Соня Середой

Где демон шепчет о забвении

© Соня Середой, текст, 2025

© huaepiphany, иллюстрация на обложке, 2025

© Heirasu, иллюстрации на форзацах и внутреннее оформление, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глоссарий-справочник

Единицы измерения длины

Фэнь, рыночный фэнь (кит. 市分) – 3⅓ мм;

Цунь, рыночный цунь (кит. 市寸)– 3⅓ см;

Чи, рыночный чи (кит. 市尺) – 33⅓ см;

Бу (кит. 步) – 1⅔ м;

Чжан, рыночный чжан (кит. 市丈) – 3⅓ м;

Ли, городской ли (кит. 市里) – 500 м.

Единицы измерения массы

Цянь, рыночный цянь (кит. 市钱) – 5 г;

Лян, рыночный лян (кит. 市两) – 50 г;

Цзинь, рыночный цзинь (кит. 市斤) – 500 г;

Дань, рыночный дань (кит. 市担) – 50 кг.

Единицы измерения времени

Фэнь (кит. 分) – 1 минута;

Кэ (кит. 刻) – 14,2 минуты, четверть часа;

Шичэнь (кит. 时辰) – 2 часа, 1 «большой час»;

Чжань ча (кит. 盏茶 – дословно «Одна чашка чая») – 15 минут;

Чжу сян (кит. 炷香 – дословно «Одна палочка благовоний») – 30 минут;

Дань чжи (кит. 弹指顷 – дословно «Щелчок пальцами», «миг») – 10 секунд;

Шунь цзянь (кит. 瞬间 – дословно «Одно мгновение») – 1 секунда.

Древнекитайский часовой день

Час крысы (кит. 子鼠) – время с 23 часов до 1 часа.

Час быка (кит. 丑牛) – время с 1 до 3 часов.

Час тигра (кит. 寅虎) – время с 3 до 5 часов.

Час зайца (кит. 卯兔) – время с 5 до 7 часов.

Час дракона (кит. 辰龙) – время с 7 до 9 часов.

Час змеи (кит. 巳蛇) – время с 9 до 11 часов.

Час коня (кит. 午马) – время с 11 до 13 часов.

Час барана (кит. 未羊) – время с 13 до 15 часов.

Час обезьяны (кит. 申猴) – время с 15 до 17 часов.

Час петуха (кит. 酉鸡) – время с 17 до 19 часов.

Час собаки (кит. 戌狗) – время с 19 до 21 часов.

Час свиньи (кит. 亥猪) – время с 21 до 23 часов.

Часть первая

Глава 1

Заклинатель берёт заказ

Небольшое поселение теснилось в горах, словно в материнских объятиях, утопая в тумане позднего вечера. Пока по пагодам и крышам стучал дождь, разливая запах сырости, молодой человек сидел у окна и рассматривал раскинувшийся перед ним прекрасный пейзаж. Горы стали для него любовью: они очаровывали не только красотой, но и практичностью, помогая скрыться от суровой реальности этого мира. Однако в отличие от парочки любовниц, отдыхающих на ложе странствующего путника, чарующая картина ночного города манила не столь сильно.

Переводя дух после сладострастных утех, Вэй Лу[1] неторопливо дегустировал терпкий напиток, в то время как взгляд задумчиво блуждал по перешёптывающимся девушкам: милым и коварным созданиям, что умело обдирают клиентов до последней монеты.

«Если б не Вэй Учэнь[2], я бы потратил все свои деньги за пару дней…», – с долей вины подумал Вэй Лу, вспоминая старшего брата, который вправлял его мозги на место. Если у Вэй Лу был девиз: «Бери от жизни всё и наслаждайся», то у Вэй Учэня лозунгом до гробовой доски считалось: «Нам ещё жить завтрашний день, и неважно, что я уже умер».

Что-то не менялось никогда.

Хмель, разгоняющий мысли, не помешал почувствовать лёгкое колебание духовной энергии. Обернувшись к окну, Вэй Лу увидел в свете настольной лампы маленькую птицу, приземлившуюся на подоконник. Нехорошее предчувствие тронуло сердце, вынудив свести густые брови к переносице. Отодвинув занавесь, он убедился, что к нему прилетел почтовый заколдованный ворон из храма Зелёных гор – духовной обители этого города.

Достав послание и пробежав по мелкому тексту сосредоточенным взглядом, Вэй Лу невольно захотел выпить ещё. Настоятелю храма требовалась помощь с особым посетителем, который подвергся губительному воздействию злого духа. Дело срочное.

Вэй Лу помедлил и, выдохнув, свесил голову, размышляя, стоило ли проигнорировать послание или взять заказ? Упоминалось, что клиент готов выложить крупную сумму, а деньги ему нужны позарез. Деньги всегда нужны позарез.

«Вэй Учэнь обещал вернуться к рассвету. Но ожидать его – это всё равно, что надеяться на приход туч с радугой в период засухи[3]», – с сомнением рассудил Вэй Лу.

– Всё в порядке, господин?

Обратив взгляд на любовниц, Вэй Лу невольно заставил их поёжиться и отвернуться. Из-за специфичной внешности, делающей его более похожим на дикаря, нежели на аскетичного аристократа, любое выражение на лице, помимо улыбки, выглядело угрожающим.

– Отдыхайте. Деньги на столе. А мне пора.

– Господин слишком быстро покидает нас, – присев, с лукавой улыбкой подметила девушка. – Неужели мы наскучили этому господину?

Вэй Лу только ухмыльнулся её сладким речам. Вэй Учэнь с детства вдалбливал ему в голову, что при посторонних порой лучше молчать, как замёрзшая цикада. С этим у него дела обстояли чуть лучше, чем с попытками не разбрасываться деньгами. Поэтому, закутавшись в длинные одежды и накинув на широкие плечи плащ, он уступил мимолётному желанию и подошёл к кровати, чтобы поцеловать любовниц на прощание и игриво щёлкнуть миловидную красавицу по кончику носа.

В тёплой постели да под крышей дома было куда приятнее, чем в прохладной ночи, пропитанной дождём и туманом. Если быть точным, то не совсем туманом, а облаками, которые постоянно оседали на пиках гор и порой спускались вплоть до городка. Неплохой заработок в шахтах, а также относительная близость к столице заманивали сюда все больше людей.

Храм Зелёных гор располагался на окраине поселения, и пока Вэй Лу до него добирался, то успел перепачкать ботинки и промочить штаны, а про волосы, которые превратились в завитки овечьей шерсти при одном лишь упоминании воды, лучше не уточнять. Скрыв нижнюю часть лица за тканевой маской, он и вовсе мог сойти за бандита. В этом Вэй Лу лишний раз убедился, когда на пороге храма встретил настоятеля, испугав того до икоты.

Ни дать ни взять чудовище пришло убивать беспомощного старика. Последний аж дёрнулся с перепугу, пригрозив Вэй Лу кулаком. Наверняка и седых волос прибавилось.

– Доброй ночи, настоятель.

После сухого приветствия небо рассекла вспышка молнии, за которой прогремел гром. Ещё немного, и старик бы схватился за сердце.

– Боги тебя подери! Ты хочешь смерти этого старика? Зачем из кустов выпрыгивать? – возмущённо запричитал мужчина, боязливо оглянувшись по сторонам.

– А зачем вы стоите у входа?

– Чтобы кто другой ненароком не зашёл в храм!

– Но сейчас уже за полночь.

– Да если б не твой голос, я бы тебя и не узнал! Что, пропускать должен? Даже не видя твоего лица… с бандитом легко спутать.

Вэй Лу отвёл взгляд и призадумался. Будь на его месте бандит, настоятель бы отправился к своим предкам на небеса.

– Это комплимент или?..

– Хватит разговоров, иди за мной! И сними свои грязные сапоги, наследишь ещё!

Такое чувство, что претензия предназначалась исключительно ему, а не дороге, которую постоянно размывало во время дождей. Зайдя под крышу и оставив обувь у входа, Вэй Лу вот-вот хотел проследовать за мужчиной, однако старик, остановив его недовольным взглядом, красноречиво глянул на мокрые носки на его ногах.

– Вы серьёзно? – устало пробормотал Вэй Лу.

Брезгливость вкупе с вынужденным смирением сделали лицо настоятеля Тай У[4] столь карикатурным, что если перенести его портрет с длинными бровями и редкой бородкой на холст, получится забавная гравюра. Тай У лишь закатил глаза да взмахом руки велел следовать за собой. Своим поведением он никак не напоминал благочестивого монаха, скорее уж шарлатана с рынка. Но это, пожалуй, и помогло Вэй Лу и Вэй Учэню быстро найти с ним общий язык.

Пока Тай У вёл его по коридору, Вэй Лу не мог не отметить странность – на постах не было стражи, а барьер, защищающий от тёмных сил, окружал храм. У Вэй Лу начало закрадываться нехорошее предчувствие, потому что отпускать с постов послушников, пусть и миролюбивых, не выглядело оправданным решением.

Тем не менее он молчал до тех пор, пока Тай У не привёл его в одну из гостевых комнат храма, где горели две небольшие свечи. Помещения пропитались запахом благовоний, от которых чесался нос. Заметив человека, подскочившего с колен и бросившегося к ним с перепуганным видом, Вэй Лу натянул капюшон пониже.

– Настоятель! Настоятель, прошу, помогите молодому господину, он больше не приходит в себя, он!..

– Успокойтесь, уважаемый, – ухватив встревожившегося незнакомца за плечи, Тай У отвёл его подальше от высокой фигуры в чёрном плаще. – А теперь расскажите господину всё то, что поведали этому настоятелю.

Мужчина средних лет едва не разрывался от тревоги. Скромные, но чистые одежды из хорошего хлопка, а также опрятность выдавали в нём слугу достаточно знатной особы. Вероятно, той самой, лежащей на кровати в дальнем углу, которую Вэй Лу с трудом мог разглядеть из-за полумрака.

– Вы… – невнятно пробормотал мужчина, преисполнившись волнительного трепета. – Вы действительно… настоящий тёмный заклинатель?

«Нет, гуй[5] тебя подери, старик меня ради развлечения притащил», – мысленно сокрушился Вэй Лу, однако не стал винить слугу. Со стороны он куда сильнее напоминал грозного солдата, чем элегантного заклинателя, практикующего тёмное колдовство.

Вэй Лу промолчал, отчего, нервно сглотнув, мужчина с застывшим сердцем потупил взгляд и засеменил мелкими шагами к хозяину. Он поторопился вернуться к нему, словно за пару мгновений с тем могло что-то случиться.

Переглянувшись с Тай У, Вэй Лу двинулся следом и в скудном свете свечи увидел на кровати незнакомца. Первое, что сразу бросилось в глаза – достаточно дорогой тёмно-синий наряд с узорами из серебряных нитей. Грязь и пыль с дороги, а также местами рваный подол не могли скрыть дороговизну ткани. Такие одежды вряд ли принадлежали провинциальному богачу, скорее уж жителю большого города.

– Молодой господин… он… прошу вас, помогите молодому господину, этот слуга заплатит огромную сумму, только помогите ему.

– Так что случилось? – спросил Вэй Лу.

– А, – осёкся слуга, – молодой господин стал жертвой злого духа. Мы держали путь через Холодный перевал, господину требовалось как можно скорее вернуться в столицу по работе, однако на нас напал злой дух. Мой господин владеет искусством боя на мече, как и все знатные благородные люди, однако демон оказался силён. Господин потерял меч, нам пришлось, к своему стыду, бежать, а дух… дух оставил на господине свою тёмную метку… и, боюсь, недуг господина… демон исказил его ци[6]…

Вэй Лу слушал рассказ мужчины, пока его взгляд внимательно скользил по молодому незнакомцу, которому на вид не исполнилось больше тридцати лет. Светлая кожа цвета слоновой кости, нежные черты лица, преисполненные некой мягкости, вызывали сравнение со святой с горы Гу Е[7].

– Как долго вы были в пути? – спросил Вэй Лу.

– А-а… где-то два дня.

– Молодой господин носил головной убор во время путешествия? – подойдя к кровати и опустившись на корточки, он подметил детали, которые проявляли себя только вблизи.

– Нет, а разве?..

– Как долго ваш господин практикует фехтование?

– Что? С детства, как и все благородные мужья.

– Угу, – неопределённо хмыкнул Вэй Лу, поднявшись и повернувшись к слуге. – Интересная история, но, быть может, вы расскажете мне правду?

– Но этот слуга говорит правду!

– Говоришь, что молодой господин практикует боевые искусства, но на его ладонях нет и следа мозолей. Руки нежны, словно у барышни. Также ты сказал, что вы шли два дня через Холодный перевал, но в последние время там стояла ясная погода, а без головного убора лицо молодого господина должно было покраснеть или загореть. Одет он не просто по столичной моде. Такие наряды шьются на заказ у лучших мастеров. Значит, он как минимум богат, чтобы нанять себе охрану для дальнего путешествия.

– …

– Я действительно чувствую непорядок в его духовной энергии, она чем-то подавляется, но это определённо не демоническая ци. Ты этого заклинателя за дурака держишь?

– Прошу, господин! – упав в ноги Вэй Лу, слуга ударился лбом о пол и слёзно пустился причитать: – Этот слуга не врал, мой господин действительно подвергся дурному влиянию, мы бежали от демонов. Этот слуга даст вам много золотых пластин, только прошу, помогите молодому господину. Этот слуга готов пожертвовать собой, но он не имеет права рассказывать большего.

Вэй Лу бросил неоднозначный взгляд на Тай У, а тот, в свою очередь, лишь развёл руками.

Беспокоила его не столько странная история, сколько статус неизвестного господина. Богат, опрятен, имел вкус в одежде, а самое главное – в нём пульсировал ощутимый ток энергии, что наводило Вэй Лу на нехорошую мысль. Неужели он имел дело с заклинателем-воином? Или того хуже – тёмным заклинателем?

«Но у него ладони без мозолей, явно никогда не держал меч. А если окажется тёмным заклинателем, то плохо будет уже мне. Но это в случае, если он работает на государство. А если такой же нелегал, как я? Нет. Вряд ли аристократ изучал бы тёмное искусство».

Люди, практикующие магию, тёмное искусство, находились под контролем государства, и таких, как Вэй Лу, незаконно предоставляющих свои услуги, отлавливали и давили, как крыс и клопов. Им приходилось искать себе заказчиков через небольшие храмы или секты, до которых едва ли доходило финансирование свыше, или крупные духовные школы. Секты так и вовсе старались не высовываться, памятуя о жутких гонениях, со времён которых последователи светлого пути всё реже и реже стали называть себя просто заклинателями. Слово «заклинатель» надолго стало ассоциироваться у людей с приверженцами тёмного пути.

Все выживали, как могли, и с подозрением поглядывали друг на друга. А появившийся в горном городке аристократ, практикующий путь заклинателя – вот только светлого или тёмного? – имел огромные шансы навлечь беду.

«Удивительно, почему старик не прогнал их с порога? – покосившись на Тай У, подумал Вэй Лу. – Это слишком рискованно. Если выяснится, что это государственный тёмный заклинатель или ещё хуже – тёмный заклинатель в бегах, который совершил преступление… Учэнь меня порвёт на куски, если я сунусь в это дело. Это того не стоит».

– Прошу, господин заклинатель, этот слуга отдаст вам сто золотых пластин, только помогите!

Повисла долгая пауза.

«Или всё же стоит рискнуть?» – сохраняя видимую невозмутимость, Вэй Лу одним лишь взглядом, брошенным на Тай У, обменялся с ним единомышленным решением о возникшей ситуации.

Он отработает эти деньги, какого бы злого духа ни пришлось вытаскивать из тела молодого господина!

«Но ведь Учэнь с меня кожу живьём снимет», – пробился голос разума, который подтолкнул Вэй Лу к колкому замечанию:

– При всём уважении, но я не вижу при вас столько денег.

– Да, вот именно! – вдруг встрепенулся Тай У, расправив плечи и с недовольством принявшись осыпать слугу порицаниями: – Вы нас за глупцов держите? Вы можете себе представить, насколько опасны для нашей репутации и жизни сам факт колдовских практик? Вы нас подвергаете опасности и заодно обмануть хотите?

– Прошу, помилуйте. С собой у нас, конечно, только двадцать семь золотых слитков, и этот скромный слуга с разрешения хозяина готов отдать вам всё. Это слова моего господина. Только прошу, спасите его.

– Деньги вперёд, – одновременно произнесли мужчины, да с таким грозным настроем, что, вновь глянув друг на друга, сделались ещё мрачнее.

«Как бы потом не пришлось драться с этим старикашкой за деньги», – невольно подумал Вэй Лу. Хотя вряд ли Тай У отважится обокрасть его. На Вэй Лу и Вэй Учэне держалась большая часть заработка храма.

Как только вопрос с оплатой был решён, и мужчины пересчитали золотые пластины, убедившись в точности озвученного количества, Тай У взял со слуги клятву, что его господин выплатит остаток долга. Вэй Лу попросил их покинуть зал, ему требовались покой и тишина, чтобы подготовиться к работе. Слуга, видно, очень переживал за молодого господина, поэтому Тай У пришлось чуть ли не за шкирку выволакивать его наружу. Старику уже за семьдесят, а порезвее многих подростков будет.

Сбросив с плеча сумку и достав необходимые ритуальные принадлежности, Вэй Лу начертил круг заклинания на полу и в заданном порядке разместил на краях осколки костей белого оленя – своего духовного животного. В ремесле тёмных заклинателей, практикующих запрещённые техники, души простых и магических зверей служили проводниками и помощниками. В былые времена, когда они объединялись в секты, каждый в той или иной степени владел пятью направлениями колдовского искусства: онейромантией, некромантией, предсказаниями, целительством или экзорцизмом. Сейчас, с утратой умов и талантов из-за гонений, лишь одно государство могло похвастаться своими ценными трофеями.

– Ну что, прекрасный лотос, давай посмотрим, что с тобой не так, – подхватывая молодого господина на руки, Вэй Лу перенёс его в центр ритуального круга и аккуратно положил на пол. Мужчина оказался неожиданно лёгким, хотя сквозь ткань одежды прощупывалось жилистое и крепкое тело.

«Может, действительно обучался фехтованию? – задумался Вэй Лу, но для пущей убедительности позволив себе коснуться ладоней аристократа, отмёл эту мысль. – Нет, слишком мягкие».

– Во что я ввязываюсь? Ох… сто золотых, сто золотых… Сто золотых и порванное причинное место Учэнем. А когда было просто?

Жадность его точно погубит.

Вэй Лу достал из дорожной сумки последний атрибут для проведения ритуала – маску из черепа оленя, скрывающую левую сторону лица. Основным направлением его магической практики являлась онейромантия – искусство чтения человеческой души по снам. Онейроманты часто практиковали и предсказания: их посещали видения. Однако Вэй Лу редко этим баловался. Также данное умение помогало как отыскать кого-то с помощью частиц духовной энергии, так и в более сложных ситуациях, как нынешняя, способствовать борьбе человека со злыми духами. Экзорцисты в этом плане, конечно, более практичные ребята.

Но имели, что имели.

– Ладно, белый лотос, – усаживаясь подле молодого аристократа, Вэй Лу надел маску и почувствовал близость своего духа-хранителя. Опустив взгляд, он немного помедлил, прежде чем приступить к работе. – Давай посмотрим, ради чего ты испортил мне столь дивный вечер.

Глава 2

Заклинатель отправляется в мир снов

Через сны люди познают свой внутренний мир. Для онейроманта грёзы являются дверью, приглашающей войти в сознание человека и увидеть всё без утаек: страхи, духовную энергию и самое важное – душу того, чей сон стал временной обителью тёмного заклинателя.

Вэй Лу попадались разные люди: в большинстве ему приходилось иметь дело с довольно простыми сознаниями, чьё воображение затягивало его в будничное окружение. Место же, в котором он оказался сейчас, удивило своим сюрреализмом. Преобладание алого цвета, укутавшего выжженные горные массивы, подчёркивало жёлтую дымку тумана. Местность до ужаса напоминала Мёртвые земли на юго-западе, ближе к морю, где некогда случился Разлом миров. В сражении с демонами в тех землях не осталось ничего живого, только пустыня с потрескавшейся землёй, которую день и ночь шлифовали сильные ветра.

Однажды Вэй Лу удалось побывать в подобных краях.

«Но почему это место так выделяется в сознании столичного аристократа? Столица и Мёртвые земли находятся в противоположных концах страны, – с сомнением подумал Вэй Лу. Оглянулся, вновь узрел лишь гиблую горную породу да иссушенные деревья под палящим солнцем. – Да и где он? Обычно людей встречаешь прям с порога их разума… Или в этом виноват демон?»

Нередко случалось, что демонические сущности утаскивали душу человека в глубокий уголок сознания, отчего тёмным заклинателям становилось труднее её отыскать. Онейроманты блуждали по снам людей, экзорцисты целились на тёмную ци и вытаскивали её из человека. У каждого свой подход.

Сложность доставляла и нехватка информации: слуга достопочтенного господина отказывался называть его фамилию. Похоже, переживал за репутацию хозяина куда больше, чем за его жизнь, предоставив Вэй Лу скудную подачку в виде имени – Юй[8]. В такой ситуации его прямо-таки и тянуло проявить фамильярность: припоминая утончённые черты лица аристократа, очень хотелось игриво окликнуть того: «Эй, братишка Юй, где ты?»

Правда, в таком случае не видать ему обещанной сотни золотых слитков. Хотя теперь Вэй Лу сильно сомневался, что у «братишки Юя» имелась сотня золотых. Это же какие баснословные деньги! Даже если пластины не весили больше цяня[9], на такое состояние можно пару лет жить, не ведая нужды.

И чем дольше Вэй Лу бродил по скалистым землям, тем сильнее возрастала тревога, что, будучи ослеплённым блеском яшмы, он не увидел отполированных камней.

При выходе из ущелья, где горы расступались высокими угловатыми обрывами, показалось иссушенное дерево огромных размеров. Чёрные длинные ветви ниспадали плетями, создавая яркий контраст с бесконечным алым морем песка. Вэй Лу стоял на срубе одной из отвесных скал, с которой можно спуститься, лишь спрыгнув с довольно опасной высоты.

Осознание того, куда его уволокло сновидение, ударило по телу колючими мурашками.

– Это же…

История описывала Мёртвые земли как пустыню, а место разлома отличалось глубоким шрамом на земле, некогда породившим более тысячи ужасных тварей. Теперь же эта пустошь выглядела, как каньон, на выходе которого росла священная ива – по преданиям точка, где однажды стояли великие заклинатели-воины, запечатавшие барьер ценой своих жизней.

Голову пронзило жуткой болью, уши заложило звоном, отчего перед глазами всё поплыло. Страшные картины начали врезаться в сознание мутными образами: бьющее к небесам пламя, капающая с острого кинжала кровь, силуэты двух людей в сгустках тёмной материи.

Зажмурившись и покачнувшись, Вэй Лу моментально потерял равновесие и сорвался со скалы. Ощущение свободного падения отрезвило его, заставив сердце болезненно сжаться. Однако выскочивший из пустоты белый силуэт не позволил ему разбиться. Поймав Вэй Лу, он в несколько прыжков опустился на дно каньона.

Быстро сбив спесь испуга, Вэй Лу облегчённо выдохнул и, расслабившись, обмяк, сидя на спине белого оленя.

– А ты как всегда вовремя, Бай Шоу[10].

В ответ, разумеется, последовала тишина: животное только дёрнуло ухом, дожидаясь, когда Вэй Лу прекратит строить из себя наездника. Спешившись, он оглядел своего духа-хранителя, которого покрывала белоснежная жёсткая шерсть. Чёрные глаза выделялись обсидианами. Животное подобной красоты вряд ли встречалось в мире живых, но даже если простой человек и увидел бы Бай Шоу, то восхищение моментально бы сменилось страхом. Правая сторона тела радовала глаз, но стоило оленю обернуться, как левая часть морды демонстрировала обнажённый череп с иссохшими мышцами. На туловище пятнами алели сухожилия, а левая передняя нога и вовсе представляла только кости и связки.

Во снах всё предстаёт без прикрас реального мира. Духи являлись далеко не смутными образами.

Вэй Лу направился к высохшему древу на выходе из каньона, Бай Шоу следовал по пятам. Под высокими скалами Вэй Лу чувствовал себя клопом, которого можно раздавить в один лишь миг. Но он хотя бы мог свободно передвигаться в отличие от молодого мужчины, опутанного и подвешенного на цепи под деревом.

Рваные одежды и растрёпанные распущенные волосы незнакомца беспощадно теребил ветер. Кандалы удерживали обмотанные грязными бинтами руки, грубо впиваясь в запястья. Особой деталью изнеможённого мужчины представляли собой обвязанные лентой глаза, с которых по щекам текли кровавые слёзы. На шее незнакомца сидел металлический ошейник с колючими шипами.

«Это демон так постарался над его душой?» – с сомнением подумал Вэй Лу, за всю свою жизнь не припомнив случая, когда тёмные сущности оставляли жертву без присмотра. Он оглянулся, но кроме бескрайних песков и каньона ничего выделяющегося не заметил.

– Ты тёмный заклинатель? – спросил незнакомец.

Вэй Лу и рта не успел открыть. Удивившись, что мужчина каким-то образом смог его почувствовать, он пришёл к выводу, что это могла быть специфика мироощущений во сне.

– А вы господин Юй?

– Моё имя. Откуда вы его узнали?

– Ваш слуга сказал, но именем вашего рода не поделился.

Плечи пленника чуть опустились, словно от вздоха облегчения. Неужели действительно беспокоился о секретах своей фамилии?

– Что ещё сказал слуга этого достопочтенного?

К сожалению, Вэй Лу не смог разделить желания и расслабленно выдохнуть после озвученного вопроса. Сдавалось ему, господин Юй увиливал, словно торговец, спрашивающий о цене коровы, чтобы узнать цену лошади. Почему он не спросил Вэй Лу о близости демона, что выглядело бы более ожидаемо?

– Сказал, что вы заплатите сотню золотых слитков за мою работу. Пока не подтвердите, я с места не сдвинусь.

– Вы издеваетесь? Алчность вас совсем ослепила?

– Кто б говорил про слепоту, – не удержался от язвительности Вэй Лу, наблюдая, как лицо собеседника скривилось от отвращения.

– Этот достопочтенный заплатит обещанные деньги. Освободите его, пока не поздно. Этому достопочтенному нужно срочно избавиться от цепей!

«Вот же заладил… достопочтенный, достопочтенный».

Благо, что у собеседника глаза были завязаны, иначе бы он только сильнее взвился из-за выражения брезгливости, с которым Вэй Лу оглядел его с ног до головы. Ох уж эти аристократы, воистину.

Объединять силы со своим духом-хранителем Вэй Лу пока не видел смысла, поэтому, подойдя к цепям, удерживающим господина Юя, обхватил их. Холод металла обжёг руки. Странное ощущение, учитывая, что во снах органы чувств не реагировали столь остро. Металлические звенья более напоминали артефакт, а не орудие демона. И как только Вэй Лу наполнил их своей энергией, чтобы разорвать, подобно тонким лианам, он лишний раз убедился в собственной правоте – здесь не было и следа демонического присутствия.

Тревога обожгла сердце Вэй Лу, а следом по нему ударило и раздражение. Разорвав цепь с громким звоном, отразившимся от стен каньона, он ощутил себя крысой, попавшей в ловушку.

– Ай! – рухнув на четвереньки, господин Юй в раздражении обернулся к Вэй Лу. – Ты что творишь?!

– Слушай, братишка Юй, я терпеливый человек, но…

– Да как ты смеешь называть этого достопочтенного столь неуважительно! Если хочешь получить деньги, придержи язык!

– Если хочешь выбраться из сна, советую сделать то же самое, – издевательски улыбнувшись, нараспев произнёс Вэй Лу и присел на корточки. – С тебя ведь нужно как-то снять ошейник, разве нет?

– Словно твоя оленья морда знает, как это сделать.

Грубость, конечно, не понравилась Вэй Лу, придавая господину Юю ещё более отталкивающий образ. Но мигом позже по спине пробежал холодок, а зрачки сузились от испуга. Будучи ослеплённым, господин Юй не мог воспринимать окружение настолько детально, чтобы разглядеть костяную маску на лице Вэй Лу.

Люди не просто так не имели возможности видеть лица тех, кто им снился. Чёткие очертания говорили лишь о том, что человек встретил другую душу – будь то умерший или живой. Именно поэтому большинство тёмных заклинателей, особенно онейроманты и некроманты, скрывали лица за масками, чтобы защитить свои души от демонов и злых тварей.

Безусловно, нельзя исключать совпадение, однако Вэй Лу с пугающим озарением обнаружил очевидный факт – перевязь и кровавые слёзы тоже частично скрывали лицо господина Юя. Простые люди, как и адепты светлого пути, не практиковали тёмное колдовство, а значит, не могли и не знали, как прятать лица во снах и при духовном контакте с нечистью.

«Получается, этот парень… тоже тёмный заклинатель?!»

Беспокойство от неожиданного открытия сдуло порывами шквального ветра вместе с песками и жёлтой дымкой тумана. Прикрывшись рукой, Вэй Лу почувствовал неладное. Да и господин Юй лишний раз подтвердил его догадку, вдруг воскликнув:

– Сверху!

Господин Юй толкнул его в спину, что показалось сродни прикосновению раскалённого металла. Вэй Лу уже подумал, что тот собрался его атаковать, однако боль моментально исчезла, как и всё окружение.

Оба заклинателя отпрыгнули в сторону, уходя из-под сгустка энергии, поднявшего облако пыли. Бай Шоу оказался подле своего хозяина, грозно пригнув голову и затопав копытом. В красной пыли Вэй Лу едва ли смог кого-то разглядеть, кроме своего зверя. Даже господин Юй куда-то пропал, пока в лицо не ударил новый порыв сильного ветра.

Вновь движение.

Вэй Лу почудилось, словно в его направлении где-то проскользнула огромная змея, однако металлический звон указывал на то, что звук исходит от цепей на дереве. Одна, вторая, третья – они били по земле, где ступала его нога, а также метили в Бай Шоу, отбивающегося от них духовной энергией и рогами. Но как бы ни был силён зверь, в ловкости он знатно уступал, отчего цепь живыми путами обвилась вокруг его шеи.

– Бай Шоу!

Отвлёкшись на оленя, тщетно пытавшегося высвободиться из оков, Вэй Лу невольно подставил под удар и себя, позволяя металлическим звеньями скрутить левую руку. Острая боль обожгла предплечье, вынудив его в негодовании присмотреться к путам и с растерянностью обнаружить… далеко не цепи. То, что он принял за звенья, теперь обрело форму позвонков, в то время как острые змеиные клыки впивались ему в руку.

За иллюзией снов скрывался другой дух-хранитель?

Поддавшись лёгкой панике и быстро осмотревшись, Вэй Лу не увидел и следа господина Юя.

«Этот мерзавец сбежал! Проснулся, стоило мне освободить его!» – в раздражении подумал Вэй Лу. При одержимости злым духом такое маловероятно, а костяные змеи, спускающиеся с дерева, и вовсе опровергали возможность присутствия демона или призрака.

Всё оказалось хуже. Намного хуже.

– Очередной тёмный заклинатель. Сколько ж трупов за собой оставит Синь[11] Юй, пока не поймёт, что в его положении от меня никуда не деться?

Озвученная фамилия отдалась чем-то узнаваемым, но куда сильнее внимание Вэй Лу привлёк человек, перед которым расступились жёлтые волны тумана. Высокий мужчина вальяжно приближался навстречу пойманной жертве, ветер трепал его длинные волосы, в то время как большую часть лица скрывал огромный змеиный череп с опасно блестящими клыками. Распахнутый на груди тёмный халат откровенно выделял костяные наросты под ключицами и на шее. Небольшой талисман, вылитый из серебра с инкрустацией тёмно-фиолетового минерала, висел на цепочке. А выползающий из-под полов одежды змеиный хвост из позвонков поверг Вэй Лу в глубокий шок.

Нет. Ну так удачно он не мог попасть. Ну не мог же?

«Если это действительно не сон, то… как я мог попасть к Заклинателю змей?!» – с этой мыслью, поддавшись панике, Вэй Лу принялся отчаянно вырываться из захвата, даже будучи готовым расстаться с собственной рукой. Но на его тщетную попытку Заклинатель змей лишь тихо рассмеялся. А вот Вэй Лу смеяться не хотелось, потому что этой ночью он никак не планировал оказаться в ловушке государственного заклинателя, ведущего охоту на собратьев по тёмному мастерству! Да и в целом в этой жизни!

– Надеюсь, ты всё прекрасно видишь?

Вэй Лу рефлекторно отшатнулся, отпрыгнул подальше, насколько позволяла змея, намертво вцепившаяся в его руку. Оглянувшись и убедившись, что Бай Шоу так же оказался пойман и до него не дотянуться, чтобы объединить силы для борьбы, он принялся лихорадочно соображать, что делать дальше.

Он проигнорировал странный вопрос Заклинателя змей. Ему в принципе оказалось невдомёк, как его угораздило столкнуться, пусть и во сне, с цепным псом государства. Тёмные заклинатели, истребляющие себе подобных – от таких людей аж зубы холодели[12].

«Выходит, что у этого Синь Юя ранее была установлена ментальная связь с Заклинателем змей, и тот уже проникал в его сознание, иначе бы такого сюрприза не получилось. Если Синь Юй проснулся, то… теперь, значит, я оказался связан с этим ублюдком?! Да вы издеваетесь?! Здесь и тысячи золотых слитков будет мало для компенсации!» – взревел про себя Вэй Лу, отпрыгивая от атаки костяных змей.

Стоило ему подскочить, как удерживающая его сила рванула в сторону, утягивая к дереву. Заклинатель змей бросился наперерез, планируя атаковать Вэй Лу. Ничего другого не оставалось – вложив в захваченную руку максимум духовной энергии, Вэй Лу освободился, беспощадно разрывая не только костяной обруч змей, но и травмируя духовные потоки. Ударная волна отбросила Заклинателя змей на несколько бу[13], однако не нанесла значительного урона.

Рано было радоваться. С дерева посыпался новый град из змей, от которых Вэй Лу едва успевал уклоняться и отбиваться. Заклинатель змей так же не стоял в стороне, атакуя его напрямую. Во сне сражаться врукопашную было куда проще, чем наяву, к тому же основополагающей единицей в бою для тёмных заклинателей являлась их духовная сила и мастерство контроля над ней. В отличие от последователей светлого учения, адепты искажённого пути полагались на духов-хранителей и так называемую нечисть, заменяющую им мечи. О чём в данной ситуации Вэй Лу серьёзно сожалел: ему очень хотелось обрушить тяжёлое лезвие на голову противника.

«Я могу уйти прямо сейчас, пока он меня не схватил, но Бай Шоу до сих пор окутан змеями… Лишиться духа-хранителя или жизни? Какой потрясающий выбор!»

Змеи падали стрелами не только с иссохшей высокой ивы, но и вырывались из-под земли. А из-за желтоватой дымки заметить их удавалось лишь в последний момент. Противник определённо играл с ним, что подтверждало слухи о его садистской натуре. Охотился на себе подобных. Как же это злило! Вэй Лу поддался вспыхнувшему гневу и хотел было голой рукой отмахнуться от прыгнувшей на него змеи, как вдруг на огромной скорости чёрная мелкая тень врезалась в тварь.

Из-за инерции Вэй Лу не сразу остановился, чуть ли не став жертвой ещё одного змея, однако мелкое пятно вновь ударило по гаду, защищая его. И в этот раз Вэй Лу удалось рассмотреть неожиданного помощника – мелкую птицу, похожую на дрозда.

Змеи прекратили атаковать. Рассыпавшись белыми кольцами на красных песках, они застыли подобно своему хозяину, который долгий миг смотрел на Вэй Лу, а мгновением позже поднял в воздух стену из духовной энергии, защищаясь от града чёрных птиц.

Щебет наполнил воздух, стая пернатых вылетала из каньона и кружила над пустыней. Не смея терять драгоценное время, Вэй Лу помчался к Бай Шоу, освобождая его от костяных пут. Твари оказались куда прочнее, чем он ожидал, но духовная сила оленя помогла высвободить его из плена.

Обернувшись, Вэй Лу отметил, что пусть агрессивные птицы и доставляли Заклинателю змей хлопоты, впрочем не причиняли ему вреда, лишь задерживая на месте. Но это уже не играло большой роли: запрыгнув на Бай Шоу, Вэй Лу пришпорил его и помчался в направлении ущелья, наблюдая на вершине отвесных скал силуэт, управляющий птицами.

– Стой! Не уйдёшь! – в ярости закричал Заклинатель змей, ударяя вокруг себя концентрированной тёмной энергией.

Поднятые пески накрыли Вэй Лу пылевым облаком, заставив его оглянуться и увидеть в дымке очертание огромной кобры, буквально вырастающей из-под земли. С такой тварью пришлось бы сражаться всерьёз, но пришедший на помощь тёмный заклинатель поспособствовал успешному отступлению. Птицы принялись биться о стены каньона, провоцируя обвал – маленькие духи жертвовали собой по мысленному приказу своего повелителя, чтобы отрезать путь к удирающему Вэй Лу.

Как бы то ни было, Вэй Лу поспешил покинуть царство снов. Даже несмотря на то, что Заклинателю змей потребуется время, чтобы выбраться из ловушки подсознания, испытывать судьбу и оставаться здесь дольше положенного не хотелось. Его интересовали куда более серьёзные проблемы.

Например, жёсткая взбучка по пробуждении…

Ну и, разумеется, сто слитков золота, которые он удавится, но стрясёт с этого наглого беглеца-аристократа!

Глава 3

Заклинатель путешествует не один

Головная боль при пробуждении оказалась настолько сильной, что если бы кто-то ударил в бубен, то с огромной вероятностью отправил бы Вэй Лу на небеса. Измученно выдохнув, он разлепил веки и в тусклых лучах рассвета, пробивающихся сквозь решётчатые ставни, увидел склонившегося над ним человека. Подобным мрачным взглядом можно было сжигать города и уничтожать цивилизации.

Нервно хохотнув, Вэй Лу улыбнулся:

– Я умер и попал на небеса, где меня встретил прекрасный небожитель?

Возвышающийся над ним парень угрожающе сощурил глаза, блестящие подобно отполированному обсидиану.

– Если бы ты сдох, то попал бы в Бездну.

И вновь нервный смешок.

Вэй Учэнь в тихом гневе пугал куда сильнее любых громких слов и угроз. Он напоминал ворона, готовящегося схватить свою жертву острыми когтями и растерзать в клочья без единого сожаления. Вэй Лу стало не по себе: он поспешил подняться на ноги, опасаясь, что его не пожалеют и примутся пинать, словно мешок с рисом.

– Ха-х… а ты как раз вовремя. Даже не думал тебя увидеть.

– Если бы не я, ты бы помер, – не меняясь в лице, констатировал Вэй Учэнь.

Несмотря на то, что Вэй Лу был младше на несколько лет, в их тандеме любой бы смог принять за старшего именно его. На фоне брата Вэй Учэнь выглядел хрупким невысоким юношей, постоянно кутающимся в мешковатые длинные одежды. Раскосые глаза под густыми бровями всегда находились в тени, острый подбородок и ярко очерченные скулы придавали выражению лица изящности и благородства.

«Действительно, как птица», – невольно подумал Вэй Лу, снимая маску и наблюдая за тем, как Вэй Учэнь осматривал комнату, заострив всё внимание на ритуальном круге. Проследив за его взглядом, он отметил, что некоторые из осколков костей почернели. Тёмная энергия до сих пор кружила в воздухе.

– Расскажешь, наконец, что тут произошло?

– К настоятелю прибыл клиент, какой-то аристократ, которого якобы одолел злой дух. Меня попросили разобраться.

– То, что происходило в сновидении, уж никак не походило на злого духа. Ты ведь не настолько глуп, чтобы не почувствовать странность ещё до начала ритуала. На кой ты в это ввязался? Не мог меня хотя бы подождать?

– Хотел, но нам предложили аж… – И тут на Вэй Лу снизошло озарение, из-за которого его лицо сделалось столь бледным и испуганным, что он бросился прочь из комнаты, не говоря ни слова.

Вэй Учэнь тяжко вздохнул. Постояв мгновение в полнейшей тишине и силясь не возвести взгляд к потолку, он проигнорировал выходку Вэй Лу и принялся в скором темпе собирать атрибуты проведённого ритуала в тканевый мешок. Только после завершения сборов, когда он покинул комнату, до него донёсся разъярённый крик Вэй Лу:

– Вот же сволочь!

И это при том, что они находились в храме. Ни намёка на уважение к богам.

Громкий топот свидетельствовал о скорейшем возвращении Вэй Лу. Выражение его лица говорило о крайней обиде и негодовании: он задыхался от переполняющих его эмоций. Взгляд рьяно метался из стороны в сторону. Уж очень он напоминал ребёнка, у которого соседский мальчик отнял игрушку.

– Он… он… мои деньги… он их все забрал! Этот старый ублюдок!

Лишь из-за того, что в храме не было ни души, Вэй Учэнь позволил Вэй Лу слегка поистерить. Однако с рассветом сюда должны вернуться люди.

– Забудь о деньгах, – спокойно рассудил старший Вэй, – у нас есть проблема поважнее.

– Вот именно! Это отсутствие денег! – всплеснул руками Вэй Лу. – Этот старый пень украл все двадцать семь золотых пластин!

– … – Захлопав ресницами и одарив Вэй Лу ярко выраженным взглядом крайнего осуждения, Вэй Учэнь моментально переменился в интонации: – То есть ты потерял двадцать семь золотых слитков?

– Хуже! – всё не унимался Вэй Лу, с каждым словом позволяя эмоциям сильнее влиять на активную жестикуляцию. – Этот аристократ обещал целую сотню! И он тоже сбежал!

В опустившейся тишине сумка соскользнула с плеча Вэй Учэня. Он внезапно ухватил Вэй Лу за грудки с поразительной силой и, наклонив к себе, в момент потерял самообладание.

– То есть ты потерял целую сотню золотых, причём натравил на себя Заклинателя змей?!

В глазах Вэй Учэня полыхало пламя. Несмотря на куда более хрупкое телосложение, он без труда заставил Вэй Лу пригнуться и растерянно захлопать ресницами.

Проснувшаяся совесть заставила Вэй Лу с неловкостью отвести взгляд; он и не знал, что сказать на этот счёт. Потому что действительно чувствовал себя жутко виноватым.

Шумно выдохнув и отпустив Вэй Лу, Вэй Учэнь постарался успокоиться. Он решительно двинулся в сторону выхода, а Вэй Лу ничего не оставалось, кроме как подхватить с пола свою сумку и пойти следом.

– Так что теперь? Пойдём за настоятелем выбивать свои деньги?

– В храм он явно не вернётся в ближайшее время, – рассудил Вэй Учэнь, – на имеющиеся деньги он вполне может безбедно жить целый год. Во всяком случае, на его месте я бы точно не стал оставаться здесь. Он мог укрыться в соседнем городке, что находится ниже по ущелью. И велика вероятность, что аристократ, про которого ты талдычишь, мог уйти вместе с ним.

– Пригрозил настоятелю расправой? Чтобы тот укрыл его в безопасном месте?.. Хм, возможно, ведь тот господин был вместе со слугой, двое против одного.

– А ещё, раз твой клиент обещал сотню золотых, Тай У сам за ним увяжется с чистой совестью.

Вэй Лу согласно закивал, словно послушный ученик, следующий за своим мудрым учителем. На выходе из храма их встретило прохладное утро: в воздухе всё ещё витала влага и запахи растений. Он полагал, что атмосфера должна взбодрить его, но стоило спуститься со ступеней парадного входа, как между лопаток вспыхнула боль, хлынувшая по позвоночнику к голове. Поддавшись головокружению, Вэй Лу на ватных ногах покачнулся, но благодаря быстрой реакции Вэй Учэня не упал в грязь лицом.

– Ты чего?

– Слабость вдруг нахлынула. Не знаю…

– Идти сможешь?

– Да… Да, смогу.

Как бы то ни было, вряд ли Вэй Учэнь понёс бы его на себе: в лучшем случае потащил бы за ноги, собирая всю грязь по дороге. Почесав макушку, Вэй Лу в задумчивости обернулся к храму, обратив внимание на защитные талисманы, висящие под пагодой на плетёных лентах из крепкой ткани. Неужели на него так подействовали обереги от тёмных сил и нечисти?

«В общем-то, гуй его знает, что Тай У мог тут развесить, – рассудил Вэй Лу, решив не преувеличивать масштаб проблемы без должных оснований. Глянув в спину скрывающемуся в лесу Вэй Учэню, он поспешил следом и поймал ещё одну невесёлую мысль: – Но на Учэня это вообще не подействовало… С другой стороны, он куда более опытный заклинатель, чем я».

Угнаться за Вэй Учэнем оказалось делом непростым: лёгкая слабость продолжала преследовать Вэй Лу, так что спустя несколько падений и пару попыток выбраться из колючего кустарника, Вэй Учэнь сжалился над ним. Разместившись в тени на крутом склоне, первым делом Вэй Лу упал под дерево, опираясь на кривые корни. Ощущение складывалось скверное, словно внутренности перемололи в фарш, отчего так и хотелось согнуться пополам.

– Вот тебе и простой заказ, – протягивая Вэй Лу флягу с водой, Вэй Учэнь не постеснялся придать голосу поучительный тон. Присев на выступающий из земли корень, он шумно вздохнул и попросил: – А теперь рассказывай, что произошло во сне. Как тебя угораздило столкнуться с Заклинателем змей?

– Хороший вопрос, – сделав глоток, Вэй Лу попытался собрать воедино имеющуюся информацию, но голова не соображала. Ему стало худо. Уткнувшись лбом в жёсткую кору, он шумно выдохнул и прикрыл глаза. – Я взял заказ у аристократа. Точнее, у его слуги, сам молодой господин уже находился без сознания. В истории было много несостыковок, как именно за ними гнался демон. Но я повёлся на вознаграждение… Кто ж знал, что этот гад тоже окажется тёмным заклинателем.

– Тёмным заклинателем? – насторожился Вэй Учэнь. – Как ты мог не опознать заклинателя по ауре?

– Ты ведь не хуже меня знаешь, что мы можем прятать ауру, а учитывая, что для работы используется тёмная энергия, её и за демоническую нетрудно принять. Да и где ты встречал аристократов-заклинателей?

– В столице на поводке у императора, под услужением духовных школ. Имя у этого аристократа не спрашивал?

– А, да. Сам слуга назвал его Юй. А Заклинатель змей обратился по фамилии Синь.

– Синь Юй… – задумчиво пробормотал Вэй Учэнь, сведя густые брови к переносице и сделавшись мрачнее прежнего. – Скажи, ты без меня хоть иногда думаешь немного?

– Думаю о деньгах.

– …

– Что ты на меня так смотришь? У нас и так заканчиваются сбережения, а тут такой шанс появился. Если б я просто обворовал этого аристократа, то Тай У потрудился бы пустить слухи по ближайшим храмам, чтобы никто нас на работу не брал.

– Деньги – не проблема, если не швыряться ими направо и налево. Меньше бы тратил на развлечения, не пришлось бы…

– Это мои деньги, я могу их тратить, как пожелаю, – огрызнулся Вэй Лу, не постеснявшись с обиженным выражением на лице придать фразе оттенок раздражения.

Вэй Учэнь продолжал смотреть на него тяжёлым взглядом, в котором читалось стойкое холодное осуждение, каким обычно старцы одаривают молодых безрассудных смельчаков.

– Ты ж не будешь спать со мной в обнимку, а мне нравится быть в компании людей.

– Ты же ничего не разболтал?..

– Ничего! Я не настолько глуп. Мне просто… а, не важно.

Обида обожгла сердце Вэй Лу. Головой пусть он и понимал, что Вэй Учэнь говорил правильные вещи, однако жизнь в постоянных бегах без намёка на какие-то связи и близкие отношения давалась ему нелегко. А Вэй Учэню будто и не приходилось приспосабливаться: одиночество шло с ним верным попутчиком, в то время как Вэй Лу это самое одиночество больше напоминало злобную собаку.

Старший брат радовался свободе, расправив крылья, несмотря на трагичную судьбу их семьи и секты. А младший чувствовал себя по сей день застрявшим в прошлом, когда его окружали родственники, домашняя атмосфера уюта и негласный статус любимца семьи. Вэй Лу купался в любви и не знал в ней нужды. А потом, в один несчастный день, его жизнь перевернулась с ног на голову. Вэй Учэнь уже был достаточно взрослым в то время, чтобы стойко перенести удар, а для десятилетнего Вэй Лу минувшие события стали травмирующим кошмаром.

– Клан Синь, – после затянувшегося молчания первым обмолвился Вэй Учэнь, – если это те, о ком я думаю, то…

– Мы в заднице?

– Хуже. Не только мы. Клан Синь – одни из немногих, кто смог пережить гонение сект заклинателей. Но как я помню, их основное ремесло – целительство.

– Странно, что я о них не слышал.

– Да вряд ли и услышал бы. Говоря «пережить гонение», я имею в виду, что в живых оставили только детей и женщин, которые не могли бы оказать должного сопротивления. Если Синь Юй действительно заклинатель из того клана Синь, то выходит, что он находился под покровительством одной из духовных школ. Или напрямую служил государственным чиновникам.

– С позволения императора школы держат тёмных заклинателей, словно псов на поводке. И обращение к ним не лучшее, чем к свиньям в загоне. Но этот выглядел вполне опрятно… даже богато. Да и деньги при себе имел.

– Как тёмные заклинатели, семья Синь не была уникальной, но отец рассказывал, что она имела благородное происхождение. Ведь сотню лет назад подчинить потоки инь для заклинателей считалось чем-то выдающимся и престижным, отчего и появилось много сект вокруг разных кланов. Если этот Синь Юй завоевал доверие и теперь приносит пользу, то почему, ты думаешь, его станут облачать в обноски и издеваться? Хоть глас императора и толкает людей ненавидеть, а также доносить на тёмных заклинателей, по факту те же люди нанимают нас в час нужды, а государство использует нашу силу. Мы как животные, которых хочется посадить на поводок, выдрессировать, научить командам. Зачем бить охотничью собаку, если она приносит пользу?

– Но, похоже, чья-то собака всё-таки сбежала… – мрачно рассудил Вэй Лу.

Озвученные слова заставили Вэй Учэня нахмуриться и нервно сжать кулаки. Вэй Лу, похоже, догадывался, о чём тот призадумался, поэтому имел осторожность высказать предположение:

– Думаешь, стоит ли отправляться за стариком, если рядом с ним может быть беглый заклинатель?

Помедлив, Вэй Учэнь устало прикрыл глаза и выдохнул, что прозвучало как тихая усмешка. Качнув головой, отчего завитки волос коснулись плеч, он поднялся с корня. Помолчав в раздумье и присмотревшись к рядам кривых деревьев, спускающихся по склону, Вэй Учэнь произнёс:

– Заклинатель змей в любом случае видел тебя. Может, он и не рассмотрел твоё лицо, но ищейкам потребуется время, чтобы среагировать. Пока буря не утихнет, нам придётся переждать и на какое-то время забыть о заказах. Так что нам нужны деньги. Тех, что я получил за свою работу, нам будет недостаточно.

– Значит… – осознав, что Вэй Учэнь вовсе не злился на него, а размышлял над дальнейшим планом действий, Вэй Лу слегка воодушевился. Он понял, куда дует ветер.

– Значит, пойдём выбивать деньги у старика.

– Ха! – тут же позабыв об усталости, Вэй Лу с энтузиазмом поднялся на ноги и не сдержал хитрой ухмылки. – Прям как настоящая команда! Я отвлекаю – ты забираешь деньги?

– Скорее, ты создаёшь проблемы, а я их решаю, – не оценив восторг, Вэй Учэнь ужалил собеседника упрекающим взглядом, заставив того виновато хохотнуть. – Раз пришёл в себя, то выдвигаемся. Дороги размыло, поэтому доберёмся к ближайшему городку через пару шичэней[14]. Вниз по склону идти быстрее.

– А ты уверен, что старика нет в городе в горах?

– Уверен. Мои птицы облетели округу, не нашли ни следа ауры. Так что вперёд.

– И когда ты всё успеваешь? – озадаченно пробормотал Вэй Лу, но получив в ответ недовольный взгляд, поспешил плотно сжать губы и молча последовать за Вэй Учэнем.

Удивительно. В какие бы спорные ситуации ни влезал Вэй Лу, Вэй Учэнь практически никогда не кричал на него. Его злость выражалась в мрачном взгляде и раздражённом бурчании, порой осуждении, однако после этого всегда шли тяжкий вздох и попытка придумать, как разрешить ситуацию. Несмотря на то, что Вэй Учэнь выглядел куда более субтильным и уступал в росте младшему брату, последний всегда воспринимал его каменной стеной, за которой можно укрыться. Какие бы невзгоды ни случались, он не оставлял его в беде.

Улыбнувшись из-за нахлынувшей радости, Вэй Лу поспешил нагнать Вэй Учэня. Конечно, не обошлось без очередного падения на скользкие листья и грязь, но это ничуть не смутило его. Он был готов катиться кубарем вниз по склону, собирая шишки и ветки, лишь бы не отставать от Вэй Учэня ни на шаг.

В себя Вэй Лу пришёл уже через несколько фэней[15] пути, а спустя пару шичэней они с Вэй Учэнем спустились с высоких гор, оказавшись у окраины небольшого городка. Ночные тучи остались позади, поэтому утро встретило пару заклинателей ясным солнцем и редкими облаками. Первым делом они направились к маленькому храму, стоящему на отшибе подле устья горной реки. Хотя это даже храмом трудно назвать, так, постройка для вознесения молитв одному из богов, что сохраняет его алтарь от дождей и ветров.

Наблюдая за скромной обителью, за которой в лучшем случае присматривала пара послушников, Вэй Лу моментально приметил привязанную к дереву гнедую лошадь, чьи упряжь и седло нельзя назвать дешёвыми. У него был хорошо намётан глаз на дорогие вещи, и уж вряд ли кто-то из монахов мог себе позволить подобные аксессуары для верховой езды. Да и в принципе – позволить себе лошадь.

Сидя в высокой траве, словно два изголодавшихся волка, высматривающих добычу, братья Вэй продолжали изучать окружение – посетителей в храме пока не наблюдалось.

– Я не видел никакой лошади у того аристократа, – подметил Вэй Лу, вынуждено повысив голос из-за шума горной реки.

– Не говорил твой аристократ, откуда держал путь?

– Сказал, что с Холодного перевала, но это явная ложь.

– Однако лошадь выглядит чересчур… хорошей для такого места. Хотя не исключено, что здесь мог проходить важный человек.

– А ты не можешь призвать своих И Шоу[16], чтобы они подлетели поближе и разведали местность?

– Если мы действительно имеем дело с заклинателем, он может отреагировать на колебания тёмной энергии. Сбежит или поднимет шум. Давай так: я переберусь через реку вниз по течению, а ты найдёшь переправу выше. Зайдём с двух сторон. К сожалению, настоятель Тай У знает нас в лицо, но если внутри только аристократ, то он не поймёт, кто я. Воспользуюсь этим, а ты подкрадёшься сзади к храму. Я отвлеку и заведу аристократа внутрь, ты зайдёшь следом.

– А если там будет старый пердун тоже?

– Сделаю вид, что только возвращаюсь в город, задержавшись. Буду вести себя, как ни в чём небывало.

– О-о, умно…

– Ты издеваешься?

– Нет, ты правда умеешь составлять отличные планы, – ударив кулаком о ладонь, с искренним воодушевлением отметил Вэй Лу, на что удосужился лишь недоверчивого прищура. Взгляд Вэй Учэня так и говорил: «Ну совсем дурака из меня не делай… или из себя».

– Иди уже…

Быть может, Вэй Лу и переигрывал с эмоциями, но иначе он не мог отреагировать на ситуацию. Его охватывало и восхищение братом, и желание подшутить из-за чересчур карикатурной серьёзности. Он игриво отсалютовал, заставив Вэй Учэня закатить глаза и прошептать ругательства, прежде чем отправиться в путь.

Возможно, Вэй Лу не до конца осознавал всю опасность ситуации: подле Вэй Учэня любая угроза казалась интересным приключением. Ловко перебравшись по скользким камням через реку и чутка подмочив сапоги, он оказался на дороге. Тропа вела к городу, из которого они недавно прибыли – в гору же ползти пару-тройку шичэней, не меньше. У скромного храма, расположившегося среди деревьев, Вэй Лу не ощутил никаких колебаний энергии. Про тёмную ци и речи не шло. Невольно он задумался: «А есть ли вообще кто-то внутри?» – на что парой мгновений позже услышал шорох, доносящийся из открытого окна.

«Кто-то там действительно есть», – подумал он, однако рисковать и заглядывать внутрь посчитал излишним. Подкравшись к ближней стене постройки, он увидел шествующую фигуру Вэй Учэня. Вэй Лу жестами показал, что внутри кто-то есть.

Щебет птиц мог перебить разве что шум горной реки, и даже когда Вэй Учэнь ступил на порог храма, выманивая незнакомца наружу, Вэй Лу едва ли мог расслышать голоса. Учитывая, что знакомая интонация Тай У не сотрясала стены, вполне вероятно, храм мог обслуживать деревенский житель. Гадать он не стал, предпочёл подпрыгнуть и, зацепившись за подоконник открытого окна, аккуратно залезть внутрь. Несмотря на массивную фигуру, действовал он подобно кошке, тихо забираясь в помещение.

Запах благовоний тут же ударил в нос. Приёмный зал пустовал, Вэй Лу не брался судить, кто мог находиться в соседних помещениях. Взгляд тут же зацепился за спину невысокого мужчины. Он беседовал у открытых дверей с «незваным гостем». Быть может, Вэй Лу и не стал бы предпринимать необдуманных решений, но он сразу же признал голос незнакомца. Поддавшись порыву, он на цыпочках подкрался к мужчине в скромных одеждах.

Видя, как высокая тень надвигается на суетливого собеседника, Вэй Учэнь на мгновение потерял самообладание и, застыв с открытым ртом, затаил дыхание. Ему стоило немалых усилий не смотреть на Вэй Лу, который бесцеремонно захватил мужчину и зажал ему рот ладонью, утаскивая бедолагу с порога. Не теряя ни мгновения, Вэй Учэнь тенью проскочил внутрь, захлопывая за собой дверь.

Вэй Учэнь даже не обозлился, лишь удручённо вздохнул и спросил:

– Ты серьёзно?

– Не беспокойся! Я узнал его голос, это тот слуга, который был с тем аристократом.

Сообразив, что его узнали, мужчина, побледнев от страха, принялся дёргаться ещё сильнее, но выглядело всё так, словно мышь пыталась высвободиться из капкана. Вэй Лу даже на шаг не дёрнулся, смотря на Вэй Учэня гордым и довольным взглядом. Словно кот, притащивший хозяину пойманную крысу.

– Уважаемый, – обратившись к слуге Синь Юя, Вэй Учэнь громко хлопнул в ладоши перед его лицом, привлекая внимание. Тот моментально замер. – Вы понимаете, кто мой брат, верно?

За неимением другого способа отреагировать на заданный вопрос, мужчина лишь кротко кивнул.

– Значит, вы понимаете, кого решили обмануть, оставив без денег? Учитывая, что настоятель забрал всю оплату, а мы вас встретили здесь, вы фактически обокрали тёмного заклинателя, работающего нелегально. Обманули. В таких случаях обычно всё решается по закону улиц, и мой брат будет в праве не только забрать у вас всё до последнего гроша, но и убить, как обманщика. Затем мы найдём вашего господина и сделаем с ним много непотребных вещей, после чего срежем волосы и голое тело скинем в реку. Это будет выглядеть очень некрасиво, люди о многом подумают. Знаете ведь, что слухи разносятся, как поветрие. Вот такой позорный финал для достопочтенного Синь Юя. Поэтому предлагаю, во избежание подобного развития событий, подумать. Выдохнуть. И объясниться, почему вы столь ужасным образом поступили с моим драгоценным братом? Если я сочту оправдания достойными, вы отделаетесь лишь возвратом долга, а также компенсацией за нанесённый ущерб. Я доходчиво объяснил?

После долгого молчания мужчина издал слабый стон, будто собака, скучающая по своему хозяину. Вэй Лу поражался мастерству Вэй Учэня запугивать жертв в литературной манере, сам же он мог лишь стремиться к подобному. Переполненный гордостью, что их дуэт превосходно сработал, Вэй Лу, к сожалению, вынужденно погасил улыбку и отвернулся под хмурым взглядом Вэй Учэня – тот воспринимал ситуацию далеко не столь беззаботно.

Закрыв окна и связав слугу, да усадив его в тёмный угол, братья убедились, что более никого в храме не было.

– Где твой хозяин? – вернув внимание невольному пленнику, поинтересовался Вэй Лу. Однако мужчина лишь опустил голову и сжался, словно его вот-вот грозили избить кулаками. – О, кто-то желает прочувствовать на себе все виды пыток? Посмотрим, насколько ваша выдержка сравнима с преданностью.

Шагнув навстречу слуге, Вэй Лу заставил его втянуть шею в плечи и забиться в угол. Пытать он его, конечно, не собирался, но вот от осознания удачного запугивания прямо-таки гордость взяла. Усмехнувшись, он подумал ещё сильнее подкосить моральное состояние незнакомца, но рука, накрывшая его плечо, сдержала порыв. Вэй Учэнь шагнул вперёд и присел на корточки перед мужчиной.

– Твой хозяин, Синь Юй – нам нужны лишь деньги, которые он обещал.

– Господин Синь… откуда?..

Похоже, фамилия господина немного растормошила мужчину, он в негодовании и лёгком испуге уставился на Вэй Учэня.

– Этот слуга ведь не говорил его полное имя.

– Зато Заклинатель змей сказал, – подключился к разговору Вэй Лу, – об этом вы как-то не предупредили. Вы просто подставили меня под удар. Так что сотня золотых – это меньшее, что вы можете нам дать.

– Нам не столько важен твой господин, сколько деньги. Однако, поймав твоего господина, за которым охотится Заклинатель змей, я могу получить награду.

– Н-но вы же тоже…

– Он – да, я – кто знает? – неоднозначно ответил Вэй Учэнь, не спуская с мужчины пристальный вдумчивый взгляд. – Если вы спрятались здесь, значит, вас мог сюда привести только настоятель Тай У. Вы взяли его в заложники или он сам прицепился к вам? Где он и твой хозяин? А ещё куда более важно – где деньги, которые ты передал настоятелю? Мой брат так и не нашёл своей части оплаты. Будьте честным мужем, достопочтенный, не заставляйте этих заклинателей разбираться по волчьим законам.

Мужчина явно не хотел выдавать своего господина, да и вряд ли выдаст, однако Вэй Лу видел его страх. Взгляд слуги то и дело метался к алтарю. Жест достаточно нервный и боязливый, впрочем Вэй Лу предпочёл проверить догадку. И не промахнулся в своей наблюдательности – доски под алтарём отходили от пола, храня под собой небольшой тайник. В нём Вэй Лу обнаружил мешочек со слитками. Он прекрасно помнил шёлк серой ткани и красивую ленту с кисточками, но внутри не доставало пяти золотых пластин.

– Похоже, пять штук старейшина уже забрал. Но остальные здесь.

Плюс ко всему, Вэй Лу обнаружил ещё несколько связок с деньгами, но рассудил, что обдирать священную обитель как-то чересчур. Слуга чуть расслабил плечи, но упрямо отвернулся, не желая сдавать Синь Юя. Подобная преданность вызывала уважение, однако под пытками мужчина мог расколоться в два счёта. Вэй Лу постарался угомонить раздражение мыслью, что в принципе, часть оплаты теперь находилась у него на руках.

– Лу, – коротко окликнул его Вэй Учэнь, мотнув головой к выходу.

Отойдя к двери и внимательно наблюдая за слугой, чтобы тот какую глупость не выкинул, братья перешли на шёпот. При должном желании, конечно, их можно подслушать, но вряд ли пленник узнает что-то ценное.

– Судя по всему, те двое отправились в город.

– На кой гуй им в город? – усомнился Вэй Лу, сведя брови к переносице. – Если того аристократа ищут патрули, то им лучше не шастать по округе.

– Из столицы сюда ведут две дороги – в обход гор и через тот городок, в котором мы пребывали этой ночью. В любом из вариантов ищейки вряд ли бы добрались сюда, максимум только приблизились. Может, Заклинатель змей и видел тебя во сне, но это не значит, что он сможет преследовать тебя наяву.

– Хотелось бы, – с сомнением пробормотал Вэй Лу, а затем глянул на слугу и повысил голос: – Ты говорил, что вы двигались через Холодный перевал. Это правда или нет? Откуда вы с господином бежали? Учти, от ответа зависит, поймают нас псы государства или у нас ещё есть время.

Но в ответ мужчина лишь негодующе посмотрел на него, что вызвало у Вэй Лу приступ раздражения. Как этот идиот не поймёт, что подобного рода информация ну никак не навредит его доблестному хозяину? Оскалившись и сжав кулаки, Вэй Лу наградил мужчину колючим взглядом, но от поспешных действий его оградил Вэй Учэнь.

– Забудь о нём, – и продолжил шёпотом: – Лу, мы можем сейчас уйти, денег у нас предостаточно за заказ. Риск того не стоит. Пусть настоятель и этот слуга знают нас в лицо, вряд ли это что-то даст, если их схватят. Мы сможем уйти.

И хотя перспектива подзаработать денег манила, словно мёд муравьёв, Вэй Лу вынуждено признал: даже сотня золотых не стоила того, чтобы столкнуться лицом к лицу с ищейками. Не скрывая разочарования от упущенной выгоды, он угрюмо кивнул, направившись следом за Вэй Учэнем.

– Эй! Вы меня что, связанным так и оставите?

На недовольный возглас слуги Вэй Лу предупредительно блеснул раздражённым взглядом, вынудив того моментально умолкнуть. Сказал бы лучше спасибо, что жизнь сохранили. Вэй Лу был достаточно милостив к людям, что в моменте мешало принятию жёстких решений. Однако чем больше трупов они бы оставляли за собой, тем охотнее за ними гнались бы ищейки, порицая за кровожадность.

– Давай поступим так, – сойдя с порога храма, обмолвился Вэй Учэнь, – я сейчас пойду в город, закуплюсь припасами и едой, а ты уберёшь с лошади все выделяющиеся побрякушки. Можем что-то заложить, вероятно, получим серебряный слиток или пару монет, так что прихвати всё в мешок. Собирайся и выезжай, подождёшь меня на другом конце городка. Деньги за заказ давай разделим пополам, на всякий случай.

– Уведём лошадь, значит… – задумчиво пробормотал Вэй Лу, с беспокойным видом отдавая часть золотых слитков.

– Всё ещё боишься?

– Нет, какое там, подумаешь, в детстве свалился с лошади, а она мне чуть по рёбрам не прошлась, пф-ф!

– Поменьше язвительности, побольше дел. Встретимся через шичэнь у выхода из города.

– Понял-понял.

Вэй Учэнь не собирался терять время попусту, а вот Вэй Лу, долго смотря ему в спину, не торопился. Сжав кулаки и медленно выдохнув, он перевёл напряжённый взгляд к мирно стоящей лошади. Рядом с Вэй Учэнем он старался держать детские страхи при себе, но когда они седлали коней, то в душе Вэй Лу кричал похлеще городской девицы, хотя на губах и красовалась улыбка.

В годы юности, когда отец учил его верховой езде, Вэй Лу до безумия любил лошадей и считал, что любая из них будет ему подконтрольна. В детстве поступь его была велика, а дух величав, как и полагалось ребёнку, рождённому под счастливой звездой. Но чрезмерная заносчивость юного сердца сыграла с ним злую шутку – Вэй Лу до сих пор содрогался от воспоминаний, как слетел под копыта мчащейся позади лошади. Верховая езда у него не вызывала страх, он и сейчас с удовольствием скакал верхом, но вот чтобы подойти к коню и не шарахнуться, приходилось делать над собой усилия.

– Привет, парень, – обратился он к коню с нервной улыбкой. – Ты же парень, да?

Вэй Лу постоянно казалось, что каждая незнакомая лошадь желала либо ударить его, либо откусить пальцы, поэтому за время, которое он провозился с животным, сгорело бы четыре палочки благовоний[17].

Вэй Лу чувствовал себя смущённым до предела. Полнейший стыд. Но, к своему счастью, конь не покусился на его пальцы, а даже стойко вынес процесс обмундирования. Воистину, столько всякой мишуры на животное вешать стал бы лишь идиот, тем более идиот в бегах.

За шумом горной реки Вэй Лу вряд ли бы услышал кого-то, бредущего по дороге, однако громкое сбивчивое дыхание тут же насторожило его, как и промелькнувший мимо силуэт. Он интуитивно прильнул к коню, словно пытаясь за ним спрятаться, но из-за того, что тот мотнул головой, Вэй Лу испуганно отпрянул и протянул нервное «ы-ы». Сердце аж дрогнуло.

Боковым зрением он увидел на широкой тропе девушку, вяло передвигающую ногами. Остановившись, незнакомка оперлась о колени; её одежды оказались сплошь покрыты грязью, говоря о том, что она не раз падала за время пути. В свете утренних лучей, несмотря на пыль и красные пятна на лице от продолжительной физической активности, девушка выглядела невероятно красивой и притягательной. Словно нежный сочный персик в знойную погоду.

У Вэй Лу закралось неприятное предчувствие, раскрывшееся удивлением, когда девушка, повернувшись в его направлении, вдруг просияла и измученно воскликнула:

– Господин!..

Сделав лишь шаг навстречу, она тут же завалилась на колени, вынудив Вэй Лу моментально позабыть о коне. Бросившись к девушке, он чуть сам не упал перед ней, ухватив за плечи и в негодовании с лёгким испугом пробормотав:

– Ты что тут делаешь, Хуа[18]? Как тут оказалась? – встряхнув путницу, в которой он моментально узнал свою любовницу из городка в горах, Вэй Лу надеялся тут же получить ответ. Однако Хуа едва ли могла совладать со сбившимся дыханием, казалось, она быстрее лёгкие выплюнет, чем произнесёт хотя бы какое-то слово.

Оставаться на дороге, по которой вполне ожидаемо скоро начнут ходить люди, Вэй Лу посчитал ужасной идеей – моментально привлекут внимание. Поэтому, подхватив на руки хрупкую Хуа, он тут же бросился в храм и чуть с ноги не вышиб дверь, перепугав связанного слугу. Укладывать Хуа на пыльный пол Вэй Лу считал кощунством, но кроме алтаря и пары табуреток в зале ничего более не оказалось. Пришлось пожертвовать удобствами.

– Так, давай сюда, аккуратно. – Помогая ей присесть у стены, Вэй Лу внимательно осмотрел её с ног до головы и подивился тому, в сколь ужасном состоянии она пребывала. Один сандаль давно слетел с ноги, отчего белый носочек разодрался вместе с кожей на ступне. Выглядывающая из-под распахнутой юбки голень сплошь покрыта царапинами и синяками. О состоянии остальной одежды и говорить не стоило.

«Она будто всю ночь бежала из города, – глядя на Хуа, чья работа вообще не предполагала покидать квартал развлечений, Вэй Лу поразился состоянию её ног. – Как она вообще смогла сюда добраться?»

– Милая Хуа, ты что здесь делаешь? Ты бежала?

– Господин… прошу, простите, господин…

– Отдышись, объясни всё по порядку.

– Они… моя… Хуан[19], они… они забрали её, они… я… я не знала, что делать…

Хуан. Другая любовница. Они с Хуа работали в паре[20].

Вэй Лу ничего не понимал из сбивчивой речи Хуа, лишь нахмурил брови, наблюдая за хлынувшими из её глаз слезами. Она была не в себе, а теперь, после продолжительной бессонной ночи, мчась вниз по склону, её накрыла истерика. Спрятав лицо за не менее истерзанными ладонями, Хуа захныкала и задрожала.

Кто-то забрал Хуан, а малышка Хуа сбежала, чтобы… что?

В полнейшем негодовании, плотно сжав губы и затолкав нарастающее раздражение поглубже в глотку, Вэй Лу обхватил тонкие запястья Хуа, пытаясь осмотреть её лицо. Она сопротивлялась, однако не могла пойти против его силы.

– Милая Хуа, как тебе удалось сбежать?

Пусть Вэй Лу и называл её любовницей, по факту, как и Хуан, она работала проституткой, пусть и в довольно хорошем заведении. Из-за этого вопрос о возможности побега вставал особо остро: из таких мест если и сбегали, то не дальше города. Охрана моментально отлавливала беглецов, а затем жестоко наказывала. Да и помня характер Хуа, вряд ли бы она отважилась на побег, даже если с Хуан что-то случилось.

Может, парочка и была близка, однако Вэй Лу полагал, что между ними не настолько крепкая связь.

Всматриваясь в заплаканное лицо Хуа, он ощущал уже не просто дискомфорт. Вэй Лу с подозрением прищурился и, раздражившись её молчанию, схватил за подбородок. Грубый жест вынудил Хуа испуганно пискнуть и в ужасе уставиться на помрачневшего Вэй Лу. С каждым мгновением его пальцы всё крепче сжимали мягкие щёки, с которых буквально на глазах уходила краска.

– Почему ты не удивилась, увидев меня?

Жалобно пища не то от страха, не то из-за дающей о себе знать боли, миловидная красавица внезапно стала противна Вэй Лу. Злоба царапала грудь изнутри. Его удушающая харизма прорывалась наружу, заставляя торопеть не только Хуа, но и забившегося в угол слугу.

Стойкое ощущение, будто Хуа оказалась мышкой, выпущенной для того, чтобы приманить кота, нахлынуло на Вэй Лу давящим разочарованием. Он не исключал возможность, что фэнем позже и вспылил бы, однако этому не суждено было сбыться.

Вэй Лу почувствовал лёгкое колебание духовной энергии.

В спину ударило дуновение прохладного ветра. В ушах стоял шум бушующей горной реки, за которым терялись любые звуки, в том числе и чьи-то шаги, опускающиеся на скрипучие деревянные ступени старого храма. Вэй Лу не услышал, он почувствовал, что на пороге у распахнутых дверей кто-то остановился.

И этот кто-то пришёл далеко не с мирными намерениями…

Глава 4

Заклинатель ввязывается в неприятности

Взгляд незнакомца, словно острый клинок рассекающий нежный лепесток сливы, нарушал внутреннее спокойствие Вэй Лу. Человек, застывший в дверях, явился образом идеального произведения искусства, с которого умелая рука творца стёрла все неровности и лишние линии. Длинные одежды цвета песка без единой складки украшал узор из серебряных нитей. Угольно-чёрные волосы, убранные в тугой хвост, особо контрастировали с бледной кожей лица. Лишь одна тонкая прядь ниспадала на лоб.

Застав посетителей храма врасплох одним своим появлением, молодой мужчина обратил внимание на Вэй Лу, у которого от его непроницаемого, ничего не выражающего взгляда волосы встали дыбом. Вэй Лу не ощутил ни капли агрессии или злых намерений со стороны незнакомца, но ему хватило униформы и меча в ножнах, чтобы опознать адепта светлого пути.

Затянувшуюся паузу развеял тонкий боязливый писк Хуа: при виде воина она едва не потеряла сознание от накатившего страха. Мужчина никак не отреагировал.

«Всё понятно», – только и подумал Вэй Лу, медленно поднимаясь с колен.

Мужчина в светлом ханьфу внимательно следил за ним, и как только Вэй Лу выпрямился в полный рост, его глаза чуть прищурились. Похоже, тот не ожидал, что ему встретится столь высокий и широкий в плечах заклинатель. Но против острого меча и светлой магии даже монстр не устоит в бою.

– Это тот, о ком ты говорила? – спросил незнакомец, обращаясь к Хуа, неотрывно продолжая смотреть на Вэй Лу.

Хуа захныкала, в страхе уронила голову и, упав на разбитые колени, затараторила:

– Прошу вас, господин, я всё сделала так, как вы просили. Отпустите сестрицу Хуан, пощадите нас…

Значит, действительно использовали любовниц, как наживку. Только не это озадачило Вэй Лу. На мгновение он оторопел от звука голоса мужчины – пусть и без тени эмоций, но он без сомнения принадлежал незваному гостю из сна. Заклинателю змей. Или ему показалось из-за волнения? Интонация определённо звучала мягче. Но почему государственный заклинатель носил униформу адепта школы светлого пути? За такую дерзость его бы как минимум выпороли!

«Понятно…» – пронеслось в голове у Вэй Лу, однако на деле ему ничего не понятно.

– Уважаемый господин, – с неожиданной церемонностью, в которой, правда, не ощущалось ни следа настоящего уважения, обратился к Вэй Лу Заклинатель змей. – Я попрошу вас…

Дёрнувшись со всей возможной прытью, Вэй Лу в два шага преодолел расстояние до стены и в прыжке выбил собой окно вместе со ставнями. Выслушивать красивые речи у него не имелось никакого желания, он действовал исходя из учений Вэй Учэня – в любой непонятной ситуации выпрыгивать в окно. Без казусов порой не обходилось, но в данный момент, стоя перед выбором между ушибами или мечом, он выбрал путь наименьших увечий.

Уровень адреналина, подскочивший в крови, позволил Вэй Лу не тратить время на панические раздумья. Подбежав к коню, который мирно топтался у храма, он содрал с дерева вожжи и запрыгнул в седло. В иной ситуации Вэй Лу вряд ли бы отыскал хотя бы долю подобного энтузиазма. Четвероногое создание явно не ожидало, что его пришпорят столь внезапно, отчего рвануло вскачь больше из-за страха, чем по сигналу наездника.

Вэй Лу даже думать не хотел, в каком шоке и недоумении пребывали люди, оставшиеся в храме. Выезжая на дорогу, он обнаружил позади себя отряд из восьми-десяти человек, который моментально всполошился, заметив, как он удирает.

Соображать в экстренных ситуациях у Вэй Лу получалось куда хуже, чем просто брать и бежать. Пришпоривая коня и прикрикивая, Вэй Лу заставлял животное нестись достаточно быстро, чтобы того начинало заносить на поворотах. Комья скользкой грязи летели из-под копыт. Прохладный ветер бил в лицо. А в голове никак не укладывалось, как за пару мгновений ситуация напрочь вышла из-под контроля?

Светло-жёлтые одежды с характерными узорами, тонкий меч. Вэй Лу не понимал, как человек из сна оказался ещё и воином светлого пути. Или наоборот. Неужели школа, адептом которой являлся Заклинатель змей, позволила ему носить отличительные одежды?

«А почему нет? Тёмная энергия или светлая, а с мечом куда проще отлавливать нелегальных заклинателей, чем с воображаемыми духами-хранителями, прыгая по снам. Будь он проклят!» – в чувствах выругался про себя Вэй Лу, увидев первые городские постройки, выглядывающие из-за деревьев.

Об особом положении Заклинателя змей он мог подумать и позже. Куда сильнее его беспокоили не колдовские способности свалившегося на голову ищейки. Каким-то образом тому удалось выйти на его любовниц, использовать их в качестве наживки. Судя по увечьям Хуа, её заставили вполне убедительно отыграть роль беглянки. Не знай Вэй Лу её достаточно хорошо, то не заподозрил бы подвоха.

«Но если она должна была лишь указать на меня, то к чему такая жестокость?»

Позади послышались крики и топот копыт. Оглянувшись и убедившись, что за ним увязался хвост, Вэй Лу раздражённо шикнул. Деваться некуда, оставалось только попытаться затеряться в городке: на открытой местности его могли моментально поймать, а присутствие обычных граждан заставит государственных ищеек дважды подумать, прежде чем что-то делать. Наверное.

– С дороги! Прочь!

Стояло уже далеко не раннее утро, миновал час дракона[21], поэтому на улицах сновало много людей.

«Может, и не такая удачная идея», – поневоле подумал Вэй Лу, отметив, что он замедлился.

Горожане с криками и возмущениями разбегались по сторонам: кто-то бросал в спину Вэй Лу проклятья, кто-то пытался собрать рассыпавшиеся вещи. Узкие улочки одноэтажной-двухэтажной застройки кишели, подобно муравейнику. В таком беспорядке отыскать Вэй Учэня не представлялось возможным. Быть может, и к лучшему: на него Вэй Лу уж точно не хотел накликать беду. Благодаря парным талисманам в форме нефритовых подвесок, висящих у них на шеях, он попытался предупредить Вэй Учэня об опасности посредством передачи тёмной энергии.

«В любом случае поднятый шум он точно заметит», – подумал Вэй Лу.

Но не о Вэй Учэне следовало беспокоиться. Думая о погоне, Вэй Лу в последний миг увидел всадника, выскочившего светлым пятном на перекрёсток. Просторные одежды развивались на ветру подобно плавникам экзотичной рыбы. Вэй Лу в испуге выдавил из горла набор бессвязных звуков, натянул вожжи и, заставив коня затормозить, заскользил по грязи. Лошадиное ржание пронеслось над крышами домов.

В ужасе обхватывая лошадь бёдрами и цепляясь за гриву, чтобы не свалиться, Вэй Лу чуть не распрощался с душой от страха. Ему сразу вспомнилось, насколько страшно падать под копыта перепуганного животного.

Сердце стучало где-то в горле. На долгое мгновение окружение потерялось за пеленой ошеломления. Тяжело и быстро дыша, Вэй Лу крепче сжал в кулаке гриву коня. Во снах, когда он взбирался на Бай Шоу, даже капли подобного страха не испытывал, а в реальности от вида парнокопытных аж волосы и кости пугались[22]. Позор.

– Неприлично так сбегать, когда с вами ведут беседу.

Для начала Вэй Лу с радостью бы хотел поинтересоваться, как Заклинателю змей удалось его обогнать. Вполне вероятно, что преследователь скакал по окраинам, что дало ему фору в скорости. Но этот вопрос отпал моментально, вынудив Вэй Лу в негодовании скривить лицо и глянуть на Заклинателя змей.

– Ох, простите. Этот уважаемый не из тех, кто ожидает, когда его убьют.

– Этому достопочтенному никто не собирался причинить вред, если он является законопослушным подданным.

«А я смотрю, ты шутник», – чуть не ляпнул вслух Вэй Лу, однако по выражению лица и так стало понятно, какие мысли крутились у него в голове. В принципе, такие слова вполне логичны: их окружала огромная толпа зевак, и признать свою истинную натуру в облачении последователя светлого пути Заклинатель змей не мог. Наверное, за репутацией эти достопочтенные всё же следили. Они бы не позволили щеголять тёмному заклинателю в одежде своих адептов; те обычно носили плащи и не выделялись.

– Давайте не усложнять ситуацию. Прошу достопочтенного спуститься с лошади и указать, где прячется тот, кого мы ищем.

– Да откуда я могу знать, кого вы ищите?

– Достопочтенный сидит на его лошади.

Вэй Лу успел только дёрнуть челюстью, да плотно сжать губы, выражая обиду.

– Вообще-то, это конь.

Что ж. Он пытался.

Прищурившись, Вэй Лу недоверчиво оглянулся, обнаружив, что путь назад ему отрезали всадники в знакомых светлых одеждах.

– Господин. Слезайте.

– О, заставьте меня, – с вызовом бросил Вэй Лу, надеясь, что его дерзость хотя бы немного выведет Заклинателя змей из себя и даст ему время на размышления.

Заклинатель змей будто уши заткнул, пропустив неуважительные слова, которыми куда сильнее оскорбились находящиеся позади адепты. Он лишь сдержанно вздохнул. Вывести его из себя вряд ли удастся, значит, придётся действовать исподтишка, прибегать к уловкам. Да только наблюдая за Заклинателем змей, Вэй Лу краем глаза заметил среди толпы знакомое лицо. Увы, но сдерживать эмоции, как Вэй Учэнь, он не умел, поэтому его брови моментально опустились вместе с уголками губ.

«Серьёзно. Он даже не пытается», – подумал Вэй Лу, с закипающим раздражением наблюдая за старым настоятелем храма Зелёных гор.

Тай У, держащийся за спинами крестьян, словно любопытная боязливая мартышка, выглядывал украдкой, но как только его взгляд встретился со взглядом Вэй Лу, замер.

Заклинатель змей, обнаружив переключившееся внимание Вэй Лу на толпу позади себя, чуть обернулся, скосив взгляд в сторону. Пытался ли он прислушаться к колебаниям тёмной энергии, чтобы вычислить Синь Юя, или же опасался, что его пытались провести, Вэй Лу не стал разбирать. Уж явно не в тот момент, когда из дверей какого-то заведения вышел человек, от обращения которого Тай У дёрнулся так, словно его пятки лизнули раскалённые угли. Даже несмотря на то, что незнакомец прятал голову под капюшоном плаща, Вэй Лу сразу узнал кончик острого носа и изгиб мягких губ.

Даже если ошибётся, невелика беда. Выкинуть всегда успеет.

– Вы, это, обернулись бы, что ли… – кивнув в направлении Тай У, обратился к Заклинателю змей Вэй Лу.

И только Заклинатель змей отвёл от него взгляд, Вэй Лу пришпорил коня. Надо отдать должное сноровке Заклинателя змей, меч моментально выскользнул из его ножен, норовя ужалить проносящегося мимо неприятеля. Вэй Лу мог отклониться, однако конь не обладал подобной манёвренностью и мчался прямо на лезвие, грозящее упасть ему на морду. Сконцентрировав тёмную энергию в ладони и выбросив её вперёд, отбивая оружие, Вэй Лу проскочил мимо Заклинателя змей. Их взгляды встретились: пылающий огнём и тот, что оставался спокойнее высокогорного озера.

Зеваки расступились в стороны, не желая попасть под копыта. Вэй Лу намеревался действовать быстро. Даже несмотря на то, что он обнаружил Синь Юя, это не гарантировало, что ищейки так же легко обратят на него внимание. Поэтому, возложив надежды на пришедшую в голову идею, Вэй Лу с импульсивной злостью воскликнул:

– Толкай его ко мне, или я убью тебя! – в суматохе он не сумел подобрать слов получше, но Тай У тут же ухватил Синь Юя за грудки, подталкивая навстречу мчащемуся коню.

Синь Юй толком не понял, что произошло: вот он хотел окликнуть Тай У и с недовольством отдать ему вырученные деньги, а в следующий момент его мощным рывком закинули на коня.

– Какого демона-а-а?!.. – только и успел воскликнуть Синь Юй, болезненно падая животом на край седла.

– Пошёл, пошёл!!!

Одной рукой подгоняя вожжами коня, а другой удерживая Синь Юя за складки плаща, Вэй Лу свернул на менее людную улицу.

– Ты что творишь?! Ты вообще кто такой?! Живо отпусти этого достопочтенного!

– Только если под копыта мчащихся сзади лошадей! Могу сразу кинуть в руки Заклинателя змей! Хочешь?!

Так или иначе, Вэй Лу действительно собирался использовать Синь Юя в качестве разменной монеты, а на крайний случай планировал скинуть под копыта мчащейся позади процессии. Но его внимание привлёк талисман на груди, обжёгший колючей энергией. Вэй Учэнь находился где-то поблизости, в чём Вэй Лу убедился моментом позже, заметив, как тот появился в проходе между домами.

Наверное, Вэй Учэню предстала до боли живописная картина: младший брат удирал вскачь, прихватив орущего Синь Юя, а за ними неслась толпа ищеек во главе с Заклинателем змей. Во взгляде Вэй Учэня так и пронёсся немой крик: «И шичэня не прошло, как я тебя одного оставил!». От потрясения мягкая паровая булочка, которую он только-только успел надкусить, чуть не выпала из ослабших пальцев.

Для Синь Юя удержаться на коне, лёжа поперёк безвольной куклой, было катастрофически сложно. Мешая крики с рычанием, он ухватился за подпругу. Синь Юй заподозрил неладное довольно быстро и возмущённо воскликнул:

– Это что, мой конь?!

Чуть не свалившись головой вперёд из-за резкого поворота, Синь Юй вынудил Вэй Лу подхватить себя за плечо. Перекинув одну ногу через шею коня, путём нехитрых трюков Синь Юй сумел занять сидячее положение, да только оказался лицом к лицу с Вэй Лу.

Выражение раздражения и гнева моментально исказило тонкие черты Синь Юя, смыв ту холодную притягательность его красоты.

– Так значит, ты и есть?!..

– Завали, – резко отодвинув голову Синь Юя, Вэй Лу попытался не с меньшим недовольством отплеваться от его длинных волос, которые то и дело лезли ему в рот. – Загораживаешь весь обзор!

Грубость обращения только сильнее возмутила Синь Юя, но вместо того, чтобы продолжить ссору, ему пришлось схватиться за широкие плечи Вэй Лу, чтобы не свалиться с коня.

– Куда мы вообще едем?!

– Куда подальше. Лучше помолчи и попробуй отбиться!

– Отбиться? Чем я тебе попробую отбиться?! Этот достопочтенный целитель, а не воин! Этот достопочтенный не использует тёмную ци!

– Да кому ты заливаешь, а?! Я видел тебя во сне, фантомный образ говорит не в твою пользу. Или ты слепой ещё и в реальном мире?!

Синь Юй лишь недовольно зашипел. Единственное, что он сделал – это проглотил ругательства, позволив Вэй Лу спокойно управлять конём. Как только они выехали из города, то вновь углубились в лес.

Теперь толпы не мешали вести преследование, как и атаковать беглецов. Несколько клинков, воспарив в воздухе, подобно стрелам, полетели в удирающих тёмных заклинателей.

Вэй Лу сразу почувствовал колебания энергии, намереваясь вслепую вскинуть руку и защититься вспышкой тёмной силы. Однако Синь Юй умел не только ругаться. Он достаточно быстро среагировал на угрозу, изъяв из рукава защитный талисман, который активировал поток энергии. Вэй Лу услышал лишь приглушённый звук удара мечей о невидимый барьер, а в душе изумился – Синь Юй использовал сбалансированный ток тёмной и светлой энергии.

«Ничего себе, – невольно подивился Вэй Лу. – Он способен развивать и накапливать разные духовные силы…»

Из тёмных заклинателей не всегда выходили хорошие целители, потому что это мастерство требовало идеального баланса тёмной и светлой ци. Самый безопасный в своём роде навык. Целители реже всех погибали из-за искажения духовной энергии. Однако и обучаться мастерству приходилось дольше. Речь ведь шла о воздействии на человеческую плоть, а не только душу.

Использование тёмной энергии само по себе губительно для заклинателей, сколь бы отменными мастерами они ни становились. А если становились, то обычно не доживали до глубокой старости из-за переизбытка энергии инь в организме. Опасное ремесло, в котором тёмные заклинатели ходили по тонкому краю мучительной смерти и могущества из поколения в поколение.

Тем не менее, каким бы ценным заложником Синь Юй ни оказался, Вэй Лу решил разыграть украденную карту. Живя в этой местности последний год, он вполне неплохо изучил округу, поэтому достаточно быстро услышал шум мощной горной реки. Уведя коня в лес и промчавшись до тех пор, пока зверь не начал спотыкаться о корни, он тут же спешился и побежал прочь.

Вэй Лу нёсся, очертя голову. Перепрыгивал через выступающие камни, пробивал собой пышные колючие кустарники, не жалел ни кожи, на которой оставались глубокие царапины, ни лёгких, усердно втягивающих воздух. Пусть ищейки хватают Синь Юя, а от него могут и отстать, – так Вэй Лу думал до тех пор, пока не увидел силуэт по левую руку.

– Ты какого гуя бежишь за мной?!

– Этот достопочтенный что, на идиота похож там оставаться?! – в столь же раздражённой манере прикрикнул на него Синь Юй.

Неслись они, конечно, недолго, выбежав из леса на небольшой уступ, заканчивающийся крутым обрывом. Горная река в небольшом ущелье бурлила и пенилась из-за мощного потока, обтачивающего горную породу. Прыгать в эту адскую мясорубку – всё равно, что добровольно расстаться с жизнью.

– И куда ты нас завёл?! – в раздражении бросил Синь Юй.

Вэй Лу и рта не успел открыть, почувствовав вибрацию воздуха и услышав свист ветра. Отпрыгнув в сторону, он всё же уступил в скорости заколдованному оружию, успевшему полоснуть его по спине. Меч, окутанный светлой энергией, подобно дикой птице, пролетел вокруг обрыва и вернулся к хозяину, подоспевшему показаться на кромке леса вместе с заклинателями-воинами.

Адепты в одеждах насыщенного песочного цвета закрыли пути отступления. Среди них особой статью выделялся Заклинатель змей, в руке которого лежал тонкий меч, окроплённый кровью. Вэй Лу при виде алых капель раздражённо скривился, будто задели не только его спину, но и гордость.

– Господа, этот достопочтенный всё-таки будет настаивать на том, чтобы вы перестали вести себя столь агрессивно, – обратился к ним Заклинатель змей. – К сожалению, пользуясь властью, данной этому…

– Великому Асуре жаль, что придётся доставать клинок? Вот уж не думаю, – с раздражением прервал его речь Синь Юй.

«Асура? Это имя не из наших краёв. Имя юго-восточного происхождения… Он родом аж оттуда?»

Также Вэй Лу не мог не отметить, что для Синь Юя не составило труда чётко выговорить его имя с таким звонким окончанием. Значит, встречались они уже не впервые.

Даже несмотря на то, что западные земли считались менее привлекательными для жизни, юго-восток и вовсе был забытым краем, в котором проживало достаточно закрытое общество. Поговаривали, что государственные ищейки не рисковали соваться туда ни под каким предлогом. Это бы сделало юго-восток идеальным укрытием для тёмных заклинателей, не подвергай их жестоким расправам местная коммуна. Они считали любое проявление тёмной инь проклятьем и скверной, отчего могли убить даже ничего не понимающего ребёнка, только-только пробудившего свои силы.

– Синь Юй, ты зашёл слишком далеко. И впутал в это другого человека, хотя и упростил нам работу, а точнее, поспособствовал поимке преступника. Если сдашься, этот заклинатель будет благосклонен и замолвит за тебя слово перед главой школы.

Вэй Лу стало не по себе. Обращение к Синь Юю звучало достаточно искренне, чтобы вызвать в нём беспокойство. Взгляд Асуры всё ещё обжигал льдом, однако он полнился каплей сожаления. Но реакция Синь Юя помогала держать недоверие в узде; тот только сильнее скривился от услышанных слов.

Ситуация ухудшалась. И действовать стоило быстро. Спину жгло от полученной раны, Вэй Лу чувствовал, как кровь пропитывала рассечённые края одежды. Отступив на шаг, он тут же привлёк внимание Заклинателя змей.

– Ты онейромант, – колко бросил Асура, в момент вернув невозмутимый вид. – Даже если ты хорошо развит физически, тебе не справиться со мной.

Вэй Лу с подозрением прищурился.

– А ты у нас, значит, ещё и заклинатель-воин. Объединяешь светлые и тёмные пути. Прям два исключения из правил в одном месте, – бегло глянув на Синь Юя, он недовольно хмыкнул. – Недаром тебя считают столь опасным, Заклинатель змей. Каково это – охотиться на своих?

Вэй Лу отчаянно тянул время, опасался, что Асура отреагирует на малейшее движение. А учитывая, что стоящие подле него адепты нервно переглянулись, Вэй Лу, видимо, надавил на больное место. Слава о Заклинателе змей ходила дурная. Его в какой-то степени считали неуловимым: появлялся то тут, то там. Действовал то скрытно, отлавливая нелегальных заклинателей, то устраивал показательные казни.

– Понятие «своих» может трактоваться людьми по-разному, – без единого намёка на эмоции отозвался Асура. – Вы нарушители правопорядка, и этот заклинатель сделает всё, чтобы обезопасить мир. Даю последний шанс: сдавайтесь по-хорошему, и к вам проявят милосердие.

– Милосердие? – скептично переспросил Синь Юй. – От тебя-то?

– Синь Юй, не стоит вводить себя и молодого господина в заблуждение. Этот заклинатель относится к людям с уважением. Каждому даёт шанс. Ты молодой господин клана Синь и должен понимать, какими последствиями грозит твой побег.

«Они все, что ли, так странно говорят? Себя в третьем лице называют… что за глупая привычка у аристократов и этих столичных», – скривившись, подумал Вэй Лу. Он уже давно отвык от подобной манеры речи.

Пока они обменивались бессмысленными фразами, Вэй Лу нервно поглядывал на обрыв, а затем перевёл взгляд к лесу, в котором заметил движения среди густых крон деревьев. Одно, второе, третье. Птицы усаживались на ближайшие сосны, появляясь словно из тени пушистых ветвей. Обычные адепты заметили их намного позже Асуры, который медленно обернулся, устремив взгляд к крупной вороне.

Чернокрылое создание внимательно смотрело в ответ.

В воздухе опустилось напряжённое молчание, разбиваемое бурным потоком реки. У Вэй Лу сердце забилось быстрее в лихорадочном предвкушении трюка, который с немалым успехом мог обернуться смертью. Асура же смотрел на птицу ничего не выражающим взглядом. И в следующий миг, дав мечу вылететь из рук, он разрубил призрака пополам.

Не задумываясь более ни на миг, Вэй Лу бросился к обрыву под крики десятка призрачных птиц, взметнувшихся в воздух чёрным облаком. Налетев на Синь Юя и прижав его к себе, он спрыгнул со скалы. Окутав себя плотным кольцом тёмной энергии, Вэй Лу погрузился в ледяную воду, потоки которой закрутили его, безжалостно ударяя об острые камни. Если бы не щит из энергии, он бы наверняка переломал себе кости, однако защиту от ударов он, к сожалению, не гарантировал.

На кой гуй он вообще захватил с собой Синь Юя? Хороший вопрос. Но ответить на него Вэй Лу посчитал нужным хотя бы после того, как постарается пережить увлекательный сплав по руслу реки в направлении неизвестности.

Глава 5

Заклинатель в безопасности. Но надолго ли?

Горные реки – одно из опаснейших природных явлений. Выбраться из них удастся лишь в двух случаях: либо когда поток успокоится, либо когда река обмельчает. Хотя «выбраться» – не совсем корректное слово. Скорее уж, когда «прибьёт ваш труп».

Вэй Лу в полной мере признавал себя ещё чуть-чуть и трупом. Пусть защита из энергии и помогла смягчить удары, однако полностью от них не избавляла. Он уже представлял, сколько синяков расцветёт на его теле к вечеру.

– Ты безумец!.. Кха!..

А вот и его благодарность подоспела.

С трудом вскарабкавшись по скользким камням, набивая себе дополнительные синяки и дрожа от холода, беглецы выбрались на берег. Выплёвывая воду и судорожно переводя дыхание, Синь Юй успевал бранить Вэй Лу, который всерьёз задумался о том, чтобы того утопить. Может, обнаружив мёртвого Синь Юя, ищейки отстанут?

Вряд ли. Асура славился своим упорством. Если встретился с ним однажды, считай, проводит до могилы.

Тяжко выдохнув и болезненно скривившись, Вэй Лу рухнул плашмя. Тело ныло, спину жгло огнём из-за открытой раны. В голове стоял звон, а воздух казался жутко холодным из-за вымокшей одежды. Благо, что стоял день, иначе ночью такое купание точно ничем хорошим не закончилось бы.

Вэй Лу усмирял боль, разлившуюся по телу. Синь Юй в целом пытался прийти в себя после захватывающего дух спуска.

Поднявшись на четвереньки, в первый миг Вэй Лу прочувствовал тупую боль от ушибов в левом бедре и боку и лишь затем осмотрелся. Подвеска на груди пульсировала тёмной энергией – похоже, Вэй Учэнь пытался отыскать его. Недаром же нагнал на Асуру и его свиту призрачных птиц.

Поднявшись на ноги, Вэй Лу побрёл в сторону леса, попутно снимая магический артефакт с шеи и наблюдая, в каком направлении тот пульсировал сильнее.

– Куда ты идёшь?

Оглянувшись на Синь Юя, с которого ручьями стекала вода, Вэй Лу невольно хмыкнул. Сейчас его собрат по несчастью напоминал больше мокрую крысу, нежели домашнего благородного кота. Длинные пряди и чёлка липли чёрными линиями к побледневшим от холода щекам, тонкие губы утратили розовый цвет. Но что повеселило Вэй Лу, так это лёгкие тёмные разводы теней у нижних век – похоже, Синь Юй не пренебрегал столичной модой в использовании косметики.

«А я ведь принял его яркий взгляд за естественный… везде обман», – словно старик запричитал про себя Вэй Лу, невольно позавидовав Синь Юю. Ведь на его лице малейший штрих угольных теней смотрелся бы чересчур вульгарно. Зато Вэй Учэню бы пошло.

Усмехаясь забавным мыслям, Вэй Лу покачал головой. Синь Юй воспринял этот жест по-своему.

– Ты привёл к этому достопочтенному ищеек, так хотя бы потрудись сказать, куда нам теперь идти?

– Достопочтенному… Если не замолчишь, достопочтенный, я тебя к дереву привяжу, и останешься тут их дожидаться, – продолжая осматриваться, вздохнул Вэй Лу.

– И чем же, позволь уточнить, привяжешь?

– Твоей же одеждой, предварительно усадив голой задницей на муравейник, – состроив угрожающее выражение лица, Вэй Лу повелительно глянул на Синь Юя сверху вниз. – Лучше дай хоть один повод, из-за которого мне не стоит этого делать. В первую очередь охота ведётся за тобой.

Синь Юй насупился. Сложив руки на груди, с важным видом и долей цинизма сообщил:

– Этот достопочтенный – целитель. Удар магического оружия будет долго заживать без помощи достопочтенного, да и тебя знатно побросало на камни. Полезно иметь при себе целителя.

– Угу, – не разделяя воодушевления, сдавленно промычал Вэй Лу и прищурился, – ты себя в добровольные прислужники отдаёшь? Отлично! Не забывай, что должен мне деньги за заказ.

– Вот нашёл что вспомнить! Где этот достопочтенный тебе деньги сейчас возьмёт?!

– Да что ты всё заладил «достопочтенный», да «достопочтенный»! Говори уже, как все нормальные люди! Это тебе не дворец императора. К тому же, ты Тай У все деньги отдал на заложенные вещи?

– Да вы оба издеваетесь?! Двадцати семи золотых слитков более чем достаточно за заказ!

– Ага, с оговоркой на Заклинателя змей и недавние приключения. Старик украл все слитки, так что оставил меня без гроша.

Конечно, Вэй Лу не стал упоминать, что они с Вэй Учэнем благополучно обнесли храм, разделив между собой улов. Невольно рука потянулась ко внутреннему карману – мешочек с золотыми, включая костяную маску онейроманта, всё ещё находились при нём.

– А это вообще проблема этого достопочтенного?!

– Нет, это ты стал моей проблемой, красавчик, так что прекращай хныкать и дай сосредоточ…

– Да как ты смеешь обращаться к этому достопочтенному в столь фамильярном тоне?! – моментально вспыхнул Синь Юй, расправив плечи и уверенно шагнув навстречу. Вэй Лу только ниже опустил голову, с выражением негодования наблюдая за Синь Юем.

Со стороны выглядело, словно декоративная собачка тявкала на огромного сторожевого пса. Видимо, Синь Юй и сам об этом догадался, почувствовав возросшее напряжение.

– Слушай, я тебя ведь действительно голой задницей в муравейник посажу, если не перестанешь кичиться.

– …

– Я вас обоих в муравейник голой задницей посажу. Вы вообще нормальные так орать на всю округу?

От озвученной реплики Синь Юй аж дёрнулся и в растерянности уставился на фигуру, замершую посреди высоких сосен и изобилия кустарника. Понять его испуг вполне можно: Вэй Учэнь умел подкрадываться и прятаться, словно чёрный кот, охотящийся на птиц. Вэй Лу же не испугало его появление благодаря медальону, который предупредил о близости своей пары.

– Это…

– Мой старший брат, – рефлекторно ответил Вэй Лу.

– Тебе ещё и на язык муравьёв насыпать? – неодобрительно зарычал Вэй Учэнь.

Запоздало сообразив, что сболтнул лишнего, Вэй Лу плотно сжал губы и виновато потупил взгляд. Он не мог не отметить, что все его мыслительные способности моментально ослабевали, когда поблизости появлялся Вэй Учэнь. Будто передавали эстафету в гонке за контролем над ситуацией, а сами отходили в затяжной отдых.

Синь Юй нахмурился. Выглядел уж чересчур напряжённым и обеспокоенным.

Пристально присмотревшись к застывшему в нескольких шагах Вэй Учэню, Синь Юй красноречиво осмотрел его с ног до головы. Недоверчиво прищурился, но промолчал. Вэй Лу стало любопытно, о чём же он подумал, однако предпочёл вернуться к наиболее весомой проблеме.

– Ладно, нам нужно как можно скорее уходить отсюда, ищейки наверняка будут идти вдоль устья реки.

– Уже идут, – обмолвился Вэй Учэнь, – и палочка благовоний не прогорит, как они будут здесь.

– Уже?! – подорвался Синь Юй. – А ты откуда знаешь?

– Птицы шепчут, – не удостоив его и взглядом, бросил Вэй Учэнь, обернувшись и чуть повысив голос: – И ты проводишь нас к убежищу, так?

Вэй Лу проследил за взглядом Вэй Учэня, заметив, как в нескольких чжанах из-за широкого ствола сосны украдкой выглянул пожилой мужчина в одеянии монаха.

При виде нервно озирающегося Тай У у Вэй Лу настроение совершило оборот вокруг своей оси: сначала упало под стать тяжёлому камню, а затем ударило в голову горячим раздражением.

– А что тут делает этот старый пердун?! – возмущённо воскликнул Вэй Лу, не постеснявшись указать пальцем на Тай У. В голосе так и звенела обида. – Ты зачем его притащил?

– Прояви хоть немного уважения к служителю бога, неблагодарный мальчишка! – высунувшись из-за дерева, пригрозил кулаком Тай У. Не успел Вэй Лу возмутиться, как позади послышался циничный комментарий:

– Согласен. Невежа и деревенщина, никакого воспитания.

От нахлынувшего раздражения Вэй Лу только и мог, что открывать рот, задыхаясь от слов, которые в бесперебойном порядке пытались одновременно слететь с языка. Синь Юй, вздёрнув подбородок, сложил руки на груди и отвернулся, выразив свою позицию. Окружённый подобным отношением, Вэй Лу был искренне недоволен, ведь именно из-за этих двоих они все в итоге и оказались в таком положении. Он попытался отыскать поддержку у Вэй Учэня, но стоило столкнуться с его осуждающим уставшим взглядом, то и вовсе подавился негодованием.

– Ладно! – всплеснув руками да закатив глаза, отмахнулся Вэй Лу. – Я не буду искать муравейники, чтобы… вот это вот.

– Не смей отходить от меня больше, чем на чжан, – настоятельно рекомендовал Вэй Учэнь, продолжая буравить его убийственно холодным взглядом.

– Ладно-ладно…

– Я серьёзно. И шичэня не прошло, а ты поднял на уши весь город.

– Да понял я… пошли уже.

Рёбра болели так, будто их обгладывали мыши. Вэй Лу понимал, почему Вэй Учэнь порицал его из-за поднятого шума, но ведь он виноват лишь в том, что отреагировал на свою любовницу, внезапно появившуюся на тропе. Однако не это его разозлило. Быть пристыженным на глазах у наглого аристократа и подлого старикашки – тот ещё позор. Поэтому на протяжении дальнейшего пути Вэй Лу не стеснялся кидать в них голодные взгляды, в душе мечтая разорвать каждого на мелкие кусочки. Раздражение усиливалось от мокрой и липнущей к телу одежды, а также боли во всём теле.

Спину при каждом шаге будто полосовали розгами. Слабость накатила вновь, впрочем перетерпеть головокружение для Вэй Лу не составило труда – он двигался на автомате. Они с Вэй Учэнем жили постоянными путешествиями и долгими переходами: порой выдавались тяжёлые времена, когда они шли, пошатываясь от голода, но всё же шли и не падали.

Те времена пугали Вэй Лу куда сильнее увязавшейся за ними погони. Замечая, как Синь Юй нервно поглядывал по сторонам, он мог лишь пожалеть его. Видать, ему пришлось совсем худо, раз рискнул броситься в бега.

С этими мыслями, спустя шичэнь, когда солнце уже раскалило воздух, они добрались до убежища, которым столь громко называлась небольшая пещера у подножья отвесных скал. Пару месяцев назад Тай У поведал об этом месте братьям Вэй: оно являлось чем-то вроде уголка с минимальным количеством удобств для короткого ночлега. Расположенное вдали от дорог, оно не привлекало внимания. Тай У обнаружил пещеру ещё в детстве и с возрастом сделал из неё потайное убежище для возможности переждать бурю – работая с нелегальными заклинателями, никогда не знаешь, когда придётся скрываться.

По пути никто из четверых не проронил ни слова, но добравшись до конечной точки маршрута, сохранять тишину оказалось невозможно.

Вэй Лу не стал тратить время понапрасну: едва заметив в углу пещеры циновку, он поспешил упасть на неё, принявшись стягивать верхнюю и нижнюю рубахи. Тай У собирался уже отчитать его за бесцеремонность, но видя, что Вэй Лу кривился при малейшем движении, проглотил слова.

– Я распущу птиц, чтобы осматривали территорию, – остановившись у входа, скрывающегося за невысокими деревьями, Вэй Учэнь не собирался терять контроль над ситуацией. – По времени мне понадобится не больше одной чашки чая[23], чтобы всё сделать: солнце слишком сильное, чтобы концентрировать тёмную энергию. Постараюсь отыскать и по мере возможности отслеживать ищеек и… о-о.

Вэй Учэню хватило одного взгляда на обнажённый торс Вэй Лу, чтобы отложить озвучивание планов. На теле уже проступили синяки. Вэй Учэнь подошёл ближе и обнаружил достаточно серьёзный порез на спине Вэй Лу, из которого подтекала кровь. Лицо Вэй Учэня исказило беспокойство.

– Поверь, выглядит хуже, чем есть на самом деле, – постарался пошутить Вэй Лу. Хотя на деле ему действительно хотелось просто упасть и не шевелиться.

Тонкие пальцы аккуратно коснулись широкой спины у краёв открытой раны. Лицо Вэй Учэня омрачила тень. За долгие годы жизни им с братом ни раз приходилось вступать в драки, поэтому взгляд Вэй Учэня быстро оценил ранение. Такое увечье требовало скорой обработки и иглы с нитью, но под руками у них в лучшем случае нашёлся бы только лоскуток чистой ткани. Но было кое-что и получше.

Уверенно обернувшись к Синь Юю, Вэй Учэнь прищурился.

– Ты.

– Я?

– Залечи ему рану.

– Чего это вдруг? – насупился Синь Юй.

– Перефразирую. Залечи ему рану, или я сломаю тебе пальцы.

– …

Быть может, Синь Юй и нашёл бы смелость возмутиться, но под угнетающим взглядом он только и смог, что недовольно фыркнуть.

– А лучше… – добавил Вэй Учэнь, оглянувшись на всех присутствующих, остановив внимание на наиболее проблемных персонажах. – Раздевайтесь. Господин Тай, принесёте мне их одежду, я скажу, где её положить.

– С че-чего это вдруг этому достопочтенному раздеваться?!

– Можешь не раздеваться. Ходи, как мокрая крыса, – пренебрежительно бросил Вэй Учэнь, вернув внимание Вэй Лу. – А до твоего здоровья мне всё же есть дело. Снимай штаны, просушим их.

– Так этому достопочтенному лечить его или раздеваться?!

– Достопочтенны здесь только твои деньги. Для начала прекрати кричать и говори нормально. Иначе я сдеру с тебя шмотки и затолкаю в глотку. Вылечи Вэй Лу. А дальше – хоть голым бегай.

Трудно представить, отчего он едва смог сдержать режущую щёки улыбку. Несмотря на то, что Вэй Учэнь уступал в росте на пару цуней Синь Юю, он с непоколебимой уверенностью мог поставить оппонента на колени. Приказным тоном Вэй Учэнь вынудил его умолкнуть, и тому ничего более не оставалось, кроме недовольных пыхтения и кривляний.

Оба искателя приключений освободились от мокрой одежды, оставшись в нижних одеяниях. Вэй Лу передал заодно и нижнюю рубаху, и когда Тай У принимал у них одежды, то выглядел настолько подавленным и брезгливым, словно ему всучили мешок дохлых ящериц.

Синь Юй без лишних церемоний принялся за работу. Поначалу Вэй Лу относился скептично к его навыкам, опасался, как бы ему хуже не стало. Мягкие подушечки пальцев аккуратно легли на края воспалённой раны, и уже через пару мгновений Вэй Лу ощутил покалывание энергии. Ему приходилось получать помощь заклинателей-целителей только в детстве, когда лекарь секты помог залечить ему раны после падения с лошади.

Искусство исцеления достаточно тонкая и сложная наука. Человек должен владеть не только основами управления духовной энергией и обучиться балансу между инь и ян, но и стать хорошим лекарем. Знать строение тела человека, расположение органов, их работу, а также множество других сложных вещей. В былые времена каждая уважаемая и влиятельная семья стремилась заполучить умелого заклинателя. Сейчас дела обстояли куда сложнее. Каждый известный целитель подвергался обязательной переписи и зачислению в государственные списки, имел определённый документ для возможности работать.

В нынешние времена заклинатели-целители не обладали свободой действий. Влиятельные кланы и уж тем более духовные школы держали их при себе, как псов на коротком поводке. Найти нового дозволялось лишь через запрос государственным чиновникам. Или поймать нелегального, словно дичь на охоте.

Да и куда бы в принципе делись целители? Попробуй они сбежать или уйти из-под опеки клана или школы, то моментально потеряли бы протекцию и стали нелегалами. Подобные условия, когда заклинателям – и не только целителям – некуда было идти, развязывали руки многим школам. Фактически бесплатная рабочая сила. Дают пару серебряных монет в месяц, считай, повезло.

Вэй Лу невольно обернулся, присмотревшись к сосредоточенному выражению лица Синь Юя. Тот не обратил на него внимания. Полностью сконцентрировался на работе. В глазах блестели фиолетовые искры, выделяясь пылающими сапфирами на фоне холодной и сдержанной красоты. Кожа бледная и нежная, не терпящая прямых солнечных лучей. Но влажная ткань рубахи из мягкого хлопка, облепившая руки и грудь, подчёркивала рельеф далеко не худенького и немощного тела. Не воин, конечно, вряд ли Синь Юй утруждал себя физическими упражнениями, но и не лежал праздно целыми днями на кровати. Не страдал от голода и побоев. Видимо, не так уж и плохо жил.

– Ну что? – прервал тишину Вэй Лу, стараясь придать голосу немного беззаботности. – Расскажешь, наконец, во что ты нас впутал?

– Ты сам в это впутался, – нахмурив прямые брови, пробормотал Синь Юй.

– Не находишь, что в твоём положении уже как-то невыгодно ёрничать?

– Этот… Я не обязан перед тобой отчитываться.

Слова, произнесённые с ноткой цинизма, неприятно ужалили Вэй Лу, и тем не менее, возымев над собой усилие, он постарался сохранить спокойствие. Беззаботность, правда, исчезла из его голоса.

– Но ты обязан мне жизнью, иначе бы тебя забрал Заклинатель змей, или ты бы расшибся насмерть о скалы. А теперь прекрати испытывать моё терпение, – с улыбкой, способной рассечь чужое самообладание не хуже боевого кинжала, Вэй Лу блеснул хищным взглядом и без намёка на веселье произнёс: – Говори.

Синь Юй не стал смотреть ему в глаза, но прекрасно почувствовал сжигающее внимание чужого взгляда и напрягся. Однако гордость не позволяла ему стушеваться. Чуть вздёрнув подбородок, он сказал:

– Спрашивай. А эт… я подумаю, отвечать или нет.

– Почему за тобой гонится Заклинатель змей?

– Потому что я сбежал.

– Откуда?

– Из столицы.

– А от кого?

– Если скажу «от Заклинателя змей», ты себя идиотом не почувствуешь?

Идиотом, может, и не почувствует, но вот готовой взорваться пороховой бочкой – вполне. Пыхтя, словно бык, Вэй Лу с трудом заставил себя прикусить язык. В конце концов, если он переломает Синь Юю пальцы, тот не сможет его вылечить.

– Если ты бежал напрямую от Заклинателя змей, то работаешь непосредственно на государство… или что? Или ты из какой-то духовной школы, которая посадила тебя на поводок?

– Разве это имеет значение? Бежал, значит, надо было.

На удивление, фраза оказалась лишена колкости, произнесена довольно буднично и понуро. Вэй Лу немного помолчал, размышляя, с какой стороны теперь подойти к разговору.

– Значит, его зовут Асул… р…ра[24]. Асура. И вы друг друга знаете. Заклинатель змей подчиняется напрямую императору, ну либо старшим министрам, я там точно не знаю, как у вас всё устроено. Но почему тогда он пришёл за нами в одежде духовной школы Тайян[25], заклинателей-воинов? – размышлял вслух Вэй Лу. – Школа Тайян имеет хорошие отношения с императором, что позволяет им использовать государственных заклинателей для своих нужд. Так, что ли? Или наоборот? Государство пользуется их заклинателями? Но я не думал, что Тайян позволят Заклинателю змей притворяться одним из них. Либо не хотели привлекать внимания к заклинателю, либо…

– Либо ты слишком наивный, если думаешь, что духовные школы брезгуют заклинателями, – недовольно, под стать ворчащему старику, пробормотал Синь Юй. – Ты ведь в курсе, что духовные школы могут оставлять себе пойманные трофеи?

– Если заклинатели не совершали серьёзных преступлений, то да, – вздохнул Вэй Лу.

Даже если и звучало неплохо – оказаться на попечении у духовной школы – в реальности они предпочитали избавляться от пойманных заклинателей. Слишком много ответственности и расходов. Таланты большинства «нелегалов» меркли на фоне адептов светлого пути, которые видели своё предназначение в уничтожении нечисти и в борьбе с тьмой. Талантливые онейроманты и целители ещё имели шанс стать домашними питомцами с крышей над головой и полной миской риса. Поиски гадателей всегда становились болезненными: их способности проявлялись спонтанно в разном возрасте. А от экзорцистов и уж тем более некромантов все плевались, как от гнойников на теле этого мира. Слишком опасные люди.

Вэй Лу вновь вздохнул.

– Так что с тобой-то в итоге случилось? Ты бежал от государственных чинов, и теперь за тобой, как за лакомым кусочком и свободным трофеем, охотится школа Тайян? Они договорились с Заклинателем змей или что? Чего-то я не понимаю.

– Я и не прошу тебя понимать.

– Тогда что, расстаёмся здесь и ты сам по себе?

– …

– Тебе есть куда идти?

В опустившейся тишине чувствовалось столько безысходности, что Вэй Лу невольно пожалел Синь Юя. Характер у того не сладкий, однако в сложившейся ситуации держался он довольно неплохо.

– Есть. Вернусь только за слугой.

– А-а… не думаю, что это хорошая идея. Мы связали его и оставили в храме, когда появился Заклинатель змей.

– … – от услышанных слов Синь Юй прервал поток энергии, остановив исцеление раны. Застыв с широко распахнутыми глазами, он в замешательстве взглянул на Вэй Лу. – Вы ЧТО?! Оставили его там? Одного?!

Вэй Лу почувствовал себя неловко, громкий оклик невольно задел его совесть. Потупив взгляд, он тихо уточнил:

– А этот Заклинатель змей… он жесток?

– Пф. А чего спрашиваешь? – раздражённо бросил Синь Юй.

– В городке в горах у меня была пара любовниц. Девушка… она прибежала к храму, где вы остановились. Поначалу я действительно думал, что она сбежала из борделя, так как Хуан забрали… – от нахлынувших мыслей и понимания действительности Вэй Лу стало противно на душе, об него будто ноги вытерли. – Похоже, ищейки дышали тебе в спину и перевернули городок за считанные часы и через Хуа вышли на мой след. Если уж этот Асура запомнил моё лицо, её использовали, чтобы она точно указала на меня. Обставили всё так, чтобы её побег выглядел реалистичным. Заставили бежать в тонком халате холодным утром, сбивая ноги в кровь. Если б я не возился с твоей лошадью, то и не встретил бы её. Она тоже осталась в том храме. Она… вряд ли она могла что-то ещё сделать, как не подчиниться.

Помня вспышку злости, нахлынувшую на него при осознании, что Хуа неспроста оказалась на горной тропе, Вэй Лу стало немного стыдно. Он был достаточно порывистым, от чего мог и вред причинить. Может, и хорошо, что Асура показался на пороге в нужный момент.

На сердце потяжелело.

– В этом весь Асура, – устало вздохнул Синь Юй, продолжая исцелять рану собеседника. – Не верь его добрым речам. На публике он само очарование и вежливость, а по факту очень жесток. Если он шантажировал ту девушку твоей любовницей, можешь попрощаться с ней. С той Хуан.

– Лечи уже рану.

На некоторое время в пещере воцарилась удручающая тишина.

– Я закончил.

– Как вовремя, – невзирая на невнятное бормотание Синь Юя, Вэй Лу не постеснялся обернуться и наградить его колючим взглядом. – Сказать что-то хочешь?

– Слушай, я вовсе не поэтому…

– В глаза смотри, когда говоришь.

И вновь он увидел его лицо. Изящное, красивое, словно нарисованное рукой мастера. Синь Юй не решался смотреть в глаза. В общем-то, и к лучшему. Вэй Лу в очередной раз пришлось себя одёрнуть, буквально заставить взорвавшееся в груди пламя угаснуть. Упрямо мотнув головой, он шумно выдохнул.

Предпочёл вернуться к ранее поднятому разговору:

– В любом случае… ты вообще уверен, что твой слуга и Хуа ещё в городе?

Синь Юй кивнул.

– Если они нам хотя бы немного дороги, Асура будет использовать их до последнего. Как приманку. Не знаю насчёт твоей любовницы, но он прекрасно знает, что дядюшка Бо[26] мне дорог.

Дядюшка Бо. Обращение к обычному слуге в столь тёплой манере невольно удивило Вэй Лу, отчего он приподнял брови. Так непривычно слышать от дерзкого аристократа подобные речи. Похоже, тот дядюшка Бо действительно был ему дорог. Да и наверняка Синь Юй значил для того не меньше, раз согласился бежать вместе с ним. Такие крепкие связи встречались так же редко, как клюв феникса или рог единорога. Вэй Лу это подкупило.

– Что ж, значит, нам придётся вернуться, – в беззаботной манере подметил Вэй Лу. – Хуа, конечно, указала на меня, но она ни в чём не виновата, просто пыталась выжить. Её можно понять. И раз тебе дорог тот старик, то нельзя бросать близкого человека в беде.

Сказал бы кто несколько часов назад, что он преисполнится энтузиазма спасать чьего-то слугу, Вэй Лу ни за что бы не поверил. Да и сейчас, наверное, хотел хлопнуть себя по лбу. Но что-то в обращении «дядюшка Бо» тронуло его за душу. Только слова об этом человеке из всех колких замечаний Синь Юя выглядели живыми и не наигранными. Вэй Лу не понаслышке знал цену дорогим сердцу людям… Каково это, когда родные и близкие погибали.

Синь Юй в негодовании смотрел на Вэй Лу, промолчал, но в этом молчании ощущалась благодарность. Хотя бы за то, что последний не высмеял его желание спасти обычного слугу.

Но идиллия быстро разрушилась.

– Это исключено.

Эти слова заставили двух задумавшихся заклинателей вздрогнуть. На входе в пещеру стоял Вэй Учэнь.

– Брат… – суетливо поднявшись на ноги, Вэй Лу попытался объясниться, но его и слушать не желали.

– Вы совсем дураки? Рисковать жизнями из-за слуги и проститутки?

– Но ведь…

– Дядюшка Бо не просто слуга! – взвился Синь Юй, решительно приблизившись к Вэй Учэню. – Он был верен моей семье, заботился обо мне с детства, заменил отца и товарища, когда моего родного… Я обязан спасти его! А если у тебя, проходимца, сердца нет!..

– Тогда проваливай, – жёстко осадил его Вэй Учэнь, заставив от неожиданности чуть отпрянуть и растеряться.

– Что?

– Может, сердца у меня и нет, зато умом я не обделён.

– Слушай, брат, это…

– И этот самый ум спасал тебя каждый раз! – внезапно прикрикнул Вэй Учэнь, сурово глянув на Вэй Лу. Эхо его голоса ударило по пещере, ввергнув Вэй Лу в растерянность. – Только ум помогает нам до сих пор оставаться живыми. В эмоциях и глупых привязанностях нет правды. Никуда ты не пойдёшь. А если этот хочет попасть прямо в лапы Заклинателя змей, то пусть проваливает.

– Какой же ты отвратительный и бессердечный. Ни капли понимания о чести!

– С честью знакомы те, кто сейчас в гробах отдыхает, – стрельнув жгучим взглядом, зашипел Вэй Учэнь.

– Ну и отлично! От вас больше проблем, чем пользы!

Вэй Лу в растерянности наблюдал за происходящим. Не ту стратегию выбрал Синь Юй, чтобы склонить Вэй Учэня помочь им в спасении ни в чём неповинных людей. Своими эмоциональными порывами он лишь расшибся о скалы холодного расчёта. И вид того, как он с гордостью обходит Вэй Учэня стороной, скрываясь у выхода пещеры, вызвал у Вэй Лу чувство неловкости.

Старик Тай У, вернувшийся парой мгновений раньше, глядя на картину, только сокрушённо покачал головой и обиженно пробормотал:

– Он же мог нам денег дать…

– Нет у него больше денег, – силясь подавить раздражение, подметил Вэй Учэнь. – Он ведь беглец. Где ему ещё их взять? Сдохнет и…

Не успел он завершить мысль, как Синь Юй вернулся в пещеру с гордостью, которой позавидовал бы сам император. Невозмутимо прошествовав мимо людей, он уселся на циновку, на которой недавно лечил Вэй Лу, и скрестил руки на груди. Упрямо вздёрнув подбородок и помолчав, он произнёс:

– Одежда этого достопочтенного всё ещё сохнет. Вот высохнет и достопочтенный уйдёт.

– …

В до боли неловком молчании, держащимся на разбухшем чувстве собственного достоинства Синь Юя, присутствующие обменялись напряжёнными взглядами. Натужный смешок, который не удалось сдержать Вэй Лу, острым кинжалом вспорол тишину. Но осуждающий взгляд Вэй Учэня моментально заставил его умолкнуть.

– Господин Вэй, – обратился к старшему из братьев Тай У. – Нам в любом случае стоит вернуться. Господин Бо показался мне хорошим человеком, к тому же он знает, куда направляется молодой господин Синь. Если мы желаем получить вознаграждение, то все попадём под удар. Что, если Заклинатель змей прибегнет к пыткам?

– Учэнь, – подключился к разговору Вэй Лу, – мы все уже в это впутаны. И если есть возможность спасти господина Бо и милую Хуа, то…

– С чего вы вдруг все стали такими дружными дураками? Вы этого человека знаете от силы несколько шичэней, – с пренебрежением указав на Синь Юя, нахмурился Вэй Учэнь. – Нам нужны только деньги. Денег он нам больше не даст.

– Учэнь…

– Хватит.

– Но ведь Синь Юй исцелил мою рану!

– Которую тебе нанесли из-за него, – ошпарив Вэй Лу гневным взглядом, Вэй Учэнь помрачнел ещё сильнее. – Думай головой. Касается всех.

Никто не рискнул вставить слово.

– Хватит полагать, что вы в какой-то сказке. Если белоручка ещё может себе позволить мечтать о чести и доблести, то вы хоть не позорьте себя, – с неприязнью нахмурился Вэй Учэнь. – Помощь людям кормит нас, но порой эта самая помощь вполне может и убить. Спастись от ищеек нам позволила воля случая. Если аристократишка хочет вернуться, то пусть возвращается. А ты, Лу… тебе там делать нечего. Эта девчонка пустила тебе холодную стрелу в спину[27].

– Но она пыталась выжить…

– А ты, как посмотрю, так и бежишь навстречу смерти. Забудь о временных привязанностях, Лу, – с горечью пробормотал Вэй Учэнь, – лучше думай о том, как бы самому выжить.

Глава 6

На заклинателя нападают

К вечеру вновь наползли тучи с горного массива, и заморосил мелкий дождь. Путешествовать в столь промозглую погоду, да ещё и в тёмное время суток, даже для опытных путников не всегда безопасно. Однако благодаря неприятным погодным условиям появился шанс замести за собой следы и уйти от государственных ищеек.

Натянув на голову капюшон плаща, Вэй Лу с неспокойным сердцем смотрел вслед удаляющемуся Синь Юю. Они распрощались парой скомканных фраз, в которых весомо ощущалась обида молодого аристократа. Глядя на него, Вэй Лу прекрасно понимал, что тому не выжить в одиночку. Его либо поймают ищейки, либо сожрут волки.

– Лу, не стой, как деревянный петух[28], пойдём.

На оклик он обернулся с видом несчастного побитого щенка, отчего Вэй Учэнь глубоко вздохнул и едва ли не закатил глаза.

– Брат…

– Нет.

– Ну… ну не можем же мы вот так его оставить.

– Можем. И оставим, – категорично заявил Вэй Учэнь. – От него никакой пользы, и помогать ему в спасении слуги я не вижу смысла.

– Но что плохого в том, чтобы помочь ему спасти близкого человека? Будь мы на их месте, разве бы ты не хотел заручиться чьей-то поддержкой?

– Мы не на их месте. Вэй Лу, тебе что, горный воздух голову продул? Сначала та проститутка, теперь этот белоручка – стоит появиться симпатичному личику, и у тебя исчезает способность здраво мыслить.

Обвинения Вэй Учэня больно задели Вэй Лу. Он отвёл взгляд и насупился, не сказав ни слова. Стоя близ леса у небольшой поляны под склоном горы, он подставлял лицо усиливающемуся ветру, вырывающему непослушные локоны из причёски. Конечно, он грешил тем, что привязывался к симпатичным людям, и речь шла далеко не про интимную близость. Синь Юй ему не особо понравился: уж явно не после того, как тот отреагировал на его слова о любовницах. Но он хотел спасти обычного слугу, рискуя свободой. Подобная самоотверженность невольно подкупала.

Вэй Лу понимал скептичность Вэй Учэня. Они выживали. Они мчались за деньгами, а не доблестными подвигами. В прошлом могли напасть на прохожего ради пары медяков, чтобы купить себе скудный ужин. Вэй Лу прекрасно помнил времена нужды, однако его воспитывали далеко не как разбойника.

– Отец говорил, что если есть шанс помочь человеку, не вредя себе и своим интересам, нужно помогать.

– Ага. И где он теперь после этого?

Слова сорвались слишком быстро, поразив Вэй Лу прямо в самое сердце. Вздрогнув и нахмурившись, он отвернулся, с болью вспоминая об отце, чьи действия сгубили их семью.

Меньше всего хотелось окунаться в прошлое, поэтому, отмахнувшись от него, Вэй Лу вернул внимание Вэй Учэню. Собственные слова, видимо, и его самого укололи острой иглой, отчего тот с прискорбным видом уставился себе под ноги.

– Нас так или иначе будет преследовать Заклинатель змей, – сказал Вэй Лу. – У Синь Юя нет при себе денег, но сам по себе он является ценным приобретением. Он целитель. Ни ты, ни я в этом не разбираемся. Иметь при себе подобного дельца довольно прагматично и выгодно. Он сказал, что собирается где-то укрыться, может, и нас приютит. А если ему некуда идти, то пусть идёт с нами и отработает долг за помощь. Как тебе идея?

Вэй Лу думал на ходу, однако молчание со стороны Вэй Учэня вселяло надежду на положительный ответ. Они умеют скрываться: научились за минувшие двенадцать лет. Одним человеком больше, одним меньше – разницы не сыграет.

– Почему ты так хочешь ему помочь?

Вэй Лу и сам с трудом мог ответить на этот вопрос. Да, ему импонировала мотивация Синь Юя спасти близкого человека, несмотря на сопутствующие риски, но этого все ещё было недостаточно. Не исключено, что его подкупило симпатичное лицо. Пусть и прошли только сутки с момента их знакомства, однако Вэй Лу казалось, что миновала уже целая неделя – столько событий произошло.

– Потому что могу. А, как известно, за каплю помощи платят целым потоком благодати. Синь Юй наверняка не забудет этого.

– …

Красноречивое молчание Вэй Учэня вынудило Вэй Лу неловко засмеяться.

– Тебе определённо голову повредило после падения со скалы, – пробормотал Вэй Учэнь, обернувшись к Тай У, что стоял неподалёку в желании поскорее убраться в безопасное место. – Настоятель, мы пойдём за аристократом, поможем вызволить слугу и…

– И ещё Хуа.

– Я тебе язык вырву, если вновь перебьёшь меня.

– Понял.

Закатив глаза и покачав головой, Вэй Учэнь вновь обратился к Тай У, который заметно погрустнел, не обрадовавшись озвученной идее.

– Вас ищейки не видели, поэтому можете идти своей дорогой, незачем топтаться с нами.

– Учитывая, что эти ищейки смогли вычислить любовницу вашего младшего брата, уверен, что и про моё сотрудничество с заклинателями они смогли прознать, – рассудил Тай У, с раздражением глянув за спины молодых людей. – Этого настоятеля беспокоит, что молодой господин Синь держит путь в место, куда хотели пойти и мы.

– С чего такая уверенность? – нахмурился Вэй Учэнь. – Мы ведь хотели остановиться у вашего знакомого-настоятеля из храма близ Белого озера.

– Молодой господин Синь, может, и не делился информацией, зато с его слугой удалось разговориться. Тот обмолвился, что они смогут заплатить за убежище, им лишь нужно добраться до запасов жемчуга.

– Запасов жемчуга? – подключился к беседе Вэй Лу. – Белое озеро славится пресноводными мидиями, обладающими магическими свойствами. Но они обитают глубоко на дне, где, по легенде, сам Дракон восточного моря обронил свою священную чешую. Поэтому их добычей в основном промышляют последователи местной духовной школы.

– Да, духовная школа Бянь Сэ Лун[29], как и большинство на западе, практикует путь скрытности, – согласился Тай У. – Они единолично добывают и продают жемчуг в столицу.

– И что с того? – так и не пришёл к логическому заключению Вэй Учэнь. – Допустим, у Синь Юя есть там дом с закупленным жемчугом и… а.

– Вот именно, – захлопав ресницами, с важным видом вздёрнул подбородок Тай У и нерадостно хмыкнул. – Откуда у заклинателя из духовной школы Тайян в распоряжении дом с запасами жемчуга, если ему и шагу в сторону не дают ступить без надзора? Имущество его клана уже давно распределили между собой чиновники. Молодой господин пусть и аристократ, но максимум, что у него есть – это особняк в столице да прислуга. Не больше.

– Выходит, у Белого озера есть тот, кто ожидает его прибытия? – коснувшись подбородка, задумчиво пробормотал Вэй Учэнь. – И этот человек достаточно богат, чтобы закупиться жемчугом?

– Слушайте, это всё очень хорошо, но давайте сначала нагоним Синь Юя, а затем стрясём с него этот жемчуг… про который ты, старый пень, почему-то удосужился упомянуть только сейчас.

– Вот же хам, – прищурился Тай У, с брезгливостью глянув на Вэй Лу, – ты как со взрослыми разговариваешь? Где твоё уважение?

– Там же, где и мои украденные деньги за заказ.

– …

– …

– Довольно, – оглядев бранящуюся парочку, Вэй Учэнь предпочёл не подключаться к спору, а вернуться к делу. – Настоятель, вам лучше подождать нас в пещере.

– А если вы помрёте?

– То можете уходить утром. Ночью небезопасно передвигаться, особенно в горной местности.

Иными словами – не сбежать ему, не позаботившись о предоставлении убежища для всех, кто оказался с ним в одной лодке и в ветер, и в дождь[30]. И эта самая лодка вот-вот грозила пойти ко дну.

Вэй Учэнь не испытывал ни малейшей радости от намерения поддержать Синь Юя, в то время как Вэй Лу чуть ли на бег не сорвался, нагоняя молодого господина. Ему с трудом давалось понимание, отчего в нём проснулось столь ярое желание оказать помощь. В голове жужжала навязчивая мысль, напоминающая комариный укус, что не даёт покоя. Ещё ни к одному из заказчиков Вэй Лу не испытывал подобного любопытства и дразнящей эмпатии. Может, всё дело в том, что он впутался в опасное дело и считал себя обязанным помочь собрату-заклинателю? Синь Юй обвинил их в отсутствии чести и достоинства. Возможно, поэтому Вэй Лу желал доказать обратное? Он ведь не всегда был разбойником!

– Эй! Подожди! – воскликнул Вэй Лу.

Синь Юй не остановился, только обернулся, но никак не отреагировал на приближение Вэй Лу. Лишь его взгляд сделался мрачным и недовольным.

– Чего тебе? – с долей ощутимой обиды поинтересовался он. – Совесть, что ли, проснулась?

– Можно и так сказать… Но я смог убедить брата помочь тебе, если ты отправишься с нами. Помощь целителя нам не помешает. Да и старик обмолвился, что у тебя есть запасы жемчуга.

– Так и скажи сразу – хочешь получить оплату, а не помочь.

– Не забывай, что под ударом оказалась и милая Хуа, а не только твой слуга. Да и… действительно было бы глупо помогать тебе от чистого сердца, ведь мы с тобой едва знакомы.

– Спорить не буду.

– Значит, принимаешь нашу помощь? Один ты вряд ли справишься.

– Раз один вряд ли справлюсь, выбора не остаётся.

Невзирая на недовольное бормотание Синь Юя, Вэй Лу не удержался от тёплой улыбки. Тот факт, что он не стал строить из себя гордеца, порадовал его.

Довольно странное чувство. Вот так просто кому-то помогать не ради денег и наживы. Порой братья Вэй оказывали услуги бедным крестьянам, находящимся в нужде. И даже несмотря на то, что Вэй Учэнь не испытывал особой радости от пустого кармана за предоставленную помощь, люди старались отблагодарить их хотя бы чашкой риса или возможностью переночевать под крышей дома.

Вэй Лу знал причину, по которой Вэй Учэнь цеплялся за выгоду и раздражался от благотворительности. После того, как они стали сиротами, на его плечи легла непосильная ноша – уберечь от смерти не только себя, но и маленького десятилетнего мальчика, не знавшего до этого суровой жизни попрошайки. Оказывая кому-то безвозмездную помощь, Вэй Лу будто вытирал ноги о труды Вэй Учэня.

«Но сейчас-то мы уже не дети и с голоду не помираем. Нас преследует лишь одна проблема в лице этого парня. Пусть и по его вине, но прошлого не изменить. Так почему бы не найти… друга?» – хотел уже подумать Вэй Лу, но с горечью отпустил эту мысль. В лучшем случае они с Синь Юем исчезнут друг для друга, как жёлтые журавли в небе, не став накликать на себя беду.

До городка оставался шичэнь ходьбы, но накрапывающий дождь, опустившийся на лес вместе с лёгким туманом, замедлил передвижение. Под кронами высоких сосен света стало ещё меньше. Вэй Лу беспокойно оглянулся, но не приметил ничего подозрительного. Они шли рядом с дорогой, но старались не выходить на неё, чтобы избежать встречи с патрулём.

Над макушками леса пролетали птицы, на которых обратил внимание и Синь Юй – то были И Шоу, которых Вэй Учэнь распустил осматривать местность. Ночь ещё не наступила, но из-за плотных дождевых туч опустившаяся тьма позволяла дать волю духам-хранителям.

Думая об этом, Вэй Лу дотронулся до костяной маски, покоящейся за пазухой – острые края костей прощупывались сквозь одежду. Бай Шоу был слишком приметным в отличие от птиц. И с этой мыслью, сообразив, что шаги позади затихли, Вэй Лу остановился и обернулся. Синь Юй, пройдя ещё немного, в негодовании последовал его примеру.

– Брат?

На оклик Вэй Учэнь не отреагировал, смотря в одну точку у ветвей сосны. С каждым мигом выражение его лица становилось нечитаемым, в глазах потух огонёк осознанности. Он наблюдал за окружением через глаза птиц, а пришёл в себя столь же быстро, как и погрузился в транс. Но куда сильнее Вэй Лу озадачило, насколько резво Вэй Учэнь сорвался с места и, минуя их, устремился лишь в известном ему направлении.

В негодовании переглянувшись, стоящие рядом друг с другом заклинатели побежали следом.

– Брат! Что случилось?! – в тщетной попытке позвал его Вэй Лу.

Теряясь среди высоких сосен и кустарника, Вэй Учэнь резво нёсся в направлении города, сопровождаемый птицами. Вэй Лу понял причину его странного поведения мгновением позже, ощутив стойкое присутствие тёмной ци, характерной для злых духов. Но почему Вэй Учэнь сорвался на бег, а не сказал им соблюдать бдительность?

Ответ на вопрос они засвидетельствовали довольно быстро. И чем ближе он становился, тем ощутимее замедлялся Вэй Лу, пока не перешёл на шаг и не оказался на небольшой поляне. Высокое дерево росло близ устья горной реки, подле которого шла единственная дорога к городку. Но не местная флора заинтересовала Вэй Лу, а повешенные люди.

Покачиваясь на ветру под открытым небом, тела были выставлены на всеобщее обозрение для проходящих мимо путников. Алые ленты закрывали глаза покойников, свидетельствуя об их причастности к колдовству. Подобный вид казни являлся отличительным почерком ищеек, демонстративно показывающих свою силу и неприязнь к тёмным заклинателям. Только в данном случае имелось одно большое «но» – двое повешенных не являлись тёмными заклинателями.

Застыв в исступлении, Вэй Лу никак не мог осознать представшую перед глазами картину. Он будто видел дурной сон наяву. Внутри всё затрепетало от неприятного жгучего раздражения. Лишь глухой звук позади заставил его прийти в себя и обернуться на Синь Юя, упавшего на колени.

Краски моментально схлынули с румяных щёк, в вечернем полумраке его кожа выглядела мертвенно-бледной. Распахнутые в ужасе глаза блестели тревогой и болью.

– Дядюшка… – в рваном вздохе сорвался с губ Синь Юя нервный шёпот.

На верёвках покачивались тела юной девушки со сбитыми коленями, а также мужчины средних лет в хлопковых одеждах. Проститутка и слуга, Хуа и дядюшка Бо. Вэй Лу никак не ожидал запечатлеть подобную картину, а Синь Юй и вовсе потерял всякую связь с реальностью. Он смотрел на дядюшку Бо в таком ужасе, что наигранными эти эмоции никак нельзя было назвать.

Вэй Лу вновь посмотрел на Хуа. Она не подавала признаков жизни, её стройное тело намокло под дождём. К счастью, она не занимала отдельного места в его сердце, однако это не означало, что Вэй Лу всё равно. Увидеть её в столь непотребном виде, выставленную на всеобщее обозрение с алой повязкой на глазах, оказалось не просто непростительно. Жгучее раздражение ударило по сердцу Вэй Лу. Ему даже послышалось, как плачет милая Хуа, умоляя сохранить ей жизнь…

Но от того, как дёрнулись его спутники, даже Синь Юй пришёл в себя: Вэй Лу сообразил – плачь раздавался вовсе не в его голове.

Стройные стволы сосен окружали их плотным кольцом, за пределами которого простирались каменистый берег и бушующий поток воды. Из-за поднявшегося ветра кусты и мелкие деревья создавали обманчивое впечатление чужого присутствия.

Вэй Лу моментально отбросил сентиментальность. Насторожился, прислушиваясь к разносимому по лесу тихому завыванию, пока туман всё плотнее прилегал к земле.

– Надо уходить, это не обычный туман, – обмолвился Вэй Учэнь, – мертвецы привлекли нечисть.

Теперь Вэй Лу воочию убедился в жестокости Заклинателя змей, отчего испытал смешанные чувства – страх и злость. И в то же время в сердце промелькнуло нечто, напоминающее восхищение подобной решимостью в своих действиях. Только искра быстро потухла, да и рассуждать о причинах и следствиях оказалось некогда. Вэй Лу уже по привычке собирался броситься прочь, не видя смысла сражаться с нечистью, однако стоило ему добежать до кромки леса, как внимание вернулось к Синь Юю, продолжающему стоять на коленях.

– Эй! Поднимайся, нам надо!..

Отреагировав на тень, выскочившую из тумана, Вэй Лу тут же отпрыгнул, успевая увернуться от острых когтей. Размытый, искажённый тёмной энергией силуэт собаки с разлагающимся телом опустился на поляну, преграждая путь к Синь Юю. В нос ударил отвратительный запах аммиака и терпкой гнили. Духи леса поднимались из волн белого тумана, издавая шипение и слабое завывание.

Их окружали. Причём довольно быстро, что вызвало у Вэй Лу недовольство – обычные мертвецы не притягивали нечисть в таком количестве. Если только речь не шла о неупокоенном духе.

Дрожащий болью плачь коснулся слуха, сменившись оглушительным ненавистным воплем.

– Вэй Лу!

Оклик Вэй Учэня помог быстро отреагировать, но увернуться не удалось. На Вэй Лу, словно из ниоткуда, набросился тёмный силуэт, вцепившись в плечо острыми когтями и потащив прочь.

– Лу! – только хотел за ним броситься Вэй Учэнь.

– Нет! Уведи Синь Юя! Я справлюсь! – Потерялся в тумане звук его голоса.

«Я справлюсь» – один гуй он справится. Вэй Лу выкрикнул эти слова, желая лишь оградить Вэй Учэня от опасности, да и если бы тот ринулся за ним, то твари вполне могли разорвать Синь Юя в клочья. Вэй Лу казалось, что призрак утаскивал его бесконечно долго, пока в один миг, разъярённо взревев, не отбросил на берег.

Острые камни болезненно впились в спину, разрезая кожу. Вскрикнув от боли, Вэй Лу с трудом пересилил желание зажмуриться. Адреналин помог ему подняться на ноги, но не так просто оказалось отыскать опору. Дождь ещё не смочил булыжники, чтобы сделать их скользкими, но вот близость горной реки не на шутку испугала Вэй Лу. Если он попадёт даже на мелководье, подняться будет трудно.

В языках тёмной дымки из леса выбрался призрак, которого ему удалось рассмотреть и в следующий миг ощутить болезненный приступ слабости. Длинные волосы развивались гремучими змеями, путались с полосами алой ленты на глазах. Израненные ноги растворялись в тёмном тумане. Даже в обличии неупокоенного злобного духа Вэй Лу сразу узнал свою любовницу. Это лишь означало, что Хуа не хотела умирать и, задыхаясь от сдавливающей шею петли, испытывала безумный страх, отчаяние и злость.

Жалобный плач разлетелся по округе. Из горла призрака вырывались рваные завывания.

– Убили… из-за тебя… из-за тебя!

Сорвавшись на злобный вопль, Хуа налетела на Вэй Лу безумным зверем, выставив перед собой острые когти. Удар, пришедшийся на камни, расколол булыжники. Не попав в цель, злобный дух разгневанно заверещал, вновь метнувшись к жертве.

Поражённый таким развитием событий, Вэй Лу только и делал, что уклонялся от ударов призрака. В его душе поднялась буря эмоций. Хуа убили из-за него, выставили на всеобщее обозрение, как знак предостережения для других, как какую-то вещь, не проявив ни капли сострадания. Милый прекрасный цветок, пытающийся выжить в суровом окружении, в мгновение ока обратился ядовитым плющом.

Защищаясь от ударов тёмной ци и уклоняясь, Вэй Лу и представить не мог, что миниатюрное создание способно испытывать подобную ярость.

– Из-за тебя! Не прощу! Не прощу!

Он даже окликнуть её не мог. Не решался. Та, кто целовала его по ночам, кто скромно улыбалась и сворачивалась в тёплой постели клубочком, словно котёнок, сейчас ненавидела его и проклинала. Пусть Вэй Лу и понимал, что его любовницы находились с ним из-за денег, в глубине души он надеялся, что их тёплые чувства являлись хотя бы немного искренними. Ведь он, как бы ни сопротивлялся своим чувствам, симпатизировал им. И оттого слышать, как такой человек – уже дух – проклинал и осыпал его градом ненависти, было очень больно.

Больно и оттого, что он так или иначе наслал на Хуа беду.

И с этим уже ничего не поделать.

Раздражённо скривившись и отринув сожаления, Вэй Лу прижал плотнее к груди маску из кости оленя, устремляя к ней поток энергии.

– Бай Шоу, явись!

Скопившаяся духовная сила отделилась от него, хлынув в направлении Хуа и ударив силуэтом белоснежного оленя. Практикуя в большей степени онейромантию, Вэй Лу не мог использовать полный спектр своих способностей. Тем не менее он знал и другие науки, как, например, базовый призыв духа-хранителя. Бай Шоу имел неплохие шансы совладать с озлобленной Хуа, поэтому, повинуясь мысленным указаниям хозяина, бросился в атаку.

Собирая частицы тёмной ци и становясь сильнее, Бай Шоу довольно ловко преграждал путь Хуа, после чего целился в неё рогами. Она с раздражением отмахивалась, пыталась обойти зверя и добраться до Вэй Лу, однако хватило и фэня боевых танцев, чтобы понять – пока она не разберётся с оленем, до него ей не добраться. Яростно завизжав, Хуа бросилась на Бай Шоу.

Мигом позже над лесом поднялась стая птиц – Вэй Учэнь также ввязался в схватку.

Вэй Лу опасался, что звуки сражения привлекут к ним ищеек, которые наверняка продолжали их поиски. Понимая, что нужно заканчивать, он дал мысленную команду усилить натиск. Рёв Бай Шоу до боли напоминал мычание коровы, но куда более низкое и протяжное. Встав на дыбы и замахав передними копытами, он возвысился над Хуа и заставил её растерянно завалиться на спину. Она только-только стала призраком и ещё помнила рефлексы человеческого тела. Эта заминка помогла Бай Шоу с силой обрушиться на неё и придавить к земле.

Всё же мощью олень превосходил Хуа, чья свирепость ещё не воспылала обжигающим пламенем. Однако, обращённая злым духом, она продолжала дёргаться и верещать, утопая в безумии.

Тяжело дыша и наблюдая за происходящим, Вэй Лу ощущал, как в душе опадает пепел эмоций: горький и хрустящий. В голове так невовремя прозвучали слова, которые Вэй Учэнь повторял ему раз за разом: «Не привязывайся к людям, сделаешь хуже только себе». Вэй Лу пытался, честно пытался следовать наставлению, однако он оказался не властен над своим сердцем. После того, как вся его родня погибла, он лишился источника человеческого тепла и близости, утратил внимание ласковых улыбок: больше его никто не баловал и не говорил, какой он умница. Вэй Лу успел слишком хорошо распробовать вкус сладкой жизни, чтобы позабыть его, поэтому и пытался на протяжении последних двенадцати лет искать этот вкус где угодно, наслаждаясь даже малыми крохами.

И теперь из-за его эгоистичных порывов молодая прекрасная девушка обратилась озлобленным призраком. Может, это и неудачное стечение обстоятельств, а прямая вина не лежала на плечах Вэй Лу. Но думай он побольше головой, а не сердцем, то не стал бы на протяжении семи месяцев посещать одних и тех же любовниц.

Хуа продолжала визжать под копытами Бай Шоу.

Подойдя и опустившись позади неё на колени, Вэй Лу обхватил её голову руками, стараясь удержать на месте. Всё, что было в его силах, это унять ярость озлобленного призрака и постараться упокоить его. Тёмная ци, исходящая от Хуа, обжигала ладони, но он смог постепенно унять бушующее пламя, манипулируя потоками. Территорией онейромантов являлись не только сны, но и человеческое сознание, хрупкая структура души.

Дух Хуа перестал биться, словно рыба в сетях, постепенно успокаиваясь. Шумное рычание утихало, лицо расслабилось, что помогло Вэй Лу узнать знакомые черты. Милая Хуа. Теперь, несмотря на повязку на глазах, она действительно стала той милой и желанной красавицей.

– Господин…

От звука её голоса сердце Вэй Лу упало, сбрасывая нежную оболочку спокойствия. В груди защипало от нахлынувших грусти и чувства вины.

– Простите, что показала на вас… я не хотела… у меня не было выбора, иначе бы убили Хуан… простите.

– Тебе не за что извиняться, – только и смог пробормотать Вэй Лу, ощущая под ладонями лишь прохладу призрачного облика. Всё тепло и мягкость, которые помнили его руки, безвозвратно исчезли. – Это мне нужно просить прощения. Я помогу тебе… избавиться от холода.

Всё, что оставалось в его силах – помочь Хуа отыскать покой. Она более ничего не сказала, да и смысла в словах Вэй Лу также не видел. Он погладил призрака по щекам, смахивая невидимые слёзы, и сосредоточился на процессе упокоения души. Но в следующий миг свист ветра над головой, подстегнувший инстинкт самосохранения, заставил его в испуге отпрянуть.

Прямой тонкий меч упал с неба, белой стрелой пронзив шею призрака. Хуа издала болезненный сдавленный хрип, вздрогнув всем телом. Вэй Лу подумал, что удар предназначался ему или Бай Шоу, однако мгновение спустя сообразил, что при таком раскладе оружие не стало бы падать чётко на Хуа.

Застыв в исступлении, Вэй Лу продолжал смотреть на цзянь[31], на рукояти которого под порывами ветра поигрывала кисточка из серебристых нитей. Оружие вибрировало, источая светлую энергию, разъедающую озлобленного духа. Частица за частицей его силуэт распадался, словно пепел после пожара. Хуа успела издать хриплый сдавленный писк, наполненный страхом, прежде чем исчезнуть под проливным дождём.

Вэй Лу смотрел перед собой и глазам не верил. Быть может, он чего-то не понимал, и подобным образом проходил ритуал очищения, хотя всё выглядело так, словно душу Хуа расщепили в пыль.

Меч завибрировал и, вырвавшись из камня, взметнулся вверх и полетел прочь. Одёрнув себя, Вэй Лу тут же подскочил на ноги и проследил за траекторией полёта, тянущейся на противоположный берег реки к скалистому обрыву. Запрокинув голову, он увидел, как оружие вернулось в руку хозяина. С дальнего расстояния Вэй Лу увидел лишь одежды цвета песка и серебра, но этого оказалось достаточно, чтобы опознать Заклинателя змей.

В душе похолодело настолько, что дождь показался невероятно обжигающим. Замерев, словно мышь под грозным взором филина, Вэй Лу даже не знал, как себя вести. Неужели ему теперь придётся вступить в бой с Асурой?

Сердце пропустило удар, кадык нервно заходил вверх-вниз.

Стоя на обрыве, Асура вытянул перед собой руку и разжал пальцы, позволив клинку упасть и зависнуть в воздухе у своих ног. Вэй Лу приготовился к тому, что придётся отбиваться от последующей атаки, однако Асура лишь ступил на меч и, задержавшись на миг, устремился прочь, скрываясь за пеленой дождя.

Провожая его потерянным, недоумевающим взглядом, Вэй Лу пришёл в полнейшее негодование. Тот, кто гнался за ним этим утром, как голодный волк за зайцем, вдруг отпустил его. Даже не так. Не просто отпустил, а демонстративно уничтожил призрака, которого сам и создал. Чего он этим добивался? Хотел проверить способности Вэй Лу или просто понаблюдать за душещипательной трагедией?

У Вэй Лу всё перевернулось с ног на голову от нахлынувшего раздражения. Шумно дыша и сжимая кулаки, он хотел броситься в погоню и, схватив Асуру, размозжить его голову об острые камни. Гнев кипел в нём, как пена в океане во время шторма.

Уж не знал Вэй Лу, к чему приведут его дальнейшие события, однако одним своим выпадом Асура пронзил не только душу Хуа, но и его гордость.

Какую бы игру ни затеял Заклинатель змей, Вэй Лу решил для себя с непоколебимой ясностью: если он попадётся ему на глаза, то на цивилизованную беседу пусть не рассчитывает.

Глава 7

Заклинателю снится дурной сон

Большой пруд с кувшинками, окружённый плакучими ивами, сохранял привычную тишину и спокойствие. Маленькие островки, на которых возвели декоративные пагоды, алели пятнами на фоне зелени сада и серости неба. Небольшой уголок рая, полнящийся запахом влаги и умиротворённой тишиной, в обычное время разбивался кваканьем лягушек.

Матушка всегда раздражалась из-за этих звуков, так тесно связанных со знойным летом. Она приказывала слугам чуть ли не каждый год вылавливать зелёных и склизких созданий, но они постоянно возвращались. Деду и бабушке также не нравился гомон мелких земноводных, поэтому сад с прудом в дальней части территории поместья стал для Вэй Лу и Вэй Учэня небольшим укромным уголком.

А ещё сюда часто наведывался отец.

Осматривая воссозданный образ дома в сновидении, Вэй Лу наблюдал за фантомом отца в дорогих одеждах. Такая нелепая картина: молодой статный аристократ, облачённый в дорогостоящие шёлковые одеяния с золотой вышивкой, сидел на берегу, словно крестьянский рыбак, прикрываясь соломенной шляпой. Но отцу нравилось это увлечение: он учил Вэй Лу ловить рыбу, пока Вэй Учэнь в сторонке рисовал углём пейзаж. Вэй Лу прекрасно понимал, что Вэй Учэню нет никакой радости и интереса возиться с удочками, но для него это всё равно лучше, чем слушать нравоучения бабушки и дедушки.

Отец отличался добрым сердцем и мягким характером, однако это не делало его бесхребетным. Он готовил детей к тяготам взрослой жизни и ответственности за главенство в секте тёмных заклинателей, но не лишал их возможности выбора. Дедушке такой подход воспитания не нравился, он считал отца Вэй Лу, своего сына, чересчур свободолюбивым и наивным.

Повзрослев, Вэй Лу с горечью признал, что, возможно, дед смотрел на мир куда более ясным взглядом. Возможно, будь отец не таким сердобольным и эмпатичным, трагедии удалось бы избежать. Может, выжили бы не только они с Вэй Учэнем.

Об этом Вэй Лу оставалось лишь гадать, пока туманный образ в голове, размыто напоминающий отца, рыбачил на берегу пруда. Каждый раз, появляясь в этом месте, Вэй Лу преисполнялся тоски по утерянному прошлому и никак не мог перестать мучить себя воспоминаниями о доме.

– Какое красивое место.

Спесь тоскливой мечтательности разошлась подобно тучам[32]. Почувствовав, как сжалось сердце, Вэй Лу не шелохнулся, но его глаза испуганно округлились, по телу пробежали мурашки. Медленно отвернувшись от глади пруда, он в полнейшем недоумении устремил взгляд на человека, стоящего в паре чжанов на дорожке, вымощенной серым камнем. Костяная маска со змеиными клыками, прикрывающая верхнюю часть лица, ярко контрастировала с тёмной зеленью сада.

– А ты, оказывается, и боец неплохой. Будь это близкая тебе девушка, ты бы и вовсе не сдерживался в бою, да?

– …

– Я о проститутке, если достопочтенный заклинатель не понял.

У Вэй Лу просто не нашлось слов, чтобы как-то отреагировать на присутствие Заклинателя змей в своём сне. Он почувствовал себя облапошенным, словно у него украли небо и заменили солнце[33]. Резкая смена идиллии и раздирающий сердце страх оглушили Вэй Лу, отчего он в растерянности уставился на незваного гостя. Но как здесь не выглядеть дураком, когда враг появился буквально ниоткуда?

– И что ты такой серьёзный? Отчего такое удивление?

Губы Заклинателя змей сложились в снисходительной улыбке. Вэй Лу внимательно вслушивался в его голос, приглядывался к чертам острого подбородка, к линии губ, накладывая их на образ заклинателя-воина, носящего одежды духовной школы Тайян.

Один в один. С перепуга он был готов поверить во что угодно, но не искать ответ на вопрос, каким именно образом Асура проник в его сознание.

Сделав шаг вперёд, Заклинатель змей будто наступил на невидимый рычаг, активирующий механизм ловушки – в считанные мгновения из-под земли вырвались длинные острые колья, преграждая ему путь. Вэй Лу не имел другой возможности защититься – поскольку это был его сон, он всё ещё мог изменять пространство. В столь ужасной ситуации у него не получится затянуть Бай Шоу в сон в мгновение ока.

Бросившись в сосновую рощу, Вэй Лу пробивался сквозь кусты и перепрыгивал камни, словно дикий кабан. Сосредоточившись на сновидении, он постарался сменить картину окружения и спрятаться от Асуры в другом уголке подсознания. Однако шум позади заставил Вэй Лу обернуться и, сконцентрировав духовную энергию в кулаке, ударить ею по противнику.

Вспышка тёмной ци разбилась о не менее плотный занавес энергии, которым Асура отбился в порыве. Он двигался невероятно быстро. Костяной змеиный хвост, являясь подсобным оружием, хлёстко ударил Вэй Лу по плечу. Отлетев в сторону и врезавшись спиной в дерево, Вэй Лу ощутил жгучую боль вдоль позвоночника. В реальности его телу ничего не угрожало, однако при определенных обстоятельствах в сновидении он мог и с ума сойти от агонии.

Настигнув его в броске и обхватив шею Вэй Лу длинными пальцами, Асура вонзил в упругую плоть острые когти. Чувствуя, как рвутся сухожилия и из ран плещет кровь, Вэй Лу в исступлении застыл. Рот наполнялся тёплой кислой кровью.

Асура не выглядел слишком сильным мужчиной, но приподнявшись на хвосте и глубже запустив пальцы в пульсирующую плоть, он смог удержать Вэй Лу. Подавшись ближе и склонившись над его ухом, он с давящим напряжением в голосе прошептал:

– Тебе ведь дали временную фору, чтобы перевести дух. По-хорошему расскажешь, где вы сейчас находитесь? Или этому заклинателю придётся вытаскивать информацию?

От нахлынувшего ужаса сердце только сильнее застучало о рёбра. Всё изначально складывалось не в его пользу и, почувствовав обжигающую боль в груди, Вэй Лу зажмурился и ощутил, как его насильно выдернули из сна.

Распахнув глаза, он увидел деревянный потолок гостиничной комнаты. По телу разливалась болезненная слабость, напоминая обжигающую кислоту, из-за которой заныли кости. Вэй Лу зажмурился и болезненно выдохнул. Лежал, следя за дыханием, пока не смог наконец пошевелить руками. Прикоснувшись к обнажённой шее и нервно сглотнув, он не обнаружил ни следа повреждений. Боль также развеялась, подобно утреннему туману.

Может, это просто дурной сон, и никакой Заклинатель змей его не преследовал?

Вэй Лу попытался отбиться от терзающего страха и рассудить здраво. Они находились уже третий день в пути после сражения с нечистью, и если бы Асура хотел до него добраться, то добрался бы раньше в минувших снах. Зачем ему являться сейчас и требовать информацию об их местоположении, раз он лично отпустил их?

– Это просто сон, – прикрыв глаза предплечьем, измученно пробормотал Вэй Лу. – Просто сон…

Неприятно, конечно, что этот ублюдок теперь ему снился, бесцеремонно врываясь в мирный уголок сознания. Но учитывая, что за кошмар он пережил днями ранее, подобные приходы не удивительны. Вэй Лу попытался окончательно успокоиться, но что-то продолжало его беспокоить, буквально обжигать, словно раскалённый уголёк. Лишь спустя пару мгновений, когда страх от кошмара отступил, он понял, что причина странности крылась в медальоне. Маленькая подвеска пульсировала тёмной ци, говоря о том, что с Вэй Учэнем не всё в порядке. Это и выдернуло Вэй Лу из сна окончательно.

Не смея больше задерживаться, он моментально подскочил на ноги и едва не прошиб собой дверь. Готовясь влететь ураганом и разогнать любую нечисть, Вэй Лу вынужденно умерил пыл, обнаружив Вэй Учэня, лежащего на боку на кровати и смотрящего в дальнюю стену ненавистным и убийственным взглядом. В комнате царила прохлада, отчего Вэй Учэнь натянул одеяло до подбородка, несмотря на слои одежды.

Взгляд упал в направлении Вэй Лу. Казалось, в него будто выстрелили отравленной стрелой.

– Чего ломишься?

Тон голоса тоже не предвещал ничего хорошего.

Совокупность факторов моментально дала понять, что к чему, и Вэй Лу нервно улыбнулся. Хотел уже что-то сказать, но из соседнего номера показался до боли раздражённый Синь Юй, одаривший его брезгливым взглядом и бесцеремонно заглянувший в комнату.

– Что у вас за шум в такую рань?

– А, ну, ха-х, в общем, наверное, придётся нам немного задержаться в этом городе. – Почесав затылок, Вэй Лу занервничал и принялся поглядывать то на Вэй Учэня, то на озадаченного Синь Юя, которому новость не пришлась по душе.

– С чего вдруг?

– Ну, ему не здоровится…

Во взгляде Синь Юя промелькнул вопрос, острые черты лица разгладились, возвращая некую собранность и долю профессиональной выдержки.

– Так, может, этот достопочтенный поможет? Зачем задерживаться, если?..

– Ты тут ничем не поможешь, – продолжая буравить соседнюю стену, мрачно констатировал Вэй Учэнь. – Что вы вообще за проходной двор здесь устроили?

– Этот… я отличный целитель, не стоит списывать меня со счетов.

– Да дело не в том, что ты отличный целитель, просто… он у нас…

– Проблемы с кишечником у меня с детства, а теперь свалите и дайте мне прийти в себя.

– Даже если проблемы с кишечником, я могу ослабить боль от спазмов или вылечить воспаления…

– Бесишь своим аристократским говором. Свалите оба. Сейчас же.

Поражённый столь резким отказом, Синь Юй в негодовании уставился на Вэй Учэня, напоминающего злобную собаку, которая в любой момент может броситься на него. Слова Вэй Учэня действительно звучали грубо, поэтому неудивительно, что прежде чем вернуться к себе в комнату, Синь Юй раздражённо шикнул и озвучил не самые лестные мысли.

Вэй Лу стало обидно.

– Зачем ты так с ним?

– Проще сразу отпугнуть грубым словом, чем нянчиться. Экономит время.

– Ох… – только и оставалось, что тяжко вздохнуть, однако Вэй Лу поспешил натянуть ободряющую снисходительную улыбку. – Я принесу тебе чай с мятой и перекусить немного, чтобы ты совсем худо себя не чувствовал.

– Спасибо… Только одеться не забудь, в нижних одеждах разгуливать – не есть верх приличия.

– Хорошо-хорошо.

Они планировали уже сегодня выдвигаться в дорогу, держа путь к Белому озеру и территориям, подвластным духовной школе Бянь Сэ Лун. Довольно опасное место, но адепты школ западного стиля не так пугали заклинателей, как фанатики с востока. Через неделю они планировали добраться до Белого озера, но судьба внесла свои коррективы. Поэтому после того, как Вэй Лу позаботился об удобстве Вэй Учэня, он пошёл на рынок.

Разумеется, Тай У и Синь Юй увязались за ним. Ни у кого не было желания отсиживаться целые сутки в гостиничном номере. Поначалу они собирались быстро закупиться провиантом перед отбытием, но лишний день в запасе позволил спокойно пройтись по лавкам и поторговаться. Вэй Лу бился за каждую медную монету, в то время как бубнящий что-то себе под нос Синь Юй лишь сильнее действовал на нервы.

Удивляло и то, что в городе не оказалось ни следа ищеек. Точнее, волновало это только Синь Юя, и когда они оказались у лавки аптекаря, он не выдержал и, украдкой оглянувшись на шумную улицу, спросил:

– Почему за нами до сих пор никто не увязался?

– Мы ведь уже на землях запада, молодой господин, – подметил Тай У, поглядывая на снующих по улице людей. – Вам должно быть известно, что на западе без разрешения духовной школы Бянь Сэ Лун, под протекцией которой находится регион, даже личные посланники императора не столкнутся с тёплым приёмом.

– Слышать-то слышал, но не думал, что это правда. На востоке адепты разных духовных школ могут свободно перемещаться по стране.

– Это не восток, здесь люди живут иначе, – вздохнул Тай У, поглаживая редкую бороду. – На западе водится куда больше нечисти из-за преобладающей тёмной энергии особых мест. Охота и уничтожение подобных тварей стала своего рода промыслом для местных духовных школ. Также наличие призраков и злых духов породило появление артефактов. Наиболее редкие экземпляры обладают стойкой светлой энергией, такие как те же жемчужины из Белого озера. Не дай кому узнать, что адепт с соседней территории положил в карман хоть одну жемчужину, выловленную из озера без разрешения – вмиг руки отрубят.

– Звучит жестоко.

– Всего лишь способ выживания для западных земель, которые буквально отрезаны от мира горами с востока и бескрайними песками пустыни с запада. Сбыт редких артефактов и охота на нечисть приносят духовным школам заработки, хотя простые люди живут тут не сказать, что богато. Для востока открыто море и торговля с соседними странами, да и погодные условия там наиболее благоприятны. Нечисть на востоке спускается разве что с горного массива, да выползает из морских глубин. А на центральной равнине – мир и благодать.

Слушая объяснение Тай У, Синь Юй не проронил ни слова, только кивнул и в нетерпении уставился на Вэй Лу, который вновь пытался сбить цену у торговца снадобьями и целебными травами. Он настолько увлёкся процессом, что не заметил, как Синь Юй внимательно присмотрелся к содержимому покупки.

Лишь когда торги подошли к концу, Вэй Лу, наконец, заметил негодующий взгляд Синь Юя.

– Что?

– Это всё для твоего брата?

– Отчасти, – слегка растерянно глянув на содержимое мешочка с товаром, отозвался Вэй Лу, а затем напрягся. – А что?

– При расстройстве кишечника лучше всего подходят отвары из коры дуба, ромашки или корня конского шалфея. Зачем ты купил свежей мяты и валерьяны? Они, конечно, расслабляют и устраняют спазмы, но мышечная ткань кишечника не…

– Давай ты просто помолчишь, ладно? – Вэй Лу не намеревался обидеть собеседника, но предупредительно подняв руку в останавливающем жесте, он надеялся закрыть тему. – Я купил ещё несколько эликсиров и настоек, снимающих воспаление. Мята и валериана пойдут в чай. И тут лекарства в дорогу. Змея за зад укусит, тоже шалфеем будешь лечиться?

Синь Юй не принял его слова за должный аргумент, отчего недовольно скривился и, шикнув, пробормотал:

– Этот достопочтенный вам реальную помощь предложил, а вы даже в травах не разбираетесь нормально.

– Вот когда научишься говорить с нами нормально, а не на своём… аристократском возвышенном диалекте…

С гордым видом смахнув с плеча длинную прядь волос, Синь Юй вышел из лавки и направился по оживлённой улице. Вэй Лу переглянулся с Тай У и, увидев в его взгляде неловкость, также посчитал излишними любые комментарии и двинулся следом.

Шагая в гордом одиночестве, Синь Юй прямо-таки излучал нежелание с кем-то разговаривать: его аура напоминала колючий кустарник, о который можно легко поцарапать руки. Вэй Лу понимал, что тот не нашёл иного способа пережить утрату близкого человека, кроме как сыпать остротами да раздражённо реагировать практически на всё. И первым, кто попал под шквал его чувств, оказался Вэй Учэнь.

Пока Вэй Лу сражался с призраком Хуа, Вэй Учэнь утаскивал Синь Юя из оцепления демонических тварей. По словам Вэй Учэня, их невольного спутника пришлось знатно похлопать по лицу, а затем вытягивать за шиворот, чтобы тот перестал истерить и тянуться к повешенному трупу. Сейчас, когда эмоции успокоились и осталась лишь горечь утраты, Синь Юй наверняка испытывал неловкость, однако гордость не позволяла попросить прощения у Вэй Учэня. Надеялся помочь с больным животом, отплатив за спасённую шкуру, а тот с хмурым видом прогнал его прочь.

Отношения между этими двумя становились колючими. Как бы до прибытия к Белому озеру Вэй Учэнь не придушил Синь Юя.

Гостиница, в которой они остановились, находилась на окраине, и обратно они возвращались другой дорогой, проходящей мимо большого и красивого храма, чья крыша из алой черепицы выглядывала из-за сосновых макушек. Уж не знал Вэй Лу, знойная погода тому причиной или же нервозность из-за дурных снов, но ему стало не по себе. Голова слегка закружилась, а когда он проходил мимо орнаментированных триумфальных ворот, приглашающих войти на территорию святилища, по телу пробежала слабость.

Накрыв ладонью лоб и призадумавшись, Вэй Лу взглянул на массивные каменные блоки, на которых были высечены защитные символы, отгоняющие тёмных духов и нечисть.

Он озадаченно нахмурился.

– Ты чего застыл? – заметив, что Вэй Лу остановился напротив входа на территорию храма, с ноткой недовольства окликнул его Тай У.

Вэй Лу не ответил. Решив для себя что-то, он уверенно двинулся вперёд и, пройдя под сводом массивных врат, почувствовал, словно в мозг впились невидимые иглы. Покачнувшись и припав на колено, он тут же вызвал беспокойство у спутников, которые поспешили к нему на помощь.

– Эй-эй, что с тобой? Только не говори, что у тебя тоже проблемы с кишечником, – заворчал Тай У.

По улице проходили люди, но они практически не обращали внимания на трёх мужчин, остановившихся на выложенной камнями тропе, ползущей по сосновой роще. Зажав переносицу пальцами и пытаясь успокоить нахлынувшее недомогание, Вэй Лу спросил:

– Старик, на вратах ведь выведены заклинания защиты от тёмных сил?

– М-м? – Вопрос удивил Тай У, но как только он оглянулся и изучил изгибы высеченных линий, отозвался: – Да, это классическое защитное заклинание, отпугивающее тёмную энергию. Тебе… от него, что ли, плохо стало?

Несмотря на то, что тёмные заклинатели использовали энергию инь для формирования заклинаний, это вовсе не означало, что их духовное ядро являлось воплощением тьмы. Использование инь требует крепкой стороны ян, чтобы уберечь тело и душу от губительного воздействия. Тело не могло самостоятельно вырабатывать тёмную энергию в том количестве, которое требовалось для полноценного колдовства. Поэтому тёмные заклинатели добывали её извне. Многие из них, польстившись на могущество, брали слишком много и в итоге погибали от искажения ци – их тела буквально сгорали изнутри. Духовные ядра трескались и разбивались.

В меридианах, пронизывающих тела тёмных заклинателей, энергии ян обычно хватало, чтобы существовать без ущерба для здоровья. Но чем больше и лучше они познавали мощь учения, тем сильнее возрастали риски.

Вэй Лу не назвал бы себя дилетантом, чтобы тьма внутри него столь остро реагировала на обычные защитные метки.

– Вы в своём храме тоже устанавливали подобную защиту? Когда пришёл… Синь Юй.

– Да, верно. Мы ведь думали, он одержим злым духом… я не хотел рисковать.

– К чему ты клонишь? – подозрительно прищурившись, полюбопытствовал Синь Юй.

Поразмыслив, Вэй Лу отыскал в себе силы подняться на ноги, однако теперь на него нахлынула ещё и тошнота. Отвратительное чувство.

– Ты ведь… ты ведь практически сразу потерял сознание, когда пришёл в храм, так? Когда старик поставил защиту.

– Этот достопочтенный уже и не помнит, из-за чего потерял сознание. Его… кхм… Меня сильно измотала дорога.

– А может ли быть, что защитные талисманы подавляют чей-то духовный след?

Вэй Лу спрашивал об этом не столько у присутствующих, сколько рассуждал вслух. Тем не менее его слова вызвали у слушателей озадаченность, вынудив переглянуться.

– Прозвучит абсурдно, но… как думаете, мог ли Заклинатель змей связать наши сознания или, не знаю, найти способ проникать в мои сны? Например, я же встретил его в твоём сне, – указав на Синь Юя, чтобы уж совсем подозрительным не выглядеть, подметил Вэй Лу. – Могло ли это как-то сказаться на мне?

– Кхм… если Заклинатель змей к тебе не прикасался, то не смог бы. А с чего такой вопрос?

– А могла ли связь как-то передаться через сон, когда я вошёл с тобой в контакт в мире сновидений? Ну или… ты его не видишь во снах?

– Ты ведь как онейромант должен понимать, что со временем любая духовная связь без артефактов, заклинания на крови или… ну, просто крепких духовных уз ослабевает. Не считая сильных связывающих ритуалов, как, например, обмен свадебными клятвами. Из меня онейромант так себе, но даже я это знаю.

– Получается, ты его уже не видишь…

– А ты… видишь во сне Заклинателя змей? – озадаченно поинтересовался Синь Юй.

Повисла до боли неловкая пауза. Вэй Лу не знал, почему почувствовал себя виноватым.

– Я думал, что это просто сны, но из-за защитного заклинания на вратах, да ещё и из-за того, как моё тело отреагировало на талисманы в храме в горах… Может, это и глупо, но мне как-то не по себе.

– Никакие демонические артефакты с собой не носишь? – уточнил Тай У.

– Не такого уровня.

– Хм-м… ну, в нашем положении лучше перестраховаться. Раз уж мы на территории храма, то я, как настоятель, могу провести обряд очищения. Как и сказал господин Синь, если Заклинатель змей не касался тебя и не накладывал метку связи, то, вероятно, причина в отпечатке демонической энергии. Когда ты покидал мой храм, то, соответственно, использовал своего духа-хранителя и поэтому мог почувствовать слабость. К тому же ты недавно сражался с озлобленным духом.

Неуверенно кивая, Вэй Лу не мог не признать, что в словах Тай У таился смысл. И тем не менее Вэй Учэнь также использовал своих духов-хранителей в горном храме, но его не подкосила слабость.

«Зато подкосило собственное тело… – невесело подумал Вэй Лу, – с другой стороны, Вэй Учэнь куда более опытный заклинатель, а я всё ещё допускаю промахи».

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – скривившись, подметил Синь Юй. – Ты же заклинатель, использующий тёмную ци. Конечно, на тебя могут действовать защитные талисманы. К тому же ты постоянно с собой таскаешь костяную маску духа-хранителя. Думаешь, на неё защита никак не отреагирует?

Слова Синь Юя тоже звучали весомо, однако один момент насторожил Вэй Лу, и он с подозрением уточнил:

– Откуда ты знаешь, что я ношу с собой костяную маску?

Ресницы чуть дрогнули, Синь Юй отвёл взгляд и недовольно хмыкнул, сохраняя наружное спокойствие. Но что-то Вэй Лу подсказывало, тот слегка занервничал, причём вёл себя достаточно тихо и ненавязчиво. Это никак не совпадало с его натурой. До того, как они прибыли в город, Синь Юй постоянно подгонял их и раздражался промедлению.

– Духи-хранители заменяют заклинателям оружие. Естественно, ты будешь таскать её с собой.

– Но это не объясняет приступы головокружения. На Вэй Учэня ведь ничего не подействовало.

Нервозность во взгляде Синь Юя сменилась озадаченностью и задумчивостью. Более он не произнёс ни слова, хотя его комментарии оставили на душе неприятный осадок. Сказать, что Синь Юй не вызывал подозрений, означало промолчать и подавиться.

Выдохнув и отмахнувшись от сомнений, Вэй Лу постарался набраться уверенности:

– Хорошо, давайте сделаем это, у нас всё равно целый день свободен.

Однако Тай У не разделял его энтузиазм, а молча протянул руку ладонью вверх, вызвав у Вэй Лу негодование.

– С тебя три серебряных монеты. Деньги вперёд.

На мгновение лишившись дара речи, Вэй Лу в молчании буравил Тай У изумлённым взглядом, после чего взорвался:

– Да ты вообще страх потерял, дед?!

– Я тебе что, родственник, сопли за тобой вытирать? Жизнь несправедлива. Так что либо деньги, либо ищи других монахов и объясняй им причину своих головных болей.

– Да ты, ты… м-м! – задыхаясь от негодований, Вэй Лу, к сожалению, ничего не мог противопоставить, кроме обиженного рыка. Похлопав себя по карманам и наскребав две серебряные монеты и восемь медных, он с озлобленным видом протянул их Тай У. – Вот твои деньги, старый хрен.

– Это не три серебряника.

– Кто-то пальцы давно не ломал, да?

– Вот же хам, – поспешно пряча деньги за пазухой, Тай У прытко зашагал по тропинке, ведущей к храму. – Иди за мной, пока не передумал! Мне ещё с монахами надо договориться, чтобы они пустили нас и дали благовония. Это тоже не за «спасибо» будет!

Недовольно повздыхав, Вэй Лу оглянулся на Синь Юя, который наблюдал за спектаклем с таким выражением, словно колючие слова до боли царапали его язык.

– Ты с нами? Или в гостиницу?

Помолчав мгновение, Синь Юй скупо пробормотал:

– Из двух зол выбирают меньшее…

Не сразу Вэй Лу сообразил, что речь шла о Вэй Учэне. Похоже, Синь Юй куда сильнее боялся пересечься с тем в коридоре, чем по воли случая вляпаться в очередное приключение.

Этим двоим хватило одного лишь взгляда и слова, чтобы обозлиться друг на друга.

Тай У довольно быстро договорился с монахами о возможности провести ритуал очищения от дурного духа – во всяком случае, именно эту версию он озвучил местным обитателям.

Вэй Лу нервничал. Было что-то неправильное во всём, что с ним происходило с момента первой встречи с Заклинателем змей. Да и в принципе с момента того сновидения, где на него нахлынули пугающие образы. Пока Тай У подготавливал небольшую комнату, зажигая благовония и свечи, купленные у монахов, Вэй Лу нервно поглядывал на открытую дверь, за которой теснилась сосновая роща. Может, Синь Юй прав, и не стоило нырять в неизвестность? С другой стороны, наоборот, требовалось узнать причину недомоганий.

«Может, дело пустяковое, а я так переживаю? Как говорится, глупец сам создаёт себе хлопоты», – успокаивал себя Вэй Лу, усаживаясь на пол посреди небольшой комнаты. Сердце билось всё быстрее.

– Тебе нужно успокоиться, постараться войти в состояние, близкое ко сну, – садясь позади него, сообщил Тай У и положил тёплые ладони поверх лопаток Вэй Лу. – Постарайся просто расслабиться. И не вздумай призывать духа-хранителя или как-то контактировать с ним… я, конечно, поставил вокруг нас простенький барьер, но если монахи почувствуют колебание тёмной ци, то проблем не оберёшься.

– Понял.

Тай У, похоже, ожидал ещё пары фраз, ведь Вэй Лу никогда не отказывал себе в болтливости, но не в этот раз. Чем больше он думал о сне, тем сильнее нервничал. Прикрыв глаза и расслабив плечи, он шумно выдохнул, но интуиция не давала ему покоя. И всё из-за ощущения, как его затылок буравил пристальный хмурый взгляд Синь Юя. Под бормотание Тай У Вэй Лу всё быстрее приходил к выводу, что Синь Юй знал о чём-то. Но по какой-то причине не торопился выставлять все миски[34]?

Узнать о его тайных помыслах Вэй Лу имел возможность лишь после пробуждения, потому что мантра, читаемая Тай У, практически мгновенно унесла его в дрёму.

Сосредоточив мысли на Асуре, Вэй Лу надеялся, что это хотя бы немного поможет Тай У зацепиться за корень зла в голове, чтобы вырвать его целиком.

Нервозность накатывала волнами. Погружённый в глубину своего подсознания, Вэй Лу стойко ощущал набегающую панику, сердце билось всё быстрее, разгоняя по жилам отравляющий адреналин. Тёмная пустота разума искажалась вспышками образов, от которых в ушах нарастал звон.

Тьма смешалась со всполохом фиолетовых вспышек и золотом выжженой земли. Поднявшийся ветер бросал в лицо песчинки, оставлял их на зубах. Шум бури заложил уши. Вэй Лу с трудом различал силуэты людей, стоящих вместе с ним в кругу. Они размывались тёмными пятнами из-за охватившей их бури. Крики и дрожащие голоса слились в оглушительную какофонию, нарушаемую грохотом разрывающейся реальности. Но куда более ярким ощущением вспыхнуло тепло, стекающее по груди кровавыми ручьями.

В ушах звенело, но Вэй Лу чётко различил срывающийся на крик голос Вэй Учэня. Ему никого не удалось рассмотреть сквозь буйство стихии, веки становились тяжелее, а в последний миг он и вовсе оказался ослеплён яркой вспышкой.

Кто-то в ужасе закричал:

– Нет! Ты что творишь, стой?!

На голову обрушилась невидимая сила, выбивающая странные образы и возвращая ясность сознания. С трудом сделав вдох, дрожа от приступа страха, Вэй Лу смотрел перед собой и чувствовал, как онемевшее тело не может пошевелиться. Странное видение ввергло его в ошеломляющий ужас, потому что ощущалось невероятно реальным, словно пережитое воспоминание. Что это было? Разыгравшееся воображение?

Вэй Лу потребовалось, по ощущениям, время на опустошение половины чашки чая, чтобы наконец прийти в себя. Бамбуковая роща и умиротворяющий пейзаж знакомого с детских лет сада, окружающего большой пруд с кувшинками, помогли выдохнуть с облегчением. Его родной дом. Тихая гавань в далёком уголке сознания.

Вэй Лу нервно сглотнул, опустив голову и подавшись вперёд. А мгновением позже вдруг с замешательством понял, что руки занемели не только от адреналина, но и потому, что их что-то сдерживало и болезненно впивалось в кожу.

Запрокинув голову, Вэй Лу увидел, что его запястья обвивал змеиный скелет, а тело и вовсе оплетала крупная чёрная тварь, придавливая к стволу дерева. Вэй Лу с трудом понимал происходящее; он едва успел отойти от испуга нахлынувших кошмаров, как оказался в очередной ловушке.

Послышались шаги.

Из-за дерева вышел Заклинатель змей в тёмном распахнутом халате и, встав напротив, медленно присел на корточки. Вэй Лу окончательно потерял контроль над эмоциями, диким взглядом уставившись на Асуру. Теперь, когда их лица находились на одном уровне, Вэй Лу, наконец, присмотрелся к нему. Нависающая над верхней частью головы костяная маска змеиного черепа уже не мешала разглядеть острые черты лица и взгляд, режущий холодом. Только в реальном мире Асура производил совершенно иное впечатление. Выглядел сдержанным и невозмутимым. А сейчас на Вэй Лу смотрел человек, в чьём взгляде бушевала лютая злоба.

«Не верь его добрым речам. На публике он само очарование и вежливость, а по факту…» – вдруг вспомнились ему слова Синь Юя.

По спине пробежали мурашки. Невольно напрягшись, Вэй Лу попытался развести руки, однако костяное змеиное кольцо только сильнее впилось в запястья, вспарывая кожу. По предплечью потекла кровь.

Его ранили во сне. Не просто сне.

– Ты… настоящий, да?

В ответ Асура лишь прищурил глаза, оставаясь невозмутимым. А вот Вэй Лу с каждым мигом всё сильнее путался в панике, и как бы он ни пытался сохранять самообладание, голову разрывало от тревожных мыслей.

Тай У погрузил его в лёгкое медитативное состояние, благодаря которому все аномальные следы тёмной энергии должны были проявить себя, что позволило бы настоятелю избавиться от них. Но эта дрянь каким-то образом вцепилась в него настолько глубоко, что простым заклинанием от неё уже не отделаешься. Она впилась в Вэй Лу, будто настоящий паразит.

– Как это возможно?..

Губы Асуры исказила презрительная ухмылка.

– Это не у меня нужно спрашивать, – отозвался он. – Просто поразительно… хм.

Что там его поразило, Вэй Лу хотел знать в последнюю очередь. Он шелохнуться не успел, как костяная змея ещё крепче обвилась вокруг запястий, выдавливая все больше крови.

– Мы ведь доберёмся до вас. Лучше сразу скажи, где вы прячетесь. И, может быть, я даже не стану калечить твою душу. Хотя, признаться, очень этого желаю. Слишком много неприятностей ты мне доставил.

Вэй Лу с трудом пересилил острую вспышку боли, после чего его тут же сдавила змея, кольцами оплетающая тело. Из горла вырвался хрип, и даже если бы он хотел дать ответ, то банально не успел бы. Асура и не пытался услышать желаемые слова, поспешно поднявшись на ноги.

– Тогда… тогда на кой гуй ты нас отпустил? – прохрипел Вэй Лу, с раздражением посмотрев на неприятеля.

Асура ответил не сразу. Тихо и раздражённо шикнул, сжал кулаки, словно он совершил этот поступок в бреду, а теперь пытался исправить ошибку. Вэй Лу не видел его лица, но понял, что заданный вопрос больно ранил его.

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, – холодно произнёс Асура и, дёрнув рукой, заставил Вэй Лу болезненно вскрикнуть из-за усилившейся змеиной хватки. – А вот тебе, если не хочешь стать калекой, самое время начать говорить.

Глава 8

Заклинатель становится добычей

Во время сновидений нельзя умереть. Так принято считать. Во всяком случае, умереть не от физических увечий. Однако это не отменяет возможность прочувствовать фантомную боль от наносимых ран.

Вэй Лу искренне не понимал, чем заслужил такую немилость. Дыхание сбивчиво вырывалось из груди, рёбра раздирала острая боль. Сколько из них сломано: одно или несколько? А может, все сразу? Змея, прижимающая его к дереву, обратилась живыми тисками: Вэй Лу ощущал себя кроликом, которого в смертоносном захвате скручивал удав.

Ещё и другие змеи… Скелеты ползучих тварей осыпали его ноги, пронзая острыми клыками места, где располагались акупунктурные точки. Мало того, что боль растекалась по жилам горячим ядом, так ещё и духовные связи получили повреждения. Пусть это и сон, но от обилия алой жидкости, пропитавшей одежду, Вэй Лу стало страшно. Случись подобное с ним в реальности, он бы помер от потери крови.

Асура задавал вопросы, вызывающие у Вэй Лу нервный смех и слёзы. Если желание узнать их местоположение ещё выглядело вполне логичным, то остальной набор слов, который сыпался ему на голову, не имел ни малейшего смысла.

– Что ты можешь сказать о Великом Разломе пространства? Что последнее ты помнишь?

Помнил? Не знал, а помнил. Да что он мог помнить, если только единожды проходил мимо Мёртвых земель? К тому же он был слишком юн, чтобы что-то помнить о последнем Великом Разломе, кроме жестоких гонений тёмных заклинателей и смерти всех членов его секты.

– Я видел его во сне Синь Юя, когда мы встретились впервые… Да что ты вообще от меня хочешь услышать?!

У Вэй Лу сдавали нервы. От накатывающей злости и страха сдерживаться и мыслить здраво оказалось чересчур сложно. Как бы он ни пытался проснуться или призвать Бай Шоу, ничего не выходило. Духовные силы оказались погребены будто под каменной горой, и что-то ему подсказывало – пока он не избавится от змей, пробудить их не удастся.

Неведение пугало. С каждым прошедшим мигом, растягивающимся в мучительные часы, у него складывалось впечатление, что Асура мучил его потехи ради. Внимательный взгляд хищника скользил по его обнажённой душе; он смотрел на него так, словно винил во всех бедах.

Сначала этот ублюдок выгнал Хуа холодной ночью на горную тропу, затем повесил и обратил злобным духом. Потом уничтожил на глазах, а самого Вэй Лу отпустил, как мышку, за которой интересно гоняться. И голодный змей действительно поймал маленького грызуна, впился в него острыми клыками и наблюдал, как жертва беспомощно дёргалась и выбивалась из сил. Как смотрела в отчаянии и ненависти, не способная ничего предпринять.

– Почему ты это делаешь со мной? Да, я нелегальный тёмный заклинатель, но это не повод проявлять такую жестокость! Это всё из-за Синь Юя? Или?!.. М-м!..

Выползшие из-за дерева змеи безжалостно впились ему под рёбра острыми клыками, заставив сдавленно застонать и зажмуриться. Браслеты из костей расцарапали кожу. Тёмная ци, пылающая в духовном ядре, никак не находила выход наружу, трепыхаясь, как птица в клетке, и вызывая недомогание.

– Достопочтенный заклинатель до сих пор не сказал, где находится. Отчего же мне отзывать своих змей? Это не жестокость, а всего лишь способ добыть информацию.

От слов, пропитанных цинизмом, Вэй Лу стало дурно. Обжигающая тошнота ударила в горло. Боль подстегнула закипающую злость. Бросив на Асуру полный ненависти и презрения взгляд, Вэй Лу злобно зарычал:

– Ненавидишь нелегальных заклинателей, проклятый ты лицемер, так ладно… Но зачем ты так обошёлся с моей любовницей и прислугой Синь Юя?! Не оправдывай свой садизм законом!

В приступе нахлынувшего бешенства Вэй Лу попытался силой высвободиться от змей, игнорируя усилившуюся боль. Гады плотнее сжали челюсти, вонзая в упругую плоть острые клыки; живое кольцо лишь плотнее сдавило грудную клетку. Услышав звонкий хруст, раздавшийся внутри тела, Вэй Лу вмиг замер и, ощутив кислый привкус на языке, сплюнул полный рот крови.

Асура без комментариев наблюдал за его мучениями холодным взглядом, в котором на мгновение промелькнуло беспокойство. Игнорируя страдания пленника, он свёл брови к переносице и погрузился в раздумья, что уже мало интересовало Вэй Лу.

Его тело словно пропустили через сотни ударов палками, он знать не знал, что ему делать, как выбраться. Прошло достаточно времени, чтобы его товарищи заподозрили неладное. И тем не менее ничего не происходило. Неужели он так и подохнет, пойманный в ловушку Заклинателя змей? Этого лицемера! На публике носил образ праведного небожителя, а на деле оказался последней сволочью.

Гнев никак не помогал разрешить ситуацию. Его так легко поймали. Буквально с порога сновидения оплели путами. Он искал рациональное объяснение присутствию Асуры в своих снах, оправдывая это заклинаниями, но, возможно, дела обстояли намного проще? Может быть, суть не в изощрённых методах, а в банальной слабости? Его слабости.

До десяти лет основам мастерства заклинателей Вэй Лу обучал отец, но после того, как его семья погибла, проводником в мир тёмных сил для него стал Вэй Учэнь. Тот обладал невероятным талантом, что помогло им достичь хотя бы какого-то успеха, а впоследствии и зарабатывать на жизнь. Последние пять лет Вэй Лу жил достаточно хорошо, чтобы укрепить не только тело, но и дух, заклинательские практики давались ему всё проще. Успехи способствовали поднятию самооценки…

…которая прямо сейчас разлетелась на десятки осколков. Для бытовых проблем и борьбы со слабыми духами его навыков хватало в достатке, он мог даже противостоять слабым демонам и озлобленным призракам. Но в сравнении с настоящими тёмными заклинателями, Вэй Лу выглядел беспомощным щенком на фоне горных волков.

Его раздерут на куски и не заметят.

К тому же, как показала практика, Асура обучался и светлому пути, что делало его невероятно способным. Настоящим исключением! Использование баланса инь и ян для боевых техник – это воистину благословение небес. Или проклятье для всего мира.

– М-м?

От душевных страданий Вэй Лу отвлекло колебание тёмной ци, которое ощутил и Асура, резко обернувшись. Взмахнув рукой, он отбил вспышку энергии, разбившуюся роем медленно скользящих по ветру перьев.

Будь у Вэй Лу больше сил и энтузиазма, он, несомненно, обрадовался бы, что к нему подоспела помощь. Вэй Учэнь стоял у берега, охваченный всполохами тёмной дымки; его лицо скрывал потрескавшийся череп птицы. От него исходила столь давящая энергетика, что никак иначе, кроме убийственной, её не назовёшь. Воздух рябил от усиливающегося давления.

Радость, которую Вэй Лу обычно испытывал, когда к нему на выручку подоспевал Вэй Учэнь, в этот раз не спешила заключать его в тёплые объятия. Вместо неё нагрянуло удушающее разочарование. Пока язык пощипывало от вкуса крови, а глаза слезились от напряжения, он вдруг понял, что без Вэй Учэня уже давно бы помер. И речь шла не только о столкновении с Заклинателем змей.

Вэй Учэнь вёл его за собой, направлял по опасной тропе, защищая от невзгод и неприятностей. Он обучал его колдовству, хотя ему тоже приходилось многому учиться. Вэй Учэнь кормил его, согревал, старался изо всех сил сохранить душевный покой. Даже когда Вэй Лу разменял второй десяток лет, он продолжал полагаться и надеяться на его помощь.

Вэй Учэнь всё отдавал своему Вэй Лу, своему младшему брату, что невольно заставило его задаться вопросом: «А не поэтому ли первый выглядел столь изнеможённым и болезненным?». Он не то что на фоне мужчин, но и в сравнении со многими женщинами выглядел совсем угловатым и худым.

Дикая волна стыда накрыла Вэй Лу с головой. Закрыв глаза и уронив голову, он не нашёл в себе сил взглянуть на Вэй Учэня, который пришёл ему на помощь. Опять.

– А-а… – с долей разочарования и брезгливости протянул Асура, оглянувшись на Вэй Учэня, – вот и ты, птенчик, тоже?..

Завершить колючую мысль Асура не успел, будучи снесённым в сторону стаей птиц, вырвавшейся из рощи. Оглушительный щебет заполонил пространство под серым небом вместе с сотней мелких пернатых, безжалостно падающих на противника. Отбившись от стаи волной духовной энергии, Асура с раздражённым криком призвал костяных змей – огромные создания, тянущиеся на пару чжанов в длину, вынырнули из пруда, нависнув над Вэй Учэнем.

Видя, как разинутые клыкастые пасти летели в его брата, Вэй Лу испуганно вздрогнул, однако змеи схватили лишь пустоту – Вэй Учэнь распался стаей мелких птиц.

Окружённый пернатыми созданиями, которые не переставали атаковать его, задевая то острыми клювами, то когтями, Асура пытался отыскать противника. Но признав бессмысленность простых гаданий, он раздражённо воскликнул и выбросил вокруг себя концентрированную тёмную энергию, обращая птиц в пепел.

Справившись с первой волной, он сразу же столкнулся со второй, когда ему в спину ударила стая воронов. Птицы несли на крыльях сгустки тёмной ци. Асура приготовился повторить трюк, замахнувшись рукой, но как только на его пальцах вспыхнула энергия, вороны рассыпались мелкими перьями и пухом, будто кто-то распотрошил несколько пташек. Замешкавшись на мгновение, Асура рефлекторно попытался отмахнуться от летающего мусора, расчищая поле видимости. А в итоге получил сильный удар кулаком в лицо.

Отлетев прочь и потеряв равновесие, он припал на колено. Подняв раздражённый взгляд на материализовавшегося из десятка птиц противника, Асура собирался броситься в бой. Он взмахнул рукой, чтобы дать команду костяным змеям идти в атаку, но едва он дёрнулся, как из-под земли вырвались острые деревянные колья.

На короткий миг хруст костей и звук рвущейся плоти перебили щебет птиц. Древесина пробила бедро Асуры, войдя с внутренней стороны.

Потеряв бдительность, Асура полностью сосредоточился на Вэй Учэне. Сколь бы Вэй Лу ни сотрясался в страхе и мучениях, он не мог просто отсиживаться. Даже если его удерживали на месте, этот сон – всё ещё его сознание, и только он являлся здесь полноценным хозяином. Даже если его лишили возможности побега и кардинальных изменений, внести определённые коррективы всё ещё в его силах.

Вынуждая щебетать птиц с такой силой, что задрожал воздух, Вэй Учэнь и сам выглядел так, словно его вот-вот разорвёт от кипящей ярости. Сжав кулаки и заставив тёмную ци пульсировать в пространстве, Вэй Учэнь сорвался на крик, послуживший для пернатых сигналом к атаке. На Асуру хлынул чёрный дождь из голодных стервятников, которые принялись клевать его и раздирать на мелкие кусочки.

Ощутив послабление в сдерживающих его путах, Вэй Лу разорвал костяной браслет и, раздражённо воскликнув, сосредоточил силы на том, чтобы укрепить колья. Кровь противника стекала по дереву и лилась на землю, кружащие в воздухе перья смешались со змеиной чешуёй – выползшие на помощь своему хозяину змеи тут же подвергались жесточайшей расправе со стороны птиц.

Вэй Учэнь усилил атаку, срываясь на крик, от которого кровь стыла в жилах. Пространство сотрясалось, в нос бил металлический запах. Хруст костей и треск рвущихся мышц слился с бесконечным щебетом. И подстать противнику, Асура, наконец, сорвался на истошный вопль, отбросив прочь стаю крылатых хищников и исчезнув в тёмной дымке.

Змея, удерживающая Вэй Лу, рассыпалась прахом. Два гигантских гада также испарились, оставив после себя лишь рябь на поверхности озера.

Птицы черными точками заполонили серое небо. Они кружили, пока Вэй Учэнь, тяжело дыша, пытался прийти в себя. Призыв такого количества И Шоу наверняка стоил огромных духовных затрат, но Вэй Учэнь выглядел так, словно пробежал бы пару ли на одних запасах ярости. Переведя дух и подойдя к изгороди из кольев, окроплённых кровью, он опустил взгляд на небольшую косточку и безжалостно раздавил её сапогом.

Облачко чёрного дыма выпорхнуло из-под подошвы.

Медленно и шумно выдохнув, Вэй Учэнь поднял руку к небу, и в следующий миг птицы рассыпались облаками тумана, погружая сад в звенящую тишину. Подойдя к Вэй Лу и рухнув перед ним на колени, он спросил:

– Ты в порядке?

Сердце сжалось от заботы, которую Вэй Лу уж точно не заслуживал. Ему было бы менее дискомфортно, накинься на него Вэй Учэнь с гневными криками и осуждением. Мол, опять приключения нашёл на свою голову. Понуро потупив взгляд, он только кивнул. Пусть костяная маска с перьями и скрывала верхнюю часть лица Вэй Учэня, Вэй Лу не осмелился посмотреть на него.

Опять его пришлось спасать. Опять!

Вэй Учэнь интерпретировал его поведение по-своему.

– Не волнуйся, теперь этот гад тебя точно не побеспокоит.

– Теперь? – несколько заторможено отреагировал Вэй Лу.

– Кость, которую я раздавил – это частица его души.

– Чего? – изумился Вэй Лу, широко распахнув глаза. Ему известен подобный метод выслеживания и установления связи с жертвой. Но стоило ли говорить о том, насколько он расточителен и опасен? – Но как?.. Когда? Да и зачем? Я же просто нелегальный заклинатель, если бы он так за каждого брался, то от его души бы ничего не осталось. И… он не мог же… мы не контактировали… Разве что через меч…

– Духовной энергии, переданной через меч… не то, что недостаточно, она чересчур нестабильна, да и ты не своей душой атакуешь, в конце-то концов. Есть вариант более действенный, – с каждым словом раздражение в Вэй Учэне горело всё сильнее, речь напоминала змеиное шипение. От напряжения он так сжимал кулаки, что побелели костяшки.

Вэй Лу не пришлось гадать, к чему тот клонил.

– Это техника духовного паразитирования. Жертва не может избавиться от паразита; лишь только… передав другому.

Помолчав долгое мгновение, Вэй Лу моментально воскресил воспоминания о первом сновидении, в котором повстречал Асуру и Синь Юя. И как последний, толкнув его в спину, будто обжёг чем-то.

– Вот же сукин сын!!! Да я этого!.. Да этот!.. Да я… Так вот почему меня так колотило и накатывала слабость, когда я проходил мимо этих барьеров! Они реагировали на паразита.

– Колотило? – обеспокоено повторил Вэй Учэнь. – Почему ты мне не сказал, что тебе плохо? Я думал, это от…

– Да я и сам не был уверен. Хотел сказать сегодня утром, когда ты разбудил меня вибрацией талисмана, но ты… тебе и так было плохо.

– М-да, – только и добавил Вэй Учэнь, понизив голос до угрожающе раздражённого: – Если я там от натуги в штаны наделал, пока тут возился, я заставлю этого аристократа лично мои портки отстирывать.

Вэй Лу и не знал, смеяться или же тактично промолчать. Но представив, как Синь Юй сокрушённо отстирывает одежду Вэй Учэня своими ухоженными мягкими пальчиками, он не сдержал тихий смешок.

– Ты почувствовал угрозу через медальон?

– Да. Я не мог к тебе пробиться достаточно долго. Где ты вообще? Такое чувство, словно тебя что-то защищает.

– Я в местном храме вместе со стариком и белоручкой. Как раз думали проверить, что со мной происходит…

Теперь мозаика постепенно складывалась, деталь за деталью. Каждый храм окружали защитные печати, и в теории сильный заклинатель мог пробиться сквозь них. Вэй Учэнь и Вэй Лу были связаны через парные медальоны, поэтому разделить их ментальную связь мог разве что мощный магический барьер.

Вэй Лу невольно коснулся груди, нащупав под одеждой фантомный отпечаток медальона. Помнится, эти подвески стали первым серьёзным артефактом и дорогим приобретением, которые заполучил Вэй Учэнь. Тогда Вэй Лу только-только исполнилось тринадцать, два дня рождения он проводил без подарков и пышных празднований. Теперь для него в радость было только набить желудок и спать в тепле под крышей.

Вэй Лу родился в середине зимы, поэтому каждый новый год, проведённый беспризорником, он хотел лишь плакать и грустить об утерянном прошлом: о том, как матушка будила его по утрам, уговаривая отдать одеяло и поскорее подняться, чтобы отведать пирожные на завтрак. Баловство, которое позволяли родители самому младшему члену семьи, постоянно осуждал дед, но, видя счастливую улыбку внука, всё же находил в себе силы не портить ему настроение.

В последний день рождения, проведённый в кругу семьи и не зная забот, Вэй Лу получил в подарок прекрасный меч от отца. Дедушка же купил ему гнедого породистого жеребца – с которого пару дней спустя и слетел Вэй Лу, обзаведясь новой фобией. Другие семьи тоже дарили какую-то мелочь.

А потом он вдруг оказался со старшим братом на улице без всех тех коней и мечей. И первый ценный подарок в морозное утро Вэй Учэнь отдал ему после того, как они, кутаясь в драное одеяло в хлеву, выпили горячий чай. Деньги они уже мало-мальски научились зарабатывать, чтобы банально не помереть от голода.

– Ещё один год пролетел, Лу… носи этот талисман всегда с собой, и я приду к тебе на помощь, несмотря ни на что.

Не положи Вэй Учэнь подвеску в тонкие и замёрзшие ладони брата, Вэй Лу и не вспомнил бы, что ему исполнилось тринадцать лет.

Вэй Учэнь всегда заботился и оберегал его. И если бы не защитный талисман, то Асура наверняка бы распотрошил душу Вэй Лу на мелкие кусочки.

Оторвав грустный взгляд от пропитанных кровью штанов, Вэй Лу постарался взять себя в руки. Душевными страданиями можно заняться и позже.

На сердце осела холодная злость.

– Что делать будем? Выбьем силой всю информацию из этого аристократа? – предложил Вэй Лу. – Потому что у меня кулаки чешутся ему что-то сломать.

Вэй Учэнь отозвался не сразу.

– Нет. Пока нет.

– Почему? – злобно прищурившись и запыхтев, словно разъярённый бык, Вэй Лу крепко сжал кулаки и вновь уронил взгляд на своё тело. Боль ушла, однако слабость осталась. Это злило. – Он поместил в меня паразита, снял с себя и ничего не сказал. И этот Заклинатель змей будто и от меня что-то хотел.

– Именно поэтому, Лу. Сейчас тебе ничего не угрожает, и меня сильно беспокоит, почему… Странно.

– Странно? Что именно?

– Пока сам не пойму, – подметил Вэй Учэнь, покачав головой. Он выглядел достаточно растерянным, чтобы вызвать дополнительные вопросы. – С тех пор, как мы встретили этого аристократа, всё кажется странным, включая наше поведение.

И то верно. Вэй Лу ненароком вспомнил, с каким энтузиазмом хотел помочь Синь Юю спасти слугу, а следующим днём, когда они переходили перевал, искренне желал утопить его в горной реке. Но подобные эмоциональные скачки Вэй Лу списывал на свой характер: он с трудом следовал принципу золотой середины. Но раз уж Вэй Учэнь заподозрил неладное, он предпочтёт ему довериться.

Если бы Асура и Синь Юй действовали в паре для отлова нелегальных заклинателей, то работу они выполняли паршиво. Столько раз им подворачивалась возможность схватить как минимум Вэй Лу, и они ею не воспользовались. К тому же Асура показательно отпустил его, что вызывало дурное предчувствие.

– Будет сложно притвориться, что ничего не произошло, – нахмурился Вэй Лу. – У тебя есть план действий?

– В процессе.

– Обнадёживает…

– Можешь не скрывать от Синь Юя, что встретил Заклинателя змей. Только умолчи о том, что узнал о паразите. Если спросит, скажи, что я раздавил какую-то косточку, но только если спросит. Притворяйся глупеньким, у тебя это неплохо выходит.

– Ха-х, ну, это я могу, я… эй. Это обидно.

– Ты слишком нежный цветок, Вэй Лу, твоя эмоциональность – твоё оружие.

– Это… не комплимент, да?

– Это факт, – беззлобно усмехнулся Вэй Учэнь, накрыв тёплой ладонью щёку младшего брата. Заботливый жест моментально успокоил Вэй Лу, заставив улыбнуться в ответ. – Мы всех переживём. Просто положись на меня, Лу. Никто не посмеет причинить тебе вред… а если попробует, я разорву его на кусочки. На змеиные мелкие кусочки.

Глава 9

Заклинатель прибывает в город

После долгих дней в пути увидеть большой город и следы цивилизации оказалось сродни благословению небес. Чандэ[35], именуемый в народе процветающей милостью, оправдывал своё название уже с первых домиков и мостовых, встречающих путников с севера. Белое озеро раскинулось задолго до входа в поселение, которое примостилось на одном из его берегов. Из-за ясной погоды складывалось впечатление, словно небо сливалось с водной гладью.

Может, на Вэй Лу подействовала долгая дорога, но Чандэ, зажатый между озером и горным массивом, уже издалека напоминал сказочную обитель. Не знай он, что находится в западных землях, принял бы местность за богатый край востока. На улицах города и вовсе царила какая-то праздная беззаботность, что никак не сочеталось с неимоверным количеством тёмных тварей и духов, повстречавшихся им во время пути.

– Похоже, духовная школа Бянь Сэ Лун умело распоряжается своими деньгами, – подметил Вэй Учэнь. – Город выглядит богато и ухожено.

Хочешь или нет, но при входе в Чандэ так или иначе любой путник, идущий по главной дороге, ступает на территорию порта, где располагается небольшой рынок. Главным ходовым товаром являлась не только рыба, но и магические жемчужины, добычу которых детвора и путешественники наблюдали со стороны, как одно из местных развлечений.

Трудно пройти мимо и не оставить деньги, прикупив всяких безделушек, или полюбоваться десятками лодок, скользящих по озеру. Только красота и умиротворение тихой гавани никак не успокаивали Вэй Лу, а напротив, вызывали тревогу. С тех пор, как Вэй Учэнь избавился от духовного паразита, миновало немало дней, однако его все ещё продолжали беспокоить тревожные сны. Даже если Асура больше не сможет прорваться к нему в голову, это не означало, что ищейки не настигнут их наяву.

Слегка успокаивал тот факт, что школа Бянь Сэ Лун не допускала других адептов без официального запроса на свои территории. По слухам, западные школы не стремились помогать восточным и столичным, живя особняком и стараясь попросту избегать конфликтов.

«Максимум, на что мы можем рассчитывать, это фора по времени. Но сколько у нас этого времени?» – задумался Вэй Лу. По пути в город им нередко попадались патрули духовной школы Бянь Сэ Лун. Пару раз их группой заинтересовались, и если бы Тай У не продемонстрировал свои выжженные на запястьях метки монаха с вытатуированными священными символами, их могли бы и обыскать.

Они с Вэй Учэнем за долгие годы поняли, как правильно общаться с патрулями и солдатами – улыбаться, выражать восхищение и открытость, отыгрывать обычных крестьян, странствующих в поисках лучшей жизни. Картину портил Синь Юй, угрюмой тучей прячущийся за их спинами и старательно скрывающий взгляд.

– Что?

Это «что?», произнесённое с раздражением и вызовом, вернуло Вэй Лу в реальность и заставило обернуться к Синь Юю, который, щурясь подобно лису, с недовольством смотрел на Вэй Учэня. Последний без единой тени зазрения буравил Синь Юя тяжёлым взглядом. Того и гляди, набросится, словно изголодавшийся хищник.

– Ничего. А есть, что сказать?

– Чего ты ко мне пристал? Скажи уже прямо.

– Ты не ответил на вопрос. Значит, есть что сказать? Или прячешь нож за красивой улыбкой[36]?

– … – Вэй Лу с досадным вздохом перевёл взгляд от одного собеседника к другому, а затем тяжко выдохнул.

Несмотря на то, что они договорились хранить секрет об обнаружении духовного паразита и только понаблюдать за Синь Юем, Вэй Учэнь воспринял всё чересчур буквально. Вэй Лу знал, что брат умел держать себя в руках, но после боя с осколком души Асуры, Вэй Учэнь даже не пытался скрыть раздражение. Слишком буквально он воспринимал роль мамы-львицы, готовой защищать детёныша до последней капли крови.

Впервые Вэй Лу наблюдал, как у Вэй Учэня кулаки чесались кому-то набить лицо.

Он глубоко вздохнул в очередной раз и встал между собеседниками.

– Давайте к делу. Где ты собираешься раздобыть обещанные жемчужины?

– Они не у меня, а у знакомого человека, – отозвался Синь Юй. – Я отправлю заколдованную бабочку, чтобы передать послание. И как только придёт ответ, сообщу, где ваши жемчужины.

– Тай У отправился договариваться с настоятелем местного храма о ночлеге, – задумчиво подметил Вэй Лу, постучав пальцем по подбородку, – можем организовать встречу там.

– Ага, сейчас, – не без язвительности отозвался Синь Юй, – я не хочу подставлять этого человека. Он оставит плату в одном доме, но его никто не должен будет увидеть.

– Звучит так, словно ты хочешь привести нас в засаду, – неодобрительно пробормотал Вэй Учэнь, отчего Синь Юй, отступив на шаг от Вэй Лу, взвился и раздражённо гаркнул:

– Какой смысл мне сдавать вас, если за мной также идёт погоня?

– На этих землях заправляет духовная школа Бянь Сэ Лун. Может, ты бежал к ним. Откуда мне знать? Продашь нас в качестве разменной монеты.

– Вечно ты думаешь только о том, что тебя кто-то подставит! Я не настолько бесчестный!..

– Не находите странным, что уже я говорю вам немного успокоиться? – напомнил о себе Вэй Лу.

Пожурив друг друга недовольными взглядами, откровенно намекая, что подозрения и противоречия никуда не денутся, заклинатели проглотили колкие слова.

– Хотите вы того или нет, этому достопочтенному нужно отправить бабочку, – понизив голос, чтобы не привлекать внимание странными для обычного путника речами, Синь Юй сложил руки на груди. – То есть на центральных улицах такими трюками лучше не заниматься.

– Тогда отойдём в рощу.

– Ага, три человека, да ещё… этот… со своим ростом, – недовольно глянув на Вэй Лу, скривился аристократ.

– Ну ничего, мы вдвоём с тобой сходим.

– С тобой-то?

– А что такое? Есть, что скрывать? Чего ты так напрягся?

Довольно давно Вэй Лу не наблюдал, как Вэй Учэнь метал язвительностью в посторонних; во всяком случае, со столь специфичным подтекстом. Дай ему только шанс, и Синь Юя при одном неудачном чихе можно будет отпевать.

Столько раз за несколько фэней Вэй Лу уже давно не вздыхал.

– В общем, идите, отправьте сообщение, эту бабочку. Встретимся вон в той чайной через шичэнь, – указав на первое попавшееся на глаза заведение, сообщил Вэй Лу. – А я пока тут поброжу. Осмотрюсь.

– Только дел не натвори.

– Да разве этот уважаемый может? – наигранно обидевшись комментарию, Вэй Лу приложил ладонь к груди. Только Вэй Учэню было далеко не до шуток, уж точно не после того случая, когда Вэй Лу успел поднять на уши целый городок. – Понял. Дел не натворю.

Вэй Учэнь не горел желанием оставлять младшего брата одного, однако Синь Юю он доверял ещё меньше – куда ни глянь: и слева, и справа трудности[37]. Поэтому, осыпая друг друга колкостями, парни покинули Вэй Лу, застывшего посреди просторной дороги.

Погода располагала к прогулке, но, оставшись наедине с собой, Вэй Лу не сказать, что порадовался долгожданной свободе. Оглянувшись, он почувствовал себя маленькой – или не очень маленькой – рыбкой в огромном море, за которой с поверхности наблюдали рыбаки с сетями. Вроде ничего подозрительного, но интуиция шептала, что за ним кто-то наблюдал.

Ничего не оставалось, кроме как притвориться странствующим путником да приняться с наигранной заинтересованностью подходить к лавкам и осматривать товар. Вэй Лу прекрасно понимал, что расслабляться в Чандэ себе дороже. Духовная школа, покровительствующая городу и близлежащим территориям, обучала не привычных заклинателей-воинов, расхаживающих с мечами в ярких одеждах. Здесь, как и почти во всех западных регионах, практиковали искусство скрытого убийства.

Разумеется, на востоке такому «отсутствию благородства» не радовались, однако здесь в сражении с демонами и тварями гонялись за эффективностью, а не эффектностью.

– Достопочтенный господин присмотрел себе что-нибудь?

Похоже, Вэй Лу уж слишком задумался, отчего вынудил продавца тактично напомнить, что он находится не в музее. Отогнав туманные мысли, он внимательнее присмотрелся к товару, с некой растерянностью обнаружив прилавок, забитый изделиями из магического жемчуга.

Озадаченно замычав и захлопав длинными ресницами, Вэй Лу и не знал, за что ухватиться взглядом. В сочетании с определёнными камнями жемчуг проявлял разные свойства, но по большей части являлся драгоценностью-усилителем. Знатным дамам дарили украшения для поддержания молодости, а мужчинам преподносили в дар подвески на пояс для укрепления здоровья. Какие-то экспериментаторы даже умудрялись мешать перетёртый в порошок магический жемчуг с афродизиаками – поговаривали, эффект умопомрачительный… как и стоимость.

Говорят, мяньгуань[38] императора содержит редчайшие жемчужины, поднятые с глубин озера.

Вэй Лу вновь призадумался. Рука невольно потянулась к парному талисману, скрывающемуся под одеждой.

«Может, подарить что-то Учэню?» – ведь если припомнить, он никогда не дарил старшему брату ничего особенного и запоминающегося. Кроме приключений на задницу, разумеется.

– Выбираете что-то для своей супруги или родственницы?

От высокого голоса, ласкающего слух, подобно прикосновению нежных лепестков, Вэй Лу невольно вздрогнул. Обернувшись на звук, он увидел подле себя молодую женщину, смотрящую на него с лукавой и в то же время приветливой улыбкой. Изящные пальцы придерживали маленький веер, нижнюю часть лица прикрывала тонкая полупрозрачная вуаль, защищающая кожу от солнца. Дорогие одежды и украшения выделяли в незнакомке либо даму знатных кровей, либо дочь или супругу достаточно богатого человека – Вэй Лу не брался судить о возрасте. Что-то между «чуть больше двадцати» и «ну, явно не шестьдесят».

– Эм, я… с чего вы решили? – замялся Вэй Лу, тряхнув головой и сбив спесь очарования. Всё же симпатичным лицом его было довольно легко подкупить.

Ответом послужила снисходительная улыбка.

– Рекомендую вот эти подвески. В сочетании с горным хрусталём, добытым на запретных территориях, они способствуют укреплению здоровья. В их подлинности можете не сомневаться.

– А, э… ага.

– Матушка! Вы идёте? Мы готовы!

Оглянувшись в сторону раздавшегося оклика, Вэй Лу увидел повозку, запряжённую лошадьми, рядом с которой придерживал открытую дверцу юноша. Несмотря на изысканный наряд и аккуратно убранные в хвост волосы, из-за мелких царапин и чуть обветренных щёк изящность хризантемы оборачивалась красотой дикого цветка.

Но смутило Вэй Лу другое.

«Матушка… МАТУШКА?! Да этому пацану лет пятнадцать! Женщине, что ли, не меньше тридцати?! – благо, язык удалось удержать за зубами, однако незнакомка увидела промелькнувшее в его взгляде потрясение и тихо засмеялась. – Ох… видимо, действительно чудотворный жемчуг».

Проводив долгим взглядом госпожу и её сына, Вэй Лу обернулся и встретился с пристальным и достаточно недовольным взором торговца. Его эмоции были понятны, со стороны наверняка выглядело, будто бродяга засмотрелся на чужую жену.

– Кхм, так сколько… подвеска стоит? – указав на украшение, выбранное госпожой, полюбопытствовал Вэй Лу.

– Десять золотых.

«СКОЛЬКО?! ДА ЭТО ОБДИРАТЕЛЬСТВО!»

– А что так дорого?

– Здесь ты платишь не только за товар, но и гарантию качества. Хочешь купить сувениры – вперёд, в лавке по соседству под видом яшмы уж точно продают камни.

– … – насупился Вэй Лу. Потянувшись в карман накидки за кошельком, он шёпотом пробормотал: – вот же дрянь плешивая…

– Чего?!

– Говорю «хорошо, что не фальшивая».

Но они оба поняли, что крылось за невнятным бормотанием, поэтому, обменявшись товаром, деньгами и презрительными взглядами, покупатель и продавец поспешили позабыть друг о друге в следующий же миг.

Несмотря на завышенную – просто чересчур завышенную, настоящее воровство! – цену, Вэй Лу почувствовал удовлетворение. Подвеска, чередующая две крупные жемчужины с тремя прозрачными кристаллами, переливающимися в солнечном свете радужным блеском, выглядела вполне эстетично. Кисточка из светло-зелёных нитей идеально подчёркивала перламутровый отблеск.

Покрутив в пальцах жемчужины и сконцентрировав в них энергию, Вэй Лу удивился, ощутив слабую пульсацию и тепло на коже. Действительно магический артефакт, а не простой сувенир.

Всё же Вэй Учэнь заслужил небольшой подарок, хотя бы в знак извинения за устроенный недавно переполох. Преисполненный воодушевления, Вэй Лу ещё немного побродил по округе, наблюдая издалека за добычей жемчуга, после чего направился в чайную. В этот момент его не волновали ни люди, проходящие мимо, ни зной середины дня, ни странный человек, скрывшийся за соседним зданием.

Успев выпить несколько чашек чая и перекусить паровыми булочками с начинкой, Вэй Лу на интуитивном уровне почувствовал возвращение своих спутников. Даже несмотря на то, что Вэй Учэнь и Синь Юй зашли в чайную в гробовом молчании, выражение их лиц говорило далеко не о самой лучшей прогулке. Даже когда они делали заказ, умудрились принизить вкусовые предпочтения друг друга.

Обстановка накалялась, и чтобы немного сгладить углы и отвлечься от ссоры, Вэй Лу потянулся в карман за подвеской. Признаться, он испытывал лёгкое волнение. Шум из-за большого наплыва посетителей помогал успокоиться. Всё же немного странно вот так без причины делать подарок Вэй Учэню, да и Синь Юй из-за своего колючего характера мог его высмеять. Но разве Вэй Лу должно волновать мнение какого-то аристократишки?

– Пока вы делом занимались, я тут прогулялся и купил кое-что. Думаю, тебе эта вещица подойдёт, Учэнь, – достав из кармана подвеску и положив её на стол, Вэй Лу заметил проблеск удивления и растерянности во взгляде брата. – Побывать в этих краях и не приобрести что-то из волшебного жемчуга – довольно глупо, как по мне.

– Это… подвеска с магическим жемчугом и, кажется, горным хрусталём?

– Да, мне сказали, он способствует укреплению здоровья.

В опустившейся паузе Вэй Учэнь внимательно рассматривал подарок, с боязливой аккуратностью коснувшись перламутровой жемчужины. Вэй Лу даже не знал, отчего нахлынувшее волнение так поразило его. Старший брат выглядел растерянным и озадаченным. Возможно, он испытывал неловкость, потому что за минувшие годы никто и никогда не преподносил ему подарки.

– Ты сам выбирал? – отчего-то напрягся Вэй Учэнь.

Неужели не понравилось?

– Да ясное дело, что не сам, – вдруг вмешался Синь Юй, стрельнув в Вэй Лу задорным взглядом. – Разбирайся бы ты в магических камнях и минералах, то понял бы, что подобное сочетание усиливает и укрепляет поток энергии инь, женского начала. Насмешка над братом какая-то получается.

У Вэй Лу в один миг все краски с лица схлынули. Вэй Учэнь неловко поджал губы – и не поймёшь, прятал он улыбку или же нервозность. Поэтому ничего не оставалось, кроме как засмеяться:

– Вот как… значит, та женщина меня действительно не так поняла. Она мне подсказала взять эту подвеску… Может, удастся обменять?..

– Нет, не надо, – вдруг с тёплой улыбкой отозвался Вэй Учэнь, прокручивая гладкие, переливающиеся на свету бусины. – Всё нормально. Спасибо тебе за подарок, это… очень мило.

Вэй Лу ощутил новый прилив неловкости. Вэй Учэнь принял бы любую безделушку от него с тёплой улыбкой и радостью. Но учитывая, что до боли позорный момент засвидетельствовал Синь Юй, ему хотелось провалиться под землю. К тому же аристократ никак не унимался:

– Но для мужчины такая вещь бесполезна.

Пряча подвеску в потайной карман за отворотом на груди, Вэй Учэнь снисходительно хмыкнул и с насмешкой взглянул на Синь Юя.

– Тогда, может, тебе его отдать? А то и руки боишься запачкать, и от вида пауков сбегаешь с криками… Как нежная барышня. Может, этот господин скрывает своё истинное естество, притворяясь благородным мужем?

От услышанных слов краска ударила по щекам Синь Юя, глаза налились злостью.

– Да ты… ты… Эта тварь упала мне прямо на лицо! Словно ты бы не испугался демонического паука, который!..

– Но голосил-то ты прямо как благородная изнеженная барышня, – вставил своё бесценное мнение Вэй Лу, поспешно пригубив чашку с тёплым зелёным чаем. – Потом ещё долго визжал, пока Учэнь у тебя колючки вытаскивал из руки…

– Вот и что плохого в том, что я слежу за собой?! – с вызовом бросил Синь Юй, ударив кулаком по столу. Ещё немного, и по красноте он мог бы посоревноваться даже с наливной вишней. – Это вы, как два диких волка, а я!..

– А ты у нас как домашний приласканный кот, – лирично подметил Вэй Учэнь и с долей задора ловко подхватил длинную прядь, лежащую на плече у Синь Юя. Между пальцами она скользила, как шёлк. – И правда, мягкие даже после стольких дней путешествия.

Едва сдерживаясь от того, чтобы не разорваться со смеху, Вэй Лу спрятал лицо за чашкой и со слезами на глазах наблюдал, как Синь Юй, раздражённо отмахнувшись от сидящего рядом Вэй Учэня, грозно зашипел. Они и так привлекли внимание сидящих поблизости рыбаков – поглядывая в их сторону, мужчины тихо посмеивались.

Невольно Вэй Лу испытал жалость к Синь Юю.

– Да ладно, мы просто шутим.

– Шутники недоделанные, – ощетинившись, зарычал Синь Юй, – тот демонический паук действительно был опасен. Таких тварей тут не должно водиться.

– Но всё же водятся, – подметил Вэй Учэнь, возвращая себе сосредоточенный вид. Прикусив шашлычок из кальмара на деревянной шпажке, он задумчиво прожевал его, прежде чем продолжить мысль. – Нечисти в последнее время и вправду стало много. И чем ближе к югу вдоль горного массива, тем её больше. Хотя, не совсем к югу, а…

– Ближе к Мёртвым землям, – завершил мысль Синь Юй, в момент обратившись самой серьёзностью и сосредоточенностью. Подумав, он посчитал нужным добавить: – В лесах появляется довольно много нечисти.

– Неужели место разлома дестабилизируется? – задумчиво предположил Вэй Лу. – В прошлом его удалось закрыть ценой немалых жертв… хм-м…

Упоминание о разломе моментально погрузило компанию в продолжительное молчание и тяжёлые мысли. Для любого заклинателя эта тема считалась болезненной и неприятной, ведь если раньше адепты тёмных искусств шли на добровольную жертву, чтобы запечатать трещину в Бездну, то… кто сейчас-то это сделает? А если сделает, то по доброй ли воле? Ведь от так называемых сект и кланов, в которых практиковали тёмный путь, сейчас остались лишь слабые целители и беглецы, прячущиеся по углам. Ну и цепные псы духовных школ.

В чайной они не стали задерживаться.

Путники быстро отыскали храм, теснящийся на входе в ущелье, словно защитник города, готовый встретить любую нечисть. Он напоминал большой комплекс зданий, не уступающий многим духовным обителям востока. Тай У водил дружбу с одним из местных настоятелей, который проводил гостей к комнатам в задней части территории. Скромное пристанище вызвало у Вэй Лу прилив энтузиазма: после долгих дней пути он порадовался банальной крыше над головой и лежанке. Даже Синь Юй не стал жаловаться на отсутствие удобств.

Вэй Лу отметил, что им бы не помешало сходить в общественную баню. Выглядели они и пахли, конечно, далеко не как цветы из сада.

Солнце скрылось за пиками гор, тени которых ложились на город тяжёлым покрывалом. Дневной зной моментально сменился прохладой, и пока они сидели на террасе, открывающей вид на высокие сосны и клонящиеся к земле ивы, обсуждали дальнейший план действий.

Во время беседы четверо путников, усевшись вокруг мешочка с орешками и сухофруктами, хрустели перекусом, словно стая мышей. Одинокая лампа, подвешенная на крючок, отгоняла наступающий мрак.

Интерес к обсуждению возрос, когда маленькая бабочка, порхая полупрозрачными крыльями, уселась на указательном пальце Синь Юя.

– Завтра на причал будут доставлены ваши жемчужины, – развеяв призрак насекомого, подметил Синь Юй. – Я покажу место, где вы сможете их заложить и променять по хорошему курсу. Выручите за весь товар две сотни золотых пластин.

От озвученной стоимости Вэй Лу вместе с Тай У синхронно подавились. Вэй Учэнь, сохраняя подозрительность и спокойствие, спросил:

– Зачем так много? Договор был на сотню пластин.

– Считайте, что это моя благодарность за то, что вы провели меня в Чандэ.

– Ты бывал здесь, получается?

– Довольно давно.

– Тогда откуда ты знаешь, у кого закладывать жемчужины?

– Человек, который доставит их завтра, мне и сказал, где закладывать, – подняв на Вэй Учэня уверенный непоколебимый взгляд, Синь Юй, к всеобщему удивлению, сохранял спокойствие. – Ещё о чём-то хочешь спросить? Ты на протяжении всей дороги на меня зуб точишь.

– Ты впутал моего младшего брата в авантюру. Разумеется, я испытываю к тебе не самые тёплые эмоции.

Вэй Лу ощущал возрастающее напряжение, однако не мог понять, пугало оно или же поддразнивало. Вэй Учэнь напоминал хищника, высматривающего грациозную лань среди высокой травы. Если бы не правила приличия и необходимость забрать деньги, он уже давно бы завалил Синь Юя, выбивая из него все ответы.

Имелось предположение, что, перекинув на Вэй Лу паразита, Синь Юй лишь пытался избавиться от связи с Асурой. Ведь он не подозревал, что в итоге увяжется за двумя нелегальными заклинателями. Так что злость Вэй Учэня и неприязнь Синь Юя из-за провалившегося плана казались вполне очевидны.

Но в меру своей испорченности, перебрасывая взгляд со старшего брата на аристократа, Вэй Лу рискнул лишь про себя отметить, что воздух так и искрил напряжением. Даже несмотря на хрупкое телосложение, Вэй Учэнь одним махом поставил бы этого выскочку на колени…

– Кхе-кхе-кхе, – не уследив за мыслями и подавившись арахисом, Вэй Лу принялся стучать себя по груди. Внимание присутствующих тут же сместилось на него.

– Что с тобой? – насупился Тай У.

– Под… подавился, кхе-кхе!..

– Тогда отойди и прокашляйся, нечего тут на нас плеваться! – запричитал старик, поспешно подталкивая Вэй Лу в плечо, чтобы тот поскорее перестал строить из себя умирающего.

Чуть ли не скинутый с веранды, Вэй Лу отошёл подальше, силясь не выплюнуть лёгкие. Возмущённо покосившись на Тай У, он с долей обиды отметил, что Вэй Учэнь за него не заступился, а продолжил с задумчивостью жевать сухофрукты. Синь Юй с недовольным видом, будто ожидая очередного выпада от Вэй Учэня, объяснял план действий на завтра. Тай У всё пытался убедиться, что их не разыгрывают, и они получат вознаграждение.

Странное чувство нахлынуло на Вэй Лу, будто он уже видел эту картину раньше. Либо у него за минувшие недели совсем рассудок помутился из-за переживаний. Со стороны их компания напоминала близких друзей, разделивших не один месяц совместного путешествия. Наверное, причина крылась в привязанности к людям. Иначе Вэй Лу не мог объяснить, почему, глядя на Синь Юя, испытывал тепло и снисхождение, а не презрение и злость.

Уже завтра им придётся расстаться. Куда отправится Синь Юй? Осядет в этом городке? Встретится со своим знакомым, кто, похоже, знал о побеге? А самое главное, куда отправятся они с Вэй Учэнем? Тай У наверняка осядет в храме.

Что-то совсем не хотелось думать о грустном.

– Слушайте, – окликнул их Вэй Лу, – если мы хотим попасть в бани, то лучше выдвигаться сейчас. Как раз основной наплыв людей уйдёт.

– Хотите все вместе пойти?

– Вы идите, я здесь останусь, присмотрю за нашими вещами, – отозвался Вэй Учэнь на вопрос Синь Юя. – Потом после вас схожу. Всё равно не люблю толпу.

Его слова вызвали у Синь Юя негодование, ведь никто в здравом уме из монахов и послушников не будет обносить своих гостей. Вэй Лу лишь посмеялся про себя, но не успел и слова вставить, как ощутил слабое колебание духовной энергии. Всё, что ему удалось сделать, это резко обернуться и выставить перед собой руку, на которую из тени намоталась тонкая цепь с грузилом. Целились определённо в шею.

– Лу!

Встревоженный оклик Вэй Учэня стал последним, что Вэй Лу более-менее чётко успел расслышать за звоном металлических звеньев, оттащивших его в рощу. Пролетев несколько чжанов и завалившись на живот, он попытался подняться, игнорируя боль. А про себя искренне удивился силе рывка – без духовной энергии с места его бы так просто не столкнули.

Вэй Лу успел перевернуться на спину, так как опустившаяся над ним тень приставила к его шее острое лезвие.

– Не двигайся, – прозвучал высокий юношеский голос.

Лицо нападавшего скрывала натянутая до переносицы маска, чёрные одежды делали незнакомца единым с опустившимися сумерками, и только внимательный улыбающийся взгляд глубоко посаженных глаз остался открытым.

Вэй Лу не мог пошевелиться: лезвие слишком плотно прилегало к шее, однако он видел, что на террасе также появились люди в чёрных одеждах. Неизвестные в два счёта обездвижили его товарищей, даже Вэй Учэнь не успел ничего предпринять.

Дело плохо. Плохо оттого, что неприятели определённо обладали возможностью использовать светлую ци. В ином случае они бы не остались незамеченными. А учитывая специфику нападения и неброские обезличенные наряды, вывод напрашивался неутешительный – они столкнулись с адептами главенствующей в регионе духовной школы Бянь Сэ Лун.

Глава 10

Заклинатель в духовной школе Бянь Сэ Лун

Тайные тропы. Долгий путь. Мешок на голове.

Не на такой вечер рассчитывал Вэй Лу. Определённо не на такой…

Несмотря на то, что им не заткнули рты, Вэй Лу всё же предусмотрительно держал колючие слова за зубами. Благодаря медальону он чувствовал, что Вэй Учэнь находился поблизости, и этого хватало, чтобы удерживать горячие мысли.

Долгий путь закончился на деревянном полу в закрытом помещении, где их бесцеремонно опустили на колени. Связанные за спиной руки не помогали сохранить равновесие, и если бы кто-то не удерживал Вэй Лу за плечо, он бы завалился носом вперёд.

В зале довольно сильно пахло благовониями. Сквозь ткань мешка Вэй Лу видел лишь смутные силуэты на фоне скудного освещения нескольких светильников. Это место точно не напоминало зал для приёма гостей, скорее уж приёмную для оценки будущих жертв пыточной камеры.

– Это все? – спросил мужчина.

– Да, господин. Все четверо доставлены по вашему приказу.

Отчёт предоставил юноша, чей голос ещё не окреп, чтобы звучать достаточно грубо для взрослого мужчины. Вэй Лу испытывал смешанные чувства: от раздражения до сильной нервозности. Попасть на порог духовной школы, да ещё и к одному из старших наставников, если не к главе – это всё равно, что оказаться в клетке с голодным тигром. И где они просчитались?

Вэй Лу нервно сжал кулаки за спиной.

– Снимите мешки, – приказал мужчина, и тут же с их голов слетела пыльная ткань.

Прищурившись и дав глазам привыкнуть к освещению, Вэй Лу затаил дыхание и осмотрелся, отметив, что комната больше напоминала место для тайных свиданий, чем для официального приёма гостей. Но учитывая, что им не выпала возможность с почестями переступить порог духовной школы Бянь Сэ Лун, жаловаться на подобное глупо. Стоило вознести благодарность небесам за то, что их головы до сих пор покоились на плечах.

Вопреки пониманию ситуации, Вэй Лу не удержал ядовитый блеск во взгляде. Но стоило поднять голову и увидеть стоявшего перед ним мужчину, как ему расхотелось паясничать. Вэй Лу доводилось встречать много людей, красивых и уродливых, сильных и хилых, однако подобных незнакомцу, представшему перед его взором, он видел впервые.

Возникший перед ним мужчина являл собой олицетворение слова «харизма». Высокий, с широко расправленными плечами и орлиным взглядом, наблюдающим за добычей, словно голодный хищник. Лицо, скрываемое тенями, оказалось достаточно молодым, но седая прядь на чёрных волосах, собранных на макушке, выдавала солидный возраст.

Невольно вспомнилась знатная дама с пристани. Похоже, артефакты действительно помогали местным жителям, и уж тем более адептам, сохранять молодость.

Мужчина задержал взгляд на Вэй Лу, рассматривая его с придирчивым прищуром, словно товар на полке торговца. Тот не отвернулся, хотя и ощущал себя ободранным шакалом на фоне благородного волка.

Вэй Учэнь сохранял молчание. Его фигура и вовсе не заинтересовала мужчину, который лишь бегло глянул в его сторону. Он встал напротив Синь Юя. Былые дерзость и строптивость аристократа исчезли без следа, оставив после себя напряжённую покорность. Стоя на коленях, свесив голову, он выглядел до боли взволнованным, между тем его взгляд все ещё пылал неожиданной решимостью.

– Вас никто не видел? Всё было тихо? – несмотря на то, что внимание незнакомца полностью сосредоточилось на Синь Юе, обращался он явно не к нему.

– Да, глава, – отозвался юноша.

Вэй Лу не сдержал любопытства и, чуть обернувшись, увидел стоящего поблизости парня, стянувшего маску с лица.

Его словно холодной водой окатило.

– Ты?!

На сдавленный возглас отреагировал разве что Вэй Учэнь, нахмурив брови и в недоумении глянув на подростка лет пятнадцати-шестнадцати. Вряд ли он сталкивался с ним, а вот Вэй Лу прекрасно запомнил того пацана у повозки, который окликнул молодую женщину «матушкой».

«То есть эта женщина… За нами что, с самого начала следили?!» – сокрушённо взвыл Вэй Лу.

На его удивлённый оклик отреагировал человек, стоящий позади: грубо толкнув в спину, он заставил Вэй Лу выпрямиться. Фыркнув, тёмный заклинатель едва подавил желание огрызнуться.

– Какой же ты шум поднял, молодой господин Синь Юань[39]. Для главы дома твой побег – непростительная ошибка. Ты хоть понимаешь, что своими действиями подставляешь всех родственников, находящихся под покровительством духовной школы Тайян? Не говоря уже о тех немногих, кто числится на счету у государства?

И хотя Вэй Лу не позволяли сильно вертеться, он всё же с интересом наблюдал за развитием событий, в особенности за тем, как с каждым озвученным словом выражение лица Синь Юя становилось всё более бунтующим и болезненным. Он отметил, что Вэй Учэнь также отреагировал на слова незнакомца, а именно на имя. С чего вдруг такая реакция? Неужели стыдился своего рода?

Казалось, ещё чуть-чуть, и Синь Юй не только потеряет цвет лица, но и лишится сознания от напряжения. Когда он подался вперёд, Вэй Лу невольно заволновался, что тот в действительности упадёт, но Синь Юй всего лишь склонился, выражая глубочайшее почтение.

– Только из-за желания позаботиться о своей семье этот недостойный господин подверг себя и вас, достопочтенный глава Юэ, риску… Этот недостойный смеет просить у вас личной аудиенции, чтобы объясниться.

Даже до Вэй Лу смысл слов долетел в мгновение ока, заставив до боли впиться ногтями в ладони. Вэй Учэнь же вообще не шелохнулся, однако тень, упавшая на лицо, сделало его похожим на ожившего злого призрака. А самое паршивое заключалось в том, что злость на Синь Юя уступила перед волнительным трепетом от осознания, что перед ними стоял глава духовной школы Бянь Сэ Лун – Юэ Гуан[40].

«Вот это мы попали, конечно…» – только и успел подумать Вэй Лу, чувствуя себя глупым, как деревянная курица. Его уколол леденящий душу страх.

Юэ Гуан молча наблюдал за склонившимся перед ним Синь Юем, испытывая всех напряжённым молчанием. Вэй Лу стало не по себе от томительного ожидания, а Синь Юй, едва сдерживая нарастающее волнение, нервно сжал пальцы в кулаки и сдавленно пробормотал:

– Она… в порядке?

Кем бы ни была эта «она», незнакомка определённо занимала особое место в сердце Синь Юя, раз тот отважился бежать из школы Тайян. Вполне возможно, эта женщина и являлась тем человеком, который обещал передать им жемчужины.

– С тобой был настоятель-монах, его мы оставили в храме, и проблему с ним решит наш человек, – проигнорировав вопрос, Юэ Гуан обернулся к братьям Вэй, застывшим подобно мышам под взглядом грозного филина. – А это?..

– Эти господа помогли мне добраться сюда. Прошу вас, господин Юэ, проявите к ним снисхождение.

Никогда бы Вэй Лу не подумал, что у Синь Юя язык повернётся назвать его господином. А это говорило о крайней серьёзности ситуации. К тому же он забеспокоился и о Тай У, отсутствие которого обнаружил только сейчас. Старик вызывал у него скверные чувства, и тем не менее не хотелось, чтобы с ним случилось несчастье. Но с духовной школой Бянь Сэ Лун, привыкшей к тайным и закулисным играм, ожидать можно чего угодно: по большей части трупов, вылавливаемых в реках или выброшенных в лесах в качестве приманки для нечисти.

– Юэ Мэй[41], оставляю заботу об этих двух заклинателях на тебя. Проводи их в гостевое крыло.

– Да, господин, – кивнул Юэ Мэй.

– Вам господа, хочу сказать следующее. Мне бы не хотелось запирать вас в темнице и сажать на цепь, потому что это не поспособствует дальнейшему диалогу. Но вы находитесь в сердце духовной школы Бянь Сэ Лун, поэтому любая попытка к побегу будет жёстко пресечена. Вам запрещено покидать территорию гостевого крыла, Юэ Мэй покажет комнаты. Завтра утром за вами пришлют людей, и мы обсудим сложившуюся ситуацию. Надеюсь, что вы достаточно благоразумны, господа.

– Благодарим, господин Юэ, – первым отреагировал Вэй Учэнь, сумев лишь поклониться – связанные руки не позволяли полностью завершить жест. Вэй Лу, замешкавшись, повторил поклон.

Юэ Гуан проигнорировал их, вернув внимание Синь Юю. О чём они беседовали, осталось за закрытыми дверьми. Пока их вели по длинным, казалось, бесконечным коридорам, Вэй Лу не переставал оглядываться по сторонам. Он подумал воспользоваться просчётом заклинателей-воинов, пытаясь запомнить дорогу, однако в раздражающем безмолвии, сопровождаемом скрипом половиц, потерялся уже после девятого поворота.

Довольно странное, нервозное чувство. Их, словно овец, вели на убой. Почему Юэ Гуан не запер их в темнице? С чего такое отношение к двум нелегальным тёмным заклинателям? Из-за Синь Юя? Столько вопросов, и хотя бы на один отыскать ответ.

Верёвки натёрли запястья. Оглянувшись и убедившись, что Вэй Учэнь шёл за ним, Вэй Лу немного успокоился. На фоне сопровождающих их людей он выглядел достаточно высоким и крупным, чтобы суметь прорваться физической силой. Но далеко ли удастся убежать?

Они вошли в зону стрельбы чужого лука[42], так что вряд ли смогут скрыться от острого наконечника, летящего в спину.

– Вот ваши комнаты, они небольшие, но чистые, – остановившись подле дверей, смотрящих друг на друга, Юэ Мэй указал в дальний конец коридора. – Там уборная, разделённая с купелью, где вы можете привести себя в порядок. Горячая вода наполняется из скважины, поэтому доступ к ней есть в любое время. Прислуга принесёт вам новую одежду. Остальные вещи, которые мы изъяли, будут храниться у нас. Других гостей здесь нет. И всё же мы рассчитываем на ваше благоразумие. Господин проявил великодушие и гостеприимство, не разочаровывайте его.

Иными словами, они стали рыбами в садке. И всё же их не лишили некоторой свободы передвижения, что вызывало подозрения. Но это лучше, чем сидеть в холодной темнице, скованными цепями.

Им развязали руки.

Вэй Учэнь только поклонился и проследовал в комнату, но Вэй Лу задержался, провожая взглядом молодого адепта. Юэ Мэй – однофамилец главы, значит, его родственник. Находя общие черты в лицах двух господ, он предположил, что смотрел на сына Юэ Гуана. Данное открытие вызывало смешанные чувства. Дети в их мире росли слишком быстро. Пугало, что подросток с такой лёгкостью, пользуясь учением тени и светлой энергией, одолел его в два счёта. При желании и убить мог.

Вэй Лу зашёл в небольшую, но довольно аккуратную и чистую комнату, в которой помимо кровати на столе у окна стояла ваза со свежими ветвями сливы. Небольшой талисман, отпугивающий злых духов, висел на оконной раме, покачиваясь благодаря закреплённой на нити жемчужине.

Жемчужине…

Стоп. То есть?..

– Ты чего? – заметив сконфуженное выражение на лице брата, насторожился Вэй Учэнь.

Вэй Лу позволил себе лишь горестно вздохнуть.

Получается, в той лавке он столкнулся с женой Юэ Гуана? Банальная случайность или спланированная встреча? Параноидальные мысли вызывали ощущение, что об их прибытии в город знали задолго до появления на причале. Поганый Синь Юй. Кто он на самом деле?

Усталость брала своё. Неожиданное завершение дня, конечно, взбодрило их лучше любого крепкого чая, однако хотелось унять нервозность. Так называемая баня на открытом воздухе была оборудована под место для омовения двумя небольшими купелями, от которых шёл пар из-за контраста с холодным ночным воздухом. Благодаря лечебным минералам в составе вода имела белёсый оттенок.

Вэй Учэнь пришёл раньше и уже сидел в одной из купелей, уйдя под воду по ключицы. Только линии татуировок слегка выглядывали из-под ниспадающих на спину волос.

Помня о нелюбви брата к вниманию, прикованному к обнажённому телу, Вэй Лу тактично отвернулся и после погрузился в соседнюю купель. Правда, покудахтал сначала из-за обжигающей воды, словно курица, но уже через фэнь хотел раствориться в приятном блаженстве. Горячий источник воистину творил чудеса, снимая не только усталость, но и негативные эмоции из-за негласного статуса пленника.

Это лишний раз доказывало, что госпожа Юэ не без причины подошла к Вэй Лу. Любая нормальная женщина держалась бы подальше от неопрятного незнакомца.

– Как думаешь, сильно мы влипли? – играя пальцами по воде, нарушил затянувшееся молчание Вэй Лу.

Ответ пришлось ожидать довольно долго. В томительном молчании Вэй Лу чувствовал, что его брат злился, хотя судить наверняка он не брался: из-за отобранных парных кулонов их связь ослабла в разы.

– Пока сложно судить. Но нас приняли как гостей, пусть фактически мы и являемся пленниками. Значит, им что-то требуется от нас. Мы им нужны живые.

– Сбежать не удастся?

– Мы не в городе, а в горах. Судя по тому, сколько занял путь и как мы шли в гору прямо от храма, то нас увели на несколько ли вглубь леса. Да и если осмотреться…

Вэй Лу запрокинул голову и в скудном освещении под ночным небом заметил едва уловимые очертания гор. Если им удастся каким-то чудом выбраться с территории духовной школы, при них не будет ни одного талисмана и артефакта. И даже если духи подскажут им направление, они всё равно останутся в ночи посреди гор. Не зная тропы и местности, они помрут, банально навернувшись и упав с обрыва.

К тому же по дороге сюда Вэй Лу ощущал стойкую чужеродную ци, в которой утопал лес. Здесь водилась мелкая нечисть, не рискующая выходить на тропу из-за защитных талисманов. Она, конечно, не представляла серьёзную угрозу и была не опаснее лисиц или кабанов, однако факт оставался фактом – буквально под носом прославленной духовной школы водились тёмные твари. Неужели адепты настолько свыклись с ними? Или использовали как бесплатную охрану от чужаков?

Весьма практично, если подумать.

– За нами, похоже, следили с момента входа в город.

– С чего ты взял? – спросил Вэй Учэнь.

– Амулет, который я тебе подарил… Его помогла выбрать женщина, которая, похоже, является матерью того парня, Юэ Мэя. Тогда на площади он назвал её матушкой. Прости…

Вэй Лу действительно чувствовал себя виноватым. Хотя как тут заподозрить неладное? Неужели это настолько странно, если красивая женщина помогает с выбором амулета неотёсанному путнику? Всего лишь жест доброй воли.

– Не ты должен извиняться. А Синь Юй. Или, лучше сказать, Синь Юань, – глухо пробормотал Вэй Учэнь. – Учитывая, что он вообще не удивился нашей поимке, могу предположить, он изначально держал сюда путь. Ублюдок…

Теперь стало понятно, почему Синь Юй упрямо молчал о конечной цели своего путешествия. Фактически бежал от одного хищника к другому, а двое тёмных заклинателей стали обычной разменной монетой. К тому же Вэй Лу беспокоила судьба Тай У, которого якобы оставили «на попечение старейшинам храма».

В прошлом он мало интересовался знатными семьями, аристократами и хитросплетёнными связями между сектами, чего нельзя сказать о Вэй Учэне. То, как последний отреагировал на полное имя Синь Юя, заставило Вэй Лу подумать, что брат мог слышать о нём в прошлом.

За размышлениями и тихим плеском воды они в последний миг услышали шум за раздвижными деревянными дверьми, которые распахнулись с глухим стуком.

– А. Вы тут.

С тем же успехом застывший в дверях Синь Юй мог посмотреть на дохлого кролика, которого ему под ноги бросила преданная собака – с брезгливостью и смирением. Одетый в тонкий хлопковый халат, он поспешно закрыл за собой дверь и, явно не испытывая угрызений совести, спокойно протопал к месту для умывания.

Вэй Лу только и успел, что замереть подобно застигнутому врасплох хорьку, провожая взглядом столь внезапного гостя, который даже не удосужился постучать. Зато Вэй Учэнь действовал на опережение – пока Синь Юй топал в противоположную сторону, он ещё в купели натянул на плечи тонкий халат, скрывая рисунок тату, и вылетел из бани, чуть не выбив собой дверь.

Поспешное бегство вызвало у Синь Юя откровенное негодование, он лишь успел увидеть белое пятно, исчезающее в дверях. С немым вопросом глянув на Вэй Лу, он застал на его лице нервную ухмылку.

Разведя руками, Вэй Лу объяснил:

– Он у нас стеснительный.

Синь Юй посчитал оправдание уж чересчур смехотворным. Закатил глаза и покачал головой, не принимая сказанное близко к сердцу, да разместился подле небольшой купели, куда била горячая вода.

Наблюдая за тем, как Синь Юй сел на небольшой стульчик и принялся расставлять банные принадлежности, в душе Вэй Лу и не знал, плакать ему или смеяться. Даже смотреть на Вэй Учэня не требовалось, чтобы представить, как вытянулось от удивления и испуга его лицо, когда к ним вломился неожиданный посетитель. Собственное тело было для него главной слабостью, которую он ни то что другим, даже себе не хотел показывать. Для мужчины он слишком тощий и хилый, и сколько бы ни пытался тренироваться и есть, стать внушительнее не получалось.

Время тянулось медленно. И уж не знал Вэй Лу, что способствовало накатывающему головокружению: невесёлые мысли, воспоминания или тёплая вода, – но наблюдая за Синь Юем, давление в груди возрастало. Этот человек не только использовал их с Вэй Учэнем как сопровождающих и гарант безопасности по пути к Бянь Сэ Лун, но и с самого начала подсадил в его душу паразита. Вполне логичный шаг для того, кто хотел отделаться от Заклинателя змей.

Но разве от частицы души, отпечатка сознания, так легко избавиться? Всего лишь одним прикосновением? Прежде чем лишиться семьи, они с Вэй Учэнем изучили только азы тёмной магии, а в остальном являлись самоучками. Вэй Лу знал несколько техник преследования души во снах, однако для этого требовалось совершить определённый ритуал в реальности. Только опытные тёмные заклинатели со стабильным духовным ядром могли пересадить духовного паразита и провести иной обряд в сознании или во время сна. К тому же у них должна присутствовать духовная связь с жертвой.

«Только мы с белоручкой едва встретились… Либо я что-то упускаю, либо этот парень далеко не простой целитель», – нахмурился Вэй Лу.

Его взгляд буравил обнажённую спину Синь Юя: как по белоснежной коже стекали капли, а чёрные длинные волосы липли к плечам. Достаточно красивый и грациозный для того, чтобы возбудить интерес у девушек к своей персоне, однако отрезвляюще нервирующий и отталкивающий из-за характера.

– Может, хватит пялиться на меня?

Раздражённый вопрос Синь Юя вернул Вэй Лу в реальность, только вместо смущения он вызвал в нём встречное недовольство:

– У тебя что, глаза на затылке растут, чтобы видеть, куда я смотрю?

– Смотришь так, словно желаешь мне шею свернуть. Угомони свою ци.

Проигнорировав его дерзость, Вэй Лу уточнил:

– А чего ты желал, когда подсаживал в мою душу духовного паразита великого Заклинателя змей?

Вэй Лу помнил наставление Вэй Учэня о том, что лучше держать это преимущество при себе, однако на сердце поднялась столь горячая волна негодования, что он не сдержался.

Синь Юй вздрогнул, на долгий миг застыл подобно тушканчику под тяжестью убийственной ауры голодного лиса. Его пальцы нервно стиснули мешочек с мыльными травами, но, пересилив приступ волнения, он как ни в чём не бывало продолжил мыться.

Красноречивое молчание с его стороны ещё сильнее задело Вэй Лу за живое. Сжав кулаки и сведя брови к переносице, он произнёс дрожащим от приторной злости голосом:

– Даже отрицать не собираешься, настолько обнаглел?

– А что ты хочешь услышать? – ощетинился Синь Юй, непроизвольно вжав шею в плечи. – Откуда я знал, что вы за мной увяжетесь?

– Но ведь это ты за нами увязался.

– А ты предложил свою помощь.

– А ты как-то быстро согласился. И что-то уж больно подозрительно выглядел тот факт, что после уничтожения озлобленного призрака достопочтенный Асура просто взял и отпустил нас. Буквально показательно улетел… для того, чтобы вновь явиться мне во сне в попытке замучить до смерти. Спрашивал, где мы. Может, наконец, расскажешь, что за ужас происходит, а? Во что ты нас впутал?

Синь Юй упрямо молчал, и чем дольше во влажном воздухе висела тишина, тем быстрее выходил из себя Вэй Лу. До боли сжимая кулаки и терпя жжение, царапающее грудь, он мысленно досчитал до трёх, надеясь, что аристократ переступит через гордость и даст хотя бы какой-то ответ. Однако Синь Юй, сдавленно шикнув, окунул мыльный мешочек в деревянный таз, продолжив водные процедуры.

Вэй Лу расценил демонстративное упрямство как брошенный вызов. В голову ударила горячая кровь, заставляя поддаться нахлынувшим эмоциям. Выбравшись из купели под громкий всплеск воды, он уверенно направился к Синь Юю, который только и успел, что в напряжении вздрогнуть и обернуться. Схватив аристократа за тонкую шею, он одним рывком поднял его на ноги и с силой впечатал в стену, выбив из горла приглушённый болезненный хрип. Во взгляде Синь Юя заметалась паника, он тщетно пытался расцепить чужие пальцы, сдавливающие его шею. Кожа стала скользкой из-за воды и мыла.

– Мне что, из тебя силой ответы выбивать?

Осипший от злости голос прозвучал в опасной близости, обжигая ухо Синь Юя болезненнее кипятка. Цепляясь за предплечье Вэй Лу, хрипя от боли в горле и нехватки воздуха, Синь Юй напоминал рыбу, дёргающуюся в сетях. Такой беспомощный, что жалко становилось. Даже если он и являлся способным заклинателем, против физической силы он ничего не мог противопоставить. Желай Вэй Лу сломать ему шею, наверное, и сломал бы одной рукой. И, признаться, желание такое было…

Просто взять и со всей силой ударить Синь Юя о стену, чтобы не только кости потрескались, но и надломилось упрямство. Чтобы стонал и молил о пощаде, скулил, как дворовая псина, и наконец понял, что всё его напускное бахвальство даже медяка не стоило.

Вэй Лу злобно прищурился и растянул губы в оскале. Хотя Синь Юй и был мужчиной, уж слишком он напоминал беспомощностью малышку Хуа, чьё прекрасное тело теперь гнило, обдуваемое ветрами. И всё из-за него. Из-за того, что он впутал столько людей в свой побег. Даже интересно, выдержит ли Синь Юй побои?

Но кое-что всё же смогло удержать Вэй Лу от звериного позыва растерзать свою жертву в клочья, а именно тонкое лезвие, обжигающим холодом приставленное к шее.

– Господин, этот достопочтенный настоятельно просит вас отпустить господина Синь.

Медленно втянув воздух и столь же неспешно выпустив его из лёгких, не постеснявшись раздражённо зарычать, Вэй Лу чуть скосил взгляд. Подле него стоял Юэ Мэй, прибытие которого он ни то что не услышал, а банально не понял, откуда тот вообще взялся.

Ярость невольно перекинулась на Юэ Мэя, бесстрашно смотрящего на Вэй Лу, который одним взмахом руки мог пробить ему голову.

Однако впоследствии он сам рисковал оказаться раненым, да ещё и Вэй Учэнь попадёт под раздачу.

Сделав над собой огромное усилие, он разжал пальцы и отпустил Синь Юя, который принялся откашливаться и жадно глотать воздух. Холодное лезвие тут же исчезло в ножнах.

Недовольно и устало фыркнув, Вэй Лу направился к выходу и попутно подхватил свой халат, накидывая его на плечи. Сгорая от ярости, он покинул баню и поспешил удалиться к себе в покои.

С раздражением захлопнув дверь, Вэй Лу рухнул на кровать, что жалобно скрипнула, будто собиралась вот-вот сломаться. Пыхтя в подушку, окружённый мраком, он попытался успокоиться, но в груди пульсировал неутихающий гнев, от которого всё тело покалывало невидимыми иглами. В голове звенело, словно над ухом били колокола.

Невыносимо. Как можно так взвиться из-за упрямства одного человека? Негативные эмоции расцветали на сердце алыми бутонами, всасывая в себя кипящую кровь и яд эмоций. Вэй Лу не хотел ни о чём думать, но мысли возвращались к нему назойливыми мухами, а тело истлевало от нарастающего возбуждения.

Так бы и задушил!

Он зажмурился.

– Ублюдок, что б тебе подавиться!

За время, которое потребовалось для успокоения сердца и разума, сгорела бы палочка благовоний.

Измученно выдохнув и возведя взгляд к потолку, Вэй Лу нахмурился. С появлением Синь Юя в их с Вэй Учэнем жизни всё пошло наперекосяк, особенно его беспокоила собственная выдержка. Откуда взялась такая дикая ненависть и злость?

Хотелось бы сказать, что это всего лишь недоразумение и дело случая, но Вэй Лу не мог так просто отмахнуться от этого. Что именно его беспокоило, он не знал. И не хотел знать. Они с братом и так оказались в незавидном положении. Так что сейчас, пока имелась возможность, он хотел хотя бы передохнуть и набраться сил перед испытанием, которое принесёт завтрашний день.

Глава 11

Заклинатель на переговорах

Акт первый

Забавно, что их даже накормили, прежде чем привести в приёмный зал. Забавно, что завтрак в плену у недоброжелателей оказался лучшей едой, которую Вэй Лу доводилось есть за последние несколько месяцев.

Охрана проводила их неразлучное трио в гробовом молчании. Вэй Учэнь выглядел хмурым, но в сравнении с Синь Юем, который отчаянно прятал взгляд от Вэй Лу, он не вызывал жалости. Чувство вины укололо молодого заклинателя в сердце. Но он решил игнорировать Синь Юя, предпочитая думать, что вчерашний инцидент всего лишь недоразумение… которое грозило обернуться кровопролитием, если бы не вмешался Юэ Мэй.

Зал, в котором они разместились у стены по левую руку от Юэ Гуана, сидящего на небольшом возвышении, предназначался для официальных приёмов. Открытое пространство с высоким потолком, спрятанным за лентами белого тюля, создавал атмосферу парения в облаках. Ветер и солнечный свет, льющийся из приоткрытых окон, колыхал тонкую ткань, вызывая ещё больше сравнений с небесными чертогами. Ширмы, расписанные драконами, спасали гостей от прямых лучей и являлись препятствием для того, чтобы свободно выпрыгнуть наружу. А так хотелось, поддавшись зудящему инстинкту самосохранения, дать дёру и броситься в окно. Вэй Лу собой и деревянные ставни пробивал. Куда там каким-то ширмам?

– Глава, – остановившись посреди зала и уважительно поклонившись, Юэ Мэй ровным голосом продолжил: – этот адепт привёл ваших гостей.

– Благодарю, Юэ Мэй, присаживайся, – указав на место по правую руку от себя, попросил Юэ Гуан. – Вы также, господа, занимайте места.

Странное дело. Что-то в общении сына и отца смутило Вэй Лу: юноша вёл себя до тошноты почтительно и безразлично, называл Юэ Гуана главой и старательно избегал смотреть в глаза. Помня свои отношения с родителем, Вэй Лу находил картину достойной сожаления, однако его отец скорее являлся исключением из правил. Вероятно, дело в банальном этикете и дисциплине духовной школы.

По левую руку от Юэ Гуана, которого в дневном свете Вэй Лу нашёл не столь угрожающим, сидела его супруга. Лицо по-прежнему скрывала полупрозрачная вуаль, а острый взгляд лисьих глаз внимательно наблюдал за гостями. Позади неё стояла женщина в более скромных одеждах, но Вэй Лу едва не упал на ровном месте, когда посмотрел на неё – уж слишком знакомыми показались черты, которые исказила тень страха и… радости.

Разместившись на отведённом ему месте, Вэй Лу мигом позже понял причину своего смятения.

– Синь Юй!..

Робкий оклик женщины заставил Синь Юя вздрогнуть и застыть на месте, оторвав напряжённый взгляд от пола. В первый миг краски спали с его лица, во взгляде заметалась тревога, но затем его наполнила смесь боли и той же странной радости.

– Матушка…

– Тише, сестрица Лин, – обернулась и одёрнула женщину госпожа Юэ, заставив её тут же плотно сжать губы. Однако недовольство лишь на миг обеспокоило Синь Лин[43]. Она с волнением и печалью наблюдала за сыном.

Мозаика постепенно складывалась, образуя полноценную картину. Наблюдая, с какой болью, отчаянием и радостью мать и сын обменивались взглядами, Вэй Лу понял, кто являлся причиной побега Синь Юя. Похоже, именно Синь Лин должна была принести обещанные жемчужины, а значит, через неё адепты Бянь Сэ Лун вышли на их группу. С непривычки, услышав имя госпожи, Вэй Лу подумал, что Синь Лин – это сестра Синь Юя. Зачастую в сектах и духовных школах женщины, выходя замуж, брали новые имена с фамилией мужа, чтобы подчеркнуть настоящее единство тела и духа.

Когда все, наконец, заняли отведённые им места, Юэ Гуан нарушил молчание:

– Что ж, вчера был трудный день, поэтому предлагаю начать с добрых слов.

Бегло глянув на Юэ Гуана, Юэ Мэй скосил в его сторону мало что выражающий взгляд и обратился к гостям:

– Позвольте представить достопочтенного главу духовной школы Бянь Сэ Лун Юэ Гуана. Имя достопочтенного, который обращается к вам, Юэ Мэй. Также разрешите вам представить хозяйку духовной школы Бянь Сэ Лун – госпожу Юэ Ин[44].

– Также имею честь познакомить достопочтенных гостей с одной из достопочтенных заклинательниц нашей школы, госпожой Синь Лин, – добавил Юэ Гуан. – Она же супруга покойного главы клана Синь и мать молодого господина Синь Юаня.

«Слишком. Много. Имён», – только и подумал Вэй Лу, с недоверием поглядывая на собравшуюся свиту. Невольно он посмотрел на Синь Юя, сидящего дальше всех от представителей духовной школы. Уронив голову, он отчаянно боролся с желанием скривить лицо, крепко сжимая кулаки на коленях.

Недолгий момент молчания прервал Вэй Учэнь. От звука его голоса Вэй Лу даже пришёл в лёгкую растерянность.

– Эти недостойные нижайше благодарят господина за оказанное гостеприимство. Имя этого недостойного Вэй Учэнь, также позвольте представить его младшего брата – Вэй Лу.

Сначала, когда Вэй Учэнь заговорил с Юэ Гуаном, во взгляде последнего промелькнуло негодование, граничащее с недовольством. Но после того, как он представил их, Юэ Гуан чуть оттаял и покосился уже с лёгким замешательством. Вэй Лу сразу понял проблему, с которой приходилось сталкиваться довольно часто – их с Вэй Учэнем постоянно путали по старшинству из-за разной комплекции.

Тем не менее, присмотревшись к Вэй Учэню, Юэ Гуан не сильно смягчился. Юэ Ин тихо усмехнулась.

– Вы нелегальные тёмные заклинатели. Довольно молодые. Вы дети одной из истреблённых сект или самоучки?

Вэй Лу опешил от подобной бесцеремонности, словно речь шла не об уничтожении их семьи, а о плохой погоде. Однако Вэй Учэнь сохранял пугающее безразличие и собранность.

– Мы росли при одной из сект, будучи учениками.

– Что за семья держала секту?

– Клан Шэнь. Наша семья Вэй служила им.

– А-а, клан Шэнь, – с долей насмешки подметил Юэ Гуан, растянув губы в тёплой улыбке. – Боевые фениксы, превратившиеся в откормленных петухов, когда начались тяжёлые времена. Клан Вэй был хорошо обеспеченной семьёй. На ваших богатствах держался последний талант потомков одного из Семёрки. Не так ли?

Вэй Лу пришлось отвернуться, чтобы Юэ Гуан не счёл его кривляния оскорбительными. Хотя кто бы говорил об оскорблениях. Над ними откровенно насмехались!

Один из семи заклинателей, принёсший себя в жертву много лет назад, запечатывая великий Разлом, носил фамилию Шэнь.

Некогда воспеваемые заклинатели теперь стали мусором под ногами у народа, презирающего последователей тёмного пути. И хотя о последних и говорили, как о героях былых времён, их потомков нещадно высмеивали и оскорбляли. Многие так и вовсе поговаривали, что семёрка лишь распутывала клубок из змей, появление которого и спровоцировали тёмные заклинатели.

Раздражение скреблось в груди острыми коготками.

Вэй Учэнь скупо улыбнулся двусмысленным словам, оставив взгляд по-прежнему холодным. Чуть поклонившись, он добавил:

– Перед вами всего лишь два скромных человека, которые пытались выжить. Мы лишились семьи в возрасте десяти и четырнадцати лет: это просто два ребёнка, выросших в одном мире и выживающих в другом.

Вэй Учэнь бесстрашно, с улыбкой, в которой крылся вызов, смотрел на главу духовной школы. Благородный волк перестал скалиться в удовольствии и расценил лай потрёпанного шакала как угрозу, отчего в зале воцарилась угнетающая тишина. Сильнее всех нервничала Синь Лин, заламывая пальцы и переводя взгляд с Юэ Гуана на Синь Юя, но он лишь покачал головой.

Звенящая тишина, от которой, казалось, даже стражники начали нервничать, оборвалась тихим смехом Юэ Гуана.

– Вот как. Но способ, который вы выбрали для выживания, находится под запретом. И я должен сдать вас государственным ищейкам.

– Но мы до сих пор здесь.

– Но вы до сих пор здесь, – подтвердил Юэ Гуан, приторно улыбнувшись и стрельнув взглядом в Синь Юя. – И не без причины. Своим побегом Синь Юань навлёк на нашу школу беду, сердечно пытаясь выменять свободу своей матери на двух молодых заклинателей. Это не могло не тронуть моё сердце, ведь моя дражайшая супруга является его тётей, отчего совесть не позволяет вышвырнуть парня за порог.

Даже своим куриным мозгом Вэй Лу понимал: что-то здесь нечисто. Бежать из одной духовной школы, чтобы освободить мать в обмен на двух случайно подвернувшихся заклинателей? Без причины на такой отчаянный шаг не пошёл бы даже самый глупый любящий сын. Выглядела Синь Лин далеко не как женщина, которой грозила смертельная опасность. Хотя гуй его знает… Они с Вэй Учэнем уже давно подозревали Синь Юя в тайных помыслах, поэтому и не удивились, что он прибыл в Чандэ не только ради денег.

– Но учитывая, что он бежал от Заклинателя змей, – продолжил Юэ Гуан, – это может означать как конфликт с духовной школой Тайян, так и с государством. Встревать в стычки ещё и с чиновниками довольно проблематично, а моя протекция дорогого стоит. Так что, достопочтенные заклинатели, я хочу вас в качестве оплаты.

Не успел Вэй Лу задуматься над первой частью фразы, как последние слова моментально выбили его из колеи. Он в откровенном шоке уставился на Юэ Гуана, который выбрал их, словно овец на базаре. Вэй Учэнь мрачно нахмурился и промолчал. Возможно, и хорошо, что старший брат вёл разговор, иначе Вэй Лу не удержался бы от гневного восклицания: «Да какого гуя?! А в отхожее место ты не хочешь пойти?».

Правда, тогда бы их на кусочки покрошили.

Из-за ширмы показался человек в чёрных одеждах, двигаясь столь тихо и незаметно, что едва ли привлёк чьё-то внимание. Прошептав сообщение и получив встречные указания, он кротко кивнул и удалился. Не будь Вэй Лу ошеломлён дерзким требованием Юэ Гуана, то обеспокоился бы самодовольной ухмылке, тронувшей его губы.

– Не сочтите слова этого недостойного грубостью, – нарушил затянувшуюся паузу Вэй Учэнь, – но вы просите нас добровольно стать вашими пленниками и слугами.

– В отличие от восточных школ, на западе к тёмным заклинателям относятся намного лучше. Во всяком случае, я могу отвечать за Бянь Сэ Лун. Мы предоставляем кров и пищу, жалование. Вы вольны свободно перемещаться по всем нашим территориям. Посмотрите на госпожу Синь. Разве она плохо выглядит и пребывает в дурном здравии?

– Пф… только вы забыли упомянуть, что каждому заклинателю вешаете магический ошейник, словно собаке, – подобно лошади, напугавшей табун[45], напомнил о себе Синь Юй, блеснув раздражённым взглядом.

– Собаке, гуляющей на улице, нужен поводок, чтобы люди с дурными намерениями не вздумали украсть её или навредить.

– А ещё этот ошейник может перерезать духовные каналы на шее в один миг, что сделает из моей матери в лучшем случае калеку.

– Синь Юй, не надо… – сдавленно пробормотала Синь Лин.

– Банальная мера предосторожности. Тем более, разве ты видишь на своей матери ошейник? Она из благородного клана Синь, это уже дело чести. И если тёмный заклинатель пожелает уйти из нашей духовной школы, мы не станем его держать. Правда, тогда он сразу превратится в нелегального заклинателя, и по закону мы обязаны сдать его государству.

– Как удобно.

– Не стоит злиться, Синь Юань, уж тем более после того, как мы поймали госпожу Синь Лин на обмене сообщениями с помощью твоих духов-бабочек.

Синь Юй мрачно нахмурил брови, и что-то в выражении его лица выглядело до боли угрожающим. Он промолчал.

– В любом случае вы требуете за одного целителя жизни двух заклинателей, – подметил Вэй Учэнь.

– Значит, отказываетесь? Если да, то так и быть, вы вольны уйти, и я даже дам вам шичэнь форы. Но вы сразу же лишаетесь моей протекции.

От его слов Вэй Учэнь заметно напрягся. Вэй Лу также почувствовал неладное.

– Вы нападёте?

– Нет… Просто не стану защищать. И препятствовать правосудию.

Голос Юэ Гуана мягко перебивал звук шагов, доносящийся со стороны коридора, и только последнее слово успело сорваться с его губ, как двери широко распахнулись. На громкий хлопок отреагировали все присутствующие, устремив взгляд к новоприбывшим гостям, от вида которых у Вэй Лу поднялось сердце и желчь ударила в горло[46]. Даже Вэй Учэнь не сдержал эмоции, в растерянности уставившись на группу людей, которая чуть не вызвала припадок у Синь Юя.

Вэй Лу обернулся к Вэй Учэню, обменявшись с ним взглядом, полным ужаса и паники. Затем глянул в сторону окна за ширмой – как же хотелось в него выпрыгнуть.

Ровная осанка и невозмутимый взгляд усиливали эффект от уверенности, излучаемой Асурой. Даже пыльные одежды не уменьшали его статности, в то время как на следующих за ним незнакомцах, потрёпанные из-за долгой дороги одеяния смотрелись неопрятно. Сложив перед собой руки и поклонившись с минимальным уважением, которое не выглядело бы оскорбительным, Асура произнёс:

– Этот достопочтенный благодарит за оказанную любезность принять нас без ожиданий.

– Разве я мог отказать посланнику государства и духовной школы Тайян? Спорный вопрос.

От тревожных переживаний желудок Вэй Лу прилип к позвоночнику. Он наивно верил, что государственным ищейкам потребуется время, чтобы получить позволение ступить на территории Бянь Сэ Лун. Да и если подумать, столь скорый визит Заклинателя змей на порог духовной школы вызывал огромные подозрения.

К счастью, Асура не удостоил побледневших заклинателей вниманием, смотря лишь на Юэ Гуана.

– Глава Юэ, этот достопочтенный хотел бы оставить церемонии и перейти сразу к делу. Мы уже несколько дней преследовали…

– Достопочтенный, – подняв руку в останавливающем жесте, Юэ Гуан вынудил собеседника умолкнуть на полуслове. – В наших краях невежливо обсуждать дела с порога. В отличие от востока, где всё происходит в суматохе, у нас не принимают решения на горячую голову.

Сморгнув и помолчав, пребывая в лёгкой растерянности, Асура всё же не потерял самообладания, несмотря на то, что обращение Юэ Гуана не пришлось ему по душе.

– Уважаемый глава, видимо, не совсем понимает всю серьёзность ситуации.

Наконец, взгляд тёмно-карих глаз пал на нелегальных заклинателей, и Вэй Лу невольно затаил дыхание. Асура выглядел непривычно холодным, ведь во сне он так и искрил раздражением, ломая ему рёбра и пуская кровь.

По телу пробежала болезненная слабость. Вэй Лу с трудом заставил себя не отворачиваться, мышцы шеи свело от напряжения.

– Эти люди…

– Мои гости. И, вероятно, будущие… партнёры? – с долей сладостной забавы улыбнулся Юэ Гуан, посмотрев на «гостей». – Или всё же нет?

Вэй Учэнь с едва сдерживаемым раздражением проигнорировал насмешку, не смея принимать поспешных решений. Вэй Лу, к сожалению – или счастью? – парализовало от пристального взгляда Асуры, что помогло пропустить мимо ушей неприятные слова Юэ Гуана. Ему казалось, что если он хотя бы на мгновение потеряет бдительность, хладнокровная тварь вцепится в него острыми клыками.

Асура медленно вернул внимание Юэ Гуану. Люди за его спиной беспокойно переглядывались, сохраняя молчание. Он тихо выдохнул, плечи его чуть опустились.

– Благодарю главу духовной школы за оказанное гостеприимство. Мы воспользуемся его предложением. Однако я вынужден попросить не откладывать нашу беседу до вечера. Нам хватит шичэня, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть с дороги.

– Разумеется. Тогда искренне рад приветствовать дорогих гостей под крышей своего дома. И хочу отметить, что в данный момент вы все мои гости и должны соблюдать правила приличия. Никаких драк. Никаких разбирательств. Мои люди соберут нас после обеда, а до этого времени… чувствуйте себя как дома.

Глава 12

Заклинатель на переговорах

Акт второй

Двор гостевого крыла украшал пышный сад, спроектированный несколькими ярусами. Вэй Лу нашёл это место идеальным, чтобы на какое-то время спрятаться ото всех – за исключением, конечно, местных адептов, которые, кажется, даже в уборной могли выскочить из чёрной дыры в самый неподходящий момент.

Спеша уйти от тревог, Вэй Лу раскинулся на мягкой траве. Вдыхая полной грудью запах мяты и хвои, он блаженно прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. От утренней прохлады не осталось ни следа, горный воздух моментально разогрелся к полудню, и только под тенью деревьев за высоким кустарником можно было спастись от выматывающего зноя.

Вэй Лу не переставал возвращаться к тревожным мыслям.

Юэ Гуан тот ещё интриган. Дал им возможность прийти в себя и выспаться ночью только для того, чтобы потянуть время, ожидая прибытия ищеек. Вэй Лу даже не знал, которое из двух зол выбрать: ошейник Бянь Сэ Лун, либо цепь Тайян.

Вэй Лу с трудом представлял, как им с братом выкрутиться из сложившейся ситуации. У него даже не осталось сил злиться на Синь Юя. Тот бежал из духовной школы Тайян, рискуя всем, чтобы вызволить мать. И в каком бы шоке ни пребывал Вэй Лу, от него не укрылось то, что Синь Юя не напугал способ контроля тёмных заклинателей путём заколдованного ошейника. Неужели он знал, как от него избавиться?

Бянь Сэ Лун удерживали тёмных заклинателей благодаря смертоносным артефактам, Тайян лишали свободы передвижения вне стен своей школы. Как Синь Юй вообще сбежал, да ещё и слугу прихватил, оставалось загадкой. Либо ему повезло, либо мозги у него работали куда лучше, чем он стремился демонстрировать на людях.

И этот Асура теперь тут шастает…

Хватило одного воспоминания о мучительной пытке во сне, чтобы содрогнуться. Успокаивало, что в пределах духовной школы Асура не посмеет причинить им с Вэй Учэнем вред. Но картина никак не желала складываться воедино, сходясь лишь некоторыми фрагментами, между которыми оставались крупные зазоры. Вопросов с каждым днём становилось всё больше.

От такого количества переживаний голова шла кругом, вызывая у Вэй Лу тошноту.

Послышались голоса и шорох приближающихся шагов, заставившие Вэй Лу разлепить веки и насторожиться. Видимо, не он один решил укрыться среди густых зарослей сада.

– …что такое? Ты же понимаешь, что мне нельзя здесь находиться.

– И что они сделают? Высекут тебя? Они и пальцем не посмеют к тебе притронуться, пока я здесь.

– Это пока.

Вэй Лу невольно затаил дыхание и побоялся шелохнуться, чтобы не издать посторонний звук. Буквально в нескольких бу, пока он валялся среди зарослей жасмина, периодически отмахиваясь от надоедливой мошкары, на тропинке остановились Синь Юй и Синь Лин.

– Ох, – тяжко вздохнула Синь Лин, – Синь Юй… ну я же просила тебя уходить. Ты меня обманул? Я согласилась принести тебе жемчуг, потому что ты обещал использовать его, чтобы обменять на деньги на обратную дорогу.

– И ты в это поверила? Как я могу тебя здесь оставить? Зная, что тебя ждёт?!..

– Тс! Не надо об этом.

– Почему не надо?!

– Потому что здесь везде уши, – с болью в голосе произнесла Синь Лин. – К тому же ты не знаешь наверняка, что видел. Это может быть просто… просто сон. Тебе стоит раскаяться перед господином Заклинателем змей. Наказания не избежать, но…

– Матушка, ты меня вообще слушаешь?

Синь Лин испуганно вздохнула под чужим натиском. Синь Юй схватил её за плечи и встряхнул за неимением другой попытки достучаться до неё.

– Я не позволю им причинить тебе вред, я не позволю тебе умереть… – последние слова прозвучали с такой болью и слезами, что не только Синь Лин примолкла, но и Вэй Лу в недоумении захлопал ресницами.

Умереть? Причинить вред? Судя по речам, эта парочка явно не разделяла общую идею о побеге. Откуда Синь Юй узнал, что Синь Лин хотели навредить?

Поддавшись любопытству, Вэй Лу аккуратно перевернулся на живот и присел на корточки, силясь рассмотреть сквозь листву силуэты двух людей, облачённых в светлые одеяния. Мать и сын так похожи друг на друга. Госпожа Синь Лин выглядела чуть старше своей сестры, и не исключено, что всё из-за печали, омрачившей её лицо.

За всё путешествие Вэй Лу ни разу не видел столь отчаянного выражения лица у Синь Юя. Вечно заносчивый и горделивый, рядом с матерью, цепляясь за её плечи дрожащими пальцами, он больше напоминал беспомощного ребёнка, а не взрослого мужчину.

Наблюдая за ними, Вэй Лу ощутил ноющую тяжесть на сердце, с разочарованием потупив взгляд и поддавшись печальным вздохам. Он не знал, за какие такие прегрешения угроза нависла над семьёй Синь, но Синь Юй всё ещё мог спасти свою матушку. Чего нельзя сказать о нём. Двенадцать лет назад он и себя-то спасти был не в состоянии. Он выжил благодаря Вэй Учэню, который держал его, эмоционально нестабильного ребёнка, наблюдающего сквозь слёзы, как убивают его родных. Если бы не Вэй Учэнь, Вэй Лу комком воплей, ужаса и хныканья покатился бы к родителям, а потом бы и сам умер.

Матушка и отец, сердечные, добрые и открытые люди. Как же сильно он тосковал по ним.

Хрустнула ветка.

Отреагировав, как пара кроликов, Синь Юй и Синь Лин тут же умолкли и, нервно оглянувшись, поспешили покинуть сад. А Вэй Лу так и замер, будто деревянный петух.

– Плохо подслушивать чужие разговоры.

Ему стоило немалого самообладания, чтобы не подскочить кузнечиком, шарахнувшись от Асуры. Тот даже не посмотрел в его сторону, лишь прошёл мимо, как бы прогуливаясь по саду.

Да что тут за столпотворение?!

Силясь унять бешено стучащее сердце, Вэй Лу долгий миг смотрел на Асуру, облачившегося в тёмно-синие одежды – стандартное гостевое одеяние духовной школы Бянь Сэ Лун.

– Стой… – требовательно окликнул его Вэй Лу, поднявшись с колен. Тот остановился. – Зачем ты меня отпустил тогда? Чтобы потом истязать во сне? Что ты за садист такой? Отпускаешь жертву, дабы погоняться за ней, будто гончая за кроликом? И зачем было убивать Хуа?! Она же ни в чём не виновата!

Словно звери, пойманные в силки, в нём забились горячие эмоции. Злость и отчаяние переплетались подобно холодным гибким змеям, проскальзывая в потаённые уголки души.

Асура обернулся в пол-оборота и издевательски долго молчал. Подобное поведение только усилило раздражение, отчего Вэй Лу уверенно шагнул навстречу, но мёртвый взгляд Асуры отрезвил его чувством реальности, высекая искру страха. Он будто упёрся в невидимую стену.

– Хочешь напасть?

– …

– Я без оружия, так что не раню тебя сталью. Физически ты сильнее меня. Но всё равно боишься. Только вот меня или последствий?

Голос спокоен, а взгляд чист и открыт. Ни единой эмоции. Асура казался настолько непринуждённым, будто разговаривал с ребёнком, спрашивающим, почему небо не падает на землю. Тот, кого видел Вэй Лу в своих снах, кто безжалостно пытал его и нападал, вызывал в нём лютую злость и отчаяние пойманной жертвы. Но тот Асура, которого он видел наяву, отчего-то пугал сильнее. Понимание, что за чудовище пряталось под маской спокойствия, ввергало в полнейшую растерянность.

– Мы оба гости господина Юэ, – обернувшись к собеседнику и пряча руки в длинных рукавах, Асура чуть нахмурился. – Но как я понял, вы здесь не по своей воле.

В сравнении с тенью, павшей на его лицо, на Вэй Лу и вовсе будто обрушилась грозовая туча.

– Интересно, благодаря кому? – не удержался он от язвительности.

– Винишь меня? – во взгляде Асуры промелькнула искра раздражения.

– Не гонись ты за нами, может…

– Я дал вам фору, чтобы вы показали, чего стоите. А вместо этого вы увязались за Синь Юем и попали в ловушку духовной школы Бянь Сэ Лун. Это разочаровывает, уж думал, что вы поумнее будете, – с явным расстройством отметил Асура.

Вэй Лу едва не поперхнулся от возмущения. Страх рассеялся подобно тучам, сменившись диким негодованием, которое даже пересилило оскорбление.

– Ты нас с братом оцениваешь, я не понимаю? Чтобы выбрать, каким методом эффективнее убивать заклинателей? Отлавливать их?!

Долгое мгновение опустившуюся тишину перебивал лишь шелест листвы. Но от того, сколь красноречиво и устало выдохнул Асура, прикрыв глаза, Вэй Лу едва не оглох. Из-за переживаний, не позволяющих нормально мыслить, он лишь сильнее взвился. Что ещё за снисходительный вздох?

– Зачем мне убивать потенциально?..

– Господа.

«Да может тут хотя бы кто-то не подкрадываться?!» – завизжал в душе на манер капризной барышни Вэй Лу, благо в этот раз не вздрогнув в испуге из-за Юэ Мэя. У пацана невероятный талант возникать прямо из воздуха.

Проигнорировав скверное выражение на лице Вэй Лу, Юэ Мэй как ни в чём не бывало продолжил:

– Все собрались в главном зале и ожидают. Прошу вас проследовать за мной.

Указав на дорожку приглашающим жестом, Юэ Мэй красноречиво подсказал, что не позволит гостям идти у него за спиной. Но прежде, чем тронуться с места, Вэй Лу переглянулся с Асурой – у них возникло безошибочное понимание, что Юэ Мэй намеренно перебил их.

«Зачем мне убивать потенциально… что? Кого? Пригодных к службе заклинателей?» – невольно подумал Вэй Лу, крутя этот вопрос до тех пор, пока вновь не очутился посреди знакомого зала. На маленьком столике перед ним стояли закуски и чай.

Представители духовной школы Тайян разместились напротив нелегальных заклинателей, лишь Синь Лин отсутствовала.

– Что ж, раз мы все собрались, можем приступить к ранее поднятому вопросу.

– В таком случае, глава, этот заклинатель хочет озвучить свои намерения.

Невольно Вэй Лу посмеялся в душе с того, сколь бесцеремонным выглядело спокойствие и нарочито вежливая манера речи Асуры на фоне попытки Юэ Гуана держать ситуацию под контролем. Несомненно, глава духовной школы производил внушительное впечатление: вчера он и вовсе не на шутку испугал Вэй Лу. Однако Асура, как рыбья косточка, колол язык и причинял дискомфорт.

Получив довольно натянутое позволение – но в то же время актёрскую игру Юэ Гуана стоило похвалить – Асура продолжил:

– Мы здесь для того, чтобы вернуть беглого заклинателя Синь Юя в духовную школу Тайян. Также мы преследовали двух тёмных заклинателей, потому что практики вне контроля государства или школ караются по закону. Мы имеем все права взять этих людей под арест.

– Всё так, но не стоит забывать, что Синь Юань является племянником моей супруги. И тот факт, что в прошлом школы востока и столицы разодрали клан Синь на куски, меня сильно угнетает. В ту пору я был ещё недостаточно опытен и решителен, чтобы вырвать из ваших когтей молодого господина. Так разлучить мать и ребёнка, да позволять им видеться лишь на официальных собраниях – очень жестоко.

Повисла угнетающая тишина. «Вот же дует в большую раковину[47]», – пронеслось в мыслях практически у каждого присутствующего, ибо Юэ Гуан даже не пытался выглядеть искренне тронутым семейной трагедией.

– А насчёт тёмных заклинателей есть правило, что духовная школа, захватившая их первыми, имеет на них полные права.

– Вы даже не знаете об их опыте и духовном уровне, а желаете оставить себе?

– Но ведь за ними гонится сам Заклинатель змей, великий Асура. Единственный ищейка государства, выученный не менее великим мастером Шуан Тянем из школы Тайян. Под столь суровым небом выжить бы смог только демон[48]. Настоящее произведение искусства. Идеальный баланс инь и ян. Даже удивительно.

Асура чуть сдвинул брови к переносице, но в целом сохранил спокойствие, хотя услышанные слова так и кричали провокацией. Вэй Лу поразился его самообладанию, а про себя подметил, что нашёл ответ на один из вопросов. Вот почему заклинатель владел навыками воина и носил одежды цвета песка и серебра. Раз Асуру официально признал один из мастеров и взял в ученики, тот имел полное право считаться частью школы Тайян. Воспитали, словно породистого щенка на псарне у опытного ловчего.

– Даже если у вас есть определённое право заполучить этих заклинателей, то господина Синь Юя вы обязаны вернуть духовной школе Тайян. Он их официальный целитель. Если вы откажетесь, боюсь, это повлечёт за собой конфликт между двумя духовными школами.

– Вы получили этот приказ от своего наставника?

– От главы школы Тайян.

– Так может, глава школы Тайян и придёт ко мне с сердечной просьбой, если какой-то целитель ему так дорог?

Бросая взгляд то на Юэ Гуана, то на Асуру, Вэй Лу стойко ощущал, что атмосфера начала накаляться. Возможно, Синь Юй станет первым в истории тёмным заклинателем, из-за которого передрались две крупные духовные школы. Отчего сильнее обострялся вопрос, что же такого особенного в этом парне? Подумаешь, исцеляет раны. И что с того?

В зале вновь повисло молчание.

– Вы насмехаетесь надо мной?

– Что вы, и в мыслях не было.

– Значит, над духовной школой Тайян и главой?

– Вы определённо спешите с выводами.

У Юэ Гуана поубавилось желания веселиться и с надменным видом взирать на Асуру. Он пытался откусить змее голову, но обломал все зубы о прочную кость. Наблюдая за происходящим, Вэй Лу невольно понял, отчего Синь Юй так беспокоился о своей матери. Юэ Гуан ни во что не ставил тёмных заклинателей: даже в разговоре с Асурой он вёл себя не как с официальным представителем, а как с безродным крестьянином. Он не гнушался искрить презрением.

Какие бы смешанные чувства ни испытывал Вэй Лу по отношению к Асуре как к личности, его восхитила холодная невозмутимость и умение давать отпор даже столь важной персоне, как глава духовной школы Бянь Сэ Лун.

– У всего есть своя цена, – в конечном итоге обмолвился Юэ Гуан, что вызвало удивление у Юэ Ин и лёгкое негодование у Юэ Мэя. – Вы верно подметили, что я не видел талантов пойманных заклинателей, так давайте проверим на примере младшего Вэй. Ведь старший наверняка должен быть в разы талантливее.

При этих словах Вэй Учэнь в мрачном негодовании обернулся к Юэ Гуану, напоминая скалящуюся собаку. Однако его злость ничуть не тронула хозяина дома.

– Если хотите вернуть Синь Юаня, цену я вам выставлю равнозначную. Последний месяц горы наводнились нечистью, и есть подозрение, что в лесу Безмолвных сестёр могло произойти истончение границы с демоническим миром.

– Разве не ваша работа отправить туда людей, чтобы решить столь серьёзную проблему? – напрягся Асура.

– Мы направляем, но они не возвращаются. Я уже думал обратиться за помощью в столицу, чтобы прислали опытных воинов и пару тёмных заклинателей. А раз сам Заклинатель змей у нас в гостях и ему требуется услуга, то сами боги велели заключить сделку. Этот глава отдаст вам Синь Юаня, если вы устраните проблему в лесу Безмолвных сестёр.

При этих словах Синь Юй стал белее снега, впившись в Юэ Гуана протестующим и перепуганным взглядом. От напряжения он и слова не смог вымолвить.

– Что касается заклинателей, то это и к вам относится, – глянув на братьев Вэй, сказал Юэ Гуан. – Если хотите остаться под моей протекцией, младший, Вэй Лу, отправится на задание с Заклинателем змей.

– Исключено. Пойду я.

– Брат…

– Не вы здесь устанавливаете правила, – холодно одёрнул его Юэ Гуан. – Если я вас отпущу вместе, у вас появится шанс сбежать заодно и от Заклинателя змей.

– Значит, берёте меня в заложники? – не брезгуя скривиться, шикнул Вэй Учэнь.

– Действую осмотрительно и дальновидно. Всё-таки в вас, Вэй Учэнь, моя достопочтенная супруга ощущает мощную ауру инь. Вы явно… сильный тёмный заклинатель. Я не люблю разбрасываться талантами.

Взгляд Юэ Ин коварно блеснул, однако улыбки в нём Вэй Лу не обнаружил, скорее раздражение и какое-то недовольство. О том, что его судьбой сейчас крутили, словно воздушным змеем во время наступающей грозы, он как-то и не задумывался. Растерялся в моменте.

– Либо ваш брат продемонстрирует свои способности на деле, либо я снимаю с вас свою протекцию, и Заклинатель змей может прямо сейчас забирать вас. Правда, тогда ему, конечно, придётся выбирать между вами и Синь Юанем.

– Хорошо, я согласен выполнить вашу просьбу в обмен на молодого господина Синь. Но также я заберу с собой младшего из нелегальных заклинателей.

– Что?

– Что?

Одновременно отреагировав с Вэй Учэнем, Вэй Лу в откровенном негодовании и возмущении уставился на Асуру. Естественно, их опешившие вскрики были проигнорированы, что ещё сильнее заставило его вскипеть от нахлынувших эмоций. Ими тут играли, словно костями или картами.

«Да эти люди совсем совесть потеряли?! Я не!.. Я не оставлю Учэня! Ни за что!» – от одной мысли потерять старшего брата Вэй Лу бросило в холодный пот. Злость от несправедливости их положения боролась с утробным страхом. Он вдруг почувствовал, как маленький мальчик внутри него, что когда-то в ужасе наблюдал смерть семьи и которого насильно утягивали прочь от тонущего в крови дома, рвётся наружу. Рвётся для того, чтобы закинуть Вэй Учэня на плечо и, не думая о последствиях, прыгнуть в окно и бежать, бежать от этих ублюдков как можно дальше.

Он не потеряет… он ни за что не потеряет его… Он не останется один! Не оставит брата, только не его!

– Хорошо, – после затянувшейся паузы согласился Юэ Гуан. – Мой сын и его отряд окажет вам помощь. Избавитесь от проблемы наплыва нечисти в лесу Безмолвных сестёр, и можете считать, что Синь Юань и младший Вэй ваши.

Глава 13

Заклинатель охотится на нечисть

Вэй Лу, конечно, предполагал, что будет тяжело… но не из-за шичэня ходьбы в гору. Приличная тропа закончилась пару сгоревших палочек благовоний назад, и теперь, когда их небольшая группа поднялась на перевал, он уже хотел помереть. Под ногами сплошь мох, мелкая трава, сухие ветви и камни. Не сильно обнадёживало понимание, что если оступиться, то можно упасть прямо в ущелье.

С перевала открывался простор бескрайних гор, уходящих высокой грядой в туманный горизонт. Наверняка снежные вершины подпирали небо, однако по ближайшей горе ползло тяжёлое облако, за которым всё утопало в иссиня-чёрной дымке.

– Погода в горах меняется очень быстро, – заговорил Юэ Мэй, заметив, как его спутники молчаливо наблюдали за грозовой тучей. – Обычно облака оседают после полудня, и погода начинает портиться.

– Поэтому мы вышли утром, а не тем же днём? – логично предположил Вэй Лу, на что юноша утвердительно кивнул. – Но мы ведь идём охотиться на нечисть. Днём она особо не выползает.

– Нечисть не любит солнце. В такую погоду нам не встретятся сильные противники, тем не менее по их количеству мы определим, в каком направлении двигаться. Вообще, – указав на долину, лежащую по правую сторону от склона ближайшей горы, Юэ Мэй продолжил: – наши разведчики доложили, что трещина в пространстве находится там. Они видели у хребта сияние искажённой ци. Но были вынуждены отступить…

– Не примите слова этого заклинателя за грубость, – обмолвился Асура, с сомнением посмотрев на их проводника, – но разве в вашей школе нет достойных заклинателей-воинов, способных справиться с сильными демонами?

– Есть, проблема в другом. Некоторые из вернувшихся разведчиков оказались отравлены и погибли в течение суток. Госпожа Синь установила, что это яд достаточно сильного демона, но ей требуется время для определения его категории.

– О, прекрасно, а почему мы узнаём об этом только сейчас? – недовольно скривившись, возмутился Вэй Лу. – И сколько времени прошло с тех пор?

– Два дня. Последний патруль ходил в горы два дня назад, никто ранее настолько не углублялся, и никого не травили ядом. – Одарив Вэй Лу неожиданно брезгливым и усталым взглядом, Юэ Мэй язвительно пробормотал: – А зачем, уважаемый заклинатель думает, каждому из нас госпожа Синь выдала мешочек со снадобьями?

– Да. Сказали, что зелёную микстуру пить сразу, а жёлтую, если зелёная не поможет. Я думал, речь шла про какие-то ядовитые растения или отравление трупным ядом. Пилюли предназначены от выведения токсинов, прозрачная жидкость для остановки кровотечения. Нитки, иголка, бинт. Я всё запомнил, но инструкция была озвучена ужасно!

– … – Юэ Мэй не нашёл, как правильно отреагировать на возмущение, только вздохнул и, закрыв глаза, мысленно досчитал до пяти. Вроде ещё подросток, а со стороны выглядел, будто ему доверили провести экскурсию для детей в опасном лесу. – Раз передохнули, выдвигаемся дальше. Готовьтесь надевать плащи, чтобы не промокнуть. Нужно добраться до места, куда доходил патруль.

Только и успевая, что смотреть под ноги, Вэй Лу, по мере углубления в лес, ощущал возрастающее давление тёмной энергии. Становилось холоднее. Раскаты грома проносились под низкими облаками. Какое-то время деревья спасали от нахлынувшего ливня, что помогало вовремя увидеть мелких тварей, вздумавших то бросаться на них из кустов, то прыгать с ветвей. Реакция Юэ Мэя поразила Вэй Лу: тот метко бросал метательные ножи, избавляя группу от угрозы. Но когда они покинули поредевший лес, избавившись от присутствия нечисти, холодный ливень, бьющий по плащам, совсем не утешил их.

Ноги вымокли моментально, как только они продолжили путь по склону, застеленному высокой травой. Внизу бурлил широкий ручей, в воздухе витал запах трав и влаги. Из-за набора высоты температура заметно упала, а на участках, лишённых укрытия в виде деревьев, дул пронизывающий до костей ветер. Облака и вовсе густым туманом заволокли всю округу.

«Как же я ненавижу горы…» – сокрушённо подумал Вэй Лу, с отвращением осознав, что из сухих вещей у него ничего не осталось.

Погода не успокоилась даже к вечеру. Они добрались до пункта назначения намного позже ожидаемого часа. Из всей группы разве что Юэ Мэй не подавал признаки усталости и морального опустошения. Он установил на деревьях защитные печати и возвёл в чжане над землёй барьер, защищающих их от ливня. Юэ Мэй хорошо ориентировался на местности, проведя их по маршруту без карты, и попутно не забывая избавляться от нечисти. И делал всё со столь пугающим спокойствием и серьёзностью, что на его фоне даже Асура выглядел немного жалко.

И говоря о великом заклинателе…

Хотел бы Вэй Лу злорадно похихикать, но он выдавил из себя лишь разочарованный вздох.

Скинув с головы капюшон и осмотрев себя, Асура с досадой нахмурился, отмечая, что весь плащ промок с головы до ног. Прядь чёлки липла к бледному лбу и щеке, взгляд искрился капризным отчаянием. Только гордость удерживала его от желания пожаловаться. Не испытывай Вэй Лу схожие переживания, назвал бы Заклинателя змей слабаком. Ну либо они оба слабаки, ведь на их фоне пятнадцатилетний – или сколько ему там? – юноша как ни в чём не бывало хлюпал мокрыми сапогами по земле и готовил привал.

– Отдохнём шичэнь, просушим одежды с помощью заклинаний. Если кто-то этого не умеет, сообщите мне, я всё сделаю. Огонь разводить не будем. Доставайте припасы, перекусите.

Внимательно наблюдая за Юэ Мэем, Вэй Лу и Асура как-то синхронно посмотрели друг на друга. Видимо, мириться с судьбой городских неженок им придётся долго.

Во всей группе только Вэй Лу, похоже, не умел сушить одежду с помощью заклинаний – максимум он мог её спалить тёмной ци. Так что, не горя желанием бегать по лесам с голой задницей, он попросил о помощи. Юэ Мэй только кивнул, без малейшего осуждения и насмешки принявшись накладывать заклинание. Появившееся время позволило Вэй Лу завязать разговор.

– Я в местных краях редко бывал. Но полагаю, лес не просто так получил название?

Для начала ему требовалось начать диалог с чего-то отвлечённого.

– По легенде три сестры потеряли свою семью и сбежали в эти горы, спасаясь от преследовавшей их нечисти. Девушек искали всем городом, однако нашли только их тела с растерзанными лицами без языков. Скорее всего, они просто заблудились, и на них напали мелкие демоны, а обычные животные обглодали мягкую плоть. Поэтому лес и получил такое название – лес Безмолвных сестёр.

– А ты многое знаешь… Да и вообще оказался невероятно толковым. Хорошо ориентируешься на местности, сражаешься тоже.

– Пытаетесь меня заболтать? Или к чему это?

– Да просто странно, что господин отпустил своего наследника на такую опасную миссию. Не боится потерять ценного человека? Или он в тебе так уверен?

– Господин неожиданно разговорчив и доброжелателен…

– Я-то? Не-ет, тебе показалось.

– …

– Я просто поболтать люблю, так-то я очень зол на твоего отца. Он вот с этим вот, – недовольно покосившись на Асуру, шатающегося поблизости, пробормотал Вэй Лу, – торговался мной и братом, будто куском мяса. С чего мне быть доброжелательным?

Юэ Мэй промолчал, плотно сжав губы и достаточно быстро просушив одежду собеседника, словно пытаясь избежать дальнейшей беседы. Вэй Лу невольно заинтересовала его реакция, и как любопытный пёс, сующий нос в хозяйскую миску, он польстился на возможность разузнать дополнительную информацию.

– Не станешь заступаться за своего отца?

– Глава для того и глава, чтобы задавать политику духовной школы. Моё мнение тут не имеет большого значения.

– Значит, ты не согласен с политикой отца?..

– Одежда высушена. Теперь господин может отдохнуть.

Разговор явно окончен. Вэй Лу не стал настаивать, проводив Юэ Мэя задумчивым взглядом. Того что-то не устраивало в делах управления школой или в личных отношениях отца и сына. Любопытно. И тревожно. С чего вдруг Юэ Гуану отправлять на опасную миссию своего первенца и наследника? Либо он чертовски уверен в нём, либо… либо Вэй Лу оставалось развлекаться догадками.

Тем более у него имелся куда более беспокойный вопрос. Почему Асура вдруг пожелал именно его в качестве дополнительного трофея к Синь Юю, а не более опытного Вэй Учэня?

«Возможно, он понял, что я морально слабее и меня будет проще… сломать и перевоспитать для нужд государства?» – позволил себе невесёлую мысль Вэй Лу, которую мигом позже разбил протяжный душераздирающий вой.

Отдыхающие люди, включая Вэй Лу, тут же подскочили на ноги. Никогда ранее он не слышал подобный звук, напоминающий смесь истошного плача и завывание волка. Воздух, тяжёлый от влаги и тумана, стал ещё тяжелее из-за повысившейся концентрации тёмной ци.

– Справа!

– Сзади тоже!

Оглядываясь на оклики, Вэй Лу увидел, как от деревьев отделяются тонкие тени, скрываясь за соседними стволами и растительностью. Жуткий вид, будто длинных, высотой в чжан, людей с тёмно-серой кожей, вызвал в его сердце панический ужас. Это что вообще такое?!

Лихорадочно оглядываясь, Вэй Лу никак не мог понять, сколько тварей скрывалось в лесу: они настолько быстро перемещались, что даже в глазах рябило. К счастью, ему позволили взять с собой костяную маску и пару атрибутов для призыва Бай Шоу.

Встав друг к другу спинами и стараясь не отходить далеко, заклинатели приготовились к нападению. В руках Юэ Мэя моментально блеснул короткий клинок, Асура с пугающим спокойствием обнажил длинный меч и лишь посматривал по сторонам, напоминая застывшую в напряжении змею.

Да только атака пришла оттуда, откуда не ждали.

Испуганный крик одного из бойцов заставил всех вздрогнуть и лишь увидеть, как его силуэт быстро скрылся за кронами деревьев. Мигом позже в направлении Асуры прыгнула паукообразная дрянь размером с жирного кота, однако ему удалось одним взмахом меча разрубить нечисть пополам. Желтоватая кровь брызнула во все стороны, окропив лезвие и попав на его лицо. С раздражением прищурившись и утерев щёку, Асура вновь подвергся атаке уже нескольких монстров.

И не он один.

Непонятные твари, напоминающие извращённый результат спаривания паука и опарыша, сползали с деревьев и бросались на людей. Одна из них, упав на спину адепта школы Бянь Сэ Лун, будто приклеилась к нему и, натянув паутину, утащила вверх. Метательный клинок, заряжённый светлой ци, разорвал белую нить.

– Все живо на поляну! – готовя новый кинжал, воскликнул Юэ Мэй.

Повторять дважды не пришлось.

Привыкший бежать и не оглядываться при малейшем намёке на опасность, Вэй Лу опередил всех, выбравшись под шквальный холодный ливень на просторный луг.

Пребывая на взводе, Вэй Лу заметил, что зелёное море травы, по которому стелились белые волны тумана, зашевелилось – к нему что-то приближалось.

Сконцентрировав в ладони тёмную ци и выстрелив ею в направлении прячущейся нечисти, он поднял в воздух ошмётки уже знакомого монстра, отличающегося более крупными размерами.

В нос ударил ядовитый приторный запах – то ли от трупа, то ли от ещё чего.

– Эти твари в траве тоже! – воскликнул бегущим навстречу людям Вэй Лу.

– Старайтесь не разделяться! Это призыв!..

Завершить мысль Юэ Мэю не удалось, его голос прервал знакомый душераздирающий вой, прозвучавший в пугающей близости. Рефлекторно обернувшись, Вэй Лу заметил, как из-за огромного валуна в нескольких чжанах неподалёку вылезла взрослая особь, в которой он признал опасного демона. Малыши лишь смутно давали понять, какими станут через пару месяцев. А вот увидев полноценно развитый гибрид гусеницы с острыми паучьими лапами и пастью, изрытой кривыми зубами, Вэй Лу с ужасом застыл.

Это был даолаогуй. Злой дух, обитающий в горах и выползающий из нор во время грозы с оглушительным рёвом. Из лап, более напоминающих культи, он метал ядовитые иглы. Яд мужских особей убивал жертву практически мгновенно, хватало и палочки благовоний, а отрава самки вызывала отёк мышечных тканей и долгие мучения перед смертью.

Сражаться с этой тварью лицом к лицу было самоубийством, поэтому, дотронувшись до костяной маски во внутреннем кармане одежд, Вэй Лу призвал духа-хранителя:

– Бай Шоу, явись!

Схлынувшая с него фиолетовая дымка обрела силуэт крупного оленя, который, поднявшись на дыбы, воинственно взвыл и помчался на даолаогуя.

– Нет! Не призывай духа! – донёсся до Вэй Лу обеспокоенный оклик Юэ Мэя, потерявшийся за шумом дождя и криками людей.

Проигнорировав его, Вэй Лу сосредоточился на том, чтобы защититься от взрослой особи, которая бросилась в его направлении голодным хищником. Схлестнувшись с Бай Шоу, что рогами вспарывал мягкое брюхо твари, демон заверещал. И только тогда Вэй Лу обнаружил, что верхняя часть тела напоминала не личинку… это был мужской торс.

Шорох тёмной ци заставил Вэй Лу обернуться и отбить вспышкой энергии мелкую особь, подкравшуюся к нему в траве. Погода не благоволила. Из-за высокой растительности ноги путались, и непонятно, как долго могло продолжаться нападение. Оглянувшись, он обнаружил, что на людей напало три взрослых твари, а ещё четыре выползали из леса. Вот только куда подевались леденящие кровь вытянутые силуэты, которые кружили перед нападением?

Воздух стал тяжелее от тёмной энергии. Даже ему, как тёмному заклинателю, оказалось неприятно здесь находиться. Но в реальность его вернул пронзительный вой Бай Шоу, в лапу которого впился подыхающий даолаогуй. Не смея медлить, Вэй Лу в прыжке подскочил к духу-хранителю и, занеся руку с концентрированной энергией, ударил монстра по голове. Череп выдержал атаку, однако это заставило тварь разжать челюсти.

Ревя и фырча – то ли от боли, то ли из-за пыла битвы – Бай Шоу замотал головой подобной строптивой лошади. Топчась и крутясь, он не подпускал к себе Вэй Лу.

– Тихо-тихо… Успокойся! – применив приказ-подчинение через слово и манипуляцию ци, Вэй Лу должен был моментально успокоить духа-хранителя. Но Бай Шоу словно не слышал его. – Бай Шоу, успокойся!

Усилив давление, он только спровоцировал его болезненный и злобный вой. Встав на дыбы, олень замахал копытами, едва не задев ими хозяина. Успев отпрыгнуть, Вэй Лу в откровенном негодовании уставился на фамильяра, принявшегося скакать по округе и завывать, будто он испытывал жуткую боль.

Огоньки тёмной ци вспыхивали то тут, то там, предупреждая Вэй Лу о надвигающейся угрозе – мелкие твари выползали, словно муравьи. Отбиваясь и давя мелких даолаогуев, Вэй Лу со срывающимся дыханием оглядывался по сторонам и отмечал, что он пребывал ещё не в столь ужасном положении. Взрослые особи кидались приоритетно на Асуру и Юэ Мэя, привлекаемые их сильными духовными ядрами.

Рёв вернул внимание Вэй Лу к белому оленю, который, обезумев, промчался мимо и устремился вглубь долины, окутанной туманом.

– Бай Шоу, стой! – воскликнул он и, позабыв о сражении, бросился нагонять духа-хранителя. Вэй Лу до боли в сердце боялся потерять Бай Шоу.

– Господин Вэй, стойте! – окликнул его Юэ Мэй. – Ваш дух-хранитель отравлен ядом даолаогуя! Он вас всё равно не услышит! Он потом вернётся к вам!.. Проклятье!

Увы, но натиск других тварей не позволил Юэ Мэю достучаться до Вэй Лу, который кроме дождя, звуков битвы и немого крика в голове ничего не слышал. Спотыкаясь и падая каждый десятый шаг, собирая синяки и порезы мелкой травой, Вэй Лу мчался, как обезумевший, пытаясь не потерять из виду Бай Шоу. Он не мог допустить его уничтожения. Пусть это и призрак белого оленя, довольно редкого магического животного, он видел в нём не только оружие, которое можно сменить в любой миг. Бай Шоу – это дух-хранитель, что передала ему мать.

Когда Вэй Лу исполнился пятый год, матушка провела ритуал передачи духа-хранителя, даровав ему белого оленя – самого сильного из своих защитников. Он прекрасно помнил, как перепугался и разрыдался, увидев сначала костяную маску-череп, а затем и в сопли пустился, обнаружив наполовину разложившуюся морду животного.

В ту пору Вэй Лу не хотел иметь дело с миром мёртвых, но сейчас не мог допустить, чтобы единственное, что у него осталось от матери, стало чьей-то добычей. В своих страхах и переживаниях он мчался, позабыв о здравомыслии, теряя в тумане силуэт Бай Шоу. Лёгкие саднило от продолжительного бега. Ослабив бдительность, Вэй Лу споткнулся и полетел кубарем вниз по склону, собирая за собой влагу с травы и мелкие листочки.

К счастью, остановился он достаточно быстро и не пострадал. Подскочив на ноги, Вэй Лу будто нырнул в непроглядное белоснежное молоко.

– Бай Шоу! – закричал он, мысленно призывая духа-хранителя. – Бай Шоу, иди сюда!

Никакой реакции. В воздухе стояла удушающая влажность. Дождь даже не ощущался.

Тяжело дыша, сквозь нарастающую тревогу Вэй Лу сосредоточился на духе-хранителе, но приближающийся из-за спины шорох в момент заставил его обернуться и занести руку для удара. Но никого не оказалось.

Внезапно всё погрузилось в звенящую тишину, которую разбивал только шелест дождя. Белая дымка облака окутала Вэй Лу плотным коконом, холодные капельки оседали на ресницах, из горла вырывались облачка пара. Взгляд скользил по белому полотну и вдруг зацепился за силуэт на периферии зрения. Резко обернувшись, он ничего не обнаружил, но отчётливо запомнил, как что-то долговязое прошло мягкой поступью в тумане.

Шорох позади – и опять ничего.

Успокоив дыхание, Вэй Лу начал чувствовать нарастающую тревогу. Сердце забилось быстрее от наступающего на пятки страха. Он хотел продолжить путь, призвать Бай Шоу, однако ощущал себя добычей, выслеживаемой охотником. Накапливая тёмную ци и ощущая, как быстро закипает кровь, Вэй Лу думал выбросить энергию кругом, чтобы отпугнуть нечисть.

Трава зашуршала в паре шагов позади. Испуганно вздрогнув и тут же обернувшись, готовый к атаке, Вэй Лу чуть от страха не откинулся, когда долговязый скелет, обтянутый серой кожей, обхватил его лицо тонкими острыми пальцами. Иссохшая фигура, вытянувшаяся в чжан, некогда была девушкой с длинными волосами, ныне обратившейся жутким чудищем, чьи глаза скрывала алая грязная лента. Вместо губ – бахрома из гнилой плоти, и как бы широко ни открывала рот эта сущность, вместо крика вырывался лишь сдавленный хрип, потому что на месте языка остался короткий обрубок.

Трагедия о погибших девушках. Как же. Скорее уж приукрашенная история о повешенных тёмных заклинательницах, обратившихся злобными духами.

Кожа на голове онемела, от макушки к ногам пробежал рой мурашек. Застыв с широко распахнутыми глазами, Вэй Лу вдруг почувствовал резкий приступ боли, ударивший по вискам. Вырваться из лап озлобленного призрака оказалось нереально, однако мигрень стала следствием не физического, а духовного воздействия. Тёмная ци, прожигая мозг, ворвалась в тело тысячью игл.

Перед глазами внезапно вспыхнули образы из ночного кошмара, который преследовал Вэй Лу: фиолетовые всполохи во время песчаной бури, чьи-то крики, грохот разрушающейся реальности и жар, пылающий в пробитой груди. Всё выглядело настолько настоящим, что Вэй Лу понял, как никогда раньше – это не просто видения из снов, он словно переживал уже эти события.

К счастью, пытка закончилась так же быстро, как и началась. Вэй Лу увидел помутнённым взглядом голубое сияние, ударившее по спине твари. Ощутив свободу и рухнув на колени, он схватился за голову. Бой с нечистью происходил буквально в двух шагах, а ему казалось, что острый клинок беспощадно рубил воспалённый мозг. За нахлынувшей болью явились пёстрые пятна, обращающиеся размытыми образами.

Битва поблизости завершилась яркой вспышкой сгорающих в амулетах заклинаний, пробивших худую фигуру демоницы.

– Господин Вэй!.. Господин… Вэй Лу!

Вздрогнув от раздавшегося чуть ли не под самым ухом голоса, Вэй Лу тут же пришёл в себя, подняв растерянный взгляд. Сердце бешено билось в груди, но всё же билось. Уже радовало.

– Нам нужно вернуться к остальным, мы далеко убежали.

Опираясь на колено, Асура вызывал ощущение нереальности, будто они находились на грани сна и яви. Не зная, что ещё делать, Вэй Лу только кивнул и позволил увести себя в неизвестном направлении.

Лес Безмолвных сестёр оказался куда опаснее, чем он представлял себе.

Глава 14

Заклинатель и ищейка

Естественно, они потерялись.

«Как это вообще могло произойти?» – с тяжким вздохом уже который раз размышлял Вэй Лу.

Укрывшись в небольшой пещере, более напоминающей каменный карман, он долго думал, стоило ли разводить костёр. Но, учитывая, что дождь орошал землю так, словно на небесах разрыдались все небожители, а с приходом темноты на горы опустился собачий холод, выбор казался очевидным.

Защитный барьер у входа переливался едва уловимым мерцанием, позволяя дыму от огня выходить наружу. Без циркуляции воздуха, конечно, пришлось бы совсем худо.

«Застрять ночью в пещере хрен пойми где с Заклинателем змей. Какая удача…» – всё не унимался Вэй Лу, поглядывая на товарища по несчастью, как на опасного скорпиона, не забывая при этом и про брезгливость.

Страшно не было, скорее, странно. Асура с невозмутимым спокойствием смотрел заворожённым взглядом на пламя, ни на что не реагируя. Казалось, мыслями он находился где-то далеко, и отчасти повисшее молчание нервировало Вэй Лу. Такой спокойный. Безмятежный. Разве тот ужас, который он творил с людьми, для него не более чем рутина? Повесить проститутку, убить обычного слугу, пытать человека – пусть и во сне – неужели жестокость для него стала чем-то обыденным?

– Зачем ты убил её? – голос Вэй Лу, тяжёлый, как и влажный воздух, эхом пронёсся по своду пещеры.

Шелохнувшись, словно вырвавшись из дрёмы, Асура с лёгким недоверием перевёл взгляд на Вэй Лу. Выглядел несколько растерянным, явно не понимая, какой ответ в данной ситуации придётся к месту. Ссориться им, пока в ночной тьме разгуливали опасные монстры, невыгодно.

– Цель оправдывает средство – так меня учили.

Вэй Лу недобро свёл брови к переносице. Что за абсурдный ответ?

– И тебе не было её жаль? – ощетинился он.

– С чего бы? Я ведь её не знал. – Асура произнёс эти слова без тени насмешки или брезгливости, всего лишь констатируя факт, подчёркнутый усталым вздохом. Не успел собеседник отреагировать, как он продолжил: – Человек молодого господина Юэ, которого первым утащила тварь – разве тебе его жаль?

– Что? – в негодовании отпрянул Вэй Лу. – А это здесь при чём?

– Не жаль. Да и ты не столько ужаснулся, сколько удивился смерти той проститутки.

– Это другое! Ты убил её! Я никого не убивал!

– Ты у меня спрашивал про жалость, я тебе и ответил про жалость, господин тёмный заклинатель, – растерев точку между бровей, как если бы пытаясь согнать мигрень, констатировал Асура. – Какое тебе дело до посторонних людей? Ты ведь нелегальный заклинатель. Как ты до сих пор на свободе с таким легкомысленным отношением к жизни?

Вопрос Асуры побудил Вэй Лу запнуться о собственные оправдания и застыть, подобно перепуганному щенку посреди оживлённой улицы. Как его до сих пор не поймали? Ответ очевиден – Вэй Учэнь. Уж не думал он, что болезненная правда снизойдёт на него устами врага. Вэй Учэнь оберегал его от нежелательных связей, Вэй Учэнь постоянно повторял, что неприемлемо в их положении привязываться к проституткам, которые живут деньгами, а не эмоциями. В конце концов, послушай он Вэй Учэня, то мог бы и не впутываться в это дело. Если не в тот момент, когда встретил запыхавшуюся истерзанную Хуа, то хотя бы в миг, когда решил отправиться на помощь Синь Юю.

Ему уже двадцать два, далеко не ребёнок, а оставь его одного, вляпается в беду на ровном месте.

От накатившего отвращения и обиды на собственную несостоятельность Вэй Лу потупил взгляд и насупился. И вот опять без Вэй Учэня он оказался не пойми где и потерял Бай Шоу. А самое отвратительное, что если бы Асура не уничтожил одну из Безмолвных сестёр, то Вэй Лу и помереть бы мог.

– Почему ты выбрал меня, а не Учэня? – упавшим от досады голосом поинтересовался Вэй Лу. – Он ведь куда талантливее и сильнее меня.

В ответ ничего не последовало, и уж думал Вэй Лу, собеседник просто посчитал выше своего достоинства отвечать, но подняв взгляд, заподозрил неладное. Качнувшись, словно от приступа тошноты, в свете костра Асура выглядел пугающе бледным, то и дело тяжело переводя дух.

– С тобой всё в порядке? – насторожился Вэй Лу.

Собравшись с силами, Заклинатель змей легонько качнул головой и потянулся к поясной сумке, из которой непослушными пальцами достал мешочек со снадобьями. С трудом откупорив маленький сосуд с зеленоватой микстурой, он вылил содержимое в рот.

Помолчав в растерянности, Вэй Лу захлопал ресницами и уточнил:

– Ты что, помирать собрался?

В ответ прозвучал усталый вздох.

– Тебя отравить успели?

– Не знаю… Иглы не попадали. Может, кровь той мелкой особи, которая брызнула на лицо… Что-то попало на губы. Ты беспокоишься?

– Ну-у, вообще-то, есть такое. Не хотелось бы, чтобы меня нашли с твоим трупом, разбираться там ребята не станут. Почётно, конечно, словить репутацию убийцы Заклинателя змей, но обойдусь.

Проигнорировав язвительность, Асура уселся со скрещёнными ногами и, закрыв глаза, погрузился в медитацию. Вэй Лу даже не знал, раздражало его такое спокойное отношение к ситуации или восхищало. Даже Вэй Учэнь, при всей своей собранности, уже давно бы метал в него если не ядовитые дротики, то как минимум, предостерегающие взгляды. Асура олицетворял собой ком противоречий.

«Так меня учили», – вот что сказал Асура.

Родом из далёких земель, он наверняка очутился в столице не по своей воле: возможно, он бежал из общины или его выставили вон. Скорее всего, ещё ребёнком оказался в руках ищеек, либо духовной школы Тайян, в которой его выдрессировали на манер гончей собаки.

Вот так сразу и не понять, что творилось у него в голове. Симпатичное личико, напоминающее фарфоровую куклу, с которого стёрли все эмоции, невольно вызывало доверие. Красивые люди всегда притупляли бдительность Вэй Лу. Он неосознанно хотел доверять им, стать ближе, подружиться. Вероятно, всё из-за того, что в детстве абсолютно все люди, живущие в усадьбе секты, казались ему идеальными, подобно нефриту. И они хорошо к нему относились, к маленькому наследнику своего рода, даже вышестоящие чины.

Нельзя думать, что за красивым лицом Асуры скрывалась добрая душа. Вэй Лу с грустью отогнал беспокойные мысли, наблюдая за тем, как с каждым мигом Асура всё стремительнее погружался в дрёму.

– Какого?!..

Подпрыгнув с места, Вэй Лу в последний момент успел подхватить Асуру, обессиленно падающего лицом в костёр. От неожиданности произошедшего сердце ударило в горло. Шумно выдохнув и уронив взгляд на Асуру, потерявшего сознание, Вэй Лу скривил лицо в злобной гримасе.

– Ты вообще нормальный? – чуть встряхнув заклинателя-воина, полагая, что тот сразу придёт в себя, Вэй Лу продолжил кривиться. Но не столько от злости, сколько от вырвавшегося смешка, который он поспешил спрятать за кашлем. – Ну ты и красавчик теперь…

Конечно, опалённые ресницы – меньшая из возможных проблем, однако Вэй Лу не отказал себе в возможности позлорадствовать. А затем, стерев ухмылку и продолжив придерживать Асуру за плечи, достал из его мешочка склянку с прозрачной микстурой. Откупорив её зубами, Вэй Лу позволил ослабшему воину спиной завалиться на свою грудь, чтобы было удобнее влить в его рот противоядие.

– Я же пошутил про твою смерть, не умирай мне тут. Я ж потом не оправдаюсь никак. – Придерживая бессознательного товарища по несчастью за нижнюю челюсть и аккуратно вливая ему в рот жидкость, Вэй Лу почувствовал себя крайне неловко. Спасал своего врага. Вэй Учэнь бы расчихался от злости.

Какое тебе дело до посторонних людей?

Отставив склянку, Вэй Лу нахмурился. В груди зародилось отвратительное колючее чувство, словно его публично пристыдили за помощь бродяге. Ему срочно захотелось оправдаться, а лучше и вовсе оттолкнуть от себя Асуру, да прямо в костёр. Мгновение назад он шутил, а сейчас его одолела слабость. Этот человек пытал его, убил милую Хуа с жестокостью, обратившую её злобным духом. С чего бы ему проявлять к нему заботу и доброту? Подохнет от яда, и что с того?

С трудом сдержав нахлынувшую неприязнь, Вэй Лу положил Асуру на холодный пол пещеры, а мгновением позже вспомнил, насколько горячим оказалось его лицо. Из-за отравления у Асуры поднялась температура, говоря о борьбе организма с ядом.

«Ну а я-то что с этим могу сделать?!» – в раздражении подумал Вэй Лу и упрямо отвёл взгляд.

Стыд и злость душили невидимой удавкой. Все твердили ему: не будь идиотом, перестань симпатизировать и привязываться к людям, – даже Асура указал на этот недостаток.

Так Вэй Лу и просидел практически до рассвета, подкидывая в костёр ветви, которые успел просушить Асура. Если бы не заклинание нагрева, помогающее испарять влагу, так бы и пришлось им сидеть в мокрых одеждах. Если б не Асура… уж не знал Вэй Лу, удалось бы ему пережить эту холодную ночь.

Оба постарались. Один помог с удобствами, другой не дал первому упасть лицом в костёр. Взаимовыгодный обмен, ничего лишнего – эта мысль помогла Вэй Лу немного успокоиться и вздремнуть до окончания пятой стражи[49].

Из дрёмы его тут же вырвало лёгкое прикосновение ко лбу; Вэй Лу вздрогнул и разлепил веки, ощущая, что лицо отекло из-за беспокойной ночи.

Скудный свет, льющийся в карман пещеры, говорил о наступившем рассвете, но из-за ползающих по небу облаков всё ещё царила пасмурная погода.

– Чего тебе? – с трудом держа глаза открытыми, недовольно пробормотал Вэй Лу.

Либо он ещё не пришёл в себя спросонья, либо Асура выглядел ещё более плачевно: кожа побледнела до пугающего серого цвета, под глазами залегли тени. Вместо прямого ответа Асура лишь обернулся к выходу из пещеры. Глянув в указанном направлении, Вэй Лу долгий миг пытался понять, что не так, а затем подскочил с места и бросился на улицу.

– Бай Шоу!

Призрак белого оленя топтался у входа, ограждённого барьером. Сердце волнительно затрепетало от радости и облегчения. Он без размышлений вышел под открытое небо и, очутившись рядом с Бай Шоу, накрыл его морду широкой ладонью. Действие демонического яда сошло на нет, вернув духовному животному осознание связи с хозяином. Если бы с Бай Шоу что-то случилось, Вэй Лу не простил бы себе этого. Опасаясь ненастья, он поспешил рассеять дух и вернуть его в маску.

Дождь прекратился, но над горами кружили облака, стекаясь в долину волнами тумана. Воздух тяжелел от влаги и стойкого присутствия тёмной ци. Нечисть всё ещё царствовала в окружающих их угодьях.

– Куда идти?

– В душе не шатаю, – искренне признался Вэй Лу.

Запрокинув голову, он более-менее определил, что небо выглядело светлее с левой стороны, но это ещё не гарантировало направление востока. Тем не менее, сосредоточившись, Вэй Лу ощутил более плотный поток демонической энергии с правой стороны, куда уходила узкая долина, лежащая между гор. Ещё не факт, но вполне вероятно, что в том направлении находилась брешь.

– Нам нужно запечатать трещину. Стоит выходить сейчас, пока нечисть…

– Воу-воу-воу, полегче. Запечатать? Ты себя-то видел? Нет, конечно, можешь идти, но только без «нам нужно». Это тебе нужно.

Слова, приправленные раздражением, добавили бледному лицу Асуры серых красок.

– Таков был уговор.

Окинув Асуру претенциозным взглядом, как бы спрашивая: «ты это серьёзно?», Вэй Лу не разделял его энтузиазм. Ведь он не заключал никаких сделок. Однако иронию не стоило использовать в качестве главного оружия в разговоре с Асурой. Значит, настал момент наконец-то подумать головой. Кроме него самого, Вэй Лу никто не спасёт.

– Мы находимся в незнакомой местности одни. Лучше всего либо оставаться на месте, либо, учитывая блуждающих тут тварей, попытаться выбраться. Но уж точно не идти на зов тёмной энергии и запечатывать трещину… уж точно не в твоём… хотя, можешь и идти, помрёшь, так мне будет лучше, хотя бы шанс на побег возрастёт.

– Ты всерьёз думаешь, что сможешь сбежать от меня?

– Ты это хочешь проверить? – сложив руки на груди, в тягостной манере подметил Вэй Лу. Асура насупился, но близко к сердцу слов его не принял. – Для начала у тебя есть меч. Можешь подлететь и осмотреться?

– Я не оставлю тебя. Тут же сбежишь.

– И далеко я убегу от летающего на мече заклинателя-воина?

– …

Уж не знал Вэй Лу, в чём дело, но, похоже, из-за действия яда Асура стал хуже соображать. Проверить, остался ли у него жар, не выпало возможности, но внешний вид собрата по несчастью вселял далеко не обнадёживающие мысли.

Отойдя от пещеры на более-менее открытую местность, заклинатели осмотрелись, и мгновением позже Асура запрыгнул на тонкий цзянь, который неуверенно понёс его вверх. Наблюдая за полётом, Вэй Лу сомневался, что из-за тумана и облаков удастся разглядеть хотя бы что-то, кроме соседних гор. Да и держался Асура не очень уверенно: меч водило из стороны в сторону, чем-то напоминая воздушный змей, которого беспощадно рвал ветер.

Размышляя и делая ставки, упадёт Асура или нет, Вэй Лу с наигранной вдумчивостью проследил, как тот всё же не удержал контроль и соскользнул с дрогнувшего меча. Падение с высоты в пару чжанов – вещь весьма неприятная, но благодаря выучке Асура избежал травм, чего нельзя сказать о задетой гордости. Неуклюже перекатившись и утонув в высокой траве, он с пугающей сдержанностью приподнялся на локтях и посмотрел на стоящего перед ним Вэй Лу.

– Не получится взлететь. В воздухе слишком плотная концентрации тёмной ци, она дестабилизирует… Ты сейчас пытаешься не засмеяться? – без раздражения, скорее с разочарованием уточнил Асура.

– Ты что, и вовсе не думал, – сквозь режущую щёки улыбку отозвался Вэй Лу. – Но почему ты не можешь использовать тёмную ци для полёта?

– Хм, – прищурившись и поднявшись на ноги, да подобрав цзянь, Асура ответил не сразу и без явного энтузиазма: – Потому что мой меч не приспособлен к тёмной энергии, он питается лишь светлой.

– Но это же кусок металла.

– У тебя есть духовное оружие?

– У меня есть дух-хранитель.

– Так может, он взлетит?

– Ты предлагаешь оленю крылья отрастить?

– А ты предлагаешь светлому мечу использовать тёмную ци. Это также нелепо.

– …

Вот и думай, кто из них тут идиот.

– В проклятых местах тёмная ци может достигать большой концентрации, что затрудняет доступ к потокам светлой энергии, – убрав меч в ножны, тоном знающего человека продолжил Асура. – Поэтому вчера почти никто и не пользовался заклинаниями. Когда на тебя напало то существо, я смог отбиться довольно мощной атакующей техникой, но на неё ушло слишком много моих собственных сил.

– К чему ты это всё объясняешь?

– К тому, что я удивлён твоему невежеству. Как ты до сих пор умудрялся выживать?

Произнеси Асура эти слова с долей презрения или насмешки, Вэй Лу, наверное, было бы не так обидно.

Как он до сих пор умудрялся выживать? Ответ простой – Вэй Учэнь. Опять. Опять и опять.

Вэй Учэнь. Вэй Учэнь… Да что ж такое. Опять Вэй Учэнь?

Почувствовав себя пристыженным, избалованным братской опекой мальчишкой, Вэй Лу прикрыл глаза. Он вспомнил, как в детстве Вэй Учэнь отдавал ему последние крохи, вспомнил его худое слабое тело, которого тот стыдился по разным причинам. Неблагодарный мелкий паразит, высосавший соки из старшего брата. Так получалось?

Может, Асура и не имел тайного умысла обидеть его, однако Вэй Лу отыскал упрёк самостоятельно. Будто разгребал песок и по неосторожности зачерпнул полную пригоршню битого фарфора, болезненно разодравшего ладонь. Неужели он не способен отплатить Вэй Учэню и не создавать ему проблем? Разве он не в силах сделать для него хотя бы что-то?

– Помоги мне вызволить Вэй Учэня.

Слова сорвались непроизвольно, чему удивился не только сам Вэй Лу, но и Асура. Просьба действительно прозвучала довольно неуместно на фоне их разговора.

Неважно, чем завершится их миссия – Вэй Учэнь так или иначе останется в лапах школы Бянь Сэ Лун. Подвернувшаяся удача ещё могла поспособствовать Вэй Лу выбраться одному из проклятого леса, но в одиночку ему не удастся вызволить старшего брата. Он упрямо отказывался верить в то, что их разделят. Это выглядело немыслимым и абсурдным.

Сжимая кулаки и кривясь, он сквозь нарастающее отрицание произнёс:

– Я сделаю, что хочешь. Добровольно пойду с тобой. Но…

– Я и так заберу тебя, хочешь ты того или нет.

Всего одна фраза, а резанула по самообладанию, подобно острому клинку убийцы. Вэй Лу надеялся на какое-то…

«На что? Сострадание? Понимание?» – произнося про себя эти слова, он вдруг почувствовал столь обжигающий приступ тошноты, что едва не сплюнул с языка горечь. Стоило настоящей беде нагрянуть, и он, наконец, понял, о чём ему постоянно твердил Вэй Учэнь, призывая думать головой, а не сердцем. Бегать за людьми, надеяться на их понимание, поддаваться порывам и спешить на помощь тем, кто на его месте и пальцем бы не пошевелил, чтобы сделать то же самое – детская глупость.

Неужели его доброта и желание сблизиться с кем-то – непозволительная роскошь? Тот хрупкий замок из песка, который находился под защитой каменного забора в лице Вэй Учэня.

Вэй Лу не надеялся на слепую поддержку Асуры, но почему-то вбил себе в голову, что добровольная жертва с его стороны склонила бы последнего помочь ему. Как наивно. Торговаться просьбами и эмоциями с врагом.

Значит, придётся действовать иначе, да?

– Нас не найдут, – с отрешённой сдержанностью констатировал Вэй Лу, переведя собранный взгляд на слегка удивившегося Асуру. – Мы потерялись, ушли в неизвестном направлении. Думаешь, Бянь Сэ Лун станут искать адепта другой школы и какого-то безымянного заклинателя, рискуя самим помереть? Никто не знает, где мы. А я знаю… точнее, знаю, в каком направлении идти.

– Откуда?

– Если не говорить о природных явлениях, то хотя бы можно ориентироваться на плотность тёмной энергии. Как заклинатель, ты должен чувствовать её потоки… Или же ты только и можешь, что по снам прыгать, да презирать до последнего свою тёмную сторону?

Шагнув навстречу Асуре, Вэй Лу излучал раздражительность, не стесняясь смотреть на него, словно на затравленного кролика.

– Мой дух-хранитель снова со мной. А ты в своём текущем состоянии, раз даже на мече не устоял, змей своих вообще сможешь контролировать? Твоё тело сильно ослабло после яда и, вероятно, продолжает страдать от его воздействия… Не думаешь, что сейчас тебе выгоднее слушать меня, а не?..

Завершить мысль Вэй Лу не успел. Асура довольно ловко выхватил из ножен меч, стремясь отпугнуть его быстрым взмахом. Однако его организм всё ещё боролся с ядом демона, о чём говорили не только замедлившиеся реакции, но и жар. В последнем Вэй Лу убедился, без труда уклонившись от атаки и оказавшись позади противника, поймав его в захват. Одна рука прижимала грудь Асуры и сдавливала шею, другая вцепилась в запястье, удерживая оружие подальше от себя.

Каким бы талантливым и сильным заклинателем ни был государственный ищейка, Вэй Лу превосходил его по физическим параметрам, поэтому без труда проигнорировал сопротивление. Даже если учесть, что левая рука неприятеля всё ещё была свободна и тщетно пыталась отцепить пальцы, давящие на шею, это вызвало у Вэй Лу лишь тихий презрительный смех.

– Ты даже со мной не можешь сейчас справиться, – прошептал он на ухо оказавшегося в заложниках Асуры, – куда тебе до разъярённой нечисти и запечатывания разлома?

Память о том, как Заклинатель змей преследовал его во снах, а затем пытал, всё ещё жгла свежим отпечатком. Сдавливая тонкую изящную шею, Вэй Лу ощущал наполняющее его душу удовлетворение. Прижать бы его крепче и собственными руками сдавить так сильно, чтобы хруст рёбер заложил уши. Можно сломать запястье, и тогда меч долгое время будет бесполезен в его руках. Разодрать бы в клочья его пылающее болезненным жаром тело, раздавить, заставить понять, что в данной ситуации его жизнь ничего не стоит.

Вэй Лу чувствовал себя хищником, вцепившимся в загривок тщетно отбивающейся добычи. Пока язык обволакивал воображаемый привкус крови, а нос щекотал вполне реальный запах чужого тела, азартное опьянение всё сильнее туманило разум.

– Если поможешь вытащить моего брата, я сделаю тебе одолжение и помогу взамен захватить и Синь Юя. Ведь если ты придёшь…

Острая боль пробила мышцы под рёбрами, вынудив Вэй Лу вздрогнуть и ослабить хватку.

Щенок, заигравшийся со змеёй, оказался повержен точным броском и укусом во влажный чувствительный нос.

Ударив локтем в солнечное сплетение и усилив атаку духовной энергией, Асура моментально содрал с шеи цепкие пальцы. Подобно скользкому угрю он вырвался из захвата и откинул голову назад, ударяя затылком по чужому лицу.

От резкой боли перед глазами рассыпались звёзды. Вэй Лу ничего не успел понять, как в несколько ударов и толчков его завалили на мокрую траву. Пока кровоточащий нос колола боль, подошва чужого сапога опустилась ему на шею, а остриё меча застыло в нескольких цунях от лица.

Щенка поразили в одно мгновение. Но в отличие от собаки, Вэй Лу хотя бы не скулил. Его захлестнуло сильное негодование и удивление. Он никак не ожидал, что его так быстро обезоружат и повалят на спину.

Асура смотрел на него с едва скрываемым недовольством. Сцепившись с взглядом с Вэй Лу, он сильнее надавил ему на горло, вынудив захрипеть. Прищурив глаза, Асура взирал на поверженного противника с пугающей властностью.

– В одном ты прав: ты сделаешь мне одолжение. А именно прекратишь зубоскалить и покажешь, как выбраться из этого проклятого леса.

– А что, если не покажу?

Его провокационный вопрос ничуть не обеспокоил Асуру, напротив, побудил нахмуриться и сильнее придавить его.

– Ты действительно хочешь узнать, что будет?

Воздуха не хватало, давление на горло лишний раз подчеркнуло, что шуткам здесь не место.

– Ладно… – Прохрипел Вэй Лу. – Так уж и быть, этот достопочтенный сделает тебе одолжение.

Глава 15

Заклинатель переводит дух

«И как я вообще к этому пришёл?» – вздыхал Вэй Лу, поочерёдно думая и о других вещах. Например, не помер ли Асура, которого он тащил на плечах последние часы? Да и как скоро он сам, если не отойдёт в мир иной, то, как минимум, потеряет сознание от истощения?

«Я выведу нас из леса за несколько часов» превратилось в «мы потерялись в этих горах на несколько дней»: и если первое время он с раздражением реагировал на хмурый упрекающий взгляд Асуры, то под конец сдался. Ну что, он хотя бы пытался!

Благодаря тому, что они обладали духовными ядрами, им удалось продержаться без полноценных приёмов пищи и не дать организму скончаться. В воде всегда имелся достаток: горные ручьи отличались чистотой. А вот смотреть за тем, как бы Асура не затух, подобно свечи на ветру[50], приходилось постоянно. То чуть ядовитые ягоды не сожрал, то по иронии едва на змею не наступил. Вечером пошёл справлять нужду, а в итоге чуть не справился на тот свет, отыскав взрослую особь даолаогуя.

Вэй Лу поначалу боялся, что это из него обуза получится, а в итоге то и дело следил за тем, чтобы Асура не подох на ровном месте.

Если Вэй Учэнь переживал с ним подобного рода мучения, стоило восхвалить его за героическую стойкость.

На утро четвёртого дня Вэй Лу наконец удалось увидеть гладь Белого озера на горизонте – таким счастливым он себя давненько не чувствовал. Но радость момента тут же омрачилась осознанием того, что по возвращении в город ему придётся действовать.

Вэй Учэнь находился в духовной школе Бянь Сэ Лун, и никто не собирался его отпускать. Патруль в лице Юэ Мэя наверняка вернулся и сообщил о пропаже двух заклинателей, поисками которых вряд ли кто-то занимался. Вэй Лу с тяжестью на сердце представлял, что сейчас испытывал Вэй Учэнь. Их подвески отняли, а на шею Вэй Учэня, во избежание непредвиденных сюрпризов, нацепили блокирующий силу ошейник. То же касалось и Синь Юя. Как обмолвился Юэ Мэй в попытке успокоить их: эти артефакты не предназначались для того, чтобы сносить им головы. Вот только верилось с трудом.

Руки уже едва держали Асуру, позвоночник вот-вот готовился осыпаться трухой, и только глупая надежда не давала Вэй Лу с раздражённым криком выкинуть полуживого ищейку в кусты. В одиночку он не вытащит Вэй Учэня из духовной школы Бянь Сэ Лун, а Асуре требовалось во что бы то ни стало достать Синь Юя. Юэ Гуан открыто дал понять, что торговаться не намерен.

День назад, находясь в полубредовом состоянии, Асура вроде бы дал согласие на совместную попытку выкрасть двух заклинателей. Но как всё реализовать? Да и проблема сейчас стояла куда более крупная. Как им остаться в живых?

В звенящую от усталости голову пришла гениальная идея. Человек, к которому приполз Вэй Лу, тоже оценил всю гениальность по достоинству.

– Вы что тут, боже мой, забыли?! – хватаясь за волосы, в ужасе зашипел на них Тай У. – Проваливайте, пока нас всех не убили!

Пробраться на территорию храма оказалось не столь сложной задачей, а вот чтобы выследить Тай У, который с угрюмым видом показался ему на глаза спустя долгий шичэнь, оказалось сложнее. Бросив в монаха мелким камушком для привлечения внимания, Вэй Лу, возможно, своим видом едва не загнал того на небеса от испуга. Долго Тай У не препирался: пары слов о подыхающем Асуре и святой обязанности спасти государственного ищейку хватило, чтобы он помог им укрыться в гостевом крыле, куда никто за отсутствием гостей не заглядывал.

– Что ж он так плохо выглядит-то?

Тай У смотрел на Асуру, словно на труп ядовитой змеи, сомневаясь, стоило ли к нему прикасаться. Нервно разминая пальцы, монах оглянулся на Вэй Лу, упавшего в углу комнаты. Сесть на сухую ровную поверхность неожиданно оказалось верхом мечтаний.

– Хотя и ты не лучше… – с долей жалости пробормотал Тай У.

– Побочные действия яда даолаогуя… Ну и переутомление… Мы так-то дня три-четыре… или пять не ели. Уже не помню.

– Пять дней? Вас разве не духовная школа Бянь Сэ Лун забрала? Ладно, подождите тут, никуда не смейте уходить и высовываться.

Словно они могли.

Вэй Лу никак не отреагировал на нервозность Тай У, и, когда тот убежал, лишними вопросами не задавался. Ощутив тепло чужой сухой руки, крышу над головой и отсутствие холодного завывающего ветра, его тело сразу же расслабилось и спустило с поводка тяжёлую усталость. Вэй Лу лишь на мгновение прикрыл глаза и тут же провалился в туманный беспокойный сон, из которого его почти сразу вырвало прикосновение тёплой сухой руки.

Тай У принёс немного еды и горячий чай. Пока Вэй Лу с мучительной медлительностью подносил к обветрившимся губам обжигающий напиток и боролся с тошнотой, пережёвывая рисовую лепёшку, он рассказывал о событиях минувших дней. Наблюдая, как Тай У проверял пульс и дыхание Асуры, качал головой и хмурил брови, Вэй Лу на время затих. Не будь его тело так выносливо, он бы тоже слёг от изнеможения уже пару дней назад. И померли бы они с Асурой: один от последствий отравления, другой – от усталости. Сильнее всего в горах мучил даже не голод, а невероятно холодные ночи. К счастью, они находились не так высоко, чтобы застать заморозки.

– Ну а ты, старик… чего тут ходишь так свободно? – слова едва вязались в полноценное предложение.

– Знакомый монах сказал, что мою судьбу решат после того, как господин Юэ разберётся с заклинателями, то есть с вами. Хотя этот достопочтенный и старик, но чин настоятеля не позволяет обращаться с ним, как с обычным преступником. Я могу свободно перемещаться по храму, но выходить за его пределы нельзя.

– Если выйдешь, об этом узнают?

– Да.

– То есть здесь есть охрана?

– Угу…

– Из числа Бянь Сэ Лун, да?

– …

– И это значит, что они наверняка знают о нашем появлении.

– Скорее всего.

Вэй Лу лишь скупо хмыкнул.

Неожиданно ему стало всё равно. Жутко хотелось спать: просто упасть и не открывать глаза. Бежать куда-то бессмысленно, ведь бросить Вэй Учэня в духовной школе Бянь Сэ Лун он не мог, а значит, и скрываться от адептов не имело смысла. К тому же он дотащил на себе Асуру, и пусть попробуют ему после такого героизма что-нибудь предъявить.

– Да они сами его убьют, – пробормотал своим рассуждениям Вэй Лу с кривой ухмылкой на губах, после чего отставил чашку и, откинувшись на стену, закрыл глаза.

После ожесточённой битвы государственный ищейка вместе с нелегальным заклинателем потерялись в проклятом лесу, и что с ними случилось – только боги ведают. Возможно, погибли от погодных условий, от яда демонов или же убили друг друга. Духовная школа Бянь Сэ Лун могла придумать историю себе по вкусу, и никто не узнает, что двух господ прирезали в гостевой комнате городского храма.

Вэй Лу и не думал, что окажется настолько жалким и беспомощным, что они с Асурой окажутся такими жалкими и беспомощными. Тысячи, даже сотни лет назад заклинатели вели совершенно другой образ жизни, проживая высоко в горах и отстраняясь от мирской суеты. Поговаривали, что нынешний высокий уровень мастерства раньше считался лишь третьей или четвёртой ступенью развития духовного ядра. Наверное, где-то да существуют те истинные даосы, пребывающие в уединении или путешествующие по миру. Где-то далеко-далеко… Но явно не в этой стране, в которой заклинатели стали чем-то обыденным в мире простых смертных.

Тяжёлые мысли и осознание близкой опасности беспокоили Вэй Лу, однако физическая усталость унесла его в дрёму. Она опустилась чёрным тяжёлым одеялом, сокрыв от странных образов, что за последний месяц не давали ему покоя. Если пару недель назад Вэй Лу ещё мог списать всё на дурные сны, то после встречи с Безмолвной сестрой затруднялся говорить о подобном. Бессмысленные видения накладывались одно на другое, и только при контакте с тяжёлой демонической ци его сознание будто затянуло в бездну.

А ещё кто-то убил его в этих видениях… Вонзил клинок прямо в грудь.

С трудом разлепив веки, будто склеенные смолой, Вэй Лу увидел потолок, на котором плясал тусклый отсвет свечи в дрожащих тенях. Даже дышать оказалось тяжело, не говоря о возможности пошевелить рукой. Кожа на подушечках пальцев оказалась стёртой и исцарапанной, тело саднило и болело. Его накрыли тонким пледом, под голову положили свёрток из ткани, заменив подушку. После стольких дней блуждания в горах по мокрому холодному лесу подобная малость казалась чем-то невообразимо приятным и комфортным.

– Молодой господин проснулся? Очень рад, что с вами всё в порядке.

Вэй Лу даже не отреагировал. Медленно и тяжко вздохнув, он с трудом нашёл в себе силы, чтобы занять сидячее положение. Хотелось вновь рухнуть на деревянный пол, но пришлось обернуться к сидящему на подушке Юэ Мэю. Тот не выглядел удивлённым или же разочарованным, мягкое спокойствие и сосредоточенность отразились в его взгляде.

– Вы выглядите недовольным.

– У меня просто всё болит, простите выражение моего лица, – охрипшим голосом пробормотал Вэй Лу, будучи искренним в своих словах.

Растерев глаза, он осмотрелся и никого, кроме Юэ Мэя, сидящего рядом со спящим Асурой, не обнаружил. Темень разгоняло трепещущее пламя свечи, играющее бликами на фарфоровой посуде: чашках, ступках, маленьких ложках. В воздухе витал терпкий запах трав.

– Достопочтенному господину заклинателю повезло, что его иммунитет оказался крепок, чтобы выдержать последствия отравления, – уронив взгляд на дремлющего заклинателя, констатировал Юэ Мэй. – Даолаогуи обычно никогда не водились в наших краях.

– Жить будет?

– Господин предпочёл бы иной исход?

– Если б предпочёл, то оставил бы помирать под ближайшим деревом пару дней назад…

На его недовольное бормотание Юэ Мэй только ухмыльнулся. Реакция показалась любопытной, но заострить внимание Вэй Лу предпочёл на другом:

– Почему ты не привёл целителя?

– Потому что о вашем возвращении, кроме меня и моих людей, никто не знает.

Его слова заставили Вэй Лу слегка растеряться, но мозг всё ещё слабо переваривал информацию, поэтому в тягостном ожидании он мрачно нахмурился.

– О реализации ваших договорённостей с главой школы, как можно понять, не идёт и речи. Вы не исполнили свою часть уговора.

– Его договорённостей. Я ни на что не соглашался, – помолчав в задумчивости, Вэй Лу с брезгливостью уточнил: – Потащишь меня к себе в школу?

– Было бы забавное зрелище… Но я здесь не для того, чтобы затаскивать вас или угрожать. Достопочтенный заклинатель уже приходил в себя, мы с ним согласовали некоторые вещи.

– Какие ещё вещи?

– Проснувшись, он вам обо всём расскажет. У меня же будет просьба присматривать за достопочтенным господином и через пару шичэней разбудить его, чтобы дать выпить вот эту микстуру, – указав на стеклянную бутылочку с зеленоватой жидкостью, сообщил Юэ Мэй. Затем его рука скользнула за пазуху и, достав что-то из кармана, бросила собеседнику. От неожиданности Вэй Лу даже проснулся и поймал маленький амулет, который узнал по одному прикосновению. – Второй талисман я передал вашему брату: таким образом, вы, несмотря на барьер над духовной школой, сможете почувствовать друг друга.

– …

Вэй Лу потерял дар речи. Никак не ожидая получить от врага столь щедрую подачку, он в первый же миг подумал, что ему передали подделку. Но ладони помнили каждый изгиб парного талисмана, а духовная энергия тут же отозвалась знакомым теплом, которым он поспешил наполнить амулет. Сосредоточившись, Вэй Лу ждал. Ждал маленького импульса, хотя бы какого-то ответа…

Слабый всполох тёмной ци обжёг истерзанные подушечки пальцев.

Вэй Учэнь… он его услышал… Он знает, что его непутёвый младший брат жив.

Зажмурившись до ярких пятен в глазах, Вэй Лу с трудом подавил желание расплакаться, подобно маленькому ребёнку. А что было бы, если б он действительно погиб? Смерть – всего лишь миг, пусть и долгий, но в сравнении с тем, что переживали близкие люди погибшего, это ничто. Один, в заложниках у духовной школы Бянь Сэ Лун… Вэй Учэнь жил бы только с мыслью, что не смог сохранить жизнь младшего брата, потерял бы лицо перед покойными отцом и матушкой.

Вэй Учэнь… сколько же он вынес несчастий и тягот из-за него?

– Зачем ты это делаешь?

– Затем, чтобы вы удачно совершили похищение… или побег двух заклинателей, – туманно отозвался Юэ Мэй, поднимаясь с места.

Беззаботный юноша, которого при первой встрече Вэй Лу запомнил неряшливым и лучезарным, сейчас будто стянул фальшивую маску. В свете одинокой свечи его профиль напоминал Юэ Гуана, от которого веяло холодной собранностью и волевой харизмой. В его глазах горел дьявольский огонёк, прячущийся под ниспадающими прядями длинной чёлки.

– При удачном исходе дела вы будете мне должны, господа. Запомните, кто помог вам в трудной ситуации, – отвесив уважительный поклон едва ли соображающему Вэй Лу, Юэ Мэй направился к двери. Перед тем, как скрыться в ночи, напомнил: – Через четыре часа. Лекарство. Не забудьте.

От странности происходящего внутри разливался холод. Сидя в комнате, освещённой скудной свечой и слушая тишину, Вэй Лу будто вернулся в прошлое. Схожие эмоции он испытывал, когда, обхватив себя за колени, ожидал возвращения Вэй Учэня в полуразвалившейся лачуге, продуваемой морозными ветрами. Зачастую тот отсутствовал очень долго, и всё, что мог тогда делать одиннадцатилетний Вэй Лу – это молча плакать от страха. Его удерживала на месте упрямая вера в Вэй Учэня, а также наказ сидеть внутри и не выходить наружу.

Однажды Вэй Лу ослушался его и побежал искать, и тогда уже задержавшемуся Вэй Учэню пришлось в панике носиться по окрестностям, выкрикивая его имя. Он отыскал Вэй Лу на одной из улиц городка. Тот до сих пор помнил, какое облегчение испытал, когда Вэй Учэнь, окликнув его, заключил в объятия…

Сейчас же Вэй Учэня ему не дождаться. Но чувство, грызущее его изнутри, никак не утихало. Честно – хотелось расплакаться. От беспомощности, изнеможения. Чего он мог добиться своими силами? Вэй Лу пытался представить, как спасти Вэй Учэня, однако он не умел планировать: ему куда лучше давалась импровизация.

Немного сбавить нервозность помогла горячая вода, которую монахи подготовили для гостей. Либо это Тай У, ругаясь и надрываясь, занимался приготовлениями. Вряд ли Юэ Мэй сильно распространялся в храме об их присутствии. Или соврал?..

Не важно.

Купание заняло какое-то время. Всё же чистым Вэй Лу себя почувствовал куда лучше. Даже одеяние послушника принесли. Два комплекта. Правда, по размеру одинаковые, и в плечах оно оказалось маловато, да на груди нормально не запахивалось. Но выбирать не приходилось.

По ощущениям стояла глубокая ночь. Прохлада, пронзающая воздух, подтверждала догадку. Вэй Лу думал о том, чтобы просто забраться под одеяло и нормально расстелить тонкий матрас, но когда вернулся в комнату, внутренне сокрушился – Асура проснулся.

Замешкавшись на мгновение и сглотнув вязкую слюну, Вэй Лу переступил порог и закрыл за собой дверь, впуская внутрь прохладный воздух.

– Там горячую воду приготовили. Точнее, сейчас она уже тёплая. Сходи, умойся. Один, надеюсь, справишься?

Последний вопрос был брошен не случайно, хотя Вэй Лу мысленно отругал себя за поспешную участливость. Выглядел Асура так, словно четыре дня не просыхал и бочонками вливал в себя напиток из кислых ягод. Он только кивнул, но не сдвинулся с места, долгие мгновения сидя и смотря перед собой.

Собирался Асура так же длительно, как и отсутствовал, омываясь. По ощущениям успела бы сгореть пара палочек благовоний, прежде чем, пошатываясь от слабости, он вернулся с ещё более измотанным видом. Плачевный вид Асуры с жалостью откликнулся в сердце Вэй Лу, но он нашёл в себе силы аккуратно опуститься на тонкую циновку.

Поведение Асуры вызывало желание посмеяться и сочувственно покачать головой. Но куда сильнее Вэй Лу испытывал неловкость из-за опустившейся тишины. Ему никогда не нравилось долгое молчание. Это Вэй Учэнь умел уставиться в одну точку и погрузиться в размышления, игнорируя присутствующих, а для него находиться в одной комнате с потенциальным врагом и молчать… Они ведь ни разу не близки, такое поведение пробуждало чувство опасности, а не спокойствия.

– Почему ты никогда не думал сдаться государственным ищейкам? Как детей, вас с братом сразу бы взяли на обучение.

Вот так вопрос. Вэй Лу в негодовании уставился на Асуру, обескураженный подобной прямолинейностью. Он вжался спиной в стену и насупился, не видя необходимости озвучивать ответ.

У них с Вэй Учэнем имелись причины не попадаться на глаза ищейкам. Да и как дети, они до смерти боялись, что их просто убьют на месте – двух беспризорников, до которых никому нет дела.

– А сейчас бы пошёл на службу?

Ответом послужил недовольный прищур. Напряжение разлилось по телу и превратило мышцы в деревянные прутья, из-за чего Вэй Лу бдительно застыл. Пусть Асура и выглядел измученно, однако не следовало забывать, что раненый тигр всегда оставался тигром. Помня, с какой лёгкостью Асура завалил его, вырвавшись из захвата, Вэй Лу не торопился расслабляться.

– Ты уже проявил себя, я ведь не просто так оценивал твои способности. Если поможешь вернуть Синь Юя, я замолвлю за тебя слово в духовной школе Тайян.

Он всё говорил, а Вэй Лу оцепенел только от первых слов.

Оценивал его способности. Оценивал его способности.

Ощущая, как кровь медленно схлынула с лица, Вэй Лу затаил дыхание и крепко сжал кулак, уставившись на собеседника немигающим опешившим взглядом.

Оценивал его способности – так он называл жестокую расправу над Хуа? Заставить девушку бежать несколько часов вниз по склону в тонком платье, затем довести до истерики и ужаса, чтобы после смерти она обратилась озлобленным призраком? И всё ради банальной оценки чьих-то способностей? Он ведь мог натравить на него обычную нечисть или сам бы напал!

Вэй Лу стало ещё хуже. Ведь Асура не говорил только об оценке боевых способностей. Он оценивал его с самого начала. Неужели с той встречи во сне? Наблюдал за каждым шагом?

– Ты… – наконец придя в себя, Вэй Лу с трудом выдавил охрипшим голосом: – Ты меня что, как животное оцениваешь?

– Животное?

– Что я сделаю? Куда пойду? Как отреагирую?

– А причём тут животное? – в недоумении нахмурился Асура. – Я оценивал тебя как человека, твой уровень эмпатии и сознательности. Иначе бы просто напал и посмотрел, насколько ты силён. У животного есть только сила, а у тебя ещё и разум.

– …

– Поэтому я понимаю, что какими-то абстрактными обещаниями тебя не убедить. Как насчёт ежемесячного жалования в пятьдесят золотых монет? Это только стартовая оплата, опытные заклинатели получают в несколько раз больше.

Пятьдесят золотых монет каждый месяц – от озвученной цифры у Вэй Лу предательски дрогнуло самообладание, жадность моментально принялась извиваться голодной лисой. Это ведь всё равно, что десять золотых пластин. Но в месяц. Да на такие деньги он мог бы не просто выживать, а жить в достатке.

Но ответил он совсем не то, о чём думал:

– Не мне решать, соглашаться или нет. Один я точно не…

– Ты хотя бы когда-то принимал решения вне зависимости от своего брата? – прервал его Асура. – Если не учитывать вероятное мнение господина Вэй Учэня, ты бы принял моё предложение?

– Да что ты ко мне пристал? – в раздражении бросил Вэй Лу, понимая, что обещания собеседника не столько злили, сколько подкупали его. – Других заклинателей, что ли, недостаточно?

– Ты будешь удивлён. Да, недостаточно. Таких, как вы с господином Вэй Учэнем – очень мало.

– Как мы?

Увидев непонимание во взгляде Вэй Лу, Асура устало вздохнул.

– Сколько за последние… хотя бы пять лет ты встречал нелегальных тёмных заклинателей? Это не те люди, которые постоянно на виду. Довольно легко вычислить целителей, а в остальном всё оборачивалось болезненными поисками. Гадатели будто и вовсе куда-то подевались… Их дар проявляется спонтанно. Заклинатели могут действовать на расстоянии, через других людей и посредников. Но речь не столько о сложности их поисков, сколько о стабильности и устойчивости к тёмной ци, подчинении духов-хранителей, владении навыков онейромантии, некромантии и экзорцизма. Это очень сложные науки, и если человек ещё способен овладеть базовым минимумом, то кто его научит заклинаниям, подчинению и поиску духов, которыми может стать не только магическое животное, но и демон?

Помолчав, Асура пристально наблюдал за тем, как с его словами меняется выражение лица Вэй Лу. Растерянность оставляла на нём всё более глубокий отпечаток.

– Но и это не самое главное. Если у человека есть предрасположенность и желание, его можно обучить. Но кто сейчас есть в распоряжении у страны? – отчего-то глаза Асуры наполнились неожиданной печалью, и пусть он позволил себе проявление столь глубокой эмоции лишь на краткий миг, в задумчивости он выглядел не менее хмурым. – Тёмные практики под запретом. Родители, которые видят, как их отпрыски открывают в себе способности к взращиванию духовного ядра, пугаются и запрещают им любые манипуляции. Однако любопытство всегда оказывается сильнее. Тем более, на первых этапах подобная энергия легче поддаётся восприятию. Происходят несчастные случаи… И всё равно семьи пытаются сберечь своих близких. А если их раскрывают, то наказывают по всей строгости закона. Детей же… когда как.

Вэй Лу прекрасно знал, как обходятся с детьми, чьи пробудившиеся способности родители прятали до последнего. Стабильных к силе забирали в духовные школы и перевоспитывали, затем сдавали на службу государству. Но были и ребята достаточно зрелые, чтобы иметь своё мнение и воспылать ненавистью по отношению к закону, который сгубил их родных. Таких просто… убивали.

– Как ты понимаешь, со взрослыми дела обстоят не легче. Многие из тёмных заклинателей в лучшем случае соглашаются работать за деньги, желая сохранить жизнь, если им даётся выбор. Но по большей части, если взрослый человек не отличается талантами, его ждёт смерть через повешение как нарушителя правопорядка.

– А я, значит, талантливый? – скривившись, словно глотнув уксуса, спросил Вэй Лу.

– Нет. Твой брат одарённый. Ты же… У тебя есть потенциал, но тебе не помогли раскрыть его. Да, господин Вэй Учэнь талантлив, его явно обучали, но это не делает из него хорошего учителя. К тому же я вижу, что ты бы хотел обрести некую стабильность в своей жизни, верно? Дом. Друзей. Безопасность. Перестать существовать в бесконечных бегах.

– …

– В таком случае духовная школа Тайян может стать для тебя домом.

– Скорее уж клеткой.

– Выбора у тебя всё равно нет, – с будничным спокойствием подметил Асура, что болезненно хлестнуло Вэй Лу по самообладанию. – Ты можешь сбежать, прямо сейчас уйти. Я все равно не смогу тебя остановить. Но брата ты одного не бросишь, ты слишком любишь его. Привязан к нему.

– Заткнись…

– Твоя слабость в людях, к которым ты привязываешься, – вздохнув и поднявшись с места, Асура продолжал обращать слова в яд, льющийся в уши собеседника. – Твоя слабость в эмпатии. Ты так ярко отреагировал на смерть обычной проститутки… Разумеется, ты и в мыслях даже боишься представить, что с тобой произойдёт, если со старшим братом что-то случится.

Слово за слово, шаг за шагом. Медленно, мучительно…

Доски под голыми ступнями Асуры не издавали ни малейшего скрипа, он неспешно приближался, напоминая крадущуюся пуму. Шелест деревьев едва ли пробивался в комнату, куда более оглушительным казалось собственное дыхание.

Мышцы шеи свело от напряжения. Сердце, будто стеклянный шар, разбивали на мелкие осколки с каждым новым ударом. О таких, как Вэй Лу, обычно говорят, что они бесстрашные, кого угодно напугают одним видом своей грозной фигуры. Только вот обладая сильным телом, сейчас Вэй Лу чувствовал себя тем беспомощным мальчишкой, который, дрожа от холода и страха, ждал своего старшего брата в разваленной лачуге.

Он продолжал смотреть перед собой невидящим взглядом, удерживал эмоции, но от жалких попыток лишь сильнее кривил лицо. Даже когда Асура встал перед ним на расстоянии вытянутой руки, Вэй Лу упрямо продолжал смотреть перед собой, игнорируя его.

– Ты производишь определённое впечатление, но по сути, не такой смелый и страшный, каким хочешь казаться. Словно кот, влезший в шкуру тигра. Или домашний пёс, которому приходится зубоскалить, но в душе грезить о тепле хозяйского дома.

Вэй Лу отвернулся. К нему будто подползла настоящая гадюка, грозящая вонзить острые клыки в пульсирующую артерию на шее.

Асура молчал, что ещё сильнее нагнетало обстановку, но в какой-то миг его пальцы дотронулись до волос Вэй Лу. Подцепив пальцем завитой локон, он в ребячьей манере поиграл с ним и сухо хмыкнул. Сочетание столь странного жеста, пугающего нарушением личных границ, и спокойного голоса ударили по Вэй Лу моментальной потерей самообладания.

– И правда, непослушные.

Застыв, словно на него опрокинули ведро ледяной воды, Вэй Лу резко вскинул опешивший взгляд, однако Асура, потеряв к нему интерес, направился к своему месту для сна.

«И правда, непослушные».

«У господина такие непослушные завитки», – словно из прошлой жизни донёсся игривый голос Хуан. Вместе с Хуа они часто любили накручивать на пальцы его локоны и наблюдать с каким-то детским задором, как те сохраняли форму спирали. И теперь подобные слова, будто намеренно вырвав из контекста для усиления удушающей атмосферы, вставил Асура.

Откуда он узнал?.. Заглянул в воспоминания любовниц с помощью онейромантии? Или те старались настолько подробно описать внешность Вэй Лу, что не побрезговали озвучить подобные детали? Высокий сильный парень с непослушными кудрями?

Вэй Лу постарался себя успокоить. Возможно, он накручивал себя. Просто неудачное сопоставление слов в моменте.

«Но если не специально… То на кой гуй он до меня дотронулся? Опять подсадил духовного паразита?! – но не ощутив никаких изменений в своей ци, Вэй Лу страдальчески зажмурился и покачал головой. – Уже схожу с ума…»

– В любом случае у тебя есть время подумать, – опустившись на циновку, обмолвился Асура. – Отдыхай. Спешить нам некуда.

Его слова помогли немного протрезветь от нахлынувших эмоций.

– То есть некуда?

– Я отправил… запрос о помощи. Одни мы не справимся. Нам нужно набраться сил, обдумать план действий. Молодой господин Юэ оставил мне карту с указанием места, где держат заклинателей в духовной школе. Также линию барьера и патрули, – бросив взгляд на небольшую сумку, подле которой по-прежнему стояла фарфоровая посуда, сообщил Асура.

– Юэ Мэй… зачем ему это?

Порадовавшись, что разговор сменил направление, Вэй Лу ощутимо расслабился. Его не менее интересовало поведение молодого господина духовной школы Бянь Сэ Лун.

– Зачем? Думаю, это не тот вопрос, который должен нас интересовать. Куда интереснее, что он потребует взамен за эту услугу.

– А подмога… это кто?

– Тот, кому я доверяю, – загадочно отозвался Асура и, тяжко выдохнув, откинулся на маленькую подушку и поспешил укутаться в одеяло. Помолчав мгновение, он устало пробормотал: – Всё же хорошо быть в тепле с крышей над головой…

Что ж. С этим, конечно, трудно поспорить.

Глава 16

Брат этого заклинателя

Облачное утро. Ранний час. Однако даже в стенах духовной школы Бянь Сэ Лун уже во всю кипела работа, о чём мог судить Вэй Учэнь, наблюдая за людьми в саду со ступеней каменной террасы. Женщины, облачённые в рабочие просторные наряды тёмно-голубого цвета, избавлялись от сорняков и облагораживали грядки с целебными травами и кустарниками. В воздухе острой горчинкой витал запах перечной мяты.

К Вэй Учэню относились с терпимостью, но чем больше проходило времени, тем более озадаченными и недовольными становились взгляды заклинателей: как адептов, так и целителей. Одетый в тёмно-синий ханьфу с вышивкой из серебряных нитей, ползущей хамелеонами по вороту и рукавам, Вэй Учэнь выглядел неотъемлемой частью коммуны. Особенно с магическим ошейником.

Да только работать во благо духовной школы, которая насильно пленила его и не делилась новостями о судьбе Вэй Лу, он не испытывал ни малейшего желания. После возвращения Юэ Мэя с побитыми бойцами, Вэй Учэнь сохранял напускное хладнокровие на грани злости, а в душе пребывал в лютой панике. Хотя голова и оставалась трезвой, тело наплевало на холодный расчёт, и пока по ночам мозг старательно придумывал варианты побега, из глаз текли одинокие слёзы.

Вэй Учэнь отказывался верить, что его брат погиб. Но ещё меньше он доверял бескорыстной помощи Юэ Мэя, тайком передавшему ему парный талисман.

Единожды убедившись, что Вэй Лу жив, более Вэй Учэнь не рисковал использовать парный талисман. Всё же ошейник на нём пусть и позволял высвобождать тёмную ци, неизвестно, в какой момент эта вещица могла сыграть с ним злую шутку.

С тех пор прошло уже почти две недели, и пальцы всё чаще прощупывали амулет сквозь слои одежды.

«Господин Вэй и достопочтенный заклинатель живы, они пребывают в храме. Ослаблены и вымотаны, но живы. Действуйте, исходя из ваших соображений», – сообщил ему Юэ Мэй, отдавая парный талисман.

Довольно двусмысленный и странный поступок для юного господина, в интересах которого, наоборот, было всеми силами охранять покой духовной школы, а не сеять смуту. Тогда Вэй Учэнь решил последовать его совету: действовал исходя из своих соображений, а именно присматривался и делал выводы.

Отношения Юэ Гуана и Юэ Мэя нельзя назвать особенными, в них чувствовалась холодность. Помимо последнего, у главы духовной школы было ещё семь сыновей и пять дочерей, и все они родились от разных женщин. Даже более того – их матерями являлись тёмные заклинательницы, словно Юэ Гуан задался целью создать свой личный выводок покорных солдат. И за всем эти балаганом присматривала Синь Лин.

Теперь становилось понятно, почему у Юэ Мэя такие натянутые отношения с отцом. То же самое можно сказать и о Юэ Ин: на её месте Вэй Учэнь желал бы Юэ Гуану скончаться самой страшной смертью.

Юэ Гуана боялись, а Юэ Мэя, несмотря на то, что он выглядел довольно юным, уважали. Вэй Учэнь и рад был сказать, что того растили как драгоценного и единственного наследника, но, учитывая, на какие миссии его посылали, страшно представить, что творилось в мыслях главы духовной школы.

Бянь Сэ Лун полна своих тайн и странностей. Но что Вэй Учэнь имел на данный момент?

Вэй Лу жив, иначе талисман отреагировал бы на его смерть. Имелась огромная вероятность, что он до сих пор находился подле Асуры. Пленён? Увезён в столицу? Не исключено. Однако Юэ Мэй обмолвился, что после блуждания по лесам те восстанавливали силы в храме. Вэй Лу намного выносливее Асуры, в этом Вэй Учэнь не сомневался, потому что им приходилось выживать в ужасных условиях. И хотя Вэй Лу тот ещё тугодум, однако сообразил, если бы его захотели силой утащить в столицу. Да и как бы Асура сделал это в одиночку? Всё равно что пёс пытался бы утащить за собой корову, дёргая её за хвост.

Тем более Вэй Учэнь помнил, сколь настырно и упрямо Асура гнался за Синь Юем, без которого он не видел возвращения в Тайян.

Вероятно, Асура ждёт подкрепления для того, чтобы силой вызволить Синь Юя. А Вэй Лу с наивностью преданного пса надеялся вытащить старшего брата. Не исключено, что он согласился сдаться на милость Тайян.

Ну и говоря о неблагоприятных исходах…

Бянь Сэ Лун заинтересована в Вэй Учэне, как в тёмном заклинателе; то есть так же, как и Синь Юю, не позволит сбежать. А для Асуры Вэй Учэнь представлял опасность, ведь он имел огромное влияние на Вэй Лу.

Одно слово, и они могут попробовать сбежать по пути в столицу.

Одно слово, и в будущем, даже на службе, они опять смогут попытаться обратиться в бегство или учудить глупость. Вэй Лу, в меру своего характера достаточно податлив к манипуляциям, Вэй Учэнь убеждался в этом каждый раз, когда люди осыпали того сладкими речами и благодарностями. Про привязанность к проститутке и вовсе можно промолчать.

Асура не убьёт Вэй Учэня: только не своими руками и не на глазах у Вэй Лу. А вот обыграть несчастный случай при побеге или оставить того в Бянь Сэ Лун вполне мог. Хотя смерть в результате неудачного побега предпочтительнее. Оставшись один, Вэй Лу будет разбит и потрясён смертью брата. Прояви к нему кто-то сострадание и доброту – и можно вертеть бедным мальчиком, как вздумается. А если одарить заботой, так он станет преданным и послушным.

Вэй Лу нужно будет за что-то ухватиться. За кого-то. Он всегда был таким. Семья для него стояла на первом месте, являлась целым миром. Вэй Учэнь до сих пор помнил, как тяжело он переживал смерть родителей.

– Опять отлыниваешь от работы? Уже пора бы прекратить строить из себя не пойми кого. Здесь нахлебников не любят.

«В зад бы тебя послать», – сдержав ругательства, но не желание закатить глаза, Вэй Учэнь красноречиво проигнорировал подошедшего к нему Синь Юя. Вот же прицепился к нему, как блоха к собаке. Хотя придирчивость Синь Юя оказалась вполне обоснована – раз притащил с собой тёмного заклинателя, то и ответственность за адаптацию ложилась на его плечи.

– Не жарко в такой одежде ходить? – пройдясь по Вэй Учэню оценивающим взглядом с ног до головы, Синь Юй в итоге удостоился недовольного бормотания:

– Если тебе жарко, это не значит, что мне должно быть тоже.

– С чего ты решил, что мне жарко?

– Рот слишком часто открываешь. Тепло уходит.

Опешив, Синь Юй отпрянул и задохнулся от нахлынувшего потока эмоций, разбившегося, подобно волне, о скалу непринуждённого спокойствия Вэй Учэня. Флегматично взирая на Синь Юя, он как бы задавался немым вопросом: «Ну и чем ты меня можешь удивить?». В итоге, нервно фыркнув, аристократ проглотил недовольство.

И вот так продолжалось уже почти две недели.

С одной стороны, вечное присутствие Синь Юя, следующего за ним по пятам, словно упрямый кот, раздражало до желчи во рту. С другой стороны, понимая, что «великое освобождение» может начаться в любой момент, Вэй Учэнь не сильно сопротивлялся его компании. Асура придёт именно за Синь Юем, так что помочь ему выкрасть аристократа и притвориться союзником вполне логично.

– Непривычно видеть столько женщин и детей… они все заклинатели? – спросил Вэй Учэнь. – Мужчин я здесь практически не наблюдал.

– С мужчинами труднее сладить, женщины более покорные и неприхотливые.

– Неприхотливые? – сдержав нервный смешок, уточнил Вэй Учэнь. Синь Юй не услышал иронии в его голосе и, с важным видом наблюдая за работой в саду, на полном серьёзе произнёс:

– Женщине дай кров и пищу, и она будет благодарна. Мужчина же в меру своих амбиций не сможет с той же признательностью полоть грядки, даже будучи целителем. Поэтому, как мне кажется, школа Бянь Сэ Лун и набирает в основном женщин и детей, с ними куда проще справиться.

– … – на долгий миг потеряв дар речи, Вэй Учэнь всё же прочистил горло и спросил: – То есть… грядки ты полоть не будешь, если прикажут?

– Не прикажут. Я достаточно опытный целитель, чтобы мои навыки использовались по назначению.

– Иными словами, в твоём понимании женщина не может стать достойным целителем, равным тебе? Тут наверняка есть умелые заклинательницы, как твоя мать, например.

– Она действительно талантливая целительница, но я говорю о другом. О возможности и желании развиваться. Моя матушка была вынуждена стать лучше для того, чтобы её навыки оценили по достоинству, ох… иначе бы, боюсь, моему отцу не сосватали бы её.

– А-а… а если женщина просто хочет стать лучшей или более опытной в каком-то деле по своей воле?

– А зачем ей это? – с искренним негодованием обернулся Синь Юй к Вэй Учэню, будто у него спрашивали, почему небо не падает на землю. Он как ни в чём не бывало ответил: – О ней ведь позаботится её отец или муж. Зачем женщине прыгать выше головы, если от неё ничего не ждут?

– …

Вэй Учэнь мог поклясться, что ему устами Синь Юя вещал с того света их с Вэй Лу покойный дед, который имел примерно такое же мировоззрение. Но одно дело – бывший глава семьи, вещающий голосом старых традиционных устоев, а другое – подобная странная речь от Синь Юя.

Хотя кого тут пытался обмануть Вэй Учэнь? С четырнадцати лет он забыл прошлую жизнь и начал существовать по закону улиц, где в приоритете стояло выживание и сила, а не традиционные устои, которые воспевались днём и принижались ночью. Негласные правила устанавливали, что муж должен заботиться о жене, ценить её и уважать, оберегать как главное сокровище. А на деле? Сколько мужчин действительно почитали своих жён как хранительниц домашнего уюта и незаменимую опору? От женщины требовалось родить наследника, а в бедных семьях ещё и трудиться наравне с мужчинами. Дальше – уже как повезёт.

В духовных школах – а в прошлом и в сектах – дела с этим вопросом обстояли немного лучше. История знает немало женщин-заклинательниц, обучающихся искусству сражения на мечах и светлой магии. Даже если они не владели холодным оружием, то умело использовали боевые музыкальные инструменты и заклинания. К их числу относилась и госпожа Юэ Ин.

Но в целом… в песнях восхваляли подвиги благородных воинов. Хотя в былые времена среди сильнейших заклинателей числились и женские имена.

– Что? – видимо, затянувшееся молчание со стороны Вэй Учэня напрягло Синь Юя.

Вэй Учэнь успел только сдержанно выдохнуть и покачать головой. Всё же они с Синь Юем явно из разных миров.

От разговора их отвлёк слуга, бежавший к ним со всех ног, судорожно сбивая дыхание. Подоспев к заклинателям, он уважительно поклонился и скороговоркой произнёс:

– Мо-молодой гос-подин… ох, это, беда… точнее, не беда, а… ох… – облизнув пересохшие губы, он пробормотал: – Прибыл государственный заклинатель, которого молодой господин Юэ приказал задержать на плацу перед входом.

– Государственный заклинатель? – тут же напрягся Синь Юй.

– Да, тот самый, который, как мы считали, потерялся в горах.

Округлив глаза со смесью испуга и удивления, Синь Юй затаил дыхание, отчего не заметил недобрый прищур Вэй Учэня.

Началось.

– А от меня что требуется?

– Молодой господин Юэ приказал вам явиться.

– Юэ Мэй?

Вероятно, его озадачило, что приказ поступил от Юэ Мэя, а не Юэ Гуана. Однако размышлять о причинах и следствиях Синь Юй посчитал излишним: нахлынувшее волнение от столь стремительно развивающихся событий ввергло его в смятение. Вэй Учэнь также понимал, что в здравом уме Юэ Гуан не стал бы дразнить голодного пса куском мяса, за которым тот пожаловал. Значит, это очередной ход Юэ Мэя – как только Асура увидит Синь Юя, последует… что-то. И во время этого ему следует быть поблизости.

– А ты чего за мной идёшь? – не успев сделать и двух шагов, взвился Синь Юй.

Подтолкнув его в спину и ускорив шаг, Вэй Учэнь с непоколебимой уверенностью заявил:

– Мне нужно узнать, что стало с моим братом.

– Но ты!..

– Заткнись и шагай, – едва не хватая его за шкирку, в обгон слуги зашагал Вэй Учэнь навстречу судьбоносной встрече.

Духовная школа Бянь Сэ Лун располагалась на горе, поэтому имела несколько уровней, и пока они с Синь Юем добирались до просторной площади, у каменных перил собралась порядочная толпа. В основном ими являлись адепты духовной школы, стерегущие незваного гостя. Протиснувшись между людьми, они стали свидетелями сцены, располагавшейся уровнем ниже. Одиноко стоящий мужчина, сложив руки на груди, с невозмутимостью смотрел перед собой, словно путь ему преградили не люди, а муравьи. И не давил он их только из прихоти.

Заклинатель змей. Асура. Собственной персоной. В обычном недорогом одеянии, что не мешало ему смотреть свысока на тех, кто стоит на уровень выше него. Взгляд, которым Асура провёл по толпе, на краткий миг остановившись на Синь Юе, заставляя Вэй Учэня невольно поёжиться.

– И долго ещё ждать, когда достопочтимый глава удостоит меня своим приветствием?

Громкий голос, пропитанный горькой досадой, эхом разлетелся над просторами духовной школы. Народ инстинктивно напрягся: кто-то даже отпрянул, словно в них плюнули ядом. Юэ Мэй вышел вперёд, спустившись на несколько ступеней, чтобы его фигура моментально приковала всё внимание гостя.

– Достопочтенный заклинатель, – сложив руки в приветственным жесте, поклонился Юэ Мэй. – На данный момент глава духовной школы отсутствует, поэтому ваши требования можете предъявить этому господину – первому сыну достопочтенного главы.

– Требования? А как насчёт претензий, что вы бросили меня в лесу? Вам напомнить, кто я такой?

– Достопочтенный заклинатель, мы отправляли…

– И так вы встречаете гостя? – нетерпеливо перебил Заклинатель змей. – Я несколько дней пытался прийти в себя. Меня приютили какие-то монахи, а вы даже об этом не знали? Школа Бянь Сэ Лун только на словах славится путём шпионажа и пути тени?

Дерзкая речь заставила толпу разразиться возмущённым ропотом. Тем не менее Юэ Мэй не выразил ни тени раздражения, с невозмутимым спокойствием повторяя одни и те же слова:

– Достопочтенный заклинатель, глава строго наказал без разрешения в его отсутствие никого внутрь школы не пускать. Сердечно просим у этого достопочтенного заклинателя прощения от лица главы Юэ.

– Мне от вашего прощения легче стать должно? Живо впустите меня! Нужно обсудить то, что было обещано. И не пытайтесь говорить мне, что раз я не запечатал разрыв в пространстве, то и целителя вы мне не отдадите, – грозно прищурив глаза, он прорычал: – Этот ублюдок принадлежит школе Тайян.

От остроты услышанных слов Вэй Учэнь в негодовании нахмурился. Даже если эта парочка разыгрывала спектакль, то Асура определённо перебарщивал. Уж никак он не напоминал того сдержанного аскета, который общался пару недель назад с Юэ Гуаном. Что-то здесь явно не сходилось. Да и не столько в манере речи, но и внешнем виде. Дело в одежде? Нет, одеяние обычное, ничего примечательного, только вот… при Асуре ничего не было. Никакого оружия, хотя, как помнил Вэй Учэнь, он всегда носил при себе меч.

Тревога уже не просто возрастала, а громко звонила в колокола, вынудив Вэй Учэня взглянуть на Синь Юя. Он наверняка должен был заметить ту же странность, однако стоило обернуться, как Вэй Учэнь практически моментально получил ответ на свой вопрос. Синь Юй с сомнением наблюдал за Асурой, и буквально за мгновение его лицо исказил испуг: зрачки сузились, а брови взлетели на лоб.

Обомлев на долгий мучительный миг, Синь Юй отшатнулся, словно ему в лицо полыхнуло пламя.

– Нет… нет-нет-нет-нет…

– Синь… Эй! – успев схватить дёрнувшегося в попытке бегства аристократа, Вэй Учэнь вызвал у него не меньшую панику. – Что происходит?

– Отпусти меня, живо! Ты…

– Эй, там! Не думайте, что я вас не вижу! – громогласный оклик полетел в спины двух заклинателей острыми копьями, вынудив замереть, подобно перепуганным мышам. – Вы сами спуститесь, или мне за вами лично подняться?!

– Господин заклинатель, не переходите границы! – повысил голос Юэ Мэй. – Мы искренне сожалеем, что нам не удалось отыскать вас в лесу, но!..

– Вы отдадите мне их добровольно или нет?

– Господин…

– Как я и думал… Именем достопочтенного императора, нарёкшего этого заклинателя правом и властью закона возвращать беглых слуг и преступников, этот заклинатель принимается к исполнению своего священного долга! – шумно выдохнув, Заклинатель змей резко поднял руки и сложил их перед собой в молитвенном жесте. – Ди Сан Я[51], явись на зов!

Подобно мощному тайфуну, вихри тёмной ци хлынули на людей, заставив многих из них попятиться. Прикрыв лицо рукой, Вэй Учэнь на собственной шкуре прочувствовал обжигающую силу Заклинателя змей. Кожу пощипывало, глаза так и слезились. Пришлось защищаться теми крохами энергии, которые позволил высвободить проклятый ошейник. Сквозь всполохи фиолетового и золотого сияний, схлестнувшихся в бою, Вэй Учэнь почувствовал, как Синь Юй вырвался из его хватки и бросился прочь.

Проигнорировать призыв огромного змея, заполнившего нижнюю площадь, никто не осмелился. Адепты духовной школы, выхватив оружие, бросились в атаку. Но прорваться золотым лучом сквозь пелену тьмы удалось лишь Юэ Мэю, в то время как большинство других адептов смело прочь.

Долгие мгновения Вэй Учэнь в растерянности смотрел на демонического змея, чья чёрная чешуя переливалась в дневном свете, а шипение разлеталось предвестником угрозы над простором гор. Тёмный заклинатель должен обладать немалым уровнем духовного мастерства, чтобы материализовать столь огромного духа, да к тому же демонического. Ещё и посреди бела дня.

Опомнившись, Вэй Учэнь бросился вслед за Синь Юем. На удивление, тот оказался невероятно прытким и быстрым. Люди в панике разбегались, подобно тараканам, пока в их спины рикошетами ударяли всполохи энергии инь и яркие искры ян.

Забежав под крышу дома, расталкивая людей, Вэй Учэнь с раздражением мчался за Синь Юем. Озлобленно зарычав, он ускорил шаг и рывком нагнал беглеца, хватая за рукав.

– Стой! Куда ты несёшься?!

– Отпусти! – Синь Юй попытался вырваться, но Вэй Учэнь вцепился в него достаточно крепкой хваткой. – Я не вернусь! Я должен найти свою мать! Либо проваливай, либо не мешай мне!

Раздался оглушительный грохот ломающегося дерева, по стенам пробежала дрожь. Видимо, в ходе боя пострадала часть строения. Синь Юй не стал терять драгоценные мгновения. Высвободившись из хватки, он быстро рванул прочь, а Вэй Учэню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Если в теории Асура работает с Вэй Лу, то Синь Юй станет превосходной разменной монетой, но пока что государственного заклинателя атаковали люди Бянь Сэ Лун…

«Это очень похоже на отвлекающий манёвр, – решил Вэй Учэнь. – Может, Вэй Лу пробирается сюда обходными путями?»

Вернувшись на территорию заклинателей духовной школы, где шум сражения не казался таким громким, Вэй Учэнь и Синь Юй очутились посреди сада, заканчивающегося в паре чжанах крутым обрывом. Аристократ побежал по выложенной камнем дорожке к соседствующей усадьбе, где проживали тёмные заклинатели. Вэй Учэнь последовал за ним. Но едва они успели сделать несколько шагов, как жуткая боль, напоминающая брызги раскалённого масла, обожгла шею.

Воскликнув и упав на землю больше от неожиданности и внезапной слабости, нежели чем от боли, заклинатели рефлекторно схватились за шеи. Снять ошейник оказалось невозможно: одно только прикосновение к мягкой полоске чёрной кожи тут же усиливало колючее жжение.

– Ну и куда же так поспешно убегают эти заклинатели? – раздался позади недовольный женский голос, приправленный холодной надменностью. – Думали, вас без надзора оставят?

От нарастающего жжения Синь Юй припал на локти и застонал сквозь плотно стиснутые зубы. Вэй Учэнь выдержал пытку, но его бросило в холодный пот, в то время как тело налилось жаром. Стоя на четвереньках и дрожа от натуги, он обернулся и обнаружил госпожу Юэ Ин, взирающую на них, словно на беглых крыс. Обмахиваясь веером и наблюдая за заклинателями, она чуть прищурилась, и в следующее мгновение боль в духовных потоках на шее увеличилась.

Зажмурившись, Вэй Учэнь с трудом сдержал рвущийся из горла стон. Царапая ногтями землю, он шумно вздохнул, тяжко претерпевая, как невидимые иглы спускаются ниже по позвоночнику. Услышав приближающиеся шаги, Вэй Учэнь сделал над собой усилие и выпрямился, однако Юэ Ин не обратила на него ни малейшего внимания. Пройдя мимо, она остановилась подле корчащегося от боли Синь Юя. Взгляд её выражал разочарование и брезгливость, будто у неё в ногах ползал не племянник, а грязная собака.

– Теперь ты доволен? – с холодной сдержанностью произнесла Юэ Ин, а затем с несвойственной воспитанной даме злостью ударила Синь Юя ногой в живот. Потеряв опору, он хрипло воскликнул и упал плашмя. – Из-за тебя на нас напал государственный заклинатель. Да ещё и Заклинатель змей, что впутал в конфликт духовную школу Тайян. Да я тебя лично кину этой паршивой змее в пасть.

Вновь удар. Госпожа Юэ с трудом сдерживала накатывающую злость, её тонкие пальцы сжали веер до побелевших костяшек. Несмотря на то, что нижнюю часть лица прикрывала вуаль, персиковые глаза сверкали жгучей обидой и ненавистью.

Откашливаясь, Синь Юй ничего не мог поделать – либо не пытался и стойко принимал побои. Юэ Ин ещё долго смотрела на него, и когда воздух сотряс очередной грохот битвы, взгляд её недобро вспыхнул. Распахнув резким взмахом веер, Юэ Ин замахнулась.

– Сестра, стой! – донёсся полный страха и тревоги голос Синь Лин, вынуждая Юэ Ин застыть с поднятой рукой. – Прошу, не делай глупостей!

Взор Юэ Ин заставил Вэй Учэня напрячься. Уж слишком хорошо он его знал – так смотрит человек, доведённый до крайности. Юэ Ин медленно обернулась и столь же неспешно опустила руку с веером, которая мелко дрожала от потока светлой ци.

– Глупостей? Глупости здесь сотворили только вы с достопочтенным племянником. Сколько раз я говорила своему мужу, чтобы он относился к тебе, как и к остальным заклинателям? Как моей старшей сестре, тебе дали возможность ходить без ошейника, и вот к чему это привело! За оказанную доброту и заботу ты предпочла так нам отплатить? Предательством?

– Сестрица… Ин-эр[52], прошу, это не…

– Не смей обращаться ко мне с такой фамильярностью! – вдруг взвилась Юэ Ин, но с тяжким выдохом поспешила взять себя в руки. – Ты… ты моя старшая сестра… ради тебя я пошла… вся школа Бянь Сэ Лун пошла на такой риск, укрывая тебя и делая вид, что берёт в качестве тёмного заклинателя, будто товар… А ты… ты… ты решила так мне отплатить? После того, какой крысой ты оказалась, ты ещё и этого выродка сюда притащила?

– Ин-эр…

Несмотря на гнев Юэ Ин, Синь Лин выглядела расстроенной до глубины души, стыдливо отведя взгляд. Она не смела перечить унизительным словам Юэ Ин, однако Синь Юй явно не собирался позволять слепо оскорблять свою мать:

– Не смей… не смей так говорить о моей матушке.

Превозмогая пульсирующую боль, Синь Юй поднялся на четвереньки и грозно глянул исподлобья на Юэ Ин. Наверное, впервые Вэй Учэнь видел в нём столь яркую и натуральную ярость. На лице Юэ Ин промелькнуло странное выражение: смесь отвращения, раздражения и жалости.

Она выразительно посмотрела на Синь Лин, на что последняя в испуге качнула головой.

Вновь громыхнуло.

– Если не хотите лишиться головы, то вы двое идёте со мной, – строго произнесла Юэ Ин, – а ты, сестрица, возвращаешься во внутренние покои.

С этими словами, захлопнув веер, Юэ Ин направилась туда, откуда недавно прибежали заклинатели. Ощутив, что пульсирующая боль ослабла, Вэй Учэнь, пошатываясь, поднялся на ноги. Он никак не ожидал такого развития событий, но, вероятно, будет к лучшему, если Юэ Ин сдаст его Заклинателю змей. Только как на это решение отреагирует Юэ Гуан, который, наоборот, хотел оставить при себе Вэй Учэня?

– Давай, поднимайся, – подавшись к Синь Юю, Вэй Учэнь попытался поднять его, однако тот раздражённо отмахнулся, блеснув злобным взглядом.

– Если хотите отдать меня Заклинателю змей, вам придётся тащить меня лично! – крикнул Синь Юй. – Я не оставлю здесь свою мать! Не позволю сделать с ней то, что вы собираетесь сделать!

– Сделать? – остановившись, Юэ Ин озадаченно нахмурилась и с искренним негодованием спросила: – Что сделать? О чём ты говоришь?

– Не притворяйтесь! Я привёл вам двух заклинателей на замену ей, вы согласились с моими условиями! Так, значит, школа Бянь Сэ Лун не держит свои обещания?! Вы алчные лицемеры!

Вэй Учэнь даже не удивился его словам, но надеялся, что у Синь Юя хватит приличия промолчать. Несмотря на то, что в момент захвата их группы у братьев Вэй отняли все артефакты и оружие, Вэй Учэнь успел незаметно призвать призрак воробья, который сопровождал их от храма до духовной школы. Маленькая птичка проникла сквозь снятый на пару мгновений барьер и сидела под крышей здания, в котором они с Вэй Лу впервые встретили Юэ Гуана. Через неё Вэй Учэню удалось кое-как подслушать разговор главы школы и Синь Юя. Последний пытался выторговать свободу матери на жизни двух нелегальных заклинателей. Только речь шла не совсем о свободе Синь Лин. «Поклянитесь, что не тронете её, что она будет в безопасности», – одна из немногих фраз, которые Вэй Учэню удалось чётко расслышать.

– Ты… тебе уже больше двадцати пяти, а ведёшь себя, как капризный ребёнок, – зарычала Юэ Ин. Она хотела сказать ещё пару слов, но вдруг насторожилась и резко обернулась, отбивая веером несколько вспышек светлой ци.

У Юэ Ин была отличная реакция, но за силуэтом, который появился позади размытой тенью, она уследить не успела. Перекрыв ток энергии рядом с яремной веной и лишив Юэ Ин сознания, юноша в униформе духовной школы Бянь Сэ Лун аккуратно подхватил её и бережно уложил на мягкую траву.

Боль моментально отпустила шею, перестав безжалостно жалить плоть и духовные потоки. Но легче от этого Вэй Учэню не стало, он с подозрением уставился на Юэ Мэя, чьё появление выглядело чересчур подозрительным.

– Ты…

– Заклинатель змей отступил, мы смогли отогнать его защитной техникой Бянь Сэ Лун. Во всяком случае, он отозвал духов-хранителей и скрылся, – констатировал Юэ Мэй, поспешно приблизившись к Вэй Учэню. – Разрешите?

Вэй Учэнь с сомнением нахмурился, но всё же кивнул, позволяя прикоснуться к себе. Сложив пальцы в духовной печати, Юэ Мэй дотронулся до ошейника, который открылся с тихим щелчком. Ощутив непривычную свободу, Вэй Учэнь глубоко вздохнул и потёр тонкую кожу.

– Что происходит? – растерянно захлопал ресницами Синь Юй и как-то запоздало отреагировал на то, что Юэ Мэй избавил его от сдерживающих оков. – Эй! Объяснишься?!

– Все сейчас прочёсывают окружение, поэтому не задерживайтесь, – отстранённо бросил Юэ Мэй и, вернувшись к Юэ Ин, аккуратно поднял её на руки и с грустью посмотрел на умиротворённое лицо. – Поспешите, иначе на вас откроют облаву. Вас будут ждать у главного входа. Там сейчас меньше всего людей.

– Эй, куда?.. – уже хотел окликнуть его Синь Юй, однако Юэ Мэй не стал задерживаться и поспешил скрыться из сада.

Вэй Учэнь обернулся к Синь Юю и на мгновение задумался. Усложнять ли себе жизнь? Тащить ли этого упирающегося гуя, который лишь замедлит его? Или же воспользоваться возможностью, пока у главного входа нет людей? Шанс столкнуться с Заклинателем змей немалый, но, так или иначе, Вэй Лу тоже должен находиться поблизости.

Вложив духовную энергию в парный амулет и крепко сжав его в кулаке через одежду, Вэй Учэнь поспешил найти Вэй Лу, выстраивая след из тёмной ци. Он едва не забыл о такой полезной вещице.

Парный талисман отозвался знакомой вибрацией. Вэй Лу где-то рядом и, как и сказал Юэ Мэй, ожидал у главного входа – артефакт тянулся языками тёмной ци в том же направлении.

Синь Юй же явно не хотел следовать совету и мчаться навстречу ищейкам из столицы. Раздражённо шикнув, он побежал за Синь Лин, которая после нападения на Юэ Ин скрылась в коридорах поместья.

«Ну и гуй с ним», – не постеснявшись грубости, фыркнул Вэй Учэнь и помчался в выбранном направлении.

Глава 17

Сражение заклинателя

Площадь перед входом в духовную школу Бянь Сэ Лун оказалась не в лучшем состоянии: несколько строений повреждены, а другие разрушены, как и каменная арка ворот. Перебираясь через булыжники, Вэй Учэнь чувствовал себя мелким чёрным муравьём, ползающим по серому мрамору. На открытой местности он сразу выделялся. К счастью, людей поблизости не наблюдалось. Лишь крики доносились из глубины духовной школы, да несколько силуэтов в чёрном промелькнуло в глубине сосновой рощи.

– Учэнь! Сюда!

Вэй Учэнь чуть не споткнулся о камни, едва избежав падения по крутой лестнице.

«Ты бы ещё громче заорал!» – с недовольством старика подумал про себя Вэй Учэнь, и всё же, заметив знакомую фигуру, выскочившую из леса, он испытал прилив радости. Смесь страха и счастья. Вэй Лу… с ним всё в порядке.

И даже более чем в порядке: едва Вэй Учэнь успел подбежать к Вэй Лу, тот заключил его в крепкие объятия, напоминающие убийственные тиски – всё равно что оказаться в лапах у медведя.

– Я так переживал! С тобой всё в порядке? Никто ничего дурного не сделал с тобой? Не прикасался? Ты не голодал? Тебя не истязали? Ты…

– Ты меня сейчас пополам сломаешь… – захрипел ему в грудь Вэй Учэнь, – отпусти.

– А ой… – поспешил отстраниться Вэй Лу, но продолжил держать брата за плечи, будто опасаясь, что тот растворится в воздухе. Взгляд его искрился тревогой и радостью: Вэй Лу напоминал большого ребёнка, едва сдерживающего восторг от долгожданной встречи. – Учэнь…

– Ну вы ещё поцелуйтесь, честное слово.

Дёрнувшись, словно две пугливые белки, они тут же обернулись на голос, донёсшийся чуть выше по лестнице. Вэй Учэнь стал мрачнее тучи, интуитивно встав перед Вэй Лу и недобро глянув на Заклинателя змей, покинувшего лес. Если этот человек находился поблизости, то как он мог его не почувствовать? Неужели настолько хорошо скрывал свой духовный след?

С возвышения наблюдая за братьями, Заклинатель змей производил угнетающее впечатление – однако веяло от него не холодом, а рвущимся наружу огнём. Сдержанность, которую помнил Вэй Учэнь, никак не сочеталась с тем, что он видел сейчас. Если только…

Вэй Учэнь напряжённо выдохнул.

– Где Синь Юй?

Сцепившись взглядом с Заклинателем змей, подобно двум псам, рычащим друг на друга за право обладать аппетитной костью, Вэй Учэнь холодно отозвался:

– Убежал искать свою мать.

– И какого гуя ты его не привёл?

– А мне кто-то говорил об этом?

Они оба понимали очевидность данной необходимости, но продолжали отыгрывать глупцов до последнего. Впрочем, отвлечься друг от друга все-таки пришлось, ибо из леса с обеих сторон на них понеслись воины Бянь Сэ Лун, замахиваясь острыми клинками. Заклинатели успели только приготовиться к защите, когда упавшие рядом с ними защитные талисманы отогнали адептов. Двое ударились головой о деревья, другая пара попыталась контратаковать, однако человек в тёмных одеждах тут же отбил все их атаки. Даже не отбил, а передвигаясь со скоростью выпущенной стрелы, обезоружил.

– Не стоило. Ситуация была под контролем.

– Ну, ты просто разговаривал…

– Хм.

Ну… теперь некоторые странности стали более-менее объяснимы. Вопрос лишь в том, какого гуя Синь Юй не удосужился рассказать, что Заклинатель змей и Асура – это два разных человека? Хотя насчёт разных Вэй Учэнь ещё бы поспорил, ибо, облачившись в одинаковые одежды и убрав волосы на один манер, близнецы друг от друга вообще не отличались. Разве что манера речи давала смутное представление, кто из них кто.

– А где Синь Юй?

– Где-то. Либо в усадьбе, либо уже убегает, так что не стой, как деревянный петух, и отыщи его. Я со всем разберусь.

Бегло глянув на Вэй Лу и вернув брату напряжённый взгляд, Асура вынудил Заклинателя змей оскалиться.

– Иди уже.

Спорить Асура не стал, лишь поспешил натянуть на нижнюю часть лица маску и в несколько прыжков скрылся среди соснового леса. Вэй Учэнь напрягся ещё сильнее и опасливо глянул на Вэй Лу, ожидая пояснений, однако его поведение ввергло в замешательство. Смотря перед собой, Вэй Лу то зажимал переносицу, то в негодовании смотрел на Заклинателя змей. Хлопая ресницами, он обернулся к Вэй Учэню и с видом потерявшегося на базаре ребёнка в растерянности указал на одного из близнецов.

– Я чего-то не понял или их двое?

– … – Вэй Учэню было нечего сказать на этот счёт. – Ты это только сейчас понял?

– Да я одного только видел! Второй не!.. – во взгляде Вэй Лу внезапно вспыхнуло осознание, начало зарождаться понимание происходящего. Он обернулся к Заклинателю змей, и в какой-то ошарашенной задумчивости, прикрыв рот ладонью, пробормотал: – Святые духи, их двое…

– …

– …

На мгновение выражения лиц Вэй Учэня и Заклинателя змей приобрели схожие черты: оба невольно задумались о том, как Вэй Лу вообще выживал бы в этом мире без посторонней помощи? Но смех-смехом, а оставаться на вражеской территории было опасно даже с учётом того, что Юэ Мэй помог им организовать побег.

– Вы двое – со мной вниз. Без возражений.

Вэй Учэнь не двинулся с места. Он смотрел в глаза Заклинателя змей и не думал никуда уходить, терзаясь противоречиями. Размышляя над их дальнейшей судьбой, Вэй Учэнь понимал одну простую истину – если они останутся с той или иной школой, то свободы им больше не видать. Бянь Сэ Лун наденет на них настоящий поводок, а Тайян запрёт в клетке. Никакой возможности выбора, лишь слепое подчинение и угрозы. Будучи целителем, ещё можно жить спокойно и не бояться за свою безопасность, но боевых тёмных заклинателей будут использовать на передовой, как пушечное мясо.

Выбор для Вэй Учэня оказался очевиден.

– Вэй Лу, – не спуская взгляда с противника, он добавил: – уходи.

– Что?

– Уходи. Я задержу его. А ты должен убежать.

Однако проблема заключалась в том, что Вэй Лу никогда так просто его не бросит, и Вэй Учэнь понимал эту истину лучше всего на свете. Словами здесь не поможешь. Уговорами и даже силой… не той силой, какую он использовал в повседневной жизни.

– Даже если он убежит, я ведь быстро его поймаю, – грозно прищурившись, констатировал Заклинатель змей.

– Сначала придётся одолеть меня.

– Тебя-то? Ты себя вровень со мной ставишь? – изогнув бровь, с презрением усмехнулся Заклинатель змей. – Может, ты и справился с моей тенью в подсознании своего брата, но это лишь крохотная часть моей силы. Простому онейроманту не справиться с Заклинателем змей.

Губы Вэй Учэня растянулись в острой снисходительной усмешке.

– Да. Простому онейроманту с тобой не справиться. Да и мои И Шоу тоже тебя не заденут… но у меня в запасе есть птичка покрупнее.

– Учэнь, ты!..

– Лу, уходи.

– Ты, что ли… не надо. Зачем? – шагнув к нему в искренней растерянности, Вэй Лу хотел ухватить брата за плечо, но обжигающий взгляд заставил застыть в нерешительности. От осознания, что категоричность Вэй Учэня была крепче стали, Вэй Лу побледнел. – Учэнь… Цз…

– Нет, – жёстко прервав запинающегося Вэй Лу, подступившего к опасной черте, Вэй Учэнь грозно прищурился. – Не вздумай… произносить… это. Никогда.

Воспользовавшись заминкой, Вэй Учэнь сложил ладони в молитвенном жесте, и вместе с хлопком от него хлынула тёмная волна ци. Ударив ею в Вэй Лу и заставив того попятиться, Вэй Учэнь наложил большие пальцы друг на друга и усилил давление энергии. Заклинатель змей лишь недоверчиво прищурился, слегка шелохнувшись.

– Сражаться, значит, решил? – с долей усталости пробормотал он. – Да ты самоубийца…

– Учэнь!

– Не приближайся! – рявкнул на него Вэй Учэнь. Пальцы сцепились в замок, после чего тёмная ци плотным кольцом охватила его, осев на спине. – Я обещал отцу, что защищу тебя во что бы то ни стало, любой ценой. Именно для этого семья и передала мне нашего духа-хранителя… Иначе бы я так и… Старшие должны оберегать младших, ты наше наследие, Лу-эр. И долг нашей семьи обезопасить тебя.

По спине будто пробежал рой тысячи игл, вырывающийся тёмной дымкой и выползающий из-под одежды. Боль от высвобождения запечатанного духа-хранителя заставила Вэй Учэня скривиться и зажмуриться на долгий мучительный миг. Однако решимость и закипающий в крови адреналин не позволили идти на попятную. Он с насмешкой наблюдал, как менялось выражение лица Заклинателя змей – теперь тот прекрасно осознал, что столкнуться ему придётся далеко не с простой тварью.

Вэй Учэнь не обратил внимания на встревоженный оклик Вэй Лу, на попытку Заклинателя змей броситься наперехват. Потому что окружающих его людей отбросило прочь обжигающим вихрем тёмной энергии, обрётшей форму огромных мерцающих крыльев.

– Явись и служи своему хозяину, король ста птиц, феникс Фэнхуан.

* * *

Крик феникса разнёсся на несколько ли по округе, отражаясь эхом в горах. Вэй Лу даже не понял, что оглушило его сильнее: зов пробудившегося духа-хранителя или удар тёмной энергии, столкнувший его вниз по склону. В своей жизни он видел Фэнхуана лишь единожды, когда дедушка призвал того, чтобы отпугнуть врагов и дать родственникам время на подготовку.

Огромная грозная птица, чьи перья горели фиолетовым огнём и сжигали всех, в чьих жилах не текла кровь рода, которому он служил. Размером с четырёх лошадей, с пылающим взглядом и кровожадным настроем защитника, феникс будет сражаться до тех пор, пока владелец, носящий его метку на теле, не погибнет.

Вэй Лу не ожидал, что Вэй Учэнь отважится на подобный шаг. С тех пор, как на его спине были вытатуированы печати удержания, он ни разу не высвобождал Фэнхуана. Феникса сложно контролировать, ведь он не простой дух-хранитель без воли и сознания, это настоящий демон, который заклюёт слабого хозяина.

Бай Шоу и близко не стоял рядом с Фэнхуаном.

Вэй Лу в очередной раз прочувствовал всю свою бездарность. Младший брат, младший сын. Тот, кого всегда защищали. Тот, кому говорили прятаться и убегать. Спускаясь, Вэй Лу почувствовал, как с каждым шагом сердце будто сжималось от боли. Привыкший в детстве полагаться на других, он так и не избавился от дурной привычки – следовать указаниям старших. Дед, отец, брат… Они знали, как лучше. А он-то что-нибудь знал в этой жизни, кроме как попадать в неприятности?

Срывая дыхание, Вэй Лу запнулся и кубарем прокатился до поляны, разодрав кожу на локтях. Раздражение трепетало в груди, злость и боль разрывала на части. Приподнявшись, Вэй Лу с отчаянным криком ударил кулаком по подушке из мха. Глаза защипало от набежавших слёз.

Ему уже двадцать два года, он здоровый крепкий парень, а в итоге всё, на что оказался способен – это оставить хрупкого Вэй Учэня сражаться с одним из сильнейших заклинателей. Лёжа посреди соснового леса на небольшой поляне, он слышал грохот битвы, откликающийся птичьим криком. Запрокинув голову, Вэй Лу наблюдал сквозь кроны деревьев бушующие потоки тёмной ци. Феникс, охваченный пламенем, взмывал к серым небесам, пикируя на пытающегося схватить его змея. Когти впивались в глаза твари, клыки пронзали тонкие птичьи лапы.

И где-то там Вэй Учэнь. Один… которого он бросил.

Плечи задрожали. От собственной никчёмности Вэй Лу стало тошно. Он мог лишь вернуться и сказать, что пойдёт с Асурой – и его братом – куда угодно, лишь бы они не трогали Вэй Учэня. Но проблема в том, что подходить к столь мощным духам-хранителям в пылу битвы равносильно самоубийству. Даже их хозяева всё равно, что разжигали огонь над хворостом[53]– одна ошибка, и сгоришь в тёмной ци, как в адском пламени.

«Такова, значит, сила настоящего заклинателя?»

Разочарование нахлынуло стойким вкусом горького пепла на губах. Насколько же Вэй Лу бесполезен в сравнении с Вэй Учэнем.

– …не смей! Стой! Хватит!

Чьи-то женские крики отвлекли Вэй Лу от душевных терзаний. Поднявшись с земли, он заметил среди деревьев два силуэта.

– Нам некогда останавливаться! Мы должны уходить, сейчас же!

– Прекрати, А-Юй[54], ты не понимаешь!..

– Что я не понимаю?! Посмотри! – вскинув руку в направлении бушующей битвы, Синь Юй едва ли сдерживался, чтобы не закричать во весь голос. – Там сейчас ни клочка травы не останется! Там опасно! Я не ради того сюда бежал, чтобы оставить тебя здесь! Почему ты так противишься?!

– Я не противлюсь. Ты меня забрал слишком быстро! Я должна вернуться за!..

– За чем? За деньгами? Матушка, да пойми ты…

Хрустнула ветка. На удивление, Синь Юй отреагировал невероятно быстро, выхватив из рукава защитные талисманы и занеся их для атаки. Но увидев Вэй Лу, который не сильно пытался прятаться, он в негодовании распахнул глаза.

– Ты? Ты что тут делаешь?

Губы Вэй Лу дрогнули, но ответ так и не прозвучал. Вэй Лу чувствовал себя чересчур подавлено. Услышав крик феникса, разбившийся в треске ломающихся деревьев, он невольно отшатнулся. Переглянувшись с Синь Юем, Вэй Лу перевёл рассеянный взгляд на Синь Лин, которая, воспользовавшись моментом, вырвалась из хватки сына и побежала прочь.

– Нет, матушка, стой!

Только Синь Лин не успела пройти и пары шагов, как воздух рассёк звон, и острый клинок впился в землю, преградив ей путь. Попятившись, Синь Лин попала в объятия Синь Юя, который поспел спрятать её позади себя.

– А вам далеко удалось убежать, – спрыгнув с дерева, Асура вытащил меч из земли и убрал его обратно в ножны. Его лицо по-прежнему скрывала маска. – Хватит, Синь Юй. Ты идёшь со мной. А госпожа Синь остаётся здесь.

– Гуя с два, – ощетинившись, подобно дикому коту, зарычал Синь Юй. – Я рисковал всем не ради того, чтобы оставить свою мать на растерзание этим ублюдкам. Ты же и сам понимаешь, что…

– Синь Юй, – голос Асуры звучал спокойно, даже тихо, но предупредительный блеск в глазах заставил собеседника умолкнуть. – Как представителя благородного рода и ценного заклинателя, тебя не убьют за побег, однако наказания не избежать. Если ты попытаешься похитить ещё и госпожу Синь, то приговор может оказаться чересчур жестоким.

– Мне плевать.

– Ты целитель, а не воин. Для тебя куда важнее остаться при руках, а не ногах. Понимаешь, о чём я?

– …

– Нет, не надо, – взволнованный вздох Синь Лин развеял тишину, напоминая укол иголкой по чувствительной подушечке пальца. – А-Юй…

– Молчи, – шикнул Синь Юй, едва ли удостоив мать взглядом. – Даже если вы мне ноги отрубите, я всё равно попытаюсь спасти матушку.

– А как же твои двоюродные братья и сёстры? Дяди и тёти? Ты всё ещё глава дома Синь. Их судьбы тебя не интересуют?

– Меня интересует судьба моей матушки! Вы продали её этой школе, словно скот! А отца убили, как и моих старших братьев! – вспыхнув яростью и позволив тёмной ци вырваться наружу, Синь Юй с пылающим пламенем во взгляде закричал: – Можешь убить меня, но я не отступлю от!..

Бах! Лёгкий хлопок от соприкосновения двух потоков моментально прервал гневную речь. Удар оказался точным, опустившимся на шею Синь Юя и перекрывшим несколько акупунктурных точек. Ослабнув, Синь Юй моментально потерял сознание и упал на мягкий настил из мха, в то время как Синь Лин нервно сжала дрожащие пальцы, на которых продолжали пылать всполохи тёмной и светлой ци.

В её глазах стояли слёзы. Шумно вздохнув и прижав руки к груди, она перевела уверенный взгляд на Асуру и, проглотив рыдания, опустилась на колени в нижайшем поклоне.

– Прошу вас, господин, смилуйтесь над глупым сыном этой недостойной. Из-за этой недостойной его сердце коснулось смятение, из-за этой недостойной, испугавшейся грядущего, он оказался здесь… Он всего лишь глупый ребёнок, пытавшийся спасти свою мать. Эта дурная никчёмная женщина нижайше просит вас не наказывать строго её сына… Эта никчёмная женщина вернётся в духовную школу Бянь Сэ Лун. Прошу вас…

– Не мне решать, как поступят с Синь Юем, госпожа. Но он ценен для духовной школы Тайян. Уходите.

Дрожащая от страха и переполняемых эмоций Синь Лин с трудом поднялась на ноги и, бросив напоследок горестный взгляд на оглушённого Синь Юя, ещё раз поклонилась Асуре и умчалась.

Став свидетелем столь душераздирающей трагедии, Вэй Лу и не знал, как реагировать. Мать, спасающая сына… Брат, спасающий брата… Они с Синь Юем просто два идиота, не только неспособные защитить близких, но и впутывающие их в неприятности.

Один лежит без сознания. Другой стоит, как потерянный барашек, не зная, куда деться. Вэй Учэнь велел ему убегать, а у него ноги будто вросли в землю. Да и если бы Вэй Лу сорвался с места, справился бы он с Асурой или нет? Справился бы с последователем светлого пути, который со своим братом-близнецом отыгрывал пугающий всех образ грозного государственного ищейки? Идеальное воплощение инь и ян. Баланс между тьмой и светом. Искусство колдовства и меча.

Стало тихо. Пугающе тихо.

– Ну и что это за немая сцена?!

Гневный оклик заставил Вэй Лу испуганно вздрогнуть и оглянуться на двух приближающихся людей. Поддерживая за плечо едва передвигающего ногами Вэй Учэня, Заклинатель змей и сам выглядел не лучше.

– Учэнь!

– Стоять! – гаркнул Заклинатель змей, сплюнув слюну с примесью сажи и крови. – И даже думать не смей приближаться ко мне, идиота кусок!

От такого обращения Вэй Лу обомлел. Хотя в его словах и имелась доля истины: Вэй Учэнь высвободил духа-хранителя, а он не только не убежал, но и задержался ради других людей.

Вэй Учэнь едва держался из-за усталости, на побледневшем лице остались отпечатки грязи и крови, красная струйка текла из носа. Волосы напоминали птичье гнездо. Вэй Учэнь расфокусированным взглядом глянул на Вэй Лу, и, несмотря на трудноразличимые эмоции, его сожалеющий и усталый вздох говорил о многом. Заклинателю змей приходилось чуть ли не за шкирку держать Вэй Учэня, но в итоге он дал ему свалиться на колени, переводя дух. Сам он оставлял желать лучшего.

Одежда обгорела, часть волос – тоже. Покрасневшие пятна ожогов на лице выглядели ещё не так страшно, как руки, местами покрывшиеся волдырями. Пребывал Заклинатель змей в скверном расположении духа: казалось, бурлящий в нём гнев вот-вот взорвётся пороховой бочкой.

Налившиеся кровью глаза опустились к Синь Юю.

Долгую паузу заполнял шум деревьев.

– Только не говори, что он помер, – посмотрел тот на Асуру.

– Нет. Без сознания.

Всё равно что жгучий огонь облизнул твёрдую корку ледяного озера.

Закатив глаза и выдохнув, Заклинатель змей попытался сдержать рвущуюся наружу злость и произнёс, глядя на Вэй Лу:

– Ты понесёшь это убожество, – указал он на Синь Юя.

– Но…

– О своём… брате… можешь не беспокоиться, я сам его… дотащу, – спотыкаясь на каждом слове, Заклинатель змей выглядел так, будто у него всё из рук валилось, и он не знал, за что браться в первую очередь. В итоге схватился за плечо Вэй Учэня, поднимая на ноги. Благо, что без резких рывков, хотя и нежным этот жест тоже не назвать. – А теперь ноги в руки и уходим, пока нас не хватились искать по всему лесу.

Глава 18

Заклинатель и его сопровождающие

Наверное, душевные страдания ощущались бы куда более весомо, не наблюдай Вэй Лу уже который день одну и ту же картину: как один близнец орал на другого. Учитывая, что они разговаривали на юго-восточном диалекте, Вэй Лу на слух определил только несколько знакомых слов. Но и без этого общий смысл порицаний оказался понятен. Весёлые приключения Асуры явно не пришлись по душе его более эмоциональной и грозной копии.

Хао.

Асура и Хао.

Вот вам и идеальная фигура государственного ищейки. Натренируй двух близнецов как адептов тёмного и светлого пути, и на выходе получишь грозу мира заклинателей. Откуда простым смертным знать о настоящей личности Заклинателя змей?

Вэй Лу всё ещё с трудом мирился с неожиданным открытием: у него буквально двоилось в глазах. А учитывая, что близнецы всё ещё носили одинаковую одежду, порой даже становилось непонятно, к кому из них обращаться. Только по хмурому взгляду и убийственной ауре можно отличить одного от другого.

Небо всё ещё заполоняли облака. Миновало три дня с потасовки в духовной школе Бянь Сэ Лун, и всё это время они шли без перерыва. Пока они находились на территории клана Юэ, остановки увеличивали риск быть пойманными, поэтому они обходились без костров и долгих ночлегов. С ними также находилось несколько адептов школы Тайян, которые ранее сопровождали Асуру. В нападении на Бянь Сэ Лун они не участвовали, ожидали в стороне.

Сидя под пышными кронами деревьев и наслаждаясь привалом, они все выглядели до боли измученными и уставшими. О побеге, мысль о котором ещё теплилась в умах братьев Вэй в первый день, можно уже и не думать. Только не с такой усталостью и настроем. Вэй Учэнь и вовсе почти не разговаривал с Вэй Лу: его терзала обида и злость, только не понятно, на кого именно.

Синь Юй и вовсе напоминал ходячего мертвеца: болезненный вид вкупе со взглядом, полным уныния и отчаяния, сделал его непривычно тихим и отстранённым.

Шелест ветвей развеял гнетущую тишину. Вэй Учэнь, напоминая угрюмого, познавшего жизнь старца, пошатывающейся походкой добрёл до Вэй Лу и с напряжённым видом плюхнулся на мягкий мох. Вэй Лу опустил взгляд и в тот же миг увидел глаза, воспалённые от недосыпания. Вэй Учэнь нахмурился и плотно сжал губы.

Вэй Лу в негодовании качнул подбородком. Кротко, но тяжко выдохнув, Вэй Учэнь плотнее обхватил руками живот и красноречиво зыркнул в ответ.

На Вэй Лу моментально снизошло озарение, и следом с озадаченным «о-о» опустилось беспокойство.

Оглянувшись на заклинателей духовной школы Тайян, Вэй Лу в неловкости закусил нижнюю губу. Что ж, жизнь подбрасывала ему разные испытания, так, может быть, если он опозорит их с Вэй Учэнем, то от них избавятся, как от прокажённых?

– Эм… – неловко подняв руку, тем самым привлекая внимание, Вэй Лу не добился успеха. – Извините!..

– Что тебе?! – рявкнул Хао.

От его внезапных криков за последние дни у Вэй Лу уже два раза сердце прихватило. Хотя он и понимал злость Хао относительно того, что Асура заставил его примчаться за несколько сотен ли ради помощи в несогласованном штурме чужой духовной школы, он не постеснялся обратить на него колючий взгляд, полный презрения.

– Кхм. Нам надо в город… или деревню. За лекарством.

– Каким ещё лекарством? – прищурился Хао.

– А-а… – и действительно, за каким таким лекарством? Так что, ухватившись за наиболее подходящее оправдание, которое было близко к истине, Вэй Лу с неуместно возмущённым видом добавил: – Ну, у него понос.

– …

В повисшей тишине остались щебетать только птицы.

Прозвучало, конечно, не очень эстетично, да и тяжкий вздох Вэй Учэня со страдальческим «о, боже…» лишь сильнее устыдил Вэй Лу. Обозлившись столь гнетущей реакции, он с вызовом отметил:

– У него слабое тело. После использования тёмной ци ему всегда становится плохо. Обостряются болезни из детства.

– Нам нельзя в город, да и в другие населённые пункты, – голосом спокойного здравомыслия отозвался Асура, отдыхая под деревом. – Это всё ещё подконтрольные земли Бянь Сэ Лун. А у нас есть целитель. Пусть Синь Юй осмотрит твоего брата.

При всём уважении, но Синь Юй едва ли выглядел как человек, способный кому-то помочь. Он даже не отреагировал на упоминание своего имени, хмуро смотря перед собой.

Вэй Лу ожидал, что их негласный лидер, любящий раздавать приказы, тут же набросится на Синь Юя. Однако Хао, грозно прищурившись, уставился на Вэй Учэня, который не с большим дружелюбием глядел в ответ. Вот уж правда – ворон и змей, готовые выклевать друг другу глаза.

Шумно выдохнув и отпустив напряжение, Хао недовольно бросил:

– Ладно. Я схожу с тобой. Заодно купим провизии.

– Эм… – растерянно уставился на него Вэй Лу. Не такого он ожидал.

– Хорошо.

– А-а, – в ещё большем негодовании протянул Вэй Лу, наблюдая, как Вэй Учэнь поднимается с земли.

– Вернёмся спустя шичэнь, – обратился Заклинатель змей к сидящему у дерева брату, – смотри за ними в оба.

– Буду.

– И попробуй только опять какую-то чертовщину выкинуть.

– Не выкину, – пробормотал Асура и, запрокинув голову, спросил: – Купишь мне рисовых… пирожных?

– …

– Ну или нет.

Пробормотав что-то на незнакомом языке, Хао ушёл прочь вместе с Вэй Учэнем.

Отпускать старшего брата одного с этим ублюдком Вэй Лу не хотел. Его снедала тревога от одной только мысли, что Хао начнёт угрожать Вэй Учэню. А в своём нынешнем состоянии Вэй Учэнь вряд ли сможет дать отпор, да и в полном здравии тоже вряд ли бы сумел. Высвобождение духа-хранителя серьёзно ослабило его: даже удивительно, как он продолжал путь последние три дня, не проронив ни одного жалобного стона. А теперь его ещё и организм подвёл…

Если бы не потрясение из-за того, что Заклинатель змей неожиданно оказался двумя людьми – видимо, неожиданное открытие только для самого Вэй Лу – он куда сильнее проникся бы недугом, настигшим Вэй Учэня.

Теперь стало понятно, отчего во снах Заклинатель змей вёл себя куда более агрессивно и провокационно, чем в жизни. И то, почему Асура не использовал тёмную энергию во время похода в лес Безмолвных сестёр.

«Только почему Синь Юй не сказал, что преследовал нас во снах Хао, а наяву – Асура?» – задумался как-то Вэй Лу, то и дело поглядывая на близнецов, один из которых прятал лицо под тканевой маской. Это, видимо, и являлось ответом: духовная школа Тайян, тесно сотрудничающая с государством, создала опасный образ непобедимого ищейки. Возможно, Синь Юй остерегался рассказывать об этом из-за последствий, что могли настигнуть его, вздумай он сболтнуть лишнего.

Хотел бы Вэй Лу двадцать раз обозлиться на Синь Юя, который обманывал их с самого начала и использовал в корыстных целях для обмена с Бянь Сэ Лун. Однако чем дольше Вэй Лу думал о мотивации Синь Юя, тем быстрее приходил к выводу, что на его месте, наверное, поступил бы так же. Если бы мозгов, конечно, хватило. Синь Юй, пытаясь спасти свою матушку, рискнул бы всем. Даже, как казалось Вэй Лу, ради её благополучия он был готов жизнь заложить.

Только вот не получилось. Опасаясь за суровое наказание для сына, Синь Лин предпочла вернуться в духовную школу Бянь Сэ Лун. Но кое-что другое смутило Вэй Лу: когда Асура их ещё не настиг, та не горела желанием покидать своих господ. Чего-то боялась…

Открыв глаза, Вэй Лу уставился на ночное небо. Под боком догорал костёр, дым которого отпугивал насекомых. Наконец-то выбравшись с территорий Бянь Сэ Лун, они смогли сделать полноценный привал и отдохнуть. До рассвета ещё далеко; учитывая мрачное чёрное небо над головой, сейчас наверняка шла третья или четвёртая стража.

Вэй Учэнь скрутился под боком, напоминая домашнего кота, тянущегося к теплу. Он плохо переносил холод: минувшие дни совсем его вымотали, а сегодня хотя бы удалось уснуть. Они укрывались дорожными плащами – большей роскоши в их распоряжении не имелось.

Но не все оказались на своих местах, греясь у костра. Участь пленников хороша тем, что, в отличие от главного дозорного, которого не оказалось поблизости, они могли спокойно отоспаться ночью. Место, где Хао расположился с вечера, пустовало. То же касалось и Синь Юя – вместо него остались только плащ и дорожная сумка.

«Сбежал? – подумал Вэй Лу. – Нет… вряд ли…»

Дурное предчувствие укололо сердце.

Аккуратно выбравшись из-под плаща и укутав Вэй Учэня, Вэй Лу поднялся и поёжился от прохладного воздуха. Все остальные спали. Однако, прислушиваясь к ночному лесу, он почти моментально услышал доносящийся издали шум, к которому последовал, поддавшись любопытству. В любом случае, если предъявят претензии, скажет, что пошёл справить нужду.

– …ещё поговори!

В раздражённом сдержанном оклике, напоминающем рычание дикого зверя, Вэй Лу сразу узнал голос Хао. От этой интонации у него невольно пробежали мурашки по коже, а звук характерного удара заставил застыть на месте.

Перед глазами тут же вспыхнули образы из сновидения: гладь озера с кувшинками, запах влаги… привкус крови на губах, острые кости змеиного скелета, вонзающиеся в кожу и рассекающие плоть.

Замерев в оцепенении, Вэй Лу не смог заставить себя сделать хотя бы шаг. Раздражённый хриплый голос, доносящийся из темноты, бил в него тонкими кольями.

– Ты ведь поэтому и сбежал, да? Ты тоже это видел? Видел этих двоих, видел свою мать! Поэтому ты, сволочь, решил предать нас!..

– Где этот достопочтенный заклинатель увидел предательство?

Стоя на коленях перед Хао, Синь Юй не стеснялся кривить губы в оскале. Сжимая в кулаках опавшие листья и влажную траву, он плевался горькими остротами. Его дерзость не пришлась по душе Хао. Схватив Синь Юя за волосы и рывком вздёрнув голову, Хао подставил его бледное лицо лунному свету. Синь Юй кротко и протестующе застонал, но, плотно стиснув губы, не собирался умолять о снисхождении.

– Ты бежал из духовной школы Тайян, – склонившись над ним, со сталью в голосе зарычал Хао. – За это тебя ждёт серьёзное наказание, и я лично прослежу, чтобы ты получил сполна.

– Сполна? Пф… а если бы это была твоя мать? И ты…

– У меня нет матери, – холодно бросил Хао, стиснув в кулаке волосы собеседника с такой силой, будто намереваясь выдрать клок. – А у тебя есть обязанности. И пострадает в первую очередь твоя семья.

– Семья? Из-за своей семьи я и бежал… чтобы сберечь свою матушку, а вы… из-за вас эти двое!..

Звук глухого удара прервал речь Синь Юя. Болезненно вскликнув и завалившись на траву, Синь Юй рефлекторно прикрыл лицо. Из разбитой губы моментально хлынула кровь.

Стоя над своей жертвой, Хао глухо засмеялся, не испытывая при этом ни капли веселья.

– Из-за нас? О нет. Из-за тебя, – прошептал он. Присев на корточки и вновь схватив Синь Юя за волосы, Хао дёрнул его к себе, заставляя посмотреть в налитые холодной злостью глаза. – Ты причина всего, что последует. Сидел бы смирно, и ничего бы не случилось. А теперь… мне это разгребать.

С отвращением оттолкнув Синь Юя, словно грязную побитую собаку, Хао поднялся на ноги. В нём пылало желание ударить пленника пару раз ногой, но голос разума напоминал, что им ещё предстояла неделя пути. Задерживаться из-за немощного Синь Юя, который и так еле ноги волочил, не хотелось. Одного больного уже с лихвой хватает, и тот хотя бы не замедлял их.

– Проследи, чтобы этот ублюдок опять куда-нибудь не сбежал! – вдруг бросил в темноту Хао, уходя в направлении ночлега. – И уж тем более не вздумай сбегать вместе с ним.

Хао прошёл в нескольких бу, но, несмотря на изгородь кустарника и тьму ночи, всё равно почувствовал присутствие Вэй Лу. Тот застыл, затаив дыхание, и слушал, как тяжёлые шаги удаляются прочь.

Бежать вместе с Синь Юем – да и куда он убежит без брата? Да и есть ли смысл в побеге после того, через что они все прошли?

Успокоив сердце, Вэй Лу тяжко выдохнул и направился вперёд, выйдя из-за тени деревьев и увидев сидящего на земле Синь Юя. Лунного света хватило, чтобы увидеть следы крови на его лице, растрёпанные волосы и небрежно смятую одежду. Синь Юй со смирением вытерпел агрессию Хао, но стоило Вэй Лу протянуть ему руку, как он с раздражением отмахнулся и одарил его колючим взглядом. Гордость, которую Синь Юй проглатывал некоторое время назад, теперь сочилась из него наравне с кислой кровью.

– Сам справлюсь.

Вэй Лу промолчал. Тихо выдохнул. Смирение Синь Юя быстро сменилось раздражением. И так невовремя всколыхнуло схожее чувство в груди Вэй Лу, избавив от жалости. Он хотел протянуть руку помощи, хотя и в праве был злиться на подлую попытку Синь Юя заманить их в духовную школу Бянь Сэ Лун, пытаясь выторговать свободу для Синь Лин.

Рука поднялась и ухватила Синь Юя за плечо. Тот застыл, с неприязнью пытаясь вырваться, но одного взгляда, брошенного на Вэй Лу, хватило, чтобы прекратить сопротивление.

Как бы Вэй Лу ни пытался, но пальцы только крепче впились в плечо Синь Юя. Оно казалось таким тонким и хрупким, что хватило бы небольшого усилия, чтобы сломать кость. Смотря перед собой невидящим взглядом, Вэй Лу медленно вздохнул, но холодный воздух не помог остудить разрастающийся пыл в груди. Он чувствовал набегающие волны жара и злости, как в тот раз в бане, когда своими словами и поведением Синь Юй разозлил его в мгновение ока.

– Тебе сейчас никто не поможет. После того, как ты подставил нас с братом, советую вести себя сдержаннее.

– Это что, угроза? – ощутив, как Вэй Лу усилил хватку, Синь Юй скривился и зашипел от боли. Его слова сочились ядом: – Ну давай, убей меня, только одолжение сделаешь.

Убивать его Вэй Лу не собирался, слишком глупый и импульсивный поступок, который повлечёт за собой неприятные последствия. Он позволил Синь Юю вырваться и уйти, а сам дал себе немного времени, чтобы успокоиться. И что он тут хотел устроить? Вдвойне поколотить Синь Юя? Пригрозить ему? Пожалеть?

Нет. Он лишь надеялся помочь, а получив в ответ раздражённое рычание, сам показал когти.

«Нечего ему уже терять, не удалось спасти мать… а мне какое дело до его трагедий?» – с упрямством подумал Вэй Лу, вернувшись к костру и провалившись в беспокойный сон.

Поутру он проснулся последним, в большей степени из-за чьих-то препирательств под самым ухом. Хотя, как оказалось, не «под самым ухом»: просто Синь Юй не особо оценил помощь со стороны Вэй Учэня, пытающегося обработать раны на его распухшем лице. Заняв сидячее положение, Вэй Лу долгие мгновения наблюдал за кривляниями Синь Юя и дивился, как у Вэй Учэня хватает выдержки не отвесить тому подзатыльник.

«Мне бы уже двадцать затрещин влетело с таким подходом», – невесело подумал Вэй Лу, почувствовав укол ревности. С чего Вэй Учэнь вообще помогал этому идиоту? Только потому, что другим дела нет? Вряд ли, уж из жалости-то Вэй Учэнь не стал бы ухаживать за Синь Юем.

Вэй Лу недовольно скривился, плотно сжав губы. Пусть Вэй Учэнь и не любил чужое общество, но в Бянь Сэ Лун только Синь Юй оставался более-менее знакомым человеком. О доверии речь не шла, однако взаимодействовать и чувствовать хотя бы какую-то связь он мог лишь с этим выскочкой. О младшем брате Вэй Учэню напоминали только мысли, ведь даже тот подарок из жемчужин у него отняли. И не вернули.

На душе стало паршиво.

А внезапно показавшаяся перед носом рисовая лепёшка заставила Вэй Лу растеряться и обернуться на стоящего подле Асуру. Остальные, похоже, уже поели. Рефлекторно кивнув в знак благодарности и приняв угощение, Вэй Лу уже поднёс хлеб ко рту, но замер. По спине пробежали мурашки, будто из кустов за ним наблюдал голодный хищник. Он оказался недалёк от истины, потому что, стоя под высокой сосной, за ним убийственным взглядом наблюдал Хао.

Стало как-то чересчур не по себе.

– Не бойся. Тебя он не тронет, – опустившись рядом, Асура в своей сдержанности его вообще не успокоил. – Точнее, больше не тронет.

Верилось с трудом. Но, смекнув, что Асура преисполнен уверенности в своих словах, Вэй Лу лишь лениво принялся жевать рисовую лепёшку да украдкой поглядывать на Синь Юя. Гордый общипанный петух с перьями павлина, ей богу.

– Его это как-то не спасло, – пробормотал Вэй Лу, указав подбородком на Синь Юя.

– Он не моя ответственность, а моего брата.

– Твоего брата? – несколько смутился Вэй Лу, рискнув уточнить: – А разве твой брат не государственный ищейка? А Синь Юй ведь в духовной школе Тайян числится.

– Я не могу сказать большего. Будучи чужаком, ты и так узнал слишком много. Понимаешь, чем это грозит тебе и твоему брату?

Понимал.

Асура рассматривал их в качестве кандидатов для служения духовной школе или государственным чиновникам: только по этой причине их не убили. Но если они с Вэй Учэнем откажутся официально покориться, от них просто избавятся.

– Да…

Вэй Лу стало до боли обидно и грустно. Никаких больше путешествий и свободы, никакого духа авантюризма и ветра в голове. Жизнь по чужой указке, а не по зову сердца.

– Ты согласен принять моё предложение?

А с другой стороны, им не придётся больше заботиться о крыше над головой, об отсутствии работы и денег. Асура озвучил немалую сумму, выделяемую заклинателям на личные расходы, только Вэй Лу уже понял, что за такую награду придётся далеко не деревенских жителей от кошмаров спасать.

Он тихо выдохнул, оправдывая молчание медленным пережёвыванием пищи. Но проглотив кусок, он больше не мог тянуть с ответом. Глядя грустным взглядом на Вэй Учэня, Вэй Лу понял, что так или иначе, каким бы ни оказалось мнение брата, он уже принял для себя решение:

– Да. Я согласен стать частью духовной школы Тайян.

Часть вторая

Глава 19

Заклинатель посещает столицу

Духовная школа Бянь Сэ Лун произвела на Вэй Лу особое впечатление: она будто парила в облаках и тумане среди гор и дремучего леса. Но увидев территорию духовной школы Тайян, у него и вовсе челюсть отвисла от неведомых масштабов. Он, конечно, слышал, что Тайян является крупнейшей духовной школой, но не мог себе представить, как её сердце занимало в столице целый район.

Они сразу ступили на территорию духовной школы, лежащей на западе столицы, подобно первому оборонительному бастиону. Небольшой город-крепость со своими лавками знахарей и торговцев, мастерскими и кузнями. Адепты в одеждах цвета песка и серебра составляли большую часть прохожих.

Вэй Лу пару раз бывал в столице, однако не задерживался тут больше двух дней и сторонился западной части – нелегальным заклинателем здесь ходить всё равно, что прыгать зайцем по охотничьему полю. А сейчас он не просто ступил на территорию города, а очутился в самом центре последователей светлого пути.

Оказавшись в живописном поместье, чьи стены выделялись резным орнаментом с изображением драконов, а лабиринт двориков соединялся крытыми верандами, Вэй Лу подумал, будто оказался в обители небожителей. В одном из садов жили даже павлины. Что же это за духовная школа такая, которая больше напоминала резиденцию аристократа?

– Уведите его. Заприте. И глаз не спускайте, – передавая Синь Юя страже, распорядился Хао. – Заберу его позже.

– Да, господин.

Хао определённо пользовался уважением среди адептов, которые ничуть не удивились появлению близнецов. Но куда сильнее Вэй Лу озаботил поникший Синь Юй, который смиренно позволил себя увести. На протяжении минувшего пути он перекинулся разве что парой фраз с Вэй Учэнем, в остальном даже не реагируя на рычание Хао.

Высокие длинные коридоры, дорогая отделка, вазы с цветами. Прислуга, занимающаяся уборкой. Стража почти на каждом углу. Вэй Лу осматривался из любопытства, поражаясь тому, сколько денег, должно быть, уходило на содержание такого поместья. А вот Вэй Учэнь выражал подозрительность, поглядывая по сторонам – думал о том, что из такого лабиринта с высокими стенами и многочисленной стражей сбежать не удастся.

– Вы двое, – не замедляя шаг, обратился к ним Хао. – Хотя после дороги мы выглядим как чучела, надеюсь, ума у вас хватит проявить манеры и выразить должное уважение главе школы. Я вам всё объяснил, но повторю для особо одарённых, – небрежно оглянувшись на Вэй Лу, он сказал: – Когда зайдём, низко поклонитесь, с гордостью у вас проблем быть не должно. Говорите, когда к вам обратятся. Не ёрничайте. Сейчас вы здесь никто. Если понравитесь главе, он разрешит остаться, а дальше у вас будет шанс стать официальными заклинателями духовной школы Тайян или перейти под руководство чиновников.

– У нас неожиданно есть выбор? Ух ты.

Нечасто Вэй Лу слышал сарказм, слетающий с уст Вэй Учэня. Хао бросил хмурый взгляд в знак предостережения.

Вэй Лу виновато глянул на Вэй Учэня, но тот не удостоил его и каплей внимания, смотря перед собой с подавленным раздражением. Причина тому имелась весьма очевидная: на подходе к городу Вэй Учэнь попросил его ни на что не соглашаться, держать язык за зубами, но по растерянному и полному вины взгляду Вэй Лу он понял – тот уже успел наболтать и надавать обещаний одному из близнецов.

Вэй Лу с самого начала подводил себя к мысли примкнуть к духовной школе Тайян, в то время как Вэй Учэнь до последнего искал выход избежать участи цепного пса. Вэй Лу устал бегать: он хотел обрести хотя бы какое-то понятие дома и стабильности. А Вэй Учэнь отчаянно боролся за свободу, даже если это означало отвернуться от всего мира. Но проблема в том, что они не могли разойтись разными дорогами.

Кому-то пришлось бы чем-то пожертвовать.

Просторный зал, освещённый солнцем и дороговизной убранства, заставил Вэй Лу невольно открыть рот и запрокинуть голову – потолок сплошь украшали изображения мифических существ и воинов, вырезанных из дерева. Резные ставни прикрывали окна. Глядя на них, Вэй Лу посчитал кощунственным выбивать собой столь дорогие предметы интерьера в случае внезапной необходимости побега. Мало того, что не убежит, так ещё придётся возмещать материальный ущерб.

На возвышении перед шикарными расписными ширмами на стуле с подлокотниками, подобно императору своего небольшого мира, сидел достаточно молодой для занимаемой должности мужчина. Возможно, он являлся ровесником Юэ Гуана, однако тонкие черты лица и улыбающийся взгляд придавали ему долю лукавства. Для главы духовной школы незнакомец выглядел чересчур мягко и не впечатляюще. Богато расшитые золотой нитью одежды, а также веер из красного дерева, которым мужчина постоянно обмахивался, делали его больше похожим на изнеженного аристократа.

«Хотя не стоит спешить с выводами, – подумал Вэй Лу. – Вэй Учэнь тоже выглядит дохлым, а по факту заклинатель посильнее меня».

– Достопочтенный глава, – обратился к мужчине Хао, сложив перед собой руки и отвесив глубокий поклон, – эти заклинатели вернулись из долгого пути и готовы предоставить вам доклад, а также добытые трофеи для пополнения рядов тёмных заклинателей духовной школы Тайян.

Вэй Лу чуть не подавился: «Трофеи? Да какие они трофеи?». Но красноречивый тычок под бок со стороны Асуры заставил его проглотить негодование и поклониться. Вэй Учэнь, не горя ни малейшей искрой энтузиазма, выказал уважение, которое с трудом можно натянуть на понятие об искренности.

Веер хлопнул по ладони и закрылся. От движения драгоценные камни, висящие на тонких цепочках заколок, тихо качнулись. Мужчина тепло улыбнулся:

– Ну что ты с таким официозом, дорогой Хао, когда мы одни, ты можешь обращаться к этому Шо без напускного фарса.

«Интересное у него понятие о том, что они одни», – бегло глянув по сторонам и насчитав как минимум шесть человек из охраны, сконфуженно подумал Вэй Лу. Да и по напряжению, охватившему Хао, стало понятно, каково его мнение на фамильярное заявление главы. Кто ж в здравом уме позволит себе неуважительно обращаться к лидеру духовной школы?

– Этот глава слишком добр и лоялен.

– Верно. Иначе бы я не позволил тебе отправиться на помощь к брату… – приторно улыбнулся глава Шо, производя пугающее впечатление: несмотря на искреннюю улыбку и радостный взгляд, интонация и контекст фразы говорили далеко не о хорошем расположении духа. – Этот глава сгорает от нетерпения. Представьте, наконец, те юные дарования, из-за которых духовная школа Бянь Сэ Лун завалила нас гневными письмами.

У Вэй Лу болезненно сжалось сердце. Даже он понял, в какую засаду угодил.

– Глава Шо, позвольте мне представить этих заклинателей, – отозвался Асура, взяв неожиданную инициативу на себя. – Это братья Вэй. Старший Вэй Учэнь и младший Вэй Лу. Они оба являются неплохими онейромантами, однако старший также владеет искусными навыками некромантии.

– Какие интересные способности, – опустив предплечье на правый подлокотник, глава Шо чуть склонил голову на бок и мягко улыбнулся. – За их практику вне контроля духовных школ и государства положена казнь через повешение. Заклинатели, должно быть, очень смелые, раз не побоялись такого наказания.

– …

– Эти заклинатели помогли нам вернуть бежавшего Синь Юя, господин Шо, – подметил Асура. – Они добровольно согласились пройти оценку своих способностей и отплатить за преступления, решив работать под началом духовной школы Тайян.

– Говоришь так, будто готов взять ответственность за них. Неожиданно для тебя. Неужели настолько ценные трофеи?

– Моя субъективная оценка меня удовлетворила. Я готов представить младшего Вэй нашему учителю для дальнейшего обучения.

«Только меня?!» – вдруг изумился Вэй Лу.

– А старший что? – прищурился глава Шо, поигрывая веером. – Не соответствует твоей субъективной оценке?

Асура промолчал, ни один мускул на лице не дрогнул; повисшая тишина обеспокоила Вэй Лу не на шутку. Несмотря на то, что ему приказали молчать, желание высказаться обожгло грудь. Да только что он мог предложить в защиту Вэй Учэня? Сильный тёмный заклинатель, но строптивая непослушная личность? Да его четвертуют без суда и следствия.

Вперёд вышел Хао.

– Я бы хотел, чтобы вы отдали старшего Вэй мне под ответственность. Разумеется, с разрешения учителя. Я уже направлял вам письмо, господин Шо: в нём изложены факты, которые пока лучше не оглашать.

Вэй Лу припомнил, что Хао действительно отправил зашифрованное магией письмо почтовым вороном. И, честно признать, это нисколько не радовало, потому что он понимал, о чём тот, скорее всего, доложил: о духе-хранителе Фэнхуане.

Да только глядя на Хао, едва ли можно сказать, что он пылал инициативой взять под свою ответственность Вэй Учэня. Упоминая учителя, он мягко намекал на то, что лучше найденный драгоценный камень отдать на огранку опытному мастеру. Но Асура не ручался за Вэй Учэня, и если бы Хао не вставил своё слово, то нелегальный заклинатель даже с духом-хранителем выглядел бы как огромный риск, а не ценное приобретение.

– М-м, боюсь, вам придётся потрудиться, чтобы духовная школа Тайян приняла ваших… братьев, – покрутив веер в тонких пальцах, глава Шо выдержал нервирующую паузу. – Ваш учитель отправился в далёкое и сложное путешествие и вернётся, боюсь, не раньше, чем через… три месяца.

– … – обомлел Хао.

– Хо, – с оттенком воодушевления удивился Асура.

Хао явно не понравилась его реакция, отчего он позволил себе недовольно глянуть на него с немым вопросом, мол, «что ещё за «хо»?». Иными словами, до возвращения Шуан Тяня им придётся нести полную ответственность за тёмных заклинателей, подобранных с улицы. И ладно Вэй Лу, который принял для себя решение пойти навстречу духовной школе Тайян. А вот Вэй Учэнь, также осознавший контекст обрушившейся тишины, тихо усмехнулся. Смешок, подобно острому дротику, вонзился в спину Хао.

– Но вы толковые господа, я искренне рассчитываю на ваш энтузиазм и ответственность, – распахнув веер и прикрыв нижнюю часть лица, глава Шо определённо пытался спрятать ехидную ухмылку.

– Как глава пожелает, – каждое слово всё равно, что кость в горле. Сдержав порыв недовольства под маской учтивости, Хао продолжил: – Этот заклинатель также распорядился, чтобы Синь Юя поместили в камеру содержания, он доставлен в… целости и сохранности.

– Жестоко ты с ним обходишься, Хао. Можно было бы проявить милосердие. Не забывай, он всё же из благородного рода Синь.

– Меры предосторожности. Этот заклинатель просит прощения за проявленную грубость.

– Ну полно-полно, – снисходительно улыбнулся глава Шо и, наконец, переключил внимание на своих гостей. Присмотревшись к ним с любопытством, он поднялся с места и неспешно сошёл с помоста. Остановившись в половине чжана от собеседников, глава Шо улыбнулся со странным выражением, которое веяло дружелюбием и угрозой. – Что ж, господа, рад вас приветствовать в духовной школе Тайян, которой благоволит само солнце. Вы имеете возможность разговаривать с Шо Фэном[55], лидером духовной школы и великим мастером Юань Цзюнем. Но лучше всего обращаться ко мне просто господин Шо или глава Шо.

Вэй Лу лишь понял, что у Шо Фэна имелось странное чувство юмора, или уж так звёзды сошлись, что тот не постеснялся именоваться совершенным правителем. Хотя как посмотреть… его титул также можно трактовать как «бессмертная фея»[56].

– Вы наверняка устали с дороги. Этот глава обязательно побеседует с вами чуть позже. Асура, буду невероятно благодарен, если позаботишься о наших гостях и покажешь им территорию, их покои, и… ты всё знаешь лучше меня.

– Да, господин Шо.

– Хао, а тебя этот глава попросит сопроводить его к господину Синь. Негоже заставлять его томиться в холодной темнице: он ведь не воин, наверняка привык к более комфортным условиям.

– Как прикажете, господин, – без особого энтузиазма отозвался Хао.

Духовная школа Тайян во многом отличалась от Бянь Сэ Лун, причём значительно: начиная от территории и интерьера и заканчивая главой. Поначалу Вэй Лу думал, что клан Юэ сидел на горе золота благодаря добыче жемчуга, но при виде владений Шо Фэна у него сложилось понимание, что ему следовало пересмотреть своё представление о богатстве.

– Пока идём к вашим покоям, хочу рассказать о некоторых правилах, которые вам требуется запомнить, – обмолвился Асура, как только они покинули приёмный зал. – Во-первых, вам строго-настрого запрещено покидать пределы духовной школы Тайян. В город-крепость можете выходить лишь с разрешения вашего наставника или учителя… или того, кто взял вас под ответственность.

– То есть с твоего разрешения? – уточнил Вэй Лу.

– Ты – да. Господин Вэй Учэнь должен предупреждать о своих передвижениях и намерениях моего брата.

– Потрясающе, – пробормотал Вэй Учэнь.

– Так как ваши кандидатуры проходят испытательный срок на пост официальных заклинателей, вам запрещается самовольно брать задания, а также ввязываться в драки. Многие адепты любят помериться силой, но вы должны избегать провокационных действий. Понятно?

– Это он тебе говорит, – после затянувшегося молчания уточнил Вэй Учэнь, бросив недовольный взгляд на Вэй Лу.

– Да понял я, понял…

– Касательно отношений любого иного рода, они не запрещены в нашей школе. Однако женщины и мужчины живут раздельно: это касается всех обучающихся, как воинов, так и тёмных заклинателей. Исключением являются семьи. Для них школа по возможности выделяет отдельные комнаты или блоки, поэтому… вас мы пока поселим вместе.

– Что значит «пока»? – почуяв угрозу, с подозрением прищурился Вэй Учэнь. – Я не оставлю Вэй Лу одного.

– Ну это уж как-то…

– Заткнись, – рыкнул Вэй Учэнь, а затем остановился, побуждая и своих спутников замедлить шаг. Их окружал длинный пустой коридор. – Что значит «пока»?

Обернувшись, Асура одарил Вэй Учэня ничего не выражающим взглядом, но это спокойствие выглядело опаснее любых эмоций. Теперь, сколько бы нелегальные заклинатели ни рычали, на территории Тайян они оказались обычными животными, запертыми в клетках.

– Господин Вэй, скажу так, как оно есть. Вы здесь находитесь только по двум причинам: из-за силы духа-хранителя и из-за вашего брата, в котором я вижу перспективы к развитию. Но вы выглядите как потенциальный риск… который на себя отважился взять мой брат. Вэй Лу может принести много пользы для духовной школы Тайян, поэтому я обеспечу для него куда лучшие условия жизни, чем предоставляли ему вы. Здесь ему хотя бы не придётся думать о деньгах и минимальных удобствах.

Несмотря на то, что фраза прозвучала крайне двусмысленно, будто Асура брал ребёнка на воспитание, а не будущего тёмного заклинателя на работу, Вэй Лу испугался реакции Вэй Учэня. Асура не просто задел за живое, он со всей силы рубанул топором по его слабому месту, ведь тот денно и нощно отдавал всего себя, чтобы прокормить и вырастить Вэй Лу. Вэй Учэнь прекрасно знал, как они недоедали долгими месяцами, жили на улице, и речь шла даже не про детские годы. Год назад, оставшись с несколькими медяками в кармане, им пришлось ночевать под открытым небом и голодать целую неделю. Только благодаря Тай У, который сжалился над ними и пустил пережить трудный период в храм, они совсем не одичали.

Вэй Учэнь делал всё, что в его силах, но и этого оказалось недостаточно… всегда было недостаточно в сравнении с временами, когда они росли в кругу семьи.

Медленно выдохнув, Вэй Учэнь смотрел на Асуру с мрачным желанием выцарапать ему глаза.

– Говоришь, что я недостаточно сделал для своего брата?

– Именно это и говорю.

– … – сжав кулаки и с трудом сдержав накатывающую злость, Вэй Учэнь спросил: – И что, по мнению достопочтенного заклинателя, мне, как ребёнку, в ту пору требовалось делать?

– Сдаться на милость духовной школе. Вы ведь из секты заклинателей. Как детей, не использовавших силы вне чужого надзора, вас бы приняли и дали кров. Но почему-то достопочтенный старший Вэй предпочёл прятаться, а не…

– Хватит, – вмешавшись, пока не стало совсем поздно, Вэй Лу заградил собой брата и блеснул предостерегающим взглядом. – Давайте не…

– Ты не был ребёнком, достопочтенный старший Вэй, – проигнорировав Вэй Лу, с холодной решительностью констатировал Асура. – В четырнадцать лет многие берут ответственность за главенство в семье или заводят собственные. Ты не был ребёнком. Ты был эгоистом, выбравшим свою гордость, а не благополучие младшего брата.

Глава 20

Заклинатель лицезрит наказание

Слова слетели с языка Асуры подобно острым стрелам, и каждая пронзила сердце Вэй Учэня холодным наконечником. Боль разлилась по груди вместе с кровью.

Вэй Лу в негодовании застыл посреди коридора, смотря на Асуру с откровенным непониманием. В любом ином случае его бы моментально охватила злость, однако куда сильнее в нём трепетало недоумение – к чему брошены столь жестокие замечания? Какой в них смысл?

– Пойдёмте дальше, – как ни в чём не бывало обмолвился Асура, возобновив шаг.

Он и бровью не повёл, словно не заметил растерянность на лицах заклинателей. Хотя не столько не заметил, сколько не видел, о чём свидетельствовали его последующие слова, когда он обернулся к ним и произнёс:

– Прошу, не задерживайтесь. Вы легко можете заблудиться.

Вэй Лу мог и ошибаться, но ему казалось, что Асура буквально не понимал, насколько безжалостными оказались его речи. Асура и до этого вёл себя так, словно жил в какой-то своей реальности. Он казался оторванным от окружающего мира. По пути в столицу Вэй Лу зачастую наблюдал, как тот молча смотрел в одну точку. Асура практически ни с кем не общался из их компании, не начинал разговор, однако и не выглядел человеком, который боится людей.

Что вообще творилось у него в голове?

Чем больше Вэй Лу размышлял над этим, тем беспокойнее становилось. Припоминая слова Синь Юя о том, что Асура лишь притворяется благовоспитанным, Вэй Лу поначалу подумал, что речь шла о странном поведении во снах – завуалированный намёк на Хао. Сам того не замечая, Вэй Лу постепенно привыкал к присутствию Асуры и его манере общения – странноватый, привлекающий своей таинственностью и разговаривающий в основном по делу. И только теперь Вэй Лу с отрезвляющим ужасом начинал понимать, что, похоже, не ту змею боялся.

Две комнаты, разделённые коридором, были предоставлены в их распоряжение. Несмотря на скромное убранство, для Вэй Лу это стало приятным сюрпризом. Он поспешил отворить ставни и обнаружил, что вид открывался на внутренний сад, за которым виднелось поле для тренировок. В воздухе витал сладковатый запах цветов.

Так спокойно и уютно.

Разве может это место быть хуже, чем обветшалые хижины, в которых они с Вэй Учэнем едва согревались зимними ночами? И что с того, что передвижения ограничивались некоторой территорией? Ведь у них появилась крыша над головой и тёплая постель. Не нужно теперь каждый день переживать, чем набить желудок и сколько денег заваляется в кармане. Разве это… так плохо?

Вот только грусть вальяжно ввалилась следом за радостью. В духовной школе Бянь Сэ Лун условия проживания, кажется, не так сильно отличались. Только проклятых ошейников не наблюдалось. Но Тайян сильнее радовала глаз. И дышалось тут свободнее. Но почему?

«Потому что, наконец, не нужно больше убегать…» – подумал Вэй Лу, сжав руки в кулаки. Он и не подозревал, как на самом деле устал от постоянной неизвестности.

Когда Асура оставил их, дав время привести себя в порядок и отдохнуть, Вэй Лу направился к Вэй Учэню. В коридоре стояла непривычная тишина, будто все убежали работать, и только он, нахлебник, не знал, чем заняться. Занеся руку над дверью, чтобы постучать, он почувствовал неловкость. Интуиция подсказывала – разговор предстоит не из лёгких.

Вэй Учэнь стоял напротив открытого окна и смотрел на бесконечные крыши домов, уходящие вдаль. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Вэй Лу почувствовал себя провинившимся ребёнком, которому предстояло оправдываться перед суровой матерью. Вэй Учэнь никак не отреагировал на его прибытие, и даже когда Вэй Лу поравнялся с ним, он не обернулся. Смотрел перед собой взглядом, полным раздражённого уныния.

– Ты доволен?

– Что?

– Спрашиваю, ты доволен? – без намёка на агрессию полюбопытствовал Вэй Учэнь. Однако смысл вопроса от этого не менялся.

– Ну… – неловко потоптавшись, Вэй Лу постарался собраться с духом. Вряд ли эмоции сейчас будут уместны, они лишь сильнее разозлят Вэй Учэня, поэтому он попытался перейти к делу. – Слушай, мы с тобой хорошие тёмные заклинатели и… Просто теперь у нас будет постоянный наниматель. Да, выбора тут нет: что дадут, то и будем брать, возможно, даже что-то неприятное, но ты сам говорил, что существуем только мы, а до жалости нет дела. Надо лишь выживать и отбирать последний кусок у других, если не хотим помереть. А теперь у нас будет постоянное жалование, тёплая бесплатная еда, крыша над головой, а ещё нас натаскают как заклинателей. Теперь мы заживём хорошо; в более комфортных условиях, когда не нужно думать о завтрашнем дне. Тебе не придётся постоянно беспокоиться обо мне, ты сможешь просто жить… ну, возможно, не просто, но разве это не здорово? Мы наконец-то сможем жить не как бродяги.

Вэй Лу говорил от чистого сердца, однако его смутила реакция Вэй Учэня: промолчав, он напряжённо выдохнул и прикрыл глаза, словно живот скрутило от боли.

«Ох, вот же ж…» – Вэй Лу едва себе лицо рукой не пробил, но сдержался от порыва. Его восторженные слова на фоне мыслей Вэй Учэня звучали далеко не как повод для радости.

– Слушай, я вовсе не это имел в виду, я…

– Я понял, не переживай. Главное, что тебе нравится, – поспешно отозвался Вэй Учэнь. – Только не забывай, что нас всё равно будут использовать, мы здесь… как собаки. Не будем работать и приносить пользу – от нас избавятся. Но ты нашёл себе покровителя, который к тебе лоялен, это немного успокаивает.

– …

– Дорога была сложной. Я хочу отдохнуть. Вечером нам нужно прийти на какое-то собрание, а до этого я предпочёл бы… поспать.

Говоря эти слова, Вэй Учэнь отвернулся, и по осипшему голосу стало понятно, что у него в горле стояли слёзы. Успокаивать его жалкими оправданиями Вэй Лу посчитал ещё большим усугублением ситуации и с болью на сердце оставил его одного.

Приведя себя в порядок, Вэй Лу долго смотрел на комплект униформы духовной школы Тайян, отличающийся сочетанием чёрного и песчаного цветов. Похоже, элемент мрачных одежд выделял тёмных заклинателей из основной толпы, и как только он облачился в новое, то почувствовал себя очень странно. Он словно сменил личину. По-быстрому поменял сторону, пока никто не отнял у него возможность отыскать спокойствие в чём-то постоянном.

Да и то не факт. Им ещё предстояло потрудиться, чтобы обрести место под солнцем.

Упав на кровать и уставившись в потолок, Вэй Лу не почувствовал облегчения. Он слепо гнался за своими желаниями и думать забыл о Вэй Учэне, которому наговорил столько глупостей. Одно дело, когда незнакомец упрекает его в том, что он не смог позаботиться о младшем брате, а другое – когда этот самый младший брат бросается двусмысленными заявлениями.

Ведь именно так Вэй Учэнь и воспринял его слова. «Как здорово, что нам не придётся больше страдать от бродяжничества» в его ушах звучало как: «Ты за двенадцать лет так и не смог дать мне стабильную беззаботную жизнь». Хотя это было не так. Вэй Учэнь отдавал ему всё до последней крохи, он трудился, забыв о сне и еде, жертвовал своим здоровьем, только бы Вэй Лу страдал меньше.

«Какой же я идиот… – спрятав лицо в ладонях, застонал про себя Вэй Лу. У него сердце было не на месте. – После этого собрания я должен хотя бы извиниться перед ним… И чем я думал? Так просто повёлся на слова Асуры!»

Кулак упал на кровать. Между бровей залегла складка.

У них отняли все атрибуты, заставили сдать даже парные талисманы.

«Главное, что мы вместе, – успокаивал себя Вэй Лу. – Мы вместе… вместе…»

К концу дня беспокойные мысли совсем изгрызли мозг. Никуда не хотелось идти. Однако с заходом солнца к ним с Вэй Учэнем прибыло сопровождение из трёх человек, вооружённых мечами. Пусть заклинатели-воины и вели себя сдержанно, не выказывая никаких признаков раздражения или враждебности, оружие на поясах говорило громче любых слов – доверия к ним никакого.

С наступлением темноты духовная школа Тайян словно ожила: видимо, после рабочего дня многие возвращались в свои покои, но некоторые заклинатели двигались в том же направлении, куда охрана вела братьев Вэй.

Не привыкший к вниманию, Вэй Лу замечал любопытные взгляды и прислушивался к шепоткам. В основном люди пытались понять, кто они, но за день уже успели разлететься слухи, что «близнецы притащили добычу».

Звучало так себе. Добыча.

Но смущало с каждым шагом другое – люди шествовали далеко не к залу совещаний и не старались углубиться в запутанные коридоры. Под алым небом, которое уже практически проглотила тёмная пелена, их вывели на просторную площадку, огороженную каменным забором. Часть плаца была уложена плитами, а та, что у стены – усыпана серым гравием.

По периметру горели фонари, разгоняя наступающую тьму вечера. Толпа собралась внушительная, хотя Вэй Лу подозревал, что это даже не малая часть работающих на Тайян мастеров и заклинателей. В основном присутствовали молодые адепты и тёмные заклинатели. Почётный конвой вёл братьев вперёд через море людей, отчего Вэй Лу невольно ужаснулся, что их сейчас представят на всеобщее обозрение. Но стоило им выйти вперёд, к участку земли, осыпанному гравием, как в глаза тут же бросился небольшой помост с высокой балкой, установленной посередине.

Вэй Лу и Вэй Учэнь застыли, подобно двум каменным статуям, ошарашенно распахнув глаза. К счастью, сопровождение вывело их в первые ряды, и внезапная остановка не вызвала вопросов. Только Вэй Лу не стало от этого легче. Не скрывая растерянности, он наблюдал, как несколько человек сторожили мужчину, стоящего на коленях. Его связанные руки охватывали кольцом широкую балку, не давая возможности сбежать и нормально выпрямиться. Толпа, ожидающая в угнетающем молчании, перебиваемом шепотками, наблюдала лишь обнажённую спину несчастного.

Никто не видел лица мужчины, но слухи распространялись как поветрие. А Вэй Лу и Вэй Учэню даже не пришлось уточнять, на кого они смотрели. Всё и так оказалось понятно без слов – это Синь Юй.

Раздался глухой звук захлопывающегося веера, отрезавший тихий шум, парящий над толпой. На помосте показался Шо Фэн в сопровождении личной охраны, напоминая наместника богатой провинции, представшего перед поданными.

– Третье правило свода законов о делах заклинателей гласит: бесконтрольное использование тёмного учения должно строго караться и пресекаться во избежание повторения страшных событий прошлого.

Лаконичный голос разнёсся над головами людей с неожиданной громкостью. Шо Фэну не пришлось даже применять силу, чтобы его услышал каждый присутствующий.

– Бесконтрольное использование тёмной ци порождало всё новую нечисть и, в конце концов, дестабилизировало великий Разлом пространства. Его удалось закрыть ценой великой жертвы, однако встал вопрос о дальнейшем существовании сект тёмных заклинателей. Многие из вас в ту пору были ещё детьми и помнят лишь ужасные последствия тяжёлого решения: призвать секты, практикующие тёмное искусство, уйти в полное подчинение государства и духовных школ светлого пути. Разумеется, человеческая натура никогда не сдаётся, не будет делать что-то себе во вред… Но ценой жертвы, принесённой двенадцать лет назад, мы смогли сохранить мир для обычных людей. Для тысяч и сотен тысяч.

Вздохнув, Шо Фэн обвёл внимательным взглядом собравшуюся толпу. Кто-то слушал с безразличием, большинство адептов кивало, а тёмные заклинатели старались прятать глаза и инстинктивно вжимали шеи в плечи.

– Семь колдовских сект, следующих тёмному пути: Шу, Минь, Чжао, Шэнь, Лин, Яо и Хэ – возглавляемые одноимёнными кланами, были преданы мечу и огню. Они не желали подчиняться воле Неба, эгоистично продолжая следовать тёмному пути. Поэтому духовные школы, объединившись с людьми императора, были вынуждены искоренить скверну. Эту историю мне приходится повторять из раза в раз, потому что необходимо, чтобы люди её помнили. Помнили важный урок: эгоистичный порыв одного может обратиться ценой жизни для сотни.

С этими словами Шо Фэн обернулся к стоящему на коленях Синь Юю, на протяжении пылкой речи кривящему лицо и сжимающему кулаки. Толпа едва ли могла что-то видеть. Синь Юй уронил голову, уперевшись лбом в твёрдую древесину.

– Это было тяжёлое решение, однако мы не жестокие демоны: мы предложили им право выбора. Кто-то действительно послушал нас и выбрал уступить, встать на праведный путь и умеренно использовать свою пугающую силу во благо людей… В числе таких семей оказался и благородный клан Синь, – помолчав, Шо Фэн с тяжким вздохом продолжил: – Но ту жертву помнят далеко не все…

Обернувшись к толпе, Шо Фэн с возросшей уверенностью огласил:

– Как ранее озвучил этот глава, тёмное искусство, применяемое без знания дела и контроля светлых сил – преступление против всех людей. Не важно, целитель ты или некромант, закон одинаков для всех. Одно послабление, и за ним последует второе, и таким образом, бесчинства вновь спровоцируют Разлом! Духовная школа Тайян является символом светлого будущего, поэтому мы должны подавать пример остальным.

По толпе побежали шепотки, в основном объединённые одобрительным настроем. Но Вэй Лу не обращал внимания на голоса: он неотрывно смотрел на Синь Юя и, благодаря углу обзора, всё же видел его лицо и то, как тот порывался что-то сказать, но едва ли мог шевелить губами.

– Синь Юань… Синь Юй, – обратился к нему Шо Фэн, – тяжесть твоего наказания может смягчить лишь тот факт, что ты являешься целителем и твою сторону инь компенсирует хорошо развитая сторона ян. Однако ты всё ещё молодой господин клана Синь, заклинатель и последователь тёмного пути. Твой род добровольно преклонил колено перед волей Небес. Поэтому… я всё же могу проявить сострадание. Побег тёмного заклинателя без тяжких последствий для окружающих карается пятьюдесятью ударами плети. Твои навыки всё ещё ценны для духовной школы Тайян, поэтому этот глава назначает наказание в тридцать ударов плетью. Выдержи их молча и не посрами свой род, прояви благодарность своим безмолвием и смирением.

Слова о безмолвии и смирении снизошли на Вэй Лу ужасающим озарением. Да и вид того, как сильно побагровело от натуги лицо Синь Юя, кривясь в оскале, дало подсказку – его уста оказались запечатаны заклинанием. Вряд ли это делалось лишь для блага Синь Юя, ему банально заткнули рот.

Всё произошло чересчур быстро. Из туманных мыслей Вэй Лу вырвал хлёсткий удар, эхом разнёсшийся над двором.

Не успел Синь Юй прийти в себя, как на его обнажённую спину посыпались удар за ударом. Первые пять он пытался терпеть, но после принялся трепыхаться, словно пойманный в силки заяц. Плеть быстро покрылась ярко-алой кровью.

Вэй Лу не мог смотреть на эту жестокость: его лицо скривилось от шока и боли. Однако и отвести взгляд оказалось невозможным. Считая про себя удары, он наблюдал за тем, как часто дышал и трясся Синь Юй. Как по перекошенному от агонии и ужаса лицу текли слёзы. Губы лишь нервно подёргивались, изо рта вырывался сдавленный хрип. Вопли боли и отчаяния крепко удерживала удавка заклинания безмолвия.

Шестнадцать… семнадцать…

Многие из присутствующих на шестнадцатом ударе не выдержали и отвернулись. Вэй Лу бегло пробежал взглядом по стоящим неподалёку людям. В первую очередь его зацепило побледневшее лицо Вэй Учэня, который стойко наблюдал за пыткой и сжимал кулаки до белых костяшек. Казалось, ещё немного, и он бросится вперёд, чтобы остановить этот ужас. Его трясло… но не от страха, а от гнева.

Вэй Лу понимал, он всё слишком хорошо понимал. Понимал, что означала эта показательная порка для Вэй Учэня, сколь отвратительны и болезненны для него были слова Шо Фэна о сектах заклинателей.

А затем Вэй Лу обернулся в другом направлении и практически моментально его внимание перехватила знакомая фигура. Асура стоял во втором ряду, но в отличие от окружающих его людей, которые не стремились сохранить в своём сознании картины истязаний, не отворачивался. Напротив, сложив руки на груди, он с пугающей задумчивостью лицезрел наказание Синь Юя. В опустившихся сумерках сосредоточенный взгляд казался расфокусированным, что делало его похожим на хищника, длительно наблюдающего за испускающей дух жертвой.

Сердце затрепетало от нахлынувшей тревоги, по телу разлилась слабость. Нервно дёрнув плечами, Вэй Лу покачал головой, отмахиваясь от неприятных образов. А когда вновь обратил внимание на Асуру, то чуть испуганно вздрогнул, обнаружив, что тот, не поворачивая головы, скосил взгляд в его сторону.

Вэй Лу накрыло холодное и липкое чувство беспомощности. Пока ноздри щекотал кислый запах крови, он вернул всё внимание к Синь Юю, который на двадцатом ударе уже потерял сознание. Однако палача нисколько не волновало его состояние, он продолжал исполнять приговор.

Молодой мужчина, бежавший ради спасения собственной матери… За столь отчаянный и благородный поступок он получил тридцать ударов плетью и вероятное презрение со стороны последователей духовной школы Тайян. Вэй Лу не знал, что именно угрожало Синь Лин. Но кое-что он знал наверняка – именно он поспособствовал возвращению Синь Юя. Значит, также приложил руку к тому, чтобы человек, которому он хотел стать другом, сейчас истекал кровью от глубоких ран.

«Что я, гуй подери, наделал?» – крутился в голове пугающий навязчивый вопрос. Ведь если бы только одно событие пошло иным путём, то вместо Синь Юя все пятьдесят ударов получил бы он. А возможно, последователи духовной школы Тайян и вовсе не стали бы церемониться. Они бы повесили их с Вэй Учэнем с алыми лентами, покрывающими глаза, в знак назидания другим заклинателям.

Глава 21

Заклинатель в сомнениях

Стук в дверь. Никакого ответа.

Тяжкий вздох и желание провалиться под землю от собственной беспомощности.

Прошло уже несколько дней, а кисловатый запах крови до сих пор мерещился Вэй Лу. Как бы он ни пытался заставить себя выкинуть из головы показательную порку, жалость и беспокойство о Синь Юе не отступали. Осваиваясь на территории Тайян, Вэй Лу так и ни разу не встретил его: полагал, Синь Юй восстанавливался в медицинском крыле. Тем не менее один из стражников, с которым Вэй Лу успел немного сблизиться, сообщил, что того разместили одного по его же настоянию.

– А его кто-то лечит вообще? – невзначай поинтересовался Вэй Лу, на что стражник только пожал плечами, не желая развивать эту тему.

Вэй Лу вновь постучал. И когда тишина начала действовать на нервы, он решительно толкнул дверь, вступая в просторные покои. Вэй Лу ожидал, что его тут же прогонят прочь, прикажут выметаться и дважды задуматься над тем, сколь ужасны его манеры. Однако просторное помещение, разделённое на секции деревянными перегородками, пребывало в пугающей тишине.

«Может, ошибся?» – задумался Вэй Лу. Пространство выглядело необжитым: минимальный набор мебели без элементов обихода смотрелся слишком скромно. Но пройдя в дальнюю комнату, он сразу почувствовал запах лекарств и застоявшегося воздуха.

– Синь Юй? – тихо окликнул Вэй Лу.

Створки дверей в соседнюю секцию были слегка приоткрыты. Вэй Лу не позаботился о нормах приличия и уверенно заглянул внутрь. В нос ударил неприятный запах человеческого тела: пота, крови, чего-то приторного и мускусного. Окна плотно закрыты, скудное освещение позволило только выхватить кровать, на которой кто-то лежал и никак не реагировал на присутствие постороннего. Вэй Лу поспешил для начала отворить ставни, впуская внутрь свежий воздух и тёплый солнечный свет.

На чайном столике царил бардак: склянки с мазью и жидкостью, пропитанные кровью бинты и ткань. Почуяв недоброе, Вэй Лу невольно встревожился: как бы ни оказалось, что Синь Юй умер. Повернувшись к нему, лежащему на боку лицом к стене под натянутым до головы одеялом, Вэй Лу беспокойно нахмурился.

– Эй, ты спишь?

Разумеется, ему не ответили. Головой Вэй Лу понимал, что после жесточайшей порки человек мог и почить, поэтому слабость далеко не самого выносливого человека вполне очевидна. Поддавшись беспокойному чувству, Вэй Лу склонился над Синь Юем и присмотрелся. Спутанные волосы опадали на румяное лицо, капельки пота осыпали лоб, что сподвигло Вэй Лу коснуться его щеки.

Горячая.

Чтобы убедиться окончательно, Вэй Лу убрал прилипшие к чужому лбу волосы и накрыл его ладонью. Синь Юй никак не отреагировал, но тот факт, что его тело обжигало подобно догорающим углям, не на шутку взволновало. Стянув с плеч Синь Юя одеяло, Вэй Лу сразу почувствовал неприятный запах, наблюдая насквозь пропитанную алыми пятнами ткань. Аромат целебных трав, обратившийся горькой вонью, подсказывал, что компресс давно не меняли.

Сглотнув застрявший в горле ком, Вэй Лу опустился на край кровати и, подавляя волнение, аккуратно оттянул ткань, обнажая один из рубцов. Края рассечённой кожи опухли, лоснясь от свернувшейся крови и желтоватого гноя.

– Какого?.. – опешил Вэй Лу.

Синь Юя лихорадило от незаживающих ран. Никто не оказывал ему должную помощь и уход.

Застыв в оцепенении, Вэй Лу пытался сопоставить имевшуюся информацию. В медицинском блоке ему сказали, что Синь Юй отказался от их попечения, не желая быть у всех на виду. Вэй Лу полагал, что за Синь Юем будут присматривать во временных покоях, а не… бросят подыхать?

Тревога взвилась диким волком. Взирая на воспалённые раны, Вэй Лу едва ли представлял, что с этим можно сделать. Как ему помочь? Глянув на чайный столик с настойками и мазями, он также не понимал, какая из них для чего предназначалась.

Требовалась незамедлительная помощь. Но где её найти? Вэй Лу пребывал на территории духовной школы Тайян только четвёртый день. Он здесь никто. Конечно, кто-то из медицинского блока мог бросить работу и отправиться на помощь Синь Юю, но проблема в том, что Вэй Лу едва ли помнил дорогу назад. В его памяти только-только закрепилась нить маршрута «личная комната – столовая» да «личная комната – двор для тренировок».

Ответ, конечно, вспыхнул довольно быстро – Вэй Учэнь. Чего-то не знаешь – иди к старшему брату. К сожалению, сейчас ничего другого и не оставалось.

– Что значит: «помирает»? – в негодовании спросил Вэй Учэнь, когда Вэй Лу спустя одну чашку чая[57] топографического кретинизма отыскал дорогу к их комнатам. – А… стоп, а что ты там делал?

– Я же говорил, что хочу проведать его.

– И тебя не прогнали?

– Так… никто там его и не охраняет.

– В смысле? – ещё сильнее растерялся Вэй Учэнь. – Как это его не охраняют? Он ведь… недавний преступник.

– … – Разведя руками, Вэй Лу не нашёл, что сказать. – Понимаю, что это не наше дело, и он нам никто, да ещё и неприятности себе заработаем…

– Я понял, не продолжай, – вздохнул Вэй Учэнь, откладывая одежду и направляясь к выходу. – А я ещё удивлялся, как этому Синь Юю удалось сбежать… с таким-то подходом и не удивительно. Там у него есть какие-то лекарства?

– Что-то есть, какие-то мази, но я… не понял, что это.

– Ладно. Тогда раздобудь тёплую чистую воду: можно набрать в бане, которая у нас тут под боком. Я пока… иди, в общем, потом зайди за мной.

Вэй Лу кротко кивнул и ушёл исполнять просьбу. Он не ожидал, что Вэй Учэнь так быстро согласится проведать Синь Юя, а затем вспомнил побелевшее от злости и презрения лицо Вэй Учэня в момент показательного наказания. Чем больше Вэй Лу об этом думал, тем запутаннее и противоречивее становились эмоции. Когда они с братом добрались до покоев, в которых находился Синь Юй, он вдруг ощутил стойкое присутствие… раздражения.

– Святое дерьмо… – только и пробормотал Вэй Учэнь, чуть оттянув кусок прилипшей ткани на спине Синь Юя. От вида воспалённых ран на его лицо легла мрачная тень. – Почему его никто не охраняет? Почему он вообще в таком состоянии?

– Это не у меня надо спрашивать, – несколько отстранённо пробормотал Вэй Лу, поставив небольшой деревянный таз с водой рядом с чайным столиком. – Может, его специально оставили одного, чтобы он умер в мучениях.

Вэй Учэнь ничего не ответил. Осмотрев имеющиеся мази и принюхавшись к каждой из них, он всё сильнее хмурился и вздыхал. Отыскав кусок чистой ткани, он смочил её и промокнул материю, прилипшую к спине Синь Юя, чтобы аккуратно снять и не содрать засохшую кровь. Безболезненно не получилось: Синь Юй кривился во сне, так и не проснувшись.

От вида открывшихся ран Вэй Лу стало нехорошо. С такими увечьями без скорой медицинской помощи долго не живут. Некоторые нарывы, стоило к ним прикоснуться, сочились гноем и розовой жидкостью. Печальное зрелище. Однако Вэй Лу не смел отворачиваться и наблюдал за тем, как Вэй Учэнь в меру своих возможностей обрабатывал раны Синь Юя. Действовал он с педантичной аккуратностью, нежно касаясь опухшей кожи, и через какое-то время по привычке начиная бормотать себе под нос: «Ну тихо-тихо, чего ты?..»

Грудь обожгло лёгким отголоском ревности. Эти слова Вэй Учэнь постоянно приговаривал, когда в детстве успокаивал Вэй Лу. Будь то сломанная игрушка или боль в животе от продолжительного голода – Вэй Учэнь не гнушался приобнять Вэй Лу и, ласково поглаживая по волосам, приговаривал: «Ну тихо-тихо, чего ты грустишь? Всё плохое всегда заканчивается, успокой бурю в душе, Лу».

Эти слова предназначались только ему. Так какого гуя?..

«Воистину, парень, успокойся, – поймав себя на колючих мыслях, устало вздохнул Вэй Лу. – Тут человек помирает, а ты…»

– Вы что тут делаете?!

От неожиданно раздавшегося возгласа Вэй Лу аж на месте подпрыгнул. Вэй Учэнь лишь вздрогнул, а затем медленно, с показательной враждебностью во взгляде, обернулся к застывшему в основной комнате Хао. Тот явно пребывал не в лучшем расположении духа, мрачно озираясь на братьев. Он уже хотел продолжить тираду, но как только обратил внимание на Синь Юя, замер. Сложно сказать, что творилось в голове у Хао, помимо сложного мыслительного процесса. Он будто не понимал, что видел перед собой, однако медленно и неукротимо его взгляд наполнялся осознанием, из-за которого на него нахлынула злоба.

Плотно сжав челюсти и сверкнув ядовитым огнём в глазах, Хао шумно выдохнул. Развернувшись, он растягивал каждое слово, срываясь под конец фразы:

– Вот же старый… гуй!

Как вошёл, так и ушёл.

Только грохот тяжёлых шагов терялся в длинном коридоре.

Переглянувшись, братья Вэй ничего не поняли, хотя появилось стойкое предчувствие, что помирающий Синь Юй как минимум не входил в планы Хао.

К тому времени, как Вэй Учэнь закончил наносить целебную мазь на раны Синь Юя, в коридоре вновь послышался шум, и на этот раз к ним приближалась ни одна пара ног. В покои, подобно двум серым мышкам, забежали юноша и девушка, несущие в руках тканевые сумки. В паре незнакомцев Вэй Лу моментально признал целителей. Об этом во многом говорило их одеяние. Но что действительно насторожило его, так это перепуганные побледневшие лица ребят.

– Вы двое – на выход. Этим займутся медики.

– О, как вовремя.

Вэй Лу даже рот не успел открыть, а Вэй Учэнь уже успел ужалить Хао колючим словом. Он продолжал сидеть на краю кровати, подобно сторожевому псу, к которому не решались подойти целители.

– Вас здесь быть не должно. Выметайтесь.

– Вот именно, что мы не должны здесь находиться. Сначала порка, а теперь показательные мучения с последующей смертью?..

– Ты целитель? – раздражённо рыкнул Хао. – Ты можешь ему помочь чем-то получше этих двоих?

При всём таланте Вэй Учэня, искусство исцеления давалось ему с трудом, поэтому, выдержав давящий взгляд Хао, он с гордым видом неспеша отошёл от кровати Синь Юя. Целители, кротко поклонившись, побежали оказывать первую помощь пациенту.

– За мной, – сказал Хао, покидая покои.

Почувствовав облегчение, Вэй Лу напоследок оглянулся и понадеялся, что с Синь Юем теперь всё будет в порядке, а их с братом не высекут за нарушение… чего бы то ни было. Но эта мысль пролетела в голове так же быстро, как и Вэй Учэнь поспешил нагнать Хао маленьким разъярённым ураганом.

– Это, значит, справедливость вашей духовной школы, да?!

Прежде чем Вэй Лу успел взмолиться небесам, раздражённый оклик Вэй Учэня пронёсся по коридору и ударил в спину Хао. Обычно сдержанный и рассудительный Вэй Учэнь отбросил спокойствие, позволив громким словам сорваться с языка. Он был в ярости. Вэй Лу знал, что в таком состоянии к нему лучше не соваться. Но вместо беспокойства его охватило негодование. С чего он столь остро отреагировал на болезнь Синь Юя?

Видно, что и Хао пребывал в не более располагающем настроении. Сдержанно выдохнув, он постоял долгий миг, после чего процедил сквозь зубы:

– Ты идёшь со мной.

– Я с тобой никуда не пойду. Я не оставлю Вэй Лу одного, когда здесь творится такая чертовщина, и в случае…

– Ты его мать, что ли? – оглянувшись, раздражённо бросил Хао. Он сдерживался, чтобы не повысить голос: его лицо то и дело искажалось от гнева. – Он явно не похож на ребёнка.

– …

– Произошло недоразумение.

– Удивительное недоразумение, – огрызнулся Вэй Учэнь, приблизившись к Хао на расстояние вытянутой руки и вскинув голову. – Теперь понятно, как он сумел сбежать. У вас тут недоразумение на недоразумении.

– Ты…

Рука Хао дёрнулась, и только Вэй Лу собирался броситься на защиту Вэй Учэня, как тот всё же смог сдержаться, сжав кулак и спрятав его за спиной. Они с Вэй Учэнем рычали друг на друга, словно гончая и бойцовская собаки. Но отчего-то импульсивный и требовательный Хао, каким его запомнил Вэй Лу, довольно терпимо относился к Вэй Учэню.

Складывая мозаику в голове, Вэй Лу пришёл к неутешительному выводу.

Неужели он?.. Догадался?

– Собирай свои вещи. Ты будешь переселён в другое место, ближе ко мне.

– Я не оставлю Вэй Лу.

– Словно это тебе решать, – не столько со злобой, сколько с усталостью зашипел Хао. – У меня прямой приказ главы Шо. Теперь ты окончательно переходишь под мою ответственность. Бегать и искать тебя, как сейчас, по всей территории духовной школы я не намерен.

– Искать?

– А ты думал, я случайно вдруг туда забрёл? – в раздражении цокнул языком Хао. – В свободное время можешь нянчиться со своим Вэй Лу, но если хочешь жить здесь, получать деньги и еду, то придётся работать.

– В том-то и беда, я не хочу тут жить.

– Отлично. Сказать господину Шо, чтобы тебя от всех тягот жизни сразу избавили? Вы оба, – оторвав взгляд от Вэй Учэня и метнув его в Вэй Лу, Хао сдержанно добавил: – Вы должны понимать, что сейчас вам остаётся только работать на духовную школу. Соблюдайте правила, и будет вам весёлая, беззаботная жизнь. Мы с братом натренируем вас, но методики обучения у нас разные, и вы тоже разные. Вам придётся привыкнуть к тому, что вы не всегда будете вместе. Отделитесь уже друг от друга, в самом деле.

– Словно ты понимаешь, каково это, когда тебя выдёргивают из семьи и…

– Не говори, чего не знаешь, – бросив предупредительный взгляд, одёрнул его Хао. – Прошлого не вернуть. Вы же не совсем тупые, поймите уже, что вдвоём против мира совершенствующихся у вас нет шансов. Не враждуйте с ним, работайте на него. Как это делаю я. Вы же не из этих идиотов-моралистов? Вон, моралист один… чуть не подох из-за своей морали.

– …

– Раз вопросов нет, то вперёд собирать вещи.

Собирать вещи. Да было б ещё что собирать.

Постепенно Вэй Лу начал осознавать последствия необдуманного согласия на вступление в духовную школу Тайян. Не так чтобы у них имелся выбор, однако чувство вины не утихало. Они теперь будут жить с Вэй Учэнем в разных местах, что не исключало возможность ежедневных встреч. Тем не менее минувшие годы совместной жизни, когда они практически каждый день находились рядом, внесли свои коррективы.

– Если он тебя хотя бы пальцем тронет, я убью его, – на полном серьёзе пробормотал напоследок Вэй Лу, испытывая гнетущее чувство. К его удивлению, Вэй Учэнь отреагировал с меньшей импульсивностью, будучи уже уставшим и смирившимся:

– Ты лучше о себе беспокойся, глупый. Если он хотя бы пальцем меня тронет, то лишится этих пальцев в следующий миг. Не переживай.

Не переживать? Как тут не переживать? Ожидал Вэй Лу одно, а на деле получил другое. Он полагал, что они с Вэй Учэнем будут неразлучны даже здесь. Это угнетало.

Перебирая воспоминания, Вэй Лу пришёл к неутешительному выводу, что оказался чересчур привязан к Вэй Учэню и с собственническим взглядом на жизнь воспринимал его присутствие. Переживал, оставаясь надолго без него. Ревновал и раздражался, когда он оказывал внимание и заботу другим людям.

Кроме тяжких вздохов и самобичевания по этому поводу ничего не оставалось.

С такими мыслями Вэй Лу сидел на улице да следил за тренировками молодых воинов, чувствуя себя разбитым.

– Хао?..

– А! – дёрнулся Вэй Лу, схватившись за грудь, сердце в которой бешено застучало.

– … уже забрал твоего брата? – выдержав паузу, завершил мысль Асура.

Сидя на скамейке рядом с тренировочной площадкой, Вэй Лу погрузился в свои мысли настолько, что и не услышал, как к нему подкрался Асура. Одарив его недовольным взглядом, он пробормотал:

– Тебе бы, блин, бубенчик на шею повесить, что ли… Зачем подкрадываешься?

– Я просто шёл. Надеюсь, про бубенчик ты пошутил.

– Нет, всерьёз сказал.

– Это ведь неправда, да?

– Нет, что ты, на полном серьёзе, – не постеснялся вновь отпустить колкость Вэй Лу, наблюдая во взгляде собеседника озадаченность и долю раздражения. – Да, забрал.

– Полагаю, ты недоволен?

– Угадал, – отвернувшись и прикрыв глаза, Вэй Лу постарался спрятать раздражение. Слова так и вертелись на языке, обжигая и покалывая, поэтому, осознавая, что мысли не дадут ему покоя, он спросил: – Почему вы сразу не позаботились о ранах Синь Юя? Почему о его состоянии твой брат узнал по чистой случайности, пытаясь найти нас? Или вы специально всё так удачно подстроили?

Асура не спешил с ответом: молчание подчёркивало лёгкое негодование во взгляде. Присев рядом на скамейку, он не торопился давать объяснения. Они наблюдали за молодыми адептами, тренирующимися искусству сражения на мечах. Звуки ударов палок, голоса и шорох гравия заполняли тишину.

– Понятно… – вдруг пробормотал Асура. – Теперь понятно, почему в лазарете так громко.

– Объяснишь?

– Мы не собирались вредить Синь Юю больше меры: он получил своё наказание, и о его здоровье должны были позаботиться целители. Он слишком гордый и упрямый. Заносчивый. Однако в нашей школе считается лучшим целителем. Его навыки достойны восхищения. Именно поэтому я, а не кто-то другой, отправился на его поимку.

– Ты? А разве не Хао – Заклинатель змей – должен заниматься отловом… сбежавших?

– Несмотря на то, что Хао работает на государство, он является частью нашей духовной школы. Просто принимает заказы от чиновников и… грубо говоря, они предпочитают работать только с ним, поэтому нанимают его на определённый срок службы. Это обходится им немалыми средствами, однако в этот период ему нельзя брать другие заказы и отлучаться по любым вопросам. Так что мне пришлось погнаться за Синь Юем.

– А почему он называл тебя Заклинателем змей?

– Потому что может существовать только один Заклинатель змей. Хао носит маску на заданиях, однако легенда о том, что цепной пёс государства обладает как сильной тёмной стороной, так и светлой, лишь укрепляет авторитет государства и духовной школы Тайян.

– Это-то ясно… Но это не даёт ответ на мой вопрос. Почему вы не позаботились о Синь Юе?

– Ответ на твой вопрос прост: конкуренция, – спокойно отозвался Асура. – Несмотря на статус тёмного заклинателя, в духовной школе высоко ценятся навыки Синь Юя. Но его мастерство из-за ремесла тёмной магии не даёт ему право возглавить корпус лекарей. Человек, стоящий во главе и руководящий целителями, очень хороший врач, однако он не желает жертвовать должностью и статусом, прибегая к искусству тёмного пути. Он завидует навыкам Синь Юя, тому, что заклинателя уважают наравне с ним. Полагаю, глава корпуса не стал препятствовать Синь Юю, когда тот из гордости отказался принимать их лечение и находиться на всеобщем обозрении в палате.

– И только из-за этого ему не отправляли медиков?

– Может, и отправляли. Но зная Синь Юя, он наверняка прогонял их прочь, а глава медицинского корпуса махнул на него рукой. Если такой гордый, то сам о себе позаботится… Смерть Синь Юя была бы ему на руку.

– Всего лишь из-за возможности быть первым по целительским навыкам?..

И это только медицинский корпус. А что ж за собачник тут творился среди адептов и тёмных заклинателей? Невольно Вэй Лу начал осознавать, в какое болото ступил, приняв его за дивное спокойное озеро.

А ведь под ударом оказался не только Синь Юй. Если так подумать, то они с Вэй Учэнем вляпались не меньше, раз фигура Заклинателя змей взяла над ними шефство. У кого-то их личности уже вызвали интерес, но наверняка многие начнут смотреть на них с презрением, завистью и злобой. В общем-то, не привыкать, но их трио заклинателей доставило духовной школе Тайян немало проблем. Сначала побег Синь Юя. Потом конфликт с духовной школой Бянь Сэ Лун. Хао пришлось нарушить договорённости с государственными чиновниками и поспешить на помощь Асуре.

Да-а. Если уж Синь Юя бросили чуть ли не подыхать под крышей собственного дома, то какой подлости стоило ожидать им с Вэй Учэнем? Если первое время Вэй Лу ещё сможет отпугивать людей, недобро поглядывая на них с высоты своего роста, то на Вэй Учэня могут наброситься исподтишка. Тёмную ци наверняка нельзя использовать в пределах духовной школы, да и в принципе без особой необходимости.

Невольно Вэй Лу поймал себя на мысли, что, может, и неплохо, если Хао будет находиться поблизости от Вэй Учэня. Что-что, а к этому отморозку вряд ли кто рискнёт соваться.

Становилось вообще невесело. А неожиданное воспоминание о дне показательной порки заставило Вэй Лу вдвойне напрячься и украдкой глянуть на Асуру. О таком, возможно, лучше не спрашивать, но…

– Почему ты так смотрел на него? – рискнул озвучить щекотливый вопрос Вэй Лу, поясняя: – Когда Синь Юя избивали, у тебя был… странный взгляд.

Асура лишь посмотрел на него в ответ, выражая пугающее спокойствие и лёгкую задумчивость. Помолчав немного, он вновь переключил внимание на тренирующихся адептов и произнёс:

– Потому что я должен смотреть. Потому что могу.

«И… как мне на это реагировать?» – в негодовании нахмурился Вэй Лу.

– Что ты чувствовал, наблюдая за наказанием? – спросил Асура. – О чём думал?

– А что тут чувствовать, кроме страха?.. Вину, возможно.

– Вину?

– Я же косвенно причастен к тому, что помог вернуть его.

– А страх?

– Перед наказанием… – но сообразив, что язык опять работал быстрее мозга, Вэй Лу прочистил горло и поспешил пояснить: – Я не… то есть я не собираюсь бежать, я ведь хотел обрести место… ну, деньги там. Я люблю деньги и… Просто теперь я опасаюсь, что если захочу выйти, то это могут воспринять как побег, и… я большую часть жизни мог пойти, куда захочу, а сейчас остаться в четырёх стенах… Не то чтобы плохо, но всё равно…

– Ты боишься быть наказанным?

– Ну а кто не боится получить пятьдесят ударов плетью?

– Пятьдесят ударов плетью – наказание для тех, кто является ценным для школы заклинателем. К Синь Юю проявили милость также из-за его происхождения и семьи. Если ты захочешь сбежать сейчас, боюсь, тебя повесят с красной лентой на глазах.

– …

Звучало определённо не утешающе, и от этого Вэй Лу только сильнее напрягся и насупился, почувствовав возрастающую нервозность. Не сказать, что у него действительно имелся выбор: вступать в ряды Тайян или нет. Однако он всё сильнее чувствовал себя доверчивым идиотом.

– Просто не убегай, – вздохнул Асура. – А если захочешь выйти, сообщи мне, и я выведу тебя.

– Но не отпустишь ведь одного, – угрюмо пробормотал Вэй Лу.

– Я ответственен за тебя. И хочу, чтобы ты доверял мне, как и я тебе. Я могу отпустить тебя одного на обусловленный срок, но при соблюдении двух условий. Ты не будешь использовать тёмную ци без надлежащего распоряжения и вернёшься фэнь в фэнь.

– В противном случае ты убьёшь меня? Даже если опоздаю на один фэнь?

– Наказание будет, но не суровое. Но если ты действительно сбежишь, я найду тебя и приведу обратно. И тогда глава Шо назначит тебе соответствующее наказание. Скорее всего, это показательная казнь через повешение. Конечно, всё зависит от обстоятельств… Как, например, с Синь Юем. Станешь полезным и ценным, тебя не убьют.

Отчего-то слова Асуры ни разу не напоминали утешение. Вэй Лу только сильнее напрягся и нахмурился, настроение ухудшалось всё быстрее. Явно есть над чем поразмыслить.

– Будешь слушаться, и я о тебе позабочусь.

– Ну, ты уж совсем как к собаке ко мне не относись, – недовольно пробормотал Вэй Лу, сверкнув раздражённым взглядом. Помолчав, он с тихим вздохом решил сменить тему: – Мой брат. Его обязательно забирать? Ты ведь сказал, что мы будем… обучаться у твоего наставника, когда он вернётся.

– Я сказал, что он решит вашу судьбу обучения, а не возьмётся за вас лично. Учитель – светлый заклинатель. Он может, как и я, сдерживать твою силу, но заклинаниям тёмного пути вряд ли обучит.

– То есть, по факту, мне придётся читать книги, выучивать заклинания и самому набивать шишки, а ты будешь защитой для окружающих, если я натворю дел?

– Можно и так сказать, – кивнул Асура. – Если дела совсем пойдут туго, то могу попросить Хао обучить тебя практике.

– М-м, нет, спасибо, лучше буду набивать шишки до потери пульса.

– Какой тогда смысл твоего обучения, если?.. – в негодовании глянув на собеседника и столкнувшись с его выразительным прищуром, Асура решил уточнить: – Опять язвишь?

– А ты… проницательный.

– И почему вы не можете нормально общаться? – удручённо пробормотал Асура. – Хао хотя бы по интонации понять можно.

В горле застрял смешок, который Вэй Лу поспешил замаскировать под тихий кашель. Помня, как общался Хао, там не столько интонация, сколько оглушительные крики и рычания наводили на определённые мысли. Асура явно был другим, словно вечно невыспавшийся и меланхоличный учёный, живущий в своих мыслях. Он вызывал любопытство. В целом у Вэй Лу сложилось о нём неплохое впечатление, но от поспешного шага в омут безоговорочного доверия его останавливало не только воспитание.

Вэй Лу всё ещё помнил, как жестоко Асура использовал Хуа для проверки его способностей, наблюдая за реакцией. И несмотря на раскрытие истины, в сердце до сих пор отзывались тревогой слова, некогда брошенные Синь Юем: «Не верь его добрым речам. На публике он само очарование, а по факту…»

А кем по факту являлся Асура, ему предстояло узнать самостоятельно. Потому что иного пути у него уже не оставалось.

Глава 22

Заклинатель желает развлечений

Акт первый

Моральные дилеммы о том, чтобы отслеживать нелегальных заклинателей и при необходимости отбрасывать добросердечность, волновали Вэй Лу… первые несколько дней. До того, как он начал обучение по программе юного заклинателя духовной школы Тайян. Физические нагрузки? Тренировки? Практика с тёмной ци?

Нет! В первую очередь ему выдали трактат с историей основания духовной школы Тайян, приказали запомнить имена всех мастеров и первых лиц. Затем загрузили иерархией заклинателей и воинов, а под конец уничтожили бюрократической системой принятия и исполнения заказов.

Для человека, который последний раз зубрил и занимался полноценным обучением двенадцать лет назад, прошедший месяц стал моральной пыткой. Повезло, что в детстве его обучили письму и грамоте, иначе бы его мозг расплавился от необходимости изучения искусства каллиграфии. Отдыхал он, наверное, только на тренировках, хотя и там приходилось думать.

Почему думать так больно? Даже во снах Вэй Лу не оставляли кошмары о бесконечных текстах. Печально, что отмахнуться от этого не позволяли обстоятельства. Бестолковых тёмных заклинателей в лучшем случае оставляли гонять е-гунов[58] да использовали в качестве дешёвой рабочей силы.

А Вэй Лу свою свободу продал не для того, чтобы чистить выгребные ямы. Иначе бы Вэй Учэнь первым затолкал его головой в эту яму.

Вэй Лу даже не заметил, как пролетел практически месяц, во время которого ему удалось взять два несложных заказа, где требовались услуги онейроманта. Клиенты остались довольны, а что удивило и вызвало непривычный дискомфорт, так это возможность работать без утайки. За ним присматривал Асура, но даже это не помогло отделаться от пугающей мысли, что они действовали открыто, а не прятались от дома к дому под тенью ночи.

У Вэй Учэня дела обстояли ещё интереснее. Когда Вэй Лу рассказал о своём первом опыте легальной работы, он испытывал небольшую гордость и лёгкий восторг. Соврал бы, что не хотел похвастаться. Вэй Учэнь выглядел до жути уставшим и повидавшим определённые вещи, что поначалу Вэй Лу принял за его обычное состояние. Но когда на фоне беззаботного вопроса: «А ты брал какие-то задания?» – Вэй Учэнь пробубнил:

– Я бы лучше взял этого ублюдка и утопил бы, как тех гулей…

…Вэй Лу понял, что жизнь у Вэй Учэня также полна любопытных приключений.

Сезон малой жары стоял в самом разгаре[59]. Через два месяца духовная школа Тайян готовилась принимать гостей со всего мира совершенствующихся, организовывая турнир, где адепты светлого пути могли похвастаться своими навыками. Негласные соревнования, на которые духовные школы отправляли лучших представителей, чтобы показать своё мастерство и превосходство в искусстве сражений. Как объяснил Асура, обычно в боях принимали участие только ученики и младшие адепты; мастера и старейшины выступали в качестве наблюдателей.

«Чем-то похоже на охоту, когда выпускают самых лучших собак», – подумал Вэй Лу.

Тёмных заклинателей не допускали до участия в таких соревнованиях, максимум для них устраивались отдельные состязания. Также они могли выступать, развлекая приглашенных гостей.

«А ведь в прошлом секты тоже устраивали похожие съезды».

Вэй Лу вспомнил, как ещё семилетним мальчишкой наблюдал за состязаниями, когда духи-хранители сражались друг с другом, а заклинания яркими вспышками озаряли небо. Духовные школы не приходили в восторг от подобных сборищ, потому что, несмотря на меры предосторожности, после съездов в окрестностях всегда появлялась нечисть. И не всегда секты забесплатно помогали местным жителям избавиться от неё.

Прошлое… не всегда было слишком уж солнечным и ярким. И хотя Вэй Лу рос в одной из сект, сейчас он признавал, что тёмные заклинатели в чём-то поступали очень эгоистично.

– Не будь расточительным, Лу… Эта ерунда того не стоит.

– Наконец-то мне дали первое жалование. Уже давно не видел столько денег у себя в кармане.

– И не увидишь, если продолжишь ими так раскидываться.

– Хм-м…

Но времена меняются, и проблемы становятся иными.

В конечном счёте у них выдался свободный день, вторую половину которого они с Вэй Учэнем условились потратить на то, чтобы осмотреть район духовной школы. Встав у прилавка с аппетитными пирожными, которые стоили не сказать что дёшево, Вэй Лу с тоской вдыхал запах карамели. Ему хотелось порадовать Вэй Учэня, но тот всегда жил по законам жёсткой экономии. Каким-то чудом ему удавалось сдерживать порывы купить что-то вкусное. Зачем тратить деньги на еду, если их фактически бесплатно кормили в духовной школе?

Вэй Лу призадумался. Возможно, даже сник.

– Если что-то хочешь, я могу купить, – заметив его разочарование, предложил Асура.

Одна мысль о бесплатном угощении моментально воодушевила Вэй Лу. Указывая на прилавок, он произнёс:

– О, тогда вот это, это, и это для моего брата.

– Быстро ты меняешь, конечно, мнение…

– Напомни ещё раз, почему ты за нами увязался? – стрельнув подозрительным взглядом в Асуру, который с какой-то смиренной печалью во взгляде пересчитывал монеты и протягивал их торговцу, пробормотал Вэй Учэнь.

– Я не увязался. Вы ни разу не были здесь, значит, не знаете район, а со мной вы не заблудитесь, и я могу рассказать, что где находится. Вэй Лу посчитал, что моя помощь будет уместна.

– Ха-х, но ведь действительно, если он нам покажет, что и где находится… – одного только вида Вэй Учэня, выражающего крайнее недовольство на грани желания прибегнуть к рукоприкладству, хватило Вэй Лу, чтобы умолкнуть.

– Господа, прошу, ваши пирожные! Приятной трапезы!

– А-а, спасибо, – поспешно принимая еду у уличного торговца, Вэй Лу, растерявшись на мгновение, очаровательно улыбнулся и протянул Вэй Учэню пирожные из рисовой муки в сахарном сиропе. – На, скушай.

Позволила бы ситуация, Вэй Учэнь эти пирожные ему бы в одно место засунул… потому что со стороны выглядело так, словно большой дядя пытался успокоить капризного ребёнка.

Закатив глаза и чуть ли не вырвав из руки угощение, Вэй Учэнь хмыкнул и двинулся вперёд по улице.

За шичэнь они смогли обойти почти весь район, в котором имелись все необходимые для комфортной жизни блага: от пунктов торговли провизией до цирюльников. У Вэй Лу имелся один каверзный вопрос, но в присутствии Вэй Учэня он не рисковал его озвучить. В таком ключе Вэй Учэнь и вовсе мог отнять у него деньги.

Уплетая пирожное, Вэй Лу поглядывал по сторонам и никак не мог привыкнуть к мысли, что они действительно стали людьми духовной школы Тайян. Носили униформу заклинателей, не скрывали свой статус, да и горожане не заостряли на них внимания, не поднимали тревогу. Несмотря на все трудности и ограничения, в какой-то степени закрытый город являлся не только золотой клеткой, но и заповедником.

Наконец-то они с братом могли… не бояться.

Вэй Учэнь вдруг остановился. Поскольку им вернули парные талисманы, Вэй Лу почувствовал колебания тёмной ци. Его медальон будто отозвался на схожий сигнал, но он явно предназначался не ему.

– Да что б тебя козы выдрали… – с тяжким вздохом пробормотал Вэй Учэнь, заталкивая остатки угощения в рот и агрессивно пережёвывая.

– Что случилось?

– Брат его случился, – недовольно глянув на Асуру, пробормотал с набитым ртом Вэй Учэнь, но заметив недоумение во взгляде Вэй Лу, оттянул рукав и продемонстрировал тонкий браслет с вкраплённым светлым камнем. – Ещё немного и на алтарь для подношений буду похож с этими висюльками.

– Парный браслет? – немного удивился Асура.

– Угу, сказал, что так сможет выслеживать меня, если захочу сбежать, да вызвать, когда потребуюсь. Снять эту штуку без пары можно, только если руку отрубить. Уже подумываю над этим…

– Ха-х, ну… не шути так.

– …

– Ты же шутишь, да?

– Лучше не заставляй Хао ждать, – мягко подметил Асура, – он до дотошности педантичен.

– Да, успел заметить… дотошный… вот уж верно.

– Проводить тебя? – предложил Вэй Лу.

– Не надо, у меня тут личная путеводная звезда, – тряхнув рукой, раздражённо вздохнул Вэй Учэнь, но постарался вернуть себе самообладание. – Лучше прогуляйся, отдохни. Но, прошу, не потрать все деньги зараз. Трать лучше его деньги.

Кивнув на Асуру, Вэй Учэнь не желал слышать оправдания и препирательства, поэтому в гордом одиночестве зашагал в направлении духовной школы. Смотря в его удаляющуюся спину, Вэй Лу почувствовал себя немного неловко. Всё же они планировали до глубокого вечера провести день вместе, но судьба внесла свои коррективы. Но хотя бы шичэнь им удалось прогуляться и осмотреть район.

– Ты ещё куда-то хочешь? Или можем возвращаться?

Хороший вопрос. Вновь глянув в направлении, где скрылся Вэй Учэнь, Вэй Лу задумался, понимая, что есть одна мысль, которую при старшем брате он не рискнул бы озвучить. В конце концов, он обрёл некую стабильность, и раз ему предстояло провести в этом месте если не всю свою жизнь, то, как минимум, ближайшее время, стоило ли оставаться в режиме «жёсткой экономии»?

– Вообще есть место, куда я хочу сходить, но не уверен, есть ли оно у вас. Имеется у вас место… развлечений?

На долгий миг Асура так и застыл с выражением глубокой озадаченности, после чего в его взгляде промелькнула искра озарения без капли восторженности.

– Ты ведь… не про азартные игры говоришь, да?

– Да, я говорю про публичный дом.

– О. Прям так открыто.

– Да ты намёков не понимаешь.

– Хм.

Не понятно, к чему относилось это «хм» – к озвученной просьбе показать публичный дом или же к замечанию о «тугодумстве».

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Альтернативное решение уже наскучило. Да и что плохого? Заклинателям запрещено, что ли, приходить туда?

– Нет, не запрещено.

– Тогда в чём проблема? Деньги у меня есть, сбегать я никуда не собираюсь. Что тебя удивляет в моей просьбе? Даже Вэй Учэнь, при всей своей привередливости… кхм, так, ладно, мы так и будем это обсуждать посреди улицы?

Асура выглядел озадаченным и чем-то напряжённым. Поначалу Вэй Лу подумал, что у него сложилось неправильное мнение – мол, в делах любовных подавай ему сразу двоих и с разнообразием. Вэй Лу немного успокаивало, что Асура не выказывал по отношению к нему брезгливости и презрения. Пусть и столичные господа во многом закрывали глаза на то, что творилось в кварталах развлечений, духовная школа могла придерживаться правильного аскетизма во всех аспектах.

А затем Вэй Лу вспомнил, что имел дело с адептом светлого пути. Многие воины практиковали одиночное совершенствование, поэтому тема секса у них могла вызывать предосудительную брезгливость.

«Может, ему стыдно обсуждать такое?» – невольно задумался Вэй Лу и, углубившись в мысли, запоздало отреагировал на Асуру, вдруг продолжившего путь.

– А? Ты куда?

– Туда, куда ты хочешь. Только потом не жалуйся.

– Жаловаться? На что? – озадачился Вэй Лу.

– Я дам тебе малый час. Считай это проверкой.

– Час? Чего так мало-то? И что ещё за проверка? Что ты опять удумал?

– Скажем так. Ты должен уметь контролировать свои порывы, сдерживаться и знать границы допустимого. Беспорядочное распутство не приносит пользы как адептам, так и заклинателям. Сексуальная энергия достаточно мощное оружие…

– Боже, просто заткнись, а? – страдальчески взвыл Вэй Лу, зажав переносицу пальцами. – Малый час, так малый час, вот как бабка старая…

К счастью или нет, но оставшийся путь до дома любви они проделали в неловком молчании, которое воспринималось Вэй Лу до боли раздражающим и тревожным. О чём думал Асура, сохраняя отпечаток задумчивой озадаченности, трудно судить. Но в меру своих воображаемых тараканов, развернувших стол совещаний в голове, Вэй Лу приходил к мысли, что Асура так или иначе осуждает его предпочтения в любовных связях. Да и в принципе желание связываться с непостоянными партнёрами.

Только мнение слегка пошатнулось, когда, оказавшись в довольно богато обставленном заведении, очаровательная женщина поприветствовала их уважительным поклоном.

– Рады видеть вас в нашем заведении, достопочтенный господин. Давно мы вас не видели… Для вас как обычно?

– Приветствую, госпожа Су, – кивнул Асура. – Да, никаких излишеств. А молодого господина прошу обслужить по основному назначению. Помнится, у вас было пополнение. Как раз в его вкусе.

– Что ж, я вас поняла.

Пока эта парочка обменивалась любезностями, Вэй Лу сдерживал желание прожечь его претенциозным взглядом. В негодовании уставившись на Асуру, который даже не обратил внимания на молодых милых девушек, то и дело проходящих мимо, Вэй Лу вызвал у него лишь усталый вздох:

– Это также и элитное питейное заведение, где ты можешь спокойно поужинать и послушать музыку.

«Да-да, конечно, оправдывайся…» – ни разу не поверил ему Вэй Лу, сделав ещё более кислое выражение лица.

– Я буду в той комнате, – уверенно указав направление, Асура бросил напоследок: – Надеюсь, ты получишь то, что ищешь.

Достаточно странное напутствие вызвало у Вэй Лу недоумение, но как только к нему вышла одна из прекрасных представительниц профессии, он напрочь позабыл о тревогах. Аккуратно обняв его за плечо, девушка мило улыбалась, взгляд её блестел озорством, пока из уст лились бесконечные комплименты. Чем дальше она заводила его в глубины увеселительного дома, тем чаще раздавались нежные стоны и звонкие обольстительные голоса.

Запах блуда и разврата, приправленного сладкими благовониями, уже ощутимо щекотал ноздри. Но в отличии от заведений, к которым привык Вэй Лу, здесь чувствовалась доля уединения, звукоизоляция пусть и с натугой, но справлялась со своей задачей.

– Господин, мне очень не хочется покидать вас… Даже обидно, что столь симпатичный и мужественный господин достанется не мне…

– А, да? – несколько растерялся Вэй Лу, когда девушка завела его в достаточно просторную комнату, в которой оказалось чересчур много атрибутов алого цвета. Лакированная мебель, выкрашенный в бордовый оттенок потолок, а также просторная постель, заправленная красными шёлковыми простынями. Всё это выглядело дорого. Очень дорого. – Разве не прекрасная госпожа составит мне компанию?

– Госпожа? Ну вы сказали, какая я госпожа, ха-ха…

– Очень красивая и обольстительная, – без лукавства подметил Вэй Лу, игриво погладив костяшками пальцев щёку девушки, отчего она залилась румянцем. Странно, конечно, что ему не дали выбрать спутницу на ночь, однако стоящая перед ним проститутка была очаровательна. – Неужели даже поцелуй не дашь украсть?

– А вы прямо обольститель, – засмеялась девушка, ловко отстраняясь и, подмигнув, произнесла: – Наша госпожа разборчива во вкусах посетителей, она по одному взгляду и слову может определить ваши предпочтения. Поэтому, господин, доверьтесь ей, и подождите буквально пару фэней. Вы не пожалеете.

– Ну уж надеюсь, – усмехнулся Вэй Лу.

– Иначе мы не возьмём с вас и монеты. Прошу простить эту болтушку, – поклонившись и выйдя за порог, девушка прикрыла за собой дверь.

В комнате опустилась непривычная тишина, и какое-то время, осматривая убранство и убеждаясь, что простыни действительно сотканы из шёлка, Вэй Лу невольно поймал себя на тревожной мысли. Что если Асура просто договорился с хозяйкой запереть его здесь на час и… всё. Ну вот всё. Сиди, мол, а когда наиграешься, вернёмся в духовную школу, но только руки не забудь помыть.

Это было бы чересчур жестоко.

В коридоре послышались шаги: тихие, неспешные. Вэй Лу понял, что за дверью кто-то остановился и довольно долго не решался зайти внутрь, после чего аккуратно толкнул створку и оказался на пороге. Невольно Вэй Лу обеспокоился, что госпожа, «которая определяет вкусы по одному взгляду», попутала север с югом и отправила к нему неопытную юную деву, что боялась и двух шагов ступить. Потому что при первом взгляде, брошенном на незнакомку, одетую в тёмно-синее пышное одеяние и прячущую лицо под сетчатой вуалью, у Вэй Лу закралось странное предчувствие.

И не потому, что девушка стыдливо прятала лицо или же стеснялась. Вэй Лу в негодовании обнаружил, что она уставилась на него шокированным взглядом.

– Всё… в порядке?

Взгляд боязливо упал к полу.

Что ж… странное у хозяйки понятие об определении предпочтений клиента. Неужели ему прислали молодую неопытную барышню? Не сказать, что это обрадовало Вэй Лу. Он предпочитал, чтобы оба партнёра получали удовольствие от процесса, а не страдали. И хотя его прежние любовницы хорошо притворялись, изображая радость от каждой встречи, он вёл себя с ними достаточно обходительно. Только Вэй Лу никак не мог отделаться от странного предчувствия надвигающейся беды.

«Её, что ли, заставили?» – с этой мыслью настроение как-то стремительно поспешило скатиться вниз.

Учитывая суровые нравы, людям приходилось скрывать свои предпочтения. Красавиц продавали в публичные дома, как скот, ведь большая часть из них явно не хотела становиться игрушками для услад каких-то стариков и садистов.

Даже припоминая Хуан, Вэй Лу не раз ловил себя на мысли, что она, в отличие от Хуа, натягивала улыбку лишь для того, чтобы получить деньги.

– Послушай, если ты не хочешь заниматься сексом, просто подождём некоторое время, и ты уйдёшь. Это, конечно, не спасёт тебя от… твоей жизни, но хотя бы этим вечером ты… ну, понимаешь.

Да уж. Разочарование. А он-то действительно хотел прийти сюда, чтобы провести время с прекрасной девой. Может, попросить хозяйку привести ему опытную девушку, а не строить из себя доблестного защитника?

Но прежде чем Вэй Лу успел обдумать варианты, девушка вдруг произнесла:

– Господин слишком… добр… Боюсь, такой вариант невозможен.

Мысли разбежались, подобно мелким мошкам, на которых посреди ночи пролили яркий свет. В первый момент Вэй Лу подумал, что ему почудилось, но чем дольше он приглядывался к девушке, тем быстрее его поглощало негодование вкупе с растерянностью.

Терзаясь обрушившейся тишиной, Вэй Лу медленно, но уверенно приблизился к незнакомке и, затаив дыхание, твёрдой рукой снял с лица вуаль.

Поначалу он подумал, что наряд служил маскировкой для глаз посторонних клиентов, чтобы спрятать девушку. Но теперь, когда тонкая ткань спала с утончённого лица, Вэй Лу понял, что эта маскировка предназначалась для него. Для создания эффекта неожиданности, из-за которого сердце болезненно сжалось от нахлынувших чувств.

– Ты…

– Мне приказали обслужить господина в лучшем виде, – подняв затравленный и в то же время улыбающийся взгляд, девушка тихо вздохнула и прошептала: – Иначе Хуан будут ждать неприятности.

Глава 23

Заклинатель желает развлечений

Акт второй

В голове образовалась звенящая пустота. Застыв в полнейшей растерянности и выронив из ослабших пальцев вуаль, Вэй Лу уставился на девушку, с которой некогда проводил страстные ночи. Он полагал, что Хуан если не убили, то хотя бы оставили на прошлом месте: воспоминания, связанные с любовницами, оказались слишком болезненными. Вэй Лу пытался гнать их прочь, ему и так хватало тревог. А сейчас пришлось столкнуться с ними лицом к лицу. В буквальном смысле.

– Ты как… как тут?..

– Господин, давайте присядем, – не смея поднимать взгляд, робко пробормотала Хуан, указывая на подушки и мягкий настил подле чайного столика.

Вэй Лу оказался в столь растерянных чувствах, что не уследил, как Хуан отошла к столику и, усевшись, принялась наполнять чашку сливовым напитком, заранее приготовленным для гостя. Пить Вэй Лу не хотелось. Или хотелось? Нет, не хотелось.

Опомнившись, Вэй Лу присел за столик. Горячительное его интересовало в последнюю очередь.

– Хуан, как ты тут оказалась? Я думал, ты…

Мертва. Одно слово – и перед глазами вставал образ повешенной Хуа. А хуже всего, что за растерянностью медленно, но уверенно подкрадывалось чувство вины. Может, Хуан всего лишь торговала своим телом, однако Вэй Лу ощущал тяжкую ношу ответственности за то, что парочка попала под раздачу.

– Прости…

От одного единственного слова Хуан испуганно вздрогнула и в негодовании подняла взгляд на Вэй Лу, который слишком глубоко погрузился в размышления, чтобы заметить её нервозность.

– Это я виноват, что с вами стало… Ты знаешь, что произошло с Хуа?

Посмотрев на Хуан, своим вниманием Вэй Лу заставил её тут же опустить взгляд. Заламывая пальцы и упрямо сохраняя молчание, Хуан напоминала запуганную мышь.

Холодный пот выступил на лице от осознания, что ему некуда деваться от суровой реальности[60]. Вэй Лу отчаянно противился мысли рассказать, как погибла Хуа, да ещё и по его вине. Во рту будто плясали горячие угли.

– Что ты здесь делаешь?

Ворошить прошлое не лучшая затея, но Вэй Лу в какой-то степени имел представление, как и по чьей прихоти Хуан оказалась в этом месте. Дурное предчувствие уже не просто обжигало пятки, а набрасывалось алым пламенем пожара. В груди становилось горячо от накатывающего раздражения.

Хуан продолжала молчать, словно замёрзшая цикада, что также не спасало ситуацию от угнетающей тишины.

– Тебя привёл Асура? – подняв мрачный взгляд, уточнил Вэй Лу. Подумав, добавил: – Заклинатель змей? Мужчина, который… использовал Хуа, чтобы найти меня?

Испуганно вздрогнув, Хуан вжала шею в плечи и отвернулась, закусив нижнюю губу. Реакция говорила лучше любых слов, только одна деталь заставила Вэй Лу пошатнуться на пути размышлений. Хуан скривилась не при упоминании Асуры: она куда эмоциональнее отреагировала на имя Хуа.

Затаив дыхание, Хуан вернула себе самообладание. В ней всё ещё говорил страх, однако она старалась натянуть улыбку, которой обычно одаривала Вэй Лу, когда дело доходило до любовных утех.

– Господин… я понимаю, что всё выглядит странно, но чем меньше мы задаёмся вопросами, тем легче переживаем тяготы. Хуан здесь для того, чтобы услужить господину и позаботиться о его комфорте…

Найдя в себе смелость, Хуан привстала на колени и подползла к сидящему напротив Вэй Лу, который молча наблюдал за ней. Робко протянув руку к его лбу, Хуан провела пальцами по линии роста волос, поигрывая с вьющимися локонами. Вэй Лу следил за её рукой, словно за змеёй, после чего перевёл взгляд к воротнику тонкого синего халата, из-под которого выглядывал участок светлой шеи. В первый миг он усомнился, но решил проверить. Потянувшись к Хуан, заставил её замереть.

Хуан не сопротивлялась, застыла, подобно статуе изо льда, когда Вэй Лу аккуратно оттянул ворот халата. По бледному плечу и линии ключиц тянулись симметричные бордовые отметины, характерные для следов после связывания верёвкой.

Оттянув край ниже, Вэй Лу обнаружил, что багровые линии ползли под разными углами, спускаясь у изгиба шеи, оплетая сверху грудь. Может, он чего-то не понимал, но чтобы обездвижить человека, не требовалось перетягивать всё тело верёвкой.

– Господин… – опустив голову и стыдливо пряча взгляд, Хуан ухватилась за край халата, но не рискнула прикрыться. Её рука подрагивала, голос опустился до шёпота: – Прошу, позвольте мне сделать свою работу… об остальном вы не должны переживать.

Вэй Лу окончательно потерял суть происходящего.

Понятно, что Хуан оказалась здесь не случайно, и подстроить подобную встречу мог лишь Асура. Но с какой целью? Его поступки выглядели как скачки по крутым холмам без определённой цели. Стоило Вэй Лу прийти к осознанию одних поступков, как его тут же преследовали новые.

Духовная школа Тайян искала одарённых заклинателей. Асура пустился вдогонку за Синь Юем, но встретил их с Вэй Учэнем и заострил внимание на Вэй Лу. Допустим, выгнав Хуа, он рассчитывал поймать заклинателей на наживку. Жестоко убив девушку и слугу, повесил на дерево в назидание остальным. Обратил душу Хуа в озлобленного духа суровой расправой, чтобы оценить способности и эмоциональную реакцию Вэй Лу.

Хорошо. Вэй Лу понял. Тот оценивал его. Но сейчас-то он и так находился под протекцией духовной школы Тайян и обучался у них. На кой гуй ему подкидывать ещё и Хуан?! Что это, мать твою, вообще такое? Для чего?

Пребывая в растерянности, Вэй Лу не уследил за Хуан, которая по-своему восприняла затянувшееся молчание и вдруг, содрогнувшись и всхлипнув, осела на пол и прильнула к нему. Застигнутый врасплох, Вэй Лу опустил взгляд к Хуан, которая шумно переводила дыхание и цеплялась за его одежду.

Хуан жалась к нему, как перепуганный котёнок, которого хотелось обнимать и кутать в тёплые объятия. Подрагивая, тяжело вздыхая, она обжигала своим дыханием обнажённую шею Вэй Лу, отчего по коже пробегали приятные мурашки. Вэй Лу прекрасно помнил тепло своей любовницы, и хватило нескольких прикосновений, чтобы его тело возымело ответную реакцию. Тяжесть прилила к низу живота, а из-за того, что Хуан то и дело ёрзала, задевая коленями внутреннюю сторону бёдер, игнорировать накатывающее возбуждение становилось труднее.

– Прошу, господин… – шептала Хуан с придыханием, из-за чего трудно сказать, выражала она подобным образом страх или отыгрывал роль соблазнительницы. – Прошу, Хуан не хочет, чтобы её опять… наказывали…

Недоброе предчувствие усилилось.

Эти слова звучали чересчур подозрительно: он слишком много времени провёл с Хуа и Хуан, чтобы признать их отличные актёрские навыки. Они могли осыпать людей похвалой, давить на жалость или притворяться игривыми, а в душе оставались равнодушными. Сколько бы ночей Вэй Лу ни делил с ними ложе, ему не раз удавалось замечать соскальзывающие с их лиц улыбки. В ту пору Вэй Лу отказывался принимать это близко к сердцу: его устраивало и то, что они улыбались ему в глаза. К тому же эмоции Хуа выглядели достаточно искренними. Что же касалось Хуан…

Медленно выдохнув, он обхватил Хуан за плечи и чуть отодвинул от себя. Аккуратным движением взяв её за подбородок и запрокинув голову, Вэй Лу заставил любовницу посмотреть на себя. Ресницы Хуан трепетали, подобно крыльям бабочки, а в глазах почти стояли слёзы. Нежная девушка с ледяным телом и нефритовыми костями[61]; её красота, что являла безупречный и свежий образ, вызвала бы зависть у многих барышень.

Только Вэй Лу научился видеть сквозь эту красоту.

– Что он тебе пообещал?

– Что? – растерянно шепнула Хуан.

– Ты говоришь, что если не удовлетворишь меня, то тебя накажут. А что тебе пообещали, если ты удовлетворишь меня?

Подбородок чуть дрогнул, с губ сорвался робкий вздох. Хуан поспешно отвела взгляд, позабыв на миг о самоконтроле: в ярком взгляде персиковых глаз промелькнула растерянность.

– Господин…

– Просто скажи.

Слова застряли в горле, но, собравшись с духом, Хуан вновь подняла на Вэй Лу жалостливый взгляд.

– Простите… мне сказали, что Хуан сможет уйти… Что на этот раз она точно получит свободу.

– Ну-ну, не плачь, – пробежав пальцами вверх и накрыв ладонью мягкую щёку Хуан, Вэй Лу улыбнулся уголками губ. Смахнув маленькую слезу под веком, он дождался, когда Хуан чуть успокоится. – Я понимаю, что тебя заставили, и выбора у тебя не было.

– Господин слишком добр…

– Возможно. Я просто хочу понять, что с тобой случилось. А ещё узнать, почему так вышло, что на фоне жестокой расправы над Хуа тебя ни то что оставили в живых, а отправили в столь дорогой и престижный район.

Спокойствие Хуан пробило мимолётной стрелой испуга, и сколь бы она ни пыталась удержать образ беспомощной, раскаивающейся девы, в глазах забилась тревога.

Улыбка медленно сползла с лица Вэй Лу и, наблюдая за тем, как мрачнеет его лицо, Хуан осознала допущенную ошибку.

– Хуан. Что на самом деле случилось с Хуа?

Она молчала. Оторопев, смотрела на Вэй Лу широко распахнутыми, наливающимися страхом глазами.

Быть может, они обошлись бы разговором, но, не стерпев напряжения, Хуан бросилась прочь. Однако реакция Вэй Лу опередила её действия. Рывком повалив Хуан, Вэй Лу ухватил её за запястья и прижал к полу. Нависая грозной тенью, он только открыл рот, чтобы задать вопрос, как Хуан с ужасом принялась лепетать:

– У меня не было выбора, господин, они хотели нас убить, я думала… думала, нас убьют! Что я могла сделать?!.. Хуа не понимала, Хуа не защищала вас, она просто болтала и болтала, я не хотела…

– Что значит болтала? – зарычал Вэй Лу, едва сдерживая набегающую злость.

– …

– Говори!

– Господин Асура сказал, что не тронет Хуан и Хуа, если мы расскажем про тёмного заклинателя, который посещал нас! Хозяйка борделя давно поняла, кто вы на самом деле, но смотрела и словно не видела, пока вы были постоянным клиентом… Но что она могла сделать, когда в город заявились ищейки?! Она думала, что вас ищут… И мы… Хуа не понимала всех масштабов бедствия… Она отказывалась говорить, она меня ругала, она меня сдала! Хозяйка хотела нас убить, как каких-то прокажённых! Я умоляла господина Асуру о милосердии, сказала, что Хуа может опознать вас, вы придёте ей на помощь, я… После этого хозяйка выгнала меня взашей, когда забрали Хуа… я месяц побиралась за счёт постоянных клиентов, но потом эти твари стали измываться надо мной и почти не платили… Я чуть не умерла… А потом опять появился этот ищейка и… и предложил…

Давясь рыданиями, Хуан жалостливо захныкала. Отвернувшись, она дрожала и жмурилась, от переполняющего страха даже и слова вымолвить не могла. Но Вэй Лу уже не видел её эмоции и мучения. Услышанная история исполосовала душу острым невидимым лезвием, злость скручивалась под рёбрами и оседала внизу живота, пока по жилам разливался жидкий огонь. Вне себя от потрясения Вэй Лу произнёс пугающим от хрипоты голосом:

– Что он тебе предложил?

– …

– Говори! – Вэй Лу крепче сжал запястья Хуан, отчего та плаксиво застонала и сморгнула подступившие слёзы.

– Обещал крышу над головой, покровительство, что никто меня не тронет, если… если буду подчиняться. Делать то, что он скажет.

Вэй Лу потерял дар речи от потрясения, ибо слова Хуан до боли напоминали обещания, которыми осыпал его Асура. Этот человек всё спланировал и наверняка понимал, что Хуан не станет молчать, а обрушит на Вэй Лу всю правду. Теперь слова о проверке казались как никогда близкими к пониманию. Но с Асурой он мог разобраться позже… потому что сейчас, выслушав оправдания Хуан, Вэй Лу думал только об одном:

– Значит, это ты. Это из-за тебя умерла Хуа.

Вздрогнув и в ужасе распахнув глаза, Хуан хотела сказать что-то в своё оправдание, но при одном взгляде на Вэй Лу у неё сошли все краски с лица.

– Ты сказала, что она может выследить меня. Это ты…

Задыхаясь и теряя способность здраво мыслить, Вэй Лу с трудом сдерживался от того, чтобы не разодрать Хуан в клочья. Какая-то доля здравомыслия останавливала его от поспешных действий. Но стоило воспоминаниям подкинуть образ улыбающейся милой Хуа, которая заботливо обнимала его и игриво целовала в щёку, звериная ярость выбила последнее желание оставаться человеком.

Содрав пояс, который и так едва держался на талии Хуан, Вэй Лу распахнул полы тонкого халата, обнажая стройное тело, по белоснежной коже которого ползли отметины от верёвок. При виде свежих пунцовых следов, что обвивали грудь Хуан, Вэй Лу не удержался и, припав к ним губами, принялся осыпать жадными грубыми поцелуями. Жалобные вздохи Хуан и попытка сопротивления, выглядящая крайне смехотворно, только сильнее распаляли в нём страсть и злость.

Покусывая и пробуя на вкус тонкую кожу, вспоминая её мягкий молочный запах, Вэй Лу на мгновение застыл. Там, где жили образы Хуан, всегда следом шла и Хуа – милая и ласковая девушка, которая хихикала, когда поцелуи щекотали её кожу, благоухающую сладким виноградом. Мягкость этого образа сменялась болезненной картиной из тёмного леса: как бездыханное тело покачивалось в петле под дождём.

И за тоской моментально возвращалась злость.

Зарычав, подобно дикому зверю, Вэй Лу сменил поцелуи на болезненные укусы, что заставили Хуан кротко вскликнуть и выгнуться в спине. Упираясь ладонями в его широкую грудь и извиваясь, она то и дело бормотала:

– Господин… господин, пожалуйста, простите, господин…

Вэй Лу игнорировал бессвязный лепет, который только усиливал нарастающую ярость. Раздражённо рыкнув, он отстранился от Хуан и схватил её за шею, заставляя моментально оцепенеть. Хватаясь за предплечье Вэй Лу в тщетной попытке избавиться от захвата, Хуан в ужасе уставилась на него влажными глазами.

– Можешь сопротивляться, я не против. Но попробуешь убежать… я тебе ноги сломаю.

– …господин… прошу… вы не должны были узнать… меня ведь…

– Да. Накажут. Но выбирай: накажут тебя с вывихнутыми коленями или нет.

От услышанных слов Хуан потеряла все краски на лице, отчего Вэй Лу сухо хмыкнул. Несмотря на клокочущую в груди злость, обволакивающую каждую мышцу, каждое ребро подобно быстродействующему яду, он с пугающей сдержанностью произнёс:

– Ты могла просто описать им мою внешность. Сдать меня. Но ты сделала из Хуа наживку. Она стёрла ноги в кровь, продрогла, пока бежала вниз по дороге. И думала, что спасает тебя. Полагаю, ты не будешь против, если и я что-то сдеру с тебя взамен, верно?

– …

– Сними с себя всю одежду.

– Г-господин…

– Заткнись. И делай, что велено.

Хуан молчала. Порывалась что-то сказать, но тут же плотно сжимала губы и отворачивалась. Мудрый ход. И даже несмотря на то, что Хуан толкнула Хуа под острое лезвие меча, оружие держал другой человек.

Тот, который пытался заручиться его доверием.

Тот, который устроил весь этот цирк.

Глава 24

Опустошение, постигшее заклинателя

Со звуком дрогнувших струн гуциня[62] дверь громко распахнулась. Девушка испуганно вздохнула, прижав руки к груди и уставившись на Вэй Лу, напоминающего в своей злобе разъярённого бешеного пса. Почуяв беду, она в растерянности посмотрела на Асуру, что выражал собой невозмутимость вознёсшегося небожителя, продолжая дегустировать сливовое лаоцзю[63].

– Благодарю за прекрасную музыку. Уйдите, – попросил он.

Оставив гуцинь, девушка испуганно поклонилась и поспешно убежала, пролетев в дверном проёме осенним ветром: быстро и едва уловимо. Вэй Лу даже не заметил красавицу, спешащую укрыться от надвигающейся угрозы.

В висках пульсировала кровь, стуча так громко, что заглушала звук шумного дыхания. Сделав шаг вперёд и позволив дверям закрыться, Вэй Лу до боли стиснул кулаки, гадая, а не обрушить ли их силу на голову Асуры. Несмотря на то, что он выместил первую волну ярости на Хуан, злость никуда не делась.

– Ты…

– Сядь.

– Я не сяду, пока…

– Сядь.

Голос Асуры прозвучал подобно звону металла в ночной тишине. На мгновение Вэй Лу замешкался, с возмущением поймав на себе пристальный холодный взгляд. От напряжения у него дрожали руки: он чудом сдерживался, а сердце стучало так сильно, что ещё немного и проломило бы рёбра.

Проглотив рвущиеся от обиды и возмущения крики, Вэй Лу вынуждено последовал настоянию Асуры и опустился напротив него за столик. Одно слово – «сядь», и вот он сидит. Почему это так раздражало? Почему он чувствовал на себе невидимую удавку, которая то ослабевала, то лишала его возможности сделать вдох, как сейчас?

– Объяснишь?

– Что именно требует объяснений?

Вэй Лу передёрнуло от столь абсурдного вопроса. Что именно? ЧТО ИМЕННО?!

Опешив, он только и мог, что на грани истерики смотреть на Асуру, который с безмятежной невозмутимостью наблюдал за его потугами держать себя в руках. Вэй Лу оказался не в состоянии вымолвить ни слова. Растрёпанный, взвинченный, он болезненно скривился и ожидал, что у Асуры хватит совести прекратить разыгрывать эту комедию.

Но нет…

Шумно втянув воздух через нос, да так быстро, что рёбра заломило, Вэй Лу зарычал:

– Хуан… ты… как это понимать?

– Ты хотел посетить публичный дом с намерением заняться любовными утехами. Эта барышня твоя бывшая любовница. Разве она не лучше других должна знать?..

– Да это я понимаю! – не выдержал Вэй Лу, сорвавшись на крик. – Что она тут делает?! Что… что ты с ней делал?! Зачем ты её притащил сюда?

– Разве она не удовлетворила тебя?

– Что?

– Разве она не удовлетворила тебя? – невозмутимо повторил Асура, наливая лаоцзю в пустующую вторую рюмку, как бы предлагая собеседнику выпить. Но тот молчал и не двигался. Поэтому он подметил: – Учитывая, что тебя не было довольно долго, могу предположить, что ты более чем удовлетворён.

Удовлетворён? Теперь это так называется? Удовлетворён тем, что довёл Хуан до истерики? Заставил рыдать, стенать от боли и унижения? Вспомнив слёзы, скатывающиеся по её раскрасневшимся щекам, как та извивалась и кричала, Вэй Лу пробрало леденящее душу отвращение к себе. Гнев в адрес Асуры медленно, словно тающий снег под жарким солнцем, сменился испугом.

Хуан… Хуан толкнула Хуа на верную смерть, спасая себя от погибели. Но ведь она просто выживала. Сейчас, когда злость потихоньку отступала, Вэй Лу с ужасом понял, что у любовницы-то и не было особого выбора. Спасти свою жизнь, либо… Но Хуа?.. Она ведь бежала и молила Вэй Лу помочь ей и Хуан, ведь ту грозились убить, если она не укажет на него.

На сердце стало тяжело, в голове пусто, а на душе мерзко.

Сколько бы вариантов Вэй Лу ни перебирал, пытаясь объяснить происходящий ужас, ничего не приходило на ум. Возможно, он уже давно догадывался, однако боялся признать пугающую, душераздирающую истину. Вэй Лу хотел верить в ошибочность своих суждений, но стоило поднять взгляд на Асуру, увидеть, как тот с жуткой искрой любопытства наблюдал за ним, Вэй Лу стало плохо. Из горла вырвался нервный смешок.

– Ты… ты больной садист. Вот почему ты так смотрел на порку Синь Юя. И так же обошёлся с Хуа, а Хуан… что ты с ней делал?

– Хм.

С этим «хм» Асура в задумчивости опустил взгляд, однако остался абсолютно бесстрастен к обвинению. Будто речь шла о какой-то мелочи, невинной шалости, а не игре с человеческими жизнями. Вэй Лу невольно осмотрел помещение, бегло глянув на дверь и поймав себя на мысли, что нужно бежать. Но далеко ли он уйдёт?

– Разве важно, как я отношусь к другим? – подняв любопытный взгляд, поинтересовался Асура. – Разве я был к тебе жесток? Хотя бы раз?

Нет. Пока нет. Говорят, собака от страха на стену прыгает, но Вэй Лу и пальцем не мог пошевелить. Он чувствовал себя маленьким пушистым кроликом, за которым из высокой травы наблюдал змей, сверкая двумя ядовито-жёлтыми глазами. Даже более того, складывалось впечатление, словно его уже оплели тугие кольца, медленно сдавливая и ломая кости.

– Ты убил Хуа, – только и смог произнести Вэй Лу, слушая стук собственной крови в жилах.

– Она – не ты, – безразлично отметил Асура. – Хотя признаюсь: знай я тогда то, что знаю о тебе сейчас, возможно, не стал бы действовать так радикально. Разве могла обычная проститутка быть так дорога твоему сердцу? Очевидно, нет, ведь только глупцы будут привязываться к людям из публичного дома. Это был всего лишь жест устрашения.

– Я глупый, значит, да?

– Нет. Ты не глуп. Ты чересчур эмпатичен. Это не глупость, а потребность в чужом внимании. Ты ведь лишился семьи очень рано, тебя вырвали из безопасного окружения, ты остался один с братом. Тебя всегда любили, а потом, – щёлкнув пальцами, Асура добавил: – раз, и никого нет. Детское сердце очень хорошо помнит травмы.

– …

– Я ведь не был к тебе жесток, Вэй Лу. И не был груб с тобой. Для меня жестокость – это обычный инструмент запугивания, и спроси себя, осуждаешь ли ты, например, Вэй Учэня, когда тот жесток к другим людям, но остаётся добр к тебе?

– Мой брат, в отличие от тебя, никого не пытал.

– Я тогда никого не пытал.

– Ты… ты издеваешься?! Хуа и Хуан!..

– Девушку и слугу я приказал казнить в назидание простым людям. Это жестоко, но остаётся распространённой практикой. Сколько до неё было повешено тёмных заклинателей и сколько ещё будет? Она не по моей воле обратилась злобным духом, просто её переполняли эмоции в момент смерти.

– Ты так говоришь об этом, словно это пустяк.

– А барышня… – подхватив рюмку с лаоцзю и проигнорировав возмущения, Асура задумчиво продолжил: – Она умоляла меня сохранить ей жизнь, сказала, что сделает всё, что угодно, если я проявлю милость. Какое мне дело до той, которая разделяла с тобой ложе? Но она пребывала в отчаянии, и я озвучил требования, подумал, что она может пригодиться. Поэтому и отправил её сюда.

Вэй Лу в негодовании захлопал ресницами. Помолчав, он в растерянности и раздражении бросил:

– Но она сказала, что её выкинули из борделя. Ей пришлось выживать, и ты вернулся…

– Я? Вернулся? – бросив насмешливый взгляд, Асура опустошил рюмку и устало вздохнул. – Возвращаться туда ради незнакомой проститутки? Не находишь это расточительством времени и сил?

– Но она…

– Она соврала. Я попросил своего человека доставить её сюда. Эта Хуан так и не поняла, чего я от неё хотел. Мне не требовалась интимная близость.

Вэй Лу понимал, что пожалеет, но спросил:

– А что тогда?

– Информация. И процент с доходов, которые она приносит заведению.

«Что?..» – впал в отчаяние Вэй Лу. Казалось, он только начинал понимать весь смысл происходящего, как тут же опять терялся. Асура постоянно говорил либо загадками, либо не давал прямых ответов, а хитро обходил основную суть. Это куда сильнее выматывало, чем раздражало.

Недовольно зарычав под нос, Вэй Лу растёр лицо ладонью и блеснул колючим взглядом.

– А от меня ты что хочешь? Можешь ответить прямо и без утаек? Зачем ты меня притащил сюда? Раз так нравится мучить людей, теперь будешь и меня изводить целыми днями?

– Ты мне интересен в первую очередь как тёмный заклинатель.

– Боишься осуждения?

– Нет. Причина твоего вступления в духовную школу Тайян напрямую связана с приказом главы Шо. Не конкретно с тобой, но… То, как я к тебе отношусь, и что захотел взять за тебя ответственность – это, конечно, моя личная инициатива. Сначала был приказ. Потом подключилось моё любопытство. И, наконец, серьёзная заинтересованность.

– … – Вэй Лу даже не пытался держаться невозмутимо. От услышанных слов у него ещё сильнее разболелась голова. Но, в итоге, тихо выдохнув и взяв себя в руки, он произнёс: – У меня сложилось очень неопределённое представление о том, что ты от меня хочешь. Какой-то там приказ. Но то, какой театр ты подле меня устроил… я не понимаю. Ты проверяешь, насколько хватит моей выдержки, чтобы я не взорвался криками? Сколько хватит моего спокойствия?

– Не только. Я лишь хотел, чтобы ты увидел всю картину. Если бы я тебе сказал, что вина за трагичную судьбу девушки лежит не только на мне, ты бы поверил?

Помедлив, аккуратно подбирая слова, Вэй Лу произнёс:

– Допустим. Допустим, я понял, что ты не совсем отбитый на голову, но к чему вся эта сцена с Хуан?!

– Успокойся, – подавшись вперёд, Асура подвинул к собеседнику рюмку с лаоцзю. – Выпей. Тебе это сейчас нужно.

Нужно? Вэй Лу с брезгливостью опустил взгляд на полупрозрачную жидкость, на поверхности которой танцевал отблеск лампы. Он пил достаточно редко и невольно забеспокоился, что, опьянев, может стать буйным.

«Но это уже его проблемы», – раздражённо насупился Вэй Лу и опустошил рюмку. Терпкий напиток защипал язык и обжог горло, однако сладкий привкус сливы сбил неприятное послевкусие. Желудок обдало жаром.

– Оглянись, – продолжил Асура, практически сразу наполнив опустошённую рюмку. – У тебя есть деньги, крыша над головой, работа, статус в обществе, завтрашний стабильный день. И это дал тебе я. Разве последние два месяца ты в чём-то нуждался?

Удержать беседу в нужном ему ключе Вэй Лу признал скверной идеей: как бы он ни пытался вытянуть из Асуры правду, тому удавалось уклоняться от ответов. Это неимоверно злило. Он чувствовал себя неразумным ребёнком, которого заманили в ловушку сладкой конфеткой.

Нахмурившись и с упрямством выпив ещё лаоцзю, Вэй Лу недовольно уточнил:

– Значит, я что-то должен тебе, так? Что? Я не хочу быть в долгу.

– Пока ты не готов это дать.

Прищурившись и ощутив, как жар напитка разливается по венам, Вэй Лу злобно глянул в ответ и зарычал:

– А что я готов дать, по-твоему? Я могу понять, что ты притащил меня в Тайян как потенциально способного заклинателя, но ведь у тебя есть ещё и личный интерес ко мне. Тебе что, проблемы нравятся?

– Мне нравишься ты, – казалось, Асура впервые смутился собственных слов. Прочистив горло, он пояснил: – Понимаю, как это звучит, но я не имею в виду чего-то предосудительного. Ты любопытный человек.

Ожидая, что его опять начнут крутить, как веретено, Вэй Лу застыл в негодовании. Ему послышалось? Нет, не настолько он ещё пьян, чтобы не расслышать чёткий ответ.

И как на такое реагировать?

Помедлив, Вэй Лу взял керамическую бутыль и налил себе ещё одну рюмку, поспешно опустошая. Жаль, что растянуть момент нельзя, потому что прихлёбывать раз за разом уже третью рюмку подряд выглядело жалко.

В груди поднялась буря. Алкоголь и эмоции смешались в травящий сознание яд. Может, он что-то опять не так понял? Хотя, учитывая, насколько Асура нелюдим и бывает несообразителен в общении, стоило ли удивляться, услышав такую глупость? Но узнать об этом от своего покровителя, от чьего настроения зависело его благополучие, всё равно жутко.

«А тут я вляпался в такое. И что мне делать? Одно неосторожное слово, и вместо сладкого напитка он напоит меня ядом, от которого я буду корчиться в медленной мучительной агонии».

Голова закружилась, но скорее от лаоцзю, чем от грузных мыслей – напиток оказался не в меру крепким, а пился, будто сок. Молчание висело слишком долго, чтобы добавить к букету эмоций столь ненужную неловкость. Скривившись, Вэй Лу злобно глянул на керамическую бутыль.

– Что за пойло такое? У меня уже голова кружится, – Вэй Лу даже не смотрел в сторону Асуры, ему на физическом уровне было больно от одного взгляда на него. – Это такой план, чтобы споить меня, связать и пытать, как и Хуан?

– Связать и пытать? – в недоумении уточнил Асура.

– Я видел её тело! Она…

– Она обслуживает клиентов. У них разные предпочтения. Зачем мне связывать и пытать проститутку, если она и так мне всё рассказала?

– Но она… она говорила, что ты её накажешь, если она не обслужит меня.

– Верно. Но наказывать-то можно по-разному. Что ты вообще обо мне надумал?

Повисло напряжённое молчание, которое Вэй Лу поспешил потратить на новый глоток напитка, покраснев от стыда. Шумно выдохнув и раздражённо утерев губы рукавом, он пробормотал:

– Я и так знаю, что у тебя есть власть надо мной. Притащил в Тайян, будто я псина. И ведь правда, некуда мне деваться. Попытаюсь убежать – так накажете или убьёте. Посадил меня на короткий поводок, да? Сначала показал, какой ты добрый и внимательный, а теперь мне за всё придётся платить?.. Чтобы я… стыдился или что? И ещё ты понял, что я быстро начинаю зависеть от людей… поэтому ты выбрал меня, а не Вэй Учэня? Ох… брат бы тебя самого избил… Ублюдок ты…

Последние слова уже звучали как жалобное бормотание обиженного ребёнка, забившегося в угол. Вэй Лу чувствовал себя не лучше: ему действительно казалось, словно он малолетний идиот, которым бессовестно манипулировал взрослый.

Как только он закончил свой монолог, во время которого язык заплетался через каждое слово, то услышал усталый вздох Асуры:

– Ты пьян.

– А ты наблюдателен.

– Я хочу, чтобы ты правильно меня понял, – поднявшись с места, Асура неспеша обошёл чайный столик и остановился подле Вэй Лу, упрямо игнорирующего его близость. – Мне жаль, что смерть той девушки тебя так сильно опечалила, однако я исполнял свой долг. И как будущий официальный заклинатель на службе у Тайян ты тоже будешь вынужден делать не самые приятные вещи: зачастую придётся наступать себе на горло и причинять вред тем, кто может оказаться тебе близок. В этом был мой урок. Ты неожиданно оказался слишком добрым и эмпатичным, и в этом твоя главная слабость. Вместо того, чтобы подойти к делу с холодной головой, ты сгораешь в пылу эмоций.

Добрый и эмпатичный. Два слова, а как больно они ранили.

Интересно, рыдая где-то в дальней комнате этого дома, Хуан тоже разделяла такое мнение? Тоже думала, что Вэй Лу добрый, когда он избивал и… игнорировал мольбы остановиться?

От услышанных слов Вэй Лу стало плохо. Глаза защипало, но он с отвращением поспешил покачать головой, отмахиваясь от гнетущего чувства. Стало, правда, ещё хуже. Жуткое головокружение нахлынуло тяжёлой волной, покачивая из стороны в сторону. Однако Вэй Лу не рухнул на пол. Придержав его за плечо, Асура позволил ему опереться на себя.

Невесомо коснувшись Вэй Лу, словно пытаясь успокоить его, Асура задумчиво произнёс:

– Люди зачастую не понимают, на что соглашаются, ведь и сами не знают всех своих пределов. Но теперь ты узнал, где находится твой, и что ты способен переступить через многое. Я свёл тебя с Хуан, чтобы ты собственными руками уничтожил это прошлое, уничтожил свою слабость.

Опустившись на колено перед Вэй Лу и перехватив его помутнённый взгляд, Асура на мгновение задумался и уточнил:

– Ты сейчас опять ничего не понял из того, что я говорил?

– Да тебе даже гуй лысый не поймёт, серьёзно, – сонно пробормотал Вэй Лу. – Но про ответственность я вроде понял… Что со мной сделают?

– Сделают?

Уронив голову, Вэй Лу через силу боролся с желанием просто рухнуть на пол и уснуть: он уже не пытался сопротивляться нахлынувшим эмоциям. На него навалилась апатия, а гнев довольно быстро отошёл, подобно отливу, обнажая острые камни на берегу души.

– Ты поэтому и говорил про жестокость, да? Ну ты не один такой, и я вовсе не добрый, как ты думал. Чего я, полагаешь, прибежал такой крикливый… Я не… я не такой хороший, каким могу казаться, вы все считаете меня… тупым и бесполезным. Как собака. Может, я и есть собака. Бешеная… Это же преступление, да?

– Вэй Лу, никто тебя не накажет за это, просто…

– Она плакала, – раздражённо рыкнул Вэй Лу, резко запрокинув голову, и с внезапно проснувшимся запалом процедил сквозь стиснутые зубы: – Она рыдала и умоляла остановиться. Я остановился, но… но только потому, что увидел ужас в её глазах. Я не добрый. Я ни разу не добрый. Я не умею контролировать себя… Вэй Учэнь столько раз говорил мне не привязывать ни к кому, что это не обернётся для меня ничем хорошим. И оно не обернулось. Ты хотя бы можешь себя контролировать. А я вообще не понимаю своих желаний и как сдерживать такие внезапные порывы!

Вэй Лу не знал, что ещё сказать. Он постоянно спотыкался о предупреждения Вэй Учэня, однако полагал, что масштаб проблемы всегда преувеличивался. Но Вэй Лу никак не ожидал, что сорвётся и в порыве бешенства чуть ли не накинется на человека.

Задохнувшись от накативших чувств, Вэй Лу ощутил, как ему на физическом уровне становится трудно дышать. Опираясь одной рукой о пол, он запустил свободную пятерню в шевелюру и до боли стянул волосы.

Что ему делать? Перед глазами то и дело всплывало перепуганное лицо Хуан.

Его осудят? Накажут? Вышвырнут из духовной школы, а затем прирежут, как собаку, за недостойное поведение? Или того хуже: публично вздёрнут на площади, а труп с обвязанными красной лентой глазами повесят на входе в город в знак назидания остальным?

– Вэй Лу, успокойся. Посмотри на меня, – заставив его взглянуть на себя, Асура с пугающей невозмутимостью произнёс: – Всё будет хорошо. Тебе нужно успокоиться. Ничего ужасного с тобой не произойдёт, я защищу тебя. Не о чем волноваться.

– Не о чем? – в недоумении прошептал Вэй Лу, скривившись, словно от болезненного удара. – Ты хотя бы понял, о чём я говорил? Что я чуть не сделал с ней?! Я!..

– Я понял. Я понял, что ты чуть не сделал, – спокойный, как шелест молодой листвы, голос прервал паническое бормотание. Успокаивающе потрепав его по волосам, словно пытаясь угомонить хнычущего ребёнка, Асура продолжил: – Ты прав, ты далеко не добр. Но ты боишься того, на что способен. Я научу тебя это контролировать. В будущем тебе придётся делать ужасные вещи, но я буду рядом и не позволю тебе сломаться, потому что несу за тебя ответственность. Я не брошу тебя, Вэй Лу. Мне нужен тёмный заклинатель, которому я смогу доверять и который будет полностью доверять мне. Забудь о тех девушках, забудь о том, что о тебе может подумать Вэй Учэнь, потому что я знаю, каково это – когда тебя все ненавидят и осуждают. Ты хотел знать, что я хочу от тебя. Вот мой ответ: я хочу твоё доверие. Доверься мне, и что бы ты ни натворил, тебе ни о чём не придётся беспокоиться…

Глава 25

Кто же этот заклинатель?

Раны уже затянулись, перестали кровоточить при малейшей попытке двинуться. Но теперь спина напоминала изъеденное червями полотно. Внимательно осматривая через зеркало глубокие следы на спине, Синь Юй испытывал смешанные чувства. Поначалу он боялся одной лишь мысли о том, чтобы взглянуть на ранения. Как целителю ему и не такое приходилось видеть. Но испытать на собственной шкуре подобные увечья – совершенно другой опыт.

Синь Юй не хотел думать, что он изнеженный цветок, но, к несчастью, таковым и являлся. Он ценил красоту своего тела, игнорируя насмешки окружающих, и уж тем более тех двух братьев-идиотов, которые в лучшем случае мылись раз в несколько дней. А теперь его спина напоминала… даже трудно сказать, что.

От подобных мыслей Синь Юй презрительно хмыкнул.

В его положении глупо размышлять о таком. Он отделался малой кровью… Нет, не так. Крови как раз таки пролилось много. Его до сих пор передёргивало от воспоминаний о звуке плётки, сталкивающейся с плотью, о боли, которая лишила его сознания. К тому же уста его запечатали заклинанием безмолвия, и не только по той причине, чтобы он сохранил достоинство, избавляя толпу от своих криков. Синь Юй не сомневался – и одного удара хватило бы, чтобы выбить из него скулящие мольбы. Но кроме скулежа он ведь любил и лаять, поэтому во время беседы с Шо Фэном угрожал рассказать всем о том, что грядёт. Что именно их всех ожидает.

Синь Юй вновь бросил взгляд на заживающие рубцы, горящие от нанесённой мази.

Голову разрывало от звенящих мыслей.

Он бежал, чтобы спасти свою мать, да и себя тоже. Их талант к целительству не являлся гарантом неприкосновенности; учитывая надвигающуюся беду, наоборот…

Синь Юй тяжко выдохнул. Ранним утром в блоке лекарей никого не было ввиду отсутствия нуждающихся пациентов. Синь Юй не желал, чтобы кто-то помогал ему с обработкой ран, чтобы кто-то видел следы наказания. Вообще удивительно, что он до сих пор жив.

Покидая блок лекарей – точнее, чуть ли не выползая – и закрываясь в одной из свободных комнат в крыле тёмных заклинателей, в определённый момент он даже надеялся, что помрёт и перестанет мучиться от реальности бытия. Синь Юю не хотелось видеть будущее: то, в каком направлении развивались события.

А его организм боролся. Боролся и мучил лихорадкой. Но наверняка он бы проиграл, если бы Вэй Учэнь не указал Хао на проблему. Поначалу Синь Юй полагал, что его просто отыскал Хао, не обнаружив в госпитале. Может, даже подумал, что он умудрился сбежать в столь плачевном состоянии. Но Хао его даже из-под земли достанет, с того света вернёт. Он стал той самой гончей, которая за кусок мяса загрызёт любую собаку на псарне, верно прислуживая хозяевам.

Синь Юй был одним из любимых пёсиков: породистый, натренированный, полезный. К тому же у него с близнецами установились особые отношения. Когда его, как молодого господина Синь Юаня, вместе со сдавшимися родственниками притащили и поселили в одном из особняков на территории духовной школы, Хао поставили за ними наблюдать. Синь Юю в ту пору было пятнадцать лет, Хао – восемнадцать. Уже тогда последний отличался заносчивостью, напоминая настоящую псину, которая не только лаяла, но и кусала. Хао пугал многих заклинателей, не гнушался прибегать к рукоприкладству, и только Синь Юй в меру своего упрямства и веры в благородное происхождение рисковал давать отпор дерзким словом.

Один раз Хао, конечно, знатно его поколотил… За что ему прилетело от мастера Шуан Таня, его учителя. Какими бы заслугами ни обладала любимая гончая, кусать домашнего кота ей запрещалось. Это бесило Хао, и он вымещал гнев на тех, кто не мог дать отпор. В те времена Синь Юй плевал на это с высокой колокольни: ему было необходимо показать, что подчиняться какой-то шавке он не намерен.

Синь Юя переполняло отчаяние, отвращение и боль. Дядя предал их семью и подставил родного брата, отца Синь Юя, которого убили… как и всех взрослых мужчин. Клан Синь разорвали на части. Школа Бянь Сэ Лун забрала себе Синь Лин, и на пути в западные земли пока Синь Юй находился рядом с матерью, он все надеялся на милость тёти. Но по дороге их нагнали ищейки Тайян и, договорившись на месте, разлучили мать и сына.

Синь Юй до сих пор помнил, как рыдала Синь Лин и умоляла не забирать его…

Но… молодой господин должен нести ответственность за оставшийся род. Только первые два года Синь Юй ничего и слышать не желал об ответственности. Даже сейчас ему было наплевать на всех двоюродных сестёр, тётей, братьев и племянников. Он их особо и знать не знал, потому что большая часть из них поддержала его дядю, который в итоге убил своего родного брата в надежде выслужиться перед духовной школой Тайян и чиновниками.

«Почему они не могли занять место матушки? Почему ей в итоге придётся…» – скривившись, Синь Юй почувствовал, как запульсировали раны на спине. Злость обожгла горло. Как же ему хотелось что-то сломать, разораться, да только от любого резкого движения увечья всё ещё ныли. Прибегать к лечению тёмной ци Синь Юй не желал. Сейчас для него в какой-то степени выгодно выглядеть беспомощным и строить из себя жертву… Хотя бы не пристают с запросами слишком часто.

Из коридора донёсся шум падения, затем – раздражённая ругань и не менее недовольный ответ. Синь Юй моментально узнал голос Хао и с тяжким вздохом поспешил накинуть на плечи халат. Верхнее одеяние удерживал пояс.

– …могу идти.

– Да вижу я, как ты можешь идти! Передвигай уже ногами, раз не хочешь, чтобы я тебя нёс!

– Как вовремя ты предложил свои услуги…

– Заткнись.

– Сам заткнись.

– За языком следи.

– А ты – за дорогой… Порог!

– Да вижу! Смотри, не подыхаешь уже, да?!

Увидь Синь Юй подобную картину в бреду, ещё поверил бы в возможность происходящего. Поддерживая под плечо Вэй Учэня, который едва передвигал ногами, Хао целеустремлённо тащил его к медицинскому блоку. Но мало того, что Синь Юя выбил из колеи сам факт того, что Хао в принципе кому-то помогал идти, так тот ещё позволял сыпать ругательствами в свой адрес. Не меньшее недоумение вызывал и Вэй Учэнь, обычно напоминающий молчаливое пасмурное облако, а тут внезапно принявшийся рычать и ругаться.

Открывшаяся картина вызвала смешанные чувства. Негодование и… раздражение. Какого демона Хао ведёт себя с каким-то заклинателем так свободно? Не бьёт его и позволяет повышать на себя голос? А что касалось Вэй Учэня… при одной мысли о нём становилось неприятно вдвойне.

– Я вам не мешаю?

Заклинатели настолько увлеклись взаимными оскорблениями, что, услышав вопрос, застыли подобно двум енотам. Отчего-то Синь Юй ощутил дополнительный укол обиды. Пусть помещение и просторное, с несколькими рядами коек для больных, но не заметить его – это уже совсем некрасиво.

– Отлично, меньше проблем для меня, – недовольно пробормотал Хао, в пару стремительных шагов дотащив на себе Вэй Учэня и скинув того на койку. Игнорируя возмущённый крик, он дерзко глянул на Синь Юя: – Помоги это… этому идиоту. Он схватил излишек тёмной ци, вероятно, получил искажение.

Вэй Учэнь явно хотел что-то сказать по этому поводу, но оказавшись на кровати, только возмущённо рыкнул, обессиленно переворачиваясь на спину.

Синь Юй не спешил на помощь: ему вообще не пришлось по душе, что спокойное утро оборвалось таким неприятным сюрпризом. Подойдя ближе, он отметил, что выглядели заклинатели вполне опрятно, что исключало охоту на нечисть.

– Что произошло? – сухо поинтересовался он, присаживаясь на край кровати. Взяв Вэй Учэня за руку и накрыв внутреннюю сторону запястья подушечками пальцев, прощупал пульс и ток ци. Действительно, есть небольшое искажение.

– Пришёл запрос напрямую от одного чиновника, сказал, что требуется помощь онейроманта. Думал сначала, что дух какой-то мучает мужика во сне, ничего серьёзного, потащил этого для практики.

– Не смутило, что запрос не прямой?

– Тебя удивляет, что богатеи готовы в обход правил воспользоваться нашими услугами? Кому надо срочно, тот платит больше денег, а мы молчим.

– Как благородно, – скривился Синь Юй. Даже в духовной школе многие заклинатели нашли для себя постоянных клиентов. Шо Фэн закрывал на это глаза, а дополнительная монета шла ему в карман. – Ну, так что произошло?

– Думали, что его племянника гадливый дух мучает во снах, а оказалось, что на него проклятье какие-то завистники напустили. Вот и срикошетило на этого слабака.

– Слабака? – сонно пробормотал Вэй Учэнь, подняв тяжёлые веки и скривившись. – Я тебе сразу сказал, что дело тут нечисто, просил отдать птичьи кости, чтобы дух-хранитель пребывал во снах… но нет, мы ж такие гордые…

– Если не сдохнешь, я тебя сам убью за такие слова. Слишком дерзкий?

– На факты не обижаются.

– Ты… – плотно сжав губы и не дав эмоциям вырваться наружу, Хао шумно выдохнул и глянул на Синь Юя, который отчаянно делал вид, что ничего не замечал. – Где мой брат?

– Откуда мне знать?

– Да что б вас, – шикнул себе под нос Хао. – Оставляю этого на тебя. Приведи его в порядок и… сильно не удивляйся.

– Удивляться? – не понял Синь Юй, подняв растерянный взгляд.

– Ты искажение ци будешь микстурами лечить, что ли?

– Так, не надо меня лечить… – вдруг оживился Вэй Учэнь, суетливо и с неожиданной прытью приподнявшись на руках. Однако от натуги у него сразу же закружилась голова, и он с раздражённым бормотанием упал обратно на кровать. Сознание покинуло его.

Синь Юй ничего не понял.

– В общем… удачи.

Проследив за удаляющейся спиной Хао, Синь Юй запутался ещё сильнее. Чему он там не должен удивляться?

Подумав мгновение и вновь тяжко вздохнув, Синь Юй перевёл взгляд на Вэй Учэня. Пальцы всё ещё лежали на запястье, столь тонком и хрупком, что казалось, его можно переломить словно ивовую сухую ветвь. Странный человек. Он вызывал у Синь Юя неоднозначные чувства и мысли, а сейчас, оставшись с ним в залитом тишиной медицинском блоке, Синь Юй ощущал неловкость.

Когда они находились в духовной школе Бянь Сэ Лун, Вэй Учэнь выделялся среди местных целителей не столько отстранённостью, сколько странным поведением. Синь Юй полагал, что этот хрупкий парень никого не ценил и шёл по головам, научившись жить по закону улиц. Вэй Учэнь не горел желанием служить клану Юэ, но ему приходилось работать. Юэ Гуан сделал ему шаг навстречу, предложив брать заказы для онейромантов, однако Вэй Учэнь выбрал обычный ручной труд, чтобы немного свыкнуться с обстановкой, но всё же… На памяти Синь Юя ни один уважающий себя мужчина не брал женскую работу, считая зазорным стирать простыни и работать среди других женщин в саду.

«Хотя это достаточно простая работа, точнее, чуть более лёгкая в физическом плане. Он бы не осилил таскать мешки с зерном и работать в горах», – в оправдание размышлял Синь Юй.

Удивительно, что Вэй Учэнь находил общий язык с женщинами куда лучше, чем с мужчинами. Синь Юй не раз видел, как и его мать свободно общалась с ним. Остальных же Вэй Учэнь старался обходить стороной.

И это раздражало Синь Юя. Сколько бы он ни пытался разговорить Вэй Учэня, достучаться до него, что нет ничего плохого в том, чтобы остаться в Бянь Сэ Лун, тот лишь презрительно фыркал. А что сейчас? Куда делся тот нелюдимый парень? Чего он вдруг нашёл общий язык с Хао? Подрались один раз и теперь негласно зауважали друг друга?

Синь Юя раздражало… всё. Он даже не понимал, что сильнее в нём вызывало такие эмоции. В Бянь Сэ Лун этот мелкий гад, значит, строил из себя гордеца. Да, тогда рядом с ним не было Вэй Лу, но сейчас-то что изменилось? Другая духовная школа, и пусть Вэй Лу находился рядом, они всё равно оставались пленниками. Так почему он не стирал простыни, а ходил на миссии с Хао? Да и вообще, почему Хао относится к нему столь сдержанно? Этот ублюдок лишь при одном косом взгляде в свою сторону готов убить любого.

Раздражённо покачав головой, Синь Юй размял пальцы и накрыл ими шею Вэй Учэня в месте над яремной веной, где пролегал один из крупных меридианов. Тёмная ци пульсировала и отдавала искажёнными колебаниями, однако отклонение оказалось незначительным.

«И как такой задохлик вообще стал сильным заклинателем?» – негодовал Синь Юй.

Он следил за колебанием духовной энергии, но в то же время его взгляд неотрывно наблюдал за подрагивающими ресницами Вэй Учэня. Трудно было не заметить: как только Вэй Учэнь надел нормальную одежду Бянь Сэ Лун и привёл себя в порядок, то сразу же превратился из гадкого утёнка в прекрасного лебедя.

Это бесило. Почему это так бесило? Раздражало, что в Бянь Сэ Лун женщины так легко приняли Вэй Учэня. Возмущало, что этот дохляк огрызался с Хао и до сих пор не получил ни одного подзатыльника.

Но куда сильнее бесило другое. Одно слово, мрачный взгляд – и Синь Юй глотал ругательства, уступая Вэй Учэню. Складывалось ощущение, что он маленький капризный ребёнок, который что-то пытался доказать матери, а в итоге сам получал подзатыльник, отступая с надутыми от обиды губами.

А ведь из-за Вэй Учэня Синь Юю удалось избежать смерти от нагноения ран на спине. Даже после того, как Хао наорал на главу медицинского блока и приставил к Синь Юю целителей, тот, почувствовав первые проблески сознания, опять прогнал их прочь. Из гордости или упрямства? Гуй знает. Может, и из желания покончить уже со всем.

В тот миг угрозы Хао не имели над ним власть. Если бы он побил его, то сделал бы огромное одолжение. Синь Юю оставалось только догадываться, свалил ли Хао ответственность за него на плечи Вэй Учэня или же тот вызвался добровольцем, и ему пришлось нянчиться с ним и долгое время выхаживать? Так стыдно… Вспоминая, как он в истеричной горячке чуть не покусал Вэй Учэня, когда тот удерживал его за руки во время визита целителей, Синь Юй хотел провалиться сквозь землю.

«Ну, если вылечу тебя, то будем квиты, да?» – он и сам в это с трудом верил. Какое там, квиты? Ему до гробовой доски придётся расплачиваться за то, что Вэй Учэнь терпел то его неумелые попытки покончить с собой, то ругательства, то ещё какие-то выходки.

Пальцы аккуратно прощупывали шею, успокаивая пульсирующий поток ци. Что-то Синь Юю казалось странным, однако духовная энергия не вызывала беспокойства, как и здоровье Вэй Учэня. На мгновение убрав пальцы и прислушавшись к своей интуиции, он не обнаружил ничего подозрительного. Но как только вернул руку к пульсирующей артерии на шее, намётанный глаз целителя заметил некую странность. Маленькую деталь, которая не давала Синь Юю покоя.

А потом он понял, что его смутило – шея.

Отдёрнув руку, словно от раскалённой стали, Синь Юй в растерянности уставился на Вэй Учэня, будто на дремлющего тигра.

«Нет, мне показалось… – думал он, но, присматриваясь, пришёл к другому выводу: – Нет, не показалось».

Может, это особенность организма, но в упор глядя на шею Вэй Учэня пару долгих мгновений, Синь Юй не замечал чёткого выступа гортани. Затем его взгляд скользнул ниже. Даже в столь тёплую погоду Вэй Учэнь носил мешковатые одежды, прикрывающие всё тело.

В голове разом стало пусто.

Хлопая ресницами, Синь Юй чувствовал себя человеком, которому под видом яшмы всю жизнь продавали камни. Он отказывался признавать, что не заметил столь очевидной истины, и особенно позорно было в этом признаваться, как целителю.

Потянувшись к Вэй Учэню, он аккуратными прикосновениями прощупал сквозь ткань одежды дополнительный слой материи, который покрывал грудь.

Синь Юй отдёрнул руку.

Перед глазами все как одно начали вспыхивать воспоминания и странности. Как Вэй Учэнь стрелой вылетел из бани, стоило Синь Юю едва зайти. Как отказывался от помощи с устранением боли в животе, как нелепо Вэй Учэнь уходил чуть ли не на десять чжанов от лагеря, чтобы справить нужду. Всегда носил просторные одежды, скрывающие рельеф тела. И даже голос порой казался не столь низким и хриплым, как у мужчины.

– Ну и куда ты там свои руки тянул? – упавшим от напряжения и усталости голосом пробормотал Вэй Учэнь, стрельнув в Синь Юя мрачным осуждающим взглядом.

Синь Юй оказался настолько шокирован открытием, что проигнорировал нерадостный настрой пациента. Всё, что он держал в голове – это кричащая абсурдностью мысль, что Вэй Учэнь – женщина.

– Ты…

– Да, – хрипло прервала его лепетание Вэй Учэнь. – И только попробуй об этом кому-то растрепаться – я тебе язык вырву.

Глава 26

Заклинатель и его реальность

Сон об алых песках и горячем воздухе, где иссохшее дерево ивы стояло подобно стражу у входа в каньон, вновь настиг Вэй Лу. Безжизненная картина пустыни сыпалась обрывками, между которыми вспыхивали пугающие эпизоды: буйство тёмной ци; шум песка и треск, напоминающий крошащийся камень; жар, прожигающий грудь изнутри. Кровь на руках стекала багровыми дорожками, собирая песчинки, парящие в атмосфере.

Но боль сидела под сердцем ещё до самого ранения. Она выползала холодной змеёй и оплетала шею тугими кольцами, выдавливая стенания и слёзы. Обиду и жгучую горечь…

Сон отступил, оставив после себя холодный страх.

Вздрогнув, Вэй Лу с трудом заставил себя разлепить веки. Он находился где-то далеко от Мёртвых земель, и это обнадёживало. Пока сердце бешено стучало, а из груди вырывалось медленное тяжёлое дыхание, он уже не мог игнорировать странные видения. Если первые два раза это ещё напоминало кошмары, то сейчас его не на шутку обеспокоили пугающие образы.

– Проснулся?

Чужой голос заставил Вэй Лу повременить с размышлениями о буйстве фантазий в сновидениях и обратить внимание на проблемы посущественнее. Например, на тот факт, что он, похоже, отлежал себе руку.

Открыв глаза и осмотревшись, Вэй Лу в недоумении обнаружил абсолютно незнакомое окружение, освещённое дневным светом. В ещё большем негодовании, заняв сидячее положение, он обернулся к Асуре, который сидел на краю кровати и спокойно наблюдал за ним.

Вэй Лу рефлекторно опустил взгляд. Одежда на месте. Уже радует.

– Что я тут делаю? – пробурчал Вэй Лу, однако звон в голове уже являлся неплохой подсказкой.

– Ты сильно захмелел, не мог пройти и чжана, не врезавшись в стену. Да и учитывая твоё эмоциональное состояние, я решил, что лучше не возвращаться в духовную школу. Я снял для тебя комнату.

Вэй Лу осмотрел интерьер гостиничного номера, который отдавал лёгкой вульгарностью, что не оставило иных вариантов – они всё ещё находились в публичном доме. Он смутно помнил, что последовало после разговора с Асурой, а вот предшествующие события отлично отпечатались в памяти.

По телу пробежала дрожь, а в горло ударила тошнота. Нахмурившись, Вэй Лу плотно сжал губы, пытаясь отогнать дурноту. Сдержанно выдохнув, он вновь рухнул на мягкую перину и спрятал глаза за предплечьем.

Вэй Лу не хотел об этом думать. Он запрещал себе об этом думать, боялся…

Жгучее чувство стыда принялось извиваться под рёбрами сотней невидимых червей. Пальцы нервно сжимались в кулаки в тщетной попытке раздавить ускользающую совесть.

К счастью или нет, мысль, острой иглой летящая в его самообладание, отскочила. Вэй Лу отвлекло аккуратное прикосновение к локтю. Он не стал сопротивляться и позволил опустить свою руку, но посмотреть в глаза Асуры оказалось сложнее. Сложнее, потому что в них не было ни намёка на осуждение.

– Что? – только и смог выдохнуть Вэй Лу. – Скажи, что думаешь. Прекрати уже строить из себя понимающего.

– Тебе не о чем беспокоиться. Не думай об этом.

– И что придётся сделать взамен? Стать твоей игрушкой для садистских утех или что?

– Ох… – устало вздохнул Асура, посмотрев на него с нескрываемой обидой. – Прекрати так шутить. Разве я к тебе плохо отношусь?

– Но ведь всегда можешь заставить, и у меня не будет выбора, кроме как подчиниться. Ты ведь мой покровитель, а я всего лишь тёмный заклинатель, – мрачно полюбопытствовал Вэй Лу и отвёл взгляд.

Теперь, после вчерашнего, он понял, что к чему. И от этого осознания перехватывало дух, отчего тело бросало в нервную дрожь.

– Да, тёмный заклинатель. Но я хочу, чтобы ты стал моим заклинателем-напарником. С тех пор, как брат ушёл на службу к чиновникам, я никак не могу найти подходящего компаньона. Но как я и сказал, ты мне симпатичен: ещё ни один человек не сумел меня так заинтересовать. И ты меня не боишься, что наиболее важно. Я не хочу тебе навязываться и заставлять чувствовать неловкость. Со мной правда сложно общаться. Но в первую очередь мне нужен напарник, а любая привязанность, особенно к заклинателю, может быть расценена как слабость… И из-за этого я могу допустить ошибку на миссии. Да и ты тоже.

– Так молчал бы, если сомневаешься.

– Со мной такое впервые, редко кто меня не боится и проявляет взаимный интерес в общении, – задумчиво пробормотал Асура, медленными движениями растирая точку посреди груди. – Мне бы хотелось, чтобы ты и дальше был рядом.

В негодовании помолчав пару мгновений, Вэй Лу невесело нахмурился и пробормотал:

– Мог бы просто попросить. К чему было?..

Воспоминания о вчерашнем врезались в голову острым клином, вызывая дополнительную вспышку боли. Как же он хотел забыть прошлый вечер, как всего-навсего страшный сон.

– Время уже близится к полудню, – завершая разговор, подметил Асура. – Если тебе всё ещё дурно, то можешь полежать.

– Нет, – решил Вэй Лу, с тяжким вздохом принимая сидячее положение. – Давай уйдём отсюда. Не хочу здесь больше находиться.

На свежем воздухе дышалось проще. Вэй Лу не хотел обсуждать произошедшее, он был готов бежать от своих действий и ответственности, как от пожара. Одна мысль о Хуан заставляла небо опрокидываться и переворачиваться землю[64], вызывала удушье и головокружение. Но о собственных переживаниях пришлось позабыть, когда на пороге духовной школы Тайян им сообщили о ситуации с Хао и Вэй Учэнем.

Вэй Лу даже не понял, что конкретно произошло: он выхватил лишь обрывки фраз из общего контекста и понёсся в сторону блока лекарей. Перед таким смертоносным вихрем люди расступались, как перед убийственным тайфуном, который едва ли не с ноги открыл главную палату.

В свете лучей, льющихся из открытых окон, Вэй Лу сразу обнаружил сидевшего на койке Вэй Учэня, который застыл в довольно комичном положении. Держа миску с супом у рта, полного бульоном, он в испуге и негодовании уставился на него – с трудом удержался, чтобы не выплюнуть всё обратно от испуга.

– Учэнь! Учэнь, с тобой всё в порядке?!

Вэй Лу не обращал внимания на растерянное выражение лица Вэй Учэня: только в последний момент он увидел деревянный поднос на кровати и миску с супом. Иначе бы так и схватил Вэй Учэня, пытаясь удостовериться, что с ним всё в порядке. Тяжело дыша, Вэй Лу присел на край кровати и, позволив брату проглотить еду и отставить миску, наконец, спросил:

– Что с тобой? Что произошло?

– Я в порядке, не стоит так реагировать. Просчитались немного, в меня ударило избытком тёмной ци, что спровоцировало небольшое искажение духовной энергии, – отозвался Вэй Учэнь, оглянувшись в сторону: – Синь Юй стабилизировал меня, теперь остаётся день полежать, и всё будет в порядке.

Обернувшись, Вэй Лу с удивлением обнаружил Синь Юя, перебирающего на столе и в шкафчике инструменты с медицинскими травами. Он даже не заметил его, когда влетел в палату неудержимым вихрем. А Синь Юй в своей привычке демонстративно игнорировал его. Хотя бы что-то не менялось.

Объяснение Вэй Учэня немного успокоило Вэй Лу, да и выглядел он неплохо. Однако как только спала пелена паники, Вэй Лу чуть не обомлел от испуга. Он наконец увидел, что Вэй Учэнь не только сидел под одеялом, но и был одет в тонкий хлопковый халат нижних одежд. Подняв на него до боли выразительный взгляд, Вэй Лу бегло глянул на Синь Юя.

Вэй Учэнь вздохнул.

Точнее, вздохнула.

– Он знает.

Вэй Лу потребовалось ещё немного времени, чтобы переосмыслить произошедшее и не свихнуться от такого количество потрясений за минувшие часы.

– А… как?..

– Для стабилизации ци нужно касаться акупунктурных точек на теле. Как ещё?

– Учэнь… – лицо Вэй Лу стало белым, словно снег в середине зимы. Он уже настолько привык, что Вэй Учэнь почти половину жизни пряталась под личиной мужчины, что раскрытие её личности он по привычке расценивал как опасность. – Только он знает?

– Нет, ещё Хао.

Оглушительный звон падающих на пол стеклянных баночек и ещё каких-то предметов моментально привлёк внимание к Синь Юю, которого будто удар хватил. Вцепившись в шкаф, словно это единственная оставшаяся опора, он растерянно обернулся.

– Ч… чего? С каких пор?!

– Да с самого начала.

– Чего? – в этот раз пришёл черёд Вэй Лу удивляться столь неожиданным поворотам событий. Наблюдая, как Вэй Учэнь принялась доедать суп, он на краткий миг оцепенел, а затем пытливо спросил: – По… подожди, что ты имеешь в виду?

– Да, именно! Что ты имеешь в виду?! – подлетел к ним Синь Юй.

Смотря на парней недовольным взглядом поверх миски, Вэй Учэнь находила их вылитыми копиями друг друга: словно отец и старший брат, которые узнали о тайном ухажёре.

– А вы думали, чего он согласился меня в город отвести, когда мы путь в столицу держали?

– П-подожди, уже тогда?! – и вновь преградой к тому, чтобы схватить Вэй Учэня за плечи, стала миска с супом. Угрюмо насупившись, Вэй Лу отстранился. – А-а, подожди, а как он понял, ну, что у тебя, ну это, ну… ты как бы…

– Да не понял он, – невозмутимо отметила Вэй Учэнь, отпив мясной бульон. – Он действительно думал, что у меня кишки крутит. Видел бы ты его покрасневшее лицо, когда я сказала, в чём реальная проблема.

– Это, конечно, здорово, но к делу! – нетерпеливо отрезал Синь Юй, говоря уже всем своим видом до покрасневших кончиков ушей, что желал услышать всю суть. – Как?! Когда?!

– Во время сражения… точнее, после сражения у школы Бянь Сэ Лун, – отставив опустевшую миску, тяжко вздохнула Вэй Учэнь. – Высвобождение духа-хранителя забрало практически все силы. Я едва могла стоять, а у него дела обстояли получше. Он был злой, рывком попытался поднять меня, ну и когда схватил за отворот ханьфу… И хотя я перевязываю грудь, но какая-никакая она у меня есть. И при прямом прикосновении всё же можно почувствовать неладное.

– Так он… с самого… так вот почему он к тебе так лоялен? Теперь понятно.

– Это ты лояльностью называешь? Забавно, – с раздражением шикнула Вэй Учэнь, покривив губы. – Хотя в твоём понимании презрение и лояльность могут идти вровень…

– То есть?

– Неважно, всё равно ничего не поймёшь, – удручённо и в какой-то степени разочарованно покачала головой Вэй Учэнь, чем сильнее возмутила Синь Юя:

– Не пойму?! В отличие от других заклинателей, он к тебе и пальцем не притронулся, а ты смеешь безнаказанно огрызаться на него, он!..

– А ещё он постоянно велит мне заткнуться в меру моей женской глупости, не совать свой нос в важные дела, да ещё и раз за разом повторяет, что мои навыки и способности – это всего лишь везение. А так да, не бьёт, хотя бы какой-то плюс. Но что-то мне подсказывает, Синь Юй, он меня не колотит не потому, что я женщина. А потому что я не брюзга, как некоторые. Знаешь, как говорят? Ветер дует – трава клонится[65].

От возмущения Синь Юй потерял дар речи. Каждое слово Вэй Учэнь пропиталось горечью и едкостью, а взгляд резал острой сталью. Она смотрела на него с холодным спокойствием. Без единого слова давала понять, что криками и пылкими эмоциями её уверенность не проломить. Поэтому, не найдя, что сказать, Синь Юй с раздражением отвернулся и поспешил покинуть помещение.

– Учэнь…

– Не переживай. Подуется и успокоится. И не такие истерики я видела у него за минувший месяц, – пробормотала Вэй Учэнь.

Вэй Лу отреагировал не сразу, он в беспокойстве смотрел на дверь, за которой скрылся Синь Юй. Придя в блок лекарей, Вэй Лу ожидал запечатлеть явно не такую картину. И ему стало страшно. Роль мужчины помогала Вэй Учэнь прятаться от жестокости и напасти мира, направленных на женщин. Вэй Учэнь пришлось стать мужчиной, вести себя соответствующе, разговаривать и с огромным трудом научить Вэй Лу воспринимать её как мужчину.

Ей даже пришлось взять другое имя.

Вэй Лу до сих пор помнил тот день, когда они, два ребёнка, оказавшись на улице, впредь могли рассчитывать лишь друг на друга. Сейчас он понимал, сколь рационально поступила Вэй Учэнь, но тогда маленькому десятилетнему Вэй Лу, пережившему эмоциональную травму и утрату, её слова казались жестокими. Он ревел и кричал на неё, отказываясь называть чужим именем. Тогда ему казалось, будто она отрекалась от него, от всего рода и семьи.

В детской голове Вэй Лу не укладывалось, почему ему теперь необходимо называть любимую тётю, которую он считал почти что родной сестрой, чужим именем. И зачем ей вдруг становиться мужчиной, если она самая очаровательная девочка?

Сейчас, конечно, даже со своего горизонта любви и привязанности Вэй Лу не назвал бы Вэй Учэнь идеалом красоты. Её внешность была специфичной. Но тогда, помня девушку, которая убирала свои вьющиеся волосы красивой заколкой, носила пёстрые ханьфу, училась каллиграфии и игре на музыкальных инструментах, он считал её сказочной феей…

…которой пришлось сломать свои крылья и отрастить волчьи клыки, чтобы защитить не только себя, но и маленького, изнеженного жизнью племянника.

– Скорее всего, глава Шо тоже знает о том, кто я, – после долгого молчания обмолвилась Вэй Учэнь. – Тут, в общем-то, с моим духом-хранителем нетрудно догадаться.

– Угу… – угрюмо пробормотал Вэй Лу.

– Лучше скажи, где ты всё утро пропадал. Я уже волноваться начала. Зная тебя, ожидала чуть ли не с первыми петухами…

Застигнутый врасплох вопросом, Вэй Лу невольно вздрогнул и ниже опустил голову. В горле застрял ком воздуха, поэтому он не сразу выдавил из себя невнятное лепетание:

– Ну, я… перепил вчера… и Асура разрешил заночевать в гостинице. Извини…

– Ох, Лу… ты ведь нечасто пьёшь, должен понимать, что тебя и один глоток унести может.

– Прости…

– Ладно, не переживай, – расценив его упавшее настроение последствием гендерного разоблачения, Вэй Учэнь улыбнулась в попытке приободрить его: – Если никто не пострадал, и ты не пробил собой очередное окно, то всё в порядке. А обо мне не беспокойся. Синь Юй, конечно, тот ещё подарок, но язык за зубами удержит.

Вэй Лу лишь кивнул и измученно улыбнулся.

Вэй Учэнь с неожиданным энтузиазмом делилась с ним своими мыслями. Он крайне редко замечал за ней подобную болтливость, но сейчас она была ему на руку. Наверное, всё дело в восстановленной духовной энергии. А, может, и в наваристом супе, придавшим Вэй Учэнь сил. Кто знает?

Вэй Лу просидел с ней почти шичэнь, пока её внезапно не покинули силы. Она показалась чересчур измотанной, когда они принялись вспоминать забавные случаи из детства.

Удивительно. Или нет? Нет ничего удивительного.

Будучи ещё мальчишкой, Вэй Лу прекрасно помнил, как его дед, отец Вэй Учэнь, запрещал ей многие вещи. Излишняя болтливость в понимании пожилого заклинателя неуместна для юной барышни. В том числе любопытство, строптивость, помыслы о том, чтобы спорить с мужчиной.

Наверное, Вэй Учэнь всегда хотела с кем-то поговорить и поозорничать. Она была младшей из детей своего отца, в то время как отец Вэй Лу приходился ей старшим из братьев и жил в родовом поместье, возглавляя семью. Средние братья всегда стремились поддержать своего отца и подлизаться к нему, но старший сын вырос со свободными взглядами, постоянно вступая в споры и отстаивая свою точку зрения.

Поэтому окружение Вэй Лу так отличалось от окружения Вэй Учэнь.

Он рос в безграничной любви, свободе и баловстве, в то время как Вэй Учэнь со всех сторон зажимали и угнетали. В детстве он этого не понимал, но помня отношение деда к Вэй Учэнь, с горечью склонялся к мысли, что её держали для удачного брака.

Вэй Учэнь ещё в детстве увидела грязь реальности, и первым, кто показал ей жестокость мира, оказался её отец. Наверное, поэтому она уже никому не могла доверять. Во многом из-за такого воспитания и образа жизни она следовала простому правилу: «используй или используют тебя».

Если бы не трагедия двенадцатилетней давности, то и дух-хранитель сейчас служил бы Вэй Лу, но в том возрасте он ещё не мог принять его. Он едва управлялся с Бай Шоу.

«Вот только сейчас я уже не ребёнок», – размышлял Вэй Лу, укутывая засыпающую Вэй Учэнь в тонкое летнее одеяло.

Погладив её по волосам и задержав на умиротворённом лице долгий взгляд, Вэй Лу почувствовал прилив нежности, а следом – решимость.

«Из-за того, что Хуан толкнула Хуа на верную смерть, я чуть не надругался над ней, хотя она обычная девушка. Но Хуа… Как ты и говорила: Хуа всего лишь проститутка. Она не ты. Никто не сравнится с тобой. С тем, что ты сделала для меня. И если кто-то посмеет хотя бы пальцем тебя тронуть… я обрушу на этого человека такие страдания, что мысль о смерти покажется ему блаженным избавлением».

Глава 27

Заклинатель добьётся своего

Организация съезда представителей духовных школ оказалась делом нелёгким, а подготовка турнира – и подавно. Вэй Лу ничего не смыслил в бюрократии, в его розовых мечтах любые фестивали и мероприятия выглядели чем-то простым: там позови народ, тут размести палатки с едой. «Что сложного?» – хотелось бы ему спросить. Но, увы. За последние недели он прекрасно понял, что значит тащить на себе груз ответственности за людей, которые находились при деньгах и энтузиазме.

Будучи новым заклинателем, в одиночку Вэй Лу не мог отправляться на задания вне стен школы Тайян, поэтому, как и десятки других подмастерьев, помогал Шо Фэну с организационными вопросами и документами. Спрашивать его никто не спрашивал.

Руки есть, ноги есть, читать и писать умеешь, лицо симпатичное и навыки коммуникации имеются – прекрасно! Иди, договаривайся и разноси послания. Не получится договориться, расправь плечи и сострой грозное лицо, сразу всё сделают.

На удивление, это действительно помогало, но приходилось проявить осторожность, ибо впечатлительные люди могли счесть его хмурый взгляд как проявление угрозы, а там и пожаловаться Шо Фэну.

«И вот так пропадает мой талант онейроманта, беспредел».

Тем не менее за прошедшие недели Вэй Лу вошёл в ритм работы и уже не бубнил себе под нос, словно старый дед. К тому же страдал не только он: даже такую птицу высокого полёта, как Асура, зацепило. Что-то подсказывало ему, что изначально Асура отдал его в помощь Шо Фэну далеко не из благородных побуждений.

«Ты поймёшь, как устроены связи между духовными школами. Кто за что отвечает, познакомишься быстрее со всеми мастерами, и, если хорошо себя проявишь, к тебе будут относиться лояльнее. Как тёмному заклинателю, тебе это понадобится», – напутствовал его Асура, и Вэй Лу проглотил сладкую ложь, даже не поперхнувшись. Лишь спустя два дня он, кажется, начинал понимать, что Асура скинул его в подсобное рабство Шо Фэну, чтобы самому не заниматься этой работой.

Просто взял и кинул в жерло вулкана в качестве подношения. С таким ещё честным и спокойным видом…

Только справедливость восторжествовала, и буря не миновала и Асуру.

В рабочем кабинете Шо Фэна царил бардак и суматоха. Помимо Вэй Лу, который сидел в стороне и сверял списки приглашённых, вокруг главы порхало ещё несколько человек. Две заклинательницы приносили свитки, какие-то люди то прибегали, то убегали с донесениями и поручениями.

Исписанная бумага лежала в разных частях кабинета, на рабочем столе уже не осталось свободного места, и постепенно пространство вокруг обрастало свёртками и башнями из листов. Проведя в этом бумажном аду несколько недель, Вэй Лу чётко знал, что в какой стопке находилось. Может, он и тугодум, но с памятью у него проблем нет.

Или уже не было? От работы у него вскипел мозг.

– Достопочтимый глава, этот ученик завершил проверку полигона для соревнований. Ученик предоставил доклад.

Вэй Лу старательно делал вид, что его не интересовал гость, однако в желании погреться уши отчаянно искали тепло чужого разговора. Молодой человек, возможно, чуть младше него, довольно часто крутился вокруг Шо Фэна и при малейшем взгляде на него хорохорился, как петух в курятнике. Опрятность и удивительно длинные волосы, убранные в хвост, помогали юноше не выглядеть заурядным. На вкус Вэй Лу он обладал обычной, мало чем примечательной внешностью, зато одним своим нарядом и побрякушками моментально выбивался из толпы.

– Умница, Ту Син[66], – очаровательно улыбнулся своему ученику Шо Фэн, принимая доклад. – С этого момента можешь быть свободен, посвящая время исключительно подготовке к турниру. Этот учитель хочет, чтобы его младший ученик показал себя лучше всех.

– Этот ученик обязательно выиграет все бои ради своего учителя. Благодарю за оказанную поддержку!

Как Вэй Лу понял, старшие ученики Шо Фэна управляли домами духовной школы Тайян, что располагались в других городах. Поэтому неудивительно, что Ту Син считал себя любимчиком, ведь всё внимание достопочтенный учитель уделял только ему.

Раскланявшись и зардевшись от гордости, Ту Син преисполнился невероятного восторга от похвалы Шо Фэна. Вэй Лу с трудом понимал, говорил ли Шо Фэн от чистого сердца или же льстил, но реакция Ту Сина вызвала у него нестерпимое желание закатить глаза. Он едва так и не поступил, но шум у входа избавил его от необдуманных действий.

– Можешь ступать, Син-эр, – сообщил Шо Фэн. – Вечером этот глава даст тебе пару рекомендаций.

Вновь поклонившись, Ту Син направился к выходу, где повстречал Асуру. Последний даже не удостоил его вниманием, отчего получил в награду раздражённый взгляд, который был благополучно проигнорирован.

«Пацан явно недолюбливает Асуру… Да и многих, как я заметил. Младший избалованный ученик, считающий себя особенным. Ну, Е Лан тоже считало себя великим[67]», – покачал головой Вэй Лу, возвращаясь к изучению документов.

Возможно, Асура не обратил внимание на Ту Сина по той причине, что его куда сильнее застал врасплох бардак в кабинете. Наблюдая за тем, как он в испуганном исступлении оглянулся, Вэй Лу натужно выдавил смешок. Наконец-то пришёл час расплаты.

– Асура, не стой там, подойди к этому главе, – не отрывая взгляд от рукописи, Шо Фэн помахал веером, зажатым в левой руке. В правой он держал доклад Ту Сина, который предпочёл отложить в сторону. – Ну и суматоха.

– Глава Шо, этот достопочтенный прибыл…

– Да-да-да, молодец, прибыл быстро, – в привычку последних дней не желая тратить драгоценное время, Шо Фэн перебил собеседника и резким движением сложил веер. Он работал за высоким столом, поэтому, чтобы взглянуть на гостя, ему не пришлось запрокидывать голову. – М-м… выглядишь хорошо. Высыпаешься?

– А-а, – слегка растерявшись, честно ответил Асура: – Да, глава Шо.

– Тренируешься?

– Да.

– О-о, и время на тренировки у этого воина есть… понятно.

– Вы… что-то конкретное имеете в виду?

– Нет, просто рад, что у этого уставшего и измотанного главы хотя бы кто-то из подопечных чувствует себя комфортно.

– …

Что и понял за последние недели Вэй Лу, пока находился подле Шо Фэна, так это то, что он был склонен к драматургии и иронии. Зачастую использовал и сарказм, приправляя его столь сладким тоном, что становилось непонятно, хвалил он тебя или весь твой род. Вэй Лу уже несколько раз попадался в эту ловушку, и, когда с радостной улыбкой вылетел как-то раз из кабинета, вскоре в ужасе осознал, что его вовсе не хвалили.

Асура отреагировал скромнее. Лишь болезненно скривил лицо, будто разжевал кислый лимон, но изо всех сил старался удержать эмоции.

– Что ж, – вновь открыв веер и поспешив восполнить опустившуюся тишину, Шо Фэн продолжил: – Мне прилетел почтовый ворон, доставил послание от Тянь-эра. Тянь-эр говорит, что прибудет в день начала турнира, либо чуть позже.

– Вот как. Удачное совпадение, учитель очень пунктуален.

– Пунктуален, – в недовольстве скривился Шо Фэн, – да он просто не хочет мне помогать с организацией, я более чем уверен, что твой достопочтенный учитель уже где-то в пределах столицы.

– Глава Шо, думаю, вы слишком несправедливы к учителю. Он не стал бы избегать вас в столь напряжённое время.

– И это говорит его ученик, который вместо себя отдал мне на растерзание свою ручную обезьянку, да?

«С чего это я ручная обезьянка?!» – пригревая уши, мысленно возмутился Вэй Лу и не постеснялся с недовольством обиженного ребёнка глянуть на беседующих людей. Надо отдать должное Асуре, он и бровью не повёл, игнорируя обвинения. Однако неловкое молчание говорило лучше любых слов.

– Глава Шо несправедлив к этому воину, – через долгий миг отозвался Асура, – этот заклинатель выполняет свои прямые обязанности и трудится на благо духовной школы.

– Этот глава сердечно тронут, – язвительно подметил Шо Фэн, но вовремя сообразив, что его образ начал склоняться на восток и кривиться на запад[68], поспешил улыбнуться. Отыскав запечатанное письмо, он протянул его Асуре. – В любом случае, этот глава позвал тебя ради дела. Я более чем уверен, что Тянь-эр находится рядом со столицей. Прошу, отыщи его и передай послание. Этот глава желает засвидетельствовать его присутствие в первый день турнира, чтобы избежать… некоторых казусов, которые могут возникнуть. Здесь всё подробно изложено.

– Вас понял, – приняв послание и спрятав его во внутренний карман ханьфу, Асура спросил: – Этот воин может идти?

– О, ну раз ты здесь, то у этого главы к тебе ещё одна просьба. Доставь, пожалуйста, вот эти свитки чиновнику Му из верхней палаты, это как раз те расчёты, которые он всё не хотел принимать, – указав веером на два свёртка и очаровательно улыбнувшись, защебетал Шо Фэн. – Он очень упрямый мужчина, и этот глава может рассчитывать только на твёрдость духа Заклинателя змей.

Опустив столь поникший и обречённый взгляд на пару свитков, Асура будто в немом отрицании выждал пару мгновений и вновь посмотрел на Шо Фэна.

– То есть придётся общаться с ним, верно? Может, лучше отправить Хао, он поубедительнее…

– Бери свитки и выполняй приказ. Не заставляй меня злиться на тебя, как на Тянь-эра.

– … – со всей многострадальностью сдерживая рвущееся нежелание встречаться с чиновниками, Асура забрал документы и поклонился. – Этот воин покидает вас, глава Шо.

– Этот глава рад, что может на тебя положиться, – очаровательно улыбнувшись, Шо Фэн дождался, когда Асура направится к выходу. Затем его острый взгляд метнулся в сторону Вэй Лу: – А ты что уши греешь? Уже закончил со списками?

– А, нет, я проверяю… простите, глава, – поспешно уткнувшись носом в бумаги, забормотал Вэй Лу.

– Ох… дети.

Довольно забавно слышать подобное от мужчины, который выглядел моложе своего возраста. Вэй Лу удивился, узнав, что Шо Фэну больше сорока лет, потому что выглядел он ровесником Асуры. Но невольно вспоминая Юэ Гуана, главу духовной школы Бянь Сэ Лун, он заключил, что успех шикарного вида крылся в совокупности духовного совершенствования, немалых денег и умении правильно подать себя. Вэй Лу даже зависть брала в его-то двадцать два года…

Шо Фэн производил на Вэй Лу неоднозначное впечатление. Его внешность и манера общения выдавали в нём слегка фамильярного и циничного человека. Если бы не его действия и отличные навыки управления, вряд ли бы он оказался главой духовной школы Тайян. Поговаривали, что предыдущий глава желал видеть у себя в преемниках Шуан Тяня, учителя Асуры и Хао, но другие старейшины с трудом убедили его в обратном, да и сам Шуан Тянь не горел желанием становиться лидером. Человек он, по слухам, довольно радикальный и прямолинейный, не умеющий договариваться, всегда ставящий перед фактом.

В чём-то Вэй Лу был благодарен Асуре за то, что тот кинул его в бушующее пламя бюрократии. Он действительно быстрее понял, как работала вся эта система. Познакомился практически со всеми старейшинами: половина прониклась к нему симпатией, а некоторые считали его тупой обезьяной. В принципе, ничего нового. Вэй Учэнь не принимала участие в подготовке к турниру. В последние недели Вэй Лу не видел даже Хао. Это слегка беспокоило, но Шо Фэн однажды снизошёл до него и успокоил, сказав, что заклинатели заняты заказами.

Но кто куда сильнее в последнее время беспокоил Вэй Лу, так это Асура. Благодаря работе ему удалось пережить последствия своего ужасного поступка, забыть о хандре и том странном разговоре в публичном доме. Но чем быстрее он привыкал к графику работы, тем скорее возвращались беспокойные мысли.

В определённый момент Вэй Лу подумал, что Асура намеренно отдал его в помощь Шо Фэну, чтобы поменьше пересекаться. Задней мыслью он убеждал себя, что это лишь стечение обстоятельств, но воображение подкидывало неутешительные выводы. А воображал Вэй Лу много чего, и в последние две недели не только печальные сценарии.

Что имел в виду Асура, говоря, что он ему симпатичен? Для любого человека могла стать симпатичной вещь или декоративная собачонка, а не только чья-то персона. Своими рассуждениями Асура только сильнее его запутал, и с тех пор Вэй Лу не рисковал поднимать эту тему. Но легче на душе не становилось.

Ему тоже нравился Асура. Сейчас Вэй Лу понимал, что первый осознанный проблеск симпатии он испытал к нему во время скитания в горах. Когда увидел в Асуре человека, а не сплошной образ безжалостного государственного ищейки.

До боли странный человек. Взгляд у него холодный и пронзительный, вдумчивый и наблюдательный.

Вэй Лу одолевало любопытство. Импонировало, что Асура помогал ему освоиться, присматривал за ним, а случай с Хуан как нельзя лучше показал, что он заинтересован в том, чтобы оберегать его от бед. Асуре нужен напарник-заклинатель, и он увидел в Вэй Лу подходящую кандидатуру. Но что ещё он в нём рассмотрел?

От накатывающих мыслей легче не становилось. Каждый вечер, ворочаясь в постели и размышляя о подобном, Вэй Лу изводил себя. Поэтому, решив, что с него хватит таких эмоциональных приключений, вечером направился к личным покоям Асуры, чтобы расставить все приоритеты. Конечно, состояние у него было измотанное. В очередной раз проверив себя на выносливость общением с людьми, Вэй Лу преисполнился настолько, что неловкость и застенчивость уже давно исчезли под тяжестью любимого напутствия Шо Фэна «умри, но сделай».

К удивлению Вэй Лу, внутри здания охраны оказалось мало, разве что на входе стоял уставший от жизни молодой адепт. Только загодя Вэй Лу сообразил, что на этой территории жили не тёмные заклинатели, и поэтому усиленный надзор не требовался. Последние полтора месяца сослужили Вэй Лу дополнительную службу: многие видели его, крутящегося подле Шо Фэна, поэтому позволяли без препятствий перемещаться внутри духовной школы.

Стук в дверь.

– Вэй Лу?

Асура встретил его удивлённым взглядом. Вэй Лу же при виде него испытал неопределённое чувство. Слегка влажные волосы Асуры после водных процедур убраны в высокий хвост, на плечах сидел обычный хлопковый халат с тёмной накидкой.

Вэй Лу мысленно нахмурился от обиды: «Я тут только с работой закончил, а он уже расслабляется…»

Мелкий червь трусливости зашевелился, предлагая отступить, но твёрдый сапог решимости тут же раздавил его без остатка:

– Извини, что без предупреждения. Если ты не занят, можем поговорить?

Сморгнув удивление во взгляде, Асура лишь отступил, позволяя гостю пройти внутрь. При виде покоев, разделённых на несколько секций, Вэй Лу почувствовал зависть. Да ещё и балкон есть…

В помещении пахло кедровыми благовониями.

– Выпьешь? – проходя мимо, поинтересовался Асура.

– Ты моей смерти хочешь? Мне завтра с утра опять бегать по поручениям.

– Я имел в виду чай, – указав на низкий столик, обставленный подушками, в центре небольшой комнаты, уточнил Асура. На деревянной поверхности стоял керамический чайник и чашка. – Заварил только что.

Гостеприимство не воодушевило Вэй Лу, напротив. Уставившись на керамический чайник осунувшимся обиженным взглядом, он поймал себя на недоброй мысли: «Он ещё и чаи успевает распивать, пока я там спину не разгибаю».

– Я, в общем-то, не за чаем пришёл, но можно, – скрасив затянувшуюся паузу, Вэй Лу бесцеремонно опустился на подушку перед столиком. – Поговорить хотел.

– О чём?

Вэй Лу помедлил с ответом, дождался, пока Асура принесёт ещё одну чашку. Только чай меньше всего интересовал его, он хотел видеть глаза Асуры во время разговора, но по мере того, как тянулось время, в нём пробуждалось волнение.

– Так о чём ты хотел поговорить? – наполнив чашку горячим напитком и подвинув её гостю, Асура присел у соседнего края стола.

И куда делась вся хвалёная уверенность? Оказалось не так-то просто с ходу озвучить мысли, роящиеся в голове, поэтому, бросив нервный взгляд на поднимающийся от чая пар, Вэй Лу задумчиво произнёс:

– Я хотел продолжить разговор, который мы начали полтора месяца назад. Про то, как ты ко мне относишься, – помолчав и обнаружив, что перебивать его не собирались, Вэй Лу нервно облизнул губы. Он ведь знал, что спрашивать, но как только дошло до дела, в голове сразу стало пусто. – Ты сказал, что тебе нужен заклинатель-напарник, и что я тебе симпатичен. Не понимаю, ты так хочешь сказать, что боишься увидеть во мне друга?

Вэй Лу не исключал, что после разговора его запрут в подвале, чтобы не испортил репутацию золотому мальчику. Настороженно поглядывая то на Асуру, то на окно – второй этаж всё же давал возможность выпрыгнуть без дальнейших травм – он ждал ответ. Напряжённо выдохнув, Асура отвернулся и, наверное, впервые выглядел настолько нервничающим.

– В детстве со мной кое-что произошло, и после этого весь мир стал для меня каким-то серым. Когда учитель Шуан привёл нас с Хао в духовную школу, мы долго не могли адаптироваться, и я приносил много проблем. Все казались врагами. И до сих пор я никому не могу доверять, кроме Хао и учителя. Даже если пытался найти с кем-то общий язык, люди считали меня пугающим и странным.

– Мягко сказано, – пробормотал Вэй Лу. – И поэтому ты ко мне так прицепился? Потому что я не боялся тебя? Хотя, признаться, боялся.

– Но ты со мной говорил иначе, чем другие.

– И только поэтому ты взял надо мной покровительство? – с сомнением уточнил Вэй Лу, настороженно присмотревшись к Асуре. Отчего-то на душе стало неприятно. – Я помню то, как ты разговаривал со мной в публичном доме. Но ведь это неправильно. И хотя я благодарен тебе за избавление от проблем, но я навредил Хуан, а ты пытался убедить меня, что в этом нет ничего плохого.

– Как тёмный заклинатель, тебе придётся делать в будущем и более ужасные вещи.

– Не говори так, – нахмурился Вэй Лу.

– Но это правда, – в упрямом недоумении оглянувшись на собеседника, отозвался Асура. – Убийства по приказу, пытки – что бы тебе ни сказали, ты будешь обязан это исполнить. Быть жестоким вовсе не…

– Довольно! – поддавшись вспыхнувшему гневу, Вэй Лу подскочил на ноги и ошеломлённо уставился на Асуру. – Ты прав в том, что мне нужно контролировать себя, но не в том, что мой поступок ничего не значит! Я причинил вред ни в чём не повинной девушке!

– Но она ведь подставила ту, которая тебе нравилась, – в полнейшем непонимании произнёс Асура, смотря на собеседника с нарастающей растерянностью. – Разве ты не хотел воздать ей по заслугам?

– Я много на кого злюсь, но я же их не калечу! – сорвался на крик Вэй Лу. – А если меня разочарует Вэй Учэнь? Тоже подстроишь всё так, чтобы я… ты… ты подстроил это всё для чего?! Если знал, что я сорвусь, если… ты специально это сделал, так? Чтобы у меня не оставалось выхода, кроме как положиться на тебя.

– Вэй Лу…

– Скажешь, что это не так? Тебе нужен преданный тёмный заклинатель! Разумеется, я буду предан тебе, ведь ты теперь можешь шантажировать меня!

На протяжении минувших недель Вэй Лу отчаянно отмахивался от этих мыслей, но правда оказалась ещё более горькой, чем микстура из коры дуба. Глаза защипало, сердце болезненно затрепетало в груди, и чтобы не наворотить дел, Вэй Лу попятился к выходу.

Во взгляде Асуры промелькнул искренний испуг, он поднялся с кровати и потянулся к Вэй Лу, желая остановить, но так и застыл, не отважившись сделать шаг. А тот постарался проигнорировать увиденное непонимание в чужих глазах и понадеяться, что когда-нибудь у него хватит мужества простить Асуру. Ведь так или иначе, от этого человека ему теперь нигде не скрыться, ведь духовная школа Тайян являлась его территорией. А сам Вэй Лу всего лишь очередным трофеем.

Глава 28

Турнир для заклинателя

Акт второй

Если у него ещё хотя бы раз, даже под страхом смерти, кто-то попросит помощь в организации любого мероприятия, Вэй Лу с радостью выйдет в окно, и лучше с третьего этажа или повыше. Потому что в последнюю неделю перед турниром адептов светлого пути у него всё горело.

Соревнования проходили за городом, в усадьбе духовной школы Тайян, предназначенной, казалось, лишь для подобных празднеств. С её высоты открывалась панорама на засыпанную белым песком арену, окружённую лесом с широким полигоном и амфитеатром. Достопочтенные гости сидели и пировали на открытой террасе третьего этажа, остальные приезжие, включая обычных адептов и менее знатных особ, толпились внизу.

В детстве Вэй Лу удавалось присутствовать на паре мероприятий подобного рода, но они казались нудными и скучными: какие-то люди просто разговаривали и хвалили его, а затем быстро теряли интерес. Зато будучи мальчишкой, он с восторгом наблюдал за боями тёмных заклинателей, постоянно дёргая матушку или отца и восхищённо прикрикивая: «Смотри-смотри, как он ярко сияет!».

Сейчас на него мало кто обращал внимания, как и на других редких тёмных заклинателей, которым позволили присутствовать под крышей усадьбы. Скрывая нижнюю половину лица под маской, вырезанной ликом свирепого демона, Вэй Лу носил тёмный ханьфу с узором ивовой лозы, расшитой золотой нитью. Поначалу ему казалось, что заклинатели, служащие охраной и сопровождением – как он для главы Шо – будут притягивать чужие взгляды. Но гости словно нарочно с показательной брезгливостью игнорировали последователей искажённого пути.

«Мы для них словно собаки у ног своих хозяев, – невесело подметил Вэй Лу, однако обида не потрясла его. – Собака на поводке… да?»

С этими мыслями он рефлекторно пробежался взглядом по толпе. Сердце волнительно дрогнуло, когда он обнаружил Асуру, старающегося держаться подальше от толпы гостей в углу террасы. Видно, что он не испытывал восторга от такого количества людей: многие подходили к нему и выражали уважение, как самому молодому старейшине духовной школы Тайян.

Вообще удивительно. Поначалу Вэй Лу думал, что лица Асуры и Хао ассоциировались у людей с Заклинателем змей. Но, поразмыслив и припомнив, что погоня за Синь Юем стала исключением, вряд ли Заклинатель змей успел покрасоваться на публике. Достопочтенные господа и государственные чиновники знали тайну близнецов, а народу оставалось только хватать слухи, которые лишь сильнее пугали, чем обнадёживали. Главное, чтобы близнецы одновременно не появлялись на публике.

Будто почувствовав на себе пристальный взгляд, Асура обернулся и посмотрел на Вэй Лу. Найти последнего в толпе оказалось несложным делом. Вэй Лу подивился, сколь спокойным и невозмутимым выглядел Асура, однако тёмные глаза обжигали напряжением.

Он тут же отвернулся, сжав кулаки до хруста в костяшках. В нём ещё горела обида за то, что Асура использовал грязный трюк, чтобы удержать его подле себя. Но как бы Вэй Лу ни злился, он в отчаянии тонул от понимания, что не сможет постоянно игнорировать своего покровителя.

«Это он так поступил, желая завладеть моим доверием и симпатией. А что ж может учудить, если пожелает проучить?» – с мрачной обречённостью подумал Вэй Лу, тяжко вздохнув.

– Не вздыхай так громко, а то мало ли что подумают, – вдруг раздался не менее радостный голос под боком.

Оглянувшись и отыскав Синь Юя, Вэй Лу слегка удивился, что тот, в отличие от других заклинателей, носил парадный наряд и не прятал лицо под маской. Глаза подчёркивал лёгкий отпечаток синих теней, волосы украшала заколка с нитью из жемчуга.

– А ты чего вырядился, как павлин? – сощурив глаза, пробормотал Вэй Лу.

– Вэй Лу, будь душкой, не говори всякие глупости при людях, даже если думаешь, что тебя не слышат, – раздался за спиной певучий голос Шо Фэна, от которого у Вэй Лу чуть сердце в пятки не ушло. Обернувшись, он обнаружил, что глава с хитрой улыбкой и жгучим взглядом, прикрываясь веером, смотрит на него. – Ведь тебя прекрасно все слышат.

– Простите… – неловко пробормотал он.

– Хотя Синь Юань и целитель, однако он молодой господин семьи Синь. И он здесь для того, чтобы встретить достопочтенного главу духовной школы Бянь Сэ Лун и его свиту. Верно?

– Да, господин Шо, этот достопочтенный здесь за этим.

– Как чудно, – на манер хитрой лисицы улыбнулся Шо Фэн, – тогда давайте пойдём и встретим их. Лу-эр, не отставай, пожалуйста, и следи за языком.

– Да, глава Шо.

«Мне говорит следить за языком, а сам Лу-эр ко мне обращается… Я ему сынуля, что ли?» – сокрушённо подумал Вэй Лу, всё ещё никак не привыкнув к его манере общения.

Люди то и дело обступали главу духовной школы Тайян, но присутствие Вэй Лу, основной задачей которого было мрачно поглядывать на окружение и отпугивать «надоедливых пиявок», как их назвал Шо Фэн, давало ему небольшую свободу. Шо Фэн пользовался огромной популярностью: гости так и рвались выразить ему своё почтение.

Встреча с главой Бянь Сэ Лун обещала быть настоящим шоу. За три месяца весть о том, что Заклинатель змей напал на богатейшую школу запада, отбивая беглого целителя, разлетелась на многие тысячи ли. Гости с любопытством перешёптывались, выглядывали с балконов и топтались у каменной дороги, украшенной фонарями, по которой в направлении усадьбы направлялась свита от Бянь Сэ Лун.

«Словно грозовая туча в разгар большой жары, – невесело подумал Вэй Лу, а затем бегло глянул на Синь Юя, которого едва не перекосило от напряжения. – А он как то самое дерево посреди поля, в которое вот-вот ударит молния».

Пусть Вэй Лу особо и не участвовал в осаде духовной школы западной провинции, при виде Юэ Гуана он почувствовал себя неловко. Статный, высокий, излучающий харизму и уверенность мужчина напоминал смелого генерала, вышедшего на поле боя и готового уничтожить врага одной лишь силой взгляда. На его фоне Шо Фэн выглядел хрупким лебедем, подле которого остановился горный тигр. Только лебедь оказался далеко не пугливой птицей.

Хитрая улыбка украсила губы Шо Фэна.

– Рад вас приветствовать в своих скромных владениях, достопочтенный глава Юэ. Надеюсь, дорога для вас выдалась не слишком утомительной.

– Скучать не пришлось, благодарю за беспокойство.

Только глухой не услышал бы шепотки, поднявшиеся среди гостей. Мало того, что глава духовной школы Бянь Сэ Лун не поприветствовал поклоном хозяина дома, так ещё и не удосужился и слова доброго сказать. Юэ Гуан стрельнул взглядом за плечо Шо Фэна, отметив присутствие Синь Юя и Вэй Лу, которого, как ни наряжай, вряд ли с кем-то спутаешь. Трудно сказать, в каком он пребывал настроении. Зато посмотрев на побледневшего Синь Юя, Вэй Лу легко определил его эмоции…

…в первый же миг. А затем сообразил, что аристократ глядел не на Юэ Гуана, а на свою мать. Синь Лин.

– Достопочтенный Шо, простите этого грубого уставшего господина, – подойдя к Юэ Гуану и переключив всё внимание на себя, госпожа Юэ Ин улыбнулась, и даже вуаль не смогла скрыть её очарование. Она поклонилась главе школы Тайян. – Мой муж вовсе не хотел вас обидеть, в западных землях люди достаточно прямолинейны.

– Госпоже Юэ не за что извиняться, всё в порядке, – помахав веером, кивнул Шо Фэн и осмотрел свиту Бянь Сэ Лун. – О, это же молодой господин Юэ Мэй, помню тебя совсем мальчиком. Знаю, ты будешь участвовать в турнире. Желаю молодому господину удачи.

– Благодарю, достопочтенный глава Юань Цзюнь.

– Ой-ой, прямо по титулу, как неловко, – наигранно смутился Шо Фэн.

Картина складывалась очень странная. Молчаливый Юэ Гуан, лишь перекидывающий недовольный взгляд с жены на сына, напоминал проблемного родственника, за которого всем приходилось извиняться. Вэй Лу не слишком хорошо знал его, но пары дней общения хватило, чтобы составить определённые выводы о его персоне. Пожалуй, для него действительно лучше было держать язык за зубами, чтобы не спровоцировать конфликт. Хотя Бянь Сэ Лун и богатая духовная школа, но до влияния Тайян им далеко.

Казалось, на этом разговор исчерпан, однако острый взгляд Шо Фэна не оставил без внимания госпожу Синь Лин, скромно стоящую позади Юэ Гуана и отчаянно пытающуюся не привлекать к себе внимание. Она носила одеяние, похожее на платье госпожи Юэ Ин, лицо её также скрывала вуаль.

– Госпожа Синь Лин, рад, что достопочтенный глава Юэ прислушался к моей просьбе и пригласил вас.

– Да… премного благодарна, – тихо произнесла Синь Лин, поклонившись.

Синь Лин испытывала явную неловкость из-за обращённого к ней интереса, а при упоминании «просьбы» Юэ Гуан брезгливо нахмурила брови. Только Синь Юй оставался искренне растерян и в то же время рад возможности увидеть мать, к которой так стремился. Представители клана Синь являлись неким почётным трофеем, отпечатком на репутации духовных школ. Вэй Лу подумал, что в этом и кроется причина, по которой мать и сына нарядили в дорогие одежды и вытащили на публику.

Но что-то здесь не сходилось. Даже при всей своей небыстрой сообразительности Вэй Лу отметил нервозность Юэ Ин, а также молчаливость Юэ Мэя.

– Господа, раз мы…

– Я очень благодарен госпоже Синь за такую жертвенность, – перебив нежный голос госпожи Юэ Ин, Шо Фэн хитрым лисом прищурил глаза и лукаво глянул на Юэ Гуана. – Мне так и не удалось поздравить вас три года назад. Должно быть, тяготы родительской жизни довольно хлопотны и по сей день.

Слова были произнесены достаточно тихо, чтобы толпа поблизости услышала лишь невнятное бормотание, скрываемое обмахиванием веера. Однако повисшую напряжённую паузу заметил даже Вэй Лу. Синь Лин побледнела от услышанных слов и, едва бросив испуганный взгляд на сына, тут же отвернулась. Юэ Ин лишь тяжко вздохнула и промолчала.

Настроение Юэ Гуана грозило своей тяжестью пробить землю под ногами, и единственное, что он мог себе позволить в текущей ситуации – это столь же тихо и раздражённо пробормотать:

– Закончил трепаться?

Шо Фэна не обидела грубость гостя, он лишь удовлетворённо улыбнулся и приглашающим жестом указал на вход в поместье. Свита Юэ Гуана поспешила избавить себя от компании хозяина дома.

Толпа зашумела, с балконов сыпался шёпот, который падал градом на головы представителей школы Тайян. Интриги, похоже, здесь были чем-то вроде нормы и развлечения, однако кому не хотелось веселиться, так это Синь Юю. Застыв на месте с выражением полнейшей растерянности на лице, он запоздало обернулся и проводил свою мать недоумевающим взглядом.

– Что… что это значит? – осипшим голосом прохрипел он, обращаясь к Шо Фэну.

– А ты не знаешь? Думал, пока ты гостил у Бянь Сэ Лун, всё узнал.

– Что узнал?

– О-о, – сведя брови к переносице и горестно покачав головой, Шо Фэн пояснил: – Госпожа Синь Лин уже как семь лет является второй женой Юэ Гуана, а три года назад у них родился сын. Поэтому госпожа Синь, как официальная вторая супруга, и была приглашена на праздник. Жаль, что тебе пришлось услышать столь неожиданную новость от меня.

«Да ничего ему не жаль», – мрачно подумал Вэй Лу. Такое чувство, что Шо Фэн намеренно разворошил осиное гнездо, и большая часть острых жал беспощадно впилась в Синь Юя.

– Прошу простить… – опустив голову, Синь Юй поспешил покинуть их компанию.

Сердце Вэй Лу наполнилось жалостью. Теперь кое-что прояснилось: понятно, почему Синь Лин сопротивлялась тому, чтобы Синь Юй увёл её из духовной школы Бянь Сэ Лун. Она не носила ошейник, потому что являлась женой Юэ Гуана, а не из-за благородного происхождения.

– Лу-эр, – обратился к нему Шо Фэн, прикрываясь веером, – будь добр, проследи за Синь Юанем, чтобы он не натворил дел.

– Но ведь моя обязанность…

– Не переживай. Основная часть гостей уже прибыла. Защититься от остальных я смогу сам. Отыщи Синь Юаня и располагайся на веранде. Скоро начнётся самое интересное, думаю, ты захочешь на это посмотреть.

Да. Самое интересное.

Поклонившись, Вэй Лу поспешил вернуться в поместье и отыскать Синь Юя. Он действительно опасался, что Синь Юй набросится на Юэ Гуана с претензиями или станет приставать к Синь Лин с пытливыми вопросами. Но пришлось потрудиться, чтобы найти этого пройдоху на террасе за дальним столиком, успешно прикладывающегося к бутылке. Видеть его таким… непривычно. Не заливающим горе, конечно, однако общее впечатление о нём оставляло желать лучшего. Только Синь Юй успевал оправиться от одного удара судьбы, как его тут же сбивала невидимая повозка злого рока и неудачных сюрпризов.

Вряд ли Синь Юй обрадовался бы хоть какой-то компании, а уж тем более проявляющей жалость в его адрес, поэтому Вэй Лу предпочёл наблюдать за ним на расстоянии. Многие гости поглядывали на того либо удивлённо, либо с усмешками или брезгливостью. Никто особо не тянулся поболтать и разделить глоток лаоцзю с декоративной зверюшкой духовной школы Бянь Сэ Лун.

– Что с ним?

«Да что б тебя демон разорвал», – вздрогнул от неожиданности Вэй Лу, устало закатив глаза. Асура передвигался так бесшумно, что даже кошки позавидовали бы. От его близости стало не по себе, однако Вэй Лу постарался вести себя как ни в чём не бывало.

– Узнал, что его мать – вторая жена Юэ Гуана и имеет от него ребёнка. И, видимо, поэтому госпожа Синь отказалась бежать.

– Значит, он не идиот, а просто ничего не знал? Я был о нём худшего мнения.

– В смысле? – не понял Вэй Лу, обернувшись к собеседнику. – А ты-то откуда знал?

– Госпожа Синь не раз приезжала в столицу на приёмы в сопровождении четы Юэ. В основном как супруга покойного главы Синь. Но последние несколько раз я видел её с вуалью на лице. Из-за климата многие женщины предпочитают скрывать его от прямых солнечных лучей, но особый орнамент украшения говорит о статусе замужней женщины.

– И ты сделал вывод лишь из-за вуали? – усомнился Вэй Лу. – Госпожа Синь Лин ведь вдова, она могла носить вуаль на людях.

– Нет. Просто когда я искал Синь Юя на территории Бянь Сэ Лун, то столкнулся с местными заклинательницами. Они, как кошки, закрыли собой вход в крыло с детьми и кричали, что не позволят забрать ещё и сына госпожи Синь. Думали, что Синь Юй хотел похитить его вместе с матерью.

– Так и говори сразу, что о ребёнке узнал, – раздражённо зашипел Вэй Лу. – Вот как начнёшь выпендриваться.

– Мне нравится тебя удивлять и заставать врасплох.

От этого замечания стало не по себе, отчего Вэй Лу порадовался, что никто не видел, как он нервно закусил нижнюю губу.

– Вэй Лу… – с осторожностью обратился к нему Асура. – Ты всё ещё злишься?

– А сам как думаешь?

– Думаю, злишься. Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться?

Вот же нашёл момент. Вэй Лу терпеливо прикрыл глаза, пытаясь удержать колючие слова за зубами. Честно говоря, он не находил в себе сил так долго злиться на Асуру, и прекрасно понимал, что это неправильно. Ведь если он однажды столь мерзко поступил с ним, то почему не мог сделать это вновь?

«Вот только от его прихоти зависит моя жизнь, – напомнил себе Вэй Лу. – Нужно быть осторожнее».

– Давай обсудим это после турнира. Парой слов тут не обойтись.

– Хорошо.

Асура, как ни в чём не бывало покинул его компанию, что несколько удивило и даже расстроило Вэй Лу. А чего он ожидал? Слёзных извинений? Наверное, это бы только сильнее напугало его.

Вэй Лу оглянулся на толпу гостей, которая не обращала на их персоны уже никакого внимания.

– Итак, достопочтенные господа! Прошу вашего внимания!

Голос Шо Фэна пронёсся по залу, заставляя людей отвлечься от разговоров и обернуться к нему. Он занимал почётное место на вершине помоста; поблизости уже сидели старейшины школы Тайян за исключением Шуан Тяня, который так и не появился на мероприятии. Большинство гостей уже разместилось на предоставленных для них местах, откуда открывался вид на просторный полигон под вечерним небом.

– Рад ещё раз всех приветствовать на негласном открытии турнира среди молодых адептов. Официально турнир стартует завтра, и к нам придут сотни зрителей. Однако сегодня вечером мы собрались исключительно для того, чтобы настроиться на дух соревнований, обсудить последние новости и просто хорошо отдохнуть.

«Иными словами, попойка богатеев и глав, в то время как завтра утром они будут с чугунными головами наблюдать за боями», – расшифровал для себя услышанные слова Вэй Лу.

– Как мы объявили заранее, эта ночь станет первым этапом для юных заклинателей-воинов и воительниц, знаменуемым ночной охотой. С третьей стражи[69] до первых лучей солнца лишь двадцать адептов, убивших наибольшее количество демонических сущностей, пройдут в основной этап соревнований. О безопасности не стоит тревожиться, наши люди держат барьер вокруг леса, всё уже предусмотрено.

Слова о безопасности значительно успокоили некоторых нервных личностей, но большинство присутствующих даже не обратило на них внимания. Разве может быть что-то не под контролем у духовной школы Тайян?

– Что ж, как вы знаете, этот достопочтимый глава довольно болтлив, поэтому перейдём к сути дела, – тихо посмеявшись, Шо Фэн продолжил: – Многие из вас уже наслышаны о нашей гордости мира заклинателей, верном псе, который выслеживает любого и всегда достигает своей цели. Несмотря. Ни. На. Что. Разумеется, речь идёт о Заклинателе змей. Все знают о нём, но многие не видели воочию его таланты, поэтому я не лукавил, когда обещал вам этим вечером хорошее зрелище. Вы сами сможете убедиться в его навыках, ибо мы нашли для него неплохого соперника.

Гул голосов тут же затмил хитрый голос Шо Фэна, да и сам он намеренно позволил людям обсудить услышанное. Волнение, негодование и любопытство. Многим действительно оказалось интересно увидеть силы Заклинателя змей в деле, как и просто понаблюдать за тёмным заклинателем, который охотился на себе подобных.

Гостей терзало любопытство, но представители и главы крупных духовных школ восприняли слова Шо Фэна далеко не как повод для радости. Вэй Лу был в их числе. Он знал о том, что готовилось, и сильно переживал, потому что под «достойным противником» Шо Фэн подразумевал Вэй Учэнь.

Показательный бой… И всё же бой. А самое смешное, что Вэй Лу переживал больше не из-за того, что Хао навредит Вэй Учэнь. Он боялся как раз таки противоположного. Вэй Учэнь пусть и вела себя тихо, не давая поводов для беспокойства, но Вэй Лу слишком хорошо знал её, чтобы заподозрить неладное. Даже когда он аккуратно попытался отговорить Шо Фэна от этой идеи, то получил от ворот поворот. «Всё будет под контролем, не переживай», – это единственное, что ответил Шо Фэн и настоятельно рекомендовал более не поднимать эту тему.

Но другие люди волновались по совершенно иному поводу.

Показательный бой организовали не в качестве развлечения. После инцидента с Бянь Сэ Лун на Тайян повалились жалобы от других духовных школ: многим не понравилось, что последователи «солнца столицы» столь нагло поступили с другой школой. Демонстрация сил Заклинателя змей служила напоминанием, у кого в рукаве находился главный козырь этой игры. А упоминание противника, готового дать достойный отпор Хао, ещё больше напрягло гостей.

У Тайян уже находился один сильный тёмный заклинатель. А теперь появился и другой?

– Думаю, достопочтенные господа порадуются таланту, который мы смогли отыскать. Обещаю, никто не останется равнодушным. А после любопытного зрелища мы объявим начало ночной охоты. Занимайте свои места, господа. Духовная школа Тайян позаботится о том, чтобы никому не было скучно!

Глава 29

Турнир для заклинателя

Акт второй

В небо полетел фейерверк, вспыхнувший алыми огнями, чей блеск отражался на изгибах маски с ликом демона. Искры засияли в глазах Вэй Учэнь. Один за другим по периметру просторного вытоптанного поля, засыпанного песком, зажигались бледные столпы света. Образуя защитный барьер, заклинатели-воины духовной школы Тайян обеспечивали зрителям защиту…

Защиту. Какую ещё защиту? Осмотрев окружающее пространство, пустоту поля, Вэй Учэнь почувствовала нервозность. Сколько лет она предпочитала держаться в тени? И вот её выставили на всеобщее обозрение, скрыв под маской и плащом.

Вэй Учэнь вернула внимание на человека, стоящего в нескольких шагах впереди. Её точное отражение, такой же обезличенный демон, как и она. Гости вряд ли поймут, кто из них кто, пока духи-хранители не столкнутся в битве.

– Нападай первая. Сначала устроим небольшую разминку. Как тренировались.

Вэй Учэнь измученно выдохнула и прикрыла глаза. Она не хотела принимать участие в этом спектакле, становиться цирковой обезьянкой. Если Хао в ноги готов стелиться своим хозяевам, такой сценарий не для неё. Она послала бы их лесом и, наверное, рискнула бы отказаться от показательного боя. Но перечить она не могла… не могла, потому что не только её жизнь висела на тонком волоске.

«Ты можешь отказаться. Но тогда мне придётся попросить об услуге твоего брата. Попросить его?» – с таким вот незамысловатым подтекстом Шо Фэн напомнил ей о том, что у заклинателей в духовной школе не имелось выбора.

– Вэй Учэнь. Начинай или начну я.

Руки под полами плаща сжались в кулаки, злость осела на душе вязкой смолой, к которой липли, к которой липли все негативные переживания. Вэй Учэнь не сомневалась, что Хао заставит её ввязаться в бой на потеху публике. Если бы от неё хотели лишь небольшого представления – это одно, однако Шо Фэн потребовал то, что отозвалось в душе Вэй Учэнь обжигающей болью.

Шумно выдохнув и взмахнув рукой, освобождая её от плаща, Вэй Учэнь выбросила осколки птичьих черепов, вспыхнувших в полумраке фиолетовыми всполохами.

– Заклевать, И Шоу, – отдала она приказ духам птиц, устремив взгляд на противника.

Материализуясь из тёмной ци, семь воронов полетело на Хао, который и пальцем не шевельнул, защитившись духовной энергией. Выбросив ещё несколько костей в другом направлении, Вэй Учэнь призвала новых птиц, повторяя атаку.

– Что за ребячество?.. – зарычал Хао. – Атакуй нормально!

Вэй Учэнь лишь прищурилась. Сколько раз она призывала себя сохранять спокойствие, и каждый раз повышенные тона со стороны Хао пробуждали в ней раздражение. Взмахнув руками и подняв с осколков рассыпанных костей потоки тёмной духовной энергии, Вэй Учэнь направила в воздух всё больше духов-хранителей. Щебет заполонил пространство, царапая слух. Воздух оседал тяжестью удушающей ци.

– Ха. Так-то лучше… Призыв, Ди У Я[70]!

Вихри фиолетовых вспышек окутали Хао, что заставило Вэй Учэнь отдать птицам мысленный приказ броситься в атаку. Надвигаясь чёрным градом на Заклинателя змей, И Шоу поднимали пылевое облако и грохот, который мигом позже заглушило тихое шипение.

Заметив сквозь дымку летящую тень, Вэй Учэнь бросилась прочь, кувырком прокатившись по песку под хвостом духа. Вэй Учэнь не удивил его выпад, она так же легко подскочила на ноги и бесстрашно бросилась вперёд. И как только до Хао оставалось два чжана, она уверенно отпрыгнула в сторону, минуя широко распахнутую змеиную пасть.

Каждое движение выверено и отработано, словно танец, где один партнёр вёл другого: изящный выпад, поворот, лёгкое касание… Всё здесь постановка. Их целью была демонстрация впечатляющей картины: грандиозного сражения алого феникса и Заклинателя змей. Хао не обрадовала эта новость, но его раздутое эго не шло ни в какое сравнение со слепой преданностью. Одно слово Шо Фэна – и он, как послушная собака, склонит голову и закроет пасть, не смея лаять на хозяина. Вместо этого он скалился на Вэй Учэнь.

Песок летел во все стороны вместе с тёмными всполохами. При каждом опасном манёвре щебет птиц заглушал вздохи наблюдателей. Вэй Учэнь практически не слышала толпу за защитным барьером: она полностью сосредоточилась на бое, воскрешая воронов и пуская их в атаку.

Змей, материализованный Хао, был куда меньше того, которого он призывал во время боя у школы Бянь Сэ Лун. И тем не менее тварь оказалась такой же прыткой и сильной, выдерживая все атаки И Шоу. Вэй Учэнь с Хао практиковали направление некромантии, поэтому их духи-хранители подходили лучше всего для боя, дольше и стабильнее удерживаясь в реальном мире. Однако некромантия также требовала немалой физической выносливости: чем больше истощались ресурсы организма, тем труднее становилось контролировать духов, и наоборот.

Хао понимал это. Вэй Учэнь тоже.

– Ладно, этого хватит! Высвобождай его!

То, ради чего их выгнали на арену. То, чему Вэй Учэнь противилась из последних сил.

Она в детальных подробностях помнила тот день, когда ей передали духа-хранителя их рода. Отец не хотел этого делать, и не только потому, что феникс предназначался Вэй Лу. Нанесение татуировки довольно болезненный процесс: кожу прокалывали тонкими иглами, наполняя раны краской и проливая тёплую кровь. Если убрать чернильный рисунок, покрывающий спину Вэй Учэнь от плеч до поясницы, останутся лишь белые узоры рубцов. Её резали наживую в течение нескольких часов, и она согласилась на это добровольно, хотя и понимала, что другого выбора не оставалось.

Наступили времена, когда для их семьи и секты небо помутнело, да земля[71] почернела. Старший брат и отец Вэй Учэнь постоянно спорили о том, какое решение спасёт их от верной гибели: один предлагал сражаться, другой предпочитал преклонить колени. Но, так или иначе, они оба понимали, что взрослых мужчин-заклинателей вряд ли оставят в живых, и уж тем более не старого феникса, который не прогнётся ни под какими законами.

Отец не видел в Вэй Учэнь наследницу, никогда не ставил её на один уровень с сыновьями. Но младшая дочь, обученная базовым навыкам тёмной заклинательницы, к всеобщему удивлению демонстрировала хороший потенциал. Старший брат в тайне от отца способствовал развитию её таланта. Вэй Учэнь даже не знала, догадывался об этом старик или нет. Но в тот день, когда к ней пришёл отец и поведал о необходимости передачи духа-хранителя, она увидела отца, а не строгого и жестокого мужчину, который расценивал её жизнь как ресурс для удачного союза.

Вэй Учэнь ненавидела отца, презирала его и зачастую проклинала. Но что-то в ней сломалось, уступило, когда он пришёл к ней, словно путник за живительным глотком воды. Он просил прощения и говорил, что кроме неё никто не сможет принять Фэнхуана: Вэй Лу слишком мал, другие чересчур взрослые.

Поначалу Вэй Учэнь думала, что отец находился рядом с ней на протяжении болезненного ритуала из-за сострадания и поддержки. Она не пролила ни слезинки, только кривила лицо и порой постанывала, крепко сжимая кулаки. Вэй Учэнь хотела доказать, что так же сильна, как и её братья. И в какой-то момент в ней загорелась гордость. Отец доверился ей! Отец возложил на неё столь ответственное бремя, значит, он ценил её, верил в неё!

Истекая кровью и чернилами, Вэй Учэнь лежала на жёсткой деревянной кушетке. Тогда отец подошёл к ней, убрав со лба прилипшие от пота пряди, и сказал:

– Наше упование – это маленький феникс, он наше наследие. И ты должна его оберегать. Ты должна его защитить. Фэнхуан поможет тебе. Фэнхуан станет его защитником, и когда придёт время, ты передашь его Вэй Лу. Этот старый заклинатель рад, что его дочь всё понимает. Хотя бы так ты послужишь этой семье.

Глаза Вэй Учэнь в тот момент влажно блестели, а вся физическая боль вдруг просочилась в душу. Она улыбнулась и тихо хохотнула, отчего отец погладил её по голове и велел позаботиться о ней.

Люди сновали вокруг израненной четырнадцатилетней девушки, но никто не видел, что в её глазах затухает огонёк надежды. Конечно, она согласилась принять духа-хранителя, потому что посчитала это великой честью и признанием своего отца. К тому же десятилетний мальчик не смог бы спокойно выдержать часы иглоукалывания.

Вэй Учэнь смеялась, но ни звука не сорвалось с её плотно сжатых губ. Только с век скатилось несколько слезинок.

Она терпела боль, стала сосудом для духа-хранителя… И всё для того, чтобы обратиться временным вместилищем для феникса, а также оружием и щитом Вэй Лу. Ни больше, ни меньше. Отец не оценил её выдержку и силу воли, он даже не сказал, что она молодец, не спросил её о самочувствии. Ослеплённая «великой честью», Вэй Учэнь от радости и гордости даже не заметила горького сожаления во взгляде отца. Ведь дух Фэнхуана будет оберегать не наследника семьи, а самого бесполезного из их рода человека – младшую дочь.

Вэй Учэнь ненавидела своего отца, ненавидела родителей, а ещё сильнее завидовала Вэй Лу, потому что у него был такой заботливый отец. Она хотела бы стать родной сестрой этого доброго и лучезарного ребёнка, боящегося лошадей и дующегося каждый раз, когда ему запрещали есть конфеты.

Она любила своего племянника, она любила своего брата. За их доброту она бы с готовностью отдала жизнь, сделала бы это безвозмездно. Но отец даже этого не видел.

Как же её это бесило. Вэй Учэнь долгие годы защищала своего племянника, выживая в суровом мире. Притворялась мужчиной, забыв о женственности и всех удобствах. Несколько раз, отдавая Вэй Лу последние крохи еды, она падала в обморок, а потом говорила мальчику, что просто засыпала.

Феникс со всей присущей ему любовью и заботой был готов до последнего защищать и оберегать маленького птенца. А затем в голову вбивался голос отца: «Хотя бы так ты послужишь этой семье».

Отцу было наплевать на родную дочь. Он только хотел, чтобы феникс и наследие семьи продолжали жить. Кому сдалась какая-то Вэй Учэнь?! Кому может быть важна и интересна младшая дочь?!

Слёзы обожгли глаза. От досады и первобытной ярости стянуло горло.

Вот уж не думала Вэй Учэнь, что забытые эмоции нахлынут на неё необузданной волной утробного гнева. Пока стая птиц кружила над просторным полем, она с трудом удерживала накатившую ярость.

Шо Фэн хотел, чтобы она продемонстрировала высвобождение духа-хранителя на глазах у представителей духовных школ. Это означало раскрыть свою личность, продемонстрировать, насколько сильное оружие теперь находилось в руках духовной школы Тайян. Не она, а феникс Фэнхуан.

«Высвободи его, и я назову тебя единственной выжившей из твоей семьи, – пообещал тогда глава Шо. – Ты ведь этого боишься, верно? Что, узнав о твоём племяннике, все вилы будут направлены в его сторону. В этом есть резон. Поэтому стань моим оружием, и я обеспечу Вэй Лу свою защиту».

– Защиту, как же… – раздражённо прошептала Вэй Учэнь, расправляя плечи и смотря сквозь прорези маски на своего противника. Сложив руки в молитвенном жесте, она почувствовала, как жар ударил по линии татуировок на спине.

– Так бы сразу! К чему было это упрямство? – недовольно подметил Хао.

Его бормотание из-за маски осталось недосягаемо для ушей Вэй Учэнь.

Она знала, что ей никуда не деться. Но она также знала, что духовная школа Тайян будет держать невидимый нож у её шеи в лице Хао и постоянно напоминать, что любое неповиновение с её стороны может отразиться на Вэй Лу. Но что, если один нож она сломает, а на другой налетит сама? Если феникс сгорит в своём огне, навредит ли Тайян оставшемуся птенцу? Им придётся лелеять маленькую птаху, а не использовать её в качестве предмета манипуляций. Ведь дух Фэнхуана может рано или поздно откликнуться на зов знакомой крови: пока жив последний потомок их рода, воинственный феникс не забудет святую клятву духа-защитника.

«Не волнуйся, отец, – перекрещивая большие пальцы, с мрачным осадком злости на душе подумала Вэй Учэнь, – я защищу твоё наследие. Как ты и хотел».

– Явись и служи своему хозяину, король ста птиц, феникс Фэнхуан.

Всполохи тёмной ци подорвались, взрываясь ослепительным пламенем, ударившим в стены барьера. Зрители испуганно отпрянули и зажмурились: даже сквозь защитное поле многие почувствовали вибрацию силы, исходящую от сражающихся заклинателей.

– Что это такое?

– Это что за энергия?

– Ничего не вижу!

Прикрываясь рукой, Вэй Лу с упавшим от ужаса сердцем пытался высмотреть в лучах ослепительного фиолетового сияния Вэй Учэнь. Он знал, что высвобождение духа-хранителя сопровождалось мощным выбросом духовной энергии, сжигающей всё на своём пути. За судьбу Хао он не переживал, а думал о другом. Почему Вэй Учэнь показала Фэнхуана на глазах у стольких людей?!

Бушующее пламя начало пульсировать и танцевать волнами, образуя всё более узнаваемые формы крыльев. Огненные перья с шипением пробежали по поверхности барьера и постепенно начали уменьшаться, концентрируясь и обретая очертания огромной птицы, парящей над Вэй Учэнь. Одежда полыхала по краям, на спине плясало лиловое пламя, разъедающее ткань.

Хао не пострадал, укрылся за своевременно призванным змеем, превосходящим по размерам предыдущего. Кольца чёрной призрачной гадюки распадались, выпуская Хао из укрытия, и теперь два гигантских зверя застыли друг напротив друга. Угрожающее шипение вырывалось из пасти гада. Громкий крик феникса пронзил небеса.

На террасу опустилось пугающее молчание, которое моментом позже разбил довольный смех Шо Фэна, привлекающий всеобщее внимание.

– Ну, как вам наше новое приобретение?

– Это что, шутка такая? – послышался вопрос в толпе.

– Не может быть того, что эта птица – феникс Фэнхуан.

– Нет, это точно он, я его видел несколько раз… но ведь мы двенадцать лет назад…

– Да-да, всё верно, – взмахнув веером, с удовлетворённой улыбкой подметил Шо Фэн. – Достопочтенные господа, рад вам представить нового члена духовной школы Тайян. Последняя выжившая из секты клана Шэнь, которую вы могли помнить под именем маленькой принцессы грозного феникса Шэнь Су… дева Шэнь Цзи.

Возмущённые и недоумевающие шепотки пронеслись над головами людей, но их тут же сбивал грохот битвы: удары о барьер яркого пламени и змеиного хвоста заставляли гостей трепетать от волнения.

Но если многочисленные гости переживали удивление и негодование, то Вэй Лу с трудом нашёл в себе силы, чтобы не осесть на пол от нахлынувшей слабости и ужаса. Не удержавшись, он повернулся к Шо Фэну, пронзая его кричащим от злости и паники взглядом. А столкнувшись с хитростью и снисхождением, которыми тот его одарил, покачав головой и прикрывшись веером, Вэй Лу застыл деревянным петухом.

Дева Шэнь Цзи. Как же давно он не слышал настоящего имени тёти… своей настоящей фамилии. Шэнь. Шэнь Лу.

Оставшись сиротами, они, словно мишени, всё ещё носили на себе имена рода Шэнь. Шэнь Цзи сразу поняла, что им нельзя более называть друг друга именами, которыми их нарекли родители. Она посчитала нужным взять фамилию клана Вэй, прислуживающему их семье, чтобы как-то сопоставить их способности заклинателей, если возникнет чрезвычайная ситуация. Семья Вэй славилась зажиточностью, к тому же у них в роду также было два ребёнка-мальчика, ровесники Шэнь Цзи и Шэнь Лу – Вэй Учэнь и Вэй Мин. Они погибли в пожаре во время истребления секты Шэнь.

Всё выглядело логичным. Но мог ли это понять маленький Шэнь Лу? Потерявший отца, мать, всю семью, он не осознавал, почему тётя заставляла его обращаться к ней именем Вэй Учэнь, а его называла Вэй Мин. Сколько бы ему ни объясняли, всё равно казалось, будто она предаёт их семью.

«Меня зовут Шэнь Лу! Матушка назвала меня Лу-эр! Лу-эр! Я не какой-то Мин! Я Лу-эр!» – срывался он на Шэнь Цзи в слезах. Доходило даже до жутких истерик, когда Шэнь Цзи… Вэй Учэнь демонстративно не обращала на него внимания, когда он называл её прежним именем. А потом и он принимался игнорировать её при одном лишь упоминании «Вэй Мина».

Вэй Учэнь пришлось пойти на компромисс. Она просто называла его Лу, пока десятилетний ребёнок не перестал закатывать истерики, постепенно привыкая к новому имени. Спустя какое-то время Вэй Лу сообразил, что к чему, но уже так привык к своему обращению, что они оба позабыли об имени Мин.

Кто вообще помнил детей Вэй, помимо истреблённых тёмных заклинателей?

Вряд ли хотя бы кто-то… Но не детей семи великих сект заклинателей.

Феникс Фэнхуан, дух-хранитель клана Шэнь. В сражении с Хао Вэй Учэнь выдала их происхождение. Но разве у неё имелся такой план? Наверное, да. Например, помереть или добровольно сдаться. Но что сделано, то сделано…

Во время осады школы Бянь Сэ Лун действительно была необходимость в призыве Фэнхуана, сейчас же битва феникса и змея выглядела представлением на потеху публике. Вэй Лу с болью смотрел на гостей, наблюдающих за заклинателями, разинув рты. Но взгляд каждого из присутствующих сиял напряжением или страхом. Школа Тайян заполучила ценный трофей, став ещё сильнее. И Вэй Учэнь согласилась раскрыть свою личность при условии, что её объявят единственной выжившей, чтобы увести опасность от племянника. Он всего лишь простой безымянный заклинатель… Хотя кому надо, тот бы смог узнать о его происхождении.

Например, Юэ Гуан, который долгий миг буравил Вэй Лу тяжёлым понимающим взглядом, прежде чем вернуть всё внимание на арену. Феникс секты Шэнь мог находиться в его руках, но того вырвала с когтями духовная школа Тайян.

Громыхнуло. Барьер завибрировал под ударом феникса, на спине которого сидела Вэй Учэнь.

– А это точно показательный бой? – послышался напряжённый голос среди гостей.

– Достопочтенный глава Шо, мы рады вашему приобретению, но вы уверены, что адепты вашей школы настолько же сильны, как и звери, которых вы посадили на поводок?

И не поймёшь, похвала это или же попытка уязвить духовную школу Тайян. Вэй Лу в ужасе переключал внимание с гостей на тёмных заклинателей, которые, судя по пылу битвы, уже перешли грань обычного представления. Феникс атаковал змея, целясь в глаза и при неудачных попытках обжигал испепеляющим пламенем. Сейчас он казался в разы больше той формы, которую Вэй Учэнь материализовала во время боя у школы Бянь Сэ Лун.

Феникс издал пронзительный и громкий крик, взлетая к небесам и стрелой пикируя на змея. В последний миг, когда дух-хранитель Хао готовился к броску, птица накренилась и пролетела мимо, на полной скорости врезаясь в щит.

Оглушительный грохот раскатился над простором поля, взрывная мощь разрушила барьер, что разбился осколками духовной энергии. Волна обжигающего жара хлынула во все стороны и, подобно цунами, устремилась к гостям, которые чуть не задохнулись в ужасе. Кто-то откинулся назад, кто-то только и успел, что воскликнуть. Каждый отреагировал по-своему, но Шо Фэн ветром пронёсся вперёд, встав у перил террасы и с беззаботной улыбкой выставив руку с веером перед собой.

Жар Фэнхуана ударил в защитный барьер, сформированный Шо Фэном за краткий миг. Это была не направленная атака, поэтому глава даже не сдвинулся с места. Его длинные волосы развевались на ветру, а камни украшений потрескивали, ударяясь друг о друга.

Толпа людей знатно запаниковала, но адепты не растерялись и побежали к сместившемуся полю боя, чтобы поймать феникса, который фиолетовой вспышкой прокатился по лесу.

Уважаемые гости замерли, опешив, но тишину разорвал задорный смех. Шо Фэн распахнул веер и, обворожительно улыбнувшись, обернулся к присутствующим.

– А вы что думали? Представление должно захватывать сердца и волновать. Иначе что бы вы обсуждали завтрашним днём?

– Шо Фэн, вы вообще нормальный?

– Это же так опасно!

– Ну, полно-полно, разве кто-то сейчас пострадал? – окинув гостей улыбающимся взглядом, полюбопытствовал Шо Фэн. – Мы просто показываем вам мощь феникса клана Шэнь и змея далёких земель Юга. Когда и где вы ещё такое увидите?

Пока люди терялись: возмущаться или же пристыженно давиться завистью; Шо Фэн обвёл гостей внимательным взглядом и лишь на краткий миг остановился на Асуре. Даже несмотря на то, что остальные старейшины духовной школы Тайян также почуяли неладное, они остались сидеть на своих местах.

Всё внимание было приковано к Шо Фэну, стоящему у края террасы, поэтому Асура тенью проскользнул у всех за спиной в направлении выхода. И, увы, Вэй Лу также не стал стоять на месте и поспешил нагнать его. Он не был уверен, что пролетел столь же незаметной птицей, но постарался передвигаться бесшумно.

Спускаясь по лестнице, Вэй Лу едва поспевал за ним, из-за чего пришлось окликнуть заклинателя:

– Асура, стой!

Асуре пришлось повременить, чтобы не скрыться за поворотом. Он обернулся к Вэй Лу, который чуть ли не перепрыгивал через несколько ступеней, опасаясь завалиться лицом вперёд.

– Вэй Лу…

– Я не буду спрашивать, что вытворяет глава, но предположу, что представление пошло не по плану.

– Верно предполагаешь, – возобновив шаг, отозвался Асура.

Они быстро выбрались на территорию проведения боя, где адепты сформировали барьер, защищающий гостей от буйства тёмной ци. Небо полностью затянуло тьмой, поэтому сияющий феникс выделялся яркой кометой, схватываясь в битве со змеем. Прохладный воздух, отягощённый демонической энергией, пощипывал кожу.

Вэй Лу чувствовал нарастающую тревогу и никак не мог взять в толк, что произошло с Вэй Учэнь. Наблюдая за тем, как разъярённый дух феникса нападал на змея, Вэй Лу нутром чувствовал отчаяние, с которым велось сражение. Единственная выжившая из клана Шэнь будто хотела поставить точку в существовании своего рода.

«Единственная выжившая… Шо Фэн сказал своё слово. Если феникс исчезнет, то и не будет причин пристального внимания к духовной школе Тайян… ко мне», – от нахлынувших мыслей Вэй Лу с ужасом отступил на шаг. О чём только думала Вэй Учэнь? С чего она взяла, что её смерть хотя бы сколько-нибудь обезопасит его? Дед ведь доверил ей духа-хранителя секты Шэнь, потому что верил в её способности, верил в её боевой дух и потенциал! Он ведь сам говорил об этом Вэй Лу, что Вэй Учэнь останется с ним до конца, несмотря ни на что! Так почему всё выглядело так, словно она пыталась в отчаянной попытке сражаться… ради простого сражения?!

Адепты Тайян пытались оцепить барьером беснующихся духов-хранителей, однако пламя феникса, распространившееся на деревья, не позволяло подойти ближе. Волны демонической ци отпугивали заклинателей-воинов.

– Асура, – в тревоге окликнув его, Вэй Лу решительно произнёс: – Ты можешь меня как-то доставить к Вэй Учэнь?

– Доставить? – напрягся тот. – Тебя там прихлопнут, как жука.

– Но только меня не тронет пламя феникса, – прошептал Вэй Лу, нервно оглядываясь по сторонам. – Мне нужно лишь столкнуть её с Фэнхуана. Она не станет сражаться, когда я буду рядом.

– … – Асура озадаченно промолчал, потупил взгляд и призадумался. От нехороших мыслей его брови сошлись на переносице. – Ты уверен? Тот факт, что ты пройдёшь через пламя, не пострадав, не останется незамеченным. Глава Шо не просто так сказал про…

– Да какая разница! – отмахнулся Вэй Лу. – Там ведь и твой!.. Там ведь и Хао. Вот кто-кто, а он-то явно не продержится против пламени феникса. Пожалуйста. Я не могу её потерять из-за… я даже не знаю, что ей в голову взбрело. Прошу, пока не стало поздно.

Размышлял Асура недолго: ему хватило одного взгляда, брошенного на беснующихся духов-хранителей, чтобы принять решение. Ловким движением выхватив меч из ножен, выпустив его из пальцев и дав повиснуть в воздухе, он ступил на лезвие. Обернувшись, Асура протянул руку Вэй Лу, который озадачился и слегка напрягся.

– Ну же. Другого способа доставить тебя туда я не знаю.

Сначала Вэй Лу отчаянно избегал лошадей, теперь начнёт сторониться и летающих мечей. Одной фобией больше, одной меньше. Тем не менее беспокойство о Вэй Учэнь трепетало сильнее страха, который удалось пересилить, аккуратно ступив на меч позади Асуры.

– Я буду поддерживать тебя духовной энергией, чтобы ты не свалился. Но постарайся тоже балансировать. Держись за меня.

– Ага-а…а!!! – на последнем выдохе воскликнул Вэй Лу, крепко ухватившись за плечи Асуры, когда меч резко поднялся в воздух и понёс их навстречу бою.

«Не смотри вниз, не смотри вниз, не смотри вниз, не… о-о-о-о!!! Как это страшно-то!» – мысленно воскликнул Вэй Лу, бегло бросив взгляд на удаляющееся прочь поле.

Чем ближе они подлетали к месту сражения, тем тяжелее ощущался жар крыльев феникса. Ухватив птицу за лапу, змей удерживал её, острыми клыками впившись глубоко в плоть. Однако его пасть моментально охватило пламя. Даже учитывая, что звери не принадлежали миру живых, огонь расщеплял пасть змеи. Где находился Хао – трудно сказать. Пламя ослепляло, перебрасывалось на соседние деревья, не подпуская близко адептов, зависших на мечах и пытающихся уберечь лес от неконтролируемого пожара.

– Там, на спине! Направь меня туда! – указав на феникса, повысил голос Вэй Лу.

Асура поднял оружие чуть выше, делая манёвр для разгона.

– Я спрыгну и пущу меч по заданной траектории, но больше не смогу им чётко управлять. Тебе тоже придется прыгать, но позже меня. Ты точно справишься? Не разобьёшься?

– Выбора нет. Делай, пока у меня отчаяние кричит громче здравомыслия.

Не смея тратить время на пустые разговоры, Асура кивнул и ускорился, огибая периметр полыхающего леса, и едва меч вышел на прямую траекторию, вложил в него ещё больше энергии. Оружие полетело стрелой в направлении феникса, и как только до языков пламени оставалось несколько чжанов, он спрыгнул вниз, оставляя Вэй Лу одного.

Вэй Лу едва не рухнул за ним, ощутив потерю равновесия, которую обеспечивала энергия Асуры. Тем не менее всё происходило слишком быстро. Он лишь молился, чтобы змей не выпустил феникса прежде времени.

– Вэй Учэнь!!!

Звук собственного имени заставил Вэй Учэнь вздрогнуть и на мгновение вырваться из объятий бушующего пламени чувств. Но стоило обернуться, как её сбило прочь со спины Фэнхуана. Асура до последнего момента направлял меч по чёткой траектории.

Обхватив Вэй Учэнь, окутанную бушующем жаром фиолетового пламени, Вэй Лу полетел вниз. Высвобождая духовную энергию, чтобы смягчить падение, он испугался того, что, пока долетит до земли, будет пронзён десятками острых сосновых ветвей. Был бы с ним Бай Шоу, ситуация оказалась бы не такой печальной. Однако феникс отреагировал подобно матери, почувствовавшей угрозу своему потомству.

Разбив пространство оглушительным криком, он взорвался бушующим огнём, отчего змей не просто раскрыл пасть, а отлетел прочь. Тёмное пламя, сформировав кокон из энергии, окутало двух членов клана Шэнь и осторожно опустило на простор между буйствующим пожаром.

Лишь когда Вэй Лу перестал чувствовать невесомость, он рискнул открыть глаза. Всё вокруг мерцало фиолетовыми и алыми всполохами, пламя тут же перекинулось на его одежду, однако не причиняло вреда. Практически всё одеяние Вэй Учэнь превратилось в сплошь рваные обугленные лоскуты. Её нагое тело прятал от всего мира огонь, а также воинственный дух феникса, опустившийся грозным защитником над последними из семьи Шэнь.

– Что ты делаешь? – задыхаясь от нехватки воздуха, эмоций и отчаянного непонимания, Вэй Лу смотрел в грустные глаза Вэй Учэнь и не видел в них и следа раскаяния. Только разочарование, злость и боль. – Что ты делаешь?!

В душе всё перевернулось вверх дном. Она молчала, и в этом молчании читалось немое обвинение, от которого у Вэй Лу душа оседала рассыпающимся пеплом.

– Зачем?! – прокричал он в маску, в то время как глаза начинало щипать от слёз. – Зачем?..

– Потому что я так хочу. Могу я уже… хотя бы что-то сделать для себя?

Вэй Лу не понимал её слов. Они прозвучали до боли эгоистично и жестоко, и пока вокруг полыхало пламя, в его голове гудел немой крик.

Воздух вдруг стал холодным. Не из-за утихшего пламени, а из-за светлой духовной энергии, опустившейся на полыхающий лес плотным невидимым покрывалом. Сквозь блики тёмно-фиолетовой энергии Вэй Лу заметил в округе проблески голубого сияния, напоминающего разлетающихся светлячков.

Низкий гул заложил уши, предвещая надвигающуюся беду. Вэй Лу даже ничего не успел понять, в то время как Вэй Учэнь испуганно напряглась и ударила его в грудь волной концентрированной энергии, отбрасывая прочь.

Оглушительный грохот, сравнимый с буйством стихии, пронзил плотную стену фиолетового пламени вместе с десятком огромных длинных мечей, материализованных из голубой дымки. Лезвие за лезвием обрушивались на феникса, прибивая крылья и хвост к земле, пока финальное, завершив круг, не пронзило шею птицы… а вместе с ней и хрупкое тело Вэй Учэнь.

– Не-е-ет!!! – в истошном вопле ужаса закричал Вэй Лу.

Распластавшись на животе, он мог лишь наблюдать картину, от которой кровь стыла в жилах. Вэй Учэнь вздрогнула всем телом, ухватившись за край меча, сформированного из светлой ци. Крови не было, однако Вэй Лу едва ли что-то понимал и различал в столь сумбурной ситуации. Подняв взгляд, он обнаружил, что феникс Фэнхуан, будучи не в состоянии высвободиться, терял свои силы.

Пламя унималось. И теперь на фоне тёмного неба стал отчётливо виден узор мощного удерживающего заклинания, которое поддерживал мужчина в белоснежных одеяниях. Паря на мече над телом теряющего силы феникса, он держал руки в особой печати и будто силой воли заставлял птицу усмирять пыл.

Со своего положения Вэй Лу едва ли мог понять, кому из духовных мастеров удалось в одиночку усмирить духа-хранителя. Однако он пребывал в школе Тайян достаточно долго, чтобы слышать о старейшине, который носил белые одеяния и прятал под соломенной шляпой с вуалью вечно хмурое и недовольное лицо. Последнее, конечно, Вэй Лу не мог рассмотреть с такого расстояния, однако по ауре новоприбывшего последователя светлого пути он признал невероятно сильного воина.

Которым, он был готов поспорить, являлся прославленный мастер Шуан Тянь… учитель Асуры и Хао.

Глава 30

Последствия для заклинателя

Пламя феникса бушевало под стать стихийному бедствию. Фиолетовые вихри разрывались вспышками и треском полыхающего дерева. Лишь спустя миг Вэй Лу сообразил, что его окружало не пламя Фэнхуана, а буря бездны. Сверкал не огонь, а молнии, и с треском крошилась не древесина, а пространство.

Очнувшись в холодном поту от болезненного приступа удушья, Вэй Лу вздрогнул, но ещё долго не решался разлепить веки. Странные, пугающие видения, приходящие к нему в последнее время, уже нельзя было отнести к случайности. Одна из немногих закономерностей, которую он прослеживал – образы набрасывались на него после столкновения с демоническими силами или после использования огромного количества тёмной ци. Но не меньше пугал и тот факт, что он начал видеть странности только после того, как встретил Синь Юя. Той проклятой ночью, когда он покусился на вознаграждение…

Ресницы дрогнули. Неуверенно приоткрыв глаза, Вэй Лу лишь понял, что стоял день. Однако где он находится, сообразил не сразу. Было довольно шумно: кто-то стонал, а откуда-то доносились невнятные голоса. Но учитывая, что его справа и слева огораживали ширмы, он смог увидеть только проход за кроватью, в котором постоянно кто-то носился.

– Очнулся?

Переведя потерянный и уставший взгляд в сторону, Вэй Лу обнаружил Асуру, сидящего подле кровати. Накрыв лицо ладонью и тяжко выдохнув, Вэй Лу и не знал, радоваться тому или нет.

– Где я?.. Что тут творится?

– Ты в блоке лекарей нашей духовной школы. Как и многие другие адепты, которые были пригодны для транспортировки. Серьёзно раненых мы не смогли переместить из поместья, там за ними присматривают целители.

Помолчав, Вэй Лу вспомнил минувшие события: как бушующее пламя феникса пожирало лес, а огромные лезвия из светлой ци вонзились в тело Вэй Учэнь. Напрягшись и заняв сидячее положение, он скривился от тупой боли в теле, но всё оказалось не так плохо. Пройдёт через шичэнь.

– Вэй Учэнь…

– В порядке, – на опережение ответил Асура. Несмотря на то, что голоса, заполняющие помещение, не звучали чересчур громко, он предпочёл говорить тихо: – Будет в порядке. Она, как и Хао, сейчас восстанавливается под контролем Синь Юя. Из-за техники усмирения её духовные потоки пострадали, поэтому потребуется немного времени, чтобы поставить барышню Шэнь на ноги. Но она сильная женщина, поэтому тебе не стоит переживать, всё будет хорошо.

– Ты не выглядишь удивлённым. Тоже знал, что она девушка?

– Узнал… когда это объявил глава Шо.

Вэй Лу не поверил ему, с подозрением присмотревшись к невозмутимому выражению лица.

– Врёшь же.

– Нет. Меня не очень интересовал Вэй Учэнь, я к нему особо не присматривался. Ведь есть много парней его телосложения.

– Даже удивлённым не выглядишь.

– Обязательно выглядеть удивлённым при удивлении? – в негодовании уточнил Асура. И действительно, вопросом он задался довольно искренне.

Вэй Лу лишь вздохнул. Как же сложно порой с этим человеком.

– Отведи меня к ней.

– Это не очень хорошая мысль. Ты всё равно не сможешь с ней поговорить, она проходит ритуал восстановления у целителей…

– Отведи меня к ней, – нахмурившись, настоял Вэй Лу. – Не буду я им мешать. Мне просто нужно… увидеть её.

Асура не стал с ним спорить, лишь попросил подождать, пока принесёт ему верхний халат.

Усталость помогала Вэй Лу не кидаться из крайности в крайность, однако он прекрасно помнил опустошённый, озлобленный взгляд Вэй Учэнь, когда тот вмешался в ход битвы. Что творилось в голове Вэй Учэнь в тот миг? Почему она обратила показательный бой в настоящий? Убийство Хао ничем бы им не помогло. Если бы она захотела сбежать, то улетела бы на фениксе. Хотела бы вызволить Вэй Лу, напала бы на поместье после прорыва барьера. Неужели она рассчитывала?..

От одной лишь мысли ему стало дурно. Нет, это бред. Вэй Учэнь ни за что бы его не оставила, уж тем более так.

Вероятно, пока они шли по тихим безмолвным коридором, Асура заметил, как он побледнел.

– Всё в порядке?

– А? А, да, – неловко отозвался Вэй Лу, и чтобы замять паузу, бегло глянул по сторонам и пробормотал: – Тут так непривычно тихо…

– Турнир всё ещё продолжается.

– Даже после того, что было?

– Особенно после того, что было. Господин Шо выставил всё как правдоподобное боевое представление.

– И ему кто-то поверил?

– Только он сам, полагаю, – нерадостно вздохнул Асура, – однако, как я слышал, его красочное шоу поддержал глава Юэ Гуан, поэтому гости недолго возмущались. Никто бы не посмел возмутиться.

– Почему?

– Ну а как ты думаешь? Заклинатель змей и дух феникса показали такую мощь духовной школы Тайян, что даже глава Шо пришёл в восторг.

– Ему там весь полигон разнесли, часть леса сожгли и чуть поместье с гостями не снесли, а он радуется?

– Поверь во что-то, и люди поверят тебе. Глава Шо довольно необычный человек, порой его поступки и поведение вызывают вопросы, однако он прекрасный оратор и собеседник. Хороший актёр и манипулятор. Он действует не угрозами и прямолинейностью, а хитростью.

– А ты почему здесь?

– Можно сказать, оставили присматривать за духовной школой и пострадавшими.

Пострадавшими. Или за Вэй Учэнь, которая в приступе злости захотела бы разгромить духовную школу Тайян?

Путь занял чуть меньше одной чашки чая, но чтобы пройти в павильон, где находились пострадавшие заклинатели, Асуре пришлось частично снять защитный барьер. За тонким духовным слоем воздух казался тяжелее, тёмная энергия пропитала пространство, однако не казалась враждебной из-за плотной концентрации светлой ци. Асура приложил палец к губам, намёк оказался понятен: тишина и спокойствие превыше всего. Но и дальше террасы они не ушли, остановились подле арочного входа в просторный павильон.

В пульсирующей энергии под тенью высокой крыши на полу сидели целители, образовывая круг. Погружённые в глубокую медитацию, они направляли потоки ци на двух людей, которых пронизывали не только всполохи туманной энергии, но и иглы для акупунктуры. Зрелище не из приятных. Напоминало больше ритуал жертвоприношения, чем целительства.

Но Вэй Учэнь была жива, дышала, и о её здоровье заботились. У Хао дела обстояли значительно хуже, о чём Вэй Лу судил по немалому количеству перебинтованных участков тела. Тем не менее энергия стабильно пульсировала в воздухе, напитывала тела пострадавших и контролировалась опытными целителями, в числе которых находился Синь Юй. Подле него воздух словно подрагивал, и лишь присмотревшись Вэй Лу с удивлением обнаружил маленьких демонических бабочек.

Наблюдая за происходящим, в какой-то момент Вэй Лу обеспокоился, что они находились здесь слишком долго, но посмотрев на Асуру, обнаружил, что он с неменьшей бдительностью наблюдал за процессом. Не спешил уводить его прочь.

Вэй Лу дал себе мысленный подзатыльник. Ну ещё бы. Если Вэй Учэнь пострадала в основном только от сдерживающей техники Шуан Тяня, то Хао немалое время находился в пылу огня феникса.

Всё же они были вынуждены уйти, их присутствие, так или иначе, давало помехи в циркуляции потока духовной энергии. Об этом красноречиво подсказал Синь Юй, открыв глаза и с мрачным недовольным видом кивнув в сторону.

Радовала мысль, что с Вэй Учэнь всё в порядке… пока что. Но как отнесётся к её выходке Шо Фэн? И не посчитает ли правильным столь авторитетная фигура, как Шуан Тянь, избавиться от грозного феникса или запереть его?

За тяжёлыми размышлениями Вэй Лу и не заметил, как Асура привёл его в свои покои. Минимальное присутствие людей позволяло перемещаться относительно свободно и не опасаться чужого любопытства. Алеющее небо раннего заката отбрасывало на стены сквозь полупрозрачную штору яркие краски, наполняя пространство уютом, которого не хватало в душе. Вэй Лу упал на подушки возле низкого столика, пока Асура готовил чай и угощения.

Пасмурное настроение съедало изнутри. Вэй Лу постоянно возвращался мыслями к минувшему дню, ему не давал покоя опустошённый взгляд Вэй Учэнь. Неужели она настолько страдала всё это время, что смерть для неё оказалась предпочтительнее жизни под чужим контролем? Ведь не всё было так плохо. В стенах района духовной школы к тёмным заклинателям относились хорошо, какого-то сильного и явного негатива в свой адрес он ни разу не замечал.

«Или это потому, что я нахожусь под его покровительством?» – подумал Вэй Лу, обратив взгляд на Асуру, который после возвращения решил поделиться новостями прошедшего дня.

Асура предпочёл разместиться на кровати, а Вэй Лу сидел рядом на полу, опираясь о жёсткий матрас и слушая вполуха. Он нашёл странным его неожиданную разговорчивость. Но звук спокойного лаконичного голоса помогал сосредоточиться на моменте и не погружаться в отягощающие раздумья. Асура поведал о закончившейся ночной охоте и пройдённом первом этапе состязаний. Имена незнакомых бойцов сыпались на голову Вэй Лу, среди них он знал лишь Юэ Мэя и Ту Сина, которые достойно проявили себя во всех испытаниях.

Спокойствие казалось обманчивым. Однако Вэй Лу не мог не поддаться искушению: хотелось отпустить волнение, поэтому он зачарованно слушал Асуру, пребывая в несвойственном ему молчании. В первую их встречу Вэй Лу испугался его и без оглядки выпрыгнул из окна… пробил собой стекло, лишь бы оказаться подальше. Но сейчас ему хотелось быть как можно ближе к этому человеку: подле него пробуждалось манящее чувство покоя. Сам Асура был для Вэй Лу загадкой, однако его способность оставаться отстранённым от эмоций невольно подкупала, вызывала ощущение безопасности.

– Пришёл в себя?

Слегка удивившись вопросу, прозвучавшему вне контекста монолога, Вэй Лу приподнял голову и поймал на себе внимательный взгляд. Только сейчас до него окончательно дошло осознание, что с момента его пробуждения Асура постоянно находился рядом, не оставлял его и старался окружить уютом. Так странно… Кроме Вэй Учэнь, никто подобного для него не делал.

Вэй Лу кивнул. Грусть и радость спутались в тугой клубок. Несмотря на то, что он действительно успокоился и вёл себя как ни в чём не бывало, он всё ещё помнил затаённую обиду. Но после пережитого всё казалось каким-то мелочным: смерть Хуа, расставание с Тай У, показательная порка Синь Юя и даже жестокость по отношению к Хуан. На фоне того, что он испытал, когда думал, что потерял Вэй Учэнь, чужие судьбы перестали его волновать, как мысли о холоде в разгар знойного лета.

«Я устал. Я просто устал от этого», – свесив голову, отчаянно подумал Вэй Лу. Он устал быть бесполезным, устал бояться, устал думать о том, как бы не навредить людям… которые вообще не задумывались о его благополучии. Вэй Лу едва не потерял Вэй Учэнь, и всё потому, что последние недели был зациклен только на своих страхах, игнорируя её переживания. А что насчёт Асуры…

«Да плевать», – сдался Вэй Лу.

Позволив себе капризный поступок, Вэй Лу подполз ближе, словно верный приручённый пёс, просящий внимания. До чего он докатился – сравнивал себя с собакой.

Обернувшись и посмотрев на Асуру, в спину которого били лучи заходящего солнца, Вэй Лу измученно ухмыльнулся. Он не знал, насколько тот искренен в своих поступках, большую часть жизни Вэй Лу учили с подозрением относиться ко всем и воспринимать любую доброту как попытку лжи. И это оказалось правдой, ведь Асура обманом заставил его довериться себе.

Выдохнув и склонив голову, Вэй Лу упёрся о колено Асуры и отстранённо пробормотал:

– Не обманывай меня больше. Не делай так, чтобы я путём ужасных вещей искал у тебя помощи. Мне и так некуда идти, ты здесь моя единственная защита.

– Ты… не злишься на меня?

– О, разумеется, я в ярости! – шикнул Вэй Лу, пытаясь вытянуть атмосферу из ямы, в которую она рисковала скатиться. – Может, я и раб духовной школы Тайян, но всё же человек. Не надо мною манипулировать, пытаясь удержать. Я и так от тебя завишу. Буквально.

– Понятно.

– Что значит «понятно»?! – вспыхнув от негодования, тут же встрепенулся Вэй Лу, обернувшись и возмущённо уперев руки в бока. – Где мои извинения?

Асура выглядел до того растерянно, что Вэй Лу и не знал, считать это до жути милым или же смешным. Всё же гроза духовной школы Тайян не соврал, что не понимал чувства людей. Его без труда выбивало из колеи яркое проявление эмоций.

– Извини… так? – заметив улыбающийся взгляд чужих глаз, настороженно пробормотал Асура.

– Ох, святые небожители, да ты безнадёжен, – пробормотал Вэй Лу, покачав головой.

– Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться?

– Как насчёт того, чтобы встать передо мной на колени и трижды поклониться, восхваляя мою уникальность и незаменимость? – со жгучей ухмылкой на шуточный манер предложил Вэй Лу, но увидев серьёзную озадаченность в чужом взгляде, невольно испугался и поднял руки в останавливающем жесте. – Я просто пошутил, успокойся, не бей меня.

– Я не понимаю твои шутки, – даже несколько испуганно подметил Асура. – Может, предложишь что-то… попроще?

– Как насчёт выпить чая?

– Чай, – несколько отрешённо повторил Асура, обернувшись к открытым створкам балкона. Он постарался вернуть себе собранность. – Да. Это можно.

Что ж, с этим человеком ему точно не будет скучно.

Примечания

1

Вэй Лу (кит. 伟路) – великое путешествие.

2

Вэй Учэнь (кит. 伟i无尘) – великое отрицание мирской суеты.

3

«В засуху тучи с радугой» (кит. 大旱云霓) – надеяться, что все трудности будут преодолены; ждать как манны небесной; жаждать выбраться из тяжёлого положения.

4

Тай У (кит. 泰务) – мирная служба.

5

Гуй (кит. 鬼) – в китайской мифологии общий термин для обозначения души умершего, а с приходом буддизма так стали называть злых духов. В большинстве своём это неупокоенная душа умершего насильственной смертью человека.

6

Энергия ци (кит. 气) – это энергия или природная сила, наполняющая Вселенную. В буквальном переводе означает «дыхание», «дух», «жизненная энергия».

7

Святая с горы Гу Е (кит. 姑射神人) – метафора, применяемая к сравнению с красивой девушкой.

8

Юй (кит. 遇) – встречаться, сходиться, приходить к согласию, иметь удачу (счастье, успех).

9

Цянь, рыночный цянь (кит. 市钱) – 5 г.

10

Бай Шоу (кит. 白獸) – белый зверь, также может переводиться как «зверь, животное».

11

Синь (кит. 欣) – радость.

12

«Зубы у людей холодеют» (кит. 令人齿冷) – вызывать презрение.

13

Бу (кит. 步) – 1⅔ м.

14

Шичэнь (кит. 时辰) – 2 часа, 1 «большой час».

15

Фэнь (кит. 分) – 1 минута.

16

И Шоу (кит. 翼兽) – Крылатый Зверь. Духи-хранители Вэй Учэня.

17

Чжу сян (кит. 炷香 – дословно «Одна палочка благовоний») – 30 минут. Завязано на традиционной медитации буддийских монахов, когда каждая медитация длилась полчаса.

18

Хуа (кит. 花) – цветок.

19

Хуан (кит. 黄) – жёлтый цвет, бледный цвет лица.

20

Хуан и Хуа (кит. 黄花) – сочетание иероглифов образуют слово «хризантема».

21

Час дракона (кит. 辰龙) – время с 7 до 9 часов утра.

22

«Волосы и кости испугались» (кит. 毛骨悚然) – волосы встали дыбом.

23

Чжань ча (кит. 盏茶 – дословно «Одна чашка чая») – 15 минут.

24

Так как в китайском языке нет привычного нам звука «р», герою с трудом удаётся произнести его имя с первой попытки.

25

Тайян (кит. 太陽) – великое солнце.

26

Бо (кит. 博) – широкий, обширный; просторный.

27

«Пустить холодную стрелу» (кит. 放冷箭) – вонзить нож в спину.

28

«Застыть, как деревянный петух» (кит. 呆若木鸡) – остолбенеть, застыть на месте; болван.

29

Бянь Сэ Лун (кит. 變色龍) – дракон, изменяющий цвет; хамелеон.

30

«И в ветер, и в дождь – в одной лодке» (кит. 风雨同舟) – переживать трудности вместе.

31

Цзянь (кит. 剑) – китайский прямой меч, в классическом варианте с длиной клинка около метра, но встречаются и более длинные экземпляры.

32

«Туман рассеялся, тучи разошлись» (кит. 烟消云散) – исчезнуть без следа; развеяться как дым; как рукой сняло; как не бывало.

33

«Украсть небо и подменить солнце» (кит. 偷天换日) – шулерские приёмы; подменить одно другим; заниматься подтасовкой.

34

«Выставить все миски» (кит. 和盘托出) – выкладывать начистоту, без утайки; раскрыть карты.

35

Чандэ (кит. 昌德) – цветущее, щедрое благодеяние.

36

«Скрывать за улыбкой кинжал» (кит. 笑裡藏刀) – проявлять двуличие, притворяться.

37

«И слева, и справа трудности» (кит. 左右为难) – оказываться в затруднительном положении.

38

Мяньгуань (кит. 冕冠) – «китайская тиара», головной убор древних императоров.

39

Юань (кит. 元) – корень, исток, основа; начало.

40

Юэ Гуан (кит. 月光) – лунный свет.

41

Юэ Мэй (кит. 月美) – лунная красота.

42

«Войти в зону стрельбы (моего) лука» (кит. 入吾彀中) – попасть в (мою) ловушку.

43

Синь Лин (кит. 欣菱) – счастливый водяной орех.

44

Юэ Ин (кит. 月影) – лунная тень.

45

«Лошадь, напугавшая табун» (кит. 害群之马) – паршивая овца все стадо портит; в семье не без урода; ложка дёгтя в бочке мёда.

46

«Поднять сердце и подвесить желчь» (кит. 提心吊胆) – трепетать от страха; душа в пятки ушла.

47

«Дуть в большую раковину» (кит. 吹大法螺) – кичиться, бахвалиться; вешать лапшу на уши.

48

Здесь идёт игра слов. В буддизме Асурами называют демонов, а Шуан Тянь (кит. 霜天) в переводе с китайского означает «морозная погода», «суровое небо».

49

Время в Древнем Китае, длящееся примерно от 3 часов ночи до 5 утра.

50

«Свеча на ветру» (кит. 风中之烛) – жизнь, готовая угаснуть; нечто, что вот-вот исчезнет.

51

Ди Сан Я (кит. 第三牙) – Третий клык.

52

– Эр (кит. 儿) – словообразующий суффикс в уменьшительно-ласкательном значении, добавляется к имени или ко второму слогу имени.

53

«Разжигать огонь над хворостом» (кит. 厝火积薪) – потенциальная опасность.

54

А- (кит. 阿) – обычно приставка А- добавляется к именам детей или слуг. Используется как нежное, ласковое прозвище.

55

Шо Фэн (кит. 朔风) – северный ветер, дух новолуния. Стоит отметить, что 风 – «ветер» имеет множество толкований, одно из которых «ветреность», «распутство».

56

Юань Цзюнь (кит. «元君) – совершенный правитель. В даосизме «бессмертная фея» (святая).

57

Чжань ча (кит. 盏茶 – дословно «Одна чашка чая») – 15 минут.

58

Е-гун (кит. 野公, досл. «дикие старцы») – мелкие вредоносные духи, которые жили в старых домах, на чердаках или в углах комнат. Они могли красть вещи, путать волосы, царапать ночью стены или шептаться в темноте.

59

Сяошу (кит. 小暑) – сезон «Малой жары», начинается с 7–8 июля.

60

«Пот (стекает) по лицу, некуда деваться» (кит. 汗颜无地) – стесняться; стыдиться.

61

«Ледяное тело, нефритовые кости» (кит. 冰肌玉骨) – красота женского тела.

62

Гуцинь (кит. 古琴) – китайский 7-струнный музыкальный инструмент, разновидность цитры.

63

Лаоцзю (кит. 老酒 – выдержанный напиток из перебродившего сока, который ценился за насыщенный аромат.

64

«Небо опрокинулось и земля перевернулась» (кит. 天翻地) – преобразить все коренным образом; перевернуть вверх дном; бурные потрясения.

65

«Ветер дует – трава клонится» (кит. 风行草偃) – слабые легко подчиняются сильным; сила морального воздействия.

66

Ту Син (кит. 土星) – Сатурн.

67

«Е Лан считает себя великим» (кит. 夜郎自大) – по преданию эпохи Хань, в княжество Е Лан, находившееся на юге Китая, приехал китайский посол. Местный правитель с высокомерием спросил его, не думает ли тот, что Китай больше его собственного княжества? Обр. значение: невежественная самонадеянность; бесстыдное хвастовство; мания величия.

68

«Склонился на восток, скривился на запад» (кит. 东倒西歪) – кривой, неровный; трещать по швам.

69

Третья стража стартует в полночь.

70

Ди У Я (кит. 第五牙) – Пятый клык.

71

«Небо помутнело, земля потемнела» (кит. 天昏地暗) – тёмные времена для общества; мрак кромешный; непроницаемая мгла.

Content

Соня Середой
Где демон шепчет о забвении

Глоссарий-справочник

Часть первая

Глава 1 Заклинатель берёт заказ

Глава 2 Заклинатель отправляется в мир снов

Глава 3 Заклинатель путешествует не один

Глава 4 Заклинатель ввязывается в неприятности

Глава 5 Заклинатель в безопасности. Но надолго ли?

Глава 6 На заклинателя нападают

Глава 7 Заклинателю снится дурной сон

Глава 8 Заклинатель становится добычей

Глава 9 Заклинатель прибывает в город

Глава 10 Заклинатель в духовной школе Бянь Сэ Лун

Глава 11 Заклинатель на переговорах

Глава 12 Заклинатель на переговорах

Глава 13 Заклинатель охотится на нечисть

Глава 14 Заклинатель и ищейка

Глава 15 Заклинатель переводит дух

Глава 16 Брат этого заклинателя

Глава 17 Сражение заклинателя

Глава 18 Заклинатель и его сопровождающие

Часть вторая

Глава 19 Заклинатель посещает столицу

Глава 20 Заклинатель лицезрит наказание

Глава 21 Заклинатель в сомнениях

Глава 22 Заклинатель желает развлечений

Глава 23 Заклинатель желает развлечений

Глава 24 Опустошение, постигшее заклинателя

Глава 25 Кто же этот заклинатель?

Глава 26 Заклинатель и его реальность

Глава 27 Заклинатель добьётся своего

Глава 28 Турнир для заклинателя

Глава 29 Турнир для заклинателя

Глава 30 Последствия для заклинателя

Примечания