Збигнев Войцеховский

Прекрасные Золушки

Timothy A. Clary, Hector Mata, Hal Garb, Miguel Riopa, Thomas Samson, Juan Mabromata, Daniel Garcia, Carl Court, Leon Neal, Dominic Lipinski, David Cheskin, Ben Stansall, Ben Stansall, Pierre Guillaud, Alain Fulconi, Timothy A. Clary, Michel Gangne, Jacques Soffer, Jean-pierre Muller, Pierre Verdy, Jan Delden, Wolfgang Kunz, EMMANUEL VALENTIN, SCHMITT / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Christopher Furlong, Kevin Winter, Astrid Stawiarz, Evan Agostini, Vince Bucci, Frazer Harrison, Evan Agostini, Chris Jackson, Vittorio Zunino Celotto, Lisa Maree Williams, Pascal Le Segretain, Jeff J Mitchell, Christopher Furlong / Getty Images / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Rick Diamond / Getty Images for Sunshine Sachs & Associates / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Ethan Miller / Getty Images for Clear Channel / AFP PHOTO / FOTOLINK;

DPA / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Kobal Collection / The Picture Desk / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Gianni Dagli Orti / Zeller Collection Turin / The Art Archive / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Angel Delgado / Clasos.com / AFP PHOTO / FOTOLINK;

HUGHES HervE / hemis.fr / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Hon-man Fung / EyePress / AFP PHOTO / FOTOLINK;

GISELE FREUD / CORTESIA / NOTIMEX / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Ann Ronan Picture Library / Photol2 / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Boris Lipnitzki, Studio Lipnitzki, Albert Harlingue, Jacques Boyer, Henri Manuel / Roger-Viollet / AFP PHOTO / FOTOLINK;

Bill Haber, Evan Agostini, Pressens Bild, Bertil Ericson, Bertil Ericson, Pressens Bild, Jens Meyer, Mark D. Phillips / AP Photo / FOTOLINK;

Honorar & Belege / KPA / FOTOLINK;

Roger Viollet / FOTOLINK;

SNAP / Entertainment Pictures / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Lisa O'Connor, Jonathan Alcorn, Nancy Kaszerman, Steven Tackeff, Nancy Kaszerman, Larry Hammerness, Kathy Hutchins, Catherine Bauknight, Lee Kennedy / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Panoramic / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Andrew Parsons / i-Images / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

El Nacional / GDA / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Luciano Thieberger / Xinhua / ZUMApress.com / Legion-Media;

Sony Pictures Releasing Canada / Entertainment Pictures / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Pix Planete, Andrea Renault, Lisa Rose, Barry Talesnick, Ed Geller, John Barrett, Mark Liley Alpha, Tim Anderson, Fitzroy Barrett / Globe Photos / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Image Distribution / ZUMA Press / Legion-Media;

Neil Tingle, Graham Whitby / Allstar / Globe Photos / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Canal+ / Picturehouse Entertainment / ZUMA Press / Legion-Media;

Gareth Gay / Alpha/Globe Photos / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Allstar / Globe Photos / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

SNAP / Austral / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

United Artists, FRANCO LONDON FILMS, 20th Century Fox / Entertainment Pictures / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Pierre Roussel / Images Distribution / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

New Line Cinema, PHOENIX PICTURES / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

KEYSTONE Pictures USA / ZUMAPRESS.com / Legion-Media;

Galerie Bilderwelt / The Bridgeman Art Library / Fotodom.ru;

Юрий Сомов, Майковский, Леонид Доренский, Лев Иванов, Дедов, Дмитрий Донской, Рыков, Д. Чернов, Лев Поликашин, В. Малышев, Александр Невежин, Галина Кмит, О. Иванов, Мирослав Муразов, Юрий Абрамочкин, Владимир Акимов, Александр Макаров, Алексей Никольский, Дмитрий Козлов, Михаил Озерский, Чепрунов, Алексей Панов, А. Бочинин, Простяков, Владимир Федоренко, Петросов, Дмитрий Коробейников, П. Манушин, Владимир Родионов / РИА Новости

Кадр из фильма «Карнавальная ночь», реж. Э. Рязанов

© Киноконцерн «Мосфильм», 1956 год

Кадр из фильма «Мама», реж. Э. Бостан

© Киноконцерн «Мосфильм», 1976 год.

© Киноконцерн «Мосфильм» (Кадры из фильма)

© Войцеховский З., 2013

© Киноконцерн «Мосфильм» (Кадр из фильма)

© ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Коко Шанель

Ее любили мужчины, но никогда не женились. Ее ненавидели женщины, а она дала им свободу. Маленькая провинциалка сумела навязать свой вкус самым чопорным парижским аристократам. Франция называла ее фашистской шпионкой, а она прославляла Францию за океаном. Ее фасоны всегда были и остаются вне моды и времени. Спустя сорок лет после ее смерти в гардеробе каждой женщины есть своеобразный «привет» от нее, от Коко Шанель.

Ей не повезло родиться в семье ни богачей, ни влиятельных аристократов. Вероятно, наихудшее место, где суждено кому-либо появиться на свет, – это работный дом. Но именно в одном из таких заведений на западе Франции и начала свою жизнь будущая «модная» революционерка. Это произошло 19 августа 1883 года в провинциальном городке Сомюр.

Габриель Бонер Шанель, известная всему миру как Коко Шанель, став знаменитым модельером, неоднократно переписывала свою био графию. Однако то, что свою могущественную империю она создала с нуля, сущая правда.

В то время каждую женщину из простонародья ждала тяжелая судьба. Не имея даже права голоса, они вынуждены были довольствоваться поденщиной или за сущие гроши прислуживать более состоятельным. Такая жизнь ждала и малыш ку Габриель.

Она стала второй дочерью девятнадцатилетней незамужней Эжени Деволь. Нищета привела ее в работный дом, где таким, как она, обездоленным давали приют, а взамен обязывали работать. Девушку определили в прачки, и ее дочери вместе с ней были обречены влачить жалкое существование. Эжени хотела, чтобы жизнь Габриель сложилась иначе, поэтому в качестве талисмана дала ей второе имя, Бонер, что в переводе с французского обозначает «счастье».

Через год после ее рождения Альбер Шанель, который приходился отцом обеим девочкам, под натиском семьи Деволь все-таки женился на Эжени. Он торговал всякой всячиной, в том числе рабочей одеждой и нижним бельем. Ездил по городу и окрестностям на телеге, пытаясь якобы заработать денег для семьи. Он редко появлялся в убогой съемной лачужке, где жили его жена и дети. Вероятно, кочевой образ жизни его вполне устраивал. После его визитов у Эжени появилось еще четверо детей: девочка и три мальчика, один из которых умер в младенчестве.

Коко Шанель неоднократно переписывала свою биографию, но то, что свою могущественную империю она создала с нуля, сущая правда

Рассчитывать на отца семейства не приходилось, поэтому мать вынуждена была работать и день и ночь, в сырости и на сквозняках. Однажды ее организм не выдержал. Зимой 1895 года Эжени заболела бронхитом и умерла, едва преодолев тридцатилетний рубеж. Ее муж не собирался обременять себя целым выводком отпрысков. Мальчишек он отдал работниками на фермы, а трех дочерей посадил на свою телегу и отвез в приют при женском монастыре, который находился в соседнем городке Обазине. Приют был самым большим в округе. Так сестры Шанель оказались среди сотен других брошенных девочек.

Жизнь в приюте проходила по суровым правилам. Монахини строго следили за дисциплиной. Серое, мрачное здание наводило на Габриель тоску и страх. Девочка никак не могла смириться со смертью матери, а отец никогда не навещал их. Каждый раз во время родительской субботы Габриель с замиранием сердца спускалась на первый этаж здания в надежде, что отец все-таки приехал. Девочке хотелось бежать, чтобы скорее его увидеть. Однако в комнате для родителей всегда были только незнакомые люди, которые радостно обнимали своих дочерей. Габриель больше никогда не увиделась с отцом.

На протяжении семи лет, проведенных в приюте, она каждый год считала дни до летних каникул. Тогда ее к себе забирали тетушки. Одну из них, Луизу, Габриель любила особенно. Сидя вдвоем на веранде, они занимались шитьем. Монахини, конечно, научили девочек основам этого ремесла, но ни о каком полете фантазии на приютских уроках не было и речи. Только строгость и аскетизм.

Тетя Луиза делилась с Габриель женскими секретами: как с помощью деталей – рюшей, складочек и лент – можно улучшить даже самое простенькое платье или шляпку. Вместе с тетей девочке нравилось переделывать старые наряды, добавляя в них оригинальные детали. Однако в монастырском приюте носить такую одежду запрещалось. Время с тетушками пролетало незаметно, и каждую осень приходилось снова возвращаться в Обазин.

Габриель не собиралась становиться монахиней, поэтому, как только ей исполнилось восемнадцать, она ушла из приюта и перебралась к тетушке в Мулен. Та не могла ее содержать, поэтому посоветовала поступить в местный пансион для католичек. Габриель как сироту и выпускницу монастырского приюта согласились взять без платы за обучение. Однако и отношение было соответствующее: никто с ней не церемонился, как с дочерьми богатых родителей. Спустя два года Габриель была готова вступить во взрослую жизнь.

Ее умение обращаться со швейными принадлежностями с годами стало настолько виртуозным, что одно из частных ателье города приняло девушку на работу. Однако изо дня в день ремонтировать брюки и ушивать платья двадцатилетней прелестнице стало надоедать. Сироте с такой родословной, как у Габриель, нужно было бы радоваться и такому месту, однако девушка было твердо убеждена, что достойна большего. Она понимала: самой ей в этой жизни не пробиться, даже если горбатиться в ателье и день и ночь. Поэтому она надеялась, что в один прекрасный день кто-нибудь захочет помочь бедной крошке.

Так и случилось. В свободное от ниток и иголок время Габриель подрабатывала в местном третьесортном кафе «Ротонда», очень популярном среди солдат, которые приезжали в Мулен поразвлечься. Когда артистки варьете переодевались, Габриель вместе с напарницей должна была занимать публику легкомысленными песенками под аккомпанемент тапера. Девушка не утруждала себя ни составлением репертуара, ни качеством исполнения. Главным было собрать как можно больше монеток с подвыпивших посетителей. Больше всего Габриель нравились две песни: «Ko Ko Ri Ko», или «Кукареку», и Qui qu’a vu Coco о любимой собаке по кличке Коко, которая, как назло, потерялась. Так мадемуазель Шанель и пела каждый раз одно и то же, пока ее саму не прозвали «Коко».

Несмотря на болезненную худобу и в целом неприметную внешность, Габриель нравилась мужчинам

Несмотря на болезненную худобу и вроде бы ничем не примечательную внешность, Габриель нравилась мужчинам. Местных девушек это страшно раздражало. Заезжие офицеры обожали ее остроумные, а иногда и язвительные шутки. У нее был какой-то свой шарм, который выгодно отличал ее от большинства пышногрудых размалеванных девиц «Ротонды». Своей индивидуальностью Габриель и привлекала мужчин.

В этом кафе оригиналку и заприметил отставной офицер Этьен Бальсан, миллионер, который время от времени любил бывать среди простого народа. Несмотря на высокое положение в обществе его родителей, энергичный и никогда не унывающий Этьен сколотил свое состояние самостоятельно. Такого знатока женщин, как он, пронять чем-то было практически невозможно, однако сдержанностью Габриель его удивила. Мол, как это так? Не повисла у него на шее в первую же минуту знакомства. Чтобы привлечь ее внимание, Этьен стал дразнить ее «Коко».

Она и по сей день остается идолом модной индустрии, а созданная ею марка популярна во всем мире

На момент их встречи с Шанель у мсье Бальсана уже имелась любовница, которая постоянно проживала в его огромном поместье. Габриель не придала этому значения и согласилась поужинать с новым знакомым в дорогом ресторане. Девушка особо ни на что не рассчитывала, но одно знала точно: у нее нет никого, кто помог бы выбраться из нищеты. Поэтому отказываться от общения с влиятельным человеком было бы с ее стороны крайне глупо.

В течение года место бывшей любовницы в поместье Бальсана заняла Габриель-Коко. В то время многие француженки, особенно низкого происхождения, отнюдь не считали зазорным быть содержанками богатых любовников. Никакой тяжелой работы и борьбы за выживание. Знай себе ходи по магазинам и меняй шляпки – сплошное удовольствие. Вот только часто девушкам приходилось мириться с тяжелым нравом покровителя или наличием у него и других возлюбленных.

Коко это не пугало. Она уже вдоволь нажилась в гордой нищете и ни за что не собиралась отказываться от роскошной жизни, которую ей обеспечивал Бальсан: породистые лошади, скачки, приемы в высшем обществе, полезные знакомства.

Однако даже не это было главным для девушки. Теперь, не думая о деньгах, она могла целыми днями возиться с платьями и шляпками, переделывая их на свой манер.

В начале XX века моду, в том числе и женскую, продолжали создавать исключительно мужчины-модельеры. Разрабатывая фасоны платьев, в первую очередь они думали не о практичности, а о красоте и элегантности образа. Узкая талия, женственный силуэт, огромная шляпа, визуально уменьшающая пропорции тела. Все это, конечно, было очень красиво с мужской точки зрения, но вот дамы в таких нарядах превращались фактически в живые статуи. Тугие корсеты не давали им совершать даже самых элементарных и жизненно необходимых вещей: пить, есть, смеяться, дышать.

Она ввела в моду эмансипированность и независимость женщин, первой стала задействовать знаменитостей в рекламе собственной продукции

Для Коко все это стало уже историей. Она считала, что, живя в новом, XX веке, смешно придерживаться устаревших правил. Женщина никогда не привлечет мужчину, если она только и может, что стоять как истукан. Шанель была слишком уверена в своей индивидуальности, чтобы слепо следовать тенденциям. Лишь только имея свободу движений, как она считала, женщина сможет проявить себя как личность. И ее слова не расходились с делом.

В один из летних дней 1909 года мадемуазель Коко, как обычно, отправилась со своим возлюбленным на скачки. Когда Бальсан увидел, в чем она собралась предстать перед высоким обществом, он отнюдь не был шокирован, ведь и сам любил эпатировать публику. Однако выходки любовницы порой превосходили все его ожидания. Шанель посчитала, что на скачках нужно выглядеть соответственно ситуации. Среди вещей Этьена она подобрала себе симпатичный галстук и костюм, предварительно подогнав его по своей фигуре. А на голову надела простенькую соломенную шляпку. В таком виде Коко могла чувствовать себя человеком. Аристократки на скачках были возмущены. «Как это неприлично», – шептались они, втайне завидуя раскрепощению незнакомки. Так Шанель впервые показала дамам, что такое свобода.

Эта своеобразная реклама сыграла ей только на руку. Дамы, конечно, еще не были готовы к таким кардинальным переменам, но вот сменить хотя бы шляпку созрели уже многие.

Прознав, что у этой дерзкой особы со скачек есть свой небольшой шляпный магазинчик, некоторые дамы поспешили туда наведаться. Совсем недавно, в том же 1909 году, Бальсан, желая угодить Коко, разрешил ей устроить в одной из комнат своей парижской квартиры шляпный салон. Он совсем не верил, что это будет хоть сколько-нибудь пользоваться спросом, однако его забавляло, что его пассия занимается чем-то для него непонятным.

Шляпки Шанель были просты и элегантны, в них не было никакого лишнего объема, свойственного тому времени. Поэтому любая дама, которая рискнула бы вместо «фруктовой корзины» надеть лаконичную шляпку Коко, обязательно привлекала бы всеобщее внимание. Так, несмотря на скептицизм Бальсана, у Шанель стали появляться первые клиентки.

Шанель была слишком уверена в своей индивидуальности, чтобы слепо следовать тенденциям. Лишь в одежде, не стесняющей свободу движений, считала она, женщина сможет проявить себя как личность

Однако для нее это было не просто развлечение, как думал Этьен. Когда Коко осознала, что может оказывать влияние на дам в выборе шляпок, ей захотелось иных масштабов.

К этому времени у нее завязался роман с одним из друзей Бальсана, английским аристократом и спортсменом по имени Артур Кейпел. Друзья и Коко называли его просто Бой. В отличие от Бальсана, который воспринимал Шанель как игрушку, молодой англичанин сумел разглядеть в ней личность, у которой есть цели и сильное желание их осуществить. Бой любил ее, а она полюбила его.

К началу ХХ века французская столица уже несколько десятилетий кряду являлась центром всего нового: науки, культуры, образования и, конечно же, моды

В 1910 году Кейпел окончательно увез ее в Париж. Он с энтузиазмом отнесся к просьбе Коко помочь ей открыть здесь шляпный магазин. Ведь в то время французская столица уже несколько десятилетий кряду являлась центром всего нового: науки, культуры, образования и, конечно же, моды. Открытие салона могло стать весьма прибыльным делом, ведь именно здесь вращался весь бомонд Старого Света. К делу подключился и бывший любовник Бальсан, вложив приличную сумму в открытие нового магазинчика. К слову, с Коко они сохранили дружеские отношения на всю оставшуюся жизнь.

Современные шляпки Шанель произвели впечатление на столичных модниц. Поймав удачу за хвост, начинающий модельер не стала останавливаться на достигнутом.

Иногда с Артуром Коко бывала в престижном по тем временам прибрежном городке Довиле. Бесподобные пляжи привлекали сюда богачей со всего мира. Именно на них хваткая француженка и делала ставку. В 1913 году возлюбленный помог открыть здесь ее первый небольшой бутик готовой одежды.

Фантазия Коко не ограничивалась одними головными уборами. Она уже довольно давно начала разрабатывать свою первую коллекцию платьев, руководствуясь в первую очередь собственным вкусом. Элегантность и простота – вот ее кредо. Никаких вычурных фасонов и бесконечных метров материи. Эта коллекция стала первой в истории моды коллекцией, самостоятельно созданной женщиной-модельером. И дамы ее оценили: больше ничто не давило и не заставляло их задыхаться.

Коко всегда считала себя лучшей моделью для популяризации собственного стиля. Чтобы привлечь в свой магазин посетительниц, в Довиле она устроила шоу, подобное тому, что было на скачках пару лет назад. Только на этот раз она несколько дней появлялась на пляже в простой юбке, маленькой шляпке и полосатой матроске, которая до этого считалась исключительно частью формы моряков и нарядом для маленьких мальчиков. Почтенная публика была сражена наповал.

Однако очень скоро всем стало не до модных фасонов. Европу охватила Первая мировая война: окопы, раненые, голод и нищета. Казалось бы, дело Шанель обречено на банкротство, но удача не отвернулась от нее. Практичные наряды Коко пришлись как раз ко времени. Пока мужчины воевали, вся забота о Франции легла на плечи женщин. Им пришлось встать к станкам, научиться водить автобусы. Военная обстановка кардинально изменила требования к одежде.

Шанель как никто чувствовала это и принялась за дело. За неимением в стране добротных тканей для женской одежды изобретательная Коко приспособилась шить наряды из шерстяного трикотажа. С ее стороны это был большой риск, ведь до этого из джерси шили только нижнее белье. Дамам военного времени такая одежда на каждый день пришлась по вкусу.

В 1915 году, побывав с Боем в Биаррице, Коко открыла здесь свой третий по счету магазин. При этом она руководствовалась той же логикой, что и в Довиле. Каждый день в Биарриц лечить нервы приезжало море отдыхающих, и все из высшего общества. Пока вокруг бушевала война, империя Коко Шанель становилась все сильнее. Именно бутик в Биаррице сделал ее независимой от богатых любовников. Теперь она была сама себе хозяйка. Больше ей не нужно было угождать богатым аристократкам, они сами жаждали приобрести что-то «от Шанель». Люди, которые раньше не желали знаться с безродной крестьянкой и свысока смотрели на ее выходки, теперь сами искали с ней встречи.

После окончания войны в 1919 году все еще незамужняя мадемуазель Коко перевезла свой парижский магазин в более фешенебельное помещение по улице Камбон, 31. А сама поселилась напротив, в одном из номеров отеля Ritz, одного из самых дорогих в мире. Преуспевающий модный дом – это все, что осталось у тридцатишестилетней Коко Шанель после трагической гибели мужчины всей ее жизни, Артура Кейпела. За год до этого она кое-как сумела пережить его женитьбу на английской аристократке, после чего их отношения с Шанель, конечно, и не думали прекращаться. Однако смерть Боя ее просто уничтожила.

Она полностью отдалась моде и мужчин больше не пускала себе в душу. Во многом теперь они были для нее игрушками, такими, какой когда-то была она сама. Коко намеренно общалась лишь с самыми влиятельными из них и теми, кто мог помочь в продвижении ее бизнеса.

Очередные отношения завязались у Шанель с русским аристократом Дмитрием Павловичем Романовым. Она не считала зазорным то, что он значительно моложе, а она всюду за него платит. После общения с князем в коллекциях Шанель появилась вышивка, цветастые платья и рубашки, меховая отделка. Однако главным результатом их дружбы стало создание знаменитых духов.

Дмитрий Павлович познакомил свою благодетельницу с бывшим московским парфюмером Эрнстом Бо. Из нескольких предложенных ей вариантов духов кутюрье выбрала тот, что был помечен пятым номером. Коко ненавидела пафос и не хотела, чтобы будущие покупательницы потерялись среди разнообразия глупых, как ей казалось, названий, а-ля «Утренний коктейль» или «Сладостное признание». Ее принцип «простота и лаконичность» сработал и здесь. Собственное имя и номер понравившихся духов. «Шанель № 5» – что может быть лучше?

Преуспевающий модный дом – это все, что осталось у тридцатишестилетней Коко Шанель после трагической гибели мужчины всей ее жизни.

Ее следующий любовник Хью Ричард Артур, богатейший англичанин, близкий друг Уинстона Черчилля, герцог Вестминстерский, вдохновил ее на использование в коллекциях чисто шотландского материала – твида.

Коко Шанель с танцором Сергеем Лифарем

Коко Шанель стала единственным модельером, которого американский журнал Time внес в список ста самых влиятельных людей XX века

Дом моды «Шанель» не уставал преподносить дамам все новые и новые сюрпризы. Империя, созданная мадемуазель Коко, стала законодателем моды. Времена корсетов и напыщенности безвозвратно прошли. Женщины стали гораздо своенравнее и веселее. Теперь они предпочитали удобные и элегантные брючные костюмы, короткую стрижку, как у знаменитой Шанель, и ее легендарные маленькие черные платья. Такое маленькое платьице с белым воротничком модельер носила в приюте, когда ее еще звали Габриель. Однако часть ее поклонников считает, что платье было впервые сшито ею после смерти Артура Кейпела для личных нужд. Мол, так она могла втайне носить траур по возлюбленному.

Сумочки на цепочке вместо неудобных ридикюлей, сочетание белого и черного, комбинированная обувь, женский деловой костюм – все это тоже заслуги мадемуазель Шанель. И такая очевидная на первый взгляд вещь, как карман, появилась в женских нарядах и сумочках лишь благодаря ей. Она ввела в моду эмансипированность и независимость женщин, первой стала задействовать знаменитостей в рекламе собственной продукции. Однако из-за чрезмерного свободомыслия Коко Шанель чуть было не поплатилась всем тем, что создавала десятилетиями.

После начала Второй мировой войны в 1939 году она вынуждена была закрыть свои магазины, оставив по многочисленным просьбам покупателей лишь парфюмерный. В оккупированном фашистами Париже у нее завязался роман с немцем, нацистским шпионом Гансом Гюнтером фон Динклаге. Коко Шанель тогда было уже пятьдесят шесть лет, а ему за сорок. В отеле Ritz, где она жила, расположилась штаб-квартира нацистов. Дизайнер продавала их женам свои знаменитые духи и даже была замешана в международном скандале как фашистская шпионка.

Сама Шанель переживала, что стареет, и оправдывала свое поведение тем, что в ее возрасте женщинам не пристало разбрасываться мужчинами.

После освобождения Франции кутюрье обвинили в сотрудничестве с нацистами и даже собирались арестовать, однако нашли достаточные основания, чтобы дать ей возможность уехать из страны. Ее не обрили наголо, как других любовниц фашистов, и не вели голой по улице. Ей удалось избежать всех этих унижений, но Франция теперь презирала ее. Репутация была уничтожена.

В швейцарском изгнании Коко Шанель провела четырнадцать долгих и скучных лет. Урывками она следила за тем, как новые дизайнеры рушат все то, чего она с таким трудом добилась для француженок. Силуэты XIX века готовы были снова поработить женские тела.

Возвращение во Францию было рискованным шагом для семидесятилетней Шанель. В нее не верил никто: мол, что нового может показать эта старушка. К выходу своей новой коллекции в 1954 году она готовилась как к решающей битве. Нельзя было допустить ни единой ошибки.

Как ни старалась Коко, рецензии во французской и английской прессе были презрительными. Мол, все то же самое, никакого прогресса, надоело.

Однако на этот раз ее наряды пришлись по вкусу американкам. Элегантность и удобство моделей Шанель сделали их крайне популярными даже среди звезд Голливуда. А со временем и Франция с Европой сменили гнев на милость.

Коко Шанель прожила долгую жизнь и умерла в постели своего номера в отеле Ritz 10 января 1971 года в возрасте 87 лет. До последнего дня она руководила своей могущественной империей и продумывала детали новой коллекции. Так и не став за свою жизнь ни женой, ни матерью, на закате дней она сожалела о том, что ей попросту не с кем тратить свои миллионы.

Коко Шанель стала единственным модельером, которого американский журнал Time внес в список ста самых влиятельных людей XX века.

Она и по сей день остается идолом модной индустрии, а созданная ею марка суперпопулярна во всем мире. Ведь как говорила великая Коко: «Мода всегда меняется, а стиль остается».

Кэтрин Миддлтон

На дворе XXI век, но почти каждая девушка по-прежнему мечтает встретить прекрасного принца и выйти за него замуж. В Великобритании при наличии реальных принцев этот вопрос остается особенно актуальным. Вот только еще пару веков назад никто и мысли не допускал, что в современных условиях принцессой может стать самая настоящая золушка. Есть на юге Англии в графстве Беркшир небольшой город Рединг с множеством старинных церквей, университетом, который однажды был частью Оксфордского, а в местной тюрьме в свое время томился Оскар Уайльд. Традиционно английский город со своей довольно успешной футбольной командой. Именно здесь, в Рединге, появилась на свет девочка Кейт Элизабет по фамилии Миддлтон, которая и не подозревала, в какую историю ей доведется попасть.

Прадеды по линии ее отца Майкла были потомственными адвокатами, родом из Лидса, в Западном Йоркшире, а двоюродная родня, семья Люптон, имела влияние в городе и на протяжении нескольких поколений занималась торговлей шерстяными тканями. Освоить новую сферу решил дедушка Кейт, Питер, который пренебрег семейной традицией и стал пилотом, а следом за ним авиацию выбрал и его сын.

Жизнь предков по материнской линии была гораздо тяжелее и прозаичнее, проходила она в Сандерленде, что на побережье Северного моря, и в графстве Дарем на северо-востоке Англии. Были они сплошь чернорабочими и шахтерами. Тянули лямку из поколения в поколение, даже и не помышляя о лучшей доле.

Первой, кто задумался о том, чтобы разорвать этот замкнутый круг, стала прабабушка Кейт Миддлтон, Лили Харрисон, которую в семье называли Герцогиней. Она строго-настрого запретила своему мужу Тому работать в шахте и позорить ее, самую модную жительницу деревни. Лили была дочерью садовника и работала в магазине одежды. А подрабатывала тем, что умела с точностью копировать любой наряд из журнала мод. Мужа она заставила переучиться на плотника, прервав, таким образом, их затянувшуюся шахтерскую династию. А вскоре в поисках лучшей жизни они переехали на юг.

Свою единственную дочь Дороти миссис Харрисон всячески стремилась оградить от шахтерских замашек ее дедов и, желая ей лучшей доли, воспитывала в совершенно новом ключе. Приучала не оглядываться на прошлое, ставить высокие цели, а не довольствоваться малым, любить себя и, как говорится, знать себе цену.

Так же и Дороти воспитывала свою дочь Кэрол, маму, кто бы мог подумать, будущей герцогини Кембриджской, Кэтрин. Дороти предчувствовала, что их «ювелирная» фамилия Голдсмит, которую она получила при замужестве, в конце концов должна принести им и удачу.

Вняв многолетним наставлениям матери, Кэрол стала стюардессой, причем не где-нибудь, а в крупнейшей авиакомпании Великобритании British Airways. Прекрасная работа, о которой в те времена мечтали многие девушки, многократно увеличивала их шансы удачно выйти замуж и подняться на более высокую ступеньку социальной лестницы. Для семьи потомственных шахтеров-черношеев получить такое место было, что называется, вырваться в люди.

Волевая и амбициозная мать Кейт Миддлтон мечтала дать детям превосходное образование и положение в обществе. Для себя же она хотела безбедной жизни, позволяющей навсегда забыть о шахтерском происхождении.

На работе Кэрол Голдсмит и познакомилась со своим будущим мужем Майклом Миддлтоном. Он поначалу тоже работал стюардом, а позже дорос до авиадиспетчера. Пара поженилась вскоре после того, как начался их роман, в июне 1980 года. Не имея никакой возможности купить собственное жилье, по старой семейной традиции они стали жить вместе с родителями Кэрол.

9 января 1982 года у молодой семьи родилась дочь, Кейт. К этому времени Кэрол, перенявшая от матери и бабушки стойкое стремление идти вверх по социальной лестнице, постепенно стала вырастать из костюма бортпроводницы и обдумывала новые способы подняться на следующую ступеньку.

Унаследовав по материнской линии сильный характер, Кейт Миддлтон вписала свое имя в мировую историю

В мае 1984 года ее мужу предложили командировку в Иорданию. Кэрол сразу сообразила, что это хороший шанс заработать, поэтому вместе с двухлетней Кейт и недавно родившейся Пиппой они переехали в столицу страны Амман. Компания предоставила семье небольшой двухэтажный дом рядом с парком и детским садом для иностранцев, куда определили Кейт.

Годовое содержание здесь стоило почти тысячу долларов, для небогатой семьи – приличные деньги. Приходилось экономить на всем, ведь Кэрол не хотела, чтобы дочь начинала жизнь с какого-то сомнительного, заштатного заведения. Майкл не смел перечить жене, поэтому ему приходилось работать чуть ли не днем и ночью, ведь их главной целью было привезти домой как можно большую сумму.

Знакомые вспоминали Майкла как человека прямолинейного и очень занятого, ведь он все время проводил на службе. Лишь иногда по выходным всей семьей они выходили в город прогуляться по местным достопримечательностям. В семейных отношениях Майкл был сговорчивым и во всем слушался жену, как, впрочем, и все мужчины их семьи в предыдущих поколениях.

Иногда после смены отец заходил за Кейт в форменной одежде, малышей это приводило в полнейший восторг. Впервые появившись в таком виде в саду, он произвел настоящий фурор: все дети сбежались посмотреть на него.

Миддлтоны вернулись в Англию, в Беркшир, в сентябре 1986 года, когда Кейт нужно было идти в школу. В это время Кэрол ожидала третьего ребенка, сына Джеймса. Она не планировала больше работать на «дядю», ведь, по ее мнению, так ничего не достигнешь. Ее планы были поистине наполеоновские. Волевая и амбициозная, Кэрол мечтала дать детям превосходное образование и положение в обществе, себе же она хотела обеспечить безбедную жизнь и навсегда забыть шахтерское происхождение.

Все свободное время Кэрол проводила с детьми, и вот однажды ее осенило. На «иорданские» деньги она открыла фирму, которая стала по почте доставлять клиентам всевозможную праздничную атрибутику, преимущественно для детских торжеств. Название для фирмы она подобрала точное и лаконичное: Party Pieces, что можно перевести на русский язык как «Праздничные штучки». Маленькая Кейт стала ее первой фотомоделью и, соответственно, лицом торговой марки.

Несколько лет, пока фирма окончательно не окрепла, отец Кейт продолжал работать в авиакомпании, так в случае банкротства семья не осталась бы совсем без гроша. Однако дело Кэрол оказалось на удивление успешным, и уже к началу девяностых семья Миддлтон стала очень обеспеченной. Как результат, их дети особо ни в чем не нуждались, однако воспитывали их в строгости, прихотям не потакали и, помня прабабушкины наставления, учили не останавливаться на достигнутом. Поэтому богатство родителей дети воспринимали не иначе как возможность начать подъем по лестнице жизни с более высокой ступеньки.

К 1995 году фирма Party Pieces разрослась, сделав родителей Кейт миллионерами. Они купили большой дом с пятью спальнями в тихой деревушке Баклбери. Теперь, имея на счетах целое состояние, в чопорной Англии Миддлтонам предстояло подумать о том, как их детям добиться положения в обществе. Для начала заработанный капитал позволил их дочерям и сыну учиться с детьми английской элиты.

Кейт отправили в привилегированную частную школу для девочек «Даун-Хаус» в Беркшире, годовая плата в которой в то время в долларовом эквиваленте составляла 35 тысяч. Однако в школьной жизни все было не так просто, ведь классовое неравенство, пусть и неофициальное, никто не отменял. Для аристократов и их детей шахтеры или стюарды, даже разбогатевшие, по-прежнему оставались простолюдинами.

В тринадцать лет родители перевели старшую дочь в знаменитую школу-пансион «Мальборо» в Уилтшире из-за постоянных конфликтов со сверстницами в женской частной школе «Даун-Хаус». Кейт без конца запугивали, дразнили, придумывали обидные прозвища. Однако и в новой школе столкновения с реальностью избежать не удалось. Теперь ей досаждали и мальчишки. В первый же день они устроили унизительный смотр новичков. Красоту и индивидуальность Кейт они оценили в два балла из десяти. Ее осмеивали за то, что ни с кем не встречается, а за старомодные взгляды прозвали ханжой.

Легенда гласит, что Кэрол Миддлтон старалась разузнать, в каком университете королевская семья будет учить своего отпрыска, принца Уильяма, чтобы отправить туда и свою дочь.

Мама всю жизнь внушала Кейт правильные, на ее взгляд, ориентиры: отличная учеба, серьезное отношение к делу, целеустремленность, активность, учила выбирать друзей и подруг. Однако ни в одной из школ с девочкой не дружили, ее считали изгоем и одиночкой. Ее долговязая фигура не развивалась так стремительно, как у сверстниц. Кейт оставалось лишь продолжать отлично учиться, преуспевать в хоккее на траве, беге по пересеченной местности, а также надеяться, что когда-нибудь она встретится со своим единственным возлюбленным.

После школы длинноногая Кейт устроилась на свою первую в жизни работу – помощницей на яхте. Несмотря на постоянные заигрывания со стороны членов экипажа и гостей, она всегда оставалась невозмутимой и серьезной. Бабушкино воспитание вселило в нее твердую уверенность, что она достойна гораздо большего.

Обязанностью Кейт на яхте было обучать гостей пользоваться спасательным жилетом. Однажды весельчаки, которых особенно раздражала чопорность девушки, решили пошутить и подложили в свернутый жилет полдюжины презервативов. Когда Кейт стала разворачивать средство спасения перед посетителями, все его содержимое вылетело на палубу. Хохотали все, кроме Кейт. Она вся покраснела и еле-еле сдержала свое возмущение.

В 2001 году в жизни Кейт наступал решающий момент в жизни: поступление в университет. Ведь от выбора заведения зависел ее будущий круг общения. Легенда гласит, что Кэрол Миддлтон тщательно следила за тем, в каком университете королевская семья будет учить своего отпрыска, принца Уильяма, туда же на всякий случай она планировала отправить и свою дочь. По счастливой случайности они с Уильямом одногодки.

Королевская семья посчитала Сент-Эндрюс, старейший в Шотландии университет, подходящим заведением для принца. Немалые денежные средства позволили и Кейт стать студенткой того же престижного университета. Для Миддлтонов это было поистине историческое событие, ведь до их старшей дочери еще ни один человек из их семьи не имел высшего образования.

Со своим волевым характером, спортивной выносливостью, маминым воспитанием и родительскими деньгами Кейт в любом случае не осталась бы на обочине жизни. Однако ее встреча со старшим сыном принцессы Дианы, Уильямом, определила ее дальнейшую судьбу. И уже не важно, была эта встреча спланирована или произошла совершенно случайно.

На первом курсе Кейт и принц Уильям жили в одном университетском общежитии, периодически посещали совместные лекции. Они общались как обычные студенты-однокурсники, без каких-либо намеков на романтические отношения: иногда вместе завтракали, если было по пути, вместе ходили на занятия. Кейт стала встречаться со старшекурсником Рупертом Финчем, а Уильям с трудом привыкал к новой обстановке и подумывал о том, чтобы бросить учебу.

На первом курсе Кейт и принц Уильям жили в одном университетском общежитии и на некоторых лекциях бывали одновременно.

Несмотря на уговор с журналистами, которым были обещаны официальные пресс-конференции, Уильяма постоянно одолевали папарацци. Друзей среди однокурсников было маловато: слишком уж он выделялся своим положением. Он постоянно был вынужден следить за тем, что говорит, как себя ведет, с кем общаешься. Те же правила приходилось соблюдать и Кейт, чтобы быть своей среди аристократов.

После того как одному из папарацци улыбнулась удача и он снял Кейт Миддлтон во время совместного отдыха с королевской семьей, ее отношения с Уильямом стали для журналистов излюбленной темой

В 2002 году как активная студентка мисс Миддлтон приняла участие в благотворительном мероприятии университета. В эксклюзивном модном показе она предстала в прозрачном платье поверх нижнего белья. Присутствовавший на шоу принц Уильям был поражен и смущен одновременно. Выход Кейт заставил его взглянуть на нее другими глазами. Такое неожиданное появление девушки заинтриговало принца настолько, что в тот же вечер он предложил ей встречаться. Кейт как верная девушка не предала своего Финча и вежливо отклонила королевские ухаживания.

Однако в конце учебного года бойфренд Кэтрин благополучно окончил учебу в университете и уехал домой. Любовь не прошла проверку расстоянием, и парочка рассталась.

Свободная от обязательств, второкурсница Кейт с радостью приняла предложение друзей жить целой компанией в съемном доме вместе с принцем Уильямом. В таких условиях их роман, который начался в 2003 году, был неизбежен. Поначалу жизнь девушки никак не изменилась. Молодые люди договорились тщательно скрывать свои отношения от посторонних, в первую очередь из-за беспардонных журналистов. Так продолжалось несколько лет: на людях Кейт и Уильям не держались за руки, а на званых обедах никогда не сидели рядом. Долгое время это успешно работало.

Однако в 2004 году особо терпеливому и настойчивому папарацци улыбнулась удача. После того как он заснял Кейт Миддлтон на лыжном курорте во время совместного отдыха с королевской семьей, ее отношения с Уильямом стали излюбленной темой журналистов. Для непривыкшей к столь пристальному вниманию Кейт это было неприятное испытание. Ведь раньше никто не посягал на ее личную свободу.

После этого случая в целях безопасности и душевного спокойствия девушки королевские службы приставили к ней личную охрану. Для общественности это стало своеобразным знаком, и все стали ждать скорой королевской свадьбы.

В 2005 году Кейт и Уильям окончили университет. Она стала дипломированным специалистом в области истории искусства, а он поступил в Королевскую военную академию.

После отъезда возлюбленного Кейт предстояло справиться со сложной задачей – найти работу. В ее положении она могла позволить себе лишь только что-то очень приличное, соответствующее статусу королевской невесты, и в то же время позволяющее оставаться мобильной. Ведь в любой момент ей могло понадобиться навестить принца.

К ноябрю Кэтрин нашла подходящее место: стала помощницей закупщика аксессуаров в лондонской сети магазинов Jigsaw. Здесь она работала четыре дня в неделю, а в остальное время подрабатывала фотосъемкой для каталогов и директором по маркетингу в фирме своих родителей. После двух лет работы в Jigsaw Кейт решила всецело посвятить себя фотографии. Несмотря на все старания, ее постоянно обвиняли в том, что она бездельница, которая только и ждет как бы поскорее выйти замуж.

Молодые люди договорились тщательно скрывать свои отношения, в первую очередь из-за беспардонности журналистов.

Достоянием общественности стали и подробности биографии королевской «невесты». Особенно усердные журналисты раскопали доказательства совсем не благородного происхождения девушки, которое не спасают даже родительские миллионы. И вообще, мол, как это возможно, чтобы сын всеми любимой принцессы Дианы связался с дочерью нуворишей? Все чаще в прессе задавался вопрос: «А когда же свадьба?» Таблоиды с удовольствием иронизировали на тему того, как долго «золушке» придется дожидаться предложения от прекрасного принца.

И действительно, у Кейт и Уильяма не все было гладко. Перемены в жизни внесли коррективы и в их взаимоотношения: в апреле 2007 года публике внезапно стало известно о расставании Кейт и Уильяма. Они решили разойтись после совместного отдыха в Швейцарии. Что послужило причиной, доподлинно неизвестно, однако считается, что всему виной было давление королевской семьи. Родственники настаивали, чтобы принц женился либо дал Кейт возможность самостоятельно планировать свою жизнь. Этот нажим, естественно, спровоцировали бесконечные статьи в прессе.

Принцу, вероятно, уже порядком надоели наставления семьи и общественный резонанс, поэтому, не дожидаясь встречи, он по телефону сообщил Кейт, что их отношения окончены.

Мнения британского общества, привыкшего следить за всеми событиями в королевской семье, разделились. Одни предполагали, что Кейт сама бросила жениха, поскольку не получала с его стороны должного внимания и вообще устала носить прозвище «вечной невесты». Завистники Миддлтон обвиняли ее в излишней требовательности и радовались, что армейские друзья сумели убедить Уильяма в том, что жениться ему еще рано.

Незадолго до расставания Кейт, как назло, рассказала коллегам из Jigsaw, что свадьба действительно не за горами, ведь буквально в течение месяца Кларенс-хаус, резиденция членов королевской семьи, объявит об их с Уильямом помолвке. Впечатленные новостью, сотрудницы решили подшутить над будущей принцессой. Скопировав двадцатифунтовую купюру, вместо головы королевы они поместили голову Кейт с надписью «Ее Королевское Величество Кейт». Увидев на своем столе банкноту, Миддлтон оценила шутку и оставила на память.

Расставание стало для нее настоящим ударом, но она не утратила самообладания, скрывая свои обманутые надежды за лучезарной улыбкой

После четырех лет отношений расставание стало для нее настоящим ударом, все мечты и планы рухнули одним махом, но Кейт сумела сохранить лицо даже в такой ситуации. Несмотря на всю истерию в прессе, она не закрылась и не потеряла самообладания. Свои обманутые надежды она прятала за громким смехом, ночными посиделками с подругами, а кое-где появлялась и с другими мужчинами. Похоже, эта ситуация только еще больше закалила ее железные нервы.

Миддлтон выдержала паузу, а уже через пару месяцев Уильяма снова стали видеть с ней на различных мероприятиях. Всем любопытствующим они говорили, что теперь они просто друзья. Вот только в конце 2010 года Великобритании и всему миру стало официально известно о помолвке мисс Миддлтон и принца Уильяма. Он сделал предложение во время их совместного путешествия по Кении и подарил Кейт мамино обручальное кольцо. После бракосочетания они планировали отправиться в Северный Уэльс, куда ВВС Великобритании командировали Уильяма.

День королевской свадьбы, 29 апреля 2011 года, официально объявили нерабочим, чтобы все британцы смогли наблюдать столь редкое историческое событие

Королева Елизавета II дала внуку разрешение жениться и незадолго до свадьбы даровала Кейт Миддлтон титул Кэтрин, ее высочество герцогиня Кембриджская. К этому времени, несмотря на все ухищрения таблоидов, простые британцы очень полюбили ее. Возможно, немалую роль сыграло и «народное» происхождение.

После трагической смерти принцессы Дианы место всеобщей любимицы долгое время пустовало. Естественно, первые годы Кейт постоянно сравнивали с Леди Ди во всем. Пытались уличить в том, что она недостаточно уверенно держится в высшем обществе и слишком провинциальна для столь почетной роли. Однако Кейт достойно пережила этот период, и оказалось, что хоть с Дианой у них мало общего, «преемница» обладает массой достоинств, которые пришлись по вкусу не только простым британцам, но и всему монаршему семейству.

День королевской свадьбы, 29 апреля 2011 года, официально объявили нерабочим, чтобы все британцы смогли наблюдать за столь редким историческим событием. Церемонию, которая проходила в Вестминстерском аббатстве Лондона, транслировали по всему миру, а вел ее сам архиепископ Кентерберийский.

Все торжество обошлось примерно в 20 миллионов фунтов стерлингов. Расходы на его проведение поделили между собой семьи жениха и невесты, а вот охрану обеспечили из британской казны Ее Величества. Кейт и Уильям заранее предупредили своих гостей, что вместо традиционных подарков предпочтут получить денежные средства, которые они передадут нуждающимся. Так был создан благотворительный фонд принца Уильяма и мисс Кэтрин Миддлтон, который теперь оказывает финансовую помощь организациям в различных странах мира.

22 июля у Кейт и Уильяма родился сын Георг, ставший третьим претендентом на престол после своего деда Чарльза и отца

Поскольку принц Уильям является лишь вторым преемником в очереди на королевский престол, в свадебной церемонии допускались некоторые отклонения от традиционного в таких случаях протокола. Так, например, молодые самостоятельно решали, кого пригласить, а также вопреки королевской традиции взяли себе свидетелей. Ими стали младший брат Уильяма, принц Гарри, и младшая сестра Кэтрин, Пиппа, ныне известная тусовщица.

Половину гостей составляли члены королевской семьи и друзья пары, хотя было приглашено и внушительное число официальных лиц: лидеры государств, представители религиозных и благотворительных организаций, главы дипмиссий и члены зарубежных королевских семей.

По количеству смотревших онлайн-трансляцию, а это примерно 72 миллиона человек, «свадьба века» попала в Книгу рекордов Гиннесса, превзойдя даже церемонию прощания с Майклом Джексоном в 2009 году.

После торжества новоиспеченный муж, как это ни парадоксально, сразу же вернулся в поисково-спасательную службу, где он работает пилотом. И лишь спустя две недели после знаменательного события молодые супруги отправились в свадебное путешествие на Сейшелы, хотя пункт назначения держался ими в тайне до самого отъезда.

Унаследовав по материнской линии сильный характер, Кейт Миддлтон вписала свое имя в мировую историю. Ей не составило труда влиться в королевскую семью и расположить к себе высокородных родственников. Она постоянно бывает в доме у своего свекра, принца Чарльза, очень быстро сдружилась и с его женой и любовью всей жизни Камиллой. Но самое главное – к супруге внука благосклонно относится сама королева.

Кейт великолепно держится на многочасовых официальных мероприятиях и светских раутах с самыми высокими гостями, где протокол требует строгого соблюдения правил. Много времени она уделяет благотворительности, поддерживая детские хосписы, скаутов, образовательные и культурные центры. Периодически она посещает школы, играет с детьми в хоккей на траве. Кейт не забывает и о культурном наследии Великобритании, оказывая содействие лондонской Национальной портретной галерее.

В то же время госпожу Миддлтон можно увидеть в обычном супермаркете, правда, под надзором парочки охранников. Она любит готовить, и в ее доме не так уж и много прислуги. Герцогиня Кембриджская всегда терпелива и сдержанна. Ее мужа особенно радует то, что она наравне с мужчинами участвует в охоте, очень важном атрибуте королевской жизни.

Кэтрин оказала огромное влияние на британскую фэшн-индустрию: все, до чего она дотрагивается, моментально становится модным. Этому явлению даже дали специальное название: «эффект Кейт Миддлтон». Ее чувству стиля старается подражать половина Соединенного Королевства. И хотя по статусу Кэтрин не имеет права дважды появиться в одном и том же наряде, иногда на неофициальные мероприятия она позволяет себе не впервой надеть полюбившуюся кофточку или платье.

А в 2012 году американский журнал Time включил любимицу всех британок в список ста самых влиятельных людей мира.

22 июля у Кейт и Уильяма родился сын Георг. Несмотря на чисто «народное» происхождение Кейт Миддлтон, их с Уильямом сын стал третьим претендентом на престол после своего деда Чарльза и отца.

Вот теперь-то прабабушка Лили, будь она жива, могла бы считать свои труды не напрасными, хотя даже в своих самых дерзких планах она вряд ли смела предположить, на какую высоту ее правнучка вознесет их семью.

Мэрилин Монро

В начале двухтысячных один из американских телеканалов провел общенациональный опрос: какое женское лицо, по-вашему, должно олицетворять Соединенные Штаты Америки? Среди кандидатов назывались Бетти Росс, сшившая первый звездно-полосатый флаг, самая знаменитая «первая леди» США Жаклин Кеннеди, первая американская женщина-астронавт Салли Райд, а также статуя Свободы в Нью-Йорке и даже Колумбия – официальный женский образ, олицетворяющий США и известный всем и каждому по заставке кинокомпании Columbia Pictures. Однако все эти кандидатуры с огромным отрывом обошла Мэрилин Монро…

Детские фотографии Мэрилин Монро вполне заурядны: провинциальные кудряшки, непропорционально большой рот, угловатая фигура, острые плечи… Так выглядят миллионы девочек по всему миру. Но как же уроженка бедного пригорода Лос-Анджелеса превратилась в зримое воплощение «американской мечты»?

Норма Джин Мортисон, вошедшая в историю мировой культуры как Мэрилин Монро, появилась на свет 1 июня 1926 года в самом обычном роддоме Лос-Анджелеса. Ее мать работала киномонтажницей, а вот личность отца неизвестна до сих пор.

Ранние годы Нормы трудно назвать счастливыми. Большую часть детства она провела в приемных семьях: мать, страдавшая серьезными психическими расстройствами, то и дело попадала в стационар, и девочку забирали себе сердобольные родственники и соседи. Когда Норме Джин Мортисон не исполнилось и трех лет, в США началась Великая депрессия. Миллионы людей, еще недавно относивших себя к среднему классу, оказались на улице без всяких средств к существованию, без малейших перспектив, а очень часто – и без крыши над головой. Пороки процветали, границы между добром и злом неотвратимо стирались. Очереди за бесплатным супом в офисы Армии спасения, проституция, наркотики, алкоголизм – все это маленькая Норма видела своими глазами.

По воспоминаниям современников, девочка росла замкнутой, застенчивой и необщительной. Норма считала себя некрасивой и недостойной дружбы сверстников, и все ее окружение, начиная от школьных учителей и заканчивая соседями, всячески поддерживали в ней это убеждение. Единственной отдушиной стал кинематограф: как и многие девочки подросткового возраста, Норма мечтала вырасти и встретить благородного принца наподобие Кларка Гейбла или Томми Бонда, который бы избавил ее от нищеты и увез из унылого пригорода в сверкающий дворец.

Это были мечты, а вот реалии выглядели куда более удручающими. Незадолго до шестнадцатилетия перед Нормой встал выбор: или уйти из приемной семьи в воспитательный дом, или выйти замуж за своего бывшего одноклассника Джима Дагерти, рабочего местного авиазавода, по ночам прирабатывавшим гримером в морге.

Как и многие девочки-подростки, Норма мечтала вырасти и встретить благородного принца, который бы избавил ее от нищеты и увез из унылого пригорода в сверкающий дворец.

Так Норма впервые вышла замуж – не столько от большой любви, сколько по необходимости. Ни о медовом месяце, ни о свадебном путешествии не было и речи: на следующий после бракосочетания день Джимми отправился в заводской цех, а Норма занялась домашним хозяйством.

После нападения японцев на Пёрл-Харбор десятки тысяч добровольцев подали заявления в армию и на флот; Соединенные Штаты официально вступили во Вторую мировую войну. Джим Дагерти не стал исключением: он завербовался на торговое судно. Норма отправилась работать в тот самый цех, где недавно крутил гайки ее муж. Расставание с Джимми вышло трогательным, словно в голливудской мелодраме: молодая жена клятвенно пообещала «не гулять с другими» и «мечтать об их совместном будущем».

Два последующих года Норма честно выполняла данное мужу слово. Раз в неделю молодая жена аккуратно писала ему письма, где подробно отчитывалась: что происходит дома и у соседей, какие новости на родном заводе, а главное – как горячо она, миссис Дагерти, мечтает о возвращении своего Джимми.

Она вошла в десятку самых оплачиваемых актрис мира, а главное – ее образ окончательно стал достоянием массовой культуры

По совету имиджмейкеров девушка перекрасилась в платиновую блондинку и подобрала себе новый гардероб, что совершенно преобразило ее: гадкий утенок в одночасье стал прекрасным лебедем

Вполне вероятно, что Норма благополучно дождалась бы мужа, нарожала ему детишек и прожила с ним чинно и благообразно до самой смерти. Но тут, как это нередко бывает, вмешался случай. Незадолго до конца 1944 года на авиазавод приехал армейский фотограф Дэвид Коновер с редакционным заданием: отобрать несколько привлекательных заводских девушек для фотосессии. Снимки героинь тыла предполагалось поместить на обложке журнала «Янки» для поднятия боевого духа героев войны. Так растиражированная фотография Нормы пошла гулять по стране.

Дальше началась целая цепочка счастливых случайностей, благодаря которым и состоялось превращение Нормы в мировую мегазвезду. Ее фотографию перепечатали еще несколько журналов, один из которых попал на глаза Ховарду Хьюзу, знаменитому кинопромышленнику, изобретателю и летчику-асу (известному по фильму «Авиатор», где роль Хьюза исполнил Леонардо Ди Каприо). Кинопромышленник сразу понял, что из этой «девушки с обложки» может выйти толк. Он распорядился немедленно связаться с Нормой и предложил ей небольшой контракт на эпизодическую роль «с испытательным сроком». На студии 20th Century Fox имя девушки показалось неблагозвучным, и ей предложили на выбор несколько сценических псевдонимов. После некоторых раздумий начинающая актриса остановилась на том самом имени, под которым ее знает весь мир: Мэрилин Монро.

В классическом вестерне «Река, не текущая вспять» Монро самостоятельно исполнила много трюков

Чуть позже по совету имиджмейкеров той же студии девушка перекрасилась в платиновую блондинку и подобрала себе новый гардероб, что совершенно преобразило ее. Гадкий утенок в одночасье стал прекрасным лебедем. Сексуальная, непосредственная и очень женственная, Мэрилин совершенно не походила на кумиров тридцатых и сороковых: новаторские нейлоновые чулки со швами-стрелками, смелые платья фасона песочных часов, подчеркивающие высокую грудь и тонкую талию, агрессивная по тем временам косметика… Новый образ получился необычайно удачным: ведь именно такую героиню и ждала послевоенная Америка! Мужчинам новый стиль импонировал подчеркнутой сексуальностью, женщинам – новизной и простотой. И лишь голливудские продюсеры не сразу оценили небанальный образ Мэрилин Монро.

Брак с Джимом Дагерти вскоре распался; после развода с ним, произошедшего в 1946 году, Мэрилин быстро позабыла и бывшего мужа, и все свои клятвы. Ведь впереди заманчиво маячил Голливуд – несбыточная мечта миллионов девушек.

О первых шагах будущей кинозвезды в кинематографе известно немного. Злопыхатели утверждают, что образ жизни молодой девушки был более чем фривольным, что свои первые микроскопические роли она получила через постели режиссеров, продюсеров и кинопрокатчиков. Однако мало кто вспоминает о той титанической работе, которую недавняя девушка с авиазавода провела над собой. Курсы сценического мастерства у знаменитой Натали Лайтесс, главы драматургического подразделения Columbia Pictures, занятия вокалом, танцевальный класс, бесконечные актерские тренинги… Мэрилин творчески экспериментировала со своей внешностью, словно живописец с полотном: наклеивала ресницы, накладывала на губы не менее шести различных тонов помады, смешивала различные сорта пудры. Однажды гример застал ее с анатомическим атласом в руках: оказывается, Мэрилин Монро тщательно изучала строение мышц лица…

Далеко не все начинающие актрисы так серьезно относятся к избранной профессии; многие быстро оставляют призрачную надежду стать звездой, возвращаясь к более привычному ремеслу официантки или горничной. Однако Мэрилин отличали фантастическая целеустремленность и редкое трудолюбие. К тому же ей очень хотелось встретить того благородного принца, о котором она так мечтала в отрочестве.

Пока же в ожидании благоприятного случая приходилось подрабатывать фотомоделью. Приблизительно в то самое время она снялась обнаженной для настенного календаря. Спустя шесть лет этот фотоснимок перепечатал вновь созданный журнал Playboy. Фотосессия принесла издателям почти миллион долларов, сама Мэрилин получила всего лишь пятьдесят.

В начале 1948 года девушке неожиданно улыбнулась удача: кинокомпания Columbia Pictures предложила ей попробовать себя в фильме «Хористки» – очередной голливудской киносказке о превращении Золушки из бурлеска в принцессу сцены. До этого Монро уже снималась в кино, но исключительно в эпизодических ролях. «Хористки» стал первым фильмом, в котором Монро получила главную роль, с пением и танцами. Дебют оказался удачным, кинокомпания 20th Century Fox предложила актрисе семилетний контракт и главную роль в полнометражной ленте «Асфальтовые джунгли.

Образ гламурной блондинки в шелковой пижаме, каковой Мэрилин предстала в «Асфальтовых джунглях», оказался на редкость удачным. Дальнейшая карьера актрисы подобна старту ракеты: на нее посыпались многочисленные предложения от самых известных продюсеров и самых кассовых режиссеров. За два последующих года она снялась в десяти фильмах, однако настоящим успехом, безусловно, стало участие в комедии Билли Уайльдера «Джентльмены предпочитают блондинок» в 1953 году, где Монро исполнила свою знаменитую песню «Бриллианты – лучшие друзья девушки».

Впрочем, это была не единственная ее удача. В том же 1953 году Мэрилин Монро познакомилась с Джо ДиМаджо – знаменитым бейсболистом, который был в США популярен не меньше, чем тогдашний президент Дуайт Эйзенхауэр. ДиМаджо, бывший на одиннадцать лет старше Мэрилин, в чем-то заменял ей отца, которого девушка никогда не видела. В январе 1954 года состоялось бракосочетание звезды Большого кино и звезды Большого спорта. Однако и этот брак, как и предыдущий, быстро распался: ДиМаджо оказался чрезвычайно ревнивым и нередко даже поднимал руку на молодую жену. Кроме того, ему не нравилась профессия Мэрилин Монро, и он неоднократно требовал, чтобы та бросила съемки в кино и сидела дома.

Тем временем популярность актрисы достигла общенационального уровня. Мэрилин Монро заняла гримерку, которая раньше принадлежала великой Марлен Дитрих. Отпечатки ее рук появились на голливудской Аллее звезд. Она вошла в десятку самых оплачиваемых актрис мира, а главное – ее образ окончательно стал достоянием массовой культуры. Бесчисленные портреты Мэрилин Монро теперь украшали обложки журналов, рекламные постеры, уличные бигборды и даже этикетки нижнего белья. Производители знаменитой куклы Барби – и те выпустили игрушку, удивительно напоминавшую Мэрилин. Актриса постепенно переставала принадлежать самой себе, превращаясь в эдакую женщину-бренд. Сама Монро очень остроумно высказалась о своем новом качестве: «Я знаю, что принадлежу публике не потому, что я талантливая или даже красивая, а просто потому, что кроме публики я никогда и никому не принадлежала».

Мэрилин творчески экспериментировала со своей внешностью, словно живописец с полотном: наклеивала ресницы, накладывала на губы не менее шести различных тонов помады, смешивала различные сорта пудры…

Летом 1954 года Монро встретилась с человеком, которого без преувеличения можно было бы назвать «принцем», – с молодым харизматичным сенатором от штата Массачусетс Джоном Фицджеральдом Кеннеди. Произошло это на одной из частных вечеринок. И хотя Кеннеди был с женой, несравненной Жаклин, он целый вечер не сводил глаз со знаменитой актрисы.

Потом многие биографы Джона Кеннеди утверждали, что уже на следующий день после этой вечеринки будущий тридцать пятый президент США и Монро стали любовниками. Назывался даже адрес квартиры в Лос-Анджелесе, где они регулярно встречались. Однако эти утверждения, скорее всего, далеки от правды: ведь Кеннеди был человеком публичным, о каждом шаге которого тут же узнавали репортеры, и вряд ли от их внимания ускользнули бы такие тайные встречи. А это бы наверняка повредило его выдвижению на пост кандидата в президенты от Демократической партии…

Тем временем Мэрилин в третий раз вышла замуж. Драматург Артур Миллер был полной противоположностью предыдущим мужьям кинозвезды: замкнутый в себе интроверт, он не находил удовольствия ни в звездных тусовках, ни в общении с прессой. Однако и этот брак продлился недолго: ведь интересы и жизненные ориентиры мужа и жены выглядели диаметрально противоположными…

В середине января 1960 года Джон Фицджеральд Кеннеди стал официальным кандидатом в президенты Соединенных Штатов Америки от Демократической партии. Мэрилин Монро тут же вошла в его предвыборный штаб. Несомненно, к этому времени актриса окончательно уверовала, что Джон Кеннеди и есть принц ее мечты, что ради такого человека стоит жить. Даже присутствие рядом с принцем умной и обаятельной Жаклин Кеннеди не смущало Монро: ей было достаточно лишь быть рядом с Джоном.

Мэрилин окончательно уверовала, что Джон Кеннеди и есть принц ее мечты.

В ноябре 1960 года Кеннеди безоговорочно выиграл президентские выборы. Америка вступала в новую эру. Народ сразу же поверил новому президенту: он выглядел умным, искренним и очень демократичным. Теперь американцы были готовы простить ему многое – в том числе и связь с самой знаменитой актрисой США.

После выхода киноленты «Некоторые любят погорячее», более известной под названием «В джазе только девушки», Мэрилин Монро окончательно укрепилась в статусе «женщины-бренда». Теперь дело не ограничивалось лишь бигбордами с изображениями Монро, а также постерами, обложками и этикетками. Фильмы с ее участием анализировались в актерских школах по всему миру. Появились серьезные научные разработки, в которых специалисты по PR-технологиям пытались проанализировать ее успех. Психологи изучали поведенческие модели Мэрилин, впервые введя в обиход понятие «синдром блондинки».

Однако сама актриса словно не замечала этого. Страсть к Джону Кеннеди захватила ее с головой. Она ни о чем не просила Джона – даже о разводе…

Но тут на сцене впервые появилась Джеки Кеннеди, делившая с ее возлюбленным кров, стол и постель. Эта незаурядная, волевая и очень проницательная женщина сразу определила, как следует вести себя с Мэрилин Монро. Конечно же, первая леди не могла похвастаться ни харизмой соперницы, ни притягательной сексуальностью, ни даже степенью известности во всем мире. Однако Джеки, выпускница престижного университета Джорджа Вашингтона, безукоризненно владевшая четырьмя языками и обладавшая врожденной интеллигентностью, обладала другими козырями: она выглядела умней, выдержанней и, что самое главное, была матерью двух детей Джона Фицджеральда Кеннеди…

А потому в телефонном разговоре с Мэрилин Монро, состоявшемся в ноябре 1960 года, Жаклин Кеннеди сразу избрала нужную интонацию. Ты хочешь стать женой Джона? Хорошо, я уйду из его жизни. Но теперь вся ответственность за тридцать пятого президента США полностью ложится на тебя. Тебе придется навсегда оставить кинематограф и сопровождать мистера президента на всех официальных приемах, положенных по протоколу. Сопровождать его во всех зарубежных поездках. Кроме того, у Джона Кеннеди, заслуженного ветерана Второй мировой, множество проблем со здоровьем, о которых мало кто знает: искалеченный позвоночник, отеки ног, нарушение обмена веществ, так что тебе придется отвечать и за его здоровье. К тому же тебе следует быть готовой к его многочисленным изменам: кто даст гарантии, что он не станет изменять тебе так же, как изменял мне?!

Личная жизнь Мэрилин не складывалась, в любви везло только киногероиням, которых она играла

Чем закончилась эта телефонная беседа, доподлинно неизвестно. Однако Мэрилин Монро сразу же погрузилась в черную меланхолию. Единственным спасением от депрессии, в представлении кинозвезды, стали мощнейшие барбитураты в сочетании с алкоголем, которые она принимала почти ежедневно.

Спустя месяц выяснилось, что Джон категорически отказывается общаться с Мэрилин. Он поменял все номера телефонов, приказ а л охране не пускать актрису к себе, а также прекратил приглашать ее на официальные мероприятия Демократической партии… Несомненно, причиной разрыва стало не только желание президента вернуться в семью, но и политическая целесообразность: ведь отношения с Монро зашли слишком далеко, и это могло повредить Кеннеди баллотироваться на второй президентский срок. Сколько Мэрилин ни пыталась восстановить связь со своим принцем – все было бесполезно.

Так всем известная сказка о Золушке приобретала неожиданное и зловещее продолжение. Девушка с окраины Лос-Анджелеса, получившая все, о чем миллионы смертных и мечтать не могли, ощущала себя неприкаянной, одинокой и глубоко несчастной.

Депрессия следовала за депрессией. Монро принялась экспериментировать с психотропными таблетками и алкоголем, постепенно все больше и больше впадая в зависимость от этого допинга. Два раза ее жизнь висела на волоске: Мэрилин не угадала с дозой, и лишь чудом ее удалось спасти. У нее начались серьезные проблемы на съемочной площадке: ведь ни один режиссер, ни один продюсер не будет терпеть капризы пусть и знаменитой, но истеричной и непредсказуемой актрисы!

Дело шло к логической развязке… В начале 1962 года Мэрилин неожиданно спросила своего гримера Уитни Снайдера, которого называла единственным и безвозмездным другом: «Ты можешь постараться как следует, когда я буду лежать в гробу?» Снайдер, пораженный вопросом, умудрился, однако, перевести все в шутку, однако по интонациям своей приятельницы понял, что дело зашло слишком далеко.

И тут совершенно неожиданно в ее жизни вновь появился Джон Фицджеральд Кеннеди. Но вовсе не так, как того хотелось Мэрилин Монро. В январе все того же 1962 года ей позвонил Бобби Кеннеди, брат и соратник президента и предложил поужинать вместе. Во время ужина Бобби как бы между делом сообщил: брат просил передать, чтобы она никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминала его имя и не рассказывала об их былых отношениях: мол, если ты по-прежнему любишь Джона, то не должна мешать продолжению его политической карьеры. Мэрилин жалко улыбнулась… и согласилась. К тому времени она уже знала, что агенты ФБР ведут за ней тотальную слежку и любое препирательство с ее стороны выглядело бы как минимум глупо.

Принято считать, что именно с этого вечера в ее жизни начался последний роман – на этот раз с братом возлюбленного, сенатором от Демократической партии Робертом Кеннеди. Некоторые биографы даже пишут, что Мэрилин отдалась ему прямо в машине неподалеку от своего дома, когда Бобби отвозил ее домой. Однако никаких прямых доказательств этому не существует.

Последние недели жизни великой актрисы – цепочка поступков, труднообъяснимых с точки зрения здравого смысла. Неожиданно для всех она оставила съемочную площадку и улетела в Мексику, сниматься обнаженной для журнала Playboy. Так и не снявшись, она вернулась и в тот же день позвонила на местную FM-станцию, потребовав, чтобы ди-джей срочно приехал к ней. Садовник, подстригавший газон под ее окнами, утверждал, что из спальни актрисы то и дело доносился безумный хохот, переходящий в истерический плач. За несколько дней до своей смерти Мэрилин умудрилась переспать с совершенно незнакомыми людьми: начинающим сценаристом, случайно постучавшим в ее гримерку, студийным пожарным, даже с немолодым таксистом, который отвозил ее домой.

Мэрилин летела в бездонный омут безумия, и это было очевидно для всех, ее знавших.

Ситуация с Джоном Кеннеди, однако, требовала хоть какого-нибудь разрешения. Если он действительно решил бросить Мэрилин Монро, то почему у него не хватило смелости сообщить ей об этом не через брата, а напрямую? И почему политическая целесообразность перевесила те клятвы, которые он ей давал?

Сейчас уже никто точно не может сказать, где и при каких обстоятельствах Мэрилин Монро сгоряча пообещала созвать пресс-конференцию, чтобы «вывести на чистую воду всю омерзительную семью Кеннеди». Но слова эти были сказаны. Равно как и другие: «Джона всегда интересовало лишь мое тело, он попользовался мной и выбросил за ненужностью!» Достоверно известно, что 5 марта 1962 года соседка Мэрилин позвонила психиатру Гринсону, который лечил актрису, и сообщила, что в окнах Монро, несмотря на очень позднее время, горит свет. Гринсон прибыл тут же. Он долго стучал в дверь, но ему не открыли. Разбив окно, психиатр сразу же обнаружил в спальне Мэрилин, лежавшую на кровати с телефонной трубкой в руках. Актриса была мертва…

Официальной причиной смерти было указано самоубийство.

До сих пор существовало несколько версий смерти Мэрилин Монро, причем каждая из них выглядела правдоподобной. И лишь в 2007 году правительство США рассекретило доклад ФБР, который без обиняков указывал, что к этому самоубийству актрису подтолкнуло ее ближайшее окружение, завербованное Федеральным бюро расследований. Среди агентуры, которая подталкивала Монро принять большую дозу психотропных средств, называют ее пресс-секретаря, горничную и актера Питера Лоуфорда, с которым Монро дружила. В рассекреченном докладе утверждается буквально следующее: мол, Мэрилин обещали, что сразу же после принятия таблеток ей будет немедленно оказана медицинская помощь, новость о ее несостоявшемся суициде попадет в газеты, что вызовет к ней сочувствие публики и наверняка изменит отношение к актрисе самого Джона Фицджеральда Кеннеди. Однако никакой помощи, как известно, ей так и не оказали.

Мэрилин Монро похоронили в стенном склепе на Вествудском кладбище. До сих пор рядом с ее могилой каждый день появляются живые цветы. И дело вовсе не в том, какой актрисой она была и в каких фильмах сыграла.

Монро – одна из немногих женщин, ставших символом целой эпохи, подарившая миллионам людей надежду на то, что превращение из Золушки в принцессу бывает не только в сказках.

Опра Уинфри

Обладательница медиаимперии стоимостью 2,7 миллиарда долларов, Опра Уинфри – первая в мире темнокожая женщина-миллиардер и самая богатая женщина США. Популярнейшая теледива, любимица американских домохозяек и королева рейтингов уже который год возглавляет список самых влиятельных людей планеты из мира шоу-бизнеса. Она всегда держит руку на пульсе времени, умеет рисковать и не пасует перед трудностями, приговаривая: «Думай как королева. Королевы не боятся неудач, ведь неудача – это всего лишь очередная ступенька к величию». Сейчас уже сложно представить, с какого дна ей довелось подниматься, чтобы достичь вершины своей славы.

Опра Гейл Уинфри родилась в США 29 января 1954 года. Изначально ее назвали Орпой в честь библейской героини из «Книги Руфь», однако люди никак не могли научиться правильно произносить ее имя. И тогда в семье решили: Опра так Опра.

Девочка родилась в небольшом городке Костюшко, в штате Миссисипи, в краю цветущих магнолий, где почти всегда светит солнце и не бывает снега. Темп жизни здесь настолько замедленный, что закон об отмене рабства, принятый еще в далеком 1865 году, штат Миссисипи ратифицировал лишь в 2013-м. А в пятидесятые годы афроамериканцам жилось здесь совсем не сладко. Работать можно было лишь на полях или прислугой в домах белых.

Мать Опры – восемнадцатилетняя незамужняя Вернита Ли из очень бедной семьи. Отцом девочки она считала служившего в то время в армии Вернона Уинфри. Это была случайная, ни к чему не обязывающая связь, и молодые люди вскоре расстались. Отец Опры за свою жизнь сменил несколько профессий: сначала работал шахтером, позже, устав от тяжелого физического труда, переквалифицировался в парикмахера. А спустя годы и вовсе поступил на службу в муниципальный совет.

Поначалу Опра жила вместе с мамой и бабушкой Хэти Мэй Ли на небольшой ферме. Но очень скоро Вернита в поисках заработка и больших перспектив устроить свою личную жизнь уехала на север, в Милуоки, где нашла работу горничной. Дочь она оставила на попечение своей матери. Поскольку Опра не знала другой жизни, на ферме ей очень нравилось, всегда было чем себя занять и никогда не было скучно.

Деньги у бабушки практически не водились, и вместо платьев девочке в основном приходилось ходить в мешках из-под картошки, за что местные дети ее жестоко высмеивали. Поэтому единственными друзьями Опры были домашние животные. Однако ее это нисколько не беспокоило. Малышка придумывала различные игры с животными, раздавала им роли в собственных спектаклях и даже устраивала для них чайные церемонии.

Осознавая, какая жизнь ждет внучку, Хэти Мэй всячески приучала ее к самостоятельности и дисциплине. У девочки были свои обязанности на ферме, и если она их не выполняла или капризничала, бабушка без лишних разбирательств била ее палкой. Следуя примеру, то же самое маленькая Опра делала со своими куклами.

«Думай как королева. Королевы не боятся неудач, ведь неудача – это всего лишь очередная ступенька к величию», – говорили маленькой Опре. Прошли годы, и в студии Опры побывали три королевы, шесть принцесс и семь принцев.

Однако Хэти Мэй не забывала и о важности образования. Читать внучку она научила ее еще до того, как той исполнилось три года. По субботам вместе они обязательно посещали методистскую церковь, где Опра получила свой первый опыт публичных выступлений. Для девочки поход в церковь был настоящим праздником, ведь в этот день ей позволялось надеть ее единственное платье и прихожане ее очень хвалили. Как и большинство детей в церкви, Опра декламировала стихи из Библии, но всем было очевидно, что у нее это получается как ни у кого другого. Люди шептали Хэти Мэй: «Ваша девочка – настоящий талант». В четыре года маленькую «проповедницу» знал уже весь город.

Когда кто-то из бабушкиных гостей спросил Опру, кем она станет, когда вырастет, девочка уверенно ответила: «Я хочу, чтобы мне платили за то, что я говорю». Дома Опре запрещалось встревать в разговоры взрослых, а она не понимала почему: ведь ей так нравится говорить, а всем окружающим нравится ее слушать.

В детском саду воспитатели сразу же определили, что Опра – одаренный ребенок и делать в саду ей нечего. Несмотря на возраст, девочка перешла в первый класс, а в конце учебного года оказалась сразу в третьем.

В шесть лет мать забрала Опру от бабушки к себе в Милуоки. Девочка очень радовалась, теперь она всегда будет с мамой. Она не знала, что к этому времени у нее появилась сестричка Патрисия, забота о которой ляжет именно на ее маленькие плечики, поскольку мама все время работала и дома почти не появлялась. Девочка чувствовала себя заброшенной и очень одинокой. Не получая внимания матери, она бунтовала, поэтому мать приняла решение отдать Опру на воспитание ее отцу.

Опра Уинфри и Куинси Джонс на церемонии вручения «Оскара»

Вернон забрал Опру в Нэшвилл, штат Теннесси, где он жил со своей женой Зелмой. Своих детей они иметь не могли, поэтому Зелма была невероятно благодарна и счастлива, что девочка будет жить с ними. Опасаясь, чтобы Опра не пошла по стопам матери, отец не давал ей расслабиться: заставлял усиленно заниматься математикой, прочитывать по книге в неделю, обязательно писать о прочитанном, а также выучивать по пять иностранных слов в день. Кроме того, Опра по-прежнему ходила в местную церковь и декламировала стихи.

Когда ей было девять лет, мать пригласила ее к себе на лето, но, как и раньше, должного внимания не уделяла. Неудивительно, ведь к этому времени у нее родился еще один ребенок, сын Джефри. По ночам, когда Вернита была на дежурстве, за детьми присматривал их девятнадцатилетний кузен. Однажды, когда младшие дети уснули, кузен пришел к Опре и, втершись в доверие, изнасиловал. Чтобы она не рассказала о случившемся, кузен угостил ее мороженым.

Последующие годы Опра постоянно подвергалась насилию со стороны кузена и собственного дяди, а также друзей матери. Жизнь девочки была пугающей и невыносимой. Она жила в постоянном страхе забеременеть. Много позже она вспоминала: «Каждый раз, когда у меня болел живот, я думала, что беременна». В шестидесятые, когда Опра подвергалась сексуальному насилию, публично обсуждать эту тему было не принято. Она молчала, потому как думала, что ей не поверят или еще хуже: обвинят, будто она сама виновата.

Юность Опры была очень тяжелой. Мужчины угрожали ей и заставляли все скрывать. Так продолжалось до тринадцати лет. Больше не в силах терпеть, она стала убегать из дома, мать уже не могла с ней справиться, поэтому попыталась отдать ее в интернат для девочек. Однако все места в нем оказались занятыми, и вскоре Опра снова отправилась к отцу.

Своим личным примером она демонстрировала Америке, каких результатов можно добиться, постоянно работая над собой

Благодаря своему незаурядному уму в Милуоки Опра успешно прошла тестирование по программе помощи одаренным школьникам из малоимущих семей и была переведена из обычной школы в престижную. Несмотря на полученный шанс, она постоянно терпела унижения от школьников. Ведь на занятия она ездила в автобусе с чернокожими, которые прислуживали в домах некоторых ее одноклассников. Поэтому начала подворовывать у матери, пытаясь угнаться за сверстниками, никогда не испытывавшими финансовых трудностей. Она врала, много ругалась с матерью, а еще стала встречаться со взрослыми парнями.

Став знаменитой, Опра Уинфри признавалась, что, будучи подростком, была очень неразборчива в связях. А в четырнадцать лет родила сына, который вскоре умер. Впоследствии она намеренно не заводила детей, поскольку мать так и не научила ее своим примером, что значит быть матерью.

Вернувшись к отцу в Нэшвилл, Опра почувствовала облегчение: ей купили новую одежду, никто над ней не издевался, хотя и воспитывали в строгости. Основное правило здесь было таково: если успеваемость Опры в школе снижалась или она не выполняла свои обязанности по дому, девочку лишали еды. Однако для нее это не было проблемой, ведь училась она прекрасно. В школе ее обожали все: и учителя, и одноклассники.

После занятий Опра посещала драмкружок и уроки красноречия. Ей нравилось выступать перед аудиторией и видеть, как внимательно ее слушают. Она продолжала произносить речи в церкви и в различных женских объединениях.

В старших классах Опру избрали президентом школы, что, по сути, и стало началом ее карьеры. Однажды ее отправили на молодежную конференцию, которая проходила в Белом доме. Тогда Опра встретилась не только с представителями различных школ США, но и с самим президентом Ричардом Никсоном.

В составе труппы своего школьного театра Опре удалось впервые побывать в Голливуде. В Нэшвилле они обычно репетировали на местной радиостанции, и однажды режиссер одной из программ предложил ей выступить в прямом эфире. Опра, естественно, не отказалась. Так в выпускном классе школы началась ее работа на радио.

А позже Опра приняла участие в конкурсе красноречия, организованном Университетом штата Теннесси. Победитель получал стипендию на обучение. И она досталась Опре. Своей специальностью она выбрала коммуникацию, что ничуть не удивило ее бабушку. Ведь, по ее словам, внучка с малых лет брала интервью у кукол и даже у ворон на заборе.

По нескольку часов в день Опра работала на радио в программе новостей, а ночами училась. Будучи очень активной, в восемнадцать лет она приняла участие в конкурсе красоты среди афроамериканок Теннесси и победила, удивив многочисленных зрителей, а больше всех саму себя.

В девятнадцать лет Опру пригласили соведущей в новостную программу на местное телевидение. К слову, на канале она стала самым молодым и первым темнокожим диктором.

В 1976 году Опра перебралась в Балтимор, где сначала продолжила работать в блоке шестичасовых новостей, а позже перешла в местное ток-шоу People Are Talking. Успешно проработав там восемь лет, Опра оказалась в чикагской телекомпании. Ее пригласили вести получасовое утреннее ток-шоу AM Chicago, которое спустя месяц работы Опры по рейтингам превзошло популярное шоу самого Фила Донахью, поднявшись с последнего места на первое.

Популярность шоу Опры заключается в том, что, обсуждая различные остросоциальные темы, она сумела установить контакт с аудиторией, повествуя о собственном прошлом

Продюсеры канала оценили способности новой телеведущей и незамедлительно подписали контракт. В сентябре 1986 года передачу переименовали, а ее трансляцию сделали общенациональной и увеличили до часа. Так появилось знаменитое «Шоу Опры Уинфри», ставшее впоследствии самым рейтинговым ток-шоу в истории американского телевидения.

Спустя два года, в 1988-м, была учреждена Harpo Studios, президентом которой стала Опра Уинфри. Она купила комплекс сооружений, в числе которых была старая телестудия, в западной части делового центра Чикаго и назвала его, конечно же, в честь себя Harpo, если читать наоборот. Так телеведущая стала третьей женщиной – обладательницей собственной студии в американской индустрии развлечений.

Популярность шоу Опры заключается в том, что, обсуждая различные остросоциальные темы, она сумела установить контакт с аудиторией, повествуя о собственном прошлом. Например, в 1986 году она открыто рассказала, что в детстве подвергалась сексуальному насилию, хотя ее родственники, естественно, это всячески отрицали. А в 1990 году в ответ на ее заявления один из них продал таблоиду The National Enquirer историю о ее беременности в четырнадцатилетнем возрасте.

Харизматичная бизнес-леди, Опра Уинфри возвела свою империю с нуля исключительно благодаря своим талантам, трудолюбию и невероятной силе воли

В 1993 году благодаря телеведущей был принят Закон о защите детей, предусматривавший создание специальной базы педофилов и насильников, которую использовали работодатели при приеме на работу сотрудников в дошкольные и учебные заведения. В своем шоу Опра сообщила об этом всем телезрителям. В одной из своих передач она даже беседовала с четырьмя осужденными педофилами. Она также рассказывала о проблеме детской порнографии, не стесняясь, говорила о своих проблемах с лишним весом и непростых отношениях с мужчинами. Свое шоу она использовала как платформу для просвещения масс и предотвращения различных нежелательных ситуаций.

В 1996 году «Шоу Опры Уинфри» транслировало более ста каналов по всей Америке. В это время оно приносило ее же собственной компании Harpo 125 миллионов долларов ежегодно. И хотя ее шоу с первого взгляда походило на передачи конкурентов, в своем роде оно было уникально. В то время как на других телеканалах гонялись за жареными темами, Опра фокусировалась на том, чтобы научить людей самостоятельно решать свои проблемы, показать это на личном примере, для этого прямо в студии она устраивала своеобразные сеансы групповой психотерапии. И это работало, передачу смотрели миллионы телезрителей по всей Америке. Люди охотно делились с ней своими проблемами, поскольку понимали, что она такой же человек, как они, который искренне желает им помочь. По сути, Опра Уинфри стала своеобразным психотерапевтом для своих зрителей, гостей и героев шоу, которые прилюдно признавались в своих проблемах и совместно искали пути их решения.

Американская деловая газета The Wall Street Journal даже придумала специальный термин для этого феномена: Oprahfication («опрафикация»), то есть публичное признание как особая форма психотерапии.

Опра Уинфри помогла впервые поднять на телевидении тему сексуальных меньшинств и получить тем самым принятие их большинством.

По-настоящему Опра Уинфри прославилась своими интервью со знаменитостями. В 1993 году ее интервью с Майклом Джексоном стало самым рейтинговым в истории. Его посмотрело более ста миллионов человек по всему миру. В студии Опры побывало пять президентов и их жены. А кроме того, две королевы, шесть принцесс и семеро принцев, граф, лорд и герцогиня.

В своем шоу Опра многократно уделяла внимание борьбе с избыточным весом, актуальной проблеме, вероятно, для каждого американца. Своим личным примером она демонстрировала Америке, каких результатов можно добиться, если постоянно работать над собой. Эфир, когда она выкатила в студию тележку с тридцатью килограммами жира, от которых ей удалось избавиться за пять месяцев, произвел настоящий фурор.

«Моей главной ошибкой было то, что я не умела правильно бороться со стрессом», – так объяснила Опра свое похудение. А в 1994 году она смогла наконец осуществить свою мечту – принять участие в вашингтонском марафоне.

Считается, что своими шоу Опра способна влиять на политические взгляды американцев, их отношение к религии, духовности и печатным изданиям.

Ее передачи спровоцировали возникновение так называемого «эффекта Опры». Считается, что в своих шоу она способна повлиять на отношение американцев к религии, духовности, печатным изданиям и их политические взгляды. Ее рубрика «Книжный клуб Опры» сделал бестселлерами множество книг неизвестных авторов, рассказав о них широкой аудитории.

25 мая 2011 года, спустя двадцать пять лет в эфире, вышел последний эпизод «Шоу Опры Уинфри». Несмотря на падающий рейтинг, ток-шоу оставалось номером «один» все 24 сезона с момента первого выхода передачи на экран в 1986 году. За все время было отснято четыре с половиной тысячи выпусков. Интересно, что, получив свою седьмую статуэтку «Эмми», телевизионный эквивалент «Оскара», как выдающаяся ведущая ток-шоу и девятую «Эмми» за само «Шоу Опры Уинфри», она решила больше не подавать заявки на премию в этих номинациях. Всего «Шоу Опры Уинфри» является обладателем 47 статуэток «Эмми» в различных категориях.

В последнем сезоне ток-шоу Опры Уинфри взлетели на первую строчку рейтинга после того, как телеведущая поведала миру историю своей сестры Патрисии. Однако не той, которую ей довелось нянчить в детстве. Оказалось, что в 1963 году, когда Опра жила у своего отца, ее мать родила третью дочь и сразу же отдала ее на удочерение, поскольку решила, что с двумя детьми она никогда не сможет выйти на работу и ей придется и дальше жить на пособие.

Впоследствии девочку тоже назвали Патрисией. За свое детство она сменила множество приемных семей, а став взрослой, захотела увидеться с родной матерью, но та категорически отказалась. Патрисии «второй» удалось найти дочь Патрисии «первой». К сожалению, к тому времени Патрисия «первая» умерла в 2003 году от злоупотребления наркотиками, а их младший брат скончался от СПИДа еще в 1989 году. Патрисия «вторая» и дочь Патрисии «первой» прошли ДНК-тест, и их родство подтвердилось. Так неожиданно у Опры Уинфри нашлась родная сестра. Теледива узнала о ее существовании всего за пару месяцев до эфира. «Это величайший сюрприз в моей жизни», – сказала она в интервью.

За время своей работы в шоу талантливая Опра помогла набрать популярность многим телевизионным персонажам, таким как теледоктора Доктор Фил и Доктор Оз, ведущая популярного кулинарного шоу Рэйчел Рэй и лучшая подруга Гейл Кинг, которая вела собственное ток-шоу.

В своей карьере Опра провела множество часов перед камерой. Благодаря ее невероятной популярности в 1985 году Стивен Спилберг пригласил ее на роль в своем фильме The Color Purple («Цветы лиловых полей») по роману лауреата Пулитцеровской премии Эллис Уолкер. За роль Софии Опра Уинфри даже номинировалась на премию «Оскар» как лучшая актриса второго плана.

Ток-шоу Опры Уинфри взлетели на первую строчку рейтинга, после того как телеведущая поведала миру историю своей сестры Патрисии.

В 1998 году она снялась в главной роли в экранизации романа Beloved («Любимая»), который сама же и продюсировала. Фильм был восторженно встречен критиками, однако в прокате потерпел неудачу. Тем не менее Опра в дальнейшем не отказалась от спонсорства, а также озвучила несколько детских мультфильмов.

В 1999 году ее бренд продолжил разрастаться. С апреля 2000 года Опра Уинфри стала выпускать собственный журнал «О». Его основная цель – помочь женщинам лучше узнать самих себя и самосовершенствоваться. В настоящее время «О» является самым успешным изданием в новейшей истории. Его ежемесячный тираж составляет около двух с половиной миллионов экземпляров. А спустя два года Опра Уинфри запустила международную версию журнала в Южной Африке.

Однако одним журналом она не ограничилась. В 2000 году Опра Уинфри стала соучредителем нового кабельного телеканала Oxygen, а в январе 2008-го телеведущая заявила о скором открытии ее собственного телеканала OWN (Oprah Winfrey Network). Он заработал в 2011 году.

С апреля 2000 года Опра Уинфри выпускает собственный журнал «О». Его основная цель – помочь женщинам самосовершенствоваться и лучше узнать самих себя

Несмотря на трудный с финансовой точки зрения старт, в 2013 году ее канал попал на первые полосы газет. Это произошло после выхода в эфир интервью Уинфри с Лэнсом Армстронгом, американским велосипедистом, семикратным чемпионом «Тур де Франс», лишенным всех наград после допингового скандала в 2012 году. Откровенное интервью заработало для OWN миллионы долларов.

У Опры Уинфри и в личной жизни все прекрасно. Со Стедманом Грэхемом, специалистом в области массмедиа, они вместе с 1986 года

Опра Уинфри постоянно снимается для обложек журналов и уже давно не покидает списка самых влиятельных людей Америки.

По мере роста ее влияния растет и ее банковский счет. Большую часть времени Опра проводит на съемках в Чикаго, здесь она живет в шикарном пентхаусе. Однако ее основная резиденция «Земля обетованная» площадью 17 гектаров, с прекрасным видом на горы, находится на берегу океана в Монтесито, Калифорния. Уинфри также владеет огромными территориями на острове Мауи на Гавайях, недвижимостью в Санта-Барбаре.

Помимо выдающейся карьеры у Опры Уинфри все прекрасно и в личной жизни. Со специалистом в области массмедиа Стедманом Грэхемом они вместе с 1986 года. И хотя помолвка состоялась еще в 1992 году, они до сих пор так и не поженились. По словам телеведущей, клочок бумаги уже не сможет повлиять на их отношения друг к другу.

В сентябре 2002 года Опра Уинфри стала первой обладательницей гуманитарной премии Боба Хоупа за вклад в развитие радио и телевидения.

Телеведущая впервые непосредственно участвовала в президентской кампании. Агитируя за Барака Обаму в декабре 2007 года, она сумела привлечь огромную аудиторию.

Она считается самой влиятельной афроамериканкой своего поколения и самой щедрой меценаткой в американкой истории. Она также является крупнейшим меценатом от шоу-бизнеса и активным филантропом.

Ее благотворительная организация «Ангел» собрала более 51 миллиона долларов на различные программы для нуждающихся, в том числе пострадавшим от урагана «Катрина» в 2005 году. Теледива оказывает финансовую поддержку своему родному Университету штата Теннесси.

А в 2007 году Опра Уинфри открыла в Южной Африке Академию лидерства для 152 одаренных девочек, однако вскоре школа оказалась в центре скандала. Одну из ее сотрудниц обвинили в сексуальных домогательствах и физическом насилии над ученицами. И хотя Опра немедленно отреагировала на произошедшее – принесла свои извинения, ее саму немало критиковали после открытия школы за чрезмерную роскошь интерьеров и оборудования, поскольку при правильном подходе за сорок миллионов долларов, вложенных в академию, можно было помочь гораздо большему числу детей.

Харизматичная бизнес-леди, Опра Уинфри сколотила свою империю с нуля исключительно благодаря своим талантам, трудолюбию и невероятной силе воли. Однако она всегда признавала, что во многом это заслуга ее бабушки Хэти Мэй Ли, простой крестьянки, которая с самого детства выталкивала ее на сцену и учила ничего не бояться.

Джоан Роулинг

Компетентные люди подсчитали, что каждые 30 секунд в мире кто-то начинает читать одну из семи книг о Гарри Поттере. Через три года после выхода в свет первой из них ее автор – Джоан Роулинг, больше известная как Джей Кей Роулинг, из матери-одиночки, живущей на пособие, превратилась в одну из богатейших женщин Великобритании.

Возможно, Джоан и вовсе не появилась бы на свет, если бы ее будущие родители случайно не оказались в одном купе поезда, следовавшего из Лондона в шотландский Арброт. Была середина 60-х. В воздухе уже витал агрессивный аромат свободы. Девятнадцатилетние Питер и Энн с первого взгляда понравились друг другу, а спустя год стали мужем и женой, ведь появления на свет ждала маленькая Джоан. Это произошло 31 июля 1965 года в больнице под Бристолем.

Серия книг о Гарри Поттере стала событием мирового масштаба, покорив и детей, и взрослых

Молодому отцу удалось устроиться помощником инженера на завод «Роллс-Ройс», а Энн занялась хозяйством и детьми, ведь, как это часто бывает в молодых семьях, вскоре у Джоан появилась сестричка Дайэнн. В семье младшую называли Ди, а Джоан – Джо. Родители обращались к ней «Джоан» только когда собирались отругать.

Семья Роулинг поселилась вдали от больших городов и несколько раз переезжала, сначала в Уинтэрберн, а затем в Татсхилл. Жили они небогато, долгое время – на одну зарплату отца, поэтому даже в раннем детстве малышек особо не баловали. Недостаток игрушек мама компенсировала безграничной любовью и богатой фантазией. Обычные прогулки она превращала в настоящие приключения и учила дочек радоваться даже самым простым вещам. А еще каждый день перед сном она им читала. В их доме все полки были заставлены книгами.

Джо росла мечтательной и впечатлительной. Она отчаянно любила сказки. Всякий раз, когда мама читала им, младшая Ди засыпала через пару-тройку страниц, а Джо, наоборот, просила читать еще и еще. Энн, конечно же, не поддавалась на уговоры, поэтому девочке приходилось идти на хитрость. Как только дверь за мамой закрывалась, Джо доставала из-под подушки заранее припрятанный фонарик и, как многие дети, читала под одеялом до глубокой ночи. А иногда просто лежала и фантазировала, какую историю она хотела бы услышать. Именно так она придумала свою первую сказку о кролике по имени Кролик и пчелке по имени Пчелка. Джо тогда было шесть лет. Услышав сказку, младшая сестра пришла в полный восторг. После этого Джо захотелось придумывать новые приключения Пчелки и Кролика.

С самого раннего возраста Джо отличалась от большинства детей. Она постоянно витала в облаках, расхаживала по улице с «волшебной палочкой» из куска подобранной в лесу дубовой ветки, придумывала заклинания на разные случаи жизни и учила соседскую ребятню помогать заколдованным существам. Не все дети до конца понимали ее игры, а некоторых они и вовсе пугали, поэтому спустя какое-то время Джо стало гораздо интереснее оставаться дома, в мире своих фантазий, которые она с удовольствием записывала в толстую тетрадь. Постепенно это занятие ее настолько увлекло, что девочка объявила маме и папе: в будущем она станет писательницей. Хотя обоих родителей поведение дочери скорее умиляло, отец считал все это обычным детским лепетом и всерьез не воспринимал. А вот мама в глубине души уже тогда верила в свою маленькую фантазерку Джо.

Родителей настораживало только то, что их старшая дочь совсем мало общается со сверстниками, отрывается от детского коллектива, а ее воображаемый мир уж слишком разросся. Они опасались, что в будущем у дочери могут возникнуть проблемы в общении.

И опасения их оказались ненапрасными. Отношения с одноклассницами у Джо не заладились еще в младшей школе. Маленькая, чудаковатая, в круглых очках девочка, такая нелепая, на физкультуре постоянно становилась объектом для насмешек. Лишь первые годы обязательная для всех школьная форма помогала скрывать то, насколько малыми были доходы семьи Роулинг даже по меркам самой обычной школы. В целом для экономики Великобритании семидесятые годы – довольно тяжелый период: забастовки, инфляция, толпы безработных. Когда девочки подросли, их маме едва удалось устроиться в школу лаборанткой.

В разгар «поттеромании» Джоан Роулинг говорила, что ощущает себя одним из четверки «Битлз». Однако в отличие от них ей было не с кем разделить обрушившуюся на нее славу

У Джо не было ни модных вещей, ни общих тем для общения с ровесницами. Порой на смешки и обидные комментарии доводили ее до отчаяния. Кроме того, девочку невзлюбила учительница. Произошло это после того, как она в начале учебного года неправильно произнесла фамилию Роулинг, а Джо осмелилась ее поправить. Дерзкая ученица была определена в ряды «отстающих» и отсажена с первой на последнюю парту. Для маленького впечатлительного ребенка это стало настоящим потрясением.

Возможно, поэтому Джоан Роулинг абсолютно не ностальгирует по ушедшему детству: «Даже если бы мне заплатили, я не согласилась бы повторить это снова». В юности Джо тоже чувствовала себя бесконечно несчастной. И хотя у нее были друзья, чаще из школы она возвращалась вся в слезах, а иногда и с синяками.

Джо росла, росла и пропасть между ней и окружающим миром. В действительности юная мисс Роулинг училась очень хорошо, вот только школьные уроки вовсе ее не занимали. В своих мыслях она часто уносилась куда-то далеко или рисовала в тетради вместо того, чтобы слушать. В результате постоянно получала замечания от учителей. Некоторые считали ее нахалкой и недолюбливали, поскольку с преподавателями она говорила на равных. Более демократичные советовали ей перестать витать в облаках, и тогда с ее способностями она сможет добиться многого.

Джо не понимала, почему она не такая, как все. Никто не читал книг, которые читала она, никто не думал о тех вещах, о которых думала она.

В пятнадцать лет к бесконечным конфликтам со сверстниками добавились проблемы дома. Мама Джо серьезно заболела, а отношения с отцом ухудшились. В отличие от младшей сестры Джо понимала последствия рассеянного склероза, и ее это угнетало еще больше, ведь именно мама была ее самым преданным и настоящим другом.

Джо не понимала, почему она не такая, как все. Никто не читал книг, которые читала она, никто не думал о тех вещах, о которых думала она. Ей казалось, что с ней что-то не так. Мамина болезнь, тотальное непонимание сверстников и отца вынудили Джо бунтовать. Она стала курить, пить пиво, резко отвечала на выпады и замечания, грубила. Успокоение находила лишь в творчестве и тяжелой музыке. К окончанию школы она превратилась в настоящую рокершу в косухе, с ярким макияжем и вызывающим поведением. Даже ее единственный школьный друг Шон Харрис упрекал ее за чрезмерный эпатаж.

В отличие от многих сверстников Джо действительно знала, чем хочет заниматься. Она хотела писать и лучшим местом для начала своей будущей карьеры считала учебу в Оксфорде. Однако девочке, окончившей обычную школу, даже с такими хорошими оценками, как у Джоан, рассчитывать на зачисление особо не приходилось. Тем не менее она решилась и, невзирая ни на какие предрассудки, в 1982 году подала документы.

Когда пришел ответ из университета, она даже боялась вскрыть конверт. Узнав результат, девушка была в отчаянии – она не понимала, почему ее не приняли! С таким аттестатом!

Родители тоже негодовали, мама считала, что все это из-за того, что Джо училась в обычной школе, а у их семьи недостаточно средств. Отец отнесся к ситуации прагматичнее. «Да, это несправедливо, но такова жизнь», – сказал он и предложил Джо подумать о более денежной профессии, чем писательство. Но девушка и думать не хотела ни о чем, кроме своего истинного призвания. С большим трудом родителям удалось уговорить ее поступать в Эксетер на французский факультет.

Окончательно потеряв веру в справедливость и интерес к учебе, Джоан сдружилась с группой единомышленников, в компании которых и провела свои университетские годы. С приятелями они читали Толкиена и Диккенса, отрывались на панковских концертах, ругали жизнь и безудержно спорили в барах.

После университета и годичной стажировки в Париже Джоан Роулинг переехала в Лондон. Сменив множество учреждений, она устроилась секретарем в широко известную организацию по защите прав человека Amnesty International. Однако и здесь она чувствовала себя не на своем месте. Единственным плюсом для нее было то, что на работе оставалось время заниматься собственным творчеством. Но все-таки усидеть на двух стульях удается далеко не каждому. Вот и Джоан не усидела. Вскоре ей вежливо дали понять, что стоит заниматься тем, к чему лежит душа, тем, что сделает ее счастливой.

На время девушка почувствовала себя свободной и счастливой – теперь она наконец-то сможет взяться за то, что приносит ей наслаждение. Однако эйфорию очень быстро сменила меланхолия. Джоан много писала и почти все браковала. Она не могла найти ни стоящего сюжета, ни подходящих слов.

Друзья и знакомые постепенно нарабатывали опыт и продвигались по карьерной лестнице, а Джоан все металась и никак не могла определиться. Всюду ее преследовали косые взгляды, досужие вопросы. Творчество не приносило доходов, поэтому, как ни крути, приходилось искать новую работу. Самооценка падала, Джоан корила себя за то, что не соответствует ни своим, ни маминым ожиданиям. А мама просто верила в нее и говорила: «В нужное время слова сами найдутся».

Внезапный поворот в жизни Джоан произошел в 25 лет, когда после очередного неудачного собеседования она возвращалась домой из Лондона. На железной дороге произошла техническая неполадка, и их поезд на целых четыре часа застрял в лесу. Проходившая мимо добрая лоточница угостила Джоан ее любимыми конфетками. Глядя в окно, мисс Роулинг вдруг унеслась воспоминаниями в свое детство, когда вместе с младшей сестрой и соседским мальчишкой по фамилии Поттер они шатались по такому же лесу в поисках таинственной ведьмы. И тут на Джоан снизошло самое настоящее озарение. Она поняла – это будет мальчик с ее любимым именем Гарри, который и сам пока не знает, что он волшебник. У Джоан не оказалось с собой ручки, чтобы все записать, поэтому она стала мысленно представлять, как он живет, с кем дружит, самые мельчайшие детали.

Джоан Роулинг беседует детьми в Овьедо на севере Испании

Вернувшись домой, она засела за работу. Все последующие месяцы Джоан записывала идеи и истории о Гарри Поттере, без особой системы, все, что приходило в голову. Свои рукописи она складывала в большую коробку, содержимое которой хранила в тайне от домочадцев. Тогда она еще даже и не предполагала, насколько популярными станут ее книги. Ей было достаточно той радости, которую давал ей в ту пору мир ее собственных фантазий.

Однако следом за белой полосой Джоан поджидала черная. В последние дни 1990 года после десятилетней борьбы с болезнью умерла ее мама. Энн Роулинг было всего 45 лет. Для Джоан это стало тяжелейшим ударом. Она даже не успела рассказать маме, что все-таки нашла сюжет и начала писать книгу. Отношения с отцом были просто ужасные, и теперь без мамы Джоан чувствовала себя осиротевшей. Именно поэтому Гарри Поттер становится сиротой.

У Джоан начался период глубокой депрессии. Так в ее книгах появились дементоры – темные сущности, которые питаются лучшими эмоциями человека, а иногда выедают его душу до самого основания, так что внутри остается только пустота. Именно так чувствовала себя Джоан.

Переживая смерть мамы и все же не сумев найти себя на родине, она уезжает в Португалию преподавать английский язык. Вдали от дома Джоан надеется немного успокоиться и избавиться от преследующей ее боли утраты.

Вместе с двумя другими девушками она снимает квартиру и продолжает писать. В ее большой коробке для рукописи места становится все меньше. Джоан писала о том, что ее волновало и что казалось интересным. Она не задумывалась, будет это книга для детей или для взрослых. Она писала для себя, чтобы куда-то деть свою боль.

Однажды подруги вытянули Джоан развеяться в клубе. Там она познакомилась с горячим португальским тележурналистом Жорже Арантешем и влюбилась. После совсем непродолжительного романа в 1992 году Джоан вышла за него замуж, хотя и неоднократно замечала, как откровенно он флиртует с другими. Теперь писательница не любит говорить о своем первом браке, а тогда ей еще хотелось верить, что все это действительно ничего не значит.

Вскоре у них родилась дочь Джессика, и какое-то время перед подругами и сестрой Джоан пыталась изображать, что все у них хорошо и отношения наладились. Однако скандальный характер и неуправляемая агрессия ее мужа сделали свое дело. После очередной ссоры, прекратить которую смогло лишь вмешательство полиции, Джоан забрала дочь и уехала в Шотландию, чтобы быть поближе к сестре. Так к Рождеству 1993 года Джоан оказалась в Эдинбурге.

Джоан писала о том, что ее волновало и что казалось интересным, не задумываясь, будет это книга для детей или для взрослых.

В тот же период она порвала все отношения с отцом, который женился на своей секретарше практически сразу после смерти матери. Джоан сочла это предательством и не смогла простить. С отцом они не общаются до сих пор и, по мнению Джоан, вряд ли когда-нибудь будут.

После переезда в Шотландию Джоан оказалась практически на самом дне: одна, с ребенком на руках, без работы, денег и жилья. По шотландским меркам ее статус тогда был чуть выше, чем у бездомного. Ей пришлось обратиться за помощью к государству. Впервые попав в отдел социальной защиты, Джоан и не подозревала, через какие унижения ей придется пройти. Бесконечные очереди, коридоры, заставленные колясками, детский плач и крики, бестактные вопросы чиновников, косые взгляды, поучения и жесткие комментарии сотрудников службы. И все это ради пособия в 69 фунтов в неделю, которых не хватало даже на то, чтобы свести концы с концами. С большим трудом Джоан удалось уговорить риелтора сдать ей квартиру.

Джоан было невыносимо осознавать, что официально теперь она одна из тех жалких и неблагополучных матерей-одиночек, потерпевших от домашнего насилия, вынужденных отстаивать очереди на почте, чтобы получить свои несчастные гроши. Какое будущее ждет впереди ее саму и ее ребенка? Джоан захлестнула новая волна депрессии, душевные страдания и тяжелые жизненные обстоятельства стали наталкивать ее на мысли о самоубийстве. Лишь ради маленькой дочери она решила обратиться за помощью к врачу. Джоан много размышляла и анализировала, почему все эти неприятности произошли именно с ней. Временами она радовалась, что ее мама хотя бы не видит того, во что превратилась ее жизнь.

Когда депрессия достигла апогея, у Джоан вдруг наступило прозрение: «Я и так уже на самом дне, что мне еще терять?» – сказала она себе.

Однако Джоан по-прежнему не знала, что именно нужно сделать, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. «Что делает тебя счастливой?» – спросила ее однажды сестра. В ответ Джоан протянула ей увесистую коробку с рукописями своих книг, над которыми работала с самой маминой смерти. Всего их было семь. Все семь были написаны от руки, все недоработанные и незаконченные. А все потому, что Джоан боялась потерять тот луч света, который помогал ей жить все это время.

Писательница не раз признавалась, что, однажды пережив чрезвычайную бедность, боится не сохранить нынешнее положение вещей – ведь деньги избавили ее от забот

Культовым местом паломничества для поттероманов стала «Платформа 9 3/4» на вокзале Кингс-Кросс, откуда на «Хогвартс-экспрессе» Гарри Поттер отправился в школу волшебства

«Вот чем ты должна заниматься», – твердо сказала Дайэнн, закончив читать рукопись.

Разговор с сестрой очень воодушевил Джоан. Прогуливаясь по Эдинбургу и размышляя над окончанием своей книги, она забрела на улицу Поттер-роу. «Это знак», – обрадовалась пока еще никому не известная писательница. На Поттер-роу располагался одноименный студенческий паб. Не раздумывая, Джоан уселась за один из столиков, заказала кофе и стала дописывать книгу. Рядом с ней в коляске тихо спала маленькая Джесс. С тех пор Джоан взяла себе за правило – каждый день приходить в кафе и писать. В кафе Nicholson’s, в котором она бывала чаще всего, за чашечку кофе ей разрешали работать в течение двух часов.

В 1995 году, дописав и немного переработав первую книгу «Гарри Поттер и философский камень», Джоан перепечатала первые три главы на старенькой пишущей машинке, которую купила на сэкономленные деньги, и отослала в небольшое лондонское агентство Кристофера Литтла. Королевская почта доставила посылку по указанному адресу. Так рукопись оказалась на столе у офис-менеджера издательства Брайэни Ивэнс. Яркая папка привлекла ее внимание, и девушка решила взглянуть, что в ней. Прочитав все, что было, Брайэни пришла в полный восторг. В тот момент она не думала, будут ли они печатать рукопись, ей просто хотелось узнать, чем все закончится. Мисс Ивэнс связалась с Джоан и попросила выслать ей оставшиеся главы. Издательство Литтла не занималось детской литературой, считая ее совершенно неприбыльной, однако Брайэни сумела убедить босса прочитать текст.

Тот день стал судьбоносным в жизни Джоан Роулинг. Кристофер Литтл взялся найти издателя для «Гарри», хотя тогда он еще и не предполагал, какую роль эта книга сыграет в истории детской литературы. Агент пригласил начинающую писательницу в Лондон на переговоры и поставил ей два условия. Во-первых, ей ни в коем случае не следует бросать свою основную работу, ведь никому еще не удавалось сколотить состояние на детской литературе. К этому времени Джоан устроилась на работу в школу и снялась с учета в отделе соцзащиты.

Во-вторых, мисс Роулинг должна была немного изменить имя, ведь целевой аудиторией «Гарри» считались мальчишки, а они редко читают книги, написанные авторами-женщинами. Решено было ограничиться инициалами и фамилией. У Джоан не было собственного второго имени, поэтому она взяла имя своей бабушки – Кэтлин. Так она стала Джей Кей Роулинг.

Многие их тех, кто имел дело с Джоан Роулинг, говорят, что у нее прямо-таки железная хватка

Крису Литтлу пришлось изрядно потрудиться, прежде чем он нашел издателя. На это ушел целый год, двенадцать издательств отказались от сотрудничества. И только Bloomsbury дало согласие, во многом благодаря восьмилетней дочери генерального директора Элис. Он дал ей прочесть первую главу книги и попросил поделиться впечатлением. В ответ девочка лишь потребовала следующую главу.

В июне 1997 года «Гарри Поттер и философский камень» наконец напечатали с посвящением: «Джессике, которая любит сказки, Энн, которая тоже их любила, и Ди, которая эту услышала первой».

Тираж составил всего тысячу копий, половину из которых раздали в библиотеки. Гонорар Джоан составил 1275 фунтов. Для нее это было целое состояние. Поначалу она даже растерялась – на что же их потратить. Первым делом она купила дочери огромного медведя в пару к маленькому старенькому мишке, которого Джессике пару лет назад подарили в центре соцзащиты. Тем временем Крис Литтл активно искал издателей на американском рынке. И нашел. Издательский дом Scholastic, специализирующийся на выпуске учебной литературы, выкупил американские права на «Гарри» за 105 тысяч долларов. Никто и никогда еще не платил столько за детскую книгу. Джоан не могла в это поверить. В американской версии книга вышла под упрощенным названием «Гарри Поттер и камень волшебника», о чем писательница впоследствии сильно сожалела.

В начале 1998 года «Гарри Поттер и философский камень» признали лучшей детской книгой Великобритании.

С тех самых пор в жизни Джоан произошли кардинальные изменения.

На протяжении десяти лет Scholastic опубликовал оставшиеся шесть книг о «Гарри Поттере». Все они стали рекордсменами среди бестселлеров. А последняя книга серии, «Гарри Поттер и дары смерти», вышедшая в июле 2007 года, которую сама писательница любит больше остальных, стала не просто бестселлером, а самой быстро продаваемой книгой в мире: за 24 часа фанаты раскупили 8,3 миллиона копий.

С 2001 года все книги о Гарри Поттере экранизирует компания Warner Bros. Pictures, а кассовые сборы блокбастеров являются крупнейшими в истории Голливуда

Серия книг о Гарри Поттере стала событием мирового масштаба, покорив и детей, и взрослых. За все время продано более 400 миллионов копий на 69 языках в 200 странах мира, поэтому многие считают неоценимым вклад писательницы в популяризацию детской литературы.

В разгар поттеромании Джоан Роулинг говорила, что ощущает себя одним из четверки «Битлз». Однако в отличие от них ей было не с кем разделить обрушившуюся на голову славу, а давление, по ее словам, было неимоверное.

По заметкам в прессе Джоан понимала, что популярность «Гарри Поттера» растет, но не подозревала о ее масштабах вплоть до своего второго американского тура в поддержку новой книги. На автограф-сессии она столкнулась с целым полчищем фанатов, журналисты без конца ослепляли ее вспышками фотоаппаратов, а очередь желающих подписать книгу растянулась на несколько кварталов.

Поттеромания охватила и киноиндустрию. С 2001 года все книги о Гарри Поттере экранизировала компания Warner Bros. Pictures, а кассовые сборы блокбастеров являются крупнейшими в истории Голливуда – 7,7 миллиарда долларов. Фильмы о Гарри Поттере возглавляют список самых кассовых серий фильмов, оставляя далеко позади таких монстров киноиндустрии, как «Джеймс Бонд», культовые «Звездные войны» и «Пираты Карибского моря».

Однако, несмотря на толпы поклонников по всему миру, книги Джоан Роулинг было и кому покритиковать. Многие посчитали Гарри слишком мрачным и пугающим для детей. Религиозные приверженцы обвинили автора в пропаганде колдовства и черной магии. А некоторые не поленились развернуть кампании с требованием и вовсе запретить вредные книги. И это несмотря на то, что в 2000 году, еще не успев как следует разбогатеть, Джоан Роулинг основала фонд помощи детям, неполным семьям и больным рассеянным склерозом.

Сама Джоан Роулинг не собирается продолжать серию о мальчике-волшебнике, несмотря на то что так любила писать эти книги. На протяжении семнадцати лет они спасали ее в тяжелые периоды, дисциплинировали и придавали смысл и форму ее будням. Джоан всегда знала: книг о Гарри будет семь и когда-нибудь все равно придется поставить самую последнюю точку. Однако на деле Джоан оказалась к этому морально абсолютно неготовой. Так сильно она плакала лишь когда навсегда рассталась со своей мамой.

Вторым мужем Роулинг стал анестезиолог Нейл Майкл Мюррей

Несмотря на всемирную известность и популярность, Джоан Роулинг больше всего сожалеет о том, что ее мама так и не узнала о «Гарри» и об успехах ее дочери

Многие места и события из «Гарри Поттера» так или иначе имеют отношение к жизни самой Джоан Роулинг. Культовым местом паломничества для поттероманов стала «Платформа 9 3/4» на вокзале Кингс-Кросс, откуда на «Хогвартс Экспрессе» Гарри Поттер отправлялся в школу волшебства. Теперь платформа официально существует вместе с въезжающей в стену тележкой для багажа. А ведь именно на вокзале Кингс-Кросс познакомились родители Джоан. Дни рождения Гарри и его автора совпадают – это 31 июля. Прототипами некоторых учителей из Хогвартса стали школьные преподаватели Джоан. Например, «зельевар» Снейп воплотил в себе негативные воспоминания об учительнице младших классов. Сама Джоан в одиннадцать лет была точь-в-точь всезнайка Гермиона Грейнджер. А рыжеволосый Рон Уизли во многом похож на лучшего школьного друга Джоан – Шона Харриса.

В 2010 году в Орладно, штат Флорида, США, открылся тематический парк развлечений «Волшебный мир Гарри Поттера». Здесь и Хижина Хагрида, и специальная совиная служба, которая доставит ваше письмо с гербом деревни Хогсмид прямо по адресу. Можно побывать в замке Хогвартс и собственными глазами увидеть легендарную гостиную Гриффиндора, в лавке Оливандера присмотреть себе волшебную палочку, а в «Сладком королевстве» накупить шоколадных лягушек и кровавых леденцов. К концу 2014 года такой же парк планируют открыть в Японии. Многие их тех, кто имел дело с Джоан Роулинг, говорят, что у нее прямо-таки железная хватка. В настоящее время бренд «Гарри Поттер» оценивается в 15 миллиардов долларов. Сама писательница не раз признавалась, что, однажды пережив чрезвычайную бедность, боится не удержать теперешнее положение вещей, ведь деньги избавили ее от волнений. Все это вынуждает ее быть крайне критичной в выборе партнеров и предложений: в свое время она даже отказала Майклу Джексону, который хотел создать мюзикл по мотивам «Гарри Поттера».

В 2004 году «Форбс» назвал Джоан Роулинг первым в истории писателем, который стал долларовым миллиардером. Сама она опровергает эту информацию, говоря, что денег у нее достаточно, но все же не миллиард.

И правда, уже в 2012 году «Форбс» исключил Роулинг из списка супербогачей, подсчитав, что писательница истратила 160 миллионов долларов на благотворительность и огромные суммы на налоги, поэтому теперь однозначно миллиардером являться не может.

Сейчас писательница уже приступила к новой главе своего творчества. Она продолжает работать, поскольку просто не может остановиться, но стремления повторить успех «Гарри» у нее нет. Тем не менее в сентябре 2012 года в Великобритании вышел ее первый роман для взрослых «Случайная вакансия», где с нескрываемой иронией Джоан Роулинг затрагивает классовые и социальные проблемы современности. Книга уже стала бестселлером, а экранизация романа BBC ожидается в 2014 году.

К счастью, сложилась и личная жизнь писательницы. «Правильного» мужчину ей пришлось ждать целых семь лет, но она не жалеет, ведь к моменту их встречи она была полностью готова. Анестезиолог Нейл Мюррей стал ее мужем в 2001 году. И хотя к этому времени Джоан могла уже позволить себе многое, на церемонию бракосочетания в Шотландии они пригласили всего пятнадцать человек. Сегодня в Эдинбурге вместе с Нейлом они воспитывают троих детей.

Список наград и премий Джоан и ее книг огромен. Среди них орден Британской империи, полученный в 2001 году из рук самого принца Уэльского Чарльза, а также орден Почетного легиона, врученный Джоан на родине ее деда, во Франции. А лет двадцать назад никому не известная выпускница Эксетера мечтала лишь о том, чтобы следовать своему призванию.

Однако, несмотря на всемирную известность и популярность, Джоан Роулинг больше всего сожалеет о том, что ее мама так никогда и не узнала о «Гарри» и успехах ее дочери, возможно, поэтому глаза Джоан всегда полны грусти, даже когда она улыбается.

Наталья Водянова

История ее сурового детства и невероятно удачного восхождения на самый верх мира моды вряд ли оставит кого-то равнодушным. Благодарная дочь, заботливая мама троих детей и любимица модных дизайнеров, Наталья Водянова теперь сама стала доброй феей для многих российских ребятишек.

Она родилась в СССР. В последний день зимы 1982 года, 28 февраля. Тогда ее родной Нижний Новгород назывался Горьким, нехороший эпитет для судьбы. Закрытый для иностранцев город в четырехстах километрах от Москвы. Тогда для простых горьковчан кардинальные изменения в жизни страны еще не были так очевидны.

Ее мама, Лариса, как и бабушка с дедушкой, работала на местном автомобильном заводе. Спустя полтора года после рождения Наташи отец ушел из семьи. Михаил осознал, что еще слишком молод и не готов содержать жену и дочь. У него не было денег платить алименты, а приходить с пустыми руками было стыдно, поэтому он решил, что честнее будет и вовсе не видеться с дочерью. Тогда он еще не понимал, что подрастающей Наташе нужны были вовсе не подарки и сладости, а его отцовское внимание. Но она научилась жить без него и даже сумела убедить себя в том, что совсем из-за этого не переживает.

Оставшись одна, Наташина мама не собиралась ставить на себе крест, ведь была очень молода, поэтому всячески пыталась найти себе нового мужа. Конечно, она нашла, и вместе они ожидали рождения ребенка, сестрички Наташи. Однако жизнь всей горьковской семьи перевернулась с ног на голову, когда Лариса родила девочку с ДЦП. Наташе тогда было семь лет.

Уже в больнице Ларису стали запугивать врачи. В красках расписывали, во что превратится ее жизнь с таким ребенком, о себе придется забыть навсегда. Пытаясь вразумить ее, медики напоминали о старшей дочери, которую, забрав больного ребенка, она обречет на пожизненный стресс. Уговаривали отказаться от Оксаны, чтобы ею занялись специализированные учреждения. Новый муж категорически запретил забирать новорожденную домой. Сочувствуя Ларисе, родственники, тем не менее, всячески давали понять, что не поддерживают ее решение воспитывать инвалида.

Наталья восхищается своей мамой Ларисой за то, что она в такой ответственный и тяжелый период сумела проявить характер и не предала собственного ребенка. Наперекор всем она забрала Оксану домой. Второй муж, испугавшись трудностей, ушел под предлогом того, что жена осмелилась его ослушаться.

Она не старается показать себя с лучшей стороны, поэтому не выглядит фальшиво и наигранно. И профессионалы это ценят

Родителей Ларисы тоже не устраивала перспектива менять все свои привычки, не приглашать гостей и ежедневно рвать душу, наблюдая, как дочь мучается с внучкой. Они были уже пожилыми людьми, им хотелось, наконец, пожить для себя. Да и неудобно было перед многочисленными знакомыми.

Наталья хорошо помнит ту радость, которая охватила ее, когда вместе с мамой и сестрой они переехали в новую квартиру. Это была тесная однокомнатная хрущевка практически без мебели, на окраине города, в Автозаводском районе, где выходить на улицу вечером было опасно.

Девочка и не догадывалась, какая жизнь вот-вот начнется у них с мамой. Немного помечтать она успела: представляла, как теперь в новой квартире они тоже смогут принимать гостей, как это делает бабушка. Но очень скоро детство закончилось.

Сначала Наташа не могла понять, почему к ним никто не приходит и не зовет в гости, будто они переехали на другую планету. А потом ей пришлось научиться выполнять всю работу по дому от и до. Родственники предпочитали соболезновать бедной Ларисе на расстоянии, поэтому ее старшей восьмилетней дочери пришлось осилить и уход за сестрой.

Учебу Наташа постепенно забросила. После школы она принималась вовсе не за уроки, как все обычные дети, а бежала к сестре. Ее нужно было накормить, искупать, а еще Оксана любила гулять на улице. Соседи, не говоря уже о местной ребятне, при встрече зачастую вели себя бестактно.

Мама тем временем безустанно работала. С автозавода она вынуждена была уволиться. Как известно, ни одно начальство не потерпит, чтобы сотрудник постоянно отсутствовал даже по уважительной причине. Лариса стала работать в нескольких местах одновременно. Естественно, женщину, воспитывающую ребенка-инвалида, брать никуда не хотели. Пришлось спуститься практически на самое дно: работать уборщицей, прачкой, посудомойкой, ночным сторожем. Однако за все это платили сущие копейки. Порой у них в холодильнике еды не было абсолютно.

Наталья Водянова со своим сыном Лукасом

Тем временем развалился Советский Союз, а вместе с ним стало разваливаться и все с ним связанное. Началась массовая безработица, продукты выдавали по талонам, в магазинах – пустые полки и бесконечные очереди.

Расходы на содержание детей, особенно младшей дочери, с каждым годом только росли. Денег катастрофически не хватало даже на самое необходимое. Однажды Наташе посчастливилось найти на дороге один рубль. Она так обрадовалась, что сможет помочь маме. А ведь могла побежать и тайком купить себе конфет.

Совершенно устав от нищеты, Лариса по совету знакомых решилась на рискованный шаг. Схема была проста: взять на оптовом рынке фрукты, а потом продать их в розницу. Собрав все имевшиеся деньги, Лариса купила на них ящик бананов и стала продавать рядом с автобусной остановкой возле своего дома. Схема сработала, и тогда к делу подключилась одиннадцатилетняя Наташа.

Спозаранку вместе с мамой они неслись на рынок, пока Оксана спала, покупали там несколько коробок фруктов, каждая весом тридцать килограммов, и на обычном автобусе ехали к дому сбывать. От тяжести отрывались руки, пассажиры, которых стесняло присутствие «багажа», не упускали возможности повозмущаться. А Наташе с матерью оставалось лишь молча сносить унижения, ведь иногда ездить приходилось и зайцем.

Обогатиться на уличной торговле получалось едва ли. На дворе была середина 90-х, и торговок постоянно навещали крепкие ребята, с которыми нужно было делиться. «Бизнес» нелегальный – жаловаться некому.

Сложнее всего выживать было в зимнее время. И дело даже не в том, что маме с дочкой промерзать приходилось до самых косточек. Угроза «банкротства» была неминуема. При минусовой температуре фрукты моментально портились, после чего их оставалось только выбросить. Лариса и Наташа жили в постоянном стрессе. Девочку, которой еще впору было играть в куклы, одолевали совсем не детские заботы. В то время как основная масса детей мечтала об игровых приставках, Наташа лишь хотела, чтобы прекратилась эта ежедневная гонка.

По мере взросления она становилась очень замкнутой и нелюдимой. Подруг у нее не было. В классе над ней насмехались из-за сношенной обуви и старой одежды. Если приходила в школу, то кое-как отсиживалась на уроках, думая лишь о том, чтобы они быстрее закончились. Дети преуспевших после развала СССР родителей смотрели на нее свысока.

Несмотря на тяжелое детство, седьмое чувство подсказывало Наташе, что когда-нибудь ее жизнь изменится к лучшему. В действительности судьба дает шанс практически каждому. Однако разглядеть эти представившиеся возможности удается далеко не всем.

В пятнадцать лет Наташа начала встречаться с двадцатилетним парнем. Он подрабатывал водителем, хотя мечтал сниматься для глянцевых журналов. По его совету она отправилась в местную модельную школу. По внешним данным она подошла, но за три месяца учебы нужно было заплатить девятьсот рублей. Ее парень так обрадовался, что согласился дать эти деньги.

Несмотря на тяжелое детство, седьмое чувство подсказывало Наташе, что когда-нибудь ее жизнь изменится к лучшему.

В школе особое внимание уделяли дефиле и немного этикету. Хотя по большому счету учеба там походила на развлечение. Отучившись положенное время, Наташа получила диплом. После этого несколько раз ее приглашали участвовать в местных показах и однажды даже заплатили пятьдесят долларов. А потом в Нижний Новгород приехал международный агент по поиску новых лиц Гия Джикидзе. Наташе позвонили из модельной школы и сказали: прийти на кастинг, захватив с собой мини-юбку и туфли на шпильке.

С одеждой у Наташи всегда была напряженка. Кое-какие туфли у нее имелись, а вот юбку пришлось быстренько перешивать из старой маминой. На кастинге девушка чувствовала себя ужасно, ведь большинство соперниц хорошо подготовились. Но у агента глаз наметанный, его не собьешь с толку поношенной юбкой.

Наталью выбрали для поездки в Париж, но предупредили, что нужно срочно учить английский. На это у нее было три месяца. Даже став знаменитой, Наталья по-прежнему не до конца понимает, почему на том кастинге выбрали именно ее. У нее были смешанные чувства. С одной стороны – радость. Она увидит Париж и сможет помочь маме материально, ведь во Франции ее ждет работа и контракт. С другой стороны – ехать было боязно. Наташе во всем виделся какой-то подвох. Она совершенно не умела общаться с людьми, и разговоры о Париже какое-то время казались ей каким-то сном, который вот-вот должен закончиться. Решающую роль сыграли мама и бабушка, сказав, чтобы Наташа даже не думала отказываться от такого шанса.

Так в семнадцать лет Наталья Водянова впервые попала в столицу мировой моды. С ней подписало контракт французское агентство Viva Models. Поначалу ее гонорары были совсем небольшими, ведь надо было еще вернуть агентству потраченные деньги. Однако эти заработки уже были несравнимы с тем, что они с мамой вдвоем зарабатывали на фруктах.

Когда Наталья только очутилась во Франции, она чувствовала себя не в своей тарелке. Выучить английский за три месяца, естественно, невозможно, французского – ноль. Девушка вообще слабо понимала, куда попала и что от нее как от модели требуется. Люди открыто заглядывали в лицо, а ей от смущения хотелось спрятаться в какой-нибудь угол. Наталья не знала, как себя правильно вести. Оказалось, что в Европе принято улыбаться даже незнакомым. Для девочки из Нижнего Новгорода это стало настоящим открытием.

Сообразительные европейцы, видя, как сильно потрепала жизнь эту красавицу из русской глубинки, наняли ей персонального психолога. Он постепенно учил Наталью смотреть на все с оптимизмом, доверять людям, помог избавиться от внутреннего зажима. Останься она у себя в Нижнем Новгороде, скорее всего, эти комплексы с годами укоренились бы и стали ее характером. Естествен но, жизненные условия в которых довелось расти Наташе, научи ли ее моментально реагировать, порой очень агрессивно.

«Когда становишься матерью, начинаешь больше думать не о себе, а об окружающем мире», – говорит Наталья Водянова, супермодель и филантроп

Будучи еще совсем ребенком, она часто выходила на улицу вместе с сестрой, чтобы та мог ла подышать воздухом и сменить обстановку. Не раз девочке приходилось слышать за спи ной унизительные комментарии. Некоторые и в лицо не стеснялись задавать беспардонные вопросы. Тогда Наташа не выдерживала и могла ответить очень резко. Кому-то из соседей не нравился шум, доносившийся из их квартиры, однако если сестра вдруг на улице начинала вести себя не совсем адекватно, окружающие вдруг резко забывали о своих делах, останавливались поглазеть и осуждающе покачать головами. Естественно, годами наблюдая такое отношение, у Наташи выработалась стойкая неприязнь к людям.

Однако парижский психолог оказался настоящим профессионалом, и девушка постепенно излечилась. Модельеры, уставшие от идеальной, канонической красоты, стали все чаще обращать внимание на необычную внешность Водяновой. Так она стала появляться на подиумах фэшн-показов модных домов Calvin Klein, Chanel, Louis Vuitton.

Многие до сих пор считают, что быть моделью – это сродни удовольствию или развлечению. Пришел, тебя одели-накрасили, подурачился перед камерой и ждешь своих красивых снимков на страницах глянцевых журналов. Однако работать профессиональной моделью – это, во-первых, труд, во-вторых, профессия. Нужно уметь слышать и делать, включать фантазию, вживаться в образы. А еще не забывать о дисциплине. Ведь целая команда профессионалов, будь то съемки в студии или подготовка к показу, не станет ждать, пока юная девочка-модель не перестанет капризничать.

Модельеры, уставшие от идеальной, канонической красоты, стали все чаще обращать внимание на необычную внешность Водяновой

Когда начинала Наталья Водянова, опыт у нее практически отсутствовал. Психолог помог раскрепоститься, но девушка понимала, что ей не хватает какой-то системы знаний, которая бы помогла и научила. Приходилось разбираться на ходу. Ее детская внешность в сочетании с не по-детски вдумчивым взглядом обеспечивала ее предложениями от модельеров. Однако внешность, из которой, как говорили, можно лепить все что угодно, еще нужно было уметь подавать. Для Натальи это не стало проблемой. За свое детство она пережила столько всего, что на любую требуемую фотографом эмоцию ей находилось что вспомнить. Так вот в мире моды ее лицо и зарекомендовало себя как способное передать все что угодно. И Водянова в отличие от большинства моделей в своих проявлениях очень естественна.

Отчасти поэтому Наталья в свое время не потерялась в толпе рядовых моделей, годами марширующих по среднестатистическому подиуму. Она не старается показать себя с лучшей стороны, поэтому не выглядит фальшиво и наигранно. И профессионалы это ценят.

В начале 2001 года она познакомилась с английским аристократом Джастином Портманом и вскоре вышла за него замуж

Кроме того, в условиях жесткой конкуренции за то самое место на подиуме, зависти и неуемной борьбы за обложки, которыми славится фэшн-индустрия, настоящим даром Натальи Водяновой можно считать ее умение найти общий язык абсолютно со всеми.

К девятнадцати годам она проделала уже большой путь в мире моды, однако огромных денег по-прежнему не зарабатывала. Да, она могла позволить себе довольно много, но ее слава топ-модели еще была впереди.

Практически в самом начале карьеры ей пришлось сделать перерыв в работе. Для модели, которая хочет работать в высокой моде, это весьма рискованно. Однако она не побоялась испортить фигуру и лишиться профессии. В начале 2001 года на одном из светских мероприятий волею судьбы она познакомилась, как принято говорить, со сказочным принцем. Английский аристократ Джастин Портман в тот вечер фактически переключился со своей знакомой на Наталью. Русская модель все еще не доверяла мужчинам, ведь все мамины мужья вели себя, мягко говоря, не очень достойно. К тому же, находясь во Франции, Наталья уже успела прочувствовать, как здесь относятся к девушкам из бывшего соцлагеря. Поэтому сначала в отношении англичанина у нее возникло предубеждение, мол, еще один охотник за легкой добычей. Однако вскоре после знакомства в ноябре 2001 года Наталья вышла за него замуж и стала готовиться стать матерью.

Вынужденный перерыв, однако, не выбил ее из колеи, она быстро вернулась в строй и уже через пару месяцев после родов дефилировала на показах нескольких осенних коллекций. Она выглядела настолько хорошо, что в этом же году была удостоена чести открывать фэшн-шоу Ив Сен-Лорана, стала новым лицом парфюмерной линии Gucci, а также одной из представительниц косметики L’Oréal Paris.

Наталья объясняет это тем, что после родов наконец-то стала выглядеть так, как любят дизайнеры. Она очень сильно похудела, вероятно, из-за пережитого стресса. А ведь в пятнадцать лет в модельной школе ее весом были постоянно недовольны. Как бы там ни было, с 2002-го ее карьера набирает обороты.

Она стала «модным лицом» и достигла больших успехов на подиуме. На ее счету почти две сотни дефиле для американских и европейских дизайнеров высокой моды, в том числе для Gucci, Chanel, Valentino, Marc Jacobs, Christian Dior, Alexander McQueen, Jean-Paul Gautlier, Miu Miu, Kenzo, Dolce&Gabbana.

В 2003 году Водянова стала новым лицом и телом Calvin Klein, заменив на этом посту знаменитую британку Кейт Мосс. Русская модель участвовала в рекламных кампаниях таких брендов-икон фэшн-индустрии, как Givenchy, Yves Saint Laurent, L’Oréal, Versace, Etam и многих других. Так везет далеко не всем моделям даже самого высокого класса.

Совершая свой небывалый подъем по карьерной лестнице, Наталья Водянова многократно появлялась на обложках Vogue, ELLE, Marie Claire, Harper’s Bazaar по всему миру.

Параллельно с работой она сумела выносить и родить дочь и второго сына, причем на ее внешности это никак не отразилось.

А в 2004-м она уже красовалась на страницах престижнейшего как для фотографов, так и для моделей коллекционного итальянского календаря компании Pirelli. Обладателями этого эксклюзива, как правило, становятся лишь те счастливчики, которым по карману приобрести журнал на аукционе. В свое время для «Pirelli» позировали даже Синди Кроуфорд, Наоми Кэмпбелл и Софи Лорен. Для девушки, сравнительно недавно начавшей восхождение на звездный олимп, это было равноценно мировому признанию.

В сентябре того же 2004 года Водянова впервые снялась для обложки американского Vogue вместе с восемью другими моделями, а в 2007 году на обложке июльского номера Наталья уже позировала самостоятельно. За все это время американское издание ставило на обложку лишь знаменитостей, не связанных с фэшн-индустрией. Повезло лишь четырем моделям, в числе которых Наталья Водянова.

Вместе с популярностью постепенно росли и ее гонорары. В 2005 году ее пригасили на британское телевидение как одну из лучших и самых высокооплачиваемых супермоделей мира. «Форбс» подсчитал, что за три года, с августа 2006-го по июнь 2009-го, Водянова фактически перескочила с четырнадцатого на седьмое место в рейтинге самых высокооплачиваемых моделей мира, со средним заработком, стремящимся к пяти миллионам долларов в год. А ведь параллельно с работой она сумела выносить и родить дочь и второго сына в марте 2006-го и в сентябре 2007-го. Причем на ее фигуре и внешнем виде это никак не отразилось.

Русская топ-модель установила своеобразный рекорд. В мае 2009 года она в седьмой раз появилась на обложке британского Vogue, учитывая, что впервые для журнала она снялась в 2003-м.

Она стала «модным лицом» и достигла больших успехов на подиуме. На ее счету почти две сотни дефиле для американских и европейских дизайнеров высокой моды

Устав от разгильдяйства мужа-аристократа, Наталья развелась и поселилась в Париже со своими тремя детьми и Антуаном Арно, сыном французского миллиардера

Кажется, имея такие успехи, остается только ликовать и упиваться собственной славой. Удивительно, но Наталья ничуть не зазналась, не стала заносчивой. Уже после своего первого крупного успеха в 2002–2003 гг. она почувствовала себя сбитой с толку и даже немного разочарованной. Оказалось, что покорить мир моды для нее – абсолютно посильная задача.

Она еще так молода, ей всего лишь немного за двадцать, а уже так много сделано. У нее приличный заработок, карьера движется в гору, живет она в красивом доме, о котором в детстве не смела даже мечтать, с мужем и здоровым ребенком. Наталья искренне радовалась всему тому, что смогла сделать. Однако она чувствовала, что есть у нее еще какое-то предназначение в жизни помимо модельной карьеры.

После страшной трагедии в Беслане в 2004 году, когда было убито 186 ни в чем не повинных детей, Наталья Водянова создала благотворительный фонд «Обнаженные сердца». Зная не понаслышке, каково живется инвалидам и просто детям из бедных российских семей, супермодель с помощью связей в мире моды и собственного статуса оказывает финансовую помощь нуждающимся.

«Обнаженные сердца» строят игровые площадки и парки при детских приютах, больницах, реабилитационных центрах. В России уже сдано более ста объектов. Водянова много делает для российских детей, привлекая к сотрудничеству различные правительственные и неправительственные организации.

Она не забывает и о проблеме инвалидов, которых настойчиво называет «особенными людьми». В 2012 году она выступила факелоносцем на Пара-олимпиаде в Лондоне.

В 2007 году после рождения третьего ребенка в возрасте двадцати пяти лет Наталья Водянова решила завершить модельную карьеру. С тех пор она чаще появляется на благотворительных мероприятиях, чем на модных показах. Но совершенно прощаться с делом, которое помогло ей подняться в жизни, она, конечно, не собиралась. Ее положение сегодня позволяет более придирчиво относиться к предложениям о работе. Теперь она сотрудничает лишь с любимыми марками, принципиально не рекламирует меха и выбирает лишь самые выгодные условия.

«Когда становишься матерью, начинаешь больше думать не о себе, а об окружающем мире», – говорит супермодель и филантроп.

В 2012 году Наталья Водянова заняла третье место в списке самых высокооплачиваемых моделей по версии журнала «Форбс». Ее заработок достиг 8,6 миллиона долларов в год. Но, несмотря на это, она не потеряла способность удивляться и радоваться даже самым незначительным вещам. Она обеспечила всех ближайших родственников жильем, ее шестнадцатилетняя сестра Кристина успешно учится в Лондоне. Устав от разгильдяйства мужа-аристократа, Наталья развелась и сейчас счастливо живет в Париже вместе с тремя детьми и Антуаном Арно, сыном французского миллиардера.

Теперь у Натальи Водяновой совершенно другая жизнь, но, оглядываясь назад, в прошлое, она уверена, что тяжелое детство, проведенное в России, дало ей силу воли, которая заставляла ее идти к поставленной цели, преодолевать препятствия и побеждать.

Людмила Зыкина

Есть одна легенда про Людмилу Зыкину, слишком уж суровая, чтобы быть неправдой. Однажды, еще в нежном детском возрасте, девочка отправилась к болотной заводи, кишащей пиявками. Зашла по колено в воду и, не обращая внимания ни на холод, ни на комаров, стала терпеливо ждать, пока пиявки облепят ее ноги. За этим занятием ее и застала мать. На вопрос «а зачем тебе это?» Люся ответила: мол, хотела испытать, сколько сумею вытерпеть!

В этой истории – вся Людмила Зыкина, с ее фантастическим терпением, крестьянской невозмутимостью и умением переносить любые лишения…

Детство будущей «царицы русской песни» нельзя назвать безоблачным. Родилась она на окраине Москвы, куда родители бежали из рязанского села от ужасов коллективизации. В конце двадцатых путь из деревни в город проделали миллионы сельчан: фабричный цех или механические мастерские гарантировали людям ежедневный кусок хлеба. Вот и родители Людмилы Зыкиной устроились в Москве, как тогда говорили, «на производстве». Жили они сперва в обычной землянке, и лишь когда Люся немного подросла, переселились на столичную окраину Черемушки, в убогий бревенчатый домик, который делили с еще двумя семьями.

В советском кинематографе тридцатых годов та эпоха представлена эдаким праздником рубенсовского изобилия: пафосные свадьбы знатных свинарок, упитанные пастухи, нарядные трактористы… Официальным символом времени была сталинская фраза «Жить стало лучше, жить стало веселей!» На самом-то деле продукты в те времена продавались только по карточкам, а одежду и обувь можно было достать лишь по «спецордерам».

Выжить без собственного хозяйства было тяжело. Вот и Зыкины, едва перебравшись в Черемушки, принялись разводить коз, кур, уток и индюшек. Не пустовала и земля: при доме был небольшой огородик с грядками. Естественно, Людмилу приучали к хозяйству сызмальства: пасти коз и полоть грядки будущая великая певица научилась раньше, чем читать и писать. А еще надо было ходить за водой к колодцу, стирать, таскать в сарай дрова, топить печь, чистить снег зимой, учиться рукодельничать… Однако то суровое время отложилось в памяти девочки не только тяжелым трудом, но и народной музыкой: по вечерам в доме Зыкиных собирались соседи, кто-то обязательно затягивал песню, которую подхватывали остальные. Первые уроки вокала будущая «Мисс Волга» получила от бабушки Васюты, которая знала бесчисленное множество сказаний, былин, припевок, хороводных и частушек.

Время шло, Люся пошла в школу – естественно, не в элитную, каковые в то время уже были в Москве, а в самую обычную. В школе этой учились не дети наркомов, комбригов и дипломатов, а исключительно выходцы из рабочей среды. На фотоснимке тех времен Зыкина предстает обычной московской школьницей: круглолицей, с крупными чертами лица и трогательными косичками, популярными в тридцатые годы.

Первые уроки вокала будущая «Мисс Волга» получила от бабушки Васюты, которая знала бесчисленное множество сказаний, былин, припевок, хороводных и частушек.

А потом началась война… В сознании миллионов сразу же произошел водораздел: с одной стороны оказалось довоенное прошлое, с другой – теперешнее тревожное время. Отец ушел на фронт добровольцем в июне 1941 года. Люся, накинув себе несколько лет, отправилась работать токарем на московский завод им. Орджоникидзе. До станка она не доставала, и мастер подставлял ей под ноги скамеечку. План следовало выполнять наравне с взрослыми: ведь никто не давал скидки ни на возраст, ни на недоедание, ни на усталость. Но и окончание изнурительной смены не приносило девочке облегчения: надо было помогать маме по хозяйству, готовиться к урокам в вечерней школе, выстаивать километровые очереди за хлебом. Как и множество московских детей, двенадцатилетняя Людмила дежурила по ночам на крышах, тушила немецкие зажигательные бомбы…

В конце 1943 года домой вернулся раненый и комиссованный отец. Началась эпопея с лечением. Людмила отправилась работать санитаркой в госпиталь, чтобы быть поближе к папе. Вскоре произошла первая в ее жизни серьезная драма: отец, познакомившись с другой женщиной, внезапно для всех ушел из семьи. Люся посчитала это предательством, которое не могла простить папе несколько десятилетий.

Отгремели победные салюты, отзвучали фанфары. С оконных стекол снимались бумажные кресты, в квартирах вновь зазвучали запрещенные с начала войны радиоприемники. Страна начала новый отсчет времени. После лишений и тягот военной поры люди принялись наверстывать упущенное, и прежде всего в учебе. Людмила, которой к тому времени исполнилось шестнадцать, поступила в школу рабочей молодежи, продолжая при этом работать – теперь уже швеей-мотористкой в больнице им. Кащенко. Казалось, она ничем не отличается от тысяч московских девушек: ежедневная монотонная работа в цехе, домашние хлопоты, стояние в бесконечных очередях, изредка – «киношка» по выходным или прогулки с подругами в парке имени Горького… Наверное, скажи ей тогда кто-нибудь – мол, тебе суждено стать певицей, которой будет аплодировать весь мир! – Люся наверняка бы расхохоталась в ответ.

Народные песни в ее исполнении звучали по-новому: в них не было ни малейшего намека на слезливость и надрыв

В судьбе каждого артиста есть некий переломный момент, с которого, собственно, и начинается восхождение к вершинам славы. Нередко это обычная случайность. Именно так произошло и с Людмилой Зыкиной. Однажды весенним воскресным днем она с подругами прогуливалась неподалеку от заводского Дома культуры, где случайно увидела объявление про конкурс в Академический хор имени Пятницкого. В послевоенное время Владимир Захаров, руководитель прославленного хора, неукоснительно придерживался принципа, заложенного еще Митрофаном Пятницким: приглашать в коллектив исключительно людей «из народа», притом не по наличию музыкальной подготовки, а лишь по степени природной одаренности. Попасть в этот хор было чрезвычайно тяжело: из тысяч соискателей в «Пятницкий» приглашали лишь нескольких вокалистов. И это неудивительно: в сталинскую эпоху хор имени Пятницкого был фактически государственным символом наряду с гербом, гимном и флагом. Ни один правительственный концерт не обходился без выступления этого коллектива. Однако Людмила с блеском прошла конкурс: ее уникальный голос и истинно народная манера исполнения сразу же обратили на себя внимание.

Когда же воодушевленная успехом девушка прибежала домой и объявила, что она, дескать, артистка, мать недоверчиво улыбнулась: мол, тоже мне, арти-истка! Лучше бы стирать научилась как следует!

Естественно, певческих навыков, полученных от бабушки Васюты, в Академическом хоре было недостаточно. Одно дело – застольные песни под гармошку, а совсем другое – сценическое исполнение! Да и прекрасный голос, полученный от природы, еще не гарантия успеха. Ни один драгоценный камень никогда не засияет без должной огранки; ни один самый яркий талант не заставит говорить о себе без профессиональной подготовки. Ведь даже самый редкий вокал требует грамотной постановки, а это и умение правильно брать дыхание, и четкая артикуляция, и резонанс гласных, и многое-многое другое… Людмила, к ее чести, прекрасно понимала важность такой подготовки. Занималась она часами – вдумчиво и скрупулезно.

Карьера постепенно пошла в гору. Людмила, быстро освоившая азы вокального искусства, вскоре стала запевалой. Народные песни в ее исполнении звучали по-новому: в них не было ни малейшего намека на слезливость и надрыв, голос окреп, дыхание сделалось свободным. Казалось, все складывается как нельзя лучше: вместе с хором девушка выезжала на зарубежные гастроли, она росла профессионально и была на хорошем счету у хормейстеров. Однако в 1950 году случилась трагедия: умерла мать. От переживаний у Людмилы внезапно пропал голос. Пришлось уйти из прославленного коллектива. Полгода Зыкина проработала в московской типографии обычной печатницей, пока боль от потери близкого человека не притупилась и голос не восстановился. Людмила вернулась к вокалу, но на этот раз пошла работать в хор русской песни Всесоюзного радио. В 1952 году Зыкина познакомилась с Владленом Поздновым, инженером Московского автозавода. Знакомство переросло в дружбу, а дружба – в любовь, которая и закончилась скорым браком. Брак этот, впрочем, закончился крахом спустя всего три года: оказалось, что муж изменял Людмиле с ее же близкой подругой…

Став солисткой в своем коллективе, Людмила Георгиевна продолжала упорно трудиться: теперь она твердо решила строить сольную карьеру

Эта драма не сломила Зыкину. Она полностью ушла в музыку: шлифовала голос, совершенствовала сценическое мастерство. И вскоре стала солисткой в своем коллективе. Для многих это было бы венцом карьеры: зарубежные гастроли, уважение окружающих, хорошая зарплата. Чего еще желать девочке, которая каких-то пятнадцать лет назад жила в рабочей слободке и пасла на пустыре коз? Однако Людмила Георгиевна продолжала упорно трудиться: теперь она твердо решила построить сольную карьеру.

Тем более теперь для этого у нее были все составляющие. В 1957 году Зыкина стала лауреатом Шестого фестиваля молодежи и студентов, а еще спустя три года – победительницей Всероссийского конкурса артистов эстрады. В 1960 году сбылась ее давняя мечта: ее пригласили в Москонцерт, солисткой. Именно в это время в ее репертуаре и появились народные песни и романсы, по которым певицу позже безошибочно узнавали во всем мире: «Вниз по Волге-реке», «Степь да степь кругом», «Тонкая рябина» и многие-многие другие.

Шестидесятые годы – время массового переселения из села в город. Колхозники, получившие при Хрущеве паспорта, не желали больше жить в неустроенности, грязи и отсутствии элементарных удобств. Город манил отдельными квартирами, в которых были ванная, туалет и горячая вода. Он давал возможность получать куда большую, чем в деревне, зарплату, обещал культурный досуг, а в перспективе – и хорошее образование и карьеру детям. Однако, оказавшись в типовой хрущевке, недавний крестьянин не мог в одночасье стать горожанином: тоска по избе, по бескрайнему полю и белым березкам оставалась в нем на всю жизнь. Людмила Зыкина со своими народными песнями невольно становилась выразителем дум и настроений целого поколения, которое один писатель метко назвал «сеном на асфальте».

К середине 1960-х в Советском Союзе не осталось ни одного областного центра, где Людмила Георгиевна не выступила хотя бы раз.

Однако певица была в фаворе не только у недавних сельчан. Людмилу Георгиевну весьма благосклонно принимали и в высших эшелонах власти. В 1961 году Зыкина познакомилась с Екатериной Фурцевой, легендарным министром культуры СССР. Женщины сразу приглянулись друг другу, и вскоре их отношения стали дружескими и доверительными. Что, впрочем, неудивительно: обе они были выходцами из рабочей среды, обе приложили немало усилий, чтобы выбиться в люди. Зыкина и Фурцева ходили вместе в Сандуновские бани, обсуждали последние веяния моды, а иногда нередко собирались у кого-нибудь на кухне, притом министр культуры обязательно просила «царицу русской песни» спеть «Ивушку». Вопреки многочисленным сплетням дружба этих двух незаурядных женщин была совершенно искренней и безвозмездной: Людмила Георгиевна, человек скромный и даже стеснительный, никогда и ни о чем Фурцеву не просила.

Однако именно с подачи влиятельного министра культуры Зыкину впервые пригласили на закрытый концерт в Кремле. В 1964 году Никита Хрущев отмечал свое семидесятилетие. Он лично позвонил Людмиле Георгиевне и поинтересовался, не против ли она принять участие в торжествах. Зыкина, естественно, ответила согласием: она никогда не ссорилась с властью.

Тем временем популярность певицы достигла зенита. Аншлаги на ее концертах становились привычным делом. К середине шестидесятых в Советском Союзе не осталось ни одного областного центра, где бы Людмила Георгиевна не выступила хотя бы раз. Фирма «Мелодия», созданная в 1964 году, ежегодно выпускала десятки тысяч пластинок с песнями в исполнении Зыкиной. Начались и первые сольные гастроли за рубежом.

Именно с зарубежными гастролями связан любопытный миф, который не обходят вниманием все без исключения биографы великой певицы. Якобы однажды в Соединенных Штатах, где Людмила Зыкина была на гастролях, американский импресарио Сол Юрок повел ее в ресторан, где за одним из столиков ужинали «битлы». Импресарио будто бы и подбил Зыкину спеть для Джона, Пола, Джорджа и Ринго прямо в заведении американского общепита по принципу «от нашего стола – вашему столу!». После чего восторженные «битлы» подарили «царице русской песни» серебряный крестик, попросив ноты исполненной ею песни «Течет река Волга».

Сама Людмила Георгиевна рассказывала об этом эпизоде совсем иначе: да, она действительно видела «ливерпульскую четверку» за ресторанным столиком, да, импресарио действительно представил их друг другу. Однако ни о каких застольных песнях не могло быть и речи. Да и принимать подобные подарки в те времена считалось «политической близорукостью»!

Президент РФ Борис Ельцин вручает Людмиле Зыкиной орден «За заслуги перед Отечеством» II степени

Впрочем, сам факт появления подобных апокрифов говорит о сопоставимости «Битлз» и Людмилы Зыкиной – как по художественной масштабности, так и по степени популярности.

Тем временем в Кремле в очередной раз сменилось партийное руководство. «Волюнтаризм» Хрущева подвергся безжалостному остракизму, а вместе с ним – и вся эпоха пятидесятых и начала шестидесятых, лихорадочно-веселая, бесшабашная и романтичная. Однако Зыкина со своими народными песнями органично вписалась и в новое время: ведь ее слушатель не был подвержен временной конъюнктуре!

В 1965 году Людмила Георгиевна решилась на шаг, которого от нее не ожидали даже самые близкие друзья. Она подала документы в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова.

Музыкальное училище – это среднеобразовательный уровень. Это не институт культуры и тем более не консерватория, куда, кстати, Зыкина могла бы поступить без всяких экзаменов. И уж если всемирно известная артистка в возрасте тридцати шести лет подает документы в учебное заведение наряду с шестнадцатилетними выпускниками детских музыкальных школ – это воспринимается как нонсенс. Все без исключения знакомые, начиная от подруг по хору имени Пятницкого и заканчивая министром культуры Екатериной Фурцевой, отговаривали Людмилу Георгиевну от этого шага как только могли. Однако та оставалась непреклонной: мол, ощущаю недостаток академического образования, а без этого не смогу расти профессионально!

К середине 1970-х уже и на карте мира осталось не так много стран, в том числе самых экзотических, где Зыкина не выступила хотя бы раз

В 1969 году Людмила Зыкина, которой до этого стоя аплодировали Мирей Матье, Шарль Азнавур, Фрэнк Синатра и Чарли Чаплин, получила диплом скромного даже по советским меркам музыкального училища. Времени на послеучебный отдых не было – график певицы был расписан на многие месяцы вперед, и ее ждали очередные гастроли.

Однако она решила не останавливаться на достигнутом; когда ей было уже за сорок, она подала документы в Государственный музыкально-педагогический институт имени Гнесиных. К занятиям Людмила Георгиевна подходила с крестьянской основательностью, как когда-то к работе у станка: тщательно конспектировала лекции, часами просиживала в кабинете звукозаписи, анализируя аутентичный русский фольклор, и, естественно, тщательно шлифовала вокал. При этом никогда не стеснялась учиться у людей, чьи советы могли бы ей пригодиться. Уже много лет спустя популярнейший Александр Градский как-то признался, как, будучи третьекурсником Гнесинки, он давал Зыкиной некоторые советы по сольному пению, притом известная на весь мир певица тщательно записывала наставления Градского в специальную тетрадку.

К середине семидесятых на карте мира осталось не так уж и много стран, в том числе и самых экзотических, где Зыкина не выступила бы хоть однажды. В Федеративной Республике Германия она получила «Золотой диск», в Японии один за другим стали появляться клубы любителей русской песни имени Людмилы Зыкиной. В СССР же Людмила Георгиевна стала едва ли не всенародной героиней. Ее пением заслушивались шахтеры и академики, космонавты и милиционеры, колхозники и генералы.

Ее необычайно любило партийное руководство: еще в 1972 году Гейдар Алиев, бывший тогда первым секретарем ЦК компартии Азербайджана, поздравил Зыкину со званием народной артистки Азербайджанской ССР, подарив лично от себя огромный бриллиантовый перстень. Ни один правительственный концерт, посвященный очередной годовщине Великого Октября или Международному женскому дню, не обходился без участия Людмилы Георгиевны.

Ее пением заслушивались шахтеры и академики, космонавты и милиционеры, колхозники и генералы. Уже много позже недоброжелатели, которых у певицы было великое множество, обвиняли ее во всех грехах: в пропаганде псевдофольклора, в создании отталкивающе-официозного образа России за рубежом, в сотрудничестве с преступной коммунистической властью и даже в желании получить от этой власти максимум материальных выгод.

Но ведь русский фольклор – это не только пение пьяных извозчиков в кабаке! Народная песня, грамотно аранжированная и профессионально исполненная, принесла всемирную славу многим выдающимся исполнителям и коллективам, от великого Федора Шаляпина до того же прославленного хора имени Пятницкого! И уж если величественная «Течет река Волга», написанная Марком Фрадкиным на стихи Льва Ошанина, и щемящий «Оренбургский пуховый платок» авторства Григория Пономаренко на слова Владимира Бокова воспринимались слушателями именно как народные песни – это несомненное признание таланта Людмилы Георгиевны!

Обвинение Зыкиной в том, что она якобы желала получить от Кремля максимум выгод, не выдерживает никакой критики. Лично для себя она никогда и ничего не просила. И вовсе не Людмила Георгиевна искала заступничества и помощи у тогдашней власти. Это власть хотела с ее помощью выглядеть куда более открытой и человечной, чем была на самом деле…

В 1977 году Людмила Зыкина, уже в звании «Народная артистка СССР», создала собственный музыкальный коллектив «Россия», с которым объездила полмира. Там же Людмила Георгиевна познакомилась с баянистом Виктором Гридиным, ставшим ее мужем (после брака с Владленом Поздновым, закончившимся скорым разводом, Зыкина была замужем еще дважды, и все неудачно). Правда, и брак с Гридиным завершился драматично: после пятнадцати лет совместной с Зыкиной жизни он ушел из семьи к другой женщине.

В восьмидесятые–девяностые годы «золотой голос России» звучал все реже и реже. Сказывались годы, да и сахарный диабет, которым Людмила Георгиевна страдала еще с семидесятых, не способствовал напряженному концертному графику. Однако вокал ее по-прежнему оставался глубоким и насыщенным, а сценический образ – величественный и одновременно очень близкий – невольно воскрешал в памяти стихотворную строку классика о служении музам, не терпящем суеты…

Шло время, поколение сельчан, переселившихся в город в шестидесятые, постепенно уходило из активной жизни. Их дети уже в полной мере ощущали себя горожанами. У них были другие интересы, другая музыка и другие ориентиры; любимые песни их родителей, в том числе и зыкинские, стали для этого поколения архаикой. Интерес к творчеству Людмилы Георгиевны естественным образом затухал.

10 июня 2009 года великая певица отмечала свое восьмидесятилетие. Зыкину поздравил тогдашний президент Российской Федерации Дмитрий Медведев, а «первая леди» Светлана Медведева даже организовала в честь юбилярши дружескую вечеринку в Кремле. Людмила Георгиевна получила очередную государственную награду – орден «За заслуги перед Отечеством» I степени.

На чествовании певица выглядела энергичной и веселой. Казалось, ничто не предвещает скорой трагедии. Однако спустя всего лишь две недели после окончания торжеств Людмилу Георгиевну разбил инфаркт. Ни реанимация в лучшей московской клинике, ни старания врачей не сумели ее спасти: 1 июля 2009 года великой артистки не стало.

Близкие Людмилы Георгиевны говорят, что незадолго до смерти она будто бы сказала: мол, если бы не дал мне Бог таланта – работала бы я в заводском цеху, как все. Но уж если получила я способность влиять на души людей, если сумела сделать их лучше и чище – то пусть люди и рассудят, удалось мне это или нет.

Людмила Гурченко

За 55 лет творческой карьеры эта великая актриса снялась в 91 фильме. Ее называли легендой советского кино, звездой большого экрана, эстрадной певицей с неповторимым шармом. Но больше всего публика удивлялась ее вечной молодости, будто она действительно выпила эликсир долголетия алхимика Макропулоса.

Будущей великой актрисе имя дали за два часа до рождения. Ее отец Марк Гаврилович отвез восемнадцатилетнюю жену Елену в роддом, а сам отправился в кинотеатр, чтобы немного отвлечься. Показывали американский приключенческий фильм «Акулы Нью-Йорка». Бесстрашный герой Алан и его возлюбленная Люси настолько впечатлили мужчину, что своего ребенка он решил назвать одним из этих имен, в зависимости от того, кто родится.

«В традиции народов СССР имя Люси не существует», – сказали при регистрации родителям новорожденной. А если уж так хочется соригинальничать, предложили на выбор несколько новомодных имен: Сталина, Октябрина, Владлена.

Родители посовещались и решили, что традиционная «Людмила» вполне соответствует Люси. Вот так имя актрисы буквально сошло к ней с экрана кинозала, чтобы в будущем вновь засиять огромными титрами перед восхищенными зрителями.

Родилась Людмила Марковна Гурченко 12 ноября 1935 года в Харькове. Ее мама имела дворянские корни. Еще школьницей она вышла замуж за тридцатишестилетнего Марка Гавриловича, так и не доучившись. В те времена в Советском Союзе такое происхождение не сулило девушке ничего хорошего. Шесть ее старших братьев уже были сосланы в исправительно-трудовые лагеря. Вполне возможно, что и ее как неблагонадежную ожидала такая же участь. Отвести угрозу ареста мог только брак с представителем пролетариата. Марк Гаврилович был подходящей кандидатурой. Новая власть не подвергала сомнениям классовое самосознание выходца из семьи батраков.

Отец Люси был шахтером, под землей заработал две грыжи. Врачи обязали его пожизненно носить бандаж и запретили поднимать тяжести. Однако он не опустил руки и занялся музыкой, которую невероятно любил. Мужчина устроился в Харьковскую филармонию баянистом. Все праздники, выступления, юбилеи были на его плечах. К организации концертов он подключил свою молодую жену Лелю.

Семья жила в однокомнатной квартире в полуподвальном помещении. Маленькая Люся любила смотреть в единственное окошко, в котором были видны только ноги прохожих. С детской радостью она пыталась угадать соседей по обуви, брюкам и юбкам.

Довоенные годы ей казались настоящим праздником: Первое мая, демонстрации. Папа идет с баяном впереди колонны, мама дирижирует хором. Все поют, и она, маленькая девочка, тоже.

Впервые выступить на сцене Люсе довелось в детском саду, когда ей доверили роль Снегурочки. С малых лет взрослые прочили ее в артистки. Подбадривая дочь перед выступлением, отец говорил:

«Ничего не бойся! Дуй свое! Артистка на то и артистка, чтобы выделяться! Пускай все молчат, а ты дуй!» – говорил отец маленькой Люсе.

– Ничего не бойся! Дуй свое! Артистка на то и артистка, чтобы выделяться! Пускай все молчат, а ты дуй!

А потом пришла война. Было яркое лето, и вдруг все переменилось. После налета на Харьков фашистской авиации вся семья Гурченко отправилась в центр. Бомба разворотила Дворец пионеров, куда родители иногда приводили дочурку.

– А красные рыбки? Их успели спасти? – беспокоилась Люся.

В тот же день она впервые в жизни увидела раненых и убитых. Ее любимый папа, несмотря на инвалидность и непризывной возраст, отправился добровольцем на фронт. Леля, которой было всего двадцать четыре года, осталась одна с маленькой девочкой. Фронт подступал. В первую очередь эвакуировали предприятия, а филармония значилась в самом конце списка. Мама и дочь сидели на чемоданах на вокзале, ждали своей очереди, но, так ничего не дождавшись, вернулись к себе.

Вскоре Харьков был оккупирован. Почти два года длился этот кошмар. Выстрелы ночью и днем, разбитые дома, всюду военные, на балконах повешенные.

Леля с маленькой Люсей сильно голодали. У девочки стала развиваться алиментарная дистрофия. Однажды она увидела, что возле ограды ремонтной части немецкие солдаты из котелков разливают детям недоеденный суп. Девочка присоединилась к ватаге ребят, но в первый раз взяла маленькую мисочку. Учтя ошибку, назавтра она пришла с кастрюлей и, вспомнив наказ папы «дуй свое, не молчи», запела. Сначала «Расцветали яблони и груши», а потом, чтобы больше наливали, расширила репертуар и немецкими песнями. Их она заучивала, слушая по радио и наблюдая, как под аккомпанемент губной гармошки поют немецкие солдаты.

Постепенно она стала разбираться, кто из них добрый, кто злой. Ведь делились своим супом далеко не все, в основном старые немцы. Так называли тех, кому на вид было за тридцать. А молодые демонстративно проносили недоеденную похлебку перед голодными детскими глазами и выливали в мусорный бак. Немцы запомнили маленькую певицу, прозвали Лючией и уже поджидали ее очередного концерта.

Первую заработанную кастрюлю фасолевого супа Люся принесла домой. Теперь она знала, что они с мамой не умрут с голода.

23 августа 1943 года Харьков был освобожден. Красную армию встречали с цветами. Люся помнит запах акации, которым в тот день был насыщен воздух города. Теперь никого не будут казнить, люди перестанут бояться немецких солдат и друг друга. От любимого папы придет письмо, и сам он скоро вернется.

Со временем фирменным стилем Людмилы Марковны стало умение говорить молча. За нее говорили ее жесты, глаза, поворот головы, походка…

1 сентября Люся начала учиться в недавно восстановленной украинской школе. Ее мама устроилась на работу в кинотеатр ведущей джазового оркестра, который выступал перед началом каждого сеанса. После уроков Люся бежала в кино и приводила с собой полкласса. Она знала на память весь репертуар оркестра и песни из кинофильмов. Ведь она смотрела их по нескольку раз. Сильнее всего ее потряс американский киномюзикл «Большой вальс», посвященный знаменитому «королю вальсов» Иоганну Штраусу. Люсе хотелось кружиться и петь эти мелодии бесконечно. Именно тогда она впервые и почувствовала желание стать актрисой мюзиклов.

Следующей осенью девятилетняя Людмила Гурченко держала экзамен на поступление в музыкальную школу имени Бетховена. Отец как раз прислал посылку, в которой для дочери были сложены складчатая юбочка со шлейками и кофточка с милыми рукавами-фонариками. В отличие от своих сверстников девочка спела две взрослые песни, чем весьма позабавила комиссию. Она без труда повторила голосом музыкальную фразу, сыгранную на рояле, и четко отбила ритм. Все задания показались Люсе всего лишь забавной игрой.

В 1945 году с войны пришел отец, целым и невредимым. Семья зажила дружно. В то время у Люси в голове были только песни, танцы и еще книги, тягу к которым привил ей Марк Гаврилович. А вот точные науки были упущены безвозвратно. Поэтому, когда пришло время поступать в вуз, Людмиле оставалась одна дорога – в артистки.

Она была уникальна, удивительна, ни на кого не похожа

В фильме «Мама» (1976) Гурченко, сломавшая ногу во время съемок, снималась в гипсе

В 1953 году Люся отправилась в Москву и с первого раза поступила во ВГИК на курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Большинство молодых актеров и актрис мечтали о драматических ролях, а Людмила – о «легкомысленных» оперетках. Правда, педагоги стремились шлифовать различные грани ее таланта. Это, конечно, пригодилось ей в работах над будущими ролями.

В своей дебютной картине «Дорога правды» (1956 г.) Гурченко сыграла героиню по имени Люся, а ее вступительная реплика напоминала фразу из далекого детства: «Я не затем сюда пришла, чтобы молчать». Это станет своеобразным кредо молодой студентки. Именно этот принцип помог девушке из харьковского подвала достичь вершин славы и популярности. Со временем фирменным стилем уже великой актрисы Людмилы Марковны Гурченко станет умение говорить молча. За нее говорили ее жесты, глаза, поворот головы, походка.

Родители Люси смотрели «Дорогу правды» раз десять. Видеть на экране кинотеатра собственную дочь было для них настоящим чудом.

Однако начинающая актриса мечтала еще и петь. В 1956 году судьба преподнесла ей невероятный подарок. Она получила главную роль в настоящем киномюзикле. Леночка Крылова из «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова стала второй киноработой актрисы. Исполненные Гурченко «Песенка про пять минут» и «Песенка о хорошем настроении» стали бессмертными хитами.

Однако этого могло и не произойти, если бы не вмешательство директора «Мосфильма» Ивана Пырьева. На пробах Рязанов посчитал, что Гурченко не совсем соответствует образу героини, однако перечить начальству не стал.

На съемках молодая актриса показала себя во всей красе. Наслаждаясь ролью, она играла и пела от всего сердца. Ей нравились костюмы, обстановка, сам процесс съемок. Озорная и воздушная Леночка Крылова на контрасте с «непробиваемым» ретроградом-директором Огурцовым смотрелась восхитительно. За нее переживали все зрители.

Успех фильма был грандиозный. В одном только 1956 году было продано более сорока восьми миллионов билетов. Людмила Гурченко в одночасье взлетела на вершину невероятной популярности. Правда, доходы, которые приносил фильм, никоим образом не отражались на материальном положении актеров.

Гурченко прекрасно пела в музыкальных кинолентах. Вышло несколько пластинок с песнями в ее исполнении

В 1958 году Людмила Гурченко успешно окончила ВГИК. Она блестяще справилась со своими дипломными работами: ролью Кето в комической оперетте «Кето и Котэ», а также в драматической постановке по рассказу Теодора Драйзера «Западня». Людмиле в ней пришлось петь, танцевать и даже играть на рояле. В этом же году Гурченко приняла предложение сняться в музыкальной комедии «Девушка с гитарой». Вот тогда-то слава, обрушившаяся на Люсю, еще совсем наивную девушку, сыграла с ней злую шутку.

Несмотря на все трудности, Людмила Гурченко никогда не позволяла себе раскисать. Со стороны казалось, что она весела и счастлива, а она просто понимала, что все от нее и ждут именно этого, и не хотела разочаровывать

Будучи кумиром своего поколения, Гурченко стала полезной и для всемогущего и всевидящего КГБ. Тем более что приближался московский Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Ведь никто не откажется от знакомства со всесоюзно известной молодой актрисой. Однако девушка наотрез отказалась от сотрудничества. Тогда ее обвинили в страшном грехе: она посмела давать «левые» концерты. А еще «вертихвостку» невзлюбили чопорные дамы.

В результате в одной из главных газет вышла разгромная статья. Критики были беспощадны: «однодневка», «несерьезная», «пустышка». А министр культуры, в свою очередь, пригрозил, что сотрет ее с лица земли и даже имени такого никто не вспомнит.

Впоследствии актриса вспоминала, что как раз в то время, на самом пике популярности, ей перестали предлагать роли в кино. Однако фактически красавица Людмила ежегодно снималась минимум в одной картине. Простой произошел лишь в 1962 году. Хотя в молодости каждый ушедший год, особенно для актрисы, кажется десятилетием. Предложения, конечно, поступали, но в основном роли были незапоминающиеся и не всегда главные. После триумфа «Карнавальной ночи» осознавать это было тяжело. Утешали только съемки в фильме «Звезды встречаются в Москве» (1959 г.), где Гурченко довелось петь дуэтом с самим Марком Бернесом.

В глубине души у актрисы была обида и на Эльдара Рязанова, ей казалось, что он намеренно перестал ее снимать. Однако в 1961 году вышла его комедия «Человек ниоткуда» о дикаре, который вдруг попал в Москву. Вместе с Гурченко в фильме снималась целая плеяда будущих любимцев публики: Юрский, Папанов, Яковлев, Моргунов. Фильм был довольно провокационным. Его создатели впервые дали зрителям возможность посмотреть на советскую действительность со стороны, глазами наивного человека. Впервые на всю страну с большого экрана прозвучало много завуалированной критики. Например, один из героев объяснял дикарю, что прежде чем стать начальником, нужно стать человеком. А Людмила Гурченко, которой досталась сатирическая роль взбалмошной Лены, произносила сакраментальную фразу: «Мне нужно искусство и искусство независимости!»

Людмила Гурченко в роли взбалмошной Лены произносила сакраментальную фразу: «Мне нужно искусство и искусство независимости!»

Те, кого высмеивали, четко уловили подтекст фильма, а также стремление молодых авторов к свободе самовыражения. В прессе началась травля. В народ пускали заказные уничижительные частушки. Фильм положили на полку, где он и пролежал до в 1988 года.

Конечно же, Людмила Гурченко остро переживала провал фильма. Многое из сказанного и написанного она приняла на свой счет. Однако кинематограф от нее не отказался. В 60-е годы она сыграла в известных лентах «Гулящая», «Свадьба Бальзаминова», «Укротительница велосипедов», «Взорванный ад».

В 1963 году Гурченко пришла в театр «Современник». И хотя ее задействовали во многих популярных спектаклях, например «Сирано де Бержерак», «Вечно живые», «Голый король», ей редко доставались роли в первом составе.

Конец 50-х и начало 60-х для молодой актрисы был периодом взлетов и падений, испытания славой и остракизмом, любовью и предательством. С первым мужем, Борисом Андроникашвили, сыном писателя Бориса Пильняка, она прожила всего три года. «Я вышла замуж по великой любви, – признавалась Людмила, – но в один момент я и наша дочь вдруг стали ему не нужны. В голове засела горькая фраза: „Мой ребенок растет без отца”».

У Людмилы Марковны будет еще несколько романов с интересными мужчинами и четыре официальных мужа.

Второй муж – актер Александр Фадеев, как казалось Люсе, внешне напоминал ее первого. Это был приемный сын некогда влиятельного председателя Союза советских писателей Александра Фадеева, который был вхож к Сталину и, как преданный солдат, исполнял приказы по расправе над неугодными литераторами. Однако времена переменились, писатель не выдержал угрызений совести и застрелился в 1956 году. Александр Фадеев-младший всецело отдавал себя профессии. Ему хотелось погрузиться в нее с головой, чтобы хоть как-то уйти от действительности. И он все чаще стал заливать свои неудачи.

В любом возрасте Людмила Марковна выглядела очень женственно

О третьем муже Иосифе Кобзоне Людмила Марковна вспоминать не любила. Однажды по этому поводу она сказала: «Если мой любимый человек мне изменяет, значит, считает меня ничтожеством. А если я ничтожество, значит, и он тоже ничтожество, раз меня выбрал!» В таких случаях она просто уходила. Навсегда.

Ушла Людмила Марковна и от четвертого мужа, пианиста Константина Купервейса. Актриса была старше его на тринадцать лет, но он сумел окружить ее заботой. Впоследствии он жаловался, что, живя с Гурченко, слово «я» ему пришлось забыть на долгие восемнадцать лет.

В начале 90-х, находясь в США, Людмила Марковна с изумлением заметила, что ее муж постоянно заглядывает в отделы магазинов с товарами для малышей. И вдруг грянуло признание: «Я живу с женщиной, у которой маленький ребенок».

Самым счастливым браком Людмила Марковна считала последний, с продюсером Сергеем Сениным, который был младше на двадцать лет. «Приятно подчиняться советам, словам, глазам мужа», – говорила она. Великая актриса прожила с ним до своей самой последней минуты. Однако ее дочь Мария считает Сергея Сенина домашним тираном и человеком, который виноват в их размолвке.

Но главной причиной разлада между матерью и дочерью стала смерть любимого шестнадцатилетнего внука актрисы, Марка. Он казался ей реинкарнацией любимого отца. Людмила Марковна считала, что внук умер от передозировки героина по недосмотру ее дочери. Для актрисы это было тяжелейшим ударом. Марию она так и не простила.

Любовь публики и проникновенный талант актрисы смогли разрушить преграды, выстроенные бюрократами от культуры

Несмотря на все трудности, Людмила Гурченко никогда не позволяла себе раскисать. Она с самого детства привыкла «тащить камень из колодца». Со стороны всем казалось, что она весела и счастлива, в отличном расположении духа. А она просто понимала, что все от нее и ждут именно этого, поэтому не хотела разочаровывать. «В моей жизни не было и трех недель, когда я могла бы расслабиться».

И она шла к зрителям, ведь аплодисменты окрыляли ее. Любовь публики, которая по большому счету никогда не угасала, и проникновенный талант актрисы смогли разрушить преграды, выстроенные бюрократами от культуры.

В 1973 году Людмилу Гурченко пригласили на совершенно нехарактерную для нее роль в картину «Старые стены». Сама актриса не поверила, что сможет «потянуть» героиню. Но режиссер фильма Виктор Трегубович настоял на своем.

За роль Анны Смирновой, которая прошла нелегкий трудовой путь от уборщицы до директора фабрики, в 1976 году актриса вместе с коллегами получила Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых. Наконец она смогла искренне и правдоподобно сыграть идеологически правильный персонаж. Теперь творчество Гурченко чиновники не могли назвать несерьезным.

Фильм полюбила и публика. Ведь он так достоверно отражал будни и чаяния советских людей того времени. Через год Людмиле Гурченко присвоили звание «Народный артист РСФСР». Теперь она по праву стала считаться одной из ведущих актрис необъятной страны.

Впереди ее ждали роли в великолепных лентах, составивших золотой фонд советского и российского кинематографа: «Соломенная шляпка», «Мама», «Небесные ласточки», «Уходя – уходи», «Сибириада», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Вокзал для двоих», «Рецепт ее молодости», «Любовь и голуби».

В 1981 году Людмилу Гурченко награждают орденом Трудового Красного Знамени, в 1983-м она становится народной артисткой СССР. Актрисе вручают ордена «За заслуги перед Отечеством» I V, III и II степени, в 1994 году отмечают ее вклад в кинематограф Государственной премией России.

В свое время к Людмиле Гурченко пришло признание и из мест не столь отдаленных. Однажды уже знаменитая актриса получила необычное письмо. Человек писал, что увидел ее фото на обложке журнала. На глаз определив стоимость надетых на ней украшений, отправитель решил, что как только выйдет на волю, «навестит» богатую актрису. Однако Людмиле Марковне повезло. В колонию привезли «Вокзал для двоих». Посмотрев картину дважды, человек не спал всю ночь, настолько он проникся талантом актрисы. На следующий день он приказал всем своим даже не приближаться к порогу ее дома.

Людмила Марковна всегда следила за своей внешностью и прекрасно выглядела

Признание зрителей – большая ответственность. Поэтому Людмила Марковна всегда тщательно следила за своей внешностью, хотя частенько заявляла, что с детства любила булки с маслом и никогда себе не отказывала в этом удовольствии.

«Женский организм – это вам не гармонь: потолстею-похудею. Надо держать себя в руках», – говорила она. До самого конца актриса преспокойно одевалась в наряды времен «Карнавальной ночи». В последнее десятилетие она несколько раз пыталась подправить внешность хирургическим вмешательством, операции прошли не совсем удачно. Тем не менее в любом возрасте Людмила Марковна выглядела очень женственно.

В пятьдесят шесть лет актриса снялась в роли дьяволицы в экранизации рассказа Владимира Набокова «Сказка». Комментируя эту работу, Людмила Марковна говорила, что эротичным может быть взмах ресниц, поворот головы, улыбка, поступь.

По нелепой иронии судьбы в День святого Валентина 2011 года Людмила Марковна Гурченко поскользнулась возле собственного дома, упала и сломала бедро. Ее госпитализировали, сделали операцию. До седьмого марта она пролежала в больнице и в Международный женский день еще принимала подарки от мужа и многочисленных почитателей ее таланта. А уже 30 марта ее не стало.

В тот день Людмила Марковна просматривала запись своего выступления в одной из программ, была счастлива, что все так хорошо вышло. Но вдруг ей стало плохо. Водитель «Скорой», которую вызвали для Гурченко, нарушив правила движения, пересек Садовое кольцо, но врачам оставалось только констатировать смерть. Тромб, возможное осложнение послеоперационного периода, закрыл легочную артерию. Великая актриса умерла практически мгновенно.

Легендарную Людмилу Марковну Гурченко похоронили на Новодевичьем кладбище недалеко от могил артистов Татьяны Шмыги, Олега Янковского и Вячеслава Тихонова. Провожали ее долгими благодарными овациями. Героини, которых она воплотила на экране с помощью своего таланта и упорного труда, были и останутся близкими и любимыми для миллионов людей.

Сама Людмила Марковна не раз говорила: «Прошлое, как бы оно ни отдалялось, живет внутри нас».

Барбра Стрейзанд

В нее не верил никто: ни близкие, ни продюсеры. С детства ей твердили: ты некрасивая, ну какая из тебя актриса? А она сумела убедить весь мир в обратном. Прославившись еще до своего двадцатилетия, своевольная и напористая еврейская девчонка в аляповатой одежде из секонд-хенда стала не только актрисой, но и успешной певицей. Мало кто из звезд шоу-бизнеса может похвастаться таким обилием наград, как у нее: два «Оскара», премия «Тони», восемь «Грэмми», пять «Эмми», девять «Золотых глобусов» и бесчисленное количество номинаций.

Барбра Джоан Стрейзанд, а именно так звали ее с самого сначала, родилась на одной из душных улиц Бруклина, в Нью-Йорке, 24 апреля 1942 года. С самого детства она ненавидела свое имя, однако полностью менять его не хотела: ей казалось это чересчур фальшивым. Однако в восемнадцать лет ей все-таки хотелось быть особенной. К этому времени она уже не раз пробовалась на сцене, и ей часто советовали сменить фамилию. Вместо этого она демонстративно выбросила из своего имени вторую «а» и стала называть себя Барбра.

Она родилась в еврейской семье. Отец, Эммануил Стрейзанд, был школьным учителем, интересовался наукой, а ее маму, дочь русских эмигрантов, Диану Иду Розен, которая позже переименовалась в Диану, с детства готовили быть хозяйкой в доме и хорошей матерью, чем она и занималась.

Барбра стала их вторым ребенком после семилетнего Шелдона. Музыкальные способности девочке достались от ее деда по материнской линии, портного по профессии, который пел в синагоге. Диана тоже обладала великолепным голосом, но пела исключительно в кругу семьи, поскольку ее воспитали очень скромной, без всяких претензий и амбиций. Отец Барбры был очень религиозным: например, если занятия в пятницу заканчивались во второй половине дня, в Бруклин он возвращался пешком, чтобы не нарушать законы Шабата.

Рождение Барбры в 1942 году очень обрадовало родителей еще и потому, что таким образом тридцатипятилетнему Эммануилу удалось избежать отправки на бушевавшую в то время войну. Однако счастье продлилось недолго. Через три месяца после первого дня рождения дочери отец внезапно умер. Он задохнулся в результате морфиновой инъекции, которую ему сделали, чтобы остановить эпилептический припадок. Эти припадки стали периодически повторяться после того, как после свадьбы он попал в автоаварию. Их семья и так жила небогато, поэтому ради маленькой дочери Эммануил решил взять летнюю подработку в лагере в горах недалеко от Нью-Йорка. Однако его организм не выдержал нагрузки.

Диана осталась одна с двумя детьми на руках. Она была убита горем, вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. Не имея возможности прокормить детей, вместе с ними Диана переехала в маленькую квартирку родителей, где у них не было даже собственного дивана. «Я считала, что диваны есть только в богатых домах», – рассказывала она.

Маленькая Барбра развлекала себя как могла: устраивала показы мод, принимала воображаемых гостей, часами возилась с маминой косметикой и много пела.

По воспоминаниям Шелдона, главное, чего не было в их доме, это любви. Диану настолько подкосила смерть мужа, что она не выражала ничего, кроме страданий. «Эмоционально моя мать покинула меня в тот же день, что и отец», – говорила Барбра.

Диане пришлось обить не один порог, чтобы найти хоть какую-то работу. Она стала вести бухгалтерию в нескольких конторах – это и помогало ей кое-как сводить концы с концами, однако постоянная борьба за выживание убила в Диане остатки оптимизма и выработала стойко негативный взгляд на вещи.

Барбра росла довольно дикой, ведь ее некому было научить ласке и нормальному общению. Дети фактически были заброшены, поэтому, пока мать была на работе, Барбра развлекала себя как могла: устраивала показы мод и приемы воображаемым гостям, часами возилась с маминой косметикой, раздражала соседей своим нескончаемым песенным репертуаром.

Однажды школьная подружка пригласила ее в гости, и там девочка впервые увидела телевизор. Для нее это стало настоящим открытием: огромный мир веселья и развлечений, полная противоположность тому миру, в котором жила она. В тот день Барбра впервые подумала о том, чтобы стать актрисой.

Зарабатывать Диане было очень тяжело, поэтому, встретив в сорок два года бизнесмена Луиса Каинда, она сочла это настоящим подарком судьбы. Барбре он категорически не нравился, как и все предыдущие мамины поклонники. Она закатывала жуткие истерики, когда Диана уходила на свидания: девочка боялась, что мама больше к ней не вернется.

Каинд был на шестнадцать лет старше Дианы, совсем недавно развелся, поэтому снова жениться не торопился, даже несмотря на то, что она ждала ребенка. Узнав о беременности, отец Дианы счел себя опозоренным и попросту выставил дочь из дома с двумя детьми. Она наскребла денег и сняла дешевенькую однокомнатную квартиру все в том же Бруклине, холодную и обшарпанную. За пару недель до родов Каинд все-таки сжалился, и они с Дианой поженились. Однако женщина зря надеялась, что это событие хоть как-то улучшит ее жизнь.

Фанни Брайс из «Смешной девчонки» была словно олицетворением самой Барбры

Этот брак, который лучше назвать катастрофой, не заладился с самого начала. Каинд плевать хотел на семью, он не поддерживал их ни морально, ни финансово. После командировок он избивал Диану на глазах детей, позже это стало у него нормой поведения. И хотя Каинд признал их совместную дочь Розалинду, по словам Барбры, он имел ярко выраженную «аллергию на детей».

Особенно сильно он невзлюбил семилетнюю падчерицу, хотя, случалось, оскорблял и Шелдона. Отчим постоянно насмехался над внешностью Барбры, планомерно вырабатывая в ней комплекс неполноценности. Весьма успешно у него получилось обработать на этот счет ее мать: мол, такая уродина никому не будет нужна. «Ты не настолько красива, чтобы давать тебе мороженое», – говорил он девочке. Однако самое большое удовольствие Каинд получал, унижая ее перед школьными друзьями, которые изредка бывали у них в гостях. А потом этими же словами дети дразнили ее в школе.

Барбра не понимала, чем она так не угодила отчиму, поэтому поначалу пыталась получить его одобрение и любовь, ведь ей, как и маме, мечталось, чтобы их жизнь стала хоть немного лучше. Однако что бы она ни делала: подносила ему тапочки или называла папой, Каинд оставался равнодушным. Больше всего он любил смотреть по телевизору боксерские бои. Единственное благо, которое он привнес в их серую жизнь, это телевизор.

Мама была убеждена, что Барбре с ее внешностью актрисой никогда не стать, но «гадкий утенок» превратился в настоящую красавицу

Однако самые глубокие шрамы на сердце Барбры оставила безучастность родной матери. Диана предпочитала закрывать глаза на грубости нового мужа, поскольку ей не хотелось снова остаться одной теперь уже с тремя детьми, без жилья и, как и раньше, вкалывать с утра до ночи. Тем не менее этот брак не выдержал противоречий и в 1957 году закончился очень некрасивым разводом.

Жизнь в такой атмосфере накладывала отпечаток на эмоциональное состояние маленькой Барбры: у нее стремительно развивалась ипохондрия. То ей казалось, что у нее рак, то сердечный приступ, то вдруг так начинало звенеть в ушах, что она раздирала голову в кровь. Девочке хотелось убежать куда-нибудь, где ее будут любить хоть немного, поэтому мир ее фантазий неумолимо расширялся.

Барбра могла часами смотреть телевизор, подражая актерам и воображая шикарную жизнь суперзвезд. Ее кумиром был неотразимый Марлон Брандо. Элегантно щелкнув маминой зажигалкой, она курила ее сигареты так, как это делали в кино. И без конца пела: в подъездах, коридорах, школе. К десяти годам она четко решила, что станет артисткой.

Ее мама была убеждена, что с такой внешностью Барбре актрисой никогда не стать, но девочка была очень настойчива. Она стала заниматься балетом, стремилась поучаствовать в любых кастингах и даже прошла прослушивание для титана киноиндустрии Metro Goldwyn Mayer. Они искали талантливых детей для съемок в фильме и предложили Барбре место в их тренировочном классе. Девочка была очень рада, но Диана не позволила ей участвовать, поскольку за съемки не платили. Тем не менее иногда все-таки сопровождала ее на кастинги. На одном из прослушиваний, которое проходило в горном отеле, пение Барбры так понравилось постояльцам, что двое из них попросили ее спеть у них на свадьбе за небольшую плату. «Видишь, мама, этим я могу зарабатывать!» – воскликнула в ответ Барбра

В школе она была отличницей, предметы давались ей легко, проблем с отметками не существовало. И даже несмотря на то что после младшей школы, где учились одни девочки, Диана за неимением средств на обучение перевела дочь в обычную школу, Барбра прошла по программе для одаренных детей и была переведена в престижную школу Erasmus Hall, известную своим высококачественным образованием. Ее успеваемость была одной из лучших, однако общего языка с одноклассниками не было, да и Барбра не стремилась его найти. Ее сторонились, называли «одиночкой» или «отшельницей». У нее были совершенно иные интересы и заботы. Ведь уже с двенадцати лет она подрабатывала в китайском ресторане: сначала сопровождала посетителей к их столикам, а за четыре года дослужилась до официантки и кассира. Барбра носила шелковое кимоно и представляла, будто играет роль.

Лишенная материнского внимания и ласки, Барбра старалась установить теплые отношения со многими женщинами, которые встречались на ее пути. Хозяйка ресторана Мюриэл стала ее первой близкой подругой. Она учила ее всему, что знала сама, а юная Барбра делилась с ней тем, о чем не могла даже заикнуться собственной матери. Однажды дома у Мюриэл на дне рождения ее мужа они засняли ее на домашнее видео. Каждый раз, когда камера направлялась на Барбру, она то закрывала лицо руками, то уклонялась, стесняясь своего длинного носа.

Единственное, что влекло ее в школе, был их знаменитый хор, куда брали только самых одаренных. Барбру таковой не считали, и лишь ее настырность заставила руководителя со второго раза сделать ей одолжение. И то лишь после того, как она принесла ему свою запись, сделанную на одном из кастингов вместе с профессиональным пианистом.

Однако на всех репетициях и выступлениях ее ставили в последний ряд и никогда не давали петь соло. Она ушла из хора спустя два года, частично из-за профессиональной близорукости руководителя, который не сумел увидеть ее талант, а главным образом из-за гораздо более перспективных предложений.

В четырнадцать лет Барбра впервые попала на бродвейский спектакль. Это был сенсационный «Дневник Анны Франк» в постановке Гарсона Канина, режиссера, с которым по иронии судьбы вскоре доведется работать и самой Барбре. Увиденное в театре поразило ее неимоверно. Девушке казалось, что Анна – это она сама, ведь им обеим по четырнадцать, обе они еврейки. Ей хотелось выскочить на сцену и самой сыграть эту роль.

С тех пор желание Барбры стать актрисой стало непреодолимым. Вот только мама и слышать об этом ничего не хотела. Она по привычке опасалась, что из этого ничего не выйдет, ведь дочь далеко не красавица. В то время Диана работала в школе секретаршей и настоятельно советовала дочери выучиться печатать на машинке, так она по крайней мере сможет всегда заработать себе на кусок хлеба. В знак протеста Барбра стала носить длинные ногти, чтобы никто больше ей даже не предлагал ничего подобного. Скептицизм матери только еще больше подстегивал Барбру: ей хотелось доказать, что она сможет стать звездой.

В шестнадцать лет Барбра собрала чемодан и отправилась прямо на Манхэттен – осуществлять свою мечту.

Втайне от матери Барбра успешно прошла прослушивание на годовые курсы в театр «Черри-Лейн» на Манхэттене. Узнав об этом, Диана поставила условие: только если оценки в школе не снизятся. В театре Барбра очень сдружилась с семьей Миллеров. Анита была актрисой, а ее муж Алан преподавал актерское мастерство. Мужчина вспоминал, что прослушивания хуже, чем у Барбры, он не видел, а приняли ее лишь благодаря ее неподдельному энтузиазму, силе характера и любознательности.

Именно Миллеры помогли Барбре перевернуть все представления о жизни и о самой себе. У них она узнала, что свои недостатки можно с успехом превратить в достоинства, а мир литературы гораздо шире Эдгара По и Диккенса. А вот Диана была категорически против их дружбы и обвиняла Миллеров в том, что они сломали жизнь ее дочери, ведь в «Черри-Лейн» Барбра впервые влюбилась.

Она перекрасилась в платиновую блондинку, а в макияже стала отдавать предпочтение безумным цветам. В магазинах дешевой одежды она выискивала немыслимые наряды, старалась комбинировать их так, как никто еще не пробовал. И больше не комплексовала по поводу своих «тощих» ног, теперь она делала на них ставку.

С трудом дождавшись окончания школы, в шестнадцать лет Барбра собрала чемодан и направилась прямо на Манхэттен осуществлять свою мечту. Несмотря на отличный аттестат, она решила не поступать в колледж.

Она хотела быть только актрисой и предпочла недоедать, лишь бы не прожигать свой драгоценный талант

Пару лет ей приходилось просто выживать. Она перебивалась случайными заработками: сперва все в том же «Черри-Лейн» двигала декорации и продавала билеты, потом устроилась секретаршей в коммерческую фирму. Эта работа неплохо ее обеспечивала и даже позволяла учиться вечерами на очередных актерских курсах. Однако постоянные опоздания и пение на рабочем месте быстро надоели начальнику, и Барбра была уволена.

С тех пор работа не по специальности больше ее не интересовала. Она хотела быть только актрисой и предпочла недоедать, чем прожигать свой драгоценный талант.

Однако, как назло, ее никуда не брали, как и предупреждала мама, пока Барбра не вспомнила, что имеет неплохой голос. Один знакомый посоветовал ей заглянуть на прослушивание в бар Te Lion на Гринвич-Виллидж, где как раз искали певицу. Это была ее первая, хоть и небольшая, победа. Вот тогда-то она и подкорректировала свое имя. После прослушивания Барбра заметила, что в баре абсолютно нет женщин. Как оказалось, это был бар для геев.

С самого начала репетиций Барбра вела себя не как скромница, чудом попавшая в первую серьезную постановку, а как требовательная и темпераментная суперзвезда

Позже она вспоминала, что в ее пору в Te Lion работал официантом Джоэл Шумахер, ныне знаменитый режиссер мюзикла «Призрак оперы».

В ночном клубе Барбру очень полюбили, как и в других, куда ее приглашали уже за гораздо большие гонорары. Она стала постоянной гостьей ночных ток-шоу и настоящим талисманом в среде нью-йоркских геев. В тот же период у Барбры появился агент Марти Эрлихман, с которым они никогда не заключали контракт, но до сих пор продолжают сотрудничать. Марти настолько верил в талант своей «подопечной», что даже после нескольких неудач продолжал подыскивать ей роли и рекламировать где только возможно.

В конце 1961 года он отправил ее на кастинг бродвейского мюзикла «Я достану тебе это оптом», сюжет которого разворачивался во времена Великой депрессии. Барбра подготовилась как следует: в толпе ухоженных и статных претенденток на прослушивании не заметить ее было невозможно. Она заявилась в театр в облезлом меховом пальто тридцатилетней давности, купленном в секонд-хенде за десять долларов, в кедах и вязаной шапочке, из-под которой торчали нечесаные волосы. В руке у нее был чемоданчик, набитый партитурами, а на плече – авоська с бутербродами. В таком виде она и ввалилась в зал для прослушивания.

Комиссия интуитивно ожидала от подобной героини чего-то особенного, вот только чего, сама не знала. Поднимаясь на сцену, Барбра устроила целое «представление»: с грохотом уронила чемоданчик – партитуры разлетелись во все стороны. А когда она бросилась их собирать, авоська соскочила с плеча и намертво запуталась в рукаве пальто.

Будь на ее месте кто-то другой, такое «выступление» можно было бы считать провалом. Но это была Барбра: она не произнесла еще ни одного слова, а члены комиссии уже покатывались со смеху. Они недоумевали: то ли это гений комедии, то ли городская сумасшедшая.

Барбра плюхнулась на стул, достала изо рта жвачку и, прилепив ее под стулом, ни с того ни с сего запела. При этом она встала и, пошатываясь, поплелась к противоположному краю сцены.

Когда Барбра ушла, режиссер попросил ассистента убрать жвачку из-под стула, однако, к их обоюдному удивлению, ее там не оказалось. Все это была просто блестяще разыгранная сцена. В результате загипнотизированная комиссия отправила Барбру к продюсеру постановки Дэвиду Меррику Вот ему-то как раз понадобилось пять прослушиваний, чтобы скрепя сердце все-таки утвердить ее на роль. У него были большие сомнения и по поводу ее внешности, и по поводу поведения. И как выяснилось, продюсер волновался не зря.

С самого начала репетиций Барбра вела себя не как девятнадцатилетняя девушка, чудом попавшая в первую серьезную постановку, а как требовательная и темпераментная суперзвезда с тяжелым характером. Она постоянно опаздывала, спорила с режиссером, часто отказывалась играть, сильно раздражая тем самым своих коллег.

Даже в таком обычном деле, как написание биографии для театральной программки, юная «дива» сумела выделиться: «Родилась на Мадагаскаре, воспитывалась в Мьянме». «Играю девушку из Бруклина, сама из Бруклина. Скукотища», – говорила Барбра раздраженному начальству. Дирекция решила, что связываться с ней себе дороже, и напечатала биографию, как она сказала. Продюсер несколько раз порывался уволить ее вместе с бойфрендом Эллиоттом Гулдом, исполнителем главной роли, но невероятный голос актрисы, а также крепкая поддержка композитора не дали ему этого сделать.

После премьеры постановка получила смешанные отзывы, а вот в отношении таланта Барбры критики были единодушны. Внезапно девочку, которую еще недавно отовсюду выгоняли, стали приглашать в лучшие ток-шоу, а крупнейшая звукозаписывающая компания того времени Columbia Records поторопилась заключить с ней контракт. Более того, за свою роль второго плана Барбра удостоилась первой в своей жизни награды – театральной премии «Тони».

Ощутив такой успех, ей захотелось покорять новые вершины. Не прошло и года, как она произвела фурор в музыкальном мире. В сотрудничестве с Columbia Records за два года она выпустила четыре невероятно успешных альбома. Первый из них Te Barbra Streisand Album оставался в топ-40 целые 74 недели и стал золотым спустя 18 недель после релиза в феврале 1963 года. За него молодая певица получила свои две первые награды «Грэмми» в номинациях «Альбом года» и «Лучшая вокалистка».

Внезапно девочку, которую еще недавно отовсюду выгоняли, стали приглашать в лучшие ток-шоу а крупнейшая звукозаписывающая компания Columbia Records поспешила заключить с ней контракт.

Следом вышел «Второй альбом Барбры Стрейзанд» и сразу же оказался на верхних строчках культового хитпарада Billboard, а спустя год тоже стал золотым. Пластинка People 1964 года стала номером один в хит-параде альбомов Billboard, сместив на второе место самих «Битлов» с альбомом A Hard Day’s Night. People стала платиновым и завоевала для Стрейзанд вторую «Грэмми» в номинации «Лучшая вокалистка».

Успех пластинок очень помогал Барбре в саморекламе. Она гастролировала по всей Америке, а в Нью-Йорке даже пела на разогреве у легендарного Бенни Гудмана.

На Бродвей Барбра вернулась в 1964 году уже популярной певицей. Она получила главную роль в новом мюзикле «Смешная девчонка», на который пробовались и более титулованные актрисы. Это была история жизни знаменитой комедиантки и певицы Фанни Брайс. Она была будто олицетворением самой Барбры. Девушка, выросшая в Нью-Йорке, с типично еврейской внешностью и выдающимся голосом, ставшая суперзвездой благодаря своему таланту комедийной актрисы. Композитор Жюль Стайн был настолько убежден, что Фанни Брайс должна играть только Стрейзанд, что начал писать песни специально для ее голоса еще до того, как ее официально утвердили на роль.

Мюзикл ждал оглушительный успех: о необычайном таланте Барбры писали все нью-йоркские газеты, ее осаждали поклонники, ее мужа актера Эллиотта Гулда стали называть «мистер Стрейзанд», что его совсем не радовало. Как ни странно, в семье к ее успехам относились с прохладцей.

В 1966 году на ура «Смешную девчонку» приняли и в лондонском Уэст-Энде. А в 1968-м признанный авторитет Голливуда Уильям Уайлер решил экранизировать мюзикл, естественно, не меняя исполнительницу главной роли. За свою работу как лучшая актриса Барбра Стрейзанд получила сразу две престижнейшие премии: свой первый «Оскар» и первый «Золотой глобус».

За свою кинематографическую карьеру Барбра Стрейзанд снялась в девятнадцати фильмах, в основном это были мюзиклы и эксцентричные комедии. После некоторых не вполне удачных ролей с начала 80-х она самостоятельно занялась режиссурой. Все три ее фильма: «Йентл» (1983), «Повелитель приливов» (1991), «У зеркала два лица» (1996) критики восприняли более чем восторженно. А за картину «Йентл» как лучший режиссер Барбра Стрейзанд получила «Золотой глобус».

В 1976 году она стала первой женщиной-композитором, удостоившейся «Оскара» за оригинальную композицию Evergreen из фильма «Рождение звезды».

За свою долгую музыкальную карьеру певица выпустила более пятидесяти альбомов, тридцать из них стали платиновыми, а тринадцать – мультиплатиновыми. Стрейзанд – единственная певица, пять десятилетий подряд возглавлявшая хит-парад Billboard.

В 1986 году она основала благотворительный фонд по защите окружающей среды, прав женщин и гражданских свобод, немалые средства жертвует медицинским и исследовательским центрам. Барбра Стрейзанд поддерживает демократическую партию США, а также помогает в борьбе за права геев. В 2007 году президент Франции Николя Саркози вручил Стрейзанд орден Почетного легиона. А в интернете появилось особое явление, называемое «эффектом Стрейзанд».

В 56 лет Барбра второй раз вышла замуж. От первого брака у нее есть сын Джейсон Гулд, актер и режиссер, которого она сняла в своей картине «Повелитель приливов».

Она вне времени и моды, она исключительная и феноменальная. Настоящая икона поп-культуры, эксцентричная и экстравагантная дива, суперзвезда, сенсация, своим безграничным талантом сумевшая сломить общепринятые понятия о женской красоте и доказать свою неотразимость даже самым суровым скептикам.

Барбра Стрейзанд достигла вершины во всем, за что бралась, но на вопрос «Что такое успех?» она отвечает в своем репертуаре: «Это когда передо мной лежит десять дынь и я могу себе позволить объедать только верхушку каждой дольки».

Селин Дион

Могла ли маленькая девочка из провинциального франко-канадского городка подумать, что когда-нибудь станет обладательницей целого острова и суперзвездой международного масштаба? Это кажется невероятным, но своим примером Селин Дион доказала: если верить в себя, то нет ничего невозможного.

Еще находясь в утробе матери, Селин была постоянно окружена музыкой, ведь ее родители – профессиональные музыканты. Отец Адемар играл на аккордеоне, а мама Тереза – на скрипке. Девочку назвали Селин в честь одноименной песни, популярной в 60-е годы. Тереза часто напевала ее во время беременности. Любимица семьи Селин родилась 30 марта 1968 года в небольшом канадском городке Шарлёмань, в провинции Квебек.

Ее появление на свет было большим сюрпризом для всех членов семьи. Ведь малышка Селин стала четырнадцатым по счету ребенком в огромном семействе Дион. По этому поводу старшие дети любили пошутить. Обычно это происходило за ужином, когда отец собирался сообщить домочадцам очередную важную новость. Предвосхищая ее, обязательно находился кто-то, кто успевал вставить: «Папа ошибся и мама снова беременна?» Поэтому старшие нередко называли Селин «ошибкой».

Девять сестер и пятеро братьев. Все они были очень разными и во многом воспринимали друг друга как соперники. Им постоянно чего-то не хватало: игрушек, красивой одежды, тишины и спокойствия, а иногда просто хотелось наесться до отвала. Уединиться практически не представлялось возможным, хочешь не хочешь, приходилось терпеть общество друг друга. Младшие вынуждены были донашивать одежду и обувь за старшими, а старшим, в свою очередь, выпадало возиться с малышней. На случай чего во дворе дома всегда висела боксерская груша.

Самым неприятным для детей было делить лакомства, которые в семье и так были большой редкостью. Чтобы досталось всем, их приходилось дробить на такие маленькие кусочки, что порой оставалось лишь на то, чтобы уловить вкус. Кроме того, всем, от мала до велика, хватало работы по дому, которая, казалось, никогда не закончится. Дети росли без розовых очков на носу, они не верили, что вдруг откуда ни возьмись на них упадет манна небесная. Старшие дочери открыто, а часто с укором заявляли матери, что и не подумают рожать четырнадцать детей.

Маленькая Селин любила вертеться перед зеркалом в маминых концертных туфлях и петь в расческу микрофон.

К Селин родители относились по-особому. Ведь они чуть было ее не потеряли. Девочка играла в песочнице рядом с домом, как вдруг увидела знакомых своих родителей и бросилась им навстречу. Малышка внезапно оказалась посреди дороги, а водитель проезжавшей мимо машины не сумел вовремя затормозить. С тяжелой черепно-мозговой травмой чудом уцелевшая Селин оказалась в реанимации. В больнице у нее диагностировали небольшую опухоль мозга и многочисленные переломы. К счастью, удалось обойтись без операции. Медики долго боролись за ее жизнь, но не спешили обнадеживать родителей насчет выздоровления. Все-таки молитвы матери и отца были услышаны и девочка сумела выжить. Подросшая Селин стала любимицей всей семьи, ведь почти все ее братья и сестры были уже взрослыми людьми, но и ее не баловали. Она играла на фортепиано и очень любила крутиться перед зеркалом, кокетничая сама с собой. Тайком надев мамины единственные концертные туфли, в расческу-микрофон Селин напевала песни своих любимых певиц.

У девочки действительно была врожденная музыкальность. Мама заметила это практически сразу после ее рождения. Долгое время вся семья гастролировала с фольклорным ансамблем «Семья Дион». Все дети играли на музыкальных инструментах, и многие пели.

Каждый их совместный ужин со стороны походил на семейное торжество: огромный стол посреди комнаты, заполненной людьми, шум, разговоры, шутки. Если кто-то из домочадцев вдруг начинал петь, все остальные машинально подхватывали. Более того, подыгрывали каждый на своем инструменте. К слову, инструменты у всех и всегда были под рукой. Огорчало одно, что все это пиршество походило скорее на пиршество духа, поскольку меню на столе было слишком уж скудным.

Семья мечтала открыть свой музыкальный бар, особенно мечтала об этом Селин. Она представляла, как каждый вечер будет петь там свои любимые песни. Чтобы осуществить свою мечту и скопить денег, семья прекратила гастроли: отец устроился работать в рудники, а мать полностью занялась домом и детьми: всех нужно было организовать, все предусмотреть, а пока варился суп, тут же, на кухне, Тереза умудрялась писать песни, как она говорила, «о любви».

Самые теплые отношения у малышки Селин были с братом Мишелем, несмотря на разницу в возрасте в шестнадцать лет. Он мечтал стать известным музыкантом и обещал Селин, что если все удастся, он заберет ее с собой.

В конце концов родителям Дион все же удалось купить небольшое помещение для бара, хотя поначалу оно больше напоминало полуразрушенный сарай. Всему семейству пришлось хорошенько потрудиться, чтобы хоть как-то отремонтировать теперь уже свою «Старую бочку», именно так назвали бар прежние хозяева, а новые решили не менять. В фортепиано-баре все делалось руками детей и родителей Дион: они сами готовили, убирали, обслуживали своих немногочисленных посетителей, а по выходным всей семьей развлекали местную публику своей музыкой.

Не выступала только Селин. Несмотря на то что она неоднократно заявляла матери, что не представляет себя ни в какой профессии, кроме певческой, родители категорически запретили ей выходить на сцену, пока она не подтянет оценки в школе. Знания не очень давались девочке, а отношения с одноклассниками тоже были не ахти какие. Мальчишки постоянно дразнили Селин, обзывали саблезубой из-за сильно торчащих передних зубов, ходить в школу не хотелось. Здесь у нее была лишь одна подруга, да и та по несчастью.

Селин дебютировала в двенадцать лет, когда любимый брат Мишель, не предупредив родителей, вывел ее на сцену во время выступления семейного ансамбля.

Селин мечтала только об одном – петь. Все время после школы она просиживала в семейном баре, так сказать, под присмотром родителей. Однако уроки все равно не делала, ведь все ее внимание занимала сцена.

Дебют Селин состоялся в двенадцать лет, когда любимый брат Мишель тайком от родителей отправил ее на сцену во время выступления семейного ансамбля. Селин должна была подпеть сестре, но получилось так, что своим сильным и необычным голосом она просто заглушила ее. Старшая уступила, и Селин допевала песню сама. Посетители «Старой бочки» пришли в полный восторг от малышки с таким мощным голосом. Ее родителям пришлось смириться с плохой успеваемостью и принять дочь в состав ансамбля.

Не красавица от рождения, Селин становится неотразимой, стоит ей запеть

Постепенно фортепиано-бар семьи Дион превратился в настоящее место паломничества местных любителей музыки. Селин очень нравилось выступать перед публикой. Тем более что многие жители теперь стали ходить только в «Старую бочку», чтобы посмотреть и послушать, как поет их маленькая землячка. Вскоре в баре стало не протолкнуться, он просто не мог вместить всех желающих. Хозяева и их дети стали понемногу забывать, что такое бедность, теперь у них у всех были специальные костюмы для концертов, а Селин могла покупать себе новые туфли чуть ли не после каждого выступления.

Казалось, жизнь семьи Дион наладилась. И дети, и родители были счастливы, пока все не перечеркнул страшный пожар. Однажды ночью «Старая бочка» сгорела дотла. Что стало причиной – чья-то зависть или короткое замыкание, установить так и не удалось, да и семья не видела в этом смысла. Отстраивать «Бочку» у них все равно не было денег, но и возвращаться к бедности тоже не хотелось.

И тогда Тереза Дион объявила, что настало время заняться мечтой Селин. Всем был очевиден ее необычайный талант, к тому же в 80-е в Канаде были крайне популярны певцы-подростки. Оставалось лишь записать песню и найти хорошего продюсера. Домочадцы решили сделать ход конем и обратиться к Рене Анджелилу – менеджеру Жинет Рено, одной из самых популярных франко-канадских певиц того времени. Сам Рене когда-то пел в сладкоголосой группе и со временем переквалифицировался в продюсера. Более того, брат Селин Мишель уже имел дело с Анджелилом, когда предлагал ему свою пластинку, правда, продюсера она не заинтересовала.

Селин Дион благодарит аудиторию после получения награды World Music Awards (Монако)

Специально для Селин Тереза написала песню на французском языке. Домашние как могли записали ее на пластинку и отослали в Монреаль. Прошло довольно много времени, а ответа все не было. Когда семейство уже практически утратило всякую надежду, Мишель решился позвонить продюсеру.

В то время от сотрудничества с Анджелилом как раз отказалась его подопечная Жинет Рено, и ему было не до юных дарований. Однако резкий тон Мишеля Дион и его настойчивая просьба все-таки прослушать запись немного отрезвили продюсера. Он решил сделать одолжение нагловатому пареньку, хотя и считал, что малолетних певцов на сцене уже предостаточно. Рене Анджелил прослушал запись, и хотя ее качество во многом оставляло желать лучшего, голос Селин привлек его внимание. Продюсер связался с семьей Дион и пригласил девочку на прослушивание в Монреаль.

В 1996 году Селин в третий раз получила премию World Music Awards как самая продаваемая в мире певица года

Селин приехала вместе с мамой. В шикарном офисе девочка чувствовала себя не в своей тарелке: нелепое платье с рюшами и мамино напоминание не показывать зубы окончательно выбили у нее почву из-под ног. Ожидая приема, Селин нашла на полу пятицентовую монетку и наудачу положила ее себе в туфельку. Впоследствии так она будет делать перед каждым выступлением.

Суровый продюсер до последнего очень критично посматривал на девочку: неказистая темноволосая худышка, с некрасивой улыбкой, да еще и молчит, стесняется. Какая уж тут сценическая карьера? Опытный делец перешел в наступление и попросил Терезу молчать, чтобы дочь отвечала сама за себя.

– А вы не такой молодой, как я думала, – выпалила девчонка.

– А ты не так глупа, как кажешься, – без лишних церемоний сказал продюсер и вручил Селин шариковую ручку вместо микрофона.

Живое пение двенадцатилетней девочки заворожило Анджелила, особенно растрогала его мощь ее голоса и то, как она умеет им управлять. Рене даже на минутку прослезился.

С этого момента все его сомнения отпали: услышав голос Селин, никто и не заметит, что она далеко не красавица. Продюсер решил сделать все возможное, чтобы эта девочка стала звездой уровня «Битлз». А вот она не просто мечтала стать знаменитой певицей, она хотела зарабатывать, чтобы помогать своей огромной семье.

Рене Анджелил предчувствовал успех Селин, поэтому совершенно не жалел средств. Более того, по натуре он был игрок и любил рисковать. Первым делом Рене обзавелся собственной звукозаписывающей студией, где планировал записать сразу два альбома Селин. Писать песни для них он пригласил известного парижского поэта Эдди Марне, который в свое время работал с Эдит Пиаф, Ивом Монтаном и Барброй Стрейзанд.

Для осуществления задуманного Анджелилу пришлось заложить собственный дом, в котором проживали его вторая жена и дети.

Началась титаническая работа. По сути, Рене Анджелил стал для Селин вторым папой. Все свое время, в ущерб собственным детям, он проводил со своей воспитанницей и ее родителями.

И вот в 1981 году свершилось. В Квебеке поочередно вышли первые два альбома юной певицы: сначала La voix du bon Dieu («Голос Господа») и следом Céline Dion chante Noël’ («Селин Дион поет рождественские песни»). Песня La voix du bon Dieu из одноименного альбома моментально стала местным хитом. Ее крутили на радио и телевидении. Теперь в Квебеке каждый знал, кто такая Селин Дион. За полтора года было продано 100 000 копий ее первого альбома.

Следуя принципу «куй железо, пока горячо», продюсер стал готовить свою подопечную к гастролям по Квебеку. Однако вскоре выяснилось, что у Селин начался переходный возраст и, соответственно, психологические проблемы. Ей не нравилось, как она выглядит по телевизору, она казалась себе настоящей уродиной, тем более что и Рене озвучивал ей свои замечания как есть, без всякого снисхождения к ее возрасту и ранимой девичьей душе. Его первостепенной обязанностью было говорить ей правду и исправлять ошибки. И ведь он недаром ел свой хлеб: Анджелил сумел-таки внушить Селин, что хоть она и не красавица, когда поет, красивее ее нет никого на свете. Рене также убедил родителей девочки перевести ее на домашнее обучение, чтобы учеба не мешала карьере, а одноклассники не травмировали ее психику.

Селин в восторге: больше не нужно ходить в ненавистную школу. Теперь она будет заниматься только тем, о чем так мечтала – петь и выступать.

В 1982 году Селин ждет первый международный успех. Продюсер отправляет ее на конкурс Yamaha в Японию, и там Селин получает премию как «Лучшая вокалистка», что делает ее еще более популярной на родине.

О талантливой девочке с взрослым голосом пишут в канадских газетах, на ее выступления приходит множество поклонников, в том числе и во Франции. Она завоевывает награды и премии: «Лучшая вокалистка года», «Открытие года», а La voix du bon Dieu становится лучшим альбомом года. Теперь она как настоящая артистка подписывает пластинки со своими песнями и раздает автографы. На ее выступления сложно достать билет, она собирает полные залы.

К концу 1990-х годов Селин Дион продала более 100 миллионов копий своих альбомов по всему миру и получила множество наград

Селин и Рене устали прятаться от папарацци и поженились в канун Рождества 1994 года

Впоследствии Селин Дион вспоминает: «Я не сожалею о своей юности, ведь я всегда мечтала стать известной певицей».

Однако к 1985 году популярность исполнительницы стала резко падать: полупустые залы, пластинки не продавались. В ту пору ей было уже семнадцать лет, она больше не была той маленькой девочкой, которую так полюбила публика. Рене Анджелил терпел колоссальные убытки, партнеры отказывались сотрудничать, ссылаясь на то, что музыкальный мир не стоит на месте, а публику привлекают новые лица. Очередное французское турне провалилось. Рене понимал: нужно что-то менять в имидже Селин, иначе их проект обанкротится. К тому же она пела только по-французски, а это невероятно ограничивало круг ее слушателей.

Помимо финансовых проблем в жизни продюсера наступил крах в семейной жизни: не выдержав его постоянного отсутствия, от него ушла жена. Он не знал, что делать с Селин, решил, что для начала ей нужно повзрослеть. Девушка негодовала, она не хотела останавливать карьеру, более того, считала себя уже достаточно взрослой и, решив доказать это своему продюсеру, призналась ему в любви. Как ни старалась, в ответ она не услышала ничего. Рене просто уехал расслабляться в казино Лас-Вегаса. Так Селин Дион на время пропала со сцены.

Однако это время не прошло для нее даром. Увидев по телевизору выступление Майкла Джексона, Селин стала усиленно заниматься танцами. Ради карьеры она решила изменить свой образ: остригла волосы, полностью сменила гардероб, исправила зубы, занялась английским.

Через год, когда Рене Анджелил решил возобновить их сотрудничество, перед ним предстала уже не неуклюжая девочка, а очень женственная молодая особа. У продюсера теперь были далеко идущие планы, однако он предупредил Селин, что они могу быть только деловыми партнерами.

Теперь Анджелил делал ставку на международный успех. Квебек стал слишком мал для таланта Селин, провинция исчерпала себя и с точки зрения прибыли. Продюсер решил, что для коммерческого успеха им с Селин необходима победа на «Евровидении» – тогда любой даже самый маститый поэт-песенник сочтет за честь сотрудничать с его подопечной. Рене не смущал тот факт, что конкурс абсолютно не популярен в Канаде. «Пусть тебя не увидит Квебек, зато тебя увидят сотни миллионов зрителей по всей Европе», – говорил он Селин. Рене был уверен в победе как никогда.

На конкурсе «Евровидение-1988», который проходил в ирландском Дублине, Селин Дион представляла Швейцарию с драматичной песней Ne partez pas sans moi («Не уходите без меня»). К слову, от Люксембурга в конкурсе тогда участвовала и начинающая певица Лара Фабиан, ей досталось четвертое место. Исполнение Селин растрогало зрителей до глубины души. Это был настоящий триумф, к тому же на европейской сцене!

«Я вовсе не хочу продавать миллионы дисков и быть просто богатой. Этого я побаиваюсь. Я мечтаю о карьере. Я хочу петь всю жизнь», – признавалась Селин в многочисленных интервью.

Она была безмерно счастлива. Больше, чем победа, ее радовало только то, что Рене Анджелил наконец-то уступил ее напору и сдался. Долгое время они пытались скрывать свои отношения от общественности, этот роман мог испортить певице карьеру, а ведь в их планах еще было покорение англоязычного рынка.

Дурачить назойливых папарацци с помощью белого парика, который Селин надевала на встречи в ресторане, у них получалось отлично, а вот спрятаться от родителей девушки не вышло. Узнав о романе дочери с продюсером, Тереза была глубоко возмущена, тем более что она лично брала с Рене обещание не прикасаться к ее дочери. Она представляла, что избранник ее красавицы будет подобен принцу на белом коне. А на деле им оказался лысеющий толстяк на двадцать шесть лет старше дочери. Тереза сильно переживала, однако видя, как счастлива с ним ее Селин, постепенно смирилась.

«Я вовсе не хочу продавать миллионы дисков и быть просто богатой. Этого я побаиваюсь. Я мечтаю о карьере. Я хочу петь всю жизнь».

Тем временем началось долгожданное сотрудничество набирающей обороты певицы с легендарным Дэвидом Фостером. Тем самым, который еще в молодости работал с Чаком Бери, легендарной четверкой «Битлз» и Барброй Стрейзанд, а в девяностых уже стал суперуспешным продюсером. С Селин они встретились в Лос-Анджелесе в 1988 году вскоре после победы на «Евровидении». В сотрудничестве с Фостером к 1990 году они выпустили ее первый англоязычный альбом Unison. После него исполнительницу ждал невероятный успех в англоязычной Канаде и США и, как когда-то в детстве, полные залы желающих послушать, как Селин будет петь, теперь уже только о любви.

Селин Дион – счастливая жена, мама и просто человек, сумевший воплотить в жизнь мечту своего детства

Постепенно ее песни поднимаются на верхние строчки хит-парадов и остаются там на десятки недель. Знаменитая Where Does My Heart Beat Now («Где мое сердце бьется сейчас») заняла четвертое место в прославленном американском хит-параде Billboard Hot 100. В 1991 году в Торонто Селин определяют лучшей певицей года, а ее альбом Unison – лучшим альбомом года.

Следом ее ждет судьбоносное предложение от компании Disney: исполнить в дуэте с американским певцом Пибо Брайсоном песню к мультфильму «Красавица и чудовище». Его посмотрели во всем мире. Коммерчески успешный и высоко оцененный критиками саундтрек становится второй удачей Селин Дион в американском хит-параде, и вскоре за его исполнение певица получает престижные «Грэмми» и «Оскара». Ее выступление на самой церемонии «Оскара» производит небывалый фурор.

Селин празднует десятилетие профессиональной деятельности и отправляется в тур по Квебеку, в Оттаве она поет перед самим принцем Чарльзом и принцессой Дианой, а в декабре подписывает контракт со звукозаписывающей компанией Sony Music на небывалую для канадского артиста сумму – десять миллионов долларов.

Карьера Селин Дион на взлете. В 1996 году она поет на открытии Олимпийских игр в Атланте, а через год выходит фильм-катастрофа «Титаник» Джеймса Кэмерона, в котором канадская дива исполняет финальную песню My Heart Will Go On. Сингл становится хитом повсеместно, занимая первые строчки хит-парадов, в том числе и в Billboard Hot 100. Песня становится чемпионом продаж по всему миру, завоевывает «Оскара», «Золотой глобус» и множество других премий, а Селин Дион достигает пика своей популярности. Однако сначала композиция ей совершенно не понравилась, более того, певица категорически отказывалась ее исполнять. Селин не впечатлила ни идея фильма, слишком уж все предсказуемо, как ей казалось, ни фортепианное исполнение ее сочинителя Джеймса Хорнера. Главная тема к фильму не легла на душу и его режиссеру, поэтому автор будущего хита и обратился к Селин, считая, что композиции не хватает именно ее чарующего голоса. Песне суждено было состояться лишь благодаря настойчивым уговорам тогда уже законного мужа, Селин и Рене устали прятаться и в канун Рождества 1994 года наконец поженились.

В первой половине 2000 года суперуспешная звезда сцены Селин Дион внезапно объявила, что на время приостанавливает гастроли и уходит в отпуск, о котором так давно мечтала. Свое время она решила посвятить семье. Долгие годы с Анджелилом они пытались завести детей, но безуспешно, да и здоровье мужа пошатнулось, в 1999 году у него выявили рак, поэтому пара решилась на экстракорпоральное оплодотворение. В мае 2000 года Селин легла в нью-йоркскую клинику на операцию, и усилия оказались не напрасными: в январе 2001 года певица родила долгожданного малыша, Рене-Шарля. А в 2010-м на свет появились и мальчишки-близнецы.

В марте 2002 года после двухлетнего перерыва Селин Дион вернулась на сцену с новым хитом A New Day Has Come («Новый день настал»), который моментально взлетел на верхние строчки хит-парадов более чем в семнадцати странах мира.

Певица сделала великолепную карьеру. Не считая концертных альбомов и сборников, дискография Селин Дион – это двадцать три студийных альбома, почти все из которых становились золотыми, платиновыми и даже бриллиантовыми. За годы своей деятельности певица заработала 250 миллионов долларов, и, по оценкам «Форбс», среди самых богатых женщин в мире она пятая, причем из музыкантов ее опережает лишь Мадонна.

Более того, Селин Дион счастливая жена, мама и просто человек, сумевший воплотить в жизнь мечту своего детства. Она продолжает петь и сегодня, не забывая перед выходом на сцену положить под пятку все ту же пятицентовую монетку.

Дженнифер Лопес

Она горячая и страстная. Ее заработки исчисляются миллионами долларов. Дженнифер Лопес, больше известная как Джей Ло, одна из красивейших женщин мира, является настоящим примером воплощения американской мечты в реальность. Ее история подтверждает: в жизни можно достичь всего, если усердно работать, иметь талант и немного везения. Дженнифер своей харизмой и обаянием сумела достичь невероятного успеха в кино, музыке и бизнесе, а ведь на всю эту роскошную жизнь ей пришлось здорово поработать.

Дженнифер Линн Лопес родилась жарким летним днем 24 июля 1969 года в Южном Бронксе, традиционно «рабочем» и самом бедном районе Нью-Йорка.

Из-за наплыва иммигрантов, а также в поисках более достойного существования к семидесятым годам из Бронкса выехало почти все белое население. Квартал Касл-Хилл, где жила семья Дженнифер, был настолько неблагополучным, что даже полицейские обходили его стороной. Жили здесь в основном афро- и латиноамериканцы, чаще всего выходцы из Пуэрто-Рико.

Криминальный триллер «Поворот», в котором она играет с Шоном Пенном, был одним из ее первых фильмов

В целом в шестидесятые и семидесятые годы Бронкс переживал полнейший упадок из-за строительства в самом его центре широкополосной скоростной дороги, а также последствия этого строительства. Много жилья снесли, оставшееся обесценилось, работодатели свернули бизнес, и люди остались без работы. Обстановка в Бронксе царила криминальная: с припаркованной на дороге машины в обязательном порядке снимали все колеса, а частенько и вовсе разбирали на запчасти, появляться здесь после захода солнца без специальной подготовки рисковали единицы.

Родители Дженнифер, Дэвид Лопес и Гуадэлупе Родригес, – родом из Пуэрто-Рико, оба из портового Понсе, второго по величине города страны, откуда их еще детьми перевезли в США. По иронии судьбы, встретились они лишь здесь, в Нью-Йорке – городе больших возможностей. Однако рассчитывать на достойное существование, престижную и высокооплачиваемую работу из-за цвета кожи не приходилось. Как и всех переселенцев, их повсюду притесняли, оставалось довольствоваться малым.

Молодые люди поженились и осели в крохотной квартирке в Бронксе. Долгое время Дэвид работал ночным сторожем в страховой компании. Гуадэлупе была домохозяйкой, занималась воспитанием троих дочерей, крутилась как могла, чтобы сэкономить на чем только можно. Дети росли, вместе с ними росли и расходы на их содержание, а вот площадь в квартире не становилась больше, и вскоре пятерым в ней стало просто не развернуться.

Все это время отец семейства не терял времени даром, работая по ночам, днем он пытался учиться, ведь в глубине души всегда знал, что в своей жизни способен на большее, просто обстоятельства неблагоприятные. В достаточной мере овладев компьютером, Дэвид сумел устроиться в фирму по обслуживанию компьютерной техники, а Гуадэлупе наконец вышла на работу воспитательницей в детский сад. К этому времени девочки как раз уже немного подросли.

Спустя несколько лет во многом благодаря упорному труду Дэвида, который работал и день и ночь, а также режиму строгой экономии, когда приходилось отказывать во всем даже маленьким дочерям, семья умудрилась купить небольшой двухэтажный домик на Блэк-рок-авеню, сильно напоминавший скворечник. Однако многочисленные знакомые и соседи никак не могли взять в толк, как это такой бедной семье удалось накопить на настоящие «апартаменты».

Дэвид и Гуадэлупе искренне считали самоотверженный труд добродетелью: если усердно работать не покладая рук, усилия обязательно будут вознаграждены. Веру в это с самого детства они прививали и своим дочерям. Однако самим родителям, несмотря ни на какие усилия, вырваться из нищеты никак не удавалось. Они сильно переживали за своих девочек, им не хотелось, чтобы дочери повторяли их судьбу и жили на мизерную зарплату, едва сводя концы с концами. Поэтому и мать, и отец постоянно твердили девочкам о том, как важно хорошо учиться и получить достойное образование, ведь они уже не иммигранты и шансов у них гораздо больше.

Пытаясь любыми средствами спасти девчонок от пагубного влияния Бронкса, родители старались занять их по полной программе. Дома всей семьей они разыгрывали забавные сценки. Больше всех участвовать в них нравилось маленькой Джен, уже тогда она почувствовала сильное желание выступать перед публикой. Заметила это и мама, поэтому уже с пяти лет стала возить дочь на танцы и в кружок пения.

От греха подальше всех троих отдали в католическую школу, где Линда, Джен и Лесли проучились по двенадцать лет. Основанная монахинями еще в 1947 году, до переименования Престонская средняя школа носила имя Святого Семейства. Первые восемь лет девочки здесь учились отдельно, а подход к их обучению был специфический, особенно для Бронкса, где многие дети вообще не посещали школу. Юным ученицам помогали выявить собственный потенциал, а помимо всестороннего образования еще учили приверженности христианской морали и активному участию в жизни школы и района. Из девочек растили лидеров, которые умеют сострадать и в будущем смогут к лучшему изменить этот мир или хотя бы свою собственную жизнь.

Родители Дженнифер искренне считали самоотверженный труд добродетелью: если усердно работать не покладая рук, усилия непременно будут вознаграждены.

Невзирая на криминальную обстановку, Бронкс – это район с невероятной энергетикой и сильно развитой уличной субкультурой. Музыка здесь – неотъемлемая часть жизни любого ее жителя, поэтому все в Бронксе танцуют и поют в меру собственных способностей. И семья Лопес в этом плане не была исключением. Они слушали много музыки, под нее же и танцевали. В детстве Джен обожала афрокарибские ритмы: сальсу, бачату, меренге, а в школе приобщилась и к популярным в среде молодежи Бронкса хип-хопу, попу и R&B.

В фильме «Клетка» Дженнифер Лопес блестяще сыграла непростую роль врача-психиатра Кэтрин Дин

Еще Джен любила мюзиклы, во многом это было влияние матери, которая их просто обожала. Больше всего им нравилась экранизация «Вестсайдской истории», своеобразной адаптации «Ромео и Джульетты». Актриса-пуэрториканка Рита Морено, сыгравшая одну из ролей в фильме, стала кумиром и примером для подражания юной Джен, которая вскоре и сама стала участвовать в детских мюзиклах.

После восьмого класса стал четко вырисовываться характер Дженнифер. Все-таки как ни старайся, тем, кто родился и вырос в Бронксе, уйти от его мощнейшего влияния вряд ли удастся. Активная и целеустремленная, в старших классах она превратилась в сущую хулиганку. За пение в коридорах во время занятий ее постоянно оставляли после уроков на профилактические беседы. Вообще с поведением у юной артистки были большие проблемы. В старших классах она стала жуткой задирой и однажды подралась даже с собственной сестрой. В общении Джен была очень прямолинейной, а по рой и жесткой, сверстники ее побаивались, и никто не хотел попасть к ней в немилость.

Однако, несмотря на отвратительное поведение, таланты Джен признавали все. В школе она показала себя настоящей спортсменкой, участвовала во всевозможных соревнованиях: по теннису, легкой атлетике, в командных видах спорта, занималась гимнастикой. Ни одно школьное мероприятие не обходилось без ее участия, где она с удовольствием демонстрировала отточенные за годы тренировок танцевальные навыки. Дженнифер мечтала блистать на сцене, ей нравилось быть на виду, ловить восхищенные взгляды.

С юных лет она видела, как разительно отличается жизнь на Манхэттене, куда она ездила на занятия по вокалу и танцам, от той жизни, которую ежедневно наблюдала в своем районе. По дороге домой она мысленно рисовала картины красивой жизни и представляла, как когда-нибудь все-таки вырвется из злополучного Бронкса, как в свое время это сделали Аль Пачино, Кельвин Кляйн, Ирвин Шоу…

За пение в коридорах во время школьных занятий ее постоянно оставляли после уроков на профилактические беседы.

После окончания школы в семнадцать лет ее многолетние занятия творчеством стали приносить первые плоды. Руководствуясь принципом «под лежачий камень вода не течет», Джен отправилась на первый в своей жизни кастинг и получила-таки роль, хоть и крохотную, в фильме «Моя маленькая девочка» 1986 года. Эту небольшую удачу девушка расценила как знак: она движется в правильном направлении. И вскоре, пройдя еще пару кастингов, была утверждена в состав гастрольных мюзиклов «Золотые мюзиклы Бродвея» и «Синхронность», отправлявшихся в турне по Европе и Японии.

Однако родители не воспринимали все эти походы всерьез, считая простым хобби, которое всего лишь должно было научить Дженнифер грациозности и умению достойно держаться в приличном обществе.

И когда дочь, вместо того чтобы готовиться к поступлению в колледж, стала пропадать на кастингах, родители забили тревогу. Последовали бурные выяснения отношений. Все попытки девушки объяснить родителям, что все это не какая-то прихоть, а ее настоящее призвание, были напрасными. По настоянию родителей, которые считали, что для нормальной жизни дочь должна получить серьезную специальность, девушке пришлось поступить в Барух-колледж, что на Манхэттене.

Проучившись один семестр на юридическом факультете, своенравная Дженнифер поняла, что не сможет переступить через себя. Отношения дома к этому времени накалились до предела, поэтому девушка устроилась на работу в адвокатскую фирму и ушла от родителей, чтобы строить свою жизнь так, как она сама считает нужным.

Теперь днем она работала в офисе, по вечерам брала уроки вокала и танцев, оплачивая их из собственного кармана, а ночами танцевала в клубах на Манхэттене. Пару раз ей даже удалось засветиться в подтанцовке на MTV.

И вот однажды девочке из Бронкса по-настоящему повезло. В 1990 году на телеканале Fox проходил набор в подтанцовку комедийного шоу «В живом цвете», где набирала обороты карьера комика Джима Керри. Из двух тысяч претенденток отобрали лишь шестерых, среди них оказалась и Дженнифер. Тогда для нее, никому не известной пуэрториканки, это был настоящий прорыв!

Проработав два года в скетчкоме и набравшись опыта, Дженнифер перешла в подтанцовку к популярной певице Джанет Джексон и даже снялась в ее клипе. Успехи начинающей артистки были настолько очевидны, что ее безоговорочно включили в состав труппы мирового турне певицы. Однако за пару дней до отъезда Дженнифер отказалась от сотрудничества. Это было тяжелое решение, но она понимала: артисту необходимо постоянно расти, превозмогать себя, порой делать невозможное, поэтому приходится жертвовать чем-то во имя достижения своей главной цели.

В записи песни Feelin’ So Good для первого альбома Дженнифер Лопес участвовал известный рэппер Фэт Джо

К двадцати четырем годам Дженнифер поняла, что больше не хочет быть девочкой из подтанцовки, ей хотелось доказать и себе, и родителям, что она способна на большее. Теперь ей хотелось сниматься в кино. Джен стала ходить на кастинги. Благодаря приобретенному на телевидении опыту, привлекательной внешности, поставленному голосу, а также невероятной пластике и аппетитным формам она всегда выделялась из толпы претенденток. За ярко выраженные очертания фигуры еще школьные друзья прозвали ее «гитарой». Без особых усилий Дженнифер стала получать роли в телесериалах, в том числе в «Отеле Малибу», однако почти все они оказались провальными.

Несмотря на это, Дженнифер не опустила руки, наоборот, проанализировав свои ошибки, она с новыми силами взялась за покорение большого экрана. В 1995 году она впервые снялась в полнометражном фильме «Моя семья» режиссера мексиканского происхождения Грегори Навы. Это была небольшая роль, после которой последовали съемки в триллере «Денежный поезд» с Уэсли Снайпсом в комедийной драме Фрэнсиса Форда Копполы «Джек», где ей пришлось поработать со знаменитым Робином Уильямсом. И хотя ее роли по-прежнему оставляли желать лучшего, своим личным достижением Дженнифер считала то, что ее наконец заметили в Голливуде.

В 1996 году кинематографическая карьера молодой актрисы сделала крутой поворот. Грегори Нава пригласил ее на главную роль в своем новом фильме «Селена» о жизни и успехе суперпопулярной латиноамериканской певицы, королевы стиля техно Селены Кинтанилья-Перес, застреленной президентом собственного фан-клуба. На роль пробовались почти двадцать тысяч девушек, в том числе и Сальма Хайек. Когда фильм вышел на экран в 1997 году, Дженнифер Лопес ждал небывалый успех, как говорится, она проснулась знаменитой. На тот момент Дженнифер стала самой высокооплачиваемой латиноамериканской актрисой и даже номинировалась на премию «Золотой глобус» в номинации «За лучшую женскую роль».

1997 год стал поистине годом Дженнифер. Журнал People включил ее в список пятидесяти самых красивых людей планеты. В это же самое время Дженнифер успела влюбиться и впервые выйти замуж. Однако ее брак с Ояни Ноа, моделью и начинающим сценаристом, не продержался и года.

Неудача в личной жизни лишь подстегнула Джен еще больше сконцентрироваться на карьере. Она продолжила сниматься в кино, тем более что предложения посыпались на нее как из рога изобилия. «Поворот» с Шоном Пенном режиссера Оливера Стоуна, криминальная драма «Кровь и вино» с Джеком Николсоном, «Вне поля зрения» с Джорджем Клуни, а также номинация на кинопремию «Сатурн» за роль в фильме «Анаконда» принесли Дженнифер заслуженное звание кинозвезды Голливуда. И в 1998 году наряду с такими знаменитостями, как Шерон Стоун, Вуди Аллен и Сильвестр Сталлоне, Дженнифер Лопес пригласили на озвучание веселого, но остросоциального мультфильма «Муравей Антц». Неплохо для девушки, которая еще каких-то десять лет назад обитала на окраине Бронкса.

Наслаждаясь успехами в кинематографе, Дженнифер не забывала о своей самой главной страсти музыке. Она никак не могла забыть свои съемки в фильме «Селена», в котором ей приходилось и петь, и танцевать. А успех латиноамериканских исполнителей, таких как Хулио Иглесиас, Рики Мартин, подстегнул ее наконец-то профессионально заняться музыкой.

«Когда снимаешься в кино, ты играешь разные роли, – говорит Дженнифер, – и люди понятия не имеют, какая ты на самом деле. А музыка дает полное представление о том, кто перед тобой. Когда вы видите меня поющей, вы видите перед собой настоящую Дженнифер».

Заработав достаточно денег и имея уже множество необходимых знакомств, Дженнифер приступила к записи своего дебютного альбома, который назвала On the 6 («На шестом») в честь поезда, на котором в детстве ездила из Касл-Хилл в Бронксе на занятия по вокалу и прослушивания на Манхэттен. Альбом вышел в июне 1999 года, и за год по всему миру было распродано восемь миллионов копий.

«Когда снимаешься в кино, ты играешь разные роли и люди понятия не имеют, какая ты на самом деле. А музыка дает полное представление о том, кто перед тобой. Когда вы видите меня поющей, вы видите перед собой настоящую Дженнифер».

Первый сингл If You Had My Love целых пять недель возглавлял лучшие американские чарты, а песня Waiting For Tonight и вовсе стала мировым хитом и была номинирована MTV как лучшее танцевальное видео. В латиноамериканских чартах номером один стала испаноязычная No me ames («Не люби меня»), спетая дуэтом с популярным пуэрто-риканским исполнителем Марком Энтони, который впоследствии стал мужем Дженнифер. А пока свой успех певица и актриса делила с рэппером Паффом Дэдди, в настоящее время одним из самых влиятельных людей в мире хип-хопа. Пара тщательно пыталась скрывать свои отношения, однако от вездесущих папарацци двум суперзвездам никак не скрыться, поэтому каждую неделю их фотографии украшали первые полосы газет.

Они были молоды, богаты и знамениты, все шло замечательно, пока рэппер не оказался замешанным в криминальных разборках, после чего в 2001 году они с Дженнифер расстались. Вообще, несмотря на всю популярность и успех, в любви Лопес постоянно не везло. Несколько раз она выходила замуж, но быстро разводилась. Бывшие мужья не упускают случая попортить ей нервы: один решает написать откровенную книгу об их совместной жизни, другой хочет опубликовать их домашнее видео и требует денег, чтобы этого не произошло.

Ее связывали отношения с актером Беном Аффлеком, ради которого она бросила своего второго мужа, танцовщика Криса Джадда, с которым они сыграли пышную свадьбу в Лос-Анджелесе, но не успели прожить вместе и полутора лет.

Бену Аффлеку тоже не повезло, хотя их пару с Лопес даже считали самой популярной в Голливуде: свадьба так и не состоялась, поскольку в июне 2004 года Дженнифер решила тайно сыграть ее с другим, своим старым знакомым, певцом Марком Энтони. В 2008 году у них родились близнецы: сын Максимилиан и дочь Эмма. Этот брак был самым долгим и продержался до 2012 года, когда звездная пара сообщила о твердом намерении развестись.

В 2000 году Дженнифер становится лицом косметики L’Oreal, но свое основное время проводит в студии, работая над записью второго альбома, а параллельно снимается в триллере «Клетка». Дженнифер удачно вписалась в роль и даже получила целый ряд наград в номинации «Лучшая актриса» в США и за рубежом.

2001 год стал очень плодотворным в карьере певицы и актрисы. Уже в январе вышел ее второй альбом. Его названием послужило прозвище, которым фанаты окрестили Дженнифер: J.Lo. Альбом моментально взлетел на первое место хит-парада Billboard 200, став намного популярнее, чем ее первая работа. В отличие от On the 6 во втором альбоме чувствовалось влияние латиноамериканских ритмов и R&B, поклонники это оценили. J.Lo ждал небывалый коммерческий успех – в этот раз по всему миру разошлось более десяти миллионов копий, а его исполнительница удостоилась многочисленных наград, в том числе American Music Award как лучшая артистка и Grammy – за лучшее видео.

Дженнифер Лопес показала себя не только талантливой артисткой, но и преуспевающей бизнес-леди: одежда, парфюмерия, рестораны – вот лишь некоторые ее проекты.

В том же 2001 году телевизионная сеть NBC записала и выпустила в эфир шестидесятиминутный концерт Дженнифер Лопес – это ли не триумф?! Следом актриса и певица запускает свою собственную линию одежды J.Lo, которых в настоящее время у нее целых три. И хотя профессиональные дизайнеры вовсю их критикуют, девчонки по всей Америке только и мечтают купить себе наряд от Джей Ло.

Не оставляет она и кино, за год она успевает сняться еще в двух картинах – «Свадебный переполох» и «Глаза ангела». Ее гонорары растут. Если в 1995 году за роли в своих первых лентах она получала чуть больше ста тысяч долларов, то уже в 2002-м ее роль в фильме «Госпожа горничная» оценили в двенадцать миллионов.

Она продолжает выпускать пластинки. В 2002-м увидел свет альбом ремиксов J to tha L-O!: Te Remixes, который вошел в Книгу рекордов Гиннесса как самый продаваемый сборник ремиксов в истории.

Дженнифер Лопес показала себя не только как талантливая и удачливая артистка, но и как вполне преуспевающая бизнес-леди.

И это неспроста. Помимо выпущенной линии одежды в 2002 году Дженнифер открыла кубинский ресторан в торговом квартале одного из пригородов Лос-Анджелеса, занялась парфюмерией, имеет целую линию духов, каждый год пополняя рынок новыми ароматами. Ее первые духи Glow by J.Lo, выпущенные в 2001 году, потрясли парфюмерную промышленность и оставались ароматом номер один более четырех месяцев в девяти странах мира.

Вдохновленная успехом, она открыла также линию ювелирных украшений и аксессуаров, но не отказывается и от съемок в рекламе, в том числе для марки Louis Vuitton, каждый год американская киноиндустрия выпускает по два-три фильма с ее участием. В 2010 году Дженнифер стала членом жюри десятого сезона американского шоу American Idol с гонораром в 12 миллионов долларов, однако после двух сезонов пребывания в проекте решила уйти и сосредоточиться на собственном творчестве.

Журнал «Форбс» присвоил Дженнифер Лопес звание самой богатой латиноамериканки Голливуда, а испанская версия журнала People – статус самой влиятельной латиноамериканской артистки Америки. В действительности Дженнифер Лопес входит в десятку богатейших женщин мира. Она владелица нескольких шикарных домов, в том числе в Майами и на вершине Голливудских холмов, в Лос-Анджелесе у нее теперь собственный продюсерский центр Nuyorican Productions. Лишь обслуживая ее, несколько десятков человек зарабатывают хорошие деньги.

Она продолжает выпускать альбомы: в 2005-м после небольшого перерыва выходит ее пятый альбом Rebirth («Возрождение»), в 2007-м – сразу два: Brave («Смелая») и первый испаноязычный альбом Como Ama una Mujer («Как любит женщина»). В 2011 году она представила новую пластинку под названием Love?

Дженнифер Лопес прошла нелегкий и долгий путь от рядовой танцовщицы до звезды международного масштаба, она работала не покладая рук, как когда-то ее учили родители.

«Пусть вас не смущают вершины, которых я достигла, – говорит она, – я все та же Дженни из Южного Бронкса».

Фрида Кало

Лучше любых слов о Фриде Кало говорят ее картины. Созданные ею образы – одни из самых оригинальных и ярких в живописи XX века. Художницу раздражало, если ее работы причисляли к модному течению сюрреалистов, коих она глубоко презирала. «Я никогда не изображаю свои сны, – говорила она, – на моих картинах только окружающая меня действительность». Весь так называемый сюрреализм остался в ее дневнике, который она тщательно вела всю свою жизнь.

Из 143 картин, написанных мексиканкой, 55 – автопортреты. Сложно не упрекнуть в нарциссизме человека, бесчисленное количество раз изображающего на картинах самого себя. В ее автопортретах – вся ее жизнь, изменения в лице, чувствах. Почему автопортреты? Да потому, что себя Фрида знала как никого другого.

Несмотря на прижизненные заслуги, работы великой мексиканской художницы стали широко известны публике лишь в восьмидесятых. Именно тогда на ее картину впервые нашелся покупатель, готовый выложить миллион долларов. Обладателем столь дорогого удовольствия, «Автопортрета с обезьяной» 1940 года, стала певица Мадонна.

Ее рекорд был побит в 1995 году, в этот раз более чем за три миллиона долларов с аукциона «Сотбис» ушел «Автопортрет с обезьяной и попугаем» 1942 года. Вскоре Фрида Кало стала одной из самых дорогих художниц XX века. Ее работы «Автопортрет – Время летит» (1942) и «Корни» (1943) перешагнули рубеж в пять миллионов долларов, причем последняя картина изначально оценивалась «Сотбис» в семь миллионов. Самой щедрой снова оказалась певица Мадонна.

Жизнь художницы прошла в Мехико, в знаменитом Синем доме, который уже давно является музеем ее жизни и творчества. В индиго, ее самый любимый цвет, выкрасил дом ее отец за три года до ее рождения: 6 июля 1907 года. Фрида никогда не стала бы художницей, не будь она натурой творческой, а значит, идеалистичной. Ей казалось более романтичным родиться 7 июля 1910 года, в день великой мексиканской революции, давшей своему народу новую Мексику. Кто мог запретить ей праздновать свой день рождения седьмого числа и отнимать у возраста лишние три года жизни?

Ее полное имя – Магдалена Кармен Фрида Кало-и-Кальдерон.

Ее отец Карл Вильгельм Кало родился в еврейской семье в Германии. Дед был ювелиром. Не сумев ужиться с мачехой, в девятнадцать лет на свой страх и риск Вильгельм эмигрировал в Мексику и стал называть себя на местный манер Гильермо.

До встречи с матерью Фриды он был женат, но во время родов в 1897 году его жена умерла. Господин Кало был человеком меланхоличным, склонным жалеть самого себя. Он осознавал, что сам не справится с двумя маленькими дочерьми, поэтому практически сразу же попросил руки своей коллеги по работе Матильды Кальдерон. Они вместе работали в ювелирном магазине. Его новая любовь была испанкой с индейскими корнями, видная и строгая. После женитьбы Гильермо отдал своих дочерей от первого брака в приют при женском монастыре.

Знаменитый Синий дом в Мехико, где прошла жизнь художницы, давно уже стал музеем ее жизни и творчества.

Спустя несколько лет у них с новой женой родились две девочки, Матильда и Адриана, потом Фрида, а следом за ней самая младшая, Кристина.

Перед рождением Фриды ее мать потеряла ребенка, мальчика, и страшно переживала. Ей было не до новорожденной дочери. Матильда не могла кормить девочку, и тогда ей наняли кормилицу-индианку. Спустя какое-то время ее уволили. Оказалось, кормя Фриду, она позволяла себе выпивать. В 1937 году на эту тему появится картина Кало «Моя няня и я». С матерью близких отношений у Фриды так никогда и не было.

Характеры у родителей были очень разными. Мать, ярая католичка, наводила в доме свой порядок. Дочерей и мужа-атеиста держала в строгости. Фрида вспоминала, что в доме у них было столько девочек и женщин, что ей казалось, будто мир только из них и состоит. Фрида – настоящая папина дочка. Она любила сбегать с отцом в город, прогуляться по улицам, каждая из которых обладала своим неповторимым темпераментом.

Отец был натурой утонченной, сложной, любил музыку, часами мог рассуждать о жизни и бытии. Гильермо бросил ювелирный магазин и по совету отца Матильды занялся фотографией.

Фрида знала его как никто другой, ведь не раз ей приходилось успокаивать отца, практически как маленького ребенка, когда на него накатывала депрессия, спасать во время приступов эпилепсии. Однако в своем деле он был педантом. В знак дружбы он разрешал Фриде разглядывать фотооборудование, а иногда даже фотографировать. Именно от отца она переняла такое красочное и необычное восприятие мира. Он научил ее видеть новое в абсолютно обыденных вещах.

В шесть лет с малышкой Фридой случилось несчастье. Она заболела полиомиелитом и оказалась прикованной к постели на долгие девять месяцев. Врачи посчитали, что девочка родилась с врожденной расщелиной позвоночника, которая повлияла на развитие ее спинного мозга и ноги. С тех пор ее правая нога стала усыхать, сделав Фриду хромой на всю оставшуюся жизнь.

Часами напролет она лежала одна в своей комнате, размышляла, смотрела в окно. Ей так хотелось снова погулять по знакомым улицам, станцевать под гитару местного музыканта во время фиесты.

И тогда Фрида придумала себе подружку. Это была девочка ее возраста, немного мрачная, но с ней так весело было совершать прогулки по воздуху и спускаться под землю. Фрида делилась с ней всеми своими секретами и в эти моменты была счастлива.

Фрида сменила серую школьную униформу послушной девочки-католички на длинные юбки самых красочных расцветок, под которыми научилась прятать свою «отстающую» ногу

Гильермо не оставлял надежды побороть болезнь дочери. Он пытался играть с ней в футбол, учил боксировать, плавать. Иногда дома прямо на полу они с ней боролись. Однако, несмотря на все старания, нога не развивалась. И мальчишки, завидя Фриду, кричали: «Эй ты, деревянная нога, иди сюда!»

Из всех сестер Кало Фрида была самой умной и сообразительной. В пятнадцать лет она сумела поступить в одну из самых престижных школ Мексики Preparatoria. Здесь готовили самых способных учеников к дальнейшей учебе в университете. Из двух тысяч человек, принятых в 1922 году, девочек было всего тридцать пять. Одной из них стала Фрида. Отец ею очень гордился. А мама была недовольна, ведь она научила ее всему, что может понадобиться в жизни: готовить, шить, убирать дом. «Зачем девочке такое образование? Да и школа слишком далеко от дома».

А Фрида мечтала стать врачом. На тот момент живопись как дело своей жизни она не рассматривала, хотя и рисовала время от времени.

Этой хрупкой женщиной двигала несокрушимая жажда жизни. Искалеченное тело не сковывало движений ее души

Однако в школе Фриде стало не до учебы. Она сдружилась с юными политическими активистами, художниками и коммунистами. Вместе они мечтали и все подвергали сомнению. В этот период Фрида сменила серую школьную униформу послушной девочки-католички на длинные юбки самых красочных расцветок, под которыми научилась прятать свою «отстающую» ногу. Она украшала себя огромными серьгами, цветочными бутонами, стала укладывать волосы в свою знаменитую высокую прическу.

Ее приятели очень любили пошутить, особенно над громадным толстяком художником Диего Риверой, которого уполномочили расписать внутренние стены школы. Однако подростковые шуточки совершенно не трогали толстокожего монументалиста. Диего чаще всего работал на высоких лесах. Однажды веселая компания не смогла придумать ничего лучше, как намазать мылом ступеньки, по которым он будет спускаться. Исход этой истории предугадать несложно. Во время подобных розыгрышей Фрида обычно хихикала в сторонке, но в один прекрасный день набралась смелости и сама подошла к знаменитому художнику. «Я талантливая?» – спросила она.

Диего, как всегда, был занят делом, однако настойчивая школьница заставила его спуститься вниз. Она принесла ему несколько своих работ и хотела услышать компетентное мнение. А может, это был просто предлог?

Ривера был известным ловеласом. Его слава, деньги, неуемная фантазия притягивали дам как магнитом. Его темперамент обезоруживал и знаменитых актрис, и приезжих американок, и просто красавиц.

Посмотрев работы юной шутницы, он немного подумал и похвалил их. Спустя годы он будет говорить, что уже тогда именно он открыл талант Фриды Кало. После этой немногословной беседы девушка сказала своему приятелю, что когда-нибудь от Риверы она родит ребенка.

Однако прежде Фриде пришлось пережить, пожалуй, самый страшный день в своей жизни. 17 сентября 1925 года практически выпускники школы, Фрида и ее лучший друг Алехандро Гомес Ариас, в которого она была немного влюблена, возвращались домой после занятий. Как всегда, они сели в автобус и принялись обсуждать одноклассников. Автобус начал выруливать на трассу, как вдруг на полном ходу в него врезался трамвай. Все произошло настолько быстро, что Фрида в первую минуту даже не смогла понять, что случилось. Она не плакала, ей показалось, что это вовсе не она и всех этих окровавленных людей внутри автобуса она видит со стороны.

Обломок стального поручня проткнул Фриду насквозь. Он прошел через ее бедро, перебив позвоночник и таз. Множественные переломы и раны. Адская боль, которая с тех пор станет главным спутником ее жизни.

Врачи кое-как сумели собрать несчастную девушку «по частям». Несколько недель она пролежала в больнице Красного Креста, после чего ее отправили долечиваться домой. Фрида снова оказалась одна в своей комнате. Продолжать учебу не имело смысла. Какой теперь из нее медик?

Она высмеивала свои страдания, шутила, что просто растрескалась, как глиняный горшок

Прогнозы врачей были один хуже другого. Целый год Фрида пролежала в гипсе. В это время ее потянуло писать картины. Слишком много мыслей и чувств накопилось, и девушке хотелось выплеснуть все на бумагу. Отец соорудил под потолком специальную конструкцию, на которую прикрепил большое зеркало, так, чтобы дочь могла видеть себя и рисовать. Он отдал ей свои масляные краски и кисти. Мама заказала для Фриды специальный мольберт, чтобы можно было писать лежа.

Так в 1926 году появился ее первый автопортрет. Начинающая художница подарила его своему возлюбленному Алехандро, который пережил с ней ту жуткую аварию. Однако в марте 1927 года родители отправили его в Европу, подальше от Фриды, связь с которой они не одобряли и раньше. Они переписывались, но постепенно отношения сошли на нет.

Лежа в постели и беседуя с собственным отражением, Фрида сильно увлеклась политикой и даже заочно вступила в ряды Коммунистического союза мексиканской молодежи. Однако все ее основное время занимали живопись и ее дневник.

В нем Фрида часто восхищалась художественным стилем Диего Риверы, а также им самим. Кстати, после их знакомства и трагедии, случившейся с девушкой, художник стал иногда бывать в их Синем доме. Он кое-что подсказывал ей по части живописи, одновременно стараясь не перегрузить информацией. Он не хотел, чтобы она утратила свою самобытность. Его позитивный настрой заряжал Фриду верой в себя, ей хотелось быстрее поправиться, чтобы начать писать в более удобной позе. После встреч с Диего она всерьез задумала заняться живописью.

Наконец Фрида встала на ноги. На ней был жесткий корсет, который она была обречена носить всю оставшуюся жизнь, первый из двадцати восьми последующих. Пережив подобную трагедию, Фрида не сломалась, она не утратила своего оптимизма. Она высмеивала свои страдания, убеждала себя, что просто растрескалась, как глиняный горшок.

Ее харизма была настолько явной, что Фриде даже не приходилось делать ничего особенного, чтобы произвести впечатление

Всю боль она переносила на свои картины. Правда, работать могла лишь три часа в сутки. Ее стиль улучшался, и даже сам Ривера немного завидовал ее технике и терпению.

А еще она влюбилась в него безрассудно, бесповоротно. Это была главная любовь ее жизни. Никто не мог понять, что привлекло ее, молодую, жгучую красавицу, в этом обрюзгшем бабнике, у которого за плечами уже сорок два года жизни, два брака, четверо детей и нескончаемый список любовниц. Фрида не слушала никого. Главной темой ее дневника теперь был он, Диего Ривера. Он взял кусочки ее разбитого тела и собрал воедино. Художники поженились в 1929 году, когда Фриде было двадцать два года. Ее мама категорически запрещала выходить замуж и даже не пришла на свадьбу, вероятно, предчувствовала, какая тяжелая жизнь ждет ее бедную дочь с таким безбожником. А вот отец девушки не был столь категоричен. Он понимал, что с такими деньгами, как у Диего, Фрида сможет всю жизнь получать необходимую медицинскую помощь.

Перед самой свадьбой Гильермо отвел жениха в сторону и сказал: «Моя дочь – сущий дьявол». Ривера ответил, что для него это не новость. Тогда отец вздохнул и произнес: «Ну что ж, я тебя предупредил».

Веселая жизнь началась уже на свадьбе. Хрупкая Фрида была в народном мексиканском костюме, а Ривера вырядился ковбоем. Он походил на гигантского ребенка. Под конец дня Диего так напился, что в буйном припадке сломал палец одному из гостей и разворотил блюда на столе. Еще немного, и разгоряченные текилой мужчины поубивали бы друг друга из пистолетов. Фрида была вне себя от такого поведения. Вышел ужасный скандал, после которого она ушла домой плакать.

Всем миром для Фриды теперь стал ее Диего. Но у него по-прежнему были другие женщины. (Сцена из фильма «Фрида», 2002)

В первые годы совместной жизни молодая жена то и дело следовала за мужем туда, где у него были заказы. Она всегда хотела посмотреть мир. В 1930 году они жили в Калифорнии. Эта поездка казалась Фриде просто исполнением ее мечты. Пока Диего работал, она тоже не сидела без дела. Как заботливая жена, в корзиночке она приносила ему приготовленный с любовью обед. На шестой ежегодной выставке Общества женщин-художниц в Сан-Франциско Кало впервые представила свою картину «Фрида и Диего Ривера». А потом они переехали в Нью-Йорк.

Она возненавидела этот город. С заказом мужа вышел конфуз. Нельсон Рокфеллер прекратил сотрудничество и не заплатил за работу после того, как Ривера, расписывая крупный офисный центр на Манхэттене, изобразил на фреске Ленина во время первомайской демонстрации в Москве.

В это же время Фрида оказалась в больнице с выкидышем. Уже во второй раз она потеряла ребенка. Так появилась картина «Больница Генри Форда». Ей хотелось быстрее вернуться назад в Мексику, в свой Синий дом, где так спокойно и по-домашнему хорошо. Она так никогда и не родила, каждый раз все заканчивалось одинаково печально.

Всем миром для Фриды теперь был ее Диего. В реальности Диего никогда никому не принадлежал и мало вдавался в подробности душевных переживаний своей жены. У него по-прежнему были другие женщины, в числе которых теперь оказалась и младшая сестра Фриды, Кристина. Художница была в таком отчаянии от двойного предательства, что даже отрезала свои роскошные черные волосы, которые уже стали ее отличительной особенностью.

Превозмочь боль ей теперь не помогали даже картины. Она без конца курила, сквернословила, устраивала в своем доме безумные вечеринки. Пытаясь спастись от одиночества, стала тоже заводить романы с мужчинами и женщинами. Кого было больше, даже сложно сказать. Поэтессы, фотографы, актрисы, другие художницы. Среди них, говорят, был сам Пабло Пикассо. Одна из влюбленных девушек даже покончила с собой из ревности.

Своим темпераментом и необычно яркой внешностью Фрида была способна покорить кого угодно. Она даже вернула молодость беглому Троцкому, которого они с отцом решили приютить в своем Синем доме. «Последняя любовь Троцкого» – говорили о Фриде. Мексиканская художница запала ему в душу настолько, что он даже забыл о собственной жене. Однако история их мимолетного флирта с Кало была чрезвычайно раздута.

Ее харизма была настолько очевидна, что Фриде даже не приходилось делать ничего особенного, чтобы произвести впечатление.

Своим темпераментом и необычной яркой внешностью Фрида могла покорить кого угодно

Многие, особенно дети Риверы, считали, что это исключительно заслуга их отца. Будто бы это он подсказал ей, что мексиканский колорит – абсолютно ее стихия. Действительно, чаще всего художницу воспринимали лишь как жену великого Диего Риверы.

В 1937 году Фрида написала несколько своих лучших работ. Четыре из них, в том числе картину «Мои бабушки-дедушки, родители и я», выставила художественная галерея в одном из университетов Мехико. Фрида дала картины без особого энтузиазма, она надеялась лишь на то, что кто-то их купит. Ее целью было обрести финансовую независимость от Диего. Фрида и не предполагала, что эта выставка станет поворотом в ее творческой судьбе.

Среди других работ картины Фриды заметил владелец одной из нью-йоркских галерей Жюльен Леви. Он предложил организовать выставку Фриды Кало в Манхэттене. Она не раздумывая согласилась. Весь следующий год художница работала не покладая рук: чтобы сделать полноценную презентацию, нужно было написать еще несколько картин.

И вот через год в Нью-Йорке состоялась большая персональная выставка ее работ. Половина из двадцати пяти представленных картин были проданы. До этого она вовсе не считала себя профессиональной художницей, так, писала для себя.

«Последняя любовь Троцкого», – говорили о Фриде. Мексиканская художница настолько запала ему в душу, что он забыл о собственной жене

После вернисажа у нее появились первые заказы. Одним из них стала впоследствии знаменитая работа «Самоубийство Дороти Хейл». Фрида завершила ее в 1939 году. Редактор одного из популярных изданий попросила ее написать традиционный портрет актрисы Дороти Хейл, которая за год до этого бросилась с крыши одной из нью-йоркских высоток. Картина предназначалась для убитой горем матери девушки. Фрида поняла поставленную задачу по-своему и изобразила случившееся со свойственной ей экспрессией. Критики высоко оценили работу молодой художницы, а вот заказчица была в шоке.

В 1939 году, перед разводом с Риверой, Фрида на время уехала в Париж участвовать в мексиканской выставке. Здесь она представила несколько своих работ, подружилась с эпатажным художником Марселем Дюшаном и Пабло Пикассо. Настоящим прорывом в ее творчестве и своеобразным признанием стало то, что ее автопортрет «Рама», написанный год назад, приобрел Лувр. До нее еще ни один мексиканский художник XX века не удостаивался такой чести.

Из-за надвигающейся военной угрозы картины не покупали, поэтому Кало даже не поехала на запланированную выставку в Лондон.

Она задержалась в Париже и написала свою знаменитую картину «Две Фриды», изображающую художницу в двух ипостасях. Две Фриды держатся за руки: одна в белом, запачканном кровью платье с разорванным сердцем, другая – в ярком одеянии, ее сердце цело. Считается, что таким образом художница хотела показать себя любимую и нелюбимую.

Их развод с Риверой не продержался и года. В 1940 году Фрида и Диего снова поженились, однако, как и раньше, каждый продолжил жить своей жизнью.

Популярность Фриды и ее творчества росла. В 1941 году мексиканское правительство заказало ей пять портретов известных женщин Мексики. Однако тяжело переживая внезапную смерть любимого отца, Фрида не смогла выполнить работу. Ее мать тоже умерла почти десять лет назад. К тому же состояние ее собственного здоровья стремительно ухудшалось.

Злые языки поговаривали, что Фрида преувеличивает свои страдания, мол, устраивает спектакли, чтобы привлечь внимание забывшего ее мужа. Однако кто бы что ни говорил, к 1950-м годам вопросы здоровья поглотили художницу целиком. У нее диагностировали гангрену, пришлось ампутировать ногу. Девять месяцев она пролежала в больнице, перенесла семь операций. Всего их в ее жизни было тридцать три за двадцать девять лет с момента первой после автокатастрофы.

Фрида больше не верила, что когда-нибудь ей станет легче, ее больше не спасали обезболивающие, которые кололи ей специально нанятые медсестры. Она продолжала работать урывками. За два года написала пятнадцать картин. В основном это были натюрморты, фрукты и овощи, которые всегда лежали на ее прикроватной столике.

В то время в своем дневнике Фрида написала: «Я жду ухода и надеюсь больше никогда сюда не вернуться». Мексиканцы издревле воспринимают жизнь всего лишь как момент своей вечной жизни, дверь в которую открывает смерть.

В 1954 году Фрида снова попала в больницу: в апреле – в результате глубочайшей депрессии и, по некоторым сведениям, попытки самоубийства, а в июне – с пневмонией. Через неделю после своего сорок седьмого дня рождения, 13 июля, Фрида Кало умерла в своем любимом неизменно Синем доме.

За год до этого, в 1953-м, несмотря на свое жуткое состояние, она все-таки нашла в себе силы предстать перед гостями своей первой в Мексике и последней в жизни персональной выставки.

Ее доставили туда на машине «Скорой помощи», под рев сопровождающих ее мотоциклов. Хозяйку бала ввезли в зал на специальной кровати и оставили в самом центре. Фрида была будто бы ожившая картина с собственной выставки. Как ни в чем не бывало она отпускала свои фирменные шуточки, пила текилу, курила, пела разбитные песни. Сильная женщина в слабом теле.

Когда она умерла, Диего отказывался в это верить. Ему все казалось, что она подает признаки жизни. Устав доказывать обратное, присутствовавший в доме доктор перерезал ей вену на руке – никакой крови. Ривера умер через три года, так и не успев открыть в Синем доме «Музей Фриды Кало». Это произошло лишь в 1958 году.

Фрида заранее знала, как распорядиться своим телом после смерти: «Сожгите его, – говорила она. – Я не хочу, чтобы меня хоронили. Я и так слишком много времени провела в горизонтальном положении».

Екатерина Фурцева

За глаза ее называли Екатериной Третьей: царственные манеры, твердый взгляд, абсолютная уверенность в своей правоте. Как и у всякой императрицы, у нее была своя свита, состоявшая из придворных писателей, актеров и живописцев. Она по-хозяйски инспектировала художественные музеи и картинные галереи, концертные залы и фестивали кинематографистов. От ее насупленных бровей маститые поэты и заслуженные режиссеры хватались за сердца, и это неудивительно: ведь Екатерина Алексеевна Фурцева тринадцать с половиной лет была полновластной хозяйкой всего, что имело хоть какое-то отношение к советской культуре…

Екатерина родилась в 1910 году в небольшом городке Вышний Волочек, что между Петербургом и Москвой. На карте средней полосы России начала двадцатого века Вышний Волочек – микроскопическая точка, затерянная среди желтых пятен Валдайской возвышенности. Пять церквей, один монастырь, восемнадцать кабаков, триста лавок и три тысячи жилых домов составляли основные достопримечательности этого заштатного городка. Местные обыватели, каковых к моменту рождения Екатерины Фурцевой насчитывалось тут чуть более девятнадцати тысяч, имели слабые представления о высоком искусстве. Раз в несколько лет в Вышний Волочек заезжал цирк-шапито, да местные чиновники изредка ставили любительские спектакли…

Отец Екатерины Алексеевны был рабочим-металлистом в механических мастерских, мать работала на ткацкой фабрике. Условия, в которых жила семья, трудно было назвать цивилизованными: перенаселенный кирпичный барак с прогнившими полами, грязь на улицах, свиньи в лужах, пьяные крики мастеровых из соседнего кабака. С началом Первой мировой войны Алексей Гаврилович Фурцев был призван в армию и спустя несколько месяцев погиб на фронте. Эта смерть во многом и предопределила будущее Екатерины: оставшаяся без отца девочка всю жизнь боялась стать отвергнутой и, уже став взрослой, эмоционально зависела от окружавших ее мужчин. Это чувство внутренней беспомощности, тщательно скрываемое подчеркнуто-властной манерой себя держать, осталось в Фурцевой навсегда.

Тем временем в далеком Петрограде свергли царя, а спустя несколько месяцев пало и Временное правительство. Россия погружалась в анархию Гражданской войны. В Вышнем Волочке несколько раз менялась власть: кадеты, монархисты, левые эсеры, большевики… В 1918 году в городке появился Совет, депутатом в который была избрана Матрена Николаевна Фурцева, мать Екатерины. Эту властную, волевую и чрезвычайно энергичную женщину многие уважали и побаивались: несмотря на неграмотность, она умела аргументированно отстаивать свою точку зрения и обладала явными ораторскими способностями. Эти качества и позволили ей регулярно выступать с трибун. Маленькая Катя, не пропускавшая ни одного большевистского митинга, очень гордилась мамой и даже пыталась ей подражать: соорудив во дворе импровизированную трибуну из сломанных ящиков, девочка взахлеб рассказывала о будущей мировой революции подругам и младшему братику, появившемуся на свет после повторного брака мамы.

Маленькая Катя гордилась мамой и пыталась ей подражать: соорудив во дворе трибуну из сломанных ящиков, девочка рассказывала о будущей мировой революции подругам и младшему братику.

А события в стране разворачивались с калейдоскопической быстротой. Продразверстка сменилась продналогом, в Вышнем Волочке появились комитеты городской бедноты и первая комсомольская ячейка. В 1925 году Екатерина Фурцева окончила школьную семилетку и пошла работать на ту самую ткацкую фабрику, где всю жизнь трудилась мать. Естественно, дочь депутата горсовета тут же решила вступить в комсомол. В Вышнем Волочке оставалось еще слишком много несознательных людей, которым следовало разъяснять текущий момент пролетарской революции, и комсомол как раз и предоставлял Кате такую возможность.

Летчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин и министр культуры Екатерина Алексеевна Фурцева в Гаване

Казалось, будущее этой провинциальной девушки уже предопределено. Днем – тяжелые смены на ткацкой фабрике, среди грохота станков и пыли. Вечером – политзанятия с обязательным конспектированием основоположников марксизма. Выступление с кумачовой трибуны на Первое мая, Почетная грамота к юбилею… Подобные биографии стали типичными для многих провинциальных активисток. Однако Екатерина Фурцева еще в ранней молодости осознала, что она «не одна из многих». Она – одна-единственная в своем роде. Ведь в отличие от многих девушка умела видеть явления не в деталях, а в целом и к тому же отличалась неуемной энергией.

Жажда деятельности буквально сжигала ее. Фурцева сама испрашивала комсомольские поручения, ездила в самые глухие деревни, где объясняла текущий момент и политику партии. В двадцать лет фабричная активистка подала заявление в ВКП(б), куда и была принята без проволочек: рабочее происхождение, безупречная репутация, уважение старших товарищей. Партийный билет в то время и был той самой волшебной палочкой, который превращал провинциальных Золушек в советских принцесс. Вскоре последовало и первое партийное задание: Екатерину направили в далекую Курскую область, поднимать сельское хозяйство. Почти полтора года она проработала освобожденным секретарем Корневского райкома комсомола. К этому периоду относится одна из самых больших тайн в биографии будущего министра культуры: 25 августа 1931 года в местном сельсовете был зарегистрирован брак с неким плотником, однако уже через три месяца брак был расторгнут. Имя и фамилия первого мужа Фурцевой и теперь остаются неизвестными: документы об этом браке не сохранились.

Следующим назначением для молодой активистки стал Крым, куда Екатерина Алексеевна прибыла в ранге нового секретаря Феодосийского горкома партии.

В начале тридцатых Крымский полуостров уже получил статус «всесоюзной здравницы». На Южном берегу появились первые санатории для рабочих и крестьян, пионерлагерь «Артек» вовсю принимал детей, а состоятельные совслужащие со всего СССР отдыхали на море с ранней весны и до поздней осени. А уж живописный Коктебель, расположенный неподалеку от Феодосии, и вовсе слыл «советской Ниццей». Тут жил поэт и художник Максимилиан Волошин, тут собиралась творческая богема, сюда приезжали многие московские знаменитости. Коктебель как раз и считался зоной идеологического окормления товарища Фурцевой; именно там будущая министр культуры и познакомилась со многими писателями, поэтами, актерами и художниками, с которыми судьба сведет ее в пятидесятые годы.

Тридцатые годы – золотой век для советской авиации. Плакаты «Комсомолец – на самолет!», «Осоавиахим – опора мирного труда в СССР!» и многие подобные висели на каждом углу. Песни про сталинских соколов звучали от Бреста до Владивостока, от Кушки до Таймыра. В массовом сознании летчики считались едва ли не небожителями. Многие из них начинали с планеризма, а гора Клементьева неподалеку от Коктебеля как раз и была центром планерного спорта в Крыму.

Екатерина Фурцева, девушка спортивная и эмансипированная, сразу же увлеклась авиацией. Неожиданно для многих она, член Крымского обкома, подала заявление на Высшие курсы Аэрофлота. Безусловно, это было невероятным карьерным провалом: одна из влиятельнейших женщин Крыма садилась за парту вместе с семнадцатилетними девочками, недавними выпускницами школ. Но ведь Екатерина Алексеевна сама выбрала этот путь!

Окончив курсы, Фурцева получила очередное назначение – на этот раз в Саратовский авиатехникум, на скромную должность помощника начальника политотдела. Там она и познакомилась с пилотом-инструктором Петром Ивановичем Битковым – видным, обстоятельным и харизматичным мужчиной, по которому вздыхали многие девушки. Петр Иванович полностью соответствовал представлениям Фурцевой о «настоящем мужчине»: мужественный, волевой наследник донских казаков, умеющий постоять за себя и всех своих близких…

Екатерина Фурцева, девушка спортивная и эмансипированная, сразу увлеклась авиацией. Неожиданно для многих она, член Крымского обкома, подала заявление на Высшие курсы Аэрофлота.

Несколько лет Фурцева и Битков жили гражданским браком. В тридцатые годы это было в порядке вещей; регистрация в загсе с последующим многолюдным застольем все еще считалась «мещанством» и «буржуазным предрассудком». И лишь в 1935 году состоялась их свадьба. Спустя полгода Петра Ивановича перевели в Главное политуправление Гражданской авиации, куда он и отправился с молодой женой.

Именно этот момент и следует считать переломным в биографии вышневолоцкой девушки.

В Москву она приехала в качестве члена семьи представителя советского истеблишмента. Это обстоятельство, а также членство в ВКП(б) и безукоризненная анкета и стали причиной нового взлета карьеры. Екатерину Алексеевну пригласил на собеседование сам генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ А. В. Косарев. Провинциалка произвела на него хорошее впечатление, и девушка получила назначение на должность инструктора отдела студенческой молодежи ЦК ВЛКСМ, войдя таким образом в сто личную номенклатуру. То, что у выдвиженки не было ни высшего образования, ни навыков работы со студенчеством, никого не смущало: достаточно было комсомольско-партийного опыта, безупречного происхождения и незапятнанной биографии. Впрочем, для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице необходимо было и высшее образование, и Фурцеву без всяких экзаменов приняли в Московский институт тонкой химической технологии им. М. Ломоносова. Училась она неважно, видимо, понимая, что институт ей нужен всего лишь для «корочки», без которой невозможно дальнейшее продвижение.

И действительно – Екатерина Алексеевна ни дня не работала по специальности «химик-технолог». Ее таланты раскрылись в совершенно иной плоскости – во Фрунзенском райкоме партии, где ее сразу отметили. Фурцевой прочили неплохую карьеру. Карьера эта и впрямь сложилась блестяще, но лишь десятилетие спустя…

Ее неуемная энергия сконцентрировалась в одной точке – на работе в райкоме, где она зачастую ночевала.

Началась война, мужа-летчика мобилизовали в первые же дни. Москва погружалась в хаос: беженцы, бомбежки, неразбериха, мародерство, слухи о предстоящей сдаче столицы нацистам… К счастью, Екатерина Алексеевна успела забрать из Вышнего Волочка маму и сводного брата. В ноябре в Москву в кратковременную командировку приехал муж, и в мае 1942 года, когда все волнения первых дней войны уже оставались позади, у Фурцевой родилась дочь Светлана. Петр Иванович узнал о рождении дочери лишь спустя месяц и сразу отписал с фронта: мол, ухожу из семьи, встретил другую женщину, которую и полюбил.

Новость эта ударила словно обухом по голове. Однако жалеть себя и уж тем более рассказывать подругам о свалившемся на ее голову несчастье Екатерина Алексеевна считала недостойным. Тем более на руках были маленькая дочь, пенсионерка-мать и непутевый братик, склонный к пьяным загулам…

В то время Фурцева словно забыла, что кроме директив партии и правительства существует другой мир: друзья, отдых, в конце концов личная жизнь. Ее неуемная энергия сконцентрировалась в одной точке: работе в райкоме, где она зачастую и оставалась ночевать. Жила она скромно и в отличие от многих партийных бонз избегала приемов в иностранных посольствах и посещений правительственных концертов.

Однажды в столовой Дома ученых, расположенной напротив Фрунзенского райкома, неприметная работница райкома познакомилась с актрисой Художественного театра Марией Андреевой, вдовой пролетарского писателя Максима Горького. Андреева, наследница старого дворянского рода, всегда слыла в Москве «иконой стиля». Эта обаятельная, умная и ироничная женщина многому научила Фурцеву: привила ей понятия об элегантности и хороших манерах, пояснила, что жесткость и прямолинейность – качество, может быть, и похвальное для партаппаратчика, но не всегда подходящее для женщины…

Во время работы во Фрунзенском райкоме Екатерина Алексеевна познакомилась еще с двумя людьми, которым будет суждено стать знаковыми фигурами ее жизни: Николаем Павловичем Фирюбиным, который впоследствии стал ее любовником, а затем – мужем, и с Никитой Сергеевичем Хрущевым, бывшим в то время секретарем Московского горкома партии.

Николай Павлович Фирюбин (первый справа) сначала был любовником, а затем стал мужем Фурцевой

С окончанием войны карьера Екатерины Алексеевны стремительно пошла в рост. Послевоенные репрессии выкашивали партийное руководство среднего звена, словно газонокосилка. Лишь по одному «ленинградскому делу» было расстреляно и отправлено в лагеря несколько тысяч руководящих сотрудников. На их место выдвигали новые кадры, и Фурцева полностью соответствовала всем требованиям: из пролетарской семьи, с убедительным послужным списком, никаких порочащих связей. А главное – она не принадлежала ни к каким внутрипартийным кланам, а потому устраивала всех.

В 1947 году Екатерина Алексеевна стала первым секретарем Фрунзенского райкома партии. Это был качественно новый уровень, который требовал не только кристально чистой анкеты, но и определенной подготовки.

Фурцева, к ее чести, прекрасно понимала: для того чтобы хотя бы закрепиться на новом месте, ей недостает и образованности, и гибкости мышления, и элементарной книжной культуры. В военные годы еще можно было зачитывать написанные референтами доклады, перевирая слова и путая ударения, но теперь, на новом поприще, это выглядело недопустимым.

В памяти потомков Фурцева осталась министром культуры

Началась работа над собой. Екатерина Алексеевна регулярно встречалась с Марией Андреевой, у которой и брала своеобразные мастер-классы хороших манер. Доклады, которые ей предстояло зачитывать с высоких трибун, Фурцева выучивала наизусть, по нескольку раз репетируя их перед зеркалом. Ее библиотека пополнилась учебниками по риторике и ораторскому искусству, а книги Толстого и Флобера теперь соседствовали со сталинским «Кратким курсом истории ЦК ВКП(б)». Более того, она выучилась танцевать: ведь советская номенклатура не мыслила вечеринок без танцев!

Вскоре Фурцева была направлена в Высшую партийную школу, каковую и окончила в 1948 году. В 1950 году вместо первого секретаря Московского горкома А. Попова, снятого «за многочисленные недостатки и упущения в партийной работе», к власти в московской парторганизации пришел Никита Хрущев. Екатерина Алексеевна была ему симпатична еще с военной поры: уравновешенная, исполнительная, скромная. И вскоре Фурцева стала одним из наиболее доверенных людей Никиты Сергеевича, получив статус его первого заместителя. В компетенцию Фурцевой входила идеология, а также все, что с ней связано: пропаганда, агитация, образование, массовые мероприятия, а также наука и культура, которые в сталинскую эпоху были исключительно заидеологизированы. Доверие Хрущева к своей заместительнице было настолько безграничным, что это породило в Москве всевозможные слухи об их романе.

Слухи эти были беспочвенными хотя бы потому, что к этому времени у Екатерины Фурцевой начался самый бурный роман ее жизни. С Николаем Павловичем Фирюбиным она познакомилась сразу после войны. В 1950 году Фирюбин занимал довольно заметную должность в горкоме и по служебным делам регулярно встречался с Фурцевой. На всех официальных документах их подписи стояли рядом.

Страсть под крышей Московского горкома вспыхнула почти мгновенно. Ни безупречный моральный облик пламенного коммуниста и крепкого хозяйственника, ни его семья не остановили Екатерину Алексеевну. Вскоре об их тайных встречах стали известны и в Кремле, и в ЦК, и, естественно, на Лубянке. В сталинские времена подобные адюльтеры не приветствовались, а уж если они возникали между высокопоставленными коммунистами, то и вовсе осуждались как «моральное разложение». Однако Никита Сергеевич Хрущев всячески выгораживал свою выдвиженку – ведь в случае скандала первым пострадал бы именно он! Как бы то ни было, но Фурцева ни разу не попросила своего возлюбленного бросить семью: статус любовницы ее вполне устраивал…

Фирюбин подал-таки на развод – и то лишь после того, как ушел с партийной работы. Для Фурцевой этот служебный роман, закончившийся законным браком, стал венцом ее отношений с Николаем Павловичем. Однако в партийных кругах Екатерину Алексеевну осудили: мол, отбила мужика у порядочной женщины, разрушила образцовую советскую семью! Мать Фурцевой, престарелая Матрёна Николаевна, и вовсе приняла зятя в штыки: она категорически отказывалась с ним разговаривать и даже садиться с этим человеком за один стол. До конца жизни она отрезала изображение Фирюбина со всех фотоснимков.

После смерти Сталина и чехарды реорганизаций Екатерина Алексеевна получила небывалое по важности назначение, заняв начальственное кресло, которое еще недавно принадлежало Никите Сергеевичу Хрущеву Иными словами, вошла в высшее звено партийной номенклатуры высшего звена, сделавшись полноправной хозяйкой советской столицы. На этом посту Фурцева всегда и во всем поддерживала Хрущева: и во время свержения Берии, и во время противостояния Никиты Сергеевича с «антипартийной группой Молотова, Маленкова, Кагановича с примкнувшим к ним Шепиловым».

А вот Николай Фирюбин был назначен послом в Чехословакию. Фурцева осталась в Москве. Семейная жизнь этих людей складывалась весьма странно: Екатерина Алексеевна лишь изредка наведывалась в Прагу, да и то в составе партийно-правительственных делегаций. Сам же Николай Павлович, любивший и умевший нравиться женщинам, пользовался отсутствием жены: до Фурцевой то и дело доходили слухи о его многочисленных романах. Однако Екатерина Алексеевна не придавала им значения, разрываясь между СССР и Чехословакией, между мужем и матерью, между работой и домом.

А работы на новом посту было много. В столице сносились целые кварталы бараков, вместо которых возводились стандартные пятиэтажки. Это теперь слово «хрущевки» – синоним убожества и нищеты, но в середине пятидесятых для недавних обитателей полуподвалов и коммуналок они выглядели дворцами. В обязанности первого секретаря Московского горкома и вменялся контроль за строительством, и Фурцева справлялась с этой обязанностью блестяще.

В ее послужном списке были все мыслимые должности, каких только могла добиться в СССР женщина, начинавшая ткачихой в заштатном городке.

К этому же времени относится и еще один любопытный момент, о котором многие биографы Екатерины Алексеевны пишут нечасто. Став первым секретарем столичной парторганизации, Фурцева распорядилась ужесточить борьбу с матерщинниками. За нецензурную брань в общественном месте давались стандартные пятнадцать суток. Так в Москве появилась частушка, посвященная главной московской коммунистке:

Мат и пьянство на Руси

Истребляют смело,

Только Фурцева взялась

Не за бабье дело!

Министр культуры вручает академику Евгению Петровичу Челышеву медаль и диплом премии имени Дж. Неру

Успехи Екатерины Алексеевны и ее личная преданность Хрущеву не остались незамеченными: в 1957 году она сделалась членом Президиума ЦК КПСС, став единственной советской женщиной, получившей право ритуального стояния на Мавзолее во время всех официальных праздников. Конечно же, эта должность давала и множество других привилегий, однако именно право приветствовать с трибуны Мавзолея всевозможные демонстрации трудящихся, от первомайских до октябрьских, было в Советском Союзе знаком принадлежности к высшей партийной касте.

Превращение Золушки из Вышнего Волочка в советскую принцессу состоялось окончательно.

В 1960 году Екатерина Алексеевна стала министром культуры СССР, сменив на этом посту Николая Михайлова, отправленного послом в Индонезию. Именно в должности министра культуры Фурцева в основном и осталась в памяти потомков. Что только ей потом не припомнили! И полное непонимание проблем современного искусства, и патологическую ненависть к тем музыкальным и литературным произведениям, которые не вписывались в рамки социалистического реализма, и гонения на многих мастеров культуры с мировым именем. Именно стараниями Фурцевой в СССР так и не приехали «Битлз», хотя предварительная договоренность о гастролях была. Именно из-за нее гениальный виолончелист двадцатого века Мстислав Ростропович был вынужден покинуть СССР! А ведь кроме Ростроповича в эмиграцию уехало немало других писателей, музыкантов, актеров и художников, чье творчество было расценено как «буржуазное» и «антинародное». Притом критерий был лишь один: личные вкусы Екатерины Алексеевны. Композитор Микаэл Таривердиев охарактеризовал Фурцеву как «человека трогательной безграмотности в области культуры».

Екатерина Алексеевна Фурцева выступает на открытии экспозиции картины «Мона Лиза» Леонардо да Винчи в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина

Именно стараниями Фурцевой «Битлз» так и не приехали в СССР, несмотря на предварительную договоренность о гастролях

Однако в послужном списке Екатерины Алексеевны было немало позитивных моментов. Именно она добилась возобновления Московского международного кинофестиваля, проведения в СССР конкурса артистов балета. Именно при Фурцевой советские артисты стали массово выезжать на гастроли за рубеж, именно она организовала выставки Эрмитажа, Третьяковки и Пушкинского музея во многих странах мира. Да и знаменитая демонстрация в Москве леонардовской «Джоконды» в 1974 году – также заслуга министра культуры.

Смещение Хрущева особо не повлияло на карьеру Екатерины Алексеевны: «дорогой Леонид Ильич Брежнев» весьма благоволил министру культуры, которую знал еще со сталинских времен. По воспоминаниям современников, Брежнев неоднократно просил главного советского идеолога Михаила Суслова «содействовать товарищу Фурцевой во всем, что она попросит», и потому министр культуры могла позволить себе требовать у Суслова и новое здание для Театра имени Моссовета, и строительства цирка на проспекте Вернадского, и дорогостоящего переоснащения киноконцертного зала «Россия»…

В 1970 году Екатерина Алексеевна отметила свое шестидесятилетие. В ее послужном списке были все мыслимые должности, каковых только могла в СССР добиться женщина, начинавшая биографию ткачихой в заштатном городке: четыре ордена Ленина, ордена Трудового Красного Знамени и «Знак почета», почет и уважение высшего руководства страны.

Но была ли она счастлива? Вряд ли. Семейная жизнь с Николаем Фирюбиным окончательно не заладилась: у мужа был очередной роман на стороне, о котором судачила вся Москва. По воспоминаниям людей, хорошо знавших министра культуры, она начала много пить. Многие подруги, с которыми Фурцева общалась еще с довоенных времен, отвернулись от нее, обвинив в жесткости, авторитарности и невыдержанности. Муж, куда чаще бывавший на даче любовницы, чем дома, и вовсе игнорировал проблемы Екатерины Алексеевны.

24 октября 1974 года министр культуры СССР Екатерина Алексеевна Фурцева скончалась в своей квартире от сердечной недостаточности. Так по крайней мере писалось в официальных некрологах. И лишь в 2001 году бывший председатель КГБ СССР Виктор Крючков официально сообщил: «Все знавшие ее товарищи утверждали, что она покончила жизнь самоубийством в ванной комнате собственной квартиры».

Правда это или вымысел – неизвестно. Однако все-таки хочется верить, что нет. Ведь даже разочаровавшиеся Золушки никогда не уходят из жизни добровольно.

Эва Перон

Ее портреты можно увидеть и в офисах богатых финансистов, и в хибарах нищих крестьян, и на обложках школьных учебников, и даже на купюрах в сто песо. Несмотря на то что этой женщины уже более шестидесяти лет нет в живых, ее имя и поныне вызывает в Латинской Америке самые противоречивые чувства: от страстного обожествления до нескрываемой ненависти.

Судьба Марии Эвы Дуарте, ставшей первой леди Аргентины Эвитой Перон, терниста и затейлива, словно сюжет многосерийного латиноамериканского сериала. В ее жизни было все – и невероятные взлеты, и головокружительные падения, и бурные романы, и горькие разочарования. А многочисленные мифы, которые стали появляться еще при ее жизни, лишь привнесли в эту неправдоподобную биографию флёр загадочности и даже мистики.

Родилась Мария Эва Дуарте 7 мая 1919 года в убогой деревушке Лос-Тольдос, что в двухстах пятидесяти километрах от Буэнос-Айреса. Пятый ребенок в семье нищей поденщицы Хуаны Ибаргурен, она, как и все ее сестры и братья, была незаконнорожденной. Отец, Хуан Дуарте, провинциальный фермер с внешностью отставного мачо, владел не большой скотоводческой латифундией и вполне официально жил на две семьи: полгода – с законной женой, от которой имел трех дочерей, другие полгода – с Хуаной Ибаргурен. О связях на стороне, которые также заканчивались внебрачными детьми, судачили все окрестные крестьяне. А потому, устав от обилия женщин и наследников, Хуан Дуарте перестал признавать вновь родившихся детей за своих. Так случилось и с младшей дочерью, Эвой.

Жизнь в Лос-Тольдосе выглядела тяжелой и беспросветной. Изнуряющая работа на фермах, унизительная нищета, скука и полнейшее отсутствие каких бы то ни было перспектив. Крестьянские юноши, так и не окончив даже начальной школы, обычно шли в батраки, скотники или в пастухи. У девушек еще был шанс удачно выйти замуж, однако приличных кавалеров во всей округе можно было пересчитать по пальцам, да и вряд ли они, отпрыски влиятельных помещичьих кланов, прельстились бы на дочерей кухарок и поденщиков.

В ее жизни были невероятные взлеты и головокружительные падения.

Так что на момент рождения Эвы ее судьба была почти предопределена практически поэтапно: несколько классов начальной школы, работа на ферме, постель какого-нибудь местного помещика, орава голодных детишек, ранняя старость и мучительная смерть.

Однако жизнь Эвиты сперва складывалась даже хуже, чем можно было предположить. Когда ей исполнилось семь, в автомобильной катастрофе разбился отец. Сразу же после его похорон законная вдова Хуана Дуарте принялась воплощать давно задуманный план мести: Хуана Ибаргурен, любовница покойного мужа, была безжалостно вышвырнута из бедной халупы, где жила по милости дона Хуана вместе с детьми. Пришлось переехать в соседний городок Хунин, где вдова устроилась прачкой. Голод был постоянным спутником семьи: хлеба на всех не хватало, а мясо бывало за столом лишь по большим праздникам.

К этому времени относится печальная история, которая в дальнейшем предопределила политические предпочтения Эвы. Когда ей было четырнадцать, двое молодых плейбоев, детей местных помещиков, предложили довезти ее на машине домой. Доверчивая девочка согласилась, при этом едва не став жертвой гнусного изнасилования. Подонки раздели ее в машине догола, однако желаемого так и не добились: Эвита царапалась, кусалась и кричала так пронзительно, что похотливые мерзавцы решили с ней больше не связываться, а просто выкинули нагой на дорогу. Много позже, достигнув вершин богатства и власти, Эвита безжалостно расправлялась с влиятельными кланами латифундистов, будто бы мстила им за детское унижение…

Пока же до таких вершин было далеко. Да и сама Эва вряд ли мечтала стать самой известной женщиной Аргентины. Ей исполнилось шестнадцать, и, как многие девушки в таком возрасте, она грезила стать актрисой. А потому однажды, не предупредив мать, брата и сестер, она просто села на поезд и уехала в Буэнос-Айрес. В представлении наивной шестнадцатилетней девочки, достаточно было встретить на улице аргентинской столицы влиятельного антрепренера, чтобы тот сразу же предложил ей попробовать себя на сцене.

В активе Эвы было лишь три выступления на радио городка Хунин, где она декламировала стихи. А еще – необычайно сильный характер и решимость жертвовать для достижения поставленной цели абсолютно всем. В пассиве – полное отсутствие денег, чудовищный провинциальный акцент и грубоватые крестьянские манеры.

Буэнос-Айрес буквально ослепил юную провинциалку. Шумные улицы с сумасшедшим движением, сверкающие лимузины, роскошные особняки местной знати, половодье неоновой рекламы по вечерам… Эва обошла несколько театров в центре столицы, однако никто с ней даже не захотел говорить.

Мифы, которыми она была окружена еще при жизни, лишь добавили загадочности ее и без того неправдоподобной биографии

Начались месяцы скитаний. С утра до вечера Эвита обивала пороги радиостанций, театров и киностудий. Однако предложений даже попробовать себя у микрофона или на сцене она так и не получила. Уже позже многочисленные недоброжелатели Эвы утверждали, что в тот период она занималась уличной проституцией, однако никаких прямых доказательств этому не существует.

Как бы то ни было, но Эвита очень быстро додумалась до очевидного: успех в Буэнос-Айресе достигается исключительно через постели нужных людей. Первым ее любовником стал известный исполнитель танго Рикардо Армани, благодаря которому девушка получила микроскопическую роль в спектакле. Однако вскоре Эва Дуарте рассталась с Армани и сошлась с влиятельным издателем Эмилем Корстулевичем. Однако и в постели Корстулевича она задержалась ненадолго. Уже много позже и сама Эвита не смогла вспомнить всех мужчин, с которыми была близка: фотографы, продюсеры, режиссеры, издатели, редакторы… Люди, знавшие ее в тридцатые годы, утверждали, что Эвита запомнилась им спокойной, расчетливой и очень хитрой девушкой, которая ради достижения хотя бы сиюминутного успеха была готова на все. Владелец театра Рафаэль Фиртузо после проведенной с Эвитой ночи дал ей небольшую роль в спектакле, а хозяин мыловаренной фирмы подарил в знак признательности набор косметических средств и оплатил сольную программу на радио.

После серии радиопостановок об известных женщинах, повлиявших на судьбы мировой политики, Эвита превратилась в звезду «Радио Бельграно»

Судя по фотографиям начала тридцатых, Эву тяжело назвать эталоном красоты. Небольшого роста, с непропорциональными чертами лица и далеко не идеальной фигурой, она ничем не выделялась среди других дам полусвета, которыми в то время были наводнены салоны аргентинской столицы. И лишь выразительные голубые глаза придавали ей необычайную энергетику, которой невозможно было противостоять.

После четырех лет жизни в столице провинциалке наконец улыбнулась удача: по протекции очередного любовника Эва получила скромную должность диктора на радио. Вскоре она организовала небольшую актерскую труппу для работы в радиоспектаклях, хотя, конечно же, мечтала о Большой Сцене. Однако работа на радио принесла ей куда больший успех, чем она могла бы рассчитывать…

1943 год стал для Эвы переломным. Начался он ужасно: очередной любовник бросил девушку на четвертом месяце беременности, и врач, делавший подпольный аборт, едва не оставил ее инвалидом. Несколько месяцев Эвита провела в больнице, а когда выписалась, то обнаружила, что за время ее болезни работодатели разорвали с ней все ее контракты. Несколько недель Эва Дуарте провела в тяжелейшей депрессии: старые покровители от нее отвернулись, работы никто не предлагал, а никаких сбережений даже для самой скромной жизни у нее не было.

И тут в ее судьбу вмешалась Большая Политика. В Аргентине произошел очередной военный переворот. Страна, раздираемая экономическим кризисом и многочисленными социальными противоречиями, неожиданно для многих поддержала «Группу объединенных офицеров», в которую входила почти вся тогдашняя военная верхушка страны. Смена власти произошла почти безболезненно: прежнее правительство отправилось в изгнание, и хунта принялась делить министерские портфели.

На радио Эва, вышедшая из самых низов, была выразительна, эмоциональна, и слушатели сразу же полюбили ее.

Портфель министра труда и социального обеспечения достался полковнику Хуану Доминго Перону, бывшему душой заговорщиков, а должность директора почты и телеграфа – его старому другу, полковнику Аннибалу Франциско Имберто. Последний уже был шапочно знаком с Эвитой. Женских чар девушки было достаточно, чтобы полковник Имберто, в чьем подчинении теперь находились все радиостанции Аргентины, распорядился выдвинуть Эву на заглавные роли в том самом «Радио Бельграно», хозяин которой еще недавно отказывался продлевать с ней контракт.

Портрет Эвы Перон украшает банкноту в 100 песо

Владелец «Радио Бельграно» Хаим Янкелевич и предложил Эвите сделать серию радиопостановок под названием «Героини в истории» – об известных женщинах, повлиявших на судьбы мировой политики. Героинями передач должны были стать Изабелла Кастильская, Жозефине Богарне, леди Гамильтон, Мата Хари… Эти персонажи в исполнении Эвы заговорили хрипловатым голосом, с мелодраматическими интонациями и к тому же с провинциальным акцентом. Как ни странно, но именно такая манера пришлась слушателям по вкусу: спустя полгода Эвита превратилась в звезду «Радио Бельграно». Это и стало главной причиной, побудившей Хаима Янкелевича предложить ей стать ведущей ежедневной общенациональной передачи «Пять минут для народа».

Теперь далеко не все представляют, чем в середине прошлого века было для Аргентины общенациональное радио. В то время радио заменяло интернет, телевидение и в ряде случаев и газеты, которые доходили в отдаленные районы страны с большим опозданием. Радиоведущие были настоящими звездами, которых знала вся Аргентина. Расчет Янкелевича оказался беспроигрышным: Эва, вышедшая из самых низов, была выразительна, эмоциональна и, главное, очень достоверна. Миллионы людей, слушавшие «Пять минут для народа», сразу же поверили Эвите и полюбили ее.

Именно с этого момента и начинается ее общенациональная известность. Фотографии Эвы Дуарте впервые появились на обложках иллюстрированных журналов, Эвита получила приглашение сняться в кино, ее начали узнавать на улицах.

Многочисленные недоброжелатели Эвы обычно акцентируют внимание на том, что своими успехами она якобы обязана исключительно мужчинам, с которыми спала, при этом обходя вниманием ту кропотливую работу над собой, которая началась у Эвиты с первого дня работы на «Радио Бельграно». Постановка голоса, работа над артикуляцией, курсы сценического мастерства, основы редактирования – все эти вещи были ей знакомы не понаслышке. Ведь Эва, так и не получившая даже обычного среднего образования, прекрасно понимала ограниченность своих возможностей, а потому деятельно наверстывала упущенное. Уже спустя год после начала ее карьеры радиоведущей она полностью избавилась и от чудовищного акцента, и от ненужной мелодраматики в интонациях, научилась грамотно и точно формулировать свои мысли…

Ощутив себя звездой, Эва решила, что теперь пришло время замахнуться на большее. Теперь ее целью стал самый известный человек Аргентины – полковник Хуан Доминго Перон.

Глава тогдашней военной хунты Перон был по-своему замечательной личностью. Выпускник пехотного училища, он сделал блестящую карьеру от коменданта захолустного гарнизона до спецпосланника Аргентины в Европе. Перон несколько раз встречался с Муссолини и Гитлером и явно симпатизировал им обоим. По мнению Хуана Доминго, его Аргентина должна была стать главенствующим государством в Южной Америке, однако демократический путь развития был для Перона неприемлем. К моменту военного переворота 1943 года он был вдов, одинок и сторонился женщин, фанатично отдавая все свои силы для достижения поставленной цели. Вся страна понимала, что именно этот человек и является настоящим лидером хунты. В представлении Эвы Дуарте только такой мужчина мог стать достойным венцом ее карьеры: ведь он был сильным, умным и волевым, мог защитить и возвысить.

Эва Дуарте уже несколько раз встречалась с Пероном. Полковник, жаждущий популярности, приезжал на «Радио Бельграно», выступал в прямом эфире. Однако для того, чтобы завоевать сердце Хуана Доминго, нужна была соответствующая обстановка, куда более интимная, чем интерьеры радиостанции. В январе 1944 года у Эвиты представился случай встретиться с Хуаном Доминго во время торжественного приема в президентском дворце. Сотрудники радиостанции были приглашены на встречу с Пероном, и опытной Эве не составило труда завлечь лидера хунты в одну из дворцовых комнат… Существует красивый миф, о котором знает вся Аргентина: якобы Эва подошла к Перону и произнесла: «Спасибо, полковник, что вы есть!» В ту же ночь Эвита осталась с Хуаном Доминго, чтобы больше никогда с ним не расставаться.

Дальнейшие события развивались со скоростью селевого потока. Спустя полтора месяца Эва стала диктором политической радиопередачи «Навстречу светлому будущему», получив по два часа прямого эфира в день. Теперь зарплата сеньоры Дуарте выглядела совершенно фантастически – более тридцати пяти тысяч песо, что было сопоставимо с окладом министра. В 1945 году по прямому указанию Перона молодая радиожурналистка получила главную роль в полнометражной художественной ленте с характерным названием «Растратчица», притом Хуан Доминго лично посещал съемочную площадку, несколько раз корректируя бюджет киноленты в сторону увеличения.

Вскоре полковник Перон продемонстрировал свою молодую подругу политическим единомышленникам из числа хунты. Офицеры были шокированы: ведь многие помнили Эвиту как очень доступную девушку из сомнительных салонов… А Эвита тем временем принялась деятельно протежировать своим друзьям с «Радио Бельграно»: автор текстов «Героинь в истории» Муньос Аспири усилиями Хуана Доминго получил место в отделе пропаганды при президенте, а редактор Оттавио Николини – не менее хлебное место в министерстве связи и коммуникаций. Это обстоятельство, а также рост популярности харизматичного полковника Перона и вынудили его недавних друзей по военному перевороту арестовать своего лидера.

В тот же день Эва Дуарте была уволена с радиостанции. Столичные студенты, ненавидевшие хунту, забросали ее лимузин камнями и тухлыми яйцами. В перспективе замаячил арест… Уже позже, в автобиографической книге, вышедшей в 1951 году, Эвита напишет, что этот период в ее жизни стал самым ужасным. Она даже подумывала о бегстве из страны. И лишь переписка с возлюбленным вселяла в нее силы. Перон из тюрьмы писал: «Только теперь я понимаю, насколько я тебя люблю, только теперь я осознаю, что не могу без тебя жить! Как только меня выпустят из тюрьмы, мы сразу поженимся!»

Эвита даже подумывала о бегстве из страны, и лишь переписка с возлюбленным придавала ей сил. Перон из тюрьмы писал: «Только теперь я понимаю, насколько я тебя люблю».

17 октября 1945 года перед президентским дворцом собралась многотысячная демонстрация рабочих, выдвинувших лозунг «Верните нам Перона!» По легенде, Эвита стала одной из организаторов акции по освобождению возлюбленного. Даже Эндрю Ллойд Уэббер, написавший мюзикл «Эвита» (по которому чуть позже был снят полнометражный музыкальный фильм с Мадонной), представил Эву едва ли не главной участницей тех событий. На самом же деле не существует ни единого доказательства причастности Эвиты к освобождению полковника Перона. Более того: многочисленные свидетели и вовсе утверждают, что в тот момент ее не было в Буэнос-Айресе.

Парад в Буэнос-Айресе, посвященный 58-й годовщине со дня смерти Эвы Перон.

Выступления рабочих, однако, увенчались успехом: перепуганная хунта была вынуждена освободить пленника. Пять дней спустя Хуан Доминго Перон и Мария Эва Дуарте сочлись законным браком, как и было обещано полковником. Так в политической истории Аргентины появилось новое имя – Эвита Перон…

В феврале 1946 года полковник Перон стал президентом страны, а Эва – первой леди. Золушка из нищей деревни Лос-Тольдос окончательно превратилась в принцессу. Пропагандистская машина работала на полную мощность, притом теперь внимание аргентинцев акцентировалось не столько на президенте, сколько на его новой жене. Если Хуан Доминго Перон стал главным героем-любовником аргентинского политического театра, то его жена Эва, незримо стоявшая у него за спиной, создавала ему сияющий нимб. Незаконнорожденная дочь батрачки и латифундиста, прошедшая нелегкий жизненный путь до радиозвезды национального масштаба, идеальная жена и примерная гражданка, хранительница домашнего очага – такой образ был нагляден и понятен для миллионов. Женщины, притом не только в Аргентине, но и во всей Латинской Америке, буквально боготворили Эвиту: ведь в ее образе фокусировались все их чаяния, стремления и надежды.

Обязанности президента не позволяли Перону ездить по стране с пропагандистскими турами, и эмоциональную связь между аргентинцами и президентом обеспечивала Эва. Официально она не занимала никаких государственных должностей, однако в неофициальной иерархии страны она по влиянию и харизме была почти равной своему мужу. С лета 1946 года Мария Эва Дуарте де Перон регулярно выступала перед рабочими и батраками в далеких провинциях. При этом петиции, подаваемой на имя жены президента, порой было достаточно, чтобы, например, проворовавшийся мэр города тут же отправился за решетку. В течение нескольких лет Эвита энергично и хладнокровно наводила порядки в аргентинской глубинке: несколько сотен наиболее одиозных латифундистов, судей, полицейских и военных или отправились в изгнание, или же вовсе оказались в тюрьмах.

Эва позабыла телефоны подруг, адреса модных бутиков и телефоны портных. Ее огромный блокнот полностью покрывался записями за несколько дней. Образу жизни Эвиты Перон мог бы позавидовать даже олимпиец. Вставала она не позже половины четвертого утра, отдавала распоряжения и уже через два часа требовала отчеты об их неукоснительном выполнении. С восьми утра и до двух дня она лично принимала посетителей, которые съезжались со всей Аргентины. Сперва посетителей были сотни, а потом – и тысячи. Преимущественно это были представители самых бедных и бесправных слоев населения: поденщики, батраки, домашняя прислуга, докеры, разнорабочие на стройках.

Забота об этих обездоленных, из среды которых вышла и сама Эва, стала делом всей ее жизни. Эвита Перон добилась принятия нескольких прогрессивных законов, заметно облегчавших жизнь крестьян и рабочих, однако главным ее достижением считается внесение поправок в закон об избирательном праве, по которому в парламент впервые были допущены женщины.

Женщины не только Аргентины, но и всей Латинской Америки, буквально боготворили Эвиту, ведь в ее образе слились все их чаяния, стремления и надежды.

В 1946 году был создан финансовый фонд «Эва Перон» – общественная организация, официально существовавшая на добровольные пожертвования. Однако львиную долю финансов этого детища Эвиты составляли средства, получаемые от прибыли казино, отчисления от национальных лотерей и даже денег профсоюзов. Годовой бюджет фонда за четыре года вырос на астрономическую сумму: от 30 тысяч долларов до полумиллиарда. Всеми этими деньгами распоряжалась исключительно жена президента. В ее канцелярию поступали просьбы о помощи со всей страны. Эвиту просили об игрушках для детей и квартирах для молодоженов, о вставных зубах для стариков и стипендиях для студентов. Почти все просители после формальной проверки получали желаемое: за четыре года «Фонд Перон» безвозмездно раздал две с половиной тысячи домов, три с половиной тысячи стипендий, отправил нуждающимся более четырех миллионов посылок. Сама Эва Перон семь тысяч восемьсот раз стала крестной и шесть тысяч семьдесят два раза была посаженой матерью на свадьбах. Кроме того, на средства фонда было построено несколько тысяч поли клиник, больниц, библиотек и детских приютов.

Народ буквально молился на свою спасительницу, притом преклонение перед женой президента приобретало воистину сакральный характер: алтари с фотографиями Эвы появились практически во всех бедных поселках Аргентины, особенно в сельской местности. А вот средний класс, студенчество и интеллигенция отнеслись к этому каскаду благотворительности куда более скептично: мол, легко быть щедрой за чужой счет! Эвиту Перон обвиняли в обычном популизме, и обвинения эти были недалеки от правды. Особенно если принять во внимание ее стиль поездок по стране: роскошная дама, выходящая из «роллс-ройса» в соболином манто где-нибудь в жутких трущобах, благосклонно смотрела, как люди падали перед ней на колени, раздавала подарки из фонда своего имени и уезжала, зажав нос платочком…

Еще в 1947 году Эвита отправилась в Европу. Инициатором этой поездки стал испанский диктатор Франко; после поражения своих союзников, фашистской Италии и нацистской Германии, Франко попал в полнейшую изоляцию. Испания срочно нуждалась в крупном кредите, а богатая Аргентина, возглавляемая Пероном, как раз и могла предоставить такой заем. Сам же Хуан Доминго поостерегся выезжать из страны – ведь оппозиция его президентству была довольно сильна. Потому выбор и пал на Эвиту: харизматичная, жесткая, в ореоле славы народной героини, она вполне могла представлять свою страну в Европе.

Эва Перон справилась с поставленной задачей блестяще. Двухмесячная поездка, вошедшая в историю Аргентины как «Радужный тур», была богатой на почести. Генерал Франко принимал ее с королевскими почестями и вручил Эвите орден, французский президент Ориоль прервал ради нее свой отпуск, в Швейцарии супруга аргентинского президента встретилась со всем европейским бомондом.

Только в 1974 году гроб с мумией Эвиты вернулся в Аргентину и был захоронен в родовом склепе Перонов под надписью «Я вернусь и стану миллионами»

В 1951 году Эвита наконец-то решилась занять серьезный государственный пост: она выдвинула свою кандидатуру на пост премьера. Решение было воспринято с небывалым энтузиазмом большинством аргентинцев. Однако военные, на которых в основном и опирался Хуан Доминго Перон, без обиняков заявили ему, что в таком случае господин президент останется без их поддержки. Мол, Эвита – замечательный патриот и очень сердобольный человек, однако эта женщина совершенно не имеет чувства меры: все национальное достояние она раздаст нищим и калекам, которые тут же промотают полученное и потребуют еще. Эве пришлось пойти на попятную: стоя перед многотысячной толпой на балконе президентского дворца, она сквозь рыдания объявила, что любовь к мужу и чувство долга перед ним все-таки не позволяют ей стать премьер-министром своей страны.

В бедных домах по-прежнему можно увидеть алтарь Эвы Перон, а к ее склепу ежедневно в любую погоду приходят десятки паломников с цветами и свечами

Впрочем, биографы Эвиты отмечают еще одну причину ее отказа от премьерства: спустя ровно месяц жену президента положили в больницу, притом врачи сразу же диагностировали у нее рак матки. Болезнь оказалась запущенной, и никакое оперативное вмешательство уже не могло спасти национальную героиню.

О болезни было объявлено официально, в печати по нескольку раз в день появлялись бюллетени о состоянии здоровья Эвиты. Вся страна горячо молилась о ее поправке. Смерть Эвы Перон 26 июля 1952 года была воспринята в Аргентине как конец света. Тело Эвиты немедленно забальзамировали, притом все, кто видел эту мумию, невольно вздрагивали: настолько живой она казалась. Те тринадцать дней, которые гроб с телом Эвы Перон был выставлен для прощания, стали продолжением трагедии: ежедневно несколько людей кончали у гроба самоубийством. Гроб упокоился в часовне Всеобщей конфедерации труда Аргентины и пробыл там три года, пока в 1955 году режим Перона не пал после очередного военного переворота.

С этого момента начинаются посмертные приключения забальзамированного тела. Новым хозяевам Аргентины совершенно не хотелось, чтобы уже мертвая Эва напоминала аргентинцам об их недавней истории. Тело было решено спрятать. Пять лет гроб с мумией Эвиты перевозили с места на место: кладбище Буэнос-Айреса, военная база, рабочий кабинет в министерстве обороны и даже кинотеатр… Удивительно, но все сопричастные к манипуляциям с телом народной любимицы попадали в жуткие, почти что мистические истории: беспричинно кончали самоубийством, разбивались в автомобильных катастрофах, в приступах необъяснимой ярости убивали друзей и родственников. Наконец, тело перевезли в Милан, где и похоронили на одном из кладбищ под чужим именем.

Сам же свергнутый Хуан Доминго Перон отправился в изгнание в Испанию. Он был прощен лишь спустя многие годы, благополучно вернулся в Аргентину и даже выиграл президентские выборы. Незадолго до его смерти тело Эвиты было предано земле на ее родине. Герметично запаянный гроб покоится под двумя многотонными плитами, в родовом склепе Перонов, под надписью «Я вернусь и стану миллионами».

Так кем же была Мария Эва Перон – народной святой или злопамятной потаскухой, «раковой опухолью Аргентины» или «солнцем Латинской Америки»? Историки, социологи, психологи и писатели и сегодня спорят об этом. Однако миллионы аргентинцев давно уже ответили себе на этот вопрос: алтари Эвы Перон по-прежнему высятся в домах бедноты, а к ее склепу каждый день, в любую погоду идут десятки паломников с цветами и свечами…

Элла Фицджеральд

Для любого ценителя джаза достаточно лишь услышать имя «Элла», чтобы все остальное он домыслил сам: полутемная сцена, серебристые всплески фортепианных пассажей, вкрадчивое пиццикато контрабаса и чернокожая певица с фантастическим по тембру и диапазону голосом, от которого мурашки бегут по телу… Другой Эллы в мире джаза никогда не было, нет и быть не может. Есть только Элла Джейн Фицджеральд, великая и несравненная.

Родители будущей «леди джаза» не относились к элите американского общества, да и место ее рождения трудно назвать респектабельным. Элла Фицджеральд появилась на свет 25 апреля 1917 года в портовых трущобах небольшого города Ньюпорт-Ньюс, что в штате Вирджиния. Отец ее был водителем погрузчика в портовом складе, мать – прачкой. Семья жила впроголодь: свежий хлеб за обеденным столом был событием, а мясо – и вовсе праздником. Однако вскоре отец бросил семью, и Темпи Фицджеральд, мать Эллы, отправилась в Нью-Йорк, где вновь пошла работать в прачечную. Вскоре она повторно вышла замуж. Но на уровне жизни это замужество никак не сказалось: семья бедствовала в многоэтажном доходном доме, где снимали маленькую комнату без всяких удобств.

Элла, однако, не унывала: как и большинство местных детей, почти все свободное время она проводила на улице, где всех развлечений были незамысловатые игры да танцы под патефон. Мать не могла на нее нарадоваться: девочка отлично училась в начальной школе, была скромной и вежливой и к тому же регулярно посещала методистскую церковь.

Когда Элле исполнилось пятнадцать, случилось непоправимое: от сердечного приступа умерла мать. Сироту отдали тетке, жившей в Восточном Гарлеме. Это теперь Гарлем – вполне респектабельная часть Манхэттена с романтическим ореолом, место жительства известных музыкантов, продвинутых дизайнеров и популярных диджеев. В тридцатые годы прошлого века это было своеобразное гетто для чернокожих, оплот этнических гангстерских группировок и синоним нью-йоркского дна.

Вот и будущая «леди джаза», едва попав на это дно, изменилась до неузнаваемости. От прежней приветливой и послушной девочки не осталось и следа. Уличная вседозволенность буквально пьянила ее: Элла регулярно прогуливала школу, зачастую не появлялась дома неделями, а вскоре и вовсе сбежала от тетки, ночуя в подворотнях и в сомнительных заведениях.

Прослушав мисс Фицджеральд, Бенни Картер сразу понял, что из нее может получиться хорошая джазовая певица.

Это было время Великой депрессии. В нью-йоркском Центральном парке стояли палатки безработных. Миллионы людей по всей стране выстраивались в очередь за бесплатным супом. Зато мафия процветала: подпольные казино, питейные заведения и дома терпимости работали без перерывов и выходных. В один из таких борделей пятнадцатилетняя Элла Фицджеральд и устроилась горничной. Заведение было самого что ни на есть низшего пошиба: клиентуру этого публичного дома составляли преимущественно матросы, докеры, мелкие гангстеры и торговцы кокаином. Вскоре, однако, публичный дом накрыла полиция, и Эллу как несовершеннолетнюю отправили в сиротский приют, откуда девочка благополучно сбежала спустя несколько месяцев. Месяцы скитаний по улицам стали едва ли не самой жуткой страницей в ее биографии, о которых Фицджеральд потом старалась забыть.

Однажды, заметив объявление о конкурсе молодых талантов в знаменитом концертном зале «Аполло», девочка призадумалась… В детстве она неплохо пела спиричуэлс – религиозные песни афроамериканцев, повлиявших на становление раннего джаза. Несколько дней девушка провела в коморке подруги, репетируя музыкально-танцевальный номер. В последний момент выяснилось, что ее соперницами станут сестры Эдварде, признанные любимицы публики. Так что, выходя на сцену, девочка и не надеялась победить. Впрочем, жюри конкурса оказалось беспристрастным и объективным: приз в 25 долларов и право выступать в «Аполло» целую неделю получила достойнейшая претендентка – пятнадцатилетняя Элла Джейн Фицджеральд

Однако это был не успех, а всего лишь заявка на него. Для сценической карьеры у Эллы были всего лишь выдающиеся музыкальные способности да уникальный голос – и не более того. Кто знает, как бы сложилась ее дальнейшая карьера, если бы не Бенни Картер – знаменитый джазовый композитор, который, казалось, умел играть на всем, что только может издавать звуки, и знавший абсолютно всех джазменов Восточного побережья. Кроме всего прочего, у Бенни была редкая способность открывать молодые таланты. Прослушав мисс Фицджеральд, он сразу же понял, что из нее может выйти толковая джазовая певица, после чего отвез ее к своему другу Чику Уэббу. Теперь это имя незаслуженно забыто, а в середине тридцатых годов прошлого века оркестр Чика Уэбба считался едва ли не лучшим в Америке.

Сперва недавняя гарлемская нищенка не произвела на Чика должного впечатления: ее внешний вид вызывал лишь улыбку, а манера исполнения была явно «неформатной». Мистэр Уэбб, однако, решил дать девушке шанс: через неделю его оркестр планировал выступление в престижном Йельском университете, и лишь в случае успеха мисс Фицджеральд могла закрепиться в джаз-банде…

Теперь мало кто представляет, чем был джаз для Соединенных Штатов в середине тридцатых. Это была не просто музыка, это был своеобразный стиль жизни: раскованный, непринужденный, чуждый любым формальностям, бескомпромиссный и дружелюбный одновременно. Великий Джордж Гершвин, назвавший джаз «всплеском энергии, которую накопила Америка за всю свою историю», безусловно, был прав. Джаз звучал везде: в богатых ресторанах и в грязных дворах Южного Бронкса, в роскошных автомобилях и на зловонных чикагских бойнях. Джазмены были настоящими звездами, никак не меньшими, чем звезды бейсбола или кинематографа.

Выступление в Йеле зажгло на джазовом небосклоне еще одну звезду – Эллы Джейн Фицджеральд.

Да, у нее не было ни образования, ни вокальной школы, ни даже знания азов нотной грамоты. Однако манера исполнения Эллы была столь необычна и притягательна, а голос настолько выразительным, что чернокожую девушку хотелось слушать, слушать и слушать. К тому же Фицджеральд стала первой в истории джаза певицей, которая импровизировала голосом, словно оркестровым инструментом.

До Эллы этого не делал никто, что, впрочем, неудивительно. Трубач, пианист или саксофонист не связаны текстом песни, а потому могут импровизировать и соревноваться между собой сколько угодно. А вот вокалист намертво привязан к тексту со своим ритмом, метром и длиной фразы. Фицджеральд первой из джазовых вокалистов поняла: импровизировать можно и должно. Ведь в арсенале джазовой певицы – и специфическая артикуляция, и ритмические смещения, и перенос акцентов… «Когда я пою, то в мыслях представляю себя тенор-саксофоном», – утверждала Элла.

Мистер Уэбб, однако, считал, что певице надо еще совершенствовать свое исполнение, о чем и повторял при всяком удобном случае. К чести молодой певицы, она не заболела звездной болезнью и прислушивалась ко всем наставлениям великого джазмена. За первый год работы в джаз-банде Уэбба мисс Фицджеральд освоила азы аранжировки, выучилась грамотному интонированию и, что самое главное, выработала навык работы в команде.

Элла Фицджеральд стала первой в истории джаза певицей, которая импровизировала голосом, словно оркестровым инструментом.

Вскоре здоровье Чака Уэбба, страдавшего туберкулезом позвоночника, резко ухудшилось. Незадолго до его смерти Элла Фицджеральд навестила джазмена в больнице и, чтобы хоть как-то развлечь его, спела детскую считалочку A-Tisket, A-Tasket, которую помнила еще по своему нищему детству в Ньюпорт-Ньюсе. Даже на смертном одре мистера Уэбба не оставило его знаменитое чутье: он сразу же порекомендовал Элле сделать аранжировку песни, пообещав, что она прославит исполнительницу.

Незамысловатая считалочка и стала первым оглушительным хитом Эллы Фицджеральд. Сингл разошелся миллионным тиражом и на долгое время стал визитной карточкой певицы. Тем временем Великая экономическая депрессия подходила к концу. «Новый курс» Рузвельта постепенно выводил страну из кризиса. Безработица и нищета незаметно сходили на нет, а вот людей зажиточных становилось все больше. И эти люди все чаще задумывались о развлечениях, притом джаз занимал в их списке далеко не последнее место. Элла Фицджеральд, которая после смерти Чака Уэбба возглавила джаз-банд, теперь выступала в лучших нью-йоркских залах, и с этим оркестром считали за честь сотрудничать Фрэнк Синатра, Луи Армстронг и Диззи Гилеспи.

Девушка, которая сравнительно недавно нищенствовала на улице, теперь могла позволить себе вещи, о которых она не могла даже мечтать: роскошный лимузин, дом с прислугой, отдых во Флориде… А вот ее манера одеваться на долгое время стала предметом шуток коллег и издевательств со стороны желтой прессы: по мнению многих, Элла, джазовая исполнительница с безукоризненным вкусом, нередко выглядела на сцене чучелом. Один из коллег по оркестру Чака Уэбба как-то признался: «Каждый из нас не упускал возможности подколоть юную Эллу по поводу ее безобразных нарядов и вычурной прически. Однако она лишь улыбалась в ответ: ее невозможно было вывести из себя!»

Жизнь «леди джаза» была слишком насыщенной, чтобы думать о личном: репетиции, концерты, студийные записи отнимали почти все время. В 1941 году она случайно познакомилась с обычным портовым докером Бенни Коренгеем, однако этот брак вскоре распался: выяснилось, что Бенни приторговывает наркотиками и, кроме того, нечист на руку. К этому же времени относится и окончание ее карьеры в джаз-банде Чака Уэбба: Фицджеральд оказалась слишком мягким человеком, чтобы вывести оркестр из постигшего его кризиса. Оркестр распался, и Элла отправилась в «свободное плавание».

И лишь когда «леди джаза» исполнилось двадцать девять, к ней пришла настоящая любовь. Контрабасист Рей Браун был звездой первой величины. Участник прославленного комбо Диззи Гилеспи, один из лучших джазменов своего времени, он сразу привлек внимание Эллы незаурядным умом. Страсть к Рею буквально захлестнула Эллу, и это не было секретом ни для кого. Впрочем, она и не собиралась скрывать своих чувств от публики. Исполняя свою знаменитую блюзовую балладу «Нежно», Фицджеральд многозначительно улыбалась возлюбленному, игравшему в ее оркестре, так, словно пела лишь для него одного: «Твои руки раскрыты мне навстречу, и я иду в твои объятия! Ты забираешь и мои губы, и мое сердце!..»

Несмотря на проблемы со здоровьем, она продолжала выступать. Ее голос оставался таким же чарующим, а импровизации – столь же виртуозными

Однако и этот брак оказался недолгим. По мнению Рея Брауна, жена уделяла ему очень мало времени, хотя многие утверждали, что контрабасист слишком ревностно относился к сценическим успехам жены, считая себя незаметным в ее тени. Брауна не удержало даже рождение сына, названного в его честь: спустя три года после свадьбы муж покинул Эллу…

Конечно же, она очень страдала. Но будучи оптимисткой, понимала: уж если ей не удалось обрести личного счастья, то она обязательно найдет его в джазе. Больше она никогда не пыталась построить серьезных отношений с мужчинами, целиком и полностью посвятив себя сцене.

Судьба, однако, вскоре улыбнулась Элле: в ее жизни появился талантливый менеджер Норман Гранц. Именно этот человек заставил весь мир признать, что джаз – не примитивная «попса для ночных клубов», как считали многие ретроградные критики, а высокое искусство. Именно Норман Гранц создал «джазовую филармонию», которая и занималась организацией гастролей лучших джазменов по всему миру, притом их выступления теперь проходили в самых престижных концертных залах, прежде закрытых для джаз-бандов. Именно благодаря опеке мистера Гранца «леди джаз» полностью посвятила себя музыке, не думая ни о финансовой стороне контрактов, ни о бытовых проблемах. И вскоре это дало богатейшие плоды.

Ее любили все: и публика, и критики, и, естественно, коллеги

С середины пятидесятых годов Эллу Фицджеральд начали приглашать на концерты в Белый дом. Это было не только признанием ее талантов, но и продуманным политическим шагом: в США ширились протесты против расовой сегрегации, в южных штатах вспыхивали стихийные выступления чернокожих, и американские президенты, начиная от Эйзенхауэра, стремились продемонстрировать приверженность всей нации, в том числе и цветным. Каждое выступление в Белом доме заканчивалось овацией: ведь Элла Фицджеральд мастерски исполняла абсолютно все, от традиционных спиричуэлс до фантастических вокальных импровизаций.

В шестидесятые годы вкусы американской публики качественно изменились. Джаз постепенно отходил на второй план, и его место в сознании слушателей занял рок-н-ролл. Однако Эллу Фицджеральд эти поветрия совершенно не затронули: у нее оставалась многомиллионная армия слушателей, которая была ей так же верна, как и певица – своей публике. К тому же Элла не была ретроградкой: она мастерски аранжировала знаменитую песню битлов «Эй, Джуд!», притом сам Джон Леннон не единожды признавался, что Фицджеральд нашла там такие оттенки и нюансы, о которых он сам даже и не подозревал.

Ее любили все: и публика, и критики, и, естественно, коллеги. Человек чрезвычайно скромный, Фицджеральд никогда не повышала голос на репетициях – даже в том случае, если джазмены играли, как говорят музыканты, «мимо кассы». В таких случаях «леди джаза» обычно брала вину на себя: «Друзья, извините, это я не сумела вам объяснить, где вступать! Давайте повторим еще раз!» Элла не любила давать интервью, а после концертов, когда зал гремел овациями, старалась незаметно исчезнуть за кулисами.

Элла шутила: мол, она поет даже во сне – так почему бы не продемонстрировать свое умение петь на концертах?

В 1971 году в жизни Фицджеральд произошла катастрофа: она неожиданно ослепла на один глаз. Операция не помогла – катаракта прогрессировала с каждым годом. Спустя несколько лет начались проблемы с сердцем и легкими, обострился сахарный диабет… Но певица продолжала выступать: за всю историю карьеры ни один концерт не был отменен из-за ее проблем со здоровьем. Люди, плохо знавшие Эллу, недоумевали: ведь она, достигшая в мире джаза всех мыслимых и немыслимых высот, обладательница двадцати девяти «Грэмми» и к тому же мультимиллионерша, могла бы давно уйти и на покой! Сама Элла в подобных случаях лишь отшучивалась: мол, она поет даже во сне – так почему бы не продемонстрировать свое умение петь на концертах?

Концерты, однако, с каждым годом проходили все реже. В конце восьмидесятых Фицджеральд уже передвигалась исключительно в инвалидном кресле. Чувство юмора не покидало ее даже теперь: однажды, узнав, что в Италии ее называют «мама-джаз», Элла заметила: мол, главное, чтобы ее не считали «бабушкой джаза»! «Мама-джаз» продолжала выступать вплоть до 1993 года. Несмотря на проблемы со здоровьем, ее голос по-прежнему оставался столь же чарующим, а импровизации – такими же виртуозными, как и на пике карьеры. И лишь после ампутации обеих ног «леди джаз» перестала появляться на сцене.

Последние три года она провела в своем доме в Беверли-Хиллз, в окружении родных и близких. Больше всего на свете она любила встречи со старыми подругами, притом предпочитала говорить с ними не о музыке, а о вещах куда более приземленных: о воспитании детей и о кулинарных рецептах. Критики, историки джаза и особенно репортеры не допускались к певице: ведь, по словам Фицджеральд, они ничего не смыслили ни в приготовлении блюд, ни в педагогике!

15 июня 1996 года Элла Джейн Фицджеральд тихо скончалась в инвалидном кресле. На ее похороны пришли тысячи людей. Многие поклонники ее творчества до сих пор вспоминают слова одной из ее самых знаменитых песен: «Господь все сделает для тебя, но помни, что главное – не сколько лет ты проживешь, но как…»

Лариса Латынина

Лариса Латынина стала первой в истории Олимпийских игр женщиной-спортсменкой, сумевшей завоевать в общей сложности восемнадцать медалей, девять из которых золотые. Этот своеобразный рекорд продержался сорок восемь лет. Она создала в гимнастике свой узнаваемый стиль, который так полюбили публика и судьи. Именно с ее побед началось господство советского спорта на мировой арене. Однако путь маленькой гимнастки к большому успеху был долгим и мог оборваться в любую минуту.

Будущая спортсменка родилась в портовом городе Херсоне, на юге Украины, которая тогда входила в состав Советского Союза. Это произошло под самый Новый год, 27 декабря 1934-го, когда ее матери Пелагее Анисимовне было уже тридцать два года. В те времена семьи если и радовались, то отнюдь не празднику, а лишь тому, что сумели всем составом просуществовать еще один день.

Можно считать, что родителям Ларисы повезло. Каким-то чудом они сумели пережить очередную волну страшного голода 1932–1933 годов, унесшего жизни тысяч их соотечественников. Жуткое зрелище ждало прохожих на улицах города: повсюду лежали трупы детей и взрослых. Несказанно повезло и самой Ларисе, ведь в тот период половина новорожденных погибала, а она все-таки сумела выжить.

Их семья, как и основная масса населения в те страшные времена, жила очень бедно, хотя кроме Ларисы детей у ее родителей не было. Оставшиеся в живых едва-едва сводили концы с концами.

Лариса Дирий, а именно такую фамилию она унаследовала от отца, была очень непоседливой и озорной, поэтому дружила в основном с мальчишками. В поисках приключений вместе они обследовали окрестные подвалы и чердаки, лазили по деревьям. А еще играли в футбол и даже проводили дворовые турниры. Ларису всегда ставили на ворота. Как же она злилась, если по ее вине их команде забивали гол.

Уже тогда, в детском возрасте, впервые стал проявляться ее спортивный, лидерский дух. Девочке всегда и во всем непременно хотелось быть первой.

Лет в шесть вместе с двумя соседскими ребятами они решили выяснить, кто из них самый быстрый. На дороге начертили полосы «старт» и «финиш». Посмотреть на их борьбу сбежались дети со всего двора. Началось соревнование: победить старался каждый. За пару секунд до финишной прямой Лариса поняла, что сейчас проиграет на глазах у всех, и от отчаяния прыгнула, изо всех сил пытаясь дотянуться до заветной полосы руками. И дотянулась! Вот только, упав на землю, девочка разодрала все ладони и колени в кровь, а один палец – до самой кости, отчего на всю жизнь у нее остался шрам-напоминание. Но все это было потом, а в момент своей первой победы, не чувствуя боли, она прокричала: «Мои руки были первыми!»

В детстве Лариса была озорной непоседой и дружила в основном с мальчишками. В поисках приключений вместе они обследовали окрестные подвалы и чердаки, лазили по деревьям. А еще играли в футбол и даже проводили дворовые турниры.

А вскоре на людей, еще не успевших оправиться от одного горя, обрушилось новое. Началась война, и отца Ларисы, Семена Андреевича, забрали на фронт. Они с матерью остались одни. Вместе им пришлось пережить ужасы фашистской оккупации, но они верили, что когда-нибудь война закончится, отец вернется домой и жизнь постепенно наладится.

Однако их мечтам не суждено было сбыться. В 1943 году глава семьи погиб в битве под Сталинградом. Сорокалетней женщине с дочерью на руках помощи ждать было уже неоткуда. Наступила послевоенная разруха, их жизнь была сплошной борьбой за выживание. Чтобы прокормиться, Пелагея хваталась за любую работу, чаще всего грязную и тяжелую. Днем она мыла полы, ночами топила печи, а еще брала на дом стирку, что-то продавала. В общем, не знала ни минуты отдыха, ведь ей не хотелось, чтобы единственная дочь была хуже остальных детей.

Ни сил, ни свободного времени подумать о чем-то постороннем у женщины не оставалось, не говоря уже о том, чтобы водить дочь по кружкам и секциям. Поэтому девочка сама бегала по городу и выискивала что-нибудь интересное. Так в свое время она попала и в хор, и в кружок рисования. Однако все это было не то. Лариса мечтала стать балериной. Больше всего на свете ей нравилось танцевать. Еще в детском саду, едва услышав музыку, она начинала двигаться в такт. Но в то время балет в Херсоне – это было что-то из области фантазий.

Поэтому когда в один прекрасный день Лариса увидела объявление о наборе девочек в детскую хореографическую студию при Доме народного творчества, ее радости не было предела. Не раздумывая, она бросилась записываться.

Занятия стоили очень дорого – целых 50 рублей. Для Пелагеи с ее зарплатой на двух работах в 225 это была существенная дыра в бюджете. К счастью Ларисы, ее мама, хоть и была неграмотной деревенской женщиной, решила, что для дочери это будет полезно, и платить согласилась.

В группу набралось восемнадцать человек. Преподаватель Николай Стессо взялся за их подготовку очень серьезно, как настоящий профессионал. Когда Лариса вместе с другими девочками стояла у станка, хореограф любил делать лирические отступления и рассказывать ученицам о своей былой славе в Мариинском театре, где он якобы когда-то был солистом. Одиннадцатилетние девочки просто благоговели перед ним. Конечно, ведь он внушал им, что все без исключения они станут балеринами и будущее их ждет большое и светлое. Какая девочка после таких слов не станет представлять себя на сцене Большого театра, купающейся в аплодисментах и цветах? О сцене мечтала и Лариса. Преподаватель не раз отмечал ее отличный музыкальный слух и грациозность.

Парад олимпийцев: чемпионки XVII Олимпийских игр на Центральном стадионе имени Ленина

Однажды девочкам удалось попасть на концерт знаменитой балерины Ольги Лепешинской, которая приехала с гастролями в Херсон. Лариса была настолько потрясена экспрессией танцовщицы, что не могла оторвать глаз от сцены до самого конца представления. А после него помчалась к служебному входу, чтобы увидеть, какая балерина в жизни.

Был на удивление холодный зимний вечер. Пока Лариса ждала появления балерины, успела основательно промерзнуть. Наконец Лепешинская появилась на улице. Ее вид поразил юную танцовщицу на всю жизнь. Все ноги примы были плотно забинтованы, лицо разительно отличалось от того, которое Лариса видела на сцене: серое, осунувшееся, с темными кругами под глазами. Девочка поняла, как много себя балерина отдает на сцене зрителям, и сделала вывод: в любое дело, которым занимаешься, нужно вкладывать душу, желание и любовь. Только в этом случае будет результат.

Лариса прозанималась в хореографической студии всего один год, после чего из-за финансовых трудностей ее закрыли. Для всех девочек из группы это была настоящая трагедия, они плакали навзрыд, не зная, что делать дальше. Хореограф перешел работать в местный клуб, где стал обучать танцам взрослых девушек. Он предложил Ларисе и еще нескольким бывшим ученицам продолжить занятия там, но не сложилось. Репетиции проходили вечером, и Пелагея, которая воспитывала дочь в строгости, категорически запретила ей там появляться. Однако, почувствовав всю прелесть балетных па, девочка не переставала мечтать о танцевальной карьере.

В гимнастике она оказалась совершенно случайно и по теперешним временам довольно поздно: в четвертом классе. Физкультура в их школе проходила в спортивном зале со стеклянной дверью. И однажды, проходя мимо, Лариса увидела, как девочки под музыку выполняли вольные упражнения. Это зрелище заворожило несостоявшуюся балерину, ей показалось, что все это почти то же самое, что они делали на хореографии. Танец, только своеобразный. Занятия проводил их школьный учитель физкультуры Михаил Сотниченко. Еле дождавшись конца тренировки, Лариса подбежала к нему и попросила принять ее в секцию. И он не отказал, несмотря на то что Дирий фактически пропустила полгода тренировок и автоматически попадала в категорию отстающих.

Однако она не разочаровала тренера. С самого начала она подошла к тренировкам очень серьезно, хотя, уже став чемпионкой, искренне признавалась, в отличие от большинства спортсменов, что тренироваться ох как не любила. Ей нравилось демонстрировать конечный результат: свое мастерство и красоту гимнастики, однако она прекрасно понимала, что без трудностей даже самой маленькой победе не бывать. Отрабатывая определенный элемент, Лариса заставляла себя повторять его снова и снова, пока не доводила до совершенства.

Вопреки прогнозам Сотниченко недавняя балерина демонстрировала великолепные результаты. Не прошло и полгода, как по многим показателям она уже опережала девочек, которые начали заниматься в секции раньше ее. А спустя еще полгода «новенькая» выполнила третий разряд по спортивной гимнастике. Вот это была победа, над собой и обстоятельствами. Гордость так и распирала Ларису, когда ей вручали спортивный значок с изображением юной гимнастки. Ей хотелось, чтобы все знали о ее успехе, но ведь не будешь хвастаться каждому. Поэтому Лариса решила прицепить значок на кофту. Никто обычно так не делал, поскольку значок был большой и слишком тяжелый для одежды. Для Ларисы это был не аргумент. Она носила его с удовольствием, а то, что награда оттягивала кофту в ненужном месте, девочка даже не замечала.

В гимнастике она оказалась совершенно случайно и по теперешним меркам довольно поздно – в четвертом классе.

Перспективы в гимнастике у Ларисы действительно были хорошие, ее первому тренеру это было очевидно, поэтому он уделял ей много внимания и усиленно тренировал. В те времена спорт был чуть ли не единственным способом для простой девчонки добиться чего-то в жизни. А вот тренироваться было значительно тяжелее и опаснее, чем сегодня. В залах не было ни пружинных ковров, ни поролоновых ям, которые снижают риск получить травму. А тогда тренер подстраховывал гимнасток лишь своими собственными руками.

В шестнадцать лет Лариса Дирий стала мастером спорта. А в 1953 году, как раз во время выпускных экзаменов в школе, ей пришло приглашение на участие в Студенческих играх, которые должны были пройти в Бухаресте.

Отрабатывая какой-либо элемент, Лариса заставляла себя повторять его снова и снова, пока не доводила выполнение до совершенства

Несмотря на стереотипы о спортсменах, в школе Лариса училась только на отлично. Возможно, потому что и здесь ей хотелось быть первой. Она шла на золотую медаль и собиралась поступать в институт. Провалить экзамены было бы катастрофой, поэтому, забросив тренировки, девушка усиленно готовилась. Как результат – потеряла форму и на контрольных упражнениях перед соревнованиями ее результат был самым худшим. Этот факт не упустили редакторы спортивной стенгазеты, которую выпускали здесь же, на сборах. Какими только эпитетами не наделили Ларису местные журналисты, склоняя ее на все лады.

Девушку это настолько разозлило, что молча, стиснув зубы, она стала тренироваться по два раза в день, и результат не заставил себя долго ждать. На следующей прикидке она была уже четвертой. Так она оказалась на первых в своей жизни и карьере зарубежных соревнованиях.

Поступив в Киевский политех, Лариса не бросила гимнастику, хотя у ее будущей «электротехнической» профессии с ней не было ничего общего. Теперь спортсменку тренировал заслуженный тренер Советского Союза Александр Мишаков, под руководством которого Лариса в 1954 году завоевала золото на чемпионате мира в командном первенстве. Та кие успехи все больше склоняли девушку и ее тренера к тому, что все-таки свою будущую профессию ей нужно связывать со спортом.

Гимнастка Лариса Латынина на приеме в честь советских спортсменов – участников XVIII летних Олимпийских игр

Однажды Лариса вынужденно пропустила зачет, так как была на соревнованиях в Париже, и ей пришлось сдавать его отдельно от группы. Строгая преподавательница поинтересовалась причиной ее отсутствия на зачете. Лариса, не лукавя, рассказала. А в ответ услышала, что в этот серьезный вуз люди приходят учиться, а не кувыркаться по заграницам.

После такого Лариса уже больше не сомневалась: из политеха она перевелась в физкультурный институт и всецело посвятила себя подготовке к грядущей Олимпиаде в Мельбурне.

В 1955 году Лариса вышла замуж за свою школьную любовь Ивана Латынина. Родом он был из Ленинграда и учился в мореходке. Бывая в гостях у возлюбленной, он, переживший блокаду, никогда не отказывался отведать их вкусного украинского борща, приготовленного будущей тещей.

В 1956 году в составе олимпийской сборной СССР Лариса приехала в Мельбурн уже Латыниной. Их команда была очень сильной, явных фаворитов не было, а возможных победителей не могли определить даже сами тренеры. Например, перед отъездом в Австралию в финале отборочных Латынина заняла лишь четвертое место.

Гимнастка вспоминает, что их команду в Мельбурне приняли чуть ли не в штыки, поскольку произошли известные события в Венгрии. Пресса настраивала болельщиков на агрессию. Пытались деморализовать и самих спортсменов. Например, на выступления представителей советской сборной выкупали билеты на целые сектора, чтобы зал казался полупустым, будто СССР бойкотируют.

Однако психологически тяжелая обстановка не сломила гимнасток, и Латынину в частности. Сила воли и отличная подготовка помогли им завоевать первое золото в командном первенстве. Перед выходом на помост тренер говорил ей не думать о победе, а лишь сделать все так, как она умеет. А там, мол, посмотрим, какие это даст результаты.

На своей первой в жизни Олимпиаде Лариса блистала как никто другой. Она не только высокопрофессионально выполняла все упражнения, но и демонстрировала невероятную красоту гимнастики, причем с легкой улыбкой на лице. Как ей удавалось совмещать все это, не мог понять никто. В итоге из Мельбурна советская гимнастка уезжала с шестью медалями: четырьмя золотыми, одной серебряной и одной бронзовой.

Латынина была настолько предана спорту, что в 1958 году на чемпионате мира в Москве рискнула выступать даже на пятом месяце беременности. Естественно, молодая спортсменка вряд ли самостоятельно решилась бы на такое, прямо сказать, безумие. О беременности она узнала за два месяца до соревнований. Неужели крах карьеры на самом ее пике? В полной растерянности она пришла к своему доктору, который за год до этого помогал ей решить возникшие женские проблемы.

Профессор Лурье был просто счастлив, узнав, что Лариса все-таки забеременела, ведь он-то опасался, что этого может никогда и не произойти. Сидя у него в кабинете, девушка плакала, ведь на носу был чемпионат мира, где должна была определиться сильнейшая гимнастка планеты. Лариса не могла упустить такой шанс, но что делать в такой ситуации, она не знала.

Мудрый доктор нашел донельзя простое решение. Он посоветовал Ларисе одно – никому не рассказывать о своем положении, даже собственному тренеру, и выступать как ни в чем не бывало. Лурье составил пациентке целый список правил, в котором подробно расписал, что, когда и как делать. После этой встречи Лариса почувствовала невероятное облегчение.

Как и прогнозировал врач, стройная и физически выносливая Латынина действительно справлялась с тренировками, хотя впоследствии и признавалась, что было ей очень тяжело. Первую половину беременности она не мучилась от токсикоза. Никому и в голову не приходило, что девушка, совершающая такие «перелеты» и «сальто», может в этот самый момент вынашивать ребенка. Только ее муж Иван, единственный «посвященный», каждый раз вздрагивал, наблюдая за пируэтами жены на арене московского Дворца спорта.

Латынина была настолько предана спорту, что в 1958 году на чемпионате мира в Москве даже рискнула выступать на пятом месяце беременности.

Сложнее всего Ларисе было отнюдь не физически, ведь она старалась лишний раз не рисковать и береглась как только могла. Невыносимо трудно ей было хранить свою тайну, ведь с самого детства она привыкла делиться всем с близкими друзьями и подругами.

Латынина не просто стала абсолютной чемпионкой мира, завоевав в Москве пять золотых медалей и одно серебро. Когда в положенный срок она родила дочь Татьяну, всем стало понятно, что это была сенсационная победа.

Лариса Латынина отдавала всю себя спорту, но это не помешало ей стать матерью и создать прекрасную семью

После окончания соревнований Лариса помчалась звонить в Киев, поделиться радостной новостью с доктором Лурье. Но оказалось, что за две недели до этого профессор умер. Как же тяжело было у нее на душе, ведь больше она никогда не сможет поблагодарить своего вдохновителя.

Каждый раз, когда домой к гимнастке приходили журналисты, ее дочь с гордостью говорила, показывая медали: «Это я вместе с мамой завоевала».

А потом была Олимпиада в Риме в 1960 году. Лариса едва-едва стала обретать свою прежнюю форму. Ее включили в состав сборной СССР, однако предполагаемой победительницей считали вовсе не ее. Перед Олимпиадой никто уже и не верил, что двадцатипятилетней Латыниной удастся подтвердить былые заслуги. В этом возрасте современные гимнастки и вовсе уходят из спорта.

Выступления проходили на стадионе под открытым небом, стояла сорокаградусная жара. Соперница Латыниной Полина Астахова, которой прочили первое место, не выдержала нагрузки. А вот Лариса, у которой после рождения дочери открылись какие-то внутренние резервы, справилась блестяще.

Свой успех она объясняет не только упорной работой в спортзале, но и стойким оптимизмом и верой в удачу. Она всегда была твердо убеждена, что мысли материальны: не думай о плохом, и оно с тобой не произойдет. А еще перед выступлением она никогда не забывала выполнить определенный ритуал, который должен был обеспечить ей победу.

На всех трех своих Олимпиадах Лариса Латынина становилась первой в вольных упражнениях

В Риме Латынина завоевала два золота, два серебра и одну бронзу. Неплохой результат для молодой матери.

Уже в преддверии Олимпиады в Токио 1964 года у «бабушки русской гимнастики», как стали называть Ларису, появились проблемы со здоровьем. Врачи говорили ей, что пора завязывать со спортом и вообще не мешало бы лечь в больницу. Она и слушать не хотела. Ездила по всему миру, собирая награды, в основном высшей пробы. Отказать себе в поездке в Японию она, естественно, не могла.

Ларисе, завоевавшей очередное олимпийское золото в командном первенстве, в остальных дисциплинах доставались лишь серебро и бронза. Она думала, что не может уехать вот так. В последний день соревнований как раз были ее любимые вольные упражнения. Ее коронный номер. Когда она выходила на ковер, всегда жила лишь тем, что делала. Для нее не существовало ничего, кроме гимнастики, она не видела ни судей, ни зрителей. Только движения и музыка. Это и создавало ее неповторимый стиль. Именно это помогло ей и в этот раз подтвердить свое золото в этом виде.

На всех трех своих Олимпиадах в вольных упражнениях Лариса Латынина становилась первой. До сих пор это не удавалось еще никому.

Она отдала гимнастике практически всю свою жизнь. Причем активно занималась ею целых двадцать лет, впервые отправившись на соревнования в двенадцать лет, а последний раз – в тридцать два. После собственной головокружительной карьеры десять лет Лариса Латынина поработала на посту главного тренера советской сборной. И первая же шестерка ее подопечных вернулась с Олимпиады чемпионками, а в целом ее девочки на Олимпиадах завоевали десять золотых медалей.

Завершив головокружительную спортивную карьеру, Лариса Латынина десять лет занимала пост главного тренера советской сборной

Со временем великая гимнастка поняла, что главный в спорте – это все-таки тренер. Ведь без него достичь высочайших результатов не сможет даже самый талантливый и одаренный ребенок. А еще Лариса Латынина ощутила, что, присутствуя на соревнованиях в качестве тренера, переживала в разы больше, чем во время собственных выступлений. Порой она продавливала себе ладони до крови, сжимая кулаки за своих воспитанниц.

Поработав тренером, она на четыре года перешла в Оргкомитет Олимпиады-80, а после еще с десяток лет трудилась старшим тренером сборной Москвы.

В Обнинске сейчас существует школа имени Ларисы Латыниной, где помимо традиционных тренировок и состязаний ежегодно проводится спортивный праздник для воспитанников детских домов.

Лариса Латынина – девятикратная олимпийская чемпионка, многократная чемпионка мира и Европы, заслуженный мастер спорта СССР и заслуженный тренер СССР по гимнастике, имеет множество государственных наград.

В личной жизни у спортсменки тоже полный порядок. Со своим последним мужем профессором Юрием Фельдманом они счастливы уже двадцать пять лет. У Латыниной двое внуков и уже есть правнучка, дочь счастлива в браке.

Несмотря на то что бывшая гимнастка благосклонно отнеслась к американскому пловцу Майклу Фелпсу, побившему ее рекорд по количеству медалей, дух соревнования никогда не покидает Ларису Латынину.

В 1992 году величайшей гимнасткой XX века признали румынку Надю Команечи, сумевшую на Олимпиаде 1976 года получить лучшие оценки: десять из десяти. Латынина честно признается, что сильно расстроилась, ведь она в разы превосходит Команечи по количеству медалей. «Гимнастика – это субъективный спорт. В легкой атлетике побеждает тот, кто приходит первым к финишу, и это честно. А в гимнастике все решают судьи».

Однако в брошюре, выпущенной в 2012 году к лондонской Олимпиаде, список величайших чемпионов всех времен возглавляла фотография советской спортсменки Латыниной. «Посмотрите, здесь нет Команечи», – говорит она.

Лариса Семеновна признается, что ушла из гимнастики легко, вот только гимнастика никак не хотела ее отпускать. А вот балет она, как ни крути, величайшая спортсменка XX века, забыть так и не смогла и лишь лет двадцать как перестала завидовать балеринам.

Эдит Пиаф

Район Бельвиль, расположенный на северо-востоке французской столицы, никогда не считался в Париже престижным и фешенебельным. В Бельвиле испокон веков селились пролетарии, бедные иммигранты, непризнанные художники и безвестные актеры. Однако деклассированный сброд составлял там абсолютное большинство. На улицах безраздельно хозяйничали апаши, на перекрестках стояли недорогие проститутки, а в любом кабаке можно было не только поужинать, но и купить-продать краденую вещь или даже нанять киллера. Человеку, родившемуся в Бельвиле, не на что было надеяться: смрад уличных писсуаров и ощущение беспросветной нищеты преследовали его всю оставшуюся жизнь.

Однако именно в этом районе 19 декабря 1915 года появилась на свет одна из самых харизматичных певиц ХХ века, «французский воробушек» Эдит Пиаф.

Уже много позже биографы певицы напишут, будто бы она родилась холодной декабрьской ночью на заплёванном тротуаре, под уличным фонарем, что мать завернула новорожденную в грязную тряпку и сразу же нарекла ее Эдит. Это, мягко говоря, неправда. Будущая великая шансонье родилась на улице Бельвиль в доме номер 72, о чем и извещает мемориальная доска на фасаде. Впрочем, в Бельвиле не было большой разницы, где родиться: практически все окрестные дома выглядели на стоящими клоаками, перенаселенными отбросами общества.

Матерью будущей «великой дочери Франции» была неудачливая циркачка Анита Майер, отцом – уличный акробат Луи Гассион. Брак, естественно, был гражданским. На момент рождения дочери отец уже служил в кавалерии на германском фронте, куда отправился добровольцем в самом начале войны.

Анита Майер не утопила новорожденную дочь в канаве, как это нередко случалось в Бельвиле, не сдала ее в приют для незаконнорожденных. Она даже выхаживала ее несколько недель. Это, пожалуй, и стало главной заслугой мамы будущей певицы. Не прошло и месяца, как молодая мать отдала новорожденную на воспитание своим родителям, после чего исчезла в неизвестном направлении, за что и была проклята всеми родственниками. К счастью, бабушка и дедушка приняли внучку с радостью и пообещали воспитывать ее до совершеннолетия. Однако устои в этой семье были весьма своеобразными: на завтрак, на обед и на ужин пожилая чета Майеров употребляла преимущественно вино, лишь изредка разбавляя трапезу овечьим сыром или жареной картошкой. Как и всякая маленькая девочка, оставшаяся без матери, Эдит часто плакала, и тогда добрые дедушка с бабушкой подмешивали ей в молоко немного вина, полагая, что алкоголь не только успокоительно подействует на психику новорожденной, но и убьет в ее организме все микробы.

Вскоре с фронта на побывку приехал отец девочки. Хотя Луи Гассион был человеком бывалым, но увиденное просто повергло его в шок. После бурного выяснения отношений с тещей и тестем и нелицеприятной оценки их педагогических талантов «папа Лу» отвез дочь в к своей маме, в небольшой нормандский городок Берней.

Как и любая маленькая девочка, оставшаяся без матери, Эдит часто плакала, и тогда добрые дедушка с бабушкой подмешивали ей в молоко немного вина.

Бабушка со стороны отца слыла в Бернее человеком зажиточным, хотя и не пользовалась среди буржуа уважением – ведь она содержала публичный дом. Как бы то ни было, однако в борделе работал врач, который впервые с момента рождения осмотрел маленькую Эдит. И тут неожиданно выяснилось, что ребенок почти полностью слепой. Причина слепоты так и осталась невыясненной: ею могла быть и инфекция, и падение с высоты, и дурная наследственность…

К счастью, война вскоре закончилась и отец живой и здоровый вернулся домой. Луи Гассион прилагал все усилия, чтобы вылечить дочь, однако ни врачи, ни лекарства, ни знахари не могли вернуть девочке зрение. И тут бабушка, втайне от атеиста-отца, повезла пятилетнюю внучку в небольшой городок Лизье, находившийся неподалеку от Бернея. В тамошнем кармелитском монастыре хранились мощи святой Терезы, к которым ежегодно стекались десятки тысяч пилигримов со всей Европы. Как бы то ни было, но спустя неделю после паломничества девочка в полной мере обрела зрение.

Маленькая Эдит, окруженная заботами отца и бабушки, пошла в школу. Однако местные буржуа закати ли грандиозный скандал: мол, внучка содержательницы «гнезда разврата» – заведомо испорченный ребенок и остальным детям просто вредно дышать с ней одним воздухом. То, что отцы, братья, племянники и даже дедушки этих самых детей регулярно посещали «гнездо разврата», которое содержала бабушка Эдит, никого особо и не смущало. Ситуация накалялась, и отец, вернувшийся к ремеслу уличного акробата, уехал с дочерью в Париж.

С окончанием войны спрос на развлечения во французской столице просто зашкаливал. Франция закончила войну в статусе победительницы, в страну полились контрибуционные деньги. Миллионы людей, вернувшихся с кровавых полей Вердена и из окопов Галлиполи, жаждали как можно быстрее забыть об ужасах войны. Париж предлагал развлечения на любой вкус: от шикарного «Мулен Руж» на Монмартре до скромных кинозалов на окраинах, от классической «Гранд Опера» до сомнительных варьете.

Профессия «папы Лу» также оказалась востребованной: уличный акробат зарабатывал за день достаточно, чтобы снимать номер в гостинице и худо-бедно содержать дочь и себя самого. К этому времени относятся и первые артистические опыты будущей звезды шансона: девочка не только обходила зрителей с блюдом для денег, но и пела сама.

Незаметно для отца Эдит из маленькой и послушной девочки превратилась в нескладного и своевольного подростка. Она всё чаще и чаще дерзила «папе Лу». Однажды вечером после очередной размолвки Эдит со свойственной юности решимостью заявила, что отныне сама будет строить свою жизнь, хлопнула дверью и ушла в ночь. Несколько суток она ночевала в подворотне, пока, наконец, не устроилась продавщицей в молочную лавку. Однако ремесло молочницы быстро наскучило выросшей на улице девочке: ведь приходилось вставать еще затемно и развозить молоко по всему району!

Спустя несколько месяцев она вернулась к ремеслу уличной артистки. Теперь Эдит выступала в компании двух друзей и сводной сестры Симоны. Ежедневного заработка хватало, чтобы оплачивать плохонькую гостиницу, а также не испытывать проблем с едой и вином.

Вручение Эдит Пиаф Гран-при Академии эстрады 11 июня 1952 года в Лассее

Мужчины появились в ее жизни довольно рано. Будучи чрезвычайно влюбчивой, Эдит прониклась своим женским предназначением, когда ей едва исполнилось пятнадцать. Девушка регулярно приводила любовников домой, притом таинство соития происходило в общей с Симоной кровати (другой в гостиничной комнатке просто не было). В семнадцать она влюбилась, как тогда посчитала, «по-настоящему». Молодой и обаятельный Луи Дюпон служил посыльным в местной продуктовой лавке. Едва познакомившись с Эдит, он тут же оказался у нее в гостинице, где и остался на ночь. Спустя девять месяцев у молодых родилась дочь Сесиль. Однако сожительство оказалось недолгим: Луи требовал, чтобы возлюбленная бросила уличные выступления и полностью посвятила себя семье, чему та горячо противилась. Разрыв закончился трагедией: уходя из семьи, молодой отец забрал с собой дочь, которая вскоре умерла от менингита. Это был первый и единственный ребенок Эдит…

Уже много лет спустя сама Эдит Пиаф скажет: в семнадцать лет ей казалось, что жизнь кончена. Смерть дочери, хроническая нехватка денег, все возрастающие долги, но главное – полное отсутствие жизненных перспектив. В огромном, не по росту пальто с прорехами на локтях и в туфлях, надетых на босую ногу, она выступала на улицах и бульварах и была рада даже тем нескольким франкам, которые прохожие давали ей из жалости. От чумазой оборванки с безумным взглядом и нечесаными волосами шарахались даже клошары. И уж вряд ли даже самый смелый провидец сумел бы предположить, что эта девушка в самом скором будущем составит славу и гордость Франции!

Вскоре, однако, в жизни молодой оборванки произошло событие, полностью перевернувшее ее жизнь. Однажды после уличного выступления к ней подошел ухоженный буржуа лет сорока, критически осмотрел Эдит и предложил: мол, если ты хочешь попробовать себя на сцене, приходи в кабаре «Жернис», которое принадлежит мне. Лишь оказавшись в своей гостинице, певица вспомнила, что ей не в чем выступать. Одолжив денег, она побежала в лавку и купила три мотка черной шерсти. Эдит вязала платье всю ночь, но один рукав довязать так и не успела. Выход, однако, был найден: певица отправилась выступать, накинув на голую руку белый шарф…

В 2007 году вышел фильм «Жизнь в розовом цвете», рассказывающий о жизни Эдит Пиаф, начиная с ее трудного детства

Уже много позже, получив всемирную известность, Эдит признавалась: никогда в своей жизни она не испытывала такого страха, как во время первого выступления. Она стояла на сцене, боясь, что шарф сползет и оголит недовязанный рукав платья. В горле предательски пересохло. Из полутьмы зала на нее смотрели ухоженные дамы в бриллиантовых колье и в соболиных боа, самодовольные буржуа в смокингах. Завсегдатаи «Жерниса» лениво жевали деликатесы, названия которых Эдит даже не знала.

Эдит Пиаф не только восхитительно пела, но и снялась почти в десятке фильмов, показав себя неплохой актрисой

Выступление прошло с успехом, и певица получила желанный ангажемент. Луи Лепле сразу понял, какой редкий цветок ему удалось заполучить, и предпринял все от него зависящее, чтобы цветок этот не зачах, а наоборот – цвёл и благоухал. Именно владелец кабаре «Жернис» рассказал Эдит о том, как важно уметь двигаться на сцене и правильно жестикулировать во время пения, именно он привил ей азы режиссуры и научил работать с концертмейстером. Именно он и придумал для мадемуазель Эдит Гассион сценический псевдоним Эдит Пиаф (на парижском жаргоне слово «пиаф» означает «воробушек»).

Едва ли не большинство биографов великой певицы как-то обходят стороной ее необычайное трудолюбие. Стремительный взлет Эдит Пиаф в их жизнеописаниях сильно напоминает дешевый голливудский фильм: едва оказавшись на сцене, недавняя уличная замарашка тут же пленяет своим необычайным талантом сперва весь Париж, а затем и всю Францию. На самом-то деле все было совсем иначе. Эдит прекрасно понимала, что без музыкального образования ни о каком профессиональном росте не может быть и речи. Потому она и попросила мсье Лепле поставить в ее гримерной старенькое пианино. До конца жизни Пиаф так и не освоила нотную грамоту, однако научилась превосходно подбирать на слух популярную французскую классику – от Куперена и Рамо до Оффенбаха и Сен-Санса. А еще были занятия по постановке вокала и сценическому мастерству, регулярные походы на концерты других шансонье с последующим анализом их выступлений…

Популярность Эдит Пиаф стремительно росла. У нее постепенно складывался собственный репертуар, она определилась со стилем и манерой исполнения. Появились и постоянные поклонники, которые специально приезжали в «Жернис» даже из парижских пригородов, что бы ее послушать. Популярный композитор Жак Буржа написал специально для Эдит две песни, тут же ставшие хитами, – «Старьевщик» и «Слова без истории». И хотя певица получала сумасшедшие в ее представлении деньги – целых 50 франков за вечер, ее образ жизни оставался прежним: вино и мужчины. Деньги тратились без всякого сожаления. В этом ей помогали лучшие друзья: сутенеры с Пляц Пигаль, солдаты Иностранного легиона и непризнанные художники с Монмартра. Мсье Лепле смотрел на это сквозь пальцы: кто-кто, а он понимал, что это дитя парижских бульваров ему не переделать.

Полиция обвинила Эдит в причастности к убийству ее покровителя Луи Лепле.

Казалось, еще несколько лет – и имя Эдит Пиаф будет вписано в историю шансона наряду с именами Мориса Шевалье и Мари Дюба. В январе 1936 года Эдит впервые выступила на Радио-Ситэ. Успех был ошеломляющим: на радиостудию обрушился шквал звонков, притом слушатели требовали, чтобы «малышка Пиаф» пела еще и еще. Однако спустя месяц произошло непоправимое. Во время одного из концертов Луи Лепле был убит выстрелом в голову. Кто и почему это сделал, осталось невыясненным до сих пор. Однако уже спустя несколько часов после того убийства полиция выяснила, что погибший незадолго до смерти составил завещание, где среди многих других была упомянута и Эдит Пиаф. Все это позволило обвинить девушку в причастности к преступлению; по мнению ажанов, у нее был достаточный мотив для убийства!

Парижские таблоиды взвыли. Певице припомнили все: и происхождение, и проведенное в борделе детство, и сомнительные связи, и любовь к спиртному. В «Жернисе» стали собираться толпы любопытных, чтобы поглазеть на шансоньетку, обвиняемую в убийстве покровителя. Завистники и недоброжелатели, которых у Эдит Пиаф уже было немало, злорадствовали: мол, теперь, когда твой патрон мертв, у тебя один путь – петь на бульваре, под уличным фонарем…

И хотя спустя месяц полиция сняла с Эдит Пиаф все подозрения, ее репутация была сильно подорвана. Наступила черная полоса: никто не осмеливался предложить ей ангажемент, никто не желал приглашать оскандалившуюся певицу даже на разовые выступления. Сбережений у Эдит, естественно, не было – пришлось влезть в долги…

Однажды утром, разбирая содержимое ридикюля, певица обнаружила визитку некоего Реймона Ассо. Эдит смутно помнила, что с этим человеком она случайно познакомилась еще в «Жернисе», что месье Ассо представился поэтом и композитором, пишущим специально для шансонье, и что он обещал ей помочь. На всякий случай Пиаф набрала его телефонный номер. Реймон был краток и безапелляционен: мол, срочно приезжай, я тебе помогу, но только при одном условии – ты будешь безоговорочно выполнять все мои требования и не станешь задавать лишних вопросов.

Реймон Ассо стал вторым после Луи Лепле человеком, который действительно приложил руку к становлению великой исполнительницы шансона. Однако в отличие от владельца кабаре «Жернис» этот человек действовал куда более жесткими методами. Мсье Ассо сразу заявил – мол, с дружками, вином и загулами должно быть покончено, ты во всем будешь слушаться меня. Если ты согласна – приступаем к работе хоть сегодня, если нет – я снимаю с себя всякую ответственность, можешь убираться на улицу. Эдит была буквально заворожена напором и волей Реймона и безропотно согласилась со всеми его требованиями; ведь это был единственный человек, который действительно мог ей помочь!

Началась настоящая муштра. Поначалу мсье Ассо показался чудовищным деспотом: в случае малейшей ошибки Эдит он орал, иногда даже бил линейкой по рукам. Работа над артикуляцией стала для Пиаф настоящей пыткой: Реймон заставлял певицу по сотне раз пропевать одну и ту же фразу, пока произношение не становилось безукоризненным. Параллельно наставник занимался воспитанием хороших манер: Эдит категорически запрещалось разговаривать с набитым ртом, наливать в бокал вино до краев, а также ковыряться в носу. Вскоре выяснилось, что певица не умеет писать. Мсье Ассо ничего не оставалось, как стать учителем французской грамматики. Спустя несколько дней Эдит безошибочно умела написать «В знак большой признательности» и «От всего сердца». Параллельно шла работа над репертуаром, притом Реймон сам писал композиции для своей подопечной. Репетиции продолжались по три-четыре часа ежедневно.

В 37 лет Пиаф снова влюбилась и даже вышла замуж за поэта и певца Жака Пилса, но их брак был недолгим

Спустя полгода упорство, помноженное на талант, принесло первые плоды. После предварительного прослушивания Эдит Пиаф была приглашена в крупнейший концертный зал французской столицы – знаменитый в то время АВС.

Успех стал ошеломительным. Публика заходилась от восторга, певицу десять раз вызывали на бис. На следующий день ведущие парижские газеты писали: «Вчера родилась величайшая певица Франции!»

О недавнем скандале, связанном с загадочным убийством Луи Лепле, благополучно забыли. Эдит Пиаф стала получать приглашения от самых известных антрепренеров, ее выступления на радио сделались регулярными, а фирмы грамзаписи буквально дрались за право работать с восходящей звездой шансона. Совершенно неожиданно для себя Эдит разбогатела. По настоянию Реймона Ассо она купила шикарный дом в центре Парижа, который приглашенный дизайнер перестроил в стиле рококо. Однако уроженка Бельвиля так и не смогла привыкнуть к роскоши: спать она предпочитала в маленькой комнате собственной консьержки, где чувствовала себя куда спокойней, чем в огромной спальне, на кровати эпохи Людовика XV.

Вскоре Эдит попробовала себя в качестве киноактрисы. Ее дебют в фильме «Монмартр на Сене» получил признание и широкой публики, и придирчивых критиков.

А потом началась война…

«Французский воробушек» не уехал из страны, как это сделали многие ее коллеги. Она безвозмездно выступала в Германии перед французскими военнопленными. Несмотря на натянутые отношения с оккупационными властями, регулярно давала концерты в Париже «в пользу семей погибших». Ее мужество и оптимизм внушали уважение даже недругам…

С окончанием войны Эдит Пиаф стала одним из национальных символов Франции, причем по популярности она вполне могла посоперничать с президентом Шарлем де Голлем. Вскоре последовало приглашение посетить с гастрольным туром США. И хотя концерты прошли с небывалым успехом, главным результатом американского вояжа стало знакомство Эдит с Марселем Серданом, чемпионом Франции, Европы и мира по боксу и героем Сопротивления.

Марсель, по признанию Эдит Пиаф, стал главным мужчиной в ее жизни, сильнее которого она никого не любила…

С окончанием войны Эдит Пиаф стала одним из национальных символов Франции, соперничая по популярности с президентом Шарлем де Голлем.

К моменту их знакомства мсье Сердан был женат и имел троих сыновей. Однако случайное знакомство с Эдит начисто перевернуло всю его жизнь. Роман развивался стремительно и сразу же попал на страницы газет. Эдит Пиаф предпочитала отмалчиваться, а вот ее возлюбленный даже согласился созвать пресс-конференцию, где и выступил с официальным заявлением. Безусловно, это была самая странная и самая короткая пресс-конференция за всю историю мировой журналистики. Дождавшись, когда репортеры рассядутся по местам, мсье Сердан, не дожидаясь вопросов, заявил буквально следующее: да, великая Эдит Пиаф – действительно его любовница, но любовница только потому, что он женат и у него дети, которых он не может бросить… К чести собравшихся журналистов, они повели себя более чем достойно. На следующий день ни одна газета не обмолвилась о скандальном заявлении Марселя Сердана. А Эдит Пиаф получила от репортеров огромную корзину роз с приколотой запиской: «Женщине, которую любят больше всего на свете, – от джентльменов!»

Неизвестно, как бы дальше сложилась судьба Эдит, если бы роман с Марселем не закончился трагедией. В октябре 1949 года самолет, на котором летел Марсель Сердан, разбился при подлете к Азорским островам…

Эдит впала в черную меланхолию. Она перестала следить за собой, много выпивала и почти не выступала на сцене. Тоска по любимому убила в ней все желания. Однажды, получив среди ночи телеграмму от вдовы Марселя Сердана, певица вызвала такси и помчалась в аэропорт, чтобы отправиться в Касабланку к женщине, которая также любила мужчину всей ее жизни. Удивительно, но вдова мсье Сердана и его любовница очень быстро нашли общий язык и даже подружились… Правда, эта дружба никак не повлияла на образ жизни Эдит: несмотря на все увещевания семьи погибшего любовника, она продолжала много пить и совершенно махнула на себя рукой. Здоровье Эдит Пиаф, подорванное депрессией и алкоголизмом, расшатывалось с неимоверной скоростью. Спустя три года после гибели возлюбленного «французский воробушек» попал в тяжелейшую автокатастрофу. Врачи прописали ей наркосодержащие препараты, и Эдит попала от них в зависимость. Фотографии Пиаф, сделанные в то время, ужасают: в свои сорок с небольшим певица выглядела семидесятилетней старухой. Она начала лысеть и потому коротко остригла волосы. Кожа ее сделалась сухой и шершавой, словно пергамент. Лицо напоминало череп, обтянутый целлофаном. Все шло прахом: за несколько лет певица пережила три гепатические комы, приступ безумия, два приступа белой горячки, семь хирургических операций и несколько попыток самоубийства. И лишь выступления со сцены приносили ей некоторое облегчение. Эдит утверждала: «Я ощущаю себя живой лишь на сцене. В тот день, когда я перестану петь, я умру!»

Несмотря на испорченное здоровье и немолодые годы, Пиаф продолжала нравиться мужчинам. Ее любовниками были музыкант Жак Льебрар, художник Андре Шеллер, шансонье Жорж Мустаки и Ив Монтан. Все они были намного моложе Пиаф, что дало ей повод заметить: «У популярности есть и свои отрицательные стороны. Теперь все мужчины, которые оказываются в моей кровати, никогда не забывают, что имеют дело с самой Эдит!»

В 1962 году, находясь на излечении от алкоголизма в частной клинике, Пиаф встретила своего последнего в жизни мужчину, которому было суждено стать ее первым законным мужем. Скромный греческий парикмахер Теофанис Ламбукасос лежал в соседней палате. Случайная встреча быстро переросла в дружбу, и через месяц после знакомства Тео неожиданно для Эдит сделал ей предложение. Эдит Пиаф на тот момент было сорок семь, а Теофанису Ламбукасосу – всего лишь двадцать шесть…

Свадьба была скромной; Эдит не хотела привлекать к ней внимания репортеров. Сразу же после свадьбы молодожены переехали к родителям Теофаниса, где ее приняли с необычайной любовью. Впервые за свою жизнь Пиаф ощутила себя членом большой семьи, где нет места для злобы, зависти и склок. Певица, почувствовавшая себя много лучше, дала концерт в парижском зале «Олимпия». Он прошел с ошеломляющим успехом.

Казалось, все скверное осталось позади. Но лишь один Теофанис знал, что его жена обречена: врачи обнаружили у нее рак и дали ей максимум один год жизни. Спустя полгода после свадьбы у великой певицы отказала печень. Врачи были единодушны: теперь жизнь Пиаф измерялась не годами, а днями…

Последние дни жизни Пиаф провела в страшных мучениях. Метастазы буквально сжигали ее. Эдит не могла есть и за какую-то неделю похудела до тридцати килограммов. Умерла она, не приходя в сознание, 10 октября 1963 года, однако официальной датой смерти «французского воробушка» стало 11 октября – день, когда ее тело на специальном самолете доставили в Париж.

Хоронили великую певицу на мемориальном парижском кладбище Пер-Лашез. Ее кончину оплакивал весь мир. На похоронах собралось более сорока тысяч человек, и цветы устилали пестрым ковром дорогу до кладбища.

Ценители творчества «великой Эдит» до сих пор приносят цветы на ее могилу. И так будет всегда, пока существуют Париж и Франция…

Бритни Спирс

Поп-принцесса Бритни Спирс более десятка лет являлась одной из самых преуспевающих певиц и поистине самым противоречивым персонажем на мировой поп-сцене. За довольно короткий срок она прославилась не только собственным творчеством, но и своими выходками, которых обычным знаменитостям хватило бы на всю жизнь. Ее имя не сходит с первых полос газет и журналов. Неустанно преследуемая папарацци, она стала заложницей и жертвой собственной славы. Ее легко обвинять в несовершенстве, но ведь все ее проблемы, пороки уходят корнями в далекое детство.

Теперь в Кентвуде, в штате Луизиана, Бритни Спирс и ее музей являются главными достопримечательностями города, а вот более тридцати лет назад здесь жила неблагополучная семья строителя и учительницы начальных классов, проблемы в которой начались задолго до рождения Бритни.

Ее отец стал алкоголиком во многом тоже из-за своего тяжелого детства. Дед Бритни, по профессии военный, работал в полиции, своих сыновей держал в ежовых рукавицах и бесконечно муштровал. Дошло до того, что в один прекрасный день братья просто сбежали из дома еще до совершеннолетия.

Сильно повлияла на них обоих и трагическая кончина матери. Не сумев смириться со смертью новорожденного сына, Эмма Джин застрелилась в возрасте тридцати одного года.

Между прочим, второе имя Бритни такое же, как и у бабушки, – Джин. Сама певица считает это плохим знаком. Узнав эту историю, она долго не могла понять, зачем родители назвали ее в честь несчастной бабушки. И теперь считает это своего рода проклятием, объясняя им все неприятности, происходящие в ее жизни. Родственники теперь тоже опасаются, чтобы Бритни не постигла подобная участь, поскольку взрослая Бритни своим поведением во многом напоминает умершую.

Еще до рождения Бритни в 1980 году ее мама подала на развод, уличив ее отца в измене. В своем ходатайстве она даже просила защитить ее от Джейми, поскольку опасалась, что тот может исполнить свои угрозы, особенно если выпьет. Однако официально супруги развелись лишь спустя двадцать лет. Возможно, ради ребенка, старшего брата певицы, Линн пошла на уступки, и пара помирилась. И хотя в их семье по-прежнему царил полный разлад, 2 декабря 1981 года у них родилась Бритни.

В Кентвуде (штат Луизиана) Бритни Спирс и ее музей – главные достопримечательности города.

Кентвуд – маленький городок с населением всего две с половиной тысячи жителей, основная масса которых – афроамериканцы. К тому же здесь всем и каждому есть дело до того, что происходит у соседа, поэтому историю семьи Спирс знают все.

Поженившись, Джейми и Линн жили в маленьком фургончике в трейлерном парке для малоимущих Кентвуда. Каким-то чудом перед рождением Бритни им удалось накопить на небольшое бунгало. Отец, по профессии строитель, считал покер более прибыльным делом, поэтому очень часто пропадал за карточным столом. И часто проигрывался в пух и прах, а потом, естественно, напивался и срывал свое раздражение на жене.

Поэтому с самого раннего возраста Бритни приходилось наблюдать, как отец в пьяном припадке орет на мать, которая, свернувшись калачиком, лежит на полу в кухне и плачет. А потом Джейми на коленях умоляет простить его, и Линн прощает и дает ему очередной шанс.

Такие неприглядные эпизоды были слишком частыми в детстве будущей поп-принцессы. Ее фанаты видели очаровательную, улыбчивую девушку, которая рассказывала красивые сказки о своем идиллическом детстве. Но только ее близкие знали, какой безобразной и печальной была правда.

Свидетелем постоянных разборок был и брат Джейми, Вилли, который жил в припаркованном рядом с бунгало домике на колесах, куда Бритни часто убегала от родительских скандалов.

Постоянные склоки и ругань сделали ее очень нервной и легковозбудимой, хотя все по ошибке принимали это за гиперактивность, даже ее мама.

И неудивительно. Отец запросто оскорблял мать, швырял мебель и посуду. Когда Бритни было пять лет, пьяный Джейми потащил ее в машину, чтобы покатать, а когда его брат нагнал их и выхватил ключи из замка зажигания, завязалась нешуточная драка прямо на глазах у маленькой девочки. В семье Спирс дрались все мужчины, но Джейми был просто неуправляем. Самое ужасное, что для семьи Бритни все это стало нормой жизни.

Друзья отзывались о Джейми как о человеке с большим сердцем и сильной печенью. Он пил с утра до ночи, и все это приходилось наблюдать детям. Он умудрился профукать даже небольшое семейное дело – спортзал, внезапно забыв, что государство обязывает платить налоги. Семья жила впроголодь. Однако до какой степени доходила их бедность, не знает никто. Бритни говорила друзьям, что они даже себе не представляют, какой нищей была ее семья. Зачастую в холодильнике было шаром покати. Тогда отец ходил в ближайший лес охотиться на белок и зайцев, чтобы добыть хоть что-то. А его брата Вилли и вовсе прозвали «трупоедом» за то, что в тяжелые времена собирал на дорогах сбитых машинами животных и питался ими. Выбраться из ловушки бедности семье не представлялось возможным.

Поначалу Бритни была пугливым ребенком, часто плакала, но в итоге наступил момент, когда она очерствела и вела себя так, будто ничего не произошло. Повзрослев, она сама могла кричать на родителей и еще лучше – послать куда подальше, чтобы прекратить их потасовку.

Бритни была ласковой и доброй девочкой, немного застенчивой, но обстановка в доме сделала ее еще более тихой и замкнутой. Во время семейных скандалов она чувствовала себя одинокой и беззащитной. Ее спасало только пение, это был способ хоть на время отвлечься от боли и страха. Она пела постоянно, всегда и везде. Мама, замученная домашними проблемами и заботами, иногда не выдерживала и просила ее помолчать хоть немного, а чтобы дать выход, как ей казалось, нерастраченной энергии ребенка, водила дочь в местные кружки танцев и вокала.

Еще в глубоком детстве Бритни заслушивалась Майклом Джексоном и Уитни Хьюстон, немного позже полюбила Мадонну. А в семь лет уже мечтала стать певицей, похожей на своих кумиров. В доме у Спирсов постоянно бывали гости, и каждый раз Бритни устраивала им представления под аккомпанемент телевизора. Ее первое выступление перед публикой состоялось в местной баптистской церкви, когда Бритни было всего четыре года.

В школе девочку из неблагополучной семьи считали чудаковатой и многие сторонились. Вместо того чтобы вместе со всеми резвиться на школьной площадке, Бритни любила собирать своих немногочисленных друзей и устраивать кастинг юных талантов. Девочка обожала вокальное шоу «Клуб Микки Мауса» на канале «Дисней» и мечтала как можно быстрее стать одной из его участниц. В восемь лет вместе с мамой они отправились в Атланту на прослушивание. Маленькая Бритни очаровала всех членов жюри, и ей даже удалось пробиться в финал отбора из 600 претендентов. Однако в конечном счете ее посчитали слишком маленькой и посоветовали немного подрасти.

Несмотря на отказ, Бритни получила свои пять минут славы: ее выступление на отборе показали по телевизору в телевизионном кастинге юных талантов, о чем она так сильно мечтала.

Однако этим дело не закончилось. Один из продюсеров шоу пожалел отправлять домой девочку с таким потенциалом и посоветовал ее своему знакомому агенту из Нью-Йорка. Благодаря ему юная певица получила возможность поучиться у серьезных людей и набраться побольше опыта, ведь ее приняли в профессиональную Школу искусств.

Первое выступление Бритни перед публикой состоялось в местной баптистской церкви, когда ей было всего четыре года.

Бритни была счастлива, для девочки из глубокой провинции это было невероятное везение. В ее родном Кентвуде новость моментально разнеслась по всей округе. Многочисленные знакомые семьи искренне не понимали родителей, которые отправляют маленького ребенка, одного, в далекий город, полный недетских соблазнов. Линн пыталась оправдываться, мол, Бритни так об этом мечтала и они не могут упустить шанс, который выпадает раз в жизни, и то не каждому.

Впервые увидев Нью-Йорк, Бритни была потрясена. Здесь все было не так, как дома: другой пейзаж, другие люди и совершенно иные отношения. Никто не совал нос в твои дела, не лез с бестактными вопросами.

Учеба в Школе искусств оказалась для Бритни тяжеловатой, слишком уж плотным был график: занятия, репетиции, выступления, девочке даже удалось поучаствовать в нескольких экспериментальных постановках. Иногда Бритни хотелось бросить все и поехать домой повидаться с родными. Однако мучения не были напрасными.

Бритни Спирс – это живая легенда, принцесса поп-музыки, которую не спутаешь ни с кем

В одиннадцать лет Бритни снова отправилась на кастинг на канал «Дисней» и в этот раз была принята. Среди участников тогда оказались и ныне известные Джастин Тимберлейк и Кристина Агилера. Бритни про держалась в шоу два сезона, с 1993-го по 1994 год, пока его не закрыли. Для нее время, проведенное в «Клубе Микки Мауса», казалось настоящей сказкой. Ребята сдружились, вместе пели, танцевали, весело проводили время. Участие в телешоу стало переломным в жизни будущей певицы. После окончания съемок Бритни пришлось вернуться до мой, в Луизиану, но именно тогда она впервые осознанно и всерьез задумалась о карьере профессиональной певицы.

Бритни вернулась к учебе, теперь среди сверстников она была настоящей звездой. Вместе со старшим братом, который и без того был крайне популярен в школе, они вели жизнь крутых подростков. В 1997 году ее пригласили солисткой в местную девичью группу Innosense, и какое-то время они много репетировали. Однако Бритни хотелось снова выступать на серьезной сцене, причем сольно, поэтому она записала демодиск и отослала его в Нью-Йорк.

Она не хотела ни с кем делить славу и была готова работать на износ.

И вскоре Бритни заметили. Продюсеры из компании Jive Records подписали с ней контракт, но всего на полгода. Ведь несмотря на отличные внешние данные и голос, никто не мог предсказать, каким будет результат. Началась работа над дебютным альбомом. Юная певица работала с настоящими профессионалами, в том числе с весьма успешным шведским продюсером Максом Мартином, который до этого сотрудничал с Backstreet Boys. Записывать пластинку Бритни ездила в Стокгольм.

Параллельно она гастролировала по Соединенным Штатам вместе с Backstreet Boys и бывшими коллегами по «Клубу Микки Мауса» группой ‘N Sync, выступая у них на разогреве.

К концу 1998 года подошла к концу работа над альбомом. В декабре вышел первый сингл Бритни Спирс Baby One More Time. Его записывали вместе с мегапопулярными в то время Backstreet Boys, поэтому успех композиции был обеспечен. И правда, уже через месяц в январе 1999 года яркий и запоминающийся трек взлетел на первые строчки поп-чартов, став настоящим хитом. Следом вышло и музыкальное видео, где Бритни предстала в образе дерзкой школьницы с невинным личиком. В отличие от родителей дети были в полном восторге, ведь продюсеры тщательно продумали ее образ. Мальчики влюблялись, а девочки хотели быть такой, как Бритни.

В том же 1999 году дебютный альбом Baby One More Time начинающей певицы Бритни Спирс стал номером один в американском чарте Billboard, отодвинув ’N Sync на второе место. Альбом разошелся по всему миру тиражом 22 миллиона копий. Совсем неплохо для семнадцатилетней.

В 1999 году она получила сразу три награды Billboard Music Awards за лучший женский альбом года, как лучшая исполнительница и открытие года. По мнению MTV Europe Music Awards, ее первый сингл был признан лучшей песней года. Бритни также номинировалась на Grammy.

Наступило звездное время Бритни Спирс. О ней, девочке, не так давно вырвавшейся из беспросветного Кентвуда, узнал весь мир, ее песни поют миллионы поклонников. Когда ее дебютная пластинка стала платиновой, Бритни сначала не поверила, ведь даже в самых сокровенных мечтах она никогда и не думала о таком. Тем не менее радости певицы не было предела, она стала обзванивать знакомых и родных, чтобы поделиться этой невероятной новостью. Ошеломительный успех подстегнул Бритни к новым свершениям. Все из окружения певицы отмечали ее необычайную работоспособность. Она не хотела делить славу ни с кем, поэтому была готова работать на износ.

Уникальность Бритни Спирс в том, что все ее песни становились хитами несмотря ни на что

Молниеносно взойдя на самую вершину славы, так же быстро в 2000 году она выпускает новый альбом Oops! I Did It Again. Одноименная песня мгновенно становится хитом, за первую неделю с момента ее выхода фанаты раскупили более миллиона копий.

Теперь Бритни Спирс не просто одна из участниц когда-то популярного детского телешоу, она теперь формирует музыкальные пристрастия подростков по всему миру. Певица становится настоящим кумиром своего поколения, хотя сама и не вполне готова нести возложенную на нее ответственность.

Первые признаки нарастающей популярности она заметила, когда после интервью или записи в студии ее стали поджидать толпы молодых людей. Поначалу это было для нее необычно и даже удивительно, ведь парни в школе не особо обращали на нее внимания.

«Давать автографы приятно в первые два раза, ты понимаешь, что стала знаменитой и тебя все узнают», – говорит Бритни спустя десяток лет после своего взлета.

Однако популярность, как известно, имеет и обо ротную сторону. Папарацци начинают преследовать певицу повсюду. Куда бы она ни поехала, где бы ни появилась, всюду ее ждут десятки назойливых фотографов, ведь за «голову» Бритни обещают нереальные суммы. В это время в прессу впервые просачивается информация о ее романе с бывшим коллегой по шоу Джастином Тимберлейком, солистом группы ’N Sync.

Обладательница многомиллионного состояния, Бритни Спирс выглядит сногсшибательно, она молода, талантлива и всемирно знаменита. Однако вне объективов телекамер она сплошной комок нервов. Выдерживать свалившуюся на нее славу и особенно ее побочные эффекты девушке, не успевшей сформироваться как личность, очень тяжело. Во время европейского тура в поддержку нового альбома восемнадцатилетняя Бритни Спирс начинает принимать антидепрессанты, поскольку самостоятельно справляться с внезапными приступами тревоги и бесконечными перепадами настроения уже не может. Она плачет по ночам и не может оставаться одна. Чтобы уснуть, ей необходимо довести себя до изнеможения, поэтому до глубокой ночи она «веселится» в клубах с друзьями. И как результат не сходит с обложек журналов. Все обсуждают ее необычайную популярность, придумывают всевозможные небылицы. Только ленивый не греется в лучах ее славы. Многие не брезгуют покопаться и в грязном белье. И естественно, находят много интересного.

Оказывается, юная певица не такая уж и невинная девочка: уже с тринадцати лет вместе с друзьями по «Клубу Микки Мауса» начала выпивать, а в четырнадцать попробовала наркотики.

К 2001 году подобной информации накопилось море, поэтому Бритни не хочет больше изображать из себя хорошую девочку. Назло всем недоброжелателям она решает быть такой, какой ее пытаются представить журналисты.

На MTV Europe Music Awards первый сингл Бритни Спирс был признан лучшей песней года

Ее новый трек I’m a Slave 4 U («Я твоя раба») по звучанию кардинально отличался от развеселого тин-попа, который она исполняла раньше, и больше напоминал музыку Принца.

«Мне надоело петь одно и то же, – заявила певица, – я люблю свои старые песни, но необходимо развиваться, идти вперед». На церемонии вручения MTV Video Music Awards в 2001 году Бритни поразила всех своим исполнением новой песни. Полуголая, с огромным питоном на шее, она бросала вызов всему досужему обществу: хотите видеть меня такой – получите! «Да, я молода, но у меня тоже есть чувства, и я должна делать то, что мне нравится, так что оставьте меня в покое».

Следом за синглом в ноябре 2001 года вышел и третий альбом певицы Britney. Ее кардинально новый образ и обновленное звучание в стиле хип-хоп и R&B не разочаровали фанатов, поэтому в считаные недели третий альбом певицы занял уже привычное для нее место в Billboard 200 под номером один, однако его продажи оставляли желать лучшего.

В ноябре 2001 года вышел третий альбом певицы – Britney. Ее кардинально новый образ и обновленное звучание в стиле хип-хоп и R&B не разочаровали фанатов

Примерно в это же время Бритни впервые получила полноценную роль в кино. Ее пригласили на главную роль в молодежный музыкальный фильм «Перекрестки». Спирс играла выпускницу школы, которая по сюжету вместе с двумя подружками отправляется в Калифорнию, где каждая из них хочет осуществить собственную мечту. После выхода фильма в начале 2002 года критики разнесли его в пух и прах. А через год Бритни Спирс получила за фильм премию «Золотая малина» как худшая актриса. Ту же награду ей вручили за худшую песню к фильму, которой стала написанная в сотрудничестве с Максом Мартином I’m Not a Girl, Not Yet a Woman («Я уже не девочка, но пока и не женщина»).

Однако, несмотря на весь негатив, фанаты были в восторге и от своей любимой Бритни, и от фильма, в США он собрал не самую провальную кассу – 37 миллионов долларов.

После выхода картины Бритни ждало расставание с Джастином Тимберлейком, с которым они были вместе четыре года. Оба по праву считались любимцами у подростков: принц и принцесса поп-музыки. Певица ужасно переживала, фактически отношения развивались на глазах у всех, и теперь каждое издание не упускало возможности напомнить эту историю, покопаться в причинах расставания и вообще в очередной раз перетрясти грязное бельишко певицы.

В ответ на это Бритни и сама продолжала подкидывать прессе работу. В 2003 году снова-таки на церемонии MTV Video Music Awards вместе с Мадонной они шокировали общественность своим поцелуем. Многие восприняли это как демонстрацию нового имиджа певицы. Сама Мадонна всегда относилась к Бритни благосклонно, с пониманием и симпатией, ведь ее выходки так похожи на поведение поп-королевы в молодости.

Неудачи в личной жизни не остановили Спирс от подготовки своего четвертого альбома In the Zone. Для его написания певице, правда, пришлось взять полугодовой перерыв от гастролей. Альбом снова не был похож на предыдущие. В этот раз Бритни и команда задействовали новые для певицы направления: трип-хоп и хаус. В целом пластинка получилась танцевальной. Одну из композиций Бритни записала в дуэте с Мадонной. Альбом поступил в продажу в ноябре 2003 года и, как обычно, занял первое место в Billboard 200.

Таким образом, Бритни Спирс установила мировой рекорд, став первой исполнительницей, четыре альбома которой дебютировали на первой строчке американского рейтинга альбомов Billboard. А заглавный сингл Toxic принес певице долгожданную награду Grammy за лучшую танцевальную композицию.

В марте 2004 года Спирс в четвертый раз отправилась на гастроли, однако выдерживать столь напряженный график ей было уже не под силу. Это начинала понимать и публика. Поэтому после очередного нервного срыва, расслабляясь в Лас-Вегасе, желая совершить что-то сумасбродное, она вышла замуж за друга своего детства Джейсона Александра. Всем подросткам и молодым людям свойственно совершать ошибки, однако если ты молода и всемирно знаменита, ошибки могут выйти тебе боком. Спустя двое суток Бритни пришла в себя, и брак, конечно, аннулировали. Однако пресса, которая и без того знала слабые стороны певицы, получила очередной повод облить ее грязью.

Но лишенная детства и юности Бритни на этом не успокоилась и закрутила роман с парнем из подтанцовки Кевином Федерлайном. В это время его гражданская жена ждала второго ребенка. Эти подробности, естественно, не ушли от внимания журналистов, однако по старой привычке Бритни сделала ход конем и запустила собственное реалити-шоу об их жизни с Кевином Britney and Kevin: Chaotic.

Шоу нещадно критиковали, обвиняли в чрезмерном натурализме. Саму певицу упрекали в нарциссизме и предрекали скорый конец ее карьере, ведь она совсем о ней позабыла, устраивая свою личную жизнь. А Бритни уже было плевать на чье-то мнение.

Бритни сделала ход конем – запустила собственное реалити-шоу об их жизни с Кевином Britney and Kevin: Chaotic.

После свадьбы с Федерлайном в сентябре 2004 года Бритни Спирс выпустила ставший дважды платиновым сборник своих лучших песен Greatest Hits: My Prerogative и на время ушла со сцены. Она родила двоих сыновей, но их жизнь с мужем не заладилась. В 2007 году они официально развелись. Это был тяжелый период в жизни певицы. За ней всюду следовали папарацци и успевали запечатлевать, как она остриглась наголо, как у нее отобрали детей, как дважды ее поместили в психиатрическую клинику, как она лечилась от алкоголизма и проходила тесты на наркотики. К тому же вдруг оказалось, что ее шестнадцатилетняя сестра, которая снималась в детских сериалах, беременна.

А потом было ее возвращение на сцену, когда на ней уже поставили крест и почти забыли. Упав с вершины, в отличие от многих Бритни нашла в себе силы восстать из руин. Во многом это произошло благодаря ее родителям, особенно отцу, который, пройдя курс лечения от алкоголизма, превратился в совершенно нового человека.

Вернувшись на сцену в конце 2007 года, Бритни Спирс стала медленно, но верно возвращать себе былую славу и уважение

Уникальность Бритни Спирс в том, что все ее песни становились хитами, несмотря ни на что. Она умело нарушает правила и тем самым приковывает к себе внимание. Вся ее жизнь как на ладони. Обычные человеческие радости ей недоступны. Бритни с удовольствием сходила бы с друзьями в кино или на прогулку, но ее повсюду преследуют фотографы в ожидании новых «подвигов».

В 2008 году Бритни Спирс захотела откровенно рассказать людям о себе и своей жизни, она согласилась ответить на любые, даже самые каверзные вопросы. Так появился фильм Britney: For the Record.

Вернувшись на сцену в конце 2007 году, медленно, но верно Бритни Спирс начала возвращать себе былую славу и уважение, ведь в США любят давать второй и даже третий шанс. Тем более что певица осознала свои ошибки и искренне раскаялась. Она возобновила концертную деятельность, записывает альбомы.

Сперва, естественно, у Бритни, отвыкшей от работы, не очень получалось, однако всем было интересно, что из этого получится. Певица выпустила дерзкий автобиографичный сингл Piece of Me («Кусочек меня»), в котором открыто спела обо всех ярлыках, которых на нее навесили за последние годы. Бритни Спирс получила за песню сразу три награды MTV Video Music Awards: за лучшее поп-, женское и лучшее видео года. Хотя пластинка Blackout («Затемнение»), с которой была взята композиция, оказалась не вполне удачной.

А следом вышли еще два альбома – Circus в 2008-м и Femme Fatale в 2011 году. Оба, как и в былые времена, заняли первую строчку хитпарада Billboard 200. Таким образом, в 2011 году Бритни Спирс вошла в Книгу рекордов Гиннесса как самая молодая исполнительница, шесть альбомов которой достигли первого места в музыкальных хит-парадах. В том же 2011 году ей была вручена отдельная премия имени Майкла Джексона «Признание поколения».

А в 2012 году Бритни Спирс пригласили стать одной из судей в вокальном шоу The X-Factor USA, заключив с ней контракт на 15 миллионов долларов. Ее подопечная в категории «Подростки» заняла в шоу второе место, однако певица не продлила контракт с телешоу, поскольку сосредоточена на записи своего восьмого альбома. Его релиз запланирован на конец 2013 года.

На счету Бритни Спирс более трехсот наград, а ее возращение на сцену, хоть и было рискованным, стало поистине одним из величайших в истории. В 21 год Бритни Спирс удостоилась звезды на голливудской Аллее славы, став самой молодой певицей в истории музыки, получившей такое своеобразное признание своих талантов.

Журнал Forbes назвал певицу самой высокооплачиваемой в Голливуде и определил ей двенадцатое место среди самых богатых женщин планеты. И это притом что Бритни практически не старается приумножить свое состояние. Ее вряд ли можно назвать акулой бизнеса. Лучше всего у нее получается то, что сделало ее знаменитой. Она не ограничивает себя в средствах и любит жить на широкую ногу.

Помимо музыки Бритни имеет парфюмерную линию, которая постоянно пополняется новыми ароматами. Ее духи Curious в 2004 году были признаны самыми продаваемыми в Соединенных Штатах.

Бритни Спирс – это живая легенда, принцесса поп-музыки, которую не спутаешь ни с кем. Какой бы она ни была, ее жизнь – это пример того, как маленькая девочка из далекой провинции сумела подняться на самый верх, потому что у нее была мечта и невероятное желание осуществить ее.

Астрид Линдгрен

Неповторимую и непосредственную Астрид Линдгрен, как и ее проказницу Пеппи, любителя плюшек Карлсона, строгую домоправительницу фрекен Бок и Эмиля из Лённеберги, с детства знает каждый. «Ни один ребенок не вдохновлял меня так, как тот, которым я была когда-то, – говорила шведская писательница. – Необязательно иметь детей, чтобы сочинять детские книги: нужно просто самому однажды побывать ребенком и потом попытаться вспомнить, как это было».

Астрид родилась 14 ноября 1907 года на юге Швеции в семье молодого фермера Самуэля Августа Эрикссона и его юной жены Ханны. Их ферма находилась неподалеку от городка Виммербю провинции Смоланд. Семья жила в старом доме из красных бревен, окруженном яблоневым садом. Астрид была вторым ребенком Эрикссонов. Молодые родители очень любили друг друга и не скрывали своих чувств от детей, что в те далекие времена было, мягко говоря, необычно.

«Я выросла в тени великой любви», – с гордостью говорила писательница. Когда ее отцу было семнадцать лет, на ярмарке он увидел четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с бантом на голове и влюбился. Дождавшись совершеннолетия прелестницы, он попросил ее руки. И получил согласие. Самуэль обожал свою Ханну. Каждое утро в их семье начиналось с молитвы. Отец благодарил Бога, что послал ему такую жену, а много лет спустя, после ее смерти, Самуэль благодарил Создателя за то, что боль разлуки выпала именно на его долю.

По шведским меркам семья Эрикссонов считалась бедной. У них было всего двое работников – муж и жена, Свен и Кристина, которые жили здесь же, на ферме, в деревянном домике.

По заведенной веками традиции мама вела домашнее хозяйство, доила коров. В городах тем временем уже вовсю ездили кабриолеты, а деревенские продолжали по старинке передвигаться на лошадиных упряжках. Жизнь на ферме текла неспешно.

Астрид, ее старший брат Гуннар, ставший впоследствии членом шведского парламента, и две ее младшие сестры – Стина и Ингегерд росли в атмосфере единения с природой и гармонии с окружающим миром.

«Я выросла в тени великой любви», – с гордостью говорила писательница.

Их детство, по признанию самой писательницы, было не таким уж беспросветным и очень походило на детство ребят из Бюллербю из ее будущей книги.

На ферме у детей было полно укромных мест для веселых игр и развлечений. Уже тогда богатому воображению Астрид было где развернуться. Однако дети фермеров не могли только лишь резвиться, уклад жизни в деревне обязывал ежедневно работать как взрослых, так и детей. Вот и Астрид вместе с братом и сестрами помогала по хозяйству работникам на ферме. После дневных трудов размышлять о смысле бытия и счастье сил у фермеров не оставалось. Главным было воспитать детей хорошими людьми и привить им любовь к труду и дисциплине. Но дети есть дети, они всегда находят себе развлечения даже там, где взрослым кажется, что их нет.

Дети Эрикссонов очень любили проводить время с дочерью работников фермы Эдит, которая была немного старше. Именно от нее четырехлетняя Астрид и услышала свою первую сказку. Вместе с братом они сидели на полу на кухне у Кристины в ожидании вкусных блинчиков, а Эдит читала вслух. Та первая сказка и разожгла в старшей дочери хозяев фермы непреодолимую любовь к книгам и фантазерству. Позже вместе с братом и сестрами они читали все, что попадало к ним в руки.

Возможно, поэтому в школе юной Астрид неплохо давались сочинения, а одно из них даже напечатали в местной газете. Ей тогда было тринадцать лет. Новость о том, что сочинение опубликовали, быстро распространилась по школе. Над девочкой стали подтрунивать. Чуть ли не каждый норовил сказать: «Наверное, когда ты вырастешь, станешь писательницей». Ее это очень раздражало, и тогда назло всем она дала себе слово – никогда не писать книг, хотя в глубине души и чувствовала, что это должно ей понравиться.

До самого конца Астрид Линдгрен придумывала сказочные истории, сидя у окна в той самой квартире в центре Стокгольма, где когда-то жила вместе с мужем Стуре и детьми Ларсом и Карин

Сдерживать обещание ей было непросто. После окончания школы, когда все ее сверстники, казалось, думали только о любви, Астрид пригласили поработать внештатным журналистом в местную газету.

Астрид не была влюблена, к тому же она вовсе не считала себя красавицей. Очень высокая, худая, с вытянутым лицом, она никак не хотела расставаться с детством. Ей все еще хотелось играть, лазать по деревьям, выдумывать забавы и шалости, но в окружении влюбленных подростков делать это было уже невозможно. Поэтому, отрезав косички, шестнадцатилетняя девчонка с энтузиазмом взялась писать статьи.

Астрид вообще была смелой и озорной, самостоятельной, ей все было интересно. Рамки пуританской морали всегда очень давили на ее свободолюбивую натуру. Новость о внезапной беременности восемнадцатилетней Астрид ошарашила добропорядочное семейство Эрикссонов. Для маленького городка это было, что называется, из ряда вон. Отцом ребенка оказался человек на тридцать лет старше Астрид, главный редактор газеты, в которой она работала. Он предложил ей замужество, но перспектива навечно остаться с немолодым супругом в Виммербю вовсе не привлекала юную Астрид. Всеми силами пытаясь избежать позора, родители поторопились отправить дочь в Стокгольм, подальше от любопытных глаз соседей и неизбежных пересудов.

Кто знает, как сложилась бы судьба Астрид, не случись с ней всего этого. Возможно, она была бы счастлива и в Виммербю среди прекрасной шведской природы. Однако ребенок вынудил ее отказаться от неспешного ритма деревенской жизни и беззаботности. Ей пришлось действовать, находить решения и взрослеть.

У Астрид началась совсем новая жизнь. Поначалу, конечно, простой провинциальной девочке было трудно привыкать к жизни в большом городе. Шумные улицы, вечно куда-то спешащие безразличные люди. Однако воспитанная в большой дружной семье, в любви и согласии, Астрид ощущала внутреннюю уверенность в собственных силах, которая помогала ей даже в такой нестандартной ситуации. Не тратя даром времени, она поступила на курсы стенографии, к слову, этим способом она впоследствии будет записывать все свои книги, завела новых знакомых и стала привыкать к жизни в столице. Денег у нее совсем не было. Иногда беременной Астрид приходилось выбирать: купить себе булочку или возвращаться домой на автобусе.

Сын Астрид появился на свет в Копенгагене. Кто-то из однокурсниц посоветовал ей больницу, единственную в Скандинавии, где не требовалось указывать имя отца ребенка. К сожалению, своего маленького Ларса ей пришлось оставить в приемной семье, ведь денег содержать его в Стокгольме у нее не было. Еще сама практически ребенок, Астрид пыталась хоть как-то сводить концы с концами, искала работу. Те гроши, что ей удавалось заработать, копила на билеты в Копенгаген, только бы увидеть сына. Она привозила ему нехитрые подарки и гостинцы. Так продолжалось три года.

В 1928 году Астрид все-таки повезло. Ее приняли на работу секретарем в Королевский автомобильный клуб. Накопив денег, она наконец смогла забрать Ларса из приёмной семьи. Мечтая о том, как они будут жить в Стокгольме, она временно отправила сына в Виммербю к своим родителям. Теперь, появившись на пороге родного дома, Астрид была другой. Она больше не боялась осуждающих взглядов соседок и досужих вопросов.

Воспитанная в большой дружной семье, в любви и согласии, Астрид ощущала внутреннюю уверенность в своих силах, которая помогала ей в любой ситуации.

На работе в Королевском автоклубе она познакомилась со своим будущим мужем Стуре Линдгреном, он был ее начальником. Веселый шутник Стуре любил книги так же сильно, как и Астрид. Они поженились в 1931 году и забрали к себе маленького Ларса. Молодая жена была безмерно счастлива. Она оставила работу, занялась домом и воспитанием сына, иногда писала рассказы для журналов, чтобы заработать на карманные расходы. Через три года у супругов Линдгрен родилась дочь Карин.

Астрид была необычной матерью. Она никогда не сидела на скамейке, наблюдая за тем, как играют ее дети. Молодая женщина всегда с неописуемым удовольствием играла вместе с малышами. В то же время она дико волновалась, если кто-то из домочадцев задерживался. Ее воображение рисовало картины страшных происшествий, которые, как ей казалось, вполне могли произойти.

Пеппи Длинныйчулок, смелая и непосредственная рыжеволосая проказница, во многом похожа на саму Астрид

Дети всегда просили Астрид рассказывать им какие-нибудь истории. И она рассказывала. Но о том, чтобы писать книги, даже не думала, ведь с детства считала это занятие очень ответственным, поэтому побаивалась. К тому же когда-то дала слово.

О том, как написала первую книгу, за свою долгую жизнь Астрид Линдгрен рассказывала, наверное, несколько сотен тысяч раз, всегда терпеливо и каждому, кто спросит.

В 1941 году ее семилетняя дочь Карин болела пневмонией и каждый вечер просила маму рассказать какую-нибудь историю. В один из дней Астрид сама поинтересовалась у дочери, о чем бы та хотела послушать, и девочка, не раздумывая, попросила рассказать о Пеппи Длинныйчулок. Астрид сразу поняла, что девочка с таким необычным именем не может быть совсем уж обычной. Ей представилась рыжеволосая проказница, в чем-то похожая на саму Астрид, смелая и непосредственная.

Карин, а позже и ее друзьям так полюбилась Пеппи, что Астрид приходилось сочинять о ней снова и снова. Тем более что дочь теперь хотела слушать только о ней.

В марте 1944 года, прогуливаясь по заснеженным улицам Стокгольма, Астрид Линдгрен поскользнулась и повредила ногу. Какое-то время ей пришлось соблюдать постельный режим. Не привыкшая бездействовать, она решила воспользоваться моментом и записать накопившиеся за несколько лет рассказы о Пеппи. Вот тут-то ей и пригодились уроки стенографии.

В 1994 году в Германии был поставлен мюзикл по сказочной повести Астрид Линдгрен «Рони, дочь разбойника»

К десятилетию дочери в мае 1944 года Астрид умудрилась записать все истории о Пеппи Длинныйчулок и подарила рукопись Карин, чтобы та могла читать о своей любимице сколько угодно. Копию рукописи Астрид отослала в одно из издательств Стокгольма. Она признавалась, что и сама считает Пеппи довольно странным персонажем. Учитывая царившую в то время строгость нравов, рассчитывать на то, что издатель возьмется за такую книгу, особо не приходилось. Ведь в ней Астрид ломала все рамки, ограничивавшие ее с самого детства. Имея двоих детей, писать о таком и вовсе было рискованно. Ведь авторшей, пропагандирующей такую вопиющую вседозволенность, вполне могли заинтересоваться. Осознавая все это, свое письмо к издателю Астрид закончила словами: «Надеюсь, вы не станете привлекать органы опеки и попечительства».

Как и предполагала начинающая писательница, книгу забраковали. Несмотря на это, вскоре она взялась за новую, потому как обнаружила, что писать – это одно сплошное удовольствие. Книга называлась «Бритт Мари изливает душу» и складывалась из писем провинциальной девочки к своей подруге в Стокгольм.

Астрид не побоялась и направила эту рукопись в столичный издательский дом «Рабен и Шёгрен», который как раз объявил конкурс на лучший роман для девочек. Истории из жизни пятнадцатилетней Бритт Мари так понравились жюри конкурса, что безызвестной Астрид Линдгрен вдруг отдали второе место! Еще никогда за свои тридцать семь лет она не была так счастлива. В том же 1944-м книгу напечатали.

В 1987 году вышел советско-шведский фильм «Мио, мой Мио». Он стал самой дорогостоящей прижизненной экранизацией повести Астрид Линдгрен

В следующем году вдохновленная успехом Астрид решила снова поучаствовать в конкурсе и отправила в издательство немного отредактированную рукопись о Пеппи Длинныйчулок. И кто бы мог подумать – получила первый приз!

«Пеппи» произвела настоящий фурор. Первую книгу о ней издательский дом «Рабен и Шёгрен» напечатал в 1945 году. Это событие изменило жизнь как самой Астрид Линдгрен, так и жизни многих и многих детей. Писательница прославилась на весь мир, а дети получили наконец право быть детьми. Книга стала крайне популярной во многих странах, ее полюбили и дети, и взрослые.

Несмотря на это, в самой Швеции развернулась острая полемика. Свободолюбивая и неуправляемая Пеппи шокировала многих учителей и родителей, которые считали, что дети всенепременно станут ей подражать. Отовсюду раздавались возгласы о скором падении общественной морали. «Ни один нормальный ребенок не сможет съесть торт целиком!» – писал возмущенный читатель. Конечно, не сможет. Так же как и не сможет поднять лошадь одной рукой.

Страсти немного поутихли, только когда кто-то из ярых поборников морали напомнил Астрид, что она всего-то домохозяйка и вряд ли сумеет повторить свой успех. Однако чем больше ругали «Пеппи», тем больше любили ее шведские дети. А ведь Астрид писала именно для них. По сути, она стала первой, кто привлек внимание широкой общественности к проблеме слишком строгого, уже устаревшего воспитания детей, когда им совсем не дают свободы самовыражения, загоняют в рамки бесконечных правил и в итоге лишают детства.

В 1946 году издательский дом «Рабен и Шёгрен» объявил новый конкурс на лучший детективный роман для подростков. В конце тридцатых Астрид Линдгрен работала секретарем у доцента на кафедре криминологии в Стокгольмском университете. Печатая под диктовку его научные труды, Астрид получила достаточно знаний для написания собственных книг. Кроме того, летом 1940 года доцент неофициально поручил ей сверхсекретное задание разведки. Астрид должна была прочитывать зарубежную и военную корреспонденцию. Будущей писательнице претила подобная работа, тем не менее из этих писем она набралась впечатлений о войне и работе разведки. Поэтому написать детективный роман для конкурса ей не составило особого труда.

Ее «Калле Блумквист – сыщик», прототипом которого стал ее бывший начальник-доцент, занял первое место на конкурсе, разделив премию с другим автором. Через год шведы экранизировали роман о мальчике, мечтающем стать сыщиком. После «Калле» Астрид Линдгрен больше не посылала свои работы на конкурсы, однако писать книги не переставала никогда.

В том же 1946 году ее, теперь уже известную писательницу, «Рабен и Шёгрен» пригласили на должность редактора отдела детской литературы. Из-за официальной работы Астрид вовсе не собиралась отказываться от собственного творчества, поэтому по утрам, лежа в кровати, она стенографировала свои будущие книги, а в свободное время дома перепечатывала. После обеда писательница появлялась на работе в издательстве, вела прием авторов и иллюстраторов, утверждала тексты и принимала решения, что печатать. Ее необычайную работоспособность отмечали многие. В «Рабен и Шёгрен» Астрид Линдгрен проработала почти 25 лет вплоть до самой пенсии.

Астрид Линдгрен и ее книги сумели перевернуть представления шведов о детской литературе.

До выхода книги о Пеппи Длинный-чулок и произведенного ею фурора профессия детского писателя в Швеции была абсолютно непрестижной и невостребованной. Однако Астрид Линдгрен и ее книги сумели перевернуть представления шведов об авторах детской литературы, а их самих заставили по-новому взглянуть на свою профессию.

На посту редактора в «Рабен и Шёгрен» знаменитая писательница открыла много новых талантливых детских авторов. Она умела рекламировать книги, великолепно подбирала точные иллюстрации, знала, какой должна быть хорошая обложка. С 1946 года сама Линдгрен написала сорок девять крупных произведений, множество книжек с картинками, несколько пьес и песен. Она работала на радио, телевидении, сотрудничала с киностудиями. Почти все ее книги экранизированы в Швеции и за рубежом. Тем не менее писательницу не переставали критиковать.

Не успели все привыкнуть к своевольной Пеппи, как у Астрид были готовы новые истории: «Крошка Нильс Карлсон», «Мио, мой Мио» и «Расмус-бродяга» о детях, лишенных внимания и родительской ласки. Критики снова обрушились на нее с обвинениями – слишком уж душещипательными оказались истории главных героев.

Но Астрид Линдгрен знает, о чем пишет. Раньше детям не давали свободы, а теперь они и вовсе стали черствыми и бездушными. Во времена усиливающейся урбанизации она пишет о природе. «Устарело», – недовольны критики. А она просто хочет высвободить детей из каменных джунглей и дать им глоток свежего утреннего воздуха. Даже всеми любимого толстячка с пропеллером Карлсона нашли за что поругать – безалаберный эгоист и корыстный себялюбец, очередной аморальный тип. И это в детской литературе!

Желая поддеть, писательницу часто спрашивали: «А что вы хотели сказать своими книгами? Чему хотели научить детей?» Постепенно Астрид Линдгрен научилась не воспринимать подобные выпады и открыто говорила, что в ее книгах нет никаких посланий детям. «Я пишу, чтобы повеселить ребенка, который живет во мне. И я лишь надеюсь, что своими историями я могу повеселить и других детей».

Ее главным правилом было писать лишь о том, что хорошо знакомо ей самой, – о детском одиночестве, которое пережил ее маленький Ларс, о ненавистных рамках, в которые была загнана она сама. Веселый сорванец Эмиль, вечно попадающий в истории, тоже был ей прекрасно знаком – ведь именно таким в детстве был ее отец. И даже Карлсон, который живет на крыше, летает как раз в той части Стокгольма, где Астрид Линдгрен прожила 60 лет.

Накануне Рождества 1950 года заболел муж Астрид Стуре. Их семейная жизнь была очень счастливой, они хорошо понимали друг друга, вместе много путешествовали. Видимо, пример родительской любви повлиял на нее так сильно, что она всегда была честна перед собой. Будучи совсем юной, сумела отказаться от нелепого брака с отцом Ларса, не опасаясь последствий и общественного мнения, и смело шагала навстречу настоящей любви. Вот и оставшись вдовой в 44 года, Астрид Линдгрен смогла до конца дней оставаться верной себе и своему мужу. Хотя впереди ее ждали еще 50 лет жизни, Астрид больше не вышла замуж и никуда не переехала. Она осталась жить в их маленькой квартирке, хотя могла себе позволить уже гораздо большие апартаменты. Она не стремилась копить богатства, а предпочитала вместо этого писать и помогать нуждающимся.

«Я пишу, чтобы повеселить ребенка, который живет во мне. И лишь надеюсь, что своими историями смогу повеселить и других детей…»

Своими книгами Астрид Линдгрен лишь надеялась сделать детей, которые будут их читать, более гуманными, заботливыми и демократичными. И в то же время считала, что детям нужны даже те книги, которые не несут им ничего, кроме радости чтения.

Тиражи ее книг исчисляются десятками миллионов, они переведены более чем на 60 языков мира, ее именем названы улицы, парки, появились музеи самой Астрид Линдгрен и ее незабываемых персонажей, при жизни ей ставят памятники. Ее приглашают читать лекции, обращаются за компетентным мнением, встречи с Астрид ищут главы государств и короли, а ведь когда-то ее считали рядовой домохозяйкой.

Теперь на нее смотрят совсем по-другому, и она надеется, что сможет сделать мир хоть немного добрее. Партия социал-демократов, в которую она втайне от мужа вступила еще во время войны, назначает ее руководителем. Астрид Линдгрен неоднократно участвует в дебатах на различные темы – от налогообложения и защиты животных до отмены телесных наказаний для детей. Время идет, но ни одно из ее предложений не принимают. «Ничего не меняется. Люди не становятся человечнее. Я слишком много времени потратила на взрослых, лучше бы я писала для детей».

Астрид Линдгрен – обладательница многочисленных наград и премий в области литературы, в том числе премии Ханса Кристиана Андерсена (1958), Льюиса Кэрролла (1973) и книжной премии ЮНЕСКО (1993). Более того, в 1967 году в честь шестидесятилетия писательницы издательский дом «Рабен и Шёгрен» учредил премию Астрид Линдгрен. Приз вручается ежегодно самым достойным авторам детской и молодежной литературы Швеции.

Всемирно известная и любимая писательница многих поколений детей продолжала активно участвовать в общественной жизни вплоть до 91 года, пока у нее не случился инсульт. С тех пор она больше не появлялась на публике.

Астрид Линдгрен прожила долгую жизнь – 94 года, она пережила и мужа, и собственного сына. Она не боялась смерти и однажды сказала: «Я не прочь умереть, с удовольствием, но только не сейчас, мне сперва надо прибрать квартиру». А по телефону они с сестрами приветствовали друг друга словами: «Смерть, смерть!» По словам писательницы, обсудив таким образом тему смерти, они могли переходить к более приятным разговорам.

До самого конца Астрид Линдгрен придумывала сказочные истории, сидя у окна в той самой квартире в центре Стокгольма, где когда-то они жили вместе с ее мужем Стуре и их детьми Ларсом и Карин.

28 января 2002 года величайшая детская писательница Астрид Линдгрен умерла. В день ее похорон 8 марта улицы Стокгольма были заполнены скорбящими почитателями ее таланта, людьми, которых она все-таки сумела сделать добрее.

После смерти писательницы в 2002 году шведский парламент основал ежегодную премию памяти Астрид Линдгрен. Эту крупнейшую в мире премию в области детской и юношеской литературы первой получила известная австрийская писательница Кристине Нёстлингер. А в 2014–2015 годах в Швеции появится банкнота с портретом Астрид Линдгрен.

«Спасибо, что раскрасили мое пасмурное детство», – однажды написала ей благодарная читательница. В ответ Астрид сказала: «Если я сумела раскрасить хоть одно пасмурное детство, мне этого достаточно».

Мария Склодовская-Кюри

Как только не называли Марию Склодовскую-Кюри современники – «влюбленная в науку», «королева радия», «жертва собственного открытия». А в 2009 году ее признали главной вдохновительницей ученых XXI века. Титаническим трудом проложив дорогу в науку женщинам во всем мире, она заняла свое заслуженное место среди достойнейших умов в истории человечества.

Мария Склодовская родилась в многодетной семье 7 ноября 1867 года в Варшаве, столице Царства Польского, которое в то время входило в состав Российской империи. Мария была самым младшим ребенком в семье мелкого шляхтича. У нее было три старшие сестры и брат. Родители были учителями, уважаемыми в городе людьми, которые, однако, начисто разорились, помогая движению за независимость Польши. Это обстоятельство обрекло их детей бороться за место под солнцем собственными силами.

Отец семейства Владислав до банкротства преподавал физику и математику, а также руководил двумя гимназиями для мальчиков в Варшаве. Однако за свои националистические взгляды был уволен. Его жена Бронислава возглавляла престижный пансион для девочек, но после рождения младшей дочери оставила работу.

Мария отличалась незаурядным умом еще с самого детства. Читать она научилась незаметно для себя, когда со старшей сестрой играла в «школу». С тех пор оторвать от книг ее было невозможно. Больше чтения Марию манили только различные приборы и образцы минералов. Она видела их в кабинете у отца на полках среди справочников и научной литературы.

После увольнения Владислав был вынужден искать способы прокормить семью, поэтому стал сдавать в их доме койки нескольким ученикам. К сожалению, закончилось это плачевно. Один из мальчишек заболел тифом. От него заразилась старшая дочь Склодовских, Зофья, и очень скоро умерла. Марии тогда было девять лет. Для девочки смерть сестры стала настоящим потрясением, но еще большим ударом стала для нее мучительная смерть матери.

Перенеся смерть матери и сестры, девочка разочаровалась в вере, она не могла понять, почему Бог отнял у нее самых близких.

Долгое время женщина страдала от тяжелой формы туберкулеза. Маня, как называла ее мама, об этом не знала. Девочка лишь догадывалась, что с мамой что-то не так, ведь она никогда не целовала дочь, хотя и была с ней очень нежна. Рядом с Брониславой Маня чувствовала себя умиротворенно. Для нее не существовало никого на свете красивее, добрее и умнее мамы. Девочка любила слушать, как она пела, аккомпанируя себе на пианино.

Сколько могла, женщина пыталась скрывать свою прогрессирующую болезнь: строго соблюдала меры предосторожности, чтобы не заразить близких, старалась всегда быть веселой, каждый день наряжалась. Пытаясь сэкономить хоть немного денег для семьи, она научилась шить обувь. Ярая католичка, Бронислава тайком молила Бога помочь ей справиться с болезнью. Здоровья для мамы просили перед сном и ее дети, особенно маленькая Маня, которая теперь жила в постоянном страхе. Она видела, что ни ее молитвы, ни ее любовь не помогают маме вылечиться.

Ее болезнь становилась все более очевидной. Брониславе было сорок два года, она все чаще думала о смерти. Больше всего ее волновало то, что ее уход окончательно сломает жизнь мужу и детям. Она умерла, когда ее младшей дочери было одиннадцать лет. Для Марии это была ужасная трагедия.

Перенеся смерть матери и сестры, девочка разочаровалась в вере, она не могла понять, как Бог мог отнять у нее самых близких. Больше она не молилась и, следуя примеру отца, стала атеисткой, признавая лишь научные знания. Стараясь отвлечься от дурных мыслей, Мария с головой ушла в учебу. Ее невозможно было заставить ни пообедать, ни отдохнуть.

Несмотря на это, гимназию, в которой ей приходилось учиться, она ненавидела всей душой. Однако лишь там выдавали аттестат, с которым официально можно было продолжить образование в университете. Каждый день Мария плелась на занятия, как на каторгу, хотя школьные задачки щелкала как орешки. На уроках скучала.

Главное обучение детей Склодовских проходило дома. Овдовевший отец старался передать им все накопленные знания и привить любовь к науке. Владислав говорил на четырех языках, блестяще разбирался в точных науках, обожал литературу. Такими же росли и его дети.

После окончания школы в 1883 году золотая медаль вместе с аттестатом были у Марии в кармане, но в родных краях делать с ними девушке было нечего. В те времена женщины не имели права получать высшее образование, а денег платить за обучение за границей у семьи не было.

Обдумывая, что делать дальше, Мария на год уехала в деревню к родителям отца. Она до сих пор тяжело переживала ранний уход сестры и матери, поэтому надеялась, что жизнь на природе и смена обстановки помогут ей восстановить физические и моральные силы.

Иститут радия (Варшава), где Мария Склодовская-Кюри возглавляла лабораторию радиоактивности

По возвращении в Варшаву Мария стала давать частные уроки по физике, математике и иностранным языкам. Кроме польского и русского она владела французским, немецким и английским. А спустя какое-то время одна знакомая посоветовала сестрам Склодовским поступить в недавно открывшийся «Летучий университет», где учились уже сотни варшавских девушек. Это подпольное заведение не выдавало диплома, но знания предоставляло всеобъемлющие. Именно здесь Мария впервые встретилась с выдающимися профессорами и учеными, повлиявшими на ее дальнейшие устремления.

Не в силах смириться с дискриминацией, вместе с сестрой они нашли выход. Девушки договорились поработать на обучение друг друга. Первой в Париж отправилась Броня. Чтобы оплачивать ее учебу на медицинском факультете, Мария нанялась сначала домашним репетитором в Варшаве, а потом на два года гувернанткой к богатым дальним родственникам отца Журавским. Неожиданно для самой себя девушка влюбилась в их сына-студента Казимежа, который в будущем стал выдающимся математиком и ректором Краковского университета. Молодые люди мечтали о свадьбе. Но оказалось, что родители Журавского категорически против союза с нищей родственницей, а сын не посмел им перечить. Марию поразило то, как легко отказался от нее возлюбленный. Униженная, она вынуждена была еще полтора года работать у Журавских, после чего они выставили ее на улицу.

В 1889 году Мария вернулась в Варшаву. К этому времени она уже всерьез хотела заниматься наукой. Ей повезло: ее кузен по линии матери Йозеф Богуски, бывший ассистент Дмитрия Менделеева, работал в химико-физической лаборатории Музея промышленности и сельского хозяйства. Он часто приглашал родственницу к себе и вместе со своим коллегой помогал ей разобраться в интересующих ее вопросах. Именно полученные здесь знания помогли Марии в ее будущей работе с химическими элементами.

В 1890 году наступил черед Марии ехать в Париж на учебу, однако целый год она не решалась оставить отца одного. Сестра Броня к этому времени вышла замуж и устроилась работать врачом.

Все-таки тяга к знаниям взяла верх, и осенью 1891 года двадцатитрехлетняя Мария Склодовская попрощалась с Варшавой и уехала в Париж.

Это было особое время. «Прекрасная эпох а» – так называли этот период французы. Эра новых технологий, революционных открытий и изобретений во всех сферах жизни: культуре, моде, политике, но главным образом в науке. Появились «бесшумные экипажи» – автомобили, электрическое освещение. Эйфелева башня и печально известный «Титаник» стали настоящими символами динамичного развития техники. Впоследствии, после ужасов Первой мировой войны, это время назовут «золотым веком».

Париж в то время был мировым центром науки, поэтому именно сюда стремилась попасть Мария, как ее старшая сестра, как тысячи молодых людей со всей Европы. Заветной мечтой каждого студента было попасть в Сорбонну. Туда же устремилась и Мария Склодовская, которая теперь на французский манер стала называться Мари. Девушка страстно хотела учиться и заниматься наукой.

Однако все было не так просто. Несмотря на повсеместный прогресс, университеты оставались чисто мужской вотчиной. Хотя первую женщину приняли в Сорбонну в 60-х годах XIX века, спустя тридцать лет отношение к ним по-прежнему оставалось презрительным. Занятия вели исключительно мужчины, основная масса студентов тоже состояла из них. На женщин смотрели косо, с ухмылкой и считали, что они только и умеют, что нести ахинею. Поэтому студенткам в университете приходилось несладко.

По иронии судьбы Мария Склодовская-Кюри стала первой в мире жертвой лучевой болезни

Мари была единственной девушкой в группе, а точнее в двух. Она выбрала сразу две специальности: физику и математику, в то время как основная масса девушек, попадавших в университет, предпочитали гуманитарные науки либо же профессию врача или фармацевта. О точных науках никто из них даже не помышлял. Ведь в те далекие времена мальчики и девочки учились в разных школах и учебные программы в них существенно различались.

Титаническим трудом проложив дорогу в науку для женщин всего мира, она заняла заслуженное место среди достойнейших умов в истории человечества

Студенческая жизнь не интересовала Мари. Все свое дневное время она отдавала учебе, а по вечерам подрабатывала репетиторством. Спустя три года она стала дипломированным физиком и математиком. Для Сорбонны это было что-то новенькое. Тем не менее после учебы ей как талантливой и трудолюбивой выпускнице один из ученых мужей помог получить научную стипендию. Вот так Мари и попала в лабораторию при Высшей школе промышленной физики и химии Парижа, в которой встретила своего будущего мужа, скромного ученого Пьера Кюри, и совершила свои главные открытия.

Условия в лаборатории, которая больше напоминала сарай, уже стали притчей во языцех. Зимой здесь было настолько холодно, что Пьер пытался работать, не снимая верхней одежды и перчаток. Приборы давали неточные показания, мыслить было невозможно: все силы уходили на то, чтобы согреться. Предыдущий напарник Кюри был человеком более решительным, поэтому, чтобы растопить печь, таскал из соседних кабинетов стулья «на дрова». Им постоянно приходилось ругаться с начальником, который выдавал им на неделю всего одно ведро угля, обвинял в безделье, попрекая, что Ньютон и Менделеев совершили гениальные открытия без всякого оборудования. В общем, не давал спокойно работать: ставил невыполнимые задачи и грозился не просто выгнать на улицу, а еще и посадить за решетку. Вот в такую обстановку попала недавняя студентка Мари Склодовская.

Пьер был на восемь лет старше и сразу же взял молодую польку под свою защиту. Он был человеком спокойным, очень гордым и безумно любил науку. На этой почве они и сблизились: могли часами напролет обсуждать свойства металлов, новейшие методы исследований, статьи из научных журналов. Стипендия Мари подходила к концу, нужно было возвращаться в Варшаву.

В свое время сестра Склодовской Броня сумела ненадолго задержаться во Франции благодаря фиктивному браку. Она вышла замуж за политического иммигранта, с которым позже у них возникла настоящая любовь. Зная эту историю, Пьер решился предложить то же самое младшей Склодовской, но, не договорив до конца, признался ей в любви. Чувства оказались взаимными, поэтому в июле 1895 года Пьер и Мари поженились.

Они обошлись без колец и благословения ксендза. Поздравить молодоженов пришли только самые близкие друзья, которые знали об их планах. В качестве свадебного подарка прямо в лабораторию молодым привезли два велосипеда, на которых они и отправились на свадебную прогулку.

Они поселились в маленькой трехкомнатной квартирке, единственным достоинством которой было то, что окна ее выходили на красивый сад. Молодожены и сами ничего не предпринимали, чтобы хоть как-то наладить свой быт. Диваны, кресла, шкафы и прочее они воспринимали не иначе как пылесборники, поэтому их в квартире не было. Да и зачем? Ведь все свое время они проводили в лаборатории. Квартира была лишь их временным пристанищем, и это устраивало обоих супругов.

Главным в их жизни было глубокое стремление познавать мир. Пьер был одним из немногих мужчин, которые в те далекие времена понимали, что женщины тоже могут интересоваться наукой.

В качестве подарка прямо в лабораторию молодым привезли два велосипеда, на которых они и отправились в свадебное путешествие

Мари активно следила за новыми открытиями и достижениями. В 1896 году ей стало известно, что год назад немецкий физик Вильгельм Рентген открыл икс-излучение, позже названное рентгеновским. Однако механизм его происхождения был непонятен. А следом другой физик, француз Анри Беккерель, исследуя открытие Рентгена, обнаружил, что соли урана испускают лучи, по проникающей силе похожие на рентгеновские.

Мари как раз искала тему для диссертации и решила заняться изучением этого непонятного явления, которое впоследствии она назовет радиоактивностью. Используя изобретенный мужем электрометр, она принялась исследовать урановую руду. Бросив свои исследования, к Мари присоединился и ее верный соратник Пьер.

В начале 1907 года Мари стало тяжело заниматься исследованиями, здоровье стало доставлять массу проблем. Она тяжело переносила беременность, однако их дочь Ирэн родилась здоровой. Это произошло 12 сентября, а через несколько дней умерла мать Пьера. Его отец пригласил сына с невесткой жить у него в доме и фактически стал воспитывать внучку. Мари незамедлительно вернулась в лабораторию, несмотря на то что у нее обнаружили туберкулез. Отправиться на лечение она отказалась, ведь считала, что они с мужем открыли два новых элемента и валяться в посте ли у нее нет времени.

В конце 1898 года супругов пригласили на заседание Академии наук, в здание которой до этого не ступала нога еще ни одной женщины, тем более ученой. Когда Пьер и Мари появились на пороге роскошного зала, седовласые мужи смотрели на них раздраженно, а приход дамы и вовсе расценили как неслыханную дерзость. В своем докладе Кюри сообщили научному сообществу об открытии ими сразу двух радиоактивных элементов: полония и радия. Академики были невероятно впечатлены, ведь такое открытие ставило перед наукой множество вопросов, на которые химия и физика того времени не могли дать ответа. Это открытие положило начало новой эре, как теперь известно, атомной.

Однако пока новые вещества не будут получены в чистом виде, все заявления об открытии оставались голословными, поэтому супругам не терпелось взяться за работу.

Самым сложным было достать дорогостоящую руду, однако ученые сообразили, что новые вещества содержатся и в ее отходах. Собрав все свои сбережения, в Вене они достали отходы по приемлемой цене, а на оставшиеся деньги купили оборудование, далеко не самое современное даже на то время.

Когда Пьер и Мари появились на пороге помпезного зала Академии наук, седовласые ученые мужи взирали на них с раздражением.

Перед супругами стояла задача получить вещества в чистом виде, а также исследовать их свойства.

Опыты продолжались четыре года. Склодовская-Кюри таскала тяжелые мешки с рудой, проделывала одни и те же процедуры изо дня в день. Спустя год она поняла, что добыть полоний в чистом виде не удается, поэтому сконцентрировалась на радии.

С одной стороны, это был титанический, монотонный труд, с другой – Пьер и Мари были счастливы как никогда, ведь для ученых, которые стоят на пороге революционного открытия, нет ничего более захватывающего, чем докопаться до сути интересующего их явления. И вот наконец это свершилось! В 1902 году из нескольких тонн руды ученым удалось добыть одну сотую долю грамма вещества, внешне похожего на обычную соль. Однако светом, который исходил от него, можно было запросто освещать путь в темноте.

Пьер Кюри поместил радий в капсулу и стал носить его на руке, чтобы узнать влияние элемента на организм человека. Через десять часов на коже образовалась рана, похожая на ожог, она долгое время не заживала. Ученые поняли, что имеют дело с опасным веществом. Однако супруги Кюри считали нормальным то, что ради науки настоящий ученый просто обязан рисковать.

Они работали не на себя, а на благо всего мира, поэтому не стали даже патентовать свое открытие, считая, что радий принадлежит человечеству.

В 1903 году Мари Склодовская-Кюри вместе с мужем Пьером были удостоены Нобелевской премии по физике.

За спиной у них говорили, что Склодовская получила награду незаслуженно, мол, только благодаря мужу. Ведь в начале XX века дать такую престижнейшую премию, еще и по физике, женщине считалось чем-то немыслимым. Действительно, изначально на награду номинировали только Пьера. Лишь его письмо в Королевскую академию Стокгольма помогло уладить ситуацию.

В те времена Пьер был одним из немногих мужчин, понимавших, что женщины способны сказать новое слово в науке

Так супруги Кюри стали известны во всем мире. Их дом осаждали фотографы и журналисты, особенно всех интересовала гениальная женщина-физик. Однако Пьер и Мари не стремились к популярности. Они долгое время отказывались ходить на приемы и банкеты в свою честь, пока их просто не оставили в покое. Награда позволила им поправить материальное положение, уменьшить преподавательскую нагрузку и набраться сил для дальнейших исследований.

Эта победа далась им нелегко: у обоих возникли проблемы со здоровьем, Мари похудела до неузнаваемости, чувство усталости не покидало почти никогда, мучили дикие боли в руках и ногах. Все это было результатом постоянного контакта с радиацией, о вреде которой не знали и сами ее открыватели.

В декабре 1903 года Мари родила вторую дочь, Еву, которая, кстати, прожила сто два года.

Жизнь текла своим чередом, как вдруг 19 апреля 1906 года Пьер Кюри, погруженный в собственные мысли, погиб под колесами экипажа. Мария так никогда и не смогла смириться со смертью своего лучшего друга и мужа. Чтобы ничего не напоминало ей об этой страшной трагедии, она даже отказалась от предложенной правительством специальной пенсии, сказав, что еще в состоянии сама заработать на жизнь.

Заменив погибшего мужа на кафедре в Сорбонне, Склодовская-Кюри произвела очередную сенсацию: ей поручили курс физики, который читал ее муж, и присвоили звание профессора

Она всецело посвятила себя науке. Заменив своего погибшего мужа на кафедре в Сорбонне, Склодовская-Кюри произвела очередную сенсацию. Ей поручили курс физики, который читал ее муж, и присвоили звание профессора. Таким образом, она стала первой в истории университета женщиной-преподавателем, к тому же защитившей в Сорбонне докторскую диссертацию.

А в 1911 году за открытие новых элементов – радия и полония – Склодовская-Кюри получила свою вторую Нобелевскую премию, теперь по химии. После этого она вошла в историю как первый в истории премии дважды лауреат и как первая женщина, самостоятельно получившая эту награду в области химии. И это притом что по факту Склодовская-Кюри не имела химического образования, а всему научилась на практике, проводя свои исследования.

Заслуженный авторитет позволил ей убедить французское правительство пустить денежные средства на строительство в Париже Института радия, в котором занимались бы исследованиями в области химии, физики и медицины. Здание возвели к 1914 году. Здесь Мари возглавляла лабораторию радиоактивности. А теперь это Институт Кюри, такой же появился и в Варшаве в 1932 году. Для его строительства Мари развернула целую кампанию среди соотечественников, призывая каждого купить хотя бы по одному кирпичу.

Во время Первой мировой войны, оборвавшей «золотой век» научного прогресса, Мари Склодовская-Кюри финансово помогала французским вооруженным силам, а также создала радиологические центры для Красного Креста. Благодаря этому в полевых условиях, часто под обстрелом, можно было делать рентгеновские снимки раненых.

Одной из первых женщин она села за руль автомобиля, научившись не только хорошо им управлять, но и устранять поломки. Она дважды отказывалась от ордена Почетного легиона, в их с мужем честь назван химический элемент «кюрий».

Став гражданкой Франции, Склодовская-Кюри никогда не забывала о своих корнях. До конца дней она считала только по-польски, на родном языке говорила и с дочерьми, в гувернантки им нанимала исключительно полек, вместе с девочками они часто бывали в местах ее юности. И свое детище, полоний, Склодовская назвала именно в честь родной страны.

В мае 1921 года за вклад в науку Мари Склодовской-Кюри в США презентовали один грамм чистого радия. Она везла этот опасный подарок в Париж в тяжелой железной коробке, хотя до этого десятилетиями подвергала себя радиационному облучению. В США на ученую смотрели как на высшее существо, ловили каждое ее слово, а скромность миниатюрной женщины американцев просто очаровала. После этой поездки, от которой Мари так долго отказывалась, началась ее активная общественная деятельность. Она поняла, что славу можно использовать как средство убеждения ради блага человечества. Она работала с чиновниками, искала спонсоров, курировала исследования, писала книги.

До последнего, как когда-то ее мама, Мари Склодовская-Кюри пыталась убеждать окружающих и прежде всего саму себя в том, что со здоровьем у нее нет никаких проблем. Несмотря на то, что неумолимо слепла, она взялась за строительство нового дома, вместе с дочерью каталась на коньках и лыжах.

По иронии судьбы, Мария Склодовская-Кюри стала первой в мире жертвой лучевой болезни. Она скончалась 4 июля 1934 года в возрасте 66 лет.

В 1995 году ее, вторую из женщин, вместе с мужем Пьером Кюри перезахоронили в парижском Пантеоне, причислив ее тем самым к великим людям Франции, таким как, например, Вольтер, Жан-Жак Руссо, Виктор Гюго.

Дело великой ученой XX века продолжила ее старшая дочь Ирен Жолио-Кюри, вместе с мужем Фредериком получившая в 1935 году Нобелевскую премию по химии, до этого события Мария Склодовская не дожила всего один год.

Content

Збигнев Войцеховский
Прекрасные Золушки

Коко Шанель

Кэтрин Миддлтон

Мэрилин Монро

Опра Уинфри

Джоан Роулинг

Наталья Водянова

Людмила Зыкина

Людмила Гурченко

Барбра Стрейзанд

Селин Дион

Дженнифер Лопес

Фрида Кало

Екатерина Фурцева

Эва Перон

Элла Фицджеральд

Лариса Латынина

Эдит Пиаф

Бритни Спирс

Астрид Линдгрен

Мария Склодовская-Кюри