Граф Лазарев. Том II

Глава 1

Мир ослепительно вспыхнул, исчез и тут же появился вновь. Я потряс головой, пытаясь прийти в себя после телепортации, и огляделся.

Отправившись на столь срочную и не вполне добровольную встречу с Императором, я ожидал оказаться где угодно. В роскошном тронном зале, в приемной рядом с трясущимися от страха просителями, в рабочем кабинете или даже в подземелье в окружении стражи — власть предержащим и их внезапным приглашениям я никогда не доверял. Но только не на берегу небольшого пруда рядом с незнакомцем, который будет задумчиво кормить рыбок.

Высокий человек лет пятидесяти в обычном черном костюме лениво бросал в воду какое-то зерно. В лунном свете в воде у его ног блестела чешуя — жители пруда слетелись на угощение. На нас незнакомец внимания не обращал.

На мужчине не было ни роскошной мантии, ни короны, ни золотого скипетра в руках, но я мгновенно понял, что это и есть Император Александр Четвертый Романов. Только у по-настоящему большого начальника на лице может быть написано настолько глубокое и полное осознание того, что все вокруг дебилы.

Я повернулся было к Северину, но вампир уже испарился. На этот раз хотя бы не в прямом смысле: я заметил удаляющуюся спину, которая скрылась за дверью дворца. Северин перенес меня во внутренний дворцовый дворик и в свойственной ему пофигистичной манере бросил, оставив разбираться самостоятельно. Наверное, стоит поздороваться. Или этикет предписывает молчать, пока Его Величество сам со мной не заговорит?

К счастью, Император разрешил мою проблему, оторвавшись-таки от своего увлекательного занятия и посмотрев на меня.

— А, граф Лазарев. — Романов сделал пару шагов ко мне. Рыбки, кажется, расстроились. — Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение.

Я хотел было сказать, что «откликнуться на приглашение» — немного не та формулировка для человека, которого силой телепортировали во дворец, но тут бразды правления взял инстинкт самосохранения и заткнул мне рот. Кажется, такой ответ будет не слишком умным.

Надо бы поклониться. А может, и вовсе встать на колени? Нет уж, обойдется, на колени графа Лазарева еще никто не ставил. Разве что утреннее похмелье, но оно не считается.

Я коротко склонил голову и как можно вежливее проговорил:

— Это честь для меня, Ваше Величество. Но, позвольте узнать, чем я заслужил ваше столь пристальное внимание?

Император хмыкнул.

— Ну, во-первых, вы должны мне денег. — Я открыл было рот, чтобы попытаться выторговать себе усадьбу, но Романов остановил меня взмахом руки. — Кроме того, граф Лазарев, вы очень интересная личность. Признаться, мои информаторы в Оренбургском княжестве в восхищении. За последний месяц вы в одиночку убили чудовище, которое много лет проживало в золотой шахте, наладили работу этой самой шахты, щелкнули по носу графа Жмурло, завели дружбу с троллями, отметились в паре дуэлей и даже один раз возмутительно напились в конюшне. Также вы позволили молодому графу Покровскому втянуть себя в авантюру, помогли ему достать из портала Скипетр Жизни, вместо того, чтобы передать его в столицу, утаили находку и трижды на двоих воспользовались запретной магией. Ну и оставили у себя результат этих милых экспериментов, который как раз в этот момент наверняка что-то грызет. Ах да, еще вы устроили в усадьбе продажу так называемых «акций», не уплатив, прошу заметить, в казну никаких налогов. Ну и, как я уже сказал, вы должны казне денег. А казна Империи очень не любит, когда ей должны денег, говорю вам как ее полномочный представитель.

Я снова открыл рот, чтобы вставить что-нибудь в свое оправдание, и снова Император повелительно поднял руку. Похоже, излюбленным типом конструктивной беседы Его Величества являлся монолог.

— Все это, граф Лазарев, вполне тянет на лишение дворянства, если не жизни. Вам так не кажется?

— Что⁈ — Дворянства и жизни⁈ Ладно, я уже смирился с тем, что у меня могут отобрать усадьбу, но чтобы настолько? — Но разве это такие страшные преступления?

— Разумеется, — невозмутимо проговорил Император. — Особенно попойка в конюшне. Деяние, недостойное настоящего дворянина и порочащее честь Рода и всей Империи. Ну и запретная магия, конечно. Возможно, вам это покажется странным, но слово «запретная» подразумевает, что она запрещена.

— Но мы же ничего не сделали, — попытался оправдаться я. — Ну подняли зомби, но упокоили же. Это была всего лишь невинная шалость. Да половина благородных Родов наверняка замечена в неудачных экспериментах с магией! И что теперь, всех лишать дворянства?

— Ну зачем же всех, граф Лазарев. — Император снова отвернулся к пруду и высыпал заскучавшим было рыбкам очередную порцию корма. — Знаете, в чем прелесть власти? В том, что, когда ты Император, ты удивительным образом меняешь окружающий мир. Вот взять хотя бы преступление и невинную шалость. Какая между ними разница?

— Какая? — эхом повторил я.

— Преступник, граф Лазарев, это тот человек, который неугоден Империи. И, разумеется, лелеет черные помыслы и во злобе своей пошел на страшное деяние, за которое должен быть наказан. А невинная шалость — это когда благонадежный и законопослушный имперский подданный случайно оступился из лучших побуждений. И его, разумеется, можно простить. А вот принадлежность к той или иной категории определяю лично я, здорово, правда?

— Я очень законопослушный! — тут же заверил я, поняв намек. — И благонадежный.

— Рад слышать это, граф Лазарев. Тогда вы, без сомнения, выполните небольшое поручение короны, чтобы доказать свою преданность и дать мне повод оставить в вашей собственности усадьбу и забыть об этом досадном инциденте со Скипетром, не так ли?

— Конечно, Ваше Величество!

— Вот и славно. — Император снова отвернулся к пруду. — Почему-то я не сомневался, что вы так и ответите. Тайная Канцелярия введет вас в курс дела. О, а вот и ты. Мы с графом Лазаревым как раз закончили.

Я проследил за взглядом Императора, и у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.

К нам подходила самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видел. Густые платиновые волосы спускались практически до пояса, пышные формы не мог скрыть даже строгий наряд. Высокие скулы, пухлые губы, большие зеленые глаза — посмотрев на ее лицо, я спешно заставил себя думать об Императоре и рыбках. Такая женщина должна купаться в золоте и шелках и проводить время за выбором очередного наряда на светский прием. Но это впечатление мгновенно пропало, как только я поймал ее взгляд, пристальный и спокойный. На такой взгляд можно насаживать, словно на вертел.

— Ваше Величество. — Женщина чуть склонила голову, впрочем, ни грамма подобострастия в ее голосе не было.

— Анна, граф Лазарев только что любезно согласился выполнить мое поручение. Так что передаю его на твое попечение.

Женщина кивнула и жестом указала мне следовать за собой. Император снова отвернулся к пруду, потеряв к нам всякий интерес.

— Но что я должен буду делать, Ваше Величество?

— Вам все объяснят, — проговорил Император, не поворачиваясь.

Я счел за лучшее последовать за женщиной.

В голове вдруг всплыли разговоры о главе Тайной Канцелярии, которую все боятся. Анна? Анна Блэйд?

Похоже, это она и есть. Выражение лица и уверенные движения как раз подходят для человека, чье имя произносят преимущественно шепотом. Пялиться на сиськи главы местных спецслужб, наверное, не слишком пристойно?

Впрочем, пялиться на сиськи я в любом случае не мог, поскольку женщина шла впереди, зато активно таращился на задницу. В голову полезли непрошенные и неуместные мысли.

Интересно, а господин Блэйд у нее есть? И, даже если есть, как эта красавица относится к ни к чему не обязывающим связям?

Меня и мое либидо вдруг посетила мысль, изрядно расстроившая нас обоих. А не спит ли с ней случайно Император? Вполне может, я бы на его месте точно спал. Надо будет как-нибудь ненавязчиво разузнать об ее личной жизни.

Я одернул себя. Меня телепортировали к самому Императору, стремительно втягивают в какие-то государственные игры и угрожают всякими ужасами, а я способен думать только о чужой заднице. Неразумно, граф Лазарев. Подумаешь, баба, бабы в жизни не самое главное. Вот если бы впереди бежал сундук с деньгами!

Мы пересекли садик и вошли в ту самую дверь, за которой немногим раньше скрылся Северин. Я ожидал увидеть потрясающее роскошью убранство дворца, но мы поднялись по вполне обычной винтовой лестнице прямо к массивной дубовой двери. На двери красовалась табличка: «Тайная Канцелярия никогда не спит». Ниже какой-то шутник приписал: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Судя по тому, что дополнение не закрасили, Тайная Канцелярия была в целом согласна.

— Мило, — оценил я. — Раз уж вы никогда не спите, могу я предложить свою помощь в обучении этому искусству? Все, кто когда-либо со мной спал, оказывались довольны.

Блэйд никак не отреагировала, молча отперла дверь и сделала приглашающий жест рукой. Не предчувствуя ничего хорошего, я шагнул за порог офиса местных спецслужб.

Я ожидал увидеть какое-нибудь страшное место, возможно, даже с камерой пыток, но реальность оказалась на удивление прозаична. Широкий коридор обрамляли полдюжины дверей. В принципе, на этом Тайная Канцелярия и заканчивалась. Одна из дверей была приоткрыта, и я увидел сидящего за столом Северина. Вампир приветливо мне улыбнулся, впрочем, не меняя своего обычного флегматичного выражения лица.

Анна подошла к соседней двери и повернула ключ.

— Добро пожаловать в Тайную Канцелярию, граф Лазарев.

Внутри кабинета у входа лежал огромный черный пес. Взглянув на меня, зверюга оскалилась и угрожающе зарычала. Я отступил на шаг. Никогда не любил собак, а уж таких, которые могут одним мощным ударом переломить мне хребет, и подавно. В принципе ко всему, что может, а, главное, хочет переломить мне хребет, у меня по жизни сложилось отношение крайне негативное. А этот пес определенно хотел.

Анна небрежным жестом положила руку псу на загривок, и тот тут же что-то радостно тявкнул, что совсем не подобало его габаритам и грозному виду. Затем плюхнулся на живот, завилял хвостом и преданно посмотрел Блэйд в глаза.

Женщина взмахом руки указала мне на ближайшее кресло. Вела она себя при этом так, словно я тоже был собачкой, которой полагается прыгать и вилять хвостом по ее приказу. Я нахмурился, но промолчал.

Кабинет выглядел… кабинетно. Другого слова я подобрать не мог. Если бы в Империи проводили конкурс на наиболее респектабельное и внушающее почтение рабочее место, Блэйд несомненно взяла бы первый приз. Высокие окна, картины на стенах, кожаная мебель и идеальный порядок на внушительных размеров дубовом столе. Над столом красовалась табличка, выполненная золотыми буквами на черном фоне с вселяющей веру в человечество надписью: «Человек человеку волк».

Блэйд, аккуратно отодвинув кресло, уселась за стол и выжидательно посмотрела на меня. Я выжидательно посмотрел в ответ. Если она надеется, что сейчас я стану нервничать и первым задавать вопросы, не дождется.

Поняв это, Блэйд произнесла самую бессмысленную и клишированную фразу из всех, которой почему-то всегда и начинают подобные диалоги:

— Граф Лазарев, вы знаете, зачем вас сюда пригласили?

— Понятия не имею, — не стал юлить я. — Но подозреваю, что это как-то связано или с драконом, или с моей дракой с «Неспящими», которые почему-то интересуются моей персоной. Хотя Император и пытался убедить меня, что виной всему мое непозволительное для дворянина пьянство.

— Ай-ай-ай, граф Лазарев. Не упивайтесь вином, в нем есть блуд, — наставительно произнесла Блэйд.

— От блуда бы я сейчас не отказался, — пробормотал в ответ я, в очередной раз оглядывая ее фигуру.

Женщина, безусловно, расслышала мою реплику, но предпочла проигнорировать. Впрочем, я поймал себя на мысли, что смотреть на красотку, конечно же, приятно, но вот тащить ее в постель мне уже расхотелось. Не люблю женщин, которые работают в спецслужбах и смотрят на тебя, как циркулярная пила на отдыхе на растущую рядом с ее шезлонгом пальму: вроде бы, прямо сейчас она не пытается тебя распилить, но может сделать это в любой момент. И ещё в Анне было что-то не то. Я даже не могу объяснить, в чем именно: в движениях, в голосе, в походке. Что-то не то в целом.

— В какой-то степени вы правы, граф Лазарев, хоть главную причину и не назвали. Мы пригласили вас сюда не для того, чтобы читать лекции о вреде алкоголя, а чтобы вы послужили на благо Империи. А также помогли нам в расследовании деятельности «Неспящих». Почему Конрад и его банда устроили на вас охоту?

— Я не знаю, — честно ответил я.

Блэйд изогнула бровь.

— Серьезно? Звучит неправдоподобно.

— Я знаю, как это звучит, — огрызнулся я. — Но это правда: я не имею ни малейшего понятия, почему они на меня взъелись. Знаю только, что меня пытались убить как минимум три раза: сначала отравить, после подкараулили на дороге, а потом и вовсе напали на особняк. Конрад — это тот оборотень?

— Именно. — Я ожидал новых попыток выбить из меня информацию, но, к моему удивлению, Блэйд кивнула: — не знаете. Мы так и думали. Впрочем, это не столь важно. Как я уже сказала, это не основная причина, по которой вы здесь.

— А какая основная?

— Узнаете завтра.

Да они что, все сговорились? Сначала Император разговаривает загадками, теперь еще и Блэйд подключилась.

— А почему не сегодня?

— Поздно. — Блэйд демонстративно зевнула. — Ночь на дворе.

— «Тайная Канцелярия никогда не спит», — припомнил я девиз спецслужб.

— Мы, может, и не спим, а вот вам надо бы. Время полвторого ночи. Служанка покажет вам ваши комнаты, а завтра мы с Северином введем вас в курс дела.

— Мои комнаты? — удивился я. — Вы предлагаете мне здесь поселиться? Я, вообще-то, на такое не рассчитывал, у меня ребенок дома. — И, в ответ на недоуменный взгляд, пояснил: — дракончик.

— Это ненадолго, граф Лазарев, всего на пару дней. За это время ничего с вашим дракончиком не случится. Они крайне живучие существа.

— А я могу отказаться?

— Можете, — пожала плечами Блэйд.

— И меня не утопят после этого в пруду?

— Фу. — Женщина поморщилась. — Его Величество очень любит своих рыбок, он в жизни не позволит сбросить к ним мертвеца, это же вредно. А вот подземелья под дворцом — другое дело, они все стерпят.

Я мысленно высказал все, что думаю об Александре Романове, оплоте демократии и фанате свободы выбора, а также о его спецслужбах, но промолчал. Спорить бесполезно, так что придется пока смириться с неизбежным. Хотя нет, просто так смиряться я не намерен. Если уж меня втягивают в политические интриги, пусть мне с этого хоть толк будет.

— А награда за помощь Императору мне полагается? Если да, то я согласен, — нахально заявил я.

Анна подняла бровь, явно удивленная, потом хмыкнула и ответила:

— Полагается. Думаю, Его Величество что-нибудь придумает. Если вы в процессе не погибнете, конечно же.

Звучит обнадеживающе.

Блэйд поднялась, грациозно потянувшись, и указала рукой на дверь.

— Граф Лазарев, вы пока что свободны.

Я не удержался от того, чтобы с ног до головы оглядеть Анну. Она по-прежнему была прекрасна, но ощущение неправильности происходящего свербело в мозгу. Красивое лицо — слишком красивое для женщины из плоти и крови. Безукоризненно прямая спина. Плавные движения — слишком плавные. Кстати, а сколько ей лет? По виду не больше двадцати, но в двадцать лет спецслужбы не возглавляют, да и держится она как человек, повидавший жизнь. А еще я, кажется, видел еще одно существо, которое двигалось с такой же кошачьей грацией. Совсем недавно.

Осознание накрыло меня, как волна неудачливого серфера. Пес у двери, нечеловеческие движения, табличка про волков над столом. Все сходится. И как Романов с Северином могли столько времени этого не замечать⁈

Я быстрым кивком попрощался с Блэйд, вышел за дверь и буквально влетел в кабинет Северина. Подскочил к удивленному вампиру, который еще секунду назад лениво разглядывал пейзаж за окном, и на одном дыхании выпалил:

— Она оборотень!!!

Глава 2

— Она оборотень!!!

— Кто? — не понял вампир.

— Анна! Анна оборотень! Сам подумай: ее походка, ее собака у двери, ее любовь к волчьей демагогии, а еще она…

— Ну разумеется, Анна оборотень. — Северин смотрел на меня, как на умалишенного. — Я думал, это все знают. Кофе будете?

— Разумеется? — эхом повторил я, хлопнувшись на диван, по счастью оказавшийся прямо под моей задницей. В противном случае я хлопнулся бы на пол. — Но мы ведь боремся с оборотнями, разве нет?

— Мы боремся с «Неспящими», — словно маленькому ребенку, разъяснил Северин. — В рядах которых есть и оборотни, и люди, и гномы, и черт знает кто еще. Вы же, если, условно говоря, подеретесь с немцем, не станете ненавидеть всю Пруссию разом?

— Вообще-то это очень распространенная модель поведения, — пробормотал я, все еще не в силах уложить в голове, что Тайной Канцелярией управляет вервольф. — А она не может случайно играть на стороне врага? Все-таки родная кровь и все такое.

— О, Анна Блэйд абсолютно благонадежна, — заверил меня Северин. — К тому же, повторюсь, далеко не все вервольфы согласны с «Неспящими». Вервольфы вообще никогда и ни в чем друг с другом не согласны.

Когтистое и клыкастое чудовище, чуть было не разорвавшее меня буквально несколько часов назад, явственно предстало перед мысленным взором. Господи, а я делал ей неприличные намеки! От одной мысли меня даже перекосило. Насколько же чокнутый весь этот мир, если оборотень управляет императорскими спецслужбами и никого это не напрягает. Наплевав на то, что кофе на ночь вреден, я нервно взял протянутую Северином чашку и залпом выпил. Еще пара таких сюрпризов, и я поседею.

— Вервольф, — пробормотал я. — А, казалось бы, такая красивая женщина. Я уж было грешным делом подумал, что она и Его Величество, ну, это…

Я запнулся, прикидывая, не наболтал ли уже на обвинение в оскорблении Императора. Заявить, что верховный правитель спит с вервольфом — вполне себе оскорбление.

— Само собой, Анна его давняя фаворитка. Это тоже все знают.

Я громко закашлялся. Воображение тут же нарисовано мне… стоп, воображение, отставить, не хочу это представлять!

— Граф Лазарев, вы как с луны свалились.

Вампир иронично посмотрел на меня поверх маленькой чашечки.

— Я, ну… У нас на Урале не увлекаются придворными сплетнями, — вывернулся я.

С другой стороны, вполне подходящая друг другу парочка. Оба, судя по тому, что я вынес из короткого общения, могут скормить человека рыбкам и даже не поморщиться.

Решив, что Северин — существо необидчивое, я рискнул задать еще один крамольный вопрос.

— А народ спокойно относится к тому, что Тайной Канцелярией управляют оборотень и вампир?

Северин равнодушно пожал плечами.

— Понимаете, преимущество того, что твоей Тайной Канцелярией управляют оборотень и вампир, как раз и состоит в том, что при таком раскладе можно не слишком заботиться о мнении народа. Поначалу неспокойно, потом все привыкли. К тому же, граф Лазарев, народу абсолютно наплевать, как есть на самом деле, он видит только то, что ему показывают. А мы с моей дорогой коллегой не похожи на монстров. Анна, как вы уже успели отметить, красавица, а я, — вампир снова отхлебнул кофе с кровью и улыбнулся, — милейшей души человек.

— И очень преданы Императору, судя по всему, — ответил я.

— Я? Предан Императору? Нисколько.

— Но он же вам доверяет, насколько я понимаю.

Вампир пожал плечами.

— Ну разумеется. Его Величество понимает, что мне нет никакого резона идти против него. Государственный переворот — это всегда так муторно. Если Романова свергнут, ко мне обязательно начнет кто-нибудь приставать. Опять кол осиновый вобьют. Но чтобы я был кому-то предан? Поверьте, граф Лазарев, на всех людей мне абсолютно наплевать. Ладно, идите спать. Завтра у вас будет тяжелый день.

— И вы тоже не расскажете мне, зачем меня сюда вызвали? — без особой надежды спросил я.

— Завтра, граф Лазарев, все завтра. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелал я, выходя за дверь.

— Тайная Канцелярия никогда не спит, — донеслось мне вслед. — Вдруг прямо в эту минуту наши враги плетут интриги.

* * *

На широком дубовом столе стояли бокалы и легкие закуски. Два человека средних лет лениво развалились в креслах, третий, молодой, беспокойно ерзал и излишне часто опрокидывал в себя стопку водки. Старшие товарищи смотрели на него с легким пренебрежением.

В отличие от желторотого юнца, эти дворяне были опытными интриганами, не раз участвовавшими в попытках скинуть действующую власть. Правда, ни одна из попыток успехом не увенчалась, но, с другой стороны, то, что оба были до сих пор живы, уже многое говорило в их пользу.

Один из мужчин взял с блюда кусок ветчины и отправил в рот.

— Думаю, не стоит говорить, зачем мы здесь собрались. Мы долго терпели сумасбродную политику Романова, но в конце концов терпению пришел конец. Все согласятся, что Империей не может управлять человек, который считает гномов и троллей полноправными членами общества, якшается с вампиром и спит с оборотнем.

— Это возмутительно, — поддержал второй. — Позор для всей Российской Империи! А если щенки пойдут?

— Щенки⁈ — ужаснулся молодой. — Вы хотите сказать, что у нее от него могут прям родиться… Какой кошмар! — Похоже, юнец только что в красках представил эту картину.

— То, во что превратилась Империя за последние годы — это стыд и позор. Коротышки, которым полагается сидеть у себя в горах, держат лавки, водят повозки и отнимают рабочие места у простых людей, оборотни шляются по улицам, гоблины пьянствуют и шарят у людей по карманам, а государственными спецслужбами и вовсе управляют чудовища. Если Романова не остановить, в будущем страну ждут только разруха, нищета и деградация.

— И щенки, — добавил молодой, в воображении которого в данный момент носились веселые пушистые волчата с лицами Императора.

— Более того, я абсолютно уверен, что вся эта шайка только и делает, что ворует из казны!

— А разве воровать из казны плохо? Я думал, мы именно ради этого и хотим захватить власть! — удивился молодой, у которого от такой крамольной мысли пошатнулся сам фундамент мировоззрения.

— Конечно, хорошо. Но хорошо будет, когда это начнем делать мы, а сейчас-то это делает Император!

— А, слава Богу! — облегченно выдохнул молодой. Фундамент мировоззрения вернулся на место.

— Так или иначе, мы просто обязаны свергнуть этого кровавого тирана. Ради лучшего будущего, ради страны, ради благополучия народа!

В принципе, собравшихся в комнате тоже можно отнести к народу, так что формально утверждение было верным.

— Если не начать действовать сейчас, потом будет поздно. Страна окончательно превратится в сборище всякого сброда, и ее будет уже не спасти. Промедлим, и нас повсюду будут окружать гномы, тролли, оборотни и черт знает, кто еще.

— И щенки! — снова дополнил молодой.

— Значит, действуем завтра?

— Завтра. По нашему плану.

* * *

В своем родном мире в Императорском дворце я бывал всего один раз и остался доволен. Тот факт, что прибыл я туда не под своим родовым именем, а под видом заморского купца, продал много замечательных вещей и удрал с деньгами, лично мне нисколько не испортил впечатления, не знаю, как уж там Императору. Но в тот раз чести переночевать во дворце я не удостоился, да не очень-то и хотелось, наоборот, был заинтересован свалить как можно быстрее. Так что теперь я с интересом осматривал выделенные мне комнаты.

Покои нельзя было назвать шикарными, подозреваю, они даже в топ-10 гостевых покоев не входили, но были вполне сносными. Широкая кровать, способная вместить сразу трех графов Лазаревых, пара кресел, ванная комната с глубокой ванной и почему-то огромной раковиной. К тому же, здесь меня ждал целитель. Я уже и не надеялся, что Его Величество соизволит позаботиться о своем израненном и измотанном подданном.

Седой старичок в белых одеждах внимательно осмотрел меня, поцокал языком, велел снять рубашку и записал что-то у себя в блокноте. Серьезных ран на мне не было, но все равно потрепали меня изрядно. Повинуясь приказу целителя, я лег на кровать и почувствовал исходящую от него Силу. А затем многочисленные царапины как по команде начали заживать, мышцы расслабляться, а тело наполняться энергией. Через пять минут я уже был как новый. Похоже, «Неспящим» действительно не удалось нанести мне серьезного вреда.

— Постельный режим, молодой человек, — заключил старичок, осматривая меня напоследок и выходя за дверь. — Правильное питание и еще неделю никаких нагрузок. Только отдых.

Что-то подсказывало, что отдых мне в ближайшее время не светит. Ну и ладно: после манипуляций целителя я чувствовал себя прекрасно. А потому обратил внимание на служанку, которая привела меня в спальню и все это время скромно стояла в углу. Заодно она принесла чистую одежду, что было очень кстати: после драки с оборотнем я щеголял в изрядно потрепанном виде. Интересно, можно ее совместить с постельным режимом?

— Его Сиятельство чего-нибудь желает? — спросила девушка, увидев, что я осматривая спальню. — Вам все нравится?

Помыться бы неплохо после тяжелого дня. После драки с «Неспящими» я не то чтобы благоухаю.

— Набери мне ванну, — приказал я.

В принципе, я мог бы сделать это и сам, благо до водопровода здесь уже додумались, достаточно повернуть кран, но мне было смертельно лень. В конце концов, служанка для того и существует, чтобы выполнять подобные поручения.

Девушка послушно прошла в ванную, и через несколько секунд я услышал плеск воды.

— Господин желает чего-нибудь еще? — игриво спросила девушка.

— Ну вообще я желаю помыться. А у тебя есть еще какие-то предложения?

— Я могу вам помочь, — промурлыкала служанка, поигрывая поясом от платья.

Я оглядел девушку. Та соблазнительно улыбалась и смотрела на меня с искренним интересом. А я, похоже, и правда ей нравлюсь, это не способ получить лишний золотой от высокого гостя. Впрочем, как я могу не нравиться: молодой, красивый, да еще и граф.

— А ты думаешь, сам я не справлюсь? — так же игриво спросил я.

— Ну, господин очень устал, — протянула девушка, развязывая пояс. — Вдруг ему нужна моя помощь?

— Нужна, очень нужна, — подтвердил я. — Ты даже не представляешь, насколько…

* * *

Когда я проснулся, девушки рядом уже не было. Впрочем, это неудивительно, поскольку дрых я практически до обеда. Довольно потянулся, смакуя воспоминания о сегодняшней ночи, и встал с постели. Надеюсь, Император не ждал меня сегодня с утра пораньше на ковер, а то мой режим дня выйдет мне боком. С другой стороны, никто вчера не давал мне никаких указаний, просто абстрактно пообещали объяснить все завтра и отправили спать. А «завтра» — понятие растяжимое.

Не успел я подумать, где мне во дворце взять завтрак, а, точнее, уже обед, как в дверь постучали. Я радостно распахнул ее, предчувствуя что-нибудь вкусное, но на пороге стоял хмурый стражник. Моя улыбка тут же увяла. Похоже, я заразился от дядюшки чревоугодием.

— Граф Лазарев, вас желает видеть Император.

Тяжело вздохнув, я под конвоем двух стражников вышел из покоев. На этот раз Его Величество встретил меня в более подходящем для этого месте: в кабинете, напоминающем кабинет Анны, только побольше размерами. Скользнув по нам безразличным взглядом, Романов сделал знак рукой, и стражники отступили за дверь.

— Как вам спалось, граф Лазарев? — вежливо осведомился Романов.

— Прекрасно, — честно ответил я.

— Рад слышать. Правда, слишком не усердствуйте, а то так вы мне всех служанок перепортите.

Я удивленно открыл рот. Похоже, этот человек знает все и обо всех.

— Так чем же я обязан столько высокому вниманию, Ваше Величество? — осведомился я, осторожно присаживаясь на стул. Вроде как позволения садиться мне не давали, но Император на нарушение этикета не отреагировал.

— Вы интересный человек, граф Лазарев. — Император в упор посмотрел на меня. — Впрочем, я вам это уже говорил. Ваш юный друг граф Покровский, а, точнее, его отец, рассказывает странные вещи. Будто бы вы великий маг, побеждающий чудовищ, а в кармане носите огнедышащего дракона, который способен исчезать без следа. Сделаем скидку на его, гм, несколько восторженный склад характера, но все равно звучит впечатляюще. А еще буквально пару часов назад мне пришли новости из Оренбурга. Помните ту шайку бандитов, которая напала на вас в роще перед тем, как «Неспящие» решили штурмовать усадьбу?

Конечно, помню. Кажется, это было бесконечно давно.

— Вы обратились в полицию, и, очевидно, забыли про это. Думаю, вы не слишком верили в успех стражей правопорядка, но им даже удалось выследить пару из оставшихся в живых наемников и допросить. Никаких зацепок они не дали, кроме одной: все как один утверждают, что в разгар боя на них вдруг прямо с неба посыпались золотые монеты. Которых мы у них и обнаружили полные карманы. И вот что странно: ни у нас в Империи, ни в других государствах таких, насколько я знаю, не чеканят. После этого дело передали Тайной Канцелярии. Занятно, граф Лазарев, не так ли?

Я молчал. Итак, моя конспирация потерпела полное фиаско. Разумеется, вряд ли Император считает меня пришельцем из другого мира, но то, что со мной что-то сильно не так, Тайная Канцелярия раскусила. Остается понять, к какой категории меня причисляет Император: человек, с которым что-то не так и потому его надо устранить, или человек, с которым что-то не так и потому его хорошо бы использовать?

— Может, они увлекались нумизматикой, — сделал я слабое предположение.

Император театрально вздохнул.

— Могли бы придумать отговорку и получше, граф Лазарев. Спрошу прямо: кто вы такой? Вы явно что-то скрываете. Версия у меня есть, но предпочту услышать из ваших уст.

— Прозвучит дико, Ваше Величество, но я — пришелец из другого мира. Я умер там и очнулся в этом теле, — проговорил я, глядя на Императора честными глазами.

Самый лучший способ скрыть правду — сообщить ее максимально неправдоподобно. Я рассчитывал, что Император рассмеётся или разозлится на столь вопиющую чушь, а за это время я успею придумать какое-нибудь более-менее логичное объяснение вроде того, что во мне вдруг проявилась древняя магия, но Романов, к моему удивлению, только кивнул.

— Именно так я и думал. Хотя, признаться, не ожидал, что вы сразу же об этом расскажете.

У меня отвисла челюсть.

— Так и думали? Вы думали, что я — попаданец из другого мира⁈

— Граф Лазарев, а вы не задавались вопросом, как именно вы сюда попали? Не знаю, каких верований придерживаются на вашей родине, но что-то мне подсказывает, что пробудиться в чужом теле в другом мире — не совсем стандартный вариант жизни после смерти.

— Задавался, но не слишком сильно, — признался я. — Мне, признаться, быстро стало не до того.

— Понимаю. Но из этого следует вопрос номер два. Если вы умудрились сюда как-то переместиться, с чего вы взяли, что вы здесь один такой?

Я хлопнул себя по лбу. Действительно. Почему-то мысль о наличии других попаданцев совершенно не приходила мне в голову. Раз из мира в мир как-то смог переместиться один, смогут и другие. Сразу вспомнились многочисленные книги, где попаданцы циркулируют между мирами прямо-таки в промышленных масштабах. С другой стороны, что-то я не видел здесь толпы иномирян и развешанных по стенам плакатов: «Недельный курс адаптации для попаданцев, количество мест ограничено, первым пяти записавшимся скидка». Да и Игорь ни о чем подобном не говорил.

— Надеюсь, вы не рассказывали никому о вашей маленькой тайне? — осведомился Романов, прерывая мои мысли.

— Игорю, — нехотя признался я, — моему кузену. Точнее, он сам догадался.

Император театрально закатил глаза.

— А еще? Судя по тому, что слухи пока не распространились, ваш кузен не из болтливых, это хорошо.

— Само собой, больше никому. — Я даже обиделся на подобное принижение моих умственных способностей. — Я же хочу жить. — И, подумав, все-таки добавил: — так попаданцы здесь обычное дело?

Романов покачал головой.

— Не обычное. Более того, за период моего правления их, насколько я знаю, в Империи не было, а я имею обыкновение знать все. Но вы не первый пришелец за историю нашего мира, что каким-то образом вселился в чужое тело. Такое случается крайне редко, и нам удается это не афишировать, но Тайная Канцелярия пристально следит за такими вещами. Поэтому вами и заинтересовались довольно быстро. Малоизвестный бедный бесталанный дворянин, за всю жизнь не сделавший ничего стоящего, вдруг начал блистать умом и магическими способностями и развил бурную деятельность по возрождению Рода. Надо сказать, идея с акциями была блестящей, сам бы до такого не додумался. Хотя вы все еще должны за нее десять процентов казне в качестве налога.

— Но в вашем мире же не было акций до меня? — уточнил я.

— Не было. Но теперь, полагаю, будут.

— Если не было акций, как же мог существовать налог на них?

— Он и не существовал, — невозмутимо ответил Император. — Я его придумал. Это же основа любой экономики, граф Лазарев: как только что-либо появляется в мире, следом появляется и налог на него.

Да, что-то от мира к миру не меняется.

— Кто-то еще знает о том, что я попаданец, Ваше Величество?

— Анна, Северин. Надо же им оправдывать поговорку, что Тайная Канцелярия знает все. Но не бойтесь, выдавать ваши секреты совершенно не в моих интересах. Наоборот, такая неординарная личность очень нужна мне на государственной службе.

— А разве я соглашался поступать на государственную службу?

— Разумеется, несколько минут назад.

— И каким же образом? — уточнил я.

— Когда произносили фразу: «я хочу жить».

Его Величество в очередной раз проявил безупречную логику, с которой не поспоришь.

Неожиданно меня осенило.

— Так вы следили за мной?

— Присматривали, — поправил Романов. — С какого-то момента.

— Значит, вы могли вмешаться! Там, в усадьбе. Да и раньше тоже. — Воображение живо нарисовало бездыханные тела моих людей, лежащие на земле. — И тогда никто бы не погиб!

— Мы и вмешались, — ответил Император. — Насколько я помню, Северин появился крайне удачно.

— Вы могли сделать это раньше!

— Не могли, — отрезал Император. Похоже, своей наглостью я таки начал его бесить. — Граф Лазарев, не отвлекайтесь от темы. То, что вы сами по себе — бесценный кладезь знаний о другом мире, безусловно, прекрасно, но мне хотелось бы знать: вы обладаете каким-либо умениями помимо хорошо подвешенного языка? И предупреждаю сразу: я практически уверен, что да, так что врать бессмысленно.

Я подумал немного, мысленно приготовился к худшему и рассказал все, как есть. После того, как Романов узнает, что я способен вот так запросто вытаскивать из пустоты иномирные предметы, он с меня не слезет, но что-то подсказывало, что Император все равно так или иначе вытрясет из меня правду. Так что лучше уж сотрудничать сразу, добровольно и безболезненно.

Впервые за все время знакомства (неполных два дня, но все же) я видел Императора таким удивленным.

— Вытаскивать предметы из ниоткуда? Граф Лазарев, вы в своем уме⁈

Я не нашел ничего лучшего, чем продемонстрировать. Протянул руку, и в ней через мгновение оказался небольшой пакет с изображением веселой рыбки, пускающей пузыри.

Император присвистнул.

— Признаться, такого Дара я еще не видел. И вы можете вытащить все, что угодно? Это я, кстати, заберу. — Романов ловко убрал в ящик стола корм для рыбок.

— Почти, — покривил душой я. Говорить, что я как-то раз призвал магическую гранату, явно не стоит.

— Технологии, — тут же потребовал Император. — Я полагаю, в вашем мире они более развиты?

Я кивнул.

— Продемонстрируйте.

Мда. Похоже, как приличный попаданец, я теперь буду вынужден заниматься прогрессорством.

Я напрягся и представил какую-нибудь технологию. Что бы ему такое извлечь, мобильник? Без сети он не слишком полезен. Компьютер? Пожалуй, от такого чуда инженерной мысли Романова удар хватит. Нужно что-нибудь простое, забавное, но при этом бесполезное, чтобы не навести Величество на крамольную мысль заставить меня таскать ему такие штуки день и ночь. Что-нибудь вроде…

Пока я думал, моя рука бесцельно шарила где-то в пространстве. Похоже, подсознание уже все решило за меня, поскольку я почувствовал, как в пальцы легло небольшое устройство.

— Вот, Ваше Величество. — Я протянул находку. — Новейшая технология.

Романов заинтересованно повертел прибор в руках и потыкал в кнопки. Новейшая технология в ответ пискнула.

— Что это? Оно зачем-то нужно?

— Ну, по правде сказать, это игра. Но самая навороченная, — тут же добавил я. — Последняя разработка наших ученых, такие есть только у глав самых влиятельных Родов. Писк моды и признак высокого статуса, по ней даже соревнования проводят. Нажимаете вот сюда, — я указал на нужную кнопку, — и она включается.

— И что делать дальше?

Я объяснил.

— Мне нравится, — оценил Романов. — Такого в нашем мире и правда ни у кого нет.

Да, я тоже согласен, отличный тетрис.

— Но вы же не надеялись, что я куплюсь на то, что эта милая безделушка — и впрямь вершина вашей инженерной мысли? — спросил Романов, ловко устанавливая летящую сверху палочку на положенное ей место.

Я вздохнул.

— Не слишком.

— Тогда работайте, граф Лазарев, работайте. Мне нужно что-нибудь реальное, то, что можно использовать. И оружие, особенно оружие.

Этого-то я и боялся. Глупо было надеяться, что Император об этом не спросит, но я не хочу стать тем человеком, который принесет в чужой мир новый виток гонки вооружений. Значит, будем юлить. Постараюсь убедить Романова, что мы в моем мире дрались камнями и палками.

— И не пытайтесь мне соврать, — словно прочитав мои мысли, предупредив Романов. — Это чревато. Итак, начнем с…

Что на этот раз пожелал Его Величество, мы так и не узнали. За стеной раздался оглушительный грохот.

Я рефлекторно вскочил с места. Кабинет Императора соединялся с приемной, и шум доносился именно оттуда. К моему безмерному удивлению, Романов выскочил вслед за мной. Мне казалось, этот человек и бровью не поведет, даже если перед его носом приземлится летающая тарелка. Ну разве что она сделает это в пруд с рыбками.

Обитые парчой кресла и диваны были разбросаны, оконные стекла разбиты. А в самом центре комнаты танцевал стремительно увеличивающийся в размерах черный вихрь.

Я в жизни не видел ничего подобного. Смерч метался по комнате, словно живой, неуклонно приближаясь к своей жертве. Жертве, которая застыла у стены, не в силах ни двинуться, ни сбежать.

Анна Блэйд стояла, будто парализованная, во все глаза глядя на черный вихрь и не делая никаких попыток защититься. Не было никаких сомнений в том, что смерч убьет женщину, как только коснется. Как и в том, что неведомый колдун, наславший его, нацелился именно на Анну, а не на кого-то еще.

— Граф Лазарев, — послышался голос Императора, — немедленно отойдите!

Я проигнорировал и, наоборот, кинулся в Анне.

— Лазарев, не смейте, это опасно!

Я почувствовал презрение к Романову. Его женщину вот-вот сожрет неведомое черное колдовство, а он стоит и просто смотрит, да и меня уговаривает сделать то же самое. Трус, просто трус. Я, в отличие от Императора, не намерен дать главе Тайной Канцелярии погибнуть.

Я запустил в вихрь стихийной магией, но ничего не произошло. Смерч по-прежнему приближался, еще несколько секунд, и от Блэйд останутся рожки да ножки. Мгновение подумав, я сделал первое, что пришло в голову: бросился на вервольфа, сшиб ее с ног и закрыл собой. Черный вихрь накрыл нас, тело пронзила оглушительная боль и все померкло. Последней мыслью, мелькнувшей в моем угасающем сознании, было: по крайней мере, я все сделал правильно.

Глава 3

— Он идиот!

Смутно знакомый женский голос доносился до меня, словно сквозь толщу воды. Я застонал и попытался повернуть голову. Не смог — шею пронзила настолько острая боль, что я замер, стараясь не двигаться и даже не дышать.

— Всякое в жизни бывает, — послышался другой голос, тоже знакомый. Северин, определил я по неподражаемо флегматичным интонациям.

— Кретин! Мы такие надежды возлагали на эту операцию, а какой-то паразит из Оренбурга ее сорвал.

Я снова попытался пошевелить головой, на этот раз более успешно. Застонал, открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо спасенной мною Блэйд. Выглядела она так, словно хочет выцарапать мне глаза. Для спасенной могла бы испытывать побольше благодарности.

— Вы живы? — слабо проговорил я. — Что произошло?

— То, что вы пустили месяц труда Тайной Канцелярии насмарку, — процедила Блэйд. — Если бы не Северин, я бы лично вас задушила, не сомневайтесь.

— Но я же спас вас. — Я ничего не понимал. — От того вихря. Если бы не я, вы бы погибли!

— Вы думаете, в Тайной Канцелярии работают идиоты? — осведомилась Анна. — Неспособные защитить себя и дворец? Все это было спланировано, а вы безжалостно все порушили.

Я посмотрел на Северина в надежде, что хоть от него получу какие-то разъяснения. Вампир вздохнул, поняв, что именно ему придется выступить в качестве миротворческой силы.

— Мы давно знали, что «Неспящие» готовят покушение на Его Величество. Так себе покушение, надо сказать, отразить его было бы довольно легко. А еще мы знали, кто, скорее всего, будет насылать проклятье — Конрад, тот самый оборотень, с которым вы имели несчастье встретиться. И вместо того, чтобы просто поставить защиту, решили перенаправить проклятье на Анну. Вервольфы иммунны к проклятиям друг друга, так что опасности не было, зато, соприкоснувшись с заклинанием, можно вычислить, где находится его создатель. Если бы нам повезло, мы накрыли бы логово «Неспящих», ну или хотя бы одно из. Вы не представляете, сколько трудов стоило замаскировать магическое поле Анны и выдать его за поле Его Величества. Но теперь, увы, весь этот план пошел прахом.

— Из-за вас, — холодно дополнила Блэйд.

— Сами виноваты, предупреждать надо было, — огрызнулся я.

Тут в мое сознание медленно пробралась очень важная мысль.

— Проклятье? Вы сказали «проклятье»? То есть я проклят?

— Блестящий логический вывод, — оценила Блэйд.

— Прекрасно, — пробормотал я. — И что со мной будет? У меня вырастет третья рука, выпадут волосы или по ночам начнут мерещиться зеленые черти?

— Да нет, ничего такого. На самом деле, проклятие довольно рядовое. Никаких страшных побочных эффектов, самые заурядные последствия, рано или поздно это случается со всеми.

— И что же именно случается со всеми?

Блэйд пожала плечами.

— Смерть.

От подобной перспективы я аж сел на кровати.

— Смерть⁈

— А вы думали, Его Величество хотели проклясть мужским бессилием? — резонно возразила Блэйд.

— Я даже не знаю, что хуже, — пробормотал я. — Мне надо поговорить с Императором.

— Поговорите, — пообещала вервольф. — Когда немного придете в себя. А пока спите, граф Лазарев, черт бы вас побрал.

В постели я провалялся до вечера. Силы возвращались довольно быстро, очевидно, черный смерч не нанес мне существенного вреда. Не считая того, что смертельно проклял, разумеется. После ужина в мою палату, как я окрестил помещение за неимением более подходящего слова, заглянул слуга.

— Вас вызывает к себе Его Величество.

Снова под конвоем стражников я проделал путь до Императорского кабинета, правда, на этот раз немного прихрамывая. Что-то я стал подозрительно часто встречаться с монархом, все местное дворянство обзавидуется.

Император встретил меня, сидя за столом. Поскольку меня все еще немного пошатывало, я, не спрашивая разрешения, рухнул на диван. Романов смерил меня взглядом с тем же выражением лица, которое я заметил при первой встрече: безнадежное понимание того, что все вокруг придурки. Причем настолько, что даже орать на них или как-то по-иному выражать свое недовольство бессмысленно. Это вселяло некоторую надежду.

— Анна уже высказала вам все, что о вас думает?

Я кивнул.

— Не сомневался. Тогда не буду повторяться. Вы сорвали операцию Тайной Канцелярии по поимке, прошу заметить, в том числе и ваших же врагов, но есть и хорошая новость. От проклятия можно излечиться.

От этого заявления я сразу воспрянул духом.

— Ваше Величество?

— Вы крайне важны для Империи, а потому не в моих интересах позволять вам погибнуть так просто. Так что мы вас спасем, не переживайте.

— И как именно, Ваше Величество?

— В рядах «Неспящих» скрывается вервольф, — неожиданно сменил тему Романов. — Точнее, он даже особо не скрывается. Замышляет свержение власти, нападает на благородных и уже убил несколько моих подданных. Учитывая, что с оборотнями мы давно уже подписали пакт о невмешательстве, это возмутительно. Империя не может оставить это без внимания, мы должны как-то отреагировать.

— Тоже убьем кого-нибудь из них? — предположил я.

— Фу, граф Лазарев, мы же цивилизованные люди и проводим миролюбивую добрососедскую политику.

— Убьем кого-нибудь из них, но при этом обставим все так, что это не мы? — уточнил я, поскольку имел некоторое представление о миролюбивой добрососедской политике.

Император посмотрел на меня с интересом.

— Эта идея мне нравится больше. Но вообще я хотел сказать, что мы отправим к ним посольство. Прежде всего в лице Анны, разумеется. На самом деле эта мысль витала у меня в голове уже довольно давно, но сейчас настал подходящий момент. Вы поедете с ней и, возможно, глава клана вас излечит.

— Глава клана?

— Только вервольфы способны снимать проклятия, наложенные вервольфами. И только сильнейшие из них. А сильнее главы клана представить трудно.

А что, это мысль. По крайней мере, хоть какая-то надежда.

— Вы уверены, что оборотни вмешаются в это дело? Не легче ли им будет сказать, что ни к каким «Неспящим» они отношения не имеют и вообще Конрад — отщепенец и им не подчиняется?

— Легче. Более того, именно так они и попытаются поступить. Йогар всегда старается как-нибудь вывернуться, ему крайне не хочется отвечать за каждого своего подданного. Вот вы его и убедите нам помочь, в конце концов, вы в этом прямо заинтересованы. Невмешательство оборотней в наши дела, а нас в дела оборотней — главное условие того, что они не трогают нас, а мы не трогаем их. Вот на это и станете давить. Но это будет потом, а сейчас вернёмся к прерванному вчера разговору.

— Потом?

— Вы выезжаете через четыре дня, — уточнил Император. — А пока продолжите знакомить меня с технологиями вашего мира.

— Четыре дня? Но я могу в любой момент умереть от проклятия!

— Вот именно! Не могу же я позволить вам это сделать, пока не использую весь ваш потенциал.

— Добрый вы, — буркнул я.

— Секрет успешного управления государством — в правильном использовании человеческих ресурсов, — поделился мудростью Романов.

— Может, все же в искренней любви к подданным?

— Да, я так и сказал. Хотя вы мне нравитесь, граф Лазарев, так что я не хотел бы вашей смерти. В отличие от многих, вы не бухаетесь на колени при моем появлении и не ноете: «Да, Ваше Величество» и «Будет сделано, Ваше Величество» по двадцать раз на дню. И не называете меня господином. Вы бы знали, как это раздражает.

— Лично вам больше подошло бы обращение «государь», — буркнул я.

Император удивленно посмотрел на меня. Намек он явно не понял. Похоже, история этого мира как-то обошлась без старины Макиавелли. Впрочем, Романов с успехом его замещает.

— Не беспокойтесь, время у вас еще есть. Проклятье так быстро не действует, как минимум две недели вы будете пребывать в относительно добром здравии. Хотя возможны побочные эффекты.

— Какие? — тут же насторожился я.

Император пожал плечами.

— Откуда я знаю? Магия оборотней малоизучена, а вы к тому же еще и попаданец. Так что в вашем случае — какие угодно.

Ну прекрасно. Если уж даже Романов не знает, что со мной будет, так не знает вообще никто. Буду я, значит, где-нибудь в дороге, а тут сюрприз, граф Лазарев. Перед глазами вдруг запляшут цветные глюки, пальцы отсохнут, уши отвалятся или произойдет что-нибудь еще хуже. Мозг пронзила неприятная мысль. Надеюсь, это все же не мужское бессилие?

— Мне надо позвонить домой, — заявил я, видя, что Романов настроен не выпускать меня из кабинета до следующего утра. — Сказать, что у меня все в порядке.

— А у вас все в порядке? — вежливо осведомился Император, но рукой на телефон все же указал. Шутник фигов.

Наверное, уже многие поколения графов Лазаревых не удостаивались чести звонить прямо из Императорского кабинета. Я набрал номер, послушал гудки и наконец сквозь помехи раздался голос Игоря.

— Вик, это ты?

Голос управляющего звучал устало и недовольно.

— Я, — бодро отрапортовал я.

— У тебя все хорошо?

— Все просто отлично, я на некоторое время задерживаюсь во дворце, решаю вопрос с выкупом усадьбы. Не переживайте, я скоро вернусь.

На том конце провода раздался какой-то грохот, я услышал, как некромант выругался сквозь зубы.

— Что-то случилось в усадьбе?

— Помимо того, что вчера на нее напали? — уточнил Игорь. — Все хорошо, но у нас возникли, хм, некоторые проблемы. Да ты и сам все увидишь, когда приедешь.

Звучало не слишком обнадеживающе, но я даже думать не хотел, что у них там за проблемы. Проблем у меня хватает своих, а управляющий разберется. Если бы случилось что-то серьезное, он бы так и сказал. В трубке снова что-то грохнуло. Под выжидательным взглядом Императора я попрощался, положил трубку и сел в кресло.

— Я к вашим услугам, Ваше Величество.

За следующие пять часов я обнаружил, что Император относится к самому ужасному типу начальников — начальникам-трудоголикам. Его Величество готов был не спать всю ночь, трудясь на благо державы. А, когда не спит Император, автоматически не спят и его подчиненные. До рассвета я извлек для него телефон, ноутбук, холодильник, магнитофон и пару мультиварок. Почему именно мультиварок, не имею понятия, очевидно, потому что к концу экзекуции мне очень хотелось есть. И, самое страшное, магическую гранату и еще пару видов оружия. Мое твердое намерение этого не делать в конце концов дало сбой.

Все извлеченные мною вещи аккуратно складировались в кучу и переправлялись имперским магам и инженерам для изучения. Причем я не сомневался, что бедняги будут всю ночь копаться в моих находках, вариант отложить дело до утра даже не рассматривался.

Солнышко вставало за окном, я и мои магические силы истощились до предела, а Император был все еще полон энергии.

— Еще что-нибудь, — требовательно заявил Романов, протягивая руку.

— Вы выпили из меня всю Силу, даже последние ее резервы, — огрызнулся я.

— Значит, найдите самые последние. Еще один предмет, и я вас отпущу.

Я глубоко вздохнул, понимая, что Романов не отвяжется, и закрыл глаза. Хотелось спать, Сила отчаянно сопротивлялась, отчетливо намекая, что сегодня я и так потратил ее достаточно. Я попытался извлечь хоть что-нибудь: ничего. Ну давай, Вик, последнее усилие и ты пойдешь спать! И есть. Точнее, сначала спать, потом есть.

Мысли о простых радостях жизни придали мне сил. Дар нехотя, но начал поддаваться.

Еще чуть-чуть, Вик, подбодрил я себя! Последнее усилие, и отвяжешься от этой приставучей монаршей морды! Достань ему хоть какую-нибудь штуку, будь она десять раз трахнута!

Я почувствовал прилив Силы, и в руке что-то появилось. Взглянув на свою находку, я резко закашлялся. Мысли мои в очередной раз материализовались.

— Что это? — заинтересовался Романов, тут же отбирая у меня предмет.

— Ну, это… Да так, бракованная деталь, давайте выкинем. — Я попытался отобрать чудо техники, но Император уже принялся нажимать на кнопки.

— Смотрите, оно жужжит. Никак не могу понять, что мне напоминает эта штука.

— Это… музыкальный инструмент такой. Этнический.

— Правда? А непохоже.

— Ну, это…

В конце концов мне пришлось капитулировать перед любознательностью Романова и рассказать правду.

— И что, этим пользуются?

— Ну, я сам, конечно, не пробовал, но женщины рекомендации давали хорошие.

— Поразительно. И открыто продается, как обычный товар?

Я кивнул.

— Разврат-то какой, — Император брезгливо отложил агрегат в сторону. — Хотя идея интересная. Ладно, граф Лазарев, вы свободны до утра. Завтра нас с вами ждет много новых, — Романов снова глянул на последнюю находку, — технологических и эротических открытий. Хотя я надеюсь, все же не настолько эротических.

Моя мечта поспать и потом поесть осуществилась — я дополз до своих покоев и проспал до середины дня, как убитый. После чего меня традиционно снова вызвали на ковер.

— Похоже, вы бесполезны, граф Лазарев, — кисло констатировал Романов, когда я в который раз переступил порог кабинета.

— Ваше Величество? Мне казалось, вчера я извлек вам много всего ценного.

— Да, вот только половина из добытого вами не работает. А вторую половину, хоть она и работает, решительно невозможно воспроизвести. Как пояснили мне наши ведущие техномаги с умным видом, виной всему слишком разный магический фон. Какую-то надежду они выразили только по поводу вашего последнего приобретения, но его я, пожалуй, ставить на поток не буду. Кстати, возможно, это досадная мелочь, но почему половина из добытого вами к утру исчезла?

— Ах, да, я забыл вам сказать. Извлеченные мной вещи возвращаются обратно, какие-то раньше, какие-то позже, так происходит всегда. Увы, я ничего не могу с этим поделать.

— И сообщить об этом мне вы посчитали излишним? — В голосе Императора послышались нехорошие нотки.

— Я забыл, — покаялся я. Самое смешное, что я и правда забыл. — Вы вчера меня так нагрузили.

Романов вздохнул.

— Да, я уже догадался о чем-то подобном. А жаль, та игрушка составлением рядов из кубиков мне нравилась.

— Я вам еще таких натаскаю, — пообещал я.

— Вы выглядите довольным, — заметил Император. — Не хотели поспособствовать техническому прогрессу?

— Я боялся, что вы заставите меня день и ночь извлекать оружие, — признался я. — Не хотелось бы принести смерть на эти земли.

Император поморщился.

— Ах, оружие. Любое оружие рано или поздно попадет к врагам. При помощи шпионов или на поле боя, неважно. Знаете, в детстве я читал какую-то старую книжку про мир, похожий на наш, только ушедший далеко вперед в плане технологий. Они там даже в космос полетели, но я отлично помню последнюю фразу: на горизонте вырос ядерный гриб, и цивилизация исчезла без следа. Признаться, я так и не понял, как гриб смог уничтожить цивилизацию и откуда в нем какие-то ядра, но в детстве это произвело на меня очень большое впечатление. На нас, к счастью, никто не нападает и в ближайшее время не собирается. А потому мне не хотелось бы стать тем человеком, который принесет в мир чуждую разрушительную силу и тем его погубит.

Ого! Я мысленно присвоил Романову свой личный кубок самого мудрого монарха.

— Вы так здраво рассуждаете, Ваше Величество, — искренне восхитился я. — Если бы в моем родном мире были такие правители, он был бы намного лучше.

— Благодарю, граф Лазарев. Подобному пацифизму меня научил богатый жизненный опыт и таящаяся глубоко в душе любовь к людям. Ну и еще тот факт, что оружие из вашего мира здесь воспроизвести тоже не удастся, мы уже попробовали.

— Кстати, Ваше Величество, — вспомнил я, — у меня для вас есть подарок. Я не так уж и бесполезен.

Император вопросительно поднял бровь.

Я жестом фокусника извлек прямо из воздуха небольшой ящик.

— Тридцать шесть сортов кормов для рыбок!

Лицо Императора озарилось улыбкой. Надо же, такая прагматичная скотина, а, похоже, искренне любит своих питомцев. Хотя, может, секрет в том, что рыбки слушают его разглагольствования и молчат?

— Раз я не так уж вам и нужен, Ваше Величество, значит, дел для меня на ближайшие дни нет?

— Дела всегда найдутся, — расстроил меня Романов.

— А могу я съездить домой перед отправкой посольской миссии? — с надеждой спросил я.

— Зачем?

— Мне надо повидаться с женой, — начал перечислять я. — Проверить, как идут дела в усадьбе, в конце концов, на нас не так давно напали. Забрать коня.

— Коня? — удивился Император.

— Мне ведь надо на чем-то ехать к оборотням.

— Вы удивитесь, но в моих конюшнях полно коней и я даже расщедрюсь на то, чтобы дать вам какого-нибудь. Временно, разумеется.

— Мне нужен мой, — заупрямился я. — Он особенный, у нас с ним невероятное взаимопонимание. К тому же, я должен отдать вам скипетр!

Этот аргумент подействовал. Романов подумал некоторое время, потом кивнул:

— Ладно, езжайте. Только возвращайтесь, это в ваших же интересах. Северин перенесет вас к усадьбе.

— А назад?

— Обойдетесь, цивилизация придумала поезд, — отрезал Романов. — Северин отправит вас после ужина, пока он занят. Можете собирать вещи.

Глава 4

Домой я возвращался, словно на землю обетованную. Наконец-то я хоть на пару дней обрету островок спокойствия в этом дурдоме. Проклятия, Император, оборотни, интриги, беспрерывное доставание вещей, все это настолько меня задолбало, что даже думать не хотелось о предстоящей поездке. А придется, помереть через пару недель от проклятия мне не улыбается.

Но это все потом, а сейчас я хочу отдохнуть. Не все отведенные мне два дня, конечно, слишком много дел, но хоть чуть-чуть. Запрусь один в спальне и не буду никого впускать. Хотя нет, лучше вдвоем с женой. Надеюсь, после пережитых потрясений Лидия будет со мной ласковой кошечкой. К тому же, усадьбу я у Его Величества выторговал. Ну, вроде бы.

С этими мыслями я подходил к дому. Северин милостиво согласился телепортировать меня к усадьбе, хотя и поворчал, что не нанимался работать бесплатным транспортом. Вообще, флегматичный вампир мне нравился. Если так пойдет и дальше, мы подружимся. В конце концов, гномы есть, тролли есть, гоблины есть, почему бы у меня не быть приятелю вампиру.

Телепортироваться прямо во двор мы не стали, дабы не пугать народ. Да и слугам ни к чему видеть, как хозяин появляется под руку с заместителем главы Тайной Канцелярии. Разумеется, все и так в курсе, что случилось позапрошлой ночью и куда после боя делся барин, более того, большинство слуг в том бою участвовало, но множить слухи все равно ни к чему.

Поэтому до собственного дома я прогулялся двести метров пешком. Стукнул в ворота и громко объявил:

— Граф вернулся!

Ворота заскрипели и распахнулись. Прошествовав к дому, я оглядел разрушения.

Мертвые тела наемников и моих гвардейцев уже убрали, да и в целом постарались привести двор в порядок, но следы недавнего боя все равно сохранились. Сколько в ту ночь погибло моих людей? Я ведь даже не успел узнать, слишком быстро забрал меня Северин. Только видел, что кто-то из своих был ранен, а кто-то и вовсе валялся на земле.

В душе снова поднялась злость. Чего бы ни добивались эти неспящие сволочи, чего бы от меня ни хотели, я им отомщу. Найду и отомщу всем до единого, и в первую очередь — вервольфу, кузену Анны. Уже одного этого достаточно, чтобы помогать Тайной Канцелярии.

Несколько слуг, снующих по двору, радостно поприветствовали барина. Я кивнул им в ответ и направился было в дом, намереваясь найти кого-нибудь из семьи, но тут наперерез кинулась зеленая фигура, оглашая окрестности радостным воплем:

— Людишка!!!

Сапог с разгона врезался в меня и, к моему безмерному удивлению, крепко обнял. Точнее, попытался обнять, поскольку маленький гоблин доставал мне разве что до пояса.

— Эээ, привет, Сапог, — пробормотал я, аккуратно отлепляя от себя остроухого и пытаясь понять причины такой перемены в наших отношениях. — Как твои дела? Вы в итоге остались жить в усадьбе?

— Конечно! — гордо подтвердил Сапог. — Мы не можем бросить людишку, мы твои самые верные бойцы! Мы думали, людишка злой, а людишка добрый. Дал нам дом, взял нас на работу, пошел к самому Императору, чтобы отстаивать права гоблинов. Мы любим людишку!

— И кто вам так сказал? — уточнил я.

Сапог замялся.

— Ну, такой, в очках…

— Игорь?

— Точно, Игорь!

Я сделал невозмутимое лицо, пообещав себе придушить некроманта.

— Конечно, Сапог. Именно за этим я к Императору и ходил.

Из-за угла выглянули еще несколько гоблинов. Выглядели они вполне здоровыми, хоть и потрепанными. Похоже, с зелеными и моими гвардейцами неплохо поработали целители из Оренбурга.

Аккуратно отстранив гоблина, я прошел в дом. С бандой Сапога надо что-то делать, как и с драконом и хомяком, да и шахту не мешало бы проведать. Но это все потом.

Пока я размышлял, чего мне хочется больше, завалиться спать или проведать Лидию, судьба сделала выбор за меня. Навстречу вышел хмурый некромант.

— О, Вик. Тебя-то мне и надо.

— И тебе доброго вечера, — поздоровался я. — Как тут наши дела?

— Я выписал целителей из города, так что неплохо, — отчитался Игорь, подтвердив мои догадки. — Практически всех они подлатали, двое пока в тяжелом состоянии, но жить будут.

— А сколько… — я запнулся, — погибло?

Игорь тут же помрачнел.

— Четверо. И один гоблин. Их похоронили как подобает.

Я сжал кулаки. Четверо. «Неспящие» мне за это заплатят.

— Ты надолго к нам?

— На два дня, — признался я.

— Какие-то проблемы? — тут же нахмурился Игорь.

— Вроде того. Меня отправляют послом к оборотням.

— Я уж думал, у нас все-таки отберут усадьбу, — облегченно выдохнул некромант. — Ну, не самый плохой вариант. Послов, по крайней мере, хорошо кормят, дядюшке бы понравилось. Граф Лазарев! — торжественно объявил некромант. — Как полноправному хозяину усадьбы и главе Рода торжественно передаю тебе все заботы о ремонте! Ну а я пошел.

С этими словами кузен попытался удрать, но я схватил его за рукав.

— Что? Каком еще ремонте?

Только тут я заметил в особняке следы бурной деятельности. Пара любимых мною кресел отсутствовала, на стенах появились новые картины, а вдалеке кто-то что-то сверлил. На дворе грохнуло почти так же, как при нашем телефонном разговоре. Я выглянул за окно: несколько слуг, пыхтя от натуги, пытались затащить в дом огромный стол. Стол в дверь не пролезал.

Некромант широким жестом обвел усадьбу.

— Вот этом.

— А на какие деньги вся это радость?

— Буквально на следующее утро после памятной всем нам ночи пришел первый доход с золотой шахты. Знаешь, если бы я не был так зол, до сих пор бы радовался, сколько денег мы заработали.

— Вовремя, — оценил я. — Ладно, тогда другой вопрос: НАХРЕНА вся эта радость?

— А вот это уже вопросы к твоей жене. Пока тебя не было, Лидия воспользовалась ситуацией и вероломно сдала усадьбу захватчикам. Увы, я не смог ее остановить. Все, разбирайся сам, а я к дядюшке.

— К дядюшке⁈ — изумился я. — Но ты же терпеть его не можешь!

— Я тоже так думал. Но, как оказалось, ремонт я не могу терпеть еще больше.

С этими словами некромант слинял со скоростью света. Крепко же надо было допечь беднягу, если он готов удрать даже к нелюбимому родственнику.

Одолеваемый нехорошими предчувствиями, я прошел к комнатам жены и открыл дверь. В голове уже проносились анекдоты типа: «Возвращается муж из командировки…»

Предчувствия меня не обманули. Лидия в спальне была не одна.

Рядом с моей благоверной, одетой в легкую домашнюю сорочку, прямо на кровати восседала Дарья Турчанинова, так сказать, благоверная номер два. Девушки о чем-то хихикали, склонившись друг к другу, на прикроватной тумбочке стояла бутылка вина. Увидев меня, они подняли головы и в один голос воскликнули:

— Виктор!

— Ты вернулся! — обрадовалась Лидия.

— Мы так тебя ждали! — поддержала рыжая. — Как прошла аудиенция у Императора? Лидия сказала, тебя вызвали по важному делу.

— Все просто отлично, — заверил я. — Правда, Его Величество срочно требует меня на службу, но это только послезавтра, ближайшие два дня я проведу с вами.

— На службу, сам Император? Это большая честь для Рода, — оценила Лидия и тут же затараторила: — баронесса Турчанинова милостиво согласилась приехать и помочь в восстановлении усадьбы, ты не против? Это ведь скоро станет и ее дом тоже. А, раз уж зашла речь о ремонтных работах, мы решили тут кое-что переделать. Совсем немного. Уверена, тебе понравится.

— Дому нужна женская рука, Вик, — поддержала ее Дарья. — А лучше две.

Судя по доносящимся из недр усадьбы звукам, сейчас там орудовали скорее женский молоток и женский перфоратор.

— Но зачем? — Я наконец-то смог вклиниться в этот словесный поток. — Кажется, и так было неплохо.

— Как это — зачем? Ты берешь себе вторую жену, Виктор, это большая ответственность. Не приводить же ее в этот бардак? — Лидия широким жестом обвела комнату.

— Вот именно, Виктор. Я понимаю, твой Род переживает не лучшие времена, но эта мебель никуда не годится. Вот этим диванам уже лет сто, не меньше, — добавила рыжая.

— А эти обои просто отвратительны, давно хотела тебе сказать.

— И, как ты понимаешь, мне нужны будут собственные комнаты, кабинет и ванная.

— В общем, мы уже подготовили список того, что здесь нужно переделать перед свадьбой, — резюмировала Лидия, помахивая перед моим носом внушительной кипой листов.

— Свадьба? — слабо спросил я, падая на один из своих столетних диванов.

В принципе, я понимал, что наличие невесты и предстоящая свадьба как-то связаны, но не предполагал, что эта связь обнаружится так скоро.

— Конечно, свадьба! Мы, если ты не забыл, помолвлены, — возмутилась рыжая.

— Ну, я думал, может быть, чуть позже, — забормотал я.

— Чем быстрее, тем лучше, — отрубила Лидия. — Зачем тянуть? Господи, наконец-то я перестану быть единственной женой и на меня больше не будут показывать пальцем!

— Прежде всего надо поменять ковры, — поддержала ее рыжая. — То, что лежит на полах сейчас, это же полная безвкусица!

— И купить вазы для цветов.

— И платья на свадьбу, мы же не можем прийти в старом и опозориться перед всем княжеством.

— И нанять приличного повара.

— И музыкантов, которые будут развлекать гостей.

— И ковры, главное — ковры!

С каждой секундой я все лучше понимал Игоря, удравшего от этой бурной деятельности к злейшему врагу. Еще немного, и я буду готов в петлю залезть, причем в прямом смысле. И это несмотря на то, что в прошлой жизни я там уже был и мне не понравилось.

Видя мое похоронное лицо, Лидия попыталась внести частичку позитива:

— Не переживай, Виктор, свадьба — это прекрасно! Помнишь, как мы с тобой женились?

— Да, — честно соврал я.

— К тому же, — промурлыкала жена, наклоняясь к самому моему уху, — представь, сколько замечательных вещей можно сделать втроём.

Я представил, и настроение мое резко поднялось.

— О да! И, поскольку уже через день мне нужно снова отправляться к Императору, предлагаю заняться ими прямо завтра. — Я подмигнул обеим девушкам.

Те просияли.

— Отлично! Значит, завтра с утра мы все вместе едем выбирать новые шторы!

— И картины мне в кабинет.

— И диван в гостиную.

— И салфетки в кухню, я очень люблю салфетки.

— И ковры не забыть!

Я почувствовал бессилие перед этим могучим потоком, захлестнувшим меня и уносящим куда-то в бездну счастливой семейной жизни. Похоже, фантазии у меня и моих женщин несколько различались.

— Кстати, пока тебя не было, мы тут кое-что устроили, — подмигнула Лидия.

— Да, Виктор, тебе понравится.

Вслед за девушками я вышел в коридор. Мы спустились по лестнице, направляясь к гостевым комнатам. Что они там устроили?

Удовлетворить любопытство мне помешал Сергей Ильич. Дворецкий вынырнул перед носом, деловито куда-то спеша, но увидел господ и поклонился.

— Сударыни, Ваше Сиятельство.

— Сергей Ильич!

Я мысленно возликовал. Вот оно, мое спасение! Старый консерватор точно не в восторге от того, что приехала какая-то рыжая и принялась наводить здесь свои порядки. В мое отсутствие он, конечно, молчал, но теперь мы сможем выступить единым фронтом.

— Сергей Ильич, как раз вы-то мне и нужны! Весь этот ремонт… Да вы сами видите.

— Вижу, вижу, — закивал дворецкий. — Наконец-то вы, барин, за ум взялись. Хоть и с сударыней Лидией жили, а как будто бобылем, мхом уже заросли. Негоже так. Уж девушки здесь порядок наведут, Ваше Сиятельство.

Я безнадежно застонал.

— Сергей Ильич, ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!

Дворецкий еще раз поклонился и заспешил прочь. И этого окрутили, ведьмы! Похоже, моя битва с ремонтом проиграна. Даже Игорь трусливо сбежал, оставив меня разбираться с моими женщинами самостоятельно. Как вернусь от оборотней, вычеркну очкастого из завещания.

Между тем мы добрались до одной из гостевых комнат, и Лидия торжественно распахнула дверь. Я зашел внутрь.

Гостиная, которой, кажется, уже пару лет никто не пользовался, превратилась в зверинец. На большом столе стояла шкатулка с золотыми украшениями, а на ней, возбужденно попыхивая, сидел дракончик. Потолок над ним почернел от копоти.

Ну да, они же любят сидеть на горе сокровищ. Какой дракончик, такая и гора.

В моей голове отозвались растерянные чужие мысли. «Мама, вторая мама, а это еще кто?»

— Вот так вот, значит. Два дня прошло, а ты уже меня забыл! — возмутился я.

Дракончик в ответ взмахнул крыльями и выдал огненный залп в стену. Загореться она не загорелась, но на красивых белых обоях тут же расцвело пятно сажи.

— Ах ты паршивец! — выругался я.

Лидия и Дарья тут же дружно повернулись ко мне и так же дружно возмутились:

— Ну она же маленькая!

— Она? — удивился я.

— Фрейя, — радостно подтвердила Лидия, протянула руку, и дракончик перелетел к ней на пальцы.

— Она что, девочка?

— Представь себе.

— А как вы узнали? — задал я гениальный вопрос.

Дамы переглянулись.

— Под хвост посмотрели.

Из другого угла комнаты послышался скрежет, и из-под дивана вылез хомяк Лазарь. Зубы питомца сосредоточенно перемалывали здоровенное полено. Полено практически не поддавалось, но Лазарь очень старался.

— Он теперь тоже здесь живет?

Девушки закивали.

— Он такой милый. — Дарья с нежностью посмотрела на зомбо-хомяка.

Я поперхнулся. Разумеется, Лидии я про истинную сущность питомца рассказал, а вот рыжей про это знать пока что необязательно.

Меня вдруг пронзило страшное предчувствие.

— Ну хоть хомяк-то не девочка? Или ему вы тоже под хвост посмотрели?

— Хомяк мальчик, — успокоила меня Лидия.

— Мы отучили его все грызть. Купили зачарованную древесину, которая практически неуязвима, теперь Лазарю есть чем заняться. — Прямо на моих глазах неуязвимая древесина переломилась пополам. Лазарь гордо пискнул. — И повесили на стены огнеупорные амулеты. Так что видишь, Виктор, твои питомцы в полном порядке.

Да уж, в отличие от их хозяина. Но, по крайней мере, за свой зверинец я могу быть спокоен. Хотя коня я им не отдам. Мы с Инцитатом — два последних настоящих мужика, оставшихся в этом доме.

Покинув зверинец, мы снова поднялись наверх. Лидия и Дарья тащили меня куда-то с явным намерением припахать к славному делу ремонта, я судорожно искал пути отступления.

Звонок телефона из моего кабинета прозвучал, словно ангельский глас в пучине беспросветного мрака. Я пулей влетел в дверь и схватил трубку.

— Граф Лазарев? — раздался на том конец провода знакомый голос.

— Северин! — Я чуть не подпрыгнул от счастья. — Друг мой, как я рад вас слышать!

— Как идут приготовления к отъезду?

— Прекрасно! Я готов отправляться хоть сейчас!

— Но вы же просили два дня, — удивился вампир.

— Увы, это была непростительная дерзость. Теперь я понимаю, что был неправ. Как можно ставить что-то выше служения Императору, пусть даже и собственную семью? Я выеду завтра утром.

— Граф Лазарев, не стоит так усердствовать. Его Величество вовсе не такой бессердечный тиран, как вам могло показаться. Делайте свои дела и возвращайтесь, как договаривались.

— Нет-нет, что вы, Северин, я так не могу. Для меня нет ничего важнее служения Отечеству. К тому же, все вопросы дома я уже решил. Я выеду завтра утром.

— Ну, как хотите. — Я почти увидел, как на том конце провода вампир покачал головой. — Тогда ждем вас, граф Лазарев. Его Величество найдет, чем вас нагрузить эти дни, уж это он умеет.

— Служу Императору! — отрапортовал я.

Положив трубку на этой патриотической ноте, я вышел к девушкам и скорбно сообщил:

— Звонили из Тайной Канцелярии, срочно вызывают в столицу.

Лидия и Дарья разом поникли. Они же не успели показать мне столько прекрасных ковров!

— Прямо сейчас? Ты же говорил, что у тебя есть еще два дня!

— Завтра утром. Этот проклятый вампир не пожелал ничего слушать, — пожаловался я. — Говорит, что-то изменилось, и я срочно нужен Императору. Не приеду — чуть ли не голову отрубить грозится. Так что, похоже, самое время собирать вещи.

Женщины синхронно вздохнули.

— Жаль. Нам ведь столько всего еще надо обсудить.

— Увы, дорогие мои. — Я беспомощно развел руками. — Сожалею, долг зовет. Раз уж вы так рьяно взялись за приготовления к свадьбе, может, я вам в этом деле не слишком-то и нужен. — Я постарался, чтоб в моем голосе не прозвучала отчаянная надежда. — Купите мебель, выберите ковры, а там я, глядишь, и вернусь с задания.

«Можете и женить меня без меня, я не против», — мысленно добавил я, но благоразумно не стал произносить это вслух.

Дамы переглянулись.

— Так ты нам доверяешь?

— Всецело! — заверил я.

— Хорошо, но мы будем с тобой консультироваться по каждому вопросу. Все-таки этой твой дом.

— Это будет затруднительно, мои дорогие, ведь я буду далеко.

— Об этом не беспокойся. — Дарья вытащила из кармана какой-то небольшой плоский диск. — Вот, это подарок отца на нашу свадьбу. Я хотела отдать его тебе потом, но, думаю, сейчас самое время.

— Что это? — Я повертел в руках игрушку.

— Мобис. При помощи него мы сможем общаться на расстоянии. Как телефон, только его можно взять с собой куда угодно.

— Мобис? — Я прыснул. — Кто додумался его так назвать?

— Этот артефакт назван в честь знаменитого ученого, создателя технологии сопряженных кристаллов Мобиса Арзантери, — авторитетно пояснила Лидия. — Внутрь вставлен магический кристалл, обработанный особым образом.

— Куда бы ты ни уехал, мы всегда сможем тебя найти, разве не здорово? — поддержала Дарья.

— О, нет! — простонал я, разглядывая местную версию мобильника. — В смысле, это замечательная идея, девочки.

Выходить из кабинета я более не пожелал. Сослался на то, что мне нужно срочно приготовить для Его Величества какие-то отчеты, и заперся по позднего вечера, развалившись на диване и раздумывая о своей тяжелой судьбе.

Проведать шахту, похоже, не получится. Впрочем, делать там особо нечего. Раз Игорь доложил, что шахта принесла нам кучу денег, значит, все идет исправно.

Кстати, надо бы выплатить дивиденды моим любимым вкладчикам, но это потом. Кажется, я там мелким шрифтом приписывал насчет срока до двух месяцев.

Наконец лежать в кабинете мне надоело, и я осторожно выглянул за дверь, опасаясь, что сейчас из-за угла выскочат мои женщины и силком утащат в удивительный мир ремонта. К счастью, обошлось. Выносить мне мозг им надоело, и дамы переключились на более насущные дела.

Пришла пора собирать вещи. Собственного говоря, вещей у меня было немного: одежда да обувь.

Пока я раздумывал над насущным вопросом, какие из пар носков достойны отправиться в приключение, дверь отворилась. В комнату скользнула Лидия в халате, из-под которого проглядывала кружевная сорочка.

Мысли о носках немедленно отступили на второй план.

— Я подумала, ты завтра уедешь, а мы толком и не пообщались, — игриво протянула жена.

Я понятливо улыбнулся и жестом пригласил ее на кровать. Все-таки моя благоверная имеет определённые достоинства. Два даже, и оба требуется поскорее освободить от одежды.

Интересно, когда мы с Дарьей поженимся, они будут ходить в мою спальню по очереди или вместе? М-м…

Я дал было волю воображению, но эта ехидная сволочь тут же нарисовала в мозгу картину, как рыжая сидит рядом и дает непрошенные советы. «Ну кто так трахается, Вик, это же никуда не годится. Высунь и засунь как положено. И что за отвратительный ковер у тебя в спальне?»

Лидия удивленно посмотрела на меня, когда я бестактно заржал прямо в разгар взаимного раздевания. Я смутился.

— Извини, вспомнил кое-что.

Все-таки достоинств у моей жены больше, чем два, подумал я, окончательно избавляя ее от одежды. Гораздо больше.

Глава 5

Мое первое для этого мира путешествие в поезде вполне соответствовало ожиданиям. За симпатичным паровозом притулились многочисленные вагоны, крышу венчало несколько труб. Раз уж я теперь богатый, то расщедрился на отдельное купе в синем вагоне для благородных, чтобы не трястись целые сутки во втором классе. К тому же, это просто-таки недостойно дворянина, едущего на аудиенцию к самому Императору.

Инцитата, несмотря на все его протесты, пришлось загрузить в лошадиный вагон. Оставлять питомца на целые сутки в духоте с кучей других лошадей мне не хотелось, но вариантов просто не было. А отправляться на подвиги без верного коня я не желал. Да и Инцитат был очень рад свалить из усадьбы: гоблины испытывали к нему неподдельный интерес. Примерно такой же, какой испытывает трехлетний ребенок к коту, у которого есть уши, хвост и другие соблазнительные части тела, за которые очень хочется подергать.

Лакей отнес мои вещи в багажное купе, выдал свежую газету и вышел, закрыв дверь. Я лениво развалился на кровати, глядя в окно. Лидия и Дарья, приехавшие меня проводить, помахали с перрона, я помахал в ответ. Только некроманта не было, похоже, он всерьез решил отсидеться у дядюшки. Если так пойдет и дальше, эти двое подружатся.

Раздался гудок, и поезд тронулся. Пейзаж за окном медленно поплыл назад.

Я открыл газету. Ничего интересного, кроссворда на последней странице — и того нет. И чем тут прикажете заниматься целые сутки?

Я вытащил из сумки пару прихваченных с собой книжек, но скоро они мне наскучили. Приключенческий роман на поверку оказался жутко нудным, а от краткого курса местной истории у меня разболелась голова. Слишком много незнакомых фамилий и событий и одновременно слишком много знакомых, но случившихся совсем иначе, нежели в моем мире. Лучше бы картинки с голыми женщинами нарисовали, честное слово.

Примерно через два часа я пришел к мысли, кормящей диетологов и фитнес-тренеров всех миров. Если нечем заняться, всегда можно пойти поесть. Где тут вагон-ресторан?

Вагон-ресторан обнаружился неподалеку и обставлен был поистине шикарно. Кожаные диваны, тяжелые шторы на окнах, услужливые официанты в ливреях. Цены, я начал подозревать, здесь тоже шикарные, ну да ладно. Гулять так гулять.

Я уже решил занять столик, когда заметил прелестную девушку, сидящую в углу вагона. К которой очень настойчиво подкатывал какой-то тип, причем, похоже, против ее воли.

Я направился к ним.

— Сударыня, все хорошо?

Тип резко обернулся и удивленно уставился на меня. Одет он был дорого и необычно, похоже, из благородных. Докапывается до бедной одинокой девушки, зная, что никто ее не защитит. Одним словом, гопник аристократического разлива. И Дар у него есть, я чувствую Силу.

Такой и в драку может полезть. Я мысленно прикинул, какой счет нам выпишут, если мы устроим магическую дуэль прямо в вагоне-ресторане. По всему выходило, что немаленький. С другой стороны, ну не могу же я не вступиться за даму.

— Сударь, он оскорбляет меня! — воскликнула девушка, с надеждой взглянув на меня. — Он позволяет себе такие слова…

Я приосанился и упер руки в бока. Пожалуй, побуду для этой милой дамы героем.

— Что это значит, сударь? Извольте объясниться.

К моему удивлению, незнакомец вдруг широко улыбнулся и продекламировал по слогам:

— Пи…у митью?

— Вот, опять!

Девушка готова была расплакаться.

Незнакомец недоуменно пожал плечами, достал из кармана какую-то книжечку, посмотрел в нее и снова повторил:

— Пи…у митью?

Девушка резко отвернулась. Незнакомец расстроился.

— Чего-чего митью⁈ — обалдело спросил я.

Незнакомец печально заглянул в книжечку и снова повторил свою бессмертную фразу.

Неожиданно до меня дошло.

— Pleased to meet you?* — спросил я на английском. Лицо незнакомца тут же просветлело, и он радостно закивал.

Я облегченно вздохнул и с чувством проговорил:

— Я тебя тоже пи…у. — И добавил, глядя в удивленную доверчивую физиономию: — в смысле, I’m glad to meet you too!**

Странный тип снова сверился со словарем, и его лицо осветила широкая улыбка. Он радостно закивал:

— Ес, ес.

— Сударыня, — обратился я к девушке, — кажется, произошло недоразумение. Этот человек не хотел вас оскорбить, он просто иностранец и не знает русского языка. — Английского он тоже не знает, мысленно добавил я, даже хомячок Лазарь мог бы пропищать на нем лучше. Похоже, господин Словарь прибыл к нам из дальних мест. — Он всего лишь хотел завязать диалог.

Девушка повернулась и скептически обозрела незнакомца. Тот одарил ее лучезарной улыбкой, открыл было рот, но, к счастью, немного подумал и закрыл его обратно. Наверное, понял наконец, что лингвистика — не его сильная сторона.

Я отодвинул стул и сделал приглашающий жест рукой. Пусть бедняга иностранец вливается в общество, а то он выглядит слишком потерянным. Откуда он родом, интересно?

В родном мире я слыл полиглотом: возможность облапошивать клиента на разных языках резко увеличивала месячный заработок. А здесь, кажется, языки и география практически те же самые.

Я поочередно попробовал итальянский, польский, французский, немецкий, испанский, но Словарь все так же улыбался и кивал. Какие там еще языки есть?

— Cum te numești?*** — спросил я по-румынски без особой надежды на успех, но Словарь вдруг просиял.

— Prietenul meu! Ne cunoști limba!**** Космин, — представился Словарь по-румынски.

— Виктор Лазарев, — ответил я новому знакомому. Тот просиял.

Девушка взирала на этот диалог немого с глухим с вежливым удивлением.

— Наш дорогой гость из Румынии, — пояснил я. Подумал и подозвал официанта: — принесите всем вина за мой счет и чего-нибудь горячего. Кстати, сударыня, я не представился: граф Лазарев. — Я галантно поцеловал девушке руку.

— Баронесса Кунина, — прощебетала та в ответ.

— Что ж, баронесса Кунина, — я театрально развел руками, — давайте знакомиться с заграничной культурой.

Девушка была не слишком рада обществу Словаря, в отличие от моего. А вот мне начинал нравиться этот улыбчивый румын с выдающимися лингвистическими способностями. Он так мило расстроился, когда баронесса отвернулась к окну, пусть посидит с нами. А то будет всем рассказывать, что русские злые и негостеприимные.

Несколько бокалов вина и горячие закуски сделали свое дело, напряжение между моими нежданными спутниками быстро улетучилось. На самом деле они оказались весьма приятными людьми. Космин, которого я мысленно так и продолжал называть Словарем, улыбался и разглядывал все вокруг восторженным взглядом, баронесса мило шутила. Определенно, это лучше, чем торчать в одиночестве в своем купе.

— Космин, вы совсем не говорите по-русски? — спросил я, уплетая хлеб.

— Чу-чу, — ответил Словарь, что надо было воспринимать как «чуть-чуть».

— А зачем вы прибыли в наши края?

— Смотреть вашу прекрасну стран, — улыбнулся румын. Улыбался он всегда, улыбка входила в его базовую комплектацию. — Работу и навещать друзья. И, — румын заглянул в книжечку и по слогам произнес: — да-ста-при-ми-ча-тиль-насту. Я буду люблю дастапримичатильнасту.

Теперь понятно, почему бедняга решил обратиться к баронессе на английском. На русском он уже пытался с кем-то поговорить и потерпел фиаско.

Решив больше не мучать Словаря и свои уши, я снова перешел на румынский.

— Отличный план. Уже решили, с чего начнёте?

— Ну, завтра я планирую зайти к Императору, а дальше посмотрим, — простодушно ответил Космин.

— Вы имеете в виду: «осмотреть Императорский дворец», — уточнил я.

— Да-да, конечно, и это тоже. Но прежде всего я хочу заскочить к Александру на чашку чая.

Я удивленно уставился на Космина. Тот все также лучезарно улыбался. Может, я чего-то не понял на неродном мне языке? Да нет, все верно, фраза про чашку чая прозвучала очень отчетливо. Кажется, мой новый друг вот так запросто собрался к нашему монарху в гости.

— На чашку чая к Александру Романову? Императору Российской Империи? — все же уточнил я.

— Да-да, именно к нему.

— Э… — Я постарался подобрать слова помягче. — Понимаете, Космин, нельзя просто так зайти в гости к Императору.

— Почему? — простодушно удивился Словарь.

— Потому что он Император. Надо подать прошение об аудиенции, записаться. Люди месяцами не могут попасть к Его Величеству на прием, — попытался объяснить я. — К тому же, вам нужна веская причина для этого, а не просто туристический интерес.

Словарь слушал меня, вежливо улыбаясь. Мои слова не произвели на него ни малейшего впечатления. Я вздохнул и махнул рукой. Кажется, взывать к разуму бесполезно. Либо он дурачок, либо у них в Румынии и правда каждый человек с улицы может зайти на чашку чая к местному графу Дракуле, или кто у них там правит.

Остается надеяться, что мой заграничный друг все же не попытается воплотить свою идею в жизнь. А то может и от дворцовой стражи получить, бедняга.

После обеда наша милая компания переместилась в общий салон вагона. Там за картами и разговором мы и скоротали день. Я служил переводчиком для Словаря и одновременно разъяснял ему, с каким трудностями может столкнуться в Империи иностранец, не знающий языка (список был листов на пять, но Космина это нисколько не заботило), тот восторженно обозревал все вокруг, баронесса смеялась над моими шутками. Я, пользуясь случаем, разглядывал ее скрытые за лифом платья формы, надо сказать, очень выдающиеся. Интересно, это природное богатство или в этом мире уже придумали пуш-ап? А как бы они смотрелись без платья… Я, конечно, женатый человек, но помечтать-то можно.

Интересно, откуда на меня в последние дни посыпалось столько женщин с большими сиськами? Начинаю чувствовать себя героем книги, автор которой нашел безотказный способ привлечь читателя, не иначе.

Спать я лег в одиннадцатом часу, а поутру поездка взяла и закончилась. Поезд, пыхтя и пуская клубы дыма, прибыл на Казанский вокзал.

Я вышел на перрон вслед за лакеем, несущим мой чемодан. Мои попутчики куда-то испарились, так что скоротать путь по московским улочкам за беседой не удастся. Хотя нет, думаю, удастся. У меня же есть конь.

Инцитат, которого выгружали из лошадиного вагона, пылал от возмущения, только что копытом не бил. На длинной лошадиной морде ярко отражалось все презрение питомца к этому миру.

— Виктор, это же ужасно! Как можно ехать в подобных условиях? Духота, теснота, а эти кони! С ними даже не о чем поговорить! — негодовал Инцитат. — Я думал, в лошадином вагоне смогу найти единомышленников, но все, что их интересует, это сено и овес!

— И кобылы внимания не обращают? — легко определил я истинную причину негодования питомца.

Уши Инцитата поникли.

— Не обращают. А я им стихи читал…

Я вздохнул и потрепал в очередной раз отвергнутого коня по холке.

— Эх, Инцитат, Инцитат. Ничего, сделаем еще из тебя пикап-мастера.

Выйдя с перрона, я оглянулся и открыл прихваченную в усадьбе карту. Где там нужная улица?

Император меня к себе, конечно, вызывал, но при этом тонко намекнул, что дворец — не гостиница. А потому лучше бы мне остановиться где-нибудь и уже оттуда явиться пред его светлые очи. В этой связи перед отъездом я уже было начал раздумывать, на каком постоялом дворе поселиться, как вдруг Лидия меня просветила: у Рода Лазаревых в Москве есть дом! Не слишком большой и не в самом центре, но все же. Туда я и отправился.

Домик оказался небольшим и довольно запущенным. Тут явно уже давно никто не появлялся. Мне запоздало пришла в голову мысль, что, если бы достать деньги на выкуп усадьбы не удалось, домик можно было бы продать. Впрочем, нет, продавать дом в столице для дворянина такое же позорище, как и лишиться родового имения.

Когда я въехал во двор, из сторожки, подслеповато щурясь, выскочил сторож. Ну хоть кто-то тут есть.

— Барин! Это вы!

— Я, — подтвердил я сей очевидный факт и слез с Инцитата. — Вот, приехал в столицу на пару дней.

— Давно пора, совсем нас забросили, — одобрил сторож, принимая из моих рук поводья и отводя Инцитата в конюшню. Из сторожки выглянула дородная женщина, похоже, жена старика, и тоже заголосила:

— Ваше Сиятельство! Вы вернулись!

В качестве приветственного бонуса я кинул женщине монетку. Надо бы и сторожа наградить, но он пока возится с конем. Ладно, будем считать, у них семейный бюджет.

— Приготовь-ка мне что-нибудь на обед, я дико голодный.

Женщина понятливо закивала.

— Вы надолго к нам, Ваше Сиятельство?

— На пару дней.

— А зачем приехали? Дела какие али просто скучно стало в Лазарево?

— Да так, Император вызвал на чашку чая, — небрежно проговорил я. Служанка от потрясения чуть на землю не шлепнулась.

Оставив слуг заниматься своими делами, я повернул ключ и вошел в дом. В нос мне тут же ударил запах пыли.

М-да. Сторожил сторож, может, и хорошо, но определенно считал, что этим его обязанности и ограничиваются. Мебель покрывал толстый слой пыли, в углах обосновались пауки, хорошо хоть плесени не было. И это я еще только зашел. Я прикинул, сколько силами одной служанки придется приводить в порядок этот кошмар клининговой компании, и понял, что ей определённо нужна подмога. Вернусь от оборотней — найму кого-нибудь, негоже дворянину жить в пыли. Но это потом, пока у меня есть более насущные дела: сложить вещи и хоть немного отдохнуть.

Его Величество ждет меня к вечеру, а сейчас еще и полудня нет. Я зашел в спальню, попутно смахнув с двери паука вместе с паутиной, открыл шкаф и принялся развешивать свой нехитрый гардероб. Костюм, еще костюм, жилетка, пара рубашек, брюки, пиджак, вот и вся одежда практически одинокого по местным меркам мужчины. В самом деле, некому заниматься моим имиджем, всего одна жена. Хотя теперь уже скорее полторы.

Хорошенько встряхнув покрывало и подняв волну пыли, я улёгся на кровать и подложил руки под голову. Поспать бы сейчас.

Вдруг раздался щелчок, как будто кто-то включил тумблер. Перед моими глазами всплыло светящееся табло, примерно как на электронных часах, на котором быстро принялись крутиться цифры. С какого?..

Я потряс головой. Галлюцинация не желала исчезать, двигаясь вслед за моим взглядом. Снова раздался щелчок, и странные цифры перестали крутиться, установившись на одном месте. «12 дней, 8 часов, 34 минуты, 21 секунда», — гласило табло, и последние цифры непрерывно мигали. 20 секунд, 19, 18, 17… Что за черт?

— Ты помрешь через 12 дней, 8 часов, 34 минуты, 15 секунд, — проскрипел голос прямо над ухом. Я резко обернулся, но никого не увидел.

— Мы же, вроде, вчера почти не пили, — проговорил я. — И ничего запрещенного я не употреблял. Поэтому уходи, белая горячка.

— 33 минуты и 58 секунд, — ехидно ответил голос, цифры на табло подтвердили его правоту. Да эта хрень мне весь обзор закрывает.

Я быстро огляделся по сторонам и снова никого не увидел. Голос в голове хихикнул.

— Ты кто? — потребовал я ответа.

— Я — глас Рока, — пафосно возвестил голос. — Я — гибель предначертанная, неизбежный конец и финал бытия. Я — демон смерти.

— Погоди. — Я начал что-то понимать. — А с моим проклятием ты случайно никак не связан?

— Бинго, — оценил демон смерти. Цифры на табло на мгновение исчезли, уступив место надписи: «Молодец, сообразительный».

Я снова потряс головой, пытаясь отогнать весь этот бред. Может, я и попал в мир магии и вервольфов, но демон смерти — уже явный перебор. Может, мне все это снится?

— Ты где? Почему я тебя не вижу?

— Я везде, — ответствовал демон. — Ибо я есть истинная цель и конец всего сущего.

— Покажись, — потребовал я. — Хоть посмотрю на тебя.

— Зачем?

— Ну ты-то меня видишь, несправедливо, — заметил я.

Демон фыркнул.

— Вот еще. Зачем мне на тебя смотреть, ты все равно помрешь через 12 дней.

— Ах ты ж гребаный Каладрий!***** — возмутился я. — Покажись, говорю. И представься.

— У меня много имен, смертный, и я способен принимать любой облик, — хмыкнул демон, и на спинку кровати взлетел большой белый голубь. Он выглядел бы вполне мирно, если бы глаза не горели алым демоническим огнем.

Я попытался смахнуть тварь рукой — та ожидаемо прошла насквозь.

— Я смотрю, ты демон-технократ, — буркнул я. — Я имею в виду табло.

— Я насылаю на людей те образы, которые они в состоянии воспринять, — с достоинством проговорил Каладрий. — Ты не представляешь, как трудно было в древние времена, когда люди слабо осознавали само понятие времени. Приходилось в красках показывать, как их сожрет саблезубый тигр или затопчет мамонт.

— Так все жертвы проклятия тебя видят?

— Обычно нет. Они просто видят кошмары и сходят с ума от беспричинного ужаса. Но ты почему-то особенный.

— А убрать это табло как-то можно? А то, боюсь, я помру раньше, чем через 12 дней, банально врезавшись в какой-нибудь столб.

— Вот еще, — фыркнул Каладрий. — Знай, смертный, сколько тебе осталось!

— Ну хоть на бок сдвинуть, ничего же не видно!

Злосчастное табло убралось в правый нижний угол, сократившись до надписи «12.8.28.17». Под надписью выразительно мигал череп.

— Спасибо, — буркнул я. — И что именно со мной случится через двенадцать дней?

— Через 12 дней, 8 часов, 27 минут, 43 секунды, — поправил голубь.

— Да, именно через них.

— Ты сгинешь в страшных муках, смертный! — пафосно возвестил Каладрий. Потом подумал и добавил: — ну, или без них. Но помрешь ты однозначно.

— Прекрасно. — Я тяжело вздохнул и рухнул на кровать, закрыв глаза. Табло, к счастью, пропало. — Просто замечательно.

— Что хорошего? — удивился Каладрий в моей голове.

— Это был сарказм.

Теперь у меня в дополнение ко всему еще и глюк в виде птицы-альбиноса и табло обратного отсчета до дня кончины перед глазами. Почему-то меня не слишком шокировал подобный поворот событий. Наверное, я уже столько насмотрелся в этом мире, что любой дурдом стал воспринимать как само собой разумеющийся.

— Пока я не избавлюсь от проклятия, ты от меня не отстанешь? — не открывая глаз, обратился я к демону.

— Пока ты не помрешь, смертный, — наставительно поправил тот. — Ибо смерть — истинная цель всего, и я буду сопровождать тебя на этом нелёгком пути.

— И избавиться от тебя никак нельзя?

Каладрий красноречиво промолчал.

— Ваше Сиятельство, извольте обедать, — послышался женский голос, и в мою комнату с дымящимся подносом вкатилась жена сторожа. Пришлось открыть глаза и сесть на кровати.

— Твоя служанка? — осведомился Каладрий.

— Она самая, — подтвердил я.

Служанка воззрилась на меня с удивлением. Наверное, стоит общаться с глюком мысленно.

— Недавно чуть не померла от воспаления легких, — печально просветил меня Каладрий. — Жалко.

— Тебе ее жалко? — удивился я. — Ты же демон смерти.

— Жалко, что не померла, дубина.

Служанка, не подозревая о том, что о ее судьбе горюет потусторонняя сущность, поставила поднос на стол, поклонилась и вышла. Я безо всякого аппетита принялся ковырять вилкой в мясе, стараясь не обращать внимания не светящееся в углу поля зрения табло. Хорошенькое дело — знать время своей смерти с точностью до секунды. Так и с ума сойти недолго.

Демон смерти, ненадолго заткнувшийся, опять проявился и вспорхнул на стол, с интересом рассматривая еду. Хоть я и знал, что долбаный голубь нематериален, создавалось стойкое ощущение, что сейчас он что-нибудь клюнет.

— Значит, ты — демон смерти и убиваешь людей, помеченных проклятием? — решил я предметно пообщаться с глюком.

Каладрий фыркнул.

— Вот еще! Демоны не убивают, они всего лишь забирают душу на вечные муки. Убьет тебя проклятие.

— А, так там еще и вечные муки, — оценил я открывающиеся перспективы. — Муки-то за что?

— За грехи, — менторским тоном объяснил голубь.

— А если у жертвы нет грехов, что тогда?

— Не знаю. — Каладрий пожал крыльями. — За все годы моей работы такого ни разу еще не случалось. Как говорится: была бы заповедь, а грехи найдутся.

Я наконец расправился с обедом и кликнул служанку.

— Я что-то устал с дороги, разбудите меня к половине шестого. Ужин можете не подавать. Лучше пока дом в порядок приведите, хоть немного.

Та понятливо кивнула. Каладрий, вспорхнув на мое плечо, проследил за скрывшейся за дверью женщиной.

— Какая-то она грустная.

— Я бы тоже был грустным, если бы меня нагрузили таким объёмом работы. Этот дом убирать надо неделю.

— Она от этого помрет? — с надеждой уточнил демон смерти.

— Вряд ли.

— А, ну тогда неинтересно, — расстроился Каладрий.

Я рухнул на постель, перестав обращать внимание на глюк, и накрылся с головой одеялом.

— Все, исчезни. А то не высплюсь… — Я хотел было продолжить: «помру от недосыпа», но вовремя решил не подавать демону идеи. — В общем, исчезни и все.

Удивительно, но демон послушался. Более того, я даже смог заснуть. Изрядно запыленная служанка разбудила меня в полшестого, как и договаривались, я привел себя в порядок и вышел во двор. Пора отправляться к Его Величеству.

Стражники во дворце поприветствовали меня как старого знакомого. Традиционно осмотрели на предмет оружия и проводили в приемную, где сидел нахохлившийся, как воробей, императорский секретарь.

— О, тут многие померли! — оживился Каладрий, возникая на моем плече. — Насильственной смертью.

— Это дворец, — просветил я демона. — Он в общем и целом для этого и предназначен.

В прошлые визиты я удостаивался чести лицезреть Императора сразу же, но на этот раз секретарь повелительно поднял руку.

— Ждите, граф, Его Величество занят.

— Но у меня назначено на семь, — без особого энтузиазма попытался спорить я, понимая, что слишком наглеть не стоит. Ни одна уважающая себя монаршая особа не принимает посетителей в условленное время, тут скорее надо радоваться, что предыдущие разы мне так везло.

— Его Величество принимает важного гостя, граф Лазарев. — В голосе секретаря явственно прозвучало недовольство.

— Так тебе и надо, подождешь, — вклинился Каладрий.

— Изыди, — буркнул я, заработав недоуменный взгляд секретаря.

— Противный мужик, — заявил демон смерти. — Мне он тоже не нравится. Хочешь, расскажу, как он помрет?

Я сделал вид, что голоса в голове не существует.

Через добрых полчаса дубовая дверь в кабинет Императора отворилась. Важный гость вышел наружу, и у меня чуть челюсть не отвисла:

— Словарь⁈

Румын, увидев меня, заулыбался еще лучезарнее, хотя это, казалось, было невозможно. Воскликнул по-румынски:

— Виктор! Я и не знал, что Александру тебя ждет.

Я что-то пробормотал в ответ. Вот так жизнь и подкидывает сюрпризы. А я-то смеялся над наивным иностранцем, утверждавшим, что собрался в гости к самому Императору.

— Отвратительный тип, — не оценил моего нового знакомого Каладрий.

— Это еще почему?

— Долго не помрет.

Пора привыкать, что интересы моего глюка не отличаются разнообразием.

Дружески пожав Словарю руку, я прошел в кабинет Его Величества. Император пребывал в благодушном настроении. Бесшумно появился слуга, унося изящный чайник и фарфоровые чашечки.

— О, граф Лазарев, располагайтесь. Я рад, что вы предпочли поскорее вернуться на службу Отечеству. Хотя и несколько удивлен.

— Долг для меня превыше всего, — заверил я.

— Значит, сегодня вы извлечете для меня еще много замечательных вещей. Кстати, насчет проклятия, не проявилось никаких побочных эффектов?

— Ну, вокруг меня летает воображаемый белый голубь, который рассказывает, сколько мне осталось жить, — признался я.

— И сколько вам осталось? — осведомился Император. Кажется, он не слишком удивился.

— Двенадцать дней с хвостиком.

— О, это отлично. Тогда для нас все в любом случае сложится хорошо.

— В любом случае?

— За двенадцать дней вы с Анной так или иначе успеете вытрясти из Йогара всю душу. А там, если вы умрете на землях клана Ликосов, это создаст дипломатический прецедент, и оборотни будут вынуждены с нами сотрудничать, чтобы его замять. А если выживете — вы мне еще пригодитесь. Куда ни глянь, сплошные плюсы.

— Ваше Величество, я вас обожаю, — буркнул я. — Помрет подданный, вы и скупую слезу не пророните.

Романов пожал плечами.

— Смерть, граф Лазарев, не относится к делам государственной важности. Мудрый правитель, радеющий за благополучие народа, должен заниматься действительно нужными вещами: устраивать парады, издавать указы, сидеть с важным видом на совещаниях. Вот что истинно нужно людям. А смерть… подумаешь, люди каждый день мрут, как мухи.

— Мне нравится его подход, одобряю, — оценил Каладрий.

— Заткнись, — буркнул я.

— Простите? — Император поднял бровь.

— Ваше Величество, извините, это я не вам, — смутился я. — Возможно, это не мое дело, но я не могу не спросить. Кто тот человек, который только что от вас вышел?

Романов иронично посмотрел на меня.

— Действительно, граф Лазарев, не ваше. Хотя, с другой стороны, не могу сказать, что это тайна.

— Я встретил его в поезде. Бедняга пытался объясниться на ломаном английском, надо сказать, весьма неудачно. Он заявил, что едет в столицу на встречу с Императором. Я ему, мягко говоря, не поверил.

— Космин Димитру — человек, обладающий многочисленными талантами. Хотя лингвистика в их число и правда не входит, тут не поспоришь. Это один из самых одаренных артефакторов нашего времени и мой старый знакомый. Он любезно согласился поработать некоторое время в Москве. Причем, прошу заметить, его пришлось долго уговаривать.

Я проникся уважением к Словарю.

— Ладно, граф Лазарев. — Император откинулся на спинку кресла. — Приступайте к работе.

* * *

Несколько часов спустя

— Кстати, а как у вас с книгами? Перейдем к духовным ценностям. Чем живет, так сказать, альтернативная Российская Империя. Достаньте-ка мне какое-нибудь чтение для мужчин.

— Как скажете, Ваше Величество.

…

— Ой.

— Граф Лазарев, я даже не знаю, как это комментировать.

— Ну, вы же сами просили чтение для мужчин…

— Да, но я имел в виду что-нибудь по истории или военному делу.

— Конечно, Ваше Величество, сейчас. Это я, с вашего позволения, заберу.

— Но-но-но, он мне еще пригодится. Все-таки это памятник иномирной культуры. Какое интересное название, «Playboy». А достаньте-ка мне…

* Каладрий — в римской мифологии белоснежная вещая птица, вестник смерти. Считалось, что если Каладрий отказывается смотреть на пациента, тот умрет

** Рад видеть тебя (англ.)

*** Рад видеть тебя тоже (англ.)

**** Как твое имя? (рум.)

***** Мой друг! Ты знаешь наш язык! (рум.)

Глава 6

Следующий день прошел в трудах и заботах. Я трудился, а Его Величество заботился о том, чтобы этот процесс не прерывался. На этот раз Императору понадобились книги по истории нашего мира, и я покорно натаскал уже десяток. Когда он их читать будет, они же через пару дней исчезнут?

Романов немного понаблюдал за моими стараниями, забрал привезенный мной Скипетр Жизни и удалился — не стал больше тратить свое драгоценное время. В выделенной мне комнате я сидел один. Не считая демона смерти, конечно.

Каладрию понравилось кататься на моем плече, теперь голубь торчал там постоянно. Разумеется, в строгом смысле он был галлюцинацией, но очень ощутимой.

— Это что? — Перепрыгнув на стол, голубь ткнул клювом в книгу по истории древних времен.

— Книжка, она тебе очень понравится. Все, про кого она написана, давным-давно померли.

Каладрий одобрительно курлыкнул.

Отворилась дверь, и в комнату неторопливой походкой зашел Северин. Увидев вампира, голубь аж зашипел. Перья встопорщились, алые глаза запылали еще ярче, когти на лапах заострились.

— Это еще кто такой⁈

— Северин, — вежливо представился вампир, скользнув по голубю взглядом.

— Ты его видишь? — удивился я.

— Ну разумеется, я же мертвец.

— Никакой ты не мертвец! — сварливо прокаркал голубь. — Ты — оскорбление мироздания! Нечисть, попирающая божественные законы! Ущербное и бесполезное существо, неспособное выполнить свой долг перед вечностью и помереть, как все нормальные люди! Скотина бессмертная!

Вампир на гневную тираду не отреагировал.

— Граф Лазарев, вы завели себе демона смерти?

— Он сам завелся, — буркнул я. — Побочный эффект от того, что меня прокляли. Говорит, мне осталось недолго.

— А, ну это бывает, — флегматично заметил вампир. — Его Величество просил передать, что можете закругляться. Завтра с утра вам выезжать, отдохните немного.

— Как непохоже на Его Величество.

Сложив горкой многострадальные книжки, я облегченно вздохнул и покинул дворец. Надо выспаться, завтра в десять у нас назначен торжественный выезд на посольскую миссию.

Когда утром я подъехал ко дворцу, Блэйд уже ждала у ворот в окружении пары стражников. Оборотни не слишком жаловали людей и недвусмысленно намекнули, что толпу к себе в лес не впустят, но отправляться совсем без охраны было бы не солидно. В руках женщина держала поводья черного жеребца.

Увидев Блэйд, Инцитат попятился.

— Я с ней не поеду!!! — В голосе коня слышался древний ужас очень вкусного травоядного животного перед скрывающимся в темноте хищником.

Я погладил питомца по холке.

— Инцитат, успокойся. Это Анна, она друг.

— Какой еще друг, она меня сожрет!

— Не сожрет, Анна предпочитает высокую кухню. И вообще, транспорту слова не давали.

Конь протестующе заржал и попытался развернуться, но я ударил его ногами по бокам, заставив остановиться, и спешился. К седлу была приторочена сумка с моими нехитрыми вещами: одежда да сменная пара ботинок. Оружие, как меня предупредили, проносить в лес вервольфов было запрещено.

Основных кланов оборотней насчитывалось четыре. Версипеллы в лесах Сибири, Варколаки в Румынии, на родине Словаря, третий клан, окончательно разорвавший все связи с людьми и скрывшийся в неизвестность, и Ликосы, родной клан Анны и Конрада. Эти были самыми коммуникабельными (то есть не охотились на людей и даже раз в полгода снисходили до того, чтобы с ними пообщаться) и обретались не так далеко, в Черустинском лесу в полудне езды от Москвы. Удобно, кстати. Тащиться куда-нибудь на другой конец страны мне бы не хотелось.

— Граф Лазарев, — поприветствовала меня Анна. — Его Величество просил передать: он надеется, что вы выживете.

— А уж я-то как надеюсь.

— Лошадь права, мне она тоже не нравится, — встрял Каладрий. — Вервольфы слишком долго живут.

— Уверен, она от тебя тоже была бы не в восторге, если б увидела, — заверил я глюк.

— Пф! — Воображаемый голубь перепрыгнул на плечо вервольфа и клюнул ее в шею. — Привет!

Анна вздрогнула от неожиданности.

— Что это?

— Вы его видите⁈ — изумился я. — Его же не видит никто, кроме меня и Северина!

— Никто меня не видит, потому что я этого не хочу, — объяснил голубь. — Но болтать с одним тобой мне слишком скучно, ты и двух слов связать не можешь.

— Что это? — повторила Блэйд, пытаясь смахнуть с плеча надоедливую птицу.

— Знакомьтесь, мой личный демон смерти Каладрий. Иногда бывает хорошим собеседником, только интересы у него несколько однообразные.

За этим милым разговором мы двинулись в путь. Стражники недоуменно переглядывались, слушая сбрендивших с ума господ, но благоразумно молчали.

Вокруг проплывала Москва. Мощеные улицы, богато одетые граждане, уступавшие дорогу всадникам. Некоторые буквально шарахались от нас. Очевидно, узнавали Анну.

— А почему Северин не мог нас перенести? — задал я запоздалый вопрос.

— Потому что вы ему уже надоели. К тому же, земли моего народа защищены от телепортации, да и перетащить нас двоих вместе с вещами и лошадьми даже Северину будет непросто. Смотрите, это наш офис.

Блэйд указала на массивное украшенное лепниной здание. На фронтоне большими золотыми буквами было выведено: «Тайная Канцелярия Его Величества».

— Я думал, ваш офис во дворце, — удивился я.

— Тот коридорчик на шесть кабинетов и пять сотрудников? Во дворце сидит только начальство, и то не всегда. У нас большой штат и филиалы в разных княжествах.

Каладрий клюнул Анну в темя, снова перепрыгнул на мое плечо и нахохлился. Голубю было скучно.

Табло обратного отсчёта вдруг увеличилось, закрыв мне практически весь обзор. Я чертыхнулся и чуть не выпустил поводья.

— Каладрий! Немедленно убери!

Голубь демонстративно отвернулся.

— Убери, я сказал. А то я упаду с лошади и помру прямо сейчас, не по графику!

Злосчастное табло уменьшилось.

— Что он делает? — полюбопытствовала Блэйд.

— Хулиганит, — буркнул я. — Кота на тебя нет, пернатое чудовище.

— Не обращайте внимания.

Да уж, легко не обращать внимания на демона, отсчитывающего минуты до твоей смерти.

Путь занял где-то полдня. По дороге ничего особенно интересного не происходило, и вот, наконец, мы подъехали к Черустинскому лесу.

— Выглядит вполне обычно, — заметил я, спешиваясь. — Не похоже на обитель могущественного клана вервольфов.

— Оно и не должно. Или вы ожидали увидеть табличку: «Всем привет, добро пожаловать к оборотням»?

Ведя коня в поводу, Блэйд углубилась в лес, я вместе с охраной последовал за ней.

Анна чувствовала себя среди деревьев как дома. Как по мне, тропинки между березами, да и сами березы были абсолютно одинаковыми, но вервольф целенаправленно вела нас куда-то.

Инцитат то и дело спотыкался, ругаясь такими словами, которых я прежде от коня не слышал. Питомец нервно озирался и был близок к тому, чтобы удрать восвояси.

— Они же нас сожрут, Вик!

— Не сожрут. Мы с тобой — посольская миссия, у нас дипломатическая неприкосновенность.

— У тебя — может быть, но ты хоть про одного коня-дипломата слышал?

— Ты будешь первым.

Вслед за Блэйд мы уходили куда-то в глубь леса. Редкие поначалу деревья превратились в непролазную чащу, и я начал понимать, что один из этого бурелома не выберусь. Надеюсь, мне и не придется.

Никогда не думал, что скажу такое, но Анна, кажется, нервничала. Чем дальше мы углублялись в лес, тем чаще оборотень начинала неосознанно крутить что-то в руках.

— Почему вы живете среди людей? — задал я вопрос, который надо было задать давно. — Да еще и занимаете такую высокую должность. Я уже миллион раз слышал о том, что вервольфы нас не жалуют.

— Так получилось, — буркнула Блэйд.

Анна некоторое время помолчала, но потом продолжила:

— Я осталась бы среди своих, если бы глава клана не попытался меня убить.

— Глава клана? Тот самый, к которому сейчас едем⁈

Блэйд мотнула головой.

— К счастью, нет. Это долгая история.

— Расскажите, — предложил я. — Мы никуда не торопимся.

— Десять лет назад кланом управлял Рйон. Старый и консервативный вервольф, держащий клан в ежовых рукавицах. Мой дядя ходил у него в советниках. Именно в период правления Рйона в Лесу обострились античеловеческие настроения, а также антигномские и все остальные. Старый глава проводил политику полного отчуждения от других рас. Считал, что оборотни избраны богиней и больше нам никто не нужен. Многим это не нравилось, в том числе и моему дяде, но он вынужден был смириться. Рйон вообще славился ужасным характером. Говорят, это было связано с его исследованиями. — Блэйд запнулась, словно сказала лишнего.

— Какими исследованиями?

— Неважно. Так вот, главу клана никто не любил. А я… Как знатный вервольф, носительница древней крови я обладала некоторым весом в клане. Попыталась выступить против Рйона и проиграла. И меня изгнали. Точнее, формально я ушла сама. Дядя мог заступиться за меня, но ничего не сделал. На совете, как и все остальные, он меня не поддержал.

— И вы отправились к Императору? — уточнил я.

— Для начала просто в Москву. Не то чтобы мне было куда идти. Я была чужачкой, не знала человеческих обычаев и вляпалась в неприятности. Такие неприятности, что вести о них дошли до самого Императора и он лично занялся этим делом.

— Кто-то совершил против вас преступление? — посочувствовал я.

— О нет. Преступление совершила я. Такое, за которое меня должны были казнить. Я помню, как меня привели к Императору на ковер. Тогда я была уверена, что он меня убьет. Но Александр меня не тронул. — В голосе Блэйд послышалась нежность. — Он дал мне второй шанс и позволил искупить свои грехи перед Империей усердной работой. Тогда я еще не знала, что он за человек.

— Справедливый и благородный?

— Практичный и умный. Я была сильным магом, одаренным бойцом и важной политической фигурой, глупо было пускать меня в расход. Так что я оказалась в Тайной Канцелярии. Александр никогда не станет уничтожать того, кого можно выгодно использовать.

Последняя фраза прозвучала как высшая похвала высоким моральным качествам любовника. Я в который раз умилился этой парочке.

— А что было потом? Раз вы утверждаете, что изгнавший вас более не глава.

— Потом дядя свернул ему шею и стал править сам. Фигурально выражаясь, конечно, но Рйон однажды исчез. Не нашли ни тела, ни следов, ни каких-либо улик. Разумеется, дядя клялся и божился, что он ни при чем, но быстро занял его место, а слухи не утихают до сих пор. Так что теперь глава клана — мой любимый родственник, и по идее это должно быть нам на руку. Только, как вы понимаете, мы друг друга недолюбливаем.

— Тогда давай его прибьем, — радостно предложил Каладрий. — По-моему, отличная идея.

— Тогда в ответ прибьют нас.

— Так это еще лучше!

— Заткнись, — хором ответили мы с Блэйд.

Между тем лесная тропинка резко оборвалась. Бурелом, через который с трудом продирались кони, да и люди тоже, закончился, и мы вышли… Стоп, куда мы вышли⁈

— Вы что, здесь живете? — Я шокировано повернулся к Блэйд.

Верфольф пожала плечами.

— А что не так?

— Честно? Я представлял себе поселение оборотней немного иначе. Буйство нетронутой природы, какие-нибудь землянки, пищу жарят на костре, воду берут в реке и все такое. И полная антисанитария.

— А сами-то вы хотели бы жить в таком прекрасном месте, граф Лазарев?

Я смутился.

— Вот и мы не идиоты.

Перед нами лежал город. Небольшой хорошо укрепленный город посреди леса, которому позавидовало бы любое человеческое поселение. Аккуратные деревянные дома в несколько этажей, идеально прямые улицы, снующие туда-сюда вервольфы то в человеческом, то в зверином обличье. И вывески, вывески, вывески. Казалось, их тут больше, чем домов.

— У вас тут и магазины есть?

Блэйд одарила меня долгим взглядом и закатила глаза.

— Нет, граф Лазарев. Столь отсталым и диким существам, как мы, недоступны блага цивилизации.

Магазины и лавки заполняли практически всю улицу. Домашняя утварь, одежда, обувь и даже садовые гномики на любой вкус. Да в Лазарево нет столько торговцев, сколько здесь!

— «Средства от блох производства господина Зорина и ко»? — удивился я.

— Между прочим, один из самых популярных товаров. Вы не представляете, как досаждают иногда эти кусачие сволочи.

Я посмотрел на свою прекрасную спутницу новым взглядом. В контексте блох я Анну как-то не рассматривал.

— Постельное белье, лечение клыков, стрижка когтей… Ого! Окрашивание шерсти!

— Новая мода среди молодежи, — пояснила Анна. — Полная чушь, как по мне. Красят хвост в розовый, а потом в лесу их замечает любая косуля. А некоторые еще морду выбривают и уши прокалывают.

А это, кажется, больница. На приземистом выкрашенном в белый цвет здании красовался большой плакат: «Вервольф, не будь дикарем! Загнав добычу, обратись, зажарь ее и только потом съешь! Сегодня ты ешь сырое мясо, завтра тебя едят глисты!» Плакат украшало здоровенное изображение зубастого бычьего цепня.

— Вот еще! — фыркнул проходящий мимо оборотень. — Проклятые новые веяния. Жрали тысячи лет мясо сырым и будем жрать!

— Ого, тут и книги есть! — Я кивнул на лоток продавца. — «Сказки для щенков»?

Блэйд поморщилась.

— Со сказками у нас как-то исторически не задалось. Их сочиняли в древние времена, когда нравы были гораздо более жестокими, так что там повсюду кровь, кишки и убийства. А потом удивляются, что молодое поколение совсем отбилось от рук. Я поражаюсь, почему эти ужастики до сих пор не запретили или хотя бы не начали издавать отредактированные версии.

Я перелистнул несколько страниц.

«Красная Шапочка. В одном далеком-далеком лесу жил да был одинокий старый волк. Волк был добрым, но на свою беду однажды повстречался с коварной браконьершей Красной Шапкой, которая соблазнила его и обманом завлекла в дом бабушки…»

«Три поросенка. Печальная сказка про то, как бездомный волк замерз насмерть на улице, потому что ни одна свинья не пожелала впустить его в свой дом. Он стучал всю ночь, но ему так и не открыли».

Увидев, что я хихикаю, Блэйд подозрительно покосилась на меня.

— Что смешного? По-моему, очень грустные истории.

— Ничего, ничего.

Мы покинули торговые ряды и вышли на какую-то из улиц, а между тем проходящие мимо вервольфы откровенно пялились на нас. Волки останавливались и лаяли, оборотни в человеческом обличье сворачивали головы вслед нашей небольшой компании. Точнее, пялились не на нас, а на наших коней.

Очевидно, Анну в лицо не узнавали за давностью лет, но вот наличие четвероногого транспорта с головой выдавало в нас чужаков. Неудивительно: волки бегают быстро, да и вряд ли кому-то придет в голову ездить на своем обеде.

Инцитат затравленно озирался.

— Виктор, пора бежать отсюда! Они же нас сожрут! Сожрут!!!

— Успокойся, не сожрут. В крайнем случае, скажешь, что в тебе глисты.

Блэйд неторопливо оглядывалась по сторонам. Хоть ее и не узнавали, оборотни инстинктивно уступали ей дорогу. В движениях главы Тайной Канцелярии сквозила грация хищника, сильного и смертельно опасного. По сравнению с ней все, попадавшиеся нам на пути, казались слепыми щенятами.

— Нас встретят или как? — осведомился я.

— Должны, — ответила Блэйд, кого-то высматривая.

— Я смотрю, город довольно большой. Вы весь лес под себя обустроили?

— Не совсем. В городе мы живем, а за его пределы выходим охотиться. Есть пара территорий, которые охраняют эко-активисты, якобы там живут исчезающие виды животных, которые надо беречь. Хотя там все равно охотятся, далеко не все поддерживают эти новомодные веяния. И есть еще одно место, о котором мы предпочитаем не говорить. Но вам о нем знать необязательно.

— Почему? — удивился я.

— Туда нельзя заходить.

— Но почему?

— Нельзя и все, — отрезала Блэйд. — Но не переживайте, нам туда отправляться не придется. О, а вот и дядя.

Навстречу нам в окружении двух телохранителей шел крупный вервольф. Выглядел он так, как и положено главе клана: темные волосы, высокий рост, волевое лицо с квадратным подбородком, широкая походка. Уже не молод, но еще и не стар. Мужчина в расцвете лет, успевший многое повидать на своем веку.

Перед ним почтительно расступались, впрочем, без излишнего подобострастия. На колени при виде правителя никто не бухался и челом не бил.

Оборотень подошел к нам и протянул руку Анне.

— Племянница! Сколько лет, сколько зим. Рад тебя видеть.

— Врешь, — спокойно ответила Анна, пожимая протянутую ладонь.

— Вру, — легко согласился вервольф. — Но приличия соблюдать надо, не спрашивать же мне тебя: «зачем приперлась?» Йогар Блэйд, — представился мужчина, повернувшись ко мне. — Хранитель этих земель и глава клана Ликосов.

Йогар жестом указал следовать за ним, и наша процессия потянулась по одной из многочисленных улиц. Впереди показалось большое богато украшенное здание, у ворот которого дежурила охрана. Похоже, это местный дворец.

— Коней можете оставить здесь, Кйор отведет их в конюшню.

— У вас есть конюшня? — удивился я.

— Скажем так, у нас есть помещение, которое можно использовать еще и для этих целей. Приходится же иногда принимать гостей.

Инцитат попятился, когда к нему подошел один из оборотней, и умоляюще посмотрел на меня. Я одобрительно похлопал его по крупу.

— Не беспокойтесь, никто не съест вашего коня.

— Я ему так и передам, — заверил я.

— Мы не дикари, да и лошадиное мясо невкусное. Да и ваш какой-то жилистый, — усмехнулся Йогар.

— Сам ты жилистый, — обиделся Инцитат.

Под протестующее ржание моего питомца все же увели в стойло вместе с конями моих спутников. Вслед за главой клана я вошел во дворец.

Дворцом его можно было назвать лишь условно. Скорее это было просто самое большое и богато обставленное здание в городе. У дверей дежурили стражники, почтительно поклонившиеся вошедшим.

Мы миновали парадную, и новая пара стражников распахнула перед нами тяжелые двери. Кажется, это тронный зал.

Трона как такового не было, просто массивное деревянное кресло на возвышении. По бокам от него стояли четыре кресла поменьше, на которых восседали советники главы. Один совсем молодой, один мужчина в самом расцвете сил с непроницаемым лицом и два деда. Старики-оборотни представляли собой словно отражения друг друга: один хмурый, с поджатыми губами, неприязненно разглядывающий нас из-под кустистых бровей, и второй с доброй улыбкой, веселыми морщинками вокруг глаз и окладистой седой бородой. Прямо инь и янь.

— Йогар Блэйд, Хранитель Леса, и посольство от Александра Романова, — объявил вервольф, которого у меня язык не повернулся назвать лакеем.

Я отметил, что оборотень не соизволил поименовать Романова Императором.

— И Анна Блэйд, носительница древней крови, верховный маг.

Молодой удивленно перевел глаза на Анну. Похоже, он единственный из всех не узнал женщину.

— Зачем вы явились к Высокому Совету? — проскрипел хмурый старик, в упор глядя на Анну. Йогар между тем занял свое кресло.

— Просить о сотрудничестве. Император Романов посылал вам письмо, не говорите, что вы его не получали.

— Никакого сотрудничества не будет. Тот, кто ушел из Леса, в Лес не вернется, — отрезал старик. — Мы не привечаем ренегатов. И людей тоже.

— Я не вернуться приехала, а по делу, — сухо оборвала его Блэйд. — Член клана совершил преступление против человека, и не раз, Совет должен разобраться. Вы ведь не хотите нарушения мирного договора?

— Конрад покинул клан точно так же, как и ты, его дела нас не касаются.

— Касаются. Глава клана отвечает за действия любого вервольфа, неважно, где он и чем занят. А Конрад организовал покушение на самого Императора. Жизнь Его Величества висела на волоске, нас спасло лишь то, что по счастливой случайности проклятие принял на себя граф Лазарев.

Врет как дышит, восхитился я. Между прочим, сам граф Лазарев эту случайность счастливой бы не назвал.

— Поэтому Его Величество требует отыскать Конрада и призвать к ответу и снять проклятие с графа Лазарева, пока он еще жив.

Старик фыркнул.

— И что сделает ваш Император, если мы откажемся? Пойдет на нас войной? Ну попробуйте.

— Нет, он просто объявит экономическую блокаду, — невозмутимо ответила Блэйд. — И будете сами производить себе одежду, обувь, посуду и средство об блох. Насколько я знаю, дефицит последнего будет особенно неприятен.

Я с трудом сдержал смех. Вот это санкции!

Дед презрительно скривился.

— Плевал я на угрозы бесхвостых.

— Койр, при всем уважении, не оскорбляйте наших гостей, — вклинился самый молодой член Совета. Похоже, обращение «бесхвостые» считалось здесь на редкость унизительным.

Дед поджал губы и явно собрался ответить что-то резкое, но тут седобородый старик примирительно поднял руку.

— Друзья, давайте не будем ссориться. Я уверен, никто здесь не желает войны между оборотнями и людьми. Мы постараемся помочь этому молодому человеку, а вот с поиском нашего собрата могут возникнуть проблемы. Он и правда давно покинул клан.

Анна пожала плечами.

— Поищите и найдете.

Йогар, доселе молчавший, негромко постучал по подлокотнику кресла. Все замолкли как по команде.

— Мы принимаем ваше предложение. Поможем вам: найдем Конрада и снимем проклятие, но при одном условии.

— Каком, дядя?

— Сначала вы поможете нам. Услуга за услугу. Помогите закрыть портал.

Глава 7

Портал был больше всех виденных мною ранее и светился, как маленькое солнце. По бокам от него дежурили два здоровенных вервольфа в обличье волкалака — полузверь, получеловек. Очевидно, это была наиболее сильная боевая форма оборотней, готовая сразу же броситься в драку с монстрами. Но выглядела она довольно жутко. Я отвел глаза от портала, поскольку они уже начинали слезиться.

— Блуждающий портал прямо здесь? Не повезло вам, дядя.

Анна подошла и осторожно положила руку на поверхность портала. Тот засиял сильнее, и в его мерцании почудилось что-то голодное. Словно хищный зверь затаился перед неосторожно приблизившейся к нему жертвой.

— Надеюсь, здесь не происходит то же, что и двадцать лет назад?

— А что было двадцать лет назад? — тут же встрял я, но меня проигнорировали.

— К счастью, нет. Но происходит кое-что другое: портал не закрывается. Он стоит здесь уже почти два месяца.

— Но это же невозможно! — Никогда еще я не видел Анну такой удивленной. — Порталы никогда не держатся так долго.

Глава клана пожал плечами.

— Мы тоже думали, что это невозможно. Но вот перед тобой стоит доказательство обратного.

— Если те порталы блуждающие, значит, этот — приблудный, — охарактеризовал я решившую закрепиться на одном месте аномалию. — Блуждал, блуждал, и вот решил в конце концов осесть на одном месте и завести хозяйство.

— Да, вот только тут уже завели хозяйство мы, — не поддержал мой легкомысленный тон Йогар. — И делить его с тварями из другого мира не собираемся.

Я еще раз пристально посмотрел на портал. Он и правда отличается от других. Выглядит больше, ярче и… сильнее, что ли. Как кабачок, напичканный ГМО, на грядке своих исключительно натуральных собратьев.

— Если эта информация просочится за пределы Леса, в мире может начаться паника, — задумчиво проговорила Анна. — Одно дело, когда аномалия с монстрами рано или поздно исчезает, и совсем другое — когда она может появиться у тебя во дворе и засесть там на неопределенное время. Кто-нибудь знает?

— Высшее руководство клана, стража, что несет здесь караул, еще несколько вервольфов. Место огорожено, да сюда особо никто и не ходит. Мы тоже не хотели бы, чтобы люди узнали об аномалии, но по другим причинам: тогда к нам непременно полезут ваши ученые. А мы им здесь совсем не рады.

— О да, — заверил я, вспомнив любимую жену. — Наши ученые — это страшная сила.

— А монстры? Вы с ними справляетесь? — продолжала допытываться Блэйд.

— А это вторая странность. Монстров нет. Вообще.

— Нет⁈ Из порталов всегда лезут чудовища!

— Не из этого. За все время не появилось ни одного монстра, хотя стражники дежурят непрерывно. И это может означать две вещи. Либо мы наткнулись на какую-то аномалию, в которой никто не живет…

— Либо там обитает что-то крупное, сожравшее всех остальных, — закончила Блэйд.

— Именно. И в любой момент оно может полезть сюда. Поэтому от портала надо избавиться и как можно быстрее.

— Но никто не знает, как закрывать порталы и возможно ли это вообще! Такой необходимости никогда не возникало, они всегда исчезали сами.

— Именно. Поэтому мне нужны вы. Поверь, весь Совет давно уже ломает над этим голову, но мы никуда не продвинулись. Может, ты и твой спутник сможете что-то сделать, все-таки человеческая магия отличается от нашей.

— А внутрь кого-нибудь посылали? — вклинился я.

— Посылали. Они не вернулись.

— Нам надо попасть внутрь, — решила Блэйд. — Посмотреть, что там, понять, что мешает порталу закрыться.

— Отлично. Вот послезавтра вы этим и займетесь.

— Послезавтра? — удивился я. — Но зачем ждать?

— Завтра у нас большой праздник. День прихода лета.

— Но лето же началось еще пять дней назад.

— Да, но мы традиционно отмечаем его в первое летнее воскресенье, — пояснила Анна. — Это священный день, день жизни и плодородия.

— Фу, какая гадость, — прокомментировал Каладрий с моего плеча. — Эти оборотни ничего не понимают в торжествах.

— Есть какие-нибудь мысли по поводу портала? — обратился к нам Йогар.

— Пока нет, — протянула Анна. Я кивнул, соглашаясь с ней.

— Тогда возвращаемся назад, уже поздно. Вам покажут ваши комнаты. Отпразднуете завтра вместе с нами, а потом за работу.

В сопровождении главы клана и небольшой охраны мы двинулись в путь. Аномальный портал обосновался примерно в часе ходьбы от поселения. Точнее, в часе моей ходьбы. Оборотни, я подозревал, способны были передвигаться намного быстрее, но им пришлось подстраиваться под мой темп. Когда мы вернулись в город, солнце уже садилось.

Разместили нас вблизи здания Совета, что было знаком уважения. Посольству отвели целый дом: большие апартаменты для меня и для Анны и две комнатки для охраны, плюс гостиная внизу. Тут же был и сарайчик, временно переквалифицировавшийся в конюшню.

— Вик, забери меня отсюда! — снова попытался впасть в истерику Инцитат, завидев меня, но я напоил коня водой и вышел, игнорируя возмущенные вопли. Пусть привыкает, ему еще как минимум неделю жить в компании потенциальных хищников.

Я осмотрел комнату, разложил свое нехитрое барахло, сел на кровать и задумался. Ложиться спать в девять вечера рано, более интересного занятия, чем пялиться в окно, у меня нет, а потому спущусь-ка я в гостиную. Может, кто-нибудь там осчастливит меня своим обществом.

В гостиной меня уже поджидала Анна Блэйд, попивающая чай. Очевидно, она пришла к схожим выводам.

Я присел рядом с вервольфом.

— По-моему, все прошло не так уж и плохо.

Блэйд кивнула.

— Да, могло быть и хуже. Я думала, дядя будет артачиться гораздо дольше. В некотором роде нам повезло, что у клана внезапно возникли проблемы с порталом. А не то мои обожаемые сородичи могли и вовсе отказаться сотрудничать.

— С посланцами Императора? — удивился я. — И не побоялись бы его гнева? Вы, конечно, не обижайтесь, но Империя огромна и армия у нее соответствующая, а Ликосы — всего лишь небольшой клан в лесу. Если Романов захочет, от вас мокрого места не останется.

— О, вот тут вы заблуждаетесь, граф Лазарев. Разве только для этого он выжжет весь лес напрочь. Даже найти город практически невозможно, если не знаешь дороги. Он спрятан глубоко в лесу и вдобавок защищен магией. Без меня вы могли до старости блуждать здесь и так и не добраться до цели. И, предваряя следующий вопрос, обнаружить сюда дорогу второй раз вы не сможете. К тому же мы долго живем, физически сильны, магически одарены и можем обращаться в зверя. Оборотни были бы самой могучей расой мира, если бы не два но: мы крайней разобщены и мы ничего не производим. Совсем ничего.

Я вспомнил обилие лавок и магазинов в городе, но при этом практически ни одной мастерской и уж точно ни одного завода. А ведь верно.

— Звучит смешно, но Александр действительно может надавить на Йогара банальным прекращением поставок спрея от блох. А вместе с ним еще и десятка других товаров. Вервольфы считают ниже своего достоинства работать на производстве, к тому же, это вредит Лесу. Половина животных передохнет от вони, если мы поставим здесь, к примеру, кожевенную мастерскую. Так что практически все приходится закупать у людей или гномов. Пара лет экономической блокады — и город станет таким, каким вы его себе представляли: землянки, вода из реки и мясо на костре. Поэтому Ликосам поневоле приходится сотрудничать с людьми.

Неожиданно в моем кармане что-то завибрировало. Я сунул туда руку и вытащил небольшой светящийся диск. Мобис, подарок Дарьи. Я совсем про него забыл.

Почувствовав тепло моих рук, артефакт мигнул, и на его поверхности проступило изображение. Вот уж точно магический мобильник, еще и с видеокамерой. Лидия и Дарья в трогательном единодушии смотрели в экран.

— Виктор! Вы уже приехали? Как идут дела? — Рыжая тут же засыпала меня вопросами.

— Как погода? Ты покормил Инцитата? Порталов по дороге не встречалось? — Лидия была в своем репертуаре.

— Кончено, нет, дорогая, — ответил я с самым честным видом.

— А это еще кто с тобой⁈ — возмутилась Дарья. Очевидно, я неудачно повернулся и магический агрегат продемонстрировал девушкам Анну Блэйд, которая как раз соблазнительно потягивалась. Увидев такую женщину рядом со своим женихом, любая бы негодовала.

— Анна Блэйд, глава Тайной Канцелярии, — представил я.

— Ааа. — Дарья мгновенно потеряла к красавице интерес. Ревновать к фаворитке Императора, еще оборотню, ей казалось невозможным по определению.

— Кстати, дорой, мы купили новые ковры! — просияла Лидия. — И у нас к тебе важная просьба: помоги выбрать, какой в гостиную, а какой в спальню.

Фокус сместился, и перед моими глазами предстали два ковра, на мой взгляд, абсолютно одинаковых.

— Но они же оба розовые, — недоуменно ответил я.

— Виктор! — возмущенным хором воскликнули девушки. — Как ты смотришь, никакие они не розовые! Вот это — цвет тропического персика, а вот это — цвет бледного кизила!

Я мысленно застонал и принялся сползать по спинке дивана.

— Виктор? — не успокаивалась Дарья. — Так какой в спальню?

— Вот этот, — ткнул я наобум. — Который персик.

— Это кизил.

— Да-да, я оговорился.

— Значит, с ковром решили. А как насчет обоев?

— Обои-то зачем переклеивать? — Я попытался воззвать к разуму, уже понимая всю тщетность сопротивления.

— Ну ты же помнишь, как наш не рожденный еще дракончик чуть не разнес мне всю лабораторию? — возразила Лидия. — Итак, есть лазурный, а есть топаз…

— Топаз, — быстро ответил я, даже не взглянув в экран. Блэйд с другой стороны дивана сдавленно хихикала.

— Топаз так топаз, — согласилась Лидия. — Теперь переходим к мебели…

— Дорогие, что-то связь плохо ловит, — быстро проговорил я. — Ничего не видно, сплошные помехи. Я перезвоню.

Я вырубил артефакт и запрятал его подальше в карман. Блэйд, глядя на мои мучения, не выдержала и расхохоталась.

— Я смотрю, семейная жизнь идет полным ходом, граф Лазарев.

— Да ну вас, — огрызнулся я. — Вот выйдете когда-нибудь за Его Величество, будет у вас все то же самое.

— Это вряд ли, — заверила меня Блэйд.

Я не понял, к какой именно части фразы относилось последнее высказывание, но решил не уточнять. Анна между тем вертела в руках какой-то плоский предмет, подозрительно похожий на мой мобис, только больше и богаче украшенный.

— Александр спрашивает, как идут дела, — пояснила Анна в ответ на мой недоуменный взгляд.

— Это же мобис, — удивился я. — У вас тоже такой есть?

— А вы полагаете, сия диковина доступна барону Турчанинову, но недоступна Тайной Канцелярии Его Величества?

И то верно.

Я заглянул вервольфу через плечо. На маленьком экране тускло светился один единственный диалог.

«Мы на месте». «Ок». «Все идет по плану». «Ок». «Йогар встретил нас лучше, чем ожидалось». «Ок», — гласила эта нежная переписка двух влюбленных. Я завистливо вздохнул. Ни сообщений на полстраницы, ни выноса мозга, ни вопросов, кто это с ним там. И, главное, никаких ковров. Святая женщина.

— Не подглядывайте, — не поворачиваясь, сказала Блэйд. Я смутился.

— А все точно идет по плану? Мне казалось, закрытия порталов в плане не было.

— У нас был расплывчатый план.

— И как он выглядел?

— Вытрясти с них все, что только можно, и не погибнуть. Так что пока мы справляемся.

Поболтав еще немного ни о чем, мы с Анной отправились спать. Снилось мне, что я провалился в огромный портал и повсюду меня окружают зубастые розовые ковры на маленьких ножках.

* * *

Проснулся я на удивление поздно. Усталость последних дней захватила меня в плен и отпустила только в полдень. Я бы проспал и дольше, если бы не один нюанс: за окном орали.

Я быстро окружил себя энергетическим доспехом, наскоро натягивая одежду. На город напали, оборотни решили втихаря прикончить членов посольства, еще что похуже? Если это враги клана, то они выбрали отличный день для атаки: праздник, все пребывают в благодушном настроении, часть вервольфов наверняка уже пьяна с утра.

Я вылетел в гостиную и столкнулся с меланхолично смотрящей в окно Блэйд. Судя по ее отрешенному виду, ничего страшного не происходило.

— У нас что, война началась? — спросил я, подходя к Анне.

— Хуже. Молодежь развлекается.

Я выглянул в окно. По улице, разодетые в какие-то цветные тряпки и с перьями в волосах, прыгали и плясали молодые оборотни, у ног которых крутились их товарищи в волчьем обличье. Самый предприимчивый вервольф бил в бубен и орал что-то про богиню плодородия, остальные подпевали и подвывали ему по мере сил. Невольных слушателей этой какофонии, которых угораздило попасться молодежи на пути, словно ветром сносило с дороги.

— У пациентов сумасшедшего дома день прогулки? — полюбопытствовал я, наблюдая, как какой-то старик с клюкой попытался призвать к порядку. Один из волков тут же задрал лапу и попытался пометить его ботинок.

— Всего лишь милые юноши и девушки празднуют наступление лета.

— Да, но орать-то зачем?

— Этот вопль у нас песней зовется. Считается, что на Праздник Плодородия каждый волен выплеснуть свою первобытную энергию так, как считает нужным. Без кровопролития и вопиющих непотребств, разумеется. Так что молодежь отрывается по полной. И это они еще до сих пор ни с кем не подрались.

— Вы же сказали: «без кровопролития».

— Пара выбитых зубов не считается.

Я понаблюдал за тем, как веселая компания удаляется, но на смену ей из-за угла тут же вынырнула новая. Музыкальный слух у них был чуть получше, но это не спасало ситуацию. А, когда группировки увидели друг друга, издали приветственный клич и завопили хором, я заткнул уши.

— И что, весь день так будет?

— К вечеру они должны постепенно перетечь на Священную Поляну. Там и будет праздник. Днем все развлекаются, как хотят, но ночь богини священна. Ночью все мы собираемся вместе, чтобы воздать дань матери природе.

Я еще раз посмотрел за окно и понял, что до вечера из дома не вылезу даже под страхом смерти. А то еще барабанные перепонки лопнут или волк какой-нибудь пометит.

— У вас не праздник жизни, а какие-то Содом и Гоморра. А с виду казались приличными волками.

— А я говорил, отвратительное торжество, — включился в диалог Каладрий. — Вот праздник смерти проходил бы намного более культурно!

— Слушайте, Анна, давно хотел спросить. — Я замялся, не зная, как подступиться к интересующей меня теме. — Вы ведь можете обратиться в волка в любой момент?

— В любой. Хотя некоторые и верят в чушь, что мы способны сделать это только в полнолуние. Луна нас усиливает, не более того.

— Но как тогда быть с одеждой? То есть, когда вы превращаетесь из волка обратно в человека, — я попытался развить мысль, — одежды под рукой обычно нет?

— Ну да. — Анна пожала плечами. — А что такого?

— То есть вы голые, — уточнил я. — Но это же неприлично. А если вдруг кто-нибудь окажется рядом?

— Для нашего народа нагота абсолютно нормальна. Как может быть неприличным то, что дала нам сама природа? Немного неудобно, это верно, особенно на холоде.

— А если вы вдруг обращаетесь, находясь среди людей? У нас ведь подобное не принято. Что вы делаете в таких случаях?

— А зачем нам что-то делать? — удивилась Блэйд. — Если у вас так не принято, это ваши проблемы. С какой стати нам заботиться о чьих-то глупых предрассудках?

Я снова выглянул в окно.

— Ого!

Из ворот дома напротив высыпали умилительные волчата. Маленькие, пушистые, смешно тявкающие, они тут же собрались в кучу мала и принялись кататься по земле. Через полминуты из ворот выскочила мама-оборотень, похвала мелюзгу за шкирки и затащила в дом.

— Какие плюшевые, — восхитился я. — Никогда не видел ваших щенков. Я бы с ними поиграл.

— Это можно, — согласилась Анна. — Им как раз пора начинать охотиться, пусть с детства выучат вкус человеческих пальцев.

До вечера мы сидели дома, наблюдая за беснующейся на улице молодежью. Я насчитал восемь обоссанных ботинок, пятерых волков, гоняющихся за своим хвостом, пару драк и бесчисленное множество самодельных музыкальных инструментов, похоже, вырезанных самим музыкантом из ближайшего дерева. Все они так или иначе предназначались для того, чтобы в них бить.

— Вы бы хоть пару скрипок у Империи попросили, раз закупаете все подряд, разбавили симфонию, — посетовал я.

— Пытались. Увы, вервольфы абсолютно не обладают музыкальным слухом. Так что пусть лучше они не обладают им на подручных средствах, чем покупать инструменты за бешеные деньги.

С закатом солнца броуновское движение на улице начало принимать вполне определённое направление. С песнями и плясками вервольфы шли к выходу из города. Мы с Анной и стражниками влились в толпу и двинулись следом.

Священная Поляна располагалась минутах в двадцати ходьбы от города. И она была огромна.

На краю стояло соломенное чучело женщины высотой в три человеческих роста. Голову украшал венок, в руке она держала большую корзину с неизвестными мне синими цветами. Те же цветы лазурным ковром росли по бокам от нее, причем я подозревал, что не обошлось без магии, уж больно ровными были ряды. Пожалел, что в порыве веселья это чудо природы наверняка затопчут, но радостно скачущие вервольфы осторожно обходили синие бутоны. Мне даже казалось, они делали это с благоговением.

— Надеюсь, эту красоту не затопчут?

— Не затопчут. Это тириды, — ответила Анна. — Считается, что давным-давно они распускались там, где ступала Богиня Плодородия. Для нашего народа они священны.

— Красиво, — оценил я.

— Хочешь, покажу, как они завянут? — услужливо предложил Каладрий.

— Да иди ты… на курсы по позитивному мышлению.

В лунном свете вервольфы рассаживались прямо на земле. Откуда-то появились корзинки с напитками и едой, слышался смех и крики. Я еще раз взглянул на соломенное чучело. Блэйд тоже уселась на траву, но особенно радостной при этом не выглядела. Национальный праздник ее не трогал.

— А кто такая эта Богиня Плодородия? — спросил я, приживаясь рядом.

— Мы верим, что в древние времена одна волчица родила четырех братьев: Верса, Варпа, Лика и четвертого, чьи потомки исчезли так давно, что его имя забыто. Увы, мать не смогла их выкормить. Может быть, она погибла, может, дети отбились от стаи, но в итоге волчата оказались брошены на берегу реки. И умерли бы, если бы им не явилась Богиня Жизни. Она выкормила их и наделила способностью обращаться в людей. Позже братья основали четыре клана и дали начало племени вервольфов.

— А где они взяли женщин-оборотней? — задал я логичный вопрос. — Надо же им было как-то размножаться.

— Это же всего лишь легенда, граф Лазарев. Легенды не утруждают себя такой ерундой, как правдоподобие.

На левом краю поляны я заметил главу клана. Йогар Блэйд пил и смеялся вместе со всеми, хотя вокруг него все же и было некое пустое пространство. Рядом сидел и тот желчный старик, который спорил с нами на совете. А вот добродушного деда, наоборот, видно не было.

Двух других членов Совета я не видел, но, очевидно, они тоже были здесь.

По мере того как ночь опускалась на поляну, веселье становилось все более разнузданным. Оборотни пили, ели и танцевали, к ногам соломенной богини летели цветы. Анна, устало взирая на все это мракобесие, отошла к краю поляны. Я двинулся было за ней, но меня перехватила девушка-оборотень.

Одетая в льняную блузу с глубоким вырезом, она подхватила меня под руку и закружила в танце. Какой-то не в меру смелый парень попытался пригласить Блэйд, но та сурово зыркнула на него, и вервольф убрался.

Я плясал в толпе, то кружась в хороводе, то сжимая в объятиях свою партнершу, то выплясывая какую-то безумную лезгинку. Наконец танец отнес нас к краю поляны, девушка ловко вывернулась из всеобщего безумия и поманила меня за собой.

Кое-где по кустам двигались темные силуэты и слышались стоны. Похоже, в местных обычаях было отмечать праздник плодородия, скажем так, тематически. Оттащив меня на незанятую опушку, оборотница скинула с себя рубашку.

Во мне тут же всколыхнулись два противоречивых чувства: одно в голове, другое ниже пояса. Первое утверждало, что спать с волчицей противно человеческой природе и вообще у меня есть жена, а второе отметало все эти доводы как несущественные. Поняв, что скоро возбуждение безоговорочно захватит надо мной власть, я с трудом отстранил девушку.

— Слушай, не стоит.

— Почему? — игриво осведомилась она, продолжая жаться ко мне. Полная грудь оказалась прямо перед моими глазами.

— Мы ведь друг друга совсем не знаем.

Девушка фыркнула.

— Это священная ночь! Праздник плодородия, жизни и любви. В эту ночь мы просто наслаждаемся тем, что богиня подарила нам еще один день, и стараемся прожить его с удовольствием. И не думаем о всякой ерунде. И ты не думай.

— Меня жена дома ждет, — покаялся я.

— И что? — искренне удивилась вервольф. — То, что случилось на Празднике Плодородия, ничего не значит.

Может, она и права. Возможно, мне и жить-то осталось десять дней, так зачем отказывать себе в удовольствии? И потом, где я еще пересплю с вервольфом? «Почувствуй себя Императором, Вик», — подумал я, освобождая девушку от одежды.

— Жена ничего не узнает. Ты же не думаешь, что я хочу жить с тобой долго и счастливо и завести волчат? — игриво спросила красотка, потянувшись к ремню моих брюк.

— Вот это вряд ли. Ты ж помрешь скоро, — вклинился Каладрий. — Тебе осталось жить девять дней, восемь часов, пятнадцать минут, сорок девять секунд…

— Каладрий! — рявкнул я вслух. — Хоть сейчас ты можешь убраться⁈ Дай получить от жизни удовольствие, будь человеком!

— Я не человек, — с достоинством объявил демон смерти. И тут же оживился: — а хочешь покажу, как она помрет?

— Изыди! Мне из-за тебя аж расхотелось.

Девушка-оборотень смотрела на меня с недоумением.

— Извини, — пробормотал я, застегивая штаны. — Что-то живот прихватило.

Девушка обиженно фыркнула, отвернулась и скрылась в толпе танцующих. Через пару минут я увидел, как она удаляется в кусты с молодым вервольфом.

— Вот так, — пожаловался я демону. — Ты думаешь, что это настоящее чувство, а тебе сразу же находят замену.

— Не переживай, он тоже когда-нибудь помрет, — утешил меня Каладрий.

Я поискал глазами Анну. Блэйд сидела в стороне вдалеке ото всех, отрешенно наблюдая за вакханалией. На расползшиеся по кустам парочки она взирала безо всякого интереса. Я подошел и присел рядом.

— Что, уже, граф Лазарев? — Анна иронично подняла бровь. — Я думал, вас хватит на большее. Ай-ай-ай, а как же графиня Лидия?

— Да если бы, — буркнул я. — У меня демон за семейные ценности.

Каладрий нахохлился, собираясь сказать что-нибудь ехидное, но тут песни и смех перекрыл дикий вопль:

— Йогара убили!!!

Крик разнесся над поляной, мгновенно парализовав веселье. То место, где я недавно видел Йогара и старика, окружили оборотни-охранники, отгоняя взбудораженную толпу. Мы с Анной попробовали было протолкаться вперед, но это оказалось бесполезно. Наконец охрана расступилась, выволакивая под руки какого-то вервольфа. Лица было не разглядеть, но, похоже, его уже успели изрядно побить.

Пленный вервольф повернулся и оказался вовсе не вервольфом. Это был один из наших солдат.

— Федор⁈ — ахнула Анна.

— Держи их! — крикнул кто-то, и оборотни ринулись на нас.

Глава 8

— Держи их! — крикнул кто-то, и оборотни ринулись на нас.

Спасло нас только то, что мы не успели протолкаться далеко и стояли с краю. Я шарахнул по сунувшемуся ко мне вервольфу Силой, схватил Анну за руку и ринулся прочь.

Убежали мы недалеко. Со всех сторон нас обступали оборотни. Я отбивался стихийной магией, но это особо не помогало. Блэйд, чьи магические способности мне так расхваливали не делала ничего. Стояла столбом и все.

— Помогай, — прошипел я. Вервольф посмотрела на меня и ничего не ответила.

— Предатели! — крикнул кто-то, и мимо моей головы просвистел камень. — Взять их!

— О, вас сейчас убьют! — обрадовался Каладрий с моего плеча. — Вы готовы к вечным мукам?

Я призвал Дар, соображая, что делать, и тут Анна рубанула ладонью по воздуху. Поляна дрогнула, как при землетрясении, оборотней разметало в разные стороны, я упал наземь. Вервольфы повалились друг на друга, послышались крики.

— Бесхвостые уроды!

— Сожри вас блохи, я сломал руку!

Блэйд круто развернулась ко мне:

— Уходим!

— Но наш солдат не может быть убийцей, это какой-то абсурд!

— Может, не может, какая разница⁈ Надо бежать!

Не дожидаясь моего ответа, Анна стала стремительно превращаться. Мгновение — и передо мной стояла крупная белая волчица с оскаленной пастью. Посмотрела на меня и нетерпеливо дернула головой.

Поняв, чего от меня хотят, я вскочил вервольфу на спину. Анна припустила вперед, я чуть не свалился на землю, судорожно вцепившись в шерсть на загривке. В жизни не мог представить, что буду когда-нибудь кататься на волке!

В моей голове теснились мысли. Император подослал убийцу, чтобы прикончить главу клана⁈ Нет, немыслимо. Зачем, да и не стал бы он так подставлять свою любовницу. Значит, солдата перекупил кто-то другой, чтобы подставить нас и развязать войну между людьми и оборотнями. Или наш охранник и вовсе ни при чем, а кто-то очень ловко свалил на него убийство? Но кто, как и почему?

Мы неслись через лес, а позади слышался вой и топот. Вервольфы тоже обратились и теперь догоняли нас, не желая отпускать преступников. Анна ловко лавировала между деревьями, двигаясь куда-то на юг. Ветви пару раз чуть было не снесли мне голову. Погоня приближалась.

Куда бы ни бежала Блэйд, нам не спрятаться. Вервольфы знают лес, как свой собственный хвост, их много, а мы не сможем нестись с такой скоростью вечно. Рано или поздно Блэйд устанет, и тогда нас нагонят и убьют. Точнее, арестуют, но потом, скорее всего, предадут мучительной казни за убийство Йогара. Может, Анну еще пощадят как сородича и потому что за нее попросит Император, но меня-то уж точно разорвут на кусочки. Ну почему, почему все так хреново получилось⁈

Волчица подо мной сделала крутой вираж, и я наконец понял, куда мы бежим. Да она с ума сошла!

Похоже, Анна пришла к тем же выводам, что и я. Спрятаться в лесу нереально, а потому есть только одно место, куда мы можем удрать.

Впереди показались стражи, караулящие портал. На мгновение мне стало даже жалко их: у всех праздник, а бедолаги даже в священный день вынуждены томиться на службе. Один вскрикнул, попытался преградить нам путь, но тщетно. Анна ловко увернулась от сородича и на полной скорости мы влетели в портал.

Уже через секунду я понял, почему отсюда никто не лез. Вывалившись из портала, мы тут же рухнули вниз.

Боль от удара пронзила тело и заставила меня зашипеть и свернуться калачиком. Рядом, заскулив, грохнулась волчица. Портал, издевательски подмигивая, парил метрах в трех над нами.

Я кое-как сел и огляделся. Портал выбросил нас на небольшой, всего пару метров площади, каменный выступ. Просто чудо, что мы не пролетели мимо и не разбились насмерть. А разбиться было обо что: в двадцати метрах ниже располагалась земля и, судя по как назло расположенным прямо под нами здоровенным острым камням, была не слишком дружелюбно к нам настроена. Правда, чтобы помереть, упав с такой высоты, камни необязательны, вполне достаточно гравитации.

Анна, опасно лежащая на самом краю, подползла ко мне, прижалась спиной к скале и начала превращаться. Если процесс трансформации оборотня «Неспящих» занимал несколько десятков секунд и выглядел довольно отвратительно, то Анна перекидывалась практически моментально. Наверное, потому что была сильнее. Миг — и вот рядом со мной уже лежит не волчица, а красивая, хоть и изрядно потрепанная женщина.

Я взглянул на нее и тут же отвел глаза. Вервольф, разумеется, была без одежды. Только на шее оказалась намертво привязана небольшая сумка, очевидно, с самыми ценными вещами как раз на случай внезапного превращения.

Блэйд уселась поудобнее и критически осмотрела синяки от удара. Ее собственная нагота нисколько не смущала. Ну да, что естественно, то не стыдно. Я быстро снял с себя легкий плащ и протянул Блэйд, стараясь не пялиться. Формы и округлости, которые раньше я мог только воображать, теперь представали передо мной во всей красе. Повезло же нашему Императору.

Так, Вик, думай о чем-нибудь другом. О чем-нибудь неприятном, изгоняющем из головы крамольные мысли, а вовсе не о сиськах. Вот, например, камни внизу. Острые камни, на которые мы свалимся, если не придумаем способ спуститься со скалы. Хотя некоторые круглые валуны при определённом ракурсе похожи на сиськи. Или вот облака вверху. Этот портал, кстати, более нормальный, облака в небесах я привык видеть все же чаще, чем растущие вниз кронами деревья. Вот как раз летит облако, похоже на си… Да что ж такое-то!

Пока я боролся со своей мужской природой, Анна успела плотно запахнуться в плащ и оглядеться. Красивое лицо вервольфа помрачнело еще сильнее, хотя, казалось, дальше уже было некуда. Неудивительно, мне здесь тоже не нравится.

— Ну, в нашем положении есть один плюс, — попытался я подбодрить Анну. — Пока мы думаем, как отсюда спускаться, до нас, по крайней мере, никто не доберётся.

— Я бы не была так уверена. Посмотри вот на это.

От потрясения Анна перешла на ты.

Блэйд указала пальцем на скальный выступ метров на пять выше нашего, я взглянул туда и выругался. Прямо над нами красовалась гнездо.

Обычное такое гнездо из травы и веточек, вот только принадлежать оно, судя по габаритам, должно было как минимум птице Рух. Я живо представил, как его хозяин возвращается и видит, что ему неожиданно подвезли обед. Пора убираться отсюда.

— Надо срочно спускаться, — озвучил я свои мысли. — Пока то чудовище, что это свило, не вернулось и нас не сожрало.

Блэйд задумчиво покачала головой.

— Мне кажется, оно не вернется. Посмотри туда.

Высоко над нами красовалось еще одно гнездо. А за ним еще и еще. Да тут целая колония!

— Тогда надо спускаться в четыре раза быстрее, пока хоть кто-нибудь из них не вернулся!

— Не думаю, Виктор. Помнишь, Йогар говорил, что из портала никто не лез? Логично предположить, все дело в том, что портал в воздухе, но для летучих тварей воздух не преграда. Да и торчит он совсем рядом с обиталищем этих птичек. И, тем не менее, в лес они так и не пожаловали. Либо им принципиально не хочется в портал, что странно, либо мы возвращаемся к тому, что предполагали изначально, еще когда дядя был жив. Здесь есть что-то, что всех сожрало.

А ведь она права. Действительно, гнезда кажутся какими-то нежилыми и ветхими, как будто в них уже пару месяцев никто не появлялся. Да и яиц нет. Мне стало не по себе.

Медленно и осторожно я начал спускаться вниз. Выдолбить под нашим уступом ступеньки на тот случай, если на него кто-нибудь когда-нибудь грохнется, никто не удосужился, приходилось кое-как пробираться по трещинам в скале. Я аккуратно переставил ногу… Стоп!

Я в последний момент удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу, тем самым отцепившись от скалы и организовав себе увлекательное путешествие вниз на камни. Мой Дар! Я же могу натаскать нам альпинистского снаряжения.

Чертыхаясь, я заполз обратно наверх. Блэйд, как раз собиравшаяся начать спускаться, недоуменно на меня посмотрела.

Впрочем, радость моя длилась недолго. Дар категорически отказывался работать в этом мире. И это был не недостаток Силы, не сопротивление пространства или еще что-то — на моем пути вставала глухая стена. Странно. В прошлый раз, когда я попал в Расколотый мир, Дар работал и весьма успешно. Нас с Блэйд выкинуло в какую-то часть мира, где Дар мне недоступен, или дело в чем-то другом?

Я попробовал применить стихийную магию — все в порядке. На всякий случай облачился в энергетический доспех, хотя вряд ли он сможет спасти меня от падения. Ну хоть что-то осталось.

Кстати, раз уж в этом мире не работают мои способности, может, я и еще кое-что утратил?

— Каладрий, ты тут? — позвал я.

— Само собой, — тут же подтвердил демон.

Эх.

Я вздохнул и снова принялся спускаться. Нащупывая трещины в скале, цепляясь руками и стараясь не думать, что удар о землю превратит меня в лепешку. В прошлой жизни я никогда не лазал по горам, даже ради развлечения, и не зря.

Наконец мои ноги ступили на твёрдую землю.

Мы оказались на равнине, поросшей травой и редким кустарником. Я подхватил Блэйд, галантно помогая ей спуститься, и огляделся. Слева ничего интересного, справа ничего интересного, да и прямо тоже. Хотя прямо, кажется, примерно в пятистах метрах от нас виднеется какое-то здание. Зато, что радует, никаких монстров.

— Кажется, здесь нет никого живого, — озвучила Блэйд мои мысли, тоже напряженно осматриваясь по сторонам. — Ну, кроме нас.

— Это ненадолго, — тут же обрадовал Каладрий, всегда готовый поднять ближнему настроение.

— Не каркай, — буркнул я. — Лучше скажи: ты знаешь что-нибудь об этом месте?

— Откуда? — искренне удивился демон смерти.

— Ну мало ли, вдруг вы, демоны, отсюда родом.

— Глупость какая. — Голубь аж нахохлился. — Мы родом из нематериального мира, куда таким, как вы, хода нет!

— Да не очень-то и хотелось, — заверил я и предложил: — там впереди что-то виднеется. Идем?

Блэйд согласно кивнула и сильнее запахнулась в плащ. Я запоздало сообразил, что оборотню не помешала бы какая-нибудь обувь, но, кажется, Анну это не волновало. Наверняка вервольфы часто оказываются нагишом после обращения где-нибудь посреди леса, они должны быть привычны к прогулкам босиком.

Степь, по которой мы шли, была удивительно однообразной. Птицы не летали в небе, мыши не шуршали под ногами, даже трава казалась какой-то безжизненной. Раз есть трава, наверняка должна быть и живность, но либо она вся попряталась, либо ее осталось слишком мало. Унылое место.

То, что издалека я принял за здание, на поверку оказалось небольшим холмом. Он явно имел вполне себе природное происхождение, но от девственных нетронутых цивилизацией холмов отличался небольшим нюансом: в самом центре красовалась дверь.

— Землянка? — Анна удивленно подняла брови. — Здесь?

— Почему бы и нет? Надо же местным обитателям где-то жить, — философски изрек я, старясь не думать, кто именно тут обитает.

— Вик, по-моему, лезть туда — не очень разумное решение.

— Согласен, — ответил я, толкая дверь. — Но, если бы мы с тобой принимали разумные решения, нас бы в этом месте вообще не было.

Дверь не столько подалась, сколько осыпалась под моей рукой. Землянка была старой и давным-давно заброшенной. В нос ударил запах пыли, гнили и еще чего-то, чему я не мог придумать названия. Так пахнут дома, которые оставили не только их жители, но даже память о них.

Я вошел, зажег магический светильник и огляделся.

Практически вся мебель внутри превратилась в труху. Стены покрывала плесень, на полу проросла целая колония грибов, между ними копошилась мышь. Увидев нас, она вяло пискнула и медленно поползла в нору. Именно поползла, потому что слово «юркнула» к этому унылому уползанию никак не подходило. Казалось, грызун с трудом находит силы на то, чтобы двигаться.

— Не нравится мне все это, — поделилась Блэйд.

— Представь себе, мне тоже, — пробормотал я.

Веяло какой-то жутью от этого места. От пустых гнезд, от покинутого давным-давно дома, он пожухлой травы и полудохлой мыши, с трудом передвигающей лапы. Будто кто-то выпил из мира жизненные силы, оставив самую малость на то, чтобы он мог минимально функционировать.

— Мне тоже здесь не нравится, — неожиданно вклинился Каладрий. Мы с Анной синхронно подняли брови.

— А тебе-то почему? Ты же у нас любишь все мрачное и безжизненное.

— Я люблю то, что связано со смертью, — авторитетно заявил голубь. — А здесь я ее не чувствую. Здесь уже давно никто не умирал.

Если когда-то в землянке и было что-то примечательное, это безвозвратно разрушило время. Осмотревшись в последний раз, я уже собрался выходить, когда заметил снаружи какое-то движение.

Я отпрыгнул от входа и призвал Силу. Анна тихо зарычала и напряглась — мне показалось, что ногти на ее руках заостряются, превращаясь в когти.

Мы замерли, готовясь к нападению, но ничего не происходило. Странная тень, промелькнувшая перед входом, больше не показывалась. Но не могла же она почудиться нам обоим!

Мы еще несколько минут постояли, переглянулись и медленно двинулись к выходу. Если снаружи караулит монстр, драться с ним в любом случае придется, так что лучше сделать это сразу, не изводя себя ожиданием.

Выйдя наружу, я тут же приготовился к бою, но никаких чудовищ поблизости не было. Вместо них недалеко ото входа стоял изнуренный человек в грязной одежде. Увидев, что мы с Анной готовы на него броситься, тот мгновенно поднял руки.

— Не нападайте! Я не враг!

— Тогда кто ты? — недоверчиво проговорила Блэйд.

— Я заблудился здесь так же, как и вы. Ты ведь из клана Ликосов, верно? Я тоже. Меня отправили на разведку, вернуться я уже не смог. Вы тоже попали сюда через портал в небе?

Я кивнул.

— И как долго ты уже здесь находишься?

— Три дня.

— В Расколотом мире столько не живут.

— Мы живем, — поправила меня Блэйд. — Вервольфы сильнее людей. Но даже для нас три дня — это много, отпущенный срок уже подходит к концу.

Я заметил, что незнакомца бьет озноб. Странно, вроде бы, здесь довольно тепло.

— Идемте со мной, надо выбираться отсюда.

— Как? — удивился я. — До портала не добраться, он слишком высоко. Или вы, оборотни, еще и летать умеете?

— Я нашел другой портал, — заявил вервольф.

— Тогда почему ты не ушел через него сразу же, как обнаружил? — подозрительно сощурилась Блэйд.

Действительно. Анна не доверяла странному вервольфу, и я был с ней согласен. Обнаружить сородича в этом странном месте в степи, где, кажется, нет ничего по-настоящему живого — слишком невероятное совпадение.

— Портал охраняет монстр. Я не стал к нему подходить, решил найти что-нибудь, что можно будет использовать в качестве оружия. И наткнулся на вас.

— Слишком гладкая история, тебе не кажется? — тихо сказала Блэйд, повернувшись ко мне. Я кивнул.

— С другой стороны — какой у нас выбор помимо того, чтобы пойти с ним? Через несколько дней в Расколотом мире мы в любом случае умрем.

Это если что-нибудь не сожрет нас раньше. Не нравится мне это место. Я чувствую, что тут есть что-то злое.

— Помогите мне убить монстра, и мы все отсюда выберемся.

— Выберемся обратно в лес? — уточнила Анна.

Оборотень развел руками.

— Я не знаю. Говорят, два портала не могут открываться в одно и то же место, но вряд ли кому-то доводилось это проверить. В любом случае, куда бы ни вел портал, нам надо через него уходить.

— Ладно, мы пойдем с тобой, — наконец решила Анна, которой я молчаливо предоставил право вести диалог с сородичем. Кто лучше поймет оборотня, чем другой оборотень.

Обещанный портал оказался в получасе пути от землянки. Путь этот пролегал через все ту же степь, унылую и безжизненную. Возможно, мы бы даже увидели мерцающий голубым светом портал издалека, если бы он не был расположен в овраге. Внизу булькала непролазная грязь, лезть в которую категорически не хотелось.

— Этот мир над нами издевается. Сначала портал в небе, теперь это. Хорошо хоть не в канализации, — пробормотала Анна.

— Тут нет канализации, — заметил я. — Точнее, может, она и была когда-то, но давно уже не используется.

— Если бы использовалась, наш путь лежал бы именно туда, — заверила меня Анна. Повернулась к оборотню и спросила: — ну и где твое чудовище?

Тот беспомощно развел руками.

— Не знаю. Час назад тут засела какая-то тварь, я не решился к ней приблизиться. Может быть, она ушла охотиться или спит. Бежим отсюда, пока не поздно.

Мы с Анной снова недоверчиво переглянулись. Не нравится мне все это. Случайная встреча в степи, монстр, который якобы охранял портал и вдруг очень удачно исчез, этот странный оборотень. Но что нам еще делать, как не идти за ним?

Взяв Анну под руку, я осторожно спустился в грязь. Та булькала под ногами, пачкая и без того уже безнадежно испорченные ботинки, но засосать нас или совершить какое-нибудь другое непотребство не пыталась. Блэйд морщилась при каждом шаге и высоко поднимала ноги: босиком прогулка по грязи ей представлялась еще более противной.

Наконец, мы преодолели расстояние, отделяющее нас от портала. Ничего страшного не случилось. Грязь не оказалась ядовитой, из глубины не вынырнуло чудовище, пытающееся нас сожрать, никто не спикировал на нас сверху. Каким бы подозрительным ни казался вервольф, похоже, он говорил правду.

Взявшись за руки, мы шагнули в портал.

Глава 9

Вышли мы, к счастью или к несчастью, не в лесу. Эта была пещера. Высокие своды темнели над головой, мерно капала вода. Пещеру озарял тусклый, льющийся непонятно откуда свет, позволяющий разглядеть окружающую обстановку.

А еще здесь было холодно.

Я поежился, глядя на еще плотнее запахнувшуюся в плащ Анну. Даже я сквозь подошвы ботинок чувствовал ледяной пол, чего уж говорить о вервольфе. Неживой холод пронизывал каждую клеточку тела, забирался под кожу и замораживал легкие. Надо быстрее выбираться отсюда.

Я оглянулся на нашего нового спутника. Тот крутил головой по сторонам точно так же, как и мы.

— И куда теперь? — обратился я к оборотню, как будто он знал ответ. К моему удивлению, тот указал вперед.

— Туда, я полагаю. Там выход.

— А тебе откуда знать? — подозрительно сощурилась Блэйд, пытающаяся дыханием согреть ладони.

— Я просто предположил. Кажется, вон тот путь ведет вверх, а выбирать все равно особо не из чего.

Действительно, пути у нас было всего два: налево или направо. Никаких ответвлений пещеры в зоне видимости не наблюдалось.

Переглянувшись, мы с Анной молча кивнули, приняв предложение оборотня. Вверх так вверх.

— Кстати, а как тебя зовут? — запоздало спросил я нашего нового знакомого.

— Ройс, — представился вервольф.

— Не помню никого с таким именем, — отозвалась Анна.

Ройс пожал плечами.

— Лес большой, клан большой. Я тоже тебя не помню.

— Не помнишь и никогда не видел? — уточнила Блэйд.

— Кажется, нет.

Мы с Анной переглянулись. Учитывая высокое происхождение Блэйд, ее в клане должна знать каждая собака. Каждый волк, точнее. С другой стороны, с момента ее ухода прошло десять лет, воспоминания могли померкнуть, а лицо стереться из памяти. В конце концов, ее и на улицах-то почти никто не узнавал.

Мы между тем двигались вверх по пещере. Ройс оказался прав: похоже, путь вел к выходу. Неожиданно пещера резко расширилась, и мы оказались в большом круглом зале. Он был озарен все тем же светом, льющимся непонятно откуда. Я посмотрел в левый край зала и шарахнулся в сторону.

Огромная тварь с телом льва и головой орла лежала у стены, сложив крылья. Грифон медленно поднял голову и посмотрел на нас. Взгляд был затуманен, словно мифическое чудовище смотрело, но не видело. Грифон сделал вялую попытку встать, потом передумал и снова улегся, отвернувшись к стене.

У противоположной стены я заметил еще одного грифона, а затем и еще. Они даже головы в нашу сторону не повернули, просто лежали на ледяном полу практически без движения.

— Случайно не их гнезда мы видели? — шепотом спросила Анна.

— Может быть, — так же тихо ответил я. Говорить громко в этом месте не хотелось. Казалось, ледяная пещера высасывает жизнь изо всего, что в нее попадает, даже из слов. Крикни — и твой крик замерзнет и безжизненно рухнет на пол, останется лишь слабое эхо.

— Они похожи на того монстра, про которого я вам говорил, — подал голос Ройс. — Но как они здесь оказались?

— Вошли в портал так же, как и мы, — предположил я. Вяло лежащие у стен грифоны кого-то напоминали, но я никак не мог понять, кого.

Неожиданно я понял, на кого похожи чудовища. На ту самую мышь на полу землянки. Те же медленные движения, заторможенные реакции. Кто-то выпил практически всю жизнь из этого тела, оставив ровно столько, чтобы оно хоть как-то могло поддерживать свое существование.

Это место стремительно начинало мне не нравиться, причем даже больше, чем Расколотый мир. Из одной опасности мы тут же угодили в другую. Ледяная пещера медленно убивает всех, кто в нее попадет. Или же это делает невидимая тварь, что здесь засела.

— Ты слышала о чем-то подобном? — обратился я к Анне.

— О грифонах?

— Нет, об этом месте. Холодной пещере с высокими сводами, где замерзает все живое.

Блэйд покачала головой.

— С чего бы мне про нее слышать?

— Ну не знаю, это все-таки твой мир. Может, это у вас такая туристическая достопримечательность, пещера смерти, а я-то и не в курсе.

— А ты уверен, что это именно наш мир? — тихо спросила Блэйд.

По спине пополз холодок. Действительно, кто сказал, что миров только два? Вполне возможно, их гораздо больше и, раз существуют проходы между нашим и Расколотым, могут быть и между Расколотым и каким-то еще. Вдруг мы угодили в обиталище демонов или туда, где органическая жизнь вовсе невозможна, поэтому все, попавшие сюда, медленно умирают?

Я мысленно позвал Каладрия. К моему огромному удивлению, демон смерти не отозвался.

— Каладрий!

Нет ответа.

— Каладрий, надо поговорить!

Глюк вопреки обыкновению не появился на плече, но в голове я почувствовал отголоски чужого присутствия. Совсем слабые и едва ощутимые. Демон… прятался?

— Каладрий, ты знаешь, что это за место? — Я умудрился даже мысленно говорить шепотом.

Демон в ответ еще сильнее сжался в уголке моего сознания.

— Мне нужна помощь!

Никакой реакции.

Я повернулся к Анне.

— Не знаю, куда мы угодили, но демон, кажется, в ужасе. А мне очень не нравится находиться в месте, которое напугало даже демона смерти.

За залом с грифонами обнаружилось еще несколько. Пещера разветвлялась, и то тут, то там мы натыкались на животных. Мифические чудовища и самые обычные лисы и зайцы, все они лежали на полу, еле-еле двигаясь или и вовсе практически не подавая признаков жизни. При виде нескольких волков Анна болезненно поморщилась.

— Знаете, что пугает меня сильнее всего? — спросил я. — Все эти звери при смерти, но при этом мы не видели еще ни одного трупа. Они словно бесконечно умирают и никак не умрут. Как будто в них поддерживают жизнь, но лишь до определенного предела.

Ройс поежился.

— Не хотел бы я быть на их месте.

Вспомнились слова Каладрия о том, что в той части Расколотого мира, где мы оказались, уже давно никто не умирал. Потому что все его жители попали сюда или потому, что там и здесь орудует одна и та же неведомая тварь? Заманивает зверей и птиц в свое логово, иссушает их практически полностью и заставляет влачить жалкое существование, чтобы… Чтобы что? Питаться их силой?

Я представил, каково это — бесконечно жить, не имея сил даже подняться. Интересно, они чувствуют что-нибудь, думают? Или уже давно превратились в овощи?

Захотелось схватить что-нибудь острое и закончить мучения этих бедолаг. Но почему-то у меня было жуткое ощущение, что даже если я проткну заточенным здесь сердце, они не умрут. Из груди будет торчать кинжал, кровь будет литься на холодный пол, а лисы и волки продолжат все так же лежать, иногда открывая глаза или силясь поднять голову.

А потом мы увидели людей.

Тощие, в истлевшей одежде, заросшие бородами, они тоже лежали у стен и ни на что не реагировали. Узнав одного из них, Анна вскрикнула:

— Карл!

Изможденный мужчина скользнул невидящим взглядом по Анне и снова закрыл глаза. Блэйд торопливо подбежала к нему.

— Ты его знаешь?

— Мы дружили в детстве. Очевидно, он один из тех, кого Йогар посылал на разведку. Карл, очнись!

Блэйд принялась трясти оборотня за плечи, но это ожидаемо не помогло. Тот послушно лежал в ее руках, как тряпичная кукла, казалось, и вовсе не замечая, что рядом кто-то есть. Я осторожно тронул Блэйд за плечо.

— Оставь его, ему уже не поможешь.

Почему-то я был абсолютно уверен, что так оно и есть.

Холод пробирал до костей. Я почувствовал неудержимое желание тоже лечь здесь, на этот каменный пол, свернуться калачиком и закрыть глаза. Куда-то идти, искать выход, зачем? Ведь сил так мало. К чему все эти утомительные приключения, когда можно просто остаться здесь и спать. Вечно.

Дикая боль пронзила голову. Вслед за ней раздалось шипение Каладрия:

— Не спи! Спать нельзя!

Я очнулся от наваждения и обнаружил себя лежащим на холодном полу. Мгновенно вскочил, отшатнувшись от стены, словно камень лично готов был выпить из меня жизнь. Анна свернулась калачиком неподалеку от меня, закутавшись в плащ. Глаза ее были закрыты.

Я подбежал к вервольфу и с размаху ударил ее по щеке. Если мне боль помогла очнуться, то и тут должна сработать.

После третьего удара Блэйд начала приходить в себя. С трудом села, я схватил ее за руки и рывком поставил на ноги, оттаскивая подальше от стены.

На Ройса, к моему удивлению, наваждение не подействовало. Он все так же стоял прямо, пристально глядя на нас. Или мне это только кажется?

Анна потрясла головой.

— Спасибо. Я вдруг почувствовала такую усталость… Что это было?

— Кажется, это место пытается нас сожрать. Превратить в такие же жалкие оболочки живых существа, как и все здесь. Если бы Каладрий меня не разбудил, у него бы это получилось.

— Вряд ли ты когда-нибудь думал, что тебя спасет демон смерти, — усмехнулась Блэйд.

Да уж, это точно. Кстати, о Каладрии. Я поискал чужое сознание в своей голове и искренне проговорил:

— Спасибо.

Никакого ответа. Демон опять спрятался.

Мы преодолели еще несколько залов, заполненных полумертвыми людьми и оборотнями, и в конце концов дошли до еще одного, на этот раз пустого.

Пещера уже давно не поднималась. Напротив, теперь мы с каждым шагом спускались под землю. Я повернулся к Ройсу.

— Кажется, мы все-таки идем не туда.

— Отчего же? — отозвался тот. — Мы уже пришли.

И тут оборотень начал меняться. Вот только превращался он не в волка, как положено уважающему себя вервольфу. Превращался он в чудовище.

Человеческое обличье спадало с существа, словно ветхая оболочка. Кожа трескалась и лоскутами сыпалась на землю, а из-под нее проступал кто-то другой. Костлявый, изможденный, с белой пергаментной кожей, он казался неумелым слепком с человека. Существо плотоядно облизнулось, уставившись на нас.

— Еда, — протянуло оно. — Еда.

Я отшатнулся от твари, облачаясь в энергетическую броню. Все-таки странный вервольф оказался вовсе не вервольфом. Надо было догадаться, все же кричало о том, что здесь что-то не то!

Анна оскалилась и зарычала, отступив два шага назад. Я снова почувствовал могильный холод и непреодолимое желание лечь и уснуть прямо здесь. С размаху ударил себя по щеке. Вкус крови во рту немного привел меня в чувство.

— Еда, — бормотал монстр, приближаясь к нам. — Тепло. Пища.

— Так это ты убиваешь все живое? — спросил я, пытаясь потянуть время.

— Я не убиваю, — проскрипел монстр голосом Ройса. — Я спасаю. Дарую им вечную жизнь. Вечная жизнь и вечная пища. Они должны жить. Вечно жить, вечно давать тепло. — Взгляд твари затуманился. — Они говорили, ты никогда не согреешься, — принялся бормотать монстр. — Говорили, мы тебя проклянем, и ты станешь чудовищем. Тебе больше никогда не будет тепло. А я забрал их. Забрал их в пищу. Забрал всех, но их не хватает. Никогда не хватает. Они истощаются. Но теперь будете вы. Вы новые. Вы теплые. Вы живые.

Надо лечь… Что он там бормочет? Лечь, уснуть, свернуться калачиком. Не сопротивляться. Я так устал…

Вновь вспышка головной боли. Я почувствовал, как ко мне тянутся мерзкие щупальца, пытаясь присосаться, проникнуть внутрь, выпить жизнь. Вскочил, намереваясь врезать пожирающему меня монстру, но тот все так же стоял в отдалении, спокойно наблюдая за нами. Попытался запустить в тварь огненным шаром и не смог. Я сейчас слишком слаб даже для самой примитивной магии.

Анна лежала у стены, свернувшись калачиком. Первым моим порывом было подскочить и разбудить вервольфа, но я подавил его. Позже, все позже, если я не найду способа убить чудовище, ей все равно это не поможет. Поэтому я вновь позвал:

— Каладрий!

Молчание. Присутствие демона смерти стало совсем неощутимым, казалось, он оцепенел от ужаса.

— Каладрий, что это за тварь?

— Я не знаю, — чуть слышно ответил демон. — Но он сильнее меня. А тебя сожрёт и не подавится. И меня сожрет, если заметит. Он питается жизнью, энергией и теплом. А бесплотный дух есть чистая энергия.

— Так помоги мне! — мысленно воззвал я, борясь со сном. Монстр снова потянул ко мне незримые щупальца, пытаясь лишить воли и сил. Кажется, чудовище не заподозрило неладного, просто решила, что жертва попалась строптивая.

— С какой стати мне тебе помогать? Я лучше буду сидеть тихо. Может, он меня не заметит.

— А ты слышал, что он сказал? Если я останусь здесь, я же тогда не помру!

Каладрий задумался. Аргумент был серьезным.

— И ты тоже, — ляпнул я наугад. — Ты ведь мой демон, так? — Спать. Спать, спать, спать… Нет, спать нельзя. — И привязан ко мне до тех пор, пока я не отброшу копыта, а я не отброшу их еще очень долго.

Я отчетливо ощутил, как голубь поежился. Понятия не имею, как устроен быт демонов смерти и прикованы ли они к своим жертвам, но, кажется, я попал в цель.

— Ты останешься здесь навечно, — подлил я масла в огонь, из последних сил удерживаясь от того, чтобы не рухнуть на пол. — Будешь бесконечно прятаться от монстра, бесконечно бояться, в месте, где нет смерти.

— Но что я могу сделать? Если он меня заметит, то сожрет!

Действительно, что он может сделать? Всего лишь маленький демон против неведомой твари из другого мира. Все это чушь. Все это неважно. Спать…

Я встрепенулся. Какая-то мысль вывела меня из оцепенения. Что-то важное, что-то очевидное, что я никак не мог нащупать. Спать…

— Каладрий, а что будет, если он тебя сожрет? Ты сказал, что он питается жизнью. А ты совсем не жизнь.

Демон не ответил, но я отчетливо почувствовал его панику. Кажется, моя догадка верна.

— Эй, монстр, хочешь что-то вкусное?

Слабость отступила, я с трудом смог подняться на ноги. Тварь смотрела на меня заинтересованно.

— Что? — прошелестела она белыми губами.

— У меня тут есть личный демон. Чистая энергия и все такое. Могу поделиться, если ты перестанешь меня жрать.

Я почувствовал запредельный ужас, исходящий от демона смерти. Мне даже стало его жалко. Впрочем, есть надежда, что монстр отравится прежде, чем уничтожит моего компаньона окончательно. В любом случае вариантов у меня нет.

Монстр принюхался, как животное, оскалил зубы, и я почувствовал, как Каладрия буквально вырывает из моей головы. Призрачный голубь завис перед пастью чудовища, из которой к нему протянулись невидимые пульсирующие нити. Демон отчаянно бил крыльями, но ему это не помогало. Несколько секунд, и Каладрий начал истончаться. Таять, словно ледяная скульптура под палящим солнцем, растворяясь в небытие.

Чудовище довольно причмокнуло и вдруг захрипело. Попыталось разорвать связавшую его с демоном призрачную нить, но тщетно: та держала крепко. Монстр судорожно заскреб пальцами по горлу и рухнул на пол.

Освободившийся Каладрий тут же юркнул обратно в мою голову и забился в самый дальний угол, буркнув:

— Предатель.

— Ну извини, — покаялся я, — другого выбора не было.

Анна зашевелилась на полу. Я подошел к вервольфу и поднял ее, помогая удержаться на ногах. Блэйд оперлась на меня и взглянула на мертвое чудовище.

— Ты убил его?

— Надеюсь, — искренне проговорил я. Почему-то я был абсолютно уверен, что проклятый монстр сдох.

— Как тебе удалось?

— Он решил сожрать Каладрия и подавился. Вот что бывает, когда тянешь в рот всякую гадость.

— Сам ты гадость, — тут же отреагировал демон. — Иуда.

Что-то изменилось вокруг. Могильный холод начал отступать, а жуть, которой веяло от этого места, рассеиваться. Ледяная пещера смерти превращалась в самую обычную пещеру.

— Вот теперь он точно сдох, — пробормотала Анна.

Вдруг я почувствовал такое счастье, какого не испытывал, наверное, никогда. Будто бы на меня свалились мировое господство, оргазм и миллион долларов одновременно. Мгновением позже я понял, что чувства не мои: это Каладрий в моей голове ликовал так, что его радость распространялась на пару километров вокруг.

— Чему ты так радуешься, птичка-мозгоклюйка?

— Они все умерли! — заявил демон так гордо, будто лично был к этому причастен. — Здесь все умерли.

— Вот за что я тебя люблю, Каладрий, так это за то, что тебя легко осчастливить, — умилился я. — Тогда надо быстрее уходить, пока они не начали вонять.

Только тут я понял, что наше ликование преждевременно. Монстра-то мы убили, но нужно еще и выбраться из пещеры. Кто знает, не обитает ли здесь ещё какая-нибудь дрянь?

Блэйд тронула меня за руку, взглядом указав на монстра. Лежа на полу безжизненным трупом, тот казался очень печальным.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

Я кивнул.

— Хочешь сказать, это существо когда-то было человеком?

— Похоже на то. Он говорил что-то про проклятие. Древний маг Расколотого мира, которого прокляли сородичи? Вечно жить и вечно мерзнуть, жуть какая.

— Но он все же нашел способ согреться. Хотя, похоже, он не слишком-то ему помогал.

Если бы тварь только что не пыталась нас сожрать, возможно, мне бы стало ее жалко.

— Идем отсюда. — Я взял Блэйд под руку. — А то, чего доброго, нас тоже кто-нибудь проклянет.

Глава 10

— Ну и как отсюда выбираться?

Я устало вздохнул, сел и привалился к стене. Блэйд, уперев руки в бока и поджав губы, сверлила меня взглядом, как будто именно я был причиной всех наших бед.

Самым логичным выходом из пещеры было вернуться назад к порталу. Проблема состояла в том, что мы заблудились.

Пещера сделала бы честь любому лабиринту. Увидь это чудо природы Минотавр, он впал бы в тяжелую депрессию от зависти. Надежда, что мы вернемся тем же путем, которым пришли, теплилась только первые пять минут, а потом нас безвозвратно поглотил лабиринт тоннелей, переходов и маленьких и больших залов, заполненных трупами. Люди и оборотни, звери и птицы, что окончательно обрели покой, валялись на полу, словно сломанные игрушки. Были тут и существа, никогда мной не виданные, я даже не смог бы толком их описать. Чего в пещере не было, так этого какого-то намека на выход.

— Ладно, давай признаем свое поражение. Мы заблудились.

— Замечательно, — буркнула Блэйд. — Очень обнадеживает. Мы победили чудовище, но умрем здесь от голода, потому что не смогли найти выход.

— Ищи его сама, раз такая умная, — огрызнулся я. — Ладно, давай рассуждать логически. Если мы не можем найти портал, давай найдем просто банальный проход наружу.

— А ты уверен, что он здесь есть? Если древний маг, которым когда-то было чудовище, умел открывать порталы, выход ему ни к чему.

— Как-то же эта тварь выбиралась отсюда! И потом, это пещера. В пещерах, как правило, есть выход, так уж они устроены. Думаю, изначально тварь все-таки попала сюда нормальным способом, не телепортироваться же ей вслепую. Наткнулась на вход в пещеру и решила в ней поселиться. Осталось найти этот самый вход. Если его еще не завалило, конечно.

— А потом куда? Мы понятия не имеем, где находимся, даже не знаем, Расколотый мир это или еще какая-то реальность. Вдруг там снаружи живут чудовища еще хуже нашего.

— Потом будет потом, — отрезал я. — Давай решать проблемы по мере их поступления.

И мы снова принялись блуждать кругами. Блэйд периодически ворчала, отчего у меня возникало фантомное желание заглянуть в паспорт, которого у меня не было: не стоит ли там штамп о браке с вечно всем недовольной сварливой женой? Наконец впереди показался очередной коридор, бывший значительно шире остальных. На выход он, конечно, не походил, но в наших бесплодных поисках уже мог считаться достижением.

Я указал рукой вперед.

— Там что-то есть. Идем?

— Идем. Все равно выбирать не приходится.

Коридор вывел нас в очередной зал, непохожий на все остальные. Во-первых, в нем не было трупов. А во-вторых, здесь стояло некое подобие мебели.

— Здесь была его комната, — проговорил я, подходя к кое-как сколоченным доскам, накрытым чьей-то шкурой. Похоже, эта штука заменяла чудовищу кровать.

Столом служила просто каменная глыба, рядом притулилась деревянная тумба, которой кто-то неумело попытался приделать спинку. Меблировка выглядела так, словно хозяин комнаты давным-давно забыл, как выглядит человеческое жилье, но смутные воспоминания у него все же остались. Я подавил проснувшееся было сочувствие к монстру.

— Знаешь, если бы я тут жила, я бы тоже свихнулась, — прокомментировала Блэйд.

— Думаю, он свихнулся гораздо раньше, чем начал жить здесь.

Я осторожно подошел к камню, заменявшему чудовищу стол. На нем лежали какие-то обветшавшие от времени книги, перья и обрывки записей на непонятном мне языке. Причем перья, судя по размеру, были грифоньи.

Я наугад открыл какую-то книгу. От старости она практически рассыпалась в руках. Взгляд уцепился за знакомые, хоть и странно написанные слова.

— Смотри. — Я подозвал Анну. — Здесь что-то на русском.

Блэйд заглянула мне через плечо. Действительно, книжка являла миру странные загогулины неизвестного языка и видоизмененные, но вполне узнаваемые русские слова напротив. Тут же было что-то на старом английском.

— Да мы раритет нашли. Кажется, это словарь.

Я некстати вспомнил улыбчивого румына и ухмыльнулся. Похоже, эта книга осталась здесь еще со старых времен, с той поры, когда между Расколотым миром и нашим свободно путешествовали. Сколько же ей лет? Тысяча, не меньше. Должно быть, она не рассыпалась в прах только потому, что в этом месте все заморожено. Ничто не живет, ничто не умирает, почти ничего не стареет.

— Смотри, что-то знакомое. Эти закорючки я уже где-то видел.

Я нахмурился, пытаясь припомнить, где мог сталкиваться с чужой письменностью. Точно! У Игоря в кабинете. Те самые слова «доэра эмани кладис» были продублированы как раз этой самой иномирной вязью.

— Да это же девиз школы некромантов! Доэра эмани кладис. Слова, которые великий маг какой-то там сказал, впервые прибыв в город. Мой кузен говорит, в них скрыта великая мудрость. Интересно, что они означают на самом деле.

Я скосил глаза на перевод и с трудом сдержал смех.

— Ну что там? — заинтересовалась Анна. — Осени же меня мудростью, не томи.

— Ну, как тебе сказать… Здесь говорится, что это означает: «как пройти на постоялый двор?»

Блэйд прыснула.

— Серьезно? И эти слова носители Темного Дара почитают чуть ли не священными⁈

— Ну, в принципе, для того, кто впервые попал в город, фраза вполне логичная. Еще одно свидетельство могучей силы мифотворчества. Игорю мы об этом не скажем, — решил я, — во избежание общественных волнений среди некромантов.

Древний словарь нас, конечно, повеселил, но практической пользы не принес. На мгновение появилась мысль забрать книжицу с собой, но я решил, что не стоит. Не хочу выносить ничего из этого жуткого места, да и есть ощущение, что, покинув пещеру, книга тут же рассыплется в пыль. Пусть память об ушедшей эпохе останется здесь, в безвременьи, где ей самое место.

Я тоскливо оглядел спальню монстра. Ничего полезного там более не обнаружилось. И мы снова принялись кружить по пещере.

— Стой! — Я вдруг замер, проходя по очередному из бесчисленных коридоров. — Этот зал не кажется тебе знакомым?

Без сомнения, я уже видел эту трещину на стене. И эту груду каменей в углу, и этих издыхающих, точнее, уже издохших, грифонов. Мы здесь уже были.

— Мы проходили здесь прямо после выхода из портала, — подтвердила Анна.

— А значит, нужный нам зал, — я призвал пространственное мышление и постарался вспомнить, откуда именно мы вышли, — вон в той стороне.

Мы прошли еще немного в указанном направлении. Действительно, зал был тот самый. Вот только никакого портала там не было.

— Твою мать! — с чувством выругалась Блэйд.

— Я передам Его Величеству, что ты сквернословишь, — съехидничал я.

— Поверь, он в курсе. Мы блуждаем здесь уже часа четыре и наконец-то вышли к гребаному порталу только для того, чтобы узнать, что он куда-то исчез?

— Да ясно, куда он исчез, — буркнул я. — Порталом управляло чудовище.

— А теперь оно сдохло, — продолжила Анна. — И портал вместе с ним.

— Похоже на то.

— Может, его как-нибудь воскресить, а?

— Святотатство, — тут же возмутился Каладрий в моей голове.

— Демонам смерти слова не давали. Постой, а что это здесь?

Я подошел к стене и медленно провел рукой по гладкому камню. В полумраке пещеры ничего было толком не разглядеть, но мне показалось, что на стене что-то есть.

Пальцы нащупали какой-то кристалл, который в ответ на мое прикосновение тут же загорелся алым светом. Анна присвистнула.

— Неплохо. Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Именно. Возможно, дело было не в магии чудовища. Вдруг это какой-то портальный артефакт, оставшийся с древних времен? Ну-ка посвети мне.

Блэйд призвала небольшой шар огня, и я внимательно уставился на стену. На ней было процарапано некое подобие квадрата, по углам которого располагались кристаллы. Они были насколько прочно впаяны в камень, что казались с ним одним целым. Я прикоснулся к следующему, тот в ответ вспыхнул синим. Приложил ладонь к третьему, и он одарил меня желтым сиянием. Потянулся к четвертому…

— Смотри!

Я повернулся на оклик Анны и увидел, как прямо перед нами открывается портал. Практически такой же, как тот, через который мы проходили в прошлый раз. Портал мигнул несколько раз и померк.

— Это и правда артефакт, — пробормотал я. — Подожди, осталось активировать последний камень и…

И ничего не произошло.

Я уставился на то место, где положено было находиться порталу. Тот то появлялся ненадолго, то исчезал, мигая и только что не идя помехами. К использованию в таком виде он был явно непригоден. Я потер злополучный кристалл еще раз, но ничего не изменилось.

— Не работает. — Я тоже создал огненный шар и поднес его практически к самой стене. — Смотри, в нем трещина! Наверное, все дело в ней.

Я внимательно осмотрел кристаллы. Первые три ярко сияли, а четвертый несчастный калека лишь тускло светился зеленым, то вспыхивая, то затухая. Одновременно с ним вспыхивал и затухал портал.

— Кажется, ему не хватает силы. Может, если попробовать его напитать…

— А ты уверен? Что, если мы вообще его расколем?

— А какие варианты? — разозлился я. — Остаться тут до старости?

Анна покорно вздохнула.

— Пожалуй, что никаких.

Я прижал руку к кристаллу и медленно вдохнул, концентрируясь. Передавать магическую силу — та еще задача, в обычной жизни этого, как правило, не делают. Только артефакторы напитывают творения своей магией, да целители способны передавать жизненную энергию больным, но теоретически, если попытаться…

Я почувствовал, как магия вытекает из меня, наполняя кристалл. Тот вспыхнул ярче, но тут же немного затух. Я почти видел, как моя сила утекает через злосчастную трещину и исчезает в никуда. Напрягся, стараясь зачерпнуть еще больше энергии. Вот так, отлично…

— Вик! — Кристалл засиял ярче. — Портал стабилизировался. Идем!

— Сейчас, еще немного.

Я влил в кристалл еще немного магии. Пусть будет с запасом, не хотелось бы, чтобы злосчастный портал решил схлопнуться, оставив одну мою половину в пещере, а вторую отправив в веселое путешествие по мирам.

— Да идем уже! Не вливай так много силы, это небезопасно.

— Да иду я, подожди секунду.

Еще немного и хватит. Кристалл уже сиял ярче всех остальных, а я начинал чувствовать легкое головокружение.

— Лазарев, быстро сюда, я тебе приказываю!

— Да подожди ты! — рявкнул я, разозлившись. — Я тебе не Северин, чтобы мне приказывать! И вообще, ты меня за этот день уже достала, оставь свой командный тон для…

Дзынь!

От злости я зачерпнул слишком много силы. Кристалл под моими пальцами треснул и раскололся.

— Лазарев, ты идиот!!!

— Сама такая, — огрызнулся я. — Нечего было говорить мне под руку. Смотри, он меняет цвет!

Портал, который до этого горел, как маленькая звезда, начало колбасить. Из белого он стал сначала красным, потом синим, потом желтым, только зеленого не было, цвета утраченного камня. Свечение стремительно меркло, еще немного, и он начнет мигать.

— Туда!

— Да ты с ума сошел, откуда мы знаем, что ты с ним сделал? Может, он теперь откроется в жерле вулкана или вовсе не откроется нигде!

— Туда, он сейчас исчезнет! У нас нет вариантов!

Я схватил Блэйд за руку и силой затащил ее в портал. Мы провалились в мерцающую дыру за мгновение до того, как портал окончательно исчез.

Надеюсь, мы приземлимся на что-нибудь мя…

Шмяк!

Бульк!

— Лазарев, ты идиот! — в очередной раз рявкнула Блэйд, выбираясь из воды. — Ну нахрена ты сломал артефакт⁈

— Сама не лучше! И вообще, что ты мне мозг выносишь все время? Могло быть и хуже.

— Хуже, чем оказаться на острове посреди озера?

Портал выкинул нас на маленький каменный островок среди бескрайней воды. Ну, пожалуй, бескрайней — это преувеличение, край у нее наблюдался и был расположен примерно в километре от нас.

Анна, мокрая и злая, вылезла на берег. Если я, упав на землю, отделался лишь ушибом, то вервольфу повезло меньше. Так ей и надо. Нечего выносить мозг приличным людям.

— Ты плавать умеешь? — обратилась ко мне Блэйд.

— Относительно. Скорее я умею не тонуть, если вдруг окажусь в воде. А ты?

— Умею, волки умеют плавать. Но плохо. Столько я не проплыву. Не хватало еще после всего пережитого погибнуть от голода на дурацком острове только потому, что мы не обучены ходить по воде.

Я огляделся по сторонам. Озеро располагалась посреди леса, слева в него впадала река. На берегу я заметил скалу странной формы. Она возвышалась над деревьями, словно перст, указующий в небо. Никогда раньше таких не видел.

Я немного понаблюдал за сокрушающимся вервольфом, ожидая, когда же до нее наконец дойдет. Не дождался и жестом фокусника извлек прямо из воздуха штаны и рубашку.

— Расслабься, Блэйд. Мы же вылезли из зоны действия магии монстра, а значит, я снова твой герой. Извлеку нам плавсредство и уберемся отсюда на твердую землю. Тебя, конечно, можно было бы и оставить, но так уж и быть, не буду огорчать Его Величество. На вот, оденься пока.

Я присел на камень и благоразумно отвернулся, пока Анна снимала с себя мокрый плащ и наконец-то облачалась в нормальную одежду. Закрыл глаза, запрокинул голову в небо и растянулся прямо на земле.

— Сейчас, дай мне минут двадцать. Надо восстановить силы. Все-таки я несколько раз спасал нас за сегодняшний день, в отличие от некоторых, я заслужил отдых. На лодку меня в нынешнем состоянии не хватит, но я извлеку нам что-нибудь, на чем можно будет уплыть.

* * *

Полчаса спустя…

— Я думала, ты извлечешь плот или бревно на худой конец.

— Я представил что-то, что сможет удержаться на воде.

— Лазарев, ты извращенец.

— Плывем и плывем, что тебе не нравится?

— Только ты в качестве того, что может удержаться на воде, мог представить надувных женщин!

— Греби давай.

* * *

Гребцы из нас оказались не очень, но в конце концов мы-таки причалили в берегу. Отправив свои плавсредства в свободное плавание, все равно они скоро исчезнут, мы вышли на твердую землю и оглянулись.

— Надо выяснить, куда нас на этот раз занесло. Для начала хотя бы приблизительно: какой это мир. На более предметное выяснение я и не надеюсь.

— Подожди. — Анна остановилась. — Я знаю это место. И это озеро. Как я сразу не догадалась!

Я выжидающе уставился на Блэйд, предчувствуя какую-нибудь гадость. И Анна не подвела.

— Мы в лесу, просто немного в другой его части. Видишь эту скалу? Ее ни с чем не спутаешь.

— Погоди. То есть ты хочешь сказать, что мы сбежали в портал от твоих сородичей, попали в лапы чудовищу, нашли у него портальный артефакт, который мог закинуть нас в любую точку любого мира, и по невероятной случайности вышли практически там же, где зашли? Да быть не может!

— И тем не менее. Я знаю это место. Каждый вервольф его знает, я не могу ошибаться.

— С ума сойти. Знаешь, если бы я прочитал в какой-нибудь в книге про такое счастливое совпадение, выкинул бы эту макулатуру в помойку. А ты говорила, сломал артефакт. Не сломал, а настроил!

— Вот только совпадение не слишком счастливое. Это та самая часть леса, куда нельзя заходить, запретная зона. Та, про которую ты спрашивал.

Моя радость несколько увяла.

— Знаешь, такое в дурацкой книжке тоже бы обязательно было. Темный-темный лес, где таится древнее зло, и все такое. А все точно настолько плохо? Может, это всего лишь страшные сказки, чтобы ваши щенки не ушли далеко от дома и не заблудились. Что здесь на самом деле водится?

— Именно оно и водится, Вик. Древнее зло.

Я фыркнул.

— Оно что, ест вервольфов на завтрак?

— Хуже. Все, кто сюда попадают, сходят с ума. Мы иногда встречаем их на границе. Наших бывших братьев и сестер, одичавших и утративших способность связно мыслить. Знаешь, каково это, видеть, как твой друг детства носится за хвостом, превратившись в безмозглое животное? А кто-то впадает в бешенство, становится агрессивным и бросается на все живое. И тогда друзей детства приходится убивать своими же руками. Но это бывает редко. Большинство из тех, кто попадает сюда, не выходят больше никогда.

Я поежился.

— Говорят, всему виной монстр, который здесь живет. Он нападает из темноты, лишает разума, и ни одному вервольфу с ним не совладать. Хотя, возможно, это просто страшные сказки.

— Почему вы не переедете, если здесь такое творится?

— Легко сказать — взять и переехать. Это место напитано древней силой. Это сложно объяснить, Лазарев, давай просто уберемся, пока не разделили участь забредших сюда несчастных.

— Значит, нам здесь может встретиться древнее зло, непобедимый монстр и твои обезумевшие сородичи. Так себе расклад, — оценил я перспективы.

— Именно. И еще медведи.

— Ну знаешь, после всего, что ты рассказала, медведи как-то не актуальны. Так, досадная мелочь.

— Ну, я бы так не сказала. Медведи как раз-таки довольно актуальны.

— Это почему еще?

— Один из них стоит у тебя за спиной.

Глава 11

Я обернулся и встретился взглядами с представителем местной фауны. Большой бурый медведь ростом почти с человека заинтересованно смотрел на нас. Под этим взглядом я почувствовал себя бифштексом.

— Вы случайно не передаете местным медведям прогрессивные ценности в духе не жрать людей? — уточнил я, медленно отступая.

Анна утробно зарычала и сделала шаг вперед. Я почти видел, как шерсть на загривке у оборотня вздыбилась, хотя ни шерсти, ни загривка у нее не было.

— Не беги. Стой спокойно. Он почувствует твой страх.

— Да я и не боюсь, — сказал я практически правду. Скорее всего, с мишкой мы справимся, магию и Дар никто не отменял. Но, если вдруг что-то пойдет не так и меня буду жрать… Бррр.

Анна сделала еще шаг и вперилась взглядом в глаза медведя. Рычание стало угрожающим. Мгновение мишка смотрел на нее в ответ, а потом развернулся и побрел прочь. Вид у него при этом был струхнувший.

— Он тебя испугался.

— Разумеется. Звери чувствуют в вервольфах высших существ, ведь мы, в отличие от них, разумны.

— Люди тоже разумны, но почему-то во мне он ничего не почувствовал.

— Ну почему же? Почувствовал. Вкусное и полезное белковое питание.

Я огляделся. Претендующий на звание страшного и темного лес выглядел вполне обычно. Ничего жуткого, в отличие от пещеры чудовища, в нем не ощущалось.

— В какую нам сторону? Я так понимаю, сейчас наша главная задача — свалить отсюда как можно быстрее.

— Туда. — Анна указала рукой на север. — Правда, там нам тоже будут не рады. Если ты не забыл, все началось с того, что мои сородичи решили нас схватить.

— Есть такое. Но между древним злом и разозленными оборотнями я, пожалуй, выбираю оборотней. Тем более, нам надо выяснить, кто убил Йогара.

— Считаешь, это все-таки не Федор?

Я покачал головой.

— Вряд ли. А даже если и он, надо разобраться, кто его нанял. Это ведь не может быть Император, верно?

Я ожидал, что Блэйд тут же кинется защищать честь любовника, но она лишь мотнула головой.

— Это было бы абсолютно бессмысленно. У Александра были хорошие отношения с Йогаром, он не заинтересован в смене власти в клане.

— Хорошие? Ты же считала большим успехом, что с нами вообще стали разговаривать, а не выставили за дверь. Точнее, за деревья.

— Ну да. Предшественники Йогара вышвырнули бы нас без разговоров. Так что дипломатические отношения с дядей были очень даже неплохие. К тому же, Александр бы не стал так меня подставлять.

— Кто-то решил рассорить Ликосов и Империю, — проявил я невероятную проницательность. — А заодно убрать главу клана. А убрать главу клана обычно хочет тот, кто сам не против занять его место.

— Думаешь, это кто-то из Совета?

— Звучит вполне логично. Захватить власть, свалить все на нас, рассорить клан с людьми. Зачем ссорить с людьми, правда, не очень понятно, но, если это кто-то из консерваторов… Смотри!

Справа от нас на высоком каменном столбе, в природном происхождении которого я очень сомневался, возвышался странный монолит. Он него исходило слабое голубое сияние, как от завернутой в ткань лампочки. Растущие у подножия кусты слегка подрагивали.

— Что это такое?

— Видишь, ветки дрожат. Это Место Силы. Одна из причин того, что мой клан когда-то обосновался в этом лесу.

— Место Силы?

Я еще раз пристально оглядел монолит. Создавалось четкое ощущение, что неведомый создатель в свое время нарочно воткнул волшебный камень в максимально неудобное, нелогичное, недоступное человеку (ну или оборотню) место. Кажется, Игорь рассказывал мне про такие.

— То самое, через которое можно прокачать магический уровень или что-то вроде того?

— Именно. И то самое, что придает народу сил и охраняет его от бед. Говорят, это древние реликты, оставшиеся от магов Расколотого мира. Когда-то они были своего рода магическими энергетическими станциями.

— А эти древние маги специально запихнули свою энергетическую станцию туда, куда по определению не добраться? Еще и столб для этого возвели. Места Силы что, всегда такие легкодоступные?

— Насколько я знаю, всегда.

— Но почему?

— Это никому не ведомо. Очевидно, таков был древний замысел, смысл которого нам теперь не понять. С другой стороны, если бы Места Силы торчали на каждом углу, ранга Верховного могли бы достичь все кому не лень.

— И что, прикоснувшись к нему, я тут же стану Подмастерьем? — недоверчиво уточнил я. — Без тренировок и разучивания заклинаний, просто потрогав камень? Как это вообще работает?

Блэйд пожала плечами.

— Просто прими это как данность. В вашем мире такого не было?

— Абсолютно, у нас все было гораздо логичнее, — отрезал я. Потом подумал и добавил: — хотя, с другой стороны, у нас можно было поступить в университет, ни разу там не появляться, в конце занести бабла и получить профессию, так что принимается.

— Такое у нас тоже есть, — заверила Блэйд. — Когда-то это место считалось священным. Юные вервольфы приходили сюда, чтобы получить свой первый магический ранг, это было своего рода инициацией. Те, кому удавалось добраться до Места Силы, зарабатывали почет и уважение. Здесь проводили празднества, волчицы приходили сюда рожать детей. А потом неподалеку открылся портал и что-то случилось. Он простоял, как обычно бывает, несколько дней, но после его исчезновения начался кошмар.

— Так вот о чем вы говорили с Йогаром? Вот что произошло двадцать лет назад!

— Именно. — Блэйд кивнула. — Я тогда была еще подростком, но помню, что началась жуткая паника. Все боялись, что зараза распространится и поглотит весь лес. С тех пор место из священного стало проклятым.

— И вы не уехали? Не перебрались в другой лес?

— Не так просто уехать оттуда, где твои предки жили веками. Бросить город, насиженное место, хозяйство, отправиться в неизвестность. Наши маги пытались понять, в чем причина беды, но так и не смогли. Поэтому мы огородили территорию и предпочитаем делать вид, что ее просто нет. Даже говорить об этом не принято.

— Значит, из портала и вылезла та тварь, которая насылает на всех безумие, — решил я.

— Скорее всего. И это чудовище закрыло клану доступ к самому почитаемому, что было на нашей земле.

— И вы не пытались разобраться?

— Почему же, пытались. Рйон, прошлый глава клана, был всерьез озабочен этим вопросом. Он был единственным, кто мог без вреда для себя ходить в запретную зону, хоть и ненадолго. Его силы хватало на то, чтобы некоторое время сопротивляться безумию, чем бы оно ни было вызвано. Правда, учитывая, что как раз в тот период у него начал портиться характер, не факт, что совсем уж без вреда. Говорят, он даже почти подобрался к решению загадки, но тут исчез, и никто его больше не видел. Возможно, его и правда доконала темная магия, хотя большинство считает, что дядя просто решил убрать конкурента. Так или иначе, с приходом дяди к власти исследования запретной зоны прекратились.

Я засучил рукава, прикидывая, как будет сподручнее взобраться наверх.

— Чудовище там или нет, а я не собираюсь упускать возможность прокачаться нахаляву. Ты со мной?

Анна покачала головой.

— Мне это ни к чему. Я была одной из последних, кто успел прикоснуться к Месту Силы до того, как все началось.

— А ты какого ранга?

— Вервольфы не пользуются вашей классификацией.

— А если бы пользовались?

— Полагаю, Магистр. Но мне осталось уже не так много до Архимага.

Я присвистнул. Неплохо. Впрочем, я тоже планирую стать Архимагом, и чем скорее, тем лучше. Вот прямо сейчас и начнем.

Столб казался абсолютно гладким. Понятия не имею, как до верха добирались оборотни, может быть, цеплялись когтями, вставали друг на друга или подпрыгивали. Правда, подпрыгнуть пришлось бы метров на тридцать, не меньше. Но я в любом случае не собираюсь устраивать здесь репетицию выступления на Олимпийских играх, у меня есть читерство в виде Дара. То, что для молодых вервольфов считалось огромным достижением, для меня будет элементарно.

Свою ошибку я понял довольно быстро. Первым делом я, не мудрствуя лукаво, извлек лестницу, но до верха она не доставала. Сколько бы стремянок я ни вытащил из недр пространства, они доходили максимум до середины колонны. Поняв, что так просто проблема не решается, я снова призвал Дар и добыл альпинистское снаряжение.

Тут меня ждал еще один облом. Как выяснилось, тросы и крюки не сильно помогают, если до этого ты горы видел только на картинках. Грохнувшись пару раз и поняв, что я не в состоянии даже толком вбить крюк в камень, я оставил мысль от экстренном освоении скалолазания. К тому же, если все это вдруг исчезнет где-нибудь на полпути… Лучше об этом не думать.

Итак, очевидные варианты не прошли. Но Виктор Лазарев не тот, кто сдается перед лицом трудностей.

— А ты в свое время как туда забралась? — обратился я к Анне.

— А я и не забиралась. Оборотень с достаточным магическим потенциалом способен черпать энергию на расстоянии, в этом и смысл испытания. Мы же не идиоты — отправлять молодежь лезть по каменному столбу, чтобы половина в процессе разбилась.

— И ты мне об этом не сказала⁈

Анна ухмыльнулась.

— Ну, мне нравилось наблюдать за твоими бесплодными попытками.

— Ах ты ж коврик блохастый! — с чувством выругался я и тут же увернулся от полетевшей в меня ветки. — Из-за тебя я угробил кучу времени.

— Ничего, физическая активность полезна для здоровья. Между прочим, за оскорбление главы Тайной Канцелярии тебя вполне могут посадить в подземелье.

— До подземелья надо сначала добраться, — буркнул я.

— И вообще, не обольщайся, я сказала: с достаточным магическим потенциалом. Среди вервольфов таких совсем немного, а наша магия сильнее человеческой. Так что лезь, Лазарев, лезь, не отвлекайся.

Я фыркнул. Если получилось у каких-то там оборотней, получится и у меня.

Я сел у подножия столба, скрестил ноги, закрыл глаза и сконцентрировался. Почувствовал потоки Силы, текущие рядом со мной. Попытался ухватить один, но тот ускользнул.

— Что, ничего не выходит? — осведомилась Блэйд.

— Подожди, я только начал, — огрызнулся я.

— На самом деле мне кажется, шанс у тебя есть. Я чувствую, что с моего прошлого посещения Место Силы стало мощнее. Это странно, обычно они не усиливаются.

Я мысленно пометил эту информацию как подлежащую обдумыванию и попробовал снова.

Сила витала вокруг меня. Струилась рекой, омывала меня потоком, надо было только… Только впитать ее, но как раз это-то у меня и не получалось. Казалось, не хватает совсем крохотного усилия. Еще немного. Еще чуть-чуть…

По телу вдруг разлилось тепло. Я осел наземь, чувствуя, как мысли обретают невиданную ясность, а каждая клеточка тела словно наполняется кислородом. Создал столь любимый мною огненный шар — тот тут же вспыхнул в воздухе над моей ладонью, жарче и ярче, чем раньше.

— Ого, да у тебя получилось!

Пф, еще бы. Нет такой вещи, с которой Виктор Лазарев не мог бы справиться.

— Ну само собой, — небрежно проговорил я. — Так что поздравь меня, теперь я Подмастерье.

— Поздравляю, — искренне произнесла Анна. — Осталось найти каких-то жалких пятьдесят Мест Силы, и ты достигнешь примерно моего уровня.

— Пятьдесят? — Я аж поперхнулся. — Но ведь рангов всего семь!

— Ты же не думаешь, что прокачаться до Архимага так же просто, как до Подмастерья? Если на одном уровне тебе понадобилось одно Место Силы, значит, на следующем нужно будет уже пять таких. Так что поздравляю вас, граф Лазарев, с началом большого пути.

Я фыркнул, всем своим видом демонстрируя, что перспектива ничуть меня не пугает. Нужно будет, значит, найдем. Тем более Игорь говорил, есть еще какие-то способы прокачать уровень.

— Нам теперь куда?

Блэйд кивнула куда-то в сторону севера.

— Насколько я помню, запретная зона заканчивается километров через семь. Границу охраняют, но в основном на вход, чтобы всякие идиоты сюда не сунулись. Да и сейчас стражники должны быть заняты другими делами. Так что пройдем без проблем.

— Отлично, — оценил я. — Правда, меня несколько расстраивает, что другие дела — это охота на нас, ну да ладно.

Стоп, что это?

За разговором мы упустили кое-что крайне важное. Чьи-то желтые глаза за нами следили.

Я быстро приложил палец к губам, взглядом указав Анне на кусты неподалеку. Оттуда за нами наблюдал крупный серый волк, практически невидимый среди листвы.

Блэйд скользнула взглядом по сородичу, словно не заметив его, но я видел, как вервольф мгновенно подобралась. Вспомнились рассказы о взбесившихся оборотнях, нападающих на все живое. Надеюсь, это не один из них?

Агрессии волк не проявлял. Постояв еще минуту в кустах, он осторожно вышел к нам, прихрамывая. На передней лапе зияла кровавая рана.

— Бедный, подрали тебя, — посочувствовал я и попытался дотронуться до волка, но тот оскалил зубы.

— Это обычный волк или вервольф? — уточнил я у Анны.

— Вервольф. Кажется.

— Кажется? Я думал, вы друг друга чувствуете.

— Чувствуем. Мы способны отличить разумных тварей от неразумных. Вот только в этом оборотне разума практически не осталось.

Я посмотрел на Блэйд — та глядела на волка с плохо скрываемым отвращением. Значит, это один из тех самых несчастных, о которых она рассказывала. Потерявший разум и превратившийся в животное.

Волк между тем тихо заскулил и ткнулся носом мне в руку. Выглядел он очень несчастным.

— Ну чем же я тебе помогу, серый, я же не ветеринар, — повинился я.

Волк отошел на несколько шагов и выжидательно посмотрел на нас.

— По-моему, он пытается нам что-то сказать.

— Пытался бы сказать, сказал бы, — отрезала Блэйд.

Волк вернулся обратно и повторил маневр.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним.

— Лазарев, таких, как он, у нашего народа считают чудовищами и стараются всеми силами избегать. Это безумец, на котором лежит печать неведомого зла. Может, сейчас он кажется тебе безопасным, но неизвестно, что он выкинет в следующую секунду. Угадай сам, разумно ли будет за ним идти.

— Это, между прочим, твой сородич, — заступился я за вервольфа, мысленно удивляясь столь категоричному отказу. — И не стыдно тебе?

— Вик, я глава Тайной Канцелярии, мне вообще никогда не стыдно. А сородичей у меня полно, и подавляющее большинство из них я терпеть не могу.

— Ему, кажется, нужна помощь.

— А ты помнишь ту тварь, что мы встретили в Расколотом мире? Ей тоже нужна была помощь.

Анна, конечно, не самая милая женщина на земле, но откуда в ней вдруг взялась такая неприязнь в несчастному? Я всмотрелся в лицо Блэйд. На самом дне зеленых глаз, скрытый пеленой напускного презрения и равнодушия, затаился страх. Первобытный страх перед неведомой силой, которая может отобрать разум, привычную жизнь и память, превратить в бессловесное бездумное животное. Блэйд ненавидела волка вовсе не за то, что с ним приключилось. Она отчаянно боялась стать таким же, как он.

— Анна, ты в порядке? — Я осторожно тронул оборотня за плечо. — Не чувствуешь ничего необычного?

— В порядке. — Блэйд резко дернулась, сбрасывая мою руку.

— Если это место начало на тебя влиять, и правда давай уйдем.

— Не начало. — Блэйд мотнула головой. — Как правило, мы слетаем здесь с катушек не сразу, время еще есть. Но это не значит, что надо идти за каким-то незнакомым волком. Если где-то здесь затаилась тварь, способная лишать рассудка, она вполне может использовать этого вервольфа, как приманку. На одну такую мы недавно уже купились.

Предположительная приманка жалобно заскулила. Я колебался.

С одной стороны, Блэйд права. Но с другой, возможно, одичавший вервольф способен пролить свет на тайну этого места. Очистим лес от скверны, победим чудовище, вернемся в клан как герои. Может быть, после такого подвига нас даже передумают убивать. Главное — успеть сообщить о нем до того, как мне перегрызут горло.

Волк снова отошел на несколько шагов, подождал немного и вернулся.

— Пойдем за ним, — наконец решил я. — Хотя бы посмотрим, куда он пытается нас отвести. В крайнем случае, мы всегда сможем повернуть назад.

Блэйд тяжело вздохнула.

— Ладно, Лазарев, будь по-твоему. Но учти, я доложу Александру, что ты возмутительно не слушал мои приказы.

— Ты до него доберись сначала, — посоветовал я. — А то поедешь здесь крышей, обратишься навечно волком и сможешь только лаять. Ай! — Это в меня опять полетела ветка. — Не кидайся.

Волк, обрадованный тем, что мы все-таки двинулись за ним, похромал вперед.

Мы спустились немного и вышли к какому-то холму. Анна бросила взгляд вперед и застонала:

— О нет!

— Что, впереди древнее зло? — осведомился я.

— Хуже. Смотри, куда он нас ведет!

Под холмом зияла пещера.

— Я туда не пойду, — тут же заявила Блэйд. — После известных событий я испытываю к пещерам стойкую неприязнь.

Волк подошел ко входу и нетерпеливо тявкнул, глядя на нас.

В отличие от логова чудовища, это пещера большой и страшной не казалась, так, небольшой грот. По крайней мере, снаружи. Черт знает, как глубоко она уходит.

Лезть под землю действительно казалось не слишком разумным, но раненый волк смотрел умоляюще. Если где-нибудь мы и сможем узнать что-то о недуге, поразившем это место, так именно там, я чувствую. Значит, надо идти вперед.

— Нормальная пещера, — попытался я защитить дитя геологических процессов. — Я бы даже сказал, довольно милая, от нее хотя бы не веет потусторонней жутью.

— Твоя милая пещера похожа на логово какого-нибудь монстра. Можно сказать, эталонный образец.

— Ни на что она не похожа, это говорит твоя паранойя.

— Нет, похожа.

— Нет, непохожа.

— Ну вот и иди вперед, а я постою. Если что, скажу Александру, что ты героически погиб на службе, думаю, он не сильно расстроится.

— Да легко. Главное, не говори ему, что грозная глава Тайной Канцелярии повела себя, как трусливая болонка.

Я сделал шаг вперед.

— Поджала хвост и удрала, испугавшись безобидного элемента рельефа. Вот, смотри, — я широко развел руки, вплотную приблизившись ко входу в пещеру, — никого тут не…

Из темноты на меня что-то бросилось.

Глава 12

От неожиданности я рухнул наземь, тщетно пытаясь сбросить с себя нападавшего. Облачился в энергетическую броню, приготовился шарахнуть по прыгнувшему на меня волку молнией, но понял, что тот не собирается меня кусать. Поставив лапы мне на грудь, серый радостно ткнулся в меня носом.

— Фу. — Я поморщился, когда вонючий розовый язык лизнул меня по щеке. — Фу, плохая собака.

Я выбрался из-под одичавшего вервольфа, вытирая лицо и становясь на ноги. Тот тявкнул и завилял хвостом.

— Смотри, вот твое чудовище. По-моему, для чудовища оно довольно-таки дружелюбное. По-прежнему утверждаешь, что в пещере древнее зло?

— То, что тебе встретился один добродушный волк, еще ни о чем не говорит. — Блэйд упрямо мотнула головой. — Неизвестно, что еще там прячется.

— У тебя паранойя, — резюмировал я.

— Ну разумеется, у меня паранойя. Странно было бы, если бы у главы спецслужб ее не было.

— А я-то думал, тебя в свое время блохи покусали. Ай! Да что ж ты все время кидаешься?

— Да будет тебе известно, что у нашего народа приставать к честной женщине с неостроумными шутками про блох чревато последствиями.

— Вызовешь меня на дуэль за оскорбление? — полюбопытствовал я.

— Нет. Обычно это считается проявлением тайных чувств.

— Оу… Тогда я молчу.

Между тем наш хромой проводник выразительно смотрел в сторону входа в пещеру. Его собрат прыгал вокруг, производя впечатление очень дружелюбного, но немного слабоумного.

— Кажется, он хочет, чтобы мы зашли внутрь.

— И мы, конечно же, зайдем, — обреченно уточнила Блэйд.

— Ну не можем же мы не узнать, что там такое.

Следуя за хромым волком, мы осторожно ступили под свод пещеры. Она и правда оказалась неглубокой, в тусклом свете зажженного мной магического фонаря я смутно различал противоположную стену. Оттуда на нас смотрела дюжина пар желтых глаз.

Я инстинктивно отступил назад, но волки не нападали. Анна подошла ко мне и тоже зажгла огненный шар, освещая пещеру полностью.

Волки жались друг к другу. У кого-то кровоточила морда, кто-то не досчитался клока шерсти, кто-то хромал. Одним словом, пещерная компания выглядела изрядно помятой.

— Это все вервольфы, не обычные волки?

Анна кивнула.

— Да. Увы, похоже, что уже бывшие. Разум давным-давно их покинул.

Один из волков вдруг прыгнул ко мне. Я снова отступил, но он всего лишь решил обнюхать незнакомцев. Одно ухо у него при этом было надорвано.

— Они не опасны, — тихо проговорила Анна. — Кажется, волк привел нас сюда, чтобы мы им помогли.

— Но как? Я же не ветеринар. — Я беспомощно развел руками. — Да и лекарств у нас нет. Хотя это как раз-таки поправимо.

— Я владею целительной магией, немного. Хотя какие-нибудь лекарства нам бы действительно не помешали. Раздобудь витамины и антибиотики, а я попробую затянуть их раны. И советую задуматься вот о чем: что именно их подрало?

— Чудовище, которое мы ищем? — предположил я.

Анна изогнула бровь.

— А мы что, уже его ищем? Мне казалось, оно ищет нас.

— Нужно выяснить, что здесь происходит. Убьем монстра, очистим лес, предъявим его голову клану, тогда нас как минимум не убьют на месте. Раз уж мы здесь оказались, грех не воспользоваться таким шансом. К тому же, это ведь твой лес, неужели тебе не хочется его спасти?

— Хочется, но я мыслю трезво. Искать неведомую тварь, которую уже двадцать лет не могут отсюда выкурить, неизвестно где и как при условии, что я в любой момент могу начать сходить с ума — так себе идея.

— А по-моему, идея рабочая, — не согласился я. — Вызов, достойный могущественной главы Тайной Канцелярии и гениального пришельца из другого мира, обладающего неповторимым Даром.

— Или двух дебилов.

— Ну, это тоже подходит, — согласился я. — Кстати, вот твои лекарства.

В лечении волков я не разбирался, поэтому, не мудрствуя лукаво, просто извлек целый прилавок ветеринарного магазина для собак и как мог расшифровал, что и для чего нужно. Благо когда-то у меня был мопс.

Блэйд отбросила большую часть лекарств, но несколько упаковок все же взяла. Пошептала что-то над покорно принимающими ее манипуляции волками и буквально всунула им в зубы таблетки. Когда серые собратья Анны не выплюнули лекарство, а покорно проглотили, я окончательно уверился в ее выдающемся авторитете среди вервольфов.

Блэйд наложила руки на шкуру раненого волка, что-то проговорила, и следы чужих зубов стали, как по волшебству, затягиваться. Хотя почему как, это и было волшебство.

— Ты и мне так можешь сделать? — спросил я, наблюдая, как Анна повторяет манипуляцию с другими серыми.

— Немного. Целительная магия оборотней гораздо лучше действует друг на друга. Так что, если вдруг решишь получить смертельную рану в надежде на мои таланты, не советую.

Анна наконец закончила манипуляции с волками. Те смотрели на нее с благодарностью, словно и правда понимали, что странная женщина пришла помочь, а не просто напичкать их непонятной гадостью. Впрочем, возможно, так оно и было. Когда-то ведь они были разумны.

— И что теперь, будем искать чудовище? — осведомилась Блэйд.

— Почему бы и нет? — поддержал я идею.

— И где ты собрался искать его, о, великий охотник на монстров? На западе, на востоке, на юге, на севере? Или, может быть, в озере?

— В озере не надо, я уже достаточно промок за сегодня. Было бы неплохо, если бы оно расположилось в каком-нибудь сухом, теплом, хорошо проветриваемом месте.

— И повесило на двери табличку, чтобы нам легче было его найти, — поддержала меня Анна.

— И самостоятельно сдохло бы к нашему приходу, это было бы очень мило с его стороны. И еды бы оставило. Кстати, о еде.

Я вдруг понял, что мы уже очень давно ничего не ели. Побег с Праздника Плодородия, встреча с чудовищем, побег и от него тоже, регата по озеру, блуждания по лесу: в моем животе ничего не было уже вечность. Не спали мы, положа руку на сердце, тоже уже давно, но сон в ближайшее время не светит, а вот перекусить не помешало бы.

Я ловко извлек из воздуха сэндвич.

— А то, что ты достаешь, можно есть, оно потом не исчезнет? — с сомнением уточнила Блэйд.

— Вполне, — ответил я с набитым ртом. — Не исчезнет. К тому моменту, когда еде пора будет возвращаться на место, она перейдет, скажем так, в другое агрегатное состояние. Вот, держи.

— Очень смешно, — буркнула Блэйд.

— Чем тебе конфеты «Тамбовский волк» не нравятся? Ну ладно, ладно, на.

Я сжалился над Блэйд и протянул той нормальную еду.

— Бутерброды — это уже лучше. Производитель — фирма «Левша», а почему «Левша»?

— Понятия не имею, — с невинным видом ответил я.

Долгожданный обед (или завтрак, или ужин, со всей этой беготней я потерял счет времени) привел меня в настолько благостное расположение духа, что я решил проведать третьего члена нашей компании.

— Каладрий, ты там живой?

— Демон смерти живым быть не может, — тут же откликнулся голубь.

— Я в фигуральном смысле. А то мы тут едим, а тебе не предлагаем.

— Я питаюсь твоими страданиями, — пафосно провозгласил Каладрий.

— Так я же сейчас, вроде, не страдаю, — удивился я.

— Я имею в виду, в общем.

— А, ну тогда приятного аппетита. Итак, предлагаю идти на юг, — постановил я, дожевывая сэндвич. — Раз уж ориентиров у нас все равно нет, выберем направление наобум.

Блэйд пожала плечами.

— Веди, о податель благословенной пищи. На юг, так на юг.

Я открыл было рот, чтобы озвучить очередную колкость, но тут с севера раздался рев. Заслышав такое, воображение сразу же берет себе выходной, потому что точно знает: представлять того, кто может издать подобный звук, никому не захочется.

— А вот и ориентир, — сменил я направление мысли. — Идем на север.

Чудовище мы не застали. Зато застали разорванного медведя.

Неудачливый мишка валялся примерно в двухстах метрах от пещеры, причем не столько валялся, сколько равномерно покрывал площадь. Голова, лапы и куски тела были оторваны и брошены на поживу воронью, при этом неведомый хищник почти ничего не сожрал. Создавалось впечатление, что чудовище не преследовало никаких практических целей, ему просто нравилось убивать.

— Мы его упустили, — протянул я, стараясь не смотреть на тошнотворную картину.

— Мне показалось, или я слышу в твоем голосе сожаление? Какие еще тебе нужны аргументы, чтобы убраться отсюда куда подальше?

— Ладно, — нехотя признал я правоту вервольфа. — Охотиться на то, что смогло разорвать медведя, и правда не слишком хорошая идея. Стоп, что это?

Произошедшее здесь недавно смертоубийство привлекло не только нас. На гребень небольшого холма, под которым мы стояли, выбежал волк. И выглядел он отнюдь не столь дружелюбно, как встреченные нами ранее.

Анна дернулась назад, руки сжались в кулаки. Вслед за первым волком выходили еще и еще. Вид у них был злобный.

— Это те самые бешеные волки, о которых ты говорила?

Блэйд кивнула.

— Именно. Поодиночке для сильных магов они не опасны, но стая может завалить даже главу клана. Они не боятся смерти, им неведома боль. Ими движет только одно желание — убивать.

Стая на холме прибывала. Я насчитал не менее тридцати волков. Желтые угольки глаз пялились на нас, оскаленные пасти щерились рядами смертоносных зубов. От стаи веяло первобытной опасностью и кое-чем намного худшим. Безумием.

Я обернулся к Анне.

— Ты ведь знаешь способ с ними справиться, верно? В конце концов, ты жила в этом лесу до того, как покинуть клан, вас должны были обучать технике безопасности в запретной зоне.

— Да, знаю. Бежим!

Мы рванули прочь, а стая с завываниями бросилась следом. Почему-то я не сомневался, что ни Дар, ни стихийная магия меня не спасут. Битвы, даже с самым сильным противником, выигрываются не оружием и не магией, прежде всего они выигрываются страхом. Страхом превосходящего числом противника, когда он видит, как его товарищ падает замертво, пораженный молнией или раздавленный магическим молотом. Но безумные волки не боялись ничего. В них жила лишь одна цель — загнать добычу.

— Могла бы и волком обратиться! — выкрикнул я на бегу, чуть было не запнувшись о какой-то корень.

— Бесполезно. Нам надо спрятаться, а так это делать будет сподручнее.

— И куда же?

— У меня есть план.

— А жахнуть по ним своей хваленой магией, как ты делала на Празднике Плодородия, ты не можешь? Было бы очень кстати.

— Не выйдет, они слишком далеко.

Стая стремительно приближалась. Еще несколько минут, и они нас догонят. Если у Блэйд действительно есть план, самое время его продемонстрировать.

— Налево! — Повинуясь окрику Анны, я круто повернул.

Слева от нас располагалось небольшое ущелье, а над ним возвышалась скала. Невысокая, метров пятьдесят, довольно крутая, но все же не полностью отвесная, как это было с Местом Силы.

— Надо забраться туда, они до нас не доберутся, — задыхаясь, выкрикнула Анна.

Я прибавил скорости. Погоня стремительно нас настигала. Еще немного, и острые зубы вцепятся в меня и разорвут. Еще немного, и я уцеплюсь за каменный выступ и окажусь с безопасности. Вот до скалы осталось метров сто. Девяносто. Восемьдесят…

Кто-то прыгнул нам наперерез.

Этот волк был намного крупнее всех, виденных мною ранее. Мощные лапы заканчивались острыми когтями, с оскаленных клыков капала слюна. Такому зверю по силам разорвать медведя. Так вот оно, то самое чудовище! Похоже, стая гнала нас именно к нему.

Я услышал, как придушенно вскрикнула Анна.

Волк-переросток намертво перегородил нам дорогу к спасительной скале. Похоже, это конец. Сзади стая, спереди монстр, справа непролазный лес, где нам не спрятаться, а слева пропасть. Я призвал Дар, намереваясь извлечь какое-нибудь оружие, которое все равно нам не поможет. Помирать, так с музыкой.

Анна толкнула меня в бок.

— Прыгай!

— Что⁈

Блэйд дернула меня за руку, увлекая в сторону ущелья.

— Ты с ума сошла⁈ Мы разобьемся!

— Прыгай, все будет хорошо!

В этот же момент чудовищный волк бросился на нас. Анна резко толкнула меня, и вместе с ней я полетел в пропасть. Ветер засвистел в ушах, и я успел подумать, что глава Тайной Канцелярии возмутительно соврала. Хорошо мне не было.

Глава 13

Падение казалось бесконечным. И вдруг закончилось.

Я затормозил в полуметре над землей, удивительным образом об нее не разбившись. Тело с размаху врезалось во что-то незримое и упругое. Ребра отозвались резкой болью, но, кажется, я ничего себе не сломал. Всего лишь ушиб.

— Это что, волшебное ущелье?

Блэйд, приземлившаяся рядом на ту же невидимую преграду, покачала головой. В руке у нее была зажата тусклая стеклянная сфера, разломанная пополам.

— Артефакт? — догадался я.

— Именно. Создает воздушную подушку, незаменимая вещь при падении с высоты.

— Могла бы сразу сказать, что у нас есть такая штука, спрыгнули бы в Расколотом мире со скалы и никаких проблем.

— Эта штука, между прочим, очень дорогая и редкая. Я взяла ее, чтобы использовать только в крайнем случае. Второй такой нет, не обольщайся.

— А еще что-нибудь интересное ты с собой прихватила?

— Я полна сюрпризов. — Блэйд напустила на себя таинственный вид.

Воздушная подушка между тем исчезла, и мы рухнули наземь. Я встал, потирая пострадавшие ребра, и огляделся. Ущелье было довольно узким и, если уж на то пошло, не слишком глубоким, но падение в него грозило смертью почти наверняка.

Наверху я заметил столпившихся у края волков. Те злобно пялились на ускользнувшую добычу, то есть на нас, но прыгать, само собой, не решались. А было бы неплохо: если вся стая дружно сиганет с обрыва, одна наша проблема решится сама собой.

Тут я заметил вожака, бывшего раза в полтора крупнее остальных. Он подошел к самому краю и протяжно завыл. Я содрогнулся.

— Они ведь не найдут проход сюда?

— Надеюсь, что нет.

— А он здесь вообще есть? — уточнил я. — Или нас ждет квест на тему: «как выбраться из ущелья, откуда нет выхода»?

— Понятия не имею, — обнадежила меня Анна. — Веришь ли, раньше я сюда не падала.

Я снова посмотрел на сверлящего нас взглядом с высоты монстра. Даже с такого расстояния от него веяло безумием.

— Это точно то самое чудовище, о котором ты говорила. Чудовищнее придумать сложно.

— Определенно. И наша основная задача — второй раз с ним не встретиться.

Я снова осмотрел ущелье, на этот раз более внимательно. Выхода из него и правда не наблюдалось. Возможно, на этот раз удастся использовать альпинистское снаряжение и подняться по стенам, вот только лезть мы будем долго и неумело, а сверху нас поджидает голодная стая. Надо придумать вариант получше.

— Что ты предлагаешь? — обратился я к Анне, надеясь, что у той в рукаве опять спрятан какой-нибудь козырь, но Блэйд меня разочаровала.

— Предлагаю поспать. Честно говоря, я уже валюсь с ног.

— Поспать? — Я с сомнением посмотрел на Анну. — А они точно не найдут способ спуститься?

— Вряд ли. Потерявшие разум глупы. В любом случае нужно выждать, пока стае надоест созерцать нас с высоты и они уйдут. А, насколько я знаю своих сородичей, караулить жертву они могут долго.

— А ты не впадешь в безумие за это время?

— Не должна. — Анна помолчала. — Рйон, говорят, мог находиться в запретной зоне сутки, а то и больше. Чем сильнее маг, тем дольше он может сопротивляться. А я, хоть и не глава клана, все же довольно могущественна. Думаю, часов шесть у нас еще есть. В крайнем случае огреешь меня по башке. Если не поможет, то убьешь.

— Что⁈ — Я аж поперхнулся. — Надеюсь, это была шутка?

Анна смотрела на меня серьезно.

— Не шутка. Если ты поймешь, что я впала в безумие и оно необратимо… Я не хочу закончить так. Потеряв себя и превратившись в кровожадного монстра. Лучше быстрая смерть, чем это.

— Не закончишь, — пообещал я. — Я нас отсюда вытащу.

— Хотелось бы верить. Разбуди меня, как только волки уберутся.

Блэйд принялась укладываться на землю.

— Может, тебе хоть одеяло дать?

— Где ты его возьмешь посреди леса? А, ну да.

Накрывшись извлеченным мною одеялом и положив голову на подушку, Блэйд свернулась калачиком и, похоже, действительно уснула. Я искренне позавидовал способности Анны засыпать в любых ситуациях.

Стая наверху не спешила уходить. Блэйд права, пока нас караулят голодные хищники, пытаться что-то предпринять бессмысленно. Остается надеяться, что рано или поздно им надоест бесцельно стоять на месте и они отправятся на поиски более доступной добычи.

Блэйд тихо застонала во сне. Похоже, главе Тайной Канцелярии снилось что-то плохое.

Спать мне не хотелось, да и отправляться вдвоем в царство Морфея было бы неразумно. Неизвестно, что еще может на нас напасть, да и волков не стоит полностью сбрасывать со счетов. Вдруг здесь все же есть спуск, которого мы не видим. От нечего делать я принялся изучать стены ущелья.

Не сказать, что они легки для подъема, но забраться обратно вполне реально. Вот с той стороны есть вполне соблазнительные выступы, по которым при должной сноровке можно будет подняться. Правда, сноровки у меня нет, но ее с успехом заменит альпинистское снаряжение. Но по-прежнему остается другой вопрос: что делать с хищниками, ждущими нас наверху?

Анна снова пошевелилась, я услышал шорох сзади. Шорох и тихое рычание.

Я резко обернулся. На меня, скаля зубы, смотрела белая волчица. Очень недобро смотрела.

— Анна, — позвал я. — Ты решила проверить свою способность обращаться?

Блэйд в ответ снова зарычала и сделала шаг вперед.

— Анна, это я!

Блэйд меня не слышала. Или, что более вероятно, не понимала. Черт, не хватало еще, чтобы мою компаньонку охватило безумие.

Я создал так любимый мною огненный шар и швырнул сноп искр в морду волчицы, стараясь не покалечить, но напугать. Та отшатнулась, по-прежнему рыча.

— Анна! — Я вновь попытался воззвать к разуму вервольфа. — Ты слышишь меня? Ты Анна Блэйд, глава Тайной Канцелярии. Северин, дворец, Император, ну вспоминай! А я Виктор Лазарев, твой друг. Ты разумная цивилизованная женщина, а не волк. Не всегда волк, по крайней мере.

Разумная цивилизованная женщина продолжала на меня скалиться. Нужно срочно что-то придумать. Что-то, что вернет ей человеческий облик.

— Император. — Я попытался напомнить оборотню о, предположительно, самом дорогом, что у нее есть. — Любовь, свидания, прогулки под луной, что у вас там еще было.

Блэйд не реагировала, в звериных глазах по-прежнему не отражалось ничего человеческого.

— Совместная работа, — решил я сменить тактику. — Посиделки в кабинете Императора до ночи, вспоминай.

Блэйд несколько притихла. На дне ее зрачков промелькнуло что-то от прежней Анны.

— Совместное раскрытие заговоров, написание отчетов, служба на благо Империи. — Я продолжил развивать успех. Действительно, какие еще прогулки под луной в этих отношениях. — И, возможно, даже романтическое сведение годового бюджета. А в любви он тебе наверняка признался словами: «Ты самая лучшая, потому что очень полезна государству».

Анна села. Волчья морда нахмурилась. Несколько мгновений Блэйд посверлила меня взглядом и начала превращаться.

Я культурно отвернулся. Подождал пару минут, пока Блэйд снова облачится в слетевшую с нее при обращении одежду, и спросил:

— Ты в порядке?

— Почти.

Впервые на моей памяти голос Анны звучал испуганно. Я повернулся и увидел, что женщина зябко кутается в плащ.

— Нельзя было спать. Не ожидала, что это случится так быстро.

— Никто не мог ожидать, — попытался я успокоить оборотня. — Ты же сама говорила, магия этого места не изучена.

— Да. Но я была уверена, что у меня еще есть время. Я все еще чувствую это. Будто я это больше не я. Надо убираться отсюда и как можно быстрее.

Я взглянул наверх. Что-то в нашем плане сработало: пока Блэйд спала, стая убралась восвояси. Если они не затаились где-нибудь поблизости, ожидая, пока мы вылезем, конечно.

Но сильно это нам не помогло. Выбираться наверх, не имея понятия, кто нас там караулит, все равно будет самоубийством.

— Нужно поискать обходной путь. — Анна повторила мои мысли. — Может, тут есть какая-нибудь расселина, которой мы пока не видим, или тропинка. Любой проход наверх, в конце которого мы не станем закуской.

Мы обошли ущелье. Вопреки первому впечатлению, оно было не таким уж неприступным. Слева действительно обнаружилось некое подобие тропинки, но я его отверг: слишком узкая, слишком ненадежная. Да и ведет все туда же: наверх, где нас могут сожрать.

— Иди сюда. — Анна стояла у противоположного склона в зарослях каких-то кустов. Я приблизился к ней.

Там, практически полностью скрытый буйной растительностью, был проход. Я с сомнением уставился в черную дыру, из которой тянуло сыростью и холодом.

— Что, еще одна пещера?

— Скорее, пещерка. Если я правильно помню, к озеру ведут несколько гротов. Возможно, это один из них.

— Или он ведет прямо в логово взбесившихся оборотней, а то и вовсе в никуда.

Блэйд пожала плечами.

— Ну так ищи другой вариант, раз такой умный.

— Ладно, ладно. — Я поморщился при мысли об ожидающих перспективах. Лазать под землей мне никогда не нравилось, а в последнее время тем более. — Но, если на нас там что-нибудь нападет, отдуваться будешь ты.

К моей радости и безмерному удивлению, никакая тварь навстречу не выскочила. Очередной подземный ход и правда вывел нас к озеру без приключений, разве что ноги промочили. Вышли мы практически у кромки воды. Островок на этот раз красовался не слева, а справа — туннель привел нас на противоположный берег.

— Итак, мы вернулись практически туда же, откуда начали. Предлагаю не повторять ошибок и тихо и спокойно дойти до границы запретной зоны, — сказала Блэйд.

— Поддерживаю, — кивнул я. — Ты как никогда права.

Шли мы около полутора часов. Аномальная зона как таковая ничем не отличалась от остального леса и не была даже толком огорожена. Только на деревьях то и дело попадались таблички, запрещающие вход.

— Могли бы стражу поставить, — заметил я.

Анна пожала плечами.

— Зачем? В клане слишком мало воинов, чтобы обременять их таким бессмысленным занятием. Если кто-то из вервольфов окажется настолько глупым, что полезет, куда не следует, это его проблемы. Стража есть, но не везде. За собственный идиотизм у нашего народа каждый расплачивается сам.

— Вообще-то я имел в виду стражу для защиты от тех, кто живет внутри запретной зоны.

— Они не выходят оттуда. Не знаю, почему, но, кажется, безумцы привязаны к этому месту. Иначе их давным-давно пришлось бы перебить.

— Ты в порядке? — поинтересовался я.

Блэйд кивнула.

— Да. Я себя контролирую. Хотя, признаться, иногда меня посещает желание упасть на четыре лапы и начать бегать за своим хвостом. Мы почти выбрались, осталось минут десять.

— Откуда ты это знаешь, если тут толком и указателей нет?

Блэйд пожала плечами.

— Я чувствую.

Кто-то выскочил нам навстречу. От неожиданности я отпрянул, зацепившись ногой за корень дерева и чуть было не рухнув наземь. Волк переросток, тот самый, который чуть было не сожрал нас у ущелья, преграждал нам путь.

Блэйд вскрикнула и вскинула руку. Жест недвусмысленно намекал: одно движение, и с ее пальцев сорвется боевая магия.

Волк, к моему удивлению, не нападал. Стоял, скалился и смотрел на нас. Мы смотрели на него в ответ.

В первый раз я толком не успел разглядеть вожака стаи, но теперь этот волк показался мне странным. Чуть более длинные лапы, чуть менее вытянутая морда, чем обычно. Скорее он напоминал нечто среднее между волком и волколаком, жуткой помесью волка и человека.

Чудовище раскрыло пасть, и из нее вырвался полухрип-полувой. Жуткий звук, сложившийся вдруг во вполне себе осмысленное слово:

— Анна?

Блэйд замерла. Никогда еще я не видел главу Тайной Канцелярии такой шокированной. Наконец она изумленно выдохнула:

— Рйон⁈

Бывший глава клана⁈

Чудовищный волк переминался с лапы на лапу. Казалось, в нем борются остатки разума и первобытное желание догнать, повалить, сожрать. Монстр дернулся было к нам, но с усилием остановился. Зубастая пасть вновь разомкнулась:

— Помоги… мне…

— Что я могу для тебя сделать?

Анна держалась напряженно, но в ее голосе я ясно слышал сочувствие.

— Расколдуй… Обратно… хочу… обратно… — Желтые глаза сверкнули звериной яростью и вновь стали почти человеческими. — Обратно… в клан…

Оборотень вновь зарычал, его глаза померкли. Как бы ни цеплялся за жизнь угасающий разум Рйона, на этот раз он уступил кровожадным звериным инстинктам.

В тот момент, когда оборотень прыгнул на нас, из пальцев Блэйд вырвался ослепительный белый свет. Похожий на тот, который в Праздник Плодородия сотряс поляну, только на этот раз луч был направлен в одну точку. В летящее на нас чудовище.

Рйон взвыл и рухнул наземь, запахло паленой шерстью. В груди у него зияла обугленная рана. На мгновение оборотень вскинул на нас глаза — они снова стали почти человеческими. Жалобно взвыл последний раз и затих. Почему-то я отчетливо понял, что он умер.

Мы молчали. Молчал даже Каладрий, не выказывая своей обычной радости, когда кто-то отправляется на тот свет. Наконец я решил разрядить обстановку.

— Легко ты с ним справилась. Я думал, битва с вожаком стаи будет сложнее.

— Думаю, он просто хотел, чтобы с ним справились. Чтобы его убили.

Я помолчал.

— Так это бывший глава клана?

Блэйд кивнула.

— Тот самый, что пытался разгадать секрет запретной зоны и в конце концов пропал?

— Именно так. Безумие в конце концов овладело стариком, хоть он и считал, что может ему противостоять. Да заберет его Богиня Плодородия и да отправится его душа на вечную луну. Так говорят у нас в народе.

— Ты ведь его ненавидела.

— Верно. Но никто, ни один вервольф не заслуживает такой смерти. И такой жизни, которая была у него до нее.

Мы снова помолчали. Сказать было нечего.

— По крайней мере мы уничтожили монстра, которого ты так мечтал поймать. А заодно и сняли с дяди подозрения в убийстве предшественника, хотя, увы, ему уже все равно. Будет чем похвастаться, когда нас станут казнить за предательство.

— Не хочу тебя расстраивать, но монстра мы не уничтожили.

Анна удивленно повернулась ко мне.

— То есть как?

— Сама подумай. Рйон начал изучать запретную зону уже после того, как та появилась и стала сводить оборотней с ума. Да, он стал монстром, которого все так боялись и которому приписывали ее пагубное влияние, но на самом деле он — всего лишь жертва. Аномалию создало что-то еще. И это что-то или кто-то по-прежнему обретается здесь.

— Черт побери. — Анна поежилась. — Это мне в голову не пришло. Жаль Рйона. Он был охочим до власти старым мудаком, но никогда не был чудовищем. И как чудовище он не должен был закончить. Он всего лишь хотел спасти клан, очистить нашу землю. И оказался слишком самонадеян. Жил однажды добрый король, как гласит одна из наших легенд. Но демон гордыни застил ему глаза, и доброго короля не стало…

— Какой еще демон гордыни⁈ — возмутился позабытый было Каладрий. — Нет никакого демона гордыни! Есть только демоны смерти и никто больше, все остальное клевета и досужие выдумки. Не возводите на демонов напраслину!

— Ладно, ладно, нет так нет, — успокаивающе произнесла Анна. — Ты у нас один такой замечательный. Разумные существа склонны выдумывать демонов и монстров для того, чтобы оправдать свои пороки. Хотя на самом деле монстров нет.

— Ты права, — согласился я. — Постой. Анна, ты гений! Монстров нет!

— Лазарев, ты о чем?

— Мы идиоты. Разгадка все это время была у нас под носом, но мы ее, как водится, не заметили. Все дело в Месте Силы!

— Место Силы? — Анна нахмурилась. — Но причем здесь Место Силы?

— Помнишь, ты говорила, что оно изменилось? Что ты почувствовала, словно энергии стало больше?

— Допустим, и что?

— А скажи мне вот что. Тот портал, который открылся здесь двадцать лет назад, случайно не схлопнулся раньше положенного?

— Кажется, да. Он простоял дня три, не больше. На самом деле это довольно необычно, но нам тогда было не до того, чтобы обращать внимание на такие вещи. К чему ты все это говоришь?

— Да все же элементарно! — Я только что не затряс недогадливого вервольфа. — Смотри. Места Силы — это древние реликты, вмещающие в себя энергию, так? Я так понимаю, энергию Расколотого мира, поскольку изначально они пришли оттуда. Тысячи лет этот монолит стоял здесь, оберегая лес, обеспечивая ему плодородие и все такое. А потом здесь открылся портал.

— Из которого хлынула энергия? — наконец-то догадалась Блэйд.

— Именно! Которую Место Силы забрало себе. И взбесилось. Очевидно, энергии стало слишком много и, вместо того чтобы питать лес, она хлещет через край и сводит с ума тех, кто сюда приблизится. И закрыться новому порталу не дает тоже оно. Напитывает его энергией, мешает схлопнуться. Надо уничтожить Место Силы, и все проблемы будут решены.

— Что⁈ — Блэйд аж подпрыгнула. — Уничтожить Место Силы, да ты с ума сошел! Это священный реликт, оно оберегает лес тысячи лет! Даже не думай, иначе я лично перегрызу тебе горло.

— А что нам тогда делать? Лично я не вижу других вариантов.

— Можно попытаться снять избыток энергии, — задумчиво проговорила Анна. — Вот только как?

— Вобрать в себя, как я сделал это, когда прокачивался до Подмастерья, — тут же предложил я. — Знаешь, статус Архимага мне не помешал бы.

Анна расхохоталась.

— Серьезно? Вик, то, что ты получил от Места Силы — это максимум тысячная часть его мощи. Не просто так придумано, что взять от Места Силы ты можешь лишь один ранг, если попытаешься впитать больше, тебя просто разорвет на месте. Весь наш клан не сможет удержать эту энергию в себе. Нужно перенаправить ее на что-то. Может быть, на заклинание, но оно должно быть невероятно мощным. И, скорее всего, разрушительным.

— И ты такого сотворить не можешь?

— Я — нет. Нужен глава клана или хотя бы кто-то из Совета. Сами мы здесь в любом случае ничего сделать не сможем. Уходим отсюда.

Я посмотрел на распростертое тело монстра, который когда-то был вервольфом. Кинул взгляд назад, на проклятое место, где мы столько раз чуть не погибли. Повернулся к Анне и кивнул:

— Уходим.

Глава 14

Далеко мы не ушли. Отдалившись для верности на пару километров от запретной зоны и выбрав кусты погуще, чтобы охотники клана на нас не наткнулись, мы дружно проголосовали за привал. Моральная, да и физическая усталость последних дней гнула к земле, организм настойчиво требовал спать, есть и компенсацию за моральный ущерб.

Не утруждая себя даже извлечением одеяла, я рухнул под дерево и объявил:

— Все, граф Лазарев временно недоступен, не будить.

— Вообще-то кто-то должен стоять в дозоре и охранять наш маленький лагерь, — заметила Анна.

— От кого, от комаров?

— От потенциальных лесных опасностей.

— Я же говорю, от комаров. — Я извлек-таки подушку, накрылся ей с головой и заявил: — все, я спать, тем более как раз уже почти ночь. Хочешь в дозор, стой в нем сама.

Блэйд что-то пробурчала, но улеглась рядом. Наплевав на комаров и прочие ужасы, я провалился в сон.

Когда я открыл глаза, солнце уже ползло к зениту. Рядом ворочалась Блэйд, отряхиваясь и пытаясь расчесать спутанные волосы. Неплохо же мы поспали, практически до обеда.

Я сел, извлек нам скудный завтрак и протянул Анне. Поскольку горячую пищу посреди леса есть было несподручно, в ход пошли все те же сэндвичи. Еще пара дней такой диеты и я, пожалуй, возненавижу фаст-фуд. Правда, на этот раз я разнообразил меню двумя стаканчиками горячего кофе.

— Что будем делать? — осведомилась Блэйд, покончив с едой и аккуратно убирая обертку в карман.

— Брось на землю, она все равно исчезнет, — посоветовал я. Анна с сомнением посмотрела на упаковку от сэндвича, не желая портить экологию, но подчинилась.

— Надо как-то выбраться из леса и вернуться в Москву. Доложим Императору, что миссия провалилась. Кстати, доложить можно и сейчас, мобис ведь при тебе.

— Вернуться? Мы же не выполнили поручение, с которым Александр нас послал.

Я поперхнулся кофе.

— Ты серьезно? Йогара убили, на нас все охотятся, а ты все еще веришь, что мы сможем договориться с новым главой клана? Мы даже не знаем, кто он, кстати.

— Его Величество дал задание, негоже возвращаться с пустыми руками. К тому же, ты первый в этом заинтересован: если с тебя не снимут проклятие, жить тебе останется недолго.

Кстати, да, за беготней от разнообразных чудовищ я совсем об этом забыл. Наладить отношения с оборотнями мне и правда нужно кровь из носу.

— Так что выясним, кто на самом деле убил Йогара, найдем доказательства и предстанем с ними перед Советом.

— И как это сделать? — скептически уточнил я.

— Пока не знаю.

— Ты такая боевая. Помнится, когда мы бегали по запретной зоне, ты не больно-то рвалась навстречу опасности, наоборот, все время уговаривала меня уйти.

— Драться с чудовищами запретной зоны мне никто не приказывал. К тому же, Вик, я глава спецслужб, а не охотник на монстров. В порождениях темной магии я не разбираюсь, а вот заговоры и убийства — это моя тема. Так что будем делать?

— Знаешь, Анна, задача, конечно, нелегкая, но первый пункт плана у меня есть.

Блэйд заинтересованно посмотрела на меня.

— И какой же?

— Смотри. — Я принялся загибать пальцы. — Мы застряли посреди леса, окруженные враждебными оборотнями. Все твои сородичи в полном составе считают, что наш человек убил их вождя, и перспективы поиска настоящего убийцы пока очень туманны. Союзников у нас нет, рядом зона безумия, а проклятие с меня так и не сняли. Каладрий, через сколько я там помру?

— Через пять дней, три часа, двадцать пять минут и тридцать четыре секунды, — тут же радостно подсказал демон.

— Знаешь, что я обычно делаю в таких случаях?

— Понятия не имею. Полагаю, что напряженно думаешь и составляешь план действий.

— Почти угадала. — Я призвал Дар, и в моей руке появилась тяжёлая бутылка вина. — Но сначала с горя я напиваюсь.

— Серьезно⁈

Я вытащил вторую и протянул ее Блэйд.

— Абсолютно. У нас такая безвыходная ситуация, что хоть плачь. Нужно восстановить душевные силы.

— Твоя душа — алкашка, — заметила Блэйд, но бутылку приняла.

— У нее просто очень тонкая организация.

— А закусывать чем будем?

— Ну, ты же можешь себе кого-нибудь наловить, — предложил я. — Белочек там или зайчиков. Заодно и со мной поделишься.

— Ладно, — легко согласилась Анна. — Только учти, зайчики будут сырыми.

— Стоп-стоп, я же пошутил! — Я поспешно пошел на попятный, извлекая из воздуха сырную тарелку, еще секунду назад стоявшую на столе какого-то элитного ресторана. — В сырых зайчиках глисты, я помню. Никогда не пил с оборотнем, — поделился я, откупоривая бутыль. Подумал и добавил: — зато пил с конем.

— И что, он оказался хорошим собутыльником?

— Так себе, — честно признался я. — А вот собеседником получше многих.

Мы чокнулись и выпили по бокалу вина. Оно оказалось на удивление неплохим.

В кармане Блэйд что-то завибрировало. Анна вытащила мобис, и оттуда раздался негромкий голос Романова:

— Как идут дела?

Вот только Императора нам тут не хватало.

— Все в порядке, — бодро отрапортовала Анна. — Добрый день, Ваше Величество.

— И тебе не хворать, Анна. Граф Лазарев с тобой?

— Я здесь, Ваше Величество. — Я зачем-то убрал бутылку за спину, хотя Романов точно не мог видеть, чем тут занимаются нерадивые подчиненные. — Рад вас слышать.

— Все идет по плану?

— Ну, практически. Главу клана убили на наших глазах, в этом обвинили нашего человека, нам пришлось бежать, мы прыгнули в портал, который тут, кстати, не закрывается, чуть было не угодили в лапы к монстру, с трудом выбрались из проклятого места и вот теперь скрываемся в чаще леса, — обрисовал я ситуацию. — А в остальном у нас все прекрасно.

— Незначительные неприятности, — оценил Романов. — Надеюсь, вы уже выяснили, кто именно стоит за покушением?

— Пока нет, — ответила Блэйд. — Мы все время были заняты: все живое в радиусе трех километров пытается нас убить. Да и неживое тоже.

— Я надеюсь, вы работаете над этим.

— Очень напряженно, — заверил я и отсалютовал мобису бутылкой. — Все в трудах, Ваше Величество.

— Если живое и неживое вас все-таки убьет, доложите. Если найдете убийцу — тоже.

— Непременно, — ответила Анна, и мобис отключился.

Я удивленно поднял бровь.

— Вы всегда так коротко совещаетесь?

Анна пригубила вино.

— А о чем говорить? Миссия пока не выполнена, работа идет.

— Действительно. — Я приложился к бутылке. — Ничего интересного не происходит. Ну, за рабочий процесс!

Мы чокнулись и влили в себя очередную порцию вина. Мир перед моими глазами несколько поплыл.

— Хорошо тебе, — мечтательно проговорил я, оглядывая окружающий лес, который вдруг стал прекрасным и удивительным. — Живешь себе в столице, возглавляешь Тайную Канцелярию, никаких проблем. Ну шибанут иногда проклятием или покушение устроят, подумаешь. Зато никакого ремонта.

— А тебе, значит, плохо? Что же такого страшного происходит у графа Лазарева? Помимо того, что ты через пять дней умрешь, конечно.

— Меня бабы замучили, — пожаловался я, сделав новый глоток. — И кто только придумал это дурацкое многоженство? У меня еще и двух жен-то нет, а ощущение, как будто их уже десять.

— Так приструни их, — посоветовала Анна. — Ты же глава Рода.

— В том-то и дело, что они, строго говоря, не наглеют. Они меня очень любят и консультируются со мной по каждому вопросу. Это-то и страшно. Представляешь, — я вновь приложился к благодатному напитку, — ремонт устроили. Ковры им подавай. Я, между прочим, граф, занят серьезными делами, а они мне про ковры. Отвлекают ерундой.

— И каким же серьезными делами ты обычно занят? — полюбопытствовала Анна.

— Ну… — Я постарался собрать расползающиеся мысли в кучу. — Я слежу за хозяйством.

— За ним же, вроде как, следит твой кузен.

— Я контролирую то, как он следит, — авторитетно заявил я. — А то сама знаешь этих некромантов, воскресят кого-нибудь, а ты потом разбирайся. Еще у меня золотая шахта.

— В которой работают гномы и охраняют которую тролли?

— Я руковожу процессом. И вообще, у меня, между прочим, целое графство в подчинении! Это же толпа народу, школы, больницы, производство, предприятия. Я слежу, чтобы оно развивалось и приносило доход. А они мне про ковры.

— Лазарев, я даже боюсь представить, как ты за этим следишь. Всем известно, какое у тебя главное графообразующее предприятие.

— Ой, да иди ты. А еще у меня… В общем, я занят делами в целом, — отрезал я. — А тут то платья, то обои, то ковры. Вот поймаем Конрада и сделаем из шкуры ковер, — мстительно пообещал я, обрадовавшись этой идее.

Мы снова чокнулись. Я допил бутылку и извлек две новых, протянув одну Анне. Вознамерился выбросить пустую тару в траву, но тут разглядел мишень на дереве.

— О, птичка! — Птичка напоминала дрозда, только в полтора раза больше. — Птичка, ты мне не нравишься, иди отсюда.

Воспылав к пернатому созданию внезапной неприязнью, я швырнул в дрозда бутылкой. Не попал, но птица испуганно встрепенулась и улетела.

— Фу, Виктор, как не стыдно, — пожурила меня Анна. — Зачем кидаться в живое существо, оно тебе ничего не сделало?

— Оно, ик, неуважительно на меня посмотрело.

— Как ты это увидел с такого расстояния?

— Я почувствовал, — заявил я, снова прикладываясь к бутылке. — Душа аристократа, знаешь ли, очень чутко реагирует на такие вещи. Птица отнеслась ко мне без должного почтения и была наказана.

Мы снова выпили. Как часто бывает в таких случаях, потянуло на философские разговоры, но животрепещущая тема жен все же победила.

— Вот скажи, Анна, ты Его Величеству мозг выносишь? — спросил я, обнимая дерево, под которым сидел. Дерево, кажется, тоже неуважительно на меня смотрело, но я его простил, так как другой опоры у меня не было.

Блэйд пожала плечами.

— Ну, он никогда не жаловался. Обычно в вопросах управления государством у нас царит полное взаимопонимание.

— А в остальных вопросах?

— В смысле, в остальных? Это в каких? — удивилась Блэйд.

— Ну, в личных. В бытовых, так сказать. — Я попытался сформулировать ускользающую мысль. — Вот пришла ты такая в его опочивальню, а тебе там ковер не нравится.

— И что? — не поняла Блэйд. — Какое мое собачье, точнее, волчье дело, это же его ковер.

— Святая ты женщина, — с чувством проговорил я. — Побольше бы таких. А почему вы не женитесь?

— Нам и так хорошо. К тому же, это бы был мезальянс.

— Понимаю. Все-таки происхождение накладывает определенные обязательства.

— Именно. Знатные оборотни женятся только на знатных оборотнях. Если я выйду замуж за человека, пусть даже благородной крови, в клане меня не поймут.

— Так ты же ушла из клана.

— Все равно. Иногда приверженность традициям своего народа слишком сильна, даже если сам ты его покинул.

— Глубокая мысль. — Я честно постарался ее обдумать, но не преуспел. Для той концентрации алкоголя, которая сейчас обреталась в крови графа Лазарева, она была слишком глубокой. — Ну, за мысли!

Мы в очередной раз чокнулись. Я почувствовал к оборотню глубокую приязнь.

— Знаешь, Анна, ты мой лучший друг! После коня, конечно. И после Игоря. И после… Ай! Что это?

На мое плечо что-то шлепнулось. Я поднял голову и увидел над головой недавно изгнанного мной дрозда. Вид у него был ехидный.

— Смотри, опять прилетел. Скотина, ты чем в меня кинул?

Тут же что-то упало и на мое второе плечо. Я скосил глаза и увидел характерное белое пятно. На ветку вспорхнул второй дрозд.

Следующий снаряд попал мне на голову, послышался удовлетворенный птичий клекот. Теперь я разглядел, что на ветвях сидели не один и не два дрозда, а целая стая. Похоже, обиженный мною птиц решил отомстить и привел друзей.

— Ах ты засранец! — Я попытался закрыться руками от обрушившейся на меня бомбардировки. — Ай! Ой! Ну на штаны-то зачем!

Я выскочил из-под дерева, но ситуацию это не спасло. Пылающие праведным гневом птицы устремились следом.

Блэйд рядом хохотала во весь голос.

— А я говорила тебе, что не стоит обижать живую природу.

— Погоди, сейчас и тебе достанется.

— С чего бы? Не я кидалась в них бутылками.

— Думаю, они не настолько разборчивы.

— Не надейся. Мы вервольфы, хозяева леса, ни одно живое существо не посмеет… Ай!

Судя по протестующему вскрику, мой прогноз оказался верным. Анна тоже вскочила с места, гневно отряхиваясь.

Стая дроздов кружила над нами, безостановочно атакуя. Я попытался было извлечь что-нибудь, чем можно будет прикрыться, но опьянение и беспрерывно сыплющееся сверху птичье негодование мешали сосредоточиться. Запустил в стаю второй бутылкой, но, кажется, это только больше их разозлило.

Такого позорного бегства в моей биографии еще не было. Мы с Блэйд, трезвея на ходу, ринулись через лес, а стая с клекотом летела за нами. Разгневанные дрозды кружили над головой, покрывая мои волосы и одежду белыми пятнами, и не желали отставать. Я успел десять раз пожалеть, что вздумал кидаться в того гребаного дрозда. Ну или что не зашиб его насмерть.

— Когда в следующий раз позвонит Его Величество… Ай, да что ж такое-то! Скажешь, что мы с честью победили двух чудовищ, побывали в Расколотом мире, в запретной зоне, но не смогли пережить самого страшного: птички обосрали.

— Это ты у меня не сможешь пережить следующие пять минут, как только мы от них отделаемся! Кто тебя просил в дрозда швыряться⁈

Сделав свое черное дело, птицы в конце концов отстали. Наверное, у них просто кончились снаряды. Пробежав по инерции еще метров сто, мы остановились и уставились друг на друга и на свою безнадежно перепачканную одежду.

— Знаешь что, Лазарев, — начала Блэйд, но я приложил палец к губам.

— Тихо. Здесь кто-то есть.

Удирая от дроздов, мы не слишком-то заботились о выборе направления. Впрочем, для меня что влево, что вправо, все едино, в лесу я все равно не ориентируюсь. Но что-то подсказывало, что в своем незапланированном спринтерском забеге мы приблизились к городу, а вместе с ним и к страже, нас разыскивающей. Из-за деревьев слышались приглушенные голоса.

Мы с Анной замерли, стараясь не шевелиться.

— Они не могли просто исчезнуть, — послышался ломкий молодой голос.

— Скорее всего, они давно уже сгинули в портале, — возразил ему чей-то бас.

— Не верю. Анна бы что-нибудь придумала.

— Говорят о нас, — шепнула Блэйд.

— Боже, да ты гений, — оценил я ее умственные способности. — Сама говорила, стража нас ищет.

— Мне кажется, это не стража. Я знаю молодого. Только никак не могу понять, откуда.

Голоса звучали из-за стены деревьев, так что разглядеть их обладателей не было никакой возможности. Мы осторожно, стараясь не производить ни звука, присели на землю, спрятавшись за небольшим холмом. Теперь неизвестные оборотни точно не смогут нас увидеть. Мы их, правда, тоже.

— Да что ты носишься со своей Анной. — Я почти увидел, как незримый обладатель баса недовольно поморщился. — Обычная шавка, возомнившая себя невесть кем. Ничего она не придумала, ее сожрали монстры и поделом.

— Шавка? Я ему это припомню, — шепнула Блэйд мне на ухо.

— Не оскорбляй верховного мага, — вклинился третий голос, обладатель которого, похоже, был старше всех в компании. — Какой бы она ни была, Анна — носительница древней крови.

— Смотри, они тебя уважают, — шепнул я.

— Не все, увы. Но, кажется, я поняла, кто…

Шепот Блэйд перекрыл крик с другой стороны деревьев. Орал молодой, и голос его звучал испуганно.

— Что это за дрянь⁈

Тело среагировало быстрее разума — я вскочил и облачился в энергетическую броню. Враги там или друзья, но у них, похоже, проблемы.

Судя по тому, что Анна поднялась вместе со мной, врагами неизвестные оборотни не были. По крайней мере, однозначными врагами. Насколько я успел изучить повадки главы Тайной Канцелярии, излишним гуманизмом она не страдает.

Следом за молодым завопил обладатель баса, а за ним и третий вервольф. Что же на них такое напало? Медведь, монстр из портала? Или дрозды нашли себе новые жертвы?

Мы протиснулись сквозь деревья и узрели дивную картину. Три вервольфа, один мальчишка и двое взрослых, пытались освободиться из опутавших из толстых стеблей. Паренек отчаянно брыкался, но делал этим только хуже. Жирные зеленые лианы оплели троицу, примотали руки к телу и теперь целенаправленно пытались удушить. Увидев это безобразие, Анна зашипела, как от зубной боли.

— Хищные растения, у вас и такое есть?

— Есть. Мерзкие твари. Ждут, пока кто-нибудь присядет под дерево, и набрасываются. Рядом с городом их все выжгли, но в глухих местах еще иногда попадаются.

С этими словами Блэйд протянула руку, из пальцев вырвался свет, и обнаглевшая растительность начала темнеть. Не прошло и минуты, как она осыпалась трухой.

Молодой вервольф стряхнул с себя останки хищной лианы и ринулся к Блэйд. Я дернулся было защитить Анну, но оборотень, вместо того, чтобы нападать, всего лишь порывисто ее обнял.

— Анна! Ты жива!

— Жива, жива. — Блэйд аккуратно отлепила от себя мальчишку.

Остальные двое брезгливо отряхивались. Выглядели они контрастно: один молодой, высокий, широкоплечий и второй — сухощавый оборотень средних лет. Подошли к закончившему сжимать Блэйд в объятьях пареньку и встали по бокам от него. Охрана, разу понял я по их красноречивым позам. Или, по крайней мере, выполняют ее функцию.

— Дорйон, — представила парня Анна. — Мой кузен.

— Сколько же у тебя кузенов, — пробормотал я, поскольку в памяти невольно всплыл Конрад. — Стоп, погоди-ка! А он случайно не…

— Сын Йогара, — закончил за меня молодой вервольф.

Мозги тут же заработали. Парень, считающий, что по нашему приказу убили его отца, теплых чувств к нам питать не должен. Но почему он тогда кидается обниматься?

— В том, в чем нас обвиняют, мы не виноваты, — поспешно заговорил я, пока его дружелюбие вдруг не испарилось.

— Я знаю, — заверил меня Дорйон.

— Знаешь? — удивился я. — Мне казалось, все в клане убеждены, что это сделал наш человек.

— Не все. Многое произошло за ваше отсутствие. Кстати, а кто это вас так уделал? — Дорйон оглядел наши волосы и одежду.

— Чудовище, — тут же в один голос ответили мы с Анной.

— Страшное чудовище, — дополнил я.

— Еле-еле отбились, — подтвердила Блэйд.

Глаза юнца восхищенно округлились.

— Монстр из портала?

— Именно. Тебе лучше даже не думать о том, с каким ужасом мы там столкнулись.

— Анна, ты всегда была моим героем, — снова восхитился Дорйон.

Блэйд приосанилась, пытаясь незаметно стряхнуть с плеча птичий помет.

— Как вы выбрались? Из портала до сих пор никто не возвращался, да и там все время дежурит стража.

Я глубоко вздохнул.

— Это долгая история. Если коротко, то мы встретили в Расколотом мире чудовище и с его помощью открыли новый.

— Чудовище вам помогло? — удивился Дорйон.

— Посмертно, — уточнил я. — Не то чтобы оно этого хотело.

— А что ты вообще тут делаешь, Дорйон? — вступила Анна. — Ты и твои…

— Мы охранники юного господина, — подтвердил мои предположения тот, что выглядел постарше. — Карин и Йоро. Идемте в дом, госпожа Блэйд, нам надо многое вам рассказать.

— В дом? — удивился я. — Вы собираетесь вернуться с нами в город? Нас же там четвертуют.

— Не в город. У меня есть домик недалеко. Я нашел его брошенным и решил присвоить себе. На случай… — молодой вервольф запнулся.

— На случай того, чтобы удрать от отца? Так ты опять шлялся по лесу без разрешения? Сколько раз я тебе говорила!

Блэйд уперла руки в бока и гневно воззрилась на волчонка, тот под ее взглядом сжался. Никогда не думал, что грозная Глава Тайной Канцелярии может так органично смотреться в роли разгневанной старшей сестры.

— В любом случае, госпожа Блэйд, нам надо поговорить. — Йоро решил увести разговор от неприятной темы.

— И помыться, — добавил я.

— Именно, — подтвердила Анна. — Надеюсь, ванна в вашем домике есть?

— Разумеется. Это прекрасное место, не сомневайтесь. По вечерам там так дивно поют птицы…

— О нет, — в один голос воскликнули мы, — только не птицы!

Глава 15

Дом оказался и правда небольшим, но довольно ухоженным. Деревянные стены, деревянная же крыша, пара комнат. Наверное, именно так выглядят охотничьи домики, хотя я очень сомневаюсь, что в лесу вервольфов есть охотники.

— Здесь раньше жил отшельник, — пояснил Дорйон в ответ на вопросительный взгляд Блэйд. — Я нашел этот дом пару лет назад уже опустевшим. Любил приходить сюда, посидеть, подумать на природе…

— Посидеть вдали от братьев, ты хочешь сказать?

— И это тоже. — Молодой вервольф понурился, но быстро снова воспрянул духом. — Я хотел найти тебя, Анна. Не верил, что ты погибла. Упрашивал братьев отпустить меня в портал, но они, естественно, не согласились. Тогда я решил, — под пристальным взглядом Анны вервольф запнулся. — Решил просто подежурить у входа на случай, если вы вдруг появитесь. Чтобы защитить тебя от стражников. Но тут, на счастье, мы с вами встретились.

— Подежурить у входа? — Анна опасно прищурилась. — Серьезно? А-по моему, ты решил втайне от семьи попробовать сунуться в портал самостоятельно. Правда, тебе все равно не удалось бы сделать это в обход стражи.

— Ну что ты, я ничего такого не планировал, — быстро ответил Дорйон с таким честным видом, что сразу было понятно: молодой вервольф врет.

— Не беспокойтесь, мы бы не отпустили юного господина, — заверил Йоро.

— Хочется верить. Тебе больше бы подобало заниматься погребением отца, а не лазать по лесу, рискуя нарваться неизвестно на что. — Анна помедлила. — Но все равно спасибо.

— Ах да, я не успел сказать. Отец жив.

— Жив⁈ — в один голос воскликнули мы с Анной. — И ты говоришь об этом только сейчас? — возмутилась Блэйд.

— Прости, я забыл, — смутился Дорйон. — Привык, что все вокруг и так об этом знают. Отец сильно пострадал, но выжил. Братья дежурят около его постели и никого к нему не подпускают.

— Что с ним случилось?

Дорйон помрачнел.

— Кто-то подлил ему в вино нектар увядания.

Блэйд выругалась сквозь зубы.

— Нектар увядания? Впервые о таком слышу, — сказал я.

— Это яд, запрещенный в большинстве цивилизованных стран. Вытягивает жизненные силы из жертвы, пока та не умрет. Обычно это случается за несколько минут.

— Отличная вещь, — одобрил Каладрий, появляясь на моем плече.

— Отец в последний момент понял, что что-то не так, успел поставить защиту, но поздно. Вы бы видели, как он сейчас выглядит…

— Откуда кто-то в клане мог взять нектар увядания? Его не так-то просто достать.

— Не знаю, Анна. Но могу поклясться, что вервольфам технология его изготовления неизвестна. Этот яд изобрели и создают…

— Люди, — закончила Анна. — Просто замечательно.

— Теперь вы понимаете, почему во всем обвинили вашего человека?

— Федора повязали всего лишь из-за этого⁈

— В том числе. Ну и еще из-за того, что он находился рядом.

— Ужасно, — оценил я. — Обвинить кого-то в убийстве только потому, что он принадлежит к человеческому роду и ему не повезло сесть рядом с главой клана. Мы немедленно доложим Императору о том, что тут творится. Схватили человека, погнались за нами, не имея никаких улик, одну расовую ненависть!

— Я тоже считаю, что это произвол, — поддержал меня Дорйон. — Давно говорил, что в наших отношениях с другими расами надо что-то менять. Правда, есть еще кое-что.

— Что? Рожа его стражникам не понравилась?

— В его кармане обнаружили флакон из-под яда.

Я несколько секунд переваривал информацию.

— Упс.

— Это меняет дело, — нехотя признала Блэйд.

— Но все равно ваш видизм просто возмутителен!

— Есть в клане хоть кто-нибудь, кто верит, что мы невиновны? — без особой надежды спросила Анна.

— Я.

— Прости, Дорйон, но в процентном соотношении это не слишком много. Боюсь, когда на нас бросится толпа, ты один нам не поможешь.

Кузен Анны нахмурился.

— На самом деле мнения не так однозначны. Некоторые призывают убить вас на месте, но большинство склонно заключить под стражу для дальнейших разбирательств. Для Империи нет видимых причин убивать отца, он никогда не был вам врагом.

— Именно, — подтвердила Анна. — Обострение отношений с вервольфами нам совершенно ни к чему. Я готова поверить, что Александр может заказать убийство, но чтобы он хоть раз в жизни сделал то, что ему невыгодно? Да быть такого не может.

Я кивнул в знак солидарности. Чего-чего, а выгоды для людей в том, чтобы разгневанные оборотни распилили нас с Анной на кусочки, а потом, чего доброго, еще и решили отравить Императора в отместку, я как-то не видел.

— Некоторые это понимают. Август считает, вы невиновны.

— Кто?

— Беловолосый старик, — перевела Анна. — Тот, который заступился за нас на Совете, ты должен его помнить.

— Помню, — подтвердил я. — Он мне понравился.

— Неудивительно, он всем нравится.

— Почему-то мне кажется, что черноволосый дед, не знаю, как его зовут, настаивает на том, чтобы сжечь нас с Анной на костре и развеять пепел.

Дорйон кивнул.

— Койр. Именно, примерно так он и высказывается. Если кто-то всегда не мог терпеть человеческий род, так это он.

— Что с Федором? — спросила Анна.

— Сидит под замком, ждет суда. Все отрицает, разумеется. Клянется, что никакого яда у него не было.

— Его пытали? — Блэйд спросила это так спокойно, словно речь шла о покупке колбасы.

— Этого я не знаю, — развел руками Дорйон. — Будем уповать на то, что Ликосы считают излишнюю жестокость к пленным ниже своего достоинства.

— А второй стражник?

— Сидит в соседней камере.

Я вдруг вспомнил, что у меня в городе оборотней остался еще один друг.

— А что с моим конем⁈

— С конем? — Дорйон удивленно перевел взгляд на меня.

— Да. Гнедой конь, он должен был остаться в том доме, в котором нас поселили. Зовут Инцитатом. Выглядит, — я запнулся, пытаясь подобрать наиболее точное описание. — В общем, выглядит он потрепанно, зато у него душа красивая. Надеюсь, его не съели?

Дорйон поморщился.

— Фу. Есть лошадь, которая всю жизнь прожила с людьми и питалась и болела там неизвестно чем, когда по лесу бегает столько экологически чистой пищи? Не думаю, что он мог кому-то понадобиться.

— Надо было передать ему, что вы едите только натуральный лесной продукт, а то он очень уж нервничал.

— Кому, коню? — не понял Дорйон.

— Я пошутил.

Я уселся на деревянный стул у стены и заложил ногу на ногу. Все это, конечно, прекрасно, но не дает ответа на главный вопрос. Что мы, собственно, будем делать?

— Что мы, собственно, будем делать? — спросила Анна, усаживаясь рядом. — Как я понимаю, сразу в клане нас не убьют, но видеть будут тоже не рады.

— Ты собираешься вернуться в город? — удивился я.

— А какие еще варианты? — резонно возразила Анна. — Просто уйти мы не можем хотя бы из-за того, что кто-то должен снять с тебя проклятие. А еще нам надо выяснить, кто настоящий убийца.

— Думаю, я смогу обеспечить вам неприкосновенность, — вступил Дорйон. — Относительную, конечно. До суда вы будете находиться под личным контролем меня и моей семьи.

— То есть братьев, которые считают нас убийцами?

Дорйон беспомощно пожал плечами.

— Они не любят людей, но они не идиоты. Пытаться расправиться с вами до выяснения обстоятельств дела они точно не будут, если вы об этом. К тому же, на вашей стороне Август.

— Ну хоть кто-то на нашей стороне, — пробормотал я.

— Август подозрительно человеколюбив, — заметила Анна. — Он, конечно, всегда был милым стариком, но какой смысл ему идти против всего клана ради меня и какого-то имперского графа, которого он знать не знает? Не поверю, что только из жажды справедливости.

— Он думает, что реальным заказчиком отравления был Койр. А вы сами знаете, какие у них отношения.

— Ну да. Каждый из них с удовольствием бы закопал другого живьем в землю рядом с муравейником и считал бы, что это еще недостаточное выражение теплых чувств.

— Ну, Август все же предварительно убил бы, — не согласился Дорйон.

— Но с особым садизмом. Август хочет найти доказательства вины Койра, чтобы наконец-то от него избавиться и устранить главного соперника в Совете. Значит, мы еще и в политические игры вляпались.

— Ого! А мне показалось, что мы вляпались в политические игры тогда, когда нас обвинили в убийстве местного правителя, — заметил я.

Анна хмыкнула.

— Твоя правда. Значит, решили, — постановила Блэйд, хотя ничего мы еще не решили. Но других вариантов и впрямь не видно. — Вернемся в город и попытаемся убедить клан, что мы здесь ни при чем. Поддержка одного члена Совета — это все же больше, чем ничего.

Путь до города занял почти четыре часа. Увидев нас, дежурящие у ворот стражники чуть в обморок не упали. Казалось, они готовы были разорвать нас на месте, но, повинуясь взмаху руки молодого вервольфа, нехотя отступили.

— Я нашел госпожу Анну и ее спутника. Сопроводите нас, — властно приказал молодой вервольф. Точнее, он изо всех сил пытался выглядеть властным, но юношеский пушок над верхней губой и ломающийся голос портили картину.

Стражники, тем не менее, подчинились. Может, лично Дорйон и не внушал им особого уважения, но выступать против сына главы клана было бы неразумно.

Под конвоем мы прошли до того же дома, где жили до Праздника Плодородия. Интересно, Инцитат еще тут?

— Ты собираешься снова поселить нас здесь? — недоверчиво ответила Анна. — Даже не заточить в тюрьму?

— Вы гости клана. Разумеется, вас будут охранять, но негоже бросать посланников дружественного государства в камеру. Я не…

— Дорйон, вот ты где!

Мощный бас прозвучал откуда-то слева. Заслышав его, молодой вервольф, до этого старавшийся выглядеть важно, сдулся, словно проткнутый воздушный шарик. Если бы у него были волчьи уши, они бы сейчас поджались.

К нам подошел высокий широкоплечий оборотень в окружении пары стражников. Смерил нас с Анной взглядом, которым обычно удостаивают навозную кучу, и обратился к Дорйону:

— Разве тебе не было сказано не покидать пределы города?

— Я взрослый, — тут же окрысился Дорйон. — Я могу делать, что хочу.

— Нет, не можешь, — отрезал оборотень. — И до совершеннолетия тебе еще как минимум пара лет. Как минимум, потому что ты станешь взрослым по годам, а вот по уму — очень сомневаюсь. Пока отец при смерти, ты должен подчиняться моим указаниям. А я ясно сказал тебе не покидать город. И уж тем более, — презрительный взгляд вновь прошелся по нам, — не притаскивать оттуда всяких убийц.

— Я смотрю, ты с годами не изменился, Трой, — процедила Анна. — Все так же мил и любезен.

— Ты тоже, — парировал вервольф. — Ренегатка, продавшаяся людям и забывшая собственный клан, а теперь вернувшаяся сюда с угрозами от своего любимого Императора. И снова там, где появляешься ты, случается какая-нибудь беда. Доставьте их в тюрьму, — обратился Трой к страже. — А моего брата — домой, нам с ним предстоит долгий и неприятный разговор.

— Нет! — тут же запротестовал Дорйон. — В тюрьму, ты с ума сошел? Обвинения не доказаны!

— Вот и пусть посидят, пока мы не найдем доказательств.

— Если мы тронем посланцев Императора, а потом окажется, что они невиновны, у клана будут большие проблемы.

— Ничего не будет, — отрезал Трой. — Император не станет связываться с нами из-за какой-то блохастой и никому не нужного графа. На своей земле мы в своем праве вершить справедливость.

— Александр затолкает твою справедливость тебе в задницу, — спокойно проговорила Анна. — Может, я и блохастая, но, как ты, безусловно, в курсе, он доверил мне возглавлять свои спецслужбы и он со мной спит. Тронешь меня — и будет война.

— Да ладно? — Трой изогнул бровь. — Ты так уверена в его чувствах?

— Абсолютно. И больше всего в чувстве здорового прагматизма. Если Александр позволит поднять руку на свое доверенное лицо оборотням, на следующий же день бунт вспыхнет у гномов. А затем и у троллей, возможно, они для этого даже спустятся с гор. И обставить все так, будто бы мы погибли сами, вам тоже не удастся. Недаром говорят, что Романов знает все. Убьете нас — максимум через несколько дней Императору об этом доложат. И тогда ничто не спасет вас от его гнева.

Трой несколько секунд постоял, меряя Анну ненавидящим взглядом. Потом нехотя кивнул.

— Хорошо, отведите их в дом. Стерегите окна, двери, никого не впускать, никого не выпускать. А ты, — оборотень кивнул младшему брату, — пойдешь со мной. Нужно провести с тобой воспитательную беседу.

На лице Дорйона отразился мгновенный страх, но юноша тут же взял себя в руки. Кивнул нам на прощание и со всем возможным достоинством двинулся вслед за братом. В моем воображении живо нарисовался опускающийся на юную волчью задницу ремень.

— Еще одно. — Трой снова повернулся к нам. — Какие-нибудь средства связи у вас при себе есть? Давайте их сюда.

— Откуда? — тут же с самым невинным видом ответил я. — У нас, бедных графов, мобисов не водится.

— Нет, — помотала головой Анна.

Трой прищурился.

— Да ладно? Что, никакой связи с Императором? Не держи меня за дурака.

— Сила нашей любви столько велика, что мы способны общаться с Александром мысленно, — невозмутимо ответила Блэйд. — Если не веришь, можешь меня обыскать. Вдруг я спрятала его в лифчик.

Трой несколько мгновений зло смотрел на Анну, потом плюнул, развернулся и ушел. Разумеется, в наглую ложь он ни на йоту не поверил, но заставлять любовницу Императора раздеваться у него духу не хватило. Я ласково погладил мобис, лежащий в кармане. Хорошо, что ко мне Трой особого интереса не проявил, даже не стал проверять, есть у меня на самом деле артефакт или нет. Очевидно, посчитал мою персону слишком незначительной.

Нас сопроводили в комнаты и заперли дверь снаружи. У входа, словно почетный караул, встали стражники, недвусмысленно намекая, что мы здесь отнюдь не гости. Я сел на диван в гостиной и повернулся к Анне.

— Этой твой очередной кузен?

— Ага, — та устроилась рядом. — Один из. И самый сволочной из всех. Кроме Конрада, конечно.

— Сколько же у тебя их?

— Много. Но большинство не слишком приятны в общении.

— То-то я смотрю, два из трех твоих кузенов мне не нравятся.

Я открыл шкаф, дабы проинспектировать его на предмет чего-нибудь съедобного. В прошлый раз еду нам приносили, хоть на лицах делавших это и ясно читалось, как мало удовольствия им доставляет прислуживать каким-то выскочкам из Империи. Похоже, иметь слуг у оборотней не слишком-то принято. На сей раз такой радости мы вряд ли дождемся, готовить самому мне лень, а поесть хочется.

В шкафу обнаружилось вяленое мясо, какое-то печенье и шоколад. Я положил свою добычу на стол между мной и Анной и принялся за еду. Все лучше, чем ставшие уже нашим традиционным рационом сэндвичи.

— Император правда может начать из-за тебя войну? — спросил я.

— Понятия не имею, — отмахнулась Блэйд. — И не хочу проверять. Главное, чтобы в это верили другие.

Я кивнул. Это верно: от гнева оборотней нас охраняет только то, что они считают нас важными персонами, трогать которых опасно. Будь мы безродными простолюдинами, боюсь, не избежали бы расправы.

— Пока Йогар при смерти, Трой временно глава клана, так получается?

Анна покачала головой.

— Нет. Титул не наследуется. Формально Трой вообще никто, а кланом в отсутствие главы управляет Совет. Но это, разумеется, лишь формально. На деле Трой — видная политическая фигура и никто не станет связываться с ним без нужды.

— А Дорйон?

— Дорйон — видная фигура лишь в своих мечтах. Он еще слишком юн, к сожалению. Юн и наивен, так что дядя не допускает его до участия в серьезных делах, ему помогают старшие сыновья.

— Он тебя очень любит, — заметил я.

— О да, — Анна усмехнулась. — Я помню его совсем ребенком. Братья и тогда не слишком-то его жаловали, а вот ко мне он был очень привязан. Старшая сестра Анна, которая качала его на руках и втайне кормила конфетами. Хотя я удивлена, что в его памяти осталось именно это, а не то, как после все и каждый стали клеймить меня ренегаткой и предательницей.

— Значит, на нашей стороне только мальчишка, который никакого реального веса не имеет? Так себе ситуация, — оценил я.

— И Август, не забывай. Его поддержка гораздо важнее, чем сохранившиеся в Дорйоне родственные чувства. Он наряду с Койром один из двух самых влиятельных членов Совета.

— И ему неплохо бы оправдать нас, потому что одновременно с этим он сможет утопить главного конкурента.

— Именно.

— Значит, есть надежда, что сразу нас не убьют.

Блэйд кивнула.

— Скорее всего, будет суд. Так что если и убьют, то чуть-чуть попозже.

— Суд? И что он собой представляет? Нам выделят унылого адвоката за счет клана, а Койр и твои недружелюбно настроенные братцы будут сыпать обвинениями?

— Не совсем. У нас все проходит несколько иначе. Видишь ли…

Договорить Анна не успела — со двора раздалось ржание. В нем было столько паники, будто оборотни изменили своей приверженности к экологически чистой пище и решили обратить свой взор на вредных для здоровья, но очень вкусных лошадей.

Я безошибочно узнал голос своего коня. Вскочил с места, распахнул дверь и чуть не врезался в двух стражников, перекрывающих проход.

— Выходить запрещено.

— У меня там коня убивают! — рявкнул я.

Оборотни несколько секунд поколебались, но все же позволили нам пройти к конюшне. Я отметил, что у ворот стоит еще четверо. Наверняка и вокруг дома тоже охраняют на случай, если нам вдруг вздумается перелезть через забор и сбежать.

Я вломился в конюшню и чуть было не врезался в нагло ухмыляющегося вервольфа. Тот был занят тем, что притащил откуда-то кулинарную книгу и теперь с выражением зачитывал Инцитату ее содержание.

— Конский язык с зеленым горошком и овощами. Тыквенный пирог с кониной. Конина тушёная в горшочках. Сколько же всего вкусного можно из тебя сделать, правда, лошадь?

Инцитат в ответ на это попятился в глубь стойла, хотя, казалось, дальше пятиться уже было некуда. Вид у него был загнанный.

— Смотри, он как будто понимает, — обратился обладатель кулинарной книги к своему товарищу, который стоял тут же неподалеку и плотоядно облизывался. Стражники, которым надоело караулить запертую дверь, нашли себе более интересное занятие. — О, свекольный суп на грудинке коня. Как думаешь, лошадь, вкусный из тебя выйдет суп? Или лучше тебя сырой сожрать?

— А ну пошли вон отсюда! — рявкнул я так, что любитель оригинальных рецептов аж подскочил. Книга грохнулась наземь. Тот повернулся ко мне.

— О, кого я вижу. Это же неудачливый убийца. Может, и из тебя суп сделать?

— Пошел вон, а не то сам превратишься в рагу. — В конюшню вступила Блэйд. При виде Анны наглая ухмылка начала было сползать с лица стражника, но тот взял себя в руки.

— Еще одна убийца. И ренегатка к тому же. И что же ты мне сделаешь? Применишь магию, будешь, как обычно, бросаться на собственных сородичей? Тогда тебя точно казнят.

— Зачем же? — Анна неспешно подошла к вервольфу. — Ни в коем случае.

Вой, очень напоминающий волчий, разнесся по конюшне, словно визг сирены. Колено Анны угодило точно в выбранную цель, заставив ее обладателя сложиться вдвое. Я присвистнул и с уважением посмотрел на Блэйд. Не ожидал, что обычно спокойная и сдержанная Анна пользуется такими грязными приемами. Впрочем, не могу сказать, что не одобряю ее метод.

— Пошли вон, оба, — презрительно выплюнула Анна. — Если через минуту вы отсюда не уберетесь, узнаете много новых рецептов с участием зарвавшихся и потерявших чувство самосохранения волков.

Оборотни убрались в мгновение ока. Первый, все еще прижимая руки к пострадавшему месту, злобно зыркнул на Анну, но это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Инцитат облегченно заржал.

— Вик! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Ты в порядке? — спросил я коня. Натолкнулся на недоуменный взгляд Анны и понял, что произнес это вслух.

— Я? В порядке⁈ Конечно же нет!!! — Инцитат по обыкновению последних дней пылал возмущением. — Ты бросил меня здесь, с этими чудовищами, а сами исчез неизвестно куда! Оставил друг на растерзание хищникам! Как ты мог⁈

— Я был занят, — попытался оправдаться я, перейдя на мысленную речь.

— Чем это ты таким был занят?

— Ну, меня пытались убить, — я принялся загибать пальцы, — по моим подсчетам около четырех раз. Причем в большинство из них еще и сожрать.

— Это не оправдание, — фыркнул конь. — А что вообще случилось?

— Да ничего особенного. Всего лишь кто-то пытался отравить главу клана, а обвинили в этом нас с Анной.

Инцитат на мгновение задумался.

— А это очень плохо? — наконец осторожно уточнил конь.

— В зависимости от того, сумеем ли мы оправдаться.

— А я-то думал, почему какие-то сволочи явились сюда обыскивать дом.

— Обыскивать? Впрочем, чему я удивляюсь. Наверняка это было первым, что они сделали.

— Злобные, с мрачными рожами, даже в конюшню вломились, — пожаловался конь. — Перетрясли здесь все. А манеры, это же просто ужас! Я всегда знал, что оборотни те еще чудовища. Они мне такого наговорили!

— Да-да, — успокаивающе произнес я и потрепал коня по холке. — Наверняка грозились отправить в суп. Но теперь все будет в порядке, я не дам тебя в обиду.

— Да нет же, Вик! Они…

Дверь конюшни отворилась. Не дослушав коня, я повернул голову.

На пороге стоял оборотень в форме стражника. В отличие от изгнанных нами недавно, он держался спокойно и на лице его читалось даже нечто вроде уважения. Незнакомец обвел нас взглядом, коротко кивнул Анне и оповестил:

— С вами хотят поговорить.

Глава 16

— Август?

Добродушный белобородый старик, который из двух представленных в Совете дедов несомненно был моим фаворитом, стоял у ворот. Выглядел он осунувшимся, как будто этой ночью почти не спал. Неудивительно, в последние дни на него легла часть обязанностей главы клана.

— О, мои друзья из большого мира. Надеюсь, у вас все в порядке?

Август тепло улыбнулся, чем заслужил еще плюс десять баллов в моем личном рейтинге симпатий. Пожалуй, это первый вервольф на моей памяти, который назвал нас друзьями.

— Если считать, что мы вообще можем быть в порядке в нынешней ситуации, то да, — подтвердила Анна.

Август излучал какую-то неуловимую, но очень теплую ауру. Глядя в его улыбающиеся глаза, окаймленные сетью морщинок, я поневоле забывал о том, в какое, в сущности, дерьмо мы вляпались. В компании этого милого старика с нами просто не может случиться ничего плохого. Не может, и все тут.

Август подошел к дому и широким жестом указал на дверь.

— Пригласите старика? Негоже нам разговаривать на улице.

Я подошел и открыл ему. Действительно, что это я. Нарушаю законы гостеприимства.

Проигнорировав диван в гостиной, Август скромно расположился на стуле в углу. Вид у него был настолько благообразный, что впору писать портрет: «Мудрый старец раздумывает о несовершенстве мира» и вешать в рабочем кабинете. Ну или над унитазом, в зависимости от того, где именно заказчик портрета привык раздумывать.

— Поужинаете с нами? — предложил я, хотя угощать гостя было особо нечем.

Старик покачал головой.

— Благодарю, но я не голоден. К тому же, я не могу рассиживаться, меня ждут дела. Мне нужно с вами поговорить.

Я глубоко вздохнул.

— И я даже знаю, о чем.

— Завтра состоится суд, — не стал ходить вокруг да около Август. — Не буду скрывать, сторонников у вас немного.

— Только вы? — грустно усмехнулась Анна.

— Увы, да. Койр, как вы понимаете, будет топить вас всеми силами, остальные два члена Совета пока сохраняют нейтралитет, но настроены недружелюбно. Семья Йогара, да поправится он как можно быстрее, тоже не питает к вам теплых чувств. Боюсь, при таком раскладе моего влияния может не хватить. Но я сделаю все, что смогу, чтобы снять с вас эти возмутительные обвинения.

— Вы настолько уверены, что мы ни в чем не виноваты? — в лоб спросила Анна. — Вдруг мы на самом деле отравили главу клана, а вы станете нас выгораживать?

— Уверен. Во-первых, я ни за что не поверю, что наши гости из Империи могли оказаться настолько вероломными. А во-вторых, я практически убежден, что за всем стоит Койр. Он всегда ненавидел людей, это ни для кого не секрет. И метил в кресло Йогара, вот только при живом главе клана занять его затруднительно. А так он одним ударом убивает двух зайцев: окончательно разрывает отношения с Империей, о чем давно мечтал, и освобождает себе дорогу к власти.

— А если окончательный разрыв отношений приведет к войне? По-вашему, он этого не боится?

Август пожал плечами.

— Может быть, считает, что до этого не дойдет. Император Романов славится своим благоразумием, а война из мести или ради попытки продемонстрировать, кто в доме хозяин, не принесет ему никакой реальной выгоды, только расходы и гибель солдат. Скорее всего, Романов в ответ устроит экономическую блокаду, но Койра это не тревожит. Он давно уже призывает отказаться от иноземных товаров и вернуться к истокам.

— Что нам грозит, если нас все-таки осудят? — спросил я. Лучше уж сразу узнать, к чему готовиться в худшем случае.

— Раньше виновных в подобных преступлениях приковывали цепями к столбу на городской площади и оставляли умирать от голода и клювов воронья, — обрадовал меня Август. Я закашлялся.

— Какой милый обычай. Вы ведь сказали «раньше»? То есть сейчас вы от него уже отказались?

— Конечно, — подтвердил старик. — Мы ведь не звери, какими вы, люди, нас представляете. Казни на главной площади давно уже в прошлом, негоже, чтобы посреди города творилась такая жестокость. Теперь приговоренных выводят за город и приковывают к дереву. Намного более легкая и милосердная смерть, кстати: несколько дней страдать не приходится, обычно дело заканчивают дикие звери.

— Совсем другое дело. Мне стало намного легче, — заверил я, мысленно матерясь. — А избежать этой гуманной и легкой смерти как-нибудь можно?

— Вашу судьбу решат шестеро присяжных, и, насколько я успел убедиться, ни один из них вас не поддерживает. Но я сделаю все, что смогу. В любом случае, сразу вас не казнят: завтра состоится первое слушанье из трех. Но не буду отрицать: если завтра обвинители сумеют склонить суд на свою сторону, а дальнейшем шансов оправдаться будет мало. Но я буду бороться за вас до конца.

«Скорее не за нас, а против Койра», — мысленно добавил я, но устыдился своего цинизма. Этот благообразный дед, пожалуй, действительно может искренне переживать за нашу судьбу и восстановление справедливости. Изо всех виденных мною в жизни политиков он пока что самый приятный.

— Если завтра нас обвинят, есть еще один вариант, — задумчиво произнесла Блэйд. — Хотя прибегать к нему, конечно же, не хотелось бы.

— Не вздумайте! — Август встал так резко, что тут же схватился за спину. Старческие кости не выдержали столь бурного проявления эмоций. — Не сходите с ума, госпожа Анна. Доверьтесь мне, и я смогу убедить суд в вашей невиновности.

— О чем речь? — тут же вклинился я.

— Неважно, Лазарев.

— Почему ты никогда мне ничего не рассказываешь? — возмутился я.

— Потому что это внутренние дела оборотней.

— Ваши внутренние дела стремительно становятся моими. И чем дальше, тем больше.

Блэйд лишь покачала головой. Как же бесит манера этой женщины утаивать информацию! «Ой, кстати, у нас тут рядом есть запретная зона, в которой все слетают с катушек, но я тебе про нее не рассказывала, так как сочла это неважным. Ой, кстати, тут еще и чудовище живет, которое на самом деле оказалось бывшим главой клана. А еще Место Силы и свора бешеных волков. Но это внутренние дела оборотней, хоть эти самые дела и пытаются тебя сожрать».

— Я виделся сегодня с вашим человеком, Федором. Он напуган и не понимает, что происходит. Кажется, даже те, кто допрашивают его, начинают это осознавать.

— Вы уверены, что он невиновен? Вдруг его подкупили, и он и правда подлил Йогару яд?

Август качнул головой.

— Невиновен. Я слишком много прожил на свете, чтобы не суметь распознать притворство. Ваш охранник никого не травил. Есть много способов подбросить флакон с ядом в карман человеку, который уже изрядно выпил и не ожидает никаких неприятностей. Если вы все будете дружно все отрицать, возможно, суд вам и поверит.

— А что с нашим вторым охранником?

Август пожал плечами.

— Сидит под замком так же, как и вы. Но особых претензий к нему пока что нет.

Мы помолчали. Ситуация действительно вырисовывается безрадостная. С другой стороны, может, шансы у нас и есть. Главное — неуклонно гнуть свою линию.

— Но вы ведь пришли к нам не только для того, чтобы выразить нам свою поддержку, верно? — Блэйд проницательно посмотрела на Августа. Мне старик начинал казаться человеком, который единственный из многих мог бы так и сделать, но Анна, очевидно, знала сородича лучше.

Август сокрушенно покачал головой.

— Увы, нет. Меня, как и остальных, снедает желание узнать, как вы выбрались. Исчезли в портале, из которого еще никому не удавалось вернуться, потом появились из ниоткуда. У портала постоянно дежурит стража, и они клянутся, что вас не видели.

Я вздохнул. Похоже, от старика односложным ответом не отделаешься, придется подробно описывать наши приключения.

— Нам повезло, — лаконично ответила Анна. — Мы встретили монстра, владеющего портальным артефактом. Благодаря ему смогли вернуться обратно в лес, в запретную зону.

— В запретную зону? — Глаза Августа округлились.

— Именно, — подтвердила Блэйд. — И, кажется, мы поняли, что все эти годы сводило оборотней с ума.

Август подался вперед.

— И что же?

— Расскажем, если ты защитишь нас на суде, — с милой улыбкой продолжила Анна. — Нужен же нам какой-то козырь в рукаве.

— А еще тем же способом, которым можно излечить запретную зону, скорее всего, решается проблема с незакрывающимся порталом, — дополнил я, чтобы придать старику еще больше мотивации.

Август сокрушенно покачал головой.

— Анна, Анна. Как всегда в своем репертуаре. Я ведь пришел помочь вам. Не веришь, что я могу сделать это бескорыстно?

Блэйд грустно усмехнулась.

— Я никому не верю, работа у меня такая. Вы сначала обелите нас, а потом мы поможем вам. Думаю, избавиться от портала и от угрозы безумия для клана будет не лишним.

— Разумеется. — Старик тяжело вздохнул. — Особенно в такие тяжелые времена. Потерять Йогара, кто бы мог подумать…

— Потерять? — удивился я. — Но ведь глава клана жив!

— Жив, но очень слаб. Я боюсь, он может в любой момент нас покинуть. Лекари дают неутешительные прогнозы. И тогда его обязанности лягут на меня. Ну или на Койра, но этого допускать нельзя. Вы же понимаете, что это будет катастрофа. Клан под властью желчного мизантропа, живущего прошлым и одержимого ненавистью к людям… Нам жизненно необходимо найти доказательства его вины и защитить вашу честь.

— Главе клана нельзя нас покидать! — запротестовал я. — Он должен прийти в себя и снять с меня проклятие. Иначе честь моя, может, и будет защищена, но на том свете уже не понадобится. Мне ведь нужен именно глава клана, верно?

Август качнул головой.

— Необязательно. Достаточно всего лишь могучего мага-вервольфа. По идее все члены Совета должны обладать достаточной силой, но Рагар и Йондрик, боюсь, еще слишком молоды. А вот мне или Койру такая задача вполне по силам.

— Так, может быть, вы сделаете это сейчас? — уцепился я за представившийся шанс. — Зачем ждать, пока меня оправдают?

— Эй, ты что такое удумал? — забеспокоился Каладрий, возникая на моем плече. — Противиться воле неумолимого Рока?

— О, Каладрий, — поприветствовал я демона. — Давно тебя не было.

Август печально развел руками.

— К сожалению, я не могу. Помогать вам до суда строго запрещено. Если об этом узнают, на меня ополчится весь клан. Меня и так уже не любят из-за того, что я вас поддерживаю.

— Правильно, хрен тебе, — удовлетворенно курлыкнул Каладрий. — Помрешь по расписанию.

Август еще раз окинул нас печальным взглядом и с трудом поднялся с кресла. Я подал старику руку, помогая встать.

— Пойду готовиться к заседанию. И вам советую сделать то же самое: выспитесь перед завтрашним днем.

Я проводил старика до двери. Стражники тут же загородили проход, намекая, что второй раз выйти за порог они нам не позволят. Да не очень-то и хотелось.

Вернувшись в гостиную, я уселся напротив Анны. Выглядела она такой же хмурой, как и до прихода старика.

— Не бойся. Я верю в деда, он нас вытащит, — попытался я успокоить Блэйд, хотя никакой уверенности на самом деле не ощущал.

— Мне тоже хотелось бы в него верить, но на самом деле шансов мало. Один член Совета против трех и сыновей главы — слишком неравные силы.

— Может, свяжешься с Императором? — предложил я. — Недаром же мобис остался при тебе.

— Я уже связывалась.

— И что, он не может нам помочь? Или не хочет?

Анна задумчиво сцепила пальцы.

— Может. Но тогда мы, скорее всего, не узнаем, кто на самом деле стоит за покушением на Йогара. А еще я провалю возложенную на меня миссию. Удеру под крыло хозяина, как трусливая шавка. Я сказала ему не вмешиваться. Что у меня все под контролем.

— А ты предпочитаешь быть прикованной к дереву, как гордый волк? Знаешь, иногда лучше убежать, чем умереть мучительной смертью.

— Ничто не может быть лучше смерти! — тут же вклинился демон. — Особенно мучительной.

Анна грустно покачала головой.

— Виктор-Виктор. Ты совсем не понимаешь вервольфов. Меня отправил сюда с заданием, которое я должна выполнить, тот, кому я поклялась служить. Я обязана справиться. Если я не справлюсь, то зачем я тогда нужна?

— К психологу тебе надо, — пробормотал я. — Лечиться от синдрома отличника.

— Может быть, со стороны этого не видно, но мы не такие, как вы. Каждый вервольф живет прежде всего ради дела. Ради клана и его процветания, ради благополучия всего нашего народа. Проиграть, сдаться, оказаться несостоятельным — это позор для каждого из нас.

Анна помолчала, глядя куда-то в пустоту.

— Я говорила тебе, что, когда меня изгнали, дядя за меня не заступился. Бросил на произвол судьбы и позволил Рйону вышвырнуть меня вон. Красивая история о том, как юная девушка попыталась сломать систему и проиграла. Вот только на самом деле все было не так. Это я бросила его. Из-за меня он чуть не погиб.

— Серьезно? — Вот это новость. Я уже привык верить в безукоризненность главы Тайной Канцелярии. — Что ты натворила?

— Я испугалась, Вик. Испугалась и не сделала того, что должна была сделать. Подставила под удар дядю и других.

— Испугалась чего?

— Чудовища. Мы с дядей пытались его убить.

— Да что ж это за место такое! Не лес, а зона боевых действий, одни монстры. Как вы тут живете вообще?

— Шустрые и сильные — долго и счастливо, в остальных случаях в дело вступает естественный отбор. К тому же, в основном монстры нас не трогают, в город не заходят. Это мы трогаем их. Эта земля пропитана магией, Лазарев, она дает силу не только нам, но и всем, на ней обитающим. Это чудовище живет далеко от города. Оно охраняет несметные богатства, вот только никому пока что не удалось их у него отобрать.

— О, богатство! — среагировал я на знакомое слово. — История становится все интереснее.

— Лазарев, какой ты меркантильный, — поморщилась Анна. — Я тут тебе, можно сказать, душу изливаю.

— Прости, — повинился я.

— Так вот, победить его еще никому не удавалось. Все, пытавшиеся это сделать, либо бесславно погибали, либо возвращались с позором. Дядя решил, что сможет. Взял меня, отряд бойцов и пошел на охоту. Если бы мы убили монстра и забрали клад, скорее всего, дядя стал бы главой клана. Рйона и так не слишком любили, а победитель чудовища стал бы пользоваться всенародной поддержкой. Собственно, ради этого все и затевалось. Мы почти победили. Я должна была нанести твари последний удар и не смогла. Просто не смогла. Не смогла подойти к ней, потому что мне было слишком страшно. Просто стояла и смотрела, как она пожирает наших солдат. В итоге половина отряда погибла, остальные оказались тяжело ранены. В том числе и Йогар. Практически невредимой по злой иронии осталась только я. С тех пор наши отношения с дядей разладились.

Анна встала, налила себе стакан воды и залпом выпила. Я молча смотрел на нее.

— Дядя предупреждал меня, что не стоит идти против Рйона. Что мне не победить и поддерживать он меня не будет. Я не послушала. Бросила вызов главе и была с позором изгнана из клана. Тогда я бежала в Москву. Мне некуда было пойти и нечем себя занять и в итоге я стала наемной убийцей. Мне нравилось убивать. Побеждать. Охотиться. Чувствовать, что я сильнее. Отыгрываться на своих жертвах за тот бой снова и снова, снова и снова. В конце концов меня поймали и привели к Императору. И тот вместо того, чтобы казнить меня, неожиданно решил найти другое применение моим талантам. Он, конечно же, утверждает, что действовал из сугубо практических соображений, но я уверена, что он меня просто пожалел. Дал мне второй шанс.

— У Его Величества какое-то нездоровое пристрастие собирать вокруг себя воров, убийц и прочих приятных личностей, — заметил я. — Что ты, что я, что Северин.

— Сие есть загадочное свойство власти. В любом мире при любом правителе они как-то сами вокруг него собираются. Так или иначе, пока я была главой Тайной Канцелярии, я не знала поражений. Никогда. За десять лет я не провалила ни одного задания, не отступала и не боялась. И сейчас не хочу начинать. Провалить миссию, трусливо убежать, поджав хвост. Подвести человека, которому всем обязана.

Я осторожно откашлялся, гадая, как сформулировать следующую фразу потактичнее.

— Все это, конечно, очень драматично, но ты ведь подставляешь под удар и меня. Если нас завтра осудят и никто нам не поможет, в цепях на дереве висеть будем вместе. А мне бы этого очень не хотелось, я еще слишком молод.

— На этот случай у меня есть план.

— И этот план гарантированно сработает?

— На самом деле нет, — Анна запнулась. — Но не беспокойся, я передала, чтобы, если завтра вечером я не выйду на связь, за тобой выехала новая дипломатическая миссия. Усиленная отрядом солдат. Так что рисковать буду только я.

Я нахмурился. Ну нет, так дело не пойдет.

— Даже не думай. Не хватало еще прятаться за женской спиной. Если уж ты придумала какой-то самоубийственный план, осуществлять его будем вместе. И только попробуй мне сказать, что это внутренние дела оборотней.

Блэйд коротко взглянула на меня и вздохнула, поняв, что спорить бесполезно. Может, она и глава Тайной Канцелярии и вся из себя крутая, но я тут в конце концов мужик. И решать проблемы — моя забота.

— Ладно, ты прав. Будем учиться работать в команде. Я хочу…

Раздался стук и дверь, не дожидаясь ответа, отворили. На пороге стоял вервольф в форме стражника.

— Вас вызывают для суда.

— Уже? — удивился я. — Ведь назначено было на завтра.

— Совет передумал. — Стражник обвел нас неприязненным взглядом. — Выходите.

Я вздохнул и поплелся к выходу. Что-то мне подсказывало, хорошим это не закончится.

Глава 17

Здание суда представляло собой широкий деревянный дом в центре города. Я смутно вспомнил, что даже пару раз проходил мимо него, но не обращал внимания. Над массивными дверями красовалось старательно нарисованное изображение весов. Вот уж не ожидал, что оборотни почитают тот же символ справедливости, что и люди.

Внутрь нас не то чтобы втолкнули, но и на вежливое сопровождение это не походило. Злобно зыркающие на нас стражники только и ждали повода выразить пленникам все, что о них думают, возможно, с применением дубинок. Пару раз мне специально наступили на ногу, но я решил не обращать внимания. Вестись на провокации всяких блохастых щенков ниже моего достоинства. Когда весь этот балаган закончится, они у меня еще получат.

Небольшой коридор окончился массивной дверью, за которой открылся зал суда. Внутри уже практически все собрались. Мы прошли вдоль ряда кресел для зрителей, которые на сей раз занимала элита клана. Впереди сидел хмурый Трой рядом с похожим на него плечистым вервольфом. Похоже, это второй сын Йогара, еще один из многочисленных кузенов Анны. Третье кресло рядом с ними пустовало — молодого Дорйона на заседание не позвали.

Тут же были и члены Совета, и еще какие-то оборотни, мне незнакомые. Койр удостоил нас лишь одного мимолетного взгляда и брезгливо отвернулся, словно, посмотрев на нас дольше двух секунд, почувствовал бы себя запачканным. Рядом сидели два молодых члена Совета, имен которых я не запомнил, и погрустневший Август. Увидев нас, старик ободряюще кивнул, но вышло неубедительно. Чтобы ни было причиной досрочного созыва суда, ситуация из-за этого ухудшилась. Хотя нельзя сказать, что и до этого она мне очень нравилась.

Больше зрителей не было — посторонних на заседание не допустили.

В конце зала, как и положено, стоял судейский стол, по бокам от которого расположились две пустующие пока трибуны. Для адвоката и прокурора, решил я. Рядом с одной из них у стены стояла скамья подсудимых. Никакой клетки, обязательной в моем мире, вокруг нее не было, что меня порадовало. Между зрителями и судейским столом стояла еще одна трибуна, на этот раз для свидетелей.

Еще один ряд кресел стоял с правого бока — присяжные, которые будут решать нашу судьбу. Шесть оборотней, четверо мужчин и две женщины. Смотрели они на нас недружелюбно.

Судьей был пожилой вервольф, мне незнакомый. Парика у него не было, из атрибутов профессии наличествовали только темная мантия и лежащий на столе молоток.

На скамье подсудимых одиноко сидели Федор и наш второй охранник, Григорий. Федор, увидев нас, отвел глаза. Должно быть, бедняга думает, что мы тоже верим в его виновность. Вид у него был измученный и жалкий, как будто за эти несколько дней из него вытрясли всю душу. Думаю, так оно и было. Если окажется, что его пытали, найду тех, кто это делал, и хвосты поотрываю, клянусь золотой шахтой.

Мы уселись рядом с ними. Скамья была словно специально сделана так, чтобы доставить максимальный дискомфорт. Слишком жесткая, слишком узкая, слишком низкая — все в ней было слишком. Ну и стояла она не в том месте, где мне хотелось бы находиться. Я бы предпочел скамью где-нибудь на берегу океана, овеваемую легким ветерком и вкопанную в песок, и никаких судей и стражников рядом. В этом случае она могла бы быть даже с гвоздями.

Задница тут же заявила, что ей неудобно и вообще подобное обращение недостойно благородного дворянина, но я отклонил ее протест. Есть у нас проблемы и поважнее.

Еще несколько вервольфов-охранников стояли по периметру зала. Больше никого не было.

Как только мы уселись, воцарилась тишина. Судья откашлялся, встал и стукнул молотком. Никаких «суд идет», никаких официальных речей, заседание открыла простая фраза: «Начинаем». В лесу не слишком-то уважали официоз.

— Подданные Российской Империи, люди Виктор Лазарев, Федор Кузнецов и Григорий Монин и вервольф-ренегатка Анна Блэйд обвиняются в преступлении, совершенном на нашей земле, — зачитал судья по бумажке, близоруко щурясь. — В преступном сговоре они попытались отравить Йогара Блэйда, главу клана, что чуть было не стоило ему жизни. Более того, они посмели сделать это в Праздник Плодородия, священный день для всех нас.

По немногочисленным рядам собравшихся прошел возмущенный гул. Подобное святотатство возмущало их чуть ли не больше, чем сам факт отравления

— Сразу же после покушения у Федора Кузнецова обнаружили пустой флакон с ядом, — продолжал судья. — На основании этого клан выдвигает обвинение против подданных Империи и требует приговорить их к смерти. Есть желающие поддержать обвинение?

— Есть, — тут же с мерзкой улыбочкой поднялся Койр и прошел за трибуну обвинителя. Кто бы сомневался.

— А адвокат у нас будет? Что-то я его не вижу, — запоздало шепнул я Анне.

Та удивленно выгнула бровь.

— Разумеется, нет. Наш народ привык сам защищать себя и в бою, и в споре. Если вервольф на это не способен, зачем вообще матери-земле его носить? Но каждый из присутствующих волен сказать слово в нашу защиту. Как и в обвинение, что Койр только что сделал.

— Кто-то желает выступить в защиту? — подтвердил ее правоту судья.

Август, кряхтя, поднялся с кресла. Ободряюще нам кивнул и прошел за противоположную трибуну. Ну хоть кто-то здесь за нас.

— Прекрасно. — Судья кивнул. — Итак, обвинителем выступает Койр Йордамор, защитником — Август Зохом.

— А кто у нас истец? — шепнул я Анне, за что заработал неодобрительный взгляд судьи.

— Тебе же сказали — клан. Мы же не за хвост кого-то подергали, нас обвиняют в преступлении против всего леса.

— Не разговаривать на скамье подсудимых, — осадил нас судья, выискивая на столе очередной листок. — Приступаем к вызову свидетелей.

— И нас даже не спросят, признаем ли мы обвинение? — снова удивился я.

— Зачем? — в свою очередь удивилась Анна. — Какой же дурак такое признает?

— Тихо! — рявкнул судья, явно теряя терпение. — Подсудимые, молчать.

Я покорно умолк, тем более сказать было особо нечего.

— Пригласите свидетеля Йомунда.

Отворилась дверь, и в зал вошел молодой вервольф. Прошел за кафедру и быстро оглядел собравшихся. Вид у него был испуганный: он явно никогда не видел столько высокопоставленных лиц разом и уж тем более не выступал перед ними с речами.

— Я был там, — начал он, запинаясь и нервно оглядываясь. — Сидел недалеко от главы. И от господина Койра, — уважительный кивок в сторону старика. — Подошел этот, — вервольф ткнул пальцем в Федора, — что-то сказал главе и ушел обратно. А потом Йогар вдруг упал на землю. Все начали кричать, подбежала охрана, я больше толком ничего и не видел. Но этот, — еще один крайне невежливый тычок пальцем, — там точно был, клянусь богиней.

— Федор Кузнецов, вы желаете сказать что-нибудь в свою защиту? — спросил судья.

Федор поднял на него глаза, лоб прорезала морщина. Открыл рот, но снова опустил взгляд и только помотал головой. Бедняга. Что тут скажешь в ответ на подобные обвинения? Тем более, похоже, он действительно там был, а флакон с ядом ему подкинули. Вот только вряд ли в такую историю кто-нибудь поверит.

Следом вызвали еще нескольких оборотней, которые тоже видели, как Федор подходил к Йогару и чем это закончилось. Все смотрели на нас враждебно и твердили одно и то же: подошел, что-то сказал, через пару минут глава рухнул как подкошенный. После очередь дошла до охранников главы, скрутивших Федора и обнаруживших у него в кармане флакон с ядом. Я с трудом удержался от комментария, что, раз прохлопали покушение на своего господина, охранники они так себе.

Федор сидел понурый и на предложения судьи выступить в свою защиту неизменно молчал. Анна наблюдала за процессом с непроницаемым выражением лица, но по ее глубокому дыханию и нервно комкающим край рубашки пальцам я понимал, что она отнюдь не так спокойна, как хочет казаться. Ничего, я ее отсюда вытащу. И наших неудачливых стражников заодно. Должен же быть способ победить эту бюрократическую машину.

— Есть еще свидетели обвинения? — спросил судья, когда поток рядом сидящих и мимо проходивших на Празднике Плодородия иссяк. Несколько секунд царила тишина, а потом раздался скрипучий старческий голос:

— Есть.

Койр, ну кто бы сомневался. За трибуну свидетелей старик пройти не соизволил, остался там же, где и стоял. Впрочем, может, этого и не требовалось. Кто их разберет, этих оборотней.

— Я был там, сидел рядом с Йогаром. Подошел этот человечишка, — Койр махнул рукой в сторону Федора так, как будто одно существование последнего наносило старику личное оскорбление, — что-то сказал главе. А через несколько минут Йогар вдруг стал стареть на глазах. Если бы глава оказался не таким могучим, а я не успел вовремя сообразить, что к чему, и не передал ему часть своей жизненной силы, Йогар был бы уже мертв.

Ну надо же, передал часть своей жизненной силы. Сам же провернул отравление, а теперь, когда оно не удалось, делает вид, что спас. Надеется, что Йогар все-таки умрет или ничего не помнит и не сможет опровергнуть эту ложь, когда очнется.

— Гребаные люди. — Койр сделал вид, что сплюнул на пол. — Пустили эти ошибки природы в наш лес и посмотрите, чем это закончилось! Три бесхвостых и одна ренегатка. Я с самого начала говорил гнать их пинками, но кто меня послушал⁈

— Господин Койр, не отходите от темы, — попытался призвать к порядку судья, но старик не обратил на него ровно никакого внимания.

— Надеюсь, хоть теперь до вас дошло, что никакие контакты с Империей нам даром не нужны! Люди способны только убивать, строить козни и воровать чужое. Везде, где они появляются, начинается бардак.

— Господин Койр. — Судья снова стукнул по столу молотком.

— А что, по-вашему, я не прав? — фыркнул старик.

— Зато у нас по крайней мере блох нет, — вклинился я. Выдержал театральную паузу, во время которой старик сверлил меня ненавидящим взглядом, и продолжил: — И я не пытался убить собственного начальника ради того, чтобы занять его место.

По залу пронесся изумленный вздох. Кто-то вскочил с места и снова сел. Судья уставился на меня и даже молотком по столу не стукнул и к порядку не призывал, обалдев от такой наглости.

Койр аж побледнел. Сделал движение, будто хотел подскочить ко мне и врезать по морде, остановился и прошипел:

— Что ты сказал?

— Сказал, что покушение подстроили вы, чтобы стать главой клана. А на нас его свалили, чтобы разрушить отношения с Империей и потому что вам нужен был козел отпущения.

Теперь уже заговорили все. Выкрики слышались тут и там, в основном возмущенные, но пару раз я расслышал и фразу «старый интриган». В том числе и со стороны кресел присяжных, что было особенно ценно. Похоже, Койр со своим прелестным характером многим здесь не нравится.

Судья тщетно пытался призвать к порядку, но ни выкрики, ни стук молотком по столу не давали желаемого эффекта. Их банально заглушал поднявшийся шум.

Наконец судья набрал воздуха в легкие и гаркнул так, что задрожали оконные стекла:

— Тишина в зале!

От неожиданности я подпрыгнул. Да и не только я: половина собравшихся выглядели так, словно им за шиворот только что вылили ушат холодной воды. Не ожидали такого молодецкого рыка от сухощавого старичка, облаченного в мантию.

— Подсудимый, вам слова не давали, — рявкнул судья в образовавшейся тишине. — Господин Койр, если вы все сказали, сядьте и продолжим заседание. По протоколу мне положено сейчас попросить вас высказаться со стороны обвинения, но, думаю, вы уже это сделали. Господин Август, что вы желаете сказать в защиту подсудимых?

Август расправил плечи. Я отметил, что оборотни бросают на него гораздо более теплые взгляды, чем на Койра. Неудивительно, эти двое словно представляли собой словно живое воплощение архетипов «благообразный старик» и «старая сволочь». И благообразного старика здесь явно любят больше.

— Друзья, — начал Август, и я вдруг действительно почувствовал себя его другом. — Подумайте сами, какой резон нашим гостям из Империи было убивать Йогара? Они прибыли сюда с дипломатической миссией, нуждаясь в нашей помощи. И если госпоже Блэйд помощь нужна была в делах государства, то для графа Лазарева это просто-таки вопрос жизни и смерти. Зачем подсыпать яд тому, кто один из немногих способен снять проклятие, которое скоро тебя погубит?

— Затем, что они просто-напросто ублюдки, — вставил Койр, но Август его проигнорировал.

— К тому же, все мы знаем, что Император Романов всегда поддерживал хорошие отношения с Йогаром. За последнюю сотню лет ни разу оборотни и люди не сосуществовали настолько мирно. Пытаться убить главу клана, рушить с таким трудом выстроенный дипломатический альянс, вносить смуту, зачем? Какой в этом смысл?

— Напасть на лес и отобрать землю, а нас заставить себе подчиняться. Да он спит и видит, как сделать свободных вервольфов своими рабами, — снова влез Койр. Судья уже даже молотком по столу не стучал, призывая его молчать — очевидно, понял всю бесперспективность этого занятия.

— Чушь. — Август фыркнул. — Если бы Романов хотел с нами войны, за годы его правления это бы как-нибудь да проявилось. К тому же, она не принесет Империи ничего, кроме потерь и крови. Романов слишком умен, чтобы этого не понимать.

— Все бесхвостые одинаковые. Как только им в башку ударяет мысль завоевывать всех подряд, они перестают соображать. К тому же ты часом не забыл, что в кармане у одного из них нашли флакон с ядом?

— Яд могли подкинуть.

Койр презрительно скривился.

— И кто же?

Август кротко улыбнулся.

— Разумеется, я не хочу никого оскорблять и уж тем более выдвигать никаких обвинений. Но граф Лазарев высказал версию, которая при некоторых допущениях может звучать вполне правдоподобно. Конечно же, я не имею в виду тебя, нет-нет, — поспешно открестился Август, глядя, как Койр в ярости делает шаг к нему. — Но, возможно, это был кто-то из клана, тот, кому смерть Йогара была бы выгодна. Мне страшно такое говорить, но даже в эту версию я верю больше, чем в вероломство наших имперских гостей.

Все это Август произносил с таким невинным выражением лица, что мне хотелось ему аплодировать. Койр бессильно сжимал кулаки, не зная, как реагировать на подобную наглость. С одной стороны, прямо его не обвинили, наоборот, заверили, что ни в коем случае этого не делают, а с другой — каждому в зале понятно, кому смерть старейшины выгоднее всего. Тому, что метит в его кресло. И вряд ли это сам Август или те два молодых советника, которые сидят сейчас среди зрителей и влиянием обладают явно меньшим, чем старики.

— Чушь, — наконец припечатал Койр. — Никто из наших братьев до такого бы не опустился.

— Разумеется, друг мой, — легко согласился Август. — Я лишь высказал предположение, не более.

— Защита и обвинение высказались. — Судья перевел взгляд на нас. — Подсудимые, желаете что-нибудь сказать?

Я пожал плечами и озвучил единственное, что можно было сказать по существу в этой ситуации:

— Я невиновен.

Анна спокойно взглянула на судью и повторила свои фирменным ничего не выражающим голосом:

— Я невиновна.

Я видел, как теплеют взгляды оборотней. Как присяжные хмурятся, и ненависть на их лицах уступает место угрюмой задумчивости. Даже судья смотрел на нас менее неприязненно, а это, пожалуй, самое главное.

Зерно, посеянное Августом, принесло плоды. Чуть ли не половина зала всерьез размышляет, а не мог ли Койр и правда быть отравителем. И, возможно, некоторые даже близки к тому, чтобы в это поверить. Я бы точно поверил, глядя на эту противную чернобородую рожу.

Дело не столь безнадежно. Август помог нам, как и обещал, зародил в вервольфах сомнения. Теперь главное — твердо стоять на своем. Как там говорил старик, дружно все отрицать? Это мы можем.

— Они меня заставили! — неожиданно проговорил Федор. — Угрожали, что, если я не подолью этот яд, мне и моей семье не жить.

Я чуть не подскочил на месте. Что⁈

— Я и правда отравил главу клана. Но они меня заставили, заставили, клянусь. Я не хотел. — Федор низко опустил голову. — Я виноват. Я не должен был этого делать. Но вы же знаете, какие у Тайной Канцелярии методы. Меня пытали бы, бросили бы в подземелье. А моя жена… Лучше вам не знать, что они собирались с ней сделать.

— Что ты несешь⁈ — прошипела Блэйд.

— Я действительно подлил яд, — повторил Федор, старательно избегая смотреть на нас с Анной. — Но теперь понимаю, что не смогу с этим жить. Я виновен и должен понести наказание. И они тоже. Это ведь они мне приказали.

Я мгновение подбирал слова, а потом не выдержал и просто залепил предателю пощечину. Тот дернулся, но взглянул на меня почти с благодарностью. Словно сам мучился от того, что ему приходилось говорить, и рад был быть за это наказанным. И это почему-то взбесило меня еще больше. Что, совесть проснулась, сволочь ты такая? Да будь моя воля, я бы убил тебя на месте!

Койр, до этого хмурившийся, расплылся в улыбке, словно кот, поймавший мышь. Предатель быстро взглянул на старика, и в глазах отразилась отчаянная надежда.

Его подкупили! Должно быть, старый ублюдок пообещал стражнику помилование, если тот оклевещет нас, и в красках расписал, какие ужасы его ждут во время казни. И тот тут же побежал спасать свою шкуру, забыв о чести, не говоря уже о таких мелочах, как верность и долг перед Империей. Два урода нашли друг друга.

Мне отчаянно хотелось вскочить, схватить старого интригана за бороду и выдрать ее к чертям собачьим. А потом еще и отпинать его ногами, наплевав на гуманизм и уважение к пожилым людям. Гнусная скотина, которая подстроила убийство, подставила невинных, да еще и выходит сухой из воды. Это разозлило меня даже больше, чем наша предполагаемая казнь.

Судья пожевал губами.

— Что ж, это меняет дело. Первое заседание закрыто. Суд удаляется до созыва второго, дабы за это время присяжные обдумали услышанное. Хотя, с учетом открывшихся обстоятельств…

— Я заявляю право на суд поединком.

Все головы, включая мою, повернулись к Анне. Та обвела взглядом зал и повторила:

— Я заявляю право на суд поединком. Священное право высшего мага и носительницы древней крови, которое никто не может оспорить.

— Ты потеряла это право, когда покинула клан с позором, — выплюнул Койр.

— Не потеряла. Нет ни одного закона, в котором было бы сказано подобное.

— Анна, это безумие! — воскликнул Август. — Тебя же убьют! Успокойся, у тебя еще будет шанс оправдаться.

Блэйд качнула головой.

— Не будет. А потому решим это дело как воины.

— Вы берете кого-нибудь под свою защиту? — уточнил судья.

— Да. Если я одержу победу, я, граф Лазарев и Григорий Монин будут свободны. А этого, — Блэйд презрительно кивнула в сторону Федора, — я защищать не собираюсь.

— Какой еще поединок? — шепнул я ей на ухо. — О чем речь?

Анна от меня отмахнулась.

— Анна Блэйд, — торжественно провозгласил судья. — Сейчас вы покинете здание суда и будете сражаться с каждым, кто пожелает выступить против вас, пока не упадете или пока желающих не останется. Если победите, все обвинения с вас, графа Лазарева и Григория Монина будут сняты. Если проиграете, будете похоронены, как подобает, а дело об отравлении продолжится. Каждый воин леса, кто считает вас виновной, волен выступить против вас и доказать обвинение с мечом или же выставить защитника. Желающие есть?

Пара молодых вервольфов из числа зрителей привстала было, потом наткнулась на стальной взгляд Анны и села обратно. Может, Блэйд и не Архимаг, но сил уложить какого-нибудь юнца у нее достаточно. Но все равно это самоубийство. Чистой воды самоубийство. Сражаться со всеми подряд, пока не упадешь? Немыслимо.

Какой-то оборотень, решившись, все же поднялся с места, но его опередил Койр. Подошел и с ехидной улыбкой воззрился на Анну.

— Я обвиняю Анну Блэйд и выставляю вместо себя защитника.

Ну да, куда старому пердуну драться. Струсил и решил послать вместо себя кого-нибудь из слуг, как типично для подлецов.

— Назовите его. Вы можете выставить любого, и он будет драться вместо вас, если не скажет «нет», — попросил судья.

— Каждый воин леса, верно? — Койр улыбался все шире и шире. — Если мне не изменяет память, нет ни одного закона, в котором было бы сказано, что это должен быть вервольф.

— Хотите выставить против меня бурундука или белку? — Анна пожала плечами. — Что ж, вперед, я это переживу. Да, я согласна на любого, кто обитает в этом лесу, будь он хоть чертом лысым.

— Вы сами это сказали. Мой защитник — Кевнар.

Воцарилась тишина. Глаза судьи, да и всех остальных, округлились, как блюдца. Анна побледнела.

Кевнар? Кто такой Кевнар? Я в очередной раз почувствовал себя человеком, которому никто ничего не рассказывает. Судя по шоку присутствующих, это имя здесь известно. Какой-то беглый маг, скрывающийся в лесу, знаменитый воин? А может, и вовсе тролль? Тогда Анне придется несладко.

Наконец судья не выдержал.

— Что⁈ Это же против правил!

— Разве? Ренегатка сама сказала, что готова драться с любой тварью, лишь бы она обитала в лесу. И вряд ли в ответ на мой призыв Кевнар сможет сказать «нет». Пусть сразится с ним, если хочет доказать свою невиновность. Думаю, в случае победы мы даже освободим ее ото всех остальных поединков. Выиграть всего один бой, какая мелочь, не правда ли?

Блэйд молчала, но я видел, каких усилий ей стоит сохранять спокойствие.

— Что происходит? — шепнул я. — Один-то бой ты уж как-нибудь выиграешь.

Анна коротко посмотрела на меня, но не ответила.

— Так как, господин судья, вы принимаете моего защитника? — настаивал Койр.

Я видел, с какой неохотой судье, который уже успел проникнуться к нам сочувствием, даются эти слова, но он все же выдавил:

— Принимаю. Вы в своем праве. Формально все условия соблюдены.

Старик удовлетворенно улыбнулся.

— Анна Блэйд, суд удовлетворил ваше требование испытания поединком. В виде исключения, из уважения к вашим прежним заслугам и из-за выдающейся силы вашего соперника, бой будет всего один. Вы будете сражаться, пока не погибнете или не победите. В случае последнего вы и те, кого вы взяли под свою защиту, станут свободны. Ваш противник — Кевнар, именуемый также Стражем, чудовище леса.

— То, от которого ты однажды так трусливо убежала, — дополнил Койр.

Я потрясенно уставился сначала на судью, потом на Анну. Так вот почему она белее мела! Мы с Григорием синхронно переглянулись и выдали:

— Да блин!

Глава 18

— Все-таки план у тебя был хреновый.

— Лазарев, ты можешь замолчать? И без тебя тошно!

— Не дождешься! У меня есть полное моральное право тебя изводить. Кто меня во все это втянул?

Под конвоем оборотней мы двигались уже часа четыре. Логово чудовища, кем бы оно ни было, располагалась далеко от города. Впрочем, неудивительно: располагайся оно близко, я стал бы сомневаться в умственных способностях хвостатых.

Намного быстрее было бы выдать мне коня, а оборотням принять свой звериный облик, но к этому способу прибегнуть не пожелали. То ли боялись, что на Инцитате я попробую удрать, то ли сочли, что в этом случае процессия будет выглядеть недостаточно солидно. Так что у нас с Анной, которых торжественно вели по лесу, образовалась масса свободного времени. Тратили мы его в основном на то, чтобы запинаться о ветки и чертыхаться себе под нос, когда сковывающие руки легкие цепи не давали удержать равновесие. Впрочем, лично я нашел себе более интересное занятие. Я безжалостно доставал Блэйд. И делал это целенаправленно и с полным осознанием того, что ей и так плохо. Я был зол.

— Я говорил тебе, что пора закончить говорить загадками? Вечно все решать самой, со мной не советуясь? Я говорил тебе связаться с Императором, но нет, мы слишком гордые и упертые! «У меня есть план», — передразнил я. — И посмотри, к чему это привело!

— Суд поединком был отличной идеей.

— Ну да, ну да. Отличная идея — драться с бесконечной толпой по очереди. На что ты вообще рассчитывала?

— Лазарев, перестань, никакая толпа бы на меня не полезла. Думаешь, весь клан мечтает отправиться с поединка прямиком к целителям? Двое, может быть, трое из элиты клана, которые особо меня невзлюбили. Трой, возможно, его брат, и Койр, и то насчет последнего я не уверена. Мог бы и поберечь свои старые кости. Я бы справилась.

— Да, вот только твой замечательный план почему-то провалился, — резюмировал я.

— Кто же знал, что Койр окажется таким подлецом. Сначала подкупит Федора, а потом воспользуется лазейкой в законе.

— Ага, конечно, Койр у нас виноват, а не твоя недальновидность. Как вообще можно было додуматься позволить выставить на суд поединком вместо себя чудовище⁈

— Формально он ничего не нарушил. В законе и правда сказано, что выбрать можно любого, кто не ответит отказом на призыв. А бессловесный монстр отказом ответить не может. Да еще и я сама согласилась сражаться с любым, кого мне предложат.

— И теперь из-за твоей глупости мы оба умрем.

— Наконец-то, — донеслось с плеча.

— Заткнись, Каладрий! — хором ответили мы с Анной.

Сопровождал нас отряд из шестерых вервольфов в парадных мундирах и лично Трой. Похоже, эта почётная обязанность в нормальное время должна была лечь на плечи главы клана, но за его отсутствием перешла на сына. Ну или просто на кого-то из высокопоставленных вервольфов, кто не сумел отбрехаться. Сомневаюсь, что Август или Койр согласились бы тащиться пешком в такое путешествие, даже при несомненном желании последнего позлорадствовать. Все оборотни, кроме одного, смотрели на нас недружелюбно: в последний момент с нами напросился Йоро, тот самый то ли телохранитель, то ли просто друг молодого Дорйона. И тайный воздыхатель Анны, как я успел понять.

— Граф Лазарев, как вам не стыдно! — укорил меня Йоро. — Если Анна проиграет бой, даже не пав от зубов чудовища, она будет казнена, а ее имя опозорено. Вместо того, чтобы посочувствовать своей подруге, вы донимаете ее своими мелкими проблемами!

— Меня, вообще-то, тоже убьют, если вы не забыли, — резонно возразил я.

— Подумаешь, — отмахнулся Йоро. — Вы-то опозорены не будете. Смерть это всего лишь смерть.

— Как он смеет! — возмутился Каладрий. — На святое покусился.

За последние десять минут процессия ускорилась. Кажется, мы приближались к цели.

— Раз ты так мной недоволен, мог бы вообще не идти, — буркнула Анна. — Это не твой бой.

— И бросить тебя один на один с монстром? Ну вот еще. Кто-то же должен вытаскивать нас из ямы, в которую мы по твоей вине угодили.

Действительно, право на суд поединком объявлял не я, а потому и драться был не обязан. Более того, мне пришлось упрашивать судью позволить мне помочь Анне в бою, обычно подобное не практиковалось. Но о том, чтобы отправить ее одну, не могло быть и речи. Женщин я в беде не бросаю, даже если у них есть хвост, острые уши и несносный характер.

— Пойдем вместе и вместе завалим монстра, кем бы он ни был.

— Или вместе помрете, — снова влез Каладрий, не в силах унять радость от предвкушения этого события. Я вздохнул.

— Каладрий, ну почему ты такая сволочь? Нет бы подбодрить нас в трудной ситуации.

— Почему сразу сволочь? — обиделся демон. — Вам должно радоваться, что скоро вы наконец-то выполните свое истинное предназначение и вернетесь в небытие, что вас породило. Вы просто пока этого не понимаете.

— Небытие? А как же вечные муки?

— Одно другому не мешает.

— Если сегодня нас убьют, мы отклонимся от графика. Я же должен умереть от проклятия, а не в пасти чудовища, разве не так?

— Главное — результат, — изрек Каладрий с довольным видом. — Отчего бы ты ни помер, я буду считать, что работа выполнена!

За мотивирующей беседой с демоном я упустил момент, когда окружающий нас лес вдруг закончился. Мы вышли к реке.

Если лес вервольфов не пытался выиграть в конкурсе на наибольшее количество водных объектов, река была той самой, которая впадала в злополучное озеро. И то, что мы принялись спускаться на берег, вселяло в меня нехорошие предчувствия.

— Ты не говорила, что это речное чудовище!

— А ты и не спрашивал.

Подтверждая мои опасения, нас подвели к кромке воды и расковали. Ситуация требовала от Троя какой-нибудь торжественной речи, но тот просто кивнул Анне и коротко бросил:

— Вперед.

Блэйд скинула обувь, оставшись в брюках и узкой рубашке. Я отогнал мысль о том, как эта рубашка будет облегать ее фигуру, когда намокнет.

— Так нам в реку, серьезно? Мы с тобой, кажется, уже обсуждали, что не любим плавать?

— Не беспокойся. — Анна при этих словах выглядела самым обеспокоенным существом в мире. — Здесь недалеко.

Я вздохнул и принялся снимать рубашку и ботинки.

— Могли бы нам и лодку выделить.

Разумеется, я мог бы извлечь какой-нибудь плавучий транспорт, но светить свои способности перед оборотнями было, мягко говоря, неразумно. Даже если транспорт этот будет менее креативен, чем в прошлый раз.

— Лодка здесь не поможет, придется нырять.

Нырять? Этого еще не хватало.

— А я уточнял, что дышать под водой я тоже не умею?

— Лазарев, просто заткнись и делай то же, что и я.

— Сама заткнись, — ответил я. И, удовлетворенный тем, что оставил за собой последнее слово, шагнул в воду.

Берег оказался неожиданно крутым, я ухнул практически по пояс. Выругался, когда мокрые брюки тут же прилипли к телу, и поплыл следом за Блэйд.

Что бы Анна про себя ни говорила, держалась на воде она довольно уверенно. Вопреки моим опасениям, пересекать реку не пришлось. Мы плыли вдоль берега, туда, где песчаная отмель берега сменялась небольшим обрывом. Так прошло минут семь.

Когда я уже устал молча задаваться вопросом, что мы, собственно, делаем, и приготовился озвучить его вслух, Анна вдруг приказала:

— Ныряй.

— Утопиться решила? — осведомился я.

Ничего не ответив, Блэйд ушла с головой под воду. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Чего-чего, а нырять я никогда не любил. Холод, норовящая забраться в уши и нос вода и давящее ощущение того, что ты похоронен под водной толщей — не очень-то приятный набор. Еще в родном мире каждый раз, когда обстоятельства, юношеская глупость или желание покрасоваться перед какой-нибудь девушкой вынуждали меня нырять, я не мог отделаться от мысли, что сейчас из глубины вылезут чьи-то щупальца, схватят меня и утащат вниз, в темноту. И, учитывая, что мы плыли сражаться с неведомым чудовищем, сейчас мысль сия была актуальна как никогда.

Анна ткнула меня в бок. Я повернул голову и наконец понял, зачем мы проделали весь этот мокрый и крайне неприятный путь. Перед нами зиял зев грота.

Подводная пещера была достаточно широка, чтобы свободно проплыть через нее даже вдвоем. Насколько я мог видеть, уходила она вверх, что вселяло надежду, что в какой-то момент вода в ней иссякнет. Я припомнил, что как раз где-то здесь на берегу расположен небольшой холм.

Руки и ноги между тем начинали коченеть. Последние дни выдались пасмурными, и вода была холодной не по-летнему. Надеюсь, водные процедуры скоро закончатся.

Надежды мои оправдались. Мы проплыли метров десять, на протяжении которых вода медленно убывала, и ноги наконец ступили на твердую и, что немаловажно, сухую землю.

Я зажег было свой любимый магический фонарь, но Анна тут же шикнула на меня:

— Прекрати. Он чувствует тепло.

— Но здесь же почти ничего не видно, — резонно возразил я. — В такой темноте мы банально запнемся обо что-нибудь и свернем себе шеи, когда пойдем вперед. К тому же, мы еще только у входа.

— Ладно, — нехотя разрешила Блэйд. — Но только совсем слабый. И ты потушишь его сразу же, как только я скажу.

Я кивнул, и над моей ладонью снова вспыхнул тусклый огонек.

Подводная пещера уходила в кромешную темноту. Там, безусловно, таилось что-то неведомое и страшное, но меня сейчас занимали более насущные проблемы.

— Отвернись, — попросил я Анну. И, истолковав последующее молчание как вопросительное, добавил: — Не знаю, как ты, а я не пойду ни к каким чудовищам до тех пор, пока не достану себе сухую одежду. Тебе, кстати, тоже могу, если хочешь.

— По-твоему, Трой не заподозрит неладное, если войдем в реку в одном наряде, а вылезем из нее в другом?

— Я не настолько высоко ценю его умственные способности. Но на крайний случай у меня невероятный в своем коварстве и предусмотрительности план. — Я выдержал театральную паузу. — На обратном пути переоденемся снова.

Через пять минут мы с Анной стали намного суше и счастливее. Мокрые тряпки свалили в углу просушиваться, при этом Анна целомудренно прикрыла особо личные предметы женского гардероба рубашкой.

— Надеюсь, больше в вашем лесу пещер нет? А то есть скверное предчувствие, что мне на роду написано облазать их все. Если представить на секунду, что про меня кто-то пишет книгу, то у него явные проблемы с фантазией. Я скоро мемуары смогу писать: «Мои пещеры». Пещера номер один, пещера номер два, пещера номер три…

— Смотри, как бы такое название не было превратно воспринято в благородном обществе, — хихикнула Анна.

— Так, может, это наоборот, хорошо. Если я достаточно красочно опишу, как вышел изо всех пещер победителем, дамы начнут выстраиваться ко мне в очередь.

— Главное, чтобы твои жены об этом не узнали.

Обмен шутками немного поднял настроение, и, выжав мокрые волосы, мы двинулись вперед. Мокрый камень неприятно скользил под ногами, и я порадовался, что догадался извлечь нам не только одежду, но и обувь. Анна покосилась на мой магический фонарь, но ничего не сказала.

Минут десять ничего не происходило. Однообразный пейзаж вокруг (слева камень, справа тоже камень, камень сверху и снизу, темно и толком ничего не видно) скорее навевал тоску, чем заставлял бояться того, что прячется в конце туннеля. Логово чудовища было каким-то нечудовищным. Ни тебе зловещих завываний, ни скрипящих под ногами костей, просто туннель и все. Я чувствовал себя практически разочарованным.

Вдруг Блэйд резко накрыла мою ладонь, над которой висел магический фонарь, своей. Поняв намек, я затушил огонек, и мир погрузился во тьму. Впрочем, не совсем: теперь я различал, что впереди что-то мерцает. Кажется, мы пришли.

Блэйд приложила палец к губам и медленно пошла вперед. Движения ее обрели прямо-таки кошачью грацию: Анна ступала практически бесшумно. Похоже, то, что ждало нас в конце туннеля, на слух не жаловалось.

Я попытался повторить маневр, тоже стараясь идти как можно тише. Мерцание впереди становилось все ярче.

Каменный туннель вдруг оборвался, и я поскользнулся, чуть не рухнув прямо в воду. Перед нами лежало небольшое подземное озеро, освещенное потусторонним мерцанием. И оно было прекрасно.

Словно миллионы крошечных голубых звезд сияли под потолком пещеры, отбрасывая блики на воду. Издалека они были похожи на драгоценные камни, вот только те, насколько я знаю, не светятся. Темная вода напоминала блестящее зеркало, а на противоположном берегу были небрежно свалены сокровища. Не просто сокровища — груда сокровищ. Столько золота я никогда еще не видел. Даже отсюда я различал горы золотых монет, украшения, диадемы, драгоценные камни, валяющиеся, словно какой-то мусор. У меня аж дыхание перехватило.

— Какая… — благоговейно прошептал я.

— Да-да, знаю, красота. Это место — одно из самых прекрасных на земле. Говорят, там вверху, какие-то букашки вроде светлячков, но достоверно этого никто не знает. Возможно, это просто магия, — так же тихо ответила Блэйд.

— Вообще-то я хотел сказать: какая куча денег.

В моей голове с бешеной скоростью заработал калькулятор, подсчитывающий, сколько на валяющиеся здесь богатства я смогу купить земли, домов, предприятий и прочих полезных вещей. Да тут хватит денег на то, чтобы основать свое небольшое государство! А женам подарю ковровую фабрику, пусть порадуются.

Я почувствовал, как Сила разливается по телу. Помочь Анне, вывести Койра на чистую воду, спасти наши шкуры — все это, конечно, хорошо, но и вполовину не так мотивирует, как мои любимые деньги!

— Откуда здесь все это?

— Полвека назад здесь был алтарь Богини. Мы приносили дары в обмен на ее покровительство. Тогда в грот еще можно было попасть без проблем. А потом вода поднялась, пещеру затопило и здесь поселился Кевнар. Справиться с ним так и не смогли.

— Так вот зачем вы с дядей в свое время полезли в логово монстра! Я-то думал, это было просто сафари.

Блэйд кивнула.

— Именно. И сейчас отправить меня сюда на поединок очень выгодно. Если мы победим, то вернем клану его богатства. Если проиграем — туда нам и дорога.

— Постой, что значит «вернем»⁈ Их что, нам не отдадут⁈

Анна фыркнула.

— Размечтался. Разумеется, нет. Но какую-то часть все же позволят забрать, не переживай. Так что сражайся с честью, мой бесхвостый друг, тебе есть, за что бороться.

Я еще раз оглядел сияющее на другом берегу золото. Ради такого богатства и на толпу чудовищ попрешь войной, не то что на одного. Кстати, где оно?

Водная гладь была тиха и спокойна. Так спокойна, что я не сомневался: внизу непременно что-то живет.

— Нам надо дотуда доплыть? — шепнул я Анне. Та в ответ на этот блестящий логический вывод кивнула. — И на чем? Что-то лодки я здесь не вижу.

— Кевнар перекусил ее в тот раз, когда здесь были мы с Йогаром. Но, полагаю, для тебя это не проблема.

Я самодовольно улыбнулся.

— Поверь, на пути к большим деньгам мне все проблемы кажутся ничтожными. Тут я, пожалуй, ограничусь просто лодкой. Я не против когда-нибудь помереть на живой женщине, но на резиновой — это перебор. Вот только что делать с монстром, который обитает под водой? Он ведь наверняка там есть.

— Выманить, — хмуро шепнула Анна. — Убить, потом плыть. Иначе он утопит нас, стоит нам только спуститься на воду.

— Вытащить какое-нибудь оружие? — предложил я.

Блэйд покачала головой.

— Пули его не берут, только магия. Слишком толстая шкура, уже пробовали. Разве что в твоем мире изобрели что-то особо смертоносное.

Я подумал немного и ответил отрицательно. В моем мире много чего изобрели, но, пожалуй, демонстрировать базуку главе Тайной Канцелярии не стоит. Она немедленно доложит о таком замечательном средстве убийства себе подобных Императору, а тот потом от меня не отцепится. Он вроде бы говорил, что оружие из моего мира тут воспроизвести не могут, но лишний раз напоминать ему об этой идее ни к чему.

Я призвал Силу, чувствуя, как она потекла по венам, затрепетала на кончиках пальцев. Мощнее, ярче, быстрее, чем раньше. Все-таки я недавно прокачался до Подмастерья, но воспользоваться мне этим толком пока еще не удалось. Как только тварь вылезет, шибану ее огнем. Или воздухом, если огня окажется недостаточно. Хорошо, водной магией я не владею, холодный душ чудовище вряд ли расстроит.

Анна поманила меня рукой. Я подошел к ней и увидел небольшое углубление в стене пещеры, узкую и длинную лакуну. Идея вервольфа ясна: здесь можно спрятаться от глаз чудовища, а, если оно достаточно большое, еще и от зубов: массивная тварь сюда не пролезет.

Я прижался спиной к стене, Анна встала рядом со мной. Вид у нее был предельно сосредоточенный. И, хоть она и тщательно это скрывала, испуганный. Однажды она уже чуть не погибла здесь, подвела своих.

Я положил руку вервольфу на плечо.

— Мы справимся.

Блэйд сделала движение, словно хотела ее сбросить, но остановилась.

— Да, я знаю. И спасибо тебе.

— За что?

— За то, что пошел со мной. Ты ведь был не должен.

— Пустяки. Я же дворянин, в конце концов. Мы друзей в беде не бросаем, а уж тем более женщин.

Анна улыбнулась и коротко сжала мою руку. Я понял, что, несмотря на несносный характер вервольфа, действительно стал считать ее другом. За эти дни мы столько пережили вместе, что успели сродниться.

Я почувствовал, что готов. Кивнул Анне и не удержался от подколки:

— Так как ты собралась его выманивать? Камешек в воду кинешь?

Анна усмехнулась, вскинула руку, и тут водная гладь сотряслась. Это было похоже на землетрясение, устроенное ей, когда мы удирали от вервольфов, только в данном случае скорее водотрясение. Озеро вздрогнуло, светлячки под потолком, если это были действительно они, в панике заметались кто куда. А из глубин медленно начало что-то подниматься. Что-то только что разбуженное и крайне, крайне рассерженное.

Я приготовился атаковать. Несколько секунд — и монстр с громким плеском вырвался из воды. Это было похоже на кадры из фантастических фильмов о подводных тварях, которые выныривают из глубины, хватают зазевавшихся пловцов, а то и целые лодки, и уносят их вниз, во мрак. Или не хватают, а сразу проглатывают, в зависимости от степени кровожадности режиссера. Монстр был огромным и не походил ни на рыбу, ни на кракена, ни даже на гигантскую пиявку, которых я уже успел себе навоображать. Огромная круглая пасть с минимум пятью рядами острых зубов, гибкое толстое тело…

— Ваш монстр — червяк???

Исполинский червь метра три в диаметре возвышался над водой. Возможно, это было бы даже смешно, если бы не было так страшно.

Мы с Анной дружно врезали по нему магией. Мое огненное копье оставило черную полосу на серой шкуре, но ощутимого вреда монстру не причинило.

Анна коротко выругалась, и прямо в пасть чудовищу полетел шип, словно бы отделившийся от огромного растения. Червь увернулся, шип полоснул его по морде, оставив лишь неглубокую царапину, и упал в воду. Вот скотина!

Червь зашипел и бросился к нам. Кольчатое тело извивалось, двигаясь с неожиданным для такой здоровой твари проворством. Блэйд судорожно стиснула мою руку. Лицо ее было абсолютно белым.

— Не дрейфь, это всего лишь огромный червяк. Наверняка ты сражалась с монстрами и похуже.

— У меня сколецифобия, боязнь червей!

— И Йогар, зная об этом, взял тебя сюда в прошлый раз⁈

— Вот именно в прошлый раз она у меня и развилась!

— Сказала бы сразу, с кем мы сражаемся! Я бы извлек большую-пребольшую лопату.

Пасть, похожая на огромную воронку, усеянную рядами уходящих вглубь мелких, но очень острых зубов, ринулась прямо на нас. На магические атаки червь внимания не обращал, они его только злили. Оскаленная морда ткнулась в стены углубления, в котором мы прятались, и остановилась. Оно оказалось для нее слишком узким.

Я воздал хвалу предусмотрительности Анны и зарядил огненным копьем червю прямо в глотку. Тут же в нос ударил запах паленой плоти, чудище завопило от боли, но не сдохло.

Атака Анны тоже достигла цели. Червь визжал, дергался, но все равно продолжал тупо биться мордой в проем пещеры, надеясь все-таки протиснуться внутрь. Похоже, желание нас сожрать затмило в его маленьком мозгу все, даже инстинкт самосохранения.

Если так пойдет и дальше, мы его убьем. В конце концов, ни одна тварь не выдержит постоянных магических атак, а мы здесь вне зоны ее досягаемости. Я приготовился отправить в глотку червя еще одно магическое копье, и тут он плюнул.

Вязкая слюна выстрелила из пасти чудовища, словно из водяного пистолета. Я инстинктивно дернулся вбок, но снаряд летел не в меня. По неведомым причинам червяк-переросток счел Анну более приоритетной целью.

Плевок сделал бы честь любому верблюду. Клейкая масса летела Анне в лицо, но в последний момент та успела заслониться рукой. Сморщилась от отвращения, попыталась стряхнуть липкую гадость, но вдруг начала медленно оседать.

Я чертыхнулся. Похоже, эта скотина, лопаты на нее нет, плюнула в нее ядом! Остается надеться, что он не смертельный.

Злость придала мне энергии. Я собрал остатки сил и зарядил твари в морду так, что та с воем отпрянула. Еще раз ткнулась в стены нашего укрытия и убралась к себе в озеро, то ли наконец-то устав от боли, то ли удовлетворившись тем, что вывела Анну из строя.

Я бросился к Блэйд. Та дышала и, как мне показалось, спала. Я извлек чей-то шарф, остро пахнущий духами, и постарался осторожно стереть клейкую массу с ее руки, при этом не касаясь самому. Не хватало еще, что бы мы уснули здесь оба.

Анна в ответ дернулась и что-то пробормотала. Отлично, значит, яд еще и не парализующий. И если он и убивает, то убивает не мгновенно.

Анну нужно срочно вытаскивать отсюда и отдать своим. Вот только есть проблема: монстра мы не победили, так что ее если и вылечат, то только ради того, чтобы следом торжественно казнить. Я быстро обдумал попытку подняться вверх по реке и сбежать. Не годится. Во-первых, нас могут поймать, во-вторых, мне одному не выйти из леса, и в-третьих, я абсолютно не представляю, каким ядом отравили Анну и чем ее теперь лечить. А местные наверняка должны быть в курсе, что делать после неудачной встречи с червяком, в конце концов, они много лет живут бок о бок.

Значит, вариант у меня только один. Выполнить-таки испытание и победить чудовище.

Я подложил Анне под голову подушку, пробормотав:

— Держись, Чани, твой Пол Атрейдес с тобой, — и уселся рядом на пол. Следовало хорошенько подумать.

Магия монстра не берет. Точнее, берет, но недостаточно. Прежде чем я сумею пробить его шкуру, зубастая пасть уже измельчит меня, словно блендер. Пытаться бросить в него гранату опасно, к тому же я не уверен, что взрыв не устроит обвал в пещере, чего мне бы совсем не хотелось. Палить из пулемета тоже так себе решение, тем более Анна говорила, что пули его шкуру не прошибают. А что, если воспользоваться его же оружием?

Если тварь нельзя уничтожить напрямую, ее можно отравить. А как отравить озерного обитателя? Правильно, отравить воду.

В принципе я понимал, почему за все эти годы вервольфы не додумались до такого простого решения. Чтобы вырубить такое чудовище, нужно много, нет, очень много яда. Дотащить такую цистерну сложно, да и, думаю, забота об экологии не позволяла им прибегать к столь варварским методам. Но я-то не вервольф, потенциальная смерть рыбок и лягушек в реке волнует меня все же меньше, чем собственная шкура.

С другой стороны, если я вылью в озеро пару галлонов отравы, это и правда может убить все живое в округе. Хуже того, по этой воде мне ведь еще плыть. Если я в нее, не дай бог свалюсь, или ядовитые испарения поднимутся вверх, смерть моя будет очень неприятной. Да и Анна может надышаться, ей сейчас и так плохо.

Но кто сказал, что чудовище надо именно убивать? Мне ведь всего лишь нужно достать сокровища, верно?

Я осторожно выглянул из укрытия. Червь не показывался. Подошел поближе к воде, сконцентрировался и призвал Силу.

Где-то далеко, в моем мире, наверняка есть завод, производящий эторфин. Или магазин, его продающий, или склад, на котором он лежит, неважно. И на этом заводе, дожидаясь, пока я использую ее по назначению, стоит большая-пребольшая цистерна. Я представил ее во всех подробностях. Пузатая, тяжелая, с металлическими стенками, желательно потоньше, и очень-очень желающая оказаться сейчас здесь.

На лбу выступили капли пота. Что-то настолько огромное я на своей памяти еще не извлекал. С другой стороны, я теперь новоиспеченный Подмастерье, должно же это хоть что-то значить.

Раздался плеск и что-то огромное вырвалось из воды, окатив меня тучей брызг. Я было отпрянул, но это оказался всего лишь хвост чудовища. Такой же серый и кольчатый, как и голова, с той лишь разницей, что его не венчала зубастая пасть. Похоже, оно там на глубине укладывалось поудобнее.

Ну же, Вик, давай. Ради себя любимого, ради Анны и Отечества, на службу которому мы сюда изначально и отправились. Ну и ради вон той кучи денег на противоположном берегу.

Я взмок от натуги, но ничего не происходило. Кажется, моих сил сейчас хватит разве что на пакетик с крысиным ядом, не больше.

Когда я уже практически отчаялся, огромная штуковина вдруг появилась над водой и тут же камнем полетела вниз. Даже быстрее камня, учитывая, что таких огромных булыжников не бывает. Не дожидаясь, пока она скроется под водой, я запустил в нее огненной стрелой. В запаянном виде она мне совсем ни к чему.

Раздался громкий плеск, и цистерна, подняв тучу брызг, ухнула под воду. Я быстро прикрыл рот и нос извлеченным заранее шарфом, вернулся к Анне и сделал с ней то же самое. Теперь остается только ждать.

Потревоженный монстр не поднялся из воды, дабы узнать, какая скотина только что кинула в него огромную бочку. Это вселяло надежду, что мой план сработал. Подождав для верности десять минут, я бросил в озеро камень.

Ничего не произошло. Я подождал еще немного и зарядил по водной глади воздушным кулаком, подняв тучу брызг. Никакого эффекта. Монстр мирно спал. Ну или сдох, что тоже неплохо.

Я, потратив остатки сил, извлек лодку. Теперь главное самому не уснуть от ядовитых испарений. Я уже чувствовал, как мысли начинает заволакивать туман. Встряхнул головой, для верности даже влепил себе пощечину и торопливо спустил лодку на воду. Золото мое, я плыву к тебе.

Каждую секунду чудилось, что сейчас чудище проснется, лодка вдруг перевернется, и я ухну в пучину. От таких перспектив руки сами собой начинали грести быстрее. Десять тревожных минут, и я оказался на другом берегу.

Сокровища и правда были свалены в кучу. Монеты, украшения, золотые слитки, такого дорогостоящего бардака я никогда еще не видел. Даже подобие алтаря угадывалось — каменный идол богини, растрескавшийся и потемневший от времени. Распахнув извлечённый загодя мешок, я принялся быстро собирать все это добро в путешествие. Под моим присмотром драгоценности и монетки будут чувствовать себя гораздо счастливее, чем на каком-то унылом пещерном берегу.

Мешок получился настолько тяжелым, что я всерьез опасался, как бы он не потянул меня ко дну. Но обошлось — значительно просев и двигаясь медленнее, лодка все же донесла меня на другой берег.

Теперь осталось последнее: дотащить на себе и Анну, и мешок одновременно. И если в пещере с этой задачей я еще худо-бедно справлюсь, то по реке с такой тяжестью мне не доплыть.

Я потряс Блэйд за плечо. Может быть, она проснется? Это было бы очень кстати.

К моему удивлению и безмерной радости, Анна застонала и попыталась перевернуться на другой бок. Я принялся тормошить ее сильнее.

— Подъем, вставай с пола, а то хвост отмерзнет.

— Александр, отстань, — не открывая глаз, пробормотала Блэйд.

— Ну все, теперь я с тобой не разговариваю, — заявил я. — Нет хуже оскорбления для мужчины, чем спросонья назвать его чужим именем. Вставай, говорю.

Анна наконец разлепила-таки веки. Села, покрутила головой, явно не понимая, что происходит. Потом взгляд ее упал на озеро.

— Черт! — Блэйд прижалась спиной к стене, стараясь оказаться как можно дальше от воды. — Кевнар. Он меня вырубил?

— Увы, да. Нагло плюнул тебе прямо в физиономию, проявив вопиющее неуважение к прекрасному полу.

Анна скривилась так, словно ее сейчас вырвет.

— Не волнуйся, — сжалился я, — до физиономии не долетело. Это ведь не смертельно?

— Нет, практически безвредно. Заставляет на полчаса заснуть, не более.

— Я уж было испугался, что он тебя убил. Слабоватое оружие для такой махины.

— Это и не оружие. Если верить нашим ученым, такие, как Кевнар, плюются им в самок, чтобы усыпить их перед спариванием. Есть подозрение, что любовники из них так себе.

Теперь скривился уже я.

— Какая гадость. Постой, такие, как Кевнар? У него что тут, еще и подружка есть⁈

— Тут нет, этот вид практически вымер. Но сотни лет назад этих тварей было много, до нас дошли кое-какие записи. Говорят, где-то на востоке они до сих пор сохранились.

— Ну, раз так, ты можешь собой гордиться. Червячок нашел тебя весьма привлекательной.

Анна фыркнула.

— Думаю, ему просто было больно и плевок вырвался рефлекторно. В любом случае, теперь нам нужно его у…

Тут ее взгляд упал на мешок, в котором призывно блестели сокровища.

— … бить, — закончила Блэйд. — Ты уничтожил Кевнара? Но как⁈

— Потом расскажу, — пообещал я, не желая портить момент триумфа признанием в том, что дождевой червяк на ГМО всего лишь спит. Восхищение во взгляде Анны, который она переводила с мешка на меня и обратно, дорого стоило. — А пока надо вытащить все это на твердую землю.

Глава 19

Твердая земля встретила нас удивленными возгласами. Дежурящие на берегу оборотни во главе с Троем не ожидали увидеть нас живыми и уж тем более обремененными увесистым мешком. Я, отдуваясь, сбросил его с плеча и заботливо положил на землю рядом с собой. Как я плыл по реке с таким балластом, рассказывать не буду, достаточно упомянуть, что можно будет еще долго гордиться этим подвигом. С точки зрения силы тяготения и банальных физических законов не пойти ко дну с такой тяжестью было, скорее всего, невозможно, но моя безграничная любовь к деньгам высвободила в организме какие-то скрытые резервы. Была мысль разделить ношу с Анной, но не могу же я доверить кому-то мое золото. В смысле, не могу же я нагружать даму, да еще и не вполне оправившуюся от плевка червяка, такой ношей.

— Вы справились, — произнес Трой таким тоном, словно не верил в увиденное и надеялся, что мы сейчас растаем, как дым. — Как вы убили Кевнара?

— Это неважно, — быстро ответил я, не давая Анне открыть рот. Вдруг глава Тайной Канцелярии решит ляпнуть правду про то, что со время славного подвига валялась в отключке. Формально ведь именно она объявляла суд поединком, значит, и драться с чудовищем нужно было ей. Зная хитрую натуру Койра, лучше не рисковать. — Но, поверьте, этот бой я еще долго не забуду. Анна проявила невероятное мужество и силу. Для меня было честью оказывать ей скромную поддержку.

— Поддержку? — тут же уцепился за эту фразу Трой. — То есть наша любимая госпожа Блэйд справилась с монстром не сама?

— Моральную, — тут же поправился я. — Но я очень старался.

Взгляд Троя переместился на мешок у моих ног. Я ботинком придвинул его поближе к себе.

Надеюсь, нам достанется большая часть из его содержимого? Это было бы справедливо. В конце концов, именно мы сражались с чудовищем, в то время как все остальные прохлаждались в тенечке. Хотя что-то мне подсказывает, оборотни этой точки зрения не разделяют.

— Вы совершили большой подвиг и выполнили условия суда. От лица клана я вынужден объявить вас невиновными. Хотя и хочу, чтобы вы знали: я по-прежнему думаю, что яд моему отцу подлили именно вы.

— Мы ценим твою откровенность, — заверила Анна. — Жить бы не смогли без этой информации.

Трой фыркнул. Вражда между этими двумя, скорее всего, тянулась еще с детства.

— Как победившие монстра, по закону леса вы имеете право на часть богатств.

Я оживился. Надеюсь, на большую?

— Можете взять себе…

В моей голове быстро заработал невидимый калькулятор. Часть — это сколько? Семьдесят процентов? Шестьдесят? Пятьдесят? Половина — вполне себе честно. Ну ладно, в самом крайнем случае я согласен на сорок, если только…

— … одну вещь, — закончил Трой. Я чуть в обморок не грохнулся.

— Одну вещь⁈ Одну⁈ Но это же несправедливо! Знаете, сколько сил я истратил на этого червяка⁈

— Вы же только морально поддерживали, — заметил кто-то из стражи.

— Моральных сил! И одну вещь…

Трой с удивлением взирал на мое негодование, как будто мне только что предложили неслыханной щедрости дар, а я посмел отказаться. Вдруг его лицо просветлело.

— Прошу прощения, вы, видимо, не так меня поняли. Я выразился неточно.

Я облегченно выдохнул.

— Имелось ввиду одну вещь каждому. Можете выбрать прямо сейчас.

Я с тоской воззрился на мой мешок. На МОЙ мешок, прошу заметить, который я с таким трудом сначала отбивал у монстра, а потом пер на себе по реке. А ведь у нас с ним могло бы быть такое прекрасное совместное будущее. Столько чаяний, столько несбывшихся надежд связано было с этим мешком. Одну вещь⁈ Как можно выбрать что-то одно, если все они так милы сердцу? Каждая монетка, каждый перстень, каждое ожерелье здесь уже стали мне бесконечно дороги. Это все равно, что выбрать одну самую прекрасную снежинку из тысяч, один цветок из бескрайнего поля роз, одну трель из многоголосого пенья птиц в лесу, одну куртизанку из борделя… Пожалуй, последнее сравнение уже лишнее. Ладно, будем действовать логически. Что здесь самое дорогое?

Я оттащил свое сокровище подальше от берега и развязал мешок. Хоть я и разбирался в драгоценностях, обычно в деле их выбора руководствовался примерно тем же правилом, что и сорока: бери то, что большое и блестит.

Стража тут же обступила меня кольцом.

— Я могу выбрать все, что угодно?

Трой кивнул.

— Абсолютно.

— Тогда я возьму вот это. — Я выудил из кучи украшенную огромными рубинами диадему. Она определённо была большой, а уж блестела так, что новогодняя елка от зависти бы расплакалась.

— Кроме диадемы, — поправился Трой. — Это диадема прославленной воительницы Йонданы, которая правила нашим народом много веков назад. Реликвия принадлежит клану.

Ну окей, все равно здесь еще много всего интересного.

— Тогда это. — Я сжал в руке тяжелое алмазное колье.

— И не это. Это ожерелье прославленной воительницы Йонданы, мы не можем отдать его.

Мои мечты о счастливой жизни с ожерельем, точнее, с вырученными за его продажу деньгами, разбились, как хрустальный шар.

— Ладно, хорошо, тогда я возьму перстень, — со вдохом проговорил я, надевая на палец кольцо с невероятных размеров изумрудом.

— Увы, перстень тоже нельзя забрать. Он…

— Дайте угадаю, это кольцо прославленной воительницы Йонданы? — обреченно уточнил я.

— Именно. Она знала толк в украшениях.

— Откуда у нее было столько драгоценностей? Не воительница, а какая-то купчиха, честное слово. Как она умудрилась прославиться с таким пристрастием к золоту?

— Она прославилась в основном тем, что нападала на соседей и отбирала их богатства.

— А, ну да, именно этим воители обычно и прославляются, — буркнул я, мысленно прощаясь и с колечком тоже. — Интересно, если я надену весь комплект, то получу бонусы ко всем характеристикам?

Трой с Анной удивленно переглянулись. Я махнул рукой.

— Ладно, тогда я возьму вот этот изукрашенный кинжал.

— Это… — начал Трой.

— Что, кинжал прославленной воительницы Йонданы?

— Нет. — Я облегченно выдохнул. — Знаменитого воина Адерзиса. Но его тоже нельзя забрать.

— Да что ж такое-то⁈ — рявкнул я, чуть было не швырнув кинжал на землю. Удержала меня от этого только непреходящая любовь к дорогим вещам. — Вы же сказали, я могу брать все, что угодно!

— За некоторым исключением.

— За некоторым, серьезно? А есть тут хоть что-нибудь, что не входит в список исключений? — Я выудил из мешка тусклую золотую монетку. — Хоть эту монетку мне взять можно, или она тоже в древности принадлежала какому-нибудь прославленному воину⁈

— Можно, — проявил Трой невиданную щедрость. — Итак, граф Лазарев, выбор сделан. Анна, теперь твоя очередь.

— Что? Как это сделан, я ведь просто приводил ее в пример! Разумеется, я не собираюсь выбирать какую-то там монету!

— Вы сказали свое слово, — пожал плечами Трой. — И выбрали свой дар, все это слышали. Отыгрывать назад уже поздно.

Я сжал монетку в руке и втянул воздух через зубы, стараясь успокоиться. Бюрократ проклятый. Отжали сокровища! Мои, мои сокровища! Нажитые непосильным трудом! Видит бог, когда я вернусь домой, упрошу Его Величество объявить экономическую блокаду этой блохастой братии, чтобы тратить мое золото им стало некуда.

Анна справилась с выбором быстро, вытянув какой-то кинжал с серебряной рукоятью. Вообще на груду сокровищ она смотрела довольно равнодушно, что несколько пошатнуло мои представления о ней как об очень умной женщине. Некоторые люди и нелюди, как бы ни были на первый взгляд умны и талантливы, просто не понимают, что в жизни по-настоящему ценно.

Закончив с раздачей даров, Трой взвалил мешок (мой мешок, между прочим) на плечо и пошел вперед. Стража двинулась за ним, ненавязчиво взяв нас в кольцо. Хоть мы больше не были пленниками и формально все обвинения с нас сняли, вервольфы все еще не доверяли нам и не думали этого скрывать. Ну или мой взгляд, устремленный на мешок золота, был таким алчным, что они сочли за благо перестраховаться.

Путь до города занял почти столько же времени, что и утром путь до реки. Кандалов на нас больше не было, но монетка в кармане давила грузом несправедливости и упущенных возможностей. Анна шла с гордо поднятой головой, демонстративно не глядя ни на Троя, ни стражу, но нет-нет да бросала на меня заинтересованный взгляд, и сложно было не понять причину ее любопытства. Вервольфа снедало желание узнать, как же я победил червяка.

Ворота в город приветственно распахнулись нам навстречу. Караулящие у входа стражники провожали нас удивленными взглядами, как и прохожие на улицах. Похоже, никто здесь не верил в наше возвращение.

На площади нас уже ждали. Август, Койр, два других члена Совета, Дорйон с братом — вся верхушка клана высыпала посмотреть на победителей чудовища. А еще между братьями, опираясь на трость, стойл Йогар.

Я с трудом узнал главу клана. Черные волосы сделались практически седыми, волевое прежде лицо осунулось, глаза потухли и запали. Он выглядел копией самого себя, состарившейся лет на двадцать, а по меркам оборотней — и на все сорок. Впрочем, учитывая то, что нам рассказывали про нектар увядания, так оно на самом деле и было.

Йогар Блэйд сделал шаг вперед, покачнулся и грузно оперся на руку среднего сына. Дорйон тут же подхватил его с другой стороны. Старик властно повел рукой, отстраняя сыновей, выпрямился, подошёл к нам и неожиданно обнял Анну.

— Ты жива, слава богине. Я и мысли не допускал, что это могла быть ты.

Блэйд растерялась. Казалось, она ожидала чего угодно, только не этого. На красивом лице застыло выражение человека, попавшего в незнакомую ситуацию и понятия не имеющего, что в ней следует делать. Кажется, богатый и разнообразный жизненный опыт главы Тайной Канцелярии не включал в себя проявления родственной любви.

— Да ладно тебе, дядя, — пробормотала Блэйд, неловко высвобождаясь из объятий. — Я тоже рада, что ты в порядке.

— В порядке? — Йогар горько усмехнулся. — Посмотри, во что я превратился. Старая развалина, тень самого себя. Но лекари говорят, хорошо, что вообще остался жив.

— Ты справишься, уж я-то тебя знаю. — Анна позволила себе улыбку. — И горе тому, кто имел глупость попробовать тебя убить.

Йогар отстранился, опершись на трость, и обвел нас взглядом. В этот момент он напомнил себя прежнего.

— Именно. Пока я был без сознания, на вас возвели напраслину, но я и на секунду не поверю, что ты пыталась отравить собственного дядю, что бы между нами прежде ни приключалось. Я следил за твоим человеком, когда он подошел, если бы он попытался что-то мне подмешать, я бы заметил. Преступник — кто-то из наших, и надо найти скотину и казнить. Чем скорее, тем лучше. И вы мне в этом поможете.

Я покосился на скотину. Та хмуро посмотрела на меня в ответ, почесывая черную бороду. Интересно, Йогар знает, кто пытался его убить, или хотя бы догадывается?

— Пойдемте в дом. — Йогар жестом указал следовать за собой.

Анна вдруг замедлила шаг. Я, поняв намек, сделал то же самое.

— Мне до сих пор не представилось случая узнать. Как ты убил Кевнара? — тихо спросила Блэйд, когда мы немного отстали.

Соблазн соврать что-нибудь о моем невероятном боевом мастерстве был велик, но я сдержался. А то начнут еще на радостях водить в пещеру чудовища экскурсии, считая, что она пуста, неудобно получится.

— Я его не убивал, — признался я. — Только усыпил. Вылил в воду большую-пребольшую бочку снотворного.

— Что⁈ Не убил? Лазарев, ты с ума сошел???

— Да ладно, нас ведь все равно в итоге отпустили.

— Ты не понимаешь, Лазарев. Кевнара нельзя было оставлять в живых!

— Да почему? — удивился я. — В тебе вдруг взыграла кровожадность? Ну живет себе червяк, никого не трогает, и ты его не трогай. Все и так поверили, что ты прошла это испытание. Они же не полезут проверять. Сокровища мы добыли, это самое главное.

— Дело не в этом. Ты считаешь, за столько лет никто не додумался попытаться усыпить или отвлечь чудовище и забрать золото? Кевнар всегда приходит за своими сокровищами.

— Для этого Йогару придется сбросить сокровища в воду, а у него хватит ума этого не делать.

— Кевнар способен перемещаться и под землей. Старики говорят, он роет туннели на многие километры.

— А ты сама эти туннели видела?

Анна промолчала.

Я беспечно махнул рукой.

— Даже если и так, сама подумай: зачем червяку сокровища? Да он даже не заметит, что они пропали. Скорее всего, все это просто вранье. У нас пока что есть более серьезные проблемы, чем разозленный червяк, о нем можно будет подумать и потом.

Мы вновь, как и в тот день, когда только прибыли в лес, вошли в здание Совета. Трой последовал за нами. Младшие сыновья дернулись вслед за главой клана, но тот жестом приказал им остаться. К моему удивлению, к нам присоединились Август и Койр. Очевидно, Йогар не просто хотел пообщаться с родственницей: предстояло обсудить что-то важное.

В сопровождении двух стражников наша процессия поднялась по лестнице и зашла в кабинет главы. Тот являл собой полную противоположность московского кабинета Анны. Если рабочее место главы Тайной Канцелярии можно было фотографировать и вклеивать в словарик напротив слова «респектабельность», то Йогар Блэйд был в вопросе обстановки крайне непривередлив. Простая деревянная мебель, никаких картин на стенах или иных украшений. Создавалось впечатление, что мы попали в комнату деревенского дома, только раза в два побольше размером.

Единственным украшением был ковер, занимающий практически всю стену. На нем была изображена стая волков в зимнем лесу, загоняющая добычу. При этом выглядели они на редкость уродливо: бочкообразные тела, непропорционально длинные ноги, вытянутые морды, как будто ткач составлял свое представление о волках по детским рисункам. Не ожидал, что у Йогара настолько плохой вкус.

Йогар прошел комнату насквозь и открыл неприметную дверь в углу. За ней располагалось что-то вроде гостиной. Похоже, глава клана жил там же, где и работал.

Мы уселись за широкий стол, из которого можно было бы настрогать как минимум три стола стандартных размеров. Что-что, а размах у оборотней присутствовал. Йогар сел во главе стола, сын устроился по левую руку от него. Анна расположилась рядом со мной, Койру и Августу ничего не оставалось, как усесться бок о бок с противоположной стороны. При этом они всем своим видом демонстрировали, что оказались соседями против своей воли и вообще в первый раз видят ту старую сволочь, которая имела наглость расположиться сбоку от них.

— Я еще раз прошу прощения, Анна, — заговорил Йогар, дождавшись, когда два деда все-таки примут положение, при котором смогут оказаться как можно дальше друг от друга. — Будь я в себе, никто не посмел бы обвинить тебя и твоего друга.

— Это ты прости меня, дядя. Я приехала словно и не с родственным визитом. Если бы мы тогда были рядом с тобой, а не отсиживались в углу поляны, возможно, ничего бы и не случилось.

— Анна, Анна. — Йогар покачал головой. — Вечно ты стремишься все контролировать. Я также должен поблагодарить тебя за неоценимую услугу клану. Ты сумела победить Кевнара.

В глазах Анны мелькнула благодарность. Фраза «на этот раз» повисла в воздухе, но так и не прозвучала. Я поймал себя на мысли, что этот Йогар Блэйд не такой уж и плохой.

— И вас тоже, граф Лазарев. — Йогар повернулся ко мне. — За то, что невольно терпели из-за меня неудобства и помогали моей племяннице. Как я могу вас отблагодарить?

— Может быть, настало время снять с меня проклятие? — подкинул я ценную идею.

Глава клана покачал головой, словно извиняясь.

— Увы, я еще слишком слаб. Но, думаю, у почтенных членов Совета хватит на это сил. Койр, не поможете нашему гостю?

— Еще чего, — фыркнул Койр. — Если какому-то из бесхвостых суждено помереть, не вижу смысла этому препятствовать.

— Слава богу смерти, хоть один нормальный! — восхитился Каладрий. — Вик, он мне нравится.

— Может, тогда к нему прицепишься, а от меня отстанешь? — посоветовал я.

— Еще чего. Он нужен живым, дабы наставлять таких, как ты, на путь истинный!

— Я с удовольствием помогу, — вызвался Август, не удостоив чернобородого и взглядом. У меня создалось ощущение, что, предложи Йогар спрыгнуть с крыши, Август все равно бы вызвался только потому, что Койр отказался. — Исцелить того, кто вернул клану сокровища — честь для меня.

При слове «сокровища» я тоскливо потеребил монетку в кармане. Благодарности — это прекрасно, но вот с материальным вознаграждением меня явно обделили. Самое время поднять этот вопрос, раз уж мы все тут сидим.

Я открыл было рот, чтобы попытаться восстановить справедливость, но Трой меня опередил.

— Прошу меня извинить, но отцу пора отдохнуть.

— Я в порядке, — слабо запротестовал Йогар, но сын решительным жестом пресек все возражения.

— Ты только сегодня встал с постели. Если бы здесь был целитель, он был уже давно затащил бы тебя туда силком. Разговоры подождут, тем более ничего дельного они тебе все равно сегодня не скажут.

Йогар вздохнул, глядя на сына со смесью неодобрения и благодарности, но решил не спорить.

— Завтра я проведу собрание клана. Нужно как можно быстрее выяснить, кто пытался меня убить. У меня есть по этому поводу некоторые соображения, но высказывать их пока рано.

Мы кивнули с понимающим видом. Мне показалось, что в глазах Койра на последней фразе промелькнуло беспокойство.

Трой выразительно тронул отца за плечо и взглядом указал на еще одну дверь, ведущую в глубь покоев. Очевидно, там располагалась спальня.

Вместе с Августом и Койром мы поднялись из-за стола. Учтиво попрощались с главой клана и двинулись на выход. Анна сделала вид, что тоже уходит, но незаметно куда-то исчезла. Похоже, хотела перекинуться парой слов с дядей без лишних ушей.

По дороге к выходу я чуть задержался, разглядывая окружающую обстановку, чтобы будто бы случайно оказаться у дверей одновременно с Августом. Тот улыбнулся, разгадав этот нехитрый маневр, и по улице мы двинулись вместе.

— Так что там с проклятием? — уточнил я, пройдя несколько шагов. — Не хочу показаться навязчивым, но меня несколько волнует этот вопрос.

Август спохватился.

— Ах, да. Разумеется, я вам помогу. Просто, боюсь, не смогу сделать этого прямо сейчас.

Я взглянул на табло перед глазами, про которое уже почти что успел забыть. Оно оптимистично показывало один день.

— Если вы и правда хотите нам помочь, следует поторопиться. Возможно, завтра спасать будет уже некого.

Август вздохнул и развел руками, словно извиняясь.

— На то, чтобы снять проклятие, уйдут все мои силы, которые потом еще несколько дней не восстановятся. А завтра на собрании, вполне возможно, Йогар обвинит Койра. Надо быть наготове.

— А как вообще проходит это собрание?

— Если глава клана выдвинет обвинение, Совет, знатные оборотни и те члены правящей семьи, кому Йогар дарует право высказаться, будут голосовать. Полагаю, прекрасная Анна, — Август слегка склонил голову в сторону догнавшей нас Блэйд, — это право получит. Если завтра Койр что-нибудь учудит, я не смогу ему противостоять. Тогда у меня не будет возможности защитить Йогара.

«И уверенности в нашей безоговорочной поддержке», — мысленно добавил я.

— Потерпите еще один день. Обещаю, уже завтра вы будете свободны. В конце концов, я ваш добрый друг.

У меня начали зарождаться некоторые сомнения в последнем утверждении, но Август настолько искренне улыбнулся, что я не нашел, что ответить.

Распрощавшись со стариком где-то на полпути к дому, я повернулся к Блэйд.

— Он тянет время, чтобы завтра ты поддержала его на собрании.

— Ну разумеется, — пожала плечами Анна. — Он хочет быть уверен в том, что мы союзники.

— А это не заметно? Если от меня требуется утопить Койра, то я только за. Между прочим, если бы он помог мне сейчас, я стал бы самым благодарным человеком на свете.

— Охотно верю. Но благодарность — все же не настолько надежная вещь, как страх перед смертью.

— Вот вроде такой хороший, а все равно скотина, — выругался я.

— В каком-то смысле он прав. Ему нужна моя поддержка, как племянницы главы клана и героини последних дней, а мы с тобой идем в комплекте.

— Какая гадость, — поморщился я.

— Это всего лишь политика.

— Да, я так и сказал. Мне это не нравится. Я ехал сюда с дипломатической миссией, в политические интриги я влезать не собирался.

— Да ладно, ты ведь явился сюда именно из-за политических интриг. Если ты помнишь, мы приехали заставить моего неудачливого дядю отыскать Конрада.

— Да, вот только это были мои родные интриги, имперские. Которые к тому же еще и напрямую меня касались. Расследовать какой-то блохастый заговор у меня нет никакого желания.

— Сам ты блохастый, — обиделась Анна. — Нормальный заговор, не хуже ваших.

За беседой мы подошли к дому.

— Ты иди. — Я сделал приглашающий жест рукой. — А мне надо бы коня проведать.

— Ты так к нему привязан, как будто он тебе не конь, а настоящий друг, ей-богу, — заметила Анна.

Я пожал плечами.

— Я просто очень люблю животных.

— Я составлю тебе компанию, — решила Блэйд. — Заодно обсудим, что делать дальше.

В конюшне меня уже с нетерпением ждал Инцитат.

— Вик! — Конь аж дернулся вперед, чуть было не врезавшись в ограждение стойла. — Что случилось, где вы были? Я места себе не находил от беспокойства!

— Червячка морили, — ответил я практически правду.

— Я здесь переживаю, а вы там рыбу удите? Да я с тобой разговаривать больше не буду! — возмутился конь. Но тут же забыл о своем обещании и принялся тараторить: — Эти изверги кормят меня одним овсом, представляешь! Ни фруктов, ни овощей, воду и ту раз в два дня меняют! Да откуда в лесу вообще овес? Требую, чтобы ты нажаловался Императору на жестокое обращение с животными, как только мы вернемся домой. И хамят, постоянно хамят! Пользуются, что в силу несовершенства голосовых связок я не могу им ответить. Прямо как тогда в конюшне. Я до сих пор помню! Они мне такое заявляли! Да чтоб у них хвосты отсохли и уши лишаем покрылись!

— Инцитат, да успокойся ты. Не до тебя сейчас.

Конь обиженно отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что мне должно быть стыдно за свою черствость.

Снаружи раздался стук, как будто кто-то со всего размаху распахнул ворота. Затем забарабанили в дверь. Мы выбежали из конюшни и столкнулись нос к носу со взмыленным Йоро. Тот тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после долгого бега. Судя по его лицу, произошло что-то серьезное.

— Что-то случилось? — спросила Блэйд.

— Мы нашли убийцу!

Глава 20

Оборотень что-то протарахтел так быстро, что я не смог разобрать ни слова. Что-то о Федоре, яде, Йогаре и том, что нам срочно надо куда-то бежать. Анна остановила этот словесный поток взмахом руки.

— Йоро, говори внятно, что случилось? Кого вы нашли и где?

— Мы снова допросили вашего человека, на этот раз с пристрастием.

— Федора? — уточнил я.

Йоро кивнул.

— В первый раз он был не слишком-то разговорчив. Поэтому пришлось применить… более радикальные методы.

Мы с Анной переглянулись. В наших взглядах читалось, что мы прекрасно понимаем, какие именно методы имеются в виду. И что предателя нам не жалко.

— Так он все-таки отравил Йогара? Он рассказал, кто его нанял?

— Нет, он клянется, что яд ему подбросили.

— А зачем он вообще ошивался рядом с Йогаром?

— Говорит, подозвал кто-то из охранников главы. Того мы, разумеется, тоже допросили, но эта зацепка никуда не привела. Зато он рассказал кое-что другое. Оболгать вас на суде его подговорили. Пообещали взамен свободу.

— Неудивительно. И кто это был? — спросил я, и так зная ответ.

— Койр. Он пытался свалить вину на вас, чтобы скрыть свою. Его нужно срочно арестовать.

— Так арестуйте, зачем вам мы? — удивилась Анна. — Я бы на вашем месте пошла прежде всего за Йогаром, а не за его племянницей.

— Мы так и сделали, но главы клана нигде нет. Мы не смогли его найти. Тогда я побежал к Августу, а потом к вам. Надеялся, вы знаете, где может быть ваш дядя.

— Постой. Что значит «не нашли Йогара?» Он же был в своей постели!

Вервольф виновато потупился.

— Да, но он ушел. Трой говорит, пытался удержать отца, но тот ничего не пожелал слушать. Сказал, у него срочное дело.

В моей голове мгновенно сложилась картинка. Ушел, а неудавшийся отравитель шляется где-то рядом. Йогар же не может быть настолько глуп, чтобы позволить Койру увести себя куда-то. Ведь не может?

Я встретился с Анной взглядом. Похоже, она думала о том же, о чем и я.

— Кажется, я знаю, чем сейчас занят дядя, — медленно проговорила Блэйд. — И куда он мог пойти. Если он действительно там, нам надо поторопиться.

* * *

— Священная поляна? — удивился я, оглядываясь по сторонам. Вот уж куда я не ожидал прийти, так это в место, с которого начались все наши неприятности.

Теперь, когда соломенную фигуру богини убрали (понятия не имею, куда оборотни смогли деть такую бандуру), поляна выглядела не так эффектно, но узнал я ее сразу. Двух таких здоровенных полян в лесу, скорее всего, просто не существует.

— Речь вроде бы шла об уединенном месте, а тут обычно полно народу.

— Ты видишь хоть одного?

Я огляделся по сторонам. Действительно, огромная поляна была абсолютно пустой.

— Кроме как в Праздник Плодородия, сюда не ходят. Это считается дурной приметой. Будто бы богиня оскорбится, что ты топчешь принадлежащую ей землю без дозволения. Но дядя всегда любил это место и не верил в приметы. Помню, когда я была маленькой, он брал меня с собой втайне ото всех и приводил сюда. Тогда это казалось мне настоящим приключением.

Йогар и правда неторопливо прогуливался по краю поляны, опираясь на трость. Сбоку от него вышагивал Койр.

Вот же идиот! Похоже, после болезни разум главы клана совсем помутился, если он решил пригласить своего отравителя на прогулку.

Глава клана что-то тихо обсуждал со стариком, слова до нас не долетали. Я спешился (оборотни, как я уже не раз подозревал, оказались даже в человеческом облике способны бежать со скоростью лошади) и переглянулся с Анной, а затем с Йоро и прихваченными им стражниками.

Послышались шаги. С другого конца поляны торопился Август, тоже в сопровождении стражи. Кинул обеспокоенный взгляд на Йогара и Койра и подошел к нам.

— Йоро рассказал вам?

Я кивнул. Август тяжело вздохнул.

— А я говорил, что Койр обязательно что-нибудь учудит. Он чувствует, что правда вот-вот выплывет наружу. О чем они говорят?

Анна покачала головой, показывая, что не слышит.

— Надо уводить главу клана домой, пока этот интриган опять что-нибудь с ним не сделал. Бедняга Йогар совсем сдал после болезни.

Койр с Йогаром заметили наше присутствие. Старик сморщился, как от зубной боли, но кивнул в знак приветствия. Йогар, как ни странно, тоже казался чем-то раздосадованным.

Я улыбнулся им как можно более дружелюбно и, ведя коня в поводу, двинулся навстречу.

— Опять ты меня к этим сволочам привел, — заныл Инцитат. — Охотников на них нет. Живодеры и изверги! Особенно вон тот, бородатый.

— Да-да, бородатый действительно изверг, именно поэтому мы сюда и пришли, — заверил я. — Помолчи, пожалуйста.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — дипломатично поздоровался Йогар.

— Зачем приперлись? — учтиво поприветствовал нас Койр.

Йоро со стражниками сделали шаг вперед, незаметно встав поближе к Койру.

— Мы знаем, кто пытался вас отравить, — бодро отрапортовал он, глядя в глаза Йогару.

Я ждал удивления, но глава клана лишь кивнул в ответ.

— Да, я тоже знаю.

— Да хоть бы вы все друг друга перетравили, — буркнул Инцитат.

— Знаете? — одновременно воскликнули мы с Йоро.

Глава клана кивнул.

— Догадаться было не так и сложно. И, раз уж все мы здесь собрались…

Дальше произошло одновременно несколько событий. Койр резко развернулся к Августу, я почувствовал, как вокруг него сгущается магическая сила. В тот же момент подскочил Йоро, и на запястьях Койра защелкнулись наручники?

— Какого черта⁈

— Вы арестованы за попытку отравить главу клана, клевету и подкуп свидетеля, бодро отрапортовал Йоро.

Койр дернул скованными запястьями, словно намеревался влепить стражнику пощёчину за такую наглость, но не смог поднять руку. Стиснул зубы, попытавшись призвать магию, и на лице его отразился страх. Наручники блокировали магические способности.

Август удовлетворенно улыбнулся, глядя на поверженного врага. Йогар, вопреки моим ожиданиям, казался будто бы удивленным. Он же сам только что сказал, что вычислил убийцу!

— Вы будете сопровождены в тюрьму и останетесь там до суда. — Йоро сделал многозначительную паузу. — Надеюсь, недолгого.

Койр в ответ сплюнул.

— Правильно, туда ему и дорога, — снова вклинился Инцитат. — Всех бы их пересажать! Они мне такое говорили! Особенно тот, с белой бородой!

— Август? — удивился я. — Он же душка.

— Душка⁈ — возмутился конь. — И это ты называешь душкой⁈ Живодер и маньяк, вот он кто! Котлеты из меня грозил сделать.

— Он пошутил, — успокоил я Инцитата. — Ну или просто не любит лошадей.

— А вот и не пошутил! Он так на меня смотрел, только что не облизывался. До сих пор как вспомню, так дрожь пробирает. И заявлял такое…

— Ну что он тебе заявлял? — устало спросил я. — Ладно уж, расскажи, отведи душу.

— На колбасу грозился пустить. А шкуру, мол, отдаст на куртку. И так бы и сделал! Жалко, говорит, лошадь, нельзя тебя сожрать. Кто ж знал, что этот сварливый гад не станет пить.

Я подпрыгнул, как от удара током. В моей голове мгновенно сложилась картина.

— Погоди, он сказал: «не станет пить»?

— Именно, — подтвердил конь. — Так что теперь, говорит, придется избавиться от него другим способом. Не знаю, что имелось в виду, но он мне не нравится. И колбасой меня обозвал, колбасой!

Я подскочил к стражникам, окружившим Койра.

— Стойте! Койр ни в чем не виновен! Это все Август!

Все воззрились на меня, словно видели впервые. Даже сам Койр открыл рот от столь неожиданной поддержки.

— Август отравил главу клана! — Я развернулся к белобородому старику. — Хотел занять его место, так ведь? И свалить вину на людей. Поэтому кто-то из твоих сообщников подлил яд Йогару и Койру, благо они как раз сидели рядом. Но план сорвался: Койр по каким-то причинам его не выпил, а Йогар выжил. И тогда пришлось поменять концепцию: свалить вину не на нас, а на Койра, чтобы убрать-таки конкурента в Совете и спокойно манипулировать больным Йогаром. Я мог и раньше догадаться, что не из чистого альтруизма вы так рьяно кинулись нас защищать!

Оборотни смотрели на меня с явным недоверием. Даже у Анны на лице читалось сомнение. Только Йогар слушал с неподдельным интересом.

— Откуда вдруг подобные выводы? Эту чушь вам что, конь сказал? — спокойно парировал Август.

— Да. То есть нет. Пригласите сюда магов Империи, у нас есть артефакты, заставляющие людей говорить правду. Пусть допросят обоих. На правах посла Императора я требую, чтобы до выяснения этого дела допустили наших специалистов.

Разумеется, я отчаянно блефовал. Я понятия не имел, обладаем ли мы подобными силами, да и таких полномочий мне никто не давал, но губы Августа чуть заметно дернулись. Тот нервничал.

— Я знаю, — неожиданно проговорил Йогар.

Все удивленно повернулись к главе клана.

— Что?

— Я знаю, что Август пытался меня отравить. Я же не настолько глуп, чтобы, подозревая Койра, остаться с ним наедине.

— Тогда почему ты позволил им меня заковать, кретин несчастный? — рявкнул Койр, тщетно пытаясь вырваться из наручников. — Я решил, ты из ума выжил.

— Хотел, чтобы наш друг как-нибудь себя проявил. Но, раз уж граф Лазарев сам обо всем догадался, представление окончено. Арестовать его.

Стражники ошарашенно переглянулись, оставили в покое Койра и двинулись к Августу. На их лицах явно читалось, что они не планировали сегодня арестовывать членов Совета в таких количествах.

Йоро, первым пришедший в себя, бросился к Августу и тут же рухнул на землю. Ноги его опутывали лианы.

Вместе с ним попадали и остальные стражники. Я попытался прыгнуть вбок, но это меня не спасло. Вырвавшиеся из земли стебли дернули меня вниз, заставив грохнуться навзничь. Магия природы, будь она неладна.

Ярко-зеленый магический залп шарахнул по Августу. Тот резко развернулся, успев в последний момент поставить щит. Йогар, шатаясь, попытался снова ударить, но Август его опередил. Взмах рукой, и глава клана отлетел назад, врезавшись спиной в дерево и грузно осев.

— Раскуйте меня, идиоты! — бушевал Койр.

Я бросил короткий взгляд на старика, пытающегося вывернуться из наручников. Я бы с удовольствием, но как раз сейчас я безуспешно боролся с лианой, старающейся меня удушить.

Анна отчаянно отбивалась от пытающихся опутать ее стеблей. Жгла их и резала, но взамен поверженного из земли тут же выныривали три новых. Повалить главу Тайной Канцелярии так же легко, как и меня, не получилось, но в конце концов и она упала наземь. Всего пара минут — и боеспособным на поляне остался один Август.

Что-то завибрировало в моем кармане. Я перекатился на другой бок, и оттуда послышался голос Дарьи:

— Как дела, Виктор?

— Отлично, — ответил я, пытаясь не дать ползучей гадости обвить мое горло. — Просто замечательно. Правда, девочки, вы немного не вовремя.

— Мы почти закончили с ремонтом, — вклинилась Лидия. — Мы так ждем, когда ты наконец вернешься и увидишь все своими глазами! Мы очень старались тебя порадовать. У тебя ведь все хорошо?

— Просто замечательно, — заверил я, сжигая магией наиболее настырную лиану, но на ее месте тут же явилась новая.

— Сегодня привезли новые образцы обоев, ты не посмотришь?

— Простите, не могу, меня сейчас как раз пытаются убить.

На том конце провода ненадолго замолчали. Очевидно, решали, достаточно ли это уважительная причина.

Раздался женский крик — это острый шип, отращённый лианой, проколол Анне ладонь.

— Кто это с тобой, женщина? — возмутилась Дарья.

— Да, ее сейчас тоже убивают.

— А, ну тогда ладно.

Я снова перекатился по земле, и мобис отключился. Ну или дамы решили, что, раз в деле выбора обоев я бесполезен, то продолжать разговор смысла не имеет.

Август подошел к тому краю поляны, где прогуливались Йогар и Койр, и с интересом осмотрел что-то на земле.

— Решили спрятать их здесь, серьезно? Более надежного места не нашлось?

Вопрос был обращен к Койру, но тот не удостоил его ответом.

Август что-то прошептал, и вдруг там, где только что была ровная земля, появился сундук. Сундук с сокровищами, понял я каким-то мистическим чутьем.

— И зачем было зарывать его в святой земле вместо того, чтобы просто положить под замок?

— Чтобы ты не добрался, — сплюнул Койр.

Август поднял бровь.

— В таком случае, вам это не удалось. Поскольку после сегодняшних событий я стану главой клана, думаю, это по праву принадлежит мне.

Удавка затягивалась на моем горле все туже и туже. Мир перед глазами начинал расплываться.

Спиной я почувствовал чуть заметный толчок, как будто где-то очень далеко с гор сошла лавина.

— А речь перед поверженными врагами не толкнете? — прохрипел я. Голос вышел в прямом смысле этого слова задушенным.

— А надо? — удивился Август.

— Ну, все злодеи так делают.

Старик снисходительно посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула едва уловимая печаль.

— Злодеи? Я не злодей, мой юный друг, я всего лишь вервольф, видящий чуть дальше своего носа. Вам вообще не стоило влезать во все это. Сидели бы тихо, и мы с Императором были бы добрыми друзьями.

— Вряд ли ему бы понравилось дружить с отравителем.

— О, его бы я травить не стал. — Август улыбнулся. Я почувствовал еще один чуть заметный толчок. — Мои амбиции не простираются так далеко, чтобы захватить Империю, да у меня бы это и не получилось. Я всего лишь хочу править лесом. Хотя друзьями с Императором мы все равно станем. Он ведь не узнает, — Август улыбнулся снова, — что на самом деле с вами случилось.

Воздуха не хватало. Перед глазами начали плыть цветные пятна.

— Проверьте, — прохрипел я из последних сил, — сундук… Там, кажется… чего-то… не хватает…

Август, уже было собиравшийся поставить сундук на землю, с сомнением посмотрел на меня, но все же заглянул внутрь.

— Кажется, все на месте. Вы тянете время, граф Лазарев? Похвально. Вот только обычно герои тянут время, чтобы в последний момент им пришла помощь. А вам помощи ждать неотку…

Почва под Августом вдруг провалилась. Из-под земли вынырнула огромная круглая пасть, полная острых зубов, и проглотила ошарашенного вервольфа вместе с сокровищами. Старина Кевнар наконец-то пришел за своим добром.

Лианы, лишившись поддерживающей их магии, бессильно опали. Я высвободил руку, разрубил их извлеченным из воздуха кинжалом, потом подумал и вовсе спалил остатки к чертям собачьим. Рядом с земли поднималась Анна. Мы подошли к воронке в земле, которая осталась от Августа.

— А ты говорила, почему не убил червяка? — проворчал я, заглядывая внутрь. — Это был мудрый стратегический ход! Пощади зверушку, она тебе еще пригодится.

Землю Кевнар и правда пробурил с размахом. Дыра уходила метров на десять в глубину, не меньше. Я вспомнил ряды острых, как бритвы, зубов, в пасти чудовища, и на мгновение Августа мне стало даже жалко. Впрочем, он получил по заслугам.

— Да уж, принести сюда сокровища было мудрым решением, — проговорила Анна. — Я бы даже сказала, судьбоносным.

— А зачем Йогар их сюда потащил?

— Это святая земля. Пока они были закопаны, Кевнар бы их не почуял. А вот как только их извлекли наружу…

— Но Йогар ведь был уверен, что червь мертв!

Я посмотрел на Блэйд. Та отвела глаза.

— Ты ему рассказала, что его всего лишь усыпили?

— Да. Не могла же я подвергать клан опасности. Кевнар стережет золото, что лежит вокруг него, и преследует каждого, кто посмеет что-нибудь украсть, это всем известно.

— Боюсь, теперь золото, скажем так, не совсем вокруг. В некотором роде оно спрятано даже еще надежнее, чем раньше. Правда, любоваться на свое добро Кевнару будет затруднительно.

— Думаю, естественные биологические процессы справятся. Ну или он станет самым дорогостоящим червем в мире.

Я хмыкнул.

— Ты чего хихикаешь?

— Просто подумал о тех, кто будет охотиться за сокровищами впредь. Не завидую я им, если они найдут клад, облепленный какашками.

К нам, пошатываясь, подошел Йоро. Другие стражники уже приходили в себя, кто-то пытался привести главу клана в чувство. По-хорошему, нам с Анной полагалось делать то же самое.

— Вы ничего не забыли? — раздался сварливый голос сбоку.

Койр, руки которого все еще были скованы, выразительно демонстрировал запястья.

Йоро подскочил к старику и принялся снимать наручники. Вид у него при этом был до крайности виноватый. Еще бы, заковал невиновного, из-за чего всех нас чуть не перебили.

Анна подбежала к Йогару. Я подошел следом, глядя, как рослый стражник осторожно взваливает главу клана на плечо.

— Он жив? — спросил я, глядя на смертельно бледного Йогара, бессильно обвисшего в чужих руках.

— Пока да, но приложили его крепко.

Анна переглянулась с Койром.

— Мы сейчас подлечим его, как сумеем, — вызвался старик. Голос его прозвучал неожиданно заботливо. — Но ему нужны целители.

Вервольфы что-то пробормотали, склонившись над Йогаром. Тот чуть порозовел, утратив восковую бледность, но в себя так и не пришел.

— Укладывайте его на коня, — распорядилась Анна. Инцитат от такой инициативы испуганно отступил, но я кинул на него строгий взгляд. — Поехали в город, и как можно быстрее. Мы не можем дать ему умереть.

— А по-моему, отличная идея, — выразил Каладрий свое как всегда альтернативное мнение.

— Давай, бесхвостый, подгоняй свою клячу, — буркнул Койр. — Будет от тебя хоть какая-то польза.

Ну вот, а я-то надеялся на какую-то благодарность. Вздохнув, я отдал Инцитату мысленный приказ скакать во весь опор. Если Йогар помрет в дороге, проклятие с меня точно не снимут.

Глава 21

Глава клана лежал на кровати. Выглядел он наполовину трупом, но вторая половина пыталась делать вид, что она практически здорова. Рядом сидел Койр, буравя нас неприязненным взглядом. На моей памяти это был первый человек (точнее, не человек) который умудрялся сварливо молчать. Да что там, он даже дышал сварливо. Я практически чувствовал, как выдыхаемые им молекулы воздуха стараются не лететь в нашу сторону, дабы не осквернять себя контактом с человеком.

— Еще раз спасибо вам, — произнес Йогар. — Если бы не вы, боюсь, мы бы сейчас не разговаривали.

— Ну что вы, — я скромно потупился. — Не стоит преувеличивать наши заслуги. Хотя, разумеется, я не отказался бы от некоторого вознаграждения. Например, денежного

— Дядя, граф Лазарев шутит, — попыталась сбить Йогара с правильного пути Анна. — Разумеется, он был рад помочь вам бескорыстно.

— Конечно, рад. Но вознаграждение все равно бы не помешало.

Глава клана приподнялся на локтях.

— Разумеется, Виктор. Вы не останетесь разочарованы, поверьте, я понимаю, сколь многим вам обязан. К тому же, вы рисковали жизнью ради меня. Просто чудо, что вы не погибли.

— А жалко, — хором отметили Койр с Каладрием, хоть оборотень последнего и не слышал.

— Койр! — глава клана попытался вложить в голос все свое негодование, но прозвучал он все равно слабо. — Как ты можешь так говорить о тех, кто тебя спас⁈

— Бесхвостые остаются бесхвостыми, даже лучшие из них, — сплюнул дед. — Низшая раса, что с них взять. И ты не лучше, — Койр повернулся к Анне. — Ушла к людям, связалась с каким-то человечишкой, позорище.

Это он про Императора говорит?

Йогар кашлянул, прерывая грозящую уйти не в то русло дискуссию. Кашель вышел больше похожим на хрип.

Кажется, в клане начинаются новые времена. Хоть Йогар и выжил, он уже не тот, что раньше. Если фактическим правителем станет Койр, Романову с его желанием сотрудничать придется несладко.

Йогар, которого после сегодняшнего боя принесли домой и торжественно уложили на постель, стараниями целителей только-только пришел в себя. И тут же вызвал нас, чтобы выразить благодарность. И, как я подозревал, дать понять Койру, который фактически остался в клане за главного, что не нужно гнать нас из леса пинками.

— Я не могу понять только одного, — неожиданно проговорила Анна, обратившись к Койру. — Получается, Федор соврал о том, что вы его подкупили? Но зачем? Сначала оклеветал нас, потом вас, и ничего в итоге не получил.

— Разумеется, я его подкупил. — Койр посмотрел на нас, как на идиотов. — Пообещал свободу в обмен на то, что признается в том, что вы его подговорили. По-твоему, я дурак — полагаться на суд присяжных, который может решить черт знает что?

— Но это же подло! — возмутился я. — Вы просто решили обвинить невинных людей в покушении на убийство, не зная, кто стоит за ним на самом деле!

— Почему же не знал, я был абсолютно уверен, что это вы. Только люди способны на подобную подлость — подлить яд на празднике. Не говоря уже о том, что флакон с отравой нашли у вашего охранника в кармане.

— А вам не кажется, что это немного неправильно? Хотя бы из-за того, что, если бы у вас все получилось и мы умерли мучительной смертью, план Августа бы, скорее всего, удался?

— Почему? — удивился Койр. — Очень даже правильно. Кто-то же должен охранять клан от происков людей, раз уж вы все по определению сволочи. Чтоб ты знал, граф Лазарев, это есть и будет моим глубоким убеждением.

— Но оказалось, что не все, — не смог я указать на очевидное. — Это факт.

Койр досадливо отмахнулся.

— Причем тут какой-то вшивый факт, когда есть убеждение?

Действительно, тут не поспоришь.

— Дядя, я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но как насчет того, зачем мы приехали? — напомнила Анна. — Мы просили, чтобы ты отыскал Конрада.

— Да, и еще кое о чем, — подключился я к благодатной теме.

Глава клана приподнялся на подушках.

— Я помню, племянница, помню. Мы найдем его, как только я немного окрепну и разберусь с делами. Это меньшее, чем я могу тебе отплатить. И либо притащим его сюда, либо хотя бы сообщим тебе, где он и с кем.

— Как вы это сделаете? — удивился я.

— У нас свои методы, — не стал посвящать меня в подробности Йогар.

Видя, что Блэйд удовлетворенно улыбнулась, я решил перейти к своему вопросу. Намного более, на мой взгляд, актуальному.

— Вы ведь снимете с меня проклятие?

Каладрий внутри моей головы пошевелился. Я чувствовал его негодование.

— Само собой. — Йогар вновь закашлялся. — Койр, будь так добр. Как ты понимаешь, Виктор, я сейчас немного не в кондиции.

Койр повернулся к нам. Окинул презрительным взглядом и сморщился, будто бы съел что-то кислое. На лице огромными буквами было написано, как он не рад поручению.

— Как по мне, так можно обойтись и без этого.

— Койр! — в голосе Йогара прорезалась властность. — Надеюсь, ты не всерьез решил обречь на смерть того, кто меня спас?

Вообще формально Йогара спас червяк, но я решил не акцентировать на этом внимание.

— Ладно, так уж и быть. Раз уж вы избавили клан от этого манипулятора, я взамен избавлю тебя от проклятия. Хотя как по мне, чем меньше в мире останется людей, тем лучше. Пошли, не у постели Йогара же я буду убивать демона. Нужно подготовиться.

— Постойте, убить демона? А это обязательно?

Койр посмотрел на меня, как на идиота.

— А как еще снимается проклятие, по-твоему? Я знал, конечно, что вы, люди, все тупые, но не настолько же.

— Я об этом как-то не думал, — честно признался я, невольно скашивая взгляд на плечо, где обычно сидел Каладрий.

Убить демона смерти — пожалуй, лучшая шутка, которую можно придумать. Я успел привязаться к пернатому негоднику, несмотря на его ужасный характер. Хотя Каладрий наверняка будет счастлив принять смерть, за которую всех так активно агитирует.

Следуя за Койром, мы прошли в какую-то пустую комнату. Кажется, одну из гостевых, в которой на данный момент никто не жил. Чернобородый старик усадил меня на диван, придирчиво осмотрел, что-то пробормотал себе под нос и вдруг неожиданно властно рявкнул:

— Покажись!

Каладрий вылетел из моей головы, словно пробка из бутылки. Голубь смерти беспомощно завис между мной и Койром, взмахнул крыльями, запрыгнул на стол и забился в угол. Мне показалось, демону было тревожно.

— Ну что, пора исполнять предназначение всего сущего, птичка-мозгоклюйка, — ехидно обратился я к Каладрию.

К моему удивлению, голубь нахохлился.

— Я заявляю решительный протест. Это ты должен сегодня умереть, а не я!

— Я думал, ты всегда радуешься, когда кто-нибудь умирает, независимо от объекта.

— Да, но не в этом случае.

— Да брось. Ты же две недели рассказывал мне, как замечательно будет отправиться на тот свет. Уж для кого, для кого, а для тебя посмертие точно райское место.

Голубь помолчал. Кажется, он собирался с силами, чтобы что-то сказать.

— Наверняка там тебя встретит много-много твоих жертв, страдающих в вечных муках, — подначивал я Каладрия. — А ты будешь смотреть на них и гордиться проделанной работой. И куча зерна и грешников, которых можно будет клевать в темя. А еще голубки. Мертвые! Или твоя любовь к смертоубийствам все-таки настолько далеко не распространяется?

— Я не знаю, что там, — нехотя признался Каладрий.

— То есть как это — не знаешь? Ты, демон смерти, не знаешь, что случается с умершими⁈

— Ну вот так, — буркнул голубь. — Я всего лишь проводник. И то, что за гранью, мне неведомо.

Демон помолчал еще немного и вдруг выдал фразу, которую я никак не ожидал от него услышать.

— Я боюсь.

Я оглядел съежившегося в углу Каладрия, и мне вдруг стало его жалко. Грозный красноглазый демон смерти сейчас удивительно напоминал печальную мокрую курицу.

— Ну что, Лазарев, ты закончил общаться со своим демоном? Могу я его уже прикончить? — сварливо вклинился Койр в мои размышления.

— А убивать его обязательно? — спросил я. — Можно как-то снять проклятие, но оставить его в живых?

— Что⁈ — одновременно воскликнули Анна и Койр.

— Лазарев, ты с ума сошел⁈ Это демон смерти! Твоей смерти, между прочим. И ты хочешь его оставить⁈ — Блэйд смотрела на меня круглыми глазами.

— Бесхвостые, что с них взять, — поддержал Койр. — Говорю же, они все тупые.

— Вот именно. Мой демон, что хочу с ним, то и делаю. Он же говорил, что убивает меня проклятие, а не он сам!

— А ты слушай его больше, — фыркнула Блэйд. — Даже если так, такую тварь нельзя отпускать в мир. Он пришел за тобой из мира, что по ту сторону тени, и после твоей смерти туда же должен и вернуться.

— Так пусть возвращается, — предложил я. — Только я при этом останусь жить. По-моему, отлично предложение, всех устраивает.

— Так не сработает, — нехотя подал голос Каладрий, до сих пор молчавший. — Пока работа не выполнена, пути назад мне нет. Я должен забрать твою душу, чтобы покинуть физический мир.

— Тогда оставайся, — предложил я. — Только так, чтобы не угробить меня при этом.

— Такое невозможно, — покачал головой Койр. Кажется, от абсурдности ситуации он даже забыл включить свой обязательный презрительный тон. Еще бы, умирающий от проклятия печется о судьбе своего демона. — Демон смерти привязан к тебе и питается твоей силой, что убьет тебя в назначенный срок. Он не может существовать в физическом мире.

— И что, совсем никаких вариантов?

— Теоретически можно попробовать придать демону физическое воплощение, чтобы он отцепился от тебя, но это требует колоссального количества энергии, которого нет ни у одного известного мне мага. Это помимо того, что тогда демон смерти начнет свободно разгуливать по миру.

Лицо мое просветлело.

— Вы сказали «колоссальное количество энергии»? Кажется, я знаю, где его взять.

* * *

— И когда вы собирались мне сказать, что разгадали секрет запретной зоны?

— Скоро. Мы забыли, — призналась Анна. — У нас было слишком много других проблем, например, отбиваться от обвинений, которые ты очень рьяно поддерживал.

— Место Силы, — хмыкнул Койр. — Нам следовало догадаться. Оно действительно стало аномально мощным последнее время.

— Если моя догадка верна, оно еще и портал подпитывает, — дополнил я. — Так что мы решим сразу две проблемы.

— Две проблемы бы мы решили, если бы выкинули в этот портал вас обоих, — буркнул Койр. Что ж, я и не ждал от него особых благодарностей.

Старик с интересом изучал Место Силы. Мы только что прибыли в запретную зону, так что безумие им с Анной пока еще не грозило, да и предводителя бешеных волков мы уничтожили, но все равно мне было немного тревожно. Все время казалось, что вот-вот за деревьями покажутся капающие слюной оскаленные пасти.

Неожиданно я вспомнил еще кое о чем.

— В пещере у озера мы нашли вервольфов, потерявших разум. Они не агрессивны, просто забыли о своей человеческой ипостаси. Некоторые были ранены. Помогите им.

Я ожидал, что Койр ответит что-нибудь желчное, но, к моему удивлению, старик просто кивнул.

— Хорошо.

Койр постоял еще немного в задумчивости, а потом вдруг воздел руки вверх. Потоком бушующей вокруг энергии меня чуть не сбило с ног.

Что-то струилось из Места Силы, проходило через старика и вливалось в меня. Что-то незримое, неосязаемое, но очень могущественное. Казалось, этот бурный поток вот-вот снесет меня и поглотит, но силу из моего тела проворно что-то забирало. Что-то, парящее совсем рядом, и приобретающее все более и более четкие очертания.

Впервые я осознал, что этот древний вредный старик, выглядящий, как сварливый дед из какой-нибудь деревни, на самом деле очень могущественный маг. Не даром он член Совета, причем один из самых влиятельных, а теперь и вовсе, похоже, станет фактическим главой клана.

Сила текла сквозь меня и исчезала бесследно. А на моем плече все явственнее очерчивался силуэт нахохлившегося белого голубя.

Наконец, сила иссякла. Я почувствовал, что все вокруг неуловимо изменилось. Словно что-то неосязаемое, перестало завить на мозг, стих еле слышный гул, существование которого я прежде и не осознавал.

На плече образовалась тяжесть, немного потопталась и вспорхнула с него. Каладрий недоуменно оглядывал свое физическое воплощение. Хоть голубь и в виде моей галлюцинации особо не просвечивал и вообще имел вполне себе обычный вид, я сразу понял, что что-то изменилось. Голубь выглядел… настоящим, что ли. Как будто написанная акварелью картина, на которую я все это время смотрел, ожила и сошла с холста.

— Есть хочется, — задумчиво проговорил голубь. — И какое-то странное ощущение. Еще чего-то хочется.

Раздался тихий «шмяк», и на землю под Каладрием шлепнулась характерное белое пятно.

— Уже не хочется, — удовлетворенно проговорил Каладрий.

— Вот скотина, ты и минуты не пробыл в физическом воплощении, а уже засранец, — восхитился я.

— Особенно удивляет, как он умудрился это сделать, если пока еще в новой жизни ничего не ел, — заметила Анна.

— По-моему, он просто выразил свое отношение к миру.

Каладрий потоптался на ветке, с интересом разглядывая пролетающую мимо муху. Кажется, демон не особо понимал, что делать дальше.

Я неловко взмахнул рукой.

— Ну что ж, лети, куда хочешь. Ты свободен.

Каладрий перепрыгнул с ветки на ветку.

— Свободен? — неуверенно повторил он, будто бы смакуя новое слово. И, кажется, на вкус слово ему не понравилось. — А куда я хочу? Я всю жизнь либо существовал в бесплотном мире, либо был привязан к проклятым.

— Весь мир перед тобой. — Я обвел весь мир, в данный момент представляющий собой полянку с Местом Силы, широким жестом. — Леса, реки, города и страны. Посмотришь мир, познакомишься с другими птицами. Хотя ты с ними скорее подерешься.

— А с тобой я остаться не могу?

— Я же передумал умирать, так что теперь я тебе неинтересен.

— Ну, этому всегда можно поспособствовать, — философски изрек Каладрий.

— Я тебе поспособствую. Ну все, изыди. Не разводить же с тобой тут долгие прощания, в конце концов.

Демон (кстати, он все еще демон или в строгом смысле уже нет?) немного попереминался с лапы на лапу, а потом, похоже, принял какое-то решение. Красные глаза задорно блеснули.

— Ну уж нет, теперь я от тебя не отстану!

С этими словами Каладрий перепрыгнул обратно ко мне на плечо и клюнул в висок.

— Ай!

Я попытался было прибить демона рукой, но тот уже передислоцировался на другое плечо и клюнул снова.

— Никуда я от тебя не уйду. Нас с тобой ждет долгая и прекрасная жизнь!

— Жизнь? — удивился я. — Мне казалось, ты это слово терпеть не можешь.

— По моему, — задумчиво проговорил Каладрий, разглядывая свои перышки, мне начинает нравиться.

Койр закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что такой безграничной тупости он еще не видел.

— Богиня всемогущая, подружиться с демоном смерти. И Йогар еще заявляет, что вы, люди, разумные существа.

Я обаятельно улыбнулся старику.

— Я надеялся, события последних дней что-то поменяли в вашем мировоззрении. В конце концов, один из столь презираемых вами людей очистил запретную зону, закрыл портал, добыл сокровища и поучаствовал в спасении главы клана. Думаю, это можно считать новой вехой в отношениях людей и оборотней.

Койр сплюнул.

— Еще чего! Как только вы приперлись, так сразу начались проблемы. Я помог тебе, потому что об этом просил Йогар, не более того. Убирайтесь отсюда, чтобы я вас больше не видел.

Я глубоко вздохнул, признавая дипломатическое поражение. Похоже, некоторых не переделать.

* * *

Отбыли мы к полудню следующего дня. Йогар, после драки с Августом снова слегший, не вышел нас проводить, но я видел, как на рассвете Анна ускользнула куда-то из дома и вернулась лишь к отъезду. Вид у нее был умиротворенный. Наверное, грозная глава Тайной Канцелярии все-таки окончательно помирилась с родственником. Койр тоже не удостоил нас прощанием, а вот сыновья главы клана сподобились. Дорйон крепко сжал Анну в объятиях. Трой, на удивление, тоже.

Я подошел к нашей маленькой отбывающей процессии.

— Постой, что это ты тащишь?

Я гордо продемонстрировал Анне сверток, который навьючивал на Инцитата.

— Выпросил-таки у твоего дяди подарок за свои многочисленные заслуги.

— Ковер? Я думала, ты попросишь что-нибудь более ценное.

— Ну должен же я порадовать своих любимых, — я нежно погладил ковер, притороченный к седлу. — К тому же, я немного в этом разбираюсь. Откуда он появился у твоего дяди?

Анна пожала плечами.

— Кажется, нашел где-то на чердаке. По-хорошему его стоило бы выбросить, но дяде он понравился и отправился на стенку. Так что на самом деле я рада, что ты увезешь подальше этот пылесборник, я от него чихаю.

— Этот пылесборник, к твоему сведению, работы мастера четырнадцатого века. Он стоит, как племенной жеребец.

— Вот это⁈ — по лицу было видно, что перед мысленным взором Анны ясно пронеслось вышитое на ковре убожество. — Да такое же даже в сортир повесить стыдно!

Я пожал плечами.

— Кому-то стыдно, а кому-то и высокое искусство. Я вспомнил, что видел что-то похожего стиля в Императорском дворце, позвонил Игорю проконсультироваться. Он у меня, знаешь ли, разбирается в искусстве. Игорь подтвердил.

Кони тронулись. Наш небольшой отряд, сократившийся на одного человека (Федор так и остался в лесной тюрьме за клевету, и я подозревал, что ничего хорошего его там не ждет), двинулся прочь из леса.

— По-моему, мы стали многократными героями, — заметил я. — Да нам в лесу надо памятник поставить. Раскрыли заговор, закрыли портал, очистили запретную зону, заставив Место Силы перестать буянить, даже сокровища с алтаря спасли.

— Ну, сокровища вернулись обратно к Кевнару, — заметила Анна. — Я бы даже сказала, в Кевнара.

— Ну это уже детали, нужно было охранять их бдительнее.

— Вместо памятника у тебя теперь есть единственный и неповторимый демон смерти, в каком-то смысле это даже лучше.

— Конечно, лучше, — довольно подтвердил Каладрий, восседая на своем традиционном насесте на моем плече. — Ты даже не представляешь, как теперь я буду портить тебе жизнь!

— Ты ее и раньше портил, я успел привыкнуть.

— Раньше у меня не было физического воплощения.

— Да ладно, ты меня и в виде бесплотного духа задолбал, какую ты мне новую пакость можешь учинить? Ай! — Моя рука взметнулась к волосам. — Каладрий, ты что делаешь? Не смей на меня гадить!

Каладрий клюнул меня в темя и быстро перелетел на ветку дерева, пока я не успел его схватить. Вид у него при этом был очень довольный.

— Те дрозды явно дурно на тебя повлияли.

Анна хихикнула.

— Его Величеству теперь придется непросто. Раз такой вервольф, как Койр, стал по сути соправителем клана, нежная любовь между людьми и оборотнями закончится.

Анна махнула рукой.

— Александр любит сложные задачи, ему не привыкать.

— Да уж, сложнее не придумаешь.

Лес начал редеть. Десять минут, и перед нами открылась грунтовая дорога. Анна вновь провела нас секретной тропой.

— Золото жалко, — вздохнул я. — Жаль, почти ничего не удалось прихватить.

— Ну, в некотором роде оно вернулось туда, где и должно было быть, к алтарю. Тем более, тебе бы его все равно не отдали. Постой, что ты сказал? Почти⁈

Анна резко дернула поводья. Я нехотя придержал Инцитата и продемонстрировал ей ту самую золотую монетку.

— Вот, сувенир на память.

— Брось сейчас же! — Блэйд только что не запылала от гнева. — Лазарев, ты с ума сошел? Помнишь, как закончил Август, недобрая ему память? Кевнар всегда приходит за своими сокровищами!

— Да ладно тебе, не говори ерунды. Мы уже и из леса-то выехали. Думаешь, он пророет многокилометровый туннель под землей и явится сюда ради одной несчастной монетки?

— Явится. Немедленно брось!

— Ну ладно, так уж и быть. — Я с неохотой кинул монетку в кусты. — Исключительно чтобы ты не орала, зануда шерстяная. А такой сувенир был.

* * *

Час спустя.

Святое место было где-то поблизости. Юный паломник точно знал об этом, потому как читал в книгах и видел на церковных картах. Правда, карты оказались неточными, но указывали на эту дорогу около леса. Плюс-минус десять километров. Но пока святое место обнаружить не удалось.

Например, вот эти кусты никак не походили на святое место. И вон тот овраг, и вон тот бурелом. Но он будет продолжать поиски.

От размышлений о святом юношу отвлекло невиданное событие: кусты вдруг заговорили.

— Кошелёк или жизнь!

Пока брат Яков пытался определить, что для него важнее, кусты еще и расступились, явив его взору двух здоровых мужиков. Очень недружелюбных и со здоровенными тесаками в руках.

Брат Яков отпрянул. О лихих людях в святых книгах тоже говорилось: их предлагалось по возможности избегать, а в случае встречи молиться и уповать на Создателя. Брат Яков остро почувствовал, что милость Создателя ему бы сейчас очень пригодилась.

— У меня ничего нет, — пробормотал он, отступая в кусты. — А вы, несчастные, ремеслом своим губите свои души.

Один из бандитов сделал шаг вперед. Тесак прочертил лугу перед самым лицом молодого монаха.

— Отдавай деньги, говорю. А не то мы же сами возьмем.

— Бог накажет вас! — пискнул брат Яков, не узнав собственный голос.

Один из бандитов глумливо усмехнулся.

— Твой бог тебе не поможет. Давай, сымай сапоги и выворачивай карманы. И радуйся, что рожа больно страшная, а то бы еще кой-чего с тебя взяли.

Брат Яков сбивчиво забормотал молитву. С каждым словом им все сильнее овладевала святотатственная мысль, что сейчас она ему не поможет.

— О, гляди-ка, — один из бандитов вдруг отвлекся от запугивания монаха и уставился куда-то на землю. — Монета какая-то. Слышь, Красавчик, ты когда-нето такую видел?

Красавчик, получивший прозвище за горбатую спину и иссеченную шрамами рябую рожу, подошел к подельнику.

— Неа. Но, кажись, золотая. Смотри, парень, твой бог нам явно благоволит. Деньжат подкинул. Так что быстро выворачивай карманы, а не то мы тебе эту монету в жопу затолкаем.

— Бог накажет вас, — пробормотал брат Яков, стараясь не заплакать. — Бог накажет. Господи, к тебе взываю!

Красавчик повернулся, чтобы поднять монетку. Вдруг из-под земли, вздымая комья грязи, вынырнуло нечто, раскрыло зубастую пасть и проглотило обоих разбойников вместе с монетой.

Брат Яков несколько секунд тупо пялился на дыру в земле, не веря своему счастью, потом рухнул на колени и возопил в небеса:

— Спасибо тебе, Господи!

* * *

Романов встретил нас в своем кабинете, куда мы, уставшие и голодные, явились сразу же, как только вернулись в Москву. Скупо улыбнулся, что, очевидно, выражало огромную радость от нашего появления, и жестом указал на кресла. Впрочем, как я заметил по коротко брошенному на Блэйд взгляду, Анне радости досталось все же чуточку больше.

— Насколько я знаю, все прошло успешно?

Анна кивнула.

— Более или менее.

Романов удовлетворенно кивнул.

— Анна, тебя искал Северин. Говорит, у него что-то срочное. Сходи проведай его, а подробности вашей поездки мы с тобой обсудим вечером.

Блэйд кивнула, удалившись. Судя по коротким взглядам, которые всегда невозмутимые Анна и Император бросили друг на друга, вечером они собирались отнюдь не только разговаривать.

— Вы хорошо поработали, граф Лазарев, — Романов повернулся ко мне.

Я довольно улыбнулся.

— Не буду отрицать, Ваше Величество. Я многократно рисковал жизнью, дабы выполнить ваши указания.

— По-моему, вы в основном рисковали жизнью, чтобы эту самую жизнь спасти, — заметил Романов.

— Ну, и это тоже, — не смутился я. — Но это же самая лучшая мотивация! Я заслужил награду.

— Разумеется. А вы ведь знаете, чем во всех мирах награждают подчиненных за хорошо проделанную работу?

Мое торжество несколько увяло. Кажется, я понял, куда клонит Император.

— Сверхурочной работой?

— Именно так. У меня много планов на ваши многочисленные таланты. Думаю, дам вам один день на отдых и послезавтра можете приступать.

— Ну уж нет! — возмутился я. — Даже не надейтесь. Ближайшие дни я намерен провести дома вместе со своей семьей. — Ремонт и выбор ковров предстал перед моим мысленным взором во всем своем великолепии. — Ну или не с семьей, но дома. Ну или не дома, но уж точно не на рабочем месте. За эти две недели я успел уже достаточно послужить на благо Империи. Кстати, когда это я успел к вам наняться?

— Может, вы за беготней по лесу не заметили, но заговор Неспящих до сих пор не раскрыли, — заметил Император.

— Я уже досыта наелся всех этих заговоров. А также чудовищ, бешеных волков, безумных магов и прочих радостей. Я возвращаюсь домой! Там спокойно, хорошо и не происходит ничего плохого. Имею я права отдохнуть хоть немного.

Вдруг в моем кармане завибрировал мобис. Император досадливо поморщился, но махнул рукой, мол, отвечайте.

Я вытащил артефакт из кармана, и нам нем проступило лицо кузена. А через несколько секунд раздался взволнованный голос Игоря:

— Вик, на усадьбу напали.

Да что ж такое-то!

Content

Граф Лазарев. Том II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21