В больших роговых очках.

— Сейчас проведем тесты, — начал он ровно и холодновато. — Сначала ответьте на вопросы. Наркотики когда-нибудь употребляли?

— Нет, никогда, — спокойно ответил я.

Доктор слегка приподнял бровь и взглянул на результаты моих анализов на экране.

— Дизайнерские пробовали? Или соль, может быть?

Я немного растерялся, не понимая, при чем тут одежда и соль.

— Ну ко всему дизайнерскому я спокойно отношусь. А соль… — я пожал плечами. — Кто ж ее не любит. Соль употребляю, хотя диетолог запретил.

Нарколог резко поднял на меня подозрительный взгляд. В комнате повисла напряженная пауза.

— А вы бы хотели соль употреблять? — осторожно спросил он, наблюдая за моей реакцией.

— Конечно хотел бы, кто не хочет. Но соль я пока не могу позволить…

Слегка смущал его строгий взгляд и са-а-амую малость дебильные вопросики.

— И как часто употребляли до того как диетолог запретил? — голос врача стал ледяным и осторожным.

— По желанию, когда хочется, — пожал я плечами.

Врач нервно оглянулся на дверь, потом снова пристально посмотрел на меня с явно нарастающим подозрением.

— Вы точно понимаете, о чем мы говорим?

Я нахмурился, чувствуя, как растет недоумение.

— Конечно. Одежда там… ну и соль обычная… на знаю, пищевая.

— Одежда? Пищевая соль? — почти вскрикнул врач, теряя самообладание. — Вы что, издеваетесь надо мной?

Я немного растерялся, пытаясь понять, в какой момент наш диалог свернул не туда.

— Извините, я правда не понимаю, в чем дело. Вы соль не употребляете? Одежду не носите?

— Не понимаете? — раздраженно и резко повторил врач. — Вы или смеетесь надо мной, или сознательно пытаетесь скрыть факт употребления. Я не могу допустить вас к бою.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неожиданно как-то, как первый снег.

— Подождите, это какое-то недоразумение, — произнес я.

— Дизайнерские наркотики, синтетика, соли… вы что, правда не понимаете?

Глава 3

— Черт, так вы про наркотики? — изумился я. — Нет, конечно, ничего такого я не принимаю… Я-то думал, вы о дизайнерской одежде говорите, про соль в пищу…

Врач еще несколько секунд молча смотрел на меня. Видимо оценивал мою искренность. Теперь понятно почему он счел, что я над ним наглым образом издеваюсь.

— То есть вы действительно никогда не сталкивались с этим сленгом? — наконец, спросил психиатр.

— Никогда, — заверил я. — Знаете, уважаемый, я то из зала выхожу только для того, чтобы выспаться. Извините, но мне как-то не до сленга.

Таких слов я действительно не знал. Впрочем, «соль» и «дизайнерские» наркотики были далеко не единственными ноу-хау, с которыми мне пришлось столкнуться в 2025-м году.

Психиатру явно не нравилось происходящее. Он заерзал на стуле, уставился в экран монитора и, похоже, всё-таки счел, что я над ним издеваюсь.

— Знаете что, будь у вас в анализах хотя бы малейшее отклонение, и я бы не допустил вас, — недовольно проскрежетал он.

— Послушайте, — жестче ответил я. — Мы все-таки в кабинете у психиатра нарколога, а не на лавочки у подъезда. У вашей соли и дизайнерских наркотиков наверняка есть иные названия, которыми они обозначаются в официальной документации. Поэтому… давайте не будем. А то я ведь тоже могу не так понять. Например, почему в кабинете у специалиста мы разговариваем на молодежном сленге.

Психиатр помолчал, только недовольно горло прочистил. Мужик явно не хотел ставить печать на моей карточке.

Я терпеливо ждал итогового решения. Оставалось понять — пойдет врач на принцип или нет?

— Ну ладно, молодой человек. К бою я вас допущу, — нехотя заявил он. — Но впредь будьте осторожнее с формулировками, а то кто-нибудь не так поймет.

— Спасибо, — сказал я, быстро вставая. — Вопрос можно?

— Задавайте, — буркнул психиатр.

— А вы кого-нибудь сегодня не допустили? — спросил я.

Он пробуравил меня взглядом, будто ожидая подвох.

— Все годны, — наконец сказал психиатр. — Вы с какой целью интересуетесь, молодой человек?

Я не ответил. Не знаю, как можно было не заметить, что тот паренек с резиновым хреном обдолбанный. Ну и ладно, не мое это дело в конце концов.

Выйдя из кабинета психиатра, я вернулся, а начало коридора. Там снова оказался перед знакомой дверью терапевта. Позади остались отоларинголог, офтальмолог, стоматолог, кардиолог, хирург и даже этот странный разговор с психиатром наркологом, который чуть не стоил мне допуска.

Вообще, положа руку на сердце, некоторые «психи» производят такое впечатление, будто им самим нужно лечится в дурдоме.

Как бы то ни было, на руках у меня небольшая кипа бумаг с распечатанными результатами обследований.

Я постучал и вошел в кабинет.

Терапевт подняла глаза, едва услышав звук открывающейся двери, и… приветливо улыбнулась. Так будто была рада меня видеть. Что странно, если вспомнить ее недовольную физиономию в первый раз.

Я обратил внимание, что на ее столе уже лежат распечатки анализов, которые я сдал первым делом. Моча и кровь. Судя по всему, он даже уже успела их просмотреть.

— Садитесь, Александр, — сказала она добродушно, показывая на стул. — Все у вас в порядке, анализы получили отличные. Видимо, подготовка прошла на совесть. Можете считать, что вы допущены к бою… с хирургом, как я вижу, вы разорались.

— Разобрались. Спасибо, — кивнул я.

Терапевт что-то быстро вбила в компьютер. Я видел, что ей не терпится что-то сказать. Так и есть, она замялась, неловко покашляла. И украдкой покосилась на меня.

— И, Александр, тут такое дело… — начала она издалека. — У меня внук увлекается единоборствами, ни одной передачи в этом вашем интернете не пропускает…

Она запнулась.

— Молодец внук, — ответил я, про себя думая, что для меня интернет тоже отнюдь не самая понятная штука на земле.

— Так вот… — робко продолжила терапевт. — Можно вас ненадолго в кружок снять? На память, так сказать. Оказывается, мой внук смотрит вас по интернету, очень болеет за вас. Ну, знаете, современное поколение и все такое… — пояснила она, явно засмущавшись.

То, что меня смотрят даже внуки врачей, было неожиданным, но приятным открытием. Интересно, а Магу Карателя не внук тоже смотрит?

— Конечно, без проблем. Как зовут вашего внука?

Терапевт снова чуть смутилась, видно не привыкла озвучивать такие просьбы.

— Касьян… Мама с папой решили пошутить. Ну, знаете, имена сейчас такие выбирают… странные, — с легким стеснением произнесла она.

— Зато креативно, — улыбнулся я в ответ.

Доктор быстро достала смартфон и включила камеру, неуклюже наведя объектив на меня.

— Готово? — уточнил я.

— Да-да, уже снимаю.

Я чуть выпрямился, улыбнулся и заговорил в камеру.

— Привет, Касьян от Саши Файтера! Твоя бабушка рассказала, что ты за меня болеешь, и это для меня очень ценно. Постараюсь тебя не подвести и пройти взвешивание без проблем, — я подмигнул в камеру, а потом показал кулак. — А моя левая передаст от тебя привет привет Маге Карателю, с которым я буду драться уже завтра. Спасибо за поддержку!

Терапевт опустила телефон, довольно улыбаясь и убирая мобильник в карман халата.

— Огромное вам спасибо, Александр! Он будет в восторге, точно говорю. Вы даже не представляете, как он вами гордится. Саша Файтер это, Саша Файтер то. Все уши родителям прожужжал и до нас с дедом теперь добрался! Я почему вас вспомнила, он же мне вас на телефоне показывал!

— Сколько лет Касьяну?

— Да двенадцать исполнилось…

Совсем ребенок. Я снова подумал о том насколько важно транслировать парням верный посыл.

— А этот ваш соперник… хам трамвайный, — поделилась терапевт сконфуженно. — Совершенно беспардонный молодой человек! Надеюсь ваша… левая передаст ему привет и лично от меня.

— Обязательно, — заверил я. — Спасибо за допуск и хорошего вам дня.

Врач, довольная, как кошка объевшаяся сметаны, быстро закончила оформление документов. Вручила мне подписанный лист допуска.

Из кабинета терапевта я направился в конец соседнего коридора, где уже собирались спортсмены и тренеры перед официальным взвешиванием. Волнение чувствовалось в каждом взгляде, в каждом жесте. Все знали, что процедура взвешивания для большинства бойцов — самое сложное испытание. Подчас куда сложнее самого поединка.

Здесь же стояли Игнат и Настя.

— Можете поздравить, — я показал им справку допуска. — Медицинская комиссия пройдена.

Мы с Игнатом обнялись, а девчонка диетолог смущенно опустила взгляд в пол.

— Игнат, а ты что такое дизайнерские наркотики знаешь? — спросил я как бы между прочим.

Не отпускало узнать насколько распространен такой сленг.

— Знаю, а че такое? — насторожился тренер. — Нарколог?

Я отмахнулся, черт бы с ними с солевиками-дизайнерами. Надо все-таки попросить Алису найти словарь современного жаргона.

Двери большого зала открылись, и строгий голос представителя Федерации пригласил всех внутрь.

— По очереди проходим, отмечаемся. Со спортсменом могут пройти не более двух сопровождающих.

Я вошел вместе с Игнатом и Настей, ощущая особое, знакомое и волнующее чувство. Когда-то все это я уже проходил, в своей прежней жизни. И вот теперь снова — спустя почти три десятилетия, в совершенно другой эпохе.

Зайдя внутрь я огляделся. Зал был просторным, ярко освещенным, все здесь выглядело официально и чинно. Ни плакатов с логотипами, ни камер. Единственная вывеска гласила:

СЪЕМКА СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА.

У стены стояли классические напольные весы с массивными металлическими гирями. Опять же точь-в-точь такими, какие использовали еще в моем прошлом.

Рядом с весами за небольшим столом сидел специалист по измерениям. Сухощавый, подтянутый мужчина лет пятидесяти. На нем был пиджак с эмблемой Федерации на груди. С ним сидела пожилая женщина с документами и списком спортсменов.

— Итак, уважаемые спортсмены, сейчас начнем официальное взвешивание, — громко и четко произнесла женщина. — Когда вас вызовут, подходите к весам, раздевайтесь и становитесь на платформу. Напоминаю, что важно уложиться в свою весовую категорию.

Женщина не стала откладывать. Взяла список и начала четко и громко зачитывать фамилии.

— Иванов, категория до 66 килограммов. Приступайте к взвешиванию!

Молодой парень уверенно вышел вперед. Принялся раздеваться, даже крестик на цепочке и тот с себя снял.

— Как, волнуешься? — Игнат чуть тронул меня за плечо.

— Не особо, — ответил я.

— Ну мы идеально подошли к взвешиванию. Так что сюрпризов быть не должно.

Я покосился на тренера. По «классике жанра» любые сюрпризы начинались как раз после таких слов.

Тем временем спортсмен Иванов уже стоял на весах. Специалист медленно и аккуратно перемещал гирьки по шкале. Его задача была идеально подобрать вес бойца.

— Шестьдесят пять килограммов и восемьсот граммов, — произнес он.

Представительница Федерации сразу сделала пометку в своих документах.

— Вес сделан, можете уходить, — сообщила она бойцу.

Иванов быстро оделся и отошел в сторону, облегченно выдыхая. Женщина снова взяла список, скользнула по нему глазами.

— Петров, категория до 77 килограммов…

— Сидорова не хватает, — хмыкнул Игнат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я стоял у стены, внимательно наблюдая за происходящим. Очередь на взвешивание продвигалась медленно и напряженно. Парни, участвующие в других боях карда, подходили к весам с совершенно измученными лицами. У многих взгляд был словно стеклянный от сильнейшего обезвоживания. Не я один, естественно, делал вес таким способом.

Зрелище измученных физиономий невольно заставило задуматься. Насколько сильно все-таки изменился спорт за те годы, которые я «пропустил».

Один из парней буквально чуть не рухнул на пол рядом с весами. Тренер торопливо подхватил его, поддерживая под руки и осторожно усадил на лавку. Видимо, парень сгонял вес до последнего и едва держался на ногах. Зато весы показали нужный результат… ну дай бог, чтобы почки ненужный результат не показали.

Еще одного бойца и вовсе несли почти на руках. Лицо его было бледным и изможденным, настолько, что пацан вряд ли понимал, что именно происходит.

Я невольно поморщился, видя такие сцены. Парни раздевались почти донага, оставляя только трусы. Впрочем, некоторым приходилось снимать и их. Они взвешивались полностью голыми за большим полотенцем, которое держали тренеры. Никто не обращал внимания на стеснение или неудобства — здесь имели значение даже жалкие пятьдесят граммов.

— Семьдесят семь килограммов и пятьдесят граммов, перевес, — громко и четко объявил специалист одному из парней.

Я видел, как лицо бойца исказилось от отчаяния.

— Сколько времени у меня осталось? — выдохнул он слабым голосом.

— Тридцать минут у вас есть, — сухо сообщила представительница Федерации, делая пометку. — Если не сгоните, вас снимут с боя. Следующий!

Парень, качаясь, ушел обратно к тренеру, который уже нервно соображал, что еще можно предпринять за эти полчаса.

Я стоял и смотрел на это, чувствуя, как что-то холодное сжимается в груди. В девяностых, подобных сцен практически не было. Конечно, мы тоже следили за весом, но чтобы так жестоко, до полного изнеможения и полусознательного состояния… Нет, такого раньше не допускали. Теперь же все стало жестче, агрессивнее. Каждый грамм давал преимущество, и спортсмены готовы были за него буквально удушить друг друга.

Спорт превратился в безжалостную гонку, где физическое состояние часто ставилось на второе место. Ну а победа — на первое, любой ценой. Так что получался такой спорт, который скорее калечил, чем шел на пользу.

— Семьдесят килограммов ровно, вес сделан!

Очередной боец, стоящий на весах, буквально упал на колени и расставив руки посмотрел в потолок.

— Да, дааа! — заорал он. — Господи спасибо!

Следующий очередной, наоборот, резко и с досадой ударил кулаком по стене, когда услышал, что вес не сделан. Тренер увел его в сторону, чтобы попытаться за оставшееся время что-то исправить.

Кто прошел взвешивание без проблем, так это Шамиль. Поначалу он даже думал не раздеваться, но строгий взгляд представителя Федерации все-таки заставил Шамиля снять одежду до трусов.

Выглядел Шама свежим и жизнерадостным.

— Вес семьдесят шесть килограммов, — объявил специалист.

Наступила очередь Маги. Он вышел к весам уверенно, с гордо поднятой головой, не скрывая самодовольной ухмылки. Спокойно начал раздеваться, как будто демонстрируя, что он никуда не торопиться. Я понимал, что он хочет показать, что у него все под контролем. Вот только как-то неуважительно получалось по отношению к другим бойцам.

Сбросив с себя одежду до трусов, Каратель уверенно встал перед весами. Там слегка размял шею и плечи и гулко выдохнул.

Я внимательно смотрел на него, оценивая соперника. И должен был признать — Мага в превосходной физической форме. Рельеф мышц, каждый мускул явно прорисован, словно высеченный из камня.

Но… мой взгляд неожиданно зацепился за какие-то странные красноватые пятна и небольшие гнойники на его плечах и спине.

— Видишь это? — тихо спросил Игнат, наклонившись ко мне и кивая в сторону Маги. — Похоже на стафилококковую инфекцию. Он, наверное, стероиды употреблял во время подготовки.

— Стероиды? — негромко переспросил я, хмурясь.

Игнат кивнул.

— Сука, сколько раз говорил, что надо вводить нормальное тестирование, чтобы таких гадов прижучивать! А они ж только на наркоту проверяют… — зло процедил тренер. — Ладно на свое здоровье таким как он с высокой колокольни класть, так пусть о сопернике хотя бы подумают…

Я не ответил, продолжая пристально наблюдать за Магой. В мое время про стероида особо и не думали, даже тестов никаких не было. Хотя некоторые, конечно, пробовали… Но я никогда не связывался с этим. Понимал, что время спустя такое «преимущество» превратится в жесткий недостаток. Когда печень и почки начнут отказывать. Спорт все-таки не навсегда, а вот проблемы со здоровьем пойдут с тобой до конца жизни рука об руку.

Мысленно я напомнил себе, что допинг, хоть и мог сделать тебя сильнее и выносливее, навыка не добавит. Бойцовское мастерство и сила духа — вот главное. И никакими стероидами их не улучшишь. Тогда, в девяностых, я был уверен в этом. И сейчас ничего менять не собирался.

Мага спокойно и уверенно взошел на весы. Специалист начал перемещать гирьки, фиксируя результат.

— Восемьдесят три килограмма девятьсот пятьдесят граммов. Вес сделан, — зафиксировав вес, четко произнес он.

Лицо Маги озарила довольная улыбка. Он с вызовом посмотрел прямо мне в глаза и усмехнулся. Я выдержал его взгляд, дождался пока Каратель отвернется первым. Пусть привыкает, что рядом со мной он всегда будет второй.

— Скорее всего, запрещенные мочегонные принимал, — шепотом произнесла наша диетолог. — Слишком легко он этот вес сделал.

Игнат раздраженно хмыкнул.

— Сто процентов. Не бывает такиз сгонок без последствий.

Мага сошел с весов и медленно начал одеваться, снова бросая на меня демонстративные, полные превосходства взгляды. Я спокойно стоял на месте, не показывая эмоций, хотя внутри все горело от неприязни к подобной самоуверенности и нечестным методам.

— Хорошо, что мы сделали запас в пятьдесят граммов, иначе сейчас бы нервничали, — снова шепнула Настя.

Я молча кивнул, не отрывая взгляда от Маги. Он в последний раз ухмыльнулся, повернулся и ушел обратно к своим братьям.

Наконец, настала моя очередь. Представительница Федерации громко и официально объявила мою фамилию и вес.

— Саня, удачи, — бросил в спину Игнат.

— Мы в тебя верим, — добавила Настя.

Я спокойно подошел к весам, снял куртку, сложил на стул рядом. Следом стянул с себя штаны, футболку и аккуратно снял обувь с носками. Остался лишь трусах.

Вдохнул глубоко, ощущая на себе множество взглядов — от холодно-спокойных до откровенно недружелюбных. Сжав кулаки, сделал еще шаг к весам и остановился.

На секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно перекрестился. Привык так делать еще с молодости перед каждым важным событием. Просил о помощи и поддержке там, наверху.

Закончив, я ступил на металлическую платформу весов. Холодный металл соприкаснушся с моими босыми ступнями.

Специалист начал перемещать небольшие гирьки, определяя мой точный вес. Это заняло гораздо больше времени, чем у других участников. Он почему-то долго не мог поймать равновесие, постоянно передвигая гирьки туда-сюда. Мое напряжение росло с каждым его движением, и я уже начал чувствовать легкое беспокойство.

Наконец мужик остановился, внимательно всмотрелся в весовую шкалу.

— Восемьдесят четыре килограмма пятьсот граммов, — громко произнес он. — Перевес.

Я вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок. Как такое вообще возможно? Я специально держал вес под контролем и был уверен, что у меня есть запас еще граммов пятьдесят. Это какая-то ошибка!

— Вы уверены? — переспросил я.

— Абсолютно, — холодно подтвердил специалист, глядя на меня безразличным взглядом.

Представительница Федерации молча сделала пометку в документах.

— У вас есть еще две попытки и тридцать минут на повторное взвешивание. Если не уложитесь в лимит, мы будем вынуждены вас снять с поединка, — произнесла она свою дежурную фразу.

Я сжал зубы, чувствуя, как лицо покрывается жаром. Вокруг поднялся негромкий шепот. Несколько взглядов были явно злорадными — особенно от группы поддержки Маги. Сам Каратель тоже смотрел на меня с презрением и насмешкой.

Я молча сошел с весов и направился обратно к Игнату и диетологу, не понимая, что вообще происходит. Они напряженно обсуждали произошедшее. При моем появлении оба тут же замолчали. Уставились на меня с тревогой и полным непониманием.

— Ничего не понимаю, — растерянно прошептала Настя, нервно перелистывая какие-то записи, которые девчонка достала из сумки. — Мы ведь замеряли вес трижды, все было идеально, даже с запасом пятьдесят грамм…

— Да уж, — мрачно подтвердил Игнат, нервно потирая подбородок. — Слушай, ну такого просто быть не может! Полкило сверху — это же нереально!

Нереально, так и есть. Но я четко осознавал, что времени у меня почти не осталось. Впереди полчаса, за которые надо срочно решить проблему с лишними пятьюстами граммами. Иначе все закончится даже не начавшись.

Глава 4

Я впервые увидел, как Игнат выходит из себя. Он тяжело выдохнул, быстро повернулся и направился к комиссии. Я видел, как он ожесточено что-то обсуждает с представителями Федерации, показывая руками на весы.

Специалист, который проводил взвешивание, несколько раз отрицательно покачал головой. Что-то показал Игнату, судя по всему сертификат на весы. Тренер внимательно прочитал и с хлопком положил на стол. Лицо специалиста осталось каменным.

Вскоре Игнат вернулся обратно, еще более раздраженный, чем прежде.

— Сказали, что все проверено, — процедил он сквозь зубы. — Показали сертификат, уверяют, что весы точные и никаких проблем быть не может. Типа проверяли несколько раз, все идеально.

— Может, тогда это наши весы дурят? — осторожно предположила Настя.

— Наши? — Игнат покачал головой, хмурясь. — Да не может быть…

Время таяло стремительно, и сейчас не имело значения, кто и почему ошибся. Главное было одно — мне надо было за эти проклятые полчаса скинуть лишние пятьсот граммов. Я понимал, что споры сейчас бесполезны. И «справедливость» понятие относительное. Сейчас уж точно.

— Ладно, — резко оборвал я их спор. — Сейчас не до выяснений. Мне нужно срочно сгонять вес. Полкило за полчаса, другого выхода нет.

Игнат взглянул на меня с одобрением и одновременно с тревогой.

— Пошли, времени мало. Надо успеть.

Я молча развернулся и, скрипя зубами от досады, быстро зашагал к выходу из зала. Мы вышли в соседнюю комнату, где бойцы, не сделавшие вес, сгоняли лишнее.

— Сколько осталось? — спросил я у Насти.

— Двадцать три минуты, — ответила диетолог.

Время неумолимо тикало, и мне нужно было как можно скорее скинуть эти злосчастные полкило. Настя быстро раскрыла спортивную сумку и вытащила небольшие электронные весы. Спешно выставила их на ровную поверхность.

Я встал на весы, видя те же цифры, что раньше — 83 килограмма 950 граммов. Может поверхность здесь неровная? Но нет, переставив весы на другое место, мы получили тот же результат.

— Так, Саша, нужно сгонять быстро и эффективно, — сказала Настя, глядя на экран весов. — Лучше всего подойдут интенсивные упражнения. Бег в высоком темпе, прыжки на скакалке. В твоем случае лучше начать со скакалки и берпи, они быстро гонят воду.

— Тогда приступаем сразу, — сказал Игнат, подавая мне скакалку.

Я взял скакалку и сразу же начал прыгать. Темп набрал очень высокий, чувствуя, как буквально через пару минут тело покрылось потом. После пяти минут прыжков без передышки диетолог скомандовала переходить на берпи.

— Максимальная интенсивность, давай, быстрее!

Я отбросил скакалку и начал выполнять берпи, стремительно падая в отжимание и выпрыгивая вверх. Тело буквально горело, сердце бешено стучало в груди, пот уже струился по вискам и шее, превращаясь в ручей. Но я упорно продолжал, отсчитывая повторения в уме.

— Еще минут пять, и хватит! — скомандовал Игнат. — Давай Саня! Выжимай из себя все!

Я ускорил темп, мышцы начали жечь огнем. Сил уже почти не осталось, я расходовал последние ресурсы организма, подводя его на самую грань. Хорошо понимал, что завтра мне ой как непросто придется в бою.

— Все, достаточно! Саша, становись на весы, быстрее! — вмешалась Настя.

Я тяжело дыша, ступил на весы, стараясь унять дрожь в ногах. Диетолог нервно взглянула на экран и облегченно выдохнула.

— Восемьдесят три и четыреста пятьдесят. Скинули ровно пятьсот граммов! Вес сделан, точно уложились.

— Красавец Саня! — Игнат захлопал в ладоши.

Но Настя вдруг нахмурилась.

— А вдруг весы у меня барахлят? — прошептала она.

— Проверь тогда, — раздраженно буркнул Игнат, явно не желая верить в худшее.

Настя быстро осмотрелась и схватила бутылку с водой, где была указана точная масса в полтора литра.

— Литр воды примерно равен одному килограмму…

Она поставила бутылку на весы и замерла, закусив губу. Через мгновение ее лицо расслабилось.

— Ровно полтора килограмма. Весы точные.

— Ну вот и отлично, — выдохнул Игнат. — Теперь точно должны уложиться, по-другому просто быть не может.

Я с трудом перевел дыхание, чувствуя, как напряжение слегка отпускает меня. Теперь оставалось вернуться обратно к комиссии и доказать, что я все-таки сделал этот проклятый вес.

Самочувствие оставляло желать лучшего. Перед глазами, как мушки, начали мелькать блики, не предвещающие ничего хорошего.

Мы вернулись обратно, напряженные и молчаливые, словно боялись спугнуть удачу. Я вновь подошел к весам, стараясь не замечать ироничных взглядов Маги и его компании. Они явно рассчитывали на мою неудачу.

— Повторное взвешивание в 84 килограмма! — громко объявила представительница Федерации.

Я снова разделся до трусов. Тяжело выдохнул, быстро и решительно ступил на холодную платформу весов. Специалист с непроницаемым лицом начал вновь колдовать с весами. Он пристально всматривался в шкалу.

Время, казалось, остановилось.

Я смотрел на его руки, почти физически ощущая, как воздух вокруг сгущается. От напряжения на скулах ходили желваки.

Наконец, после мучительно долгой паузы, специалист коротко на меня глянул.

— Восемьдесят четыре килограмма и двести граммов, — спокойно и холодно произнес он. — Перевес.

Слова прозвучали, словно удар грома среди ясного неба. Я почувствовал, как ноги становятся ватными, и на секунду даже потерял ощущение реальности.

Как такое вообще возможно?

Только что я сделал вес с запасом, мы проверили все тщательно и были уверены в результате!

— Это ошибка! — резко сказал Игнат, подходя ближе и пытаясь сохранить спокойствие. — Мы только что проверяли, вес был идеальным!

— Извините, но весы показывают четко, — отрезал специалист, совершенно равнодушно. — Перевес двести граммов, попытка провалена. Если у вас есть претензии, вы можете направить их в Федерацию письменно.

Игнат потряс пальцем, я буквально услышал, как скрипнули его зубы. Но тренер сдержался.

Представительница Федерации без эмоций внесла пометку в свои бумаги. После холодно посмотрела на меня.

— У вас осталась последняя попытка и еще полчаса, чтобы уложиться в лимит. Если и она провалится, мы будем вынуждены снять вас с боя.

Я стоял молча, чувствуя, как внутри медленно закипает ярость и отчаяние. Вокруг снова поднялся тихий, но явный шепот. Довольная ухмылка вновь заиграла на лице Маги.

Игнат коснулся моего плеча, чуть сжав его.

— Пошли, разберемся, что тут не так. Это просто невозможно…

Я молча развернулся и снова отошел к своим. Каждая клетка моего тела буквально протестовало против этой несправедливости, которую я никак не мог понять.

Стоя в стороне, я наблюдал, как представительница Федерации обратилась к Маге с формальным вопросом. Но этот вопрос звучал почти оскорбительно для меня в этот момент.

— Если соперник не сделает вес, согласны ли вы на бой с его перевесом?

Мага демонстративно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Я с перевесом драться не буду.

Слова прозвучали резко, вызывающе и жестоко. Я почувствовал, как внутри все закипает от возмущения и злости. Это было какое-то безумие. Уже сгонять было нечего, мое тело обезвожено, кружится голова, но вес… 84 килограмма я не могу показать.

Игнат резко шагнул к весам и, не сдерживая раздражения, потребовал проверить эти весы лично.

Представители Федерации не стали возражать, лишь молча отошли в сторону. Игнат быстро ступил на наши личные весы, которые держала диетолог.

— Девяносто два килограмма ровно! — объявила Настя.

Затем Игнат шагнул на официальные весы Федерации, с вызовом глядя на специалиста.

— Проверяйте!

Специалист спокойно начал перемещать гирьки, пристально всматриваясь в шкалу.

— Девяносто два килограмма ровно, — холодно и равнодушно произнес он.

Игнат, казалось, на мгновение застыл, явно не ожидая такого совпадения. Растерянно посмотрел на диетолога и на меня.

— Но у меня совпадает… Значит, проблема не в весах…

— У меня-то почему тогда разница? — тихо спросил я, уже почти теряя самообладание.

Игнат повернулся к специалисту, изо всех сил пытаясь держать себя в руках.

— Дайте взвеситься Александру еще раз. У нас явно какая-то странность.

Но представительница Федерации непреклонно покачал головой.

— Нет, вы прекрасно знаете правила. У Александра есть еще полчаса и последняя попытка. Если не уложится, он снимается с боя. Хотите сделать третью попытку досрочно?

Игнат сжал кулаки, лицо его покраснело от бессильной ярости. Я стоял, не понимая, как вообще такое возможно. Эта нелепая ситуация словно выбила почву из-под ног. Что-то здесь явно было не так, но времени разобраться с этим почти не оставалось.

— Пошли, Саш, — тихо и мрачно сказал Игнат, забирая наши весы. — Другого выхода нет. Надо как-то сгонять, хоть и непонятно уже, что тут сгонять…

Мы снова оказались в небольшой комнате рядом с залом взвешивания, где только что пытались сгонять вес. Время утекало стремительно, и каждый взгляд на часы заставлял меня нервничать все сильнее.

— Давай снова, Саш, еще немного, — тихо подгонял Игнат, но в его голосе звучала явная тревога.

Настя плеснула мне в лицо воду, начала растирать по телу.

Я выполнял берпи и прыгал на скакалке, делая все, что мог. Но минут через пять сил не осталось окончательно. Тело отказалось подчиняться, дыхание было тяжелым и хриплым. Коснувшись грудью пола я больше не мог встать.

— Все, Саш, хватит, — одновременно сказала Настя, внимательно смотря на меня. — Вставай на весы, посмотрим, что получилось.

Игнат помог подняться. Я осторожно встал на весы, пытаясь не шататься. Цифры замерли на отметке 83 килограмма 400 граммов.

— Пятьдесят граммов скинул, — разочарованно прошептала диетолог. — Все… вес встал… дальше опасно, ребят. Не восстановимся или в больничку загудим…

Игнат задумался.

— Так, надо полностью раздеваться, снимай трусы. Это еще граммов сто минус. Иначе мы вес уже не сделаем!

Он сунул мне полотенце.

Я не мешкаясь быстро собрался с мыслями и без лишних слов стянул с себя трусы, оставшись полностью голым. Настя быстро отвернулась, слегка покраснев. Игнат помог обернутся полотенцем.

— Пошли, Саш, это последний шанс, надо сделать вес…

Я шагнул в коридор и направился к залу, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь отчаяния и упрямой решимости. Полотенце надежно укрывало меня от взглядов окружающих, но мне уже было все равно. Единственное, что сейчас имело значение, — уложиться в проклятый лимит и наконец-то покончить с этим абсурдом.

Когда я подошел к весам, пытаясь скрыть внутреннее напряжение за маской внешнего спокойствия, в нескольких метрах от меня стоял Мага. Он откровенно издевался, с ухмылкой поедая какой-то протеиновый батончик и демонстративно запивая его. Каратель внимательно следил за моими движениями, наслаждаясь тем, как я мучительно пытаюсь сделать вес.

— Ну че, драться-то будем, э? Вес сделаешь, жиесть? — нагло и громко спросил он, чтобы все слышали.

Его слова прозвучали как пощечина. Внутри вспыхнула злость, но я сдержался. Сначала дело — потом все остальное. Мага усмехнулся, явно довольный реакцией публики, которая тихо зашепталась, наблюдая за нами.

Представительница Федерации подошла к нам, не обращая внимания на слова Маги, строго на меня посмотрела.

— Напоминаю, что это ваша последняя попытка. Если вы снова не уложитесь в лимит 84 килограммов, мы снимаем вас с боя.

Слова резанули по самолюбию. Я никак не мог допустить, чтобы бой, к которому я тяжело готовился, был отменен по такой нелепой причине.

— Держись, Сань, сейчас главное вес сделать. Все остальное потом, — как мог подбодрил меня Игнат.

Я глубоко вдохнул, снова подходя к весам и чувствуя на себе взгляды десятков людей. Медленно и осторожно ступил на холодную платформу весов.

Специалист опять начал манипулировать гирьками, словно нарочно затягивая процесс.

И вдруг…

Мой взгляд случайно упал на его руку. Я едва заметил, как он осторожным, почти незаметным движением прикрепил что-то маленькое к нижней стороне одной из гирь.

Я напрягся, мгновенно насторожившись. Присмотревшись внимательнее, разглядел небольшой магнит, установленный на гирьке и явно создающий погрешность.

В голове все сразу стало на свои места — вот почему мой вес постоянно был неверным!

Специалист наконец остановил гирьки. Я видел, что весы показывают восемьдесят четыре килограмма и сто граммов.

Перевес.

Я не дал ему ничего сказать. Быстро наклонился, резко и крепко схватив его за запястье. Сделал это так, чтобы никто ничего не увидел.

Глаза мужика расширились от неожиданности и страха, но он не успел произнести ни слова.

— Что за игры? — тихо, но грозно прошипел я, не выпуская его руки из своей. — Думаешь, я не заметил, что ты делаешь?

Он замер, лицо его стало бледным, на лбу выступили капли пота. Паника явно отражалась в его глазах.

— Я… я не понимаю… о чем вы, — заикаясь, начал он, пытаясь вырваться из моего захвата.

— Ты прекрасно понимаешь, — резко оборвал я его шепотом, сильнее сжимая запястье. — Магнит на гирьке. Думаешь, никто не догадается? Ты че творишь, старый козел? На хрен убирай магнит, живо!

На нас уже начали смотреть. Представительница Федерации приподнялась из-за стола.

Специалист затравленно оглянулся, и торопливо, дрожащими пальцами снял магнит с гирьки. Я тотчас выхватил его у него. Лицо мужика побледнело, руки едва заметно подрагивали.

— Все в порядке? — спросила протокольщица.

Я резко отпустил его запястье и глубоко вдохнул, снова встав на холодную платформу весов.

На этот раз специалист быстро и без лишних движений переместил гирьки, и почти сразу объявил совершенно другой результат.

— Восемьдесят три килограмма четыреста граммов. Вес сделан.

Я почувствовал, как из меня разом вытекает напряжение, сменяясь гневом и усталостью. Получается, из-за этих «поломанных» весов, которые на самом деле намеренно испортили, я вынужден был сгонять лишние шестьсот граммов, совершенно изматывая себя перед боем.

В голове сразу всплыло лицо Хайпенко, его злобная усмешка и хитрый взгляд. Я уже не сомневался, что это его рук дело. Все было сделано специально, чтобы максимально истощить меня перед схваткой с Магой. Но поднимать скандал сейчас? Я ничего этим не добьюсь…

Нет, отвечать надо на ринге.

— Сделал вес, молодец, Саш! — радостно воскликнула Настя.

Игнат поднырнул мне под руку, поставляя плечо, чтобы я не упал прямо с весов, совершенно обессиленный.

— Я знал, что ты справишься, Санек! Теперь пусть поберегутся…

Мы ушли снова в комнату, в которой сгоняли вес. Игнат тут же дал мне бутылку с водой, помог сделать несколько жадных глотков. Настя быстро достала какой-то энергетический батончик.

— Съешь, силы вернутся быстрее.

Я благодарно кивнул, сделал первый укус, сразу ощутив, как напряжение немного спадает. Настя уже копошилась в сумке и доставала все необходимое для капельницы.

Но злость внутри меня не проходила.

Я повернулся и решительно направился прямо к Маге.

— Ты куда Сань⁈ — насторожился Игнат.

Я не ответил.

Мага стоял чуть в стороне, спокойно попивая протеиновый коктейль из кружки и лениво поглядывая в мою сторону.

Подойдя ближе, я остановился, глядя ему прямо в глаза.

— Нечестно игру ведешь, да Мага? — проскрежетал я.

Он прищурился, чуть оторвав кружку от губ.

— Ни понимаю, о чем ты, брат? — с наигранным непониманием спросил Каратель.

Я не сводил с него взгляда.

— Да так, ничего особенного. Просто готовься лучше к бою…

И прежде чем он успел ответить, я демонстративно бросил магнит прямо в кружку, из которой он пил. Кусок металла с тихим звоном ударился о стенки кружки и утонул в напитке. Мага на секунду замер, непонимающе глядя в свою чашку, а затем его глаза расширились от осознания произошедшего.

— Ты чё творишь, э⁈ — взревел Каратель, размахивая чашкой и расплескивая напиток.

Мага замахнулся и со всей силы швырнул кружку в меня. Все произошло за долю секунды, на инстинктах я вскинул руку, блокируя удар.

Чашка ударилась о мое предплечье и содержимое кружки полетело обратно на Магу, обливая его лицо и футболку.

На мгновение зал замер в полной тишине, а затем вспыхнул настоящий хаос.

Мага, покрытый липким напитком, взревел от бешенства и рванулся ко мне. Я приготовился его встретить, но Карателя тут же схватили братья. Попытались удержать, что-то яростно выкрикивая на своем языке.

— Отпусти баля! Я этого пса порву нах! — бушевал Мага, пытаясь вырваться и добраться до меня.

Игнат тут же встал между нами, заслоняя меня собой.

— Все, Саш, хватит, хорош!

Вокруг уже суетилась охрана и представители Федерации. Охрана пыталась растолкать людей и развести нас по разным углам.

Меня быстро оттеснили в сторону, а Магу с его братьями увели в соседнюю комнату, где они продолжали шуметь и ругаться.

Игнат, едва справляясь с гневом, достал телефон, цедя с раздражением:

— Совсем уже охренели! Думают, что им все позволено? Сейчас посмотрим.

Он быстро набрал номер. Поднес телефон к уху.

— Пацаны, срочно по адресу, — дождавшись ответа бросил он.

Тотчас назвал адрес медцентра.

— Двадцать человек, минимум, а то клоуны вообще берега попутали.

На том конце провода все поняли сразу, лишних вопросов никто не задавал. Игнат отключился, убирая телефон.

— Сейчас пацаны подскочат, — заверил он. — Теперь пусть попробуют что-то ещё выкинуть. Мы им такое не спустим. Пусть знают, что славяне тоже объединяться умеют!

Драки итого удалось избежать. Через пару минут, когда обстановка немного утихла, ко мне подошел один из организаторов. Высокий, строгий мужчина в костюме с бейджем на груди. Он был явно недоволен произошедшим конфликтом. Я знал, что Хайпенко выступал резко против конфликтов в присутствии представителей Федерации.

Честно?

За такую выходку с весами надо было выжить этот чертов коктейль из кружки на голову Сергея.

— Александр, — официально начал организатор, тщательно подбирая слова. — У вас ровно полчаса на восстановление и отдых. После этого состоится медийное взвешивание и финальная битва взглядов с вашим соперником.

Я не ответил, все еще чувствуя напряжение после конфликта. Игнат стоял рядом и внимательно слушал организатора.

— Прошу вас быть готовым и избегать любых конфликтов до начала боя, — продолжил мужчина. — Вы и так на грани серьезных санкций за произошедшее.

— Понял, — коротко ответил я, сохраняя спокойствие и не выдавая раздражения.

Организатор взглянул на часы.

— Полчаса. Постарайтесь привести себя в порядок. Помните, что за конфликты вне камер вам никто не заплатит.

Он развернулся и быстро направился обратно к представителям Федерации.

Я проводил его взглядом. Неужели он не понимал, что далеко не все в этом мире упирается в деньги. И есть моменты, когда деньги не имеют никакого значения. То, что было у нас с Магой уже перешло в разряд личного.

— Ну что, Саш, отдохни немного, — Игнат приобнял меня за плечи. — Пойдем.

Я не стал возражать, отдых, пусть и короткий, был мне нужен позарез. Главное было восстановиться и сохранить холодную голову до самого боя.

Мы вернулись в небольшую комнату, где гоняли вес. Игнат закрыл за нами дверь, а Настя уже все подготовила для капельницы. Она разложила на столике рядом с кушеткой и повернулась ко мне.

— Александр, ложитесь сюда. Нужно срочно восстановить баланс, иначе сил на бой не хватит, — сказала она со знанием дела, снова перейдя на «вы».

Я лег, чувствуя, как кружится голова после всей этой гонки с весом. Диетолог аккуратно ввела иглу в вену и открыла капельницу.

— А это что ты мне сейчас вливаешь? — спросил я, наблюдая за прозрачной жидкостью, текущей по трубке.

— Обычный физраствор с глюкозой и витаминами, — спокойно ответила она, поправляя крепление. — Сейчас быстро восполним жидкости и электролиты. Через десять минут почувствуете себя намного лучше.

Игнат присел рядом и наблюдал за происходящим.

— Ему поесть что-нибудь можно сейчас?

— Да, конечно. Дайте ему немного банана и протеиновый батончик, чтобы быстро поднять уровень сахара, — ответила она.

Игнат сразу протянул мне батончик и небольшой кусочек банана. Я начал медленно есть, постепенно чувствуя, как возвращаются силы.

Через несколько минут головокружение стало отпускать. Я даже ощутил, как по телу разливается приятное тепло, словно я был телефоном, подключенным к быстрой зарядке.

Каждая минута под капельницей возвращала мне уверенность и энергию, а дыхание становилось глубже и ровнее.

Наконец капельница закончилась. Диетолог осторожно извлекла иглу и улыбнулась, глядя на меня.

— Ну как? Лучше теперь?

Я сел на кушетке и осторожно размял плечи, прислушиваясь к ощущениям собственного тела.

— Гораздо. Ты не обманула, так же быстро восстановила, как согнала вес, — выдохнул я.

— Теперь ты снова в строю. Пошли, скоро финальная битва взглядов.

Мы с Игнатом направились в отдельный зал, подготовленный специально для медийного взвешивания и финальной битвы взглядов. Войдя внутрь, я сразу заметил съёмочную группу V-fights. Операторы проверяли камеры, звукооператоры настраивали микрофоны, а яркий свет прожекторов ослепил на пару секунд.

Атмосфера здесь явно отличалась от предыдущих помещений. Все было ярче, эффектнее, показушнее. Ну и конечно везде висели плакаты лиги и наших с Карателем физиономий, как участников главного боя вечера.

Посреди зала стояли весы, рядом небольшая площадка, где должны были свести бойцов лицом к лицу. В стороне, недовольно скрестив руки на груди, стоял Хайпенко собственной персоной. Он внимательно смотрел в нашу сторону, явно оценивая мое состояние после всего произошедшего.

Я ответил ему холодным взглядом и молча прошел к весам.

— Это уже просто формальность. Весы ничего не покажут, просто объявят твой официальный вес.

Мы остановились, ожидая команд от организаторов.

Тем временем в зал постепенно начали заходить другие участники и их команды. Атмосфера наполнилась нетерпеливым ожиданием.

— Как самочувствие, Саш? — поинтересовался Игнат.

— Гораздо лучше, — честно ответил я. — Спасибо капельнице, конечно.

Хайпенко наконец взял в руки микрофон и шагнул на середину зала. Съемочная группа быстро включила камеры, направляя объективы на него.

— Ну что ж, друзья, настал момент взвешивания главного боя нашего вечера! — громко и торжественно произнес Хайпенко. — Саша Файтер против Маги Карателя!

Он выдержал короткую паузу, наслаждаясь вниманием, и затем повернулся ко мне.

— Прошу пройти на весы Сашу Файтера!

Я направился к весам, чувствуя на себе десятки пристальных взглядов и направленные объективы камер. Взойдя на платформу, выпрямился, сдержанно глядя прямо перед собой.

Хайпенко демонстративно посмотрел на весы, хотя все понимали, что это лишь формальность, и громко объявил:

— Вес Саши Файтера — восемьдесят три килограмма четыреста граммов!

В зале раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Я спокойно сошел с весов и вернулся к Игнату.

— Все четко, — негромко сказал он.

В этот самый момент двери в зал резко открылись, и внутрь уверенно вошли наши ребята из клуба. Они быстро подошли ко мне, встав по бокам так, что я ощутил их надежную поддержку за спиной.

— А вот и наши подъехали, — негромко заметил Игнат. — Теперь пусть попробуют хоть что-то себе позволить.

Хайпенко снова поднес микрофон ко рту, но прежде чем заговорить, что-то слушал в наушнике.

— Теперь приглашаю к взвешиванию соперника Саши Файтера — Магу Карателя! — наконец, объявил он.

Двери напротив открылись, и внутрь медленно вошел Мага, сопровождаемый двумя крепкими охранниками. Его братья, те самые бородачи, шли следом и злобно засверкали глазами в мою сторону. Они явно попытались двинуться ко мне, но тут же остановились, увидев моих ребят в майках с логотипами клуба «Тигр». Понимая, что силы уже равны, они предпочли ограничиться лишь тяжелыми взглядами и тихими угрозами себе под нос.

Мага уверенно прошел к весам и встал на платформу. Хайпенко выдержал паузу.

— Вес Маги Карателя — ровно восемьдесят четыре килограмма! — громко произнес он.

Мага демонстративно напряг мышцы, хищно улыбнувшись, а его сторонники одобрительно загудели.

Хайпенко снова взял микрофон и сделал жест рукой, требуя тишины. Шум в зале немного стих.

— Уважаемые бойцы и гости! В связи с беспрецедентным конфликтом между главными участниками сегодняшнего вечера и их командами, организаторами было принято решение усилить меры безопасности, — объявил он.

Выдержав драматическую паузу, он указал рукой на прозрачную перегородку, которую в этот момент уже быстро устанавливали рабочие в центре площадки.

— Для того чтобы участники не травмировали друг друга до боя. Чтобы битва взглядов состоялась, — говорил Сергей. — Между бойцами будет находиться защитное стекло. Поэтому даже не пытайтесь устроить драку сейчас! У вас все равно ничего не выйдет! Мага, Саша, я обращаюсь к вам!

Хайпенко строго но «демонстративно» взглянул сначала на меня и мою команду. А затем на Магу и его команду. Сергей явно давал понять, что любые провокации будут пресечены мгновенно. Вот только на деле он хотел совершенно иного.

Я почувствовал легкое раздражение от того, что нас выставляют чуть ли не дикарями. Однако быстро взял себя в руки. Впереди был бой, и там я планировал сказать все, что хотел. Сейчас нужно оставаться спокойным, чтобы не дать соперникам ни единого шанса вывести меня из себя раньше времени.

Хайпенко махнул рукой, давая нам знак приблизиться к перегородке для битвы взглядов. Я вышел вперед, остановился перед прозрачным стеклом. Мага с перекошенной от злости харей встал с другой стороны.

Я хладнокровно посмотрел Карателю прямо в глаза. Мага приблизился со своей стороны и тоже впился в меня взглядом, полным ненависти и вызова.

Несколько секунд мы просто стояли молча, сцепившись глазами. Я чувствовал, что давлю его, поэтому Мага внезапно, с резким рычанием, ударил головой по стеклу. Преграда задрожала, но выдержала удар.

Я даже не вздрогнул, продолжая смотреть на него, без единой эмоции на лице.

Увидев, что провокация не сработала, Мага еще больше разозлился.

— Закончили! — мгновенно взревел Хайпенко. — Все, хватит! Бой завтра, приберегите свои силы!

Охрана начала разводить нас по разным концам зала, а я лишь коротко кивнул. Давал понять Маге, что его выходки не произвели на меня никакого впечатления. Завтра бой, и там уже нельзя будет спрятаться за стеклом.

Завтра все решится на деле.

* * *

Когда мы вернулись в комнату для восстановления, Настя уже раскладывала на столе заранее приготовленные контейнеры с едой. Все они были подписанные и пронумерованные.

— Так, сейчас очень важно грамотно восстановиться, — начала она объяснение. — Организм после обезвоживания все еще сильно ослаблен. Силовые показатели падают, потому что тело не хочет выдавать энергию. Если начать перегружаться прямо сейчас, организм уйдёт в еще большее истощение. Поэтому нагрузку надо минимизировать.

— Я уже заметил, — ответил я, садясь на стул и чувствуя, как до сих пор слегка кружится голова.

Настя открыла бутылку воды, добавила туда порошок из небольшого пакетика. Все тщательно встряхнула, перемешала.

— Здесь электролиты и изотоник, — пояснила она, протягивая мне бутылку. — Надо пить примерно по литру в час. Учитывая, что сейчас двенадцать дня, а бой завтра вечером в десять… времени у нас около суток. Вычитаем восемь часов сна и три часа до до боя, когда ничего есть или пить не надо. Остаётся примерно тринадцать часов активного восстановления. За это время мы спокойно можем вернуть 7–8 килограммов жидкости, — радостно сообщила она.

— А выпью больше — больше наберу? — спросил я, осторожно делая первые глотки суспензии.

— Да, конечно, — подтвердила она. — Но перебарщивать не надо, организм может просто не усвоить лишнюю воду и тогда будет обратный эффект

— Иначе опять будет стресс для организма. А нам сейчас лишние проблемы не нужны, — подтвердил Игнат.

Диетолог достала контейнер с едой и открыла его.

— Теперь по еде. Тут белки, жиры и углеводы в разумных количествах. Понимаю, что сейчас хочется съесть все подряд, но лучше поесть два раза понемногу, чем один раз объесться и нагрузить себя дополнительно.

Она показала мне маленький контейнер с сухофруктами.

— Сухофрукты тоже можно, в них много витаминов. Но совсем немного, иначе трудно усвоится, — пояснила она и указала на еще один контейнер. — Тут кишмиш, без косточек и кожуры. Он отлично усваивается и дает много энергии. Также можно бананы — легкие, много калорий, хорошо перевариваются.

— Понятно, — сказал я, кивнув и отхлебнув еще немного из бутылки.

— Саш, главное не беги сейчас в ресторан и не наедайся там стейками с соусами, — расхохотался Игнат.

— Да, соусы и жирную пережаренную пищу лучше полностью исключить сейчас, — серьезно добавила диетолог. — Мясо только отварное или запеченное, и то немного. Но все таки лучше придерживайся того питания, которое я даю. Все подписано, я пришлю режим на телефон.

Она закончила раскладывать контейнеры и с облегчением выдохнула.

— Если все сделаем правильно, завтра будете чувствовать себя идеально. Все понятно?

— Более чем, — подтвердил я.

Я видел, что девчонка сильно переживает после казуса на взвешивании. Хотя вины Насти в случившемся не было ни на грамм.

— Слушай, спасибо тебе огромное. Честно говоря, без тебя я бы точно не справился. Это было жестко, но явно того стоило, — сказал я.

Диетолог улыбнулась, слегка смущенно поправив волосы за ухо.

— Это моя работа. Главное, что вы сейчас себя лучше чувствуете.

Я повернулся к Игнату, который всё это время спокойно стоял рядом, не вмешиваясь в инструктаж.

— Игнат, и тебе отдельное спасибо. Без твоей моральной поддержки пришлось бы гораздо тяжелее.

— Да брось ты, Санёк! Ты красавчик. Большинство пацанов после таких ситуаций сдаются, начинают ныть, психовать и вообще снимаются с боя. А ты выдержал весь этот ад до конца. Реально горжусь тобой!

— Ладно, теперь будем делать все, чтобы завтра был результат, — добавил я уверенно, глядя на своих верных помощников. — Осталось совсем чуть-чуть потерпеть.

— Ты давай чуть еще приди в себя, а потом поедем, — сказал Игнат, взглянув на часы. — Я пока к пацанам выйду, спасибо скажу, что все свои дела бросили и откликнулись.

— От меня привет и благодарность тоже передавай.

Игнат ушел. Настя продолжила возиться с контейнерами, все перепроверяя по десятому кругу. А в комнату вошел Шама с довольной улыбкой на лице. Он держал в руках какую-то яркую футболку. Подойдя ко мне, Шама развернул ее, демонстрируя логотип.

— Сань, смотри, какая красота получилась! — гордо объявил он, растягивая футболку передо мной. — Логотип мастерской дяди Ибрагима напечатали, четко вообще!

Я рассмотрел футболку. Действительно, яркий логотип автомастерской смотрелся на ткани отлично.

— Да, выглядит круто, — я показал большой палец.,

Шама засиял от похвалы.

— Кстати, правки, которые Алина предложила, идеально подошли. Передай ей от меня спасибо и привет.

— Хорошо, передам обязательно, — ответил я и взял футболку в руки, быстро переоделся.,

Конечно, висела она… слишком свободно.

— Блин, Сань, че-то не подумал, что ты так много веса скинешь. Надо было майку поменьше брать…

— Да ничего страшного, Шам, — спокойно ответил я, чуть потянув ткань вниз. — Нормально сидит, так пойдет. Тем более Настя говорит, что я еще к завтрашнему дню наберу вес.,

— Ладно, главное, чтобы завтра был крутой бой. Майка это уже вторично. Дядя там твой мерс, как себе делает! — заверил он.

— Дай бог.

— Кстати, Санек, — Шама достал телефон и быстро что-то набрал на экране. — Ты видел, что начался обратный отсчет твоего боя?

Он развернул экран в мою сторону. Там был яркий постер с моей и Маги фотографиями. Над ним крупный счетчик времени, который постепенно уменьшался, показывая часы, минуты и секунды до начала поединка.

Я заметил, что под постером уже собралась целая гора лайков и комментариев.

— Посмотри, сколько народу отписалось! — восхищено сказал Шамиль, пролистывая страницу вниз. — Большинство топит за тебя. Реклама боя уже буквально из каждого утюга идет.

— Неплохо, — спокойно отметил я, внимательно читая комментарии.

— Пять тысяч мест раскупили, — с энтузиазмом добавил Шама. — Осталась всего тысяча свободных билетов. Завтра будет полный зал, зуб даю!

— Значит, есть для кого стараться. Завтра нужно будет оправдать ожидания…

Я не договорил, в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел на экране имя одного из братьев-близнецов Паши. Вызов принял.

— Саня, поздравляю! — бодро и громко раздался голос Паши. — Красавчик, что сделал вес. Как себя чувствуешь?

— Нормально уже, восстанавливаюсь потихоньку, — ответил я.

— Отлично! Слушай, я тут уже билеты взял для себя и съемочной бригады. Решили финальный выпуск нашей серии как раз на твоем бое сделать. Будем снимать репортаж с турнира, так что готовься, желаю тебе победы!

— Спасибо, брат, приятно слышать, — ответил я искренне.

— Да за тебя полный зал топит уже, вообще! — продолжал он восторженно.

— Ну, не совсем, — поправил я. — Там вроде еще тысяча билетов оставалась.

— Ты давно смотрел продажи? — хмыкнул близнец. — Глянь сейчас!

— А что случилось?

— Случилось то, что я только что новый ролик выложил. С твоим участием. И билеты разлетелись, как горячие пирожки. Проверь сам.

Через секунду телефон пиликнул сообщением. Я перешел по ссылке на сайт продаж билетов. Там с удивлением увидел, что за последние полчаса все оставшиеся билеты были полностью раскуплены.

— Ну что, увидел? — довольно спросил Паша. — Весь зал под завязку, Сань, ты просто звезда! Ладно, брат, отдыхай и готовься! Завтра увидимся.

Глава 5

Результат действительно был отличный. Я не успел отвести взгляд от телефона, как наткнулся глазами на уведомление. Алина опубликовала новый пост.

Мгновение, и я уже открыл ее страничку. Сердце почему-то екнуло… Алина сделала репост со страницы своего бывшего. Фото было таким, что даже не нужно было ничего объяснять.

Совместное.

Пара улыбалась, держалась за руки, а в подписи мелькало что-то двусмысленное про «новые жизненные шаги». И смайлик в виде обручальных колец.

Я почувствовал, как напряглась челюсть. На несколько секунд завис, пристально глядя на экран.

Намек понят… принят.

Настя застегивала сумку, явно собираясь уходить. Я опустил мобильник и вырос перед ней, чем за малым девчонку не напугал.

— Насть, на вечер какие планы? Давай сходим кофе попьем?

Диетолог удивленно посмотрела на меня, явно не ожидая такого приглашения. Но секунда и на ее лице появилась искренняя улыбка.

— Планов нет, я свободна. Так что с удовольствием, — ответила она и замялась. — Только не кофе, кофе тебе сейчас пить не рекомендуется. И это… настрою не помешает?

— Нисколечко, — заверил я.

Сам быстро убрал телефон в карман, стараясь не думать о том, что заставило меня внезапно пригласить ее на кофе. Просто нужно было отвлечься… да и что душой кривить, она симпатичная девчонка.

— Мне нужно буквально пять минуточек, собраться, — смущаясь сказала она.

— Нет проблем.

Настя продолжила возиться с сумкой, но уже заметно быстрее. Ко мне же подошли наши пацаны из клуба. Окружили меня, шумно переговариваясь между собой.

— Сань, ну ты как? — спросил Миша.

— Лучше всех, за поддержку спасибо, — поблагодарил я.

— Ты красавчик, думали уже не сдюжишь, когда тебя вокруг весов гоняли!

Мы немного еще пообщались о том о сем. Мне на самом деле была важна их поддержка.

— Завтра всем народом на твой бой планируем прийти, чтоб за тебя топить как следует, — пообещал Миша.

— Да и вообще, — улыбнулся Гена, сжимая кулак и рассматривая его с разных сторон. — Завтра и Шама выступает, так что будет двойной удар. Мы с вами!

Гена бросил салют Шамилю, который развалился на стуле у кушетки и лазал по телефону.

— Будем за вас обоих орать до хрипоты!

— И не только орать, если потребуется, — подмигнул Миша. — А то я смотрю кенты у твоего соперника себе лишнего позволяют.

Я еще раз поблагодарил пацанов. И за то, что они нашли время и приехали сегодня, и за то, что завтра они не оставят нас поддержки.

— Рад, мужики, жду, — заключил я.

— Да ладно, Сань, вообще не вопрос. Ты завтра главное покажи все, что умеешь.

Мы попрощались и пацаны ушли. Настя как раз собралась, и уже ждала меня у двери. Что мне нравилось в этой девчонке, так это ее стеснительность. С Алиной в этом плане они будто бы находились на разных полюсах.

Игнат, тоже вернувшийся с пацанами, все это время разговаривал по телефону. Но заметив, что мы собираемся уходить, взмахнул рукой.

— Вы идите, конечно, отдыхайте, но завтра в три часа дня обязательно в клубе собираемся, — сказал он, прикрывая пальцем динамик на телефоне. — Мне сейчас еще кучу бумажек нужно оформить, чтобы завтра спокойно в угол выйти.

— Без проблем, будем вовремя, — уверил я его.

Шама наконец убрал мобильник и поднялся, подтягивая штаны.

— Ты все брат, погнал? Да че то замотался, родня говорит на меня убойный коэффициент у букмекера. Пол аула уже поставило, так что проигрывать нельзя!

Он задумчиво поскреб макушку, в упор глядя на меня.

— Сань, слушай, а завтра секундировать меня будешь? — вдруг спросил он. — А то, кроме Игната, и некому выйти. Ты реально круто советы даешь. Без тебя тяжко будет.

— А что мне за это будет? — пошутил я.

Ну да, что Шамиль напрягся, хлопнул его по плечу.

— Да вообще не вопрос, Шам, конечно выйду, Тем более, что твоя поддержка сегодня тоже сильно помогла.

Шама с облегчением выдохнул.

— Спасибо, братан, реально выручаешь.

— Главное, чтобы помогло.

В этот момент со стороны двери послышался раздраженный голос. В дверном проеме стоял один из администраторов V-fight с кислой рожей.

— Господа, долго еще будете? У нас вообще-то аренда помещения закончилась! Или вы планируете сами дальше платить? — недовольно выдал он.

Кислая рожа у него была наверняка из-за того, что получил втык от Хайпенко. Игнат резко развернулся к нему, явно раздраженный этим тоном.

— Слушай, зал закроешь, когда мы уйдем. Потерпи минуту, не сломаешься!

Администратор недовольно поджал губы, что-то пробормотал себе под нос про «оставленный мусор». Но решил не вступать в открытый конфликт. Вышел обратно в коридор, громко хлопнув дверью.

Я повернулся к диетологу, которая все это время терпеливо ждала у двери с сумкой в руках.

— Ну что, пойдем?

Первый вдох свежего воздуха после душного помещения — тот еще кайф. Я даже почувствовал, как слегка закружилась голова. Район я не знал, поэтому уже думал обратится за помощью к «электронике». Но пройдя несколько метров, заметил уютное кафе на противоположной стороне дороги.

— Зайдем? — предложил я Насте.

— Хорошо, — улыбнулась она, слегка ежась от вечернего ветерка.

В кафе было тихо и почти безлюдно. Мы заняли небольшой свободный столик у окна, и официант сразу подошел принять заказ.

— Мне апельсиновый фреш, пожалуйста, — сказала диетолог и покосилась на меня. — Ну чтобы поддержать строгую диету.

Я заказал себе зеленый чай. Пить до сих пор хотелось, а в горле оставалось так сухо, будто феном высушили. Кстати, коварное ощущение. Если пойти у него на поводу, жидкости можно вылить столько, что на бой выйдешь отечным.

Официант принял заказ и отошел, а я откинулся на спинку кресла, пытаясь сбросить напряжение после взвешивания.

— Спасибо, что решила составить компанию.

Она смущено поводила пальцем по столешнице.

— Спасибо, что позвали в кафе, а то я с этим взвешиванием чуть в обморок не упала, — призналась Настя. — Я же думала, что серьезная организация и таких проблем здесь не будет…

Разговаривать про работу, когда ты от неё отдыхаешь — история так себе. Поэтому я мягко улыбнулся и коснулся пальцами ее руки.

— Насть, мы на же на ты перешли, да?

— Да, — она порезала на кресле и призналась. — Постоянно забываю, у меня есть такая особенность, что когда нервничаю сразу перехожу на вы!

— Расскажи лучше о себе. А то мы вроде столько общаемся, а о тебе я почти ничего не знаю, кроме того, что ты диетолог.

Я видел, что девчонка сильно стесняется. И знал, что лучший способ, чтобы она перестала нервничать — разговорить.

Руку, кстати, она убирать не стала.

— Я диетолог, училась много лет, потом пошла в спортивную медицину…

Пока готовили наш заказ, Настя рассказала мне, что всего пару лет назад приехала в Москву из Краснодара. Здесь с подружкой снимает комнату и мечтает купить квартиру.

— Вот уже полгода, как начала откладывать… — призналась она. — Хотя с такими ценами, я квартиру еще долго не смогу купить.

Цены на недвижимость действительно были заоблачные. Суммы за квартиры в Москве исчислялись даже не миллионами, а десятками миллионов.

В 1996 году тоже, кстати, было так. Квартира в той же Москве стоила миллионов сто. Естественно, в пересчете на то, что деньги тогда совсем ничего не стоили… и эти сто миллионов равнялись где-то двадцати тысячам долларов.

Сейчас же за двадцать тысяч долларов можно было купить разве что комнату далеко за мкадом. Да и то…

— Мне всегда нравилась медицина, но в традиционной больнице работать не хотела. А спорт это жизнь, здесь интересно, движуха. И вот теперь помогаю таким ребятам, как ты, правильно питаться и восстанавливаться. Как-то так… — закончила диетолог свой рассказ. — А ты, расскажи о себе?

Девчонка, наконец, оживилась и втянулась в разговор.

Я чуть усмехнулся, задумавшись на мгновение. Забавно, что если скажу девчонке правду, то она даже фреш допивать не станет. Сочтет, что на тренировке мне отбили мозги.

К столику подошла официант, услужливо поставив фреш девчонки и мой чай.

Я поймал себя на мысли, что неплохо бы обзавестись легендой для таких вот «откровений». Придумать себе историю.

— Да особо и рассказывать нечего, — признался я. — Боксом занимаюсь давно, всю жизнь почти тренируюсь. В остальном я, наверное, скучный тип. Тренировки, бои, снова тренировки.

— Ну уж нет, — возразила Настя. — Скучный человек так бы сегодня не проявил себя на взвешивании!

Я засмеялся от того, как забавно девчонка морщит носик, пробуя фреш.

— Ну, может быть.

Дальше мы болтали обо всем подряд. Настя оказалась классной девчонкой, увлекалась верховой ездой, рисованием, мечтала побывать в разных странах. Я несколько раз ловил себя на мысли, что между девушками в 2025 году и 1996, как будто… целая пропасть.

Совершенно разные интересы, все другое.

Внезапно Настя достала телефон, чуть подвинулась ближе ко мне.

— Давай с тобой сфотографируемся? На память, так сказать.

— Конечно, — сказал я, тоже подвиваясь ближе.

Она быстро сделала фото, посмотрела на результат и удовлетворенно кивнула. Кстати, та еще редкость в это время, когда девушка удовлетворяется всего одной «попыткой» сфотографироваться.

— Отлично получилось! Ты не против, если я выложу?

— Нет, конечно.

— А то мне надо будет потом сделать отчет! Ну что мы работали… сейчас без этого никуда, без портфолио, — начала она объяснять, одновременно делая пост в соцсетях. — Добавишь меня в друзья? Я кинула запрос. А то у тебя наверное столько уведомлений, что ты половину не читаешь.

— Я вообще стараюсь туда поменьше заходить, — вздохнул я. — Но запрос приму.

Я достал мобильник, зашел в соцсеть и нажал на колокольчик, где «накопилось» несколько тысяч уведомлений. Быстро нашел запрос Насти на добавление в друзья и подтвердил.

На странице увидел кучу фоток с едой, тарелками… а последним постом — нашу фотку, которую она сделала толко что. Сразу поставил лайк. А потом вспомнил пост Алины с бывшим. Не раздумывая тоже сделал репост фото с Настей к себе на страницу.

Глубоко внутри я понимал, что делаю это специально, чтобы Алина увидела.

Почти сразу увидел на экране уведомление, что Алина поставила лайк на эту фотографию. Увидел, и выключил телефон. Не знаю, весогонка так повлияла или настроение было такое, но я почувствовал какое-то удовлетворение.

Выйдя из кафе, мы неспешно двинулись по улице. На улице заметно посвежело, огни города отражались в лужах на асфальте. Некоторое время мы шли молча. Я уже поглядывал на часы, помня о том, что на сегодняшний поздний вечер у меня есть другие планы.

— Спасибо за беседу. Давай вызову такси? — предложил я, остановившись у перекрестка.

Она снова смущенно потупила взгляд.

— Да, я тут близко живу. Спасибо, что проводил. Завтра обязательно приду тебя поддержать на бое.

— Буду ждать.

Диетолог чуть помедлила, а затем подняла на меня глаза. Я увидел в ее взгляде неподдельный восторг, а вместе с ним тепло, от которого внутри стало неуютно.

Она сделала маленький шаг ко мне, чуть приподнялась на цыпочки, собираясь поцеловать меня.

И именно в этот момент в моем кармане резко завибрировал телефон, издав сигнал, установленный специально для сообщений от Алины.

Я резко, почти инстинктивно чуть повернул голову, и Настя замерла, в глазах мелькнула растерянность. Чтобы не обижать девочку, я наклонился и сам поцеловал не в щеку.

— Все нормально, не переживай, — шепнула она.

Она еще раз коротко улыбнулась, развернулась и быстро пошла по улице. Быстро растворилась в вечернем свете фонарей, свернув на ближайшей улице.

Оставшись один, я достал телефон. На экране горело сообщение от Алины.

«Поздравляю», — коротко написала она.

Через секунду пришло второе сообщение:

«Смотрю, ты неплохо проводишь время:)»

Я не стал открывать. Не хочу. Как и глупости делать не хочу, вовлекая хорошую девушку в ненужную ей историю. Это я про Настю.

Идти на поводу у собственных эмоций было бы нечестно. Глубоко вздохнув, я пошлел по улице в другую сторону. У меня есть дела поважнее, чем разгадывать загадки Алины.

Заказав такси, через двадцать минут я уже был в моем зале. Настроение было на удивление бодрым, несмотря на сложную велогонку.

Марик с Виталей, как и я, вложившие душу в наш новый зал, еще были здесь. Красавчики, при первой же возможности отблагодарю больше, чем уже обещал.

— Саня, привет!

Марик и Виталя поочередно протянули мне руку.

— Мы смотрели в прямом эфире взвешивание, — восторженно заговорил Виталя. — Ты, конечно, красава, так легко вес сделал, блин!

Я усмехнулся про себя. «Легко», ага… если не считать, что я там за малым не сдох. Знали бы пацаны, какой ад творился за кадром. И через что мне пришлось пройти, чтобы эти чертовы цифры на весах наконец-то совпали.

— Да уж, пришлось немного постараться, — ответил я, не став вдаваться в детали.

— Кстати, а ты вообще в курсе, что ты фаворит? — хитро улыбнулся Марик, с интересом наблюдая за моей реакцией. — Судя по коэффициентам в конторах! Люди, видимо, считают, что ты легко Магу разберешь.

Информация была весьма любопытной. Публика да, была уверена, что я должен победить… но букмекеры то явно знали больше обычных зрителей. Я быстро сложил два и два и понял замысел организаторов. Людям показывали только успешную часть взвешивания, чтобы создать иллюзию моей уверенности и легкости.

На такого бойца охотно поставят деньги. На самом деле, после всех мучений, которые я пережил, мои шансы могли показаться профессионалам совсем не такими радужными. И логично бы коэффициент чуть порезать… но зачем? Если выводить бабки, то только так. Ставить на Магу, зная, что он точно выиграет. И обналичивать, сколько душе угодно.

— Саня, мы тоже в тебя верим! — заверил Марик.

Я не стал озвучивать свои мысли пацанам.

Медленно обошел зал, оглядываясь. Все было готово к тому, чтобы вешать мешки, собирать ринг и остальное тоже по мелочи. Осталось от силы пару дней, чтобы зал был окончательно подготовлен.

— Красавцы мужики, — похвалил я пацанов. — Когда отгрузка?

— Да вот до десяти обещали привести, — пояснил Марик.

— Ближе к десяти, — уточнил Виталя.

Накануне мы в коллаборации с близнецами заказали кучу всего. Снаряды, резиновое покрытие, всякий разный инвентарь. Все то, что делало просто отремонтированное помещение боксерским залом. Выбранным товаром я был доволен и ждал, когда магазин, наконец, сделает доставку.

Хотелось, конечно, побыстрее. Но, во-первых, всё это добро, а там будет целый груженный грузовик, сейчас складывать некуда. Во вторых, помещение под установку ещё нужно подготовить, а Марик и Виталик сделали это только наполовину.

Саму доставку я принять не мог, как раз на это время была назначена стрелка. Но что мог — помочь пацанам подготовить зал.

Я взглянул на часы, до стрелки оставалось еще достаточно времени.

— Командуйте, — сказал я, закатывая рукава.

Следующие пару часов мы активно возились по залу. Работа кипела, и время летело быстро. Мне заодно следовало переключиться от мыслей по бою. Много думать о предстоящей схватке даже вредно — перегоришь. Любой бой это не только физическая подготовка, но и ментальная. И последняя подчас важнее.

Я между делом поймал себя на мысли, что еще недавно это помещение было настоящей заброшкой и больше походило на свинарник, чем на спортивный клуб. Пыль, грязь, разбросанный мусор, разбитые окна и гнилые доски — вот что встретило меня, когда мы пришли сюда впервые. Сейчас все изменилось до неузнаваемости.

Заброшка превращалась в зал для бокса и кулачных боев. Скоро посередине будет красоваться новый ринг. По периметру будут висеть боксерские мешки и груши. А на полу будет застелено новое резиновое покрытие.

Видя с каким воодушевлением работают пацаны, я понял, что для них зал так же важен, как и для меня.

Оставалось только разобраться с последней проблемой перед открытием. Мошенниками, встреча с которыми уже совсем скоро устранит проблему. Ну а потом, сразу после боя, я планировал открыть зал.

— Доставку примете? — попросил я пацанов, когда мы наконец закончили с приготовлениями.

— Не вопрос! — заверили оба.

— А я ненадолго отлучусь, ну или надолго, там посмотрим.

— Че такое?

— Да так, дела, — я отмахнулся. — Игорю надо помочь.

Марику и Витале о наших с Игорем делах знать было вовсе не обязательно.

Я отошел в сторону, достал телефон и набрал номер Игоря. В трубке раздался гудок, и почти сразу после него — второй, на котором он тут же ответил. Было очевидно, что Игорь давно сидел у телефона и нервно ждал моего звонка.

— Алло, Саня? — напряженно спросил он, чуть запыхавшись, словно все это время бегал вокруг телефона. — Блин, я уже два раза поседел, пока тебя ждал!

— Ты там держись, рано еще седеть. Ну что, готов ехать?

Игорь на секунду замолчал, словно собираясь с духом.

— Готов! — решительно заявил он. — Прямо сейчас подъезжать?

— Подъезжай. Жду тебя возле зала.

— Уже выезжаю, — Игорь положил трубку.

Глава 6

Не прошло и десяти минут, как к залу подъехала старая потрепанная «Газель» Игоря. Машина остановилась у тротуара, и он быстро вышел из кабины, захлопнув за собой дверь.

Выглядел он так, будто еще немного — и Игорь окончательно сорвется. Лицо было заметно побледневшим, а в глазах читался испуг. Но испуг смешанный с решимостью человека, которому уже нечего терять.

— Привет, Игорь, — сказал я, внимательно оглядев его. — Ты как там, держишься?

— Держусь, — буркнул он.

Огляделся и чуть приподнял рубашку, из-за ремня торчал пистолет. Не боевой, «Оса» — травмат. Тоже опасная штука, если стрелять с небольшого расстояния. Кости дробит, как за здрасьте.

— Я до конца пойду, если че, Сань, — зло процедил он. — Достали меня эти конченные уроды!

— Опять звонили, угрожали? — прямо спросил я.

Игорь нервно одернул рубашку, пряча травмат.

— Да они совсем с ума сошли. Я как ты советовал, трубку перестал брать, так они теперь каждые пять минут звонят и сообщения пишут. Просто достали уже… дочь говорила, что у школы видела, как кто-то за ней следил… Жене на работу звонили. А вчера…

Игорь тяжело вздохнул и рассказал, что вчера обнаружил под своей входной дверью квартиры кучу собачих фикалий.

Он достал телефон, протянул мне, словно в подтверждение своих слов. Я взял телефон, разблокировал экран и сразу увидел десятки непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов. Тут же была фотография того самого, что подбросили ему под дверь… прямо в сообщении.

Быстро пролистав переписку, я нахмурился. Угрозы были конкретными и жесткими. Явно направленными на то, чтобы окончательно сломать Игоря морально. Действовали эти ребята грязно. Впутывали семью, чего делать нельзя категорически.

— Да уж, ребята конкретно берега попутали, — пробормотал я, чувствуя нарастающую злость.

— Я про что! Мне они сколько угодно могут угрожать, а семью то на хрена трогать? — пропишел Игорь. — Я это так на оставлю… ты же поможешь, Саш? Не передумал?

Игорь посмотрел на меня с тревогой, но и с надеждой. Словно ждал решения проблемы именно от меня.

Я вернул ему телефон.

— Пистолет мне дай, — попросил я.

— Зачем? — удивился он.

— За стенкой. Ты в таком состоянии, что можешь наворотить делов. А нам надо вопросы решить, а не новые неприятности множить.

Я понимал, что Игорь был перевозбужден. Вот только я хорошо помнил правило, что если ты пистолет достаешь — стреляй. Игорю это было ненужно.

Мужик мне доверял, поэтому колебался недолго. Вытащил «Осу», протянул мне. Я убрал травмат себе за пояс. Посмотрим — понадобится ли?

— Все, успокойся. Сейчас поедем и поставим на этом точку. Больше никто тебе звонить не будет. Обещаю.

— Хорошо, Саня, я тебе верю, — ответил Игорь. — Только давай побыстрее это решим. Сил уже нет никаких…

Он запнулся.

В этот самый момент телефон в руках Игоря снова резко зазвонил. Мужик вздрогнул, побледнел еще сильнее и молча посмотрел на меня.

— Они? — спокойно спросил я.

— Суки…

— Дай-ка, напомню им прописные истины.

Игорь молча протянул мне телефон. Я взял трубку и принял вызов.

— Ну что, молодежь, к встрече готовы? — спросил я уверенно.

На другом конце на секунду замешкались, не ожидая услышать мой голос.

— Опять этот, ага… — послышалось из динамика.

Мошенники переговаривались между собой. Думали, что я не приеду? Наивные.

— Слышь, ты без мусоров приедешь? — наконец громко проговорил собеседник. — Заявы строчить не будешь?

— Без, если, конечно, вы сами их не вызовете, — холодно ответил я. — Ты с базара не съезжай, в десять на месте будете? У меня на тебя не заява, а предъява есть.

— Будем, ждем вас тогда, если ты такой борзый. На бэхе пятерке, черного цвета…

— Главное, дождитесь, — перебил я. — А какой я борзый узнаете.

Я отключил вызов. Отдав телефон Игорю, я положил ему ладони на плечи посмотрел прямо в глаза.

— Ну что, поехали шороху наведем?

Игорь с трудом сглотнул, но решительно кивнул, собирая волю в кулак.

— Поехали, хочу уже закончить с этим.

Мы подошли к машине, я внимательно осмотрел потрепанную «Газель» Игоря. В голове формировался план действий.

— Не против, если я поведу? — спросил я. — Ты сегодня явно на нервах, лучше тебе отдохнуть немного.

— Да без проблем, Сань, садись, — не стал возражать ответил Игорь, протягивая ключи.

Мы забрались в кабину, и я попытался завести двигатель. Машина затарахтела с трудом, мотор чихнул, закашлялся и только на третьей попытке нехотя завелся. Я покосился на Игоря, который виновато развел руками.

— Ну да, старая она у меня, сам видишь. Уже сто раз собирался поменять ее. А как только собрался не сложилось.

Я переключил передачу, но скорость вошла с трудом. Что-то заскрежетало под капотом, а подвеска глухо застучала, когда мы тронулись с места.

— Да уж, понимаю теперь, почему ты ее поменять хочешь, — прокомментировал я, пытаясь приспособиться к «Газели». — Такую разве что на металлолом сдавать.

— Ну вот металлоломом я и занимаюсь, — со слабой улыбкой сказал Игорь. — У меня небольшой пункт приема металла. Дело непростое, много не заработаешь, но зато волка ноги кормят, как говорится. Постоянно туда-сюда мотаться приходится.

Игорь вздохнул и посмотрел в окно. Задумался и некоторое время молчал, а потом все же продолжил.

— Нам-то с женой много не нужно. А вот дочурке хочется дать хорошее образование, одеть нормально, обувь, вещи… Сам знаешь, как сейчас дорого все. Вот коплю потихоньку. Мечта у дочи в хороший университет поступить, а ты сам знаешь какие бабки за обучение просят. А я стараюсь, чтобы хоть это для нее получилось.

— Сколько сейчас за поступление хотят?

Я решил поддержать разговор чтобы Игорь хоть немного отвлекся.

— Пол ляма каждый год надо отстегивать! — возмущено ответил он, видимо я задел его за живое. — Ты прикинь, я бесплатно институт заканчивал в конце 80-х, даже нет — мне государство бабки платило… а тут!

Он в сердцах махнул рукой.

— Не, ну взятки так-то еще в девяностые вымогали, но за поступление. А каждый год на лапу давать — жирно, да, — согласился я.

— Сань так в том то и дело, что это не взятки! Взятку раз дал и забыл на хрен. А тут я же говорю, каждый год надо государству платить. Теперь как в Америке! Хочешь чтобы ребенок учился — плати блин!

Я, честно говоря, об этом нововведении не знал. Но Игорь прав — фарсом тут веяло за версту. Ну нельзя делать в нашей стране образование платным. Иначе большая часть населения пойдет мимо института. Не всем школу заканчивать со всеми пятерками. Есть просто смышленые девчата и пацаны. Смышленые, но не из обеспеченных семей. На заводе сколько работяга получает? Ну полтинник плюс минус, так что ему все свои деньги на учебу отдавать за ребенка?

Я невольно почувствовал уважение к Игорю, ощутив, какой он простой и работящий мужик. Пахал, чтобы его семье жилось лучше. Внутри поднялась злость от того, что такие люди, как Игорь, становятся легкой добычей всякой мрази.

Я молча сжал сильнее руль. В голове промелькнула мысль, что не позволю я этим уродам дальше на нем ездить. Где сели на голову, там и слезут.

Так, разговаривая обо всем и ни о чем, мы подъехали к месту встречи. Это была большая парковка возле сгоревшего торгового центра на окраине города.

Заброшка выглядела мрачно и неуютно. Грязные, разбитые окна, облезлые стены, пустые бутылки и мусор, разбросанный вокруг. У меня невольно возникла параллель с залом. Интересно, как там пацаны — приняли доставку? Знали бы Виталя и Марик чем мы тут с Игорем занимаемся…

Я медленно подъехал поближе, но заезжать на парковку не стал. Остановился за углом здания, заглушил двигатель. Выйдя из «Газели» подошел к углу внимательно огляделся.

В нескольких десятках метров от нас я сразу увидел BMW пятой серии. Она была единственной машиной на парковке. Рядом с ней вразвалочку прохаживались пятеро крепких парней. Вот и наши мошенники, приехавшие на стрелку.

Игорь подошел ко мне, выглянул из-за угла. Потом беспокойно посмотрел на меня, нервно потерев рука об руку.

— Сань, а как ты вообще собираешься с ними разговаривать? Может, внатуре ментов вызвать? Быки какие-то…

— С такими не разговаривают. Их ставят на место, жестко и сразу, — ответил я. — Менты здесь не помогут, это надо сделать самим.

Игорь громко сглотнул, но ничего не ответил. Явно доверял мне и моему решению.

В этот момент его телефон снова зазвонил. Игорь закусил губу и посмотрел на экран, а затем на меня — мол, снова они. Так и было, я видел как один из быков поднес к уху телефон.

Я взял у Игоря мобильник и ответил.

— Ну че ты, где тебя носит-то, а? — услышал я знакомый раздраженный голос. — Мы тут уже заждались!

— Скоро буду, — спокойно ответил я, глянув на часы — время было без двадцати десять. — В назначенное время. Не переживайте и не дергайтесь.

— Смотри, не опаздывай! — бросили в ответ и отключились.

Я вернул Игорю мобильник. Мошенники явно нервничали. Может они и были настроены решительно, но волновались они так, что я даже через динамик это ощущал. Правильно волнуются, я не собирался играть в игры.

Я внимательно присмотрелся к BMW, она стояла почти у самой стены торгового центра. Пятеро парней, наконец, находившись, сели в машину. Из динамиков послышался блатнячок, а из открытых окон повалили густые клубы дыма от вейпов.

Чуть дальше за зданием я заметил, как заканчивались парковка, метров через пять переходя в крутой обрыв. Заброшенный торговый центр стоял на холме, и площадка, где находилась BMW, заканчивалась почти отвесной стеной, спускающейся вниз метров на десять.

Игорь все это время не находил себе места.

— Саня, а ты что, реально собираешься к ним идти? Может, все-таки людей каких-то позвать? Или хотя бы камеры взять, чтобы заснять все?

— Нет, Игорь. На такие встречи с камерами не ездят, и с людьми лишними тоже. Слишком многое может пойти не так, — ответил я.

Он явно забеспокоился еще сильнее. Пришлось немного приоткрыть завесу тайны своего плана, который окончательно выстроился в голове.

— Но кое-кого вызвать все-таки надо, ты прав. Без поддержки нам не обойтись, на случай если ситуация выйдет из-под контроля.

Игорь облегченно вздохнул, а я тут же достал телефон. Быстро пролистал контакты и набрал номер пацанов с эвакуатора. Через несколько гудков я услышал бодрый голос на другом конце провода.

— Алло, Санек, привет!

— Пацаны, ваша помощь нужна, — сказал я, не размениваясь на приветствия. — У вас или у знакомых случайно крана-манипулятора нет?

На секунду повисал пауза, явно парень соображал, где можно найти такой кран.

— Манипулятор? Найдем, а что делать будем?

Я усмехнулся, не сводя взгляда с BMW.

— Да нужно тут одних нехороших людей эвакуировать, — пояснил я. — Подъезжайте срочно, если есть возможность. Адрес по смс следом кину.

— Да вообще без вопросов, с удовольствием поможем, — откликнулся эвакуаторщик. — Скоро будем.

Я отключился и посмотрел на Игоря, который наблюдал за мной с растерянным и одновременно любопытным взглядом.

— Саня, ты че задумал-то? — с волнением спросил он, явно не понимая, к чему все идет.

— Скоро сам все увидишь. Просто доверься мне, ладно?

— Ладно… Я тебе доверяю. Делай как считаешь нужным.

Я отправил пацанам адрес и отправил голосовое, объясняя с какой стороны следует подъехать к торговому центру.

Примерно через пятнадцать минут к парковке подъехал манипулятор, за рулем которого сидели мои старые знакомые. Подъехали они, как я и просил — так, чтобы беспредельщики из BMW были не сном ни духом. Один из эвакуаторщиков высунулся из окна, приветственно вскидывал руку.

— Ну че, мы на месте. Что за дела-то у тебя тут?

Я кивком подозвал их выйти из машины. Парни вылезли из кабины и подошли, с любопытством оглядываясь. После я показал им BMW мошенников.

Потом отвел пацанов чуть в сторону и негромко, но уверенно начал объяснять свой план. Но прежде объяснил пацанам из-за чего случился конфликт.

Парни внимательно слушали, сначала удивленно переглядываясь. Потом вовсе нахмурились и явно засомневались в том, стоит ли им в это ввязываться.

— Санек, ты уверен? — наконец спросил один из них. — Дело-то серьёзное, мало ли чего потом будет…

— Уверен. Я бы вас зря не стал дергать. Без вас тут не справлюсь. Вы говорили, что обращаться могу — вот и обращаюсь. Просьбы то разные могут быть. А ваще дело соглашаться или отказываться.

Они снова переглянулись, помолчали несколько секунд.

— Ладно, раз такое дело, поможем. Делай, что задумал, — наконец, сказал один из них.

Второй эвакуаторщик тоже нехотя, но согласился. На лицах обоих читалась решимость, смешанная с волнением от того.

— Пацаны, повторю дело добровольное. На нет и суда нет, — твердо сказал я.

— Давай уже начинать! — в голос сказали оба.

Я подошёл к старенькой «Газели» и хлопнул ладонью по капоту. На удачу, пусть приготовиться к тяжелой работе. Резко открыл водительскую дверь. Кабина слегка качнулась, когда я забрался внутрь и уселся за руль. Дверь заскрипела и громко хлопнула, отсекая звуки улицы.

Пацаны-эвакуаторщики без лишних вопросов полезли в кабину своего грузовика с краном-манипулятором. Машина мощно заревела, словно тоже была готова действовать, невзирая ни на что.

Игорь, до сих пор молча стоявший рядом и наблюдавший за моими действиями, открыл дверь с пассажирской стороны «Газели» и забрался на сиденье. Его лицо оставалось бледным, руки слегка дрожали, когда он сжал их на коленях.

Я взглянул на него, заводя двигатель, который, закашлявшись, ожил. На этот раз с первого раза.

— Ну что, Игорь, готов? — спросил я.

Спросил спокойно, чтобы хотя голосом передать ему уверенности.

Игорь несколько секунд молчал, глядя куда-то перед собой, а затем резко повернулся ко мне.

— Давай, Саня. Я не знаю, что ты задумал, но я тебе доверяю. Козлов надо наказывать!

Я крепко сжал руль и переключил передачу, проверяя сцепление, тормоза и газ. «Газель» подрагивала, словно стараясь сказать, что ей не нравится то, что предстоит делать. Но тут уж нравится не нравится…

— Ну тогда начали, — сказал я, взглянув в зеркало заднего вида.

Парни на манипуляторе уже дали знак, что готовы следовать за мной. Я плавно отпустил сцепление и надавил на педаль газа. Машина тронулась с места, двигаясь вперед к мошенникам. А заодно к тому, что должно было поставить точку во всей этой истории.

Вынырнув из-за угла, я резко вжал педаль газа в пол. «Газель» тут же взревела, как раненый зверь, и рванула вперед, набирая скорость. Кабина затряслась и наполнилась грохотом мотора и подвески.

Игорь сначала растерянно молчал, а потом, поняв, куда мы несемся, резко подался вперед. Он, схватившись за ручку двери, отчаянно завопил.

— Саня! Ты что творишь? Тормози, тормози немедленно! Ты же сейчас…

Я даже не посмотрел в его сторону, только еще сильнее вжал педаль газа в пол. В голове ясно и четко сложилась картина того, что должно произойти дальше.

BMW мошенников приближалась с каждой секундой, стоя у стены заброшенного торгового центра. Внутри, казалось, никто ничего не подозревал. Они продолжали лениво дымить вейпами, слушать блатнячок и беспечно пялиться в телефоны.

Мое сердце бешено застучало в груди, но руки не дрожали. Я держал руль крепко, пока «Газель» стремительно приближалась к BMW.

Игорь сжался в комок и снова закричал, еще громче и отчаяннее.,

— Ты с ума сошёл⁈ Саня, сейчас же разобьёмся!

Последние метры до BMW пролетели мгновенно. И в следующее мгновение Газель мощно и тяжело врезалась в черный блестящий бок иномарки.

Раздался ужасный металлический скрежет. BMW, словно игрушка, дернулась в сторону. Ее колеса взвизгнули по асфальту, и машину отбросило к стене здания. Я не стал сбавлять скорость, продолжая давить бэху бампером. Тем самым окончательно зажимая машину мошенников между бампером «Газели» и бетонной стеной торгового центра.

Металл заскрипеть, двери BMW оказались зажаты и полностью заблокированы. Через стекло было видно, как мошенники начали панически дергать ручки, пытаясь выбраться наружу, но тщетно.

Наконец я резко затормозил, «Газель» дернулась и замерла, упершись бампером в бок BMW. Я заблокировал иномарку окончательно.

В кабине на несколько секунд воцарилась тишина, а потом снаружи раздались крики и удары изнутри заблокированной бэхи.

Игорь, бледный как полотно, ошеломленно смотрел перед собой, не в силах выговорить ни слова.

— Ты… ты совсем спятил… — едва выдохнул он.

Я улыбнулся ему, словно мы только что припарковались на обычной стоянке.

— Все под контролем, Игорек.

На полу кабины «Газели», за водительским сиденьем, я заранее приметил огнетушитель и небольшой, увесистый молоток с деревянной ручкой. Я наклонился, достал оба предмета.

— Саня… Саня, ты что задумал? — тихо, почти испуганно спросил Игорь, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Сиди здесь и не высовывайся, — ответил я, не давая ему возможности что-то возразить. — Сейчас будет весело.

Глава 7

Я открыл водительскую дверь и выскочил на асфальт. BMW мошенников было плотно зажато, кузов был слегка помят. Обе двери деформировалась и явно не открывались. Внутри пятеро парней яростно дергали ручки, пытаясь открыть заблокированные двери. Лица у них были перекошены от ярости.

Один из мошенников заметил меня. Он начал кричать через стекло, размахивая руками и брызгая слюной от гнева.

— Ты че творишь, урод⁈ Ты совсем попутал?

Интересно, они уже поняли, что наша разборка началась? Я с невозмутимым видом поднялся на капот BMW, держа в одной руке молоток, а в другой огнетушитель. Прицелился в лобовое стекло. Мужик на водительском замер, изумленно уставившись на меня.

— Ты че делаешь, псих⁈ — заверещал он, колотя по лобовому стеклу изнутри.

Но я уже замахнулся и резко опустил молоток прямо на стекло. Стекло треснуло, паутина трещин мгновенно разошлась от места удара по всей поверхности. Второй мощный удар, и стекло полностью осыпалось мелкими кусками, прямо в салон.

— Ты охренел⁈ — снова истошно заорал тот же мошенник.

На этот раз я не стал слушать его вопли. Быстро направил раструб огнетушителя внутрь салона и резко нажал на рычаг. Мощная струя белой порошковой смеси ударила ему прямо в лицо и грудь. Он тут же заикнулся. Внутри бэхи тут же начался хаос: крики, кашель, попытки уклониться от порошка и закрыться руками.

Неприятно, наверное, химию в рот получать?

Неприятно. Но мы только начали!

Я опустил огнетушитель, присел на корточки, не сводя взгляда с мошенников.

— Ну что, пацаны, ждали меня? Дождались.

Мошенники, все перепачканные в пене, совершенно растерявшись, смотрели на меня выпученными глазами.

Я уверенно сжал в руке молоток, и легонько постучал по капоту, как бы невзначай. Дал понять козлам внутри, что готов продолжить разговор в таком же духе. Например, если они попытаются вылезти через лобовое. Но они не пытались, сидели, прижавшись друг к другу. Кашляли и старались стереть порошок с лиц и одежды.

— Значит так, молодежь, — начал я твердым, металлическим голосом. — Вы тут совсем, смотрю, берега попутали. На трудягу решили наехать? Реально не стремно вам мужика простого трепать? Человека, который просто хочет свою семью обеспечить и спокойно жить?

В салоне на секунду повисла мертвая тишина. Один из этих козлов, сидящий на переднем пассажирском, попытался что-то возразить.

— Слышь, ты чего вообще беспредел…

Я резко оборвал его, ударив молотком по капоту так, что грохот разнесся по всей парковке.

— Хавало закрой! Ты сейчас не базаришь — ты слушаешь.

Мошенники напряженно замерли, втянули головы в плечи, молча глядя на меня.

— Короче, ситуация простая. У вас два варианта. Первый — вы отдаете мужику миллион, машину, которую обещали, приносите свои глубокие извинения и катитесь отсюда к чертям, пока я добрый.

— Да пошел ты… — послышалось с заднего ряда сидений. — Дима, не он попутал…

Ясно.

Не хотят по людски договариваться. А когда люди не хотят, то зачем их заставлять?

Я повернулся и молча махнул рукой ребятам на манипуляторе. Парни сразу поняли мой сигнал, медленно подъехали к BMW.

Железные цепи и крюки тихо загремели. Эвакуаторщики начали цеплять машину мошенников за колеса и кузов, намертво фиксируя для дальнейших действий.

Мошенники засуетились, пытаясь понять, что вообще происходит и к чему все идет. Попытались вылезти, но тут уже я достал «Осу» и с улыбкой направил дуло в салон.

— Не дергайтесь, если с такого малого расстояния шмальну, то проломлю череп. Ну или дергайтесь, если вам череп не нужен, — сухо прокомментировал я.

Цепи были уже надежно закреплены. Один из эвакуаторщиков показал большой палец, давая понять, что все готово. Я коротко и благодарно и повернулся обратно к BMW.

— Ну что, пацаны, так какой вариант выбираете? Первый или все-таки второй озвучить? Смотрите, решайте быстрее, у вас не так много времени.

Козлы в салоне наконец осознали, что происходит. Внутри BMW началась настоящая паника. Ошейники отчаянно рванули к дверям, пытаясь хоть как-то их открыть. Водитель начал с силой дергать заклинившую водительскую дверь. Пассажир сзади бил кулаками по заднему стеклу, пытаясь его разбить. Остальные суетились и орали друг на друга, попросту не зная что делать.

— Выпусти нас, псих! Ты че творишь⁈ — заорал один из них.

— Ты забыл добавить пожалуйста, — хмыкнул я.

— Отпусти пожалуйста, ну пожалуйста!

Я медленно покачал головой.

— Не, не отпущу.

Вместо этого я поднял огнетушитель и снова направил его раструб внутрь салона. Дал пены прямо в их рожи. Они снова закашлялись, зажмурились и завершали.

— Успокоились, — сказал я тихо, опуская огнетушитель вниз. — Будете дергаться — будет хуже.

Я проверил фиксацию креплений, убедившись, что машина надежно закреплена. Затем, поймав взгляды эвакуаторщиков, дал понять, что можно поднимать.

Манипулятор тут же начал натягивать цепи, и кузов бэхи слегка дернулся вверх, чуть приподнявшись над асфальтом.

— Эй, ты че исполняешь⁈ Отпусти машину! — завопили из салона.

— Поздно, парни. Я дал вам шанс по людски решить вопрос, — ответил я, спрыгивая с капота

Мошенники было дернулись, но я не опускал пистолет. Машина постепенно оторвалась от земли, чуть раскачиваясь и повиснув на мощных цепях крана-манипулятора. Мошенники вцепились в кресла, руль и ручки дверей, окончательно потеряв надежду выбраться наружу.

Я спокойно наблюдал за происходящим, чувствуя внутри холодное удовлетворение. Теперь они были полностью в моей власти и наконец-то начали понимать, что шутить я не собираюсь.

Манипулятор медленно и плавно поднял бэху, заставив ее слегка раскачиваться на цепях. Эвакуаторщики начали разворачивать стрелу манипулятора, перемещая подвешенную машину. BMW поплыла в воздухе над парковкой. Прямо в сторону обрыва.

Внутри машины снова началась паника. Парни дико закричали, пытаясь открыть двери, но они были намертво зажаты после удара и деформации кузова. Один из них, наиболее снова попытался протиснуться через разбитое лобовое стекло. Но я взял его на прицел.

— Эй, эй, братан! Ты чего задумал? — истерически заорал он, глядя на меня глазами полными ужаса. — Опусти нас на землю! Все обсудим!

Но я даже не шелохнулся, холодно наблюдая за тем, как бэха продолжала двигаться к обрыву. Кран-манипулятор медленно развернулся над краем парковки, подвесив машину ровно над обрывом. Теперь она повисла на цепях над зияющим глубоким оврагом с камнями и мусором на дне.

Мошенники в салоне, глядя вниз через разбитое стекло, окончательно впали в отчаяние. Начали хаотично метаться, раскачивая машину еще сильнее.

— Сиди на месте, придурок! — заорал один мошенник на другого, вцепившись в его куртку. — Сейчас улетим все вниз!

— Выпусти нас, пожалуйста! — крикнул кто-то, и в голосе уже звучала не угроза, а жалкое отчаяние.

Я смотрел на эту картину маслом сверху вниз. Они получали то, что заслужили. Пусть теперь почувствуют на своей шкуре то, что испытывал Игорь, когда они довели мужика до отчаяния. Ситуация перевернулась, и они были в полной моей власти.

Я специально тянул время, давая этим козлам осознать свое новое положение. Один из них, наиболее перепуганный, высунулся через разбитое лобовое стекло. Цепляясь руками за край, он заорал на меня, срывая голос.

— Ты что делаешь, идиот⁈ Я ментам щас позвоню.

— Так мы ж без ментов договаривались? — я вскинул бровь.

— Да у меня знакомые в мусарне есть!

Только сегодня, за чашкой чая, диетолог Настя рассказывала мне про степени принятие — отрицание, гнев… я сначала не поверил, но все происходило точь в точь по накатанной.

— Есть и хорошо, если тебе не западло ментам жаловаться. Вот только зачем знакомого просто так беспокоить? Все нормально, мужики. Обычное ДТП. Я просто увидел, как вы застряли в машине, стекло разбил, чтобы вам выбраться помочь. Ну и огнетушителем залил, мало ли, вдруг загоритесь еще, не дай бог… — с насмешкой говорил я.

— Ты вообще что несешь, псих⁈ — снова заорал один из них, вцепившись в дверную ручку так, что пальцы побелели. — Какое ДТП⁈

— А потом, — невозмутимо продолжил я, игнорируя его вопли. — Я вызвал эвакуатор, чтобы вашу машину поднять и доставить куда следует. Только вот, понимаете ли, вместо больницы можно случайно и вниз свалиться, тут обрыв высокий, сами видите…

— Ты… Ты реально больной! Опусти нас на землю, сейчас же! — продолжал кричать мошенник, срывая голос.

Остальные в салоне присоединились к нему в истерике, начав громко умолять и материться одновременно.

Я усмехнулся, дожидаясь, когда гнев сменится торгом.

— Брат, а брат, давай договоримся⁈ Сам же говоришь, надо по людски договариваться⁈

Отлично, ждать долго не пришлось. Козлы теперь были готовы к переговорам.

— Теперь слушайте внимательно, молодежь. Напоминаю варианты. Первый я уже озвучивал, он для понятливых. Вы отдаете мужику миллион рублей, машину, которую ему обещали, и приносите ему свои извинения.

— Либо…

— Для непонятливых вариант нужен? — хмыкнул я. — Не вопрос. Во втором варианте вы делаете все тоже самое. Вернее не вы, а мы сами. А вы прямо отсюда отправитесь прямиком на тот свет. Других вариантов у вас больше нет.

Мошенники на мгновение замолчали, словно пытаясь переварить услышанное. Машина снова качнулась на цепях, заставив их панически вцепиться в кресла.

— Выбирайте быстрее, — жестко добавил я, глядя на часы, словно уже устал от ожидания. — Мое терпение не бесконечно. Если не хотите по-хорошему, то я могу и отпустить цепи. Мне все равно, а вот вам, кажется, не совсем.

Я сложил руки на груди и равнодушно посмотрел на мошенников. Еще минуту назад такие наглые и уверенные, теперь они в панике пытались решить, что делать дальше. У них началось то, что Настя называла депрессией. Предпоследняя стадия перед тем, как принять судьбу.

Но где-то «схема» сбилась. Парни в машине, оправившись от первого шока, снова попытались показать характер. Водитель, судя по всему лидер компании, чуть приподнялся, держась за разбитую раму лобового.

— Да ты блефуешь! Не сделаешь ты этого, кишка тонка! Опускай нас на землю, пока хуже не стало!

Остальные, приободрившись его словами, тут же начали поддерживать.

— Да, слышишь, ты не посмеешь! — добавил другой. — Ты в курсе вообще, с кем связался? Да мы пацанов на зоне греем! Да мы тебя…

Я даже не дослушал. Вместо ответа, обернулся к пацанам на манипуляторе.

— Отпускайте машину, ребят!

Манипулятор медленно, с расчетливой осторожностью, начал отпускать стрелу, словно собираясь реально сбросить машину вниз. BMW резко и пугающе качнулась.

Внутри автомобиля моментально вспыхнула очередная истерика. Кстати, я припомнил, что Настя говорила, что стадии могут повторятся, так что не совсем уж она не права.

Мошенники завизжали, как перепуганные дети. Они снова попытались лихорадочно открыть двери, разбить окна, но машина лишь сильнее раскачивалась от их хаотичных движений.

— Стой! Стой! — истошно завопил лидер, уже не скрывая паники и страха. — Хватит, хватит, пожалуйста, мужик, не надо! Все, все, мы поняли!

Я внимательно смотрел на их лица, с удовлетворением понимая, что мой план сработал идеально. Парни-эвакуаторщики остановили стрелу манипулятора, но BMW продолжала слегка раскачиваться

Внутри тачки повисла оглушительная тишина. Мошенники уже не пытались угрожать или торговаться. Наконец, водитель, на бледном лице которого застыло отчаяние, заговорил.,

— Мы на все согласны, только опусти нас на землю!

— Да что-то как-то не верится, у тебя гнилой базар, — я наигранно зевнул.

— Братан, клянусь, только не трогай больше стрелу! — чуть ли не плача, выдавил другой мошенник, вцепившись в плечо водителя и умоляюще глядя на меня.

Я повернулся к Игорю. Мужик все это время напряженно стоял в стороне и ошеломленно наблюдал за происходящим.

— Игорь, напомни-ка мне, брат, какая машина у тебя была у них заказана?

— Форд фургон на механике… Старый такой, обычный фургон…

Форд значит… я снова повернулся к мошенникам.

— Значит так, молодежь. За ваш косяк мужику вместо Форда отдаете Мерседес на автомате. И миллион рублей сверху, как компенсацию. И тогда мы забываем про эту историю.

Водитель попытался было снова начать спорить.

— Слышь, мужик, ну ты чего, какой Мерс? Это уже перебор…

Но я только обернулся к эвакуаторщикам и сделал едва заметный жест рукой. Манипулятор тут же с небольшим металлическим щелчком снова чуть пошевелил стрелой. Бэха опять резко качнулась, заставив мошенников в панике завизжать и снова вцепиться друг в друга.

— Ладно, ладно, стоп! — отчаянно завопил водила, хватаясь за голову и почти вжимаясь в сиденье. — Все, отдадим Мерседес, согласны! Только опусти, прошу тебя!

Договорились? Вроде как. Но на слово верить таким козлам — себя не уважать.

Я достал из кармана телефон и включил камеру на запись. Подойдя ближе к раскачивающейся машине, поднял телефон, начав запись.

— А теперь повторите все это на камеру. Чтобы потом не было никаких вопросов и проблем. Вы же пацаны конкретные, так? За слова отвечаете? Я слушаю.

Мошенники, уже сломленные морально и готовые пойти на все, быстро, сбиваясь и перебивая друг друга, начали говорить на камеру.

— Мы… признаем, что кинули на бабки Игоря, когда он покупал у нас машину…

— Обещаем вернуть миллион рублей…

— И вместо Форда… Мерседес отдадим ему, на автомате, как ты сказал…

— Свежий мерс, не старше трех лет, — добавил я. — Пл своей доброй воли, так? Вину сгладить.

— Свежий… мы все сделаем, братан, обещаем… вину сгладим.

Я спокойно снимал их лица, фиксируя каждое слово, каждое обещание. Закончив запись, убрал телефон.

— Поскольку вы непонятливые, поясняю, что дальше произойдет, — продолжил я. — Запись ляжет на стол ментам, которые закроют вас по мошенничеству, и вымогательству.

Мошенники бледные, как простыни, слушали.

— А там, когда поедете к хозяину, братва будет уведомлена, что вы конкретные фуфлыжники. Все понятно?

— Д-да…

— Ну вот и отлично. Оказывается вы понятливые, когда надо.

Я перевел взгляд на эвакуаторщиков.

— Все, пацаны, опускайте их на землю.

Стрела крана медленно развернулась в сторону парковки. BMW, еще слегка покачиваясь на цепях, поплыла обратно над асфальтом, удаляясь от края опасного обрыва.

Мошенники, чувствуя, что машина снова перемещается в безопасное место, чуть успокоились. Перестали истерично кричать, но все еще напряженно молчали, боясь хоть что-то сказать.

Манипулятор с коротким рывком резко опустил BMW вниз. Машина тяжело упала на асфальт, громко и резко взвизгнув амортизаторами, и стукнувшись днищем. Внутри снова раздались глухие, испуганные крики, затем воцарилась нервная тишина.

Я, держа в руках «Осу», подошел к водительской двери, которая слегка приоткрылась после падения. Резко дернул ее на себя, окончательно открывая.

— Вылезайте.

Мошенники, перепачканные порошком из огнетушителя, со стеклянной крошкой на одежде и волосах, начали выбираться из машины. Вылезали по одному, избегая моего взгляда, с испуганными и жалкими лицами. Теперь эти парни, которые считали себя крутыми и неуязвимыми, выглядели жалко и смешно. А говорили, что братва…

Водила медленно выпрямился, нервно оглядываясь и отряхивая порошок и стекло с одежды. Его взгляд быстро встретился с моим, и он поспешно отвел глаза.

— Что, теперь уже не такие смелые? — спокойно спросил я, пристально глядя на их понурые лица.

Мошенники молчали, их наглость, уверенность и спесь полностью исчезли. Теперь передо мной стояли перепуганные и растерянные мальчишки, которые слишком поздно поняли, что попали не на того человека.

Обессиленные, они начали опускаться на землю. Я неспешно присел перед ними на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне.

— Значит так. У вас на то, чтобы выполнить свои обещания и рассчитаться с мужиком, есть ровно сутки. Не позже. Я понятно объясняю?

Мошенники торопливо закивали.

— Вопросы какие есть? — спросил я напоследок.

— Нет, нет вопросов, мы все поняли, — быстро пробормотал лидер. — Все сделаем как сказал, мы серьезно, братан, обещаем…

— Вот и молодцы, — я медленно поднялся. — Игорь, у тебя вопросы остались? Можешь озвучить. Вопросы у Игоря были. Он подошел к водителю, именно он совершал звонки.

— Козел ты, даже руки не хочу об тебя моргать.

Игорь еще с секунду посмотрел на водилу, пока тот не опустил взгляд.

— Все, построились и трусцой свалили на хрен. Тачку потом заберете, — распорядился я. — Или я Игорьку на металлолом её сдам.

Мошенники, не говоря ни слова, быстро двинулись прочь, спотыкаясь и оглядываясь. Через минуту они уже скрылись за углом здания.

— Игорь, нормально все? — я крепко сжал его плечо.

Лицо Игоря было бледным, глаза красными, желваки на скулах ходили, словно он с трудом сдерживал слезы.

— Саня… — выдавил он, голос его дрожал. — Я… я просто не верю, что это все реально произошло… Ты… ты правда сделал это…

Он снова замолчал и вдруг резко прикрыл лицо руками, плечи его начали мелко дрожать. Через мгновение стало понятно, что он не смог больше сдерживаться и тихо, по-настоящему разрыдался.

— Ну все, брат, успокойся. Все закончилось, теперь все в порядке, — мягко сказал я.

Он чуть опустил руки, вытирая ладонью слезы, и посмотрел на меня глазами, полными благодарности.

— Саня, да я просто не верю, — проговорил он, с трудом подбирая слова. — Я уже отчаялся совсем, думал, что все, пропал… Как теперь с этим жить, как семью содержать… А ты… ты взял и просто их… как щенков каких-то поставил на место…

— Да ладно, перестань. Я же говорил тебе, что все решим. Ты просто работяга нормальный, мужик честный. Такие, как ты, не должны терпеть вот такое. Я сделал то, что нужно было сделать, вот и все.

В этот момент подошли пацаны-эвакуаторщики.

— Ну что, парни, — Игорь повернулся к ним, стараясь взять себя в руки. — Спасибо вам, огромное спасибо, я… я не знаю, что сказать даже…

— Да ладно, — ответил один из эвакуаторщиков. — Главное, чтобы теперь все нормально было.

Глава 8

— Слушай, Игорь, давай мы вас на эвакуаторе сейчас до дома закинем? — предложил эвакуаторщик. — Газель-то вон вся мятая, завтра спокойно за ней заедем.

Игорь бросил на свою «Газель» тревожный взгляд. Передний бампер искривлён, капот чуть задран, а из-под радиатора капает охлаждающая жидкость. Сама машина слегка перекошена после удара.

Один из эвакуаторщиков подошёл поближе, глянул под днище и покачал головой.

— Она, походу, своё уже откатала. Там что-то течёт. Лучше не рисковать, — сказал он.

— Парни, вы мою «Газель» просто не знаете, — решительно сказал Игорь. — Она у меня после такого выживала, что этот удар для неё… так, ерунда.

— Серьёзно? — усомнился эвакуаторщик. — Ну, заводи тогда. Проверим твою «неубиваемую».

Игорь сел в машину, уверенно повернул ключ. Двигатель закашлялся, стартер натужно завыл и… стих. Двигатель даже не схватился.

— Вот тебе и неубиваемая…

— Подожди, это она так шутит, — на полном серьёзе ответил Игорь.

О «Газели» он говорил так, будто это не кусок металла, а друг. Примерно так же я говорил о своём «кабане». Когда автомобили старые, у них будто бы душа есть. Тут не поспоришь.

Игорь во второй раз повернул ключ, сильнее нажимая на газ. Двигатель снова завыл, завибрировал… и после нескольких мучительных секунд всё-таки заработал. Из выхлопной плюнуло густое облако сизого дыма.

— О, видали! — радостно крикнул Игорь, высунув голову в окно. — Говорил вам, что она живее всех живых!

Эвакуаторщики удивлённо переглянулись. Я, честно говоря, тоже думал, что машину Игорь уже не заведёт.

— Да, видимо, мы твою Газель недооценили!

Игорь помахал рукой и нажал на педаль газа. Машина сначала нехотя, словно преодолевая внутреннюю боль, двинулась вперёд. Однако метров через десять набрала ход и спокойно покатила к выезду, оставляя за собой небольшой шлейф дыма и пятно технической жидкости на асфальте.

На выезде Игорь ещё раз громко просигналил, попрощавшись с нами. «Газель» свернула на дорогу, скрывшись на трассе.

— И правда неубиваемая, — негромко проговорил эвакуаторщик, уже более уважительно глядя вслед автомобилю.

— Сань, может, тебя хоть до зала подкинем? Нам всё равно по пути, садись, — предложили парни, махнув рукой на эвакуатор.

— Давайте, пацаны, не откажусь, — согласился я. — Спасибо вам за помощь сегодня.

Я забрался в просторную кабину эвакуатора. Машина тронулась с места, выезжая с парковки и оставляя там чёрную бэху мошенников. Интересно, хватит у этих упырей мозгов сменить сферу деятельности? Думаю, вряд ли… дураков жизнь ничему не учит.

— Теперь мы с тобой в расчёте, Сань. Ты нас тогда серьёзно выручил, а мы сегодня, чем могли, способили, — сказал водитель.

— Не вопрос, возражений не имею, в расчёте, — подтвердил я.

— Кстати, вот скажи честно, ты где так базарить научился? Мы когда смотрели, реально думали, ты их с этой тачкой в обрыв скинешь, — восхищённо протянул второй эвакуаторщик.

— Ага, але-мале, всё нормалёк!

Я ответил не сразу, подбирая слова. Рассказывать пацанам про девяностые и разборки, которые были в моей прошлой жизни чуть ли не каждый день… явно не стоило. Для них такие расклады были нечто необычным, экстремальным, а для меня — обыденностью того времени.

Да, когда только Союз распался, привыкать пришлось поначалу, но человек ко всему привычный.

Стрелки, качели… сейчас я ловил себя на мысли, что чем меньше такого добра в жизни, тем лучше. Руки, что ли, развязаны на другие дела. И живёшь более полноценной жизнью, когда голова о разборках не болит.

— Пацаны, главное, поймите одну вещь, — спокойно ответил я, глядя на проносящиеся мимо уличные фонари. — Таких ситуаций нужно избегать любой ценой. Подобный подход работает только тогда, когда других вариантов нет. Всегда сначала думайте головой. К ментам сходите, юристу звякнете… не знаю, у блогеров, в конце концов, помощь можно попросить. Есть среди них порядочные ребята, которые откликнутся и сделают это с удовольствием. Короче, только если совсем некуда отступать — действуйте так, как я сегодня.

Я говорил так, как считал на самом деле. Всё-таки подобные методы, которые так восхитили пацанов, родом из девяностых. Блатная романтика, всё такое. А на деле ничего хорошего в этом нет.

Да и в моём 1996 году я по факту не мог ни к ментам обратиться, ни к юристам. Ну а блогеров тогда вообще не было. Сейчас же вариантов — хоть отбавляй. Порой достаточно просто включить телефон — и конфликт исчерпан.

Парни ненадолго задумались.

— Да, наверное, ты прав, Саня. Мы, если честно, впервые такое увидели… ну чтобы не в интернете, а конкретно вживую… Ладно, ты, главное, жив остался и проблему решил…

Помолчали.

— Хотя, блин, в реале гораздо страшнее это всё выглядит, чем в каких-нибудь сериалах! — добавил эвакуаторщик, оставляя позади заброшенный торговый центр.

Возразить тут было нечего, только подтвердить. Пацаны хоть и хорохорились, но заметно перенервничали. Для меня же подобное времяпрепровождение вечера ничем не отличалось от просмотра тех же сериалов. Которые, к слову, я не смотрел.

— Вот поэтому пусть лучше всё это в сериалах и останется, — закруглил я тему.

Остаток дороги до зала мы ехали молча, каждый думал о своём. Пацаны были в своих мыслях и переживаниях. Но чтобы не было скучно, таки включили магнитолу. Из динамиков заорало радио.

— Сигарета мелькает во тьме, ветер пепел в лицо швырнул мне… — запел приятный женский голос.

«Сектор Газа» я знал очень хорошо, хотя женский вариант бессмертного хита Юры Хоя не особо впечатлил. Даже не знаю, почему… не то и всё. Как-то иначе зазвучал и, в отличие от оригинала, за душу не цепляет. Ничего там внутри не шевелится, когда слушаешь.

— Пацаны, а Юра Хой сейчас как? — спросил я. — Жив-здоров?

В девяностые я хотел попасть на концерт «Сектора Газа», но, увы, не сложилось. И, положа руку на сердце, с удовольствием сходил бы на такой концерт сейчас.

Оба эвакуаторщика вылупились на меня с удивлением.

— Так он же умер… лет двадцать пять назад, Сань! Ты чего?

Я не ответил. Рано мужик умер. Вон Козлов — 30 лет спустя в полном расцвете сил, а мы с Хоем были ровесниками, это я хорошо помнил.

Вообще, талант — дело такое. Многие талантливые ребята молодыми умирают. Цой, Высоцкий… всех и не вспомнишь.

Эвакуатор притормозил возле входа в зал. На улице уже была почти полночь, фонари наружного освещения уже погасли. Но внутри зала ещё горел свет.

— Ну всё, Саня, приехали. Удачи тебе завтра в бою!

— Честно говоря, не представляю, как ты после такой ночи драться будешь. Мы-то уже вымотались, а тебе завтра в ринг выходить.

— А что поделаешь, — ответил я, открывая дверь кабины и выбираясь наружу. — Проблемы Игоря до утра бы не подождали. А с боем разберусь, не впервой.

Я вспомнил, как по прошлой жизни мне не раз приходилось выходить на ринг после бессонных ночей и подобных разборок. Тогда это было почти нормой, никто особо не жаловался. Каждый решал свои проблемы сам. Завтрашний бой в этом плане был не таким уж тяжёлым испытанием. Сонливость как рукой снимает, когда звучит гонг.

Парни снова переглянулись, и один из них, чуть помялся, и спросил:

— Слушай, Саш, а билетика на бой случайно не найдётся? Хотелось бы тебя в деле посмотреть, поболеть.

— Ага, — подхватил второй. — Мы думали купить, да пока надумали — уже билетов в продаже не осталось!

— Попробую достать, — коротко ответил я. — Ничего не обещаю, но постараюсь решить.

— Спасибо, братан!

Эвакуатор свернул за угол и скрылся за зданиями. Я проводил взглядом пацанов.

Усталость… Да, усталость была, но и внутренняя уверенность была тоже. В том, что завтра всё пройдёт нормально. Не могло не пройти, учитывая то, сколько меня поддерживало людей.

Я остался один на ночной улице и автоматически достал телефон, чтобы проверить время. На экране высветилось уведомление о пропущенном звонке от Алины. В груди заскребло, хотя звонок был всего один, и девчонка не оставила сообщения.

Я задумался, стоит ли перезванивать? Вроде поздно уже, да и события вечера выбили из колеи. Я даже начал набирать её номер, чувствуя, как палец сам тянется к кнопке вызова.

Но вовремя остановился.

Нет, не буду.

Если у Алины действительно что-то срочное или важное, она бы уже написала или набрала повторно. Значит, дело не критичное.

Засунув мобильник обратно, я зашёл в зал. Марик с Виталей стояли посреди помещения. Вокруг них были аккуратно разложены новые тренажёры, спортивный инвентарь, рядом сложен разобранный ринг. Оба выглядели довольными, несмотря на поздний час.

— Всё приняли, Сань, — первым делом отчитался Марик. — Проверили по спискам, пересчитали, всё совпадает.

— Уже расписались и оплатили за доставку. Ничего не пропустили, — подхватил Виталя.

— Красавчики, молодые, — одобрительно сказал я, оглядев порядок вокруг.

Работу парни проделали серьёзную.

— Сань, почему молодые-то, мы ровесники почти? — спросил Виталя.

Я только отмахнулся. Сказать, что они мне в сыновья годятся?

Марик внимательно глянул на меня и вдруг нахмурился.

— Слушай, а вы как там с Игорем вопросы решили-то? — настороженно поинтересовался он.

— Да нормально, порешали, — ответил я, не вдаваясь в детали. — Были проблемы, теперь проблем нет. Ничего серьёзного и интересного.

Марик подошёл ближе, пристально разглядывая меня.

— Сань, ты только не рассказывай сказки, — произнёс он настойчиво. — Видно же, что серьёзные вопросы были. У тебя даже на одежде осколки какие-то.

Марик протянул руку и взял с куртки мелкий кусок от лобового стекла. Я стряхнул рукой пару мелких кусочков стекла с куртки, понимая, что не заметил их раньше. Отнекиваться было бесполезно, поэтому ответил прямо.

— Ну да, не самые простые вопросы решали. Но теперь уже всё нормально. Главное, что вопросы теперь позади.

— Расскажешь? — хором заинтересовались парни.

— Как-нибудь в следующий раз, сейчас не до этого.

Марик не стал больше расспрашивать, коротко кивнул, принимая мой ответ. Виталя тоже понял, что подробностей не будет, и занялся инвентарём, молча проверяя крепления для мешков.

Я же снова оглядел помещение, заваленное новенькими тренажёрами и деталями ринга.

— Ну что, мужики, немного осталось. Как выступлю, будем всё собирать и готовить зал к открытию.

Виталя обвёл глазами пространство.

— Да мы прямо сейчас можем начать, вообще не вопрос. Чего тянуть-то? Не думаю, что после боя тебе возиться будет по кайфу.

— Не, на сегодня расход, мужики, — я покачал головой. — Во-первых, мне выспаться надо. Во-вторых, Решаловы просили ничего без них не собирать. Хотят процесс снять. Поэтому ждём их, без вариантов.

Парни только плечами пожали — синхронно.

— Ладно, тогда до завтра?

— До завтра, — подтвердил я. — Вы тоже отдохните. Сегодня поздно закончили.

Парни согласились, мы попрощались, и они вышли из зала. Я остался один. Прошёл к небольшому закутку для тренера, где стояла старая раскладушка. Бросил куртку на такой же старый обшарпанный стул. Присел, почувствовав, как напряжение минувшего дня постепенно уходит из тела.

Усталость накрыла резко, стоило только присесть и впервые за день расслабиться. Я потянулся к сумке, где стоял контейнер, заранее приготовленный Настей. Знала бы она, что все её рекомендации я выполнял… только наоборот. Ругани бы было, что весь труд пошёл насмарку.

Я открыл контейнер. Внутри, аккуратно разложенная по секциям, лежала запечённая куриная грудка, овощи и немного риса.

Настя подходила к питанию профессионально. Контейнер был подписан — вес порции, калорийность, время приёма пищи. С последним я, правда, затянул на три часа.

В целом такой подход для меня был непривычным. Однако я сразу понял, что девчонка далеко пойдёт с таким отношением к делу.

Быстро поев и почувствовав, как голод отступил, я снова лёг, закрыл глаза и почти сразу услышал звук телефона.

На экране высветилось сообщение от Ибрагима. Он прислал несколько фотографий моего «кабана». Машина уже была полностью зачищена и подготовлена к покраске.

Работал Ибрагим быстро. Я отправил короткое «спасибо» в ответ, выключил экран, отложил телефон в сторону. И снова закрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться и провалиться в сон. Завтра предстоял тяжёлый бой, и отдых сейчас был очень даже нужен.

* * *

Проснулся я рано, как обычно, без будильника. Организм ещё в прошлой жизни привык вставать в одно и то же время, вне зависимости от обстоятельств. В эту жизнь, новую, привычка перешла вместе со мной. Чёрт его знает, как это работало, но работало же.

Быстро поднялся с раскладушки, размял мышцы лёгкой зарядкой. Несколько отжиманий, приседания, растяжка. После вчерашнего тяжёлого дня я чувствовал себя на удивление хорошо. Впервые за те бесконечные сгонки веса, что были в моей жизни.

Закончив зарядку, я вспомнил про весы, которые вчера вместе с оборудованием доставили в зал. Подошёл к стопке коробок, нашёл нужную, распаковал и поставил весы на ровный участок пола. Аккуратно встал на платформу.

Экран мигнул цифрами, затем зафиксировался на отметке: ровно 90 килограммов. Отличный вес перед боем. Я снова мысленно похвалил Настю. Именно её продуманная система сработала идеально.

Теперь можно спокойно идти на ринг, зная, что физически я готов на сто процентов.

Едва я убрал весы обратно в коробку, как услышал звонок мобильного из подсобки. На экране высветилось имя Игната.

— Ну что, Саня, как настрой? — сразу спросил он без приветствия. — Выспался, ничего не беспокоит⁈

— Всё нормально, готов полностью, — как есть ответил я.

— Отлично, — сказал Игнат. — Мы уже с пацанами выезжаем, скоро будем у тебя.

— Я думал, что я сам в зал к трём подъеду? — уточнил я.

— Планы изменились, Сань, если ты, конечно, не возражаешь, — как-то загадочно пояснил Игнат. — Ты пока собирайся и будь на связи, идёт?

— Не вопрос, тогда жду, — подтвердил я и отключил звонок.

Оставалось совсем немного времени до главного события. Надо было собираться, пока пацаны с Игнатом не приехали. Вообще, конечно, интересно, зачем всем ехать сюда. Но гадать я никогда не любил, приедут — и там уже ясно станет.

Я достал из спортивной сумки аккуратно сложенные вещи. Переодеваться пришлось прямо здесь, в крохотном закутке. В нём едва хватало места даже для одной раскладушки и старого, покосившегося стула.

Много мне не нужно — просто чтобы было комфортно возвращаться сюда после тренировок и боёв. Убрать старую раскладушку, поставить нормальный раскладной диван, простой и крепкий. У стены разместить небольшой шкаф для одежды и личных вещей. Стол, конечно, тоже нужно… ну и немного света добавить, а то темень.

Вот тогда здесь и можно будет жить, а не просто коротать ночи.

Надев футболку с логотипом автомастерской Ибрагима и спортивные штаны, я осмотрел себя. Одежда после весогонки всё ещё была чуть велика, висела как на вешалке, но сидела удобно.

Телефон резко завибрировал. Игнат. На экране высветилась его фотография в зале с хмурым лицом. Выглядел он так, словно недоволен даже процессом фотографирования.

— Саня, мы уже подъехали, стоим перед входом, выходи, — коротко сказал Игнат.

Я накинул сверху куртку, проверил, всё ли необходимое лежит в сумке: бинты, капа, полотенце, бутылка с водой.

Ничего не забыто. Всё по местам.

Отодвинув за собой стул, подошёл к двери, выключил свет и вышел из закутка. Уже направляясь к выходу, дал себе слово, что сразу после боя сделаю из закутка нормальную комнату.

Стоило выйти на улицу, как я сразу остановился от неожиданности. Прямо перед входом в мой зал выстроилась вся наша команда из «Тигра». Парни стояли плотной группой и были одеты в одинаковые майки — ярко-чёрные, с красным принтом и надписью крупными буквами: «Команда Саши Файтера».

В руках у двоих парней были большие барабаны, а ещё несколько человек держали плакат с моим именем.

Увидев меня, они одновременно начали стучать в барабаны и скандировать во всю улицу.

— Файтер! Файтер! Только победа! Файтер!

Прохожие на противоположной стороне дороги остановились, удивлённо разглядывая эту шумную акцию. Я на секунду застыл на месте. Неожиданность была приятной, парни поддерживали меня по-настоящему, искренне.

— Ну, мужики, вы даёте! — с улыбкой произнёс я, подойдя к команде ближе.

Игнат выступил вперёд с довольным выражением лица, расставив руки.

— Сань, мы всей командой решили, что должны тебя достойно поддержать! Сегодня вечером ты там, на ринге, а мы здесь — за тебя! — умиротворённо сказал он.

Парни загудели одобрительно, снова застучали барабаны. Кто-то выкрикнул моё имя и опять пошла волна:

— Файтер! Файтер! Только победа!

Красавчики, что тут ещё скажешь. Вроде и мелочь, а настроения и уверенности добавляет. В девяностые на такие вещи никто не обращал внимания. Тогда всё было проще и жёстче. А здесь… искреннее, дружеское чувство единения, когда каждый готов поддержать другого. Причём, независимо от обстоятельств. В моё время каждый был сам за себя. Хотя хрен его теперь знает, какое время «моё».

— Спасибо, мужики! Вы просто лучшие! — снова поблагодарил я парней. — Обещаю — подведу только соперника!

— Короче, Сань, — продолжил Игнат. — Ты за наш клуб, за «Тигр» выступаешь, вот мы и решили поддержать тебя по-настоящему, по-тигриному! Да, пацаны?

Пацаны довольно загудели.

— Все вместе договорились, футболки с принтом заказали. Парни предложили ещё на барабанах сыграть, мелодию даже специально для тебя разучили! Так что иди и покажи этому Маге, что за лев этот тигр!

Игнат следом заглянул в свой крузак, достал такую же чёрную майку с красной надписью «Команда Саши Файтера» и протянул её мне.

— На, держи, Саня, тоже надевай! — сказал он уверенно.

Я помедлил, взяв майку, но не торопился надевать. Игнат вопрошающе приподнял брови.

— Игнат, не обессудь, я Ибрагиму пообещал, мастеру, который мне машину делает, выступить в майке с его логотипом, — пояснил я. — Слово дал, поэтому нашу сейчас не надену, но не потому что не хочу.

Я думал, Игнат огорчится, но он задумался буквально на секунду. Затем улыбнулся и махнул рукой.

— Тю, так и говори, что у тебя контакт спонсорский, вообще не вопрос! Если слово дал, тогда вопросов нет. Надо выполнять. Это только жениться необязательно, даже если пообещал кому-то, — подмигнул он.

Парни засмеялись, разрядив обстановку. Игнат же заглянул мне за плечо, рассматривая фасад здания зала.

— Слушай, а это ж твой новый зал? Ну-ка, покажи, пока время есть.

Я обернулся, проследив за его взглядом.

— Пойдём, покажу, что там внутри уже сделали. Думаю, тебе понравится.

Игнат охотно пошёл следом за мной. Мы зашли внутрь зала, и он сразу остановился на пороге. Внимательно окинул помещение взглядом. Взгляд прошёлся по стенам, по разобранному рингу и тренажёрам, которые только ждали сборки.

— Слушай, Саня, круто ты тут всё затеял, — искренне восхитился Игнат. — Прям молодость вспомнил, под ложечкой аж засосало. Здесь же раньше, ещё при Советах, клуб был, если память не изменяет?

— Был, — подтвердил я. — Вот, смотри…

Я подошёл к стене и показал старый, выцветший от времени красный флажок с надписью «Спортивный клуб». Его я нашёл при уборке и повесил как память.

Игнат подошёл ближе, внимательно прочитал надпись.

— Молодец ты, Саня. Настоящее дело делаешь. Не просто бизнес, а именно дело. Если помощь какая-то понадобится — сразу звони. Мы всей командой за такие проекты всегда горой.

— Спасибо, Игнат, буду иметь в виду, — сказал я с благодарностью.

Парни из «Тигра» тоже зашли поглазеть и восхищённо кивали. Зал всем явно нравился.

— Ну что, мужики, посмотрели? Поехали уже на арену, там всё готово, нас ждут, — Игнат хлопнул в ладони.

Я кивнул, проверил, всё ли при мне еще раз — бинты, капа, бутылка воды, полотенце — и вместе с парнями направился к выходу.

На улице в это время начинало припекать солнце, небо было чистое, а лёгкий ветер гнал по дороге сухую пыль. Вся команда «Тигра» погрузилась в машины, я сел в «крузак» рядом с Игнатом.

— Как самочувствие? — спросил он, тронув с места.

— Отличное. Лучше не бывает.

— Ну и славно, — кивнул Игнат. — Сегодня твой день, Саня.

Мы ехали по утреннему городу, в сторону арены. Народу было еще немного. Несколько прохожих оборачивались на колонну машин с логотипами клуба. Где-то сигналили в знак поддержки.

Было ощущение готовности, как перед боем в те далёкие годы, когда каждая схватка могла стать последней… и это не про спорт.

Но сегодня — другое. Сегодня бой ради чего-то большего. Ради себя, ради парней, ради клуба, который стал чем-то вроде новой семьи. Ради прошлого, которое я не выбрал, и будущего, которое пытаюсь построить.

— Слушай, — вдруг сказал Игнат, — а если выиграешь сегодня… дальше что?

Я усмехнулся.

— Дальше? Посмотрим. Сейчас главное — выиграть.

Глава 9

К стадиону подъехали рано, когда до начала карда ещё оставалось несколько часов. Но вокруг арены уже царил настоящий ажиотаж, как если бы сегодня был концерт группы «Металлика».

Белый крузак Игната, солидный и яркий, спокойно свернул на парковку возле служебного входа. Игнат, притормаживая, опустил боковое окно и с любопытством посмотрел по сторонам.

— Ни хрена, суета пошла, — прошептал он.

Вокруг стадиона собралась целая толпа людей. Некоторые группы громко обсуждали предстоящие бои, периодически кто-то выкрикивал что-то на эмоциях.

Парни в спортивных куртках, девчонки в коротких юбках, которые явно пришли не столько на кулачные бои, сколько модно потусоваться.

Все смешались в огромной толпе.

— Где же вы, девчонки, короткие юбчонки, — пропел Игнат.

Прямо перед нами стоял парень с табличкой, на которой было написано от руки: «Куплю билет. Срочно!»

— Билетика лишнего не найдётся? — выкрикнул он, заметив наш «крузак».

Глаза его были полны надежды, как у человека, готового на всё, лишь бы попасть внутрь.

Игнат внушительно пожал плечами — нет, билетов нет. Парень с табличкой было удручённо отошёл в сторону, но вдруг заметил меня.

— Ни фига, Саша Файтер! Удачи тебе, мужик! — восхищённо выдал он.

Я высунул кулак, коснувшись им кулака парня. И крузак поехал дальше на парковку.

— Ничё се ты популярный! — хмыкнул Игнат. — Я, конечно, немного прифигел, сколько тут народу. Как тебе, Сань? Впечатляет?

— Да уж, — ответил я, осматривая арену.

Арена выглядела внушительно. Огромный спортивный комплекс, ярко освещённый прожекторами. Рекламные баннеры на фасаде, большие экраны, показывающие анонсы предстоящих боёв. И, конечно, бесконечный поток зрителей, стремящихся попасть внутрь. Но внутрь, судя по всему, ещё не пускали.

— Слушай, Игнат, чуть не забыл, — вспомнил я. — Я парням-эвакуаторщикам вчера билеты обещал. Реально помогли мне в одном деле, надо их отблагодарить. Может, достанешь парочку?

Игнат задумался на секунду, взглянул на толпу и пожал плечами.

— Сложновато будет сейчас, все билеты давно разошлись. Но решаемо. Телефон их есть у тебя?

— Да, вот, — сказал я, открыв телефон и быстро переслав Игнату контакты пацанов.

— Ща звякну, народ озадачу.

Мы, наконец, остановились, найдя заранее забронированное место на парковке.

Игнат заглушил мотор и начал кому-то звонить. Закончив, опустил телефон и переслал кому-то моё сообщение.

— Всё, Саня, порешаем. Билеты достанут, пусть твои эвакуаторщики даже не переживают.

Мы вышли из крузера и направились ко входу, служебному. Пацанов из «Тигра» ждать не стали — пропуска на них не было, поэтому парни поехали парковаться на общей парковке арены.

Но далеко не ушли. Позади резко затормозили уже знакомый мне чёрный «Гелик» и две белые «Камри». Двери машин одновременно распахнулись, из салонов неторопливо вылезли бородачи Маги во главе с самим Карателем. Все они держались вызывающе, явно пытаясь привлечь внимание.

Мага, увидев меня, осклабился и, слегка разведя руки в стороны, направился прямо к нам. Остальные бородачи подтянулись следом.

— Э! Какие люди жиесть, — громко произнёс он. — Готов, что я тибя буду уронять?

Бородатые приятели загоготали, кто-то специально захлопал в ладоши, подогревая ситуацию.

Я сразу понял, чего они хотят — вывести меня из себя до боя, сбить настрой. Такие психологические игры я знал, Мага решил действовать именно на эмоциях.

Игнат напрягся, но виду не подал, встав чуть ближе ко мне и готовясь поддержать в случае чего.

— Мага, ты только на публику говорить и умеешь, — спокойно ответил я. — В ринге поглядим, кто и кого будет уронять.

Бородачи снова начали что-то выкрикивать, стали окружать нас полукругом, явно провоцируя на открытый конфликт прямо здесь.

— Ти кого уронять? Я чё, думаешь, болтовать с тобой буду?

Вот так пообщаешься с такими персонажами — и узнаешь много новых русских слов.

Мага начал заводиться, шагнул ближе, вызывающе глядя мне в глаза.

— Да я тибя прямо сейчас могу уронять!

Понимая, что драки, похоже, не избежать, я уже начал прикидывать в голове, кто из бородачей наиболее опасен. Ну, в смысле — с кого начать. Мышцы рефлекторно напряглись, я занял более устойчивое положение, машинально сжав кулаки. Игнат рядом тоже слегка развернул плечи, готовый в случае чего поддержать.

— По-мужски, баля, раз на раз? — заводился Мага.

Я вдруг поймал себя на мысли, что у Карателя странно поблёскивают глаза. Но особого значения не придал.

Напряжение повисло в воздухе. Я уже был готов начать драку, когда с парковки за нашей спиной раздался громкий автомобильный сигнал. Следом — ещё один, и все одновременно обернулись.

К арене подъезжали сразу несколько машин наших парней из «Тигра». Встать на служебной парковке они не могли, поэтому встали вдоль дороги. Как только машины затормозили, двери распахнулись, и пацаны быстро выскочили наружу.

Наши стали быстро подходить, образуя за моей спиной плотную живую стену. Сразу стало понятно, что перевес теперь явно не в пользу бородачей.

Один из наших, здоровяк Стас, шагнул вперёд.

— Проблемы какие-то? Если что-то не так — решим. Или пусть парни уже сами на арене разберутся?

Мага поменялся в лице, быстро оглядел свою компанию и оценил обстановку. Перевес оказался на нашей стороне, и он это прекрасно видел.

— Нормально, э! Вопросов нет, — чуть менее нагло ответил Каратель, явно теряя задор.

Бородачи, чувствуя, что инициатива упущена, начали отходить назад. Мага бросил на меня последний хмурый взгляд и махнул своим рукой. Они развернулись и пошли обратно к своим машинам.

Интересно, а если бы наши парни не подъехали, то нормально бы не было? А было бы нормально, если бы мы прямо сейчас «задали вопросы», будучи в большинстве?

— Хорошо, что наши вовремя подтянулись, — бросил Игнат.

— Да, пацаны вовремя приехали, — согласился я.

Игнат развернулся к нашим ребятам.

— Пацаны, вы тогда идите через главный вход как зрители, а мы с Саней и Шамой зайдём через служебный — нам туда заранее доступ оформили.

Парни из клуба тоже сели обратно в машины, чтобы найти место и уже нормально припарковаться. Я задался и другим вопросом — как Мага умудрился провести два десятка «братьев», если в углу могло быть не больше двух человек? Тайна, покрытая мраком? Вряд ли. То, что к Карателю было особое отношение со стороны лиги — факт.

— Стоп, а Шама-то где, блин? — опомнился Игнат.

Он достал телефон, быстро набрал номер, подождал несколько секунд, но опустил трубку.

— Не отвечает. Опять, наверное, что-то мутит.

Я уже собирался набрать Шаму сам, но в этот момент от въезда на парковку послышалась громкая, залихватская музыка. Все разом повернулись в ту сторону.

— Хей, джигит, джигит, танцуй и взлетай до вершин! Хей, джигит, и помни — Кавказу ты сын! — доносилось из динамиков.

Я усмехнулся, увидев наглухо тонированную «Приору», медленно выкатившуюся к нам.

— Ну, теперь понятно, чего он трубку не берёт, — прокомментировал Игнат.

Чёрная, тонированная «Приора» с громким визгом шин нырнула на парковочное место. Музыка тут же оборвалась, наступила короткая пауза, за время которой зрители уже успели заинтересоваться происходящим.

Дверь машины плавно открылась, и на асфальт уверенно ступил Шама. Он явно тщательно готовился к появлению. Идеально прилизанные назад волосы, блестящие солнцезащитные очки, строгий, отлично сидящий тёмно-синий костюм и белая рубашка без галстука, расстёгнутая на две пуговицы.

Секунду он неподвижно постоял у машины, выдерживая паузу. Тут же со всех сторон на него устремились камеры телефонов зрителей, которые не могли упустить столь яркий момент.

Шама улыбнулся, поднял обе руки вверх и громко крикнул на всю улицу, специально усиливая акцент:

— Виу, это Махачкала!

Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными выкриками. Люди начали что-то выкрикивать в ответ, кто-то даже начал подражать его возгласу.

Я смотрел на это и чувствовал, что Шама наконец-то нашёл нужный ему образ. Яркий, эффектный, но без той грязи, в которой иногда терялись другие бойцы, пытающиеся привлечь к себе внимание.

Шама, продолжая держать широкую ухмылку, уверенно двинулся к нам, попутно изображая знаменитую походку Конора Макгрегора — широко разводя руки и слегка покачивая плечами. Выглядело это одновременно и забавно, и вполне эффектно — идеально подходящее под его образ.

Подойдя ближе, Шама остановился передо мной и Игнатом и демонстративно поправил рукава своего костюма.

— Как вам, нормально получилось? — спросил он.

— Красавчик, Шама, — похвалил я его. — Вот это я понимаю — появление.

— Стараюсь, брат, — широко улыбнулся Шама и оглядел себя, явно довольный произведённым эффектом.

Игнат не удержался и слегка потянул ткань рукава пиджака.

— Слушай, Шама, где ты такой костюм отхватил? Вещь реально качественная.

— У дяди Зарипа взял, тренер, — ответил Шама и тут же достал из кармана небольшую визитку, протянув её Игнату. — Лучшие костюмы, брат, Турция туда-сюда, всё как надо. Обращайся, я слово замолвлю — тебе хорошую скидку сделают.

Игнат взял визитку, спрятал в карман.

— Ну, раз такое дело — обязательно заеду. Вижу, костюм реально стоящий.

Шама поправил очки и гордо расправил плечи, снова позируя для зрителей, которые продолжали его снимать.

Вокруг, кстати, стремительно росло количество людей. Толпа, заметив, что мы уже на месте, начала окружать нас плотным кольцом.

— Саша, можно фотку? — первым подошёл молодой парень с телефоном в руках, сразу же приготовившись сделать селфи.

— Конечно, подходи, — спокойно ответил я, приобняв его за плечо.

Тут же щёлкнула камера. Следом подошла группа девушек, волнуясь и слегка смущаясь.

— А можно с вами фото? Удачи вам сегодня в бою!

— Конечно, девчонки, спасибо за поддержку, — ответил я, встав рядом с ними.

Щелчок камеры, и они, улыбаясь, уступили место следующему фанату. Очередь за фото росла на глазах. Я старался никому не отказывать, понимая, как это важно для ребят, которые пришли сюда специально, чтобы поболеть за меня. Кто-то просил автограф на билетах, кто-то просто пожимал руку и говорил слова поддержки.

— Саня, давай там сегодня! Мы за тебя болеем! Специально из Тулы приехали пошуметь!

— Только победа, Файтер, мы в тебя верим!

Периодически я поглядывал на Шаму. Он сначала стоял чуть в стороне, явно смущённый таким вниманием к моей персоне. Но постепенно часть зрителей обратила внимание и на него. Пару человек подошли к нему, попросили фото. Шама оживился и начал позировать, явно наслаждаясь вниманием.

Игнат некоторое время наблюдал за происходящим молча. Потом глянул на часы и понял, что ситуация может затянуться надолго. Он вышел вперёд и поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Народ, без обид, но Саше и Шаме пора на подготовку. Они скоро уже на ринг выходят. Ещё успеете сфоткаться после боёв. Сейчас надо пацанам настроиться.

Фанаты понимающе закивали, хоть и слегка разочарованно. Но начали потихоньку расходиться в сторону главного входа. Некоторые, впрочем, успевали сделать последние фото на ходу. Я благодарно кивнул Игнату, понимая, что он вовремя прервал нашу стихийную фотосессию.

— Саня, это, оказывается, такой кайф, когда тебя узнают и фоткаются, — подошёл Шама, поправляя пиджак. — Я думал, неудобно будет, а тут наоборот — круто.

— Пойдём, пора готовиться. Сегодня ещё выступить надо не хуже, чем ты сейчас тут вошёл.

Подойдя к служебному входу, мы наткнулись на усиленный пункт охраны. У дверей стояли двое крепких мужчин в строгих чёрных костюмах с бейджами службы безопасности. Они сразу профессионально преградили нам путь.

— Господа, минуточку внимания. Личные вещи для проверки, пожалуйста, — вежливо, но твёрдо сказал один из них, держа в руках ручной металлодетектор.

Игнат первым снял куртку, быстро показал документы, прошёл через металлоискатель и получил персональный бейдж. Я сделал то же самое — снял сумку, прошёл проверку металлоискателем и назвал своё имя.

Охранник коротко сверился со списком и протянул мне бейдж с моим именем.

— Александр, держите ваш бейдж участника. Добро пожаловать и удачи сегодня в бою.

— Спасибо, — ответил я, закрепляя бейдж на груди.

— Главное — без травм! — добавил второй.

— Постараюсь, парни, — ответил я.

Искренняя поддержка чувствовалась со стороны даже совершенно незнакомых мне людей.

Шама, немного волнуясь, следом прошёл проверку. Быстро поправил костюм, закрепил бейдж и высоко поднял подбородок.

Охрана отступила, открывая нам проход внутрь. Мы прошли по просторному, освещённому яркими лампами коридору. Внутри арена постепенно наполнялась звуками и суетой участников предстоящих боёв и их команд. На стенах висели указатели с номерами раздевалок, помеченные именами бойцов.

— Так, Саня, вот твоя — номер три, — указал Игнат. — У главного боя раздевалки отдельные, тебе тут повезло. Шамиль, твоя раздевалка чуть дальше, там вместе с другими пацанами. Комната номер семь.

— Понял, тренер, — ответил Шама, потерев ладони.

Я заметил, что его волнение усиливается по мере того, как приближается его бой. Оглядываясь, он пошёл к раздевалке номер семь.

Я толкнул дверь своей раздевалки и вошёл внутрь. Раздевалка оказалась просторной, комфортной и современной. Яркое освещение, аккуратные деревянные лавки, свежие полотенца. Даже отдельная душевая и небольшой холодильник с напитками. Всё сделано специально для того, чтобы бойцу было максимально комфортно перед боем.

— Отлично подготовились, — сказал я, осматривая раздевалку. — С условиями мне явно повезло.

— Ну ещё бы — главный бой вечера, — прокомментировал Игнат. — Проституток и баньки не хватает, как в старые добрые.

Я бросил свои вещи. По большому счёту, в раздевалке пока делать нечего.

— Пойду сейчас к Шаме, — сказал я Игнату, который уже набирал кого-то по телефону. — Мне секундантом у него быть сегодня, надо подготовить как следует. Он явно нервничает.

— Правильно, иди настрой парня, — одобрительно ответил Игнат. — Потом уже сам будешь готовиться. Ща, брат, по бизнесу перетереть надо. Алло… да, Игнат беспокоит.

Я направился в раздевалку номер семь. По пути встретил несколько бойцов из предварительных боёв. Со всеми поздоровался, многих из них я хорошо помнил ещё по конференции.

Внутри общей раздевалки оказалось гораздо оживлённее. Несколько бойцов разминались, другие готовили бинты и мази, обсуждая свои бои и соперников. Этакая атмосфера предбоевого напряжения. На скамейках лежали бинты, капы, валялись сумки с формой.

Шама сидел чуть в стороне на деревянной скамье, переодетый в спортивные шорты и майку. На плечах — большое махровое полотенце, голову он низко опустил, прикрыв глаза и что-то бормоча себе под нос. Я сразу почувствовал, что парень сильно нервничает.

Для него это была первая схватка на голых кулаках. А это всегда серьёзное испытание — намного сложнее, чем обычные бои. Здесь совершенно другие ощущения. Никакой защиты, только жёсткий, бескомпромиссный обмен ударами.

Я подошёл и сел рядом с ним. Шама вздрогнул, поднял голову и посмотрел на меня с тревогой.

— Ты чего раскис, брат? — спросил я негромко.

Шама тяжело вздохнул и потёр ладонями лицо.

— Саня, если честно, вообще не по себе. А вдруг ничего не получится? Вдруг я там просто рухну от первого же удара? Столько народу будет смотреть… не хочу позориться. А ещё мои, блин, эти ставки поставили…

— Шама, ты не о том думаешь. Подумай лучше, что будет, когда всё получится. «Приору» свою поменяешь, наконец-то, на нормальную машину. Бросишь эту работу свою на стройке, начнёшь заниматься кулаками профессионально. Ну и родителям поможешь. Вот о чём думать надо.

Он внимательно посмотрел на меня, постепенно успокаиваясь и выравнивая дыхание. Я видел, что мои слова доходят до него и придают уверенности.

— Вот это реально важно, брат, — продолжил я. — Ты сюда не проигрывать пришёл. Ты пришёл менять свою жизнь. А сейчас есть только ты, твои кулаки и противник, которого надо пройти. Ты готовился, ты знаешь, что делать. Просто выходи и делай.

Шама медленно кивнул и вздохнул уже спокойнее.

— Спасибо, Саня. Прав ты. Я ж не просто так сюда приехал. Всё получится.

Он протянул мне руку, и я крепко пожал её. Затем встал и приобнял его, слегка хлопнув по спине. В этот момент в раздевалку быстро заглянул администратор турнира и громко объявил:

— Шамиль, готовьтесь, через пятнадцать минут выход! Пройдёте в подтрибунное помещение, а дальше вас сориентируют.

— Понял! — уверенно ответил Шама, сразу же встав на ноги и начав быстро разминать шею и плечи.

Теперь в его глазах появилась уверенность — страх исчез. Сейчас он был готов идти в бой.

Администратор быстро удалился. Я бросил взгляд на аккуратно повешенный на крючок костюм и солнцезащитные очки, которые Шама принёс с собой и, переодевшись, аккуратно разместил рядом со своей сумкой.

— Слушай, Шама, а давай-ка ты прямо сейчас снова костюм этот наденешь, — предложил я уверенно, показывая на вещи. — И очки тоже не забудь. Выходить на ринг нужно эффектно.

Шама удивлённо посмотрел на меня, затем на костюм и чуть замялся:

— Да ну, брат, думаешь, реально надо? Может, это перебор будет? — засомневался он.

Я покачал головой.

— Тебя же сейчас камеры снимать будут, зрители смотреть. Ты же хочешь, чтобы тебя запомнили? Это твой шанс выделиться, не упускай момент.

Шама задумался буквально на секунду, затем решительно подошёл к крючку и быстро начал одеваться. Штаны, пиджак, рубашка… Шама старательно поправлял каждый элемент костюма. Затем взял очки, немного неуверенно надел их и повернулся ко мне.

— Ну как, брат, не как идиот хоть выгляжу? На бой, блин, выходить… да ещё и который открывает турнир.

Я усмехнулся: да, выглядел Шама эпатажно, но такой эпатаж должен был привлечь зрителя.

— Шама, Конор Макгрегор отдыхает на твоём фоне. Всё идеально. Порвёшь всех ещё до выхода в ринг.

Шамиль слегка расправил плечи, будто уже ощущая эффект от своего образа. Взглянул в небольшое зеркало на стене раздевалки.

— Ну, тогда погнали. Пора делать шоу!

Остальные парни, пусть и были заняты каждый своими делами, похлопали вслед нам.

— Удачи! Хорошо выступить!

Мы вышли из раздевалки в длинный коридор, который вёл прямо под трибуны к арене. Оттуда уже слышался гул голосов и приглушённая музыка.

Шама шёл впереди меня. Несмотря на внешний спокойный вид, я чувствовал, как он снова слегка напрягся.

Подтрибунное помещение выводило напрямую в зал с рингом. Здесь туда-сюда мелькали сотрудники лиги. Шаму тут же взял в оборот какой-то парнишка, принявшись что-то объяснять бойцу.

Я же выглянул в зал, оглядел трибуны и ринг. Зрителей пока было не так много — публика лишь начинала собираться. Люди спокойно занимали свои места, но большая часть мест пустовала.

Шама как раз закончил общаться с организатором, и я подозвал его к себе. Указал на камеру оператора возле прохода.

— Слушай, давай сделаем всё по уму. Вот твоя камера, а вон наверху, видишь, большой экран? Тебя сейчас покажут на всю арену, когда будешь выходить. Давай свою коронную прямо туда засади по самые помидоры.

Шама на секунду застыл, словно осознав важность момента. В подтрибунное помещение залетел запыханный Игнат.

— Фух, успел!

В этот момент заиграла музыка, а ринг-анонсер объявил наш выход.

— Так, Шамиль, выходим! — напомнил организатор.

Шама гулко выдохнул и двинулся вперёд, отодвигая шторку, отделяющую подтрибунное помещение от зала. Мы с Игнатом двинулись следом, как секунданты, держась чуть позади, чтобы не перетягивать внимание на себя. Сейчас был звёздный час Шамиля, которым он должен был воспользоваться.

Шама вышел на дорожку, ведущую к рингу. Остановился, опустил на переносицу свои солнцезащитные очки и оглядел зал. Камера выхватила его, и изображение бойца вывели на главный экран. Шама уверенно взглянул прямо в объектив.

Шама сделал глубокий вдох и громко, ярко и уверенно выкрикнул свою уже фирменную фразу:

— Виу, это Махачкала!

Его голос пронёсся по всей арене, и публика моментально отреагировала. Сначала несколько человек восторженно закричали. Затем их поддержали другие зрители, и через пару секунд трибуны уже гудели. Камеры мобильников устремились на Шаму, и тот поднял руки, приветствуя зал.

Я ощутил, как он сразу наполнился энергией от реакции зрителей и избавился от напряжения, которое ещё недавно его одолевало.

Получив порцию зрительской любви, Шама решительно двинулся к рингу. К своему первому бою на голых кулаках.

Пацан, который работал в супермаркете охранником, который приехал завоёвывать столицу, — сегодня получил свой шанс.

Меня внутри распирала гордость.

Глава 10

Мы поднялись на ринг, встав в свой красный угол. Шама продолжал вальяжно прогуливаться по рингу, поправляя воротник своего стильного костюма. Периодически он посматривал на большой экран, где крупным планом показывали его самого.

— Брат, может, уже снять всё это? — тихо спросил Шама, подойдя в угол.

— Погоди немного, сейчас соперника будут объявлять, — спокойно ответил я.

В этот момент из прохода появился соперник Шамы. Это был крепкий, уверенный в себе парень, с короткой стрижкой и мощным рельефом, видным даже под спортивной курткой. Он поднялся по ступенькам ринга, легко перепрыгнул через канаты и сразу же прошёл в свой угол. Там начал активно разминать руки и плечи.

Пока он занимал своё место, на экране то и дело снова показывали Шаму. Оператор явно понял, кто из бойцов привлёк больше внимания, потому активно ловил каждый его жест и движение.

Шама почувствовал это, приободрился, снова изображая фирменную походку Макгрегора.

— Парень понял фишку, Саня. Публике это нравится, он прям уже звезда, — негромко заметил Игнат, стоявший рядом со мной в углу.

— Так и задумано, — ответил я спокойно, внимательно наблюдая за соперником.

Боец выглядел абсолютно собранным и спокойным, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Свет на арене чуть приглушили, ринг-анонсер вышел в центр ринга, держа микрофон. Он приготовился начать представлять бойцов. Прожекторы на мгновение замерли, сфокусировавшись только на нём. Мужик поднёс микрофон ближе и громко, с чёткой дикцией начал объявление:

— Дамы и господа, пришло время представить бойцов первого боя вечера! И первым я представлю бойца из синего угла ринга. Спортсмен — настоящий профессионал, мастер спорта по боксу, неоднократный победитель региональных и всероссийских турниров! Этот боец обладает невероятной скоростью и мощью ударов. Его взрывная манера ведения боя не оставит равнодушным ни одного зрителя. Его рекорд на голых кулаках — 3–0. Встречайте — Виктор «Пулемёт» Стрельцов!

Публика негромко, но одобрительно похлопала, оценивая профессионализм и послужной список бойца. Соперник Шамы, Виктор, спокойно шагнул в центр ринга. Он выглядел уверенно и совершенно спокойно.

Свет прожекторов резко переключился на него. Виктор поднял кулаки и тут же выдал резкую, стремительную серию ударов — причём настолько быструю, что руки буквально замелькали в воздухе, оправдывая прозвище «Пулемёт».

Виктор поднял обе руки над головой, приветствуя публику. Его лицо выражало абсолютную уверенность в своей победе.

— Жёсткий парень попался. Тяжело Шаме придётся, Сань, — прокомментировал Игнат. — Я его по боксу видел.

— Соперник непростой, — согласился я. — Но это и будет настоящей проверкой для Шамы.

На ринге Виктор спокойно вернулся в свой угол и продолжил разминаться. Пока Виктор разминался в противоположном углу, я быстро наклонился к Шаме:

— Ты как вообще написал, чтобы тебя представили? — спросил я вполголоса.

Шама слегка растерялся, пожал плечами.

— Да хрен знает, Саня, я как-то даже не думал об этом. Меня никто и не спрашивал особо.

— А прозвище какое-то себе придумал хотя бы?

Шама отрицательно покачал головой, заметно смутившись.

— Да нет, как-то не придумал ничего…

— Понял, — коротко ответил я.

Сразу быстро повернулся в сторону ринг-анонсера, который сверялся со своими карточками.

Времени было совсем мало. Минута, не больше. И представление Шамы начнётся.

Я поспешил к ринг-анонсеру, пока камеры смотрели на Пулемёта, и прошептал ему на ухо пару фраз, которые заранее обдумал. Анонсер выслушал, чуть улыбнулся, давая понять, что всё понял и принял информацию.

— Отлично, спасибо, — коротко ответил я и тут же вернулся обратно в угол.

Шама вопросительно посмотрел на меня, явно заинтересованный тем, что я задумал.

— Чё сказал-то ему, Саня?

— Скоро узнаешь.

Прожекторы снова сфокусировались на ринг-анонсере.

— А теперь, дамы и господа, в красном углу ринга — боец, который сегодня проводит свой официальный дебют в кулачных боях. Но поверьте, это далеко не первый его бой на голых кулаках. Этот парень вырос на улицах, где кулаками решаются любые вопросы. У него за плечами столько уличных боёв, что он и сам затрудняется сосчитать их точное количество!

Шама, услышав это, удивлённо повернулся ко мне, явно не ожидав такой презентации. Я жестом подбодрил его выйти вперёд.

Анонсер продолжал, слегка повысив голос и добавляя драматичности:

— И сегодня весь свой накопленный опыт он готов продемонстрировать на этом ринге! Мастер ушу и настоящий воин из Махачкалы — встречайте: Шамиль «Воин Кавказа» Магомедов!

Зал взорвался аплодисментами. Шама, мгновенно поймав нужный настрой, поправил воротник своего костюма, двинулся в центр ринга. Его уверенность и харизма моментально заразили публику, вызвав новую волну аплодисментов и оживления на трибунах. Зрители были в восторге, подхватывая его появление на камеры и делая бесчисленные фото.

Шама вернулся в угол ринга и торопливо начал снимать костюм, словно стараясь не потерять боевой настрой, полученный от зрителей.

— Держи, — сказал он, аккуратно передавая мне пиджак, рубашку и очки.

Я взял его вещи и аккуратно сложил, положив себе на руку. К нам подошёл Игнат, следивший за соперником в противоположном углу.

— Шама, аккуратно начинай, соперник жёсткий и быстрый.

Рефери в этот момент вышел на середину ринга, поднял руку:

— Парни, подходим ко мне, быстро напомню вам правила перед боем.

Шама посмотрел на меня и уверенно сделал шаг вперёд. Его лицо стало абсолютно сосредоточенным. Вместе с Виктором он подошёл к рефери в центр ринга.

— Итак, парни, у нас бой на голых кулаках, три раунда по две минуты. Никаких ударов ниже пояса, локтями не бьём, колени запрещены, клинч короткий. Если один падает — второй отходит сразу в нейтральный угол. Выполняете мои команды и сразу прекращаете бой по моему сигналу. Всё понятно?

— Да, — ответил Шама.

— Понятно, — заверил Виктор.

Рефери жестом показал бойцам вернуться в свои углы. Они пожали руки и разошлись.

Шама, вернувшись в угол, глубоко вдохнул и выдохнул. Он старался максимально собраться перед началом поединка.

— Всё, настройся. Просто делай своё дело, — напутствовал я.

— Секунданты, покиньте ринг! — рефери указал на лестницы, ведущие за пределы ринга.

Я и Игнат спустились вниз, заняв свои места у красного угла. Шама остался один в ринге, разминая плечи и подпрыгивая на месте, чтобы держать мышцы разогретыми.

Я положил руки на канаты, чуть подался вперёд, чтобы Шамиль слышал.

— Главное, не лети вперёд. Присмотрись, подвигайся, почувствуй дистанцию. Ты всё умеешь!

Рефери, убедившись, что всё готово, обернулся к хронометристам.

— Время? Готовы?

Один из судей возле ринга поднял руку, подтверждая готовность. Рефери поднял руку, сделал шаг назад и резко опустил, давая старт поединку.

— Бой!

Шама уверенно двинулся в центр ринга, поднимая руки. Там коснулся кулаками с Виктором, поприветствовав его. Соперник ответил аналогично, глядя на Шаму с холодной уверенностью.

— Удачи! Ты сможешь, покажи себя! — крикнул я.

Шама уже не обернулся, но я видел по его настрою, что он услышал мои слова.

Начался бой… и сразу стало ясно, что что-то не так. Вместо того чтобы легко передвигаться на ногах, маневрируя и контролируя дистанцию, Шама встал на прямых ногах.

— Двигайся, Шама, двигайся! — громко и резко крикнул Игнат.

Виктор быстро перехватил инициативу, резко сократил дистанцию и начал забрасывать Шаму сериями ударов. Пулемёт был точен и беспощаден, кулаки молниеносно летели Шаме в защиту и пробивали её. Говорил же, блин… нельзя принимать урон!

— Отходи, не стой на месте! — снова кричал Игнат.

Однако Шама словно не слышал его.

Я ясно видел, что он попал в психологический ступор. Одно дело — драться в зале или на улице, и совсем другое — перед трибунами огромной арены. Стадионы кого-то заставляют взлетать выше собственных возможностей, но кого-то сковывают намертво.

К сожалению, Шама оказался вторым вариантом.

Он начал совершать грубые, совсем банальные ошибки. Вместо лёгких движений на ногах, уходов в стороны и контратак, Шама пятился к канатам. Пытался просто закрыться руками от града быстрых и тяжёлых ударов Виктора.

— Не зажимайся! Выходи в сторону! — я попытался вывести его из ступора.

Но Шама продолжал вытирать канаты и продолжал пропускать удары. Как он выжил в первом раунде — понятия не имею.

Раунд закончился пронзительным сигналом гонга, и Шама, пошатываясь, направился в угол. Лицо его покраснело, дыхание было тяжёлым, а взгляд — растерянным. Я и Игнат быстро поднялись на ринг, чтобы привести его в чувство и попытаться перестроить тактику боя.

Игнат тут же усадил его на табурет, быстро поддержав за плечи, чтобы не дать упасть.

— Глубокий вдох, давай, дыши спокойно и глубоко! — скомандовал Игнат. — Сейчас главное — успокоиться и прийти в себя!

Шама кивнул, тяжело дыша и с трудом удерживая взгляд сфокусированным. Подошёл катмен с ватными тампонами и антисептиками. Он быстро и профессионально начал обрабатывать небольшую, но кровоточащую сечку над левой бровью.

Пока катмен останавливал кровь, в угол подошёл врач, внимательно оглядел лицо Шамиля.

— Ты как, парень? Готов продолжать?

— Могу продолжать.

Врач снова посмотрел на него ещё пару секунд, затем кивнул, давая понять рефери, что Шама может продолжать.

Я присел напротив товарища, положил руки ему на колени.

— Послушай. Он реально строчит как пулемёт, и тебе нельзя давать ему развивать свою инициативу. Сейчас он захочет пойти на добивание, он почувствовал твою слабость. Ты покажи, что уходишь назад, а сам встреть, когда он полетит. Один точный удар — и он ляжет, у него вместо защиты будет проходной двор. Понял меня?

Шама сосредоточенно вбирал каждое слово.

— Угол, десять секунд! — громко объявил рефери.

Я крепко сжал колени Шамы и довольно увесисто хлопнул его ладонью по щеке.

— Хочешь мерс, чёрт возьми, или нет? Сейчас докажи это!

Шама улыбнулся, впервые за перерыв.

— Хочу, брат. Сделаю!

Мы с Игнатом и катменом быстро покинули ринг. Раздался громкий удар гонга — начался второй раунд.

«Пулемёт» явно чувствовал себя победителем, решив, что вопрос уже практически закрыт. Он пошёл в атаку, агрессивно сокращая дистанцию и резко выбрасывая серию стремительных ударов.

— Шама, внимательно, двигайся! — громко выкрикнул я, стиснув кулаки.

Виктор продолжал натиск. Бросился вперёд, как разъярённый носорог, намереваясь задавить Шаму мощью.

— Сейчас, прямо сейчас! — рявкнул я, видя идеальный момент для контратаки.

Шама начал пятиться, показывая сопернику, что уходит. Виктор, полагая, что дело в шляпе, пошёл за ним, включив мельницу.

И в этот момент Шама молниеносно выбросил точный встречный правый, вложив в него всю оставшуюся мощь.

Кулак Шамы встретился с подбородком Виктора. Голова соперника дернулась назад, словно он налетел на невидимую стену. Шама мгновенно сместился влево и нанёс ещё один, короткий, но сокрушительный хук слева.

Пулемёт зашатался, потерял равновесие. Его колени подогнулись, а тело рухнуло на настил. Зал взорвался оглушительным рёвом восторга. Зрители возбуждённо вскочили на ноги.

Рефери бросился к упавшему бойцу и начал отсчёт.

— Один, два, три…

Виктор попытался подняться. Но его руки не слушались, и он снова упал на ринг лицом вперёд.

— Семь, восемь, девять… десять! — рефери закончил отсчёт и взмахнул руками, давая понять, что бой закончен.

Я с облегчением выдохнул, чувствуя невероятную гордость за Шаму. Парень сделал всё идеально, использовав тот единственный шанс, который мы ему подсказали в перерыве.

Шама, тяжело дыша, стоял в центре ринга, слегка пошатываясь от усталости. Его глаза засветились настоящим счастьем и облегчением. Это была его первая, но крайне важная победа на голых кулаках, и она полностью принадлежала ему.

Я молниеносно влетел на ринг. Не сдержав эмоций, крепко обнял Шаму.

— Красавец!

Я подхватил его под руки и поднял, демонстрируя залу победителя.

Рефери взял Шаму за руку и вывел в центр ринга, чтобы официально объявить победу.

— Победу во втором раунде нокаутом одерживает… — начал объявление ринг-анонсер. — Шамиль «Воин Кавказа» Магомедов!

Рефери поднял руку Шамы, и зал снова отозвался овациями и криками поддержки.

Ринг-анонсер протянул Шаме микрофон. Боец на секунду замялся, но взял микрофон и произнёс свою теперь уже фирменную фразу:

— Виу, это Махачкала! Следующего!

Шама победоносно поднял руку, обводя взглядом зрительный зал и наслаждаясь заслуженной минутой славы.

— Всё, ребят, выходим, у нас тайминг, — попросил рефери.

Мы вышли из ринга. Шум постепенно стихал, а ринг-анонсер уже объявлял следующих участников.

Я машинально окинул взглядом заполненные трибуны. И тут же мой взгляд зацепился за знакомые лица на VIP-местах возле ринга.

Там сидела Алина. Она выглядела превосходно — стильное платье, аккуратная прическа, идеальный макияж. Рядом с ней, держа её за руку, сидел её бывший… или нынешний. Он выглядел самоуверенно и расслабленно. Рядом с ними расположился пожилой мужчина — он с горделивым выражением лица разглядывал происходящее. Судя по всему, это и был его отец, владелец букмекерской конторы и подельник Козлова.

Бывший держал Алину за руку.

Мелькнула одна единственная мысль… а вдруг она передумала? Что, если Алина всё же вернулась к нему?

Я быстро отогнал неприятные мысли. Сейчас не время отвлекаться.

— Саня, ты чего завис? — негромко спросил Игнат.

— Ничего, всё нормально, — ответил я, заставляя себя отвернуться от Алины. — Просто задумался.

К Шамилю уже подошёл врач турнира. Он осмотрел рассечение над бровью, осторожно ощупал края раны.

— Нужно ехать зашивать. Здесь глубокая сечка.

Шама сразу напрягся и махнул рукой, стараясь выглядеть безразличным.

— Да ладно, доктор, что там такого? Просто царапина, заживёт сама.

Врач строго посмотрел на него.

— Это сейчас кажется, что царапина. А я говорю, что там глубокий разрыв. Ещё один хороший удар — и у тебя кусок кожи вообще бы оторвался, как скальп у индейца.

Шама нахмурился, понимая, что всё серьёзнее, чем ему хотелось бы признавать.

— Смотри сам. Можешь, конечно, не ехать, но тогда рану придётся лечить намного дольше. Зашивать будет уже сложнее, и тренировки будешь вынужден пропустить на месяц как минимум. Оно тебе надо?

Шама, явно недовольный перспективой пропускать тренировки, всё-таки согласно кивнул.

— Ладно, доктор, понял. Едем зашивать.

Он посмотрел на меня с сожалением.

— Саня, извини, судя по всему, на меня ты можешь не рассчитывать.

— Всё нормально, ты своё дело сделал отлично. Езжай, пусть тебя заштопают, скоро снова в строю будешь.

— Удачи, Саня. Порвёшь сегодня этого Магу.

Игнат, быстро оценив ситуацию, спокойно взял Шамиля под локоть. Подошли сотрудники дежурившей на турнире бригады скорой помощи.

— С победой, Шамиль, — сказал Игнат. — Можешь быть уверен, что договор с клубом «Тигр» у тебя теперь в кармане. Ты сегодня отлично проявил себя.

Лицо Шамы моментально осветилось радостью.

— Правда, тренер? Спасибо большое, я не подведу!

Игнат переключился на меня.

— Саня, мы в больничку съездим, к твоему выходу вернусь.

Я приобнял Шаму напоследок и направился в раздевалку. Вся ответственность и тяжесть вечера теперь ложилась уже на мои плечи.

Зайдя в раздевалку, я закрыл дверь за собой. Внутри было тихо и пусто, я ожидал побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Но внезапно заметил, что у медицинского стола стоит Настя, аккуратно перебирая инструменты и бинты.

Увидев меня, она сразу выпрямилась.

— Александр, вы соблюдали рекомендации перед боем?

Её холодное «вы» ударило неприятно. Было очевидно, что она расстроена из-за вчерашнего вечера и специально держит дистанцию.

— Да, конечно, — соврал я, не желая расстраивать девчонку.

Она осмотрела меня, заставила взвеситься на тех самых весах. Электронный экран показал 91 килограмм.

— Отлично. Вижу, что вы выполнили рекомендации, — ровно произнесла она, избегая моего взгляда. — Вы полностью готовы к бою.

Не говоря ни слова, я быстро шагнул вперёд и осторожно, но уверенно взял её за руку, останавливая у выхода.

Она удивлённо взглянула на меня, глаза её широко раскрылись.

— Александр…?

Я не дал ей закончить. Аккуратно притянув её к себе, я нежно коснулся губами её губ. Я делал то, что должен был сделать ещё вчера. Настя сначала застыла от неожиданности, но уже через секунду расслабилась. Закрыв глаза, она ответила на поцелуй, слегка прижавшись ко мне.

В этот момент я окончательно осознал, что с Алиной всё кончено, и я делаю единственно правильный выбор.

Через несколько секунд я осторожно отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Лицо Насти заметно порозовело, дыхание участилось. В её глазах уже не было ни дистанции, ни обиды.

— Прости, что вчера был дураком, — тихо сказал я. — Больше такого не повторится.

— Я верю тебе, Саш.

Теперь её «вы» окончательно ушло, уступив место искренности и доверию.

Глава 11

Настя вышла из раздевалки, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Теперь мне необходимо было закончить ещё одно дело, прежде чем полностью сосредоточиться на бое. Я быстро достал телефон и отправил короткое сообщение младшему Козлову:

— «Ты где?»

Не успел я убрать телефон, как дверь в раздевалку вновь открылась. Вошёл один из сотрудников, одетый в форму с бейджем организатора. Я удивлённо взглянул на него, собираясь спросить, почему он заходит без стука. Но вопрос остался незаданным.

— Я тут, — произнёс «сотрудник», оборачиваясь ко мне лицом.

Только спустя секунду я понял, что передо мной — Саша Козлов.

— Ни фига ты замаскировался! Не сразу узнал.

— Работа такая, — усмехнулся Саша, плотно закрыв дверь. — Флешку принёс?

— Конечно, — кивнул я, доставая флешку, которую спрятал в кармане спортивной куртки. — Держи.

Саша молча забрал её, быстро осмотрел и спрятал в карман рабочей униформы.

— Смотри, Саш, сразу побеждать нельзя, — серьёзно сказал он. — Нужно потянуть время. Твоя задача сейчас — чётко делать то, о чём договаривался с Хайпенко. Ни в коем случае не вызывай подозрений у этих людей. Они должны думать, что всё идёт строго по их плану.

Саша объяснил, что Козлов планирует появиться к концу карда. А когда он появится, понадобится время, чтобы начать операцию.

— У него серьёзная служба безопасности, мы не можем допускать ошибок, — пояснил младший Козлов. — Это будет равноценно провалу. Так что я подам тебе сигнал…

— Понял. Сделаю всё, как договаривались, пока не получу сигнал. Что будет сигналом?

— Я или мой человек будут в зале и поднимем плакат.

Козлов объяснил, что на плакате трижды будет написано слово «давай». Мы ещё раз проговорили детали моего поведения. Пожали руки.

— Отлично, работаем, — коротко резюмировал Саша, ещё раз убедившись, что флешка надёжно спрятана. — Будь начеку, не подведи.

— За себя переживай, а я свою часть сделаю, — подтвердил я договорённость.

Он уже собрался уходить, но в этот момент в дверь раздевалки постучали. Я напрягся, невольно бросив взгляд в сторону двери.

— Наверное, Игнат, — произнёс я негромко.

Однако дверь распахнулась, и в раздевалку неожиданно вошёл… Ренат. Он застыл на пороге с самоуверенным видом и окинул помещение взглядом. Взгляд ледяных глаз мгновенно остановился на Саше, одетом в форму сотрудника.

Я замер, понимая, что сейчас может произойти всё, что угодно.

Ренат подозрительно осмотрел Сашу с ног до головы.

— Ты кто такой, а? Что здесь делаешь?

Саша сразу принял подчеркнуто покорный и чуть растерянный вид, сыграв простого технического сотрудника.

— Я тут… проверял, всё ли в порядке в раздевалке…

— Проверил? Вот и иди да хрен, — раздражённо отрезал Ренат, указав рукой на дверь.

Саша коротко кивнул, стараясь выглядеть испуганным и послушным.

— Да, конечно, уже ухожу.

Он быстро вышел, ни разу не обернувшись, и тихо прикрыл за собой дверь. Я сдержал внутренний вздох облегчения. Саша только что виртуозно сыграл свою роль, не вызвав ни малейшего подозрения.

Ренат снова повернулся ко мне. Не торопясь и демонстративно молча, он подошёл к одному из стульев у стены. Взял его, чуть приподнял и поставил прямо передо мной, развернув спинкой вперёд. С холодной усмешкой на лице Ренат сел, небрежно положив руки на верхний край спинки. Внимательно посмотрел мне в глаза.

— Ну как настрой, Саня?

— Боевой, — ответил я, выдержав пристальный взгляд начальника службы безопасности.

Ренат едва заметно улыбнулся краем губ, словно ему понравился мой ответ.

— Боевой настрой — это хорошо.

В его голосе отчётливо прозвучала угроза, прикрытая фальшивой заботой.

— Ты ведь не забыл, что сегодня должен лечь? Нет? А то я пришёл напомнить, — добавил он.

Я выдержал паузу.

— С памятью всё в полном порядке. Всё будет так, как договаривались.

Ренат пристально изучал моё лицо ещё несколько секунд. Смотрел так, словно пытался разглядеть подвох в моих словах. Потом резко кивнул, медленно поднялся со стула и отодвинул его в сторону.

— Ну тогда удачи, Сань, — бросил он через плечо, уже в дверях.

Выйти, правда, не успел. Дверь снова распахнулась — без стука. На этот раз внутрь вошёл Игнат. Он держал в руках свёрнутый российский флаг.

— Саня, ну всё, Шаму отправил…

Игнат запнулся: его взгляд упал на фигуру Рената. Тренер смерил начальника СБ тяжёлым, яростным взглядом. Глаза Игната мгновенно ожесточились, а лицо стало напряжённым.

— Здорово, Игнат, — сказал Ренат с издёвкой в голосе, явно наслаждаясь моментом.

— Что посторонний делает в раздевалке? — процедил Игнат. — Давай, на выход.

Сказано было так, что я понял — Игнат буквально в шаге от того, чтобы сорваться и снести Ренату голову.

Ренат не спешил подчиняться, стоял с издевательской ухмылкой. Явно размышлял, стоит ли сейчас вступать в открытую конфронтацию.

— На выход, или тебе напомнить, где дверь? — процедил Игнат.

Ренат ухмыльнулся, медленно поднял руки, показывая, что не намерен провоцировать драку.

— Ухожу, ухожу. Просто зашёл Сане удачи пожелать. Ты его там, надеюсь, хорошо подготовил… Санёк, не подведи!

Последнюю фразу Ренат сказал подчеркнуто иронично, специально обращаясь ко мне уменьшительным именем.

Игнат с трудом сдерживался, но всё же не сделал лишних движений. Только следил за Ренатом холодным взглядом. Дверь за ним закрылась, и Игнат едва заметно, но всё-таки расслабился. Хотя напряжение в раздевалке всё ещё оставалось высоким.

Не выдержав, Игнат с яростью развернулся и ударил кулаком по металлическому шкафчику. Раздался громкий звук — металл прогнулся внутрь, оставив глубокую вмятину.

— Чего ты так реагируешь на этого идиота? — спросил я, глядя на перекошенное от ярости лицо Игната.

Тот опустил руку, на костяшках которой выступила кровь. Сел на скамью, глядя в пол, и помассировал виски, пытаясь успокоиться.

— Этот идиот когда-то был моим лучшим учеником, — негромко произнёс он после короткой паузы. — Ренат был отличным спортсменом, перспективным. Я в него вкладывал всё, что мог. Он мог стать настоящим бойцом, но выбрал лёгкие деньги и власть. Ушёл, забрал часть пацанов из клуба и открыл своё ЧОП. С тех пор считает себя каким-то авторитетом.

Игнат покачал головой, явно пытаясь справиться с эмоциями. Этой части их конфликта я не знал. Но стало понятно, почему Игнат так среагировал на этого урода.

— Ладно, Саня, сейчас не до этого. Там пацаны приехали — братья Решаловы. Обещали зайти к тебе перед боем, поддержать, пожелать удачи. Скоро придут.

Он быстро поднялся, подавив остатки гнева.

— А пока не теряем время. Давай разминку сделаем. Надо тебя как следует разогреть. Готов?

— Ты же знаешь, что я как пионер — всегда готов, — ответил я.

Игнат мгновенно переключился в тренерский «режим».

— Давай, Сань, поехали. Начинаем лёгкий бег на месте.

Я начал бегать на месте, постепенно увеличивая темп. Кровь активно зациркулировала по телу, разогревая мышцы.

— Хорошо, теперь суставы. Головой — плавно, спокойно вращаем, — командовал Игнат, внимательно следя за каждым моим движением. — Отлично. Плечи назад — вперёд, медленно. Теперь локти, кисти, таз… Отлично. Ноги не забывай.

Суставы начали расслабляться, мышцы постепенно набирали необходимый тонус. Я полностью погрузился в чёткие указания тренера, забывая обо всём постороннем.

— Прыжки на месте, Саня, пошёл. Легко, пружинисто, пятки не отбивай, — продолжал Игнат. — Выше колени, ещё чуть-чуть ускорься. Отлично, дыши ровно — кислород важен.

Через несколько минут интенсивной разминки Игнат перешёл к динамической растяжке.

— Теперь ноги. Давай, махи вперёд-назад. Амплитуду плавно увеличивай. В стороны теперь. Выпады. Спокойно, без рывков.

Мышцы тёплые — теперь растягиваемся.

Я выполнил все указания, ощущая, как тело становится эластичным, готовым к любым движениям на ринге.

— Давай теперь корпус. Вращения руками, наклоны, вращения туловищем. Ты знаешь, что делать, не торопись, — методично руководил Игнат.

Далее я переключился на бой с тенью. Представил, что передо мной уже стоит Мага. Начал двигаться, отрабатывая уклоны, комбинации ударов.

— Держи баланс, Сань, не заваливайся.

После нескольких минут боя с тенью Игнат взял боксёрские лапы и встал напротив меня.

— Поехали. Двойка, уклон, боковой! — чётко выкрикнул он, подставляя лапы.

Я отрабатывал удары, концентрируясь на технике и точности.

— Отлично! Теперь джеб, кросс! Ещё! Хорошо!

Я чувствовал себя легко на ногах, удары летели отлично. Всё получалось.

— Молодец, Саня. Всё, не переусердствуй, — с удовлетворением произнёс Игнат.

Закончили вовремя — из коридора послышались громкие голоса. В помещение вошли братья Решаловы, держа на вытянутых руках включённый телефон и активно ведя прямой эфир.

— А вот и наш чемпион! — с энтузиазмом произнёс Лёша, приближаясь ко мне и направляя камеру. — Привет, Чемп! Как настрой перед боем?

— Пока ещё не чемпион. Но настрой боевой, всё отлично.

— Ну, это пока! Саш, пару слов нашим зрителям, — включился Паша. — Тебя сотни тысяч сейчас смотрят, все топят за тебя!

Я взглянул в камеру.

— Всем привет! Спасибо за поддержку, друзья! Выложусь на максимум и покажу, на что способен, — я легонько стукнул перчаткой по камере.

— Отлично! — с энтузиазмом подтвердил старший Лёша, переключая камеру на себя. — Вы сами всё слышали, Саня настроен на победу! Не пропустите бой, будет жарко!

После этих слов он завершил трансляцию и, опустив телефон, продолжил уже более спокойным тоном:

— Всё, эфир завершили. Брат, долго тебя грузить не будем, знаем, как важно настроиться. Просто удачи тебе, верим в победу.

— Спасибо, пацаны.

Мы обнялись, и братья развернулись и вышли.

— Никак не привыкну, что через интернет за тобой может наблюдать столько народа, — сказал Игнат.

Он накинул мне на плечи полотенце. Взглянул на часы — до боя оставалось всего ничего.

— Тепло надо сохранять… Присядь, покумекаем.

Я присел на лавку, и Игнат сел напротив — на корточки.

— Сань, — произнёс он. — Ты прошёл очень серьёзную и качественную подготовку. Ты готов физически, морально, тактически. Сейчас осталось самое простое и самое сложное одновременно — выйти и показать всё, чему ты научился.

Тренер сделал короткую паузу, давая мне осознать важность слов.

— Когда окажешься там, на ринге, помни, кто ты и зачем там находишься. Ты не дерёшься ради славы, денег или чего-то ещё поверхностного. Неа. Это то, что естественно, что само придёт, — продолжил Игнат. — Ты дерёшься за своё «я» и за тех, кто верит, что куда важнее хайпа, пафоса и понта — мужской стержень. Не забывай, что ты пример для сотен тысяч мальчишек, которые, глядя на экран, впитывают всё в себя и ищут тех, на кого можно равняться.

Игнат замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Ты уже победитель, понимаешь? Будь спокоен, хладнокровен и сосредоточен. Слушай мои подсказки и доверься своей интуиции. Я всегда буду рядом, в твоём углу.

Игнат протянул руку, и я крепко пожал её.

— Всё понял, тренер. Сделаю то, что должен, — ответил я.

— Тогда будем побеждать, Сань.

Едва он закончил, как в дверь последовал короткий стук. Дверь раздевалки тихо приоткрылась, и администратор лиги заглянул внутрь. Мужчина лет сорока, с гарнитурой в ухе и планшетом в руке.

— Пора, — объявил он, мельком глянув на часы. — Заканчивайте, я буду ждать в коридоре, чтобы сопроводить вас к рингу.

Администратор не стал задерживаться, закрыл за собой дверь.

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул, ощущая, как сердце начинает биться чаще. До боя оставалось всего ничего.

— Всё, Сань, готов? — спросил Игнат тихо.

— Готов.

Игнат взял со скамьи приготовленный заранее флаг России и аккуратно положил его мне на плечи.

— Тогда пошли, брат, — уверенно произнёс тренер, протянув кулак, чтобы коснуться им моего кулака.

Я глянул на себя в зеркале раздевалки, поправил экипировку и окончательно собрался с мыслями. Резко несколько раз ударил себя ладонями по щекам, разгоняя кровь.

Тёплая ткань российского флага, накинутого на плечи, словно придавала дополнительной уверенности.

Хлопнув в ладони, я толкнул дверь раздевалки, и мы вышли в коридор, где нас ждал администратор.

— Готовы? — спросил он.

— Готов. Пойдёмте.

Администратор жестом показал направление, предлагая следовать за собой. Шум арены и возбужденные голоса зрителей доносились до меня уже отчётливо. Я понимал, что зрителей на трибунах прибавилось, и главного боя ждёт полный стадион.

Напряжение перед боем постепенно сменялось острым ожиданием и полной концентрацией. С каждым шагом по коридору уверенность внутри становилась сильнее. Сила будто концентрировалась в кулаках.

Я почти дошёл до выхода из служебного коридора, как…

— Саша, подожди!

Послышался знакомый голос, заставивший меня мгновенно остановиться.

Передо мной стояла Алина. Она явно нервничала, теребя пальцами сумочку и почти умоляюще глядя на меня. В глазах отражались тревога и отчаяние.

Я показал администратору, что чуть задержусь. Игнат тоже остановился, понимая, что пусть он состоится не вовремя, но мне нужен этот разговор.

— Ты не так всё понял… — начала она быстро, почти захлёбываясь словами.

— Я всё так и понял, Алина, — холодно оборвал я. — Хорошей тебе жизни с ним.

— Подожди, пожалуйста, — её голос сорвался. — Дай мне минуту, это важно!

— У меня бой, мне сейчас не до этого, — возразил я, стараясь оставаться равнодушным, хотя внутри всё сжималось.

Алина шагнула ко мне, будто боясь, что я уйду.

— Ты думаешь, мне нужен он? Саша, я должна была привести на турнир его отца. А единственный способ — это выйти за него замуж! Я не знала, как поступить иначе… чтобы его родители пришли…

В этот момент позади Алины появилась Настя. Она замерла в шаге от нас, ошеломлённо переводя взгляд с меня на Алину. Настя была явно не готова к этой сцене, и в её глазах читалось замешательство.

— Саша… — произнесла она едва слышно и тут же осеклась.

Молчание затягивалось, становясь всё невыносимее.

Я первым нарушил затянувшуюся паузу, посмотрел в глаза Алине и медленно покачал головой.

— Прости, но у меня есть другая.

Слова прозвучали без эмоций, словно я озвучивал давно принятое решение. Алина дёрнулась, словно от удара, лицо исказила боль, а затем — злость. Она резко вскинула руку, пытаясь дать мне пощёчину.

Но реакция сработала сама собой. Я легко уклонился, рука пролетела мимо, и девушка лишь беспомощно пошатнулась, почти потеряв равновесие.

— Иди, Алина. Тебя ждут. Тебе ещё надо принять предложение.

Она застыла на мгновение, уставившись на меня глазами, полными слёз и обиды. Потом резко отвернулась и почти бегом направилась прочь по коридору. Её плечи вздрагивали, выдавая еле сдерживаемые рыдания.

Настя всё это время стояла рядом, наблюдая за нами в полном оцепенении.

— А это кто…? — прошептала она, когда шаги Алины стихли.

— Уже никто. Просто прошлое, — заверил я.

Боковым зрением я заметил, как администратор прислушивается к голосу из гарнитуры.

— Александр, у нас небольшие изменения по времени. Сейчас будет важное объявление, бой перенесут на двадцать минут.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Почему? Что случилось?

Администратор только пожал плечами.

— Важное событие со спонсорами… в общем, сам бой начнётся примерно через час, пока пройдут все выходы и представления. Рекомендую вам вернуться в раздевалку.

Мужик быстро ушёл, растворившись среди других суетящихся организаторов. Я посмотрел ему вслед, пытаясь сообразить, что происходит.

— На, Сань, выпей, пока есть время, — Игнат сунул мне пластиковый шейкер, в котором уже был разведен какой-то порошок. — Это поможет восстановить энергию. А то с этими перерывами ты весь тонус растеряешь.

Я молча взял шейкер, сделал пару больших глотков и почувствовал приятный, чуть кисловатый вкус напитка. Внезапно до меня дошло: «важное событие со спонсорами» — это было явно связано с предложением, о котором говорила Алина.

— Сань, возвращаемся в раздевалку? — спросил Игнат.

Я покачал головой.

— Нет, я тут постою. Надо кое-что посмотреть.

Игнат внимательно глянул на меня, но не стал задавать вопросов. Понял, что настаивать сейчас бессмысленно.

Я направился ближе к проходу, ведущему на арену. То самое «важное событие» я хотел увидеть собственными глазами. Зайдя в подтрибунное помещение, из которого мне предстояло выходить, я заглянул через шторку в зал.

Администратор, видя, что мне интересно, указал на дверь технического помещения, расположенную за углом коридора.

— Александр, пройдёмте сюда. Отсюда вам будет удобнее наблюдать.

Я последовал за ним, и он завёл меня в небольшую комнату, заполненную мониторами, проводами и аппаратурой.

Несколько человек в наушниках внимательно следили за происходящим на экранах, постоянно обмениваясь короткими репликами.

На главном мониторе транслировали ринг. Туда уверенно поднялся Хайпенко — в костюме и с микрофоном в руке. Он улыбался, наслаждаясь вниманием публики. Зрители притихли, ожидая, что он скажет.

— Друзья, перед началом главного боя у нас будет одно знаменательное событие, — начал он торжественным голосом. — Я очень рад, что такое важное событие произойдёт именно на нашем турнире. Произойдёт на глазах у десятков тысяч зрителей в зале и почти миллиона зрителей онлайн!

Он сделал небольшую паузу, подогревая интерес зрителей.

— Сейчас я передам микрофон сыну одного замечательного человека… директору нашей букмекерской компании и главного спонсора сегодняшнего турнира!

Хайпенко сделал широкий жест рукой, указывая на бывшего Алины. Тот встал из VIP-сектора и начал уверенно двигаться к рингу. Я почувствовал, как неприятно сжалось в груди от предчувствия того, что сейчас произойдёт.

Администратор стоял рядом и, наклонившись ко мне, негромко прокомментировал:

— Вот теперь ясно, почему бой задержали. Такое не каждый день увидишь.

Я кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Бывший… ну или нынешний уверенно поднялся по ступеням ринга и забрал микрофон у Хайпенко. Камера крупным планом показала его лицо — гадко выбритое, улыбчивое, с идеально уложенной причёской.

— Всем привет… — начал он, сделав театральную паузу. — Сегодня особенный день не только потому, что состоится яркий бой. Но и потому, что именно сегодня я хочу сделать шаг, который изменит мою жизнь.

Зал притих, догадываясь, что сейчас случится нечто особенное. В техническом помещении все, кто ещё минуту назад был погружён в работу, перестали щёлкать клавишами и уставились на мониторы.

— Я долго к этому шёл, — продолжал он, наслаждаясь своим моментом славы. — Здесь, на этой арене, на глазах десятков тысяч зрителей и миллиона человек у экранов…

Он достал из кармана маленькую красную коробочку и опустился на одно колено. Поднял коробочку вверх, чтобы камеры максимально чётко её показали.

— Алина, — произнёс он проникновенно, глядя в сторону трибуны. — Я тебя люблю. Ты выйдешь за меня?

Трибуны взорвались аплодисментами и восторженными криками. Все повернулись в сторону девушки. Камеры быстро нашли Алину, увеличив её лицо на большом экране. Та растерянно и явно смущённо прикрыла рот рукой, глаза блестели от слёз.

— Алина, поднимайся сюда! — ободряюще сказал Хайпенко, улыбаясь.

Администратор, стоявший рядом со мной, снова наклонился ближе:

— Ты представляешь? Почти миллион человек смотрит это прямо сейчас. Вот это предложение! У девушки просто нет шансов отказать.

Я ничего не ответил, продолжая молча наблюдать.

Алина под гром оваций и поддержку всего зала быстро поднялась на ринг. Я медленно облизал губы. Вот и посмотрим, что дальше произойдёт…

Этот… козёл поднялся с колена, бережно взял её за руку и аккуратно надел кольцо на палец. Алина улыбнулась, нервно поправляя волосы.

— Она согласна! — объявил Хайпенко громким голосом, подняв вверх руку пары. — Поздравим наших влюблённых!

Аплодисменты стали ещё громче. На главном экране крупным планом показали VIP-трибуну, где поднялся пожилой мужчина — директор букмекерской компании и главный спонсор турнира. Он хлопал с довольной улыбкой.

Зал продолжал шуметь, скандируя и хлопая. Я молча смотрел на происходящее, чувствуя внутри странное облегчение. Чувство такое, словно сейчас произошло что-то давно ожидаемое. И все точки были окончательно расставлены.

Пара, обнявшись, спустилась с ринга под бурные овации. Хайпенко проводил их взглядом и снова поднял микрофон.

— Что ж, давайте ещё раз порадуемся за ребят! Совет да любовь!

Аплодисменты постепенно стихли. Хайпенко медленно обошёл ринг, выдерживая паузу, привлекая к себе внимание. На его лице читалась привычная самоуверенность.

— А теперь… — он повысил голос, и по арене прокатился гул возбуждения. — Настал тот момент, ради которого мы все собрались сегодня здесь! Настало время долгожданного главного боя вечера!

От автора: Моя новинка!

Я — хирург, попавший в мир боевых стилей. Здесь всё прогнило. Я поставлю диагноз — и вылечу этот мир. Или сломаю его окончательно.

https://author.today/reader/474618

Глава 12

— На этот ринг выйдут два человека, — продолжил Хайпенко, тщательно проговаривая каждое слово. — Два бойца, два непримиримых соперника, конфликт которых вышел далеко за пределы спорта. И сегодня, именно здесь и сейчас, они поставят точку в своей личной войне. Я говорю про бой Маги Карателя и Саши Файтера! Это невероятное событие!

Зал неистовал, поддерживая объявление. Толпа начала скандировать наши имена, и по моему телу пробежала волна мурашек. Администратор рядом коснулся наушника и повернулся ко мне.

— Через минуту выход. Приготовься!

Я плотнее подтянул на плечах флаг России, слыша начало объявления ринг-анонсера. В этот момент появился Игнат, тоже полностью готовый.

— Встр-р-речайте! — загремело по всей арене. — Саша Файтер!

В колонках арены громко заиграла знакомая мелодия.

— Не снится нам ни рокот космодрома…

— Выход! — кивнул нам администратор.

Я глубоко вздохнул, перекрестился, резко выдохнул и шагнул вперёд, появляясь из-под трибунного тоннеля на свет прожекторов.

Мощная волна шума ударила в лицо. Стадион был полон. Тысячи людей вскакивали с мест, аплодировали, кричали, свистели. Из-за слепящего света прожекторов я видел лишь бескрайнее море лиц, слившихся в единый мощный поток эмоций.

Мелодия «Землян» раскачивала трибуны. Перед глазами вспыхнули на миг картины далёкого прошлого, моего прошлого. Зал, тяжёлая работа на ринге, пробежки под музыку, звучавшую из открытых окон.

«Трава у дома» звучала громко, торжественно, словно гимн моему возвращению.

С первых рядов потянулись руки зрителей.

— Саня, давай!

— Мы с тобой, Файтер!

Я шёл, расправив плечи, ощущая, как каждый шаг заряжает меня адреналином, словно электричеством. Протянул руку, касаясь десятков ладоней. Это было единение со зрителями, с людьми, которые верили в меня, ставили на меня, надеялись.

Боковым зрением я заметил, как возле трибун поднимаются мои ребята из клуба. Они начали громко бить в барабаны:

— Файтер! Файтер! Когда мы едины — мы непобедимы!

Их речёвки ещё больше вдохновили меня.

Перед рингом меня встречал запасной рефери.

— Стой, осмотрим, — заявил он, перекрикивая шум многотысячной арены.

Рефери быстро ощупал руки и плечи, внимательно посмотрел в глаза. Я показал, что надел капу, и кивнул, обозначая, что полностью готов к поединку.

Рефери взял баночку с вазелином и аккуратно нанёс его на скулы и брови.

— Удачи, Саша. Покажи красивый бой!

Он отступил, пропуская меня к рингу.

— Постараюсь, — в ответ заверил я.

Подойдя к рингу, я на мгновение застыл у лестницы, поднял голову и вдохнул наэлектризованный воздух арены.

Ощутил это мгновение во всей полноте, затем поднялся по ступенькам и, чуть натянув канаты, перепрыгнул через них внутрь.

Стоя в центре ринга, я медленно поднял руку вверх, сжав кулак. Весь стадион поднялся на ноги, ревя, аплодируя и выкрикивая моё имя. Настал момент полной синхронизации со зрителями. Единения, ради которого стоило драться и ради которого стоило жить.

— А теперь встречайте! — мощным голосом взревел ринг-анонсер. — Легенда кулачных боёв, наш чемпион — Мага Кара-а-атель!

Свет приглушили, заиграла ритмичная кавказская мелодия — динамичная лезгинка, заполнившая стадион боевым задором.

Я ощутил, как атмосфера вокруг меня изменилась. Если мой выход напоминал возвращение домой, то Мага шёл на ринг, как воин на поле битвы. Шторка подтрибунного помещения одёрнулась, и оттуда появился Каратель, окружённый многочисленной свитой суровых бородачей.

Толпа на стадионе вмиг ожила, но зрители начали свистеть, выкрикивать оскорбления, недовольно топать ногами. Я чувствовал, что эти люди — на моей стороне. Их гул слился в мощный шум, полный неодобрения к моему противнику.

— Фу-у-у!

— Домой, Мага!

— Чемодан — вокзал!

Мага шёл к рингу нарочито медленно, вызывая зрителей на негатив. Его команда была в чёрных футболках с надписью «Team Karatel». Эти ребята кривлялись, показывали толпе неприличные жесты, подливая масла в огонь.

— Борзые, — услышал я голос Игната.

Тренер стоял у канатов и хмуро смотрел в сторону Маги.

Игнат обернулся к нашей группе поддержки и замахал, показывая, чтобы пацаны заходили на ринг. Охрана среагировала тотчас, попыталась пресечь попытки, но Игнат жёстко стоял на своём, на повышенных тонах объясняя охранникам что-то, и то и дело указывал на делегацию Карателя.

Я подошёл ближе, чтобы услышать разговор.

— Я тебе непонятно изъясняюсь? — рычал Игнат. — Либо мои пацаны на ринг проходят, либо вы, на хрен, убираете этих бородатых!

Охранник пытался что-то возразить, но по существу Игнат был прав. Да и какого вообще чёрта с Магой пришёл весь аул, а мне — можно пригласить в угол двух секундантов?

— Вопрос решайте, — жёстко сказал я, перевешиваясь через канаты и обращаясь к охраннику. — Либо — либо.

Тот взял рацию и сделал «звонок другу». Подробно объяснил Ренату расклад. Я думал, что тот «забреет» инициативу, но нет. Через пару секунд охранник показал, что мои одноклубники тоже могут выходить в ринг.

Что-то подсказывало: Ренат не решился возразить Карателю. На арене помимо «братьев» Маги присутствовала ещё целая куча «родственников». Их поддержка тонула в гуле многотысячной арены, но несколько сотен бородачей сюда точно пришли. И если они наведут блуд — никакая охрана не справится.

Пацаны из клуба переглянулись и тут же стали быстро забираться на ринг, перепрыгивая канаты. За несколько секунд вокруг меня выстроились знакомые лица моих парней. Среди них затесались и Марик, и Виталя, и эвакуаторщики… Причём каждый уже успел облачиться в одинаковые майки с надписью: «Команда Саши Файтера».

Тем временем Мага уже поднялся по лестнице на ринг. На его лице застыла вызывающая, наглая ухмылка, словно он уже праздновал свою победу.

Его окружение встало полукругом напротив нас, а сам Мага прошёлся вдоль нашего «строя», язвительно глядя в лицо каждому. Потом он, словно хищник, шагнул в мою сторону. В его глазах горела агрессия, подкреплённая уверенностью в собственной силе. Он намеренно медленно проходил мимо, вплотную приблизившись ко мне.

Я спокойно выдержал его взгляд.

Зрители, поддерживая меня, продолжали кричать и свистеть, выражая явную неприязнь к поведению Карателя.

— Убирайся!

— Файтер, выруби его!

Неожиданно Мага сделал резкое движение в мою сторону, будто готов был прямо сейчас напасть. Я инстинктивно сжал кулаки, но лицо осталось абсолютно спокойным. Внутри была чёткая уверенность, что Каратель не посмеет перейти черту. Это было лишь дешёвое театральное представление перед публикой.

Однако напряглись и мои пацаны, и бородачи. В этот же момент голос Хайпенко властно прозвучал из динамиков, быстро гася нарастающее напряжение.

— Охрану на ринг! Быстро!

Охранники мгновенно начали взбираться в ринг, тотчас вставая между нашими командами. Их широкие спины образовали живую стену. Мага чуть отступил, с насмешливой ухмылкой показывая, что не воспринимает это всерьёз.

Я про себя отметил, что поведение Маги было неадекватно. Да, адекватностью Каратель в принципе не отличался, но всё же…

В центре ринга появился ринг-анонсер. Высокий мужчина в строгом костюме поднял руку, призывая толпу к тишине. Стадион постепенно стихал, но напряжение ощущалось даже в воздухе.

— Итак! — громко начал анонсер, голос его звучал чётко и мощно, отдаваясь эхом по всей арене. — Вот и настал момент, которого мы ждали весь вечер, а некоторые — и несколько недель!

Толпа вновь зашумела, разогревая атмосферу до предела. Люди хлопали, кричали, свистели, требуя начала битвы.

— С одной стороны, — продолжил анонсер, — непревзойдённый и непобеждённый. Каратель мира кулачных боёв. Человек, которому не привыкать отправлять соперников в нокаут. Поприветствуйте — Мага Каратель!

Его свита взревела, но большая часть зала вновь ответила мощным освистыванием и недовольными криками. Бородачи пытались заглушить свист с трибун. Но зрители явно были не на стороне Маги, который выглядел всё более раздражённым. Он обернулся к трибунам, сердито оскалился и показал средние пальцы.

Ринг-анонсер, понимая, что пора унять толпу, поднял руку, призывая стадион успокоиться. После пары мгновений шум чуть поутих, и он вновь заговорил, теперь уже с воодушевлением:

— А с другой стороны! — анонсер чуть повысил голос, его интонация стала ещё ярче и эмоциональнее. — Боец, который буквально ворвался в мир кулачных боёв и перевернул его с ног на голову! Боец из народа, человек с несгибаемым характером! Поприветствуйте — Саша Файтер!

Люди повскакивали с мест, кричали моё имя. Стадион буквально ходил ходуном.

— Файтер! Файтер! Файтер!

Я поднял руку в знак благодарности за поддержку, глядя прямо в глаза сопернику.

Энергия трибун волной ударила в меня, наполняя уверенностью. Моё спокойствие, похоже, ещё больше бесило Магу — его лицо побагровело от гнева. В какой-то момент Каратель не выдержал, выхватил шейкер у своего тренера и с силой метнул его в сторону ближайших зрителей.

Шейкер пролетел мимо головы одного парня, задев только его руку. Толпа резко охнула, замолчав на мгновение от неожиданности.

— Я вас всех выловлю после боя! — яростно закричал Мага, залезая ногами на нижние канаты.

Он тыкал пальцем в толпу, выкрикивая угрозы:

— Каждого, кто болеет за шакала, я лично щиману! Не убежите, суки!

Его люди попытались успокоить своего бойца, уводя обратно в угол, но было ясно, что Мага выходит из себя.

Я стоял в противоположном углу, не реагируя на этот цирк.

Рефери подошёл в центр ринга, жестом приглашая нас с Магой подойти для финальной инструкции. К нему присоединились двое крепких охранников, ставших по сторонам — явно чтобы вовремя остановить любую возможную вспышку агрессии.

Я сделал шаг вперёд, спокойно глядя прямо в глаза сопернику. Мага же приближался с вызывающим высокомерием. Мы остановились друг напротив друга, оказавшись буквально нос к носу. Ощущение близкой драки моментально сгустилось в воздухе.

— Парни, вы профессионалы, — уверенно и громко произнёс рефери, смотря нам обоим в глаза поочерёдно. — Сегодня бой идёт строго по правилам бокса на голых кулаках. Запрещены удары ниже пояса, в затылок и любые захваты. Мои команды выполняете сразу и беспрекословно. Понятно?

— Понятно, — сдержанно ответил я.

— Давай быстрее, э, командуй уже, — раздражённо бросил Мага, перебивая его.

Рефери взглянул на Карателя холодным взглядом:

— Пожмите руки, если между вами нет ничего личного.

Я протянул кулак вперёд, не сводя глаз с Маги. Тот несколько секунд стоял неподвижно, буравя меня взглядом. А затем резко, как бешеный бык, бросился на меня, выставив вперёд голову и собираясь боднуть в лицо.

Охранники мгновенно отреагировали, крепко схватили его за плечи, оттаскивая.

— Убью тибя, сука! — взревел Мага, пытаясь вырваться. — Ти сегодня домой ни вернёшься, гнида!

— Всем, кто не участвует в бою, срочно покинуть ринг! — распорядился рефери, показывая на выход моим и его командам.

Игнат напутственно хлопнул меня по спине, быстро покидая канвас.

— Размажь его, Саня. Покажи ему уровень.

Мага продолжал бесноваться в своём углу, снова выкрикивая угрозы и едва удерживаемый своими «братьями».

Рефери внимательно посмотрел на меня, затем на Карателя, махнул рукой:

— Занимайте свои углы и приготовьтесь.

Наступил тот самый момент. Я сделал глубокий вдох, шагнул назад в свой угол и приготовился услышать гонг.

Мой взгляд упал на Хайпенко. Тот стоял неподалёку, скрестив руки на груди и глядя на меня с нескрываемым презрением. Его глаза говорили гораздо больше, чем могли выразить слова. Хайпенко ждал, что сегодня я лягу на ринг и уже не встану.

Но меня уже не интересовали его ожидания и его игра.

Мага, в противоположном углу, остался один. Он продолжал агрессивно размахивать руками, как животное, пытаясь заранее запугать меня. Но внутри я был абсолютно спокоен и холоден.

— Бойцы готовы? — громко спросил рефери, заняв центр ринга и подняв руку. — На середину!

Мы одновременно вышли вперёд. Не знаю как, но в этот момент я увидел среди многотысячной толпы младшего Козлова. Он сидел на трибуне, плакат, который должен был дать мне сигнал, был опущен. Саша давал понять, что ещё не время…

— Бокс!

Я сразу же отступил на шаг назад, чувствуя, как воздух буквально вибрирует от напряжения. Мага, не теряя времени, кинулся на меня, будто я был единственным препятствием, которое ему мешало. В его глазах читалась ярость, готовность уничтожать.

В первые же секунды я отметил, что он подготовлен даже лучше, чем я предполагал.

Двигаясь по рингу, я осторожно уходил от выпадов Карателя, вспоминая свои уличные бои девяностых. Там первым и главным правилом было — не спешить бросаться вперёд.

Но здесь была другая эпоха и другие правила… Вокруг горели софиты, жужжали телекамеры, а комментаторы что-то быстро тараторили на языке нового времени, который я ещё не до конца успел понять.

Я ушёл от нескольких ударов, стараясь двигаться по кругу, сдержанно, без лишней траты сил. Пару раз контратаковал, пробивая Маге в корпус вместо головы. Но это было как бросать бензин в огонь — удары только раззадоривали его больше.

Толпа ревела, и каждый мой шаг сопровождался вспышками камер и криками зрителей.

Я ясно понял, что с таким бойцом нельзя просто защищаться. Нет… он должен был почувствовать силу в ответ. Иначе рано или поздно он продавит мою оборону и раздавит.

Нужно было выбирать момент и встречать его, иначе я рисковал не дожить до конца даже первого раунда. Но делать этого я не мог. Для этого не настало время.

Всё, что я мог — попытаться выжить…

Мысли оборвались. Я продолжал двигаться и не заметил, как нога попала на мокрый участок канваса, оставшийся после предыдущего боя. Подошва неожиданно поехала, баланс потерялся, и я невольно дёрнулся, пытаясь удержаться на ногах.

В тот же момент Мага, почуяв слабость, метнулся вперёд и нанёс хлёсткий удар справа.

Кулак Маги с хрустом врезался мне в скулу. Вспышка боли, затем короткое затемнение перед глазами… Следующая секунда уже встретила меня лежащим на канвасе.

— Один! Два! Три! — голос рефери пробился сквозь шум в голове.

Я мог бы подняться сразу, но знал слишком хорошо, что после такого удара нельзя спешить. В девяностые я видел не одного крепкого бойца, который, подскочив на ноги слишком быстро, потом снова падал — уже не вставая.

Сквозь гудящий звон в голове я глубоко вдохнул, ощутил жёсткий материал канваса под ладонями. Медленно повернул голову, посмотрел на Магу, который уже бесновался у канатов, поднимая руки и провоцируя толпу.

— Четыре! Пять! Шесть! — продолжал отсчёт рефери.

Я снова вдохнул, чувствуя, как ясность возвращается в сознание. Спокойно поднялся на ноги ровно на счёт «семь». Рефери заглянул в мои глаза, оценивая состояние.

— Готов продолжать?

Я молча кивнул, сжал кулаки и поднял руки, принимая боевую стойку.

Мага стоял у противоположного угла и заводил толпу. Разведя руки, он ходил вдоль канатов, выкрикивал что-то на своём языке. Ухмылялся и периодически постукивал кулаками друг о друга, изображая, что сейчас меня размажет.

Я видел в его глазах азарт хищника, почуявшего добычу. Он выставил кулак в мою сторону, явно показывая, что сейчас отправит меня спать.

Ну давай, хорохорься… Я знал, что сейчас начнётся его шквал атак. Внутренне уже приготовился принимать урон, понимая, что другого выхода не будет.

Я снова посмотрел на трибуну, где сидел Саша. Но табличка была по-прежнему опущена.

Мага оттолкнулся от угла, и в этот самый момент арена вздрогнула от громкого звука гонга, означающего конец раунда.

Каратель резко остановился, дёрнулся, как собака на цепи, и с презрением сплюнул на канвас. Рефери встал между нами, разведя руки в стороны. Я понимал, что этот перерыв — всего лишь отсрочка. Всё самое жёсткое ещё впереди.

Глава 13

Я вернулся в угол и уселся на табуретку, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Голова слегка звенела от пропущенного удара, а перед глазами всё ещё мелькали яркие пятна. Игнат уже ждал меня, и я видел, что он буквально закипает от злости.

— Ты чего творишь, Саня⁈ — он едва не орал мне в лицо. — Работай, чёрт возьми! Чего ты стоишь, как манекен?

Я смотрел на него, стараясь изобразить раскаяние, но на самом деле пропускал его слова мимо ушей. Я и сам прекрасно знал, что со стороны это выглядело так, будто я отдаю бой. Но сказать Игнату о договорённости с чекистами я не мог.

— Ты понимаешь, что он тебя убьёт, если ты так будешь дальше? — продолжал Игнат, протягивая бутылку с водой. — Он же на стероидах по самые гланды, посмотри на него!

Я невольно бросил взгляд в противоположный угол. Мага не сел на стул, а стоял, уперев руки в канаты. Его грудь ходила ходуном, словно паровозный котёл. Глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Такой выносливости и агрессии я давно ни у кого не видел.

Рядом с нами крутился оператор, снимая каждое слово Игната и мои реакции крупным планом. В 90-е подобной показухи не было, и я до сих пор не привык к этому дурацкому ощущению, когда каждый твой жест могут увидеть миллионы людей.

— Саня, слышишь меня? — Игнат понизил голос и приблизил лицо ко мне. — Ты должен его встретить. Он прёт, как сумасшедший, только встречай его! Иначе он тебя сожрёт, понял?

— Понял, тренер, — ответил я, сплёвывая воду и отводя взгляд обратно на Магу.

Тот уже нетерпеливо топтался у канатов, как бойцовый петух, ожидающий следующего раунда. Видимо, адреналин и фармацевтика в крови не позволяли ему успокоиться даже на секунду.

Перед началом второго раунда рефери подошёл ко мне и пристально заглянул в глаза. Пытался понять, насколько я в состоянии продолжать бой. Похоже, пропущенный удар выглядел достаточно серьёзно, чтобы заставить его переживать.

— Продолжаешь? — коротко спросил рефери, не отводя взгляда.

— Да, всё нормально, — ответил я.

Рефери ещё посмотрел на меня, но и только.

— Десять секунд осталось, — сказал он, обращаясь к Игнату.

— Саня, просыпайся!

Игнат отвесил мне звонкую пощёчину. Такие приёмы быстро приводили в чувства. Но в моём случае были совершенно бесполезны. Я видел дыры в защите Карателя, понимал, как работать с таким соперником, но… не мог.

Едва прозвучал гонг, Мага рванул на меня, как танк, решивший взять линию обороны одним наскоком. Он обрушил шквал ударов, замахивая руками с такой скоростью, что казалось, я попал под молотильную машину.

Я начал смещаться в сторону, уклоняясь от ударов и стараясь не давать ему попасть по себе. Мага, заметив, что я не отвечаю на его атаки, окончательно обнаглел. Он стал идти на меня ещё агрессивнее, чувствуя своё преимущество. Соперник явно поверил в то, что я уже сломлен. Ну и решил добить меня как можно быстрее.

А вот то, что произошло дальше…

Я отчётливо видел боковым зрением, как тренер Карателя плеснул воду из бутылки прямо на канвас.

Движение… и моя стопа снова скользнула по канвасу. Я чуть не упал, с трудом удержав равновесие. Под ногами блестело большое мокрое пятно.

Уроды, блин!

Никогда не считал соперника и его угол идиотами, даже когда хотелось обратного. Я прекрасно понимал, что тренер Карателя просёк фишку, что влажный канвас мешает мне работать. И он решил «помочь» своему бойцу, налив воды, чтобы я не мог нормально двигаться.

Я поднял руку, обращаясь к рефери, и показал ему на мокрое место.

— Тут вода, уберите её!

Рефери мельком посмотрел туда, куда я показывал, но только пожал плечами, словно ничего страшного не увидел. Мне стало ясно, что честного поединка ждать не стоит.

Мага тем временем воспользовался моментом и резко пошёл вперёд, пытаясь попасть на скачке. Пришлось отступать, уклоняясь от очередной серии ударов, отчаянно маневрируя и стараясь не попасть ногой на это мокрое пятно.

В голове промелькнула мысль, что с каждым мгновением бой становится всё более грязным. Я начал понимать, что правила здесь, видимо, только формальность.

Гонг прозвучал, сигнализируя об окончании второго раунда. Я вернулся в свой угол, стараясь не показать, насколько меня взбесила выходка с мокрым пятном на канвасе.

Игнат был явно вне себя от увиденного.

— Рефери, воду протирай! — заорал он.

— Я разберусь, — дерзко ответил рефери.

— Глаза разуй! Они специально на канвас воду льют!

— Предупреждение за неспортивное поведение, — отрезал рефери.

Рефери явно давал понять, что готов дисквалифицировать мой угол.

— Игнат, не надо, — одёрнул я своего тренера. — Он тебя снимет.

Игнат стиснул зубы так, что послышался скрип эмали. Я прошёл в угол, усаживаясь на стул. Увы, возмущения не могли ни к чему привести. А вот время, отведённое на восстановление, таяло…

— Саня, посмотри на меня! — зашипел тренер, присев на корточки прямо передо мной. — Что происходит? Почему ты не дерёшься нормально? Я же вижу, что ты, чёрт возьми, можешь ударить и всё чувствуешь!

Я ощущал его раздражение и беспокойство, но ничего объяснить ему прямо сейчас не мог. Да и не имел права.

— Выматываю его, тренер, — пояснил я, стараясь говорить максимально убедительно.

Игнат замотал головой, явно не принимая моих объяснений.

— Какой выматываешь? Ты его видел? Он заряжен по самые гланды, носится как батарейка «Энерджайзер»! С ним нельзя играть в долгую — или встречай его, или он тебя просто перемелет!

— Исправлюсь, тренер, — пообещал я, глядя мимо его лица.

Мой взгляд жадно искал плакат младшего Козлова, но его всё не было. До гонга оставалось секунд двадцать. И Игнат, закончив наставление и понимая, что помощи от рефери не будет, принялся сам вытирать воду с канваса ринга.

Но я понимал, что вода на ринге — лишь одна из множества проблем, с которыми мне ещё предстоит столкнуться.

Гонг ознаменовал начало третьего раунда. Я встал с табурета и вышел в центр ринга. Мага даже не сделал паузы. Между раундами Каратель был занят тем, что скакал по канвасу и работал с тенью… что-то с ним явно было не так. Секунданты пытались его усадить на табуретку, но он ни в какую не соглашался.

Как только прозвучал гонг, он рванул ко мне, снова начав размахивать руками, как заведённый.

Его удары летели беспорядочно, но их сила могла свалить слона. Нельзя было оставаться на месте, иначе он меня просто задавит натиском. Вот только в отличие от Карателя я, как и любой спортсмен на моём месте, начинал уставать. И уже не мог работать со свежестью первых двух раундов.

Но я стиснул зубы, собирая волю в кулак.

Снова начал работать, постоянно смещаясь, уходя, оттягиваясь. Я действительно ожидал, что Мага начнёт замедляться, что его безумие выдохнется.

Но нет, прав был Игнат, сравнив Карателя с кроликом из рекламы батареек, которому энергия дана бесконечно.

Но что мне получалось хорошо — это злить Магу, когда очередной его удар пролетал в десятке сантиметров от моего лица.

И после очередного провала, новое нарушение не заставило себя ждать. Каратель резко шагнул вперёд, замахнулся и крутанул бэкфист. Я сразу увидел движение, инстинктивно попытался уйти в сторону, но нога опять попала на мокрое пятно канваса.

С-сука…

Ступня скользнула, равновесие мгновенно исчезло. Удар прилетел с глухим звуком прямо в висок. На мгновение мир перед глазами замелькал искрами. Ноги предательски подкосились, и я рухнул на пол ринга.

Снова нокдаун.

Трибуны ахнули и притихли.

— Раз! Два! Три! — начал громко отсчитывать рефери.

Какого хрена, если это был запрещённый приём? Но рефери это, похоже, нисколько не волновало.

Я медленно сел, тряхнул головой, пытаясь избавиться от нарастающего звона. Где плакат… пора заканчивать цирк и действовать в полную силу.

Я тяжело поднялся, чувствуя, как меня ведёт. Удерживать равновесие удавалось с большим трудом.

— Семь! Восемь! Готов продолжать? — спросил рефери, пристально глядя мне в глаза.

Я стиснул зубы, кивнул и снова встал в боевую стойку.

Мага в углу подпрыгивал и размахивал кулаками, как обезумевший гладиатор. Нет… вымотать этого урода мне точно не удастся. У него вместо крови по венам течёт химия.

Внутри меня всё кипело, но я должен был сдерживаться и ждать.

— Боец, готов? — рефери появился у Карателя.

Но тот не обратил на рефери внимания, повернувшись к трибунам и взмахивая руками. Зрители освистывали его, но Магу это, похоже, только забавляло.

— Угол, вразумите бойца, — обратился рефери к угловым Карателя.

Я обратил внимание, что на лицах секундантов соперника появилось замешательство. Похоже, и для них поведение подопечного было сюрпризом.

Гонг прозвучал, возвещая окончание раунда. Мага выглядел так, словно ему не сообщили об этом, и вдруг попёр вперёд. В его глазах было нечто большее, чем простая спортивная злость.

Теперь уже я не подозревал, а понял: он находится под воздействием каких-то стимуляторов. Его зрачки расширились, взгляд стал бешеный и стеклянный одновременно. Челюсть постоянно нервно дёргалась.

— Раунд закончен! В углы! — громко крикнул рефери.

Мага проигнорировал команду и, подскочив ко мне, попытался ударить головой прямо в лицо. Я отреагировал мгновенно, отклонившись в последний момент. Почувствовал, как его лоб скользнул рядом с моей скулой.

— Ты совсем охренел? — рявкнул я, отталкивая его от себя.

Толпа загудела. Мага, потеряв всякое самообладание, попытался схватить меня за ноги, переходя в чисто борцовский захват. Я инстинктивно среагировал на его движение: выставил ногу назад, согнулся и подхватил его руками, рывком кидая на канвас. Мага с хлопком рухнул на спину.

— Эй, беспредел творится! — закричал кто-то из угла Маги.

Из его свиты, ругаясь на своём языке, в ринг резко вскочили несколько бородачей. Их движения были настолько резкими и агрессивными, что пришлось мгновенно встать в стойку, ожидая нападения.

— Спокойно! Назад, назад! — немедленно вмешался рефери.

Он растопырил руки, пытаясь оттеснить людей из команды Маги. Одновременно в ринг ворвались несколько сотрудников охраны, хватая разбушевавшихся бородачей за руки и плечи.

Зал оглушительно ревел, часть зрителей уже вскочила с мест, снимая происходящее на телефоны.

— Саша, в угол, живо! — рявкнул Игнат.

Я отступил на несколько шагов, не теряя из виду ни Магу. Тот с трудом поднимался с пола, а его свиту охрана уже начала выводить с ринга. Прежде чем вмешались наши пацаны…

— Ты за это ответишь, я тебя сломаю! — хрипло орал Мага.

Он тыкал в мою сторону пальцем и явно не собирался останавливаться.

Я не ответил, только тяжело дышал, пытаясь сдержать гнев и адреналин, разрывающий меня изнутри. Моя очередь отвечать ещё не пришла.

— По углам! Всем по углам, быстро! — продолжал кричать рефери, пытаясь восстановить хоть какой-то порядок на ринге.

Охрана, действуя жёстко и уверенно, быстро вытеснила людей Маги с ринга. Один из охранников даже повалил на канвас самого активного бородача. Тут же скрутил ему руки за спину. Остальные подчинились, но не без громких выкриков угроз в мой адрес.

— Всех посторонних с ринга! — гневно командовал по микрофону Хайпенко. — Либо мы останавливаем бой и дисквалифицируем обоих бойцов!

Толпа на трибунах завыла в ответ, явно не желая, чтобы вечер закончился таким образом. Рефери же приблизился ко мне, его лицо было явно недовольным.

— За бросок — минус очко! — произнёс он, размахивая рукой и показывая судьям своё решение.

— Он сам полез, я просто защищался, — попытался я возразить.

Рефери только покачал головой, не принимая никаких возражений.

— Он полез, а ты бросил. Здесь не борцовский ковёр. Ещё раз — и сниму с боя!

Я стиснул зубы, подавляя вспышку гнева. Спорить было бесполезно, только хуже сделаю. Но уже садясь на табурет, я вдруг вздрогнул.

В первом ряду я увидел Виктора Козлова.

Наши взгляды встретились буквально на секунду, а потом Козлов скучающе отвёл глаза.

Я тяжело сел на табуретку в углу, едва слыша шум трибун, гул голосов и музыку в перерыве между раундами. Игнат тут же оказался рядом, глядя на меня со смесью злости и растерянности.

— Саня, ты вообще меня слышишь⁈ — резко начал он. — Ты что творишь? Ты по очкам уже в минусах, забрать победу решением уже нереально, понимаешь?

Я слушал вполуха, наблюдал, как Мага, снова не садясь, со злым выражением лица о чём-то говорил с секундантами.

— Саня! Слышишь? Нужен только нокаут, иначе всё, приехали, забудь о победе, — продолжал Игнат. — А ждать, что он устанет, бесполезно. Ты должен включиться, понял?

Игнат махнул рукой и отвернулся, давая понять, что его терпение на исходе.

Я медленно поднял взгляд в сторону зала. На трибунах царило напряжение — публика ждала развязки. Мой взгляд тут же зацепился за фигуру младшего Козлова. Он вдруг поднялся со своего места, развернул плакат и поднял его высоко над головой.

Это был тот самый сигнал, которого я ждал весь вечер. Всё, больше притворяться не надо.

Я резко набрал воздуха в лёгкие, чувствуя, как по телу разливается адреналин. Теперь я мог показать всё, на что способен.

Пришло моё время.

— Всё понял, тренер, сейчас начну работать, — коротко сказал я Игнату, резко поднявшись с табурета.

Игнат удивлённо посмотрел на меня, будто хотел спросить: почему только сейчас? Но я уже был на пути к центру ринга.

Гонг прозвучал оглушительно чётко, словно сигнал о начале новой жизни. Мага снова рванул вперёд, руки замелькали в агрессивной серии ударов. Но теперь я был готов и ждал его.

Я резко сместился в сторону, пропустив его атаку мимо себя, и коротко, хлёстко ударил его хуком по печени. Тело Карателя дёрнулось от неожиданного попадания. Он попытался сразу ответить, но я уже вкладывался в следующий удар — короткий, резкий прямой в челюсть.

Голова Маги откинулась. Он пошатнулся, потеряв координацию и не понимая, что происходит.

Я почувствовал вкус боя и сам пошёл вперёд, чтобы не дать сопернику передышки. Серия из двух-трёх точных ударов достигла цели, отбрасывая Магу к канатам.

Трибуны взревели от восторга. Теперь инициатива была на моей стороне.

Мага явно не ожидал, что я включусь по-настоящему. Видимо, настолько уверовал в свою победу, что решил — это игра в одни ворота. Он снова бросился, словно бы случайно пропустил, и сейчас решил доказать, кто тут хозяин.

Как только он приблизился на дистанцию, резко, на встречном движении, я пробил правой рукой в область его виска.

Попал чётко, плотно. Почувствовал, как костяшки врезались в его череп, и тут же увидел, как Магу повело. Его ноги подкосились, он нелепо взмахнул руками, потерял равновесие и рухнул на настил ринга.

Арена мгновенно взревела. Однако Мага тут же вскочил, замотал головой и попытался показать всем видом, что никакого нокдауна не было. Но его мотало из стороны в сторону так, будто он стоял на палубе в шторм.

Он схватился за канаты, чтобы удержаться, и начал что-то эмоционально доказывать рефери. Указывал пальцем то на меня, то себе за голову, требуя не открывать отсчёт.

— Да ты чё, э-э, нет нокдаун! — кричал он, дёргаясь и стараясь оттолкнуть от себя рефери.

Зрители свистели, кто-то аплодировал, кто-то возмущался, а Каратель продолжал метаться, как дикий зверь в клетке. Ситуация начала выходить из-под контроля, но рефери всё же сумел взять её в свои руки. Он попытался увести Магу в угол, чтобы привести в чувство.

Я стоял спокойно и наблюдал за этим хаосом, понимая, что сейчас начнётся самое интересное. Интересно, насколько далеко рефери пойдёт в своём беспределе?

Ждать долго не пришлось. Рефери вдруг развёл руки, показывая, что никакого нокдауна и близко не было. Я с недоумением уставился на него, не веря глазам. Рефери же направился прямиком ко мне, энергично махая пальцем.

— Ты чего творишь, Файтер? — спросил он, изображая строгость. — Я тебя предупреждаю последний раз, что удар по затылку запрещён! Ещё раз такое сделаешь — сниму с боя!

— Ты же видел, куда я попал, — возразил я, хотя понимал, что это бесполезно.

— Я всё прекрасно видел. Следи за ударами! Иначе дисквалифицирую!

Я заметил, как рефери косится на Магу, который восстанавливался в углу, пока тренер обмахивал его полотенцем.

Всё стало ясно.

Ни о какой судейской ошибке тут нет речи. Рефери куплен и откровенно даёт моему сопернику драгоценное время прийти в себя после тяжёлого попадания. Уже прошло не меньше минуты, вместо положенных десяти.

Спорить было бессмысленно. Я молча кивнул, демонстративно шагнул назад и поднял руки, показывая, что услышал и принял замечания.

Зазвенел гонг, и секунданты Маги буквально потащили его к табурету в углу. Каратель был взбешён до крайности. Его глаза налились кровью, он отталкивал своих тренеров, нервно ходил из стороны в сторону, не желая садиться.

Я на секунду вспомнил безумного Оливера Маккола, когда тот на ринге потерял контроль над собой в бою с Льюисом.

Один из секундантов Маги, пытаясь привести его в чувство, протянул ему под нос вату с нашатырем. Но Магомед резко отмахнулся и выбил вату из его рук.

В углу наступила паника, тренеры засуетились, кто-то кричал ему что-то на своём языке, но Мага уже никого не слушал.

— Смотри, поплыл карась! — хмыкнул Игнат за моей спиной, наблюдая за истерикой. — Вот теперь держи его, Саня, сейчас он сам себя сожрёт!

Игнат был доволен, явно решив, что переломный момент в бою настал и инициатива полностью на моей стороне. Я понимал, что он прав.

Едва я успел сделать пару глотков воды, как к моему углу решительным шагом подошёл Сергей Хайпенко. Он выглядел раздражённым, лицо красное, взгляд злой, направленный прямо на меня.

— Оператор, убери на хрен камеру! — рявкнул он, прикрывая ладонью объектив и наклоняясь ко мне почти вплотную.

Оператор смущённо отступил.

— Ты чего творишь, Саня? — агрессивно зашипел Сергей, наклоняясь ближе к моему уху.

Я пожал плечами, изображая полное безразличие.

Да так, наказываю твоего пса. Или что, только ему можно беспредел творить?

Сергей едва сдержал себя, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Игнат изумлённо наблюдал за развернувшейся сценой. Он до сих пор не понимал, что происходит.

В этот момент громко прозвучал голос рефери.

— Секунданты, покинуть ринг! Пятый раунд!

— Сейчас посмотрим, кто кого накажет, — сквозь зубы бросил Сергей и резко отошёл от угла.

Я поднялся со стула, сделал глубокий вдох и шагнул в центр ринга. Решающий раунд.

Мага, всё ещё заряженный яростью, понёсся на меня с диким желанием завершить бой одним ударом.

В этот раз я не стал отступать. Сделал шаг навстречу, жёстко встретил его прямым правым, вложив всю тяжесть тела в удар. Голова Карателя резко мотнулась. Он зашатался, ноги предательски подкосились, но я тут же вошёл с ним в клинч и удержал на ногах.

— Чё, сука, в себя поверил? Я тебе говорил, что за базар ответишь в ринге, — зашипел я ему на ухо.

Мага попытался высвободиться, но я удержал его, затем легко толкнул назад, снова приняв боевую стойку. Каратель тяжело качнулся, пытаясь поймать равновесие, ошалело глядя на меня.

Я видел, как в его глазах начали гаснуть огоньки уверенности. Он снова пошёл вперёд, но уже без прежней силы и напора, стараясь действовать осторожнее.

Я намеренно открылся, предлагая ему броситься в атаку, и он клюнул на уловку. Резко сместившись вправо, я встретил его левым боковым — точно в челюсть.

Мага рухнул на канвас во второй раз. Казалось, он уже не поднимется, но дурь, которой он был буквально пропитан, заставила его вскочить, как ужаленного.

Он бешено затряс башкой, со злостью оттолкнул подошедшего рефери, который собирался открыть счёт.

— Руки баля! — дико заорал он, пытаясь удержаться на ногах.

Выходило скверно, тело качало из стороны в сторону.

Рефери ничуть не смутило неспортивное поведение. Он начал отсчёт.

— Четыре, пять!

И вдруг прямо посередине счёта рефери заметил мокрое пятно на канвасе. Указал на него и начал требовать от секундантов Карателя немедленно протереть пол. Про отсчёт он уже забыл. Рефери во второй раз специально давал Маге время восстановиться.

Зал загудел, недовольный явной задержкой со стороны рефери. Я ощущал раздражение от того, что судья не просто тянет время, а откровенно подыгрывает Карателю. Выиграть этот бой я мог не просто досрочно, а так, чтобы Мага уже не смог бы подняться с канваса.

На восстановление этому уроду вновь дали гораздо больше положенного. Но я терпеливо ждал, когда продолжится бой. Самое забавное здесь было то, что такой блуд нравился зрителю. Трибуны буквально бушевали. Наверняка схожие эмоции испытывали и те, кто смотрел прямую трансляцию турнира в сети.

Наконец, рефери вышел на середину.

— Бой!

Мага, потерявший всякую осторожность, снова полетел на меня. На этот раз он забыл про тактику и технику. Каратель явно решил устроить беспредел, пустив в ход удары ниже пояса, пытаясь бодаться головой.

Рефери сделал вид, что не заметил. Мага, почуяв безнаказанность, осмелел ещё сильнее и полез в открытую драку. Теперь он пытался схватить меня руками, снова бросить.

— Ты чё, улицу решил устроить, урод? — прорычал я, жёстко оттолкнув его от себя.

Зал громко свистел и возмущённо гудел.

— Судью на мыло! — слышались выкрики.

Наконец, рефери вынужденно вмешался, оттеснил Магу и махнул рукой.

— Минус балл! — заявил он.

Мага вспыхнул от ярости, оттеснил рефери и попытался снова кинуться на меня. Но секунданты кинулись к нему, удерживая и пытаясь привести в чувства.

Игнат вырос у моего плеча.

— Саня, слушай внимательно. Ты по очкам сливаешь бой. Судьи и рефери куплены. Единственный шанс — это чистый нокаут. Ты понял? У тебя десять секунд, брат!

Я молча кивнул, стараясь не остывать, и начал прыгать на месте.

— Выйди и сруби его так, чтобы у судей даже мыслей не осталось.

— Понял, тренер, — коротко ответил я.

— Сейчас или никогда! — Игнат отступил за канаты.

Рефери показал, что до конца боя осталось десять секунд. Мага, более-менее пришедший в себя, вызывающе посмотрел на меня. Вышел в центр ринга и ткнул пальцем в канвас. Он приглашал меня зарубиться по-мужски, без защиты.

— Сюда, баля, проверим, кто крепче! — проорал он, перекрикивая гул толпы.

Я сжал кулаки и улыбнулся немного окровавленной улыбкой. Такие вызовы не отклоняются. Мы шагнули друг другу навстречу, словно бойцы из старых времён. Тогда единственным правилом было остаться на ногах.

— Погнали, — принял я предложение Карателя.

— Бойцы, десять секунд! Бой! — объявил рефери.

Секунды понеслись одна за другой.

Понеслась рубка — откровенная, безоглядная, жёсткая. Удары летели один за другим… его, мой, его, мой. Он вкладывал в удары всю злость и ненависть, а я вкладывал опыт, выдержку и технику.

Мага не был простым парнем — каждый его удар был тяжёлым и острым. Но я оказался быстрее, точнее, и в один момент сумел опередить его очередной замах точным ударом в подбородок.

Голова Маги дёрнулась, глаза помутнели, колени подогнулись. Он рухнул на канвас, будто перерубленное дерево. Толпа ахнула, вскочила на ноги, взорвавшись криками и аплодисментами.

Я стоял над ним, понимая, что это и есть тот самый нокаут, о котором говорил Игнат.

Рефери тут же подбежал к неподвижному телу Маги и начал отсчёт. Но уже через пару секунд стало ясно, что тут «наглухо». Насколько я помнил правила, если ты открываешь счёт, то считать надо до конца. Но рефери прервал счёт и быстро подал сигнал врачам, спешно вытаскивая изо рта Маги капу.

Вокруг сразу возникла суматоха. Медики поспешили на ринг, а я отступил на несколько шагов, давая им пространство.

Трибуны ревели в едином экстазе — это был чистейший, бесспорный нокаут. Как вишенка на торте большого турнира.

Я вскинул руки, чувствуя, как от напряжения и адреналина дрожат мышцы. Зрители кричали моё имя, заглушая всё вокруг. Я повернулся к своему углу и увидел сияющее от восторга лицо Игната, который махал флагом России и что-то громко выкрикивал.

Вот только радость моя длилась недолго. Боковым зрением я заметил, как тренер Маги, мощный бородач, с яростью кинулся на рефери, пытаясь выяснить, почему тот не помог его бойцу избежать поражения.

— Ты чё не видишь⁈ Он нормально встал! Ты специально это сделал⁈ — ревел он, размахивая руками и выплёвывая слюни в лицо судье.

Один из команды Карателя резко бросился ко мне, пытаясь схватить за плечо и развернуть.

— Ты чё, сука, грязно бил? Ты за это ответишь, слышь⁈

Толчок был мощным, я отступил на шаг назад, понимая, что сейчас начнётся заварушка.

Я не разговаривал. И, помня, что если драки не избежать… выбросил двойку в харю бородача. В тот же момент Игнат мгновенно оказался возле тренера Маги, который продолжал прессовать рефери.

— Ты, баран, успокойся! Бой закончен, чего кипишь поднимаешь⁈ — рявкнул Игнат.

— Сам баран, рот закрой свой, — процедил тот и попытался замахнуться на Игната.

Игнат действовал быстро и чётко, не раздумывая. Его кулак чётко вошёл в подбородок бородача. Горе-тренер пошатнулся и, потеряв равновесие, рухнул на настил ринга.

Видя, что двое недобрых молодцов повержены, толпа бородатых секундантов с бешеным рёвом ринулась к нам.

Ринг мгновенно превратился в хаос. Секунданты Маги с воплями пытались добраться до нас с Игнатом. Я инстинктивно выставил руки вперёд, понимая, что нужно отбиваться. Один из бородачей попытался схватить меня за шею, но я резко уклонился, пробивая ему снизу в челюсть. Противник сразу рухнул.

Рядом мелькнул ещё один — с перекошенным лицом и дикими глазами. Он пошёл на меня мельницей.

— Размотаю…

Я быстро сместился, уклоняясь от его замаха, и тут же отправил бородача на пол коротким хуком.

Однако их было слишком много. Они теснили нас к канатам, стараясь поймать момент, чтобы ударить сзади или сбоку. Я видел, как Игнат яростно раздавал удары налево и направо, но его уже теснили к углу, забирая пространство для манёвров.

— Сзади! — крикнул я ему, едва успевая оттолкнуть очередного агрессора.

Игнат отреагировал, но всё равно пропустил удар в бок и чуть согнулся. Ситуация явно выходила из-под контроля. Чувствуя, как кто-то хватает меня за руку и пытается дёрнуть назад, я развернулся и ударил локтем, освобождаясь.

Толпа превратилась в сплошную кашу, где невозможно было разобрать, кто за кого дерётся. Я почувствовал удар в спину, качнулся, едва удержав равновесие. Уже подумал, что нас сейчас растопчут, когда внезапно с трибун раздались громкие крики:

— Тигры! За наших!

Я резко повернулся и увидел, как пацаны из клуба решительно прорывались сквозь толпу и перепрыгивали через ограждения, метя на ринг.

— Держитесь, мужики, мы здесь! — прокричал кто-то знакомый.

Наши влетели в бородачей, пройдя по рингу как комбайн по пашне. Они моментально разметали стройные ряды соперника. Ситуация стала резко меняться. Теперь это была полноценная бойня «стенка на стенку». Но уже наши теснили бородачей обратно к канатам.

— Погнали наших городских! — азартно крикнул Игнат, снова врубаясь в борьбу.

Казалось, перелом наступил. Но тут, со стороны Маги, из подтрибунных помещений и с трибун начали спешно подтягиваться дополнительные группы «родственников».

Теперь на ринге и вокруг него было человек сто, и уже невозможно было понять, где заканчивается ринг, а где начинается зрительный зал.

Воздух сотрясался от криков, мата, хлопков и свиста. Кто-то швырнул стул, кто-то опрокинул ограждение. Охрана арены была полностью бессильна и не знала, за что хвататься в первую очередь. Толпа стала абсолютно неконтролируемой, превращая спортивное мероприятие в яростную массовую драку.

Сквозь хаос я заметил, как в углу ринга двое бородачей прижимают к канатам Виталю. Он прикрыл голову руками и уже почти не сопротивлялся, а те наносили удары по корпусу, явно пытаясь поломать пацану рёбра.

Не раздумывая, я рванул туда, отталкивая плечом кого-то из противников.

— С дороги, сука! — крикнул я, влетая в кашу-малу.

Размахнувшись, я пробил бородача, стоявшего ближе. Тот упал на спину, хватаясь за лицо. Второй успел повернуться, но не успел ничего сделать — я коротко пробил ему в подбородок. Он завалился в канаты, на секунду потеряв ориентацию.

— Живой? — прокричал я Витале, помогая ему выпрямиться.

— Живой, Сань, спасибо… — хрипло отозвался он, вытирая кровь с лица.

— Смотри внимательнее! — я хлопнул его по спине и тут же почувствовал удар сзади.

Меня отбросило вперёд. Обернулся, успев заметить, как новый бородач заносит кулак для повторного удара. Но в этот момент его сбили с ног сразу двое наших. Один из «Тигров» подал руку, помогая мне подняться.

— Держись, Саня, мы своих не бросаем!

Наконец, охрана смекнула, что они тут не кукурузу стерегут. Крепкие ребята в чёрных футболках быстро начали растаскивать дерущихся в стороны. Поначалу никто не хотел расходиться, толчки и ругань продолжались, но постепенно охранники навели порядок.

— Эй, вы за это ответите! — орал один из бородачей, тыча пальцем в мою сторону. — Клянусь, жить не буду, пока тебя не потушу, понял⁈

— Мы ещё встретимся, суки! — подхватывали другие, отступая за канаты.

Хайпенко в бешенстве выбежал в центр ринга с микрофоном, взмахивая руками и крича:

— Всех посторонних немедленно убрать с ринга! Это что за бардак⁈ Охрана, сделайте наконец свою работу!

Охрана с горем пополам очистила ринг от посторонних. На настиле остались только спортсмены, рефери и Хайпенко. Сергей нервно оглядывался по сторонам, явно недовольный тем, как всё повернулось.

Я смотрел в сторону Маги, возле которого возился врач. Каратель держался за канаты, сидя на канвасе. Ноги его не слушались — их попросту выключило после моего последнего удара. Два его секунданта попытались его поднять, но рефери жёстко пресёк их попытки вмешаться.

— Стоять на месте! Никто не подходит! — строго произнёс он.

Мага мутным взглядом оглядывался вокруг и пытался сфокусироваться на происходящем.

Хайпенко прошёлся по рингу, нервно теребя микрофон и оглядываясь на трибуны.

— То, что мы сейчас наблюдали — это позор! — пафосно начал он, активно жестикулируя. — Такое поведение бойцов дискредитирует не только нашу лигу, но и весь российский спорт!

Он демонстративно указал на меня, затем перевёл взгляд на лежащего Магу, будто я был виновен во всей этой суматохе.

— Мы являемся частью Федерации, частью большого спорта, и поэтому я прямо сейчас вызываю на ринг официального представителя федерации. Он лично вынесет своё решение по этому вопиющему случаю!

Хайпенко бросил на меня злобный взгляд, и я чётко понял, к чему он ведёт. Теперь он будет отыгрывать назад и попытается сделать крайним именно меня, лишив заслуженной победы.

Я вытер капли пота и крови со лба и мрачно посмотрел в сторону представителя федерации. Тот уже направлялся к рингу с серьёзным выражением лица. Это был мужчина лет пятидесяти, в строгом пиджаке и с бейджем на груди. Он осмотрелся, оценивая последствия побоища, затем взял микрофон у Хайпенко.

— Дамы и господа, — начал он официальным голосом. — Федерация не может мириться с таким вопиющим поведением спортсменов и их команд. После консультации с судьями и руководством мы приняли единственно возможное решение.

Он выдержал паузу. Строго, даже с некоторым осуждением, посмотрел на меня, затем на Магу, которого едва поддерживали секунданты.

— Оба участника главного боя вечера дисквалифицированы за нарушение регламента. Результат боя аннулирован. Бой официально признаётся несостоявшимся.

Зал взорвался гневным гулом и свистом. Люди кричали, выражая возмущение, но представитель федерации только поднял руку, требуя тишины. Пояснять он ничего не стал, передал микрофон обратно Хайпенко, который едва скрывал самодовольную ухмылку.

Хайпенко быстро махнул рукой своей команде и жестом показал операторам закругляться. Я всё понимал — понимал более чем отчётливо. Сергею во что бы то ни стало нужно было спасти огромные бабки, поставленные на договорняк.

Он попытается замять ситуацию.

Потому, недолго думая, я решительно шагнул вперёд и вырвал микрофон прямо у него из рук.

— Эй! Ты чего творишь⁈ — прошипел Сергей, теряя самообладание и хватая меня за запястье. — Забыл, кто тебе платит? Немедленно отдай микрофон!

Охранники уже двинулись в нашу сторону, но камеры прямого эфира тоже были направлены прямо на нас. Хайпенко это заметил, остановил охрану движением руки и приблизился ко мне вплотную.

— Ты вообще понимаешь, во что ввязался, идиот? Завтра твоей карьере конец, понял? Положи микрофон на место! — яростно прошептал он.

Я холодно посмотрел ему в глаза и спокойно поднял микрофон.

— Сергей, почему ты нервничаешь? Я просто хочу сказать пару слов. Или тебе есть что скрывать?

Зал затих. Внимание всех зрителей было приковано к рингу. Хайпенко, побледнев от ярости, отступил, отчаянно пытаясь сохранить лицо перед камерами.

От автора:

Я попал в 1734-й год, на русский корабль. Капитан здесь француз, офицеры — немцы. Они решили сдаться. Я напомнил им, в чьей стране они служат: русские не сдаются.

СКИДКА НА СЕРИЮ:

https://author.today/reader/455024

Глава 14

Я сжал микрофон в руке, выдохнул и оглядел переполненные трибуны. В глазах людей виделось удивление, ожидание. Внимания было больше, чем когда-либо.

— Спасибо всем, кто сегодня пришёл сюда поддержать меня. Спасибо моим братьям из клуба «Тигр», спасибо моему тренеру Игнату, моему диетологу Насте… и человеку, благодаря которому я сегодня не пешком — Ибрагиму!

Я поднял руку, и Игнат, быстро сообразив, бросил мне футболку с логотипом автосервиса.

— Если кому надо починить тачку по-честному, без разводов — вы знаете, к кому обращаться!

По залу прокатились лёгкие аплодисменты и смешки, кто-то в первом ряду одобрительно крикнул: «Красава, Саня!». Я выдержал паузу и резко сменил тон.

— Но теперь кое-что важное. Сегодня я должен был проиграть этот бой.

Трибуны замерли, словно кто-то поставил весь зал на паузу. Я видел, как зрители переглядываются, шёпот катится по рядам, а Хайпенко, схватившись за голову, буквально остолбенел.

— Сегодня, — продолжил я твёрдо. — Отдельные люди хотели, чтобы я лёг под соперника и красиво проиграл. Но знаете что? Я плевать хотел на их желания!

Гул усилился, а зрители начали громко переговариваться, кто-то негодующе вскочил с места. Хайпенко очнулся и начал кричать, размахивая руками.

— Выключите ему микрофон! Да выключите же кто-нибудь эту херню!

Охрана было дёрнулась ко мне, но поздно… Саша Козлов сделал то, о чём мы договорились. Большой экран, который висел высоко над рингом, мигнул, и вдруг вся арена увидела то самое первое видео, которое когда-то попало мне в руки «от Алисы».

Подсобка.

Хайпенко, Мага Каратель и ещё несколько спортсменов… на экране творился самый настоящий договорняк.

Зрители зашелестели…

Я представлял, какой «бардак» творился сейчас в комментариях прямой трансляции. Видел я и лицо Витьки Козлова. Оно оставалось всё тем же невозмутимым, как и всегда. Но бровь на его физиономии поползла вверх.

Хайпенко было дёрнулся, но Козлов заинтересованно вскинул палец. И Сергей застыл, как вкопанный. Застыл и Ренат. Остановилась охрана.

Мага будто разом протрезвел, медленно поднялся, отталкивая от себя врача, и уставился на экран. Туда же устремили взгляды бородачи из его «братьев» и «родственников».

Все замерли, жадно проглатывая каждый кадр на большом экране.

Но и на этом сюрприз не заканчивался…

Следом началось аудио из кабинета Хайпенко, на котором он угрожал мне и Алине и вынуждал «лечь» в сегодняшнем бою.

Я с любопытством наблюдал, как Хайпенко пытался найти хоть один волосок, за который мог бы уцепиться на своей лысой голове. С не меньшим удовольствием видел, как меняется рожа директора букмекерской компании.

— Какого хрена? — парень Алины уставился на девчонку.

Посыпались вопросы к Маге от своих же.

— Э, ты чё, продажная шкура⁈ — изумлённо выдал тренер, у которого под глазом сиял фингал.

Козлов сидел совершенно недвижимо на своём месте. Но лицо его стало каменным, бледным, как у статуи.

На арене начался настоящий хаос. Хайпенко в панике метнулся к пульту управления, пытаясь вырвать провода. Он закричал что-то невнятное, захлёбываясь от злости и бессилия. Экран погас, но было уже поздно. Все всё увидели.

Лицо Хайпенко побелело, а глаза заметались по сторонам.

— Охрана! Выключите это к чертям! Уберите его с ринга! — заорал он в панике, показывая пальцем на меня.

Из-за канатов сразу полезли охранники в чёрной униформе, быстро окружая ринг. Но передо мной моментально встали парни из моего клуба «Тигр», выстроившись плотной стеной. Игнат встал впереди всех и сжал кулаки, явно готовый идти до конца.

— Только попробуйте, суки! Вы моего пацана хотели под этого урода положить…

Охранники замялись, не решаясь сразу кидаться в драку. Атмосфера накалилась до предела. С трибун вновь начали свистеть и выкрикивать угрозы, а часть зрителей требовала продолжения разоблачения.

В углу ринга близкие Маги переглядывались в замешательстве. Теперь они, нахмурившись, смотрели то на Магу, то на экран, то на Хайпенко. Никто из них не ожидал, что их боец был частью этой грязной игры.

— Вы понимаете, что вы творите⁈ — кричал Хайпенко охране. — Уберите его, вырубите это! Вырежьте из эфира…

Он запнулся. Не договорил.

Двери в зал с грохотом распахнулись, и внутрь ворвался ОМОН. Бойцы спецподразделения, в чёрной форме и с тяжёлыми бронежилетами, мгновенно заполнили пространство арены, по ходу беря под контроль каждый квадратный метр. Шум, грохот сапог, громкие крики, звуки ударов дубинками — всё смешалось в один сплошной хаос.

ОМОНовцы, не разбираясь, брали всех подряд — охрану мероприятия, тренеров, секундантов, менеджеров. Даже некоторые бойцы, ещё не отошедшие от драки и стоящие с разбитыми лицами, были грубо повалены на пол. Никого не щадили, работали максимально жёстко и чётко — мордой в пол, руки за голову, без объяснений и церемоний.

Я увидел, как несколько человек из команды Магомеда попытались сопротивляться, но их тут же впечатали лицами в пол, заломив руки за спину. Один из них вскрикнул от боли, но его грубо заткнули, пригрозив дубинкой.

Оглушительный голос по громкоговорителю разорвал остатки шума:

— Всем лежать! Любое сопротивление будет пресекаться жёстко!

Я переглянулся с Игнатом, который с недоумением смотрел на происходящее, пытаясь понять, как действовать. В следующее мгновение ОМОНовец уже стоял передо мной.

— Лицом вниз, быстро! Руки за голову!

Я без вопросов подчинился, понимая, что остальное бесполезно. Рядом раздались возмущённые голоса, кто-то пытался кричать о несправедливости, но это было опять же бесполезно. ОМОН уже контролировал ситуацию, жёстко устанавливая свои правила.

Прижатый лицом к рингу, я боковым зрением заметил движение на VIP-трибунах. Алина резко встала, сорвала с пальца кольцо, которое недавно ей так театрально вручали. Девчонка с явным гневом швырнула его обратно парню… таки бывшему. Тот ошарашенно раскрыл рот и даже попытался что-то возразить, но она уже не слушала.

— Да иди ты к чёрту! — донёсся до меня её высокий голос, слышимый даже сквозь общий шум и крики омоновцев.

Вслед за кольцом в лицо бывшему полетел букет, который он ей преподнёс при помолвке. Алина, оттолкнув кого-то на пути, стремительно понеслась в мою сторону. Я видел, как отчаяние исказило её лицо. Она, совершенно потеряв голову, пробивалась сквозь зрителей, спотыкалась и пыталась привлечь моё внимание.

Дура ты, Алина…

Она отчаянно пыталась пробиться к рингу, игнорируя предупреждающие окрики омоновцев.

— Саша! — крикнула она.

Но тут же двое бойцов ОМОНа схватили её за руки, развернули и прижали к барьеру трибуны.

— Стоять, не двигаться! — рявкнул один из них.

— Отпустите! Я должна поговорить с ним! — в панике закричала Алина, пытаясь вырваться.

Не получилось. Крепкие руки бойцов уже фиксировали её, защёлкивая наручники.

Она с ужасом и непониманием смотрела в мою сторону. Но я лишь равнодушно отвернулся. Убеждение, окончательно сформированное, вопило, что она ни черта не осознала… Алина, поняв, куда всё идёт, попыталась переметнуться на другую сторону.

Из динамиков над трибунами раздался холодный, бесстрастный голос:

— Мероприятие завершено. Просьба всем зрителям немедленно покинуть арену и направиться к выходам.

Секунду стадион замер в тревожной тишине, после чего раздался гул возмущения и удивлённые возгласы. Люди, не понимая происходящего, вставали с мест, оглядывались и недоумённо перешёптывались.

Один паренёк направил камеру телефона в сторону бойцов, которых держали на полу омоновцы. Но это он сделал зря… Один из ОМОНовцев попросту выбил телефон из его рук. Другие, испуганные, спешили к выходам, боясь попасть под раздачу.

Я видел, как на большом экране над ареной продолжала идти прямая трансляция. Тысячи зрителей онлайн наблюдали за происходящим. Прямой эфир не прерывался.

— Быстрее, быстрее! К выходу! Проходим! — ОМОН подгонял толпу.

Зрители, подчиняясь приказам, потоком шли к дверям. Арена постепенно пустела. А ОМОНовцы продолжили обрабатывать и паковать всех причастных. Я не без удовлетворения увидел, как мордой в пол лежит Витька Козлов и его закадычный подельник по букмекерскому бизнесу.

Но… где Хайпенко⁈

Сквозь мельтешащие фигуры бойцов в чёрной форме я увидел Сергея. Хайпенко, нагло распихивая зрителей локтями, тащил за собой Рената в сторону служебного выхода. Оба явно надеялись, что в общем хаосе смогут тихо «слиться».

— Те двое сваливают! — крикнул я ближайшему омоновцу, пытаясь указать подбородком направление. — Держи их!

— Не твоё дело! — резко оборвал меня боец.

Он грубо дёрнул меня за плечо, разворачивая лицом к стене.

— Ты не понял! Они сейчас уйдут! — повторил я, не теряя надежды достучаться.

— Разберёмся без тебя, — процедил омоновец сквозь зубы.

Он прижал меня к холодной бетонной стене.

Рядом со мной так же жёстко поставили Игната. Он возмущённо дёрнулся, пытаясь развернуться, но не вышло.

Я стоял, плотно прижатый лицом к стене, понимая, что если эти двое сбегут, то вся эта история с компроматом и спецоперацией может просто рухнуть. И тогда придётся начинать всё с самого начала…

Я лихорадочно соображал, как выбраться из этой ситуации. Боец за спиной был настроен серьёзно, и если оказать сопротивление, можно легко схлопотать уголовку. Но если упустить Хайпенко и Рената — всё, ради чего я рисковал, пойдёт коту под хвост.

Краем глаза я заметил электрощитовую панель рядом с дверью. Решение пришло мгновенно.

— Игнат, отвлеки их, — тихо бросил я.

Игнат коротко кивнул, давая понять, что услышал.

— Ай-ай, мужики, сердце прихватило! — заорал он.

ОМОНовцы на секунду отвлеклись, а я тут же рванул к выключателю на щитке. Короткий щелчок — и всё помещение погрузилось в кромешную тьму.

— Что за хрень⁈ — завопил кто-то из бойцов, натыкаясь в темноте на напарника.

Пользуясь возникшей суматохой, я рванулся вперёд, дёрнув Игната за собой. Мы выскочили в коридор, и я быстро захлопнул дверь, провернув ключ, который торчал в замке.

— Пошли, Игнат, надо догнать этих козлов, — бросил я, устремляясь бегом по коридору к служебному выходу.

— Саня, ты вообще башню потерял! — хмыкнул тренер.

— Потом обсудим!

Мы с Игнатом пронеслись по коридору и выскочили на лестницу, ведущую к служебному выходу. Я быстро прикидывал варианты в голове. Если Хайпенко и Ренат хотят сбежать, то единственный путь — через чёрный вход, о котором обычно мало кто знал.

— Они, скорее всего, через чёрный вход побегут, — бросил я Игнату, перепрыгивая через несколько ступенек вниз.

— Давай, Саня! Если эти гады уйдут — я себе не прощу!

Выбежав во внутренний двор, мы увидели силуэты двух человек, быстро удаляющихся в сторону парковки.

— Вон они! — крикнул я. — Быстрее!

Я понимал, что для Рената и Хайпенко сейчас нет ничего важнее, чем успеть добраться до машины.

— Стоять, козлы! — прорычал Игнат, ускоряясь и чуть ли не опережая меня.

Хайпенко на бегу нажимал кнопку брелка, машина мигнула фарами и издала короткий сигнал.

— Они уже у тачки! — выкрикнул Игнат, ускоряясь.

Хайпенко резко открыл дверь со стороны водителя, а Ренат уже почти уселся на пассажирское сиденье, когда мы с Игнатом настигли их.

Я, не раздумывая, схватил Сергея за воротник пиджака и выдернул его обратно наружу, отбросив на асфальт.

— Не спеши, товарищ Попов. Поговорим сначала!

Ренат попытался захлопнуть дверь и заблокироваться, но Игнат резко рванул её на себя с такой силой, что чуть не сорвал с петель.

— Конец вашим гонкам! — прорычал Игнат, нависая над Ренатом.

Хайпенко поднялся на четвереньки, пытаясь уползти. Я жёстко прижал его ногой к асфальту, не давая подняться.

— Ты куда собрался, герой? Побег закончен.

Ренат оказался более подготовлен — резко дёрнулся рукой к поясу, вытаскивая из-под куртки пистолет.

— Ах ты гад! — рявкнул Игнат и мгновенно перехватил его запястье.

Они сцепились, но Игнат оказался, если не быстрее, то сильнее. Он вывихнул руку Рената и выбил оружие на асфальт, после чего мощным ударом отправил того в нокдаун.

Пистолет, звякнув, отлетел в сторону и затерялся под машиной.

Игнат быстро снял галстук с Рената и сноровисто связал тому руки, заломив их за спину. Я сделал то же самое с Хайпенко, который вяло дёргался, пытаясь вырваться, но уже без особой надежды.

— Отпустите, ублюдки! — процедил сквозь зубы Хайпенко.

— Сиди на жопе ровно, а то нос сломаю, — спокойно предупредил его я.

В ОМОНе, естественно, тоже служили не дураки. Рядом с нами затормозил чёрный фургон, резко высветив нас фарами. Из машины посыпались бойцы в полной экипировке, направляя автоматы прямо на нас.

— На землю! Руки за голову! Лежать! Быстро!

Мы с Игнатом тут же подняли руки, медленно опускаясь на колени рядом с поверженными Хайпенко и Ренатом. Меня без лишних разговоров воткнули в асфальт. Здоровенный омоновец навалился сверху коленом, больно выкручивая руку.

— Полегче, братец, мы заодно, — процедил я, чувствуя, как асфальт давит в скулу.

— Разберёмся! — рявкнул он в ответ, усиливая нажим.

Краем глаза я заметил, что Игната точно так же положили рядом со мной. Он тяжело дышал, но молчал.

— Всех четверых тщательно проверить! — командовал кто-то из старших. — Документы и телефоны к осмотру!

Положение было хреновым, но я надеялся, что Козлов появится раньше, чем нас успеют окончательно упаковать.

Через десять секунд не больше нас с Игнатом рывком подняли на ноги, поставив лицом к машине. Один из бойцов грубо похлопал по карманам, вытащив телефон и документы.

— Мужики, вы чего творите? — попытался я возразить. — Мы по одну сторону баррикад, я ваш свидетель.

— Свидетель? — саркастично переспросил старший из омоновцев. — Тут каждый второй свидетель, а потом оказывается организатором. Стой тихо.

Что ж, попытка — не пытка…

Хайпенко, понимая, чем ему грозит задержание после вскрытия улик, тоже пытался договориться и хоть как-то решить проблему. Причём пытался это делать по-разному, проявляя изобретательность.

— Братва, — сначала заговорщически зашептал он. — По ляму каждому, прям щас, если дадите уйти…

— Заткнись на хер.

— Вы не поняли! Как только я доберусь до телефона, то позвоню…

Кому он собрался звонить, осталось вопросом. Один из омоновцев жестко врезал ему прикладом по башке. Ренат в этом смысле оказался мудрее — лежал молча. Ну или у него, в отличие от Хайпенко, не было миллионов и некому было звонить.

Бессознательное тело Хайпенко закинули в фургон, туда же упаковали Рената. Настал наш с Игнатом черёд. Двое крепких бойцов уже двинулись в нашу сторону.

— Мужики, этих не трогать! — вдруг послышался знакомый голос.

К нам быстрым шагом подошёл Саша Козлов.

— Уверены, товарищ майор? — удивился боец, который держал меня.

— Это наши люди, — пояснил Козлов, подходя ближе, и негромко добавил: — Молодец, Саш. Хорошо сработал.

Наручники быстро сняли. Игнат, облегчённо выдохнув, начал растирать запястья. Я, наконец, смог выпрямиться в полный рост.

— Спасибо, вовремя ты, — сказал я младшему Козлову.

Я заметил, как Саша опытным взглядом тут же заметил пистолет под машиной. Подозвал к себе одного из омоновцев, что-то тому негромко сказал. Тот тотчас начал связываться с кем-то по рации.

— Я смотрю, у вас тут весело было. Все целы? — спросил Козлов, оборачиваясь к нам с Игнатом.

Я ответил ему улыбкой, никак не комментируя. Что-то подсказывало, что после сегодняшней операции товарищ майор запросто сможет сделаться подполковником.

— Ладно, мужики. Уходить пока нельзя, просьба пересидеть в раздевалке, — попросил он.

— И долго нам там сидеть?

— До соответствующего распоряжения, — Саша повернулся к одному из омоновцев. — Боец, проводи их, чтобы вопросов лишних не было.

Мы с Игнатом переглянулись и двинулись обратно к раздевалке в сопровождении бойца.

Коридоры, ещё недавно наполненные шумом толпы, теперь резко опустели. Повсюду раздавались команды сотрудников ОМОНа, гул голосов и топот тяжёлых ботинок.

Глава 15

Я уселся на скамейку в раздевалке. Откинулся затылком о шкафчик, зажмурился. Бой остался позади, и я получил в нём ущерб. Нокдауны, довольно тяжёлые, не могли пройти незамеченно. Да и лицо… практически любое касание голым кулаком — кожа оставляла след. Сечка, гематома, ссадина… моё лицо напоминало пиццу ассорти.

Благо, что ничего зашивать, как у Шамы, не пришлось. Но все повреждения были весьма болезненны, и теперь, когда адреналин прекращал своё действие, я чувствовал, как болит лицо.

Игнат, всё это хорошо понимая, взял аптечку с полки и приблизился ко мне, внимательно разглядывая лицо.

— Так, Санёк, дай-ка гляну, где тебя сильнее всего зацепило.

Я молча развернулся к свету. Игнат осторожно начал протирать сечку на моей брови тампоном, смоченным антисептиком. Жгло, но я терпел, погружённый в собственные мысли.

— Слушай, Саня, ты, конечно, выдал сегодня номер, — негромко проговорил Игнат, промокая кровь. — Я знал, что ты крепкий мужик, но такого от тебя точно не ожидал. Крепкий ты орешек!

— Да я и сам не планировал такую войну развязать, — признался я, чуть дёрнувшись от жжения.

Игнат аккуратно прижал бинтовой тампон к моему лбу, закрепляя пластырем.

— Ты понимаешь, во что ты сейчас влез? Это же не просто бой был, а целая уголовная история, — вздохнул он.

— Понимаю. Но вариантов не оставалось. По крайней мере, другие варианты меня не устраивали.

— Мда, эти крысы и дальше беспредел творили бы. Смысл тогда от таких боёв?

Игнат усмехнулся и покачал головой. Продолжил обрабатывать мои раны, а потом добавил:

— Значит, ты решил против всех сразу пойти? Одному — против целой системы?

— Ну, не один. С тобой же, — ответил я спокойно. — Другие тоже оказались не безразличны. А ты сам наших кричалке научил — когда мы едины, мы непобедимы.

Игнат засмеялся, убирая остатки бинтов в аптечку.

— Это ты ловко сказал, брат. Только в следующий раз предупреждай заранее, когда решишь революцию устраивать, а то я морально не готов был.

— Буду знать, — улыбнулся я.

— Честно говоря, не думал, что Ренатик в такое полезет! — посерьёзнел Игнат. — Сука, я его с юношеских лет нянчил, а он мне в ответ стволом тыкал… урод, сука. Ирод, я бы его собственными руками задушил…

Было видно, что Игнату крайне неприятно поведение своего бывшего ученика, которого он считал предателем. Хорошего в таком поведении и вправду было мало. Я подавил вдруг вспыхнувшее желание поделиться с Игнатом своей болью…

— А Серёжа этот, Хайпенко, блин, я ещё с ним по охранке думал сотрудничать, а он вон какая гнида оказался!

Игнат, закончив со мной, закрыл аптечку.

— Теперь главное, чтобы Козлов этот всё разрулил. Думаешь, получится? Ты его, по ходу, знаешь, да, Сань?

— Получится, — сказал я уверенно. — У него вариантов нет.

Мы немного помолчали. Игнат поднялся, сложил руки в замок за спиной и напряжённо начал ходить по раздевалке. Тренер изредка бросал взгляды на дверь, будто ожидая, что сейчас кто-то войдёт.

— Слушай, Игнат, — нарушил я молчание. — Ты должен кое-что знать.

Он остановился, повернувшись ко мне лицом, нахмурился.

— Что ещё? Ты не смотри, что я такой здоровый — у меня, вообще-то, сердце слабое!

— Я специально так бой вёл. Мне нужно было тянуть время, чтобы у Козлова была возможность их прижать.

Игнат несколько секунд просто смотрел на меня, явно переваривая услышанное.

— Сань, ну я так-то не идиот. Поначалу не врубился, а потом как ты на экран запись вывел, ка-а-ак врубился! Но всё-таки хреново, что ты мне не сказал. Может, я меньше бы находился в предынфарктном состоянии, — Игнат подмигнул.

— А если бы сказал, — усмехнулся я. — Ты бы разве позволил мне так драться?

— Ну ты, конечно, артист, — Игнат искренне рассмеялся, а потом ответил уже серьёзно: — Нет, не позволил бы, ты прав. Я бы сначала Попову за такое открутил, а потом и тебе.

— Вот именно, — подтвердил я. — Поэтому и промолчал.

Игнат снова прошёлся по раздевалке.

— Красавчик ты, Саня, чёрт возьми, настоящий красавчик! Но ещё раз такое выкинешь без предупреждения — сам на ринг выскочу и задушу!

— Понял, тренер, — улыбнулся я, чувствуя облегчение, что незакрытых вопросов больше не осталось.

Прошло примерно полчаса. Мы уже меньше разговаривали, а Игнат то и дело поглядывал на часы.

— Спешишь куда? — полюбопытствовал я.

— Да не мешало бы в одно место звякнуть… — согласился Игнат. — Только ни хрена мобильника нет.

Телефона нам действительно пока ещё не отдали. Однако ждать оставалось недолго. Ещё минут через пять в дверь раздевалки постучали. Вошёл сотрудник, одетый по гражданке, явно уставший после всей этой суматохи и задержаний.

— Можете выходить, — произнёс он устало. — Основные мероприятия закончены, проходы свободны.

Он протянул нам с Игнатом телефоны, которые забрали ещё в начале задержания.

— Ваши мобильники. Если что-то понадобится — с вами свяжутся следователи. Так что будьте на связи, чтобы нам не пришлось вас повестками вызывать.

— А как там вообще дела? — спросил я, забирая свой мобильник.

Сотрудник пожал плечами.

— Без понятия. Сказали только, что вас пока больше не задерживают. Извините за неудобства — просто приказ такой был.

— Понимаем, — кивнул Игнат, явно довольный тем, что наконец-то всё закончилось.

— И ещё… — он протянул мне какую-то бумажку с каракулей. — Если тормозить до выхода будут — покажете, и вас пропустят.

Сотрудник, не говоря больше ни слова, вышел, оставив нас в раздевалке.

— Ну что, пошли? — я обернулся к Игнату. — Хватит уже тут сидеть.

— В больничку поедешь? — уточнил Игнат.

— Да какая больничка, — я отмахнулся. — На мне, как на собаке, заживёт.

— А сам Шамиля пенял! Гля, какой жучара!

Мы с Игнатом вышли из служебного выхода и направились через тёмный коридор к парковке.

Голова до сих пор слегка кружилась от полученных ударов. В теле ощущалась накопившаяся усталость. Я мечтал только о том, чтобы наконец оказаться дома и рухнуть на кровать, забыв о всех этих разборках и драках.

Игнат тут же начал звонить кому-то.

— Обижаешь, конечно, будем! Тут просто обстоятельства непредвиденные, чуть опаздываем… ага, будь здоров, мы скоро!

Бумажку от сотрудника в гражданском пришлось показать уже у самого выхода. Там дежурил один из ОМОНовцев. Взяв бумажку, он скользнул по ней глазами и кивком показал, что мы можем выходить.

Когда мы открыли тяжёлую дверь и вышли на парковку, то неожиданно увидели прямо перед входом внушительную толпу. Люди заметили нас — и сразу же поднялся радостный шум.

— Саня! Саня! — послышались крики одних.

— Файтер! Чемпион! — скандировали другие.

Я застыл на мгновение, слегка ошарашенный таким приёмом. Паренёк из толпы поднял большой плакат с моим именем. Болельщики ждали меня, несмотря на события этого вечера.

Игнат слегка толкнул меня в плечо и усмехнулся:

— Ну что, чемпион, похоже, народ тебя признал. Пошли общаться?

Впрочем, идти никуда не пришлось. Толпа сама двинулась к нам, мгновенно окружив со всех сторон. Болельщики тянули руки для приветствия. Столько рук, сколько я жал сегодня, мне не доводилось жать ещё никогда.

— Саня, несмотря ни на что, ты победил! — громко сказал парень в спортивной куртке. — Для нас ты чемпион. Народный чемпион!

— Да, брат, уважаем! — вторил ему другой, крепко пожимая мне руку.

Остальные подхватили:

— Саня, ты красава! Мы за тебя!

— Плевать на эту грязь — для нас ты победитель, брат!

Признание от простых парней, которые оценили не постановочный результат, а честную схватку, было для меня важнее любых официальных побед.

— Спасибо, мужики, — сказал я, пожимая им руки. — Это многого стоит, честно.

Мы уже нашли белый крузак и собрались садиться, как Игнат застыл и нехорошо так нахмурился.

— Опять эти… мало им, что ли? — раздражённо буркнул он.

Я обернулся и увидел, что к нам приближается группа знакомых бородачей. Видимо, их тоже отпустили восвояси. Выглядели они не слишком дружелюбно, что заставило меня невольно напрячься. Наш с ними вопрос до сих пор оставался не закрыт.

Я боковым зрением заметил, как Игнат тотчас открыл бардачок и достал оттуда что-то. Что именно, я не видел, но понял, что это был пистолет. И явно не травмат, как тогда у Игоря.

— Сань, не обессудь, но если рыпнутся сейчас — я им на хрен ноги прострелю, — сухо сказал Игнат.

Бородачи приближались стремительно и остановились шагах в пяти от нас. У меня мелькнула мысль, что бычить никто из них не собирался. Они явно чувствовали себя неуютно — хмурились, переглядывались. Наконец, вперёд шагнул тренер Шамиля, фингал которого был делом рук моего тренера.

— Слушай, мужики, мы не за конфликтом, — начал он низким, глуховатым голосом. — Короче, Мага хоть и наш брат, но недостойно себя повёл. Тема мутная была, договорняк делал и гадость всякую принимал. Такое поведение для нашего народа неприемлемо. Это не наш метод, брат. Нам за него стыдно.

За спиной тренера остальные парни молчаливо кивали, опустив головы. Самый молодой из них, который в бою особенно активно рвался на ринг, ниже всех опустил подбородок на грудь. Признавал свою вину.

— Мужики, вы простите нас, что кипиш устроили. Не разобрались сразу, повелись на братское… а когда вся правда открылась — самим стало мерзко. Теперь Мага, как в себя придёт, поедет на родину — на перевоспитание.

Игнат, стоявший рядом, удивлённо посмотрел на меня.

— Вот тебе и поворот. Не ожидал я такого.

— Мы всегда за справедливость были, а этот позор за нами теперь идёт, — добавил тренер. — Не хотим, чтоб думали, что все мы такие, как Мага. Он по беспределу двигался, дурной пример молодёжи показывал.

Слова звучали искренне. Тренер смотрел прямо мне в глаза, и я видел, что для него прийти сюда с извинениями, признать вину своего человека — было не просто непривычно, а крайне трудно. И только за этот поступок этих людей уже можно было уважать.

— Принято, — сказал я спокойно. — Ценю, что пришли и сказали как есть.

— Аналогично. Вопрос закрыт, — добавил Игнат.

Бородачи заметно расслабились, словно гора упала с плеч. Я протянул руку тренеру.

Он с облегчением улыбнулся, крепко пожал мне руку.

— Мир, брат.

Мы обменялись рукопожатиями и с остальными. Они подходили по очереди, сдержанно улыбались. Явно чувствовали облегчение от того, что всё решилось по-человечески, без лишней крови.

Когда последний отошёл, я вдруг вспомнил слова Игната о ресторане.

— Игнат, не будешь против, если я мужиков отпраздновать позову? Места хватит? — спросил я.

— Вообще не вопрос. А места хватит на всех.

Я кивнул и окликнул бородачей, которые уже собрались уходить:

— Слушайте, мы тут решили в ресторан пойти, победу отметить. Поедете с нами? Приглашаю.

Они снова переглянулись, на этот раз с явным удивлением.

— Ты серьёзно, брат? — спросил тренер.

— Абсолютно, — подтвердил я. — Раз уж мы ситуацию разобрали, давайте нормально посидим, пообщаемся. Заодно недопонимания все и оставим там.

— Ну, раз так, тогда мы с удовольствием, — ответил тренер.

Игнат одобрительно хмыкнул:

— Правильно решили, мужики. Лучше за одним столом, чем по разные стороны баррикад. Я девяностые застал — к чему такие тёрки могут привести, в курсе.

— Тогда поехали, — сказал я.

Про себя, правда, подумал: знал бы Игнат, какие тёрки в девяностых перепали по мою душу… Но пусть всё это останется там.

— Тогда за нами едете, — сказал Игнат, усаживаясь за руль белого крузака.

— Заметано.

Я тоже сел на пассажирское сиденье. Игнат вернул пистолет в бардачок, закрыл его и завёл двигатель.

Крузак осветил парковку мощным светом фар и плавно выехал на дорогу. За нами на дорогих джипах выехали бородачи.

— Всегда было интересно, откуда они такие дорогие тачки берут, — бросил я, смотря на дорогущий гелендваген, за рулём которого ехал теперь уже бывший тренер моего соперника.

В моё время такое, может, и было, но точно не в таких масштабах. И тогда я как-то не задавался этим вопросом. А теперь вот интересно стало.

— Сань, ну вот условную «Ладу Гранту» взять. Сколько она стоит? — Игнат посмотрел на меня через зеркало заднего обзора. — Лям — новая, штук пятьсот — если с рук. Плюс-минус каждый пацан себе такую позволить может.

— Ну гелика-то явно не каждый себе позволит?

— Не каждый, — согласился Игнат. — Но тут два варианта. Первый…

Игнат загнул палец, ведя крузак одной рукой.

— Вот смотри, они по жизни скученно двигаются. Не скажу, что стадом, чтобы не обидеть никого, но расклад ты понял. Их вместе сколько — человек двадцать? Ну вот и смотри: один пятихатку закинул, другой — лям. Вот тебе и «мерс» получается.

— А ездить как? — уточнил я.

— Ну как-как… по очереди. Сегодня у одного дела, завтра у другого, — Игнат коротко пожал плечами. — У нас ведь как: до сих пор народ по одёжке судит.

— А второй какой вариант?

— Второй… а этот ещё проще. В их сёлах семьи большие. Не то что у нас, когда папа, мама, я — счастливая семья. Так может быть всё село родственников, которые и пашут, и пенсии получают… а лучшей жизни хочется. Вот они и посылают казачка в большой город, чтобы он на ноги встал. Запаковывают его с иголочки, а потом, как казачок устроится, его родственники следом поедут. Ну ты принцип понял.

— Ага, — согласился я. — Более чем.

Вот чему я всегда удивлялся — так это сплочённости малых народов. Там реально один за всех, а все за одного. У наших такая сплочённость просыпалась только тогда, когда они оказывались далеко за пределами Родины.

Было над чем подумать, на самом деле.

Как бы то ни было, теперь мы двигались в ресторан большой компанией. Игнат заверил, что остальные наши подъедут туда самостоятельно, и все уже оповещены.

Я было думал попытаться расслабиться после жестокого боя, но не вышло ничего.

Наши гости, ехавшие позади, решили отмечать прошедший турнир уже сейчас. Как на цыганской свадьбе: с гиканьем и криками за нами летела вереница дорогих машин. Парни явно решили, что моя победа заслуживает особой демонстрации — и теперь высовывались из окон, свистели, громко сигналили и кричали под громкую музыку.

— Саня, чемпион! Красавчик!

В зеркале заднего вида я видел, как чёрный «Гелик» резко перестроился, подрезал какой-то седан и чуть не отправил того на обочину. С такой ездой точно проблем не избежать. Игнат, заметив то же самое, расхохотался:

— А ты чё думал, брат? Этих парней просто так не остановишь… Ты ещё не видел, как они у себя дома отмечают, — усмехнулся он. — Там вообще на тачках на перегонки ездят и в воздух из автоматов палят.

— Ну так это у них дома, — покачал я головой. — А мы сейчас в Москве. Здесь долго терпеть не будут.

Словно подтверждая мои слова, из соседней машины вдруг высунулся парень в белой рубашке и начал что-то громко выкрикивать. Проезжающий мимо старенький «Фольксваген» тоже раздражённо засигналил и замигал фарами.

Игнат взглянул на меня:

— Чувствую, придётся опять вечер не в ресторане, а в отделении полиции провести. Вот так празднуем победу…

Я снова посмотрел в зеркало заднего вида. Сзади сверкали огнями фар внедорожники и седаны, создавая эффект карнавального шествия. Но на дороге этому были явно не рады. И долго ждать не пришлось — конфликт вспыхнул, как спичка.

Тренер Маги начал притормаживать, зацепившись языками с тем самым парнем в белой рубашке.

Я повернулся к Игнату:

— Давай-ка притормози.

Глава 16

Нрав у бородачей был горячий, в чём я уже убедился на собственном примере. Игнат сбавил скорость, мигнул поворотником и остановился на обочине. Остальная колонна уже остановилась.

Тренер Маги быстро выскочил из гелика и двинулся к водиле в белой рубашке.

— Э, брат, проблемы какие, ти едешь? Так едь, или тибе дорога мало? — начал наезжать он, тыча пальцем в своего новоявленного собеседника.

— Слышишь, ты правила учил? — не уступал в дерзости паренёк, уверенный в своей правоте. — Ты палец в меня не тычь!

Его ничуть не смущало, что из других машин уже выходило подкрепление к тренеру. Я понимал, что ничем хорошим это не закончится. И уже сейчас наши новые друзья перегородили половину проезжей части, остановившись кто как попало. Остальные автомобили были вынуждены объезжать вдруг образовавшийся затор, недовольно сигналя.

Я вышел из крузака и пошёл прямиком к спорящим. Парень в белой рубашке уже открыл дверь и собирался выйти, чтобы перевести разговор из риторики в физическую плоскость.

Я подошёл ближе и спокойно приобнял тренера Маги за плечи, одновременно посмотрел на парня в белой рубашке, пытавшегося смекнуть, что происходит.

— Друг, не обессудь, не правы. Давай не будем гайгуй устраивать?

Паренёк хоть и оказался смелым, но всё-таки был адекватным. Поняв, что его гордость не ущемлена, а конфликт не успел перейти в плоскость личного, он кивнул и уехал.

Я же обратился к бородачам.

— Мужики, всё понимаю, победу отмечаем, эмоции через край. Но мы сейчас по Москве едем, тут другие люди, семьи, дети. Ну некрасиво же получается, не одни мы на дороге.

Тренер задумался.

— Да мы тихо едем, брат! Ты ещё не видел, как у нас празднуют. Там вообще шум и гам до утра! Никому же не мешаем!

— Всё понимаю, брат, традиции уважаю. Но здесь всё-таки чужой город. Неправильно в чужой монастырь со своим уставом врываться.

Бородачи начали переглядываться. Слово было за тренером. Я же не хотел, чтобы мои слова были восприняты как замечания, поэтому продолжил:

— Моя личная просьба, давайте спокойно доедем до ресторана.

На несколько секунд повисла пауза. Бородачи явно обдумывали мои слова. Тренер наконец потёр затылок и кивнул, разведя руками.

— Может, и прав ты. Чуть увлеклись мы, конечно.

— Спасибо за понимание, брат, — ответил я. — Отметим по полной, но там, в ресторане. Без лишнего шума здесь.

— Ладно, договорились, — бородачи согласно закивали, показывая, что услышали и приняли.

Я облегчённо развернулся и пошёл обратно к машине.

— Саня, я с тебе всё-таки хренею, — бросил Игнат, снова садясь за руль крузака.

— Чего?

— Как ты так с ними легко добазарился!

— Как-как… ребята они эмоциональные, но достойные. Я всё юношество на Кавказе со сборов не вылазил и как разговаривать усвоил.

— Понял, — Игнат вырулил с обочины обратно на дорогу. — Ты, кстати, у кого тренировался?

— У… — я чуть замялся, понимая, что Игнат застал меня врасплох.

Хрен его знает у кого… никого из ныне действующих тренеров я не знал. Поэтому назвал имя своего настоящего тренера.

— Погоди… — теперь уже замялся Игнат. — Так он же помер лет пятнадцать назад. Ты ж тогда под стол пешком ходил!

— Ну ты же спросил, кто у тебя первый тренер был? — выкрутился я. — А так, за «Динамо» выступал.

— У Мариничева?

— У него.

— Хороший мужик и тренер, — заверил Игнат, заканчивая неудобный для меня разговор.

Далее мы ехали уже без происшествий. Минут через двадцать, когда крузак подъехал к ресторану, я сразу понял, что Игнат решил размахнуться на полную катушку.

Двухэтажное здание имело сверкающий стеклянный фасад, подсвеченный снизу мягкими, золотистыми огнями. Здание лично на меня, привыкшего к «забегаловкам» девяностых, производило впечатление чего-то нереального.

Возле дверей ресторана нас уже встречал администратор в строгом костюме, явно ожидавший именно нашу компанию. Увидев Игната, он тут же улыбнулся. Они поздоровались, а затем администратор повернулся ко мне. Он профессионально-вежливо улыбнулся и шагнул навстречу, чуть поклонившись.

— Александр, от всего нашего заведения поздравляем вас с сегодняшней победой! Искренне рады видеть вас и ваших гостей в нашем ресторане. Надеюсь, вам у нас понравится.

Я слегка растерялся от такой торжественности и взглянул на Игната.

— Ну ты прямо пир на весь мир закатил. Это ж каких денег стоит?

Игнат только отмахнулся.

— Саня, раз в жизни живём. Тем более такое событие! Ты красавчик, оно того стоит.

— Эгей, гуляем!

— Виу!

Сзади из машин уже выходили наши гости.

Внутри ресторан оказался ещё шикарнее, чем снаружи. Мягкий полумрак, дорогие светильники с приглушённым тёплым светом, деревянная мебель с тонкой резьбой. А ещё огромные окна, откуда открывался панорамный вид на ночную Москву.

В зале негромко играла живая музыка, единственное, что напоминало мне о моём прошлом. Но репертуар был другой. Саксофонист в дальнем углу выводил джазовую мелодию вместо блатняка. Официанты бесшумно сновали между столиками, сервируя блюда.

Мы прошли дальше, к заранее накрытым столам, где уже сидела наша команда из клуба «Тигр». Парни оживлённо переговаривались, шутили.

— Саня… — один из наших, Егор, поднялся, поднимая бокал.

Но не договорил, когда увидел, что вслед за нами зашли бородачи. В зале сразу стало тихо.

Несколько парней напряглись и поднялись со своих мест, чувствуя подвох. Атмосфера тут же изменилась — будто за секунду до драки. Тогда, когда все наготове и ждут первого резкого движения.

— Мужики, спокойно, это мои гости, — быстро ответил я, чтобы разрядить обстановку. — Я их лично пригласил. Они нормально себя повели, вопросы все решили.

На секунду повисла тишина. Все напряжённо переглядывались, пока один из бородатых не сделал шаг вперёд и не протянул руку Егору.

— Брат, извини, если что не так было. Уважение вам и вашему клубу. Мага неправильно поступил, мы его уже в чувство привели.

Егор крепко пожал протянутую ладонь.

— Понял, вопросов нет. Проехали.

После этого словно шлюзы открылись. Все начали вставать, подходить друг к другу и обмениваться рукопожатиями со своими недавними соперниками. Через пару минут весь этот напряжённый эпизод превратился в одно общее дружеское рукопожатие.

Бородачи начали рассаживаться. А я подумал, что если бы в девяностые подобные конфликты решались так же быстро и мирно, жизнь многих моих товарищей могла сложиться совсем иначе.

В остальном… Спортсмены — народ своеобразный. Если пашут в зале до последнего пота, то и отдыхают с размахом. За столами тут же стало шумно и весело. Рассказывали истории из тренировок, показывали свои нокауты на телефоне. Гремел смех, и то и дело звенели бокалы.

Мне казалось, что после такого нервного напряжения и боя с Магой я буду как выжатый лимон. Но ничего подобного, сейчас усталость будто отступила, уступив место эйфории.

Ко мне подходили парни, поздравляли, просили сфотографироваться, тут же отправляя снимки в соцсети. Я не отказывал никому.

И вдруг в зале послышался гул и громкие приветствия. Я повернулся и увидел, как в ресторан вошёл Шамиль. Над бровью у него красовался аккуратный ряд швов, глаз был заметно опухший. Но Шама улыбался так широко, будто выиграл титул чемпиона мира.

Его тут же начали поздравлять, а потом Шамиль медленно пробрался ко мне.

— С победой, брат! — улыбаясь, сказал он, протягивая руку. — Я из больницы сразу сюда. Не мог пропустить такое событие.

Я крепко пожал его руку и заметил, что свободных мест рядом уже нет. Тогда я быстро поднялся, взял ближайший свободный стул и поставил его рядом с собой.

— Садись, герой, — улыбнулся я. — Сегодня и твой день тоже.

Шама не стал скромничать и с довольным видом уселся рядом, тут же оказавшись в центре внимания. Парни стали расспрашивать его, как он себя чувствует, а он с азартом и гордостью начал рассказывать о своём бое.

Я, глядя на него, подумал, что вот ради таких моментов стоит всё это затевать. В моё время мы дрались совсем по-другому… не было таких праздников после боя. Вернее были, но не у всех. Тогда всё было проще и жёстче. Если победил — молодец, проиграл — никто тебя даже не вспомнит.

А сейчас — сидит Шама с рассечением на полголовы и сияет, как ребёнок, а вокруг него куча народу, которые ценят и поддерживают. И это, пожалуй, было правильнее всего того, что я видел раньше.

Наконец, оставшись наедине с самим собой, я посмотрел на блюда, которые буквально ломились на столах. Вот оно… наступил тот самый кайфовый момент после жесткой весогонки, когда можно, наконец-то, попробовать все, что душе угодно.

Передо мной стояли огромные тарелки шашлыка, жареная картошка, какие-то непонятные, но вкусно пахнущие салаты. Тут же грузинские хачапури, сочные стейки, да и чего только не было на этих столах.

Я ощутил, как желудок буквально скрутило от желания попробовать все и сразу. Но прекрасно помнил, как опасно это может закончиться после боя и жесткой диеты. За годы я хорошо усвоил урок, что перебрать с едой после весогонки — это примерно как с разбегу врезаться в бетонную стену.

Поэтому, хоть рука сама тянулась к аппетитным блюдам, я сдерживал себя. Накладывал в тарелку небольшими порциями, но… все подряд. Мясо с овощами, чуть-чуть хлеба, немного гарнира, чтобы не слишком нагружать желудок.

Игнат заметил, что я сдерживаюсь, усмехнулся.

— Ты что, не голодный после такого боя?

— Голодный как волк, — признался я. — Просто если сейчас все подряд сметать начну, то праздника уже не будет. Завтра с кровати не встану.

— Это точно, — рассмеялся Игнат. — Умный подход.

Вкус еды был невероятным после всех этих дней строгой диеты, грудок, риса и салатов без масла. Кажется, я впервые по-настоящему ощутил всю прелесть гастрономических возможностей 2025-го. В мое время даже в самых крутых ресторанах не подавали таких изысков.

Ну что же… есть, пожалуй, и плюсы в этом будущем. Я с удовольствием прожевал кусок идеально приготовленного шашлыка, чувствуя его сок губами.

Когда первые блюда были уже распробованы, мужики начали подниматься по очереди, произнося тосты. Одни говорили коротко, другие обстоятельно, третьи шутили, вызывая дружный смех за столами. Тосты были самые разные — за здоровье, за дружбу, за честный спорт.

Наконец, поднялся Шамиль. В руках он держал бокал и несколько раз обвел взглядом собравшихся.

— Братья, — начал он негромко, и шум за столами постепенно стих, все повернулись к нему. — Сегодня я хочу сказать особый тост. В жизни каждого человека бывают поворотные моменты. Моменты, которые делят жизнь на «до» и «после». У меня такой момент наступил, когда я встретил этого человека.

Шама указал на меня и улыбнулся.

— Если бы не Саша, кто знает, где бы я сейчас был и что бы я делал. Наверное, так и жил бы, не понимая, на что способен. Саша открыл мне дорогу, дал веру в себя и научил, что сражаться нужно до конца. Если бы не ты, брат, моя жизнь вряд ли повернулась бы так круто на сто восемьдесят градусов. Спасибо тебе, от души.

Он поднял бокал. Вверх потянулись бокалы остальных.

— За тебя, брат!

— За тебя, Саша! — хором подхватили парни, вставая и чокаясь бокалами.

За столами снова поднялся веселый шум. Я же боковым зрением заметил, как в ресторан зашел… младший Козлов.

Он направился прямо к нам, явно собираясь присоединиться к застолью. К нему тут же подошел администратор и вежливо попытался что-то объяснить.

Видя, что пускать его не спешат, я поднял руку, обозначая, что это тоже гость. Администратор с уважением отступил, позволив пройти Саше дальше. Козлов направился прямо к нашим столам. Поздоровался коротко со всеми присутствующими и сел напротив меня. Несколько взглядов скользнули в его сторону, но шум и веселье продолжилось.

Саша наполнил бокал и негромко постучал по нему вилкой, привлекая к себе внимание.

— Хочу поднять бокал за Сашу, — произнес он, поймав мой взгляд. — Есть люди, которые много говорят о справедливости, а есть те, кто ее действительно отстаивают. Сегодня ты доказал, что вторых еще не перевелось. За тебя!

Гости одобрительно загудели, звон бокалов прокатился по залу. Выпив, Саша поставил бокал и подошел ко мне.

— Сань, есть разговор. Пойдем выйдем на воздух, без лишних ушей поговорим.

Я поднялся из-за стола. Мы молча прошли мимо шумной компании, вышли на улицу через боковую дверь. Там оказались на просторной, почти пустой летней террасе. Столики были аккуратно расставлены, на каждом стояли зажжённые свечи в стеклянных подсвечниках, отбрасывая причудливые тени. Вокруг царила приятная прохлада, такой контраст с душным рестораном пришёлся весьма кстати.

Козлов огляделся и опустился на стул, жестом пригласив меня сесть напротив. Он достал из кармана телефон и тут же нахмурился, увидев пропущенные вызовы.

— Погоди секунду, Сань, — сказал он, поднимая палец и тут же перезванивая.

Я не торопил его, оглядывая пустую террасу. Свежий воздух слегка охлаждал раны и помогал привести мысли в порядок.

— Да, слушаю, — заговорил Саша, тут же сменив тон на официальный. — Молодцы, да, отработали отлично. Передай особую благодарность бойцам. Начальству твоему я уже отзвонился, завтра всех участников операции отметим отдельно. Всё, отбой.

Саша убрал телефон и устало улыбнулся.

— Извини, служба такая, дёргают постоянно. Но это приятные хлопоты.

— Без вопросов, что там у тебя?

Козлов ненадолго задумался, выбирая слова.

— Ну что, Саня, во-первых ещё раз огромное спасибо за помощь. Без твоей решительности мы бы столько сразу не взяли. Но я думаю, тебе будет интересно узнать подробности? — Саша вскинул бровь.

— Безусловно.

— Все попали в ИВС сразу после ареста, — начал Саша. — Попов, который Хайпенко, не отделается так просто. Там мошенничество в особо крупных… Список статей в его деле довольно обширный. У Рената тоже не лучше. Там с оружием… серьёзное дело. За использование оружия без лицензии светит статья. А если ты напишешь ещё и заявление или Игнат, то будет покушение на убийство.

— Без заявления обойдёмся, — заверил я.

Дальше Саша рассказал про владельца букмекерской компании.

— А вот тут будет сложнее. В ИВС уже целая команда адвокатов. Пришли искать лазейки, чтобы освободить его. Ходоки уже начали двигаться к вышестоящему начальству. В этих кругах все свои связи… и денег у них тоже хватает. Будут делать всё возможное, чтобы вытащить его. Но там я гайки подкручу, вероятность того, что его освободят — низкая.

Козлов младший постучал пальцами по столешнице.

— Если тебе интересно, его сынок устроил истерику. Валялся по полу, плакал, — Саша улыбнулся.

— А Козлов что? — не удержался я от вопроса.

Лицо Саши на мгновение вытянулось.

— Козлов… слишком большая величина, чтобы его просто так упрятать. Козлова не поместили в ИВС. Его даже задерживать не стали.

Я замер, ошарашенный. Да, в глубине души я подозревал, что с Витькой будет не так-то просто разобраться.

— Козлова за жабры не возьмёшь. Ещё долго будем играть в эту игру… если, конечно, мы продолжим работать вместе.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Я не собираюсь отступать, — наконец ответил я, поднимая взгляд и встречаясь с глазами Саши. — Я в деле.

Саша скользнул взглядом по своему телефону, экран которого вспыхнул от пришедшего сообщения.

— Хорошо. Тогда давай без лишних разговоров.

Саша точно знал, что ему нужно, и я тоже знал.

— Договорились, — сказал я. — Но помни, Саша, мы не остановимся, пока не дойдём до конца.

Перед тем как вернуться в зал, Козлов младший ответил на звонок. И… представился девичьей фамилией Светки.

Глава 17

Я всмотрелся в огни города, отсюда бывшего как на ладони. Я не добрался до Козлова. Он ускользнул, как песок через пальцы.

Витька, с его наглостью и беззастенчивостью, поднялся так высоко, что теперь мог решать любые вопросы, как захотел.

Аресты, обвинения?

Всё это для него, как скучный список задач, которые он может просто зачеркнуть. Если его не схватили сразу, значит, он слишком защищён. А вне тюремных стен он мог разрулить всё, даже не подняв бровь.

Его полчища адвокатов и юристов просто утопят любое обвинение в бесконечных бумагах и заседаниях. Никому не захочется с ним связываться. Все эти мелкие шершавые чиновники и служащие не будут рисковать своими карьерами… Я понимал, что никто не захочет идти против Витьки. Его армия юристов попросту разорвёт тебя на куски в судебной системе.

Саша, при всей его решимости, не мог с этим справиться. Он хотел бы раскачать систему, но у него не хватит веса. Козлов младший сам не понимает, что у него нет той силы, что есть у его… отца.

Сашку просто уберут, если он будет шуметь слишком громко. Или дадут по рукам, если он продолжит эту игру.

Но ничего. Я не сдамся. Всё впереди.

Я пообещал себе, что доберусь до Козлова. Я дал себе слово на могиле Светки, а такие слова не бросаются на ветер. Нет, я сделаю это и всё равно найду способ. Выполню обещание, чего бы это ни стоило.

Голова кипела, но внутри меня не было паники, только холодная решимость. Я не собирался искать лёгких путей.

Проветрив голову, я вернулся внутрь ресторана. На фоне громкой музыки и смеха пацаны развернули настоящую арену для борьбы. Всё как всегда — шумиха, рёв, смех… парни решили выяснить «чьё кунг-фу лучше». Они устроили импровизированный борцовский ковёр прямо посередине зала, раздвинув столы.

Бородач из братьев Маги боролся против нашего Женька, бывшего мастером спорта по вольной. Не знаю, какие регалии были у бородача, но в местах, откуда тот родом, борьба прививалась с молоком матери. Так что схватка обещала быть интересной.

— Борьба до балла, — сказал Игнат, примерявший на себя роль рефери. — Тайминг минута. Начали!

Бородач с огненным взглядом не стал долго ждать. Сразу бросился в проход в ноги. Однако Женя мгновенно отклонился, но его противник тотчас продолжил атаку. Снова попытка прохода… опять защита Жени сработала исправно. Но они оба завалились на пол.

Оба борца быстро перемещались по полу, меняли положения, как шахматисты на доске. Парни анализировали каждый шаг, каждый манёвр.

Женёк наконец скинул бородача и сделал стремительный захват, но не хватило времени, чтобы закрепить своё положение и забрать балл. Бородач выкрутился. Секунда, и они снова стояли в центре.

— Пацаны, боремся, десять секунд осталось! — поторопил Игнат.

Оба парня уже покрылись потом и тяжело дышали. На этот раз Женёк сделал проход в обе ноги, но перевести оппонента не успел.

— Стоп! — рявкнул Игнат.

Оба бойца замерли. Они стояли друг напротив друга, протянули друг другу руки и обнялись.

— Ничья, — объявил Игнат. — Уважение обоим. Ещё желающие есть?

На «ковёр» вышло ещё пару ребят. Игнат заметил меня и, оставив судейство на одного из наших, подошёл ко мне.

— Саня, где ты был? Мы уже тебя обыскались!

— Воздухом пошёл подышать, а вам, я смотрю, и без меня весело.

— Ага, смотрим, какая школа борьбы лучшая, — Игнат отмахнулся.

Потом подошёл ко мне, приобнял за плечо.

— Ты всё-таки красавец, Санёк, такой бой закатил!

Я краем глаза заметил, что пацаны при появлении меня почему-то перестали бороться. А Игнат явно заговаривал мне зубы, повторяя по десятому кругу то, что уже говорил.

Что-то было явно не так… И вот тут, взглянув в зеркало на стене зала, я заметил, как за моей спиной выносят на стол большой торт.

Судя по всему, пацаны решили устроить сюрприз.

— Короче, Саня, брат, мы для тебя кое-что приготовили, — Игнат резко переключил тему и чуть развернул меня, чтобы это «кое-что» показать. — Сюрприз!

Двое парней держали торт, остальные начали хлопать. Торт был классный, на его поверхности лежали две боксёрские перчатки. Я, конечно, по боксу не выступал, но выглядело весьма символично. Приятно, чёрт возьми…

— Давай свечи задувай, только загадай желание! — бросил Игнат.

Я подошёл к торту, набрал полную грудь воздуха и задул свечи под громкие аплодисменты.

— А теперь твой выход — угостить нас всех сладким!

Я взял нож, начал аккуратно разрезать торт. Все стояли вокруг стола, каждый с нетерпением ожидая свою порцию. Торт был большой и, судя по всему, вкусный.

Когда торт уже был разрезан, Игнат поднял руку, прерывая общий шум.

— Так, — сказал он. — Кто не в курсах, торт это калорийно! Сань, ты победу заслужил, это точно. Но вот вы, пацаны, тоже должны заслужить свой кусок торта!

— Чё делать надо?

— Давай, предложи, не томи.

Начались шумные предложения.

— Отжимания! Давай, кто больше отожмётся, тот и заберёт свой кусок! — предложил «родственник» Маги с пышной бородой.

— Не, давайте приседания! — начали звучать и другие варианты.

Игнат слушал, подбирая самый подходящий вариант для «праздника». Но, видимо, не услышав ничего дельного, предложил сам.

— Пацаны, торт это пузо, а не руки и ноги. Давайте так — будем пресс пробивать! Кто выстоит, тот берёт кусок.

— А кто не выдержит?

— Качает пресс, тому торт на хрен не нужен!

Пацаны начали ржать, как кони. Предложение всех устроило. Все выстроились в очередь за своей «порцией».

— Так, Саня, по-хорошему тебе надо пробивать, — протянул Игнат, посмотрев на мои разбитые кулаки. — Да у тебя и так руки всмятку… давайте так: я пробиваю первому. А каждый следующий — следующему… ну короче вы поняли. Погнали!

Я стоял, наблюдая за этим, с кусочком торта в руке на тарелке. Лица парней стали сосредоточенными. Первым к Игнату подошёл тот самый бородатый, который предлагал отжимания. Встал напротив Игната, поглаживая пресс.

— Погнали! — процедил он, напрягая мышцы живота.

Игната не надо было просить дважды. Он сжал кулак и с короткого замаха врезал бородачу по пузу. Тренер у меня был здоровый конь, и по тому, как содрогнулся бородач, бил как конь копытом. Но бородач выдержал, хотя и весь побледнел.

— Где мой кусок⁈ — довольно зарычал он, хлопая себя ладонью по животу.

Кусок ему вручили, и следом уже бородач протестировал пресс очередному. Весело, короче. Каждый стремился получить свою порцию, и теперь дело было не в куске торта, а в том, кто будет достойным его съесть.

Но главное было то, что пацаны старались, но не перебарщивали. Хотя были и те, кому кусок торта не достался.

— Ха, Рома, я же тебе говорил пресс надо качать! — прокомментировал Игнат.

Пацан из нашего зала аж на корточки присел, не выдержав удар.

— Ох, надо, тренер…

— Ну вот завтра и начнёшь, а пока бери торт!

Мне быстро наскучило, и я подошёл к Игнату.

— А кто торт заказал? — спросил я.

Игнат, не переставая следить за «конкурсом», покосился на меня.

— Никто, — он кивнул в сторону Насти, которая, сидя за столиком в углу, наблюдала за происходящим. — Это наш диетолог постаралась ради тебя. Вон она, иди хоть спасибо скажи.

Настя постаралась? Неожиданно, чёрт возьми. Я решил подойти к девчонке, чтобы лично поблагодарить. Та сидела, аккуратно поправляя волосы, и не особо привлекая внимания к себе.

— Спасибо, торт очень вкусный. Ты действительно потрудилась, — поблагодарил её я. — Видно, что вложила всю свою душу в этот торт.

Настя слегка покраснела, но глаза довольно блеснули.

— Я старалась… Надеюсь, тебе правда нравится.

— И когда ты только успела его испечь? — спросил я.

Хороший вопрос, кстати, как она вообще нашла время на выпечку.

Она вздохнула, словно вспоминая тот момент.

— Хотелось очень успеть. Правда, в тот вечер… Я уже думала выбросить коржи.

— Это когда?

— Когда мы с тобой в кафе ходили…

Я не мог не улыбнуться.

— Не против, если я присяду? — спросил я, присаживаясь на свободный стул рядом с ней.

— Нет, конечно, — ответила она, встречая мой взгляд.

Я поймал себя на мысли, что всё больше наслаждаюсь её присутствием. А Настя, казалось, тоже чувствовала себя немного более расслабленной.

— Ну и что теперь будешь делать дальше? — я опёрся локтем на стол.

Диетолог немного задумалась, глядя на свой бокал с напитком.

— Готовить других спортсменов. Это мой путь, я это знаю. Хотела бы, чтобы они достигали большего, чем я, — честно призналась она.

— А мне вот понравилось с тобой работать, — сказал я, наблюдая за реакцией девчонки. — Может, пойдёшь в «Тигр»? Ну, штатным диетологом?

Настя слегка пожала плечами, но глаза выдали, что её это заинтересовало.

— Может быть, но меня пока никто не приглашал, — ответила она с лёгким сожалением.

— Я поговорю с Игнатом. Настоящих профессионалов тяжело найти. Не думаю, что он откажется. У пацанов бои каждую неделю, и все гоняют вес. А удачная весогонка — это половина успеха.

— Спасибо…

Она говорила так тихо, что я не расслышал последующих слов. Из динамика начала громко играть музыка.

Я видел, как сразу несколько бородачей вышли в центр зала и начали танцевать лезгинку.

— Асса!

Его взяли в круг и начали аплодировать.

— Давай выйдем на улицу, — предложил я Насте, видя, что девчонке становится некомфортно. — Немного свежего воздуха не помешает.

Настя кивнула, поднимаясь, и я, приобнимая за плечо, повёл её к выходу. Когда дверь за нами закрылась, нас будто отрезало от всего, что происходило внутри. Музыка исчезла, на улице был только слышен звук наших шагов.

Я заметил, как свет от фонарей играет на лице Насти, делая девчонку ещё более красивой. Рядом с рестораном было подобие небольшого парка, откуда Москву было видно как на ладони. Вид был просто захватывающим.

Настя немного поёжилась от холода.

— Ты замёрзла, — я снял свою куртку и накинул на плечи девчонки.

Настя посмотрела на меня глазами, полными благодарности.

— Спасибо, — она укуталась в куртку.

Я почувствовал, как она ближе прижалась ко мне, и обнял девчонку, чувствуя, как её тело расслабляется от моих прикосновений. Настя, в свою очередь, чуть прижалась ко мне, пытаясь согреться.

Мы стояли так несколько минут, просто наслаждаясь тишиной ночи.

— А давай уедем? — прошептала она. — Я так устала.

Слова прозвучали как естественное желание убежать от всего и остаться вдвоём, в каком-то другом, более уединённом месте.

— Давай, — сказал я.

Я вытащил телефон, быстро открывая приложение для вызова такси. В последнее время я научился пользоваться им с уверенностью. Простое приложение, но всё равно требующее немного времени, чтобы привыкнуть.

— Так, местоположение наше я нашёл… Куда хочешь?

— Куда ты хочешь.

Я почувствовал, что момент был подходящий, чтобы пригласить её куда-то… не знаю, во что-то личное что ли. Хотелось показать девчонке то, что связано со мной, с тем, кто я есть. Не просто кафе или ресторан, а что-то… настоящее.

— Давай ко мне? — предложил я. — Покажу тебе свой зал.

— Давай, — согласилась Настя, в её глазах мелькнула заинтересованность.

— Только не пугайся, там ещё ремонт не закончен…

— Не пугаюсь, я с тобой хоть на край света, — ответила девчонка.

В её словах было столько искренности и доверия, что я невольно растаял. Было всё-таки в ней что-то такое… я даже слов не мог подобрать.

Когда мы сели в такси, заметил, как Настя постепенно расслабляется. Говорить в присутствии водителя она явно стеснялась, но то и дело на меня поглядывала.

Проехав немного, я почувствовал, как её плечо коснулось моего. Вдруг, как бы невзначай, она положила голову мне на плечо. Её дыхание стало ровным, и я понял, что она засыпает. Это было так нежно и естественно, что я не мог не улыбнуться.

Я понимал, что она доверяет мне и чувствует себя рядом со мной в безопасности. Я не хотел будить девчонку, но заметил, как её волосы немного разметались, чуть закрывая лицо. Я аккуратно поправил их, отодвинув локоны. Настя не проснулась.

Когда такси подъехало к залу, я посмотрел на Настю и понял, что не хочу её будить. Она была спокойна и беззаботна в своём сне, и я не хотел разрушать этот момент. Я наклонился, осторожно взял её на руки. Настя чуть прижалась ко мне, не просыпаясь.

Стараясь её не разбудить, я донёс её до двери зала и занёс девчонку внутрь. Мне нужно было положить Настю на раскладушку. Но как только я зашёл в свою коморку, Настя приподняла голову, её глаза начали открываться.

— Я не сплю, — шепнула она.

Я посадил Настю на раскладушку.

— Ну вот и приехали. Это мой зал. Здесь я тренируюсь, здесь у меня всё, что важно для меня.

Девчонка потянулась, поднялась и огляделась, я как раз включил свет. Её глаза наполнились восхищением, будто мы пришли в какой-нибудь крутой ресторан, а не наполовину отремонтированный зал.

— Очень круто, — искренне сказала она. — Ты тут реально живёшь… этой атмосферой, да? А это что?

Настя подошла к ещё не собранному рингу, провела рукой по канвасу.

— Ринг будет, вот видишь канаты? Скоро с пацанами соберём, опробуем.

— Ты такой…

Она явно хотела сделать какой-то комплимент, но осеклась — вдруг неожиданно выключился свет. В комнате наступила полная тишина. Мы остались стоять в темноте, только ночной свет из окон давал слабое свечение.

Моя рука потянулась к Насте, чтобы она не почувствовала себя неуютно.

— У тебя тут магия такая, что даже свет выключается? — прошептала она.

Я не ответил, вернее, ответил тем, что жадно впился своими губами в её губы. Реакция Насти была молниеносной. Она не отстранилась, наоборот, чуть прижалась ко мне, руки легли мне на спину.

Как и любой момент, который на пике эмоций нуждается в остановке, так и этот момент прервал какой-то посторонний шум.

Резкий, настойчивый звонок мобильного ворвался в темноту. На первый раз я не обратил внимания, но звонить стали во второй раз.

Я инстинктивно отстранился от Насти, достал мобильник, вибрировавший в кармане. На экране высветился незнакомый номер. Время было позднее, и вряд ли бы кто мог звонить не по делу или по мелочи.

— Внимательно!

Я принял звонок, и из динамика послышался мужской голос.

— Дежурная часть беспокоит. Ваш номер оставила гражданочка… — мужчина назвал фамилию Алины. — Она дала ваш номер, чтобы вы привезли документы. В противном случае будем вынуждены заняться установлением личности. Вам она знакома?

Вопрос повис в воздухе, мысли моментально переключились. Алина? Почему её телефон у полиции?

Я на миг покосился на Настю и увидел в её глазах обеспокоенность. Она наверняка слышала разговор и ждала от меня решения…

— Знакома, — наконец ответил я.

Мгновение, и в трубке послышался знакомый голос Алины.

— Саша, это я… — испуганно защебетала она из динамика.

Я ощутил напряжение в её словах, будто она что-то скрывает. Алину знал достаточно, чтобы понимать — она всегда пытается контролировать ситуацию, даже если сама не понимает всех последствий.

— Слушай, привези мне документы. У меня тут жопа жопская! Меня в обезьяннике хотят закрыть!

Я снова покосился на Настю. Она слегка прикусила губу, будто давая понять, что сейчас от меня зависит, что будет дальше.

— Где они лежат? — сухо спросил я.

— У меня дома, Саш, запиши адрес, пожалуйста. Ключи от квартиры я под ковриком оставила.

Я вдруг вспомнил момент, когда Алина сама говорила, что не лучшая идея оставлять ключи там.

— Ты привезёшь?

Я застыл на секунду. Сказать, чтобы документы привёз ей бывший? Так вряд ли он согласится после того, как Алина швырнула цветы и кольцо ему в рожу… Я мог отказаться, но понял, что не сделаю этого. Это было необходимо. Алина нуждалась в помощи, а я… не мог оставить её наедине с этим.

Глава 18

Алина продиктовала адрес. Я не стал терять времени, ища на что его записать и положился на собственную память.

— Привезу, — наконец, сказал я.

Разговор был завершён, но оставил после себя тяжелое послевкусие. Я не мог не заметить взгляд Насти, полный вопросов.

— Кто звонил? — спросила она.

— Неважно, — ответил я, надеясь, что это остановит ее, но девчонка не отступила.

— Что-то серьезное? — насторожилась она, в глазах появилась тревога.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Вздохнул, не зная, как объяснить. Честно говоря, я сам не понимал, что делать.

К тому же в зале было настолько тихо, что Настя наверняка слышала весь разговор. Но отчего-то делает вид, что не слышала, а значит — дает мне шанс.

Но я знал, что мне нужно быть честным, даже если это причинит боль. Прежде всего, честным с самим собой.

— Нет… — я промолчил, но потом добавил. — Мне нужно уехать, прости.

Настя застыла. Я видел, как меняется выражение ее лица. Во взгляде появилась какая-то детская обида.

— Это она?

Вопрос был тихим, но бил, как нож в сердце.

Я не мог врать. Зачем? Что бы это изменило? Чувствовал, что нужно сказать правду.

— Да, — подтвердил я.

Было видно, как глаза девчонки наполняются слезами. Она продолжала смотреть на меня, пытаясь понять, что происходит.

Говоря «а», говори и «б». Теперь мне нужно было объяснить, что случилось, хотя я знал, что это ничего не изменит.

— Алина в полиции, ей нужны документы, — объяснил я. — Она попросила меня помочь.

Настя молчала, ее губы искривились в усмешке.

— И ты согласился? — спросила она.

Голос стал холодным, в нем появились нотки разочарования.

— Ей больше некому помочь.

Настя усмехнулась, сквозь застывшие в глазах слезы, я увидел боль.

— Некому говоришь? А как же ее муж? Или кто он ей там? Ну который ей предложение делал⁈

Сарказм был явным, но она не собиралась сдерживать своих чувств.

— Он ей не муж, — ответил я, не задумываясь.

Я понимал, что для Насти это было не просто слышать, но правда была именно такой. Правда, она… правда не должна быть удобной. Она просто есть.

В голове возникала масса мыслей. Я понимал, что должен принять решение, но это было непросто. Алина, с ее запросами и документами, тянула меня назад, но Настя… Настя была рядом, и я не хотел ее потерять. Она не заслуживала быть в центре всего этого хаоса. Но, тем не менее, я знал, что мне нужно сделать.

— Ты можешь остаться, пока я съезжу, — предложил я.

Да, я знал, что это не лучший выход. Но это было единственное, что я мог предложить здесь и сейчас.

— А почему не предлагаешь поехать с собой? — спросила она.

— Ну, поехали.

— Нет уж… Если бы хотел, ты бы предложил это сразу.

— Настя, я сделал свой выбор.

— Если бы сделал, не уезжал, Саша…

Мне было нечего сказать. В груди было пусто, и это было хуже всего. Я был не в силах оправдаться, и ее глаза, полные боли, стояли передо мной как наказание. Меньше всего хотелось делать из нее дуру. Она этого не заслуживала.

— А я как дура поверила, — она выдохнула. — Сама себе на придумывала…

Я молчал.

— Ясно, Саш… Ты, значит, вывез меня сюда, чтобы вот так уехать? Вариант лучший появился? Так и скажи!

Я смотрел на нее, ощущая, что девчонка на волоске от того, чтобы разрыдаться. Мне не хотелось причинять ей боль, но и оставить Алину одну я тоже не мог.

— Давай, закажу такси…

Я честно попытался хоть как-то сгладить напряжение, но Настя не дала мне шанса.

— Не надо, сама закажу.

Она резко повернулась и пошла к выходу. По пути схватила свой рюкзак.

— Лучше бы я тогда торт выкинула! — голос дрожал девчонки дрожал.

Из глаз наконец полились слезы. Потекла туш. Я стоял, наблюдая, как она «собирается». Она зачем-то начала ковыряться в рюкзаке, переворачивать его вверх дном. Нет, она вряд ли что-то искала. Скорее, давала мне шанс передумать. Броситься ее останавливать и успокаивать.

Я подошёл к Насте, положив руку ей на плечо. Она замерла, вздрогнула, но не повернулась.

— Настя… Прекрати. Мы можем поговорить.

Девчонка лишь вытирала глаза, размазывая тушь. Я понимал, что она хотела услышать другое. Она хотела, чтобы я сделал выбор. Но я выбор сделал, просто она не хотела его принимать.

Я буквально почувствовал, как расстояние между нами растет и стремительно превращается в пропасть.

Я взял ее за плечи и хорошенько встряхнул, заглядывая в глаза.

— Настя, черт возьми, посмотри на меня!

Она нехотя подняла глаза полные обиды. Губы дрожали.

— Я не бросаю своих. Девчонка сидит в обезьяннике. Ты понимаешь, что она сирота и помочь ей некому⁈

Настя медленно покачала головой.

— Бросаешь, Саш… — еле слышно шепнула она. — Отпусти, такси приехало.

Я убрал руки, Настя, не говоря ни слова, вновь направилась к двери. К залу подъехало такси, а когда девчонка открыла дверь, из салона послышались слова песни.

— Я украду, тебя украду… твою душу…

Музыка оборвалась. Машина уехала.

А я в этот момент понял, что потерял ее.

Достал мобильник, проследил на экране, как едет автомобиль домой к девчонке. И со вздохом, нажал на кнопку еще одного заказа. Ввел адрес, который мне продиктовала Алина. Такси должно было приехать через пять минут.

Таксист оказался общительным. Как только я устроился, он сразу обратился ко мне с улыбкой.

— Хотите конфетку? — спросил он, протягивая мне пачку с маленькими карамельками.

— Нет, спасибо.

Таксист не обиделся, а продолжил, видимо, привыкший к общению с разными людьми.

— Жевать нечем? Это где ж тебе так досталось, брат? — с интересом спросил он, заметив в зеркале заднего вида, как я выгляжу.

— Да так… — я не стал углубляться в подробности.

Водитель кивнул, будто бы понимая, что не стоит лезть в чужие дела. Однако разговоров он не спешил закруглять.

— Не местный, да?

— Нет, с Ростова.

— Я вижу, акцент есть, — сказал он с улыбкой. — Я сам из Душанбе. Такси — это так для души, я бизнесом занимаюсь, фрукты-овощи. Детей восемь… вот и отдыхаю от домашней суеты, как могу!

Я особо не слушал, хотя таксист продолжил рассказывать. Он говорил о своих детях, о бизнесе… я же думал о своем.

Наконец, мы добрались до места, таксист остановился.

— Приехали, брат, удачи.

Я вытащил деньги, заплатил за проезд и сверху оставил чаевые. Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида с благодарностью.

— Твоим детям конфет купишь, — сказал я.,

— Обязательно, брат.

Такси подъехало прямо к дому Алины, я вышел, захлопнул дверь, попрощавшись с общительным водителем. Направился к подъезду.

Пришлось поломать голову, чтобы попасть внутрь. На диктофоне было написан номер консьержа. Я позвонил, дожидаясь, когда мне ответят.

— Вы к кому? — раздался голос.

— В квартиру сорок семь. К Алине.

Трубку повесили, не открыв дверь. Я уже собирался позвонить снова, но дверь подъезда все-таки открылась и на пороге появилась бабуля в очках в роговой оправе.

— А где твоя Алина шляется в такое время, — она сузила глаза.

Пришлось объяснять старушке все как есть. Я видел, как меняется ее лицо по мере рассказа и там появляется сочувствие.

— Кошмар какой… ну проходи конечно. А ключи то есть? — спросила она.

— Есть, — заверил я, заходя в подъезд.

Подходя к квартире, я остановился перед дверью. Наклонился и, как мне сказала Алина, нашел ключи под ковриком.

Внутри квартиры было тихо. Обычная однушка или как сейчас было принято говорить — студия.

Я увидел старый стол, в котором должен был лежать паспорт. В ящике, среди множества папок и документов, я наконец заметил паспорт. Взял его, открыл, чтобы проверить — точно ли то? Увидел фотографию Алины и сунул паспорт в карман.

Я уже собрался уходить, как заметил кое-что и даже вздрогнул он неожиданности. На полке на стене стола стояла маленькая рамочка с фотографией. На фото была я.

Я уже собрался уходить, но в этот момент раздался стук в дверь. Я замер, прислушиваясь.

Интересно, кого хрен принес? Или Алину выпустили?

Я не стал гадать, направился к двери и открыл ее. На пороге оказался бывший Алины. Он стоял весь неопрятный, с красным лицом и покачиваясь на ногах. Глаза, как два пустых отверстия, смотрели на меня. Я сразу понял, что он пьян в стельку. Запах алкоголя невыносимо ударил в нос.

Мы молчали, и все, что я мог услышать — это его тяжелое дыхание. Он не сказал ни слова, но взгляд был полон агрессии и недовольства. Бывший не пытался скрывать свои намерения, учитывая стиснутые кулаки.

— Ты че тут делаешь? — наконец, прорвалось через его зубы.

Я стоял, не двигаясь, оценивая ситуацию, но он уже не ждал ответа. Его рука резко пошла вперед, и он попытался толкнуть меня в грудь. Я сместился, и этого оказалось достаточно, чтобы пацан завалился внутрь.

Рухнув на пол, он чуть проехал вперед и стукнулся головой о дверь ванны.

— С-сука, убью! — извиваясь на коврике для обуви, зарычал он.

Он был пьян, его разум был затуманен, бить его было ниже моего достоинства. Я закрыл дверь, оперся плечом о стену, скрестив руки на груди и наблюдая, как он пытается подняться.

Правда получалось это весьма хреново.

— Иди сюда!

Я взял пацана за шкирку, затащил в ванную комнату и усадил в душевую кабину. Взял душевую лейку и включил холодную воду, направив струю ему в лицо.

Пацан попытался встать, но упершись руками поскользнулся, упал на задницу.

— Сидеть! — скомандовал я, продолжая его поливать холодной водой.

Это начало приносить эффект, по крайней мере, секунд через тридцать он уже забросил идею выхватить у меня душевую лейку. В конце концов я закрепил ее на крепление и холодная вода продолжила литься ему на голову, приводя в чувства.

Я же сел на карточки.

— Слушай, мы оба понимаем, что ты не в себе сейчас. Сейчас я выключу воду и ты либо перестанешь кидаться, либо я спущу тебя по лестнице пинком под зад. Выбирай, — я вполне правдиво обрисовал перспективы продолжения ночи.

Выключил воду, готовый к любому повороту событий. Пацан молча уставился на меня. Я видел, как его агрессия постепенно тает, уступая место безумной усталости. Он все еще тяжело дышал, но теперь взгляд стал немного более ясным, пьяная пелена чуть спала.

А место ярости на лице заняли страх и беспомощность. Пришло понимание, что его злость была не столько на меня, сколько на себя. На свою неспособность вернуть то, что потерял.

Он по-настоящему любил Алину. Это не была просто ревность или ярость. Это было что-то более глубокое, болезненное и личное. Боль человека, который потерял любовь, и вряд ли ему удастся найти ее снова.

— У тебя что-то с ней было? — уже спокойно спросил он.

Я не ответил сразу. Эти слова звучали как крик души. Он был не просто пьяным бывшим парнем… скорее он был человеком, который страдал. Его отношение к Алине было настоящим, и я это понимал.

— Сейчас у меня с ней ничего нет, — сухо объявил я.

Как будто ожидая другого ответа, он только кивнул. В глазах появилась усталость, почти облегчение. Теперь, когда агрессия прошла, этот пацан казался просто потерянным человеком.

— Приведи себя в порядок, — бросил я, выходя из ванной.

Я сидел на диване, вслушиваясь в шум воды из ванной. Бывший Алины был в глубоком алкогольном опьянении. Всё, что я только что видел в его поведении, казалось смазанным слоем его внутренней боли. Он был разрушен, и мне не было жалко его, но, безусловно, его было жалко в каком-то глубоком, человеческом смысле.

Вот такие они — превратности судьбы. Алина и её бывший не смогут быть вместе. Как бы он ни пытался… пацан даже не знал, что влюбился в девчонку, чья семья была разрушена его отцом.

Вскоре звуки воды затихли. Пацан вышел из ванной, его взгляд был почти бессмысленным, всё ещё мутным от алкоголя.

Я кивком показал ему сесть рядом. Он, пошатываясь, подошёл, присел на диван.

— Мне нужно отвезти ей документы, — я коротко рассказал, зачем здесь.

— Давай отвезу…

— Ты на машине приехал? — удивился я.

— Да, — ответил, не глядя в глаза.

— Ты же пьяный в зюзю…

Я понимал, что в таком состоянии ему точно нельзя садиться за руль.

Он промолчал. Не возражал и не спорил. Молча смотрел в одну точку.

— Ты хочешь знать, почему ты не можешь быть с ней? — спросил я.

Всмотрелся в его лицо, пытаясь оценить, готов ли он услышать правду. Я видел, как он ещё надеется, что что-то может измениться.

— Твой отец убил её семью, — честно сказал я.

Он замер, как будто не понял сначала. Я буквально ощущал, как информация переваривается в его голове.

Я же продолжил, честно рассказывая ему правду. Когда закончил, пацан зажевал губу и начал раскачиваться взад—вперёд, пытаясь сохранять спокойствие.

— Урод… — наконец, процедил он, стискивая кулаки.

В голосе было больше сожаления, чем злости. Он посмотрел на меня, как будто не мог понять, как это возможно, как такие вещи могли случиться. Лицо искривилось от боли, и я понял, что его отец стал для него тем, кто его сломал.

— Ненавижу…

— Я же вижу, что ты нормальный парень, — продолжил я. — Но тут как мужик мужику скажу, что тебе нечего ловить в этой истории. Ты не можешь быть с ней.

— Как мне быть? Я ведь её люблю… — сказал он с таким отчаянием, что я почувствовал всю его внутреннюю боль.

— Как… — я коротко пожал плечами. — Живи так, как подсказывает сердце. А сейчас… отоспись, ты никуда не поедешь. Я не пущу.

Я достал мобильник, зашёл в приложение своего такси и ввёл адрес отдела полиции, где была Алина. Агрегатор начал поиск.

— Ты прав, в таком состоянии нельзя ехать. — прошептал бывший Алины. — Но знаешь что… Возьми мои ключи, и поезжай на моей машине.

Я немного удивился предложению, вскинул бровь. Возможно, пацан хотел загладить свою вину за ту агрессию, что проявил? Не знаю, гадать не хочу. Но в его словах чувствовалась искренняя готовность помочь.

Пацан достал ключи из кармана, потряс их передо мной.

Я хотел сначала отказаться, но взглянув на экран мобильника, увидел, что такси придётся ждать четырнадцать минут. Не долго думая, я отменил заказ и взял протянутые ключи. Я и так потерял слишком много времени на задушевные разговоры. И теперь надо бы поторопиться.

Я спрятал ключи в карман и, не задерживаясь, пошёл к выходу.

Я спустился вниз, попрощался с бабулькой консьержкой, та смерила меня обеспокоенным взглядом. Видно, знала бывшего Алины и полагала, что наша встреча закончится мордобоем.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Да, забрал документы, — заверил я.

Машина стояла неподалёку. Шикарный премиум-внедорожник от BMW. Сколько стоила такая дорогая игрушка — даже затрудняюсь сказать. Но с машинами я всегда был на «ты». Вот и двигатель немецкой иномарки приветливо заурчал под капотом, стоило мне завести двигатель.

Правда, голову пришлось поломать. У ключа от BMW не было… ключа. Просто брелок, который я не сразу догадался вставить в небольшое углубление в месте, где обычно располагалась личинка.

Машина ехала уверенно, мощный двигатель охотно реагировал на любые прикосновения к педали газа. Дури под капотом было не меньше, чем в моём «кабане».

Местное отделение полиции было всего в нескольких километрах от дома Алины. Поэтому через каких-то пять минут я уже подъезжал к зданию ментовки. Припарковал автомобиль у самого входа, выключил двигатель и посмотрел на здание перед собой…

На пороге стоял сержантик с автоматом в руках, с жгучей завистью бросавший взгляды на бэху.

— Командир, мне к дежурному бы, документы задержанной подвёз, — объяснил я цель визита молодому менту.

— Проходите…

Сержантик охотно открыл дверь, не задавая вопросов. Интересно, а приди я сюда на своих двоих, вопросы бы были?

— Вы только это… недолго, пожалуйста, а то вы встали на служебной парковке…

Я кивнул и наконец зашёл в отдел.

От автора:

Новинка от Гурова и Старого!

1682 г. Вокруг произвол и беззаконие. Стрелецкий бунт? Не можешь предотвратить — возглавь! Но на своих условиях. Лично воспитаю Петра — или погибну снова

https://author.today/reader/475541/4451330

Глава 19

Внутри отдела меня встречал небольшой пятачок метр на метр, упирающийся в «вертушку». Чтобы пройти внутрь, следовало провести беседу с дежурным — тот сидел в будке с окошком. Как и тридцать лет назад, в плане дежурного мало что изменилось. В будке сидел немолодой сотрудник с недовольной рожей.

Он поднял взгляд, заметив меня, но ничего не сказал. Я подошёл к будке, постучал в стеклянную перегородку. Дежурный снова раздражённо поднял свой взгляд, отрываясь от видео на экране мобильника.

— Я пришёл за девчонкой…

Он не дал мне договорить, что-то сказал, но вот только я не услышал ни хрена. Из-за стеклянной перегородки, в которой хоть и были отверстия, ничего не было слышно. Возможно, если бы товарищ прапорщик говорил чуточку громче, то и проблем бы не возникло.

Видя, что я не слышу, он кивнул мне куда-то за спину и вернул взгляд на экран телефона. Я обернулся и увидел на стене телефон, смахивающий на таксофон.

Вон оно как…

Я подошёл к телефону, заметил, что рядом с ним висит табличка с номерами. Скользнув взглядом по табличке, я нашёл цифры, собственно, дежурного. Набрал номер, и за стеклом будки зазвонил телефон.

Первый гудок… второй.

Дежурный не торопился брать трубку. Он просто сидел, не обращая на меня внимания, по-прежнему поглощённый чем-то в телефоне. Я почувствовал, как терпение на исходе. Нужно было что-то делать.

Я снова постучал по стеклу. Дежурный снова поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло раздражение. Моё терпение тоже подходило к концу.

Вместо того чтобы сделать свою работу, дежурный встал и направился к двери. Он явно собирался выйти, чтобы покурить.

— Чего ты мне названиваешь, звони к тому, к кому пришёл! — фыркнул он.

— Ты куда?

— Курить, подождёшь!

Вон как… ну ясно.

Значит, мы тут не служим, а работаем. Приму к сведению. Я положил трубку телефона и вышел за ним.

Дежурный встал рядом с сержантом и что-то обсуждал с ним, показывая на экран телефона. Я подошёл ближе и услышал, как они обсуждают видео с вечернего боя Шамы.

— Прикинь, чурбан чё исполняет, говорит: «Махачкала»… сука, понаехали…

— Так ты ж сам приезжий? — спросил сержантик.

— Это другое!

Дежурный с увлечением показывал на экран и смеялся.

Завидев меня, этот мусор, а по-другому язык не поворачивался его назвать, убрал телефон. Ну и, видимо, решил окончательно гнуть линию «царька».

— А что за Бэха стоит? — спросил он, указывая на мой автомобиль.

— Моя, — ответил я.

— Убирай её, — сказал дежурный с таким тоном, что я едва сдержался, чтобы тут же его не сложить правым боковым.

Но нет, над входом в отдел висела камера, и если я его хоть пальцем трону, когда он при исполнении, сидеть мне в тюрьме лет десять.

— Ты мне мозги не пудри, — спокойно сказал я. — Здесь стоянка для транспорта.

— Ты знак не видишь? Глаза разуй! — раздражённо бросил он.

— Знак я вижу, и он ясно показывает, что парковка для служебного транспорта там, — я кивком указал на шлагбаум, ведущий во внутренний двор.

Дежурный промолчал, по его выражению было видно, что он понимал, что не прав. Но ему очень хотелось наплевать на правила. Вместо того чтобы извиниться, он снова обратился к сержанту.

— Иди, поставь перегородки, чтобы всякие идиоты не парковались, — буркнул он.

Идиотом он явно назвал меня.

Я дождался, когда сержант отошёл выполнять поручение, и тут же шагнул ближе к дежурному, демонстративно держа руки в карманах.

— Слушай, ты, чучело, — тихо сказал я, но так, чтобы он меня услышал. — Ты не врубаешься, что я приехал за девчонкой, которая из-за тебя сидит в обезьяннике с всякой шушерой?

— Э-э… ты как разговариваешь…

— Пасть закрой, — жёстко перебил я. — Так вот, я тебя предупреждаю: если с ней что-то случится, если хотя бы один волосок упадёт с неё… я дождусь, когда ты, собака, будешь не в погонах и не на службе, и сделаю так, чтобы ты понял, что ты должен служить, а не работать. В рамках административной статьи. Я посижу пятнадцать суток, а ты будешь всю свою жизнь оглядываться.

— Это ты чё меня щипать собрался? — язвительно сказал он. — Да я щас тебя за такой базар…

— Ты не понял, — я снова его перебил. — У тебя случайным образом в заднем проходе паяльник застрянет. Причём совершенно неумышленно.

Я прекрасно знал, что при определённом раскладе такое повреждение не является тяжким и под уголовку не попадает, если нанесено неумышленно. Средним — да, потому что оно не представляет опасности для жизни, но при этом вызывает длительное расстройство здоровья.

Дежурный замер, его взгляд стал серьёзным. Он точно понял, что это не просто угроза. А потом он вдруг прищурился.

— Да ты же, блин, Саша Файтер! Прости, не узнал! Я ж твой бой жду, ну, в смысле в записи.

Он протянул руку, пытаясь как-то переобуться в последний момент. Видимо, раз следил за боями, то знал, что не так давно я получил благодарность от начальника полиции Москвы.

Но я не пошёл на контакт. Взял сигарету из его рта и спокойно потушил её. Руку этого урода жать не стал. Мерзко, когда в органах встречаются вот такие.

— Я думаю, ты меня понял? — спросил я, глядя ему в глаза.

Он замолчал и чуть кивнул.

— Да, да, всё понял… — проблеял он.

Корона «царька» мигом спала. Он придержал дверь, приглашая меня зайти внутрь. Чуть ли не вприпрыжку побежал в будку.

— Паспорт дайте, будьте так добры, — сказал дежурный.

Причём говорил он теперь так, что всё отчётливо было слышно, несмотря на стеклянную перегородку.

Я достал из кармана свой паспорт и паспорт Алины и положил их в специальный выдвижной ящичек. Дежурный взял документы, проверил, посмотрел на меня и снова на бумагу. Затем потянулся к телефону, набрал номер и быстро что-то произнёс в трубку. Что именно — я не расслышал из-за стекла. Видимо, у него там кнопочка какая есть, которую он нажимает, чтобы было слышно.

Закончив звонок, он нажал ту самую кнопочку и повернулся ко мне.

— Ждите!

— Сколько ждать?

— Не дольше пяти минут, я коллег попросил порешать вопрос быстрее…

Он положил паспорта обратно в ящичек и вернул мне. Пискнула вертушка.

— Заходите, присаживайтесь.

Я толкнул вертушку, зашёл внутрь и присел на скамью, начав ждать. Прошло несколько минут, из кабинетов туда-сюда прошли несколько сотрудников, не обративших на меня внимания.

Наконец, дверь из служебного помещения открылась, и в коридор вышел мент, но без формы — видно, опер. Среднего возраста, с усталым выражением лица. Он сразу же оценил меня взглядом с головы до ног.

— Вы за гражданкой?

— Я, — я протянул ему паспорт.

Он забрал документ, не говоря ни слова. Открыл паспорт, полистал.

— А вы ей кто? — спросил он, не поднимая головы.

— Друг, — ответил я, не задумываясь.

Он поднял глаза, снова посмотрел на меня, но чуть внимательнее.

— Вы знаете, что одного нашего сотрудника она укусила за руку, а другого послала? — вдруг сказал опер. — За это по закону ей срок положен реальный. Но мы перегибами не занимаемся. Так что отпустим. Но если вы действительно её друг, — продолжил мент, — то будьте так добры ей объяснить, что так себя вести не нужно. Люди в полиции тоже разные работают, чтобы вы понимали.

Я даже не удивился, честно говоря. Алина была крайне взбалмошная девчонка и ожидать от неё можно было всё, что угодно.

А вот опер… в отличие от дежурного, всё ещё стыдливо прячущего взгляд, похоже, был не мусором, а ментом. Тем самым, который понимает, что такое служба. Я невольно проникся к этому человеку уважением.

— Скажу, — заверил я. — Спасибо за понимание.

Опер, закончив проверку, закрыл паспорт и вернул мне.

— Сейчас её выпустим, вашу… подругу, — пообещал он.

Не прошло и нескольких минут, как дверь снова открылась, и я увидел её. Алина стояла в дверном проёме, её плечи были опущены, взгляд потерян, а лицо было красное от слёз.

Она казалась абсолютно потрёпанной, как будто этот день вымотал её до последней капли. Глаза чуть припухли, но в них не было ни боли, ни злости, в них застыла только безучастность и усталость.

Алина была в том самом платье, в котором я её видел на турнире. Но теперь платье было измятым и испачканным, не таким ярким, как раньше. Волосы были растрёпаны, небрежно свисая… Она не пыталась выглядеть лучше… стояла, как загнанное животное.

Алина не сразу заметила меня, поглощённая своими мыслями. Я остановился перед ней, и только когда заговорил, она медленно подняла голову, встретив мой взгляд.

— Пойдём, — сказал я.

Мы вышли из ментовки, и Алина, не сдержавшись, повернулась к дежурному и показала ему «фак».

Я быстро подошёл к ней, мягко взял за талию и вывел из отдела. Мы вышли на крыльцо, и она вздрогнула, увидев машину своего бывшего у крыльца.

— Он здесь?

— Нет.

Я думал, что она начнёт меня расспрашивать, почему я приехал на этой машине. Но нет, ей будто бы было совершенно всё равно. Что-то в поведении Алины говорило, что она переживает сильный внутренний шок.

Я посмотрел на неё, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. Но она избегала моего взгляда.

— Как ты? — спросил я.

Алина снова не ответила. Заплаканное лицо, размазанная косметика… Нет, в таком виде она не поедет, надо хоть как-то привести девчонку в порядок.

Я огляделся, приметил неподалёку круглосуточный магазинчик и повёл Алину туда.

Когда вошли в ларёк, я сразу направился к полке с водой, взял влажные салфетки. Алина осталась стоять у кассы, где её с любопытством рассматривала продавщица.

Я подошёл к кассе, чтобы оплатить покупки.

— У вас всё в порядке? — спросила продавщица.

Алина покосилась на неё и… не сдержалась.

— Какое на хрен твоё дело? — зло ответила она, не скрывая раздражения.

Алина резко схватила бутылку воды и влажные салфетки из моих рук, не обращая внимания на то, что я не заплатил.

Направилась к выходу, даже сейчас сексуально покачивая бёдрами.

— Прости её, — сказал я, повернувшись к продавщице.

Вытащил деньги, положил на кассу:

— Сдачи не надо.

Продавщица кивнула, но ничего не сказала. А я последовал за Алиной, которая уже вышла. Далеко она не ушла — метрах в пяти от ларька остановилась и вытирала влажной салфеткой макияж. Я заметил, как её руки дрожат. Использованные салфетки Алина бросала на землю.

— Так нельзя с людьми, — сказал я, подходя ближе.

Алина не ответила, продолжила вытирать лицо, как будто бы меня нет рядом.

— Алина, я с тобой разговариваю!

Девчонка резко повернула голову, посмотрела на меня, и в её взгляде была вся та буря, что она теперь даже не пыталась скрыть.

— А тебе какое дело? — выпалила она.

— Как бы никакого, кроме того, что ты просила меня тебе помочь, — сухо ответил я.

Её лицо скривилось в недовольной усмешке.

— Помог? — возмущённо спросила она и с сарказмом добавила: — Спасибо, что помог!

Неожиданно рука Алины взметнулась, и она попыталась влепить мне пощёчину. Я инстинктивно схватил её запястье, задержав руку в воздухе.

— Ты что творишь? — спросил я, не понимая, почему она продолжает так себя вести.

— Отпусти меня, иначе я буду кричать, — зашипела она с угрозой.

— Прекращай себя так вести, — процедил я, сильнее стискивая руку.

— Отпусти…

— В себя приди!

Я боковым зрением заметил, как возле нас у дороги притормаживает какой-то автомобиль.

— Девушка, вам помочь? — послышался вопрос.

Двое молодых смотрели с хмурыми лицами на нас с Алиной. А вот дальше… Алина заверещала, как будто я собираюсь её насильничать.

— Помогите!

Крик стал, как удар под дых. Парни тотчас вышли из автомобиля. Алина, явно не осознавая последствий своих действий, продолжала кричать и изображать, что я к ней пристаю.

— Эй, отпусти её! — парни подходили ближе.

— Мужики, не лезьте, — бросил я, хоть и знал, что они не будут слушать.

— Лезьте, этот урод не понимает русского языка! — взвизгнула Алина.

— Дура, — процедил я.

Я резко отпустил её руку, понимая, что пацаны в любой момент бросятся в драку. Они-то не знали, что происходит на самом деле, и вполне логично хотели защитить девушку.

Я отступил, пытаясь оценить ситуацию. Знал, что драки не избежать, но всё равно не хотел этого. Парни действовали по совести, защищая её, но у меня не было другого выбора.

— Не делайте глупостей, — бросил я, выставляя перед собой руку.

Алина тотчас бросилась к ним, спрятавшись за спинами пацанов. Вряд ли она понимала, что происходит…

Парни были не робкого десятка, но надо отдать им должное — в драку они всё-таки лезть не стали.

— Девушка, присаживайтесь, — водитель открыл заднюю дверь, чтобы Алина села в машину.

Но не тут-то было… парни просто ещё не поняли, с кем связались. Когда водитель попытался усадить её на заднее сиденье, чуть приобняв за талию (безо всякого контекста), Алина резко отстранилась и со всей силы ударила его по запястью ладонью.

— Ты тоже от меня убери руки! — с яростью бросила она.

Парни ничего не понимали. Они обменялись взглядами, не зная, как реагировать. Они смотрели то на меня, то на Алину, пытаясь понять, что происходит.

Я лишь пожал плечами, как бы говоря: «А вам я говорил».

Алина, не говоря больше ни слова, вышла прямо на середину дороги, ковыряясь в мобильнике. Я наблюдал за истерикой, чувствуя, как моя терпимость к её поведению истощается.

Во взглядах парней вовсе отразилась неуверенность. Они явно не понимали, как реагировать.

— Такси, остановись! Такси! — Алина принялась размахивать руками над головой.

Юбка задралась…

Судя по всему, она вызвала такси через приложение. Долго ждать машины не пришлось. Автомобиль с шашечкой подъехал, и она с силой дёрнула на себя переднюю дверь. Таксист удивился, потому что пассажирское переднее сиденье у него специально было отодвинуто, чтобы сзади было больше места. Он принялся отодвигать сиденье, а Алина обернулась на меня.

Девчонка выглядела решительно, но… я понимал, что она ждёт от меня реакции. Я заметил, как Алина оглянулась в мою сторону, будто надеялась, что я всё-таки попытаюсь её остановить. Она будто давала мне последний шанс и взглядом говорила: «Или ты меня остановишь, или я уйду навсегда».

Но я не сдвинулся с места. Пусть катится к чертям. Шанс мне был не нужен.

Поняв, что я не буду ничего делать, лицо Алины помрачнело. Она села в машину, и я, как в замедленной съёмке, наблюдал, как она закрывает дверцу.

Машина исчезла в темноте.

Пацаны, оставшиеся стоять рядом, похоже, наконец поняли, что никакой моей вины нет…

— Извини, не разобрались в ситуации, — сказал первый.

— Да, не обессудь, думали, что ты её реально обижаешь… — добавил второй.

— Вопросов нет, мужики, в таких делах надо не думать, а делать, — ответил я. — А разбираться уже потом.

Мы обменялись рукопожатиями, закрывая вопрос.

— А что с ней… под чем-то? — осторожно спросил водитель.

— Нет, — я медленно покачал головой. — Просто дура. Даже не капризная женщина.

— Твоя?

— Не совсем.

— Я б, наверное, с ума сошёл, если бы у меня такая баба была!

Пацаны заулыбались, пытаясь разрядить обстановку.

— Да уж, — сказал я, не зная, что ещё ответить.

Парни снова переглянулись, водитель пристальнее взглянул на повреждения на моём лице.

— А ты где так… где угораздило?

— Выступал на ринге по голым кулакам.

— Погоди, это вот тот турнир, который был?

— Ага.

Я взглянул на часы на экране телефона. Время было глубокая ночь… Надо было возвращаться в зал и, наконец, лечь спать. Пора было ставить точку в этом чертовски напряжённом дне, который никак не хотел кончаться.

— Тебя, может, довести куда? — предложил водитель.

— Не, парни, я на колёсах, но за предложение спасибо.

Мы попрощались, и я сел за руль «бэхи», так и стоящей на парковке возле отдела. Завёл автомобиль и поехал прямиком в зал. Сил, чтобы завозить тачку обратно, у меня не было. Бывший Алины, к тому же, наверняка спит. Сегодня машина ему точно не понадобится. А завтра пусть приезжает и забирает от зала. Я взял у него номер, прежде чем уезжать.

Через десять минут я уже парковал «бэху» неподалёку от своего зала. Я прошёл в свой закуток, тяжело опустился на раскладушку и выдохнул.

Алина… Какая же она дура всё-таки. Я попытался избавиться от мыслей о ней. Достал мобильник. Экран ярко вспыхнул в темноте зала, подсветив кучу уведомлений о пропущенных вызовах. Звонили Виталик, Марик, одноклубники и Игнат.

Я не хотел перезванивать, не сейчас. Открыл соцсети, от которых тоже было море уведомлений. Видео, сториз, рилсы… Всё, что происходило на вечеринке, было залито в интернет.

Я прокручивал ленту и видел, как парни наслаждаются ночью. Все танцуют, смеются, выпивают — веселье, которое продолжалось, несмотря ни на что. Для меня теперь это было как параллельная реальность.

Ещё несколько минут прошло в тишине. Я продолжал сидеть на старом деревянном стуле, глядя на экран мобильного, когда пошёл звонок от Игната. Я вздохнул, принял звонок и поднёс телефон к уху.

— Ты где? — послышался голос тренера. — Мы тебя с пацанами обыскались!

— Да, дела, брат, извини, что уехал, не предупредив, — пояснил я.

— А чё, не понравилось?

— Да нормально всё, не обессудь. Обстоятельства…

— Ну смотри, а то у нас ещё стриптиз сейчас будет, девочки приедут.

— Хорошего отдыха, спасибо тебе ещё раз, очень признателен, — заверил я и выключил телефон.

Уже улёгшись на раскладушку, я написал её бывшему. Пальцы быстро набрали сообщение:

«Всё в порядке. Я забрал Алину из отдела».

Как только я отправил, почти сразу же пришёл ответ:

«А где она?»

«Не знаю», — ответил я.

Это было всё, что я мог сказать. Я не собирался вмешиваться больше в жизнь Алины. Она сделала свой выбор, а я сделал свой.

Бывший продолжил что-то печатать, но я, отписав, чтобы он забрал завтра тачку по адресу моего зала, перевёл телефон в «авиарежим». Хотелось остаться одному и дать себе время не думать ни о чём, чтобы никто не мог побеспокоить.

Глава 20

Я проснулся, чувствуя тупую ноющую боль, которая медленно растекалась по всему телу. Голова раскалывалась от тяжести. Сразу стало понятно, что сегодня не будет лёгким днём.

С трудом встал с кровати. Каждый мускул, каждая кость напоминала о том, что вчера был жёсткий и бескомпромиссный поединок.

Пошевелился… ощущения были странными — как будто я не в своём теле, а в каком-то чужом. Может, это от того, что я заскочил сюда с 1996 года, и всё, что происходит сейчас, не совсем естественно для меня?

Ладно, шутки шутками, есть дела поважнее.

Я решил, что нужно идти в аптеку. Даже в таком состоянии мне нужно доделать зал. Не люблю откладывать дела на потом.

Зеркала мы пока повесить не успели, поэтому я включил мобильник, переведя камеру на свою физиономию. Лицо болело, синюшные пятна под глазами говорили сами за себя. Кровь вокруг сечек засохла… я знал, что всё это будет долго заживать. Ну и болезненно.

Ощущение было такое, как будто меня пропустили через мясорубку. Мне нужно было найти таблетки от боли. Никакой аптечки у меня пока не было, и я решил, что лучше сразу дойти в ближайшую аптеку, а не тянуть время. Зачем, спрашивается, сидеть дома и мучиться?

Правда, с таким видом, как у меня сейчас, лучше не показываться на улице в принципе… очки бы где-нибудь тёмные раздобыть, да капюшон. Вот только где?

Ежась от утренней прохлады, я вышел на улицу, припоминая, где ближайшая аптека на районе. Вспомнил о вывеске в виде красного креста на соседнем доме со стороны главной улицы и пошёл туда. Каждая клеточка моего тела будто протестовала даже против простого шага. Ничего, чуть потерпеть, а потом закинусь обезболом — и станет гораздо легче.

Я быстро нашёл аптеку, посмотрел на вывеску «открыто» с некоторым облегчением. Зайдя внутрь, услышал звон колокольчика. Так привлекали внимание аптекарши, что пришёл покупатель.

Мгновение — и аптекарша появилась за прилавком, показав приветливую улыбку, несмотря на ранее утро. Она взглянула на меня с лёгким удивлением. Взгляд полноватой женщины средних лет сразу зацепился за моё лицо. И улыбка как-то сразу сошла на нет.

— Вам чем помочь? — спросила она с лёгким недоумением в голосе.

Судя по её реакции, я, мягко говоря, не выглядел как типичный клиент. Ну да, люди, у которых лица выглядят так, будто их тёркой терли, не всем нравятся. Чаще всего думают, что синяки и ссадины — от криминала. Мало ли, я тут с утра пораньше решил аптеку ограбить к чёртовой матери?

Как бы то ни было, я не стал тратить время на лишние разговоры.

— Мне нужно что-то от боли, — сказал я, опираясь на прилавок. — Хорошее обезболивающее. Таблетки от головной боли.

— Рецепт есть? — строго спросила аптекарша, надевая очки.

— Стесняюсь спросить, рецепт на что?

— Ну вы же сильнодействующие обезболивающие хотите? У нас промедол, лексир или трамадол по рецепту, — также строго ответила она.

Я впервые слышал все эти названия, потому только пожал плечами.

— Честно говоря, мне всё равно, что, но будет здорово, если вы мне посоветуете что-то, отчего вся эта красота перестанет болеть, — я попытался улыбнуться и показал пальцем на свою физиономию. — Мазь, таблетки, уколы — мне плюс-минус всё равно.

— Так вы не это… — шепнула аптекарша, щуря глаза.

— Это… это что? — ответил я вопросом на вопрос, начав догадываться, чего она так обеспокоилась.

Судя по всему, женщина решила, что я наркоман, и пришёл в аптеку за дозой. Печально, конечно, если я на такой экземпляр похож.

— Ну такие, ходят тут всякие… имейте в виду, что лавочка закрыта! У нас недавно только облавы были…

— Не. Не это и не то, мне просто нужен обезбол, — перебил я, снова пытаясь изобразить улыбку. — А то, что лавочка закрыта — это правильно.

По итогу после такого «насыщенного» разговора аптекарша ушла вглубь аптеки. Через мгновение вернулась с упаковкой каких-то лекарств в руке.

— Это вам поможет, — сказала она, поставив упаковку на прилавок. — Растворите в воде, и через некоторое время будет легче. Действует быстрее таблеток.

Я взял упаковку и прочитал, что в ней десять пакетиков с порошком для приёма внутрь. Раньше таких порошков я не встречал, по крайней мере в своих девяностых. Тогда всё было просто — таблетка, и ты снова в строю, а тут какой-то порошок.

Я не стал уточнять и просто кивнул.

— Один пакетик за один раз, но не чаще трёх приёмов за день. Сколько будете брать? — уточнила аптекарша. — В упаковке десять штучек.

— Всё давайте, пригодится. В какую цену? — уточнил я, уже собираясь пристроить пачку с обезболом в карман.

— Вы подождите, молодой человек, мне ещё лекарство отсканировать надо, — остановила меня аптекарша.

— Забываю, что всё сейчас по электронике, — я вернул упаковку на прилавок.

— Может, вам водичку без газа пробить, чтобы сразу выпили?

Я согласился, и по итогу аптекарша продала мне и обезбол, и минералку. На выходе из аптеки я разорвал пакетик и отправил порошок внутрь. Запил, чувствуя не самый приятный кислый вкус. Посмотрим теперь, насколько быстро начнёт действовать препарат.

От аптеки до зала было пять минут ходу. И когда я вернулся в зал, мне уже стало немного легче. Обезболивающее начало действовать, и я почувствовал, как боль постепенно уходит на второй план. Всё-таки эффективный порошок, будем считать, что в аптеку я удачно сходил.

Тем не менее, я всё ещё ощущал усталость, которую не снять никакими обезболивающими. Организм следовало дозаправить, в энергетическом плане мой бензобак оказался на нуле. Я взял из сумки пару контейнеров с едой, которые остались от Насти. Открыв один из них, понюхал еду. Всё-таки контейнеры лежали в тепле без холодильника… Однако запах оказался вполне себе ничего, и еда не успела пропасть.

Однако идея полноценно позавтракать провалилась с треском. Я решил попробовать хотя бы маленький кусочек куриной грудки. Но как только положил его в рот, почувствовал, что это не лучшая идея даже с обезболивающим. Губы были разбиты, челюсть опухла, и жевать что-то более-менее твёрдое было задачей не из простых.

Лёгких путей, впрочем, я никогда не искал. И, не жуя, проглотил кусок грудки. И… остался с ощущением, что есть не хочется. Вернее, расхотелось. Кое-как залив в себя йогурт, я поставил точку с попытками полноценно позавтракать.

Обезболивающее окончательно подействовало, и я переключился на работу. Начал с того, что проверил оборудование по списку и расставил всё по местам. Ошибок не было, парни сделали приёмку внимательно, что уже не могло не радовать.

После занялся тренажёрами, которые предстояло собрать из разношёрстной группы запчастей. Я был полон решимости завершить всё сегодня, как бы тяжело мне ни было.

Но пара рук — это хорошо, а три пары — ещё лучше. Я решил позвонить братьям-близнецам. Нужно было организовать съёмку, чтобы они засняли, как я собираю зал. Ну и желательно — помогли.

Я набрал Пашу и дождался, пока он возьмёт трубку.

— Паша, привет, — сказал я, когда услышал его сонный голос из динамика.

— Привет, Сань, ага, а ты и выспаться — это разные полюса, да? Восемь утра!

— Кто рано встаёт, тому Бог падает. Я чего звоню — собираюсь сегодня доделать зал, приезжайте, если хотите сделать репортаж. И сменку прихватите, поможете.

Паша зевнул, видимо, обдумывая моё предложение.

— Конечно, приедем, — ответил он. — Когда начинаешь?

— Уже. Подъезжайте, как сможете.

— Хорошо, господин кайфалом, сейчас брата разбужу, и в течение часа у тебя.

Я положил трубку. Братья были готовы подъехать, что уже хорошо. Но пять пар рук ещё лучше, чем три. Я тотчас набрал номер Марика.

— Да-а-а…

Судя по тому, как протянул это «да» Марик, он явно ещё не очнулся от весёлой ночи и не отошёл от гулянки.

— Здорова, молодёжь, — хмыкнул я.

— Саня, срочное что-то? Я сплю, — сдавленно ответил Марик.

— Ну, зал надо доделать, не?

— Ты серьёзно? Мы тут всю ночь в ресторане гуляли… не кайф, Сань, давай завтра?

— Сочувствую, — ответил я. — Но не надо откладывать на завтра то, что можешь сделать сегодня.

На секунду в трубке повисла тишина, и я услышал шум фона, как Марик встаёт с кровати.

— Блин, ну дай хотя бы час. Мне ж ещё за Виталей зайти надо. Но ты прав, не стоит тянуть, если можно закончить сегодня.

В его голосе уже появилась усталость, но было там и лёгкое примирение с тем, что работа всё-таки нуждается в завершении.

— Не вопрос, жду, — сказал я и положил трубку.

Положа руку на сердце, что братьев Решаловых, что своих пацанов, я не ждал раньше обеда. Но главное — начать, а парни уже подключатся.

Ещё раз всё взвесив, я решил продолжить заниматься тренажёрами. Как минимум потому, что их сборка займёт больше времени.

В голове прокручивались мысли, как ускорить процесс, но в этот момент зазвонил телефон. Я взглянул на экран — Игорь. Его счастливый голос сразу дал понять, что дела у него наладились.

— Саня, привет! — выдал он почти торжественно. — Ты можешь выйти на связь по видео?

Я приподнял брови и включил видеозвонок. Он появился на экране с таким довольным выражением лица, что я чуть не усомнился, что он в своём уме.

— Ща, погодь, я камеру переключу, — сосредоточенно забухтел он, что-то нажимая.

Через несколько секунд у Игоря всё-таки получилось. Камера выхватила шикарный фургон.

— Смотри, — с удовлетворением сказал Игорь. — Эти товарищи сдержали своё слово. Вот он, мой новый мерс! А, как тебе?

— Бабки тоже вернули? — уточнил я.

— Всё до копейки, а потом ещё извинились по новой! — подтвердил Игорь. — Теперь Газельку на ремонт поставлю, и будут теперь у меня два автомобиля…

Он вдруг запнулся, видимо, наконец увидев моё лицо.

— Ого… Жёстко тебе досталось, не знал бы, что ты вчера бой выиграл, так подумал бы, что конфликт какой… — прошептал он. — Кстати, Сань, от души поздравляю, что всё получилось!

Вот так, поздравляя друг друга, мы через минуту попрощались. Игорь пообещал заехать вечером и похвастаться автомобилем.

Я же вспомнил, что мой «Кабан» до сих пор в залоге у лысого хмыря. И забрать его в ближайшей перспективе будет задачей крайне проблематичной. Со звёздочкой. Гонорар за бой, с которого я планировал рассчитаться, выплачен не был. Лигу накрыли и либо арестовали счета на неопределённый срок, либо выплатами там просто некому заниматься…

Так что хотя я уже и отдал первый платёж за автомобиль, но выкупить его не смогу…

Мысли увели чуть в сторону от зала, и руки сами набрали номер Саши Козлова. Нужна была хоть какая-то конкретика по ситуации с лигой. Надеюсь, она у него была.

— Есть какие новости по гонорару? — спросил я сразу, не ходя вокруг да около.

— И тебе доброе утро! Тёзка, утро раннее…

— Так новости-то есть?

Козлов младший помолчал.

— Не скажу сходу, — ответил он. — Все счета заблокированы. Скорее всего, до решения суда. Так что, если тебе ещё не перечислили бабки, то придётся подождать.

— И когда разблокируют? — я постарался не показать, как раздражён ответом.

— Нескоро, брат, суд в лучшем случае через месяц будет, и это только первый, — честно сказал младший Козлов.

— Сделать что-то можно, как-то ускорить?

— Ничего не сделаешь, Сань.

Вот тебе и получил гонорар… Как говорится — не складывай яйца в одну корзину. Я вздохнул и убрал мобильник. Утро добрым не бывает?

* * *

Блогеры прибыли, как и обещали, в течение часа. «Феррари» Паши и Лёши остановилась у подъезда зала. Братья, всё ещё сонные, вышли, весело болтая между собой с неизменными улыбками на физиономиях.

— У-у-у, — протянул Лёша, видя мой внешний вид. — На тебе как будто «родственники» Маги потоптались.

— Ну или пробежало стадо бегемотов! — хмыкнул Паша. — Ты как вообще?

— Лучше не бывает, — заверил я. — А команда где? Или кина не будет?

— Будет. Но парни подъедут только к обеду.

Парни закрыли свою спортивную тачку и синхронно расставили руки.

— Ну что, поздравляем тебя! — Паша первым полез обниматься, хлопая меня по спине. — Отлично сработал на ринге! Просто круто!

— Контент с этим ОМОНом — вообще бомба! — следом меня обнял Лёша.

Пришлось объяснять парням, что ОМОН в здании стадиона отнюдь не хайп.

— В смысле это по-серьёзке было? — Паша нахмурился, удивлённо вскидывая бровь.

— В том смысле, что половина сотрудников сейчас находится в ИВС, — пояснил я.

— Хм… — озадаченно протянул Лёша. — Не знал.

— Я тоже думал, это так, маски-шоу, чисто зрителю нервишки пощекотать, чтобы запомнилось! — иными словами сказал всё то же самое второй близнец.

— Погоди… Выходит, что твои слова, которые ты на стадионе сказал… ну про Хайпенко… правда? — Паша выпучил глаза.

— Мужики, давайте потом, а?

Мне совсем не хотелось сейчас обсуждать вчерашний инцидент. Хотя бы потому, что просто разговаривать, и то было больно.

— Ладно, шут с ними, давай, прораб, обозначай фронт работ!

Я кивком позвал Решаловых в зал. Пацаны начали с любопытством оглядываться, видя, что в зал успели подвести инвентарь.

— Ты один, кстати? — спросил Паша. — Пацаны будут?

— К обеду подойдут.

Я было начал обрисовывать братьям фронт работ, но в этот момент в дверях зала появились Виталик и Марик.

— Готовы к труду и обороне! — громогласно заявил Марик сразу на входе.

За время нашего общения он успел нахвататься моих «советских словечек». Пацаны были заметно уставшие. Но провести бессонную ночь в их возрасте — это скорее норма, не имеющая далеко идущих последствий.

— Красавчики, что пришли, — похвалил я.

В итоге мы начали распределять задачи. В голове я уже наметил, что нужно сделать, и понимал, как всё это можно ускорить. Каждый должен был сделать свою часть работы.

Я взял на себя тренажёры, которые, по моим прикидкам, пришлось бы собирать дольше всех. Виталик и Марик взялись за мешки и груши. А Паше и Лёше досталось собирать ринг.

— Погнали? Раньше начнём — раньше закончим, — напутствовал я.

Сначала шло ни шатко, ни валко. Все эти тренажёры, ринг, мешки — целый хаос деталей, с которыми нужно было разобраться.

Я долго разбирался с тренажёрами. Марик и Виталя ломали головы, куда и как присобачить кронштейны креплений груш. А сложнее всего пришлось блогерам, часа пол ходившими с умными лицами вокруг разобранного ринга.

Но было одно большое «но». Все эти сборки, несмотря на сложность, были с инструкциями. Так что, по сути, ничего не требовало слишком много усилий, если следовать чётким шагам. Главное тут начать, а дальше уже пойдёт, как по маслу.

Позже Марик, похоже, самый смекалистый среди нас, додумался подсматривать в интернет. Так и сделали. Так что если где-то возникал вопрос или что-то шло не так, мы воспользовались его величеством интернетом. Несколько поисковых запросов — и вот, нужное видео подскажет, как сделать всё правильно. Это ещё больше облегчало процесс.

Уже через час работа кипела. Виталик сверлил отверстия для крепления кронштейнов. Марик следом закреплял сами кронштейны, усаживая на болты. Я, немного помучившись с первым тренажёром, приноровился и вскоре уже собрал несколько. Ну а близнецы поняли, как собирать ринг, и уже почти собрали каркас.

Всё шло своим чередом, и зал начал преображаться. Ринг начал приобретать очертания, несколько мешков висели на своих местах, собраны и оказались целых четыре тренажёра.

— Жрать чё-то хочется, — бросил Виталя часа через два. — А в магазин в лом идти… У тебя есть чё похавать… Саш?

Я предложил пацанам контейнеры Насти. Открыв контейнеры, показал парням варёные яйца, куриную грудку и прочие прелести диетического питания. Надо отдать должное Насте — несмотря на пресность любой диеты «по умолчанию», она и из этого готовила так, что пальчики оближешь.

— Ни фига, как вкусно! Хрен вас, спортсменов, поймёшь, когда вы на диете жалуетесь! — Виталя начал с удовольствием уплетать брокколи.

— Настя постаралась, мой диетолог.

— У неё руки золотые, — хмыкнул Виталя. — С такой кормёжкой ни на какой диете сидеть не тяжело.

Марик тоже решил перекусить и взял грудку.

— Это ж она торт готовила? — припомнил он. — Я бы такую девчонку замуж взял!

— Так ладно, мужики, — ответил я, почему-то чуть раздражённо. — Расхваливать таланты Насти — это здорово, но нам сегодня нужно закончить зал.

После короткого перекуса как раз подбежала съёмочная команда Решаловых. Братья отвлеклись на организацию, а я с Мариком и Виталей не теряли времени, продолжая работать. Я первым закончил собирать тренажёры.

— Давайте помогу, — предложил я пацанам.

Уже в три пары рук мы смонтировали кронштейны на оставшиеся мешки. Вместе подвесили последние мешки.

Затем, когда с тренажёрами и мешками было покончено, занялись рингом. Справились часа за два — всё-таки близнецы сделали как минимум половину всей работы.

Наконец, всё было готово — ринг, тренажёры, мешки… зал теперь ничем не отличался от настоящего тренировочного комплекса.

Я отошёл к дверям и оглядел помещение, чувствуя удовлетворение от проделанной работы.

Это было тяжело, но мы сделали это.

— Ну что, мужики, всё готово, — сказал я, с улыбкой глядя на ребят.

— Хотите прикол?

Лёша достал телефон и показал фотографию зала в том виде, как он выглядел несколько недель назад. Самая настоящая заброшка…

— И когда открытие? — спросил близнец, убирая телефон.

— На днях, думаю, — ответил я, понимая, что всё готово. — Лицо заживёт, чтобы народ не распугивать, и можно открываться.

— Отлично, надо будет всё заснять! У нас будет много контента!

— Подписчикам очень заходит смотреть, как мы сделали из говна конфетку, — добавил Паша. — Ладно, мужики, у нас через час съёмки по рекламной коллабе, так что нам пора!

Я поблагодарил братьев за помощь. Паша и Лёша вместе со съёмочной площадкой быстро собрались и уехали.

— Увидимся!

Мы с Мариком и Виталей остались втроём, всё ещё любуясь результатами проделанной работы. Я вытащил из кармана последние деньги, которые отложил, чтобы рассчитаться с парнями.

— Вот, пацаны, за работу, — сказал я, протягивая деньги. — Спасибо за помощь, без вас бы не справился.

Марик и Виталя взяли деньги, но в их лицах я заметил что-то странное… Как будто грусть. Оба выглядели как-то потерянно, и я не мог понять, что с ними.

— Чего такие грустные? Всё же нормально.

Марик посмотрел на меня грустным взглядом и коротко пожал плечами.

— Жалко, что ли, Сань. Всё как-то быстро. Вроде только в этой суете, при деле, и вдруг бам — всё закончилось.

— Ага, как-то уже и к месту прикипели, и к тебе… — добавил Виталя.

Я задумался. Смерил пацанов взглядом. Если в начале работу они воспринимали как наказание, то потом начали гореть ей. Ну и по-настоящему вкладывали в зал душу. Делали так, как делали бы себе.

Думал я недолго.

— Слушайте, мужики, у меня тут идея. Зал сам по себе работать не будет, понадобятся сотрудники. Почему бы не привлечь вас на эту роль?

Оба сразу уставились на меня, и в их глазах появилось любопытство.

— Серьёзно?

— Ты хочешь, чтобы мы остались здесь? А чё делать?

— Хочу. Нужно будет поддерживать порядок, следить за тренажёрами и за всем остальным. Да и зал у меня будет для молодых пацанов с улицы… можно сказать, не из благополучных семей. Если им по жизни не помочь, им не на кого будет рассчитывать…

И я объяснил обоим, насколько важно для таких беспризорных ребят видеть перед глазами пример. Ориентир, опираясь на который они смогут двигаться по жизни и избежать грубых ошибок.

Свою идею о том, для чего я строил зал, я озвучивал впервые. А озвучив, увидел, что у Марика и Витали горят глаза.

Мы обменялись рукопожатиями, скрепляя договорённость.

Глава 21

Телефон зазвонил внезапно…

На экране высветился номер V-fights, того самого администратора, который «курировал» меня на стадионном турнире.

— Александр, приветствую, — раздался голос из динамика. — Как здоровье после боя?

— Лучше всех, — дежурно ответил я.

Я прекрасно понимал, что звонят мне отнюдь не для того, чтобы справиться с самочувствием. Было бы реально интересно здоровье, и эти ребята могли бы меня отправить в больницу на полное исследование. Но ничего не произошло, и дело вряд ли в суматохе после боя.

Так может, звонят сейчас, чтобы исправиться?

Честно говоря, финансовый вопрос меня сейчас интересовал куда больше, но послушаем…

— Вы в состоянии выйти на связь? Нам нужно обсудить кое-что, — продолжил администратор, как ни в чём не бывало.

Кстати, пареньку явно повезло, что он уже вышел из ИВС.

— Что? — уточнил я.

— Как что? Заберёте свой гонорар, — сказал администратор, словно это было очевидно. — Лига должна вам деньги за замечательный бой.

Я замер на секунду, переваривая услышанное. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. В нынешней ситуации вопрос денег для меня был критичным. Если мне действительно выплатят… впрочем, я не стал гнать коней. Я всегда был скептичен по поводу таких обещаний.

— Что правда, то правда, деньги вы мне должны, — наконец, ответил я. — Когда могу приезжать?

— Сегодня, — тем же невозмутимым голосом продолжил администратор. — Вас ждать?

Я заверил, что приеду в течение нескольких часов. Учитывая свой «марафет» на лице, я никуда не собирался выходить… но тут тот самый случай, что если дают — бери. Вторую часть про «бьют — беги» можно опустить, она явно не для меня.

Закончив разговор, я опустил мобильник и крепко задумался. В лиге нашли способ обойти блокировку? Или деньги для выплаты гонорара обналичили заранее? Чёрт его знает…

Я не собирался заниматься риторикой. Быстро собрался, попросил Марика и Виталю прибраться в зале — повыбрасывать коробки. А сам заказал такси и отправился в офис лиги, чтобы забрать свой гонорар.

Сегодня мы наконец доделали зал, а кто знает, может, хорошее действительно притягивает хорошее? Несмотря на довольно паршивое состояние, я предвкушал момент, когда получу честно заработанные.

— Вам, может, в больницу надо? — спросил таксист, когда я поудобнее устраивался на заднем сиденье.

Я поймал в зеркале заднего обзора его сочувственный взгляд. А заодно увидел свою физиономию, которая с утра стала ещё более отчётной.

— Надо бы… — я как мог улыбнулся. — Но вчера, а сегодня едем по указанному адресу.

— О… V-fight! — таксист, видимо, знал адрес. — Вон оно что.

— Он самый, — подтвердил я.

Я краем глаза заметил в боковое окно, что за нами уже пару кварталов тянется тёмная «Лада» с тонированными окнами. Держится на расстоянии, не обгоняет. Может, совпадение… но так совпадения обычно и начинаются.

— Эта машина за нами давно едет? — спросил я у таксиста, кивая назад.

Он мельком глянул в зеркало и пожал плечами.

— Брал прошлый заказ у вашей локации и её видел.

Я только хмыкнул. Может, и соседи. А может, и нет.

Телефон снова завибрировал в кармане. Номер был незнакомый, но я ответил.

— Ты в лигу едешь? — тихий мужской голос, без эмоций.

— Представься? — потребовал я.

— Не важно. Совет: при встрече с новым директором держи язык за зубами. Говори только то, что спросят.

— Погоди… — но собеседник уже отключился.

Я ещё пару секунд смотрел на экран. Не люблю, когда мне указывают, что говорить. Тем более неизвестные.

— У вас, кстати, музыка хорошая, можете сделать погромче, — попросил я таксиста.

Таксист намёк понял. Сделал магнитолу громче, хотя музыка на самом деле была так себе. Была такая группа в моё время, кажется, «Ахи вздохи» называлась. Так вот, «стонущая» девица из динамика чем-то мне ту группу напоминала.

Вопросов таксист больше не задавал, только по дороге бросал на меня взгляды через это самое зеркало. Узнал? Да меня в таком виде родная мать не узнала бы… если бы она у меня была.

Я откинулся на сиденье и попытался расслабиться. Мелькнула мысль, которая совсем не понравилась — из ИВС выпустили Попова-Хайпенко? Не думаю, что гонорары могли начать выплачивать без участия директора.

Мусолить мысль я не стал, а решил дождаться, как всё будет на самом деле. Ждать долго не пришлось. Выйдя из такси, я увидел охрану, сразу понял, что что-то не так. Они выглядели уныло, без масок, которые заставлял их носить Игнат. И лица их были, мягко говоря, мрачные.

Среди охраны я увидел Лёню, моего старого знакомого, с которым мой предшественник раньше работал вместе, и знал его не один год.

— Чего такой хмурый, Лёня? — спросил я, подходя ближе.

Он заметил меня, вздохнул, но руку пожал.

— Да вот, сказали, что мы последние дни дорабатываем, нас меняют, — пояснил Лёня не особо воодушевлённо. — А Рената уже сняли. Всё, конец, другой ЧОП ищут.

— Теперь всё будет по-новому, — мрачно заметил другой охранник, стоявший рядом.

Лёня бросил на него взгляд, и тот замолчал. Видно было, что в коридорах уже витает напряжение.

Мимо нас прошли двое охранников в новой форме. Один шепнул другому:

— Сегодня уже троих выкинула, даже не поздоровавшись.

— Ну так у неё за спиной такие люди стоят, что и здороваться не обязательно, — буркнул второй.

Оба скосили глаза на меня и сделали вид, что не знают, кто я.

Лёня только криво усмехнулся:

— Вот такие теперь порядки.

Я понял, что ситуация здесь не из лёгких. Ренат — один из тех людей, кто всегда был за кулисами лиги, и если его убрали, значит, изменения пошли с головы. Что ж… посмотрим, насколько эти изменения будут глубокими.

Кстати, то, что в лиге искали новый ЧОП, так или иначе совпадало с планами моего тренера. Рената с рынка отправили под зад ногой, а Игнат с пацанами вполне мог занять его место. Солнечная поляна долго пустовать не будет.

— Слушай, Лёнь, — сказал я. — Мой тренер, Игнат, тоже в охране, свой ЧОП, люди ему нужны. И в отличие от Рената, я за Игнатом ничего гнилого не замечал.

Лёня удивлённо поднял брови, сразу заинтересовавшись.

— Езжай в зал «Тигр», поговори, может, что предложит.

— А если что, я могу сказать, что от тебя?

— Конечно, скажи, что от меня, — ответил я. — А ты мне скажи, куда идти, чтобы бабки забрать. Вызвали…

Лёня посмотрел на меня удивлённо. Видно было, что он не в курсе.

— Бабки? Прикалываешься, Сань? — хмыкнул он. — Нам ничего платить не будут, счета заморожены.

Я не стал повторять, что меня вызвали, хотя задуматься было над чем. Либо Лёня не в курсе, что выплаты начались, либо выплаты не распространялись на охрану. Ну или администратор водит меня вокруг пальца.

Поживём — увидим.

Лёня подсказал, где искать администратора. Тот стоял в коридоре и что-то быстро набирал в мобильнике.

— Ты мне звонил, приехать деньги забрать, — сказал я, отвлекая администратора от экрана. — Вот я. Приехал.

Администратор оторвал взгляд от мобильника, поднял глаза и, увидев меня, улыбнулся, пряча телефон.

На диване у стены сидели двое бойцов, которых я знал по прошлым боям. Один держал пакет со льдом к щеке, другой прятал перебинтованную руку под курткой. При моём появлении оба замолкли.

— Вы чего тут? — спросил я.

— Ждём, — коротко ответил один, не глядя в глаза.

Ждут… Похоже, не к добру.

— Оперативно вы, — вернул моё внимание администратор.

— Где бабки? — я сразу перешёл к делу.

Администратор не стал сразу отвечать, прежде осмотрелся, будто удостоверяясь, что нас никто не подслушивает.

— Вам надо зайти к нашему новому директору, которого назначили вместо Хайпенко. Пойдёмте, я вас проведу.

— Сам знаю, куда идти.

Я прошёл мимо администратора и двинулся к кабинету, в котором раньше сидел Хайпенко, а теперь — новый директор.

В приёмной сидел молодой парень в костюме, с идеально уложенными волосами. Листал толстую папку с логотипом лиги. Он поднял глаза на меня, задержал взгляд чуть дольше, чем вежливость позволяет, а потом медленно приложил телефон к уху. Слова я не расслышал, но видел, как он кивнул, когда я подошёл к двери. Что-то подсказывало: он уже доложил, что я пришёл.

Я не собирался стучать. Какая разница? Уважения к этой лиге у меня не было и вряд ли уже будет. Потому я толкнул дверь, она плавно отворилась. За столом сидела женщина и спокойно писала что-то на листе. Услышав шаги, она не сразу подняла взгляд, а лишь аккуратно положила ручку, переплела пальцы и чуть подалась вперёд.

Пауза затянулась. Мы просто смотрели друг на друга несколько секунд, как два шахматиста перед первым ходом. Я почувствовал, что она специально ждёт, кто заговорит первым.

Это была та самая спутница Козлова, которую я видел с ним несколько раз. Я был уверен, что это просто случайность, что она каким-то образом оказалась здесь. Но тут не было места случайности.

Она, сидя за столом, смотрела на меня с нейтральным выражением лица. Её красивые глаза не выражали никаких эмоций. Та самая девушка, с которой я встретился на кладбище у могилы Светы.

Узнала она меня? Наверняка узнала, но сейчас делала вид, что видит меня впервые. Впрочем, я не мог понять, что выражает её взгляд.

Это была не просто привлекательная, а по-настоящему эффектная блондинка, с уверенным, спокойным выражением лица. Волосы идеально ложились на плечи, фигура была подчеркнута дорогим, элегантным костюмом.

Внешне она была идеальной.

Другой вопрос — какого чёрта она делает здесь? И почему её, бабу (да простят меня представительницы прекрасной половины), поставили на место директора бойцовской лиги?

Она посмотрела на меня с какой-то почти любопытной настороженностью, но не сказала ни слова. Я не стал ожидать, что она первой заговорит. Подошёл к столу, взял стул и сел напротив, сложив руки на столешнице.

— Знаете, — сказала она. — Когда я слышала о вас, мне говорили, что вы не умеете держать язык за зубами.

— А вы часто верите слухам?

Она едва заметно улыбнулась, но в глазах улыбки не было.

ТОМ 4: https://author.today/reader/478290/4477296

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кулачник 3

Content

Кулачник 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene