Черный Маг Императора 19

Глава 1

День рождения — это один из тех дней, когда хочется встать пораньше и лечь как можно позже, чтобы он длился подольше. Перед тем как заснуть, я поставил будильник на семь утра и дал себе обещание не выключать его, после того как он зазвенит.

Честно говоря, я довольно часто давал себе подобное обещание, но обычно это не работало. Я отключал его, чтобы он прозвенел через десять минут, затем еще через десять, и еще… Это длилось до тех пор, пока дальше оттягивать было просто нельзя.

Однако сегодняшним утром я сдержал данное себе обещание. Едва заиграл будильник, я тут же его отключил, чтобы потянуться, открыть глаза…

— С Днем рождения, хозяин! — хором заорали Градовский и Гонан-Иллюзорный, заставив меня подпрыгнуть на кровати от неожиданности.

Какой уж тут сон… Даже если захочешь поваляться в постели, не получится…

— Доброе утро, мой мальчик! — поздравил меня Мор. — Сегодня у тебя отличный день! В первую очередь, я хотел бы…

— … Крепкого здоровья! Хорошего настроения! — орали тем временем призраки, мешая мне слушать моего друга и понять, что говорят они сами.

— Макс, ты не мог бы попросить этих придурков заткнуться? — спросил Мор. — Они мешают мне сосредоточиться. Бесплотные идиоты…

— Подожди, Дориан, пусть они закончат, — сказал я, протирая глаза. — Ты же знаешь, что так будет проще.

После того как совместное поздравление закончилось, Петр Карлович завел новое, лично от себя. Оно оказалось длинным, очень сложным, и суть его от меня все время ускользала. Учитывая то, что я и так временами не понимал, что именно хочет мне сказать Петр Карлович, а сейчас я ведь был еще и сонный. В общем, абсолютно невыполнимая задача.

Я решил делать вид, что мне очень радостно от каждого его слова, поэтому сидел и улыбался. Зачем портить призраку настроение в такой день и говорить ему, что я ни черта понять не могу из его слов.

— Кроме того, как один из самых лучших экспертов в Российской Империи по практическим предсказаниям, могу сказать, что тебя ждет отличный день! — закончил свою речь Градовский.

— Спасибо за поздравления! Было очень круто! — поблагодарил я их обоих и даже похлопал в ладоши, пока Петр Карлович раскланивался.

— Ты одевайся, а я пока прошвырнусь по дому и выясню, что тебе собираются дарить! — сказал он. — Кстати, подарок Черткова я уже давно посмотрел! Там…

— Тихо! — воскликнул я, не желая слушать дальше ни слова. — Давай-ка на этом закончим, если ты не хочешь испортить мне настроение. Это ведь мой подарок, и я хочу посмотреть его сам.

— Прости, хозяин, как-то я не подумал, — согласился Градовский. — Тогда я улетел. За мной, Гонан!

Призраки друг за другом вылетели из комнаты, однако к подарку Черткова я не спешил. Конечно, мне было безумно интересно узнать, что там, однако меня еще не закончил поздравлять мой лучший друг.

— Дориан? По-моему, ты хотел мне что-то сказать, — намекнул я ему, что готов слушать.

— Разумеется… Вот же парочка придурков… — пробормотал он, видимо раздосадованный тем, что дело пошло не совсем по его сценарию. — В общем, с Днем рождения тебя, мой мальчик. Знаешь, пятнадцать лет — это уже такой возраст, когда можно серьезно пораскинуть мозгами.

— В каком смысле? — озадаченно спросил я.

— Не перебивай. Что за манеры? — возмутился Мор. — Учишь его, учишь, а все без толку. В голове сквозняк.

— Извини…

— Так вот, — продолжил Дориан. — Когда мне стукнуло пятнадцать, я уже считал себя достаточно взрослым для того, чтобы подвести итоги, наметить планы на будущее. Я думаю, этот маленький юбилей должен стать для тебя днем размышлений, понимаешь?

— А… Ты об этом… — после этого вопроса я немного расслабился, а то уже начал думать, что Мора тоже понесет, как и Градовского. — Это само собой. Я еще вчера вечером думал, что сегодня как раз тот день, когда нужно пораскинуть мозгами как следует. Прямо чувствовал.

— Все-таки ты неисправимый балбес, Макс, — досады в голосе своего друга я не услышал, скорее радость. — Ладно, иди за своим подарком, если ты и без моих слов достаточно умный.

— Спасибо за поздравления, Дориан! Ты у меня самый лучший друг! — поблагодарил я его. — Честно!

— Это я и без тебя знаю, — самодовольно заявил он. — Не забывай, что кроме всего прочего я еще и присматриваю за тобой. Хлопотное дело, между прочим.

— Вот я и говорю — ты мой самый лучший друг, — сказал я, старясь по возможности осторожно разорвать пакет с подарком наставника, который я заблаговременно положил рядом с кроватью.

Пакет был довольно внушительным и по ощущениям в нем была какая-то прямоугольная коробка. Так… Ага, внутри первого пакета еще и упаковочная бумага… Интересно, а что после нее? Еще один пакет? Что там может быть такого ценного на взгляд Черткова, если это нужно упаковывать в несколько слоев?

Однако еще одного пакета не было, его заменила потертая коробка. Она была настолько старой, что в некоторых местах зияли дыры, а углы были практически стерты. Такое ощущение, что от нее даже пахло древностью.

Я снял верхнюю крышку и увидел внутри коробки книгу в переплете из темно-коричневой матовой кожи. На первый взгляд книга выглядела такой же потрепанной, как и коробка. Может быть, даже еще хуже. Дырок на ней не было, зато пятен — сколько угодно.

Опасаясь, как бы книга не развалилась, я осторожно развернул ее и увидел надпись: «Сборник рецептов Чертковых». Надпись была сделана от руки, черными чернилами. Почерк выглядел знакомым, судя по всему, писал наставник.

Причем видимо давно, еще когда его рука была тверже, поэтому буквы выглядели намного красивее, чем он писал их сейчас. Кроме того, были написаны под одним углом, сейчас Александр Григорьевич был к этому вопросу менее требователен. Они у него шли в раскоряку.

Хм… Интересно… Что за рецепты? Так… Пирог со мхом винтового куста… Не понял… Еще с рисунком…

— Стоп! Дориан! Я же видел такое растение в некрослое! — воскликнул я, припомнив тот самый винтовой куст, о котором писал наставник.

Вот только пока не понятно, что такое мох? Вроде бы кроме листьев я на нем ничего такого не видел. Хотя, может быть, что-то такое и было, я же к нему внимательно не присматривался. Я больше думал, как бы он меня не укусил или вообще не слопал, наличие на нем мха меня интересовало гораздо меньше.

— О! Смотри-ка! Настойка из сушеных мозгов падальщика… Фу, какая гадость… — поморщился я. — Надо же… На этих падальщиков и смотреть противно, не то что из их мозгов настойки делать.

Под названием было нарисовано странное существо, которое действительно весьма отдаленно напоминало падальщика. Если это рисовал Александр Григорьевич, то скажу честно, художник из него так себе. Если бы я не видел падальщиков раньше, то узнать его было бы проблематично.

Рядом с падальщиком было что-то похожее на грецкий орех. А… Понятно… Это, видимо, мозги падальщика, которые нужно высушить. Кстати, эта картинка получилась намного лучше.

— Ты ниже смотри, — поторопил меня Дориан. — Мне кажется, там гораздо интереснее, чем какие-то картинки.

'Улучшает реакцию. Время действия: около десяти минут. Разовая доза: две столовых ложки. Принимать с осторожностью, не чаще одного раза в трое суток. При передозировке возможны случайные побочные явления, например:

— бурая сыпь в области подмышек (наиболее распространенный эффект);

— непреодолимое желание петь;

— знания птичьего языка (время действия около часа);

— избыточное скопление газов (крайне редко)'.

Под этим текстом шел рецепт приготовления настойки. Не сложный, кстати. По сравнению с теми эликсирами, с которыми я регулярно сталкиваюсь, я бы даже сказал примитивный. Да и эффект так себе, по большому счету. Эликсиры, которые я обычно беру с собой в приключения, намного круче.

— Конечно намного, — сказал Дориан. — Правда с одним небольшим исключением — в некрослое от них толку, как от козла молока.

Тут мой друг прав. Обычные эликсиры, к которым я привык, в некрослое не работали. Точно так же как и классические заклинания, а это в корне меняло дело. Даже такая настойка становится очень и очень полезной.

Я уселся на кровати и начал листать книгу, которая скорее напоминала толстую записную книжку, страниц на двести. Номеров на страницах не было, поэтому я понятия не имел, сколько их здесь в точности.

Зато я мог с уверенностью сказать о другом — различных рецептов здесь было очень много. Мне даже попались на глаза те самые желейки из червяков, которыми меня угощал Александр Григорьевич.

Кстати, оказывается, если их переесть, то в лучшем случае выпадают волосы на ногах. Хм… Как интересно… Нужно быть с этими желейками осторожнее. Тем более, что возможны какие-нибудь эффекты, которые здесь не описаны.

Насколько я мог судить из того, что я видел, книга писалась не моим наставником, а скорее всем родом Чертковых. Лишь в некоторых местах я заметил написанное именно его рукой, либо очень на это похожее. Кое-где попадались добавленные надписи разным почерком, а значит их вносили разные люди.

Основная же масса текста была написана явно не сейчас. Очень красивый, практически каллиграфический почерк… Так давно уже никто не пишет. Тем более чернилами. Хотя, может быть, в ней ничем другим и нельзя писать?

Однако книга была заполнена не вся. Чистые страницы в ней еще были. Правда немного, всего около десятка, но тем не менее. Кто знает, может быть, когда-нибудь наступит тот момент, что я впишу сюда какой-то полезный рецепт.

— Момент? — усмехнулся Дориан. — Нет, мой мальчик, это будет не момент. Просто придет твое время и твой черед это делать, вот как я сказал бы. Никто не будет спрашивать у тебя, хочешь ты этого или нет. Просто твой наставник решил, что настало время тебе познакомиться с этой книгой, вот и все. Надеюсь, ты понимаешь это.

Я понимал, что мне хочет сказать мой друг и честно говоря, мне не очень хотелось сейчас об этом думать. Точно не в День моего рождения. Надеюсь, это время наступит еще не скоро.

Лучше я подумаю о другом — какую крутую и интересную книгу я держу сейчас в своих руках. Пока я рассматривал лишь картинки различных некротварей и всяких растений, не читая текста. Однако мне уже не терпелось поскорее заняться ее более глубоким изучением. Интересно же, какие здесь рецепты и для чего?

В такие моменты мне очень хочется запереться где-нибудь подальше, чтобы меня никто не нашел, и читать, читать, читать… Например, в Тенедоме, который для этих целей подходил просто идеально. Жаль, что сейчас не самое подходящее время для этого. Да и настроение нужно особое, когда знаешь, что спешить никуда не нужно и можно всецело отдаться чтению.

Именно поэтому я закрыл книгу и погладил кожаный переплет, который успел стать теплым за то время, что я держал ее в руках. Затем бережно уложил обратно в коробку и закрыл ее. Надеюсь, не слишком рано позвонить Черткову и поблагодарить его за подарок.

— Даже если и рано, уверен, что сегодня он тебе ничего не скажет, — подзадорил меня Мор.

Я набрал номер наставника и вскоре пошли гудки вызова. Старик ответил практически на самом последнем.

— Слушаю… — сонным голосом прохрипел он.

— Спасибо за подарок, Александр Григорьевич! — воскликнул я, обрадовавшись тому, что он все-таки решил ответить на звонок. — Для меня это будет очень полезная штука! Ваш родовой сборник рецептов! Круто же!

— Угу, я тоже так думаю, — ответил он и зевнул. — С Днем рождения тебя. Надеюсь, ты его не скуришь вместе со своим другом-оболтусом Нарышкиным.

— В каком смысле? — растерялся я. — Так я же вроде бы не курю…

— Это я так, к слову, — сонным голосом пробормотал он. — Кстати, который сейчас час? Половина восьмого утра? Темников, какого черта ты мне звонишь в такую рань? Все нормальные люди еще спят!

— Мне сегодня не спится, — улыбнулся я. — Можно еще один вопрос?

— Давай, только быстро. Мы вчера с Окуловым одно зелье тестировали… Голова трещит… — пожаловался он. — Совсем не жалеешь старика. Думаешь если тебе не спится, то вся Империя должна просыпаться. Ну, что там у тебя?

— Скажите, а коробка, в которой хранится сборник, это важная семейная ценность, или я могу ее сменить? — спросил я. — Она рассыпется вот-вот.

— Важно не как она выглядит, а что у нее внутри, — проворчал наставник. — Меняй, если хочешь. Я давно уже собирался, да все руки не доходили.

— Ага, хорошо, — радостно ответил я, уже размышляя над тем, что будет практичнее: коробка или чехол? — Еще раз спасибо вам, Александр Григорьевич. Я этот сборник обязательно изучу!

— Ясное дело, куда ты денешься… Еще и экзамен мне по нему сдавать будешь… — пригрозил он и вновь зевнул. — Ладно, хорошего дня тебе, Темников. Пятнадцать лет — славный возраст, отметь этот праздник как следует.

Я начал говорить, что именно так и будет, но Чертков меня не дослушал. Видимо они так вымотались вчера с колдуном, пока над зельем работали, что старик совсем выбился из сил. Но я не обижался, в его возрасте это нормально.

— Ты чего ржешь? — спросил я у Дориана, которому вдруг стало весело.

— Да так, ничего, — ответил он. — Ты ему скажи при случае, чтобы он со сложными зельями был поосторожнее. Видишь, ему впрок не идет.

Честно говоря, я не совсем понял, что имел в виду Мор, но пообещал, что обязательно скажу об этом Черткову. Как приятно, когда твой друг беспокоится о здоровье моего наставника.

Спрятав в свой стол коробку с книгой, я наконец-то выбрался из кровати и помчался в ванную. Хотелось поскорее принять душ, пока никто не проснулся и, может быть, даже дождаться Градовского с его докладом о подарках. Не думаю, что родители с дедом меня удивят.

Тем более, что я слышал разговор матери с отцом, когда в последний раз был в Москве. Они хотели оплатить мне новые мечи, после того как я рассказал им про обновку Нарышкина. Не могу сказать, что у меня в них была острая необходимость, но не буду же я портить родителям и деду удовольствие от подарка. К тому же, мечи — это вещь полезная. Лишними точно не будут.

Как только я привел себя в порядок и спустился в гостиную, меня встретило все мое семейство, которое уже в полном составе собралось внизу и потихоньку начали украшать елку.

Даже коты участвовали в этом деле. Каждый из них помогал как мог. Некрокот жрал без остановки дождик, который вылазил у него с обратной стороны, а Пират гонял елочную игрушку в виде снеговика. Разбил котяра ее как раз в тот момент, когда дед сказал мне последние поздравительные слова и сжал меня в объятиях.

Мне подарили два отличных фиолетовых магических кристалла. Пусть и не черные, как у княжича, но эти для меня были гораздо круче. Ведь их подарили мои близкие, к тому же, за долгие годы это был первый подарок, который они сделали мне все вместе.

К кристаллам прилагалась и оплаченная у Хартулари работа по изготовлению мечей. Дед сказал, что он ждет меня сразу после праздников в своей мастерской, чтобы обсудить со мной детали заказа.

Кстати… Раз уж выдался такой случай, можно будет на этот раз рукояти выбрать артефактные. Не думаю, что родители мне их оплатят, но это я могу уже и за свой счет купить. Правда они могут стоить не меньше, чем кристаллы, но зато это очень полезно. Что может быть лучше меча, который при активации накладывает на тебя защитную ауру?

Жаль только, что на дуэлях такие мечи нельзя использовать… Там все очень строго… Но это ерунда. Для этих целей можно и мой нынешний комплект мечей оставить. В конце концов, продавать мне их особой нужды нет. Просто немного доработать и все.

— Тоже же мне бретер нашелся, — фыркнул Дориан в момент моих рассуждений. — Нашел, о чем переживать. Такое впечатление, что ты по три раза в день на дуэли выбираешься.

Так-то оно так, но здесь я со своим другом был в корне не согласен. Всякое может случиться, разве нет? Впрочем, и об этом я сегодня думать не собираюсь. Самое время заняться елкой, а она у нас ого-го! Ибрагим расстарался! Часа два ее украшать будем, не меньше. Затем готовиться к приходу дорогих гостей, а между делом я еще собирался в Берлогу сгонять, отнести Люфику сладенького…

Что за день такой! Только начался, а уже волнуешься — как же все успеть?

Глава 2

Подарок Черткова стал для меня сюрпризом, которого мне бы вполне хватило, чтобы считать этот День рождения просто отличным. После того, как к этому добавился еще подарок от родителей, то и вовсе можно было больше ничего не желать, однако этим дело не ограничилось. Видимо, для меня это был какой-то особый день, потому что как оказалось, сюрпризы для меня только начинались.

А было вот как…

До праздничного ужина оставался час, когда мама сказал мне, что я только мешаюсь под ногами и отправила в комнату, готовиться к приходу гостей. Понятия не имею, как можно готовиться к приходу гостей целый час… Со скуки же помереть можно…

Однако я решил воспользоваться моментом и отнести Люфику шоколадное пирожное в честь моего Дня рождения. Вообще-то, я хотел угостить его тортом, но резать его раньше времени мне бы мамуля точно не разрешила. Так что тортик будет ждать его на Новый год, демоненок его заслужил.

Я как раз стоял с пирожным в руке и готовился к переносу, когда у меня вдруг зазвонил телефон. Ну естественно. Кому-то я понадобился именно в этот момент. Только непонятно кому.

Нарышкины мне звонили еще утром. Причем поздравляли по очереди. Наговорили кучу всяких приятных вещей, а в конце Лешка сообщил, что подарок с него. Жаль, что он не сможет приехать. У меня так хорошо день складывался, было бы приятного его увидеть.

Голицын тоже звонил… С Чертковым разговаривал…

— Мне кажется, что тебя хочет поздравить Император, — предположил Дориан. — Все-таки ты для него столько добрых дел сделал. Было бы невежливо с его стороны забыть о тебе.

— Делать ему больше нечего, как всех подряд с праздниками поздравлять, — ответил я и оказался прав.

Это был не Романов… Звонила Софья…

— Привет, Темников! — звонким радостным голосом поздоровалась она и это стало для меня небольшой неожиданностью.

Я почему-то уже решил для себя, что ей там плохо, поэтому рассчитывал на другое настроение Вороновой. Было очень приятно узнать, что это не так. Если, конечно, она специально не пытается меня обмануть и просто не расстраивать в мой День рождения.

— С Днем рождения тебя, Максим! Я свои Дни рождения не отмечаю никогда, но тебя поздравляю! — продолжала она, не дав мне сказать и слова в ответ. — Ты самый классный парень из всех, кого я знала! Самый добрый и терпеливый. Я бы на твоем месте давно уже сама себя прибила, а ты возился со мной как с маленькой девочкой. Я этого никогда не забуду.

— Привет, Софья… — сказал я, воспользовавшись небольшой паузой.

— А еще ты очень хорошо целуешься, — добавила она, а я прямо почувствовал, как вспыхнуло мое лицо в этот момент. Вот еще… Придумает же…

— Ты тоже хорошо, — растерянно пробормотал я, не придумав ничего умнее.

— Ахах! Откуда тебе об этом знать? — рассмеялась она. — Ты же до меня ни с кем не целовался? Или наврал?

— Кхм… Так я… Кхм…

— Ладно, это я шучу, — разрешила она оставить мне эту информацию при себе. — Ты взрослый парень, сам разберешься, что тебе нужно делать, и с кем целоваться. Расскажи, как там у тебя дела?

— Я? Да что со мной сделается. Все как всегда. Это ты мне лучше расскажи о себе! Я несколько раз пытался тебе дозвониться, но все без толку! Тебя что там, в подвалах держат?

— Иногда, когда особые процедуры проводят, — усмехнулась она. — Только это не подвал, а скорее подземный город.

— Процедуры? — немного напрягся я.

— Не переживай, обычно это не больно. Бывает иногда неприятно, но терпеть можно, — успокоила она меня. — По сравнению с болями, которые у меня из-за моей странной болезни, это просто ерунда. Павел Петрович — очень хороший человек, так что ты за меня не волнуйся. Мне здесь неплохо.

— Что-то я сомневаюсь… — недоверчиво сказал я. — Неплохо, это когда дома, а когда непонятно где… Такое себе…

— Когда дома, это совсем хорошо, а здесь — просто неплохо! — вновь рассмеялась она и я отметил, что она стала делать это чаще, чем раньше.

В самом начале нашего с ней знакомства она тоже частенько смеялась или улыбалась, но со временем ее настроение все чаще было мрачным. Теперь-то я понимал, что это связано с ее приступами, и если сейчас она вновь стала улыбаться… Значит ли это, что ей становится лучше? Я решил, что вопрос вполне нормальный, поэтому прямо спросил ее об этом.

— Нет, Макс, так быстро это не происходит. К сожалению, — ответила она. — Так что мне придется здесь немного задержаться.

— Жалко… А что тебе делают там вообще, можешь рассказать?

— Сложно объяснить. Давай лучше потом. Например, когда тебе разрешат приехать ко мне. Ты ведь приедешь? — не понял, что это за легкая тревога в ее голосе? Или мне просто показалось?

— Конечно приеду, что за странные вопросы! — воскликнул я. — Когда это можно будет сделать?

— Пока не знаю, — ответила она и тревога в ее голосе пропала. — Думаю, не скоро. Но Скрябин пообещал, что как только, так сразу разрешит. Он считает, что я не должна отвлекаться от процесса лечения и я с ним согласна. Если слишком часто общаться, голова не тем будет забита, а для моего лечения это вредно. Мне необходима максимальная концентрация, понимаешь?

— Не совсем… — признался я. — Как из таких объяснений можно хоть что-то понять?

— Тогда и не будем об этом, — попросила меня Воронова. — Все равно ничего пока не расскажу. Тем более, что я и сама не все моменты понимаю. Так что и объяснить правильно не смогу.

— Если хочешь, давай не будем, конечно, — не стал спорить я, тем более, что со временем я все равно узнаю. — Кстати, мне твой Скрябин пока еще не звонил, хотя собирался.

— Значит вопросов у него пока нет, — ответила она. — Я и сама ему много чего рассказывала о том, что со мной происходило. Видимо Павлу Петровичу этого достаточно.

— Наверное, — согласился я. — Ну а чем ты там еще занимаешься? Или об этом тебе тоже нельзя говорить?

— Об этом можно, Макс. Я здесь практически все время либо учусь, либо читаю, либо с ребятами экспериментами занимаюсь, — ответила она.

— С какими ребятами? — не понял я.

— Ну с теми, которые здесь работают. Правда они все старше, зато столько всего интересного рассказывают! Оказывается, биомагия и магическая ботаника — это суперинтересные вещи! — восхищенно сказала она. — Столько всего можно сделать!

— Если иметь Дар, наверное, — согласился я. — Вон Лешкина Кречетникова такие выкрутасы со своим телом может делать… Наверное, при желании и третий глаз себе отрастит, если захочет…

— Даже без Дара можно много чего сделать. Правда формулы заклинаний очень уж сложные, но если стараться и приложить побольше сил, то все возможно, — уверенно сказала девушка.

Судя по ее восторженному голосу, за это недолго время, которое Софья провела в научно-магическом институте Скрябина, она не на шутку увлеклась биомагией.

— Ну и как, получается? — спросил я.

— Да, кое-что уже выходит. Ты не поверишь — несмотря на сложные формулы, биомагия дается мне даже лучше заклинаний призыва, представляешь? — радостно призналась она.

— Никогда не понимал, почему они у тебя не выходят… — сказал я и это было чистой правдой. У меня эти заклинания получались лучше всех в классе.

— Каждому свое, — сказала она. — Слушай, мне уже заканчивать разговор надо. Хочу у тебя спросить кое-что… Ты хоть раз видел странного человека, который иногда появлялся возле дома деда?

— Конечно видел. Причем довольно часто, — ответил я. — Я специально с тобой не разговаривал об этом, хотя догадывался, что ты его тоже видела. Просто не хотел тебя… Ну в общем…

— Макс, не начинай, я понимаю почему ты мне не говорил, — перебила меня Софья.

— Ты почему вообще сейчас о нем вспомнила?

— Мне кажется, что я несколько раз видела его здесь, — ответила она.

— Как это? — удивленно спросил я. — У вас же там совсем маленькое место, все должны знать друг друга. Откуда он там мог взяться? Может быть, тебе просто показалось?

— Здесь не маленькое место, а фактически небольшой городок, — ответила девушка. — Так что далеко не все друг друга знают, поверь. При желании затеряться здесь несложно. Хотя, может быть, ты прав и мне просто показалось, с перепугу. Я ведь тут одна совсем, всякие мысли в голову лезут. Хотела, чтобы ты об этом знал, Макс.

— Не переживай, все будет хорошо, — успокоил я ее, хотя сам, конечно, заволновался.

— Само собой. Как может быть иначе? — сказала Воронова. — Ты извини, что я тебе об этом рассказала. У тебя День рождения, а тут я со своими страхами. Просто хотела с тобой поделиться… С праздником тебя, Максим.

— Подожди, скажи… — но Софья уже отключилась.

Твою мать! Что там за порядки такие, в этом институте? Не дают с человеком десять минут поговорить нормально!

— Я думаю, она просто не захотела дальше разговаривать на эту тему, — предположил Дориан, а я в этот момент уже набирал Голицына, чтобы сообщить ему об этом.

Как всегда, Дракон практически сразу ответил и удивился моему звонку.

— Максим? Я же тебя вроде бы поздравил уже…

— Василий Юрьевич, я не об этом, — сказал я. — Тут такое дело… Я только что разговаривал с Софьей…

— Да, я знаю, что она сегодня должна была звонить тебе, — сказал Голицын, который, как всегда, был очень хорошо осведомлен. — Ты волновался, что с ней нет никакой связи, и я подумал, что не случится большой беды, если вы пообщаетесь с ней немного. Тем более, сегодня такой день… К тому же, Скрябин меня поддержал…

— Я боюсь, что как раз беда может и случиться!

Стараясь не вдаваться в лишние детали, я быстро рассказал ему историю про этого самого человека, которого неоднократно видел возле дома. Ну а затем озвучил ему свои догадки на этот счет. Да, именно о том, что это может быть Чернопятов или кто-нибудь другой, связанный с ним. Ждут подходящего момента для удара.

Если Софья говорит, что она видела его в своем институте, то тем более все сходится. Вороний Амулет у нее, сама она тоже там, я ему и не нужен получается. Чернопятов все на Алтае может сделать!

Глава тайной канцелярии внимательно выслушал меня и сказал вот что:

— Успокойся, Максим. Для начала, Вороний Амулет сейчас не у нее, а в очень надежном месте, до которого никакой Чернопятов не доберется, — спокойно сказал Голицын. — Что касается твоих опасений насчет Софьи… Будем считать, что я тебя услышал. Ты сейчас чем занимаешься?

— В смысле? А… Ну так за стол скоро садиться собираемся, — ответил я. — Сейчас Лазаревых дождемся и начнем праздновать.

— Вот и отлично. Празднуй себе на здоровье и не переживай, хорошо?

— Спасибо, Василий Юрьевич, — поблагодарил я его, немного успокоившись, узнав, что по крайней мере артефакта на Алтае сейчас нет, а он Чернопятову нужен больше жизни Вороновой.

— Хорошего праздника тебе, Максим.

Дракон отключился, а я облегченно вздохнул. Если он сказал, что услышал меня, значит о Софье позаботится. Во всяком случае, проверит мои подозрения, в этом я был уверен. Голицын был не из тех, кто бросал слова на ветер.

Тем временем шоколад на пирожном, тарелку с которым я все это время держал в руке, начал течь. Нужно поспешить в Берлогу, пока оно совсем не расползлось.

Берлога встретила меня приятной и успокаивающей энергией, которая всегда царила в этой пещере, а также тихим журчанием родника, появившегося здесь совсем недавно.

С того момента, когда я был здесь последний раз, светящиеся прожилки на ее стенах стали совсем яркими. Судя по всему, пещера уже полностью восстановила запасы своей энергии, а кроме того, я заметил еще одну деталь… Раньше свет прожилок был бело-синий, а сейчас к нему добавился легкий красноватый оттенок. Или мне это просто кажется? Хм… Интересно…

Однако сейчас раздумывать над этим вопросом у меня времени не было. Так еще и до прихода Лазаревых не успею. Заглядывать в шкаф и проверять, есть ли там бон-бон, я не стал. В следующий раз. Сегодня Люфицеру и без того будет чем полакомиться.

— А вот и ты, ниндзя косолапый! — радостно воскликнул демоненок, едва я присел возле Шкатулки. — С самого утра тебя жду! Где можно ходить?

— Откуда тебе знать, вечер сейчас или утро? — усмехнулся я, усаживаясь на мягкую траву, которая с недавних пор появилась в этом месте. — У тебя же здесь всегда темно.

— Мало ли, что я знаю, — сказал демоненок и вдруг из его домика высунулась синяя рука, которая держала в руках штуку, очень похожую на часы, только выглядели они как-то странно.

— Это что, часы? — удивленно спросил я.

— Да, особенные часы, — довольным голосом ответил он. — Мой подарок тебе ко Дню рождения, напильник полированный. Бери.

Я поставил тарелку с пирожным на траву, взял часы и с интересом начал их рассматривать. На первый взгляд, часы были очень похожи на обычные, вот только часовых и минутных стрелок у них было по две, да и показывали они разное время. Кроме того, имелось два окошка, в одном из которых сейчас солнышко клонилось к закату, а в другом виднелась луна.

— Ну как? — спросил Люфик таким тоном, как будто он только что собственноручно соорудил самую большую египетскую пирамиду.

— Красивые, — сказал я и погладил приятный на ощупь ремешок из мягкой темно-коричневой кожи. — Только здесь стрелок в два раза больше, чем нужно, и почему-то одни голубые, а другие черные. Ты ничего не попутал?

— Нет. Я же сказал — это особенные часы, хозяин Максим Темников, — пропищал демоненок, — И показывают они два вида времени. Голубые стрелки показывают время в твоем мире, а черные — в Тенедоме.

— Да ладно! — удивленно воскликнул я, не веря своим глазам.

— Сто процентов, — довольным голосом подтвердил Люфицер. — В правом окошке время суток в Тенедоме, а в левом… Ну ты понял.

— Вот это да! — пробормотал я, не отрывая глаз от подарка демона. — Получается, в Тенедоме сейчас ночь… Половина четвертого… Как ты это сделал вообще?

— Ерунда, — пропищал Люфик. — Носи на здоровье. Кстати… Что это у тебя в тарелке, тигра картонная? Оно очень вкусно пахнет.

— Это я тебе лакомство принес, в честь моего Дня рождения. Шоколадное пирожное, — я взял тарелку и поднес ее к Шкатулке. — Думаю, тебе понравится.

Едва я успел договорить, как из домика Люфицера вылезла синяя ручонка, которая проворно ухватила пирожное вместе с тарелкой и тут же утащила все это в Шкатулку. Никогда не понимал, как это работает. Такое ощущение, что у демоненка там внутри пространственная комнатушка.

— Скорее трехкомнатная квартира, — предположил Дориан. — Все тащит и тащит… Жадина…

По-хорошему, мне уже пора было спешить домой. Я и так уже засиделся в Берлоге больше чем хотел. Кто же знал, что демоненок мне такой классный подарок смастерит. Однако, сразу уходить тоже было как-то невежливо. Поэтому я еще какое-то время побеседовал с ним, на прощание пообещал в скором времени притащить кусок торта, и лишь потом ушел.

Как оказалось, попал я домой очень даже вовремя. Через четверть часа должны были прийти гости, так что у меня еще было время переодеться и спустится вниз с таким видом, как будто я все это время приводил себя в порядок.

Все уже было готово. Мать с отцом накрыли на стол, который ломился от множества разных блюд. Большую часть из них мама с дедом приготовили сами вместе с дедом, хотя кое-что привезли из ресторана. Было чем накормить дорогих гостей, которые пожаловали вовремя. Причем громко так пожаловали! С праздничным фейерверком!

Оказывается, Нарышкины решили устроить мне сюрприз и сговорились с Лазаревыми, чтобы прийти на мой День рождения вместе. Вот Лешка засранец! Говорил не могу приехать никак, а сам даже с Иваном в гости явился!

Пока в небе взрывались разноцветные ракеты устроенного Нарышкиными светопредставления, мы дружно обнимались перед домом, не чувствуя холода и радуясь встрече. В какой-то момент мы с Лешкой дурачась грохнулись в снег, да еще и Ваньку с собой прихватили, за которого я ухватился в последний момент, стараясь удержаться на ногах.

Пытавшаяся нас поднять Лазарева, вскоре тоже оказалась на снегу, так что вскоре получилась целая куча-мала, которая смеялась, визжала и забрасывала друг друга снегом. Глядя на нас, родители и дедушки хохотали вовсю. Уверен, что им тоже очень хотелось присоединиться к нам. Были бы они немного моложе…

Как же хорошо начался этот день и как здорово он заканчивается! Вот интересно, будет ли у меня еще когда-нибудь такой классный День рождения, или больше одного не положено?

Эх… Надеюсь, что будет…

Глава 3

Вечер прошел просто отлично. Гости разошлись около полуночи, да и то, лишь потому, что завтра канун Нового года. У всех запланированы какие-то дела, куча хлопот… Лешке с Иваном вообще в Москву возвращаться завтра утром.

Кстати, насчет завтра. Мне нужно было встретиться с Нарышкиным до того, как за ним прилетит вертолет, чтобы разобраться с подарками. По его словам, все было в полном ажуре, однако я все равно немного нервничал. Вдруг он что-то все-таки забыл?

Однако переживал я напрасно. Благо теперь мы жили практически по соседству, так что мне не нужно было долго ехать, чтобы оказаться у княжича дома ранним утром.

К тому времени, как я приехал, они с Иваном как раз садились завтракать, так что я с удовольствием к ним присоединился. Почему бы и нет? Все равно ждать, пока они поедят, не смотреть же на них? Тем более, что глядя на еду, у меня и у самого разыгрался аппетит.

За едой мы обсудили предстоящие дни, которые лично для меня должны оказаться просто сумасшедшими. Это Нарышкины сейчас улетят, затем спокойно отметят Новый год и потом Лешка будет готовиться к Императорскому Зимнему балу. В отличие от него, у меня график будет напряженным…

Новый год мы отметим с родителями и дедом, а потом все вместе отправимся в Москву. Там ведь Романов и для взрослых какое-то мероприятие устраивает, но меня это не сильно интересовало. Гораздо больше я переживал из-за того, что потратим время на дорогу и мне будет совершенно некогда приготовиться к балу. Смокинг же… Туфли… Леха еще что-то придумает сто процентов…

Лешка вообще меня обрадовал и сказал, что я должен теперь относиться к покупке таких вещей просто как к расходному материалу. Это по Белозерску я могу в одной зимней куртке болтаться сколько влезет, а с парадными шмотками так не получится.

Не принято ходить в одном и том же почему-то. Тем более тем, на кого обращено самое пристальное внимание, а я, по словам Нарышкиных, уже давно отношусь именно к таким персонам. Странные правила какие-то… Так и правда обанкротиться недолго…

Зато в другом Лешка меня приятно порадовал. Оказывается, он с отцом уже обсудил мою проблему, и князь ее легко разрешил. Первого января к обеду специально за нами он пришлет вертолет, который оперативно доставит наше семейство в Москву.

— Так что времени по магазинам походить у нас с тобой будет с головой, — подмигнул мне княжич. — Даже еще останется. Ты, самое главное, шапку не забудь надеть, которую тебе Романов подарил.

— Хорошо, не забуду, — пообещал я ему и усмехнулся. — Танцевать в ней хотя бы не надо? Я и так танцор не очень, а если еще и шапка будет на глаза спадать все время…

— Зря смеешься, — улыбнулся Лешка. — В такой и потанцевать не грех, чтобы все видели. Здесь есть чем гордиться, Макс.

— За вертолет передай отцу благодарность от всех нас, — сказал я. — Мне перед ним даже неудобно как-то. Я уже и забыл, когда другим способом до Москвы добирался. Чуть что, Николай Федорович вертолет присылает. Как будто это такси…

— Слышишь, Леша, неудобно ему, — хохотнул Иван. — А кто тебя просил от вертолета отказываться? Вот был бы у тебя свой собственный и совесть не мучала бы. Ты если передумаешь, только скажи. Отцу будет приятно тебе его подарить.

— Нет, пока он мне без надобности, — помотал я головой. — Мне же не каждый день куда-то срочно лететь нужно.

Кстати, Иван… Как и с Чертковым, со старшим братом Леши произошли чудесные перемены. Да, он все еще не был до конца похож на себя прежнего и возможно не обладал той силой, которой владел раньше, но все равно выглядел отлично.

Если не знать каким он был прежним, то и не скажешь, что Ваня не так давно еле ноги передвигал. Так что я был собой очень доволен, а там кто знает… Может быть, все-таки он и полностью выздоровеет. Например, если повторить курс лечения.

Кайсаров же говорил, что рано или поздно Эликсир Жизни справляется с любой болячкой, была бы возможность его готовить. Правда у Ивана была не совсем болезнь, но тем не менее. Ему же от него легче, значит все-таки работает! Так почему бы эликсиру не справиться с этой заразой до конца? Проверим…

После завтрака перешли к сути вопроса, по которому я к Нарышкиным с утра и заявился. На заднем дворе его дома, подальше от любопытны глаз, красовался огромный черный внедорожник, который предназначался для моего деда.

— Ну как тебе? — спросил Лешка, явно довольный эффектом, который произвела на меня машина.

— Бомба! — похвалил я и провел рукой по лакированному черному боку. — Почти такой же большущий дом на колесах как у тебя!

— Ну да, почти… — кивнул он. — Кстати, твоего отца тоже такой подарок ждет. От нашей семьи так сказать. Батя сказал, что ему будет приятно это сделать. Вы когда завтра прилетите, он уже будет под вашим домом стоять.

— Ого! Солидно! — улыбнулся я, представив радость отца в тот момент, когда он увидит свою новую машину.

— Ты чего радуешься, не тебе же подарок, — хмыкнул Нарышкин.

— Меня твой отец и так балует, — отмахнулся я, обходя машину вокруг. — Зачем мне такая дорогая шпага, которую вы мне вчера на День рождения подарили? На ней драгоценных камней целое ведро. В сейфе ее хранить, что ли?

— Нормальный подарок, — пожал плечами Лешка. — Тем более, что это тебе не только на День рождения, а еще и на Новый год. А вот зачем она…

— Найдешь куда надевать. Может быть, в школе когда-никогда наденешь, а там видно будет, — сказал Иван. — Со временем сам разберешься, что с ней делать.

Кстати говоря, шпагу я еще как следует не рассмотрел. Вчера особо некогда было этим заниматься. Единственное, что я мог о ней сказать, это то, что выглядела она очень круто. Даже Дориан подтвердил, что это отличная вещь, а это дорогого стоит.

Подарок Лазаревых Мору понравился гораздо меньше, хотя он и сказал, что в будущем эта штука мне пригодится. Полина подарила мне именную Книгу Заклинаний. На первый взгляд это была небольшая тоненькая записная книжица с моим родовым гербом на обложке, куда было бы удобно вносить формулы заклинаний.

Однако на самом деле все было не так просто. Для начала, в ней было бессчетное количество страниц, и когда я чертил одну формулу заклинания, то она тут же исчезала, а вместо этого листа появлялся новый. То есть любой, кто открыл бы эту книгу, увидел бы просто чистые листы и все.

Зато мне стоило лишь подумать о какой-нибудь внесенной в книгу формуле, как лист с ее изображением тут же появлялся перед моими глазами. Очень удобная вещь! Особенно с учетом того, что в последнее время в моей голове уже столько всяких формул, что некоторые приходится подолгу вспоминать.

Что касается моих подарков, которые я приготовил для своих близких, то кроме машины для деда, все остальное было намного проще. Отцу с матерью я, по совету деда, заказал морской круиз, о котором они давно мечтали, да все никак времени не могли найти.

Полине заказал почти точно такое же Волшебное Зеркало, как мне когда-то подарил Лешка. Только в отличие от моего оно не обзывалось, а наоборот, говорило сплошные комплименты. Кроме того, всякий, кто бы в него не посмотрел, выглядел в нем гораздо симпатичнее, чем был на самом деле. Лазаревой, я думаю, понравится.

Самому Лешке я решил подарить комплект рубашек из морозной ткани, которые купил в «Снежном шелке от Зайцевых». Теперь я уже мог себе позволить такие дорогие подарки, а он модные вещи любит, так что уверен, ему понравится.

Еще кучу подарков я собирался подарить учителям, но это я уже сделаю потом, после каникул. Самое главное, что все основное я успел достать вовремя, и с машиной для деда все получилось как нужно. Даже с двумя машинами!

Тем временем незаметно пролетело почти два с половиной часа, которые я провел в гостях у Нарышкиных. Братьям пришло время отправляться на вертолетную площадку, ну а мне по своим делам, готовиться к Новому году.

Я пожелал всей семье Нарышкиных счастливого Нового года и потопал домой, благо теперь это можно было сделать и пешком. Каких-то двадцать минут по морозцу, и я дома.

Кстати говоря, к тому времени как я вернулся, проснулась только мама. Она готовила завтрак для нас и очень удивилась, когда увидела, как я вхожу в дом. Думала, что вся мужская часть семейства Темниковых еще благополучно спит.

Пока мама готовила, я сделал себе какао и расположился на кухне. Мать решила, что это самое подходящее время для того, чтобы засыпать меня вопросами, на которые я ей с удовольствием отвечал.

Расспросив меня про школу и друзей, она плавно перешла к самому главному, что ее интересовало — появилась у меня невеста или нет? Услышав, что пока у меня нет никого на примете, кого я собирался бы взять в жены, она немного расслабилась.

Слово за слово, и мы проговорили около часа, пока к нам присоединился сначала дед, а вскоре и отец. Получился такой семейный завтрак на кухне. В ней вполне хватало места, чтобы нам всем с комфортом разместиться, и получилось даже уютнее, чем в огромной столовой.

Первым делом я рассказал про новость, которую утром узнал от Лешки. От идеи князя Нарышкина доставить нас завтра утром в Москву вертолетом все пришли в полный восторг. Особенно мама, которая, по ее словам, так и не успела еще приготовить себе платье к балу.

Дальше говорили про предстоящий Императорский Зимний бал. О том, что мне обязательно нужно надеть шапку и пальто вместо куртки. Родители были уверены, что я буду выглядеть не хуже молодых графов и княжичей. Вот же нашли, о чем разговаривать. Хорошо, что вскоре эту тему свернули, но зато вспомнили школу.

Теперь вместо мамы вопросами начал заваливать меня отец. Правда информация о моей потенциальной невесте интересовала его намного меньше, чем маму. Гораздо важнее ему было знать, кто у меня в друзьях кроме Нарышкина. Все фамилии моих приятелей его устроили, так что вскоре я взял кусочек торта и оставил их одних. Обсуждать, что нужно срочно закупить до Нового года к столу, мне было неинтересно.

Пользуясь случаем, я сгонял в Берлогу, чтобы угостить Люфика обещанным тортом. Кстати, оказалось, что кроме торта пещера приготовила для него сразу три бон-бона, которым демоненок обрадовался, как ребенок.

Пока он ел, я рассказал ему про книгу, которую мне подарила Лазарева, а он попросил меня принести ее ненадолго. Насколько я понял, у Люфика появилась мысль, как ее можно сделать для меня еще полезнее. Правда, что именно он там придумал, Люфицер не рассказал. Что с него взять, одним словом — демон…

Об этом я узнаю потом, а сейчас я обрадовал Люфика тем, что заберу прямо сейчас с собой. Я ведь обещал ему, что Новый год он проведет вместе со мной, так что сейчас самое время. Если демон и правда устает от силы магической энергии, которой наполнена Берлога, то отдых ему не повредит. Он его заслужил.

Вернувшись домой, я поставил Шкатулку Люфицера на полку и лег ненадолго отдохнуть. День только начался, а у меня уже было такое ощущение, что скоро вечер. Думаю, не будет ничего плохого в том, что я часик вздремну. Уверен, это пойдет мне на пользу, если я хочу дождаться полуночи.

Интуиция меня не подвела. Проснулся я бодрым и полным сил. Как будто всю ночь проспал мертвым сном. Примерно так оно и было. Мои новые часы показывали, что уже семь часов вечера, а это значит, я продрых целый день! Интересно, меня вообще когда разбудить собирались?

Оказалось, что я проснулся как раз вовремя. Все было готово к праздничному ужину и в скором времени дед собирался идти за мной. Когда еще такое было, чтобы я смог спокойно поспать целый день, чтобы меня никто не трогал? Видимо такое счастье выпадает лишь когда исполняется пятнадцать и есть кому хлопотать по дому кроме тебя.

Вот как сегодня, например. Мне оставалось только привести себя в порядок, прогнать остатки сна холодным душем и разместиться за столом. Кстати, сегодня блюд на нем было поменьше. Ясное дело, во-первых, и нас всего лишь четверо, не считая котов, а во-вторых, все равно не сможем съесть так много всего.

Да и вообще, по сравнению со вчерашним шумным вечером, сегодняшнее застолье проходило тихо. Мы приглушили свет, зажгли свечи, которые мама купила сегодня днем, а в соседней комнате тихо играла музыка. Такой необычный тихий вечер… Прямо как в те разы, когда мы встречали Новый год вдвоем с дедом.

Так продолжалось ровно до того момента, пока в половине двенадцатого к нам в гости не заявился Дед Мороз со Снегурочкой. Они приехали на двух черных внедорожниках в компании зайцев, которые выступали в роли их помощников.

Кто бы знал, что Громобою так идет костюм Деда Мороза, а Катя Серебро — просто супер-Снегурочка! Ну и остальные призраки в костюмах зайцев выглядели очень круто! Особенно главный заяц Ибрагим, который держал в руках огромную плюшевую морковку! Давненько я так не смеялся, чтобы у меня живот скрутило.

Наш тихий семейный вечер вновь превратился в шумный праздник. Только сегодня светопредставление устраивал сам Дед Мороз, который был большим мастером огненных заклинаний. Грохотало и сверкало так, что я думал соседи, пожарную охрану вызовут.

Дело обошлось полицейскими, несколько машин которых все время дежурили в нашем районе. Убедившись, что наш дом не горит и мы ничего взрывать не собираемся, полиция уехала, а призраки еще немного задержались, чтобы отпраздновать с нами приход Нового года, и лишь после этого отправились на базу.

Вскоре и мы разошлись по своим комнатам. Правда теперь уже я вряд ли смог бы заснуть, да мне этого и не хотелось. Наоборот. Больше всего мне хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась как можно дольше. Какие прекрасные два дня выдались…

Я приготовил себе большой чайник какао и расположился на чердаке, откуда открывался хороший вид на наш район и набережную Белозерска, где еще вовсю гуляли, а небо то и дело озаряли вспышки фейерверков. Компанию мне составили Гонан и Петр Карлович, которые делились своими новогодними историями.

Спать я отправился уже глубокой ночью. Забрался в постель, а вот заснуть так и не смог. Ворочался всю ночь до самого утра, пока у меня не зазвонил телефон и Ибрагим не сообщил мне, что я должен открыть ему ворота, чтобы он смог доставить подарок деду.

Я поблагодарил Турка за услугу, однако оставаться, чтобы посмотреть на реакцию деда, он не захотел. Ибрагим сказал, что делать такие ценные подарки близкие родственники должны наедине и он здесь явно лишний. Не знаю почему… Видимо там, где он вырос, так было принято…

Ну а что касается меня, то я даже не стал ждать пока мои родители и дед проснутся. Сам разбудил их, чтобы они заглянули под елочку и посмотрели, что для них вчера оставил Дед Мороз.

Надо ли говорить, как были рады мать с отцом, когда узнали, что в скором времени они отправляются в морское путешествие? Мать даже расплакалась от радости и промочила мне слезами всю рубашку.

А вот когда дед нашел под елкой инструкцию по эксплуатации своего черного монстра, он не сразу понял, что именно я ему подарил. Пришлось вывести его во двор и показать.

На некоторое время во дворе нашего дома воцарилась тишина. Разве что мне был слышен разговор призраков, которые обсуждали между собой мой подарок.

— Максим, это что… Ты мне машину подарил? — удивленно спросил дед, растерянно глядя на внедорожник.

— Получается так, — ответил я ему, сияя от радости. — Нравится? Почти как твой «Харлей», только немного побольше. Еще на нем зимой можно ездить.

— Внучек… — дед обнял меня, крепко прижал к себе и заплакал.

Ну вот… Только этого еще не хватало…

— Ты чего плачешь, деда? — спросил я и обнял его в ответ. — Ладно мама, а ты чего? Сам же говорил, что не любишь, когда мужчины плачут… Я ведь тоже не очень люблю, если что… Слышишь?

Эх… Похоже не слышит…

В этот момент я услышал шаги и вскоре почувствовал руку на своем плече.

— Молодец, сынок, — похвалил меня отец. — Я тобой очень горжусь.

— Макс, ты не сильно обидишься, если я не буду плакать? — услышал я голос Дориана. — По-моему, они тебя перехваливают…

Глава 4

Когда-то давно у деда была машина, так что как управлять этим черным зверем, он себе примерно представлял. Вот только, как оказалось, водительские навыки он основательно подрастерял.

Поэтому, пока смог загнать машину в гараж, сбил во дворе пару статуэток, сломал одну цветочную ограду и раздавил разноцветного гнома, которые в большом количестве были разбросаны во дворе.

Видимо, предыдущие владельцы имели к этим разукрашенным фигуркам явную страсть, а вот мне они сразу не понравились. Какие-то они слишком подозрительно радостные… Так что я даже был рад, что на одного гнома у нас стало меньше.

— Ну как я вам? — спросил дед, выходя из гаража.

— Отлично, деда! — похвалил я его. — Ты прирожденный гонщик!

— То-то же! А вы сомневались, — судя по самодовольному тону, настроение у него было прекрасным. — Я же говорил, что это как велосипед. Если один раз научился ездить, то уже никогда не забудешь.

После того как дед закончил гонять по двору на внедорожнике, родители вместе с ним отправились домой, чтобы заняться сборами в дорогу, а я рванул к Лазаревой. Нужно же успеть сделать ей сюрприз. Вчера вечером она звонила мне с новогодними поздравлениями, но я ей не сказал, что утром собираюсь заскочить в гости на минутку.

Неудивительно, что в момент моего приезда она еще спала. По сути, еще утро было, это просто я решил начать всех радовать спозаранку.

— Темников, ты что, с ума сошел? — спросила она, кутаясь в одеяло. — Десять утра! Кто первого января встает в такую рань?

— Мне некогда ждать, я через пару часов в Москву улетаю, — сказал я и протянул ей коробку с зеркалом. — На, держи. Это тебе подарок на Новый год.

— А-а… Это меняет дело, — улыбнулась она и распахнула дверь пошире. — Входи. Чаю выпьем.

— Давай в другой раз, хорошо? Мне правда некогда. Нам скоро на вертолетную площадку ехать, а мне еще вещи собирать.

— Тогда стой здесь, я сейчас, — Полина метнулась в дом, а я зашел в прихожую и прикрыл за собой дверь, чтобы не заходил холодный воздух. Через минуту она вернулась уже без моей коробки, зато с пакетом. — Это тебе от меня. Не бог весть что, но думаю, тебе понравится.

— Спасибо… — поблагодарил я ее. — Вообще-то, Книги Заклинаний было вполне достаточно. Я уже привык, что подарки, которые дарят мне на День рождения, одновременно являются и подарками на Новый год.

Лазарева подошла ко мне поближе, потянулась и поцеловала в щеку.

— С Новым годом, Темников. Для тебя мне точно не жаль двух подарков. Кстати, я после Нового Года тоже буду в Москве, так что встретимся, — сказала она. — Может быть, даже найдешь время Карачарову помочь.

Точно… Карачаров же со своим проклятьем мается… Я ему на каникулах помочь обещал. Ладно, посмотрим. Думаю, найду время, если уже пообещал. Свое слово нужно держать.

Усевшись в такси, я с любопытством развернул пакет и вытащил из него небольшую коробочку, которые обычно Лазаревы использовали, когда отдавали артефакты своим клиентам. Я осторожно открыл ее и увидел внутри тонкую металлическую пластину размером с обычное лезвие. От пластины шел очень слабый энергетический отклик и это все, что я пока мог понять. Никакого намека на то, что бы это могло быть.

— Мне кажется, это талисман, который отпугивает барсуков и оборотней, — уверенно сказал Градовский, который увязался за мной. — Когда-то у меня был такой. Чтобы он выглядел приличнее, я инкрустировал его аквамаринами.

— Идиот… — вздохнул Мор и в этот момент на табличке появилось сердечко.

— Ух ты! Прикольно! — улыбнулся я. — Дориан, ты это видел? Похоже я подарил ей Волшебное Зеркало, которое будет ее нахваливать, а она мне табличку, которая изображает всякие приятные штуки.

В этот момент сердечко исчезло, а вместо него появилась надпись: «Спасибо за зеркало, Макс! Очень мило!».

Хм… Похоже это не то что я подумал… Не просто табличка… Я как будто услышал голос Лазаревой у себя в голове. Стоп! Может быть, это что-то типа Почтовых Свитков, которыми занималась Люба Охотникова? Очень на это похоже. Пока я размышлял, Полина сама прояснила ситуацию и на табличке появилась новая надпись.

«Усовершенствованная мной версия Почтовых Свитков. Безделица, но вдруг пригодится? Просто подумай, а я услышу и увижу, что ты хочешь сказать».

Ну-ка… Я попробовал сконцентрироваться на табличке и спросил:

«Вот так?»

В ответ новая надпись и далекий голос Полины в моей голове:

«Да, все правильно. Ты молодец, Темников. Еще раз с Новым годом тебя! Позвони мне после бала».

«Обязательно».

Новых надписей не последовало, так что будем считать, что тестирование наших с Лазаревой Почтовых Свитков прошло успешно. Я вытащил пластину из коробочки и положил ее под защитный чехол на телефоне. Так она всегда будет рядом со мной.

Пока меня не было, мои родные уже успели собраться и дело было только за мной. Учитывая, что все мое самое ценное имущество хранилось в Берлоге, вещей у меня было немного. Самое главное — меховую шапку не забыть и шпагу, а все остальное ерунда.

Как очень предусмотрительный человек, Лешкин отец подумал не только о том, чтобы мы поскорее добрались до Москвы, а даже о мелочах не забыл.

Ближе к обеду Лешка позвонил и сообщил о том, что вертолет подлетает, а через несколько минут подъедет их лимузин, чтобы доставить нас на вертолетную площадку. Мы могли и сами добраться, но такая забота была приятна, конечно же. Особенно моим родителям.

Все-таки вертолет — очень удобная штука. Каких-то несколько часов, и мы дома. Не так хорошо, как портальная магия, конечно, но все равно неплохо.

Нас в лучшем виде доставили в имение Нарышкиных, где наше семейство встретил сам князь. Кроме того, нас здесь ждали. Лешкин отец пообещал, что надолго задерживать не станет, однако отказаться от обеда не позволит. Да мы и не отказывались. Почему бы не отобедать у своего друга, да еще в первый день Нового года?

Пока родители разговаривали о всяких скучных вещах типа завтрашнего бала, мы с Лешкой делились информацией о подарках. В результате мои ему понравились намного больше. Он бы тоже не отказался от такой полезной книги, которую мне подарила Лазарева, вместо очередного дорогого перстня, который ему подарил отец.

Кстати, мои рубашки ему понравились. Во всяком случае, он сделал вид, что ему приятно. Хотя… У него таких, наверное, полный шкаф, но что подарить человеку, у которого есть даже собственный вертолет? Сложное дело…

Перед тем как покинуть гостеприимный дом моего друга, мы с Лешкой договорились встретиться завтра пораньше, чтобы успеть купить вещи к балу. Он пообещал, что отвезет меня в новый магазин, который совсем недавно открыли Савенко, и сказал, что мне там должно понравиться.

Когда мы подъехали к нашему дому, родители наперебой делились друг с другом впечатлением от беседы с Нарышкиными и были так увлечены ею, что отец не сразу заметил приготовленный для него подарок. Даже когда заметил, не сразу понял, к чему здесь этот автомобиль.

— Пора переезжать в другой район, — возмущенно сказал он, глядя на огромную черную машину. — Совсем беда с парковками. Уже возле нашего дома начали машины бросать. Надо ему под дворником записку оставить, что в следующий раз колесо проколю.

Когда мы подошли чуть ближе, то выяснилось, что отец был не первым, кому пришла идея оставить на этом автомобиле записку. Под правым дворником уже торчал какой-то конверт с золоченным узором и гербом Нарышкиных.

— Что это, дорогая? — спросил отец, удивленно вытаскивая конверт из-под дворника. — Здесь написано, что письмо для меня.

— Вот и читай, чего время тянешь? — сказал я и поежился. — Холодно на улице, между прочим.

Отец распечатал конверт, вытащил из него лист бумаги и быстро пробежался по нему глазами. Затем удивленно посмотрел на маму и прочитал письмо еще раз.

— Аня, Нарышкины нам новую машину подарили… — растерянно сказал он.

Мама подошла к нему поближе, обняла и поцеловала в щеку.

— Вот и правильно сделали, что подарили. Ты свое корыто пока поменяешь, рак на горе свистнет. Звони князю.

— Корыто… На нем еще мои внуки ездить будут… — сказал отец, пряча письмо обратно в конверт. — Вот это да… Надо же…

— Теперь у вас с дедом одинаковые, — сказал я и протянул ему ключи от машины, которые мне совсем недавно передал Лешка. — Мама правильно говорит, тебе уже давно пора пересесть на что-то солиднее твоей любимицы.

Уговорить отца зайти в дом оказалось целой проблемой. Он расхаживал вокруг машины и обсуждал с дедом всякие технические моменты, от которых мы с мамой мгновенно заскучали. В конце концов она добилась от него, чтобы он взялся за телефон и начал звонить Лешкиному отцу, и как только это случилось, мы с ней пошли в дом.

Обычно сумасшедшими называют дни, которые предшествуют Новогодним праздникам, но в моем случае все было не так. Первый день Нового года у меня тоже выдался просто безумным и точно так же начался второй.

С самого утра в доме царила невиданная суета подготовки к балу. Больше всех переживала мама, которая волновалась и за себя, и за меня. Мы с ней единственные, у кого не было подходящего наряда.

Первым делом она решила позаботиться обо мне, но я сказал, что это совершенно ни к чему. Вдвоем с Нарышкиным мы прекрасно справимся, так что ей можно смело отправляться по магазинам.

Узнав, что Лешка будет сопровождать меня в таком важном деле, она мгновенно успокоилась. Само собой, княжич в этих нюансах разбирался просто отлично. Возможно, даже лучше ее самой.

Больше всего повезло деду с отцом. В отличие от нас, у них никаких хлопот с нарядами не было. Подходящая одежда у них была, так что вместо магазинов они занялись подарком отца, на котором вдвоем и укатили. Как сказал отец: «Нужно провести полевые испытания».

Новый магазин от «Торгового Дома Савенко», в который привел меня Нарышкин, очень сильно отличался от своего Белозерского брата. Начнем с того, что в этот можно было попасть лишь по особой золотой карте, а для всех остальных вход сюда был закрыт.

Причем принадлежность к дворянскому сословию еще не означает, что тебе так просто ее выдадут. Даже титул не гарантирует обязательного получения такой карты.

Об этом мне рассказал Лешка после того, как забрал меня, и мы поехали в магазин. У меня такой карты не было, зато у него была. Причем Савенко сами прислали их Нарышкиным.

— А меня туда пропустят, если все так сложно? — спросил я у него. Как-то не хотелось приехать в магазин и узнать, что ты не достоин оказаться внутри. Только время зря терять…

— Со мной пропустят, — ответил он и пренебрежительно махнул рукой. — Не волнуйся, Макс, тебе тоже пришлют. Наступит момент, что тебе их пачками присылать будут. Раньше я такие карточки в коробку из-под приставки складывал, а потом стал просто выбрасывать. Большая часть из них просто бесполезный хлам.

— Я вообще не понимаю, зачем они нужны, — сказал я. — Как будто других магазинов мало.

— Нужны, Макс, — сказал Лешка и поправил волосы. — Все эти мелкие условности и детали, по сути, работают как четкий сигнал: свой — чужой. Например, взять магазин, в который мы с тобой едем. Кто-то имеет право попасть в него, а кто-то нет.

— Такое ощущение, что это важно… — пожал я плечами. — Какая разница, кто в него может попасть, а кто нет? Я думаю, торговцам главное, чтобы клиенты побогаче были, а все остальное — ерунда.

— Ну не скажи. Не всегда большие деньги равняются пропуску. Есть такие места, куда не попадешь будь ты хоть трижды миллионер, — ответил Нарышкин. — Положение гораздо важнее, поверь. Иногда тебя будут избегать даже из-за твоих друзей. Вроде бы какое это отношение имеет лично к тебе? А между тем, иногда это важнее любых миллионов на счету.

Пока я размышлял над Лешкиными словами, наш автомобиль остановился возле красивого двухэтажного здания, на фасаде которого красовалась надпись: «Торговый Дом Савенко».

Никакой карточки княжич никому не показывал. Едва мы подошли к двери, как она широко распахнулась и нас встретил человек, с такой широкой улыбкой на лице, как будто бы были его близкими родственниками.

— Господа, прошу вас! — пригласил он нас, отойдя в сторону. — Рад вас видеть в нашем новом магазине, Алексей Николаевич. Ваш друг…

— Максим Александрович Темников, — помог ему Лешка. В отличие от Белозерского магазина, меня здесь почему-то сразу не узнали.

— Вот как? Наслышан, как же… Прошу вас, господа, прошу… — порхал вокруг нас улыбающийся человек и на подмогу к нему мчались еще двое. — Смею предположить, вы готовитесь к сегодняшнему Императорскому балу?

— Точно, — кивнул Нарышкин, снимая свою шубу. — Нам нужно что-то такое, в чем мой друг будет неотразим. Какой-нибудь отличный фрак и все, что к нему полагается.

— Я все понял. Сейчас сделаем в лучшем виде, — пообещал сотрудник. — Прошу за мной, молодой человек.

К тому моменту, когда мы подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, возле нас уже собрался небольшой отряд из пяти человек. Понятия не имею, зачем здесь наняли столько народа, если кроме нас никого нет. А нет, есть…

Какой-то парень постарше нас спускался с лестницы, а рядом с ним шел мужчина. Видимо, его отец. Завидев нас, они оба поприветствовали Нарышкина и коротко кивнули мне, бросив заинтересованный взгляд. Понятия не имею кто это такие.

— Леха, а может быть, все-таки смокинг? Странные они какие-то, эти фраки, — спросил я у княжича между делом. — Я и так танцую как корова на льду, а еще фрак этот непонятный. Сзади длинный… Я в нем как летучая мышь буду выглядеть.

— Не выдумывай, — нахмурился он. — Все в них танцуют и ничего, а ты что, особенный какой-то? Я тоже буду во фраке, если это тебя утешит.

— Да? Ну ладно тогда… — согласился я.

— И не наговаривай на себя, кстати говоря. Танцуешь ты достаточно неплохо, — продолжил говорить княжич. — Такой классный фехтовальщик как ты, просто не может двигаться как корова, так что не выдумывай.

В отличие от меня, Лешке в магазине ничего не нужно было. Он расположился в уютном кресле напротив примерочной и все то время, пока меня наряжали в разные варианты фраков, листал какой-то журнал с яхтой на обложке. Кстати, Градовский тоже заметил, что именно заинтересовало моего друга.

— Вот видишь, хозяин, я же тебе говорил, что ему нужно было подарить лодку из кожи моржа, — мстительно напомнил мне призрак. — А ты не захотел.

Так-то лодка и яхта — это разные вещи, но в чем-то я был согласен с Петром Карловичем, видимо Нарышкина и правда интересовала эта тема. Вот только непонятно как Градовский узнал.

Нет, все-таки есть в моем помощнике что-то необычное. Может быть, он не врет насчет того, что он был классным предсказателем. Как-то же он умудряется угадывать некоторые вещи?

— Говорю же тебе, ему просто везет, — недовольно проворчал Дориан. — Он же псих, а удача ко всем дуракам относится благосклонно. О! Смотри-ка! По-моему, этот вариант тебе идет больше остальных!

Я покрутился перед зеркалом, чтобы внимательно осмотреть себя со всех сторон. Да, похоже Мор прав, этот вариант самый лучший. Кстати, в результате оказалось, что мне фрак нравится больше, чем смокинг. Во всяком случае, этот вариант, который был предназначен специально для танцев. Оказывается, у него какой-то специфический пошив. Блин… Да почему же все так сложно в этой спецодежде…

— Вот этот, — сказал я, осмотрев себя как следует.

— Прекрасный выбор, господин Темников! — наперебой заговорили продавцы, а один даже похлопал в ладоши. — Этот фрак из нашей самой последней коллекции. Мы получили его только на днях.

Ясное дело, кто бы в этом сомневался… Главное, чтобы Дориан в обморок не упал, когда услышит стоимость моего нового наряда. Он хоть и требует, чтобы я одевался помоднее, но тем не менее все время ругается на дороговизну. Уверен, ему бы очень понравилось, если бы хорошие вещи можно было находить на помойке.

Определившись с обувью и поясом, я расплатился за свои обновки, и в тот момент, когда мне помогали надеть куртку, в магазин вошел новый посетитель. Артемий Денисович Огибалов, собственной персоной. Увидев нас, он поморщился и посмотрел на сотрудника, который только что закрыл за ним дверь.

— Я зайду к вам позже, — сказал он и вышел.

— Скатертью дорога, — хмыкнул Лешка, натянул перчатки и взял один из пакетов, которых почему-то получилась целая куча. — Зачем было вообще заходить, если видит, что моя машина стоит? Болван.

Ну да, я был согласен с Нарышкиным. Трудно было не заметить его родовые гербы, которые красовались на стоявшем возле магазина лимузине. Кстати, о машине…

— Леха, ты во сколько за мной заедешь? — спросил я, взглянув на свои новые часы, которые подарил мне Люфик.

— Заеду? Нет, Макс, на этот раз сам поедешь, — ответил он и улыбнулся. — Тебе уже по статусу не положено на моей машине на бал приезжать. Вот чтобы мы с тобой в одно время приехали, это можно и нужно. Так что сегодня тебя отец повезет. Где-нибудь перед дворцом пересечемся, а потом друг за другом поедем.

Ох уж мне эти условности… Кому они вообще нужны… Вот теперь даже в одной машине с другом приехать нельзя, что за дела?

Глава 5

Сделали именно так, как и говорил Нарышкин. За несколько километров до Императорского дворца встретились, а дальше поехали друг за другом. Лешка ехал впереди, а наша машина следом за ним.

Все это время отец мне рассказывал про важность тех самых условностей, о которых недавно мне говорил княжич. В том числе и объяснил почему именно Нарышкин едет впереди. Но это я и сам прекрасно понимал. Не доросли мы еще, чтобы впереди ехать.

Хотя… Как по мне, все равно это была сплошная ерунда. Уверен, что человеку, который все это придумал, просто нечем было заняться. Мне, например, на все эти вещи плевать с самой высокой горы.

Чем ближе мы подбирались к Императорскому Дворцу, тем больше нам попадалось лимузинов и просто очень дорогих машин. В основном они были с гербами, но не все.

Несмотря на то, что до бала был еще целый час, на подъезде собралась длинная пробка. С каждой минутой движение все сильнее замедлялось, так что тащились мы со скоростью улитки.

Впрочем, все это можно было легко объяснить. Сами танцы на таких мероприятиях — это дело второстепенное. Главное ведь — это общение до него. По большей части именно для этого все и устраивалось.

Если говорить именно об Императорском бале, то таким образом Романов показывал свое отношение к разным родам. Все было элементарно, здесь присутствуют только те, кого Александр Николаевич считает своими близкими, и к кому относится с уважением. Так что по списку гостей любой здравомыслящий человек сделает для себя нужные выводы, если они ему нужны.

Наконец пришла и моя очередь выбираться из машины. Отец остановился напротив широкой красной дорожки, которая была проложена до входа во дворец, и пожелал мне удачи. Лешка уже дожидался меня, а как только я вылез, то обнял как старого друга, как будто мы с ним давно не виделись.

— Так надо, — тихо сказал он мне на ухо, пока похлопывал по спине. — Сигнал нашим друзьям и врагам, что наши рода по-прежнему вместе и за последнее время ничего не поменялось.

Ну надо так надо…

Когда он меня отпустил, я поправил свою соболью шапку, которая все-таки немного съезжала мне на глаза, и посмотрел по сторонам. Несмотря на то, что людей вокруг было очень много, наш приезд вызвал живой интерес. Причем как со стороны участников бала, так и со стороны толпы зевак, которые неизвестно как сюда попали и стояли за специальными ограждениями.

Последнее обстоятельство было очень необычным для меня. Чувствую себя как будто я какая-нибудь рок-звезда. Плюс ко всему, шапка на глаза спадает, фрак с непривычки мешается… В общем, такое себе. Еще и кое-где наши фамилии с Лешкой звучали и это тоже нервировало. Видимо нас с другом активно обсуждали.

— Леха, сюда же вроде не всех пускают, — сказал я ему, внимательно глядя под ноги, чтобы ко всему прочему еще и за ковер не зацепиться. — Почему нас все время фотографируют?

— Сегодня пускают, — сказал он. — По особым приглашениям. Смотрины дворянских детей.

— А-а… — сказал я, поправляя пальто. — А зачем они здесь?

— Как это зачем? Всем интересно знать, как выглядят дочки и сыночки приближенных к Императору дворян, — ответил он. — Вообще-то дневной Императорский Зимний бал — одно из самых громких событий года, к твоему сведению. Даже вечерний, на котором наши с тобой родители будут, и то не такой интерес вызывает. Так что вечером уже будешь рассматривать свои фотки в интернете. Послушаешь, что модные критики скажут о твоей одежде.

— Очень надо мне знать, что они скажут…

— Молодец, что шапку не забыл, — тем временем продолжил говорить Нарышкин и помахал кому-то рукой. — О! Смотри-ка, Арапова из твоего класса! Почему она все время одета в черное, я понять не могу? Такое ощущение, что у нее все время какой-то траур.

— Кстати, Ульяна Егоровна очень хорошая девушка, — поделился своим мнением Петр Карлович, который важно парил рядом со мной. — Увлекается ТАРО, предсказаниями, и вообще, я бы советовал тебе присмотреться к ней получше, хозяин. Мне кажется, вы бы с ней очень хорошо смотрелись рядом.

Ох уж этот Градовский… По его мнению, все девчонки, которые увлекаются предсказаниями, самые лучшие, а на остальных даже смотреть не стоит. Нет уж, достаточно того, что мы с Араповой и так дружим, на этом можно и остановиться.

Тем временем под крики и вспышки фотоаппаратов мы миновали лестницу и подошли к двери, которую перед нами распахнул дворецкий. Честно говоря, она особо и не закрывалась. Плотный поток гостей не давал этого сделать.

Я был во дворце несколько раз и никогда не видел, чтобы в холле было много людей. От силы человек пять, не больше. Однако сегодня это место напоминало переполненный пчелиный улей. Все вокруг о чем-то разговаривали, отчего создавался гул голосов, который только усиливал это впечатление.

К этому времени я уже успел заметить немало учеников из нашей школы. Некоторых я знал довольно близко, кое-кого лишь по имени и фамилии, а были и такие, которых я видел, но как-то не было повода даже узнать их имена.

Разумеется, большинство молодых людей и девушек, которые попадались мне на глаза, были мне вовсе незнакомы. К тому же, они были намного старше меня, да и Нарышкина, если уж на то пошло.

— Леха, а до скольки лет здесь ребята? — спросил я у своего друга, глядя на какого-то незнакомого типа с жиденькой бородкой. — Я смотрю, некоторым уже на пенсию по выслуге лет пора, а они здесь.

— Не на пенсию, конечно… — усмехнулся Лешка. — Вообще-то, до двадцати одного года. Потом уже дорога на вечерний бал, если Романов пригласит. Кстати, Ванька мне рассказывал, что на вечерних скучно, хоть волком вой. У нас будет веселее, я думаю. Ну сам посмотришь.

Ого… До двадцати одного — это много… Тогда понятно, почему здесь не так много знакомых лиц, как я ожидал. Я вообще думал, что встречу здесь половину «Китежа», но, как оказалось, нет. Видимо в вопросах приглашения на этот бал, Романов был очень избирателен. Хотя и тех, кто здесь был из школы, хватало.

Постепенно дошла и наша очередь сдавать одежду в гардероб. Оказывается, и это было нечто, вроде небольшого ритуала. Перед тем как унести мою соболью шапку, гардеробщик ненадолго задержался, чтобы все, кто был вокруг, обратили на нее самое пристальное внимание.

Видимо, Лешка был прав. Такие шапки Романов на самом деле выдавал крайне редко. Во всяком случае, пока я еще ни у кого не видел такой же. Зараза… До чего же неудобно ходить в этом наряде. Куда лучше в обычных джинсах и рубашке. Никаких тебе мучений.

Раздевшись и осмотрев себя в огромных зеркалах, мы с Нарышкиным пошли наверх, к залам, где нас ждали угощения и последующие танцы. По пути я увидел еще пару ребят из школы, зато Нарышкина останавливали чуть ли не через каждую минуту, чтобы поздороваться с ним и спросить, как у него дела.

Ладно бы только это, но по правилам приличия нужно было же и меня им представить. В результате, к тому времени, как мы дошли до зала с закусками и напитками, моя голова была полна всякими известными фамилиями. Их было так много, что я не успевал их запоминать, поэтому в голове была каша.

Плюс еще княжич усиливал мои страдания тем, что считал своим долгом сообщить мне про каждого нового знакомого пару-тройку примечательных фактов, которые мне не мешало бы запомнить, на его взгляд. Кошмар какой-то… Хоть с блокнотиком ходи и всех туда записывай… Имена, фамилии и кто чем славен…

Наконец мы дошли до зала, взяли себе по коктейлю и расположились возле одной небольшой компании, в которой была и Кречетникова. Лешка получил возможность пообщаться с новыми собеседниками, а я — перевести дух и спокойно осмотреться.

Пока зал был полупустым, однако с каждой минутой гостей становилось все больше. Если этот поток не прекратится, то через полчаса здесь нечем будет дышать. Мне уже становилось немного душновато. Перчатки эти белые… Плюс еще этот галстук идиотский шею давит…

Странно, однако пока я не вижу здесь никого, кто так или иначе поддерживает в «Китеже» Шуйского. Ни Вильсона, ни Лизуновых, ни Юрасова… Последний, правда, уже год, как окончил школу, но если княжич говорит, что сюда приглашают до двадцати одного, то он бы вполне мог здесь оказаться.

Кстати, и самого Шуйского тоже не было. Хотя уж его-то род точно не младше Нарышкиных. Хотя кто его знает, может быть, кто-то из них еще и появится. Официально времени до начала еще почти час.

— Это вряд ли, — сказал Дориан. — Если здесь только друзья Романова, то Шуйского ты не увидишь. Пусть его род хоть в три раза древнее самих Романовых, в этом зале он чужак.

Может быть и так… Хотя вот Огибалов здесь был… Причем в компании какого-то типа с черными тонкими усиками. Кстати, они были очень похожи между собой, так что вполне может быть, это его старший брат.

Теперь и Артемий меня заметил. Улыбка с его лица тут же сошла и он что-то сказал стоявшему рядом с ним парню. Теперь оба смотрели на меня так, как будто я задолжал им миллион рублей и не хотел отдавать.

— Привет, Темников! — услышал я рядом с собой звонкий голос и чуть не разлил коктейль от неожиданности. — Какой ты красивый сегодня! Даже лучше, чем в прошлый раз!

Передо мной стояла улыбающаяся во весь рот Анна Ланская, которая смотрела на меня таким взглядом, как будто мы с ней сто лет были знакомы.

— Что ты стоишь как столб? — неожиданно спросила она, как раз в тот момент, когда я собирался с ней поздороваться.

— Привет, Анна…

— Это все? — нахмурилась она. — А кто будет говорить, что у меня сегодня просто прекрасное платье, и сама я выгляжу великолепно?

— Я смотрю, от скромности девчонка точно не умрет, — сказал Дориан. — Скажи ей, что напрашиваться на комплименты, с ее стороны это невежливо. Понаглее нашей Лакри будет…

— Все именно так и есть. Выглядишь замечательно, — улыбнулся я и это действительно было правдой. — И платье у тебя блестящее.

Я и до этого считал Ланскую симпатичной девчонкой, а за эти несколько месяцев, которые я ее не видел, она стала еще симпатичнее и на несколько сантиметров выше, как будто бы…

— Ладно, будем считать, что ты прощен, — сказала она. — Пойдем, угостишь меня коктейлем, а заодно расскажешь, как там твои деревья поживают.

Она взяла меня под руку и потащила в сторону столов с напитками и закусками.

— Я сегодня покажу тебе как я хорошо танцую. Если хочешь, могу даже отдать тебе первый танец, — предложила она. — Я его пока придерживала и никому не обещала. Как оказалось, очень правильно сделала. Или ты уже кому-то его обещал?

— Пока…

Я хотел было сказать ей, что я пока еще вообще никому не обещал никаких танцев, как мы поравнялись с Лешкой и Ланская резко остановилась.

— Привет, Нарышкин! — звонко поздоровалась с княжичем девчонка.

Княжич посмотрел на нее полным скорби взглядом, взял под руку Кречетникову и подошел к нам поближе.

— Добрый день, Анна, — кивнул он ей. — Я смотрю, Максиму не удалось от тебя спрятаться?

— Да он и не пытался. С чего бы ему от меня прятаться? — спросила она и посмотрела на Лешкину спутницу. — Это твоя невеста, про которую ты мне говорил?

— О Господи… — тяжко вздохнул Нарышкин и закатил глаза.

В этот момент Ланская протянула Кречетниковой руку и сказала:

— Вас ведь тоже зовут Анна, как и меня? Вы и правда очень красивая. Гораздо лучше Нарышкина!

В ответ Кречетникова рассмеялась и пожала девчонке руку. Больше ничего говорить Ланской Лешка не дал, а молча отошел от нас вместе со своей возлюбленной подальше.

— Удрал! — победно сказала Аня и посмотрела на меня. — А между прочим, я хотела ему предложить загадать желание. Он как раз стоял между двумя Аннами! Ну не хочет, как хочет, а оно обязательно исполнилось бы!

— Какая прелесть, — умилился Градовский. — Обожаю девушек, которые верят в приметы. В них сразу чувствуется мощный потенциал.

— Макс, ты бы улыбался почаще, — тем временем сказал мне Дориан. — На балах не принято ходить со скорбным лицом, это ведь не похороны. Могут подумать, что тебе не весело…

— А мне и так не весело. Ты что, не видишь, что меня Ланская фактически в заложники взяла? Вот как чувствовал, что она обязательно будет здесь, — сообщил я ему по пути к столам, однако все же последовал его совету и попробовал придать себе более радостный вид.

— Видишь вон ту светленькую девчонку? — спросила у меня Ланская, глядя куда-то в сторону.

Я проследил за ее взглядом и увидел молодую девушку примерно одного возраста с Анной. У нее и правда были очень заметные волосы, желтого канареечного цвета. Она смотрела на нас, но увидев мой взгляд, смутилась и отвернулась.

— Вижу, — ответил я. — С ней рядом какой-то парень.

— Ее родной брат, — разъяснила мне девушка. — Это Патрикеева Надька. Ей в следующем году в «Китеж» идти. Будет за тобой там бегать.

— С чего вдруг? — удивленно спросил я.

— Ты ей нравишься потому что, — ответила Ланская. — Она считает, что у тебя очень романтичное лицо и что ты таинственный.

— Вот как…

— Ага, она же не знает, что ты просто медленно соображаешь, поэтому у тебя такой вид, — уверенно сказала Аня, не оставляя мою руку в покое.

— С чего это ты взяла, что я медленно соображаю? — вот это как-то обидно прозвучало. Сам-то я придерживался другого мнения.

— Ты пока над одним моим вопросом думаешь, я уже успеваю тебе другой задать, — сказала она. — Нарышкин тоже такой. Вы, наверное, и сдружились поэтому. Но ты не думай, здесь ничего такого нет. Зато с тобой интересно очень. Вон даже с деревьями дружишь.

— А тебе не кажется, что это не во мне проблема? — спросил я, взял со стола коктейль и протянул его Ланской. — Может быть, у кого-то просто словесное недержание?

— Думаешь? Я у тебя еще десять минут назад спросила про первый танец, а ты до сих пор не ответил. Ну и как это называется? — спросила она, затем подмигнула мне и отпила немного коктейля. — Вкусненько! Сливки, ананасовый сок и лед! Все как я люблю!

К этому времени я уже выдул свой коктейль, поэтому тоже взял себе еще один. Теперь такой же как был и у Ланской. Прошлый оказался какой-то лимонно-апельсиновой кислятиной.

Чтобы никому не мешать, мы отошли от стола, неутомимая Анна рассказывала мне про всех, кто попадался мне на глаза, и в этот момент к нам подошла Урусова с коктейлем в руках. Рядом с ней стояла незнакомая мне девушка, которая поздоровалась с нами, а затем махнула кому-то рукой, извинилась и убежала, оставив нас втроем.

— Привет, Максим, — улыбнулась мне Прасковья какой-то новой для меня улыбкой. — Тебе идет этот фрак. Ты выглядишь в нем очень мужественно.

— Пфф… — фыркнула Ланская.

— Познакомишь меня со своей юной спутницей? — Урусова сделала вид, что только сейчас заметила стоявшую возле меня Анну. — По-моему, я ее где-то видела, но не помню где.

— Анна Васильевна Ланская, — представил я девушку. — Знакомьтесь. А это Прасковья Никитична Урусова. Мы учимся с ней в одной школе.

— Очень приятно, — сказала Прасковья, пока Ланская сверлила ее глазами. — Я оставила для тебя первый танец, ты помнишь?

— Да? — удивленно спросила Ланская и посмотрела на меня. — Почему ты мне не сказал?

Вот это было очень некрасиво со стороны Урусовой. Да, мы с ней разговаривали о том, что обязательно потанцуем на этом балу. Все-таки она потратила на мое обучение очень много своего времени. Однако, никакой первый танец я ей не обещал, это совершенно точно.

Ладно бы только это, так она еще ставит меня в идиотское положение своим странным вопросом. Если я скажу, что помню про обещание, которого не давал, значит в глазах этой девчонки Ланской я буду выглядеть как поросенок.

— Не просто поросенок, а как поросенок-тугодум, — добавил Мор. — Она ведь сказала тебе, что ты медленно соображаешь.

Ну а если я скажу ей, что не помню об этом, то дам ей повод вставить мне шпильку насчет моей плохой памяти, тем временем рассуждал я. Оба варианта выглядели хреново и играли ей на руку. Значит нужно выбрать какой-нибудь третий, причем быстро.

— Макс, а Урусова молодец, решила, что здесь у тебя уже не будет другого выхода, как принять ее предложение. Бойкая девица! И упрямая какая! — хохотнул Дориан. — Это тебе за то, что ты так и не сходил с ней на прогулку!

— Извини, Прасковья, но, по-моему, о первом танце мы с тобой не разговаривали, — сказал я и пожал плечами. — Если хочешь, могу предложить тебе второй. На него пока никто не претендовал.

В этот момент Урусова сделала неловкое движение, чуть не выронив из рук свой коктейль, и часть напитка пролилась на шикарное бело-розовое платье Ланской, оставив на нем зеленые пятна.

— Ой! — воскликнула Прасковья и прикрыла рот левой рукой. — Прошу прощения, Аннушка… Я такая неловкая…

Глава 6

В тот момент, когда Урусова опрокинула свой коктейль на Ланскую, несколько голосов ребят, стоявших вокруг нас, замолчали. По-моему, пара-тройка девчонок ахнули. Может быть, их было и больше, честно говоря, в тот момент я их не считал. Ясное дело, это заметили многие, так как я видел, что наша троица привлекала к себе внимание.

Уже изучив немного характер Анны, по правде говоря, я ожидал, что сейчас произойдет какая-нибудь громкая и не очень красивая сцена. Однако ничего такого не случилось, девчонка смогла сдержаться и не опускаться до этого.

Хотя держалась Ланская с трудом. Это было видно по ее лицу, которое сразу же пошло красными пятнами от гнева, а глаза превратились в две узенькие щелочки. Уверен, что в данный момент ее просто распирало от ярости.

— Пойдем в дамскую комнату, я помогу тебе привести себя в порядок, — предложила Урусова. — Я же должна как-то отплатить тебе за свою неловкость.

— Это ты еще успеешь сделать, поверь, — натянуто улыбнулась Анна, а затем кивнула мне, вздернула подбородок и ушла.

Тем временем вокруг нас уже собрался внушительный кружок любопытствующих, которым срочно не терпелось узнать, что именно здесь произошло. Некоторые стояли молча, кое-кто перешептывался между собой, а были и такие, кто гаденько улыбался.

В этот момент кружок немного расступился и из него вышел Нарышкин в компании Кречетниковой, которая держала его под руку.

— Что здесь случилось, дружище? — спросил Лешка глядя на меня. — Только что я видел Ланскую, она пробежала мимо нас как вихрь.

Судя по его взволнованному голосу, княжич волновался, как бы я чем-то не обидел Анну. Все-таки, как ни крути, Ланские далеко не самый последний род в Империи.

— Да так, ничего… Просто кое-кто до сих пор не научился стакан в руках держать, — сказал я и осмотрелся. — Давай отойдем, а то стоим здесь как на сцене.

— Подожди, Максим, а танец? — не сдавалась Прасковья. — Из-за этого несчастного случая у тебя ведь уже нет очереди…

— Извини, не получится. Ни первый, ни второй, — сказал я ей. — На первый у меня что-то настроения нет, а на второй…

— На втором он будет сдавать мне экзамен, — улыбнулась Кречетникова. — Как своей непосредственной наставнице, правда, Темников? Если, конечно, Алексей не будет против.

— Не будет, — усмехнулся Нарышкин.

— Тогда я с удовольствием, — кивнул я, бросил взгляд на растерянную Урусову, а потом мы с княжичем вышли из круга, который расступился перед нами, будто мы с ним были парой ледоколов.

Настроение было подпорчено. По правде говоря, я не ожидал от Урусовой подобной выходки. Раньше Прасковья мне казалась посмышленей, но сегодня она явно была в ударе.

Хорошо, что Кречетникова оказалась девушкой понятливой, оценила ситуацию и помогла мне выйти из нее. Сразу чувствуется, что у нее в таких делах гораздо больше опыта, чем у меня.

— Что значить «больше»? — удивленно просил Мор. — У тебя его вообще нет. Твои детские шашни с Цветковой даже всерьез брать не стоит, а на приличном балу ты вообще в первый раз. Ничего, мой мальчик, не расстраивайся. Когда-то и я был таким молодым болваном как ты. Все приходит со временем.

— Отвали, Дориан… — попросил я его. — Во-первых, я не расстраиваюсь. Во-вторых, сам ты болван, понял?

В ответ мой друг лишь рассмеялся. Смешно ему, понимаешь… Хотя, возможно, он и прав? Так сильно расстраиваться из-за этого не стоит. Вот только с Прасковьей все равно непонятно. Какая ей разница, первый танец или нет? Зачем нужны были эти крайности?

— Насколько я могу судить из своего опыта, девчонки терпеть не могут, когда все идет не так, как им хочется, — подсказал мне Дориан. — Особенно такие характерные как Урусова. Я думаю, она втемяшила себе в голову, что вы должны быть вместе, поэтому так и поступила.

— Может быть… — ответил я. — Только теперь это уж точно вряд ли.

В этот момент я вдруг поймал себя на мысли, что и в самом деле с удовольствием начал бы этот бал в компании Ланской. Хотя она и была маленькой самоуверенной девчонкой, но мне почему-то нравилось находиться в ее компании. По крайне мере, сбежать от нее не хотелось.

Тем временем мы с княжичем отошли подальше от стола с коктейлями и закусками, а по пути я в подробностях рассказал ему о случившемся.

— Бойкая девица! — усмехнулся он и кому-то отсалютовал коктейлем, который держал в руках. — С Урусовыми, конечно, считаются, но до Ланских им далеко. Видимо, ты им очень сильно понадобился, если Прасковья решилась на такой поступок.

— Кому это «им»? — не сразу понял я.

— Урусовым, разумеется, кому же еще? — хмыкнул Нарышкин. — Почему-то, когда ты ее впервые увидел, искра между вами не проскочила. Хотя я тебе сказал, что к ней можно было бы присмотреться. Помнишь?

— Угу, — кивнул я и поправил воротник на рубашке.

Честно говоря, становилось душновато. Ясное дело, такое большое количество людей, как может быть иначе? Плюс еще этот запах духов, который стоял здесь стеной. Такое ощущение, что каждый приглашенный вылил на себя по целому флакону.

В этот момент я увидел Градовского, который поднялся к самому потолку и высматривал меня оттуда. Наконец увидел и спикировал вниз.

— Я ее нашел! — доложил Петр Карлович. — Она в туалете!

— Кто, Ланская? — спросил я у него.

В этот момент Лешка удивленно посмотрел на меня, но я указал пальцам наверх, намекая на призрака, а он в ответ понимающе кивнул.

— Она самая, — ответил Градовский.

— Плачет? — нахмурился я.

Мне стало жаль девчонку, которая так хотела станцевать со мной первый танец, а в результате не получит ни одного. Уверен, что в таком виде она точно не захочет показаться в бальном зале.

— Не-а, не плачет, — удивил меня ответом Петр Карлович. — Ругается как сапожник и говорит, что при случае Урусовой все патлы повыдергивает. А еще позвонила кому-то и потребовала срочно доставить ей новое платье.

— Надо же, какая молодец, — хмыкнул я.

— Что там? — спросил у меня Нарышкин.

Я в двух словах пересказал ему новости, которые притащил призрак из женского туалета, а он пожал плечами в ответ.

— Чего-то такого я и ожидал. Аня не из тех, кто будет сидеть в слезах. Вот увидишь, не пройдет и двадцати минут, как она снова будет здесь в новом платье, — заверил меня Нарышкин.

Так оно и вышло. Мы успели с ним выдуть еще по одному коктейлю, перекинуться несколькими словами с ребятами из школы, когда вновь прилетел Градовский и сообщил, что Ланская скоро появится совсем в другом наряде, который призраку нравится даже больше.

Вскоре к нам вышел распорядитель и пригласил в бальный зал. Распахнулись золоченые двухстворчатые двери и народ потек туда рекой. Видимо к этому времени уже не только одному мне было здесь душно. Платья активно шуршали по паркету, а дышать понемногу становилось легче. Как будто с каждым покинувшим комнату человеком, она наполнялась свежим воздухом.

Я решил пока не заходить и все-таки дождаться Ланскую. После случившегося мне очень хотелось, чтобы она успела к началу, и мы с ней пошли танцевать.

Так-то мне все равно особо танцевать не с кем, так что нет большой разницы, каким по счету я попаду в бальный зал. Хотя танцевать я ни с кем не собирался, но поддержать Нарышкина своим присутствием хотелось. Правда княжич и не показывал вида, но я был уверен, что он тоже нервничает.

Чтобы не быть на виду, я стал в стороне от входа, однако от любопытствующих взглядов это меня не спасло. На меня то и дело все подряд косились, а потом переговаривались между собой. Урусова прошла в зал одна из последних. Что интересно, она при этом сделала вид, будто не заметила меня, однако я был уверен в обратном.

К тому моменту, когда наконец появилась Ланская, в зале кроме меня никого не осталось. Удивительно, как в таком длинном и неудобном платье она умудрялась развивать такую скорость. По-моему, летящий за ней Градовский еле успевал.

Причем выражение лица у нее было весьма решительным. Уверен, окажись у нее на пути кирпичный забор, она прошла сквозь него, даже не заметив. Увидев меня, она резко затормозила и замерла с открытым ртом. Видимо пока не придумала, что сказать. Даже не верилось, что с ней такое могло быть в принципе.

— Сколько можно сидеть в туалете? — спросил я у нее и подошел поближе. — Или ты собиралась там весь бал проторчать?

— Вот еще! — фыркнула она. — Что там с твоим первым танцем, Темников? Уже придумал с кем будешь открывать бал?

— Да, — кивнул я и взял ее за руку. — Вот стою жду когда ты наконец, соизволишь прийти.

— Откуда ты знал, что я вообще приду?

— Мало ли, что я знал, — подмигнул я ей. — Я вообще парень странный.

— Это я и без тебя знаю. Все говорят, что ты немного с приветом, — разъяснила она мне положение вещей.

Вообще-то, так себе характеристика… Я, конечно, подозревал, что ко мне относятся с настороженностью, но чтобы настолько — по-моему, это перебор. Тем более, кто это все, интересно знать?

Однако, спросить об этому у Анны я не успел. Грянула громкая музыка, а следом за этим я услышал голос распорядителя бала, который объявил о его начале. Ланская ухватила меня за руку, и мы с ней вбежали в бальный зал оказавшись, в самом конце длинной очереди.

— Самыми последними заскочили! — негромко сообщила мне юная княжна, которая за несколько секунд смогла изменить свое настроение и теперь светилась от счастья.

— Если бы ты там еще дольше копалась… — ответил я ей, наклонившись в ее сторону.

— Ну ничего, зато к тому моменту, когда нужно будет расходиться, нас точно все увидят, — успокоила она себя.

Тем временем очередь понемногу двигалась вперед. Громко играла музыка, которую я к этому времени уже знал почти наизусть. В какой-то момент я даже начал ловить себя на мысли, что мелодия мне нравится, а сам полонез не такой уж и плохой танец.

Одна за другой пары шли вперед, а в самом конце расходились в разные стороны — одна пара вправо, следующая влево… Ланская оказалась права, мы с ней были последними, поэтому нас рассматривал весь зал. Я изо всех сил старался не сбиться с шага и повторял про себя ритм, поэтому мне особо некогда было рассматривать выражения лиц, но думаю, было бы интересно.

— Тум бададум… Тум-тум бададум… Та-та-там… Тум бададум… — громко распевал Градовский, который кружился прямо перед моим лицом. Зараза такая!

Прошла минута, другая… Пока все шло как нужно. Я ни разу не сбился и даже наоборот, мне казалось, что со стороны я выгляжу как очень грациозный танцор. К тому же, я пару раз поймал на себе одобрительный взгляд Кречетниковой… В общем, все шло прекрасно. Лучше и пожелать нельзя.

В какой-то момент я даже позволил себе пошарить взглядом по залу в поисках Урусовой. Мне было интересно, с кем она танцует. Однако я ее не увидел. Возможно, просто не заметил, а может быть, она была среди тех немногих, которые стояли кучками вдоль стены и почему-то не танцевали.

Тем временем танец был в разгаре. Музыка звучала все торжественнее, наши шаги понемногу замедлялись, а значит дело шло к концу. В какой-то момент грянул финальный аккорд и все остановилось.

Фух… Наконец-то… Я радостно улыбался, как и все, однако скорее от того, что танец наконец закончился. Ну и еще потому, что за все время я ни разу не сбился. Просто красавчик!

— Согласен, для нового танца неплохо, — похвалил меня Дориан. — Хотя мог бы приседать и получше. Уверен, что со стороны это выглядело, как будто тебе все время сводило спину. Надеюсь, с вальсом и кадрилью ты справишься получше.

Я тоже на это надеюсь. По крайней мере, на вальс. Его-то я уже танцевал, так что кое-какой опыт в этом деле у меня есть. Тем временем мы с Ланской поблагодарили друг друга за танец, а распорядитель бала объявил перерыв в пятнадцать минут.

Практически все присутствующие разошлись, образовав между собой небольшие кружки по интересам и знакомству, а я решил сходить выпить чего-нибудь холодненького. Что-то у меня после полонеза в горле пересохло.

В этот момент я увидел компанию, в которой была и Урусова. Она как раз смеялась, когда я заметил ее. Вот это да… Там еще и Огибалов со своим братом присутствует. Ну вот, а говорила терпеть его не может. Видимо, у нее это как-то периодами происходит. Или в самом деле случайно оказались в кругу общих знакомых. Посмотрим.

Возле столов было всего несколько человек, так что в очереди мне стоять не пришлось. Я взял стакан с прохладным березовым соком, с удовольствием сделал несколько больших глотков и удовлетворенно вздохнул. То что нужно после такого начала.

Нет, все-таки здесь было получше, чем в бальном зале. Особенно когда никого вокруг нет. Хоть глаза немного отдохнут от яркого света и позолоченных стен вокруг.

Я подошел к высокой белой колонне и оперся на нее спиной. Из бального зала доносился женский смех и музыка, а я наслаждался минутами покоя и набирался сил перед следующим танцем с Кречетниковой. Настроение у меня заметно улучшилось, однако неприятный осадок остался.

Все как-то слишком быстро изменилось. Совсем недавно Прасковья Урусова была мне… Кем? Хороший вопрос. Не подругой, это однозначно. Однако больше, чем просто хорошей знакомой. Как будет теперь? Тоже интересно… Кем мы станем друг для друга после сегодняшнего события на балу? Во всяком случае, друзьями не останемся, это точно.

Я допил свой сок, подумал над тем, что успею до начала второго танца опустошить еще один стаканчик, как из-за колоны, возле которой я стоял, показалась чья-то рослая фигура. За моей спиной тут же появился Тень-Страж, которого я активировал в то же мгновение.

— Скучаешь, Темников? — услышал я знакомый голос.

Надо же… Огибалов собственной персоной…

— Да нет, — ответил я без особого волнения. — Сок пью. Жарко там. Вышел проветриться ненадолго.

Оружия у меня не было, но я особо и не волновался. Он ведь тоже без меча, так что… Да и вряд ли он бы стал его здесь использовать, как и магию. К тому же, за моей спиной Тень-Страж стоит, который точно не допустит шалость с его стороны. Так что, почему бы и не поговорить?

— А тебе чего в бальном зале не сидится? — спросил я у него, как бы между прочим. — Мне показалось, Урусова тебя наконец-то снова заметила. Я бы на твоем месте от нее не отходил теперь ни на шаг.

— Знаешь, Темников… — нервно сказал он и посмотрел по сторонам. — Для твоего возраста у тебя слишком острый язык… Мне кажется, тебе нужно его немного подрезать, а заодно поучить, как со старшими разговаривать.

— Ты учить собрался или брата позовешь? — спросил я и оттолкнулся от колонны. — Давай, говори, чего надо, там скоро второй танец объявят, а я здесь с тобой время теряю.

В этот момент он демонстративно снял перчатку и бросил ее к моим ногам. Ага, значит он хочет дуэли… Причем меня он опасается, если перчатку на пол бросил, а не в лицо. Это означает, что до первой крови со мной драться хочет, а не насмерть. Поединок чести…

— Огибалов… Тебе нужно лучше следить за своими вещами, — сказал я и посмотрел на перчатку. — По-моему, ты что-то уронил…

— Не валяй дурака, Темников. Ты унизил Урусову, и за это я очень хочу оставить на тебе пару шрамов на память, — сказал он, разглядывая меня с таким видом, как будто решал, какие именно места на моем теле для этого подходят лучше всего.

— Уверен? — спросил я и нахмурился. — Не то чтобы я не хочу с тобой драться, но… Я ее вроде бы не унижал…

— Пообещать барышне первый танец, а затем пойти на него с другой — это свинство, Темников, — процедил Артемий. — Спроси у своего друга Нарышкина, что он скажет тебе на этот счет.

Ага, вот значит как… Прасковья решила идти по этому пути до конца, ну что же, понятно. По крайней мере, отпал вопрос насчет того, как мы с ней будем дальше. Все вроде бы предельно ясно-понятно, нужную сторону она уже выбрала.

— Ладно, согласен, повод для нашей встречи действительно есть, — сказал я. — Терпеть не могу, когда меня называют свиньей. Тем более, если это незаслуженно. Где ты хочешь со мной встретиться?

— Предлагаю каникулы не портить. Для этого у нас есть Лысый Камень, — Так что давай там, после того как начнется учеба.

— Не возражаю, — сказал я и широко улыбнулся.

В этот момент в зал чуть ли не вбежал Нарышкин, навстречу которому прошел Огибалов. Увидев его, Лешка нахмурился и пошел в мою сторону.

— Ты что тут, Макс… — сказал он и кивнул в сторону зала. — Там скоро второй танец дадут, Кречетникова волнуется, где ты пропал… Что случилось?

В этот момент я наклонился и поднял с пола перчатку, приняв вызов Артемия.

— Ты чего разволновался? — воскликнул я и сунул перчатку в карман. — Все успеем.

— Что за перчатка? — спросил он и мрачно усмехнулся. — Только не говори, что этот козел тебя на дуэль вызвал.

— Ага, представляешь… — кивнул я. — Бегает по дворцу, вещами разбрасывается. Бросил мне перчатку, говорит, давай на Лысом Камне обсудим ее дальнейшую судьбу. Ну ты же меня знаешь, я человек вежливый, отказываться не стал. Встретимся, почему бы и нет. Правда отдавать ее ему после дуэли обратно или нет, я еще подумаю.

— Чтобы это решать, нужно для начала выиграть, — напомнил мне княжич правила игры, как будто я их не знал.

— Так я вроде бы проигрывать не собирался, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Слушай, Леха, давай об этом потом? Сам же говорил, что за меня там Кречетникова волнуется. Дуэль мы с тобой еще сто раз обсудить успеем, а сегодня вроде бы бал, веселиться нужно.

— Бал… — покачал головой Нарышкин, ускорив шаг, чтобы не отстать от меня. — Когда ты успеваешь проблемы на свою задницу находить? Бал же только начался!

— Сам удивляюсь. Давай ускоряйся, потом все расскажу.

Глава 7

В общей сложности у меня сегодня получилось станцевать пять танцев, из которых три были вальсами. На одном из них моей парой была Ланская, на другом Кречетникова, а на третьем девушка из нашей школы, которую я раньше и не знал толком.

Тихая, спокойная, с темно-русыми волосами и огромными серыми глазищами. Я вообще был удивлен, когда она вдруг решила меня пригласить ни с того, ни с сего. Она училась на втором курсе, и я даже не знал в каком классе. Из того немногого, что мне о ней было известно, это то, что она очень много времени проводит в классе-лаборатории Терлецкого, что само по себе было странно.

Я могу ошибаться, но мне кажется, что ее сторонились, потому что я редко видел ее в чьей-то компании. Или, наоборот, она предпочитала проводить время в одиночестве. Ясно одно, если Романов пригласил ее на этот бал, значит девчонка она непростая.

За время нашего танца мы с ней практически не разговаривали. Во-первых, мешала громкая музыка, а во-вторых, у меня пока было немного опыта в таких вещах. Я понятия не имел, о чем нужно разговаривать с девушками во время танца.

Единственное, что Дориан заставил выдавить меня — это комплимент насчет ее прически и платья. Ну еще сказал, что она очень хорошо танцует. Я было хотел спросить, как ее зовут, но Мор сказал, что это было бы самым идиотским поступком с моей стороны.

Нехорошо, когда девушка приглашает тебя танцевать, а ты даже не знаешь, как ее зовут. Тем более, что она-то как раз меня знала и видимо рассчитывала, что и я имею о ней кое-какое представление. Вот только я его не имел.

Поэтому на одном из многочисленных перерывов между танцами, спросил насчет нее у Нарышкина. Как я и ожидал, Лешка знал про девушку очень много и хорошенько просветил на ее счет.

Для начала я узнал, что звали ее Мария Шелехова. Училась она в кленовом классе и действительно проводила много времени с Терлецким, а кроме него с Рябининой. Княжич мне объяснил почему.

Графы Шелеховы из древних дворянских родов, вот только с магией у них не очень. Услышав об этом, я сразу понял, почему у меня в голове сразу не всплыло никакой информации о них. Они хоть и дворяне, и Мария училась в «Китеже», Дар у них был не самым сильным.

Зато у них была другая специализация. Шелеховы по мужской линии после школы магии шли в «Черный Плющ», а затем становились Убийцами Чудовищ и ловцами. Что касается женщин, они, как правило, занимались приручением и воспитанием опасных животных, которые водятся в Российской Империи или попали к нам из Искажений. В основном это всякие магические звери.

Опасная работенка, что сказать. Причем и у мужчин, и у женщин. Но, судя по всему, польза от их работы для Империи весьма значительная, иначе как бы они доросли до графского титула?

Очень интересная девушка… Нужно будет с ней познакомиться поближе. Хочется узнать о ней побольше. Точнее не о ней, а о деле, которым она занимается. Первый раз слышу, что оказывается, у нас есть люди, которые работают с магическими зверями в таком смысле.

— Слушай, Леха, а зачем они все в «Китеже» учатся, если у них такой слабый Дар? — спросил я у него, попивая прохладный сок.

Дело шло к завершению бала, так что в зале с напитками и закусками народа на перерывах явно прибавлялось. Нам пришлось постараться, чтобы отыскать свободный уголок, где никто не будет слышать, о чем мы говорим с княжичем.

С учетом того, что из-за Ланской, которая почти все время крутилась возле меня, сделать это было очень непросто. Видимо всем хотелось знать, какие выводы нужно сделать из этого, и значит ли это, что Темниковы теперь в довольно близких отношениях не только с Нарышкиными, но и с Ланскими?

— Как это зачем? — спросил княжич и пристально посмотрел на какую-то барышню, которая замерла возле нас и начала усиленно делать вид, что просто поправляет платье. — Нужно же изучить базу про зверей. Как, что, зачем и почему… Где еще это сделать, как не в приличной школе магии? Вон, Шелехова из кабинета Терлецкого практически не вылезает, учится. Времени у нее много, все равно спецпредметов никаких нет, только общие.

— А-а… Понятно… — сказал я, раздумывая над услышанным.

— Вообще-то, я уверен, что они и без школы прекрасно могут обойтись. Собственных знаний за многие века много накоплено. Тем более, что в родовых войнах они не участвовали никогда, — продолжал рассуждать Лешка. — Но «Китеж» есть «Китеж». Здесь многому можно поучиться. Один архив чего стоит. К тому же, в «Черный Плющ» все равно раньше восемнадцати не берут.

— Девчонки у них тоже в «Черный Плющ» поступают? — удивился я. — Им это зачем? Учатся чудовищ убивать?

— Как раз только девчонки и учатся в обоих заведениях. Мужская часть Шелеховых в «Китеже» не учится. Все что им нужно, родители и братья на практике изучают, — объяснил Нарышкин. — А девчонки… Не знаю, может быть, и учатся чудовищ убивать, мало ли. Хотя я думаю, они больше анатомию и повадки зверей учат.

— А где они этих животных разводят?

— Понятия не имею, — покачал головой Нарышкин и улыбнулся. — Мне эта тема вообще неинтересна. Ты, если хочешь, у Ибрагима о Шелеховых расспроси. Я думаю, он тебе больше расскажет.

— Да? Хорошая мысль, — согласился я. — Как-то я об этом не подумал.

— Действительно, у кого еще можно узнать про Убийц Чудовищ, правда? — язвительно спросил у меня Дориан. — Мне кажется, на тебя балы плохо влияют. Ты от них глупеешь. Тебя не танцам учить нужно, а палкой все время лупить.

Я хотел было ответить Мору на этот счет, но Лешка меня перебил.

— Что, Макс, понравилась девчонка? — спросил у меня княжич и подмигнул. — Смотри, Ланская тебе этого не простит. Мне кажется, ты ей начинаешь нравиться.

— Да она же ребенок еще совсем, — сказал я. — Я думаю, ей интересно просто. Про живые деревья все спрашивает и про школу.

— Ребенок? — хмыкнул Лешка. — Ну-ну…

— Да и не нравится мне Шелехова, с чего ты взял? Просто интересно стало с ней поболтать, — сказал. — Как она мне может нравиться, если я ее, по сути, только сегодня близко увидел.

— Мало ли… На это времени много не нужно, — хохотнул Нарышкин. — Увидел и сразу рассмотрел. В общем, дело твое, без меня разберешься. Единственное, вот что скажу, просто на всякий случай — Шелеховы — род нейтральный, звезд с неба не хватают и делать это не стремятся. Так что если она тебе будет что-то приятное говорить, то скорее всего это от души.

— С чего бы ей мне приятное говорить?

— Ну мало ли, — пожал он плечами. — Кто знает, к чему тебя твой интерес приведет. Ладно, Казанова, пойдем в бальный зал. Думаю, следующий танец на сегодня будет последним.

Княжич оказался прав, следующий танец был последним. Вот только я в нем не участвовал. Он назывался котильон, а я понятия не имел, как его нужно танцевать. Пока с меня хватит и того, что я уже знаю, а дальше будет видно.

Едва закончилась музыка и распорядитель объявил об окончании бала, я облегченно вздохнул. Не то чтобы мне все это не понравилось… В целом было интересно и где-то даже познавательно, но вот по времени для меня был перебор. Думаю, не случилось бы ничего страшного, если бы его сократить раза в два.

В бальном зале теперь царила приятная суета. Смех, шелест платьев, громкие голоса… Девчонки шепчутся между собой, красные от танцев как вареные раки. Это же как надо было отдаваться делу?

Мы с Нарышкиным решили особо не спешить, а подождать, пока шумная толпа хоть немного рассеется.

Ланская попрощалась со мной и куда-то удрала, Кречетникова ушла в дамскую комнату, а я тем временем рассказывал Лешке подробности нашего разговора с Огибаловым. По сути, бал уже был закончен, так что теперь можно было поговорить и о делах.

Он внимательно меня выслушал, как-то странно улыбнулся и сделал вывод:

— Вот сучка маленькая… Не ожидал от нее такого.

— Угу, — согласился я. — Вот и я так подумал. Решила пойти по принципу: не доставайся тогда никому.

— Нет, не думаю, — брезгливо скривился Нарышкин. — Для этого у них обоих кишка тонка, что у Огибалова, что у Урусовой. До конца никто из них идти не рискнул, потому что им это незачем. Да и слишком трусливы они для таких дел.

— Ты о чем? — спросил я, глядя на шумные ручейки, вытекающие из стремительно пустеющего бального зала.

— Если бы он хотел тебя убить, то вызывал бы на смертельную, а он этого не сделал, — ответил княжич. — Ты же ведь тоже не пальцем деланный, любой дурак в «Китеже» знает, что фехтуешь ты неплохо. Для тупых в фехтовальном зале твоя фотография висит, как победителя турнира, рядом с Рахманиновым. Так что боится он, Макс. Мало ли чем дело кончится?

— Не знаю… — с сомнением сказал я. — Если бы боялся, вообще бы не вызывал…

— Нет, дружище, это другое. Чем бы у вас дело не кончилось, а чтобы заполучить Урусову, он обязан был так сделать. Я думаю, он так рассудил, если он победит, то вообще будет отлично, ну а если ты… Он за Прасковью вступился, и это сейчас самое главное, поверь. Все остальное не так уж и важно для него.

— Что-то в этом есть, — согласился я. — Возможно ты и прав.

— Не возможно, а так оно и есть, — заверил меня Нарышкин. — Да и рискованно ему тебя убивать. Огибаловы — фамилия в Российской Империи известная, но за тебя Романов им быстро голову открутит. Так что, как-то так, Макс. А вот оставить тебе какой-нибудь обидный шрам на память — это совсем другое дело! Это он очень постарается сделать. Все-таки он намного старше тебя, опасный противник.

— Вот и узнаем, кто из нас опаснее, — сказал я, глядя на улыбающуюся Кречетникову, которая направлялась в нашу сторону.

— Мальчики, ну что, идем, или вы будете ждать, пока все до одного разойдутся? — спросила она, как только подошла поближе.

— Нужно еще немного подождать, — сказал опытный в этих делах Лешка. — Иначе велик риск, что в гардеробе затопчут. Никакая соболья шапка от Романова не поможет.

Дождавшись, пока бальный зал практически опустел, мы двинулись к выходу. Через несколько часов здесь начнется новая бальная история, уже для взрослых. Интересно, мать все-таки сможет уговорить деда сюда идти или нет? Так-то он усиленно сопротивлялся, но вряд ли мама оставит его в покое. Тем более, что пригласил сам Александр Николаевич, который здесь тоже будет вечером.

Народ внизу уже не толпился, но людей еще было достаточно. Так что, пока мы заполучили свою верхнюю одежду, еще пришлось минут пять постоять в очереди.

После душного зала, свежий морозный воздух пришелся очень кстати. Появившийся было шум в моей голове сразу исчез, а мысли потекли легче. Ко входу во дворец одна за другой подъезжали машины и забирали кого-то из гостей.

Из нашей небольшой компании первой подали машину для Кречетниковой. На прощание я еще раз поблагодарил ее за танцевальную науку, затем она помахала нам рукой и укатила.

Что касается нас с княжичем, то домой мы возвращались на его машине. С его слов теперь эти нюансы были уже не столь важны, как в момент приезда на бал. Все что нужно было, все давно увидели.

— Чего это вы на прощание не поцеловались? — спросил я у Лешки в тот момент, когда Градовский как раз рассказывал мне про уединившиеся на балу парочки, за которыми он следил.

— В публичном месте не положено, — ответил он, глядя в окно. — Нужно подождать до помолвки, а до нее еще далеко.

— А-а, понятно… То есть школьный парк не считается публичным местом? — уточнил я. — Буду знать на будущее, вдруг пригодится.

— Ну там же мы как будто тайком, — улыбнулся он. — Совсем другое дело.

Больше мы с ним не разговаривали. Не знаю, как мой друг, а я от усталости откинулся на сидение и пустым взглядом смотрел на темную улицу за окном. Должен сказать, что Зимний Императорский бал — это своего рода испытание. Покруче, чем какое-нибудь Проклятие в Искажении уничтожить.

В голове до сих пор играет музыка, ноги гудят… Разговоры эти бесконечные… От них я, наверное, больше всего устал. Ладно бы они еще были со смыслом, а так… И, по-моему, комплиментов я еще никогда столько много не говорил, как сегодня.

— Твоими стараниями, между прочим, — попенял я Мору. — Скажи ей то, похвали за это…

— Зато теперь девушки будут думать, что ты остроумный и любезный кавалер, — ответил он. — Другой бы на твоем месте спасибо за науку сказал, а ты все время возмущаешься моим воспитанием. Причем заметь, я это делаю от души, совершенно бескорыстно. Неблагодарный…

Слушая доклад Петра Карловича о подробностях, которые он считал интересными, я изо всех сил старался не заснуть. После вечернего сна может разболеться голова, а мне этого не хотелось. Я собирался принять душ, а потом позвонить Лазаревой.

Вряд ли у меня найдутся силы рассказывать ей про бал, но я хотел узнать, когда она собирается приехать в Москву. От этого будут зависеть мои планы на завтра. Или я поеду завтра к Карачарову один, или дождусь ее.

Времени у меня немного, я хотел поскорее закончить с его проклятьем и вернуться в Белозерск. Дни пролетят быстро, а в моих планах на эти каникулы было обязательным пунктом забрать наконец-то Красночереп, который уже давным-давно меня дожидается.

Тем временем лимузин повернул на знакомую улицу и через пару минут остановился возле моего дома. Как раз рядом с новенькой машинкой отца. Лешка сонным голосом попрощался со мной и закрыл глаза. Видимо по пути домой он собирался как следует выспаться.

Правда вряд ли он дома сразу ляжет спать. Так рано ложиться было не в его правилах, тем более на каникулах. Поэтому я не удивлюсь, если завтра он будет рассказывать мне про какую-нибудь ночную вечеринку, которую устроили его друзья после бала. Мне такие развлечения не очень нравятся, так что он бы мне и звонить не стал с таким предложением.

Дома у меня был полный кавардак. Спокойствие сохранял лишь дед, который сидел в гостиной с газетой в руках. Он уже был одет в смокинг и спокойно читал. Возле его ног крутились коты, устроившие ожесточенную драку за правый тапок деда, а сам он не обращал на них никакого внимания.

Стараясь не отвлекать родителей от важного процесса сбора на бал, я в двух словах рассказал им про то, что там было и поделился впечатлениями. Между делом упомянул Шелехову, но судя по их реакции, я не думаю, что меня кто-то особо слушал.

Чтобы не терять времени, я сходил в душ, пока они собирались, в очередной раз убедившись, что это самый лучший способ быстро привести себя в порядок. Перекинувшись несколькими словами с Люфиком, я спустился вниз, проводил родителей, и в доме наконец-то воцарилась тишина.

Я с самого детства любил, когда оставался дома один, и могу сказать, что к пятнадцати годам ничего не изменилось. Разве что теперь я стал ценить такие моменты даже еще больше. Почему-то комфортнее всего мне было именно тогда, когда я оставался один.

Первым делом я захотел поужинать. Причем так, как делал это раньше, когда мне случалось остаться дома одному. Сделаю себе разных бутербродов, расположусь в своей комнате и покопаюсь в интернете. Посмотрю видеоролики про наш бал. Лешка сказал, там их уже целую гору выложили. Ну а потом уже и Лазареву наберу.

Разработав нехитрый план на этот вечер, я занялся его исполнением. Бутербродов у меня получилась целая гора. Пришлось под них взять большую тарелку, на которой я выложил их в несколько этажей. Выключил свет на кухне и пошел в свою комнату, разглядывая по пути бутерброды и предвкушая отличный ужин.

Мне показалось, что в комнате душновато, поэтому я приоткрыл окно, впустив немного свежего воздуха. Затем устроился на кровати и взялся за телефон. Долго искать не пришлось, Нарышкин оказался прав, видеороликов в сети уже действительно было предостаточно. Причем на любой вкус.

Съемки многочисленных прибытий на бал… Танцы, которые снимали изнутри… Вот зал с напитками… Надо же, такое ощущение, что я оттуда и не уходил! Были даже официальные видеоролики, вырезанные из вечерних новостей… О! А вот Нарышкин приезжает! Это значит, скоро я буду, интересно, что они здесь наснимали!

В этот момент мою грудь будто огнем обожгло, а я охнул, от неожиданности уронив бутерброд с ветчиной на кровать. Блин, зараза… Что это было такое? И тут у меня появилась догадка… Это сработал Темный Саван… И продолжает работать, между прочим! С каждой секундой оберег становился все горячее.

Я вскочил с кровати, оставив на ней тарелку с бутербродами и хотел уже было войти в некрослой, как вдруг меня осенило… Что мне делать в некрослое, если все мои вещи в Берлоге? Может быть, будет логично сначала заглянуть в нее?

— Может быть? Ты еще сомневаешься? — занервничал Дориан. — Нет, Макс, все-таки давай балы мы с тобой пока отменим. Они просто смертельное оружие против твоего неокрепшего мозга!

Глава 8

Берлога встретила меня как обычно — приятной расслабляющей тишиной и покоем, который всегда царил в этом удивительном месте. Даже не верилось, что там, откуда я только что пришел, все совсем не так хорошо и меня поджидает демон. Я его еще не видел, но не думаю, что Темный Саван будет меня обманывать на этот счет.

Пока я надевал свою магическую броню, в голове носились разные мысли, и самой главной из них был поиск ответа на вопрос, откуда этот демон взялся? По правде говоря, после того как Державиных не стало, я уже успел немного расслабиться. Долгое время ничего подобного не происходило, и я решил, что прошлый случай — это явно их работа. Оказалось нет…

Что из этого следует? Тогда получается, что и прошлый демон — это дело рук не Державиных? Либо прошлый был как раз от них, а этот… Черт его знает от кого этот. Расплодилось демонов как тараканов, поесть спокойно не дадут!

Я застегнул куртку и вдруг услышал мелодичный перелив, как будто где-то рядом тронули колокольчик. От неожиданности я замер и насторожился. Еще ни разу я не слышал в пещере этого звука и теперь мне было интересно выяснить, что это такое?

— Может быть, это просто родник? — предположил Дориан. — Знаешь, они временами издают довольно странные звуки.

— Не похоже, — сказал я и посмотрел по сторонам в поисках ответа на этот вопрос. — Это же не журчание было, а явно какой-то звон.

— Ну мало ли… В твоей Берлоге все необычное, — сказал Мор. — Родник, кстати, тоже необычный. Так почему бы ему не издавать какие-нибудь странные звуки?

В этот момент я увидел темное пятно на стене, которое было как раз рядом со входом в мою сокровищницу.

— Дориан, ты это видишь? По-моему, у нас появилась какая-то новая комната, — предположил я.

— Угу, похоже на то, — согласился он. — Пойдем посмотрим?

— Нет, потом посмотрим, — твердо сказал я и вооружился мерцающей саблей. — У нас демон по дому ходит, ты не забыл?

— Ну и пусть себе ходит, ты-то здесь, — ответил мой друг, которому явно не терпелось выяснить, что на этот раз приготовила для меня Берлога. — Что он тебе сделает? Еще неизвестно, как этот Темный Саван против него сработает. Целее будешь.

— Я-то, может быть, и буду целее, а дед с родителями? — задал я ему очевидный вопрос. — У них защитных оберегов против демонов нет. Еще неизвестно за кем он сюда приперся. Вдруг как раз за кем-то из них?

— Не думаю…

— В любом случае, его нужно найти и прихлопнуть, — решил я. — А если не прихлопнуть, то по крайней мере убедиться, что он ушел.

Вроде бы все готово, можно идти. Вот только последние небольшие приготовления. Я понятия не имел, что может произойти после того, как я сейчас вернусь в комнату. Вполне могло случиться и так, что эта тварь, кем бы она ни была, нападет на меня до того момента, как я успею уйти в некрослой.

Поэтому я активировал все защитные ауры, которые как-то могли мне помочь в данном случае, затем призвал на помощь Тень-Стража и лишь после всего этого перенесся обратно домой.

Едва я очутился в своей комнате, как почувстовал резкий запах серы и болотной тины. В прошлый раз, когда я встретился с демоном, ничего подобного я не чувствовал. Мне это совсем не понравилось. Это значит, что сейчас все происходит совсем не так, как тогда и поэтому меня могут ждать крайне неприятные сюрпризы.

Размышляя об этом, я не забывал об опасности, поэтому активировал портал в некрослой и через секунду услышал характерный треск, с которым открывался проход в это измерение. Еще секунда, и я оказался внутри, в объятиях приятной спасительной прохлады.

Обычная магия не работала в некрослое, поэтому Тень-Страж мгновенно исчез, как и все защитные ауры. Но это меня уже не волновало. Некрослой уже давно стал для меня практически родной стихией и оказавшись здесь, я чувствовал себя в безопасности. Во всяком случае, это касалось тех, кто обитал в моем мире, их я не боялся.

Теперь у меня было время спокойно осмотреться и отыскать эту тварь. В моей комнате ее точно нет, но никаких сомнений в том, что опасность еще здесь, у меня не было.

За тот короткий миг, который я провел в своей комнате, перед тем, как нырнуть в некрослой, я успел почувствовать каким горячим стал Темный Саван. Жаль, что сейчас он не работал, а так оберег мог бы стать отличным проводником к демону.

О, как интересно… Оказывается, в углу моей комнаты поселился некрочервяк. Вот гад! Пока он был еще совсем маленьким, но все равно нужно будет потом от него избавиться. Как-то совсем не хочется спать рядом с червяком.

Тем временем я вышел из своей комнаты и проверил коридор. По-прежнему никого, если не считать еще одного червяка, который развалился в дальнем углу.

Похоже, с момента моего последнего осмотра дома, у меня здесь прописалась целая колония. Нет, нужно срочным образом от них избавляться. Еще не хватало, чтобы они у нас некрогород по быстренькому организовали. Уроды пушистые…

В комнатах родителей тоже было пусто. Оставалось проверить нижний этаж и подвал. Интересно, почему он сам не идет ко мне? Видимо так и работал Темный Саван, как говорил Чертков. Демон чувствует, что я где-то рядом, но не может понять, где именно.

Я спускался по лестнице и очень жалел, что не оставил включенным свет в комнатах. С учетом того, что артефакты в некрослое не работают и мое любимое Кольцо Ночного Зрения, помочь мне не могло, дополнительный свет мне бы сейчас очень пригодился.

Хорошо, что в некрослое я вижу демонов довольно четко, а не просто как пятно, которое в прошлый раз напугало Градовского. Кстати, он бы сейчас пригодился. Если бы я знал, что случится нечто подобное, хрена с два отпустил бы его на бал с родителями. Сплетник…

Ближайшей комнатой к лестнице была гостиная, с нее я решил и начать. Внизу я нашел еще парочку червяков, которые стерегли вход в зал. Если я никого не найду в гостиной, то придется с ними расправиться прямо сейчас, иначе я просто не смогу пройти мимо них.

Однако этого не потребовалось, едва я вошел в гостиную, как сразу увидел его. Не знаю, кто сейчас был передо мной — демон или демоническая сущность, однако по внешнему виду он совершенно не был похож на прошлого. Единственное, что их роднило — это сердца, в виде клубка спутанных между собой молний. Вот только у прошлого их было два, а у этого одно, но большое.

Этот демон был таким же высоким и доставал головой практически до самого потолка комнаты. Никаких рогов на его голове не росло, а сама голова была непропорционально большой, как будто в детстве с ним проводили мало времени на свежем воздухе, поэтому он страдал рахитом.

Тощее тело, длинные руки, которые доставали ему до колен, и все тот же огромный меч. Видимо демонов без мечей не бывает. Хотя, кто их знает. Я пока видел всего двоих, но если так пойдет и дальше, то мне кажется, очень скоро я познакомлюсь со всеми их видами.

— Такое себе… — пробурчал Дорина.

— Сам не хочу, — ответил я, не спуская с глаз с незваного гостя, который явился в дом моих родителей.

Я смотрел на него, а он на меня. Точно так же, как и его прошлый собрат, он видимо как-то чувствовал, что я где-то рядом. Демон захрипел, а затем начал размахивать мечом наугад, но меня это мало тревожило. По прошлому опыту я знал, что достать он меня не сможет.

Пока он хрипел и безуспешно пытался со мной разделаться, я размышлял над другим. Вот интересно… То, что у него большое сердце, как-то может мне помешать его убить? В тот раз их хоть и было два, но и размером они были поменьше, а сейчас… Достаточно ли у меня для этого сил?

— В прошлый раз это не выглядело слишком сложно, — сказал Дориан. — Не вижу причин, чтобы по крайней мере не попробовать.

Да, я был согласен со своим другом. Попробовать точно стоило, решил я и пошел ему навстречу. Пару раз его меч прошелся сквозь меня и на этот раз мне показалось, что я даже это почувствовал. Как будто меня дважды окатило легким прохладным ветерком. В целом, ощущения были на удивление приятные.

Я не дотягивался до его огромного бьющегося сердца, которое нависло надо мной, будто какой-то молниевый ком. Поэтому пришлось немного помочь себе даром Дона-Нефрита, чтобы левитировать и подняться чуть-чуть повыше.

Тем временем с демоном что-то происходило. Он явно чувствовал, что я прямо у него перед носом, и это его бесило. Демон яростно размахивал мечом, помогая себе злобным рычанием, а в какой-то момент я услышал треск, и за его спиной появились крылья.

Мощный взмах… Еще один… Он отлетел от меня в сторону! Понятия не имею, как такое может быть! Это явно какой-то продвинутый демон, если он не только понимает, что я рядом, но и пытается защититься от меня. Как быть, если он вообще сейчас попытается от меня сбежать?

Я не знаю, что он задумал на самом деле, но мысль о том, что эта тварь сейчас удерет, мне не понравилась и сильно разозлила. Или он собрался сюда таскаться до бесконечности? Нет уж! Не знаю, как это работает и каких трудов это стоит тем, кто их ко мне подсылает, но никого отпускать я не собираюсь. Тем более, что в моих силах их уничтожать!

Не опускаясь на землю, я помог себе вторым даром Дона-Нефрита и мгновенно телепортировался в сторону демона, оказавшись прямо рядом с его сердцем. Я не стал медлить, активировал Слово-Боль и коснулся его сердца.

На этот раз отклик был еще сильнее! Казалось, ворвавшийся в меня энергетический поток наполнил каждую клетку моего тела, включая волосы. Демон ревел от боли, а я держал сердце и ждал, когда его разорвет на части, как прошлого собрата. Вот только этого не произошло. Случилось нечто другое…

Он начал пытаться освободиться от моей хватки, медленно отступая назад. Удивительно, но у него это получалось! Твою мать! Неужели я оказался слишком слаб против этой твари и не смогу его уничтожить?

От этой мысли меня пробрала дрожь, я сцепил зубы и сделал единственное, что мог в этой ситуации — еще раз активировал Слово-Боль и изо всех сил сжал его сердце. Я буквально чувствовал, как мою руку жжет тысячами молний, а затем это вдруг мгновенно прекратилось.

Демон издал пронзительный жалобный визг и разлетелся в пылающие клочья, которые мгновенно исчезли. Я облегченно вздохнул и уселся на пол гостиной, чтобы немного перевести дух. Мне нужно было немного прийти в себя, а покидать некрослой я пока не хотел.

Кто знает, вдруг этот демон не один и в доме есть еще какая-нибудь тварь? Без помощи Темного Савана я об этом не узнаю, поэтому, прежде чем оказаться в своем мире, будет лучше осмотреть дом до конца.

Несмотря на прохладу, царившую в некрослое, я хорошенько вспотел, пока боролся с демоном. Пот градом катился по моей спине, как будто я только что пробежал школьный марафон и побил при этом все рекорды «Китежа». Чтобы немного помочь себе, я активировал Слово-Прилив. Этот некросимвол как раз помогает быстрее восстановить свои силы.

Я просидел на полу минут пять, пока наконец отдышался и понял, что готов к дальнейшему поиску. За это время Дориан успел меня похвалить и поругать за то, что я сразу не действовал с такой же решительностью. Тоже мне. Такое ощущение, что кто-то знал, как будет действовать эта тварь…

Несмотря на то, что я решил перестраховаться, интуиция подсказывала мне, что демон был один. Все-таки прислать ко мне сразу двух, это не так уж просто. Насколько я понимал принцип работы демонологии, то за каждым таким уродом, который приходит за мной, стоит чья-то смерть… Не могут же присылать их ко мне десятками?

Вообще, все это меня не радовало. Даже если этих тварей будет немного… Конкретно этот демон был сильнее прошлого, и если каждый последующий будет все мощнее и мощнее, то однажды наступит момент, когда они до меня доберутся.

Почему-то я был уверен, что Темный Саван — это не чудесный оберег, который защитит от любого демона, а находиться в некрослое круглосуточно, чтобы они меня не достали, я не могу.

Нужно будет поговорить с Голицыным на этот счет. Наверняка есть какое-нибудь дополнительное средство защиты от этих тварей. Нет… Сначала с Чертковым, а потом с Драконом. Хотя Василию Юрьевичу тоже нужно будет обязательно рассказать об этом нападении. Но наставник будет первым.

Как я и предполагал, демон был в единственным экземпляре. Больше никаких демонических сущностей я в доме не обнаружил. При этом решил не откладывать вопрос с некрочервями на потом и освободил дом от их присутствия.

Оставил только необычное растение, которое обнаружил в подвале. Мне раньше такие не попадались, поэтому я решил сначала проконсультироваться с Чертковым, потому что выглядело оно опасно. На толстом стебле болталось нечто похоже на морскую раковину, из которой торчали длинные зубы. Такое себе… Я и подходить к нему близко не стал.

Закончив осмотр, я вернулся в свою комнату, где был открыт портал, и уселся на кровать. Никаких бутербродов мне уже не хотелось. Да и вообще… То Огибалов со своей дуэлью, то этот демон… Надеялся, что хоть вечер спокойно проведу, так нет же… Эх…

Я взял в руку телефон, чтобы набрать Черткова, и в этот момент услышал тихий голос Полины в своей голове. Я был уверен, что это она, но слов разобрать не смог. Что это было? А, ну конечно же! Наши Почтовые Свитки!

Так и было. Когда я вытащил пластину из-под чехла телефона, то увидел надпись: «Завтра утром буду в Москве. Сама тебе позвоню». Понятно… Ну, по крайней мере, не буду тратить время на звонок. Хотя я и обещал, честно говоря, сейчас мне было не до разговора с Лазаревой. Все-таки удобная вещь эти Почтовые Свитки, оказывается. Сразу я их недооценил.

Телефон наставника был включен, и он даже на удивление быстро взял трубку. Всего лишь после седьмого или восьмого гудка…

— Добрый вечер, Александр Григорьевич, — поздоровался я с ним, стараясь говорить как можно спокойнее и не выдавать своей тревоги насчет демонов. Не хотелось бы, чтобы Чертков решил, будто я трус.

— Да ну? — спросил он, а я между делом отметил, что он уже вообще практически без хрипа в голосе разговаривает. — Какого черта ты мне тогда звонишь? Рассказать, как ты отплясывал на балу? Можешь не трудиться, я даже посмотрел вечерние новости ради этого. Если хочешь знать мое мнение, то приседать ты бы мог и получше, а то дергался как паралитик.

— Я же тебе говорил! — радостно воскликнул Дориан.

Тц… Тоже мне критики нашлись… Один с палкой ходит, другой в моей голове живет… Танцоры, блин…

— Спасибо за мнение со стороны, — ответил я Черткову. — Учту на будущее. Буду сразу до самого пола садиться.

— Ладно, не обижайся, — сжалился наставник. — В принципе неплохо. Хотя бы барышни у тебя все красивые были, это поважнее правильных приседаний. Случилось чего, спрашиваю, или от со скуки звонишь?

— Александр Григорьевич, тут у меня один забавный случай только что приключился…

Я коротко рассказал старику о случившемся, стараясь не вдаваться в детали. Он меня не перебивал, внимательно выслушал, а затем вздохнул:

— Плохо дело, парень. Видать, кто-то очень сильно хочет от тебя избавиться, — мудро сказал он.

— Это-то я и сам понял… — мрачно сказал я. — Вы мне скажите, что делать нужно?

— Это можно. Темный Саван сейчас на тебе? — спросил он.

— Угу, — ответил я. — Холодный как лед.

— Тогда расслабься и звони Голицыну. Ты носишь очень мощный оберег, так что чувствуй себя спокойно, — посоветовал Чертков. — Расскажешь Голицыну, как все было, а заодно и с Новым годом его поздравишь. Ну а я пока с Окуловым посоветуюсь. Он в этих делах хорошо разбирается, может быть, что-то и придумает. Только Голицыну про Окулова говорить не нужно, ясно?

— Ясно… Что тут неясного…

Глава 9

Временами мне казалось, что Романов назначил Голицына главой тайной канцелярии из-за особого Дара — Дракон никогда не спал. Иначе как объяснить, что он всегда очень быстро отвечал на мои звонки. Причем без особой разницы, когда это происходило, днем, ранним утром, поздним вечером или вообще ночью.

Сегодняшний день не стал исключением. Василий Юрьевич выслушал меня, затем так же как и Чертков для начала не забыл поинтересоваться, на мне ли сейчас артефакт или нет.

Я ему ответил, что Темный Саван сейчас на мне и, судя по всему, других демонов рядом со мной нет. Заодно и рассказал о своих опасениях насчет возможностей артефакта.

Не то чтобы я не верил наставнику насчет силы оберега, но я боялся, что старик мог сказать это для того, чтобы просто успокоить меня до тех пор, пока он не придумает что-нибудь получше. С учетом того, что прямо сейчас он все равно не мог ничего изменить, Чертков вполне мог поступить именно так. Кто знает, может быть, отчасти именно поэтому он и сказал мне звонить Голицыну прямо сейчас.

— Послушай, Максим… Что касается демонов, которые к тебе приходят, то здесь есть о чем тебе поволноваться, а нам поработать, — сказал Дракон. — Но что касается оберега, можешь быть спокоен. Его силы вполне достаточно, чтобы защитить тебя. Поэтому лучше позаботься о том, чтобы он все время болтался на твоей шее. Даже когда ты принимаешь душ.

— Так он всегда на мне, Василий Юрьевич, — сказал я, хотя на самом деле это было не совсем так.

Как раз в тот момент, когда купался, я его все-таки снимал. Но теперь не буду, это уж точно. Хотя, конечно, мне это не нравится…

Дракон был немногословен, поэтому разговор у нас не затянулся надолго. Выяснил для себя все что хотел, похвалил за то, что я смог расправиться с демоном, и даже пошутил на этот счет. Сказал, что еще немного, и я из темного мага переквалифицируюсь в Убийцу Демонов.

В конце разговора он спросил какие у меня планы на завтра и попросил из Москвы никуда не уезжать. Вполне возможно, что в ближайшие пару дней мне нужно будет встретиться с ним и Шмаковым, тем самым странным демонологом, с которым я познакомился на базе «Волга».

Я сказал ему, что уезжать пока никуда не собирался, хотя был от этого не в особом восторге. Ну допустим пару дней я еще могу себе позволить, так как скорее всего мне придется заняться проблемой Карачарова, а что потом? Если из-за этого долбаного демона сорвется мой поход за Красночерепом, то я его прокляну. Посмертно.

Вообще, все это было неприятно. Так скоро дойдет до того, что я начну принимать душ в магической броне, с саблей, да еще с подаренной шпагой на всякий случай. К тому же, буду просить Ибрагима, чтобы он в этот момент караулил перед дверью, чтобы ко мне никто не подобрался.

— Ну а как ты хотел, мой мальчик. Учитывая твои удивительные способности плодить врагов на ровном месте, я даже удивлен, что желающих прикончить тебя так мало, — высказался на этот счет Дориан. — Но ты не расстраивайся.

— Да я в общем-то и не расстраиваюсь…

— Правильно делаешь, — продолжал свою мысль Мор. — Тем более, что по сравнению со мной, ты просто ребенок. Когда я был в твоем возрасте, меня за каждым углом поджидал наемный убийца. Все это порядком нервирует, но ты слышишь, что говорят Голицын с Чертковым?

— Ты про Темный Саван? — уточнил я на всякий случай.

— Именно. Я тоже, со своей стороны, хотел бы попросить тебя не снимать оберег, — сказал он. — Конечно и я буду следить за этим, но имей в виду, я переживаю за тебя, прямо как за себя.

— И я догадываюсь почему, — ответил я и на всякий случай проверил оберег.

Разумеется, он был на месте и по-прежнему слегка теплый от температуры моего тела. Если во всем пытаться видеть приятное, как учил меня Дориан, то вечер все-таки совсем пропащим назвать было нельзя. По крайней мере, я избавился от червей и осмотрел дом на предмет возможных проклятий. Какая-никакая, а все-таки польза.

Понемногу я успокоился и даже взялся доедать бутерброды, запивая их давно остывшим чаем. Не пропадать же им… Затем я вспомнили о странной нише, которая появилась в моей Берлоге, и на некоторое время демон выпал из моей головы.

Теперь все мои мысли были заняты пещерой. Меня разбирало на части от желания поскорее отправиться туда и посмотреть, что там такое. Единственное, что меня сдерживало, это родители с дедом, которые в скором времени должны были вернуться с бала.

Будет странно, если они вдруг не обнаружат меня дома. Тем более, я не предупреждал их о том, что куда-то собираюсь. Мама с дедом всю Москву перевернут, чтобы выяснить, куда я подевался. Так что самым лучшим вариантом будет все же их дождаться, а уж потом отправиться в Берлогу.

С этого момента время начало тянуться так же медленно, как густой сироп. Чтобы хоть как-то ускорить его ход, я решил все-таки завершить начатое и просмотреть новости про дневной бал.

Мне кажется, за последние несколько часов их стало еще больше. Складывалось впечатление, что каждый, кто на него попал, через каждые пять минут выкладывал новые видеоролики.

Кого здесь только не было. От обилия знатных фамилий в заголовках на видео, рябило в глазах. Такое ощущение, что здесь присутствовала половина учебника по Истории Одаренных Родов Российской Империи. Возможно, так оно и было на самом деле.

Надо же, кто-то снял и тот момент, когда Урусова разговаривала с Ланской. Правда из него было совершенно непонятно, что именно произошло на самом деле. Момент, когда Прасковья вылила на Анну коктейль, в ролик не попал, и их разговор тоже не был слышен из-за музыки, игравшей в зале.

Впрочем, судя по комментариям, это было и не нужно, чтобы сделать главный вывод. Между девчонками явно произошел конфликт. Об этом говорило недовольное лицо Ланской, которая после разговора уходила в дамскую комнату. Теперь всех интересовало, что же там случилось на самом деле?

Версий хватало на любой вкус и без меня не обошлось. Моя фамилия мелькала почти в половине комментариев. Ну еще бы… Учитывая, что я стоял рядом с ними, а потом именно с Ланской мы вышли к первому танцу. Лично мне, как свидетелю произошедшего, такой вывод был вполне очевиден. Хотя были и другие.

Я не разбирался в сложных отношениях родов, но нашлись продвинутые комментаторы, которые отыскали для конфликта и другие объяснения. Типа придворных интриг и конфликта интересов родов в бизнесе. В общем, все такое мутное-смутное и скучное, как по мне.

Кстати, многочисленные совместные танцы Урусовой с Огибаловым обсуждались отдельно. Насколько я понял, большинство склонялось к тому, что они отличная пара. Возможно. В данный момент меня это абсолютно не интересовало и даже злило.

Смотреть на их танцульки мне было неприятно, поэтому я довольно быстро переключился на другие новости, а вскоре и вовсе перестал их смотреть. Точнее сказать, это позвонивший в этот момент Лешка избавил меня от их просмотра, что оказалось очень кстати. Мое настроение вновь начинало стремительно портиться.

— Не спишь? — спросил он, подозрительно бодрым голосом.

— Нет, новости про бал читаю, — ответил я и откинулся на кровати. — По-моему, уже весь интернет ими завалили.

— Поверь, это еще цветочки, — хохотнул он. — Утром их еще больше будет. Мы, кстати, с ребятами хотим в одно заведение поехать, обсудить как все прошло. Не хочешь с нами?

— Да нет, что-то неохота… Настроения нет, — честно признался я. — У меня другие планы на эту ночь.

— Дрыхнуть, что ли? — рассмеялся он. — Согласен, неплохой план, если что. Я вот тоже долго раздумывал, ехать или спать лечь. Потом решил, что в такой вечер можно и погулять. Ладно, смотри сам. Я вообще так и думал, что не поедешь. Ты же не любитель таких мероприятий.

— Тогда зачем звонил? — удивленно спросил я.

— Решил предупредить, что, если тебе Ланская будет звонить, не удивляйся. Она сегодня телефон твой спрашивала, поэтому имей в виду, — сказал он.

— Ты дал? — ради интереса спросил я.

— Обижаешь, Макс. С чего бы я всем желающим твой телефон начал раздавать? Даже Ланской. Кречетникова дала, — объяснил он. — Мы с ней разговаривали, и она сказала, что ей Анька звонила и брала твой телефон. Она не отказала, женская солидарность, сам понимаешь.

— Ну ясное дело… Куда же без нее… — пробормотал я в ответ.

— Так что, точно никуда не едешь? — на всякий случай уточнил Лешка. — Смотри, если передумаешь, звони. Я пришлю за тобой машину.

— Нет, не понадобится. Отдыхайте. Хорошей ночи.

— Тебе тоже, дружище. Не скучай там! — весело сказал он и отключился.

Эх, Леха, некогда мне скучать. Знал бы ты, как я весело провожу сегодняшний вечер… Об этом я ему расскажу позже, зачем человеку вечер портить всякими рассказами про демонов?

Вскоре приехали родители с дедом. Уставшие, но очень довольные и возбужденные. Особенно папа с мамой. На лице деда скорее было выражение облегчения. Он был рад, что все это наконец закончилось.

Для порядка я спросил у них как все прошло, но перед этим мать потребовала от меня рассказа о том, что произошло между Ланской и Урусовой. Ну и заодно о том, что я делал рядом с ними?

Мой рассказ был крайне коротким и без деталей, так что ничем особо интересным я маму не порадовал. Однако и того, что я был рядом, им с отцом хватило, чтобы сделать свои выводы, которые были вполне однозначными — ясное дело, девчонки подрались из-за меня, какие могут быть сомнения?

Зато маме хотелось рассказать мне побольше. Хорошо, что мне на помощь пришел отец, который напомнил ей о позднем времени и о том, что мне не мешало бы уже лечь спать. Свои истории она сможет рассказать и завтра.

Наконец все разошлись по своим комнатам. Вскоре наш дом заснул и наступила тишина. Разве что Градовский без умолку рассказывал мне про вечерний бал и все время сравнивал его с дневным. В результате Петр Карлович сделал вывод, что наш бал оказался намного круче.

Несколько скандалов, четыре вызова на дуэль, да еще и мой дебют на подобных мероприятиях. Разве все это можно сравнить со взрослым балом, где все происходило чинно и благородно, согласно утвержденному Романовым бального протокола. Тем более, что в одной из будущих дуэлей буду участвовать я сам…

Трудно было в этом не согласиться с призраком, однако сейчас меня интересовало совсем другое. Я пообещал Градовскому, что все бальные скандалы и интриги мы с ним обсудим завтра, а затем отправился в Берлогу.

Теперь мне уже спешить было некуда, поэтому я спокойно активировал Светящийся Огонек, чтобы было получше видно, и направился к подозрительному месту на стене пещеры, которое при ближайшем рассмотрении и в самом деле оказалось проемом.

Вот только свой секрет он раскрывал не мгновенно. Если в случае с сокровищницей и лабораторией я сразу понял, что мне подарила Берлога, то сейчас обнаружил лишь коридор, который уходил вглубь. Это было что-то новенькое.

До этого пещера еще ни разу не удивляла меня чем-то подобным. Похоже она гораздо больше, чем можно было подумать. Видимо свои настоящие объемы она решила показать мне не сразу.

— Я думаю, она развивается, Макс, — предположил Дориан. — Возможно, это даже как-то связано с тобой.

Отчасти я был согласен со своим другом. Логика в его словах присутствовала. Берлога действительно развивалась и росла в самом прямом смысле этого слова. Вот только понять бы еще, почему это происходило, и зависело ли каким-то образом от меня? Пока я не мог ответить на этот вопрос.

Единственное, в чем я был абсолютно уверен, что моя пещера — это совсем не помещение, а скорее настоящее живое существо. Она все время меняется. Причем не только от моих мыслей и намерений, а даже от моего настроения. Как знать, может быть, даже и своего собственного в том числе.

Конечно, я понимал, что как подарок мне, она скорее всего не причинит вреда. Но сама мысль о том, что она легко может это сделать, как-то напрягала…

Тем временем я шел по коридору и здесь Светящийся Огонек мне уже не был нужен. Мерцающие энергетические прожилки на стенах пещеры подсвечивали мой путь, а кроме того, здесь впервые появились вполне себе самостоятельные источники света. Я бы сказал, что больше всего они похожи на светокамни. Правда необычного нежно-голубого цвета с каким-то красноватым оттенком. Выглядело очень красиво.

Вскоре коридор закончился ступеньками, которые вели куда-то вниз. Ступени были широкими и не очень высокими, так что спускаться по ним было удобно. Впрочем, все, что делала Берлога, всегда было самым лучшим. Так что было бы удивительно, сделай она узкие либо слишком высокие ступеньки.

Я спустился с последней ступеньки и оказался в огромном прямоугольном зале, который больше всего мне напомнил… Стоп…

— Дориан! Берлога сделала мне собственный ритуальный зал! — радостно воскликнул я, хотя Мор прекрасно слышал меня и так.

Что поделать, если меня переполнял восторг. Иметь собственный ритуальный зал, разве это не круто? В этот момент я чувствовал себя опытным и могучим ритуалистом, который только и делает, что с утра до вечера проводит всякие мощные ритуалы.

— Хм… Действительно выглядит внушительно, — согласился со мной Дориан. — Мой собственный ритуальный зал был намного меньше. Надеюсь, твоя Берлога знает все правила их правильного построения. Ритуальный зал — это тебе не баня, и даже не гостевой домик.

Это я понимал и без Мора, но с учетом того, что я сейчас видел перед собой, пещера имела общее представление о том, как именно должны выглядеть правильные ритуальные залы. По крайней мере, первое впечатление было очень сильным.

Потолок здесь был намного выше, чем в ритуальном зале Островской, поэтому казалось, что этот зал просто огромный. Да и сам потолок был необычным. Он напоминал звездное небо, причем с таким интересным эффектом, что казалось, будто звезды надо мной движутся.

Это производило очень сильное впечатление. Я уже даже представлял себе, как приятно будет работать в этом зале. Осталось только дождаться этого момента.

В самом центре зала выгравирован большой защитный круг, который как будто слегка был вдавлен в гладкий черный пол. Я шагнул внутрь круга и мои шаги стали звучать мягче, и это тоже было странно. Как будто звуки внутри него искажались. Непривычное ощущение. В этот момент мне захотелось крикнуть, и я не стал отказывать себе в удовольствии. Набрал в грудь воздуха побольше и….

— ЭЙ!

Я ожидал, что от моего громкого вопля эхо уйдет гулять куда-то под потолок, однако ничего подобного. Его вообще не было. Я крикнул еще раз и теперь погромче, однако это ничего не поменяло. В этом ритуальном зале не было эха. Совсем.

— Странно, — пробормотал я и услышав звук собственного голоса, отметил, что слова звучат очень четко. Тоже какой-то непривычный и странный эффект.

— Видимо это для того, чтобы в момент произношения ритуала, каждое твое слово звучало правильно и эффект был максимальным, — предположил Дориан и я отругал себя за то, что и сам мог бы до этого додуматься. Ведь это было очевидно.

Это еще было не все. Только сейчас я заметил, что вокруг основного защитного круга, было еще четыре поменьше. Они были расположены снаружи него, друг напротив друга, как бы крестом. Эти круги необычно ярко светились, и когда я подошел к ним поближе, то оказалось, что они просто гладко отполированы, и в них отражался свет.

Я осторожно встал в центр одного из них и замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Мне показалось, что где-то рядом завывает ветер, и даже как будто почувствовал его на себе. Хм…

Немного постояв внутри, я вновь сделал шаг в сторону и необычные ощущения тут же прекратились. Никаких звуков ветра я теперь не слышал и прохлады не чувствовал.

— Дориан, как это понимать? — спросил я у Мора, но в этот раз даже он не нашелся с ответом.

Видимо этот необычный эффект поставил его в тупик, как и меня. Пока он раздумывал над этой загадкой, я вновь шагнул в защитный круг, прошел через него и вошел в другой маленький круг. Тот, который был напротив уже мной изученного.

Ощущения в корне изменились. Я почувствовал тепло и услышал необычный звук гудения, который перемежался каким-то треском… Огонь! Ну конечно же, это звук горящего пламени!

— Дориан, кажется я понял! Это стихийные круги! — я был в полном восторге от собственной догадки, и интуиция подсказывала мне, что она правильная.

— Похоже на то, — мне показалось, что в голосе Дориана я уловил нотки уважения. — Ты знаешь, мой мальчик, окажись мы в моем мире, я бы у тебя обязательно купил эту пещерку. Как-то она сразу пришлась мне по душе и с каждым разом впечатление лишь усиливается.

— Ага, как же, размечтался! Кто бы тебе ее еще продал! — сказал я и шагнул в третий малый круг.

Глава 10

Едва я вступил в третий круг и закрыл глаза, как сразу же понял, что это такое. Звук воды… Причем довольно сложный и какой-то завораживающий, как будто он вобрал в себя все варианты.

Слышалось журчание ручья и одновременно с ним, где-то далеко — мощный рев падающего водопада. Услышав его, мне на мгновение показалось, что меня окатило холодными водяными брызгами, и от неожиданности я вздрогнул.

Я вышел из третьего малого круга и пошел к последнему. Само собой, я уже знал, что именно обнаружу там. Скорее всего последней стихией окажется земля и сейчас мне было очень интересно узнать, какими звуками она меня встретит. Молчанием? Я сделал шаг и замер, прислушиваясь к своим ощущениям и возможным звукам.

Нет, она не молчала. Это было больше похоже на своеобразное дыхание. Медленный и ровный гул. Я думаю, что если приложить ухо к какой-нибудь каменной плите, то рано или поздно можно будет услышать подобный звук. Еще где-то далеко был слышен какой-то тихий, но вместе с тем мощный скрип.

— Я бы сказал, что так смогут скрипеть корни нашего Бродяги, когда ему стукнет первая сотня лет, — сказал Дориан.

Да, Мор был прав. Звук был очень похож на нечто подобное. Как будто внутри земли, где-то глубоко подо мной, ворочаются мощные корни. Очень необычное ощущение…

Я вышел из круга и все сразу пропало. Я смотрел на малые круги, которые теперь выглядели для меня совсем иначе. Это был уже не просто гладко отполированный камень. Теперь в каждом из них я видел отражение той стихии, к которой они относились.

Вот только я пока не понимал зачем они здесь. Понятное дело, что по сравнению со своими одноклассниками, я знал об артефакторике и ритуалах гораздо больше, но я ведь не артефактор и не ритуалист. Сейчас мне казалось, что я не знаю вообще ничего… Как будто я полный тупица в этом деле…

— Ничего страшного, мой мальчик, как раз это можно изменить. Ты же умный парень. Достаточно немного углубиться, и ты будешь разбираться в этом вопросе не хуже какого-нибудь артефактора, — уверенно сказал Мор.

— Я так понял, ты тоже не знаешь, зачем здесь эти круги? — спросил я у него.

— Вообще-то, не очень. По правде говоря, артефакторика никогда не была моей сильной стороной, — признался Мор, чем меня очень сильно удивил. Я уже привык к тому, что практически во всем мой друг был самым лучшим специалистом.

— О! Дориан, смотри… Здесь еще какие-то статуи стоят… — сказал я, удивленно осматриваясь. — Как это я их сразу не заметил?

Это действительно было странно. В каждом углу ритуального зала стояло по статуе, но я практически уверен, что еще несколько минут назад их здесь не было. Хотя… Может быть, просто не обратил внимания, увлекшись осмотром стихийных кругов?

Я не спеша подошел к ближайшей ко мне статуе, которая изображала ребенка с раскрытой книгой в руках, которую он показывал мне. Я провел рукой по холодному камню и мне показалось, что это был мрамор. Хотя я мог и ошибаться.

Пытаясь рассмотреть, что изображено на страницах книги, я заглянул в нее, однако они были чистыми. Справа от статуи было небольшое возвышение. Интересно, для чего оно?

— Жертвенник, — уверенно сказал Дориан. — По-моему, это очевидно.

— Как раз не очевидно, — не согласился я, потому что мне не очень понравилось это слово. Звучало как-то слишком мрачновато. — Еще скажи, что его время от времени нужно окроплять кровью, иначе ритуальный зал закроется на переучет.

— Почему кровью? Необязательно, — ответил Мор. — Но что-то туда класть нужно, я так думаю.

— Может быть… Тогда интересно — что?

— Вот этого я как раз не знаю. Думаю, со временем пещера даст тебе на это какой-нибудь намек, — предположил мой друг. — Или не даст, и ты сам должен будешь разрешить эту загадку. С моей помощью, разумеется. Пока ясно одно — этот ребенок с книгой стоит здесь не просто так!

— Да ладно? — притворно удивился я. — Я скоро заведу коробку для твоих орденов, мой верный Капитан Очевидность! Пойдем лучше посмотрим на остальные.

Следующей статуей оказался сгорбленный старик с длинной бородой и почему-то в маске. Он смотрел на меня снизу верх, а на его лице было такое выражение, как будто он чего-то ждал от меня. Вот только чего именно, понятное дело, я не знал.

Рядом с ним стоял точно такой же жертвенник, который был и рядом с ребенком, и если идти по пути логики Дориана, то значит и сюда нужно было что-то класть. Зараза… Берлога тоже молодец… Хоть бы какую-то подсказку дала…

После старика была статуя кошки. Тонкая, изящная… Если бы нужно было попытаться угадать ее породу, то я бы предположил, что это какая-нибудь сиамская кошка. По сравнению с ней, наш Пират был просто толстяком.

Глаза у кошки были закрыты, и жертвенник здесь тоже был. Очередная загадка, которую непонятно как нужно разгадывать. Я уже даже перестал на это злиться. Все равно в этом нет никакого смысла. Обижаться на пещеру с моей стороны было бы как-то странно.

Оставшейся четвертой статуей оказалась девушка с завязанными глазами. На ней почему-то совсем не было одежды, зато в руках было что-то похожее на зеркало, которое она держала перед собой. Как будто предлагала мне заглянуть в него.

Именно это я и сделал. Однако в зеркале ничего не было, чего и следовало ожидать. Само собой, и возле девушки имелся жертвенник, без всяких объяснений, что на него нужно класть.

В общем, я оказался в том самом состоянии, которое просто терпеть не могу. У меня есть куча загадок, на которые мне безумно хочется знать ответы, и нет даже подсказки, с чего мне хотя бы начать.

— Значит будет, — утешил меня Дориан. — Куда ты спешишь? По меньшей мере, у тебя теперь есть собственный ритуальный зал. Уверен, что большая часть магов твоего мира могли бы тебе позавидовать. Такой маленький, а уже имеешь собственный ритуальный зал! Со стихийными кругами вдобавок!

— И четырьмя статуями… — сказал я и провел рукой по холодному зеркалу, которое девушка держала в руках.

Ладно, значит пока на этом и остановимся. Мор прав — мне спешить некуда. Тем более, что Берлога все равно не раскроет своих секретов, пока сама этого не захочет. Можно, конечно, попробовать мысленно попросить ее об этом… Как знать, может быть, это как-то и ускорит процесс. Посмотрим.

Пока же буду наслаждаться осознанием того, что у меня и правда появился собственный ритуальный зал. Ну и придется немного налечь на артефакторику. Кое-какие вопросы, конечно же, можно будет задать Островской, но мне почему-то кажется, что и самому придется потрудиться. Эх… Видимо не скоро у меня еще свободное время появится…

Перед тем как покинуть ритуальный зал, я еще раз прошелся по стихийным кругам, поблагодарил Берлогу за такой чудесный подарок и отправился домой спать.

Честно говоря, после такого безумного дня, которым выдался этот, я очень хотел поскорее забраться в постель и заснуть. Столько всего случилось за день, и завтрашний вряд ли будет полегче, так что отдохнуть мне не помешает.

Кстати… Перед сном я вдруг подумал о том, что как-то не обратил внимания на одну очень важную вещь… После посещения пещеры я чувствовал себя намного лучше, а это значит, что она просто дала мне немного сил в тот момент, когда я в ней был. Мне даже не требовалось для этого ложиться в мой любимый расслабляющий бассейн с теплой водой.

Конечно, это было не совсем то, и целебная вода восстанавливает намного лучше, но тем не менее это было приятно. Кроме того, лишний раз говорило о том, что Берлога развивается. Причем делает это все время.

— Хозяин, ты спишь? — услышал я над ухом голос Градовского.

О, нет… Это перебор…

— Хрррр…. Пффф… Хрррр… Пфффф….

— Ладно, я тогда завтра тебе расскажу, — сказал Петр Карлович и оставил меня в покое, а я получил возможность нормально заснуть.

Утро началось с того, что родители вновь обсуждали бал. Судя по всему, они были настолько возбуждены вчерашними приятными событиями, что еще долго будут об этом разговаривать.

Лично мне эти разговоры уже порядком надоели, так что я предпочел выйти на улицу, немного посидеть в своих старых подвесных детских качелях и подышать свежим воздухом. После хорошего отдыха мои мысли пришли в полный порядок, поэтому сейчас мне хотелось немного подумать над всем произошедшим.

Вскоре ко мне присоединился дед, который принес мне чашку горячего какао, которая пришлась очень кстати. Судя по всему, бесконечные беседы про бал его тоже утомляли.

— Максим, мне кажется, или ты чем-то огорчен? — спросил дед и слегка качнул меня. — Если бы ты был постарше, то я бы решил, что на тебя нахлынули воспоминания о детстве.

На самом деле меня больше заботил другой вопрос — какой идиот подослал ко мне вчера демона, который испортил мне отличный ужин. Но деду я пока говорить об этом не стал. Не сейчас. Для начала мне хотелось побеседовать с Голицыным и Шмаковым, а затем уже решить, когда мне об этом говорить деду и что именно. Да и не хотелось сейчас портить ему настроение. Как раз у него-то, в отличие от меня, оно было хорошим.

— Нет, деда, все в полном порядке, — сказал я и отсалютовал ему кружкой с какао. — Спасибо за какао! Как раз сидел и думал о нем.

— Врешь, небось? — усмехнулся он.

— Не-а, — уверенно соврал я. — Под него лучше всего строить планы на день, а у меня их сегодня много. Думаю, как бы до вечера со всем разгрестись. С Лешкой встретиться нужно будет, а потом, может быть, с Полиной гулять пойдем.

С Нарышкиным я встречаться не планировал, но нужно же иметь объяснение, куда я поехал, если вдруг меня наберет Голицын.

— С Лазаревой? — удивленно спросил дед. — Разве она здесь?

— Угу, — кивнул я и сделал пару глотков какао. — Вчера вечером приехала. Пару дней погулять по Москве на каникулах.

— Понятно, — кивнул он и одобрительно добавил: — Правильно сделала, что приехала. Отдыхать тоже нужно. Сидит в своей мастерской безвылазно, здоровье портит. Привет ей от меня передашь.

— Обязательно, — пообещал я и в этот момент ко мне подлетел Градовский.

— Хозяин! Там тебе Лазарева звонила, а следом за ней Ланская! — доложил он. — Я тебя жду-жду, а ты не идешь!

— Ты чего встрепенулся? — спросил дед, когда я вскочил с качелей, чуть не разлив какао.

— Вспомнил, что телефон в комнате забыл, а мне там звонить должны… Важный звонок просто…

— Наверное от вчерашних новых знакомых? — спросил дед и подмигнул. — В новостях уже написали, что ты вчера перетанцевал почти со всеми девчонками на балу.

— Ну не со всеми… С некоторыми только… — немного смутился я. Так-то я еще не привык разговаривать с дедом на такие темы.

— С некоторыми, говоришь? — улыбнулся дед. — Ладно, беги к своему телефону. Понимаю, дело важное. Такое на потом откладывать нельзя.

Я поспешил наверх и оказался в комнате как раз вовремя. Телефон снова звонил и теперь это был Голицын. Очень хорошо! Как раз его-то звонок я хотел бы пропустить меньше всего.

— Это все от твоей безответственности, — решил мне прочитать мораль Мор. — Зачем тебе телефон, если ты его не носишь с собой?

— Отвали, Дориан! Совсем недавно ты мне говорил, что мобильный телефон уничтожает мой мозг! — напомнил я ему.

— Вообще-то, это Градовский тебе говорил, а не я! — возразил Мор.

Но мне некогда было разбираться, кто там из них что говорил. Оба хороши… Целыми днями на мозги капают, как тут не забудешь, кто и что сказал? Бездельники!

— Слушаю вас, Василий Юрьевич! — поприветствовал я Дракона, едва ухватил трубку.

— Тьфу ты, черт… — облегченно вздохнул глава тайной канцелярии. — Темников, ты почему трубку не берешь? Давай-ка с тобой договоримся, что пока к тебе время от времени захаживают демоны, ты будешь держать телефон поближе к себе, хорошо?

— Договорились, — ответил я.

— У тебя все в порядке, как я понимаю? Больше никаких необычных происшествий за ночь не происходило? — спросил Голицын. — Это я так, на всякий случай спрашиваю.

— Полный порядок, Василий Юрьевич, — заверил я его. — Семья внизу про бал разговаривает, я на улице с дедом какао пью, все просто отлично.

— Понятно. Надеюсь, так оно и будет в дальнейшем, — сказал он, окончательно успокоившись. — Как ты смотришь на идею поужинать сегодня вместе со мной и Шмаковым. Я бы, конечно, хотел бы встретиться пораньше и предпочел обед, но у него не получается.

— С удовольствием, а где?

— Чуть позже я скину тебе адрес. Посмотрим, где будет удобнее к тому моменту. Или у тебя есть какие-то особые предпочтения? — спросил он.

— Не-а, мне где повкуснее, — попросил я и Дракон в ответ рассмеялся.

— Хорошо, это я тебе устрою. До встречи, Темников.

Так… Ну вот, понемногу план на день начинает вырисовываться. С ужином уже вроде бы определились, теперь самое время разобраться со всем остальным. Для начала нужно позвонить Полине, чтобы согласовать встречу с Карачаровым. Теперь я уже знаю, что лучше всего для разговора мне подойдет день.

Едва я открыл на телефоне контакты, чтобы выбрать ее фамилию, как телефон в моей руке завибрировал. Похоже меня очень хотела слышать Ланская. Вот неугомонная!

— Скажи ей, что девчонкам не стоит так делать, — посоветовал мне Дориан. — Молодой человек решить, что она навязывается. Пусть подумает над этим.

Угу… Подумает она, как же… Кто угодно, только не Ланская… У нее, по-моему, вообще шило в одном месте…

— Доброе утро, Аня. Как дела?

— О! Привет, Темников! Ты почему трубку не берешь? Я тебе дозвониться не могу! — затараторила она. — Решила, что ты уехал в Белозерск, а потом думаю, какой Белозерск? Нарышкин же сказал у вас каникулы!

— Точно, каникулы, — подтвердил я. — Но скоро все равно уеду. У меня там кое-какие дела.

— Тогда тем более тебе нужно сегодня повеселиться! — решительно сказала она. — Пойдешь со мной гулять?

— Куда, на каток или в парк? — спросил я, прикидывая, смогу ли выкроить время для этого или нет.

В принципе, я был не против с ней немного погулять. Девчонка она веселая, рядом с ней мне было комфортно.

— Какой еще парк? — удивленно спросила она. — Надо же было такую скукотень придумать. В аквапарк пойдем, с горок кататься! Тебе уже на всех можно кататься, или нет?

Аквапарк? Да ладно… Вот только водных горок мне сейчас больше всего и не хватает…

Глава 11

Ланская, конечно, очень милая девчонка и все такое, но проторчать целый день в аквапарке — это перебор. Сейчас на подобные развлечения у меня просто не было времени. Ладно бы недолгая прогулка в парке или что-то типа того, а так…

— Нет, извини, Анна. Не получится, — ответил я на ее предложение. — У меня сегодня дел по горло, так что аквапарк отпадает. Может быть, все-таки парк? Я постараюсь найти для этого пару часов.

— Фу… Ну нет… Что делать в парке зимой? — судя по голосу, девчонка и в самом деле не понимала этого. — Просто ходить по холодрыге?

— Вообще-то, это называется гулять, — сказал я. — Почему бы и нет?

— Какие могут быть дела на каникулах? — спросила она.

— Поверь, могут…

— Все-таки ты и правда какой-то чудной, Темников, — подвела итог разговору Анна. — Ладно, не хочешь, как хочешь. Я тогда с девчонками пойду. С тобой потом погуляем.

— Договорились, — усмехнулся я. — Хорошо тебе повеселиться с подружками.

— Спасибо. Тебе тоже успехов в твоих делах, — сказала она и отключилась.

Я еще размышлял над необычным предложением Ланской, когда телефон вновь зазвонил, и теперь это был Ибрагим. Разговор вышел недолгим.

Призрак просто посчитал нужным сообщить мне, что он временно в Москве и задержится здесь ненадолго. Жемчужников вызвал его для какой-то важной встречи с клиентом, поэтому если вдруг он мне понадобится, я могу на него рассчитывать.

Теперь пришел черед Полины, от которой у меня был пропущенный звонок. Я набирал ее номер, когда услышал ее тихий голос. Понемногу я уже начал привыкать к тому, что так работают Почтовые Свитки, когда она хочет со мной связаться.

— Доброе утром, Максим! А я как раз тебе пишу на Свитки! — рассмеялась она. — Я так и подумала, что ты, наверное, в душе. Просто решила, чтобы ты знал о том, что я звонила, и не забыл проверить пропущенные.

— Привет, Лазарева. Ты почему не захотела, чтобы я тебя встретил? — спросил я, вспомнив ее прошлое послание. — Написала, что сама наберешь, прямо какая-то секретность.

— Да какая там секретность, скажешь тоже. Просто решила тебя не дергать понапрасну, — объяснила она. — Ты же, наверное, устал после вчерашнего бала. Я ведь не маленькая, сама могу доехать куда мне нужно.

— Понятно… У меня сегодня свободный день до вечера, так что можем встретиться с Карачаровым, если он еще к этому времени окончательно в куклу не превратился, — предложил я и невольно улыбнулся, представив себе эту картину.

— Зря смеешься, кстати. В последний раз, когда он звонил, я его голос не узнала сначала, — сказала Полина. — Даже на всякий случай еще раз посмотрела на телефон, чтобы убедиться, что это именно он звонит.

— Тогда тем более позвони ему и скажи, что я готов с ним встретиться. Я же так понимаю, ты для этого приехала? — спросил я у нее, подумав, что не спросил про ее планы.

— По большей части. Я почему-то была уверена, что ты, как минимум, не откажешь ему во встрече, — ответила она. — Ну и по другим делам тоже. В это время ночной рынок на Старом Арбате самый активный. Очень многие сразу после Нового года самый лучший товар выставляют.

Ну конечно же… Нарышкин мне рассказывал, что на Старом Арбате и ночью работают кое-какие лавки. Некоторые даже только ночью почему-то и работают. С тех пор мне все хотелось там побывать, но все не получалось. Все время какие-то срочные дела… Вот и в этот раз точно такая же петрушка.

Мы еще перекинулись с Полиной несколькими фразами, а затем решили не терять лишнего времени на разговоры и поговорить при встрече. Например, после того, как закончим беседовать с Карачаровым.

Судя по всему, Лука Миронович на самом деле очень ждал звонка от нее и ему на самом деле хотелось поскорее покончить с этой историей.Прошло всего лишь несколько минут после нашего с ней разговора и на мой телефон пришло сообщение от нее. Карачаров предлагал встретиться через полтора часа в том самом ресторане «Чародей», где мы с ним уже как-то ты встречались.

Отличный вариант, как по мне. Уверен, что к тому моменту уже захочется немного перекусить, так что богатое ресторанное меню будет очень кстати. Тем более, что кормили там очень неплохо.

Ну вот и все. План на первую половину дня у меня есть, на вторую тоже, так что можно смело выдвигаться, а то у меня от этого телефона уже в ухе гудит.

Чтобы провести время по дороге в «Чародей» с максимальной пользой для себя, я позвонил Ибрагиму, который очень кстати оказался рядом, и попросил его отвезти меня туда. По пути как раз можно будет поговорить насчет Шелеховой, чтобы не откладывать разговор в долгий ящик.

Конечно, можно было бы и как-нибудь потом с ним переговорить по телефону, но личный разговор все-таки лучше. Тем более, что мне будет приятно увидеть его, и ему меня, я думаю, тоже.

Узнав, что я собираюсь отправляться по делам в компании Ибрагима, отец немного расстроился. Он рассчитывал, что сегодня после завтрака мы с ним поедем по трем нашим новым магазинам, которые он уже успел открыть за это время. К тому же, теперь у него была отличная новая машина и ему не терпелось побольше поездить на ней.

Пришлось успокоить его тем, что вместо меня компанию ему составит дед. Он ведь тоже еще не видел этих магазинов, так что ему будет интересно на них посмотреть. К тому же, я был уверен, что, если они проведут это время вдвоем, это поможет еще сильнее укрепить их отношения, которые в последнее время стали заметно лучше.

Заодно вечером деда в Архангельское отвезет. После того как дед провел пару дней у нас в гостях, ему не терпелось поскорее оказаться у себя дома и посмотреть, как там обстоят дела. За домом присматривали нанятые им работники, но дом есть дом. Несмотря на все гостеприимство моих родителей, там ему все-таки было намного лучше.

Немного подумав, отец успокоился и согласился, что поездка с дедом очень хороший вариант. Тем более, что он тоже был не против съездить к нему в Архангельское, где он не был уже давным-давно.

— Мой господин, я вчера вечером смотрел, как вы танцевали на балу, — сказал Турок, как только мы тронулись с места. — Сразу видно, что вы стали старше на год. Ткач считает, что вы очень хорошо двигались.

— Спасибо, Ибрагим, — ответил я и стало как-то легче.

Если мой наставник по фехтованию считает, что у меня неплохо получалось, то значит все нормально. Получается, Дориан с Чертковым меня надули, все было не так уж и плохо. Вряд ли Виктор стал бы мне врать.

— Наоборот, — сказал Дориан. — Думаю, Ткачу было на тебя так жалко смотреть, что он хоть как-то пытался оправдать тебя перед Ибрагимом. Турок ведь тебя любит до чертиков, вот Виктор и хотел сделать ему приятно. Чтобы он думал, что твои судороги, на самом деле — красивый танец.

— Девушки, с которыми вы танцевали, мне тоже понравились, — продолжал тем временем Ибрагим. — Это звезды вашей души?

— Я бы так не сказал… Кречетникова — это звезда души Нарышкина, — ответил я. — Ланская пока еще слишком маленькая для такого статуса, а Мария… Я с ней просто учусь в «Китеже». Кстати говоря, я хотел с тобой насчет нее поговорить. Мне нужна от тебя кое-какая помощь.

— Со мной? — удивленно спросил Турок. — Не думаю, что смогу вам помочь, мой господин. У меня не очень богатый опыт в общении с женщинами. Тем более, в последнее время. Разве что с Серебро… Но у нас с ней исключительно рабочие отношения.

— Я совсем не это имел в виду, — сказал я, но закончить свою мысль не успел.

— Если хотите, я могу вам рассказать, о чем мы разговаривали с Лакри! — заметно оживился Ибрагим. — Как раз с ней…

— О, нет! Сразу — стоп! — попросил я его. — Хватит о женщинах, хорошо? Меня не интересуют подробности ваших отношений с Лакримозой и твои прошлые отношения тоже.

— Да? — растерянно спросил призрак. — Просто вы сказали, что вам нужна моя помощь насчет этой Марии, и я подумал, что… С учетом того, что вам уже пятнадцать лет и вы могли бы заинтересоваться…

— Погоди, Ибрагим. Давай на этом остановимся. Я имел в виду другую помощь.

На некоторое время в машине стало тихо. Однако длилось это недолго. Когда рядом Градовский, тишина не может быть долгой. Мне кажется, у него на это явление была какая-то особая форма призрачной аллергии.

— Хозяин, я вас очень понимаю. Все-таки Ибрагим занимался весьма специфической работой и до романтики там было далеко, — издалека начал Петр Карлович, чтобы сразу не поссориться с Турком. — Но у вас ведь есть я. У меня было куда больше опыта в таких делах. Хотите, я поделюсь с вами несколькими историями и дам должные консультации?

— Балабол… — фыркнул Турок и прибавил газа. — Секир-башка…

— К твоему сведению… — обиженно засопел Градовский и мгновенно сменил свой цвет с зеленого на синий, что было явным признаком скорой продолжительной ссоры с моим бывшим помощником.

Этим двоим ругаться, как с горы катиться. Они терпели друг друга только из-за меня, и зная, что я этого не люблю, при мне предпочитали не ссориться. Однако я чувствовал, что сейчас это хрупкое правило будет нарушено.

— Теперь оба успокоились! — чуть повысил я голос. — Ибрагим, я не для того тебя попросил меня отвезти, чтобы слушать ваши склоки до самого ресторана.

— Прошу меня простить, мой господин, но эта лысая собака…

— Ибрагим! — чуть громче сказал я и лишь после этого между ними воцарилось недолгое перемирие.

Градовский расположился на заднем сидении и бурчал что-то неразборчивое, а я тем временем получил наконец возможность рассказать Турку о том, что вчера мне поведал Нарышкин, и спросить у него про Шелеховых.

Лешкин совет попал прямо в точку, Ибрагиму было известно про Шелеховых и одного из них он даже знал лично, потому что учился с ним в одно время. От призрака я узнал много нового об этом роде, но никаких откровений, к моему большому сожалению, он мне не выдал.

Сам Турок близко с Шелеховым не общался и знал его просто как одного из многих, кто в тот момент учился в «Черном Плюще». Хотя этот парень выделялся среди прочих. Как сказал призрак, он был немного странным.

— Что значит странным? — спросил я у него.

— Ну… Что-то типа вас, мой господин, — ответил Ибрагим. — Он был необычным Убийцей Чудовищ и очень талантливым. Конечно, до Матвея Кошкина ему было далеко, но могу сказать, что он был получше меня. Намного получше.

— Необычным? Объясни подробнее, я не понимаю, — нахмурился я.

— Ну вот вы, например, меня видите, а он с тварями умел разговаривать, — объяснил, как мог, Турок. — Причем с самыми разными тварями, и даже с теми, которые из Искажений выбрались. Сам-то я не видел, но так говорят.

Призрак замолчал, как будто вспоминая еще что-нибудь интересное, а я ему не мешал, поэтому какое-то время было слышно лишь Петра Карловича, который недовольно сопел на заднем сидении, дожидаясь, пока на него обратят внимание.

— А еще он не всегда тварей убивал, когда это нужно было сделать, — добавил Ибрагим. — Скорее даже редко. Большинству зачем-то удрать давал. По-моему, даже экзамены из-за этого некоторые проваливал. Точно знаю, что все Шелеховы у нас учились. Даже девушки. Ваша Мария, когда школу закончит, тоже, наверное, туда пойдет.

— Она не моя, — сказал я ему. — Мы с ней, считай, на балу познакомились, хотя до этого тысячу раз друг друга видели. Мне просто стало интересно, как они тварей растят и дрессируют. Думал, ты мне об этом, что-то расскажешь.

— Об этом я ничего не знаю, мой господин, — покачал головой Турок. — Я думаю так — если есть тварь, значит ее нужно убить. Этому меня учили и так считаю я сам. Они ведь все шакалы паршивые. Людей жрут… Коров жрут… Зачем их еще и выращивать?

Вот как-то так мы поговорили с Ибрагимом. Не могу сказать, что разговор вышел неинтересным, но особой пользы мне не принес. Рассказал мне Турок немного. Такое ощущение, что он только про своего любимого Матвея Кошкина мог часами говорить. Вот уж о ком он знал бессчетное количество историй на любой вкус. Даже знал, какие у Кошкина были любимые блюда!

Доставив меня на Старый Арбат, Ибрагим поинтересовался, не нужно ли меня подождать, пока я переговорю с Карачаровым, но я решил его отпустить. Сколько продлится наша беседа с Лукой Мироновичем — неизвестно, а потом еще, может быть, с Лазаревой поговорим, чего призраку здесь торчать? Наверняка у него есть какие-нибудь дела поважнее, чем тут просто так стоять. Так что я поблагодарил его за помощь и отпустил.

Как только он уехал, я набрал Полину, чтобы узнать, где она. До встречи еще было почти полчаса. Я рассчитывал, что наша беседа с Ибрагимом продлится дольше, поэтому получилось так, что приехал намного раньше.

Однако, к моему удивлению, Лазарева тоже уже подъезжала. Оказывается, она хотела перед встречей еще зайти в какой-то магазин на Арбате, поэтому тоже выехала заранее.

Раз уж так совпало, то мы решили, что в свою лавку она может зайти и потом, а сейчас у нас будет отличная возможность поговорить друг с другом до приезда Карачарова. Зачем же ее терять?

Администратор ресторана спросила куда нас вести, и мы с Полиной выбрали то же самое место, где были и в прошлый раз. Просто идеальный вариант. Приятно знать, что ты видишь практически всех, а тебя в это время не видит никто.

В ожидании Карачарова мы заказали горячего чая с кардамоном, а Лазарева еще попросила принести ей немного орехового молока, которое здесь при желании подавали. Оказывается, она любила добавлять его в чай.

— Что это у тебя, ружье в мешке? — с улыбкой спросил я, после того как мы с ней остались одни. — Собираешься пристрелить Луку Мироновича, чтобы он к нам больше не лез со своими контрактами?

По крайней мере, выглядело это именно так. Судя по ее лицу, в тот момент, когда она тащила длинный продолговатый сверток, весил он немало. Однако от моей помощи она почему-то решила отказаться и сказала, что справится сама.

— Не ружье, конечно… Но насчет оружия ты угадал, — сказала она, разворачивая сверток. — Вот, принимай работу, Темников. Только не рассказывай всем подряд, что у тебя есть эта штука и, если что — я понятия не имею, где ты его взял, понял?

Внутри свертка оказался длинный прямоугольный футляр с защелками. Я повернул его к себе, отщелкнул замки и осторожно приоткрыл. Внутри лежал меч. Он даже больше был похож на шпагу, а не на меч. Только короткую. Вполовину размера от той, которую мне подарили Нарышкины.

Никаких драгоценных камней или чего-то в этом роде. Вообще никаких украшений. Сразу было видно, что это оружие было сделано для боя, а не для красоты. По характерному блеску я понял, что сделан он из драконьей стали.

— Душегуб! — радостно воскликнул я, получив наконец артефакт, ради которого потратил так много сил и времени. — Ты сделала его для меня! Так быстро!

— Во-первых, не нужно так орать, — сказала она и захлопнула крышку. — Во-вторых, не я, а мы с дедом. Ты же хотел поскорее, так что пользуйся, только аккуратно. Ножны для него отдам потом, я их еще не доделала. Там кое-какие детали остались. Не знаю, зачем он тебе нужен, но постарайся сделать так, чтобы ко мне не было никаких претензий, хорошо?

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверил я ее, защелкнул футляр и завернул его обратно в ткань. — Теперь скажи, как я могу тебя отблагодарить за эту секретную работу?

— Успокойся, Темников, какая может быть благодарность? — улыбнулась она и отпила немного чая. — Мы же с тобой друзья. Ты мне помогаешь, чем можешь, я тебе…

В этот момент в дверь осторожно постучали, а когда она открылась, у меня отвисла челюсть от увиденного. Перед нами стоял Карачаров… Точнее сказать, бледная тень того успешного самоуверенного кладоискателя, которого я видел в последний раз.

Сейчас передо мной был практически мертвец с серым лицом и темными кругами под глазами. Казалось, что он держится на ногах из последних сил, и если его не поддержать прямо сейчас, то он рухнет на пол.

Впрочем, отчасти так оно и было, за его спиной стоял широкоплечий охранник, который придерживал его за локоть, и готов был подхватить, если что. Он усадил своего работодателя на диван и вышел, оставив нас одних.

— Лука Миронович, вам нужно было обратиться ко мне намного раньше, — сказал я, пораженный произошедшими с ним переменами.

— Я и обратился, Максим, но вы были заняты… — ответил он и устало улыбнулся. — Спасибо, что не отказали сейчас. Боюсь, долго я бы не протянул…

Глава 12

Встреча с Карачаровым произвела на меня очень сильное впечатление. Неприятно было понимать, что всего за каких-то несколько месяцев, этот пышущий здоровьем человек превратился в жалкую развалину.

Нечто подобное я видел лишь однажды, в случае с Иваном Нарышкиным. Правда там все-таки был совсем другой случай. Целенаправленное и очень мощное проклятье, задачей которого стояло уничтожение Лешкиного брата.

Там действительно было одно из мощных проклятий, с которыми мне доводилось встречаться, и без Черткова я бы с ним, конечно же, не справился. Но это тогда. Кто знает, какие усилия понадобились, чтобы сделать это? Какие мощные ритуалы были проведены, чтобы добиться такого результата?

Что касается Луки Мироновича… Здесь было над чем подумать. Собственно говоря, именно этим я и занялся, после того как он закончил говорить. От размышлений меня никто не отвлекал. Лазарева пила свой чай с ореховым молоком, а Карачаров мрачно смотрел на первый этаж через прозрачные стены нашей кабинки.

По правде говоря, в этот момент мне было очень не по себе. Странное и какое-то незнакомое мне чувство. Такое ощущение, что своим ответом я сейчас должен либо подарить кладоискателю надежду и попытаться помочь ему, либо отказать, а значит, фактически подписать этим ему приговор. Прямо какой-то Доктор Смерть… Такое себе…

— Да уж, непростой у тебя будет путь в будущем, — согласился со мной Мор. — Рано или поздно тебе нужно будет принимать такие решения намного чаще, мой мальчик.

— Ты сейчас о чем? — машинально спросил я его.

— О том, что, когда узнают о твоих способностях, к тебе начнут обращаться за подобной помощью очень многие, — ответил Дориан. — Теперь ты понимаешь, что имел в виду Чертков, когда сказал, что Дар некротика всегда даст тебе возможность заработать на кусок хлеба. Я даже уверен, что этот кусок будет с маслом. Ты же не станешь всем помогать бесплатно, а за возможность еще немного пожить, тебе будут готовы платить очень много, поверь мне.

— Да уж… Кто о чем, а ты как всегда о деньгах, — сказал я ему. — Даже сейчас…

— Не всегда, — возразил Мор. — А потом, почему бы о них не побеседовать, если подвернулся удобный момент? Такой наглядный и поучительный для тебя. На будущее ты просто обязан сделать из этого вывод, мой мальчик. Запомни, все в этом мире имеет свою цену, и никогда не стоит занижать стоимость собственных возможностей. Ты не можешь и не должен помогать всем, иначе тебя просто на все не хватит.

— Требовать от Карачарова оплаты в такой момент, это знаешь ли…

— Неужели? То есть, ты собираешься все время рисковать своей жизнью бесплатно? — недовольно спросил мой друг. — Просто из-за того, что кто-то добыл проклятый артефакт и не удосужился сделать все возможное, чтобы избежать проклятья? Не согласен! Ты не должен этого делать!

— Дориан… Посмотри во что он превратился за такой короткий срок. Еще немного, и он умрет.

— Может быть и не умрет… — пробурчал Мор. — Это было бы ему хорошим уроком… Кстати, ты сам видишь, какой силы проклятье, если за это время практически убило его, а это значит, что оно смертельно опасное, Макс!

Видимо даже Градовский понимал, что сейчас не самый простой момент в разговоре, поэтому тоже молча ждал. К этому времени он уже давно успокоился и вновь сменил цвет своего пламени на синий.

— Хорошо, я вам помогу. Во всяком случае, попробую это сделать, — принял я решение, которое считал для себя единственно правильным в данной ситуации.

По крайней мере, для первого раза в его случае. Все-таки Карачарова к этому времени я уже не считал для себя совсем уж незнакомцем. Не могу же я его оставить в беде, если могу попытаться помочь?

— Это хорошая новость, Максим, — облегченно вздохнул кладоискатель и на его лице появилось подобие улыбки. — Спасибо вам за это.

— Не нужно благодарить меня раньше времени, я еще ничего не сделал. Может быть, у меня еще ничего не получится, — честно сказал я.

Зачем заранее обнадеживать человека? Я решил предупредить его об этом заранее. Понятное дело, что детали ему знать не обязательно, но если я пойму, что мне не справиться с проклятьем, которое его пожирает… Что же, значит так и будет… Пока рано об этом думать, просто лучше, если сам Карачаров будет знать об этом заранее.

— Знаете, Максим… Когда слышишь от человека, который тебя ни разу не подвел, что он попробует помочь, это внушает оптимизм. Вы ни разу не обманули меня, хотя легко могли это сделать, — признался Лука Миронович. — Поэтому, как честный человек, я обязан вам сказать, что уже обращался за помощью.

Он посмотрел на Лазареву и продолжил:

— Сначала к одному из очень уважаемых артефакторов, с которым работал раньше. Это было еще перед тем, как я открыл ту злосчастную шкатулку. Я всегда отношу каждую подобную вещь ему на изучение, перед тем как начать с ней работать, — объяснил кладоискатель. — Еще никогда не было сбоев. До этого момента…

Карачаров налил себе воды из стоявшего на столе графина и отпил немного. При этом у меня создалось впечатление, что каждый глоток давался ему с большим трудом. Он поставил недопитый стакан на стол и вытер губы рукавом рубашки.

— Потом был один известный темный маг, который специализируется на проклятьях, — продолжил свой рассказ Лука Миронович. — Он сказал, что смог определить природу проклятья. Взял образец моей крови, провел несколько ритуалов, однако, как видите, помочь мне не смог. Не знаю, нужна ли вам эта информация, Максим…

— Не нужна, — ответил я. — Разве что в порядке общей осведомленности. Я не буду проводить никаких ритуалов, у меня свои методы работы. Не совсем обычные.

В этот момент Карачаров вместе с Полиной одновременно удивленно уставились на меня. Как будто я сказал, что Земля имеет форму чемодана, который на днях раскроется, и наступит конец света.

— Никаких ритуалов? — озадаченно спросил у меня Карачаров. — Совсем?

Судя по его лицу, он решил, что я его разыгрываю. Кладоискателю было трудно поверить, что с таким сложным явлением можно пытаться бороться без помощи сложных ритуалов. Да и Лазаревой, похоже, тоже… Однако, придется им мне поверить.

— Совсем, — ответил я. — Кстати, свою кровь вы темному магу отдали зря. Я бы на вашем месте поостерегся это делать. Вы же сами знаете, насколько это опасно.

— Я ему доверяю, — мрачно ответил Лука Миронович. — Да и выхода другого у меня не было.

— Как знаете, — пожал я плечами, согласившись, что аргумент Карачарова выглядел вполне убедительно. — Я это просто к слову сказал.

— Что я вам буду должен в случае успеха? — спросил он.

— Разве для вас сейчас это важно? — улыбнулся я, вспомнив недавний разговор с Дорианом.

— Абсолютно нет, — согласился он и вновь вздохнул. — Наверное нет таких денег, которые сейчас могли бы показаться мне слишком большой платой за помощь. Просто… Такие правила…

— Ну вот тогда и будем говорить об этом потом, когда вы немного поправитесь, — усмехнулся я, пытаясь его немного приободрить и убедить кладоискателя в том, что несмотря на его опасения, я надеялся на успех этого дела.

— Наверное вы правы, Максим, — согласился он. — Когда вы хотите приступить к делу и что я должен сделать для этого? Может быть, чем-то помочь?

— Нет, помочь вы мне ничем не сможете. Мне понадобитесь вы сами, а кроме того, мне нужно будет попасть к вам в дом, и все, — ответил я.

— Да? — недоверчиво спросил Карачаров. — Ну хорошо… Когда вы намерены приступить?

Я пока еще не знал, как именно закончится мой разговор с Голицыным, но решил, что откладывать не стоит. Если что, потом можно будет перенести визит к кладоискателю, а пока…

— Сегодня, — сказал я и добавил. — Ночью. В это время мне лучше работается.

— Хорошо, как скажете, — с готовностью согласился он, обрадовавшись, что это произойдет так быстро. — Можете считать, что мой дом в вашем полном распоряжении.

— И еще одна просьба, Лука Миронович…

— Все что пожелаете, Максим, — сказал он и наклонился немного поближе.

— Позаботьтесь о том, чтобы кроме нас двоих в доме больше никого не было, — попросил я его. — Так будет лучше для ваших близких. Во избежание каких-нибудь несчастных случаев.

— Хорошо, в доме никого не будет, — кивнул он. — У меня перед воротами несколько человек охраны… Ее мне тоже убрать?

— Нет. Снаружи хоть пусть целый отряд стоит, они мне не помешают, — сказал я и улыбнулся. — Самое главное, чтобы они меня вообще пропустили, иначе у нас с вами ничего не получится.

— Это само собой, — неожиданно серьезно ответил Карачаров. — Я их обязательно предупрежу.

На том мы и остановились. После того как я дал принципиальное согласие ему помочь, Карачаров немного приободрился и временами даже пытался улыбаться.

Кладоискатель даже рассказал, что именно с ним происходит, когда он превращается в куклу. Честно говоря, это было довольно-таки интересно. Оказывается, Лазарева была абсолютно права, он на самом деле становился настоящей маленькой тряпичной куклой. Самое интересное, что он мог даже ходить.

По правде говоря, когда Полина мне говорила об этом, казалось, что она немного преувеличивает, и на самом деле все не настолько печально. Я думал, он просто не может двигаться и разговаривать. Что-нибудь в этом роде, но то, что описал сам Лука Миронович…

Подобные приступы со временем становились все чаще и сейчас происходили с ними практически каждую неделю. Каждый из них длился несколько часов, и после того, как заканчивался, Карачаров обязательно засыпал, чтобы утром вновь проснуться в своем теле.

За одним небольшим исключением — чувствовал он себя при этом просто ужасно. Ему казалось, что болела каждая клеточка его тела, раскалывалась голова и он по часу лежал в постели, собираясь с силами для того, чтобы подняться.

С каждым новым приступом ему становилось все хуже и хуже. Доходило до того, что в последнее время он мог пару дней провести дома, не выходя из него даже на прогулку. С учетом того, что обычно он предпочитал рано вставать и возвращаться домой глубоким вечером, для него это было дополнительной мукой.

Хотя я видел, что даже этот недолгий рассказ дается ему с большим трудом, Карачаров теперь явно бодрился. Даже пытался шутить над собой, обзывая старой изношенной развалиной, которая даже от кукольного проклятья может погибнуть.

Вот же… Как быстро меняется человек, получив хотя бы малую надежду на собственное спасение. Мне нравилось то, что я видел. Только ради одного этого стоило попытаться, даже если в результате ничего не выйдет.

— Ты правда собираешься помочь ему без ритуала? — спросила у меня Лазарева, после того как Лука Миронович нас покинул, и мы заказали обед. — Или ты сказал ему об этом просто для того, чтобы дать надежду?

— Правда, — ответил я. — Я бы не стал от нечего делать тратить время. Какой в этом смысл, если я сразу понимаю, что не могу ничем помочь? Наоборот, я бы посоветовал ему попробовать поискать кого-нибудь другого, вместо того чтобы тратить время на бессмысленные ожидания.

— Рада это слышать. Значит есть надежда, что мы еще с кладоискателем поработаем, — улыбнулась она и мы чокнулись с ней стаканами с соком, которым запивали наш обед. — Так-то он человек неплохой. В последнее время так вообще, устраивал для меня аттракционы невиданной щедрости, когда платил за услуги. Будет здорово, если ты ему поможешь. Расскажешь, как это работает?

— Что именно? — спросил я, отрезая большой кусок от сочащегося мясным соком стейка и отправляя его в рот.

— Ну, как ты это будешь делать? Интересно же…

— Не-а, не расскажу, — покачал я головой. — Оставим это моим профессиональным секретом.

— Жаль… — нахмурилась Лазарева и надула губы. — Я бы с удовольствием послушала. Может быть, меня с собой возьмешь? На ночной рынок я и завтра успею сходить. Ради такого случая можно и задержаться в Москве на денек.

— Нет, ни к чему, — сказал я, и чтобы она не обижалась, решил немного приврать. — Это слишком опасно. Проклятья дело такое, непредсказуемое. Сама понимаешь. Тем более, у меня техника избавления от них особая, небезопасная для окружающих, и вообще… Я иногда в такие моменты сам себя бояться начинаю, а то еще за тебя беспокоиться придется.

— Правда? — удивленно округлила глаза девушка и сразу успокоилась. — Тогда ладно… Нельзя, значит нельзя… Я понимаю, темная магия — это всегда опасно, а тут еще такое серьезное дело.

— Ну вот, — кивнул я, намекая девушке на то, что мыслит она в правильном направлении. — Если хочешь, могу тебя с собой за Красночерепом взять. Если не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств, то я намерен за ним съездить пока длятся каникулы. И так уже слишком долго откладываю.

— Конечно хочу, спрашиваешь! — глаза Лазаревой радостно загорелись. — Вдвоем поедем?

— Посмотрим. Если Лешка согласится, то втроем, — сказал я и улыбнулся. — По теории Змея Горыныча, третья голова лишней не бывает.

— Согласна, — рассмеялась она и принялась за еду с двойным усердием.

Что поделать, в этом и была вся Лазарева. Мне кажется, сам факт того, что придется куда-то идти и добывать артефакт, приводил ее в полный восторг. Ну а если это к тому же сложно и опасно, то и вовсе редкая удача.

Больше мы с ней о делах не разговаривали. После этого переключились на бал и говорили о нем все оставшееся время, пока обедали, а длилось это почти два часа. Не то чтобы мы с ней слишком много съели, просто бал — это такая тема, о которой девчонки могут говорить бесконечно.

Я не знаю, сколько видеороликов пересмотрела Полина, но она знала все о том, кто был в каких платьях, о прическах и прочей ерунде, которая меня не интересовала.

Кстати, она обратила внимание на то, что Ланская показалась на балу сразу в двух платьях. Единственная из всех девчонок, которая так поступила. Сама Лазарева считала, что Анна просто маленькая выскочка из древнего рода, которой захотелось выделиться лишний раз.

Полина спросила у меня, не знаю ли я, что это так разозлило Анну и почему она побежала переодеваться? Так как на видео я стоял рядом с ней, то должен был бы об этом знать. Но я решил отшутиться и сказал, что толком не понял.

Разумеется, я знал об этом деле намного больше подробностей, но вдаваться в детали не стал. Решил, что сейчас делать это точно не стоит. Может быть, как-нибудь в другой раз, да и то…

Во-первых, к этому моменту я уже порядком устал от одних и тех же разговоров про бал. Мне их хватило дома за последние пару дней и участвовать в них лишний раз, было для меня натуральной пыткой.

Во-вторых, я не был уверен, что Полине вообще об этом нужно знать. Да, она была бы в полном восторге, расскажи я ей о случившемся, но к чему ей об этом знать? Участников конфликта и Нарышкина вполне достаточно.

Точку в нашем разговоре внезапно поставил Голицын, который позвонил мне как раз в тот момент, когда мы доедали уже по второму десерту. Видимо, хотел мне сказать, где мы будем встречаться этим вечером.

Однако дело оказалось в другом. Глава тайной канцелярии сказал мне, что мы вообще не будем встречаться сегодня. Завтра утром он заедет за мной, а затем мы вместе поедем на базу «Волга». Шмаков будет нас дожидаться там, как и в прошлый раз.

Все ясно. Видимо черный маг императора решил не тратить время на лишние разговоры, а сразу взяться за дело. По правде говоря, это меня немного напугало.

С одной стороны, хорошо, что Афанасий Степанович начнет решать мой вопрос как можно раньше. Но с другой… Почему мы не могли поехать туда завтра все втроем, например? Не значит ли это, что демонолог задумал какую-нибудь штуку, для которой ему нужно подготовиться заранее? А если так… Дело может оказаться сложнее, чем в прошлый раз.

— Само собой, а как ты хотел? — спросил Дориан. — Ты видел этого черта с крыльями? Не может быть так, что сам демон был опаснее, а дело с ним проще. Так не работает.

Ладно, посмотрим, как оно будет. Если пытаться в каждой ситуации видеть только хорошее, то от отмены ужина с Голицыным и Шмаковым один плюс был. Можно было спокойно отдохнуть перед ночным походом в гости к Карачарову и заняться чем-нибудь другим.

Вот, например, почему бы не полистать «Сборник рецептов Чертковых», до которого у меня все никак не доходили руки? Спокойное и полезное чтение. Как знать, вдруг у моих родителей в доме даже есть какие-нибудь компоненты для чего-то из этих рецептов?

Будет здорово! Тем более, что я его недавно от всех ненужных элементов почистил, а к цветку можно пока и не ходить, если что…

Глава 13

В тот момент, когда я вернулся, дома никого не было. Отец с дедом укатили по делам, а мама отправилась на встречу с подружками в кафе. Она мне сказала это по телефону, когда Ибрагим вез меня обратно.

Ну естественно, как же еще? Других вариантов и быть не могло. Как не рассказать подругам про Зимний Императорский бал? Не всем везет на него попасть. Мама оказалась на нем впервые, а ее подругам, может быть, вообще не представится такого случая.

Впрочем, меня это лишь радовало. Это означало, что я смогу спокойно заняться «Сборником рецептов Чертковых» и никто меня не будет отвлекать от этого увлекательного занятия.

После весьма продолжительного обеда с Лазаревой, есть я не хотел. Поэтому просто взял в свою комнату упаковку шоколадного печенья, которое купил по дороге, пакет молока и с комфортом расположился на своей кровати. Надеюсь, сегодня ко мне в гости не явится очередной демон, с которым мне придется сражаться вместо чтения.

Я еще раз погладил потертый кожаный переплет, раскрыл книгу и спустя десять минут уже увлеченно изучал собранные здесь рецепты. Даже по сравнению с базовым учебником по алхимии, рецептов было очень много.

Никакой систематизации в книге не было, поэтому они шли один за другим без всякой логической взаимосвязи. Глядя на все это безобразие, мой врожденный Дар алхимика взбунтовался и потребовал срочных изменений.

Да, я был абсолютно согласен со своим внутренним чувством. Нет никаких сомнений в том, что книгу нужно будет переработать, чтобы с ней было проще обращаться. Все должно быть на своем месте и подчиняться четкому порядку.

Понятия не имею, почему никому из предков Чертковых не пришло это в голову раньше. Возможно, за долгие годы работы с родовым сборником Александр Григорьевич и научился легко ориентироваться в нем, но я намеревался все переделать. Здесь черт ногу сломит!

Может быть, не стоит все переписывать прямо сейчас и для начала имеет смысл хоть немного разобраться в том, что уже есть. Как знать, вдруг во всем этом имелась какая-то логика, которая пока от меня ускользала.

Однако в одном я был уверен абсолютно точно — хотя бы содержание должно быть, и с этим откладывать не стоило. По крайней мере, я смогу видеть на какой странице что находится, а это уже намного облегчит работу и уменьшит время, которое я потрачу на изучение сборника.

Отбросив мысль об этом на потом, я занялся изучением самих рецептов. Пролистав пару десятков страниц, я кое-что понял. Видимо моя теория была полностью верна, рецепты здесь и в самом деле расположились в хронологическом порядке по мере их занесения владельцами сборника.

Догадаться об этом было несложно. Поначалу рецепты выглядели совсем просто, как по количеству компонентов, так и по технологии приготовления всяких настоек, каш, отваров и всего прочего, что здесь было. Однако, чем дальше, тем сложнее они становились.

Я заглянул на пару десятков страниц вперед и моя догадка подтвердилась. Некоторые из блюд нужно было готовить не один день, и мне даже попался такой рецепт, на приготовление которого требовалась почти неделя.

Для алхимии это было немного. Я мог без особых сложностей назвать множество эликсиров, на изготовление которых требовалось по месяцу и больше. Но алхимия — это совсем другое дело, а здесь…

Все это явно говорило о том, что среди Чертковых время от времени появлялись своего рода алхимики. Причем очень даже талантливые, судя по тому, что я видел перед собой. Просто алхимия у них была несколько другого свойства.

Интересно, а почему тогда Александр Григорьевич не готовил себе таблетки сам? Я ведь спрашивал его о том, где он их берет, и тогда наставник ответил мне, что ему их готовят друзья. Вот типа Окулова, наверное. Странно…

Лично у меня этому было два объяснения. Либо у него просто не было к этому абсолютно никаких способностей, либо он по какой-то причине бросил этим заниматься со временем.

Я думаю, второй вариант был более вероятным, иначе как объяснить пометки в книге, которые явно были сделаны его рукой, а значит, какое-то время он этим однозначно занимался сам.

— Или ему кто-то говорил о пометках, которые нужно сделать, а у него самого действительно нет к этому никаких способностей, — предположил Дориан.

— В смысле? — не сразу сообразил я, увлеченный своими размышлениями.

— Возьмем того же Окулова… Он занимается созданием рецептов, их доработкой, возможно даже изобретает нечто новое, — развивал свою мысль Дориан. — Потом рассказывает Александру Григорьевичу о результатах, а тот уже вносит их в книгу. Для будущих потомков, так сказать.

— Очень может быть, — согласился я со своим другом.

Я, на самом деле, за все время знакомства с наставником не заметил у него повышенного интереса к алхимии, либо к производству эликсиров или чего-то такого из книги собственных рецептов. Хотя, с другой стороны, желейки из некрочервяков он ведь где-то брал? Нужно будет обязательно поговорить с ним на этот счет.

— Стоп… Дориан, погоди-ка… — спохватился я. — Если предположить, что Окулов и в самом деле помогает Александру Григорьевичу, что это значит?

— Ммм?

— То, что Альберт Денисович еще и Темный Саван для него делает! Может быть, есть еще какая-то книга Чертковых с артефактами? — предположил я. — Хотя, вообще странно, что колдун ему и с артефактами, и с рецептами помогает. Это же сколько времени нужно потратить, чтобы во все это так глубоко влезть? У него ведь и свои занятия есть… Ритуалы какие-то, как на Лешьей Горе…

— Мысль по артефактам дельная, — согласился со мной Мор. — Такое и правда может быть. Хотя никаких штук, похожих на артефакты, твой наставник на себе не носит. А вот насчет рецептов… Не обязательно их именно Окулов делает. Может быть, кто-то другой.

— Почему ты говоришь, что никаких артефактов Александр Григорьевич не носит? А Некрометр? Один он только чего стоит! Кто-то же его когда-то сделал…

— Угу, — пробурчал мой друг. — Кто-то… Когда-то…

— Ладно, об этом я у него тоже спрошу, — ответил я и решил вновь вернуться к книге, чтобы не терять лишнего времени. С Мором можно будет потрепаться по пути к Карачарову.

Все-таки интересный подарок сделал мне Чертков. Этот сборник рецептов сам по себе какой-то артефакт. Мне кажется, у меня очень много времени, чтобы как следует разобраться в нем. Да, на какие-то вопросы мне наверняка ответит Александр Григорьевич, но не буду же я его все время дергать.

Зная характер старика, вполне может случиться так, что рано или поздно он отберет у меня свой подарок по причине того, что я слишком бестолковый для него. Поэтому буду разбираться в силу своих возможностей. Сложно, зато очень интересно! В книге столько разных мелких деталей, и каждая из них, я уверен, что-то значит.

На некоторых листах непонятные обрывки фраз, странные знаки и символы… Вот здесь почему-то все семерки вверх ногами… Или это не семерки? Странно… Хмм… Что значит вот этот значок? А, понятно, скорее всего это лунные фазы. Видимо этот рецепт нужно готовить в полнолуние.

— Дориан, смотри-ка… Здесь не хватает десяти страниц… После семьдесят седьмой сразу идет восемьдесят седьмая… Что скажешь?

— Думаю, их кто-то вырвал, мой мальчик, — сказал мой верный Капитан Очевидность, заработав очередной орден за это.

После этого я Мора больше не трогал и занялся непосредственно рецептами, которые все без исключения были очень любопытными. Вот, например, этот. Уверен, он бы очень понравился моему Градовскому. Назывался «Малиновый кисель возможного будущего». Даже название такое, от которых Петр Карлович приходит в полный восторг.

Глядя на одни лишь компоненты, я понял, что сделать такую штуку будет непросто: пять капель росы, собранных с любой травы в некрослое, истолченная в пыль кость нерожденного теленка, пять зерен мака, пепел некролягушки, вода, малина, сахар, крахмал.

Здорово… Почему именно малиновый кисель, а не персиковый или клубничный? В этом есть какой-то смысл, или он малиновый, просто потому что его впервые сварили из малины? Загадка на загадке и загадкой погоняет.

Способ приготовления… Граммовка… Ну это я пока пропущу, здесь все более-менее понятно, а вот эффект весьма запоминающийся, хотя и спорный.

'Принимать только в некрослое! Не больше трех глотков! Каждый глоток малинового киселя показывает одно из возможных будущих, которое произойдет в ближайшие полчаса, если не покидать некрослой. Прошу учесть в работе, что кисель не показывает ваши действия, которые приведут к одному из возможных будущих.

Принимать с осторожностью, не чаще одного раза в неделю. При передозировке возможны случайные побочные явления, например:

— эмоциональная пустота (наиболее распространенный эффект, продолжительность 5–6 дней);

— длительная икота на сутки и более;

— бешеный аппетит, тяга ко всем видам еды, которые попадают в поле зрения (продолжительность 2 дня, случаев каннибализма не зафиксировано)'.

Вот интересно, зачем мне знать, что со мной может случится в некрослое в ближайшие полчаса? Что мне это даст? Тем более, три возможных будущих… С чего бы мне могли понадобиться подобные знания?

Я смотрел на рецепт малинового киселя и пытался отыскать хоть один ответ на свои вопросы. Просто рецепт же очень сложный, если разобраться. Сколько понадобилось сил, чтобы выяснить только правильные компоненты, не говоря уже обо всем остальном.

Вряд ли этим стал бы заниматься кто-то ради одного лишь интереса. Хотя… Разве что только в целях общего научного познания некрослоя и вариантов рецептов, которые работают в том измерении… Это было возможно, почему нет.

— Ты его недооцениваешь, — вновь вмешался в мои рассуждения Дориан. — Слишком мелко мыслишь, Макс. У тебя пока мало знаний, чтобы ты мог оценить этот рецепт по достоинству. Хотя, с высоты своего опыта в различных магических искусствах и жизненных ситуациях, я вижу пользу от малинового киселя. Вот, например, Чертков тебе говорил, что в некрослое множество всяких опасных мест, которые не желательно посещать, хотя и выгодно. Благодаря этому рецепту, ты мог бы заранее проверить, чем это могло бы закончиться. Точнее, увидеть несколько вероятностей.

— Ну допустим, — согласился я с Мором. — Но это единственное, для чего он годится. Хотя ты прав, это уже немало.

— Угу, немало, — подтвердил мой друг. — И это не единственное. Ко всяким опасным тварям это тоже относится. Как к тому некрозмею, который живет в Подземной Оранжерее. Все-таки ты становишься сильнее, и если захочешь отправиться с ним на свидание, то тоже можешь просмотреть варианты возможного его окончания. Если все они крайне печальные, то и соваться к нему не стоит.

— Ладно, убедил, рецепт полезный. Разве я спорю? Просто говорю, что тяжело его, наверное, было придумать, вот и все…

Следующим заинтересовавшим меня рецептом оказались те самые желейки из некрочервей. Особых побочных явлений у них не было, но больше десяти за один раз все равно принимать не рекомендовалось.

Если их переесть, очень сильно снижалась подвижность. Видимо некрочерви не только начинали принимать меня за своего, как обещал Чертков, но был риск и самому в каком-то смысле стать ленивым червяком и улечься спать в некрослое. Это было крайне нежелательно, конечно. Уснув там, можно было запросто не проснуться.

А это что… «Котлеты из некроварана»? Да ладно… Фу… Я и обычную ящерицу есть не стал бы, а тут такое. Интересно, кому из Чертковых взбрело в голову нажарить котлет из некроварана? Это же надо было так сильно проголодаться… Просто жесть…

Ну хорошо, котлеты это еще как-то можно объяснить, но ведь еще нужно было поэкспериментировать с остальными компонентами? Кстати, что у нас здесь, если на то пошло.

Надо же, а вот здесь с компонентами было поинтереснее, чем в случае с киселем. Мясо из некроварана, лук, соль перец… Перекрутить на фарш, это все понятно, пока ничего удивительного. Но вот дальше пошло повеселее. Тертый чеснок, пролежавший в бычьей крови шестьдесят шесть часов, шерсть белой мертвой кошки, миндаль и семь зерен граната на килограмм фарша.

— Переворачивай страницу, что ты завис? — спросил Дориан. — Или тебе нужно десять раз перечитать список компонентов, пока ты поймешь, что идет в эти котлеты?

— Дело не в этом. Просто я себя чувствую каким-то поваром… Причем не просто поваром, а больным на голову, — ответил я ему. — Представляешь, если бы Веригин прочитал книгу рецептов, по которой я готовлю? Как ты думаешь, что бы он сказал Орлову, после того как узнал, что я готовлю котлеты с шерстью белой кошки и чесноком, вымоченным в крови?

— Так это же для тебя книга, а не для вашего Веригина, с чего бы вдруг он ее читал? — спросил Мор. — К тому же, ты темный маг, Макс, мало ли что ты кладешь в котлеты? Хоть землю с могил.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но я даже не знаю где вообще это все можно готовить. Не у деда же дома? Если он это увидит, у него будет не меньше вопросов, чем у нашего школьного целителя.

— С чего бы тебе сейчас об этом думать? — спросил Мор. — Или ты уже завтра собрался их жарить? Так-то ты еще в своей жизни и некроварана ни одного не убил, а уже котлет из него собрался нажарить полную миску.

Тоже верно. Здесь я был согласен с моим другом. Делить шкуру неубитого медведя — дело неблагодарное. Так что действительно стоит отложить вопрос предполагаемой кухни на потом. Пока лучше прочитать, какая вообще польза от этих котлет и ради чего столько возни.

'Котлеты есть только холодными, приблизительно за час до предполагаемого посещения некрослоя. Не более одной-двух котлет, общим весом около 150 граммов.

Эффект от котлет комбинированный. Вы не ощущаете боли, а также чувствуете наиболее слабые и уязвимые места некротварей. Продолжительность эффекта около часа.

Котлеты из некроварана следует принимать в пищу с осторожностью, так как отрицательные эффекты возможны даже в случае соблюдения рекомендаций по приему. Возможны следующие побочные явления:

— необычный звук в ушах, напоминающий истеричный мужской смех (продолжительность около суток, наиболее распространенный эффект);

— тень некротика начинает отставать от него на несколько секунд (очень редкий эффект продолжительностью около семи дней);

— котлета в вашем желудке какое-то время разговаривает с вами (краткий эффект продолжительностью 5–7 минут)'.

Закончив читать о побочных явлениях от котлет из некроварана, я закрыл книгу, сунул ее под подушку и вздохнул. Все это, конечно, было очень интересно, вот только как-то уж слишком непривычно. Похоже мне нужно время, чтобы хорошенько обдумать все, что я сегодня прочитал, чтобы в дальнейшем относиться к подобным вещам попроще.

— Не знаю, по-моему, все предельно понятно, — высказался на этот счет Дориан. — Кисель, котлеты… Что тебе неясно?

— Тогда, может быть, ты мне объяснишь один из побочных эффектов от котлет? Что значит «тень некротика начинает отставать от него на несколько секунд»? — спросил я. — Разве такое бывает?

— Ну… Наверное бывает. Честно говоря, пока я себе это не очень хорошо представляю, — сдался Мор. — С другой стороны, что ты здесь хотел увидеть? Странные рецепты, странные эффекты… Все вполне логично. К тому же, эффект от котлеток очень хороший. Узнать слабые места врага всегда хорошо, разве нет?

— Да, неплохо… — усмехнулся я, посмотрел на подушку и вытащил из-под нее книгу.

Несмотря на все то странное, что я уже прочитал, мне все равно почему-то захотелось вновь ее полистать. Пусть я и буду обдумывать все прочитанное потом, но меня просто разбирало от желания узнать, что еще такого придумали эти Чертковы? Какие безумные компоненты еще входят в их рецепты?

Жир из свежих трупов? Квашеный язык висельника? Или, может быть, толченые собачьи глаза?

— Ну что ты нервничаешь, мальчик мой, все не так плохо… — решил успокоить меня Дориан. — Подумаешь, шерсть мертвой белой кошки… Ты в свои эликсиры тоже всяких вонючек пихаешь… К тому же, откуда тебе знать, может быть, это вкусно?

— Угу, как же… Я уже прямо чувствую с каким нетерпением буду дожидаться, пока чеснок полежит в бычьей крови положенные ему шестьдесят шесть часов, чтобы натереть его и с нетерпением слопать…

— Так-то он, может быть, и не очень, — не стал спорить Мор. — Но, если в составе фарша, да еще жареного… Слушай, я бы на твоем месте обязательно попробовал! Такому обжоре как ты, обязательно должно понравиться!

Страница за страницей, я и сам не замечал, как летело время. Родители вернулись около девяти часов вечера вместе. Видимо отец забрал маму по дороге домой от ее подружек. Ну а дед остался у себя в Архангельском. Мы с ним обменивались сообщениями в восемь вечера.

Ужинать не стали. Родители не хотели, да и я перед походом в гости к Карачарову наедаться не хотел. Тем более, что особого голода я не испытывал. Поэтому от предложения мамы мне что-нибудь приготовить, я отказался, а вскоре они отправились спать.

Я предупредил их, что поздно вечером поеду гулять с Нарышкиным и вернусь за полночь, так чтобы они меня не дожидались и спокойно спали. Честно говоря, я думал, что мама начнет волноваться, а отец, как обычно, станет бурчать насчет того, что именно он думает насчет ночных гуляний, однако, к моему удивлению, этого не случилось.

Даже наоборот. На их лицах появилось какое-то странное и непривычное для меня выражение. Как будто… Хм…

— Дориан, почему они на меня так смотрят, как будто знают, куда именно я собрался? — решил я проконсультироваться с моим более опытным другом. — И почему на мамином лице такая загадочная улыбка?

— Видимо, они думают, что ты уже достаточно повзрослел для того, чтобы иметь право возвращаться с прогулок очень поздно, — объяснил мне Мор их странное поведение.

— Только будь поосторожнее, — предупредила меня мама. — Не лезь в драки и будь повежливее с девушками.

— Не переживай, дорогая, он же не сам идет, — сказал отец и успокаивающе обнял ее. — Лешка за ним присмотрит.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и они отправились спать. Выглядели они очень уставшими, видимо отец с дедом накатались по новым магазинам, а мама выбилась из сил, пока общалась со своими подружками. Наверное, такие женские встречи порядком утомляют.

Судя по их пожеланиям мне, перед тем как они ушли в свою спальню, Дориан был прав. Мои родители решили, что я поехал с Нарышкиным развлекаться в какое-нибудь ночное заведение. Что же, так даже лучше. Не пришлось придумывать какую-нибудь сомнительную историю, куда и зачем мне понадобилось ехать ночью.

Я набрал Ибрагима, чтобы выяснить, где он находится. Вдруг он до сих пор в Москве? Это было бы очень хорошо и избавило бы меня от лишних неудобств. Например, можно было переодеться заранее, чтобы не делать этого в доме Луки Мироновича, а это уже гораздо удобнее.

К моей большой радости, Турок оказался в Москве и обрадовался моему звонку так, как ребенок, которому сказали, что завтра в его распоряжение предоставят парк аттракционов, на которых он сможет кататься без перерыва.

Примерно в половине двенадцатого я вышел из дома в полной боевой готовности. В магической броне, с рюкзаком, в котором всегда были эликсиры первой необходимости, с Градовским за спиной, ну и саблей, для которой я с недавних пор заимел специальный чехол.

Хотя это все равно было не очень практично, нужно будет над нормальными ножнами подумать. Причем сделать их для обеих сабель, и для моей, и для сабли Александра Григорьевича.

Ибрагим дожидался меня на внедорожнике «Теней», на котором приехал в Москву. Выглядело все так, как будто мы отправляемся вместе на дело, как в старые добрые времена.

Ну что же… Посмотрим на это страшное проклятье… Кукла… Надо же было такое придумать…

Глава 14

Я забрался в машину, Ибрагим поздоровался со мной и с Петром Карловичем, с которым они редко ссорились надолго. Вот и сейчас, например, спустя всего несколько часов с момента их последней встречи, они решили зарыть топор войны.

По пути к дому Карачарова я рассказал Ибрагиму куда мы едем, и о своем разговоре с кладоискателем. Турок, как всегда, молча выслушал меня и лишь после того, как я закончил, он подвел краткий итог услышанному.

— Скверная история, мой господин. Если этому человеку никто не смог помочь кроме вас, дело может оказаться слишком опасным, — сказал он. — Я знаю, у вас другие методы работы с проклятьями, но насколько я понимаю, проще вам от этого не становится.

— Скорее наоборот, — усмехнулся я. — Снимать чужие проклятья ритуалами — это вообще другое совсем…

— Ну вот я об этом и говорю. Понимаю, вы уже дали обещание этому человеку, а слово настоящего мужчины нерушимо, но пообещайте, что будете осторожны, — попросил он. — Мне бы не хотелось, чтобы с вами случилась какая-нибудь беда. Тем более, что помочь я вам ничем не смогу.

— Не волнуйся, если станет совсем жарко, я дам деру, — пообещал я ему и Турок удовлетворенно кивнул.

Видимо мои слова вполне устроили призрака. Ибрагим, конечно, любил славную драку, но считал, что, если победить невозможно, значит лучше сбежать, чтобы попытаться это сделать чуть позже.

Вот так, за разговором, мы и сами не заметили, как подкатили к дому Карачарова. Как и предупреждал меня Лука Миронович, перед воротами во двор дома стояло несколько мрачных охранников с хмурыми лицами, которые встретили нас весьма подозрительно. Судя по их взглядам, Турок им не понравился.

— Нас не предупреждали, что вы будете не один, господин Темников, — сказал охранник, который выделялся среди остальных самым пытливым взглядом. — Это ваш… помощник?

— Скорее, мой друг, — ответил я. — Не переживайте, он ни на метр не отойдет от машины, пока будет дожидаться меня.

— Если только ничего не случится, — прогудел из-под маски Ибрагим.

— Ну если не будет, тогда прошу вас, — миролюбиво согласился охранник, видимо рассудив, что другого выхода, как впустить нас двоих, у него все равно нет.

Охранники раскрыли перед нами ворота и мы въехали внутрь. Как только я выбрался из машины и взял свои вещи, ко мне подошел тот самый мужчина, который разговаривал с нами. Он осмотрел меня с ног до головы, уважительно покачал головой, заметив магическую броню, и сказал:

— В доме никого нет кроме хозяина. Близкие уехали, а всех ребят он попросил держаться подальше от дома. Вроде бы это вы так распорядились…

Странно, что его не смутил мой юный возраст. Могу судить по своему опыту, это большая редкость. Обычно все удивляются так, как будто видят перед собой младенца, распевающего частушки. Видимо кладоискатель провел со своей охраной беседу и на этот случай, чтобы не лезли ко мне с глупыми вопросами.

— Угу, ваш хозяин все правильно сказал, — кивнул я. — Значит и дальше делайте так, чтобы внутрь никто не входил.

Я помахал Ибрагиму рукой, тот ответил, и я потопал к дому.

— Прошу прощения… — услышал я голос охранника за спиной и обернулся.

— Да?

— Вы поможете Луке Мироновичу? — в его голосе явно была слышна надежда. Похоже Карачаров хорошо относился к своим работникам, если те так сильно переживали о нем.

— Постараюсь, — ответил я и пошел к дому.

— Он думает, что это легко! — самодовольно спросил у меня Градовский. — Сами бы хоть раз попробовали! Все просят только помочь! Никто не подумал, что за такую помощь не мешало бы заплатить побольше, правда, хозяин? Уверен, что как благородный человек, ты просишь с них слишком малую плату. Мне кажется, нужно удвоить ставки.

— Какую плату, Градовский? — удивился я. — Я вообще первый раз помогаю человеку, который обратился ко мне по такому делу. Я еще никакой платы ни у кого не просил.

— Вот я и говорю, когда будете просить деньги за работу, сразу умножайте сумму на два! — сказал он в тот момент, когда я уже подошел к двери дома Карачарова.

— Надо же, а иногда этому бесполезному призраку приходят умные мысли в его зеленую черепушку, — довольным голосом сказал Дориан.

— Все, Градовский, теперь помолчи и не отвлекай меня от работы, — сказал я, затем повернул ручку и открыл входную дверь.

Едва я приоткрыл дверь, как в нос мне ударил резкий запах миндаля и чего-то такого, очень похожего на не самый приятный аромат каких-нибудь сердечных капель. Видимо Карачаров очень сильно переживал на свой счет и пытался поддержать себя лекарствами.

Как алхимик, я считаю, что это не самое правильное решение. Гораздо лучше использовать качественные успокоительные эликсиры. Да, самые лучшие из них стоят очень дорого, но при этом действуют намного быстрее, сильнее и мягче. К тому же, если правильно их применять, то не будет никаких побочных действий.

Тоже мне, кладоискатель… Вообще-то, мог бы и проконсультироваться со мной на этот счет. Чтобы посоветовать ему нужные эликсиры, я уже как-нибудь нашел бы несколько минут.

Тем временем я закрыл за собой дверь, сделал несколько шагов и осмотрелся. Яркого света нигде не было, однако Лука Миронович позаботился о том, чтобы я не бродил по его дому в потемках, оставив для меня ночные лампы.

Сейчас, пока работало мое кольцо, в этом не было особой необходимости. Тем более, что в случае крайней нужды я мог активировать Светящийся Огонек. Однако, после того как я войду в некрослой, думаю, эти лампы не будут лишними.

Где находится спальня Карачарова я знал по его описаниям своего дома. Я не спеша прошел несколько комнат и легко нашел лестницу на второй этаж.

Должен признать, несмотря на свое состояние, кладоискатель довольно точно описал внутреннее устройство своего дома и сейчас мне не составляло абсолютно никакого труда ориентироваться в нем. Так что заблудиться в доме Карачарова я не боялся, меня пугало другое — ощущение какой-то безысходности, которая царила здесь.

Нечто подобное до этого момента я испытывал лишь однажды, когда нас с Лазаревой занесло в Малахитовый Шепчущий Дом. В тот раз у меня тоже было на душе такое же тоскливое чувство и такое же ощущение, что кто-то следит за мной. Если верить охранникам Луки Мироновича, кроме хозяина в доме никого больше не было, однако… Мне почему-то казалось, что это не так.

— Мрачное местечко, — сказал вдруг Петр Карлович, как будто читал мои мысли. — Все-таки нервная у тебя работенка, хозяин. За такую можно даже не вдвое, а втрое больше просить. Да и то мало будет.

— Градовский… — тихо позвал я его, поднявшись на второй этаж дома.

— Да, хозяин? — с готовностью отозвался он.

— Вон там справа по коридору видишь дверь? Это спальня Карачарова, — сказал я ему. — Смотайся туда по-быстрому и посмотри, что там и как. Хочу убедиться, что в комнате все нормально.

— Разумеется, хозяин! — воскликнул призрак, отлетел от меня на несколько метров, затем вдруг замер и вернулся обратно.

— Что случилось? — удивленно спросил я. — Вроде бы несложно было…

— А как я должен понять, что в комнате все нормально? — спросил он.

— Вот же сволочь! — занервничал Дориан. — Специально он, что ли издевается над тобой, я понять не могу?

— Если кроме Карачарова в комнате никого нет, а он просто спит, то все нормально, — терпеливо разъяснил я призраку. — Если все не так, то ты вернешься и расскажешь мне, что именно там происходит.

Видимо на этот раз Петр Карлович все понял, так как скрылся за дверью спальни кладоискателя. Честно говоря, меня уже так и подмывало войти в некрослой, в котором я однозначно чувствовал бы себя спокойнее, но меня останавливало одно обстоятельство…

Мне очень не нравился этот дом. Интуиция подсказывала мне, что даже в некрослое здесь может быть опасно. С учетом специфики деятельности Карачарова и его Дара, я даже представить себе не могу, какое количество различных артефактов побывало в этом доме. Сколько из этих артефактов было проклятых, сколько из-за них могло произойти здесь всяких неприятных вещей, в том числе и убийств…

Ну а если еще вспомнить о том, что этот дом принадлежал и его предкам. В общем, я думаю, некротварей внутри хватает. Им здесь было чем поживиться, а если так, то рано или поздно они сюда приползут. Во всяком случае, именно так мне говорил Чертков.

Поэтому сейчас я просто стоял в окружении тишины и ждал Градовского, который почему-то задерживался. Вот интересно, сколько времени нужно, чтобы осмотреть спальню Луки Мироновича? Неужели у него спальня размером с наш спортивный зал в «Китеже»?

Наконец-то из двери вынырнула знакомая зеленая голова, которая медленно подплыла ко мне.

— Все спокойно, хозяин. Вы можете начинать операцию. Кроме спящего Карачарова в комнате никого нет, — доложил он. — Ни в шифоньере, ни в гардеробной, ни в туалете нет ни души. Даже под кроватью никого подозрительного нет. Так, всякая ерунда: тапки, свернутый ковер, массажер для ног, две пары носков, тайник, коробка с оловянными солдатиками…

— Градовский, заткнись, — попросил я призрака. — Меня не интересует, что он хранит у себя под кроватью. Я понял, в комнате никого нет, мне этого вполне достаточно.

По крайней мере, теперь мне было понятно, почему призрак торчал там так долго. Этот тип провел полнейший досмотр, не забыв даже заглянуть в шифоньер.

— Кстати… Кто бы подумал, что Карачаров до сих пор хранит под кроватью игрушечных солдатиков, — задумчиво сказал Дориан. — Забавно, правда?

— Угу, — кивнул я и направился в сторону спальни кладоискателя. — Может быть, это какие-нибудь особенные солдатики, которые ему очень дороги. Вон, у Нарышкина тоже в комнате плюшевый медвежонок есть. Правда он говорит, что это просто счастливый талисман, но я что-то в это слабо верю.

Я повернул ручку, которая вела в спальню Карачарова, и осторожно открыл дверь, стараясь действовать при этом как можно осторожнее. Зараза… Мне было явно не по себе, хотя окружающая обстановка вполне соответствовала рассказу Петра Карловича и, вроде бы, никакой угрозы не представляла.

Карачаров лежал на кровати, а рядом с ним стояла тумбочка, на которой горела ночная лампа. До него было шагов десять. Во время встречи в ресторане цвет его лица был мертвенно бледным, а сейчас он отдавал желтизной из-за света ночника. Кстати говоря, это делало его еще более жутким. Какой-то абсолютно неестественный цвет.

Его дыхание было тяжелым. Он выдыхал воздух с присвистом, никак не характерным для человека его возраста. Примерно так дышал Чертков, в тот момент, когда мы с ним только познакомились. Мне тогда казалось, что он вот-вот умрет и сейчас у меня были очень схожие ощущения.

Ну что же, наверное, пора начинать. Я приготовился открыть портал в некрослой и в этот момент услышал голос. Тихий шелестящий шепот… С таким звуком обычно падают осенью листья с деревьев. При этом я четко слышал каждое слово.

«Ты забрал то немногое, что было у моей любимой Розы, поэтому я проклинаю тебя… Будь ты проклят, вор, и готовься! Сейчас ты станешь куклой в костюме из человеческой кожи…»

От неожиданности у меня чуть сабля из руки не выпала. Охренеть просто… Неужели я сейчас слышу голос того самого Архитектора Корфа, который создал Сады забвения? Его возлюбленную звали Роза, так ведь?

— У тебя поразительная память, мой мальчик, — похвалил меня Дориан. — Смотри-ка лучше на Карачарова…

Мой друг был прав, посмотреть было на что. Едва прозвучали слова Архитектора, как тело Луки Мироновича начало довольно быстро уменьшаться в размерах.

«Стежок за стежком и твоя голова будет пришита к телу… Кости твои заменит стекло, а зубы заменит фарфор… Я вставлю тебе черный жемчуг вместо глаз и зашью твою душу в куклу нитями памяти…»

В этот момент я услышал глухой треск, Карачаров выгнулся дугой и оглушительно закричал от боли приводя меня в чувство. Честно говоря, я видел нечто подобное впервые, и зрелище было настолько же мерзким, насколько и завораживающим.

Своим отчаянным криком кладоискатель будто разбудил меня и напомнил, зачем я здесь нахожусь. Не теряя лишнего времени, я открыл портал в некрослой и шагнул внутрь. Неприятный голос Архитектора мгновенно стих и мне стало немного легче. Даже удивительно, как сильно может угнетать шепот.

Исчезновение мерзкого шепота стало единственным приятным моментом после моего входа в некрослой. Теперь, кроме Карачарова, которого угораздило начать превращаться в куклу именно в момент моего прихода, передо мной было еще и проклятье.

Оно было похоже на паука, который раскинул свои громадные ноги вокруг и опутал кровать под собой вместе с Карачаровым, который в данный момент уже превратился в небольшую куклу, которая спокойно лежала на кровати.

Из живота паука к телу куклы протянулось тонкое щупальце, через которое проклятье будто мощным насосом вытягивало силы из кладоискателя. Это же насколько сильным был создатель проклятья, если оно практически сразу было таких огромных размеров?

Фу… Ну и мерзость… Все-таки работа у меня не из приятных, тут Градовский с Дорианом правы на все сто процентов…

Едва я подумал об этом, кукла вдруг проворно соскочила с кровати и побежала в мою сторону, а паук завис над ней, как огромный кукловод. Охренеть просто! Она еще и смеется!

В этот момент я активировал сразу два некросимвола. Сначала Слово-Паралич, чтобы замедлить куклу, если вдруг она собирается не драться со мной, а удрать. Затем Слово-Звезда, чтобы проверить в деле, как работают против проклятий такого размера некросимволы третьей дюжины. Насколько я понял Черткова, это уже довольно серьезный уровень.

Так оно и было. Несмотря на Слово-Паралич, кукла все равно двигалась довольно быстро, и в тот момент, когда белый шар врезался пауку прямо в морду, она уже была всего в нескольких шагах от меня.

Тысячи ярко-белых искр разлетелись в разные стороны, будто я зажег гигантский бенгальский огонь. Проклятье завизжало и отлетело в дальний конец комнаты, не отпуская свою жертву, к которой присосалось намертво. Кукла врезалась в стену с громким звоном, как будто кто-то разбил фарфоровую чашку.

В этот момент у меня по спине пробежал холодок, а в голове пронеслась неприятная мысль — что, если прямо сейчас Карачаров сломал все свои кости? Весело будет, что и говорить… Пришел спасти от проклятья и собственноручно его прикончил… Прямо обхохочешься…

Судя по всему, после удара об стену, кукла бегать больше не могла. Зато она могла ползать. Теперь кукла ползла ко мне, опираясь на локти, не переставая при этом звонко смеяться, а на ее спине покачивался огромный паук.

Больше всего мне хотелось сделать так, чтобы кукла замерла на одном месте и не приближалась ко мне. Надеясь на то, что некросимвол третьей дюжины и на этот раз сработает как нужно, я активировал Слово-Острог.

Вокруг проклятья появилась большая белая клетка. Кукла прыгнула в мою сторону, как будто пыталась сломать ее, но из этого ничего не вышло. Белые энергетические прутья прогнулись немного под ее ударом, однако выдержали.

Чтобы закончить дело, я активировал Слово-Огонь. Некросимвол из первой дюжины, который частенько приходил мне на помощь. Он забирал совсем немного энергии, однако особенно хорошо работал против проклятий, которым некуда деваться. Вот как сейчас, например…

Сопровождая свои попытки звонким мерзким смехом, кукла еще несколько раз попыталась сломать клетку, в которую я ее посадил, однако все попытки оказались безуспешными.

Смех становился все тише, а спустя несколько минут кукла и вовсе затихла. Я вытер рукавом куртки ледяной пот со лба и устало опустился на пол, чувствуя, как мое тело поглощает потоки энергии, которую отдает мне проклятье после моей победы над ним…

Глава 15

Судя по количеству энергии которую я поглотил, проклятье и в самом деле было очень сильным. Впрочем, это мне было понятно давно. Еще в тот момент, когда я увидел Карачарова в ресторане «Чародей». Интересно, как долго я бы провозился с этим проклятьем, если бы не некросимволы третьей дюжины?

Все-таки приятно работать с мощными некросимволами, эффект от которых оправдывает ожидания. Жаль только, что они забирают очень много сил, но от этого никуда не деться. Все хорошее всегда дорого стоит и это правило работает буквально во всем.

Зато я заметил, что на Слово-Огонь я практически не тратил сил, и при этом оно стало немного мощнее, чем было раньше. Чертков мне говорил, что с каждой новой изученной дюжиной, прошлые некросимволы будут даваться мне легче. Теперь я в полной мере убедился в этом на практике.

Эх… Жаль, что Люфик не может совершенствовать некросимволы, чтобы они становились лучше. Демоненок сказал, что это не в его силах. Он понятия не имеет, как работать с этим видом магии.

Как-то раз я дал ему на пробу один из некросимволов первой дюжины, чтобы он попробовал. Однако из этого ничего не вышло. Он вернул мне его в точности таким же, каким он и был до этого. Кроме того, еще и попросил не отвлекать его от важной работы заранее невыполнимыми заданиями.

Тем временем с куклой, которая лежала на полу, начали происходить перемены. Она стала увеличиваться в размерах. Происходило это гораздо медленнее, чем процесс превращения в куклу. Кроме того, зрелище было крайне неприятным.

Руки и ноги Карачарова становились длиннее, однако этот процесс сопровождался глухим пощелкиванием, после каждого из которых кладоискатель стонал от боли. Вот увлажнились его глаза и стали превращаться в человеческие.

В этот момент я решил, что пока хватит сидеть в некрослое, и вернулся в свой мир. Кто знает, вдруг Луке Мироновичу понадобится моя помощь. По правде говоря, я уже сейчас раздумывал, чем могу ему помочь.

До этого времени мне еще никогда не приходилось видеть, как кукла превращается в человека, и я не знал, должен ли был Карачаров издавать такие стоны, или сегодняшний вечер является исключением из правил. Черт его знает, как быть… Ведь с чем-то подобным я сталкивался впервые.

Дело было даже не в том, что передо мной лежала кукла, а и во многом другом, чему я не находил никакого объяснения. Вот, например, как случилось так, что кукла видела меня, если я находился в некрослое? Или нет? Или она просто подчинялась действиям паука, который ею руководил?

Возможно. Однако если это так, то как объяснить, что некросимвол, который посадил ее в клетку, сработал не только против проклятья, но и против самой куклы?

Да, в теории некросимволы могли работать против людей, и если предположить, что и в обличье куклы он в некотором смысле все равно оставался человеком, то можно сделать вывод, что именно это и было причиной, почему так произошло.

Вот только с этим никак не вязалось другое… Против людей могли работать только конкретные некросимволы, а не все подряд. Кроме того, Слово-Острог — это как раз один из тех некросимволов, которые могут взаимодействовать только на проклятья. Получается, что не сходится вдвойне. Что из этого следует?

Ответа на этот вопрос я не знал. Лично у меня было этому лишь одно объяснение — проклятье каким-то образом смогло протащить свою жертву в некрослой, а значит есть какие-нибудь особенные проклятья, которые могут это делать. Никак иначе я этого объяснить не мог.

— То, что кукла была внутри некрослоя, нет никаких сомнений, — подключился к моим размышлениям Дориан. — Ползла она к тебе не случайно и тащил ее не паук, это тоже очевидно. А вот как это произошло… Слушай, Макс, но ведь она же и не была человеком в полной мере? Может быть, кукла составляла с проклятьем единое целое?

— Как это? — удивленно спросил я, не отрывая глаз от куклы-Карачарова, которая продолжала трансформироваться.

— Не знаю как, — признался Мор. — Я просто предполагаю. Должно же быть этому какое-то логичное объяснение. Пока у меня не больше ответов на этот вопрос, чем у тебя. Все что мне известно — объекты из твоего мира не могут взаимодействовать с тобой, если ты этого не захочешь. Тем не менее, это произошло, ты сам это видел.

— Еще бы! — подтвердил я. — Кукла чуть не разрушила некросимвол, когда пыталась выбраться из клетки!

— Ну вот и я тебе о чем. Либо кукла в этот момент составляла с проклятьем одно целое и являлась частью его, либо… Черт его знает… — занервничал мой друг. — Пока для меня это самый логичный вариант.

Возможно Дориан был прав. По крайней мере, выглядело это вполне логично. Как и Мор, я пока не видел этому других объяснений. Придумывать всякие нелепицы тоже не хотел, поэтому решил, что самым правильным вариантом в этой ситуации будет поговорить на этот счет с наставником.

Правда я заранее мог с уверенностью сказать, что в результате получу от него нагоняй, но зато добуду ответ на очень нужный для меня вопрос. Кто знает, что мне не придется столкнуться с чем-то подобным до того момента, пока он сам решит поговорить со мной о подобных вещах в процессе наших уроков?

Уж лучше я получу по шее, но зато буду знать, как так получилось, и почему долбаная кукла могла меня видеть. До этого момента я чувствовал себя в некрослое как в крепости, где никто не мог добраться до меня, кроме некротварей и проклятий, которых я сам не потревожу. Но сейчас… Нет, нужно обязательно поговорить с Александром Григорьевичем об этом.

Но это потом. Сейчас же будет лучше всего выкинуть посторонние мысли об этом всем из своей головы и вернуться к кукле, которая становилась все больше похожа на Карачарова. Судя по все более усиливающимся стонам, Луке Мироновичу становилось все больнее, и теперь я был практически уверен, что должен был ему как-то помочь.

— Будет лучше, если ты оставишь его в покое, — посоветовал мне Дориан. — Пусть процесс обратного перевоплощения идет своим чередом. Если ты вмешаешься в него сейчас, ты можешь что-нибудь испортить.

Зараза… Какая же печальная картина… Выглядело это все крайне неприятно. Я бы даже сказал крайне — отвратительно.Вот только скорее всего Мор был абсолютно прав. С моей стороны было бы ошибкой трогать сейчас Луку Мироновича даже из самых лучших побуждений.

Если я как-то нарушу процесс, то это может стать роковой ошибкой. Да, смотреть на все это то еще удовольствие, но тут уж ничего не поделаешь. Видимо такая скверная у меня работа.

— Хозяин, смотри, у него из глаза покатилась слеза, — сказал мне Градовский, который завис прямо над кладоискателем и теперь самым внимательным образом следил за тем, что с ним происходит. — Вот и со второго глаза тоже… Он плачет, хозяин…

Возможно так оно и было. Каждый новый глухой щелчок сопровождался очередным жалобным стоном Карачарова, из его глаз при этом катились слезы, однако несмотря на это он оставался совершенно неподвижен.

Это наводило меня на грустные мысли. Кто знает, может быть, в тот момент, когда кладоискатель, будучи куклой, врезался в стену и сломал себе какие-то кости внутри? По крайней мере звук был очень неприятным.

Но окончательно о последствиях можно будет говорить лишь после того, как завершится процесс обратной трансформации. До той минуты я могу лишь надеяться, что всё не так печально, и после завершения процесса он сможет двигаться.

Наконец все закончилось. На полу передо мной лежал Карачаров. Выглядел он еще хуже, чем вчера. Такое ощущение, что на его лицо кто-то надел сплошную черно-синюю маску. Дыхание кладоискателя было тяжелым, по щекам катились слезы, которые капали на пол. Его правая нога была неестественно вывернута в сторону и теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений, что кое-какие кости у него все-таки точно сломаны.

— Ну… По крайне мере, не шея, — заметил на этот счет Мор. — Нога срастется и он снова будет бегать за своими кладами, а вот перелом шеи, я думаю, он бы перенес гораздо хуже.

Прошло несколько минут, прежде чем Лука Миронович сделал глубокий вдох и смог повернуть голову, сфокусировав свой взгляд на мне.

— Аххррг… — прохрипел он и сглотнул. — Воды…

Я посмотрел по сторонам и действительно увидел кувшин с водой, который стоял на столике недалеко от его кровати. Стараясь действовать побыстрее, я налил ему половину стакана, затем присел рядом и стал осторожно вливать ему ее в рот.

Вообще-то, с целительством у меня дело обстояло плохо, а лечебные заклинания вовсе не получались, грозя сделать только хуже. Поэтому я старался держаться от этого предмета подальше и даже на уроки практически не ходил. Для учеников темных классов целительство было необязательным предметом, изучать который разрешалось по желанию.

Однако, как напоить лежащего на полу человека, я имел примерное представление. Я опустился на корточки и немного приподнял его голову, чтобы ем убыло удобнее пить. Надо же, до чего она была тяжелой… Как бы ее не выронить, чтобы кладоискатель не треснулся головой об пол.

Я пододвинулся еще ближе, положил голову на колени и начал вливать ему в рот воду тонкой струйкой. Поначалу у него ничего не получалось, и вода стекала на пол. Однако вскоре губы дрогнули, сжались, затем разжались и процесс понемногу пошел.

Карачаров пил медленно и при этом смотрел на меня так, что мне было не по себе. Как будто Лука Миронович боялся, что в какой-то момент я могу перестать это делать и он умрет от жажды. Глотки были мелкие, однако вода все равно проливалась ему на воротник.

— Я сейчас принесу еще, — сказал я, когда стакан опустел.

На мгновение его взгляд стал испуганным, а затем так же быстро испуг сменился безразличием. Подобные странные реакции, честно говоря, пугали. Если бы я не знал кладоискателя до этого момента, я бы решил, что имею дело с каким-то психопатом и лучше будет свалить отсюда поскорее.

Похоже у меня сегодня вообще какой-то день откровений. До этого я уже несколько раз убивал проклятье и освобождал людей от него, но сегодня все было по-другому. Как будто я вообще делал это впервые и каждую минуту получал новый для себя опыт.

— Ничего удивительного, мой мальчик, отчасти это так и есть, — отозвался на мои размышления Дориан, пока я наполнял второй стакан воды для Карачарова. — Этот день для тебя особенный. Раньше, ты каждый раз делал подобное по чьей-то просьбе и, самое главное — под чьим-то контролем. Сегодня же… Можешь считать его собственным дебютом как некротика. Ясное дело, что ты будешь переживать. Даже я бы немного нервничал, если бы оказался на твоем месте.

Даже он, надо же… Тоже мне, бесстрашный маг семи пределов…

— Хозяин, по-моему, ему хреново, — крикнул мне Петр Карлович. — Он глотает воздух как рыба, может быть, ему еще водички? Как бы не помер… Жалко будет, если ваша работа пойдет насмарку. Получится, что забесплатно отработали…

— Воды… — вновь услышал я хрип кладоискателя и поспешил ему на помощь.

Теперь процесс пошел немного получше. Если до этого казалось, что Карачаров забыл, как глотать воду, то сейчас все было в полном порядке. Я даже наклонил стакан чуть сильнее, чтобы он мог делать глотки побольше.

Когда вода в стакане закончилась, губы кладоискателя еще несколько секунд шевелились, ловя несуществующую влагу, а я в ожидании смотрел на него и думал, что если он попросит еще, то третий стакан я ему не дам. Кто знает, может быть, он будет лишним?

Я ведь пока, можно сказать, новичок в этих делах, поэтому не знаю, кто и как реагирует, когда их избавляешь от проклятья, и нужно им давать воду или нет. Вот и об этом тоже нужно будет спросить у наставника. Похоже, чем больше я узнаю про некрослой и свою работу, тем сильнее начинаю понимать, что еще очень мало обо всем этом знаю.

Однако, Лука Миронович воды не попросил. Вместо этого он наконец выдохнул и на его лице появилось выражение легкого облегчения. Мне даже показалось, что на мгновение оно стало светлее. Из его глаз перестали течь слезы, а взгляд стал более осмысленным.

— Ну вот, совсем другое дело, — обрадовался Градовский. — Похоже он не помрет, так что делайте как я вам советовал, хозяин. Просите с него втрое… Нет, вчетверо больше!

Я проигнорировал его совет, посмотрел на Карачарова и поставил стакан на пол.

— Как вы себя чувствуете, Лука Миронович? — спросил я у него.

— Отлично, Максим… — прохрипел он и на его лице появилось жалкое подобие улыбки. — Такое ощущение, что я сначала развалился на части, а сейчас меня снова собрали вместе.

Он пошарил руками по полу, затем подвигал левой ногой и застонал:

— Ох… — лицо кладоискателя исказила гримаса боли. — Правда еще есть ощущение, что мои руки и ноги кто-то дергает за ниточки, которые сделаны из колючей провлоки… А правая нога… Я ее совсем не чувствую…

— Мне кажется, она у вас сломана, — сказал я. — У меня есть с собой парочка отличных Эликсиров Лечения, если вы мне доверяете, то могу предложить. Мне кажется, сейчас они будут вам очень кстати. Если у вас на самом деле перелом, то кости конечно не срастутся, но в остальном…

— Максим… Темников… — грустно улыбнулся он. — Я вам с легкостью доверил свою жизнь, а вы спрашиваете у меня про какую-то ногу. Делайте все, что считаете нужным.

— Хорошо, — кивнул я и осторожно положил его голову на пол. — Вы только лежите спокойно и постарайтесь не двигаться. Сейчас я дам вам несколько эликсиров, и они быстро приведут вас в чувство. Однако потом, после того как я уйду, будет лучше вызвать целителей. У вас есть какие-нибудь толковые ребята, к которым вы можете обратиться?

— Есть. Об этом не волнуйтесь, — успокоил он меня. — Когда будете уходить, скажете охране, чтобы зашли ко мне, а дальше мы с ними сами разберемся.

Ну вот и хорошо. Свое дело я сделал, а присутствовать в доме Карачарова в тот момент, когда к нему пожалуют его друзья целители, у меня никакого желания не было. Кем бы они ни были, я не хотел, чтобы о случившемся узнала вся Москва. Пусть это останется секретом. По крайней мере, до тех пор, пока это будет возможно.

Именно об этом я и попросил Луку Мироновича, пока поил его эликсирами. Он сказал мне, что именно так и будет, а заодно пообещал поговорить со своей охраной на этот счет.

Ну посмотрим, как оно будет. В честности кладоискателя я не сомневался, а вот охранники были слабым звеном в этой истории. Будем надеяться, что слово Карачарова имеет для них вес.

После принятых эликсиров кладоискатель заметно приободрился. Лицо приобрело более здоровый вид, слова давались ему намного лучше, да и вообще, если бы не нога, я бы сказал, что Лука Миронович практически сразу пошел на поправку. Он даже решил заговорить о делах.

— Максим, я понимаю, то, что вы сделали для меня, не имеет цены, и все же я должен спросить — что я должен вам? — спросил он.

— Давайте поговорим об этом, когда вы поправитесь, — сказал я, убирая пустые пузырьки из-под эликсиров обратно в рюкзак. — Но раз уж вы нашли в себе силы поговорить… Скажите, вы что-нибудь помните после того момента, как заснули? Хоть что-то? Какие-нибудь голоса, например… Возможно чей-то шепот…

В этот момент я почувствовал себя врачом, который спрашивает у больного про симптомы болезни. Однако на самом деле меня интересовало немного иное, видел ли он меня, когда был куклой или нет? Хоть какой-то мере оставался самим собой или его сознание полностью вытеснялось?

— Голоса? Нет, ничего подобного. Никакого шепота и голосов я не слышал, — ответил он. — Всегда один и тот же сон, как моя кровь смешивается с водой в серебряном сосуде. Я чувствую, как моя кожа твердеет. Будто становится каменной. Затем она превращается в ткань и в этот момент из меня уходит жизнь. Чувствую все это, но ничего поделать не могу. Потом наступает темнота, и в какой-то момент я просто просыпаюсь от боли.

— Как сегодня? — на всякий случай уточнил я. — Все было как обычно? Ничего не изменилось?

— Нет. Сегодня боль была намного сильнее обычной, — сказал Карачаров и этим немного успокоил меня.

Это хорошо, что боль была сильнее. Я бы встревожился, если бы узнал, что после всего произошедшего, его пробуждение было обычным. Должно же было измениться хоть что-то…

— Поправляйтесь, Лука Миронович. Я скажу вашим охранникам, чтобы пришли к вам, — сказал я и пошел к выходу из спальни кладоискателя.

— Спасибо вам, Максим… — еще раз поблагодарил он меня, а затем я вышел из комнаты.

Едва за мной закрылась дверь, я решил на всякий случай проверить, что сделал работу как нужно, и Карачарову больше ничего не угрожает. Вновь вошел в некрослой, вернулся в его комнату и посмотрел на распластавшегося на полу кладоискателя. Никаких следов проклятья не осталось, а если так, то и мне здесь больше делать нечего.

— Хозяин, а почему ты сразу ему не сказал, что подумаешь над достойной наградой за твой героический поступок? — спросил у меня Градовский, как только я вновь вышел из некрослоя. — Как бы он потом не забыл…

— Это еще успеется, — ответил я ему. — Пусть сначала поправится.

Призрак еще что-то там бормотал, но я особо не вслушивался. Меня просто распирало от радостных эмоций. Сегодня фактически состоялось мое боевое крещение, как полноценного мага-некротика! Я просто обязан был поделиться с кем-нибудь этой новостью!

— С Чертковым поделишься, — сказал мне Дориан. — Уверен, он как следует оценит твое новое достижение. Ему будет очень приятно об этом узнать. Даже боюсь, как бы твоего наставника удар не хватил от радостного припадка…

Глава 16

Когда я вышел из дома Карачарова, то обнаружил, что Ибрагим выбрался из машины и ждал меня снаружи. Как я и обещал охране, призрак не отходил далеко от внедорожника, а нервно прохаживался вокруг него. Завидев меня, Турок тут же прекратил нарезать круги и поспешил ко мне.

— Все нормально, Ибрагимчик, можешь не переживать. Хозяин грохнул куклу, — успокоил его Градовский до того, как я успел хоть что-то сказать. — Правда мне пришлось прийти ему на помощь, чтобы все вышло как нужно, но я всегда рад помочь. Самое главное, что все закончилось удачно. Жаль, что ты не видел этой эпической схватки.

— Когда это ты мне пришел на помощь? — удивленно спросил я и даже остановился от такой неожиданной наглости. — Что-то я не припомню такого.

— Ну как же… А кто занимался разведкой? — обиженно спросил Петр Карлович. — Какая вопиющая неблагодарность… Обидно, когда выполняешь самую сложную работу, а в результате этого даже никто не замечает.

— А-а… Ты об этом, — усмехнулся я. — Ну да… Ты просто красавчик. Как бы я без тебя…

— Этот тип сказал, что ты грохнул куклу, мой господин? — уточнил Ибрагим. — Она и была тем самым проклятьем?

— В некотором роде, — ответил я. — Долго объяснять. К тому же я пока и сам толком не знаю, как это работает. Если судить по увиденному, то предполагаю, что кукла как-то срослась с проклятьем и была его частью. Я планирую поговорить на этот счет с Чертковым, думаю он прольет свет на эту историю.

— Будет интересно послушать, — сказал Ибрагим, провожая меня к машине и посматривая по сторонам, как будто мне здесь могло что-то угрожать.

Пока остальные охранники открывали ворота перед нашей машиной, я подозвал к себе старшего, с которым разговаривал по приезду сюда. Сам он ничего спрашивать не решался, но по его взгляду было явно видно, что он очень переживает за Карачарова, и ему не терпится узнать, чем все закончилось.

— Я думаю, с вашим хозяином все будет хорошо, — сказал я ему и мне показалось, что в этот момент он облегченно выдохнул. — Во всяком случае, его… скажем так, болезнь… думаю больше не будет его беспокоить.

— Приятно слышать об этом. Значит на этот раз Лука Миронович обратился к нужному специалисту, — сказал он, изо-всех сил стараясь не улыбнуться.

Мне кажется, отсутствие улыбки — это проблема всех охранников. По крайней мере, в тот момент, когда они находятся на работе. Видимо они считают, что если вдруг улыбнутся хоть на секунду, то им сразу урежут заработную плату.

— Время покажет, — ответил я и показал ему в сторону дома. — Карачаров вас очень ждет. Вашему хозяину срочно нужна помощь целителей, и он сказал, что вы сможете ему в этом помочь.

Не проронив больше ни слова, охранник рванул к дому, а мы тем временем дождались, когда перед нами откроют ворота, и выехали со двора кладоискателя.

Разговаривать с Ибрагимом у меня не было ни сил, ни настроения. Хотя я и понимал, что прямо сейчас разгадку всему произошедшему я не найду, назойливые мысли об этом все равно крутились в голове. Я обдумывал их с разных сторон, а Градовский в этот момент с жаром рассказывал Турку как все было.

К каждому слову Петра Карловича я не прислушивался, но общий смысл уловил. Если Ибрагим сейчас хоть немного верил в его слова, то в голове у него рисовалась красочная картина разыгравшейся битвы. В ходе нее кукла чуть не уложила меня в гроб и вообще удивительно, как это так вышло в ходе битвы, что дом Карачарова не пострадал и остался целым.

— Лживая зеленоголовая скотина… — бурчал все это время Дориан. — Как он может знать о том, чего на самом деле не мог видеть? Трепло…

Когда внедорожник остановился возле моего дома, Градовский как раз закончил. Ибрагим высадил меня из машины, а перед отъездом предупредил, что завтра собирается уезжать в Белозерск. Однако если мне нужна его помощь, то он может задержаться еще на несколько дней.

В этом необходимости не было. На завтра у меня запланирована поездка на «Волгу» вместе с Голицыным, а потом я и сам собирался в Белозерск. Именно оттуда я планировал выезжать за Красночерепом.

Близость родителей и необходимость все время объяснять куда я и зачем иду, меня слишком сильно нервировали. Причем с каждым годом все сильнее. За то время, которое я провел в «Китеже», я уже успел привыкнуть к тому, что не обязан ни перед кем отчитываться о своих планах.

Кстати, за эти несколько дней, проведенных дома, я понял, что лучше всего мне живется одному. Мама заводила разговоры как здорово будет жить всем вместе, когда я окончу школу и вернусь домой, но я так не считал. Как раз мне-то будет совсем не здорово, и сейчас я это понял окончательно.

Я не хотел расстраивать мать раньше времени, однако уже сейчас четко понимал, что после окончания «Китежа» я буду жить один. Для этих целей я планировал приобрести себе дом, который к тому времени намеревался обставить по своему вкусу и вообще подготовить к переезду.

К моему возвращению родители уже давным-давно спали, что было неудивительно. В тот момент, когда я выходил из машины Турка, часы показывали уже почти половину четвертого. Стараясь вести себя как можно тише, чтобы никого не разбудить, я осторожно пробрался в свою комнату, разделся и залез в постель.

Бывают такие ночи, когда забираешься под одеяло и чувствуешь себя просто необыкновенно хорошо. Вот как сегодня, например. После отлично проделанной работы я закрыл глаза и почувствовал, что засну практически сразу.

Мне даже не понадобится очередная история Градовского на ночь. Тем более, он все равно был занят. Теперь Петр Карлович делился впечатлениями о сегодняшней ночной битве с Люфиком. Понятия не имею, когда эти двое успели подружиться, но тем не менее это было именно так.

Причем разговаривали они друг с другом довольно-таки часто. Как правило делились историями, в которых они были главными действующими лицами. Насколько я понял, в заключение оба приходили к выводу, что без них Вселенная давно бы уже прекратила свое существование.

Под негромкий разговор призрака с демоненком я и заснул. Голицын сказал, что заедет утром, и у меня была слабая надежда, что утро в его понимании на этот раз случится часов в десять. Это значит, что как минимум до девяти у меня получится поспать. Вот только нужно ли говорить, что мои надежды в очередной раз не оправдались?

Не знаю в котором часу к нам приехал Дракон, однако отец меня разбудил в восемь. Причем в доме кроме главы тайной канцелярии и моих родителей был еще дед, который появился здесь неизвестным образом.

Судя по мрачным лицам моих близких родственников, к тому времени как я умылся и спустился вниз выпить чашку чая перед дорогой, Голицын уже успел рассказать зачем он здесь. Видимо рассказ получился настолько невеселым, что в глазах матери стояли слезы, а когда я пожелал всем доброго утра и спросил, что у нас на завтрак, она не выдержала и расплакалась.

Терпеть не могу, когда мама плачет. Именно в такие моменты понимаешь, что бывают такие вещи, о которых родителям лучше вообще не знать, чтобы не нервничали. То ли дело дед! Он всегда пытался делать вид, что на самом деле все не так страшно, как кажется.

Я думаю, Василий Юрьевич тоже был не в восторге от этого всего, но другого выхода у него не было, это понятно. На меня второй раз нападает демон и причина этому явно не Державины, которых давным-давно нет. Должны же знать о происходящем мои родители?

Завтракать в такой ситуации было полным издевательством. Как можно спокойно пить чай, когда рядом мама льет слезы? Такое ощущение, что Голицын ей сказал, будто меня через день-другой обязательно растерзает какой-нибудь демон и с этим ничего нельзя поделать. Я же вроде бы пока и сам как-то справляюсь, чего рыдать понапрасну?

Поэтому я постарался поскорее выпить свой чай и потопал наверх одеваться и готовиться к поездке. Пусть они еще немного друг с другом переговорят там внизу. Кто знает, может быть, Дракон найдет подходящие слова, чтобы их успокоить.

Пока я одевался, мой телефон звонил трижды. Первой была Лазарева, которой не терпелось узнать, чем закончилось дело с проклятьем Карачарова. Вообще-то, я обещал ей сам позвонить, но моего звонка она не дождалась, поэтому решила набрать меня сама.

Правда все, что она хотела знать, я ей не рассказал. Полина любила обстоятельные истории о том, что ее интересовало, и всегда нервничала, когда послушать их не получалось. Вот как сегодня, например. Весь мой рассказ занял не больше минуты и общий смысл его свелся к простому — все нормально.

По недовольному голосу Лазаревой было слышно, что она явно рассчитывала на большее, однако возмущаться не стала. Так… Недовольно попыхтела немного и все. На прощание она сообщила, что сегодня вечером собирается уезжать обратно в Белозерск, и спросила, не хочу ли я составить ей компанию?

Пришлось расстроить ее еще раз и сказать, что раньше завтрашнего дня я в Белозерск ехать не планирую. Да и насчет завтра еще не точно, посмотрим, как у меня дела сложатся, так что придется ей одной ехать.

На этом мы с ней закончили разговор и я отметил для себя, что в моей жизни происходит все больше и больше разных вещей, о которых я по тем или иным причинам не могу сказать Полине. Не то чтобы это было удивительно, просто я отметил это для себя как факт. Раньше она знала намного больше о моей жизни, чем сейчас.

— Что здесь удивительного? — спросил Дориан в тот момент, когда я думал над этим. — Ты уже давно совсем не тот Максим Темников, который однажды явился в артефактную мастерскую Лазаревых. Ты мужаешь, а вместе с этим растет уровень дел, которыми ты занимаешься.

— Она вроде бы тоже не просто продавцом в своем магазине работает, — ответил я ему. — В разных кругах вращается и тоже имеет какие-то секреты от меня. Правда почему-то мне кажется, что мои тайны будут позагадочнее и интереснее… Почему так?

— Потому что у вас круги вращения абсолютно разные, — с легкостью нашел ответ Мор. — Как и ваш уровень, между прочим. Я потенциальные магические способности имею в виду.

— Причем здесь это? — спросил я, однако ответа на свой вопрос получить не успел, потому что наш разговор прервал еще один телефонный звонок.

На этот раз звонил Данко и это было очень неожиданно для меня. Не то чтобы я совсем позабыл про наши с ним общие дела, просто в процессе всего происходящего со мной в последнее время, волшебная дудочка совсем вылетела у меня из головы.

— Темный маг Максим Темников? — услышал я в трубке специфический голос Мистика. — Моя часть сделки выполнена. Волшебная дудочка у меня, можешь забрать ее хоть сейчас, если хочешь.

— Привет, Данко. Как раз сейчас я не могу. Я очень далеко от Белозерска, так что раньше, чем через несколько дней, никак не получится, — ответил я.

Он ненадолго замолчал, а я представил, как Херцег в этот момент затягивается своей длинной тонкой трубкой и выпускает кольцо ароматного сизого дыма. Честно говоря, я очень надеялся, что после моего ответа он не уставится в стену бессмысленным взглядом, как это иногда с ним бывало. Иначе наш разговор может внезапно затянуться, а отключаться просто так посреди разговора, было бы с моей стороны невежливо.

— Хорошо, темный маг, — наконец ответил он, видимо прийдя к какому-то своему загадочному выводу. — Приезжай в любой момент, Максим. Дудочка будет ждать тебя. Возможно, к этому времени я смогу избавить твой инструмент от небольшого побочного эффекта.

— Какого это побочного эффекта? — насторожился я.

— Буду рад видеть тебя у себя в гостях, темный маг. Хорошего дня тебе!

— Погоди, Херцег! Какого эффекта? — крикнул я в трубку, но Мистик уже отключился, оставив меня в неведении.

Вот зараза! Не зря Градовский все время говорит, что у меня какая-то карма особенная! Ничего не получается без происшествий, как у нормальных людей, все обязательно должно с какими-то сюрпризами происходить. Даже волшебная дудочка обычная и то с каким-то побочным эффектом! За что мне это все, интересно знать?

— Просто ты родился под счастливый звездой, мой мальчик, — кратко объяснил мне всю суть происходящего Дориан. — Эта звезда делает твою жизнь интереснее и насыщеннее. Один я чего стою, правда?

— Правда… — ответил я и телефон зазвонил вновь.

Удивительно, как много людей временами хотят меня слышать. Если звонок Данко был для меня неожиданным, то этот вполне ожидаем. Я даже удивился, почему наставник не позвонил мне вчера вечером.

— Ясное дело! Опять с Окуловым над сложными зельями работали, — тут же нашел объяснение Мор. — Он же тоже вроде бы на каникулах, ты не забыл?

Однако, судя по голосу Александра Григорьевича, на этот раз никаких зелий накануне не было.

— Здорово, Темников, ты там как, живой? — спросил он в свойственной ему добродушной манере. — Больше никаких демонов по твою душу не заявлялось?

— Пока обошлось, — успокоил я его. — Вот собираюсь с Голицыным на объект «Волга» ехать. Насколько я понял, там нас Афанасий Степанович будет ждать.

— А-а… Ну-ну… — ответил старик. — Ты там поосторожнее на этой «Волге», понял? Оберег не снимай ни в коем случае. Особенно в тот момент, когда Шмаков будет демона вызывать.

— Откуда вы знаете, что он будет делать? — удивился я и в этот момент у меня появилось стойкое ощущение того, что Чертков знает обо всем происходящем со мной больше, чем я сам.

— Что за дурацкий вопрос, Максим? Не на шашлыки же вы туда с Голицыным едете, — пробурчал наставник. — Ладно, удачи тебе. Думай головой и про Темный Саван не забывай. Когда вернешься в Москву, сразу позвонишь. Ясно?

— Угу, — сказал я. — Александр Григорьевич, мне с вами нужно срочно поговорить…

Однако старик уже отключился. Ладно, значит поговорим чуть позже. Наберу его после того, как мы с Голицыным вернемся с «Волги».

За всеми этими разговорами я и не заметил, как пролетело почти полчаса. Уже давно можно было десять раз одеться. Об этом мне и сказал дед, который поднялся в мою комнату, чтобы выяснить, почему я так долго копаюсь?

К этому времени родители уже пришли в себя, так что провожала меня мама без слез, что было для меня большим облегчением. Я и так волновался насчет того, что сейчас будет происходить на базе, а тут еще мамуля сопроводила бы в дорогу слезами.

Голицын пообещал, что максимум к вечеру в лучшем виде доставит меня домой, и мы тронулись в путь. База «Волга» находилась в Подмосковье, так что, по словам Дракона, ехать нам было недалеко. В результате дорога заняла у нас около двух часов, из которых почти половина этого времени пришлась на московские пробки.

Пока мы ехали, телефон у меня звонил еще раз и теперь обо мне беспокоился Нарышкин. Насколько я понял, он хотел рассказать какие-то новые сплетни, которые ему стали известны после ночных гулянок с друзьями, но пришлось отложить этот разговор на потом.

Узнав куда я еду, Лешка сразу же сделался серьезным. Пожелал мне удачи и стребовал обещание, что я его наберу сразу же, как только смогу, если в этом будет смысл. Княжич имел в виду, если будет о чем рассказать, и я очень надеялся, что повод для звонка будет. Причем какой-нибудь очень хороший повод.

Я смотрел на массивные металлические ворота, которые медленно отъезжали в сторону, освобождая нам проезд на базу «Волга», и между делом бросил взгляд на Градовского, который расположился на заднем сидении справа от меня.

Только сейчас я заметил, что языки пламени на его лысой голове необычного цвета. Они не были такими яркими как обычно, а скорее сменили свой цвет на болотный. С чего бы вдруг, интересно знать? И что это за необычный оттенок пламени, которого я еще ни разу не видел раньше?

— Он у него такой с самого утра, Макс, ты куда смотрел? — спросил у меня Дориан. — Чего вдруг разволновался? Ну зеленый и зеленый. Яркий, темный… Какая разница?

С самого утра? Возможно. Просто утро выдалось таким, что я особенно не рассматривал своего помощника. Вот только с Мором я был не согласен, волноваться было из-за чего. Кроме странного цвета, еще и настроение у призрака было не таким как обычно. Давненько я не видел его мрачным и молчаливым.

Заметив на себе мой взгляд, Градовский натянуто улыбнулся и поднялся чуть выше, сделав вид, что с интересом смотрит в окно автомобиля. Явно хотел меня надурить, негодяй.

Мне нужно было срочно с ним переговорить, поэтому, как только машина остановилась и мы с Голицыным вышли на свежий морозный воздух, я попросил пару минут пройтись.

— Конечно, только не долго, — разрешил мне Василий Юрьевич, который рассудил эту просьбу по-своему. — Ты не нервничай, Максим. Все будет хорошо.

— Само собой, — кивнул я и не спеша пошел в сторону от трех автомобилей, которые составляли нашу небольшую колонну.

Как только я отошел на пару десятков шагов, призрак плавно отлетел в сторону, видимо, намереваясь удрать.

— Куда это ты собрался, Петр Карлович? — спросил я у него, как бы между делом.

— Я? Никуда, — уверенно соврал он. — Просто хотел посмотреть… Хотел посмотреть, что в том здании находится. С молниями на дверях. Там еще черепа какие-то вроде на дверях, надпись… Отсюда не видно что написано. Полечу, почитаю…

— Градовский, что случилось? — строго спросил я и почувствовал, как в моей груди начал сжиматься тугой комок.

— Ничего… — замялся призрак. — Точнее… Ну в общем…

— Градовский!!!

— У меня плохое предчувствие насчет сегодняшнего дня, хозяин, — сказал он и пламя на его голове стало еще темнее. — Вам нужно уезжать отсюда. Желательно прямо сейчас.

— Ты что, спятил? — удивленно спросил я, понимая на самом деле, что призрак в данный момент серьезен как никогда. — С чего бы вдруг мне уезжать?

— Карты, хозяин. Они никогда не врут. Карта на эту поездку — Повешенный, — сказал он и уставился на меня с таким видом, как будто мне это должно было все объяснить.

— Что смотришь? — нетерпеливо спросил я. — Ну и что это значит, черт возьми?

— Смерть… — ответил он. — С учетом расположения звездных меридианов, этот аркан сегодня означает смерть, хозяин…

— Интересно, как ты вообще раскидываешь эти карты, если у тебя даже рук нет? — от полученной неприятной информации я разозлился. — Может быть, ты все придумываешь?

— Хозяин… Для этого мне не нужны руки… Я это просто знаю, поверь…

Глава 17

Смерть… Ну здорово просто… Умеет Градовский подбодрить в нужный момент, что и говорить. По правде говоря, я и без этой информации сильно нервничал перед предстоящей встречей со Шмаковым. Не зря ведь Чертков мне сказал, чтобы не снимал с себя Темный Саван… А тут еще Петр Карлович со своей информацией.

— Чью смерть? — спросил я у него, чтобы немного прояснить этот момент. Кто знает, может быть, это ему тоже известно?

— Вот этого я не знаю, — с грустью в голосе сказал он. — Я же все-таки не всесилен. Единственное, что я могу тебе сказать — это как-то связано с тобой, потому что я спрашивал о тебе. Извини, хозяин, но все остальные меня интересуют гораздо меньше.

— Понятно. У кого хоть спрашивал? Информация надежная? — на всякий случай уточнил я. — Может быть, это какая-то ошибка.

— К сожалению, ТАМ не ошибаются, — ответил Градовский, но у кого спрашивал, все-таки не сказал. Хитрый жук.

— Максим… — окликнул меня Голицын и в его голосе я услышал тревогу. — Ты там как, в порядке?

— В полном, Василий Юрьевич, — ответил я ему. — Голова чего-то заболела в дороге, решил немного подышать свежим воздухом. Но мне уже лучше.

— Уверен? — на всякий случай уточнил он, после того как я подошел к нему поближе. — Если что, только скажи, здесь есть целители самого высшего уровня. Любую головную боль снимут за пару секунд.

— Нет, не нужно. Мне намного легче, — заверил я его и покосился на грустного Градовского, который висел рядом со мной со скорбным видом.

— Вот и хорошо. Я думаю, хороший завтрак окончательно приведет тебя в порядок, — сказал он и похлопал меня по плечу. — Ты ведь так и не ел толком ничего. Пойдем, нас с тобой давно уже заждались.

На объекте «Волга» никогда не наблюдалось особой суеты, но в это утро здесь было даже тише, чем обычно. Такое ощущение, что кроме нас с Драконом и охраны, здесь больше вообще никого не было.

Мы шли по прочищенным в снегу дорожкам, а я с удивлением смотрел по сторонам. Самое интересное, что Петр Карлович все это время не спеша парил рядом со мной. Тоже нехороший знак. Всегда плохо, когда что-то идет не так, как нужно.

Призрак, который вместо того, чтобы куда-нибудь улететь, как всегда, рядом со мной, и это заставляло меня еще сильнее нервничать. Ну что делать, не прогонять же его?

— Что смотришь? Непривычно, что никого нет? — спросил у меня глава тайной канцелярии в тот момент, когда я крутил головой по сторонам.

— Вы прямо мои мысли читаете…

— Мне и самому непривычно. Каждый раз, когда оказываюсь здесь в это время, всегда чувствую себя неуютно, — усмехнулся он и пожал плечами. — На самом деле все просто, Максим. Новогодние каникулы не только у вас в «Китеже» бывают. Все так и норовят на праздники в отпуск свалить. У меня на этажах половина кабинетов пустые, работать некому.

В этот момент между зданиями показалась парочка незнакомцев не в форме охранников, и это меня немного успокоило. Значит кроме нас на базе все-таки кто-то есть.

Тем временем мы подошли к гостевому домику, дорожка к которому была шире остальных. Видимо, несмотря на новогодние праздники, гостей здесь бывало достаточно.

Дверь нам открыл уже знакомый мне Платон. С последнего раза, когда я его видел, он вообще не изменился. Даже прическа ровно такая же, как будто у него волосы вообще не росли. Хотя нет, одно изменение все-таки было. На нем был все тот же костюм дворецкого, но другого цвета.

— Василий Юрьевич, Максим Темников, рад вас видеть, господа, — поприветствовал нас Платон, не меняясь в лице. — Господин Шмаков уже давно вас ожидает. Второй раз позавтракал за сегодня.

— Да, это он может, — хмыкнул Голицын заходя внутрь. — Никаких комнат не нужно, сразу принеси чего-нибудь легкого. Надолго задерживаться мы не планируем.

— Как угодно, — сказал дворецкий, затем помог нам раздеться и ушел, а мы тем временем прошли в столовую.

Кроме Шмакова в комнате больше никого не было. После слов Платона о том, что черный маг уже дважды позавтракал, я не ожидал увидеть на столе кроме чашки кофе еще тарелки — с сушками и пряниками. Посмотрев на нас, Афанасий Степанович покачал головой и нахмурился.

— Ну наконец-то, Василий Юрьевич, — сказал он и поправил перчатку сначала на правой руке, а затем на левой. — Я уже думал, вы совсем не приедете.

— Хотел улизнуть от работы? — подмигнул ему Голицын, усаживаясь за стол. — Не выйдет. Кстати, Платон сказал, что ты времени напрасно не терял. Уже несколько раз позавтракать успел, пока нас ждал.

— Это у меня нервное, — ответил Шмаков и посмотрел на меня своими багровыми глазами. — Я когда волнуюсь, всегда есть хочу.

В подтверждение своих слов демонолог хрустнул сушкой и запил ее маленьким глотком кофе.

— Привет, Темников, — поздоровался он со мной, но руки, ожидаемо, не протянул. — Рассказывай, что случилось. Только без лишних подробностей. Если потребуется, я сам спрошу, что мне нужно.

Я понятия не имел, что имел в виду Шмаков под лишними подробностями, поэтому просто начал рассказывать о случившемся с того момента, как я почувствовал тепло от Темного Савана. Все это время Афанасий Степанович меня внимательно слушал и хрустел сушками.

— Это все? — спросил он, после того как я закончил.

— Да вроде бы… — ответил я, не зная, что можно добавить после моих слов о том, что я прикончил демона, и от него ничего не осталось.

— Никаких видений и голосов в голове не слышал? — уточнил он. — Напряги память. Может быть, с тобой кто-то пытался разговаривать. Знакомился или о чем-то просил.

— Да нет, с чего бы ему со мной знакомиться? — удивленно спросил я, вспоминая неприятную встречу с демоном. — Мне казалось, у этого парня были совсем другие цели. Знакомиться со мной он точно не собирался. Или просто выбрал для этого своеобразный демонический метод, которого я не понял.

— Смешно, — кивнул Шмаков, однако почему-то не улыбнулся. — Будем считать, что с памятью у тебя полный порядок, и все было именно так, как ты рассказал…

Он посмотрел на Дракона, затем на недоеденную сушку в своей правой руке и бросил ее обратно в тарелку.

— Ну что, Василий Юрьевич, значит будем действовать по прежней схеме, — сказал демонолог. — Если парень говорит, что никаких голосов он не слышал, значит все не так плохо, как я думал.

— Это хорошие новости, Афанасий, — в голосе главы тайной канцелярии я услышал облегчение. — Я уж думал, ты меня, как обычно, огорошишь какой-нибудь гадостью, как ты любишь.

— Как ты хотел? Работа у меня такая, — хмыкнул Шмаков и посмотрел на меня. — Я знаю, тебе это не очень нравится, Максим, но мне нужно послать тебе один мыслеобраз. Извини…

— Давайте, — разрешил я, понимая, что без этого никак не обойтись.

Спустя пару секунд я увидел демона, который был очень похож на того, который испортил мне вечер после бала. Похож… Но этот был чуть-чуть не такой.

— Афанасий Степанович, мне кажется, мой гость был с огромной головой и крылья у него были побольше, — сказал я, увидев демона. — И мой был без рогов.

— Да ну? — удивленно воскликнул Шмаков и почесал подбородок. — Тогда это немного меняет дело. Но не слишком сильно.

В этот момент в комнату вошел Платон и перед нами появились тарелки с блинами, а к ним варенье, мед и сгущенное молоко.

— Вы просили легкий завтрак, господа. Надеюсь, блинчики будут не слишком тяжелыми для вас? — спросил дворецкий, расставляя тарелки. — Я подумал, что в это морозное утро горячие блины будут в самый раз.

— Отлично! — сказал Голицын и потер ладони. — Я прямо о них и мечтал!

Надо же, а Платон, оказывается, умеет улыбаться. С довольным видом он спросил у нас, нужно ли что-то еще, и получив ответ, вышел из столовой.

Мы с Драконом с удовольствием лопали блины, которые оказались просто удивительно вкусными. Тоненькие, с сумасшедшим ароматом свежего сливочного масла… Объедение просто! Только ради одного этого завтрака стоило оказаться здесь в это утро. На какое-то время я даже забыл о мрачных предсказаниях Градовского и с удовольствием трескал блины.

Остановился я лишь после седьмого, и все это время Шмаков не сводил с меня тяжелого взгляда своих багровых глаз. Жаль, что Градовский разбирается лишь в предсказаниях и ничего не смыслит в чтении чужих мыслей. Хотел бы я знать, о чем демонолог думал все это время.

Дождавшись, когда мы покончим с завтраком, Афанасий Степанович хрустнул пальцами и встал из-за стола.

— Пора начинать, — сказал он, затем внезапно наклонился в мою сторону и прищурился. — Сегодня будет немного опаснее, чем в прошлый раз, Темников. Чтобы не случилось, не вздумай переходить сквозь магический барьер, как бы сильно тебе этого не захотелось. Кстати, снимать Темный Саван необязательно, в нашем случае это не потребуется. Я передам демону твой образ, так что видеть тебя ему не нужно.

Интересно… В прошлый раз, когда Голицын велел мне снять оберег, он сказал мне, что демонологу не стоит знать, что у меня есть такой артефакт, а сегодня Афанасий Степанович сам говорит мне об этом. Что такого произошло, если глава тайной канцелярии изменил свое мнение и рассказал о моем Темном Саване? Очередной вопрос, на который я вряд ли получу ответ…

— Опаснее? — нахмурился Голицын, тоже поднимаясь со стула. — Ты же сказал, что будем действовать как в прошлый раз? По-моему, тогда все обошлось более-менее спокойно.

Шмаков ему не ответил. Платон помог нам одеться, мы вышли на приятный морозный воздух и гуськом пошли к Арочному Залу. Лишь через пару минут демонолог решил продолжить разговор и ответить на вопрос Дракона.

— Тогда был один демон, сегодня будет другой, — сказал он. — Одна из самых главных проблем с демонами — нельзя все время призывать одного и того же. Так не работает, Василий Юрьевич. Поэтому ты тоже присматривай за мальчишкой, и если что… В общем, действуй по обстоятельствам.

Больше мы не разговаривали до самого Арочного Зала. Не знаю, о чем думали Голицын и Шмаков, а вот меня больше всего смутили слова демонолога насчет того, что Дракон в случае чего должен действовать по обстоятельствам. Это какие обстоятельства имеются в виду, интересно знать?

После этого мое настроение, которое немного улучшилось во время завтрака, вновь испортилось. Причем теперь оно стало даже хуже, чем было. Еще и Градовский, который по-прежнему не покидал меня ни на минуту и повсюду следовал за мной со скорбным видом. Прямо как какой-то предвестник смерти, честное слово.

Хорошо еще, что Дориан в этот момент был настороже и всячески поддерживал меня, обзывая Петра Карловича треплом, которому абсолютно нельзя верить. Правда при этом мой друг все же просил меня быть осторожнее и смотреть в оба.

В общем, настроение у всех было не самое радостное. Мне кажется, в прошлый раз все было совсем не так. Даже чемоданы в руках демонолога, сплошь покрытые разными символами, и те казались какими-то жуткими. Будто внутри них находилось нечто такое, от чего желательно держаться подальше.

Охрана пропустила нас внутрь Арочного Зала, мы миновали одну металлическую дверь, затем дежурная проверка от магического помощника в виде головы на двери, и мы вошли внутрь.

Внутри огромного помещения со множеством арок, стоял все тот же странный запах резины, железа и чего-то кислого. Насколько я понял, работать Шмаков собирался с той же аркой, что и в прошлый раз. Это было очевидно. Она была единственной из всех арок, которая была окутана магическим барьером.

По пути к светящемуся нежно-голубому шару, который окутывал арку, демонолог остановился и на всякий случай предупредил меня еще раз:

— Не вздумай заходить за магический барьер, понял?

В ответ я утвердительно кивнул, а Голицын подошел ко мне поближе и положил мне руку на плечо, сжав его с такой силой, чтобы я наверняка не смог ломануться к арке, если мне вдруг придет в голову такая мысль.

Демонолог кивнул и пошел к арке. Глядя, как Афанасий Степанович идет к столу рядом с аркой, меня посетило острое чувство дежавю. Такое ощущение, что я уже видел эту картину перед своими глазами и отчасти именно так это и было.

Вот он кладет один из своих чемоданов на стол и начинает в нем возиться. Снимает перчатки, чертит демоническую печать… Все действия точные и четкие, как в прошлый раз. Как будто он тысячи раз уже делал это и сейчас будет очередной, рядовой призыв.

После осмотра демонической печати пришел черед Демонических Оков, которые Шмаков со звоном разложил на полу вокруг печати. Вот он размотал Демонический Кнут, поставил сосуд вместилища душ, несколько раз щелкнул кнутом по полу и начал еле слышно произносить заклинание призыва.

В этот момент я почувствовал, как рука Голицына на моем плече сжалась сильнее, и я даже поморщился от боли. По виду не скажешь, что Василий Юрьевич обладает такой силой. Почему-то он не производил на меня впечатление очень сильного человека, однако сейчас я в корне изменил свое мнение. Если он сожмет мое плечо еще хоть немного сильнее, то оно просто хрустнет… Прямо Хорнборн какой-то…

Шмаков говорил все громче и громче. Вскоре его голос гремел в моих ушах словно гром. Не помню, чтобы в прошлый раз со мной происходило нечто подобное. Вероятно, из-за того, что этот демон был другим, и заклинание призыва было немного иным.

Демонолог закончил говорить, языки пламени на Демонической Цепи начали гореть ярче и в центре печати стало что-то происходить. На этот раз появление демона тоже выглядело несколько иначе.

Сначала появилась необычная тень. Тонкая, длинная… Примерно так выглядел портал в некрослой. Только портал появлялся с треском, а эта тень увеличивалась медленно и бесшумно. Когда тень достигла метров трех в высоту, ее рост остановился и начался другой процесс.

Тень становилась все темнее, пока не окрасилась в черный сажевый цвет, а затем ее края начали пульсировать. Такое ощущение, что она дышала. С каждым вздохом ее края скручивались будто бумага, а с каждым выдохом раскручивались вновь.

Следом за этим раздался мощный рев, от которого у меня пол затрясся под ногами. Вибрация была настолько мощной, что мне показалось, будто внутри меня задрожали кости, а мои зубы свело от боли. Темный Саван горячим пламенем жег мне грудь, но я этого даже не чувствовал.

Потом появился он…

Могучий черный рыцарь, который был соткан из черных клубов дыма с двумя мечами в руках. Я даже не заметил, как он вышел из черной тени. Будто и не было этого момента. Он просто появился и все.

Демон посмотрел по сторонам и его взгляд остановился на Шмакове. Он что-то сказал ему, однако слов расслышать мне не удалось. Воздух вокруг нас вдруг стал горячим, а напряжение в нем было такое, что он потрескивал от него. В Арочном Зале стало так жарко, что я почувствовал, как мое тело в одно мгновение покрылось потом.

Афанасий Степанович о чем-то разговаривал с призванной сущностью. Под ногами демона все время вырастала ярко-зеленая трава, которая доходила ему до пояса, а затем осыпалась пеплом. Выглядело просто удивительно красиво.

Кажется, они о чем-то договаривались. Наконец Шмаков несколько раз щелкнул об пол Демоническим Кнутом, и демон начал смотреть по сторонам. Интересно, что он пытается делать? В прошлый раз демонолог попросил меня подойти поближе, чтобы демон мог взглянуть на меня. Однако перед ритуалом призыва Афанасий Степанович сказал, что на этот раз этого не потребуется. Он сам передаст мой образ демону.

В какой-то момент демон остановился на нас с Драконом и наши взгляды с ним встретились. Его глаза были будто две бездонные пропасти, в которые можно проваливаться без конца. Темный Саван нестерпимо жег мою грудь, и в этот момент мне стало не по себе.

Меня вдруг посетила мысль, что оберег каким-нибудь образом может свалиться с моей шеи. Я нащупал его под одеждой и с силой сжал. Демон в этот момент вдруг отвернулся и заревел, а вместе с ним закричал и Шмаков.

Демоническая печать вспыхнула ярче, а следом за ним разгорелся и огонь на Демонической Цепи. Пламя было настолько сильным, что звенья цепи накалились добела, а затем металл начал трещать. Воздух вокруг гудел и вибрировал. Резко запахло серой, и я почувствовал привкус металла вокруг, а затем звенья Демонической Цепи начали плавиться.

— Ты ошибся в печати, Афанасий! — проревел вдруг демон и от этих слов у меня похолодело внутри.

— Печать верна! — грозно закричал Шмаков и вновь ударил кнутом по полу, высекая из него тысячи огненных брызг. — Ты должен платить по долгам! Ты не можешь нарушить клятвы, тварь!

— Долги… — сказал демон и рассмеялся. — Все верно, у меня есть долги и клятвы пострашнее тех, что я дал тебе… Перед кое-кем другим… Не стоило тебе призывать меня, это было твоей ошибкой, Афанасий!

— Ааааггггррррхххх! — закричал демонолог и обрушился на демона своим кнутом, который обвил левую руку демона. — Предатель!

Раздался громкий треск, от звука которого нас с Голицыным пошатнуло, а затем левая рука демона оторвалась от его тела и упала в демоническую печать, тут же вспыхнув яркими языками пламени.

Шмаков размахнулся кнутом еще раз, но в этот момент демон пронзил его насквозь мечом, который сжимал в своей правой руке. Следом за этим раздался мощный взрыв. Магический барьер разлетелся в клочья. Нас с Драконом окатило огненной волной, и мы полетели на пол.

— Ты хотел знаний, Шмаков? — услышал я рев демона, сквозь который был слышен отчаянный крик боли демонолога. — Я дам тебе их!

Я почувствовал, как мое тело окатило еще одной горячей волной. Затем я услышал хруст ломающихся костей и последний крик демонолога, который сменился предсмертным хрипом.

Потом пришла тишина.

Глава 18

Я попробовал встать, пытаясь увидеть, что происходит вокруг, но мне удалось лишь немного приподняться. Однако этого хватило для того, чтобы увидеть купол небесно-голубого цвета, который накрывал меня и Голицына.

Глава тайной канцелярии стоял на коленях и что-то говорил, глядя на демона, который стоял в центре арки и будто чего-то ждал. Видимо небесный купол надо мной — это был еще один магический барьер, который активировал Дракон.

Казалось, демон раздумывал, что ему делать дальше. Не он один. Мысли проносились в моей голове как табун лошадей. Дориан настаивал, чтобы я немедленно уходил в некрослой, а уж потом раздумывал, что мне делать, и я был с ним согласен.

Нужно уйти в другое измерение и попытаться достать эту тварь, которая только что на моих глазах прикончила Шмакова. Афанасий Степанович неподвижно лежал у ног демона и у меня не было никаких сомнений в том, что он мертв.

Я сделал еще одну попытку подняться на ноги и в этот момент в демона ударила длинная ветвистая молния, которая взялась будто из ниоткуда. Демон заревел в ответ и швырнул меч в нашу сторону.

Оружие летело как стрела, даже не вращалось при этом. Меч был нацелен в Голицына и если бы не магический барьер, то я уверен, что Василий Юрьевич в скором времени присоединился бы к Шмакову. Однако этого не случилось.

Едва меч столкнулся с барьером, оружие просто взорвалось, разлетевшись на куски. Жаль, что вместе с мечом исчез и небесно-голубой купол. Арочный Зал задрожал от рева демона, а затем случилось то, чего я совсем не ожидал.

В тот момент, когда я уже собирался активировать портал перехода в некрослой, демон вдруг подхватил с пола тело Шмакова и исчез. Портал, из которого он появился, схлопнулся с громки треском, от которого у меня заложило уши.Следом за этим пришла ударная волна, которая снова прибила меня к полу.

После этого вновь стало тихо.

Оглушительно тихо.

Тишина была какой-то абсолютной. Будто все вокруг было в каком-то ожидании. Я не слышал ни единого звука. Даже стук моего бьющегося сердца был где-то там, вдалеке. Затем все вокруг понемногу стало оживать.

Сначала вернулось ощущение жара вокруг и чувство вибрации раскаленного воздуха. Казалось, если я сейчас сделаю хоть вздох, то мои легкие просто сгорят к чертям. Поэтому я изо всех сил старался этого не делать.

Сколько это продолжалось? Наверное, всего лишь несколько секунд. Однако даже это время показалось мне целой вечностью. Впрочем, так происходит всегда. Именно в тот момент, когда нельзя что-то делать, ты понимаешь, что этого тебе хочется сейчас больше всего на свете.

Затем жар вокруг начал спадать, а вместо него пришла долгожданная прохлада. Лишь только тогда я попытался вздохнуть и услышал неподалеку еще один вздох. Он был намного тяжелее моего, видимо Голицын перенес случившееся еще хуже меня.

Я открыл глаза и в этот момент в Арочным Зале пронзительно завыла сирена. По идее она должна была сработать практически сразу после случившегося, а значит с того момента, как здесь был демон, на самом деле прошли лишь какие-то секунды.

— Хах… Как здорово знать, что ты остался жив после такого! — радостно сообщил мне Дориан. — Прямо как в старые добрые времена! Все вокруг горит и пылает, а ты выходишь целым и невредимым. Ведь так, мальчик мой? С тобой все хорошо?

— Вполне, — ответил я. — Если я мыслю, значит существую. Так вроде бы…

— Ух ты, какая интересная мысль! — удивленно воскликнул Мор. — Мне кажется, это происшествие пошло тебе на пользу. Надо было попросить демона задержаться и отвесить тебе подзатыльник. Похоже ты от этого умнеешь.

— Не смешно…

— Извини, мой мальчик, но несмотря на все случившееся, я не могу не радоваться тому, что с тобой все в порядке, уж извини… — признался мой друг. — Может быть, стало даже лучше, чем было. По-моему, после ухода демона в твоей голове немного просветлело.

Да… Временами Дориан весьма своеобразно смотрит на вещи, это у него есть. Вот как сейчас, например.

Кстати… А демон точно ушел? Или мне просто показалось? В поисках ответа на свой вопрос я попытался встать. Оперся на руку и вдруг она скользнула по полу, а я вновь шмякнулся на спину. Такое ощущение, что когда я падал, вляпался рукой во что-то скользкое на вроде желе.

Заинтересовавшись, что бы это такое могло быть, я поднес руку к лицу и увидел, что она вся в крови… Уверен, что до этого здесь никаких кровавых пятен не было, а значит… Это моя собственная кровь? Да ладно! С чего бы вдруг ей появиться, если никаких повреждений я не получал?

Я посмотрел на вторую руку и увидел, что и она тоже была покрыта сетью мелких капель крови. При этом никаких травм, порезов или чего-то в этом роде. Казалось, она просто просочилась сквозь кожу. Видимо это произошло в тот момент, когда схлопнулся портал в который ушел демон.

— Темников, ты в порядке? — услышал я взволнованный голос Дракона. — Скажи что-нибудь, если это так.

— Что-нибудь… — ответил я, задумчиво разглядывая свою руку. — А как вы себя чувствуете, Василий Юрьевич?

— Нормально… — ответил он. — Бывало и хуже.

В этот момент я вытер руки о свою куртку и вновь попытался встать. На этот раз попытка оказалась удачной. Мне удалось не упасть и усесться на полу. Я бросил взгляд на Голицына, который тоже поднялся и смотрел на меня.

— Василий Юрьевич, у вас кровь на лице, — сказал я ему.

Он вытащил из кармана белоснежный носовой платок и бросил его мне.

— На, вытрись. У тебя тоже. На правой щеке.

— Я как раз хотел вам об этом сказать, хозяин, — сообщил Градовский, который спикировал ко мне сверху Арочного Зала. — Это было поистине грандиозное зрелище! Битва с демоном! Когда бы я еще на это посмотрел! Я не устаю благодарить судьбу за то, что она свела меня с вами, хозяин.

— Идиот безмозглый… — заключил Мор.

Я посмотрел на призрака и отметил, что цвет пламени, которым был объят Петр Карлович, вновь изменился. Теперь он был не грязно-болотным, а принял свой обычный цвет. Возможно, он был даже ярче. Судя по всему, к Градовскому вернулось хорошее расположение духа, а это давало надежду, что больше ничего страшного сегодня не произойдет.

В этот момент я услышал, как позади нас распахнулись тяжелые металлические двери, и вскоре Арочный Зал наполнил звук топота многочисленных ног и гул голосов.

Не успел я обернуться и посмотреть кто пришел к нам на помощь, как возле меня оказался какой-то незнакомец с саквояжем. Понятия не имею как он умудрился за секунду преодолеть такое расстояние, видимо пользовался заклинанием телепортации, другого объяснения для этого у меня нет.

— Виконт… С вами все в порядке? — спросил чей-то озабоченный голос и в тот же момент я почувствовал, как мне на плечо легла тяжелая рука, а затем по телу разлилось приятное тепло.

— Да вроде бы живой, — ответил я, глядя по сторонам и отмечая какая суета царит в Арочном Зале.

Какие-то люди были возле Голицына, кто-то осматривал арку, вокруг которой еще дымилась демоническая печать. Удивительно, как за такой короткий срок в Арочном Зале появилось такое большое количество людей.

Причем все это были явно не рядовые охранники, а Одаренные. Я буквально чувствовал мощную магическую энергию, которая сейчас была повсюду. Если, конечно, это было не результатом печального события, которое только что произошло прямо на моих глазах.

— Как сейчас? — спросил незнакомый целитель. — Вам лучше?

Он вытащил из саквояжа чистое белое полотенце и начал вытирать мне лицо и руки. Полотенце было приятно прохладным, немного влажным и от него исходил нежный цветочный аромат. Вообще-то, я и до этого чувствовал себя не сказать, чтобы совсем плохо, но теперь мне было вообще здорово. Даже голова гудеть перестала.

— Все просто прекрасно, — ответил я. — Спасибо вам за помощь.

— Отлично, — сказал он, а я взял у него из рук полотенце, чтобы продолжить вытираться самому. — Кровь у вас больше идти не будет, но по-хорошему вам стоит принять душ. Лицо и руки оттереть не проблема, а вот справится с кожей на голове мешают волосы.

— У меня и там кровь? — удивленно спросил я и провел полотенцем по голове. Да, на нем действительно остался кровавый след. Причем, судя по всему, кровило там хорошо.

— Вот, возьмите свежее, — сказал целитель и вытащил из своего саквояжа новое полотенце, а я тем временем слушал, как Голицын докладывает кому-то что произошло.

— Романову, наверное, кому же еще, — уверенно сказал Дориан. — Такое ощущение, что он еще перед кем-то будет отчитываться.

Разговор закончился тем, что Дракон дважды сказал собеседнику, что со мной все в порядке, и в этот момент целитель поднялся, а затем помог и мне встать.

Едва я оказался на ногах, решил осмотреть место, где Афанасий Степанович сражался с демоном, и пошел в сторону арки. На всякий случай проверил Темный Саван, однако он был лишь слегка теплым. Видимо демоны в этот момент мне точно не угрожали.

Меня провожали взглядами, однако никто не мешал и не сказал ни единого слова в тот момент, когда я подошел к магической печати. Судя по тому, что в самом центре печати находилось сразу несколько человек, которые осматривали арку, ходить по ней можно было. Думаю, что в любом другом случае меня бы предупредили.

Честно говоря, зрелище было жутковатым. Сразу было понятно, что совсем недавно здесь произошло нечто такое, в чем были задействованы мощные силы. Сильную магию чувствуешь сразу.

В моем случае такое происходило на каком-то подсознательном уровне. Я буквально слышал потрескивание магической энергии вокруг. Однако сейчас это было очевидно не только по озвученной причине. Вещественных свидетельств тому тоже было более чем предостаточно.

Магическая печать не просто еще дымилась, она буквально врезалась в пол, на котором теперь был тлеющий узор призыва. Демоническая Цепь была практически полностью уничтожена. От мощного когда-то артефакта остались лишь куски оплавленного металла, от которого исходил тусклый свет. Видимо при ее создании применялась драконья сталь, это она так характерно блестела.

Я подошел поближе к арке. В том месте, где происходила битва, она была иссечена глубокими неровными бороздами. Вряд ли их оставили мечи демона, скорее когти, или что там у него вместо ног? Все вокруг было засыпано пеплом, в который обращалась трава под его ногами.

Глядя на борозды на арке, которые могло оставить только сверхсильное существо, в моей голове всплыл вопрос… Вот интересно, а откуда Чертков знал, что может случиться нечто подобное? Почему он настойчиво попросил меня, чтобы я не снимал с себя Темный Саван? Или все произошедшее здесь — это просто совпадение?

— Вот и спросишь у него при случае, — сказал Дориан. — Смотри сколько у вас тем для разговора будет! Ты ему про Карачарова расскажешь, а он тебе про свое предчувствие. По-моему, все честно.

Да уж… Мор прав, поговорить с Александром Григорьевичем нам будет о чем. Во всяком случае, уж мне-то точно будет что ему рассказать. Надеюсь и он чем-то поделится. Кто знает, может быть, они там с Окуловым не только сложные зелья испытывают, но и над вариантом улучшения Темного Савана работают? Обещал же наставник, что поднимет данный вопрос с колдуном.

В свете последних событий мне этого очень хочется, даже с учётом слов старика и Голицына, что мой Тёмный Саван и так хорош. Как-то оно спокойнее, когда знаешь, что твой оберег даже круче, чем должен быть. Весьма улучшает настроение.

— Угу, это точно, — подтвердил Мор. — И за Красночерепом нужно срочно ехать, а ты вместо этого по балам шастаешь! Плясун-затейник…

— Отвали… — беззлобно посоветовал я Дориану, который совсем недавно помогал мне выбрать наряд на Зимний бал и давал на этот счет разные советы. Что за привычка идиотская все время делать из меня виноватого?

Хотя так-то он прав… Чисто технически… За Красночерепом нужно ехать и не откладывать эту поездку в долгий ящик…

Я провел рукой по бороздам, которые оставил после себя демон. Они были еще горячими. Только сейчас я понял, что не видел Демонического Кнута, которым Шмаков оторвал демону руку. Он просто исчез. Впрочем, и от оторванной руки не осталось ни следа.

Но рука демона — это ладно, с ними всегда так. Даже оружие исчезает бесследно после смерти. Этот демон, правда, не умер, но оторванная рука вполне могла исчезнуть, почему нет? А вот Демонический Кнут…

— Ты помнишь последние слова демона? — спросил Мор. — Он хотел дать какие-то знания Шмакову.

— Думаешь он исчез и забрал демонолога с собой?

— В каком-то смысле видимо да, — ответил Мор. — Но если ты думаешь, что демонолога можно будет как-то вернуть, то я хочу тебя разочаровать, мой мальчик… Думаю, что нельзя…

— Это я и без тебя понимаю, — вздохнул я и посмотрел на стол, за которым работал Афанасий Степанович.

Открытый чемодан со всякими штуками… Рядом со столом еще один такой же закрытый чемодан и это все, что осталось от человека, с которым я совсем недавно сидел за столом, ел блины и пил чай. Теперь его больше нет, и он погиб из-за меня. Эта мысль была настолько неприятной, что меня немного затошнило. Мне показалось, что прямо сейчас я вновь услышал громкий предсмертный крик Шмакова, который стал для него последним…

— Не мели чепухи, Макс, — раздраженно сказал Дориан. — Какого черта ты забиваешь свою голову подобными мыслями? Тем более, что они в корне неверные.

— Но ведь это так, — сказал я ему. — Если бы не я, его не было бы здесь сегодня. Он не призвал бы эту тварь, которая его почему-то предала и был бы жив.

— Изначальные неправильные вводные всегда приводят к неверным выводам, мой мальчик, — сказал Мор. — Он здесь был не из-за тебя, а потому что Романов приказал ему. Это совсем разные вещи. Он демонолог, черный маг, и просто делал свою работу. Так что успокойся.

По правде говоря, отчасти я все понимал и без разъяснений своего друга, однако мысль о связи случившегося со мной все равно была крайне неприятной. Все-таки нечасто рядом со мной происходило нечто подобное и особенно сильное впечатление производили на меня эти самые чемоданы, которые теперь будут никому не нужны…

— Иногда так бывает, Максим, — услышал я голос Голицына. В царившей вокруг суете я не услышал, как он подошел ко мне.

Мы молча смотрели на чемоданы, я подумал над тем, что видимо ошибся насчет смерти Шмакова от удара мечом. Вряд ли демон смог бы забрать его вместе с душой, однако после их исчезновения ничего похожего на призрака в Арочном Зале нет. Если не считать Градовского, конечно.

Выходит… Когда демон уходил из этого мира, Афанасий Степанович был еще жив?

— В любом случае, ты бы никак не смог ему помочь, мой мальчик, — сказал Дориан. — Демонолога больше нет. Так случилось…

В этот момент какой-то человек подошел к чемоданам демонолога, закрыл тот, который стоял на столе, затем подхватил их и пошел к выходу из Арочного Зала. Теперь единственным напоминанием о Шмакове была лишь разрушенная Демоническая Цепь, которая должна была уберечь его от демона. Однако, по какой-то причине не смогла этого сделать…

— Как твое плечо? — отвлек меня от мрачных мыслей Дракон. — Ты так рвался к этому демону, что я боялся сломать тебе кости. Думал не удержу. С виду ты не кажешься таким сильным.

Слова главы тайной канцелярии сильно удивили меня. Когда это я рвался к демону? Что-то я такого не помню. То, что Голицын чуть не вырвал из меня плечо, было, а вот насчет всего остального…

— Нормально, Василий Юрьевич. Уже не болит, — ответил я. — Правда я не помню, чтобы рвался к этой твари.

— Бывает, — сказал он и нахмурился. — Однако все это вполне объяснимо. Видимо Афанасий Степанович был лишь одной из целей демона. Другой целью был ты и именно поэтому тебя тянуло к нему. В этом нет ничего страшного, Максим. Немногие могут сопротивляться зову демонов, поверь. Хорошо, что на тебе был Темный Саван, иначе дело могло бы закончиться плохо.

— И Шмаков сам сказал, чтобы оберег был на мне, — припомнил я недавний разговор в столовой.

— Угу, — кивнул Дракон. — Видимо он знал, что может произойти нечто такое. Не спрашивай меня откуда, этого я не знаю. Возможно, у него сработала интуиция. Утверждать не могу, но говорят, перед смертью она работает особенно хорошо.

— Совершенно верно, — подтвердил Градовский, который висел рядом и с интересом слушал наш разговор. — Именно по таким законам работает человеческое сознание, которое таким образом дает последний шанс избежать смерти.

Как много в этом мире информации, без которой можно было бы обойтись… Выходит демонолог мог предчувствовать и свою собственную смерть? Однако все же не отказался от своей работы…

Как же все сложно в этой жизни… Почему все работает именно так?

Глава 19

Я рассчитывал, что в этот момент Дориан, как обычно, придет мне на помощь и даст хоть какое-то объяснение несправедливостям жизни, однако мой друг предпочел промолчать.

В это время к нам подошел один из тех людей, которые занимались осмотром арки и магической печати.

— Василий Юрьевич, вот, возьмите, — сказал он и протянул руку. — Нашли рядом с аркой, я думаю, это нужно будет передать его родным.

На раскрытой ладони лежал гербовый перстень, который был слегка оплавлен. Видимо это был родовой перстень рода Шмаковых. Голицын кивнул, молча забрал кольцо и спрятал его в карман. Затем провел рукой по волосам, посмотрел на кровь, которая у него тоже была под волосами и посмотрел на меня.

— Пойдем в гостевой дом, Максим. Тебе нужно привести себя в порядок, — сказал он. — Твои родители будут в шоке, если я верну тебя им в таком виде.

— Мы сейчас поедем домой?

— Почти. Ты хорошенько выкупаешься, затем тебя еще раз осмотрит целитель и потом ты поедешь домой, — ответил он.

— А вы? — спросил я, в этот момент мы с ним как раз выходили из Арочного Зала.

— Я останусь здесь. Нужно будет поработать. Кстати, у тебя какие планы на ближайшие дни?

Мы вышли на улицу и от свежего воздуха у меня слегка закружилась голова. Лишь на мгновение. Однако я все же остановился, несколько раз глубоко вдохнул и лишь затем пошел дальше.

— Вообще-то, я собирался с дедом обратно в Белозерск, — сказал я. — Что-то я начал уставать от Москвы.

— Бывает, — согласился Голицын. — Иногда столица забирает слишком много энергии. Особенно с непривычки. У вас в Белозерске в этом плане потише. Ну что же, значит так тому и быть, отличный план. Когда ты намерен выезжать?

— Сегодня точно не поеду, — ответил я. — Завтра скорее всего. Вечером или утром, пока не знаю. Нужно будет с дедом посоветоваться. В любом случае, завтра точно уеду.

— Понятно, — кивнул он. — Ну значит посоветуйся с дедом и дай мне знать. Я придумаю, как вам поскорее до Белозерска добраться.

— Спасибо, Василий Юрьевич, — поблагодарил я его.

Мы прошли еще немного, затем Дракон остановился и сказал:

— Дальше иди сам. Мне нужно вернуться в Арочный Зал. Родителям и деду передавай привет и будет лучше, если пока оставишь их без деталей произошедшего, — посоветовал он. — Они им все равно ни к чему. Скажешь, что произошел несчастный случай со Шмаковым, а потом я сам поговорю с ними.

— А со мной? — спросил я у него. — Когда вы мне расскажете, что это было, и как быть дальше?

— Думаю, в самое ближайшее время, — заверил он меня. — Пока езжай в Белозерск и набирайся сил перед учебой. Если будет что-то срочное, сразу звони, хорошо?

— Хорошо, — пообещал я.

Дракон махнул мне рукой на прощание и пошел обратно в сторону Арочного Зала. Какое-то время я провожал его взглядом, а затем потопал в сторону гостевого дома. Настроение было паршивее некуда. Еще и призрак этот со своими странностями…

— Градовский! Ты чего воешь так радостно? — нарычал я на него.

— Ничего, хозяин. Просто песенку пою, — ответил он, полыхая ярким зеленым пламенем. — Вам не нравится? Если хотите, я вам какую-нибудь особенную спою. Про жаворонка есть одна. Очень веселая!

— Только веселых песенок мне сейчас и не хватало… — пробурчал я. — Ты точно с приветом, как я посмотрю…

— Так ведь и тебе бы радоваться следовало, хозяин. Вон, смотри как солнышко ярко светит! — не унимался Петр Карлович. — Я же говорил, смерть всегда приходит, когда должна, но сегодня она прошла мимо тебя стороной. Разве это не повод для радости? Лично я очень этим доволен!

— Если ты хочешь знать мое мнение, то я тоже очень этим доволен, Макс, — сказал Дориан. — Кстати, а насчет смерти этот придурок был прав! Видимо опять повезло… Засранец лысый…

На базе «Волга» я постарался слишком долго не задерживаться. Платон предоставил в мое распоряжение комнату, где я смог привести себя в порядок и даже выдал комплект одежды во временное пользование. В своей я выглядел так, как будто только что участвовал в жестокой кровавой схватке.

Кстати, одежда, которую для меня раздобыл дворецкий, на удивление подошла по размеру и сидела так, как будто ее специально шили по моим меркам. Так что к размерам у меня претензий мне не было, а вот выглядел я в ней странно.

Понятия не имею, где ее взял Платон и кто здесь ходит в таких нарядах, но на моей рубашке и куртке имелись нашивки «Волга». Скорее всего такую одежду носит какой-нибудь персонал базы.

Правда мне на глаза никто в таком виде не попадался, поэтому в тот момент, когда я смотрел на себя в зеркало, ощущения у меня были довольно странные. Как будто я подопытный экземпляр, который привезли сюда для опытов и нарядили так, чтобы я никуда не удрал. Но лучше так, чем явиться домой в окровавленной одежде.

Оказавшись в машине, я отправил Лешке сообщение о том, что со мной все нормально. Другие подробности обещал рассказать чуть позже. О том, что случилось со Шмаковым, я не сказал ни слова. Зачем? Отец Нарышкина и без меня скоро об этом узнает.

Следом за княжичем я позвонил Черткову, и в этот раз, к моему удивлению, наставник практически сразу ответил. Стараясь не тратить лишних слов, я рассказал ему про неудавшийся вызов демона и о том, что случилось с демонологом.

Больше ни о чем не разговаривали. Узнав, что завтра я планирую быть в Белозерске, Чертков сообщил, что сам он уже в «Китеже» и будет рад видеть меня у себя в гостях. Видимо он понял, что всей истории по телефону я ему не расскажу и захотел встретиться, чтобы услышать ее лично. Вот и хорошо. У меня тоже есть о чем у него спросить.

Как и просил Голицын, с родителями я долго не разговаривал. Как только они пришли в себя от моего внешнего вида, я отдал матери сверток с испачканной одеждой и в двух словах рассказал почему на ней будет кровь.

Мой рассказ не слишком впечатлил мать, которая была рада видеть меня живым и здоровым, а вот настроение отца порядком испортилось. Думаю, он будет с большим нетерпением дожидаться разговора с Голицыным.

С дедом мы договорились, что выезжать будем завтра утром. Судя по его голосу, ему уже не терпелось поскорее выбраться из Москвы и оказаться в Белозерске. Уверен, что как только мы вернемся, он первым делом заберется в свой новенький внедорожник и помчится в «Волшебный Базар», чтобы выяснить как там обстоят дела.

Понятное дело, что он ежедневно выслушивал телефонный доклад управляющего на этот счет, но это ведь другое совсем. Дед привык все контролировать лично, даже с учетом того, что Андрею Зубову он вполне доверял, и тот еще ни разу не давал повода усомниться в своей компетенции.

Дракон просил, чтобы я его набрал после разговора с дедом, но на мой звонок не ответил. Тогда я отправил ему сообщение о том, что мы решили выезжать завтра с утра и вскоре получил ответное. Глава тайной канцелярии расщедрился предоставить нам вертолет, а я в очередной раз подумал о том, что скоро вообще забуду, как это путешествовать каким-то другим способом.

Подумав, что утро вечера мудренее, я решил не тратить вечером время на сборы. Вещей у меня не так много, так что вполне справлюсь и утром. Вместо этого я принял другое решение. Уверен, что будет больше пользы, если я проведу это время в Берлоге.

Как только я подумал об этом, мысль о пещере вдруг стала навязчивой. Меня потянуло туда с какой-то непреодолимой силой. Казалось, что ничего лучшего, чем оказаться сейчас в Берлоге, со мной произойти не может.

Кто знает, возможно, так оно и было на самом деле. После сегодняшних событий на базе «Волга» мне хотелось что-то сделать с воспоминаниями об этом. Дориан прав, не будет ничего хорошего в том, что я буду все время думать об этом.

Я понимал, что совсем их не удалишь, да этого мне и не нужно было. Пусть они станут не такими яркими и этого мне будет вполне достаточно. Перед глазами все время стояла картинка однорукого демона, которого я упустил, и тот момент, когда он забирал Шмакова с собой. Падла рогатая…

После моей истории родители вряд ли стали бы беспокоить меня во время отдыха. Поэтому оказавшись в своей комнате, я выждал на всякий случай полчаса, а затем отправился в Берлогу, на этот раз захватив с собой Люфика. По словам демоненка, он уже вполне отдохнул и успел заново соскучиться по пещере, магическая энергия которой приводит его мысли в порядок.

Оказавшись в Берлоге, я и в самом деле сразу же почувствовал себя намного лучше. Волшебная атмосфера этого места каким-то удивительным образом умела делать так, чтобы все плохие мысли уходили на задний план. Однозначно, это была какая-то непостижимая для меня магия, и я даже не собирался искать ответ на вопрос — как она работает? Меня вполне устраивал результат.

Поставив рядом с собой на мягкую зеленую траву Шкатулку Люфицера, я забрался в мое любимое крохотное озерцо, которое помогало восстановить силы после моих приключений. Решив лишь ненадолго закрыть глаза, я в ту же секунду провалился в сон.

Спустя немного времени я вынырнул из него, чтобы почувствовать легкий запах хвои, услышать переливы журчащего неподалеку ручья и осознать, что я полностью расслаблен.

Настолько, что я попытался пошевелить рукой и понял, что не могу этого сделать. Точнее чуть не так. Могу, но для этого мне придется потратить немного сил, а мне было просто лень это делать. Легкое и волшебное состояние, в котором я мог оказаться только лишь в этом месте…

По моим расчетам прошло несколько часов с того момента, как я оказался в пещере. За это время я успел не только полностью восстановить свои силы, но и как следует выспаться. Куда делись мрачные мысли, которые преследовали меня последние часы?

Они не исчезли совсем, а просто изменились. Да, мне было по-прежнему жаль Шмакова, но теперь от картинки с демоном меня не мутило. Скорее наоборот. Мне хотелось, чтобы эта рогатая сволочь как-нибудь вновь оказалась на моем пути и тогда мы посмотрим, кто из нас двоих круче. Этот урод хотел меня видеть? Что же, отлично, теперь и я его тоже!

Как только я пришел к подобным выводам и засобирался домой, я вдруг услышал какой-то звук с той стороны пещеры, где совсем недавно у меня появился собственный ритуальный зал. Было ощущение, что там кто-то есть и этот кто-то… смеется?

Я, конечно, мог многого ожидать от моей Берлоги, но никак не рассчитывал, что в ней поселится еще кто-то. Причем, судя по смеху, это был явно человек. Или нет? Мог ли кто-то еще издавать подобные звуки?

Само собой я не собирался оставлять этот смех без внимания, поэтому решительно направился в сторону ритуального зала. Мне не терпелось срочно разобраться с этой историей, и если в моей Берлоге появился какой-то новый обитатель кроме меня, то с этим вопросом нужно было срочно разобраться.

По факту это был мой подарок, поэтому если я и буду с кем-то делить пещеру, то только на выгодных для меня условиях. Да и вообще… Еще нужно разобраться, что там такое…

— Все верно, мой мальчик! — поддержал меня Дориан. — Знаю я этих приживальцев… Вот так поселится в доме какая-нибудь дрянь, а потом еще права предъявляет! Не успеешь оглянуться, как голый, босый и без Берлоги!

Подзадориваемый Мором я решительно ворвался в ритуальный зал и даже не заметил, как во время стремительного похода с меня свалилось полотенце, которым я обмотался после того, как выбрался из озера.

Абсолютно голый я стоял в центре круга и грозным взглядом смотрел по сторонам, пытаясь увидеть наглого неуставного соседа, который появился здесь без моего ведома.

Вот только кроме меня в ритуальном зале больше никого не было. Разумеется, если не считать статуй, которые по-прежнему стояли на своих местах. Не было никаких изменений, за исключением одного… Над жертвенником статуи, изображавшей ребенка с книгой, мерцал какой-то огонек. Он переливался разными оттенками синего света, от светло-голубого до темно-синего.

— Какого черта, Дориан? — задал я риторический вопрос Мору и в этот момент вновь услышал смех.

До этого я не мог понять, кто именно мог бы так смеяться, девушка или ребенок, но сейчас я был уверен, что смех явно детский. Кстати говоря, и звук шел с той стороны, где светился странный огонек.

— Разве огоньки могут смеяться? — задал я новый вопрос своему другу, надеясь, что сейчас он не станет его игнорировать и хоть что-нибудь мне ответит.

— Обычно они так не поступают, мой мальчик, — мне показалось, в этот момент голос Дориана был немного растерянным. — Но ты не забывай, что это особый огонек, из Берлоги. Я думаю, от этих чего угодно можно ожидать.

Намереваясь разузнать подробности, я не спеша потопал к статуе, по ходу размышляя над тем, что непонятный огонек — это все-таки намного лучше, чем какой-нибудь подселенец. Мне бы ни с кем не хотелось делить пещеру, достаточно того, что здесь живет Люфик.

Тем временем огонек засмеялся вновь. Теперь смех был продолжительнее и звонче. Интересно, что в те моменты, когда раздавался смех, свет огонька становился намного ярче.

Я подошел к статуе и на всякий случай заглянул в книжку, которую держал ребенок. Вдруг на ее мраморных страницах тоже что-то появилось? Однако кроме светящегося огонька больше никаких изменений не было. Наверное, это было хорошо, с учетом того, что я не знал, зачем здесь этот огонек, и что бы это значило.

— Если исходить из логических соображений, то раз уж эта штука появилась на жертвеннике, значит и обозначает он именно жертву, — начал рассуждать Дориан, а огонек тем временем вновь залился задорным детским смехом. Причем смех был настолько заразителен, что я и сам невольно улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, огонек дает мне намек, что именно я должен принести в жертву? — спросил я, размышляя над тем, что бы это могло быть. Пока никаких толковых мыслей на этот счет мне в голову не приходило.

— Именно, Макс, и я думаю, что мне удалось расшифровать эту загадку, — самодовольно сообщил Мор.

— Да ну? И что же это?

— Мне кажется, это ребенок, — ответил он таким равнодушным тоном, как будто речь шла об утюге или тапке.

— В каком смысле? — честно говоря, я не поверил, что он это сейчас всерьез. — Ты имеешь в виду живого ребенка? По-твоему, я должен его притащить сюда?

— Подожди, Макс, я ведь не говорю, что ты должен это сделать, или что мне нравится эта идея, — ответил он. — Просто пытаюсь расшифровать скрытое послание от статуи. Мы же с тобой сейчас именно этим занимаемся, разве нет?

— Я думаю, это идиотский вариант, Мор, — решительно отверг я вариант моего друга. — Не думаю, что Берлога предложила бы нечто подобное.

— Просто это лежит на поверхности. Но ты прав, можно подумать еще, — согласился он и в этот момент огонек вновь залился звонким смехом. — Может быть, у тебя есть какие-нибудь варианты? Давай включайся, не могу же я все время один за нас двоих думать, это нечестно.

Следующие несколько минут мы молчали. Я пытался понять, что именно хочет получить в жертву статуя, и не мог ничего придумать. За это время я перебрал в голове сотню-другую вариантов, однако все они казались мне совсем не тем, что нужно. Я уже думал было отложить этот вопрос на потом, пока у меня мозг не задымился от напряжения, как вдруг меня осенило.

— Слушай, Дориан, а может быть, статуя имеет в виду смех? — спросил я.

— В каком смысле? — удивился он.

— В прямом, — ответил я — Вдруг она хочет получить от меня смех!

— Ты меня огорчаешь, мой мальчик, — расстроился Мор. — Нельзя принести в жертву смех. Как ты себе это представляешь?

— Пока не знаю, но вдруг есть какие-то способы? Допустим, как-то его запечатать, — предположил я.

— Кого запечатать, смех? — раздраженно спросил мой друг. — Давай заканчивай валять дурака и…

— Дориан, смотри! Огонек исчезает! — воскликнул я и ткнул пальцем в жертвенник. — Ты это видишь? Он исчез! Значит я был прав!

— Хм… Похоже на то… — неохотно согласился со мной Мор. — Вряд ли это обычное совпадение…

— Знаешь, иногда мне кажется, что меня посещают гениальные мысли! — самодовольно сказал я, радуясь своему успеху.

— Угу, особенно когда ты голый разгуливаешь по пещере, — усмехнулся мой друг. — Уверен, если ты пройдешься в таком виде по школьному парку, тебя просто засыпет ворохом гениальных мыслей.

Блин… Я и не заметил, что с меня слетело полотенце… Когда это оно успело… А я-то думаю, что в Берлоге так похолодало?

Глава 20

Когда я вернулся домой, была глубокая ночь. В доме все спали, если не считать беготни котов, которые почему-то считали, что это самое подходящее время для ночных игрищ. Не сказать, что они слишком сильно шумели, но время от времени на первом этаже раздавались глухие удары, означавшие, что кто-то из них врезался в мебель.

Можно было их успокоить, заперев в разных комнатах, но мне они не мешали. За то время, когда я оставался у деда, я уже успел привыкнуть к этому, так что их возня меня даже успокаивала. Лишний раз подтверждала, что в доме полный порядок, и все идет как нужно.

После отдыха в Берлоге сразу заснуть у меня не вышло, поэтому я успел хорошенько обдумать произошедшее со статуей в ритуальном зале. Честно говоря, после того как прошло немного времени, я уже не был так сильно уверен в том, что моя догадка насчет смеха была верна.

Да, после этого варианта огонек потух, но… Дориан прав. Слишком странным выглядит это предположение. Я понятия не имел, каким образом мне добыть смех, и возможно ли это вообще. С другой стороны, почему бы и нет? В своей жизни я уже успел увидеть так много вещей, которые раньше казались мне невозможными, что еще одной меня не удивить.

В любом случае, сдаваться рано. Для начала нужно хорошенько разузнать про этот процесс и попытаться выяснить, есть ли вообще информация про нечто подобное? Спросить у кого-нибудь…

— Интересно у кого? — сонным голосом спросил Дориан. — Вот будет забавно увидеть, каким взглядом на тебя будут смотреть после такого вопроса.

— Нормальный вопрос, между прочим. Ничем не хуже других, — возразил я. — Мало ли с какими магическими материями я работаю?

— Ну да, наверное… — зевнул Мор. — Как-то я об этом не подумал. В твоем случае это не вызовет много вопросов.

— Ты это на что намекаешь?

— Слушай, Макс, давай спать? — вместо ответа предложил мой друг. — Такой тяжелый день выдался, а тут ты еще со своими мыслями.

— Спокойной ночи, Дориан.

— Угу, давай…

Немного помолчали.

— А все-таки круто, что статуя заработала, правда? Интересно, что будет, если я вдруг угадал и нам удастся добыть смех, как думаешь?

— Хрр… Пфф… Хрр… Пфф…

Ну и ладно… Не хочешь отвечать — не отвечай… А узнать все-таки будет интересно…

Я еще немного покрутился и заснул, а спустя немного времени меня уже тряс за плечо отец, который будил меня в дорогу. Оказывается, дед приехал уже почти час назад, а еще через час нас уже будет ждать вертолет, который доставит в Белозерск.

Это означало, что времени на сборы у меня практически не было. Вот что значит, когда откладываешь важные дела на потом. Хорошо еще, что вещей у меня сравнительно немного, а те, что не успею собрать, родители смогут мне переслать почтой.

Завтракать тоже пришлось в спешке, что в данной ситуации было очень даже неплохо. За столом у моего семейства царило такое мрачное настроение, как будто умер близкий нам человек, и совсем скоро всем дружно нужно будет ехать на похороны.

Видимо это дело нервировало не только меня, так как спустя десять минут с того момента как я начал завтракать, дед отправился ловить котов для обратного переезда. Причем делал вид, что ему никак не удается это сделать до той минуты, пока не пришло время ехать.

Сразу после завтрака я набрал Лешку, чтобы сказать ему, что улетаю, и заодно предложить поучаствовать в походе за Красночерепом. Нарышкин вечно жаловался, что мы с Лазаревой бродим по интересным пещерам без него. Однако его телефон почему-то был выключен. Ладно… Сам потом перезвонит…

Машину Голицын прислал точно к назначенному им самим времени, так что мы с дедом попрощались с родителями и покатили к вертолетной площадке, где нас дожидался вертолет.

По дороге я рассказал деду о том, что случилось вчера на базе «Волга», при этом выдал чуть больше деталей, чем родителям. Почему-то я считал, что когда Василий Юрьевич говорил мне о том, чего не следует пока говорить моим близким, в первую очередь он говорил о родителях. Дед это ведь другое совсем… У меня от него секретов практически не было.

После моего рассказа дед помрачнел и в очередной раз сказал мне, что не нравятся ему все эти игры вокруг меня. Однако, в отличие от матери, не стал предлагать мне бросить школу и спокойно заняться с отцом семейным делом.

Примерно такое предложение я получил от нее сегодня утром. Отец ее поддержал, намекнув, что у нас уже достаточно собственных лавок, чтобы не тревожиться о будущем. Разве не будет намного спокойнее, если ко мне перестанут время от времени наведываться демоны?

Судя по всему, после разговора с Голицыным, родители сделали вывод, что за мной ежеминутно охотятся демоны, и рано или поздно они меня обязательно достанут. Ну а вчерашний трагический случай лишь подтвердил это.

В качестве варианта моего дальнейшего обучения отец даже предложил «Луноцвет», в котором обучался он сам и вообще практически все Одаренные алхимики и травники. Они с матерью были уверены, что меня туда заберут сразу же, без всяких вступительных экзаменов. В этом я даже не сомневался, вот только «Китеж» мне как-то ближе.

К тому же, почему-то я был абсолютно уверен, что спокойнее от этого моя жизнь не станет. Да я и сам не хочу ничего менять. Меня абсолютно устраивает все, что происходит со мной. Просто нужно разобраться с моими врагами, вот и все. Очевидное же дело…

Правда есть один момент — к моим личным врагам все чаще прибавляются еще чьи-то чужие, которые в результате становятся и моими тоже. Но тут уж ничего не поделаешь, такие правила игры.

Жаль только, что в последнее время их почему-то становится все больше. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что и количество друзей у меня понемногу увеличивается. Видимо эти процессы как-то неуловимо связаны между собой. Уверен, что если спросить у Градовского на этот счет, то призрак обязательно расскажет мне какую-нибудь занятную историю, каким образом все это переплетается на уровне Вселенной и всякого такого.

Любопытно, но в тот момент, когда наш вертолет поднимался над Москвой, я поймал себя на мысли, что давненько уже не покидал этот город с некоторым чувством облегчения. В последнее время именно здесь со мной происходили самые неприятные вещи. Те же нападения демонов, например.

Почему-то сейчас мне казалось, что стоит только вернуться в Белозерск, и все станет намного проще. Я понимал, что на самом деле это было не так, но тем не менее в данный момент мне очень хотелось оказаться в маленьком городке, который стал для меня практически родным за последние годы. Тем более, что теперь у нас там появился собственный классный дом…

Едва последние застройки скрылись из вида, я решил немного переключить свои мысли, включил телефон и занялся изучением всего, что касалось Чистого Поля. Той самой сторожевой башни в Нижегородской области, где должен был лежать мой Красночереп.

Оказалось, у этой башни такая интересная история, что я невольно зачитался. После слов Карачарова о том, что в башне когда-то была секта, мы разговаривали с Лазаревой.

Несмотря на любовь ко всяким легендам и древностям, конкретно в данном случае Полина была настроена скептически. Она считала, что как раз в данном случае вокруг башни слишком много сплетен и слухов, которые, по ее словам, были чистой выдумкой.

Лазарева была уверена, что за то время, пока башня была в распоряжении небольшого сторожевого гарнизона, там все излазили вдоль и поперек, однако никаких редкостей так и не нашли. Во всяком случае, ей об этом известно ничего не было, и информация об этом нигде не всплывала. Именно поэтому Полина с недоверием отнеслась к словам Луки Мироновича, который сказал, что Красночереп находится именно там.

Что касается меня, то я был уверен в том, что кладоискатель не стал бы меня обманывать. Тем более, с учетом того, что я сделал для него совсем недавно. С другой стороны, у меня не было повода не верить Лазаревой. Так что пока я просто с интересом читал историю Чистого Поля и больше склонялся к тому, что там дожидается меня мой артефакт. Ну а там посмотрим, что выйдет из этого похода.

Я рассматривал фотографии в телефоне и приходил к выводу, что даже по внешнему виду башня выглядела необычно. Как будто среди поля возвышался маяк, который по ошибке построили не на морском берегу. Удивительно, но с учетом своей многовековой истории, башня довольно-таки хорошо сохранилась и никак не выглядела, как древняя развалина, которые фотографировали для учебников по истории.

Вокруг башни была стена и несколько строений, которые пострадали намного больше. Вот они-то как раз были наполовину разрушены. Глядя на все это, я уже представлял, как интересно будет там полазить.

При мысли об этом у меня зачесалась левая рука, а по словам Градовского, это явный знак того, что вскоре меня ждет какая-то прибыль. Уверен, что в данном случае как раз имелся в виду Красночереп, а не пара древних медяков, которые я найду среди развалин.

Кстати, судя по тому, что мне удалось вычитать в сети насчет секты, которая когда-то владела башней, Карачаров явно ошибся. Если верить прочитанному, то их было три. Причем каждая из них поочередно сменяла друг друга.

Все это происходило еще до вторых родовых войн, когда территория то и дело переходила из рук в руки, а то и вовсе долгое время была без конкретного хозяина и находилась в нейтральной зоне. Однако, в какой-то момент последняя из сект была уничтожена и там на долгое время появился Императорский военный гарнизон.

Самая последняя секта называлась Пламя Безмолвия и, согласно легенд, считается, что именно благодаря ей башня по-прежнему стоит как ни в чем не бывало. Вроде бы сектанты вложили в камень какую-то особую магию и в результате башню нельзя было разрушить ни мечом, ни магией.

Но это была лишь одна из причин. Другой было то, что сектанты разожгли в глубине башни вечный огонь, источник неиссякаемой магической энергии. Вроде бы благодаря этому огню, башня могла становиться невидимой, растворяться в тумане или вовсе исчезать из вида тех, кто пришел с намерениями ее уничтожить.

Звучит так себе, конечно, однако факты — упрямая вещь, как говорит мой друг Дориан. Глядя на фотографии башни, легко можно было поверить, что это именно так. Должна же быть какая-то причина, по которой она не разрушилась, так почему бы не эта?

Правда, пока никакого вечного огня в глубине башни не нашли, хотя количество магической энергии рядом с Чистым Полем, на самом деле было очень высоким. Это правило работало до сих пор, между прочим.

Интересно, что по одной из легенд, внутри башни когда-то давно заперлись последние сектанты из Пламени Безмолвия. Именно они запечатали тайный вход, чтобы к ним никто не смог добраться. Тайный вечный огонь находится как раз в том месте, где они прятались. Однако ни сектантов, ни огня до сих пор не нашли.

На одном из сайтов, посвященным таким вот домыслам, я вычитал, что дело как раз не в сектантах, и магический вечный огонь не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что башня стоит себе как ни в чем не бывало. У Чистого Поля просто есть какой-то страж, который охраняет ее.

Ну и так еще, кое-что по мелочи. Где-то было написано, что время внутри сторожевой башни течет иначе… Кто-то утверждает, что иногда наверху башни ночью зажигаются огни, которые предупреждают об опасности…

В общем, по пути в Белозерск мне было о чем почитать, пока дед спокойно спал на соседнем сидении. К тому времени, когда на горизонте появилась знакомая вертолетная площадка, у меня от всякого рода легенд, сказаний и прочих преданий старины уже голова пухла.

Хотя, честно говоря, мне было интересно узнать, что Карачаров оказался прав, когда давал мне совет разузнать об этом месте побольше перед походом туда. Даже удивительно, что вокруг всего лишь одной башни собралось столько всего интересного.

Кстати, кладоискатель будто почувствовал, что я не один раз вспоминал его во время полета. Едва мы с дедом уселись в машину и поздоровались с Громобоем и Ибрагимом, которые приехали встретить нас, как Лука Миронович позвонил мне, чтобы еще раз поблагодарить за помощь с проклятьем.

Судя по бодрому голосу, Карачарову явно стало получше за последнее время. Видимо у него и правда среди знакомых были очень хорошие целители, которые пришли к нему на помощь.

Уверен, что если он и дальше будет прогрессировать в том же темпе, то очень скоро я вновь увижу перед собой того самого Луку Мироновича, который всем своим видом излучает уверенность в своих силах. Надеюсь, теперь он будет гораздо осмотрительнее работать с подозрительными вещами.

Наш новый дом встретил нас тишиной, покоем и запахом праздничной елки, напомнившей мне о том, что несмотря на мои проблемы, праздничные дни еще длятся. По сложившейся у нас традиции, новогодние украшения не убирались до самого Рождества, и это было просто здорово. Все эти дни в доме царило ощущение праздника и только ради этого чувства стоило ждать целый год.

Вещи мы с дедом разбирать не стали и решили заняться этим вечером. Какие могут быть вещи, когда на сегодня столько дел? Деду не терпелось как можно скорее отправиться в «Волшебный Базар», чтобы проверить, как идут дела. Ну а мне нужно было ехать в «Китеж», где меня дожидался Чертков.

Дед впервые выезжал в город на своем новеньком внедорожнике, так что мы с призраками с большим волнением наблюдали за этим процессом. Помня о разрушениях, которые он учинил во дворе, честно говоря, я переживал, как бы дед не снес забор во время торжественного выезда, однако все обошлось.

Медленно, без особой спешки, дед вырулил на дорогу и покатил в сторону Морока. В новогодние праздничные дни половина жителей Белозерска разъезжается на отдых, так что город был полупустой. Самое подходящее время для деда вспомнить свои былые навыки в вождении и не попасть в аварию.

Едва внедорожник деда пропал из вида, я закрыл за ним ворота и забрался в машину к дожидавшимся меня призракам. Справа от меня устроился Градовский, который тут же начал рассказывать Ибрагиму с Федором о том, что с нами произошло на базе «Волга».

Само собой и в этой истории без Петра Карловича не обошлось. По его словам, он был одним из участников битвы с демоном, и лишь благодаря его стараниям я остался жив.

Привыкший к болтовне Градовского Ибрагим слушал его вполуха, а вот на Громобоя рассказ производил очень сильное впечатление. Федор то и дело покачивал головой и приговаривал:

— Охренеть просто! — ну или что-то типа. — Вот бы мне туда!

Этим он подзадоривал Петра Карловича еще сильнее, и история начинала стремительно обрастать удивительными подробностями. Вскоре выяснилось, что демон был лишь одним из немногих в той армии, с которой пришлось вступить в неравный бой моему верному Градовскому.

Лишь когда пал первый демонический легион, Федор понял, что что-то в рассказе нечисто. Он то и дело удивленно посматривал на меня в зеркало заднего вида, пытаясь понять, сколько уже вранья он успел услышать.

Почему здоровяк смотрел на меня? Все просто. Хитрый и коварный Петр Карлович не забывал упоминать, что я ему немного помогал в битве, и Громобой, видимо, прикидывал скольких демонов я бы мог одолеть?

В конце концов, я не выдержал и рассмеялся. Сдержанный обычно Ибрагим присоединился ко мне, а смекнувший в чем дело Федор, начал рассказывать Градовскому все, что о нем думает.

Однако на этот раз мой верный помощник решил не обижаться и согласился с тем, что за давностью произошедшего он может не помнить всех деталей, но основная суть верная — в итоге мы победили, а враг позорно бежал. С этим я спорить не стал, что было, то было.

На прощание Ибрагим спросил не нужно ли подождать, пока я закончу свои дела в «Китеже», но я сказал, что в этом нет необходимости. Доберусь без него. Я ведь не знал, как долго продлится мой разговор с Чертковым. Тем более, я еще собирался заглянуть на школьное озеро, чтобы навестить своих друзей — Бориса и Бродягу с остальными живыми деревьями.

Поэтому я сунул под мышку посох из болотного ореха, который уже давным-давно ждал своего нового хозяина, и пошел в сторону общаги преподавателей. Неспешная прогулка по пустому школьному парку да еще, когда на фонарях развешены новогодние украшения, что может быть лучше?

Разве что хорошие предчувствия в ожидании реакции Черткова на мой подарок. Интересно, что он скажет по этому поводу? Как же мне нравится дарить подарки, особенно в тот момент, когда их не ждут!

Кстати, почему бы не спросить про запечатанный смех у наставника? Вот кто точно после такого вопроса не будет смотреть на меня как на идиота!

— Конечно не будет, — сказал Дориан. — Старик давно уже привык к тому, что это твое нормальное состояние…

Глава 21

— Это вам, — сказал я, протягивая наставнику сверток с посохом. — Мой новогодний подарок.

— Да ну? — усмехнулся Чертков. — Приятно. Сейчас посмотрим, что ты решил мне подарить. Ты садись пока. Чая хочешь? Там на улице холодно сегодня. У меня как раз хороший чаек есть. Окулов от щедрот своих целую коробку отвалил. Он туда какие-то свои колдунские травы добавляет, которые перед этим заговаривает. Говорит, очень полезно.

— С удовольствием, — сказал я. Не то чтобы я замерз, просто очень захотелось попробовать чай, которым угощает старика Альберт Денисович. — Вы не отвлекайтесь, я сам о себе позабочусь.

— Само собой позаботишься, не мне же за тобой ухаживать, — сказал Александр Григорьевич, не отвлекаясь от распаковки подарка. — И мне заодно сделай чашечку. Сахара побольше положи, не жалей.

На какое-то время в комнате стало тихо. Я занимался приготовлением чая и с нетерпением ожидал реакции наставника на мой подарок.

— Что это ты мне припер? — наконец спросил он. — Красивый резной посох?

— Это не просто посох. Он сделан из болотного ореха, — ответил я, размешивая сахар в чашке старика. — У него есть одно интересное свойство.

— Знаю я про его свойство, — прервал меня Чертков и постучал посохом по полу. — Не думал я, что настолько хреново выгляжу, если ты решил мне его подарить. Думаешь наступит момент, когда я не смогу найти дорогу домой без его помощи? Буду бродить вокруг «Китежа» и спрашивать у всяких оболтусов, где я нахожусь?

От неожиданного вопроса я растерялся и замер с чашкой чая в руке, который приготовил для него. Вообще-то, я ожидал немного другой реакции. Старик смотрел на меня слегка прищурившись, с таким видом, как будто в чем-то подозревал. Например, в том, что я знаю о его скором недуге, а ему об этом не говорю.

— Нет, почему обязательно так… — смущенно ответил я и протянул ему чашку. — Просто…

— Да ладно, успокойся, Темников, я шучу, — подмигнул мне Александр Григорьевич, положил посох рядом с собой и взял чай. — Разумеется ты так не думал, а просто хотел, чтобы эта штука всегда помогала мне отыскать верную дорогу, правильно?

— Угу, — кивнул я, немного расслабившись. — Мне кажется, это очень полезной свойство.

— Согласен, — кивнул он. — Осталось дело за малым, чтобы посох захотел со мной дружить. Говорят, они очень строптивые в этом плане. Редко кому удается завести с ним дружбу, чтобы посох на самом деле начал помогать.

В этот момент старик осторожно провел рукой по моему подарку и мне показалось, что орех отозвался, и его полировка стала блестеть чуть ярче. Хотя, очень может быть, что на самом деле это было не так, и я просто желаемое выдавал за действительное.

— Ты зачем такой дорогой подарок купил, деньги лишние появились? — спросил Чертков, однако дожидаться моего ответа не стал. — Впрочем ладно… С деньгами у тебя и правда проблем нет, а вот за внимание спасибо. Порадовал ты меня.

Он еще раз погладил посох и отложил его в сторону. Видимо, чтобы подарок не отвлекал его от нашего разговора. Затем старик вновь взял в руки чашку с чаем, отхлебнул немного и скривился:

— Все равно сахара пожалел… Ладно, чем еще кроме посоха порадуешь? — он посмотрел на меня поверх чашки. — Или сразу к истории со Шмаковым перейдем?

— Давайте лучше сразу к Афанасию Степановичу, — сказал я. — У меня к вам несколько вопросов.

— Погоди со своими вопросами. Давай-ка ты мне для начала расскажешь обо всем, что произошло, подробно и обстоятельно, — попросил наставник. — Ну а потом уже я тебе на вопросы отвечу.

Так я и сделал. Сначала взял паузу на минуту, чтобы в точности все вспомнить, а затем начал рассказывать, стараясь не упустить никаких деталей. Откуда я знаю, какая из них покажется Александру Григорьевичу важной? В таких вещах любая мелочь может оказаться очень кстати.

Рассказ занял у меня почти полчаса. За это время мы с наставником успели допить свой чай, и я даже приготовил ему еще одну чашку. Кстати, напиток и правда оказался очень хорошим.

Не знаю, как уж там колдун его заговаривал, но он был очень вкусным, а кроме того, работал как неплохое расслабляющее средство. Как алхимик, я очень хорошо разбирался в таких моментах и чувствовал их.

Кстати, Окулов оказался настоящим профессионалом своего дела, если выдал старику именно этот напиток. Его действие было очень мягким, что в возрасте Черткова было очень кстати. Даже самые лучшие и дорогие эликсиры работали бы в этом случае намного жестче.

— Да, жалко Шмакова… — сказал старик, после того как я закончил. — Не могу сказать, что он мне сильно нравился, но как специалист был толковый. Больше таких у Романова не осталось. Он был последним демонологом такого высокого уровня.

От его слов мое сердце тревожно сжалось. Как это, больше не осталось? Не мог же Альберт Денисович быть единственным демонологом в окружении Императора? Или мог?

— Совсем не осталось? — растерянно спросил я у наставника, который внимательно смотрел на меня своими холодными серыми глазами. — Ни одного?

— Почему ни одного? С чего ты взял? — теперь пришел черед Черткова удивляться и растерянно смотреть на меня. — Нет, кое-кто есть. Я сказал, что таких как Шмаков больше нет. Последними, кто в какой-то момент могли подменить его, были Державины. Уверен, что Александр Николаевич на это и рассчитывал, если вдруг что-то случится с Альбертом Денисовичем. Романов умный человек и всегда имеет в запасе второй вариант. Вот только… Как ты знаешь, ставка на Державиных не оправдала себя. В какой-то момент пришлось на них ставить крест.

— И я тоже этому поспособствовал, — сказал я.

— Ты сейчас о чем? — уточнил наставник.

— О том, что мы с Лешкой тогда поймали на горячем Илью Державина, — ответил я. — Если бы этого не случилось, то сейчас Шмакова заменил бы его отец. Хм… Вот интересно… Почему тогда Романов не спустил это дело на тормозах? Ведь мог бы он и полегче с Ильей обойтись, разве нет?

— Конечно нет! Что за вопросы, Максим? — мрачно спросил Чертков.

Старик поерзал на своем месте, как будто ему вдруг стало неуютно, и скривился, положив руку на больное колено. Видимо оно до сих пор у него сильно болело.

Самое время провести повторный курс лечения моим Эликсиром Жизни. К тому же и Херцег сказал, что моя волшебная дудочка готова, так что все сходится. Вот разберусь немного с делами и сразу же в Серый Мир на встречу с Цикавацами. Они там меня уже заждались, наверное.

— Никак иначе Романов поступить не мог. Что бы сказали на это его окружающие? Нет, парень, — покачал головой Александр Григорьевич. — В его случае любое проявление мягкости будет расценено как слабость. Кому нужен слабый Император?

— Никому…

— Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос. Так что в таких случаях не стоит обращать внимание насколько близок к тебе человек, нарушивший негласное табу, — сказал старик. — Тем более, что Император и так поступил с ними очень мягко. Илью никто в тюрьму не садил, Голицыну на растерзание не отдавал… Парня всего лишь выгнали из школы. На месте Державиных следовало просто взять паузу, признать ошибки… Потерпеть немного и постараться вернуть себе его расположение, вот и все. Однако взыграла гордыня, мать ее за ногу… Они же Державины, древний род, а тут такое оскорбление… Ничего не поделать, парень, у всех Одаренных слишком горячая кровь, которая временами мешает работать мозгами. Когда-то и я таким был…

Я ничего не сказал в ответ, размышляя над словами Черткова. Если все было именно так, как он говорит, то Державины и правда допустили ошибку. Вместо того, чтобы просто выждать и вновь получить уважение Александра Николаевича, их род просто перестал существовать.

— Все относительно, мой мальчик, — вмешался в мои рассуждения Дориан. — Для кого-то в данном случае «выждать» могло означать то же самое, что стерпеть оскорбление.

— Тоже верно, — согласился я с ним.

— А вот то, что ты причастен к истории с гибелью Державиных и Шмакова, действительно забавно, — усмехнулся наставник. — Видимо так бывает, когда твой козырный туз бьет твоих же подданных, на которых ты рассчитываешь. Ты прямо настоящий темный маг, Темников, можно сказать, даже роковой для кого-то!

Эта мысль почему-то очень развеселила моего наставника. Настолько, что он даже впервые в этот вечер закашлялся, а я тем временем раздумывал над сравнением, которое он привел. Пока еще никто не называл меня козырным тузом…

— Ты, самое главное, не принимай это на свой счет, — продолжил Александр Григорьевич, после того как немного успокоился. — На самом деле, на это нужно смотреть с другой стороны. Да, ты здесь явная причина и происходит все не из-за тебя, а ради тебя. Это большая разница, Темников, понимаешь?

Само собой, это я понимал и уже не только обсудил все с Дорианом, но и сам хорошенько все обдумал на досуге. В этот момент сквозь дверь пролетел Градовский и поделился последней новостью:

— Хозяин! В женском туалете главного корпуса сейчас ремонт, и все ходят в мужской! — радостно сообщил он. — Как вам такое?

— Макс, скажи ему, что он кретин, — тут же посоветовал Дориан, но Петр Карлович уже улетел в поисках новых шокирующих новостей.

— Если вы говорите, что Шмаков был лучшим из оставшихся… А сколько вообще демонологов у Романова? — задал я вопрос, который не давал мне покоя.

— Немного, — ответил старик. — Тех, на кого он может рассчитывать, осталась еще парочка, не больше. Это же редкая профессия. Извини, Макс, но демонолог это не алхимик и не травник, которых в «Луноцвете» пруд-пруди. Что поделать, специалистов вообще всегда мало. Взять хотя бы ваши темные классы. Вроде на каждом курсе по классу, а все, по сути, умеют только самые простые вещи. Скелета из могилы вытащить или кровавый понос на кого-нибудь повесить. А вот если у кого-то есть особая склонность, то это сразу меняет дело. Уникумов много никогда не бывает. Вон на себя посмотри, таких как ты вообще больше нет. Меня уже можешь не считать, я практически на пенсии.

— Вам еще далеко до пенсии, — заверил я его.

— Так что такие дела, Темников, — продолжил он, пропустив мимо ушей мои слова. — Да и вообще, в последнее время измельчали все. Сейчас в стихийных классах даже обычного огневика не найти, не то что раньше.

Интересно, это особенность всех взрослых, или так оно и было на самом деле? Мой дед тоже все время говорил, что раньше было лучше, не то что сейчас. Вот и Чертков туда же…

Однако призадуматься после слов Александра Григорьевича было о чем. Как-то раньше у меня не было повода поразмыслить об этом. Так-то, по сути, он прав. Не знаю в деталях, как там в остальных классах, но если взять наш, то по большей части все умеют делать одно и то же. Просто какой-то предмет кому-то дается лучше, другой хуже… А вот обладателей уникальных способностей… Хм… Если разобраться, я ни про кого и не знаю.

— Макс, такие вещи никто афишировать не будет, — сказал Мор. — Уверен, что у большинства их нет вовсе, а те, у кого они есть, на каждом углу про это рассказывать не будут. Между прочим, о некоторых в вашем учебнике по истории Одаренных родов кое-что было. Просто если бы кто-то его читал, а не гербы рассматривал…

— Нужно будет, прочитаю, — обозначил я Дориану свою позицию. — Пока ни к чему.

— Как сказать… — задумчиво протянул он. — Вторая половина обучения начинается, мне кажется, пора понемногу заняться этим. Иначе может быть слишком поздно, мой мальчик.

Возможно, мой друг был и прав, но сейчас я об этом думать не хотел. Мысль о том, что вновь придется садится за учебник по истории и не просто зубрить его, а вдумчиво изучать… Нет, думать об этом на каникулах я точно не буду.

— Александр Григорьевич, а Окулов? — спросил я. — Если в его силах изготовить Темный Саван, значит он с демонологией как-то связан? Да и вообще… Он же колдун, вроде бы как… Получается и Альберт Денисович намного хуже Шмакова?

— Почему это у тебя так получается, интересно знать? — удивленно приподнял брови старик.

— Ну вы же сами сказали, что Державин и Шмаковы были лучшими из всех имеющихся демонологов в распоряжении Александра Николаевича, разве нет?

— Ключевое слово «в распоряжении», Темников, — сказал наставник, не сводя с меня глаз. — К Окулову это не относится. Его род уже давно сам по себе и пока ему это удается.

— Но он же делал для вас Темный Саван вместо того, который вы отдали мне? — спросил я. — Это же получается, что, по сути, он оберегает таким образом и меня, верно? А я…

— А ты дружишь с Романовым, хочешь сказать? — закончил мою мысль Чертков.

— В общем да… Выходит как-то так…

— Мыслишь в целом верно, Темников, но забываешь один важный момент, который в данном случае играет очень большую роль, — в этот момент старик поднял указательный палец вверх, как будто хотел, чтобы я внимательно слушал его. — Окулов выполняет мою личную просьбу и помогает мне как друг. Я попросил его сделать Темный Саван, и он мне не отказал. Романов не имеет к этому никакого отношения. Между нашими родами давняя дружеская связь, и мы повязаны таким количеством взаимных обязательств, что их никто уже толком не помнит.

— Вот оно что… — сказал я и погладил подбородок. — Тогда понятно. Более-менее…

— Кстати, как демонолог, Окулов лучше Шмакова, — сказал Чертков. — Ладно, хватит об этом. Сделай-ка мне еще чайку и давай свой следующий вопрос. Есть же они у тебя?

— А то! — я протянул руку и включил переключатель электрочайника. — Как демон узнал, что Шмаков будет призывать именно его? Он ведь знал об этом? Иначе, что значили его слова про долги кому-то еще?

— Логичный вопрос, Темников, — кивнул он. — Ты должен был задать его, в противном случае ты бы меня сильно расстроил. Вот только боюсь, что мой ответ на него тебе не очень понравится.

Я молча смотрел на него в ожидании продолжения.

— Понимаешь, Темников, тут вот какое дело… — продолжил наставник. — Афанасий был хорошим демонологом. Как ты знаешь, даже дослужился до черного мага Императора. Но даже специалист его уровня ограничен в возможностях призыва. Ни один из демонологов не может знать ритуалов призыва абсолютно всех демонов. Работа с каждым из них — это очень сложный и трудоемкий процесс. Кроме того, опасный. Поэтому любой демонолог ограничен своими возможностями.

— Даже Окулов? — на всякий случай уточнил я в целях общей информации.

— И он в том числе. Не перебивай меня, а то поставлю в угол на горох, — недовольно пробурчал Александр Григорьевич.

— Извините…

— Принято, — кивнул он. — Вот и смотри, что получается. Если знать, какие именно ритуалы призыва есть в распоряжении Шмакова, затем выяснить, когда и какой из них он применял последний раз, то останутся сущие пустяки. Продумать, кого Афанасий может призвать в ответ на угрозу, заранее встретиться с этим демоном и заставить его предать Шмакова. Точнее не предать… Скорее выполнить действующую клятву. Вот и все. Кстати, Темников, в твоем случае, для этого, возможно, потребовалось заключить аналогичную клятву сразу с несколькими демонами.

— Зачем это? — не сразу сообразил я.

— Ну как же… Чем ты слушаешь? Я же тебе сказал, Афанасий — хороший специалист, и знал больше, чем парочку ритуалов. Следовательно, мог выбрать один из нескольких вариантов, — пожал плечами Чертков. — Это же очевидно…

Все это выглядело очень правдоподобно. Александр Григорьевич прав, нечто такое вполне могло произойти. Правда, чтобы это сработало, был еще один момент…

— Не знаю… Звучит вроде бы логично, но… Чтобы все это провернуть, должен быть кто-то, кто наверняка знал обо всем этом и лично был знаком со Шмаковым, — сказал я. — Или с кем-нибудь другим, кто был в близких отношениях с демонологом…

— Или просто был знаком с человеком, который владеет всей этой информацией, — подвел итог моим догадкам наставник. — Все так и есть. Вот только почему ты думаешь, что это невозможно?

В этот момент чайник громко забулькал и звонко щелкнул выключатель, давая нам знать, что вода в нем закипела. Я встал со стула и начал заваривать чай, раздумывая о последних словах Черткова.

Действительно… Почему я решил, что такого не могло быть? Тогда… Получается, что предали не только Шмакова, но и Александра Николаевича… Выходит, предатель рядом с ним?

Глава 22

— Может быть, конечно, не прям рядом с Императором, но мыслишь верно, Темников, — сказал Чертков, после того как я выдал свое предположение и шумно вдохнул чайный аромат, который исходил из его чашки. — Это кто-то из его близкого окружения.

— Александр Григорьевич… А если этот… ну… в общем, предатель… как раз враг не Романова, а Шмакова? — предположил я. — Просто кто-то метит на его место. Такое ведь тоже возможно?

— Угу, — кивнул он. — Всякое возможно. Дворцовые интриги — это всегда сложные ребусы со многими неизвестными. Единственное, что в отношении них всегда верно, это то, что от них несет подлостью и пахнет кровью.

Наставник отпил немного чая и поморщился:

— Опять сахара пожалел… В кого ты такой жадный, Темников? Тем более, что сахар не твой, а мой.

— Так я вам весь уже высыпал! — воскликнул я, возмущенный такой жестокой несправедливостью. — Там сахарница пустая совсем… Я же не могу его наколдовать?

— Это вряд ли, — усмехнулся старик. — Но язык же у тебя не отсох, мог бы и спросить, где он лежит.

— Вам добавить? — нахмурился я и протянул руку, чтобы забрать чашку.

— Ладно уж… Пусть так будет… — сжалился надо мной Чертков. — Хороший напиток даже тебе так просто не испортить.

Немного помолчали. Александр Григорьевич сделал еще несколько глотков и продолжил:

— Но если взять за основу твою версию и предположить, что она верна, то и в отношении нее сразу возникают вопросы. Даже если оставить в покое личность этого неизвестного, то интересно знать, зачем ему это нужно?

— Чтобы оказаться поближе к Романову, разумеется, — пожал я плечами, так как для меня это было вполне очевидно.

— Это и твоему дубу Бродяге понятно, я говорю о конечной причине, — сказал старик. — Для чего ему нужно это место? Он ищет личной выгоды и это просто подъем вверх по чужим головам, либо ему нужно оказаться рядом с Романовым, для того чтобы иметь возможность добраться до него в какой-то момент?

— Ну этого я не знаю… — вздохнул я.

Честно говоря, у меня от этого разговора уже начинала голова пухнуть. Как здесь можно что-то понять, если куда не кинь, всюду сплошные вопросы?

— Кстати, не забывай еще и о том, что демоны приходят в гости к тебе, а не к Александру Николаевичу, — напомнил мне наставник, как будто я мог об этом забыть.

— Вы это к чему?

— К тому, что, может быть, в данный момент Романов-то как раз и ни при чем. Кто знает… Возможно, как раз хотели убить тебя, и место Шмакова никто занимать и не собирался, — сказал Чертков. — До поры до времени. Кстати, я бы так и сделал. Прикончил бы тебя пока не поздно, а там бы уже понемногу со всем остальным разбирался…

— Умеете вы подбодрить в нужный момент, — сказал я и поерзал на стуле, который вдруг стал для меня каким-то слишком жестким. — Спасибо, Александр Григорьевич.

— Не за что, Темников. Этого добра у меня навалом, ты же знаешь.

— Еще бы…

— Ладно, не грусти, парень, — он наклонился немного вперед и хлопнул меня по колену. — Так просто тебя не взять. Сам посуди — артефактами ты упакован как новогодняя елка игрушками, мечом махать умеешь, маг ты тоже неплохой… Кроме того, ты можешь уходить в некрослой и убивать этих тварей! По-моему, ты единственный в Империи, кому это под силу.

После слов Черткова я почувствовал себя намного лучше. По крайней мере, он всегда говорил мне правду, и если считал, что смертельной угрозы для меня в данный момент нет, значит так оно и было.

— Кстати, Окулов утверждает, что с твоим Темным Саваном пока ничего делать не нужно, — сказал наставник. — Чтобы его улучшить, есть только один способ. Он небезопасен, так что лучше оставить его на потом, когда за тебя возьмутся демоны посерьезнее.

— Вдруг не возьмутся, что тогда делать будем? — усмехнулся я.

— Обязательно возьмутся, об этом ты не переживай, — ответил Чертков. Похоже сегодня он был в ударе. Слова поддержки и мотивации сыпались из него просто сами собой. — Ну а как иначе? Сам посуди. Если предположить, что перед смертью Шмакова даже не одного демона пришлось перекупить, то представляешь, сколько жертв нужно было принести для ритуалов призыва? От нечего делать этим никто заниматься не будет, ты уж мне поверь. Так что рано или поздно начнут к тебе приходить гости посерьезнее. Если, конечно, Голицын раньше не найдет того, кто это делает. Но сделать это будет сложно, Максим. Такие игры затевают не для того, чтобы попадаться.

— То вы говорите, чтобы я не грустил… То какими-то страшными демонами пугаете…

— Я не пугаю, с чего ты взял? — спросил он, затем поднял указательный палец вверх и назидательно добавил. — Просто я заранее тебя предупреждаю, чтобы ты не расслаблялся и все время был начеку.

— Начеку… — пробурчал я и снова поерзал на стуле. — Сейчас с вами еще часик поболтаю и поеду за снотворным, чтобы сегодня ночью хоть заснуть нормально после ваших страшилок.

— Ахах… — расхохотался старик, расплескав чай на свою рубашку. — Зачем тебе снотворное, ты же алхимик? Смастери себе эликсирчик какой-нибудь на скорую руку и дрыхни себе на здоровье.

Я вытащил из стоявшей на столе салфетницы пару салфеток, и протянул ему, чтобы он мог вытереть пролитый чай с рубашки.

— Спасибо, — сказал он, отдал мне пустую чашку, а затем вытер руки и положил салфетки рядом с собой. — Ну черт с ними, с демонами… Рассказывай теперь ты, с чем пожаловал. Ты же сказал, что поговорить со мной хочешь, или уже передумал?

— Нет, не передумал… — ответил я и почесал затылок, размышляя с чего бы мне получше начать. — Тут вот какое дело, Александр Григорьевич…

Быстрым рассказ у меня не получился. Чертков по ходу дела задавал слишком много вопросов, поэтому рассказывать пришлось обстоятельно. Даже о том, откуда вообще Карачаров появился на моем горизонте, если я решил ради него ввязаться в такую опасную авантюру.

После того как я закончил, старик долго и внимательно смотрел на меня. Обычно так смотрят на провинившихся детей. Таким осуждающим долгим взглядом, чтобы виновнику в какой-то момент стало стыдно за свой поступок. Мне вот стыдно не было, правда в какой-то момент все же показалось, будто я сделал что-то не то…

Наконец наставник вздохнул и развел руками:

— Что же… Рано или поздно это должно было случиться, по-другому и быть не могло, — сказал он. — Но как по мне, лучше бы это случилось попозже.

— Вы о том, что снова полез в опасные и непонятные для меня материи? — спросил я.

— Нет, не об этом, — отмахнулся он. — Тебя если к батарее привязать, ты и там найдешь приключения на свою задницу. Я о том, что теперь в определенных кругах твоя фамилия зазвучит еще громче, а это совсем не то, что тебе сейчас нужно.

Старик потянулся, хрустнув позвоночником, а затем завозился в своем кресле усаживаясь поудобнее. Он и так уже на удивление долго сидел в одной позе. Обычно его колено требовало перемен гораздо быстрее. Наконец он уселся и продолжил говорить.

— Во-первых, у тебя и без того ворох проблем, а теперь еще другие маги, которые занимаются избавлением от проклятий, будут думать о том, чтобы ты поскорее отправился на тот свет, — Александр Григорьевич покачал головой из стороны в сторону, снова потянулся и в его позвоночнике опять что-то хрустнуло. — Во-вторых, к тебе потянутся с подобными просьбами. Ну и в-третьих… Это будет тебя отвлекать от учебы. У тебя в голове и без того бардак, а тут еще все это…

— Вообще-то, Карачаров пообещал оставить это в секрете, — сказал я, но Чертков лишь поморщился в ответ. Видимо это означало, что он очень слабо верит в то, что кладоискатель сдержит свое слово.

— Я бы на твоем месте не слишком на это рассчитывал. Даже если он сам и не станет трепаться об этом, то все равно слишком много тех, кто знал о его болезни, а тут вдруг он идет на поправку. Странно, правда?

— Ну мало ли…

— Нет, парень, в таких делах исключений не бывает. Уверен, что многие знали, что именно с ним происходило, — твердо сказал Чертков. — Такие вещи в мешке не утаишь. Всегда находится доброжелатель, который поделится новостями за так или за деньги. Зная это и узнав о его чудесном излечении, всякий умный человек сделает нужные выводы. Проклятье это тебе не ветрянка, оно так просто не лечится. Так что будь уверен, я знаю о чем я говорю.

Я открыл было рот, чтобы сказать пару слов в собственную защиту. Например, о том, что буду теперь заниматься с двойным усердием, но старик поднял руку вверх, призывая к тишине.

— Даже не начинай. Я знаю, что ты сейчас начнешь говорить. Когда-то давно я и сам был таким же, как и ты. Лучше поговорим о деле, а то так мы с тобой никогда не закончим, — он посмотрел на окно, за которым было еще светло, однако понемногу уже начинало сереть. — Случай, о котором ты мне рассказал, очень любопытный. Такие проклятья тебе будут встречаться не часто. Оно слишком дорого стоит, поэтому не каждый готов потратить столько денег на своего врага. Однако работает просто замечательно и убивает быстро.

— Вы бы видели в кого Карачаров превратился! Ходячий труп, по-другому и не скажешь.

— Именно об этом я тебе и говорю, — кивнул он. — Самое интересное, что предмет или существо, в которое превращается носитель, тоже является частью проклятья. Как кукла в твоем случае. Таким образом, мало того, что проклятый теряет силы в момент каждого такого превращения, но еще и может что-то делать в нашем мире. Например, выполнять какие-нибудь установки, которые заложены в проклятья.

— Хмм… Александр Григорьевич, это как?

— Допустим, в тот момент, когда твой Карачаров был куклой, он мог кого-нибудь убивать, а потом ничего не помнить, — разъяснил мне Чертков. — К примеру, можно потребовать от него, чтобы он убил всех своих домашних, и он будет это делать, пока не покончит с последним из них. Согласись, это очень удобно и выгодно, если нужно покончить со всем родом. Зачем платить за убийство каждого из них, если достаточно проклясть кого-то одного?

— Звучит как-то мрачновато… Вы думаете, Луке Мироновичу приказывали нечто подобное?

— Понятия не имею, — признался наставник. — Ты спросил, как это работает, и я тебе объяснил, а уж давали ему какие-то приказы или нет, трудно сказать. Тем более, что сам он об этом ничего не помнит. Просто я хочу, чтобы ты знал — чисто теоретически такая возможность есть.

— Буду знать, — кивнул я. — А еще, после того как я убил проклятье, я переживал, что он не сможет вновь стать самим собой. Так и останется куклой.

— Нет, не останется. Внешняя форма в этот момент является частью проклятья и когда происходит очищение от него, тело вновь принимает свою начальную форму, — разъяснил мне Чертков. — Так что в будущем можешь не бояться, человек обязательно вновь станет человеком. Однако здесь есть другой момент. Если к этому времени проклятье успело высосать много жизненной энергии, то эта трансформация может стать смертельной. В момент обратного превращения проклятый теряет очень много сил и может вернуться обратно в наш мир уже мертвым.

— И что тогда?

— Ничего, — улыбнулся Александр Григорьевич. — Все что мог, ты уже сделал, а для всего остального есть целители и случай. Единственный вариант никак не навредить в данной ситуации — это просто не трогать проклятье, но тогда смерть гарантирована. Твоя задача предупредить проклятого о всех возможных рисках, а принимать решение, что делать дальше должен он самостоятельно. Каждый сам хозяин собственной жизни, разве нет? Ты должен относиться к этому так же, как целитель перед сложной операцией — объяснить, предупредить и сделать все, что в твоих силах.

— Вот видишь, мой мальчик! — радостно воскликнул Дориан. — Умный человек лишний раз подтверждает тебе мои слова. Ты слишком много думаешь о других и беспокоишься о всех больше, чем следовало бы. Чертков тебе верно говорит — помрет, значит помрет.

— Он ведь не совсем так сказал… — ответил я Мору. — Наставник сказал, что я должен сделать все возможное…

— Не спорь, по сути, это одно и то же, — сказал мой друг.

— О чем ты задумался? — прервал наш разговор Александр Григорьевич.

— Тот странный голос… Почему я его слышал? — спросил я.

— Почему бы тебе этого не делать? — удивился наставник. — Это же тоже часть проклятья. Ты же слышишь, как проклятья визжат, рычат, скулят… Некоторые из них настолько сложны, что будут даже пытаться говорить с тобой, Максим. По сути, они ведь тоже сущности, созданные при помощи магии, и не хотят, чтобы их убивали. Собственно говоря, именно поэтому они и защищаются, пытаясь убить тебя. Никому не хочется умирать, Темников…

Основная суть была мне понятна. Все остальные вопросы были уже не такими глобальными. Мы еще немного поговорили о том, что можно делать после того, как происходит трансформация, а чего лучше не стоит.

В случае с Карачаровым я не ошибся и напрасно переживал о том, что ему нельзя воду или Эликсиры Лечения. Как раз в этом никаких запретов нет. Другой вопрос, если бы он попросил у меня пузырек с чем-то не очень полезным, то это могло бы означать, что он просто еще не полностью пришел в себя и лучше этого не делать. Но это мне было понятно и без разъяснений наставника.

Честно говоря, мне было настолько интересно общаться с Александром Григорьевичем, что я бы еще с удовольствием поговорил с ним немного. Тем более, что у меня все время появлялись к нему новые вопросы. Но я видел по нему, что старик устал и ему нужен отдых. Слишком я его утомил своими бесконечными разговорами.

Поблагодарив за беседу и за прекрасный чай, я встал со стула, который к этому времени мне уже порядком надоел и казался не просто жестким, а натуральной бетонной плитой. Старик сказал мне спасибо за чудесный подарок и в тот момент, когда я еще раз глянул на посох, произошло то самое…

— Ты что завис, Темников? — с опаской спросил Чертков. — Или у тебя от разговора мозги перегрелись?

— Александр Григорьевич, смотрите… — я ткнул пальцем в сторону посоха. — По-моему, он открыл глаза!

— Ммм? — озадаченно спросил старик и взял в руки посох. — Ты уверен?

Едва он задал этот вопрос, как посох открыл один глаз, а затем другой и посмотрел на него.

— А-а, да… Вижу… — довольно хмыкнул наставник. — Слушай, Темников, это получается, что мы с ним подходим друг другу. Ты знаешь, что оживают они только в том случае, когда принимают хозяина?

— Угу, — кивнул я, припоминая слова лавочника. — Правда я не думал, что это происходит так натурально…

Посох перевел взгляд на меня и прищурился, как будто пытался запомнить. Не самое приятное ощущение, между прочим… Я решил, что на всякий случай будет лучше убраться поскорее и быстренько вышел в коридор. Кто их знает, эти посохи из болотного ореха? Может быть, они еще и мысли умеют хозяину передавать… Вот запомнит мое лицо, а потом будет Черткову давать советы, как получше меня треснуть. У Александра Григорьевича поучительный пендель никогда надолго не задерживался, а тут еще советчик появится…

— Зато теперь твоему Черткову будет не так скучно, — сказал Дориан в тот момент, когда я вышел на улицу. — С умной деревяшкой можно и взглядом общаться при желании.

Уже за дверью общежития преподавателей я вспомнил о том, что забыл спросить у наставника про смех, на который мне намекала статуя в Берлоге, но решил не возвращаться. Сегодня и так уже слишком долго разговаривали, так что оставлю этот вопрос на потом. Все равно уже скоро начнется обучение.

Вокруг уже начинало темнеть, а значит нужно поскорее ехать домой, если я хочу успеть отдохнуть перед завтрашней дорогой. Нужно еще с Лазаревой обсудить, что нам следует взять, да и Нарышкину обязательно дозвониться. Правда я не знаю, как он будет до Белозерска добираться, если вдруг захочет с нами за Красночерепом отправиться?

— Пусть сам разбирается, — мстительно сказал Дориан. — Надо на звонки вовремя отвечать, а не телефон выключать.

В этот момент темноту прорезал яркий зеленый луч, означавший, что к нам на всех парах мчится Градовский. Видимо хочет поделиться какой-нибудь новой сплетней, которую он только что узнал.

Так оно и было. Едва призрак подлетел ко мне поближе, как сходу сообщил:

— Хозяин, ты слышал? После того как ты спер книгу из архива, ходит слух, что там завелся студент-невидимка, который ловит архивистов и архивариусов, а потом заставляет их читать непристойные гримуары! Как тебе? Это я только что разговор Островской и Рябининой слышал!

— О! Хорошо, что ты мне про Островскую напомнил, — спохватился я. — Как кстати она сейчас в школе. Нужно сейчас смотаться в Берлогу и притащить оттуда книгу. Я же ей обещал ее на новогодних каникулах отдать!

С учетом новой информации пришлось мгновенно изменить направление движения. В Берлогу нужно попадать из укромного места, и самым лучшим вариантом будет наш Бункер. Даже лучше, чем общага. Никто не будет задавать лишних вопросов, что мне там понадобилось, и не начнет ломиться ко мне в комнату в самый неподходящий момент.

— А еще говорят, что в подвале Терлецкого появились разумные крысы! — продолжал сыпать новостями летевший рядом со мной Петр Карлович. — Эти крысы организовали банду, угрожают обожрать школьную столовую и выгнать всех котов из «Китежа»! Как тебе такое, хозяин?

— Вот это забавно! Дориан, как думаешь, может быть, нам стоит вмешаться в этот крысиный беспредел? Вдруг Градовский не врет?

— Рановато, мой мальчик, — ответил мой друг и зевнул. — Вмешаемся, когда крысы начнут печатать собственные деньги…

Глава 23

Забрав из Берлоги книгу, я направился в гости к Островской. Хорошо, что у меня есть верный Градовский, который подсказал, где мне ее искать. Это избавило меня от необходимости бродить по главному корпусу в ее поисках, тем более, что я бы все равно ее там не нашел. Она пила кофе вместе с Рябининой в старой артефактной мастерской, где по вторникам заседал наш «Артефакториум».

Увидев меня, оба преподавателя удивленно замерли. Оно и понятно, ученик в новогодние каникулы на школьной территории — это большая редкость. Обычно раньше чем за два дня до начала занятий редко кто приезжал.

Должно было случиться нечто экстраординарное, чтобы это произошло, либо у него было какое-то срочное дело. Вот как у меня, например. В моем случае их было даже два — поговорить с Чертковым и отдать книгу Виктории Артемовне.

— Темников, ты что здесь делаешь? — хором спросили обе преподавательницы, глядя на меня как на привидение.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто шел мимо и решил зайти.

— Ну проходи, чего замер, — сказала Островская и убрала свою сумку со стоявшего рядом с ней стула, освобождая его для меня.

В этот момент Рябинина перевела взгляд на Викторию Артемовну, затем снова посмотрела на меня и заторопилась уходить. В несколько глотков допила кофе, заглянула в свою сумочку и встала со своего места.

— Спасибо, Викуля… Ты оказалась права, кофе на магической горелке и правда получается намного вкуснее, — сказала она. — Так засиделась, что совсем забыла проверить, как там мой красный щитовик. Мне его недавно прислали из Северного Уэльса, будет жалко, если он пропадет. Я надеюсь, что у меня получится вырастить его в наших условиях.

Судя по взгляду Островской, она не много поняла из поспешных объяснений Рябининой, кроме того, что она хочет оставить нас вдвоем. Это было очень похоже на Яну Владимировну, которая всегда была очень тактична. Видимо она сделала правильный вывод из того, что я пришел именно в мастерскую, а значит у меня было дело к Виктории Артемовне.

— Хорошего вам вечера, — пожелал я Рябининой, когда она, как всегда улыбаясь, проходила мимо меня.

— И тебе, Темников, — сказала она и подмигнула. — По-моему, твои деревья по тебе скучают.

— Ага, я собираюсь зайти к ним чуть позже, — ответил я.

Затем дождался, когда за Яной Владимировной закрылась дверь, и подошел поближе к Островской, которая смотрела на меня в ожидании. Поставил свой рюкзак на приготовленный для меня стул и вытащил книгу.

— Вот, я думаю, это она, — сказал я.

Виктория Артемовна положила сверток с книгой на стол, осторожно развернула ткань, в которую та была завернута, и тут же снова закрыла ее.

— Она! — воскликнула Островская и радостно посмотрела на меня. — Я до последнего сомневалась, что у тебя хватит смелости притащить ее сюда. Вдруг охранники нашли бы ее у тебя!

— С чего бы вдруг они стали копаться в моих вещах? — спросил я. — До этого они этим не занимались.

— Раньше нет, а теперь у них есть разрешение досматривать любого из учеников, если он каким-то образом вызывает у охраны подозрения, — ответила Виктория Артемовна. — Старосты должны были вам об этом сказать.

Хм… Этого я не знал… Впрочем неудивительно. От нашей Каблуковой новостей не дождешься. Вообще не понятно, зачем ее старостой выбрали в первом классе? Хотя, на самом деле, я, конечно, прекрасно знал, как именно это произошло. Просто кроме Верки больше никто особо не хотел этим заниматься.

Что же, насчет досмотров информация очень полезная, буду иметь это в виду. Лишний раз стоит порадоваться, что у меня есть Берлога. Почему-то я был уверен, что буду все время вызывать повышенный интерес у охранников. Не удивлюсь, если они будут копаться в моем рюкзаке каждый раз, когда я буду попадаться им на глаза.

Островская подошла к своему шкафу и оказалось, что за одной из дверок скрывается металлический сейф. В него она и положила книгу.

— Быстрого решения вопроса не обещаю, но думаю, к весне у меня будут первые результаты, — сказала она и очень меня расстроила.

Честно говоря, я рассчитывал, что уже через пару недель начну изучать расшифрованный дневник Грача-невидимки, а тут оказывается еще столько придется ждать.

— До весны? — разочарованно переспросил я. — Так это почти два месяца получается…

— Точно, — кивнула она. — Может быть, даже и дольше. Посмотрим, как пойдет. Мне показалось, я услышала в твоих словах огорчение?

— Вам не показалось… Я думал это произойдет гораздо быстрее, — признался я.

— Что поделать, Темников, расшифровывать зашифрованные письмена это всегда очень сложно и долго. Процесс требует максимальной сосредоточенности и внимательности, чтобы не пропустить ни одну деталь, — объяснила она. — Стоит прошляпить несколько слов и смысл уже будет совсем иным. Если его вообще удастся отыскать. К тому же, ты не забывай… В данном случае я не смогу работать у всех на виду. Мне нужны будут особые условия для работы.

— Понятно… — сказал я, затем попрощался и пошел в гости к своим друзьям, которых не видел с прошлого года.

Для Бориса у меня был приготовлен подарок — флешка с новой музыкой, которую я записал для него еще перед Новым Годом. Сегодня был первый день, когда можно было вручить подарок.

На до ли говорить, что конструкт остался в полном восторге, ему очень понравилось. Точнее им… Не знаю, в какой момент это произошло, но с некоторых пор я стал замечать, что Борис подсадил на тяжелый рок и Теретея. Иногда я видел, как они устраивали вдвоем рок-вечеринки, на которых конструкт исполнял только ему понятный танец, а его юный воспитанник тряс ветвями в такт музыки.

Кстати, любопытно, как это Рябинина еще вплотную не заинтересовалась этим и не засела за какую-нибудь научную работу типа: «Музыка как язык общения конструктов с древними лесными сущностями» или «Анализ влияния рок-музыки на агрессивность живых деревьев». Думаю, очень скоро она этим займется.

А вот Эмеренту я не застал. Пользуясь тем, что ей и остальным живым деревьям разрешено в любой момент беспрепятственно покидать школьную территорию, наверное они ушли на прогулку, захватив с собой и Бродягу. Между прочим, на моей памяти это был первый случай, когда они ушли, не взяв с собой Теретея.

Видимо за все это время Борис проявил себя как очень хороший смотритель, на которого можно смело оставлять неугомонного деревянного малыша. Хотя «малыш» в его случае — уже давно пройденный этап. Теретей уже вымахал с два моих роста и продолжал расти прямо на глазах. Не удивлюсь, если он с таким успехом скоро обгонит Бродягу.

За то время, которое я провел возле школьного озера, как раз приехало такси, которое я вызвал сразу, как вышел от Черткова. Решение отпустить Ибрагима с Громобоем было правильным, иначе призракам пришлось бы почти целый день бессмысленно проторчать на стоянке перед школьными воротами.

По дальнейшему плану на день у меня оставалось лишь два важных дела. Обговорить с Лазаревой окончательный вариант выезда в Чистое Поле и подготовить все необходимое в дорогу. Самое главное — не забыть чемоданчик со странным ключом, который дал мне в свое время Карачаров. Наконец-то я узнаю, для чего внутри эти необычные шарики, и как они работают.

Что касается первого вопроса, то мы с ней сошлись вот в чем. Завтра ближе к обеду выдвинуться в Вологду, откуда шел ночной поезд до Нижнего Новгорода и первую часть пути проделать на нем. Ну а оказавшись на месте, арендовать подходящий внедорожник, на котором можно будет добраться до нашей башни.

Конечно, было бы здорово отправиться в Нижегородское Княжество из Вологды самолетом, но прямых рейсов между этими городами почему-то не было. Пришлось бы добираться с пересадкой в Москве и в результате мы потратили бы на это столько же времени, сколько и на поезде.

Лично меня этот вариант вполне устраивал. За последнее время я так часто летал на вертолете, что уже и забыл как это, дальняя дорога на поезде?

Кстати, я очень любил далеко ездить на поездах. Никто тебя не трогает, ты не должен ничего делать, потому что находишься в дороге, а значит появляется куча свободного времени, чтобы что-нибудь хорошенько обдумать или почитать. Почему-то с каждым днем у меня становится все меньше и меньше времени, когда можно было бы спокойно и без спешки заняться этими вещами.

Однако запланированную схему сломал Лешка, который все-таки набрал меня как раз в тот момент, когда я только добрался до дома. Правда не с первого раза. В последнее время я практически перестал отвечать на звонки с незнакомых мне номеров. Если только они не были слишком настойчивыми. Вот как в этом случае, например.

С номера поступило порядка пяти звонков, а потом пришло сообщение, в котором Нарышкин писал, что это именно он пытается мне дозвониться. Оказалось, княжич на своих очередных ночных гуляниях вдребезги разбил свой телефон. Причем умудрился как-то сделать так, что пришлось менять и карту в нем.

— Да и хрен с ней, с этой картой. Я давно уже хотел номер поменять, — сказал он, как обычно, ища оправдание любым своим неудачам.

В отличие от меня, княжич был из тех людей, которые привыкли во всем видеть что-то хорошее, вот как и в этом случае, например.

— Бесит, когда твой номер каждая собака знает, — закончил он свою мысль. — Так что извини, Макс, поэтому ты мне и не дозванивался. Кстати, если дело срочное было, мог бы и бате позвонить. Он бы меня быстро нашел. Рассказывай, что случилось? Только не говори, что ты уже успел с кем-то поругаться в Белозерске за это время и записался на новую дуэль. В последнее время это у тебя очень хорошо получается.

— Нет, одной дуэли мне пока хватит, — успокоил я его. — Вот закончим с ней, а там будет видно. Ты чем завтра-послезавтра заниматься собираешься?

— Ну не знаю… — растерялся княжич. — Меньше недели до конца каникул осталось. Думал отдохнуть немного… Ты почему спрашиваешь, собственно говоря?

— Да так, есть тут у меня небольшое дельце на примете. Ты в Нижнем Новгороде давно был? — спросил я.

— Давненько, — ответил он. — Всех деталей я уже не помню, но если ты хочешь погулять, то смогу показать несколько интересных местечек. Кстати, очень классная идея туда съездить! Уверен, что во время новогодних праздников там будет очень круто. Я бы и Кречетниковой предложил, если она нам не помешает.

— Помешает, — сходу ответил я. — Я туда не на экскурсию собираюсь. Так что сразу предупреждаю, путешествие может быть опасным. Кстати, это не сам Нижний, а скорее область. Километров пятьдесят от города.

— А-а… Понял… Жаль, было бы весело… — расстроился Нарышкин.

— Об этом не беспокойся, — усмехнулся я. — Думаю, нам с тобой скучать не дадут. Может быть, будет не очень весело, но интересно. Нужно будет посетить одно любопытное местечко, где меня ждет артефакт. Только не спрашивай сейчас какой, ладно?

— Угу, не буду, а почему?

— Потому что ты начнешь сразу вопросы задавать, а тогда разговор у нас надолго затянется, — объяснил я. — Зато я тебе скину сообщение с местом куда пойдем, чтобы ты имел хоть какое-то представление.

— Ну ты меня просто балуешь, Макс, — хохотнул княжич. — Вот что с тобой делать, Темников? За что ни возьмись, все время у тебя сплошные тайны и секреты. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы после такого предложения даже пальцем не пошевелил, но с тобой же по-другому не бывает. Насколько опасно хоть будет, можешь сказать, или это тоже тайна за семью печатями?

— Не знаю, — честно признался я. — Будем добывать живой артефакт, так что думаю, будет, как ты говоришь, весело. Я хотел с собой еще Ибрагима взять, но — знаю, что у них там на завтра опять какое-то дело с Жемчужниковым, так что придется обойтись своими силами. Я Турку даже ничего говорить не стал.

— Ибрагима? — насторожился Лешка. — Видимо поездка намечается та еще. Так, может быть, тогда перенести на попозже?

— Я ее и так уже откладывал как только мог, — ответил я. — По хорошему туда уже давно нужно было съездить, а я сопли жую. Если сейчас не поехать, то поездка снова отложится на неопределенный срок. Начнется учеба, а там туда-сюда и к экзаменам нужно будет готовиться… Так что нет, завтра едем.

— Вдвоем? — уточнил Нарышкин.

— Втроем.

— Это ты сейчас про своего Градовского говоришь? — предположил он. — Надеюсь, хоть у него никаких срочных дел на ближайшие дни не будет? Я думаю, нам его помощь очень пригодится.

— Не переживай, без Петра Карловича не обойдется. Куда ему деваться, если он мой личный помощник? — спросил я. — Будет шалить — развею. Разве что сбежит, но пока вроде не собирался. Третьей будет Лазарева.

— О! Отлично, тогда! — обрадовался княжич. — Как в старые добрые времена, втроем пойдем! Слушай, а мы с тобой отлично проводим праздники. Все гуляют, а у нас новогоднее путешествие в гробницу! Романтика!

— Еще какая, — усмехнулся я. — Кстати это не гробница, если что.

— Не важно, если ты говоришь, что это будет опасная прогулка, то суть не сильно меняется, — сказал Нарышкин. — Как поедем, кстати?

— Самолеты до Нижнего из Вологды не летают, так что поездом, а там внедорожник в аренду возьмем, — ответил я. — Думаю, другим способом мы туда не доберемся.

— Слушай, Макс, а зачем нам этот поезд? Поехали сразу на машине? — предложил княжич. — Я сегодня вечером уже могу быть в Белозерске, а утром прыгнем в мой новый сарай, как ты его называешь, и поедем себе спокойно. К вечеру уже будем в Нижнем, считай, что целый день сэкономим.

Кстати, интересный вариант. Лешка был прав. Поехать в Нижегородское Княжество на огромном внедорожнике Нарышкина, было просто идеальным вариантом. Правда в этом случае моя предполагаемая поездка на поезде опять откладывалась на неизвестный срок, но и пусть. Что может быть лучше далекой поездки в одной машине с друзьями? Уверен, что сравнимых с этим вещей немного.

На этом мы с ним и остановились. Узнав, что его планы на ближайшие несколько дней внезапно круто изменились, Нарышкин поспешил попрощаться. Если он хотел сегодня вечером вылететь в Белозерск, как планировал, то нужно было успеть сделать все свои дела, а это, как минимум, успеть собраться.

Едва я закончил разговор с княжичем, как сразу же набрал Полину, чтобы рассказать ей о внезапных изменениях, которые появились в нашей поездке. Узнав, что мы поедем втроем, она обрадовалась не меньше Лешки. Лазарева считала, что княжич отличный целитель, и такой человек просто необходим в подобных поездках.

Удивительно, но в этот раз не случилось никаких непредвиденных обстоятельств, которые частенько валились на меня в самый последний момент перед такими поездками. Все шло по плану, без сучка и задоринки.

Нарышкин, как и собирался, поздним вечером добрался до Белозерска, о чем прислал мне сообщение. Я успел не только сложить все необходимое, что мне может понадобиться в поездке, но даже все хорошенько проверить.

Мы даже нашли утром время, чтобы заехать в кафе и позавтракать перед выездом из Белозерска. Самое интересное, что о Чистом Поле не было сказано ни слова. Нашлось, о чем поговорить и без этого. Видимо, нам до последнего не хотелось говорить о предстоящем непростом деле, поэтому умышленно не заводили разговор об этом.

Практически не вспоминали сторожевую башню и в дороге. Было о чем поболтать. Один Императорский Зимний бал чего стоил. Мне кажется, даже после того, как в «Китеже» начнется учеба, все первую неделю только и будут делать, что говорить о нем. Лишь ближе к вечеру, слово за словом, наш разговор повернул в русло рассуждений о Чистом Поле.

Нарышкин не стал игнорировать мое предупреждение и как следует изучил историю этого необычного места. Теперь мы все втроем знали о нем примерно одно и то же.

Вскоре выяснилось, что кроме информации и точка зрения насчет него у нас была более-менее общей, которая заключалось в одном — приедем на место и все выясним. Разбираться со всеми существующими теориями — дело неблагодарное. Все равно ведь на самом деле все окажется совсем не так, как мы предполагали.

Когда до Чистого Поля оставалось около двадцати километров, Лешка свернул по указателю с основного пути и нормальная дорога на этом закончилась. Не знаю, когда эту дорогу в последний раз очищали от снега, но сейчас ее порядком занесло.

Если бы не навигатор, который показывал нам путь, мы бы давно уже заблудились. Трудно ориентироваться на чистом снежном поле, когда дорогу совсем не видно. Хорошо, что у Нарышкина внедорожник был как трактор. Иногда он выбирался из таких мест, что было даже удивительно, как он вообще продолжает дальше ехать. Настоящий вездеход!

Я увидел башню, когда до нее оставалось примерно пять километров. Во всяком случае, именно так показывал навигатор. К этому времени уже стемнело, поэтому единственным сигналом, который давало нам Чистое Поле, был огонек, мерцающий на вершине башни.

— Хорошо, что хоть один слух в отношении нее оказался верным, — сказал я, глядя как огонек мигает через равные промежутки времени.

— Это какой? — с любопытством спросила Лазарева.

— Об огоньке, который время от времени на ней загорается, — ответил я и указал рукой в сторону мерцающего источника света.

— Макс, ты что, какой-то эликсирчик втихую выпил? — хохотнул княжич. — Нет там никакого огонька! Идем по приборам и с добрым словом в спину!

— И я не вижу, — призналась Полина, которая усиленно вглядывалась в ту сторону, куда я показал. — По-моему, тебе показалось.

Показалось? Хрена с два! Вон же мигает огонь, как его можно не видеть? Или его вижу только я?

Хмм… Похоже вот и начались первые странности этого места…

Глава 24

Спустя несколько минут огонек пропал. Я тоже перестал видеть его, как и мои друзья. Однако я даже не сомневался в том, что он был, и мне это не показалось. А вскоре я ощутил и повышенную концентрацию магической энергии в этом месте. Хорошо хоть в этом я был не одинок, Лешка с Лазаревой тоже почувствовали, что ее здесь много.

В таких местах хорошо оставлять мой Вампир, который умел накапливать магическую энергию. Хотя и Берлога справлялась с этой задачей очень хорошо. Магическому браслету нужно было полежать там всего лишь несколько дней, чтобы полностью восстановить свой запас.

Когда до башни осталось совсем немного, наш внедорожник неожиданно выкатил на новую дорогу, на которой была видна колея от проезжавших здесь ранее машин. Следы были не первой свежести и припорошены снегом, однако они были, а значит это место было не таким уже и заброшенным, как про него говорят.

Заехать на территорию Чистого Поля, чтобы оказаться поближе к башне, у нас не получилось. В какой-то момент под снегом стали попадаться слишком большие камни, против которых даже огромный внедорожник княжича был бессилен. С того места, где Нарышкин решил остановиться, до башни было совсем недалеко, шагов пятьдесят, не больше.

Переодевались по очереди, у Лешки в машине. Сначала Полина, потом княжич, а я был последним. Обычно этот процесс занимал у меня больше времени, чем у ребят. Ну что поделать… Я же не виноват, что моя коллекция постоянно пополняется очень полезными артефактами, которые уже выручали меня не один раз. Если все будет хорошо, то скоро и еще один появится…

Пока я натягивал на себя магическую броню, Градовский висел рядом со мной и внимательно слушал мои наставления. Самым главным из которых было не болтаться по всей округе попусту и как можно скорее разведать все самое важное. Изучить пути доступа в башню, затем посмотреть, что там внутри, и подумать, как попасть в ее недра.

Петр Карлович с серьезным видом кивал головой, а в конце сказал, что все понял, и улетел на разведку. Надеюсь, что он действительно понял и не будет изучать каждый кирпич в башне, чтобы явиться через сутки и завалить меня ворохом бесполезной информации.

Сегодня призрак вообще был необычно серьезен. Не отпускал своих идиотских шуточек как обычно и не пускался в пространные рассуждения о скрытых жизненных смыслах.

Я спросил его не связано ли это как-то с дурной картой, которая могла выпасть мне на сегодняшний день, но призрак утверждал, что все должно быть хорошо. Во всяком случае, умереть никто не должен, разве что немного покалечиться… Да и Кубик Судьбы, который Градовский заставил бросить меня перед выездом, показал звезду, что, по его словам, тоже «в целом неплохо».

— Фрея, ты здесь? — потревожил я Кольцо Потерянных Душ, которое на этот раз почему-то молчало.

— Здесь, куда я денусь? — недовольно ответила Фрея. — Но нравится мне это все меньше и меньше. Ты совершенно перестал баловать меня всякими вкусностями! С твоей стороны это выглядит настоящим свинством.

— С чего бы это? — удивился я внезапному бунту живого артефакта.

— Все-таки ты темный маг, Максим Темников, — напомнила мне Фрея таким тоном, как будто я мог об этом забыть. — Почему за все это время нельзя было убить пару-тройку каких-нибудь жалких людишек и побаловать меня душами? Приличные хозяева всегда должны заботиться о хорошем настроении своих артефактов. В конце концов, раз уж они взяли над ними опеку, то должны относиться к этому как-то более ответственно. Ты не забыл с кем имеешь дело?

— По-моему, у тебя мания величия, — сказал я, удостоверившись, что с Кольцом Потерянных Душ полный порядок. — Будешь бунтовать, я тебя вообще одними тараканами буду кормить. Дориан, как думаешь, у тараканов есть души?

— Души есть у всего, мой мальчик, даже у деревьев, — поучительно сказал Мор. — Так что, я думаю, есть. Какие-нибудь маленькие тараканьи душонки. Кстати, очень хорошая мысль, Макс. Мне кажется, этой наглой женщине понравится.

— Хозяин, почему этот наглый тип все время вмешивается в наши отношения? — обиженно поинтересовалась Фрея. — Хоть когда-нибудь мы сможем остаться с тобой наедине?

Зная о том, что этот спор бесконечен, я заблокировал артефакт до поры до времени. Мне нужно было убедиться, что с кольцом полный порядок, а беседовать с ним у меня сейчас не было ни времени, ни желания.

Хотя в чем-то Фрея и права. Возможно мне и нужно время от времени просто надевать колечко, чтобы просто с ним поболтать. Все-таки она живой артефакт, а у меня с ними не так много опыта в общении. Нужно будет побеседовать с ней на досуге.

— Скоро тебе представится подходящий случай, когда с Красночерепом ее знакомить будешь, — хохотнул Дориан. — Я уже жду не дождусь, чтобы это послушать.

— Прежде чем их знакомить, его сначала достать нужно, — ответил я ему.

В этот момент раздался стук в окно, а затем я услышал недовольный Лешкин голос:

— Макс, ты что, издеваешься? Сколько можно наряжаться? Как барышня, честное слово. Мы здесь уже с Лазаревой задницы себе отморозили!

Убедившись окончательно, что ничего не забыл, я выбрался из машины, а затем вытащил свой рюкзак. Нарышкин был прав, на улице было очень холодно. По ощущениям, так гораздо холоднее, чем минус десять, которые показывал температурный датчик в его внедорожнике. Как по мне, сейчас было все двадцать. Плюс ко всему, поднялся ветер, который устроил вокруг нас настоящую вьюгу.

— Нужно поскорее убираться отсюда, пока мы не превратились в три сугроба, — сказал Лешка, закрывая рукой лицо от летящего вокруг нас колючего снега. — Ничего не забыли?

Вместо ответа мы дружно устремились в сторону башни. Порывы ветра становились все сильнее. Я чувствовал, что еще немного, и меня просто снесет.

— Макс, ты видишь? — весело спросил княжич. — Не только мы с Полиной возмущаемся. Сама природа протестует, чтобы у тебя появился еще один артефакт.

Однако, как только мы миновали полуразрушенную стену, которая была выстроена вокруг Чистого Поля, ветер перестал нам досаждать. Хоть и дырявая, но тем не менее, от ветра стена защищала.

Идти было непросто. К сожалению, Светящиеся Огоньки, которые освещали нам путь, не могли просветить снег, под которым будто специально разбросали повсюду битый камень. Мы все время спотыкались об него, а Полина даже разочек упала в снег.

Хорошо, что на Лазаревой были наколенники, которые с некоторых пор дополнили ее походный костюм, иначе дело могло закончиться плохо. Разбитые колени — это как минимум очень больно, не говоря уже о более тяжелых последствиях. Кстати, насчет наколенников и налокотников идея была хорошей. Нужно будет себе тоже прикупить такой набор по приезду.

— И шлем обязательно. Покрепче какой-нибудь, — посоветовал Дориан. — Я бы на твоем месте с него и начал. Поверь, мой мальчик, твою светлую голову нужно беречь. Колено мы еще переживем, а вот голову…

В этот момент из башни вылетел Градовский, который стремительно полетел в нашу сторону. Удивительное дело. Честно говоря, я не ждал его так быстро. Я был уверен, что его короткая экспедиция затянется как минимум на час. Видимо временами мой помощник все-таки понимает, что значит «быстро».

Мы не спеша шли к башне, а Петр Карлович тем временем рассказывал о том, что увидел внутри. Как я и ожидал, в самой башне ничего интересного не было и все стоящее внимания находилось внизу.

Под ней было три этажа, на каждом из которых имелось с десяток комнат. Судя по словам призрака, когда-то давно они явно были жилыми, но сейчас пустовали. Из них вытащили все, что можно было утащить. Хотя там до сих пор были горы битой глиняной посуды и испорченной мебели, которую не было никакого смысла выносить из башни.

Все это, конечно, было очень интересно, и возможно заинтересует Лазареву, которая любит возиться со всякой рухлядью, но меня интересовало совсем другое. Есть ли хоть какие-нибудь намеки на то, что внутри башни лежит мой Красночереп?

Ответа на этот вопрос мне пришлось ждать все то время, пока мы шли. Один за другим Петр Карлович живописал подземные этажи, пока наконец не дошел до самого нижнего из них. Оказалось, что там есть секретная дверь, которая была заложена толстым слоем камней.

Вот только выяснить, что находится за ней, у Градовского не вышло. Каждый раз, когда он пытался пройти сквозь нее, тихий женский голос задавал ему один и тот же вопрос: «Ты готов заплатить за вход в Зал Кровавых Теней?».

— А я не был готов, — признался Градовский. — Точнее, не то чтобы совсем не был готов. Просто не знаю, как и чем я должен заплатить. В общем, она меня не пропустила.

— Так облетел бы ее со стороны, чертов идиот! — прорычал Дориан.

— Я попытался обойти ее и зайти с другой стороны, но каждый раз упирался в невидимую стену и слышал один и тот же вопрос, — объяснил Петр Карлович, будто услышал возмущение Мора. — В общем, придется тебе самому пораскинуть мозгами, хозяин. Зато прямо в центре двери есть дырка! Мне кажется, в нее нужно положить какой-то предмет!

Ну хоть что-то…

Все время, пока я молча слушал доклад призрака, Лешка смотрел на меня в ожидании каких-нибудь слов. Разумеется, он догадывался, что Градовский уже давно улетел на разведку, а значит начнем мы лишь после того, как он вернется.

За время рассказа призрака мы уже сделали несколько кругов вокруг башни, которые я объяснил необходимостью прощупать местность на предмет особой темной энергии. Мы как раз пошли на четвертый, когда Градовский закончил, а вместе с этим я услышал раздраженный голос княжича.

— Может быть, все-таки пойдем в башню или еще немного осмотримся? — спросил Нарышкин, намекая на то, что на улице дубарь и мне не мешало бы определиться, что нам делать, пока мы окончательно не замерзли снаружи.

— Кстати, вокруг может быть много чего интересного! — тут же поддержала его Полина, у которой зубы от холода стучали так, что даже мне было слышно.

— Идем внутрь, вроде бы чисто, — наконец сказал я и повернулся к Лазаревой. — Снаружи, если хочешь, потом походим.

Мы втроем дружно устремились к хлипкой деревянной двери, которая лишь каким-то чудом еще держалась на старых проржавевших петлях. Вместо замка на ней был большой крючок, который запирал ее на манер дворовой калитки.

Кстати, открыть его оказалось весьма проблематично. В какой-то момент княжич даже предложил его просто срезать энергетическим мечом, за что Лазарева обозвала его диким варваром. Крючок упорно не хотел открываться, и нам с Нарышкиным пришлось хорошенько навалиться на дверь, чтобы Полина смогла открыть его.

Внутри башня оказалась намного больше, чем выглядела снаружи. Огромное помещение, в котором мы сразу же очутились, давило своими размерами. Княжич с опаской посмотрел вверх, однако я его успокоил, сказав, что как раз туда нам идти не нужно.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила у меня Полина в тот момент, когда мы спускались по ступенькам. — Все-таки чувствуешь какую-то энергию?

— Угу, — ответил я и это был единственный ответ, который я мог ей дать. — Ты же знаешь, у меня бывает. Просто знаю куда нужно идти.

— Никогда не понимала, как тебе это удается, — сказала она, внимательно глядя под ноги. — Такое ощущение, что у тебя развито какое-то особое чувство. Я бы не отказалась от такого. Даже не представляю, сколько всего я смогла бы добыть!

— Дориан, слышал? Это она о тебе говорит, — сказал я своему другу.

— Извини, парень, но переселяться я не буду, если ты об этом, — усмехнулся Мор. — Твоя голова меня устраивает больше. К тому же, сам понимаешь, сила привычки — великая вещь.

Тем временем мы не спеша проходились по первому подземному этажу и все слова Петра Карловича пока подтверждались. Сырые, опустевшие комнаты, в которых повсюду валялся ненужный хлам, назначение которого за давностью лет уже и определить было сложно.

Единственное, о чем Петр Карлович почему-то умолчал, это следы от многочисленных ритуалов, которые были здесь повсюду. Редко можно было найти комнату, в которой не было бы на полу ритуального узора, магических печатей или еще каких-нибудь следов, которые оставили после себя маги.

— Мне одному кажется, что мы угодили в какой-то рассадник ритуалистов? — спросил Лешка, подсвечивая своим Светящимся Огоньком очередную комнату. — У меня такое ощущение, что меня привели сюда, чтобы принести в жертву…

— БУГАГА! — громко крикнул в этот момент Петр Карлович, который завис перед лицом княжича.

Нарышкин естественно его не услышал, а вот я подпрыгнул от неожиданности, треснувшись головой о низкий потолок комнаты. Ммм… Как же больно… Ну Градовский… Падла… Убью, гада…

— Я тебе говорил, что шлем нужно купить, — напомнил мне Дориан в тот момент, когда я держался рукой за голову и прямо чувствовал, как под моей ладонью растет большой шишак. — И про дурня этого припадочного говорил… Выгони ты его, пока он тебя не прикончил…

— Макс, ты чего скачешь? — удивленно спросил у меня Лешка. — Так и голову разбить недолго.

— Да я случайно… — ответил я. — На высоту потолков внимания не обратил… Зараза…

Глупость, конечно, но должен был я что-то сказать в свое оправдание? Кстати, увидев, что вышло из его идиотской шутки, этот зеленоголовый засранец свалил и обратно вернулся лишь в тот момент, когда мы уже спустились на третий подземный этаж.

К этому времени моя головная боль немного утихла, а злость немного прошла. Хотя это не значит, что Петр Карлович не получит от меня на орехи при первом удобном случае.

Призрак появился прямо из стены с самым невинным видом и как ни в чем не бывало сказал:

— Здесь, хозяин. Прямо за моей спиной дверь, — он подлетел ко мне еще ближе и прошептал. — Я думаю, эту часть стены можно взорвать.

Тоже мне, советчик хренов… Взрывать я, естественно, ничего не собирался. Для этих целей в моем распоряжении имелась уже неоднократно испытанная Форма Камня.

Чтобы не слишком сильно шокировать своих друзей, я сделал вид, что почувствовал некое тайное знамение, и замер с умным видом. Затем попросил Лешку с Полиной отойти подальше, прикинул размеры двери, которые показал мне Градовский, вскинул руки и вынул кусок стены.

— Круто! — восхищенно ахнула Лазарева. — Не помню, чтобы нас учили таким заклинаниям в 'Китеже!

— Нас вот тоже что-то не учат, — согласился с ней княжич. — Это он, наверное, на дополнительных занятиях разучивает.

— Ну вот мы и пришли… — сказал я, глядя в образовавшийся в стене проем.

Ребята подошли поближе и тоже заглянули в него.

— Офигеть! — выдохнул Нарышкин. — Солидно выглядит!

Не знаю, что именно имел в виду Лешка, но это тайное место и правда выглядело достаточно мрачно. Перед нами была абсолютно черная стена, сплошь покрытая светящимися прожилками. Наподобие тех, которые были в моей Берлоге, только в данном случае они были багровыми.

Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть и очертания двери, которая ровными линиями разделяла мерцающие темно-красные линии. Призрак говорил, что в самом центре двери была дырка, но это было не так. Это не было сквозным отверстием, скорее впадина, в которую нужно было что-то положить.

Кроме того, был и еще один момент, который пока не совпадал с рассказом Петра Карловича — дверь не разговаривала. По крайней мере, со мной.

Я подошел поближе и приложил к ней руку. На ощупь она была слегка теплой, что было странно. Мне почему-то казалось, что она будет холодной, как и все вокруг. Внезапно камень стал горячим, а следом я услышал тот самый шепот, о котором говорил призрак:

— Ты готов заплатить за вход в Зал Кровавых Теней? — спросил меня тихий женский голос, и от неожиданности я вновь отдернул руку.

— Макс, что случилось? — испуганно спросила Полина.

— Наверное ему опять что-то показалось, — предположил Нарышкин.

— Голос… — сказал я и повернулся к своим друзьям. — Вы слышали голос?

Судя по их растерянным взглядам, которыми они обменялись после моих слов, никакого голоса они не слышали.

— Слушай, Макс… — озадаченно сказал княжич и почесал затылок. — Может быть, тебе нужно немного отдохнуть? Просто, когда сильно перенапрягаешься, бывает, что…

— Приложи к стене руку, — прервал я его.

Леха без колебаний дотронулся до стены, постоял немного и вдруг отдернул руку. Теперь он уже смотрел на меня совсем другим взглядом.

— Она и правда разговаривает! — воскликнул он.

Лазарева не стала дожидаться особого приглашения, отодвинула нас в сторону и тоже приложила руку к стене.

— Ты готов заплатить за вход в Зал Кровавых Теней… — задумчиво сказала она и посмотрела на нас. — Вы ведь слышали то же самое, или для каждого у нее свой текст?

— Я слышал то же самое, — подтвердил Нарышкин. — Вот бы еще знать, что она хочет? Хорошо, если бы от нее можно было откупиться золотом, но я думаю, что она не об этом…

— Думаю, она вот об этом, — сказал я и поднял вверх маленький кожаный чемоданчик, который дал мне Карачаров в качестве ключа.

Я щелкнул защелками и перед нами появилось семь шаров разного диаметра, которые поблескивали холодным металлом. В этот момент мне показалось, я почувствовал в воздухе легкий кислый аромат железа. Очень похоже на запах крови…

— Смотрите, ребята! — возбужденно прошептала Полина и указала на самый маленький шар. — Вот этот по размеру примерно как и впадина на стене! Что если его положить туда?

— Уверен так и нужно поступить, — сказал я.

— То есть это и является платой? — спросил княжич, недоверчиво разглядывая шарики внутри чемоданчика.

— Мне кажется, не все так просто. Потом что-то должно произойти, — сказал я, затем накинул на себя подходящие случаю защитные ауры и взял в руку самый маленький шарик. — Сейчас мы узнаем, что она имеет в виду.

— Погоди! — схватил меня за руку Нарышкин. — Почему это ты должен узнавать? Так нечестно! Вообще-то, мы втроем сюда пришли! Я предлагаю кинуть жребий!

— Согласна, — кивнула Полина. — Что за ненужное геройство?

— Отвалите оба, — нахмурился я и освободил руку из крепкой Лешкиной хватки. — Пришли сюда за моим артефактом, значит и выяснять, что она хочет, я буду сам. Вот это будет честно! Устроили тут аттракцион благородства!

Ну-ка, посмотрим, что ей нужно…

Глава 25

Стараясь действовать как можно осторожнее, я положил шар во впадину, и в этот момент произошло нечто странное. Свет вокруг меня будто померк, а багровые светящиеся прожилки на двери наоборот, вспыхнули намного ярче.

Я почувствовал, что проваливаюсь в темноту и все вокруг становится зыбким, будто в тумане. Пришла мгновенная слабость. Честно говоря, я даже не знал смогу ли оторвать ладонь от двери, если вдруг мне этого захочется.

Однако почему-то не хотелось. Я был уверен, что если сделаю это, то диалог между мной и обладателем тихого женского голоса сразу же прекратится. Вместе с ним и возможность открыть эту дверь и получить свой Красночереп.

Темнота становилась все гуще. Единственное, что я видел четко в этот момент, были яркие светящиеся линии, которые начали пульсировать, будто отбивали сердечный ритм, и та самая впадина, в которой сейчас замер мой металлический шарик. Однако и это продолжалось недолго и вскоре начались новые изменения.

Шарик начал растекаться по двери превращаясь в жидкость, по виду очень похожую на кровь. Судя по всему, это и была кровь, потому что я практически сразу же почувствовал ее приторный запах. Насыщенный и густой, от которого меня немного замутило.

Видимо без этого никак… Если хочешь заполучить артефакт-вампир, значит без крови не обойтись. Пока все для меня выглядело вполне логично. Вот только немного смущала внезапная слабость, которая одолела меня, но и этому я нашел объяснение.

Я буквально ощущал, что магия, которой заперли эту дверь, очень мощная. Возможно, один из самых сложных замков, с которым мне приходилось сталкиваться. Вслед за этой мыслью я услышал знакомый женский голос:

— Ты готов заплатить за вход в Зал Кровавых Теней?

Вновь услышал я тот самый вопрос и на этот раз ответил на него:

— Да… — выдохнул я и почувствовал, как камень под моей рукой начал нагреваться сильнее.

— Семь кровавых шаров, которые созданы из твоих воспоминаний, Ищущий, — продолжал говорить голос. — Каждый шар — это новый шаг, который приближает тебя к твоей цели. Сможешь ли ты пройти весь путь?

— Да… — вновь ответил я.

— Хорошо… — до этого голос был совершенно равнодушным, однако сейчас мне показалось, что я услышал в нем какую-то радость. — Первый шаг… Кровь первого магического зверя, убитого тобой, Ищущий…

Я даже не успел подумать над ответом, как он пришел мне в голову сам собой. Это были крысы. Те самые, с которыми я расправился в своем самом первом Искажении.

Все это происходило в моем сознании еще раз. Прямо сейчас. Только эмоции я испытывал гораздо более сильные, как будто кто-то выкрутил переключатель моих переживаний до самого максимума.

В этот момент я буквально почувствовал страх перед предстоящей битвой и сильную ненависть, исходящую от окруживших меня крыс. Их желание сожрать меня было настолько мощным, что я буквально чувствовал его.

Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы в руке оказался мой верный энергетический меч. Желание стало нестерпимым настолько, что я потянулся левой рукой до чехла, в котором он лежал, и в этот момент моя рука коснулась холодного пола.

Лишь только сейчас я понял, что стою перед дверью на коленях, а рядом со мной лежит раскрытый миниатюрный чемоданчик с оставшимися шестью шарами.

От мысли, что мой меч куда-то исчез и не сможет мне помочь, я зарычал от злости. Рванул вверх, чтобы попытаться встать на ноги, но мне это не удалось. Хотя крысы в этот момент куда-то исчезли, а вместе с этим пришло мгновенное облегчение.

— Второй шаг… Кровь твоего первого убитого врага… — сказал женский голос. — Активируй его…

Левой рукой я взял следующий по размеру шарик и поднес его к впадине на двери. Для этого мне пришлось немного задрать голову. Странное дело, но размер впадины увеличился. Теперь он был в точности таким, как и второй шарик. Я осторожно положил его и на меня обрушилось новое воспоминание.

На этот раз я тоже не успел найти ответ на этот вопрос до того, как решение пришло само. Мгновенно и быстро. Передо мной было чье-то лицо. Где-то вдалеке. Настолько далеко, что я даже не мог разобрать кому оно принадлежит — мужчине или женщине?

Затем лицо начало стремительно приближаться и замерло прямо передо мной. Илья Державин!

У меня было много врагов, но от мысли о том, что один из них уже мертв и отчасти я невольно участвовал в этом, у меня вдруг похолодело внутри. Спокойное до этого лицо Державина исказилось злобой. Он оскалился жуткой улыбкой, а из его рта вдруг потекли кровавые слюни.

Его лицо становилось все ближе и ближе… В какой-то момент его глаза были всего в нескольких сантиметрах от меня. Инстинктивно я отпрянул назад и в тот же миг Державин исчез.

Наступило новое чувство облегчения. Второе за сегодняшний день. Только второе, а мне уже казалось, что я устал так сильно, как будто Гребень заставил меня сделать десять кругов вокруг «Китежа». Однако силы у меня еще были…

— Третий шаг… Кровь твоей первой невинной жертвы… — сказал женский голос. — Активируй его…

Я проделал с третьим шаром то же самое, что совсем недавно сделал со вторым, и обратил внимание, что размер впадины на двери вновь увеличился. Теперь он был в точности таким, как и размер третьего шара.

При этом в моей голове крутилась одна и та же мысль, о ком сейчас говорит этот женский голос? Кто был моей первой невинной жертвой? Я понятия не имел, кто бы это мог быть. Неужели я причастен к смерти еще кого-то, как и Державина? Только получается, что теперь этот кто-то невиновен?

Во мне боролись два желания одновременно. С одной стороны, я очень хотел узнать, кем был этот человек, и увидеть его лицо. Но вот с другой… Почему-то я боялся этого. Кто знает, кого я увижу сейчас?

Однако особого выбора у меня не было, ведь другого пути все равно нет. Поэтому я сделал очередной шаг и активировал третье воспоминание, а вместе с этим на меня обрушилось новое видение.

Что это? Какой-то старый город? Мокрая брусчатая мостовая… Нависшая надо мной высокая башня, виднеющаяся на фоне огромной красной луны… Что-то я не помню, чтобы я оказывался в таком месте, да еще ночью.

Холодно… Где-то рядом капала вода с какого-то строения… Запах дождя и чего-то еще. Каких-то незнакомых мне цветов. На мостовой, прямо перед моими ногами, лежат два человека. Стоп… Погодите-ка… Да это какие-то очень странные люди.

Их лица были белоснежными словно мел. Даже ночью их было хорошо видно. Рядом с ними на камнях валяются две шпаги, и в моей руке тоже шпага. Старомодная, с витой гардой… Похожа на ту, которую мне подарил Нарышкин на День рождения. Ее лезвие было испачкано кровью…

Уверен, что кровь принадлежала этим двоим, однако я точно не был знаком ни с одним из них. Кстати… Почему на них такая старомодная одежда? Такую одежду носили лет сто назад, а может быть, даже и раньше. Мои ли это воспоминания вообще? Если нет, то как они оказались в моей голове?

Дориан!

Вот чьи это воспоминания на самом деле! Теперь все понятно. Если один из людей передо мной убит невинно, то, судя по всему, сейчас я должен был испытывать сильные переживания на этот счет. Однако их не было…

Может быть, их испытывал Мор? Все возможно. Это мне было неизвестно. Если у него и были какие-то мысли на этот счет, то я их не знал. Все-таки есть некая несправедливость в том, что он мог читать мои мысли, а я его нет.

Например, сейчас мне было очень интересно, кого прикончил той дождливой ночью мой друг, и как так вышло, что один из них невиновен. Уверен, это будет занимательная история. Если, конечно, он захочет ею со мной поделиться. По крайней мере, пока мне было ясно одно — никаких невинных жертв лично у меня нет, и это меня радовало.

— Шаг Четвертый… Кровь родственника, пролитая в бою… — сказал женский голос. — Активируй его…

Услышав это, я даже замер от неожиданности. Что сейчас имелось в виду? Неужели я стану свидетелем какого-то сражения, в котором участвовал мой далекий предок?

Я вставил во впадину четвертый шар и зажмурился от ожидания того, что сейчас увижу. Воспоминание пришло не сразу. Сначала звук. С каждым мгновением он усиливался. Вскоре звук голосов и звон металла из далеких превратился в оглушительно громкий, а вместе с этим пришла и картинка.

Да, это было сражение. Однако вовсе не такое, как я себе представлял. Здесь не было простирающегося до самого горизонта поля, на котором сражались солдаты, хрипели кони и слышались стоны раненых. Перед моими глазами предстало зрелище совсем иного рода.

Дело происходило в большой комнате, в которой развернулась ожесточенная схватка. Вокруг были разбросаны книги, валялась мебель, разбитые вазы, а между всем этим сражались трое.

Так же, как и в прошлом видении, в их руках были железные шпаги, а одеты они были в древнюю одежду. Двое были во всем черном, а вот третий в темно-синих штанах и белой рубашке, которая в некоторых местах была окрашена кровью.

Если лица первых двух для меня были как в тумане, то лицо человека в белой рубашке показалось мне знакомым. Неужели это дед в молодости? Быть того не может! Даже в его молодости уже давным-давно пользовались энергетическими мечами.

Однако присмотревшись повнимательнее, я понял, что это не дед. Да, очень похож, но не он. Более тонкие черты лица, подбородок намного острее… Это однозначно был кто-то из моей родни. Какой-то предок, который сражается за свою жизнь.

Я слышал звон шпаг, рычание и отборную ругань, которой мой предок поносил этих двоих в черной одежде. Вот он пронесся прямо перед моим лицом, и я как будто почувствовал, как меня обдало ветром, а в нос ударил запах пота.

Особенный запах… Хорошо мне знакомый… Запах того самого пота, который появляется в момент смертельно опасной схватки, когда ты прекрасно знаешь, что в живых останется кто-то один. К этому времени я уже хорошо знал как это бывает…

Было бы интересно узнать, что здесь происходит. Родовые войны? Кто-то из кровников пришел отомстить нам? Или к моему предку подослали наемных убийц? Разумеется, никто никаких ответов на мои вопросы не дал. Больше всего мне хотелось сейчас оказаться там, чтобы помочь своему родственнику. Силы явно покидали его…

Его отчаянные удары замедлялись, он делал ошибку за ошибкой, однако в какой-то момент смог сделать отчаянный выпад, чтобы проткнуть одного из нападавших.

Меня охватила радость, которая тут же сменилась отчаянием. Второй человек воспользовался ситуацией, чтобы мгновенно воткнуть шпагу в моего предка. Тот охнул и схватился рукой за рану, которая была нанесена прямо в сердце. Следом за этим убийца склонился над своим приятелем, а человек в белом упал на колени.

— Ему нужен эликсир! У меня есть с собой эликсиры, которые могут помочь ему! — закричал я и рванул к нему.

Видение было настолько ярким, что мне казалось, будто стоит сделать всего лишь несколько шагов и я сумею помочь. Спасти его. Кем бы он мне не приходился!

Однако в этот момент меня будто взяли за шиворот и с силой вытащили из озера воспоминаний, в котором я оказался. Меня вновь окутала темнота и запах крови.

— Пятый и шестой шаги… Они касаются твоих родителей, Ищущий… — сказал женский голос. — Будешь ли ты продолжать этот путь? Не забывай… В любой момент мы можем остановиться…

Остановиться? Сейчас? После всего того, что я уже увидел?

— Нет! Мы будем продолжать… — сказал я и почувствовал, как сильно пересохло в моем горле. — Я не уйду отсюда пока не открою тебя…

— Активируй их… Сразу оба… — сказал голос, и я вставил во впадину пятый, а следом за ним и шестой шар.

После этого перед моими глазами произошла яркая вспышка, за которой пришла очередная тишина. Вот зрение начинало фокусироваться, пришли звуки, а затем я услышал звонкий смех, который сразу же узнал. Это смеялась моя мать… А вот смех отца… Давно я уже не слышал так много радости в их голосах…

Картинка появилась сразу и резко. Они ехали в машине. Совсем молодые. Отец за рулем, мать рядом с ним, а меня, видимо, еще и вовсе нет, хотя я как будто бы наблюдаю за ними с заднего сидения.

Глядя на то, как им хорошо сейчас вместе, я чувствую, что и сам начинаю улыбаться. Как можно не радоваться, видя это? Вот бы они всегда такими и были… Чтобы никогда не ссорились… Вообще никогда… Может же такое быть?

В этот момент мои ощущения меняются. Я слышу отчаянный крик матери, отца, который пытается выкрутить руль в сторону, а следом за этим я слышу удар, после которого вновь наступает звенящая тишина.

Что происходит дальше, я не вижу. Лишь после того, как перестает звенеть в ушах, я слышу плач отца и его голос, которым он вновь и вновь повторяет имя моей матери. Еще запах крови… На этот раз слишком приторный… Настолько, что я не могу больше сдерживаться и мне становится плохо.

Мыслей в голове практически нет. Я просто пытаюсь понять, что это было. Явно картинка из прошлого… Только непонятно, почему родители мне никогда не рассказывали, что с ними произошло когда-то давно? Почему я ничего не знаю об этой аварии?

Кстати… Вдруг это некое знамение? Какой-то намек на будущее и молодые они просто на картинке? Нет, этого не может быть. Дверь ясно сказала, что речь идет только о воспоминаниях, а значит это уже было. Возможно, в тот момент она была беременна мной. Такое же может быть? Как и то, что мой далекий предок на самом деле не погиб и все-таки смог выжить. Именно поэтому я и смог увидеть ту картинку. Своего рода память крови…

Больше всего мне хотелось, чтобы это все наконец закончилось. Было такое ощущение, что меня просто вывернули наизнанку, а затем в таком виде еще и прокрутили на мясорубке. Мне было дурно от запаха крови, который был повсюду.

Мне было настолько плохо, что был даже такой момент, когда я вспомнил слова этой женщины о том, что все можно закончить в любой момент… Казалось, что стоит всего лишь подумать об этом, и все мигом закончится… Надо ли говорить о том, что мне стоило больших трудов отбросить эту мысль?

Правда, когда она ушла, мне сразу же стало намного легче. Теперь я уже не понимал, какого черта она вообще пришла мне в голову? В тот момент, когда мне осталось сделать всего лишь последний шаг. Уверен, это долбаная дверь подкинула мне эту мыслишку!

— Остался последний шаг, Ищущий… — услышал я в тот же момент, а следом за словами я вновь увидел перед собой дверь. — Самый сложный… Нужно будет заплатить собственной кровью… Ты можешь сделать ошибку, если решишься на него…

Я опустил голову и посмотрел на чемоданчик, в котором поблескивал последний шарик. Нет, сейчас останавливаться уже точно нет смысла, иначе зачем было начинать? Не выпьет же она меня досуха…

— Хрена с два… — ответил я.

Затем взял последний шарик, вставил его во впадину, закрыл глаза и стал ждать, что будет. Если на этом все должно было закончиться, то видимо сейчас могло произойти нечто особенное. Как сказал бы в этом случае мой железный друг Борис: «Бим-бом! Бада-бум!».

Я почувстовал резкий укол в мою руку, которая лежала на двери, вскрикнул от неожиданности и с удивительной легкостью отдернул ее.

— Плата состоялась… — услышал я женский голос и картинка вокруг меня начала становиться прежней.

Яркие багровые прожилки вновь понемногу тускнели, туман рассеивался, а вскоре все стало как раньше. Я услышал сдавленный женский стон, а затем дверь начала открываться. Неужели я смог сделать это? Я посмотрел на свою правую руку и увидел в самом центре ладони небольшое кровавое пятно.

— Макс… — услышал я за спиной взволнованный голос Нарышкина, а затем почувствовал чью-то руку на своем плече. — Ты живой?

— Вроде бы, — ответил я, не отрывая взгляда от ладони и размышляя над тем, что это самый уродский замок из всех, что я видел.

Я несколько раз моргнул, повернулся к своим друзьям, которые смотрели на меня как на сошедшего с небес ангела.

— Леха, мне бы сейчас эликсирчик какой… — сказал я и потрогал свое горло. — В горле пересохло, сил нет…

Глава 26

Один за другим я выпил парочку Эликсиров Бодрости и лишь после этого смог немного очухаться. В голове просветлело и мысли обрели былую ясность.

— Фух… — выдохнул я, глядя на своих друзей, которые молча дожидались пока я приду в себя. — Такое ощущение, что на приеме у мозгоправа побывал…

— Я так испугалась, когда ты вдруг упал на колени ни с того, ни с сего, — сказала Полина. — Хотела тебя поднять, но Лешка запретил к тебе прикасаться. Зато накинул на тебя защитные ауры, а то твои почему-то пропали.

— Правильно сделал, что запретил, — кивнул я, думая о том, что никаких голосов кроме женского, я не слышал. — Если бы я отвлекся, то могло бы ничего не получиться.

— Тебе что-то говорила эта дамочка? — спросил Нарышкин. — Уверен, что это было нечто неприятное. Ты временами стонал и кричал. Такое ощущение, что тебе страшный сон снился.

— Угу, — кивнул я. — Что-то типа того оно и было. Давай потом расскажу, когда выберемся отсюда.

Я посмотрел по сторонам и не увидел Градовского. Ну и куда, спрашивается, подевался мой верный помощник в такой ответственный момент?

— Мне показалось, он шмыгнул в дверь, когда ты еще пил первый эликсир, — сказал Дориан. — Если этот придурок не решил отправиться просто на экскурсию, то надеюсь, он скоро вернется и расскажет, что там за дверью.

— Было бы неплохо… — согласился я со своим другом и вспомнил о той парочке мертвецов на брусчатке.

— Не сейчас, Макс, — сказал Мор в ответ на мою мысль. — Позже мы с тобой поговорим об этом. Пока давай все-таки займемся тем, зачем мы сюда пришли.

— Мы идем? — осторожно спросил Лешка и внимательно посмотрел на меня. — Или тебе нужно еще немного времени? Не могу сказать, что я в сильном восторге от этого холодного места, но особой спешки вроде бы нет. Поэтому если тебе нужно время…

— Да, Максим, я согласна, — поддержала его Лазарева. — Еще свалишься в обморок где-нибудь по пути.

— Не дождетесь. Пойдемте, — сказал я.

Внутрь появившегося перед нами проема один за другим полетели Светящиеся Огоньки, однако мы даже еще не успели войти в проем, как из него вылетел Градовский. На этот раз первым внутрь вошел Нарышкин и я особо не сопротивлялся. Ничего интересного все равно пока не происходило, а я лучше послушаю Петра Карловича, пока буду идти за спиной княжича.

Однако интересной истории не вышло. Призрак был разочарован тем, что он увидел. Гора человеческих тел в самой дальней комнате, а под ними валяется амулет в виде черепка.

— Ладно бы еще тел, а так просто скелеты, — расстраивался Градовский. — Даже ни одного призрака нет, чтобы словечком можно было перекинуться. Мертвое царство какое-то. В общем, я недоволен.

Так… Если все было так, как говорил Градовский, значит получается, что легенда, согласно которой внутри башни заперлись последние сектанты из Пламени Безмолвия, близка к истине. Получается, что все они здесь погибли.

— Не все, — сказал в ответ на мои мысли Дориан. — Кто-то из них вышел отсюда, чтобы вынести ключ, который ты только что использовал. Видимо этот кто-то и позаботился о том, чтобы сделать секретный ход к двери сюда.

— Логично, — согласился я. — Если так, значит предполагалось, что они здесь не навсегда и рано или поздно сектанты собирались отсюда выйти.

— Либо их должны были отсюда выпустить, — подкинул вариант Мор.

Если предположить, что скелеты, которых видел Петр Карлович, и есть сектанты, то тогда еще остается вопрос с магическим огнем, который поддерживает силу этого места. Может быть, именно его я видел, когда мы подъезжали к башне?

— Ты забыл просто еще про стража, — напомнил мне Дориан. — Кое-где еще и о нем говорили.

Было дело. О страже я читал в некоторых преданиях. Вот только пока не чувствовал даже намека на его присутствие. Вообще никакой темной энергии. Это означало, что-либо никакого стража здесь не было, либо его суть была не темная энергия.

Тем временем мы шли вперед и рассказы о сектантах находили все больше подтверждений. Коридоры, комнаты со старой мебелью… Глядя на все это я бы сказал, что раньше под башней был подземный комплекс из пяти этажей, а потом два из них кто-то решил просто отрезать. Вот по ним мы и шли.

Интересно, что в отличие от трех верхних этажей, здесь ничего не было разграблено и по обстановке некоторых комнат можно было даже узнать их назначение. Столы, стулья, глиняная посуда — все было на своих местах. Весьма своеобразное ощущение…

— Парни, а вы заметили, что нет ни одной книги? — спросила у нас Полина. — Странно, правда?

— Вот и хорошо, — ответил ей Нарышкин. — Иначе ты заставила бы нас с Максом тащить их наружу, а древние гримуары весят как гири. Мне один в архиве на ногу упал, я думал навсегда калекой останусь.

— Тоже мне, богатыри… — проворчала Лазарева, видимо обидевшись на то, что княжич разгадал ее коварный план. — От пары книжек не развалились бы…

— Мы не богатыри — мы маги, а это совсем другое, — хохотнул Лешка. — Слушай, может быть, тебе ослика завести? Помнишь, как те колдуны на Лешьей Горе? Будешь его за собой водить по подземельям. Я слышал, с проходимостью у ослов полный порядок. Получше моего внедорожника будет. Говорят, в такие места забираются, куда не всякий маг залезет!

— Очень смешно, прямо обхохочешься, — огрызнулась Полина.

В этот момент мы оказались в самой большой комнате этого подземелья и замерли на месте от увиденного. Света от наших заклинаний было достаточно для того, чтобы все увидеть, и картинка была впечатляющая.

Призрак не врал, в комнате на самом деле было много скелетов. Я бы сказал, что ими был завален весь пол. Возле стен их было поменьше, а вот в центре возвышалась натуральная горка из скелетов.

— Интересно, что здесь произошло? — спросила Полина.

В этот момент я почувствовал, как мягко начинает работать Серебро, оберегая меня от ментального воздействия, а оно явно началось. Кто-то пытался заговорить со мной. Вскоре я расслышал и слова.

Чей-то грубый мужской голос требовал, чтобы я подошел поближе. Причем призыв был достаточно сильным, если даже находясь под защитой артефакта, я сделал пару шагов вперед, прежде чем остановился.

Судя по всему, Лешка тоже почувствовал нечто подобное. Правда, прежде чем остановиться, он сделал на несколько шагов больше. А вот Лазарева останавливаться не собиралась и медленно шла вперед, наступая при этом на кости, которые хрустели под ее ногами.

Нарышкин быстро пошел вслед за ней и схватил ее за плечо, заставив остановиться. В тот момент, когда княжич дотронулся до нее, Полина вздрогнула и удивленно посмотрела на него, как будто не понимала, чего он от нее хочет.

Кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит. Во всем виноват Красночереп. Это он зовет нас к себе. Блин… Голосок-то у него грубоватый. Похоже мне придется постараться, чтобы подружиться с ним.

— Леха, уведи Полину отсюда подальше, — попросил я княжича. — Мне нужно остаться самому.

— Ты уверен? — спросил Нарышкин, не отпуская от себя Лазареву. — Здесь что-то есть…

— Я знаю, — ответил я. — Не беспокойся, я контролирую ситуацию. Лучше сделай так, чтобы Лазарева перестала сюда ломиться, а обо мне не беспокойся.

— Как скажешь, — кивнул он, обнял девушку и повел ее к выходу.

Одна из хороших черт моего друга, которую я очень ценил. Он всегда доверял мне и тому, что я делаю, предпочитая оставлять разговоры на потом. Даже если мои просьбы звучали не совсем логично.

— Макс, если скелеты пойдут на тебя войной — сразу кричи! — сказал он, перед тем как выйти из комнаты.

— Со скелетами я как-нибудь справлюсь! — крикнул я ему в ответ и помахал рукой. — Но, если что, ты меня услышишь!

Едва стихли шаги моего друга, я вновь услышал грубый мужской голос, который требовал, чтобы я к нему подошел. Мне показалось, он был явно не доволен тем, что его приказ до сих пор не выполнен. Серебро было уже горячим, однако артефакту удавалось справляться с давлением.

Я был доволен, что нет необходимости тратить силы на Барьер и можно спокойно заняться своим делом. Для начала я присел рядом с одним из скелетов и попытался просмотреть его воспоминания. Жаль, что когда проходит так много времени, с ними нельзя разговаривать так же легко, как с трупами, однако кое-какую информацию получить можно.

На этот раз связной истории не получилось. К этому времени энергетических потоков от скелета уже практически совсем не прощупывалось. Какие-то отрывочные картинки, из которых я понял, что ему зачем-то сюда очень было нужно.

Судя по всему, тот грубиян, который меня все время звал, прекрасно знал, что я рядом. Поэтому, пока я общался со скелетом, не унимался ни на секунду и все время требовал, чтобы я подошел к нему поближе. Однако с этим я решил пока повременить.

Мерцающей сабли у меня с собой не было, но с некоторых пор я уже не чувствовал себя беззащитным без нее. В конце концов, я уже знаю три дюжины некросимволов и могу постоять за себя, если потребуется. Ну… В крайнем случае всегда могу удрать, если дела пойдут совсем плохо…

С громким треском некросимвол разорвал портал в некрослой и я с интересом заглянул в него. Все-таки вокруг меня была целая гора трупов и будет неприятно войти в него и сразу же попасться в лапы какой-нибудь некротвари, которая каким-то образом проникла сюда.

Ничего кроме милых моему сердцу светящихся шариков некроэнергии я не увидел, поэтому смело шагнул внутрь и оказался в приятном холодке. Первым делом я быстро осмотрелся, но никаких некротварей не увидел. Вокруг меня были лишь скелеты, светящиеся шары и еще что-то белесое в самом центре комнаты…

Чтобы убедиться в моей догадке окончательно, я решил подойти немного поближе. Вокруг стоял громкий хруст от ломающихся костей под моими ногами и это казалось чем-то неправильным. Как будто я ворвался сюда и нарушил тихий покой этого места.

Так и есть… В центре комнаты сидело проклятье. Его было отлично видно сквозь скелетов. Оно было в виде змея, которое обвилось кольцами вокруг чего-то, лежащего под ним, и смотрела на меня с явной угрозой. Что же, значит Красночереп был не только живым артефактом, а еще и кто-то проклял его. Видимо, чтобы его наверняка никто не утащил отсюда.

По сравнению со змеем, на которого я нарвался в подземной оранжерее, этот был совсем небольшим. Ну еще бы… Если тот змеюка был размером как поезд…

Сейчас у меня не было никакой необходимости экономить силы, так как я не собирался оставаться в некрослое. Поэтому я решил действовать наверняка и использовал самые эффективные некросимволы из тех, что имел в своем распоряжении. Сначала Слово-Острог, которым запер проклятье, а следом за этим Слово-Гниль — отличный некросимвол, который высасывает энергию.

Едва змей оказался в энергетической клетке некросимвола, он тут же попытался выбраться из нее. Причем очень неожиданным способом. Он начал стремительно увеличиваться в размерах, как будто кто-то принялся накачивать его воздухом.

В какой-то момент змей занял собой все свободное пространство клетки, и я начал опасаться, что некросимвол не выдержит и проклятье разорвет энергетическую решетку. Но нет, Слово-Острог выдержал натиск змея, которому теперь оставалось ждать, пока Слово-Гниль выкачает из него всю энергию и закончит дело.

Я же тем временем занялся сбором светящихся энергетических шариков с некроэнергией, которых было здесь достаточно много. Поглощая их один за другим и понимая, что каждый из них делает меня сильнее навсегда, я приходил к выводу, что это как раз тот случай, когда прийти сюда стоило даже только ради этого.

К тому времени, когда я закончил сбор, с проклятьем было покончено. Оно исчезло, подарив мне на прощание приятный бонус в виде своей посмертной энергии. Перед тем как выйти из некрослоя, я еще раз внимательно посмотрел по сторонам на предмет пропущенных мной шариков, но все было пусто. Я собрал их все, а значит можно смело возвращаться.

Едва я вновь оказался в нашем мире, как услышал удивленный вздох. Похоже Красночереп в какой-то момент меня потерял, а сейчас был под впечатлением от того, что я вдруг снова внезапно появился.

— Ты убил моего стража! — услышал я недовольный грубый голос. — Как ты осмелился на такое? Я Красночереп! Здесь только я один могу убивать!

— Не ори, и без тебя голова болит, — сказал я ему и начал раскидывать скелеты, которые мешали мне подобраться к артефакту.

Все это время Красночереп возмущался моей наглостью. Насколько я понял из его слов, которые он перемежал с постоянными ругательствами, это именно он заставил кого-то наложить на него проклятье.

Похоже артефакт был настолько сильным, что мог отдавать даже такие приказы. Видимо, меня ждет очень интересная история, которую я с удовольствием послушаю.

— Если он захочет тебе ее рассказать, — усмехнулся Дориан. — Ты все-таки будь с ним поосторожнее. Не снимай перчатку, когда будешь его брать.

— Расскажет, куда он денется. Сначала покочевряжится немного, а потом расскажет, — уверенно сказал я. — Посмотри на Фрею, ее хлебом не корми, а только дай о чем-нибудь потрепаться. Думаю, этот тип не сильно от нее отличается.

— Почему ты не подчиняешься мне? — Мне показалось, что на этот раз я услышал в недовольном крике Красночерепа отчаяние. — Все обязаны подчинятся мне!

— Вот здесь ты ошибаешься, — сказал я, с интересом рассматривая амулет, который и правда был сделан в виде маленького красного черепа с рожками. — Я тебе подчиняться не планирую, это же очевидно.

— Но почему⁈ — недовольно закричал артефакт и в этот момент мой оберег на шее обжег меня. Видимо его ментальный удар был очень сильным, но мой оберег выдержал.

— Почему? Ну… Вообще-то, все говорят, что я особенный, может быть, поэтому?

* * *

ссылка на новый том: https://author.today/work/479406

Content

Черный Маг Императора 19

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26