Эффективный повелитель 2

Глава 1

Мольбы будут услышаны

Услышав о моем решении, старшина Штоллен сначала застыл, будто не поверил ушам.

— Господин Трувор, вы хотите напасть на северян? — уточнил он.

— Я хочу не просто на них напасть, — спокойным голосом ответил я. — Нам нужно их победить. Так, чтобы для нашей деревни больше не было никаких угроз.

— Прекрасное решение. Ваш батюшка твердит, что все люди важны, но северяне, это отдельный разговор, — Штоллен потёр ладони. — как будем действовать? Всех перережем?

— Нет, убить нужно только Тарлина. По возможности взять его живым и повесить в назидание всем. Воинов, по возможности, оставьте живых.

— Вы хотите взять их в рабство? Похвально…

— Нет, мне рабы не интересны. Пусть и дальше здесь живут. Им ведь надо обороняться и дальше как-то обеспечивать свой быт.

— Стойте, мы разве не будем их брать в плен? — спросил старшина.

— А какой в этом смысл? Кто захочет, сам к нам придет. Я этому препятствовать не буду, — ответил я.

Я старательно изучил быт северян. Они достаточно трудолюбивы, но когда понимают ради чего трудятся. В качестве рабов, они будут бесполезны.

— Господин, если думаете что люди на вас будут косо смотреть, не переживайте — северян никто не любит. И враги нам под боком не нужны.

— Тарлин угрожал нам — за это он должен поплатиться. В остальном у меня претензий к северянам нет. Нечего устраивать кровопролитие на ровном месте. И еще, там есть старик-шаман. Постарайтесь ему не вредить. Он может быть полезен.

Штоллен закивал головой.

— Так, и когда выступаем? Мне уже собирать войска?

— Подождите пока, не торопитесь, — произнес я. — Для начала мне нужно кое-что проверить.

Пока я следил за Тарлином, то время даром не терял. Я осваивался с магией разрушения. Для Штолена могло показаться, что я просто сижу без дела, но это было не так. Матушка сказала мне, что магия иллюзии выступает как корректор или как маяк для более практических школ. И я все размышлял, как же на самом деле это можно использовать.

И как бы хорошо я не изучил ту же магию огня, я не смогу сжечь их деревню. Парой файер боллов я забор не свалю. Однако условия совсем меняются, если деревню поджечь изнутри. Как именно? При помощи моего жучка. Можно ведь пустить энергию прямо сквозь него.

Но есть один нюанс — расстояние.

Наблюдать за обстановкой посредством жучка было легко. Как оказалось, я интуитивно использовал пространственную магию и просто привязывал небольшое пространственное зеркало к глазам жучка. Это позволяло мне смотреть его глазами, а также слышать, при необходимости.

Мне повезло, что магия создания визуальных и слуховых иллюзий, повторяла почти все конструкции для подобных заклятий. Что же касается магии разрушения, здесь было сложнее.

У меня уже получилось создать небольшой огненный мячик, который при столкновении с предметами рассыпался искрами. Он вполне мог пробить толстую доску.

Старшина Штоллен до сих пор на меня косится за то, что я испортил повозку. Но это того стоило.

Правда, есть один нюанс. Одно дело создавать заклинание в своих руках, другое дело через жучка, который находится очень далеко от меня.

Это была еще одна тонкость. Дальность маяка, которым выступал мой жучок, тоже влияла на эффективность и мощность заклинания.

В десятке метров от меня жучок создавал огневое заклятие почти без потерь. Я даже не напрягался. А вот с двадцати метров было уже сложнее. Со пятидесяти метров я мог устроить небольшой огонек пламени, но он очень быстро вытягивал у меня силы.

Поэтому следовало хорошенько подготовиться, чем я и занимался пока наблюдал за Тарлином.

— План у нас будет такой, — произнес я. — Собирайте войска и неспешно отправляемся к границе леса, недалеко от лагеря северян.

— Подождём ночи? Нападём как они?

— Лучше, — хмыкнул я. — Будем держаться на границе леса. К деревне не приближаемся. Вы поймете, когда нужно будет начать атаку.

* * *

В грубо сколоченной повозке, связанный по рукам и ногам, старшина гвардии с Терин. Он свернулся эмбрионом и молился.

Северные боги давно отвернулись от его народа, еще в прошлом мире. Боги давно не отвечали и не помогали своим верным последователям. И тогда некоторые шаманы обратились к новым богам — тем, что пришли пожрать их мир. И как ни странно, несмотря на то что демоны стремились уничтожить все живое, стоило их попросить, они охотно делились силой, энергией и откликались каждый раз, когда их звали. Правда и взамен просили кое-что ценное.

Барон Тарлин, нашел Терина мальчишкой, посреди разрушенной деревни. Деревню разрушили вследствие междоусобной войны северных лордов. Деревня не пережила нападения, но и враги, напавшие ночью, очень сильно пострадали благодаря шаману, который призвал огромного демона с красными рогами и огромным топором. Всего один демон сослужил огромную службу и едва не переломил ход боя.

Совсем юный, на тот момент, Терин, на всю жизнь запомнил кровавую мясорубку устроенную воином инферно.

Сам мальчишка спасся, спрятавшись в доме того самого шамана, который был его дедушкой. И лишь благодаря этому выжил. В ту ночь Терин нашёл у дедушки много демонических артефактов, подавленных его новым господином. И Терин сохранил один из них и носил с тех пор с собой. Небольшой круглый медальон отполированный до зеркального блеска. Чёрный с красными прожилками. Терин с детства чувствовал магию и знал, что амулет этот магический

Но все-таки парень понимал, что демоническая магия опасна. И пользоваться ею нельзя. Но и амулет не бросал. Предчувствуя, что наступит день и эта безделушка ему может пригодиться.

Иногда амулет пытался с ним поговорить, звал его, но Терин лишь молча слушал, не отвечая.

И вот сегодня он понял, что настало время использовать это опаснейшее оружие.

Он прекрасно расслышал, что сказал этот мальчишка своему старшине, и понимал, что у господина Тарлина нет шансов выжить. Слишком много здесь войск. И все, что мог сделать Тарлин, — это пожертвовать собой, как когда-то сделал это его дед.

* * *

Как я и приказывал, войска выстроились на границе леса. Северяне, видимо, совсем вымотанные тяжелым днем и стрессом, попросту забыли выставить часовых. По крайней мере, Штоллен, как ни осторожничал, никого обнаружить не смог.

А учитывая, что в деревне была тишина, пришел к выводу, что нас даже не заметили.

— Ну что, господин Трувор, когда нападать-то будем? — нетерпеливо спросил он, подобравшись ко мне. Он уже по третьему разу проверил вооружение каждого гвардейца, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Я постараюсь устроить у них пожар, — произнес я. — Когда все бросятся его тушить, никто и смотреть не будет за стены. Думаю, вы и сами поймёте когда выступать. Но есть один момент. Я могу потерять сознание от потери сил. В этом случае просто оставьте меня в телеге. Я приду в себя в лучшем случае через час. Совершенно обо мне не беспокойтесь.

— Но как можно, господин Трувер? — удивился он.

— Оставьте пару гвардейцев охранять мой сон, если вам будет неспокойно, — улыбнулся я. — Этого будет вполне достаточно.

Штоллен хмуро покивал, а я принялся за работу.

Мое сознание привычно перенеслось в тело маленького жучка, который сейчас притаился под притолокой дома барона Тарлина. Барон спал, громко похрапывая.

В соседнем помещении на устеленном шкурами полу лежали в обнимку его жена и дочь. Мать обнимала свою дочурку и крепко прижимала к себе, будто боялась, что больше никогда ее не увидит. Ведь Тарлин подготовил дочери незавидную судьбу. Он хотел отдать дочь страшному проклятью, от которого должны умереть все. Ничего у этого Тарлина святого нет. Все-таки эти северяне абсолютно лишены морали. Я даже усмехнулся от этих мыслей. Видимо, Дерек Трувер во мне заговорил.

Я сместился в соседний дом. Там уже присмотрел удачное место, где в стыке между досками на крыше и бревнами, жители напихали травы для утепления. Трава успела засохнуть и вполне быстро должна была загореться.

— Ну что, поехали, — выдохнул я.

Я почувствовал, как из меня кипучей рекой выходит энергия. Я тут же подключился к одному из контуров, что создавал сегодня весь вечер. Направил накопленную энергию в паучка. В лапках моей иллюзии появилась небольшая, но яркая искорка. Совсем крошечная, однако ее хватило, чтобы трава сначала принялась дымить, а потом и загорелась.

Оценил свою работу, а хорошо получилось. И затратил лишь половину магического резерва, одного из трех, что я подготовил. Даже внутренний источник магии почти полностью заполнен.

Главное, что маленького огонька оказалось достаточно, и трава быстро схватилась. Считаю, здесь мне повезло. Переполз на другой конец дома, повторил операцию. Здесь трава была чуть более влажная, пришлось повозиться. На это я потратил половину остатка одного контура и большую часть второго. Однако результат того стоил.

Дом загорелся с двух концов. Трава хорошенько разгоралась, а огонь уже перекинулся на доски.

Как следовало из учебника «Магия разрушения», магический огонь отличается от обычного. Он гораздо более жаркий и с большей вероятностью поджигает даже влажные предметы. И это очень кстати.

Следующим я планировал поджечь дом барона, благо, Тарлин украшал своё жилище и там было много вещей. Однако дело было не столь простым. Либо сказывалась усталость, а может и то, что дом барона был дальше от меня. Но я справился.

Наконец, дело было сделано. Где-то там пылал пожар, а я почувствовал, как у меня сперва перехватило дыхание, а потом я начал заваливаться на бок. Сквозь пелену ощутил, как меня поймали заботливые руки Штоллена и уложили на доски.

Хотел бы сказать ему спасибо, но сил абсолютно не было. Я прикрыл глаза, а потом провалился в черноту.

* * *

Когда я разлепил глаза, то первым делом услышал звуки боя.

Что-то я не понял! Штоллен решил взять меня с собой на штурм деревни?

— Господин, бегите, господин! — услышал я сквозь пелену. Присмотрелся.

Я по-прежнему был в телеге. Надо мной шумела листва ночного леса. Где-то сбоку до меня доносился шум и крики, но это далеко, а с другой стороны от меня сражался ещё кто-то.

Я кое-как поднялся на локтях, а в следующий момент увидел, как два гвардейца сражаются с каким-то корящим карликом. Причём этот карлик, теснил гвардейцев.

Я присмотрелся.

Это явно был не человек. Красная кожа, горящие пламенем глаза, и звериные ноги. На голове небольшие рожки, на кончиках которых, подобно кисточкам рыси струились огоньки пламени.

В памяти сплыло осознание. Кажется это демон, только мелкий. Страза не было, только вопрос: Что он здесь забыл?

* * *

Плох тот бес, который не мечтает стать дьяволом. В мире Инферно даже самый маленький и ничтожный демон, желает обладать силой и властью. Не важно над кем. Над своими сородичами, а может и над простыми смертными.

В начале своего пути демоны, как правило, ищут слуг среди смертных в тех мирах, которые они покоряют. И надеясь на удачу, зачастую разбрасывают свои амулеты и артефакты призыва везде, где попало. А вдруг их найдет какой-нибудь слабак, раздираемый пороками и злобой. Это ведь любимая пища для демонов.

Гудзима, когда-то был сильным демоном-портальщиком. Благодаря силе его магии, дьяволы захватывали целые миры. Он мог бы расти и дальше, но однажды ему очень сильно не повезло.

Гудзиму убили, и лишь припасённая филактерия помогла ему возродиться. Но воскреснув он оказался на самом дне. Он осознал себя нулевиком, лишенным сил, вдали от земель, где были его тайники и угодья. Посреди мира инферно, перенаселённого злыми и голодными демонами. Нужно было преодолеть многое, чтобы получить хотя бы шанс на полноценное возрождение.

Однако сила портальщиков стояла не в грубой силе. Даже к самым слабым портальщикам тянулись бесы и демоны. А Гудзима ещё и обладал кое-какой репутацией. Он мог стать для пары тройки обычных демонов шансом попасть в хорошие места, где можно набраться силы.

Поэтому Гудзима очень быстро смог обрасти приспешниками, пускай это и было всего-то три беса и один рогатый демон.

Как и многие демоны до него, Гудзима когда-то раскидывал амулеты среди смертных. Многие были уничтожены, какие-то были использованы по назначению, а какие-то покоились ожидая своего часа. И вот сегодня один из этих амулетов сработал. Какая-то смертная душонка, раздираемая пороками и злобой, призвала любые силы ради совершения мести.

И Гудзима в прошлом сотни раз бы подумал, стоило ли отправлять одного из тех трех слуг, что согласились ему служить, на верную гибель ради слабой и не особо питательной душонки смертного. Но был важный момент, который Гудзима отметил. В мире, откуда пришла эта мольба, демонов не было. А это значит, что Гудзиме, спустя долгое время преодолений, наконец улыбнулась удача. Он нашёл свободный мир.

Перед ним открылся новый неосвоенный мир. А это значит, он скоро снова станет великим демоном порталов.

Глава 2

Из огня…

— Это что еще за напасть? — прорычал я. — Новые враги мне здесь не нужны.

Смотрел я на этого краснокожего карлика и всем сердцем чувствовал, что оставлять в живых его точно не стоит. Я поднялся на ноги и прислушался к себе. Магический резерв восстановился не полностью — едва ли на две трети, но это уже хорошо. Значит, восстановление энергии работает как надо.

Размял плечи. Все в порядке. На всякий случай влил в тело магию регенерации, а затем выскочил из телеги, набросившись на беса.

— Господин Трувор! Назад! Он пришел за вами! — закричал один из гвардейцев.

Выпустив из ладоней струю огня, бес, будто назойливых мух, отогнал от себя гвардейцев, а затем растянув пасть в широкой улыбке, повернулся ко мне.

Из его рук ударил поток пламени. Я едва успел перекатом уйти от огненной атаки. Жар опалил волосы на затылке.

Надо было шлем начать носить, — подумал я, снова перекувыркнувшись, чтобы уклониться от новой струны пламени.

В этот момент бес взвизгнул. Один из гвардейцев, воспользовавшись моментом, вонзил меч ему в бедро.

— Ах ты тварь! — проскрипел бес. В его руке появился тонкий чёрный клинок. Он отмахнулся, пытаясь ударить гвардейца.

Я тут же прыгнул вперёд, занеся меч для удара и нацелившись в шею беса.

Резкий удар — и окровавленная рука повисло плетью — бес в последний момент успел отскочить, что и спасло его от смерти.

Бес, увернувшись ещё от нескольких ударов, посмотрел на меня злыми глазами.

Хотел было что-то произнести, но тут подоспел и второй гвардеец. Воин, распластавшись в воздухе пронзил мечом бок беса.

Мы медленно окружали его.

— Твари! — вскрикнул демонёнок, пытаясь отбежать, но я его опередил.

Я поднырнул под атаку чёрным клинком, зашёл противнику за спину и аккуратно срубил ему голову.

Я замер прислушиваясь к себе.

После смерти твари в мир потоком излилась энергия. Много энергии. В голове тут же завертелись шестеренки. Так вот она, энергия жизни, о которой писал тот колдун из подземелий. Именно её он концентрировал в кристаллы душ… И только я попытался к ней потянуться, как она исчезла, растворилась в пространстве.

Моё сердце колотилось в груди. Тяжело дышащие гвардейцы глядели на меня распахнутыми глазами.

— Откуда этот бес взялся? — спросил один из гвардейцев.

— Черт! Только мы спаслись от этой заразы, а она и сюда пришла, — прорычал второй и сплюнул на обезглавленный труп демона. — Надо его сжечь.

Я подошел ближе, оглядел беса. Взял из его руки черный клинок, который напоминал кусок стекла. От оружия явно пахло магией. Это мы возьмем.

На шее беса болтался амулет в форме черного глубокого зеркала. Я сдернул и его с шеи беса.

— Господин Трувор, это проклятые вещи, — заметил гвардеец. — Их вообще-то принято уничтожать.

— Я сам разберусь, — твердо произнес я. — Лучше скажите, старшина Штоллен отправился в атаку?

— Да минут десять назад, — ответил гвардеец. — Вы как сознание потеряли, он приказал за вами следить, чтобы все было хорошо. А как только он отправился, из той телеги, бес и вылез, — гвардеец указал на место, где должен был лежать связанный Терин.

— Там сначала появилось свечение, как из демонских порталов, — дополнил второй.

— Ну, да! А потом этот бес вылез, — продолжил гвардеец.

— Он что-то говорил? — решил уточнить я. Во время битвы, это мелкий был вполне словоохотлив.

— Да. — закивал один из воинов. — Сказал, что должен убить Дерека Трувора. И принимает какую-то плату.

У меня по коже побежали мурашки. Появилось неприятное предчувствие. Будто случилось что-то плохое и непоправимое, что в будущем принесет много проблем.

Смерив гвардейцев взглядом, я тут же бросился к телеге и увидел там тело Терина. Грудь его была вскрыта, будто из нее этот бес и вылез. Его глаза смотрели куда-то вверх, а на лице застыла радостная улыбка, хотя чему он радовался, понять было сложно.

Подошел к нему, изучил тело. На шее заметил обрывки толстого шнурка. Там, видимо, был какой-то амулет, но после того, как ему разворотило грудь, этот амулет пропал. Искать его не хотелось.

Я внимательно оглядел пространство, прислушался. Больше ниоткуда магического излучения не было.

— Вы как, на ногах стоять можете? — спросил я гвардейцев?

— Можем, — ответили гвардейцы переглянувшись.

— Тогда, сейчас быстро отправляемся на помощь старшине.

Не дожидаясь ответа, рванулся вперёд.

Мне казалось, что из гущи ветвей деревьев за мной кто-то пристально наблюдает, но я не придал этому значения. По крайней мере угрозы и чужой магии я не ощущал.

Действуя по наитию, схватил за рог, голову беса.

Старшина Штоллен предусмотрительно оставил коней здесь, на границе леса. Хотя, уверен, на самом деле он просто не хотел привлекать внимание. Видимо, кони бы их выдали топотанием.

Я вскочил на одного коня и, не дожидаясь гвардейцев. На ходу срезал веревку, которой тот был привязан к дереву. Пришпорив коня, помчался вперед. Где-то там впереди слышались крики.

Из-за суеты с бесом, признаться, позабыл про своего жучка. Сейчас же подключился к тому, который был в усадьбе барона. Но там было пусто, а все помещение заволокло дымом и пламенем.

Жучок выбрался наружу, прямо сквозь доски. Надо было понять, что в деревне, и где люди.

Увидел битву у дальней стены на краю деревни. Все северяне скучковались в углу у бревенчатой стены. Бойцы северян выстроились клином, готовясь отражать атаки. Они ощетинились короткими копьями и щитами. Видимо, кто-то быстро смекнул, что происходит, и приказал гвардейцам вооружиться. Мирные прятались за их спинами.

Стена приближалась и я отключился от жучка.

Над деревней светилось зарево, отчерчивая крыши домов и забор в ночной темноте. Там в глубине кричали женщины, звенело оружие, кричали мужики, кажется не все у забора стоят. Ворота валялись рядом.

Сложно оценить обстановку за забором, но за пределами деревни тел гвардейцев я не увидел. Значит, план сработал, и мои гвардейцы дошли без потерь, а может, даже не замеченные врагом.

Мне понадобилось едва ли минуты три, чтобы миновать ворота. Сходу ворвался в гущу битвы. Прямо у входа в деревню схватились трое наших гвардейцев против четверых северян.

Направил коня прямо на врагов. Двое отскочили, одного конь сшиб с ног, ещё одного, кажется, затоптал копытами конь. Даже не глядя, поскакал дальше. Нужно было спешить к дальней стене деревни.

Вскоре увидел вставших в оборону северян.

Старшина Штоллен стоял напротив. Все наши гвардейцы стояли за его спиной старшины, готовые в любой момент сорваться в атаку. Охотники держали луки наготове.

— Вы подлые трусливые твари, так и знайте! — заорал барон Тарлин, завидев меня.

Штоллен в ответ спокойно что-то говорил. Но, тоже заметил меня, скачущего на коне, и умолк.

— Вы, как подлые трусы, напали нас последние ночи, — потрясал кулаком барон из-за спин своих воинов. — Так не поступают даже варвары!

Не обращая на Трувора внимания, окинул взглядом своих бойцов. Раненых среди них не заметил. Все, кажется, были целы. Трупов я тоже не видел. По крайней мере, со стороны наших.

Зарево от костра освещало пространство, позволяя хорошо просмотреть лица северян. Их гвардейцы были собраны и суровы. Кажется, они готовы были умирать. Люди за их спинами были напуганы и жались к стене. Только барон и пыжился продолжая кричать.

Встав перед своими людьми, я громко произнёс.

— Да варвары так не поступают. Зато, так поступают только северяне. А мы решили взять у вас ценный урок, — спокойно ответил я. — Знаете ли, нападая на союзников ночью, вы тем самым приглашаете их поступить с вами точно так же.

— Я вас всех повешу! — заорал барон брызжа слюной. — Сюда придут паладины короля, вас вздёрнут!

Старшина Штоллен, поймав мой взгляд, приободряюще кивнул.

Я громко обратился ко всем.

— Когда-то вы били северянами, а мы южанами. Но те времена давно ушли. Мы теперь в новом мире. Между нами не так много различий, если сравнивать нас с местными тварями. Но главное, мы с вами не враги, — произнес я. — Мы все пришли из одного мира. Мы бежали от тварей инферно. Этих тварей.

Я откинул плащ, и продемонстрировал всем отрубленную голову беса.

От людей не укрылось, что бес был убит недавно. Люди зароптали.

Я бросил на землю отрубленную голову, чтобы её лучше было видно.

— Мы должны быть одной силой. Держаться друг за друга. А вы первым делом напали на своих. Я считаю, что вы совершили преступление против рода человеческого. Но действовали вы по указке своего барона. После того как мы договорились, барон Тарлин замыслил новое злодеяние. И решил пожертвовать вами. Он, как аристократ, несет ответственность за все.

— Это ложь! — воскликнул Тарлин.

— Молчать! — рявкнул я.

Тарлин осёкся, не ожидая от меня такого рева.

— Вы окружены. И как только старшина Штоллен даст приказ, наши лучники быстро изрешетят вас. И ваши гвардейцы вам не помогут, — я резко снизил голос. — Но смысла в этих жертвах нет. Я сюда пришел лишь за одним человеком. За бароном Тарлином. Если вы истинный аристократ, выйдите вперед ради своих людей. И это все закончится сразу же. Мы поможем потушить пожар и отправимся домой.

— Вы подлые крысы! Вы пришли договариваться о мире, а сами напали, — ответил барон.

— Я напал после того, как вы приняли решение истребить всех нас, — спокойно ответил я спокойно. — Я жду, барон. А пока, расскажите что это было за зелье, которым вы хотели напоить своих людей.

— Это ложь! Ты мелкий крысёныш! Мы жители севера бьёмся до конца и умираем с честью.

— Считаю до трех. Если по истечении трех секунд, вы не примете решение, или ваши люди не примут решение за вас, наши гвардейцы отправятся вперед.

Я помолчал, дав людям осознать сказанное:

— Итак, три.

Я поднял руку вверх. Старшина Штоллен, кивнув мне, тоже потянулся ладонью к небу.

— Два.

— Стойте! — воскликнула вдруг какая-то женщина и бросилась на спину барона.

Я узнал ее — это была его супруга. Она вдруг обхватила его за шею, в ее руке блеснул кинжал.

Все будто замерли. Никто даже не дернулся. Несмотря на то что на барона Таллина было совершено нападение, его гвардейцы стояли и смотрели. Люде не решались вмешаться.

— Стойте! — продолжала кричать женщина, затем обратилась к мужу. — А ты, давай-ка, иди вперед!

Барон от такого поворота изрядно растерялся. Он хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

— Этот граф всё верно говорит! Он всех погубить хотел. И даже родную дочь!

— Вы что… Вы что стоите? — начал было граф, но женщина сдавила его горло и до меня донёсся только хрип.

Мы со Штолленом переглянулись. Я качнул головой, мол, не вмешиваемся — пускай сами решают. По рядам наших воинов пронеслось волнение, но все дисциплинированно стояли ожидая приказа.

— Люди, что вы стоите? — обратилась она к толпе. — Помогите сдать его! Мы должны жить, а не погибать из-за решений самовлюбленных ублюдков.

Двое гвардейцев северян, обменявшись взглядами, словно получив сигнал, вдруг развернулись, опустили щиты и направились к женщине. Оба наставили мечи на Тарлина.

— Господин Тарлин, боюсь… — начал один из них.

— Моя служба вам окончена, — закончил другой.

— Предатели! Трусы! — зашипел барон, пытаясь вырваться из хватки женщины.

В его руках вдруг вспыхнуло пламя.

— Я вас всех спалю! — прочитал я по его губам.

В этот момент женщина, которая удерживала его со спины, вонзила кинжал в его шею и дёрнула на себя. Брызнула кровь и барон захрипел, а затем его всего объяло пламя, да такое яркое, что люди расступились.

Женщина, которая не успела отпрянуть, загорелась вместе с ним. Но мне показалось, что она и не собиралась никуда отступать, решив разделить судьбу мужа. Она только крепче его обхватила. И, закричав, вспыхнула вместе с мужем.

Сцена не самая приятная. Хотя ничем не хуже повешения. Вполне действенная демонстрация, что бывает с нашими врагами.

Гвардейцы молча смотрели на догорающее тело. Люди в ужасе бросали взгляды то на нас, то на своего бывшего господина. Бойцы северян, тоже застыли в нерешительности, не понимая, что им делать, а тем временем, потрескивало пламя пожара, пожирая бывшую избу Тарлина.

Вперед выступила девушка. Люди и гвардейцы расступались перед ней и молча глядели ей вслед. Она прошла очень близко к объятой пламенем паре людей, даже не поморщившись. Я узнал ее. Это была дочка Тарлина. На ней было то же самое красное платье. Она посмотрела на меня своими льдисто-серыми глазами.

— И что же дальше будет с нами? — холодно спросила она. — Мы теперь будем вам служить? Или вы нас всех убьете?

— После ее слов все как по команде пришли в себя. Отвернув взгляды от догорающего барона, уставились на меня. Гвардейцы будто снова собрались. Стиснув зубы, они вдруг сомкнули ряды. И даже те двое, что грозили барону мечами, развернулись и вновь наставили их на нас.

— С вашим бароном я договаривался о вассалитете и повинностях, — произнес я. — Но это было наказание за те поступки, которые он совершил. Ваши гвардейцы выполняли приказания, но они ответственность не несут. Они лишь исполнители, и по сути, у меня к вам претензий больше нет.

Северяне будто выдохнули. Казалось, уровень напряжения мгновенно спал.

Но я не закончил.

— Однако сохранять угрозу для себя я не намерен. Я даю вам три дня, чтобы восстановиться и выбрать того, кто будет вас представлять. После этого жду вашего представителя у себя в деревне, и мы будем решать, как дальше будем соседствовать.

— Мы придем к вам, — заявила девушка. — А сейчас, если вы не намерены продолжать боевые действия, я была бы признательна, если бы вы убрались с наших земель. Нам нужно спасти дома от пламени.

Грубовато, ничего не скажешь. Но её моно понять. Девчонка. Да и день у неё был не самый приятный. Она ведь слышала решение отца, а потом и вовсе лишилась обоих родителей, какими бы они ни были…

Я сделал паузу, немного подумав, затем произнес:

— Прикажите вашим гвардейцам сложить оружие. После этого наши ребята помогут вам потушить пожар. Не будем терять времени.

— Нам не нужна ваша помощь, — заявила девушка.

— Не обманывайте себя, — ответил я. — Она вам нужна. Гордыня здесь больше ни к чему. Мы вам поможем. Как минимум в знак того, что с нашей стороны к вам претензий нет. Что касается вашей стороны, вам будет время подумать после. Сейчас же не теряйте время.

Гвардейцы дрогнули. То и дело бросали взгляды то на меня, то на девушку.

— Госпожа Сивойя, — произнес один из гвардейцев.

Госпожа Тарлин поморщилась, затем сказала:

— Сложить оружие! И давайте уже за дело!

— Ребята, давайте поможем, — тут же взял на себя командование Штоллен. — Давайте, давайте. Надо потушить огонь.

Признаться, горел всего-то только дом барона. Тот барак, который я поджег первым, был уже потушен. Баронский дом пострадал сильно. Но проблема была в том, что пламя все больше и больше разгоралась и рисковало переброситься на соседние дома.

Благо, жар от него опалял кожу, заставлял волосы потрескивать.

— Нужно рушить дом, — заявил кто-то.

— Нет смысла его спасать.

— Да, давайте, навались.

* * *

Пока гвардейцы вместе с мирными пытались разобрать бывшую избу барона, девушка сидела в позе лотоса перед своими родителями. Они сейчас представляли два обугленных тела, сплетенных руками. Будто любовники, если, конечно, не знать о предыстории.

Штоллен, раздав указания, подошел ко мне.

— Вы как, господин Дерек? — спросил он, взглянув на голову беса, которая по-прежнему валялась в грязи. Рядом переминался с ноги на ногу конь.

— Нормально, — ответил я. — Среди наших потери есть?

Штоллен качнул головой.

— Нас будто сама богиня удачи ведет, — произнёс он. — Пара раненых ребят, но это из тех, что доложились. Убитых не видел. Даже северяне почти все уцелели. Так, трое тяжелораненых. Убитых двое. По крайней мере тех, кого знаю.

— Это хорошо, — выдохнул я.

— Но все равно у них гвардейцев много. Они могут представлять немалую угрозу, — покосился на меня старшина.

— Нет, хватит смертей, в этих землях слишком мало людей и слишком много глоуров. Нечего нам друг друга резать. Что касаемо будущего, если они что-то замыслят, я об этом сразу узнаю, — пообещал я.

— Какие у вас интересные способности, господин Дерек. Все-то вы знаете, — усмехнулся Штоллен.

Ответить я не успел.

В этот момент двое гвардейцев подбежали к Старшине.

— Господин Штоллен, господин Штоллен! — закричали они.

— Чего горланите? — спросил старшина.

— Там к деревне кто-то приближается.

— Кто? — тут же напрягся я.

— Кажется, наши. Думаю, это разведчик, — заикаясь от моего тона пояснил один из них. Второй и вовсе дар речи потерял.

У меня по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Лучше бы то были глоуры.

Мы со Штолленом переглянулись. Затем, не сговариваясь, бросились к выходу из деревни.

К нам действительно спешил всадник, низко прижавшись к спине коня. Завидев нас, он без страха пришпорил животное, лишь ускоряя бег.

— Ишь, бесстрашный какой, — пробормотал я.

— Да уж, а если бы мы здесь проигрывали, или еще не напали бы на северян?

Я обернулся.

— Тут и так все понятно. — пояснил я. — Вся деревня пылает.

— Гвардеец, наконец, приблизившись к нам, закричал:

— Господин Трувор! Старшина Штоллен!

Гвардеец резко осадил коня и едва ли не кубарем скатился через его голову. Поднявшись на ноги, он выпалил:

— Беда!

— Что за беда? — спросил я.

— Быстрее отвечай, и по делу! — рыкнул Штоллен.

— Мы стояли на посту. Следили за окрестностями, как вы нам приказали.

— Ближе к делу, — прикрикнул я.

— Глоуры на нас пошли. Большая группа. Семь десятков.

Я стиснул зубы. Вот, кажется, и серьёзные проблемы намечаются.

Глава 3

Самое разумное решение

Гвардеец ещё что-то рассказывал, но в этом уже не было никакого смысла.

— Времени разбираться нет, — произнес Штоллен.

— Созывайте людей, надо срочно отправляться обратно, — сдерживая гнев произнёс я.

Штоллен покивал:

— Да, господин Трувор, — ответил он и тут же помчался по деревне, отзывая наших людей. Над деревенькой северян то и дело разносились его крики:

— Давайте назад! Надо срочно возвращаться! Срочно! Общий сбор! Гвардия господина Трувора! Срочный сбор! Возвращаемся в нашу деревню!

Я же, закусив губу, направился к тому месту, где оставил своего коня. К слову, надо бы озаботиться головой беса и обезглавленным телом. И по-хорошему, его бы спалить.

Я вскочил в седло и на миг замер.

Та самая девушка, дочь Тарлина, по-прежнему сидела у тел сгоревших матери и отца. Однако стоило мне сесть в седло, как она тут же обернулась и устремила на меня свои стальные глаза. Поднялась, поправила подол своего красного платья и вдруг направилась ко мне.

— Господин Трувор, — произнесла она спокойным голосом, так будто мы были на светском рауте, а не посреди пепелища ее деревни.

— Да, госпожа Сивоя, — ответил я.

— Меня интересует, где Терин, тот воин, который сегодня был с вами?

Я поморщился. Только слезливой сцены мне не хватало, хотя девушка вон стойкая. Над телами родителей и слезинки не проронила.

— Должен донести до вас скорбную весть. Этот воин мертв, — произнес я.

— Мертв? Вы уверены? — спросила она, удивлённо вздёрнув брови.

— Да, на все сто процентов, — ответил я, а перед глазами пронесся жутковатый вид его изуродованного тела.

— Прекрасно, — после непродолжительной паузы произнесла она. — Тогда у меня к вам вопросов больше нет.

И ни одной эмоции не было на её лице. Даже не ясно, рада она, или огорчена полученными известиями.

Девушка оглядела пространство вокруг, будто только что поняла, где находится. Поглядела на избу, где до этого жил барон Тарлин.

— Кажется, ваша помощь пришлась кстати, — посмотрела она на меня. — Я вам благодарна, но больше не смею вас задерживать. Дальше мы с моими соотечественниками сами разберемся.

Да уж, странная, конечно, девушка, но что поделать, это ее право и ее народ. У меня хватает проблем — о своих людях подумать надо в первую очередь, — подумал я.

Развернув коня, направился на выход из деревни. Там уже собралась добрая половина наших гвардейцев и охотников. Штоллен продолжал всех строить пинками и хлесткими словами, призывая гвардейцев к порядку и готовности. Конечно, плохо их гонять ночью, тем более что отдыха в последнее время мы видели мало.

Бранными словами и затрещинами Штоллен выстроил наших гвардейцев у забора деревни. Стоит заметить, среди наших действительно не было убитых. Были легко раненые, но несерьезно. Люди могли ходить на своих ногах, и даже речи о необходимости серьезного вмешательстве не шло. Так, ушибы, царапины, порезы, не больше. Действительно, нас будто удача хранит.

— Сначала идем на место первой стоянки, — сказал я. — Забираем наши вещи и движемся в сторону лагеря.

— Так точно, господин Трувор, — ответил Штоллен.

— Идём предельно тихо и осторожно. Ночь не самое лучшее время, чтобы шуметь, — добавил я. — В этих лесах очень много хищников и других существ, с которыми нам лучше не встречаться.

Гвардейцы, что постарше, заохали.

— Ну, господин, бежать же надо! — просяще обратился один из них ко мне. — А как же там наши? Я слышал, что глоуры напали.

— До этого момента, видимо не все знали о случившемся, зато теперь.

— Так поспешить же надо!

— Как это напали⁈ На кого?

— А кто такие глоуры?

— На нашу деревню напали?

— Там моя жена…

— А у меня дочери!

— Порядок строю, — рявкнул Штоллен.

А я пояснил:

— Худшее что мы сейчас можем допустить, это паника и спешка. Пока до нас добирался наш гонец, пока мы доберемся до своих земель, мы ничего исправить уже не успеем. Что бы там ни произошло, это уже случилось. Нам останется лишь исправлять последствия, — хмуро произнес я. — Мы оставили достаточно людей для защиты. Уверен, наши воины приняли все меры.

А ведь у меня самого там отец при смерти и мать. Я понимаю всех гвардейцев, но хладнокровие сейчас превыше всего.

— А теперь выдвигаемся, но без паники, — объявил Штоллен.

Я еще раз поглядел себе за спину, будто опасаясь, что на нас нападут остатки северян. Но встретил лишь взгляд льдистых глаз дочки барона.

Вокруг девушки собрались люди, которые тоже провожали нас мрачными взглядами. Но осуждения или ненависти в них не было. Только разбитость.

Они ведь только-только нашли место под солнцем. И вроде бы все налаживалось. Но их тупой барон решил ввязаться в распрю на ровном месте. Барона мне не жалко. А вот люди ни за что пострадали.

Всё же сильны во мне чувства настоящего Дерека Трувора и его человеколюбие.

Мы довольно быстро добрались до линии деревьев, где стояли наши повозки и кони.

К слову, бойцы, что охраняли меня пока я был в отключке, проявили смекалку. За мной следом бросился только один из них. Второй же остался охранять телеги с вещами и коней. Он то и дело вглядывался в темноту, высматривая нас, а стоило ему разглядеть наших гвардейцев, как тот тут же замахал руками.

— До вас добрался гонец? — принялся расспрашивать он, ближайших бойцов.

— Да, был, — ответили ему.

— А что случилось то? Я его к вам направил, но мне он ничего не сказал.

— Ничего хорошего, — отрезал Штоллен. — Собираемся домой. И живее давайте.

На сборы ушло совсем немного времени. Однако была одна проблема, которую следовало бы решить сейчас. А именно тело Терина со развороченной грудью и тело беса.

— Что с ними будем делать? — спросил один из гвардейцев.

— Сжечь надо, — произнес Штоллен. —

Я был с ним согласен, но время на это тратить очень не хотелось.

— Срубите веток, — попросил я. — Да побольше. И поищите валежник. Я сожгу оба тела магическим огнем, — произнес я.

На то чтобы сложить костёр потратилось едва ли двадцать минут.

Гвардейцы, которых в руках держала лишь дисциплина, сработали очень быстро.

Тела Терина и беса положили на ворох веток, который доходил до пояса. Разделить их никто и не подумал. Я слышал перешёптывание людей, у них и сомнений не было, что именно северянин вызвал этого уродца.

А потом я запалил костер. От магического пламени он схватился очень быстро. Казалось, тела, которые мы положили на костер, начали таять от опаляющего жара. Пришлось даже отступить на пару метров от пламени, так сильно оно горело.

С запозданием пришла мысль: костер и дым прекрасно видно издалека. Как бы сюда не пришли гости полюбопытствовать, что тут происходит. Но думать об этом было уже поздно. Надо было действовать дальше.

Несмотря на то, что двигались быстро, казалось, время нарочно течет еле-еле, будто назло.

— Отправились в поход, называется, северянам навалять, а у самих дома чёрти что твориться, — услышал я сбоку голос одного из гвардейцев.

— И не говори. Еще неизвестно теперь, что мы дома обнаружим, — покачал головой второй.

— С каких-то пор мы стали эти земли домом считать, — произнес третий. — Мы здесь только-только появились, а сплошные проблемы.

— Вон еще господин Трувор теперь лежит с головой проломленной. Неизвестно, еще очнется ли, — поддержал разговор третий

— Отставить разговорчики, — гулко произнес Штоллен, приблизившись к спорщикам верхом на коне.

— Эти земли теперь наш дом, какие бы они ни были. А что же касается того, что нас ждет дома, не надо себя раньше времени настраивать на плохое. Вот приедем, там и увидим, что произошло, и уже будем решать. Нечего раньше времени хоронить своих. Не из такого выбирались.

Убедившись, что слова достигли ушей подчиненных, Штоллен развернул коня и направился в другой конец нашей процессии, туда, где еще двое охотников развели спор на повышенных тонах.

Я шел впереди, продемонстрировав гвардейцам свои познания в магии света. Создал три фонарика, которые освещали путь, при этом были закрыты пеленой тени, чтобы не давать случайным наблюдателям информацию о нашем отряде.

В лесу то и дело раздавался шум листьев и треск веток. Ночные зверьки шуршали листвой тут и там. Ночные птицы ухали, но присутствия никого опасного не ощущал — ни варкхов, ни глоуров. Даже взглядов построенных на себе не ловил. Будто самый обычный лес ничем не примечательный.

Очень быстро добрались до опушки и последующей переправы через реку. Штоллен минут пять всматривался в темноту, прежде чем дать добро форсировать её.

Я его понимал, нужно быть на все сто уверенным, что угрозы нет.

Я тоже подключился к разведке.

Создал посредством иллюзии маленькую птичку и заставил её облететь территорию, наблюдая за окрестностями её глазами.

Когда переправились, старшина предложил взять чуть правее.

— Там наш дозорный должен стоять, может, Йохансон догадался оставить человека для нас, — предположил Штоллен. — Всё лучше чем соваться туда сломя голову, а так хоть какая-то информация будет.

И Штоллен оказался прав.

Стоило нам приблизиться к толстенному дереву, как нас окликнул наш гвардеец. Десятник действительно выставил его на тот случай, если мы догадаемся пройти через его пост.

— Докладывай, — нетерпеливо приказал Штоллен.

— Глоуры, пришли, — произнес он.

— Мы и так знаем, ближе к делу!

— Мы как их издали завидели, сразу же разбежались докладывать своим. Трошка побежал к вам… — тут он завидел своего товарища и замахал ему рукой, радуясь что тот добрался.

Штоллен снова прикрикнул на парня, и тот продолжил:

— Трошка к вам, на подмогу зазывать, а я побежал в нашу деревню, людей от опасности спасать. Бежал как ветер! благо Глоуры осторожно приближались. Не спешили, будто хозяева здесь. Медленные такие, вальяжные. Он сплюнул от злости.

Тут в разговор вступил Трошка:

— А мне по-другому видится. Они, как мне показалось, очень неуверенно себя чувствовали. Наверное боятся нас…

Штоллен одарил суетливого Трошку недобрым взглядом, затем вновь посмотрел на дозорного.

— Ближе к делу давай. Мы время теряем! Дальше, что было?

— А что дальше? В деревне переполох начался. Начали решать, куда прятаться, куда бежать.

Против семи десятков зеленокожих, никакого шанса нет. Я же видел на что они способны.

— Дальше, что было? — не выдержал уже я. Рыкнул так, что у гвардейца глаза стали как блюдца.

— Так, принялись решать, как спасаться будем. Бой вести шансов нет. Бежать тоже бессмысленно, куда мы с бабами да пожитками. Вещи побросали. Госпожа Трувор говорила, что нужно в замок идти. Мол, там место подходящее, там прятаться можно, но господин Ганимед воспротивился.

— А почему? — предчувствуя недоброе спросил я.

— Так там замок разрушенный. Господин Ганимед сказал, что там сплошные прорехи в стенах и вообще постройки ненадежные. Даром что каменные. Оборону там держать смысла нет. Пока один проход будут защищать, глоуры через другие прорехи проберутся и со спины зайдут. Да и старый тот замок, там что угодно может произойти. От глоуров спасёмся, так камнями завалит.

Какая же чушь. Я же видел этот замок! Там никого не должно было завалить.

— И какое решение приняли? — спросил я, а у самого по спине пробежал холодок. Я примерно представлял, что мог предложить Ганимед, и мне его предложение уже заранее очень не нравилось.

Переведя испуганный взгляд на меня, гвардеец осторожно продолжил, перед этим шумно сглотнув.

— Господин Ганимед сказал, что лучше прятаться в том самом тоннеле, который обнаружили недавно… — я едва удержался, чтобы не зарычать. Ну почему из всех решений, которые можно было принять, Ганимед предложил именно это⁈

Штоллен хмуро поглядывал на меня, будто пытаясь понять, что у меня на уме и почему я так взволнован.

Гвардеец, явно чувствуя моё состояние, осторожно продолжил:

— Так хорошее же решение… Там и проход узкий, и укрыться есть где. Господин Ганимед сказал, что заглядывал внутрь, и там вполне безопасно и чисто. А в случае, если на наших будут нападать, то благодаря узкому проходу оборонять можно сколько угодно. Там двое гвардейцев смогут обороняться хоть пять дней.

— Значит, наши люди спрятались в тоннеле? — уточнил Штоллен. Ему то это решение тоже казалось самым удачны и наиболее логичным.

— Ну да… Быстро собрали пожитки, быстро собрали еду, воду, людей и туда направились. Благо, то можно было это одни камешки отковырнуть.

У меня опустилось сердце. Только не это. Перед глазами замаячили груды костей, которые я видел сегодня днем.

— Спрятаться успели — спросил старшина. — Глоуры заметили где люди скрылись?

Не могу знать, но когда я сюда возвращался, половина наших уже были в тоннеле…

Глава 4

Звуки в темноте

На этот раз уже я гнал всех бойцов. Воины тяжело дыша, шуршали сапогами по палой листве. Если бы не мои фонари, точно ноги бы себе переломали. Но никто себя не жалел. Все понимали — надо торопиться к своим.

Перед моими глазами мелькали жуткие картины разорванных тел. Костяные гончие твари похуже глоуров. В этом у меня сомнений нет.

В груди так и щемило. Представил маму, которая отбивалась от скелетов, защищая тело отца… Но тут же отбросил все мысли, вспомнив слова Штолина. Нечего думать о плохом раньше времени, такие мысли только сбивают с толку. Всё что могло произойти, уже произошло, остаётся принять последствия и разбираться с ними.

Очень скоро гвардейцы оживились и стали узнавать знакомые места.

— Казалось бы, здесь всего ничего живем, а даже в темноте узнаваемо, — услышал я шёпот одного из гвардейцев.

Вперед шли быстро, живо, а когда стали приближаться к границе леса, вновь изменил курс.

Стейн, тот самый дозорный, сказал, что недалеко от деревни засел ещё один наш гвардеец, который должен был ждать нас чтобы доложить о текущей обстановке.

И действительно, скоро нас встретил ещё один гвардеец. На лице у того не было ни кровинки. Даже радость от нашего прибытия не сразу заставила его оживиться.

— Что с нашими? Всем удалось спастись? — тут же стали атаковать его расспросами. Но Штоллен безжалостно пресёк все вопросы, и в крайне грубой форме потребовал чёткий доклад.

— Наши успели укрыться в тоннелях, — сбивчиво доложил он. — Вот, только-только спрятались, и тут эти появились. — гвардеец сделал страшные глаза.

— Дальше, что было? — не давая передышки гвардейцу потребовал старшина.

— Они постояли на границе леса, дальше не пошли, — доложил он.

— Так, они не вошли в деревню? — спросил один из гвардейцев.

— Нет, так и стояли на опушке. Был среди них такой здоровы, весь в шкурах и рогах. Он тыкал пальцем в замок и орал что-то на их языке. Но дальше не двинулись.

— Так, ясно, а сейчас они где? — спросил Штоллен.

— Там они, — произнес гвардеец, показывая куда-то вправо. — Вот там глоуры и засели, ждут нас. Я там часто хаживал, знаю как деревья растут. Несколько раз приближался, смотрел на них — сидят тихо, как мышки. Но я-то их сразу вычислил. Правда ии меньше, десятка два осталось. Остальные ушли.

— Как это ушли? Куда?

— Не знаю, развёл руками дозорный. Тех только и оставили.

Любопытно. Глоуры хоть и неплохие охотники, да и следы читать явно умеют. Опять же, если припомнить того глоура, с которым довелось пообщаться, то становится очевидно что они ведь и запахи неплохо различают.

Но почему же они не стали приближаться к деревне? Из-за замка? Или есть другая причина?

Вот же вопрос… Надо будет попробовать взять пленного и допросить его…

Осторожно приблизившись к границе, я вышел к самой опушке.

Я залез на дерево и вытягивая шею, попытался разглядеть хоть что-то — деревня будто вымерла. Под тусклым светом луны, что пробивалась сквозь редкие облака, был виден частокол забора и выглядывающие из-за него постройки. А вон и замок виднеется. В темноте не видно, что он полуразрушен и поэтому выглядит он грозно, даже угрожающе.

— Господин Дерек, надо принять решение, как будем действовать? — спросил старшина.

— Я разведаю, — ответил я.

— Что значит разведаете? — округлил глаза Штоллен.

— У меня есть способность, — пояснил я, мама показала. — пока подождите. Я могу на расстоянии смотреть за пространством и пойму, что там происходит.

Я создал небольшую птичку, и направил в ту сторону, где по заверениям гвардейца находились глоуры.

Маленькая чёрная птаха, невидимая на фоне чёрного неба, направилась в сторону стоянки.

Штоллен попереминался с ноги на ногу, но кивнул, соглашаясь. Для него это было не в новинку. Точно так же он ожидал моего решения перед атакой на деревню северян, поэтому решил довериться. А я был ему за это благодарен.

Управляя полётом пташки, вдруг подумал, что неплохо бы запустить ещё одного жучка, чтобы он проник вглубь тоннеля и посмотрел, что там с нашими людьми. Но тут же отговорил себя от этой идеи. Если увижу там что-то нелицеприятное, это меня сильно собьет с толку. Я, скорее всего, начну совершать опрометчивые поступки. Это свойственно людям, но не мне. Я на такую ошибку не решусь. Нужно решать дела последовательно. Сначала разобраться с глоурами, понять, куда делись остальные, и собираются ли вернуться ночью. А уж потом проверять, что там происходит в тоннелях.

Мой маленький шпион добрался до указанного гвардейцем места едва ли за минуту. Понадобилось ещё немного времени и я нашёл стоянку.

Первое что я ощутил, глоурам явно было не по себе. Они жались друг к другу, то и дело глядясь в темноту. И это грозные воины? Каждый шорох заставлял их вздрагивать, будто напуганных гевей. Они явно чего-то боялись. Понять бы ещё, чего именно?

Но сидели они не тихо, обсуждали:

— Шаман дело говорит, — произнес один из говоров. — Эти двуногие давно там подпередохли. Точно тебе говорю, древнее проклятие никого не щадит.

— А вождь сказал сидеть, ждать и наблюдать, — грозно ответил второй.

— Вот молча сиди и наблюдай. А мне страшно.

— Тихо вам, — поднес третий. — И проклятье растревожите. Думаете вас не слышат древние духи? Они всё слышат. Придут за вами и сожрут.

От тих слов, половина зеленокожих принялась поглядывать в обратную от нашей деревни сторону, будто слинять желали.

— Слышите? Ночные птицы будто с ума сошли, так и кричат.

— В общем, если кого живых увидим, тут же отправимся к шаману и вождю докладывать, — Заключил один из них. А пока стоим здесь и ждем.

— А если увидим мертвецов или духов? — спросил кто-то.

— Тогда не кому будет докладывать вождю…

— А вождь за нас даже мстить не станет, он сам духов опасается.

Глуры так и продолжали переговариваться, но это скорее для того, чтобы не было страшно.

Похоже их здесь оставили для того, чтобы контролировать изменения в деревне. Очень любопытно. Похоже они уверены на, что все наши жители уже давно мертвы.

Чего же они так боятся? С одной стороны, так и должно быть, с другой стороны, вопросы возникают.

— Они там, — произнес я, развеяв иллюзию. — Их там два десятка, к бою не готовы только наблюдают.

— Просто сидят? — удивился Штоллен.

— Так а я о чём, — тут же включился гвардеец, но Штоллен на него шикнул.

— Не видишь, молодой граф говорит.

Разведчик тут же втянул голову в плечи.

— Просто ждут. Даже костры не разжигают, — дополнил я.

Штоллен хмуро помолчал соображая.

По идее, отпускать их живыми нельзя. Если кто-то доложит что люди в деревне есть, глоуры вполне могут и вернуться. Зато, если удастся перехватить всех, их вождь вряд ли скоро пошлёт новых бойцов. А пока что, сейчас складывается удачный момент. Со всем племенем мы не справимся. А вот с маленьким отрядом вполне сможем. Заодно и ослабим основные силы глоуров.

О том, что глоуры до жути боятся этих мест, решил на всякий случай не говорить, чтобы не тревожить людей.

— Так надо выдвигаться, — осторожно произнёс один из гвардейцев.

— Надо извести эту заразу, — закивал второй.

— А как же наши? — спросил второй.

— Да, что с нашими-то будет? — воскликкнул третий.

— Они же спрятались, — поспешил успокоить четвёртый, — что с ними теперь будет-то.

— Ну да, я сам видел, как спрятались, — подтвердил разведчик.

— Бояться нечего. Они там в безопасности, — закивал Стейн.

— Так чего же мы ждем, ребятки? — уже смелее загалдели бойцы. — Там наши от страху, наверное, совсем все поседели. Надо скорее разобраться с этой зеленокожей поганью и прогнать их поскорее.

— А потом поесть или уже спать укладываться.

— Да, хватит с нас бессонных ночей, — подтвердил еще один.

— А мы разговорчики, — призвал к порядку разгалдевшихся гвардейцев и охотников Штоллен. — Пока что здесь командует господин Трувор, и я. Не мешайте думать. Вот сейчас мы и решим, куда и как мы пойдем.

Я подробно рассказал Штоллену, как расположились глоуры и куда они смотрят.

Штоллен раздумывал, пытаясь понять как взять их половчее. Он был согласен со мной, что никто из глоуров не должен уйти.

В итоге, решили зайти на них с трех сторон и погнать в сторону деревни. Так уж случилось, что именно с той стороны Штоллен ожидал прихода северян и подготовил там ряд ловушек, которые так и не использовал. Осталось только этих глоуров на те ловушки загнать. А добиться этого вернее всего это было стрелами и страхом.

Я план Штоллена одобрил, спрятав ухмылку.

Уж на то, чтобы довести зеленокожих бедолаг до ужаса, мне магии хватит.

Я им такую магию иллюзий покажу, что они спать не смогут от кошмаров. Если вы живут.

* * *

Изабелла Трувор мгновенно заподозрила неладное, как только они вошли в тоннели. Она и раньше остерегалась этих мест, а теперь её опасения подтверждались. Одни только рисунки на стенах чего стоили.

Но было уже поздно. Все люди решили идти туда и большая часть женщин, детей и пожилых вошли в тоннель.

И даже несмотря на то, людям было не по себе, попытки изменить план и отправить людей в замок вызвали бы скорее панику и недовольство. К тому же, мужчины помогали Изабелле переносить бесчувственное тело мужа и лишняя суета раненому тоже была не на пользу. Но главное, там, за пределами тоннеля, была реальная угроза. Здесь же, просто неприятная обстановка.

Поэтому, стиснув зубы, госпожа Трувор молчала и готовила магические резервные контуры, готовясь к любому исходу. Она должна быть сильной, чтобы отразить любое зло, которое придет за ними.

Давно, еще в прошлом мире, при помощи королевского Архимага, она создала несколько мощных накопителей магии. Они всегда были рядом в качестве неприкасаемого запаса, и заполнены под завязку. Изабелла редко использовала эту энергию, и что-то ей подсказывало, что чо сегодня она истратит запас накопителей. И на этот раз, она будет использовать энергию не для магии лечения, а для самой грубой и смертоносной боевой магии, которую она знает.

Чем больше она изучала рисунки на стенах, тем сильнее сжималось её сердце от жуткого предчувствия. Они бежали от опасного и жестокого врага, но живого, но в этих тоннелях обитает более страшный враг. Кто знает, может здесь угроза похлеще, чем та что исходила от демонов.

Изабелла пыталась призвать людей остаться у самого входа в тоннель, но люди, обуреваемые страхом, ее не слушали. Они все глубже и глубже заходили в тоннель. Изабелле не нравилась магия иллюзий и подчинения, но когда они прошли сотню метров вглубь коридора, она решилась и применила подчинение на всех разом.

На подчинение такого количества людей потребовалось немало силы. И пускай это был простейший приказ остановиться. Гвардейцы и охотники, что сохраняли дисциплину и призывали людей к порядку, быстро помогли Изабелле навести порядок и успокоить тех, на кого магия подействовала не столь хорошо.

Главное, цель была достигнута. Люди остались стоять на месте и больше не порывались двигаться дальше.

Гвардейцы сгруппировались, готовые в любой момент вскочить и дать отпор врагу. И только Изабелла понимала, что более страшный враг ждёт их за спинами. Но там оборону заняла она сама. До поры людей не следует тревожить. Главное чтобы не было паники, она враг похуже любых зол.

Усевшись прямо на пол, она вглядывалась во тьму, положив на колени голову своего мужа.

Время шло. Люди стали отходить от переживаний. Кто-то даже смог уснуть, свернувшись калачиком. Кажется, на их лицах появилась надежда. Они уверовали, что смогут остаться в живых этой ночью и беда их минует.

Женщины то и дело перешёптывались, говоря что скоро их мужчины вернутся, и деревня снова будет под защитой. А уж там им никакая беда ни почем.

В следующий миг Изабелла услышала кое-что, что заставило ее тело содрогнуться а спину покрыться мурашками. По каменным плитам, в глубине тоннеля застучало что-то твердое.

Сначала неспешно, но с каждой секундой звук нарастал. Этот стук все ускорялся, приближаясь.

Глава 5

Смертный бой

Штоллен прямо таки светился от радости. Казалось, он готовил эту операцию несколько месяцев, а не пару дней. По крайней мере, он очень расстраивался, что не использовал подготовленные ловушки против северян. Теперь же у него появился второй шанс.

Судя по описаниям старшины, у него было подготовлено три подвешенных бревна, усеянных кольями.

— В случае удачного срабатывания они насадят не менее трех воинов на острые пики, — увлечённо рассказывал Штоллен, жестикулируя и показывая на пальцах, как глоуров будет протыкать кольями. — А быть может, и не троих, а даже пятерых. — поднял он вверх палец. — Стоит учитывать, что глоуры не так хорошо бронированы, как северяне. У них нет нагрудников и кирас. Только костяные пластины и кожаные куртки, не более. К тому же они довольно крупные.

По подсчетам Штоллена выходило, минимум по четыре твари на одно бревно. А что, математика вполне убедительная.

Старшина хохотал и потирал руки, будто ребёнок играющий в солдатиков.

— А чуть дальше, были подготовлены несколько сетей, вот бы северяне там бултыхались… — продолжал Штоллен. — Так мы их свяжем и взять как побольше возьмём в плен. Главное чтобы сети сработали как надо. А то эти глоуры прыткие.

Не знаю, когда Штоллен это всё успел и как не загонял солдат, но кроме брёвен и сетей, они успели вырыть две ямы с кольями. Хорошо, что Штоллен об этом рассказал, иначе я вполне мог бы ночью попасться в одну из его ловушек. Хоть вообще на разведку один не ходи!

Оставалось дело за малым. Нужно было подобраться к глоурам незамеченными, а потом напугать их так, чтобы они побежали в правильную сторону.

Как по мне, лучше всего было вообще избежать боя.

Мне очень нравится тенденция, что, несмотря на боестолкновения последних дней, все наши отделывались незначительными ранениями, которые Изабелла Трувор могла быстро вылечить. Если сравнивать с «успехами» барона Кроули, то мы просто неуязвимы.

Решено было разделиться на две группы по шестнадцать человек в каждой: лучники и гвардейцы, ощетинившиеся копьями. Коней оставили на опушке леса, телеги оставили там же. Я, признаться, взял бы одну телегу с собой, если бы можно было тащить её бесшумно. Я ведь в ней полвечера резервные контуры магией наполнял. Но придётся рассчитывать только на свой магический резерв.

Штоллен раз десять просил меня остаться в стороне, чтобы я не лез в бой. Но куда ему убеждать меня? Тем более, что я и сам не планировал лезть в бой, о чем ему и сказал — буду действовать исключительно магией. После чего Штоллен немного успокоился, хотя время от времени продолжал смотреть на меня с недоверием.

Ситуацию я контролировал при помощи своих жучков. И, признаться, все время поторапливал гвардейцев, потому что меня жгла мысль о том, что моя мать и другие люди находятся сейчас в подземелье, полном скелетов. Поэтому я сейчас вливал все силы в мощнейшее заклинание страха, которое должно было до ужаса напугать глоуров и заставить их бежать от наших воинов так, чтобы пятки сверкали.

Наконец, момент настал. Мы подобрались к глоурам максимально близко. Казалось, что уже все гвардейцы знают, что их юный граф обладает мощной магией иллюзий. Люди, понимая, что их не видно и не слышно, шли практически свободно. Штоллен перед этим несколько раз проверил, как работает маскировка, и торжественно дал добро на ее использование.

Мы приблизились к глоурам на пятнадцать шагов. Один из охотников правильно подсказал, что следует обратить внимание на направление ветра. Ведь глоуры, как звери, могут учуять наш запах. Это был дельный совет.

— Сейчас стоим, — шепнул я.

— Сколько ждем? — спросил Штоллен.

— Вы поймете, когда атаковать, — ответил я, горестно улыбнувшись.

— Вы опять завалитесь? — поморщился Штоллен.

— Ага, — кивнул я, а следом создал жуткую картину здоровенной костяной гончей, которая уставилась на несчастных глоуров, скаля пасть и сверкая зелеными глазами. Сначала один зеленокожий заметил стоящую среди зарослей образину. Потом второй, третий. Они начали толкать друг друга локтями, показывая: «Смотри, мол, смотри, какая жуть!» Только они стали доставать оружие, как следом на них обрушилось массовое заклинание испуга.

Треть глоуров застыли на месте, как вкопанные. Они боялись даже пошевелиться. Вторая треть, изрядно струхнув помчались вперед. Краем уха услышал голос Штоллена. Есть! Побежали куда нужно. А следом он скомандовал:

— В атаку! Вперед! Добейте, чего встали!

Полетели стрелы, послышались стоны. Это я уже слышал сквозь пелену заложившую уши.

Я попросту завалился на бок, не в силах хоть что-то предпринимать. Но ничего, сейчас пару минут полежу, и приду в себя. Мы и не из такого выбирались. А Штоллен с гвардейцами и без меня отлично справится?

Жалко, что нет откуда запитаться энергией. Так бы я вмиг в себя пришел. Заодно и проверил бы, насколько я научился сражаться.

Хотя о сражении тут и речи не шло. Глоуры в панике бежали. Уже где-то в зарослях, послышались хрипы и стоны тварей попавших в ловушку. Часть из них, правда, ругалась, на чем свет стоит, запутавшись в сетях. Остальных прореживали стрелами и мечами гвардейцы и охотники.

Мелкий юркий глоур попытался скрыться между кустами, но Штоллен его вовремя перехватил. К слову, на него прекрасно сработало заклинание устрашения, просто он побежал не в ту сторону, куда было надо.

Казалось, прошло едва ли минут десять с начала всех событий, а дело было сделано. Часть глоуров была связана по рукам и ногам, часть корчилась в предсмертных судорогах. Еще треть истекала кровью от ран. И это при том, что ни один из гвардейцев даже не обнажил меча. Прекрасно сработанная операция, я считаю. И за все это следует благодарить Штоллена. По крайней мере, он заслужил награды.

Из-за поднявшейся кутерьмы я едва не потерял сознание, но вдруг почувствовал ментальный отклик. Кажется, это была стигачиха. Я про нее и вовсе забыл из-за последних событий, а они, оказывается, все это время были здесь.

Тоже потянулся к ним ментально. Оказывается, всё это время они просто спали. Уверен, они даже и не знали о том, что произошло. Их не загружали работой, а они и рады были. Ушли подальше от безумных людей, заставлявших их таскать тяжелые бревна, и улеглись спать, не забыв перед этим сытно поесть.

Однако сейчас самка переполошилась. Ее разбудил шум, а еще запах глоуров. Но я поспешил ее успокоить. Все уже в порядке. Даже подумал на миг. Жалко, чего не взял их с собой к северянам. Хотя, с другой стороны, и без них справился. Что там, что здесь. Вот вроде бы звери грозные и полезные, но я и без них молодец.

Я постепенно приходил в себя — поднялся на ноги, потянулся. В голове все еще шумело. Штоллен восторженно улыбаясь подошел ко мне.

— Господин Дерек, ну вы выдали! — воскликнул он. — Даже если бы я час на низ орал, лучше бы не справился. Эти глуры чуть с ума не сошли от ужаса. Я боялся у нас раненных будет куча, а их нет. Разве что среди глоуров!

— Надо идти вызволять матушку и других людей, — прервав поток радости старшины, сказал я.

— А чего их вызволять? —спросил Штоллен. Он отреагировал на мой тон, и улыбка стала сползать с его лица. — Так ведь они под защитой. Там укрытие.

— Нет, они не под защитой, — покачал я головой. — В этом укрытии они в еще большей опасности, чем если бы здесь оказались все глоуры. Оставьте часть гвардейцев, чтобы разобрались с ранеными и пленными, — продолжил я. — А остальных собирайте, нужно торопиться. Я очень надеюсь, что наши люди все еще живы.

Брови Штоллена поползли вверх.

— То есть там настолько серьёзная опасность? — спросил он.

— Да, очень серьезная, — произнес я. — Пожалуйста, господин Штоллен, давайте не будем терять времени.

* * *

Изабелла Трувор сразу все поняла.

Она легонько поцеловала мужа в лоб, а затем ее руки осветились пламенем.

— Гвардейцы! Живо все ко мне! Обступить меня! — крикнула она.

Люди тревожно завозились. Кто-то из людей заозирался по сторонам, кто-то вздрогнул, глядя на госпожу. Одна женщина даже принялась отползать от раскричавшейся графини.

— Йохансон! Выстраивайте людей! Враг на подходе!

— Где враг? Откуда подходит? — заголосили люди.

— Госпожа, угроза с другой стороны, — заметила одна из женщин, решив что Изабелле померещились глоуры.

Зато десятник оказался расторопный. Он тут же принялся раздавать приказы людям чтобы те начали перестраиваться.

— Быстрее, быстрее, — подгоняла госпожа Трувор, — поторопитесь!

Произошла небольшая давка. Все-таки тоннель был узковат — в него набилось больше сотни людей, а гвардейцам пришлось через них как-то переваливаться. Часть из них просто лежали на каменных плитах. Кто-то спал, кто-то подскочил из-за непонятно откуда возникшей суеты. Никто не успел ничего сообразить, как вдруг Изабелла выбросила руки вперед, а из ее ладоней ударила плотная струя пламени.

Мощный поток пламени высветил в тьме туннеля несколько белёсых фигур. Люди тут же вскрикнули. А Изабелла, представляя, кто к ней идет в гости, добавила в заклинание щепотку божественной магии. По крайней мере, в прежнем мире, где некроманты тоже были серьёзной напастью, божественная магия частенько спасала от таких вот умертвий и тварей, оживленных магией смерти.

Переполошившиеся люди, что окружали госпожу Трувор, тут же попятились. Те, что сидели на полу, начали елозить ногами по скользкому полу, пытаясь отползти подальше. Зато гвардейцы не дрогнули выстроившись в боевой порядок и защищая госпожу.

Почти тут же вокруг графини собралось с десяток воинов, а лучники наложили стрелы на тетиву. Вот только непонятно было, в кого стрелять. Пламя опало, спугнув тварей. По крайней мере, как только языки пламени коснулись костяных голов, существа отступили во тьму.

Но госпожа Трувор знала, что на этом ничего не закончилось. Поэтому засветила целых три светлячка божественного света, что озарили тьму пространства. Она молилась богине света, чтобы эта магия сработала. Потому что иначе им всем придёт конец.

Светлячки становились все ярче и ярче. И вскоре баронесса увидела во тьме порядка трех десятков зеленых пар огоньков. Это были глаза костяных тварей. И с каждой секундой их становилось все больше. Изабелла побледнела. В основном это были костяные гончие и скелеты-воины. Твари жуткие и опасные, а главное, очень кровожадные.

В следующий миг гончие принялись расступаться, а за их спинами появилось нечто большое, прямо-таки излучавшее злую энергию и магию смерти. На женщину, из тьмы тоннеля, злобно глянули полыхающие зелёным светом глаза.

— Гвардейцы! — осипшим голосом крикнула Изабелла.

— Поднесите ко мне свои мечи! — скомандовала она. — Живо!

Гвардейцы, которые тоже разглядели в темноте жуткую картину, были напуганы, однако с благословениями божественной магией были знакомы. А ещё они понимали, что против этих тварей вряд ли выживут без магической поддержки. Они не понаслышке знали, что такое некромантия. И до прихода демонов, некроманты были одной из самых страшных напастей их мира. По крайней мере, поднятое кладбище для простых людей куда более верная смерть, чем орда демонов. Демоны хотя бы могли взять в плен, а мертвяки только убивали. Более того, а потом еще и оскверняли тела, превращая в такую же нежить — зомби-скелетов, а может кого-то страшнее.

Вскоре в свете божественных фонарей появился огромный мёртвый воин в темных доспехах. Он сначала отшатнулся от божественных фонарей. Череп оскалил редкие зубы. Злые глаза прожгли баронессу. Истлевшая кожа плотно облегала лицо некогда живого существа натянулась в недоброй улыбке. В следующий миг воин выбросил вперёд руку. Из его ладони потекли зеленые сгустки скверны. Они шипели, попадая под лучи белесого света, но не останавливались. Будто растения, расползаясь по стенам и наползая друг на друга, они стремились погасить божественные огоньки.

— Воины! — крикнула Изабелла. — Готовьтесь к битве! Эти твари должны быть уничтожены, либо мы погибнем!

Глава 6

Тоннель

Штоллен, как всегда, превзошел сам себя.

На то, чтобы организовать бойцов, надёжно связать пленных и распределить их по лагерю, ушло не больше пятнадцати минут.

Даже трупы глоуров со всем их имуществом замотали в сети и утащили с собой. На мой вопрос зачем, Штоллен ответил:

— Пригодится, да и тела их нужно осмотреть, а то из-за северян всё не до них было.

— Сейчас на это точно нет времени, — заметил я.

Штоллен поморщился.

— Да, опасаюсь я, что к ним подкрепление отправят. Хочу убрать любые намёки, что здесь был бой.

— Ночью вряд ли кого пришлют, — возразил я.

— Да, но осторожного и боги сберегут. По крайней мере, следы мы подчистили, как смогли.

Ну да, стоит отметить, старшина действительно перестраховался как мог. Возвращались мы тем же путём, каким подбирались к позиции глоуров. На этом настоял Штоллен. Еще он разослал дозорных на посты, двое уже контролировали подступы к деревне. Еще двоих отправили на прежний пост, где двое дозорных до этого и заметили приближающихся глоуров — очень уж удачная позиция.

Но время утекало будто песок сквозь пальцы, а дела делались слишком медленно.

Мне пришла в голову мысль отправить в тоннели стигачей, но я тут же отбросил эту мысль. Это может только напугать людей. К тому же неизвестно, как хищники поведут себя при виде умертвий. Я не до конца понимаю, насколько они стрессоустойчивы. Это может только усугубить ситуацию. Поэтому пока не будем рисковать.

Но отправил зверей к дозорным на случай, если вдруг что-то произойдёт, и приказал сразу подавать мне сигнал. В этом случае стигачи сработали как мои иллюзорные жучки. Вот только они были живыми и обладали собственным разумом, а еще не требовали никаких заклинаний. А ещё, при случае, они смогут напугать глоуров. По крайней мере, хотя бы задержать их. Не думаю, что три здоровенных хищника смогут что-то противопоставить пятидесяти опытным воинам. И жертвовать ими я не собираюсь.

Кстати, надо будет озаботиться и дать задание кузнецу, чтобы он изготовил что-то вроде брони для медведей. Такую, чтобы выдержала удар меча или топора. Это будет не лишним. Тем более, что у меня особые планы на этих хищников. Я всё ещё не отказался от идеи кавалерии верхом на стигачах.

Я хотел было помочь с пленными, но Штоллен меня остановил:

— Нет, господин Дерек, ваша задача — максимально быстро прийти в себя и набраться сил. Набирайтесь этой вашей магической энергии, чтобы, когда у нас будет следующий бой, вы были во всеоружии.

И это было правильное замечание. Как маг, я более эффективен чем воин. Поэтому я направился к той самой телеге, исписанной магическими контурами, и принялся поглощать свою же энергию, которую заливал туда по пути в деревню.

Вот такая получилась полезная телега. Надо будет её всю контурами изрисовать и наполнить под завязку. Потом запрячь в неё стигачей, и я очень скоро заслужу себе звание ужаса этих земель. Не то что бы я такой страшный, просто заклинание страха пока получается лучше всего.

Впитал в себя часть накопленной энергии. Сразу же почувствовал себя свежим и бодрым. Оставалось только посетовать, что телегу не удастся затащить в тоннель с собой следом. Слишком уж она большая.

Пока я впитывал в себя энергию из контуров, я остался практически один. Все гвардейцы разбежались, выполняя указания Штоллена.

Стоило мне закончить и подняться, как передо мной вдруг возникла неясная тень. Я присмотрелся. Кажется, это был какой-то зверек. В полумраке сверкнули черные глазки, который внимательно смотрел на меня. А затем зверек вдруг осветился неярким голубоватым сиянием.

Это он, магию только что применил?

Вперед выступил Эрлен. Шерсть его была густой и коричневой, круглые ушки то и дело подрагивали, улавливая шум вокруг. Зверёк был в одежде, а на боку его висел аккуратный меч. Хотя скорее это был ножичек — по меркам людей. В руках он сжимал какую-то стальную трубку. Что это, я не знал, но, по всей видимости, это какое-то оружие и довольно грозное. Эрлен направив трубку на меня, абсолютно не боялся и был уверен, что в случае чего создаст мне массу проблем. Очень уж он был самоуверенный.

— Кто ты? — спросил меня зверек.

— Прекрасно! — хмыкнул я. — Вообще-то это ты пришел сюда, и тычешь в мою сторону непонятно чем! Это я хочу у тебя спросить.

— Ты пришел в эти земли не так давно но уже принёс много пользы., Ты убиваешь глоуров. А еще, ты дружишь со стигачами, и это хорошо, они не подпускают к себе злых существ. Но я и наши старейшыны чувствуем в тебе древнее зло, — произнес зверек. — Что-то опасное и жуткое, и я хочу знать, кто ты. На вид, ты как будто бы щенок двуногих. Бледнокожих людей.

Я слушал смешной голос эрлена и удивлялся. Он говорил очень медленно и мелодично, словно каждый их звук — это часть музыкальной композиции. Разговаривал он на своем языке, но я этот язык прекрасно понимал. При этом его речь изобиловала привычными словами для людей. Быстро он схватывал. Причем я был уверен, что слово «люди» Эрлен услышал недавно. Слишком чудно прозвучало это слово в его лексиконе. И обратил внимание, что Эрлен в речи использует некоторые слова, позаимствованные из языка людей. Видимо, он уже успел собрать знания и чему-то научиться. Любопытно.

— Я не представляю для тебя угрозы, маленький… — начал было я, пытаясь подобрать какое-нибудь название.

Эрлен поправил:

— Меня зовут Себастьян, — произнес он, вдёрнув ушки, от чего те стали треугольными и заострёнными. Его голосок звучал очень забавно, но при этом что-то в нем говорило — спорить с этим существом не следует, ведь под этой шерсткой скрывается стальной характер. При этом звёрек то и дело подёргивал лапками, будто сдерживал себя, чтобы не жестикулировать но стоял ровно не сводя с меня металличесскую трубку.

— Хорошо, Себастьян. И зачем тогда ты сюда пришел? Хочешь прогнать нас из этих земель? — спросил я.

— Мы не хотим вас прогонять, — помотал он щекастой головой. — Мы вам не станем мешать, живите. Более того, вы воюете с глоурами. Нас это устраивает. Но ответь, почему вы поселились здесь? — вдруг спросил он. — Это место древнее и проклятое.

А это уже интересно. Признаться, первым делом, когда все вопросы решатся, я бы хотел расспросить глоуров, на тему: Почему они боялись подходить к этим землям? И что их здесь так пугало? А тут эрлен сам завёл эту тему.

— Здесь место удобное, — невозмутимо ответил я. Поляна, замок, который можно отстроить и поселиться там. А что здесь тебе кажется опасным, Себастьян?

— Это плохие места, злые. Неужели вы, двуногие, не чувствуете темную магию, пронизывающую это место? Здесь когда-то творились очень страшные дела. — Эрлен попереминался с лапки на лапку, будто собирался сбежать. Однако потянул носом воздух и снова уставился на меня.

— Там приближаются твои сородичи. Они хотят тебе что-то сказать. Ну а я ухожу, — произнес он.

— Нет, постой, — произнес я. — Я хочу знать, что с теми местами не так. Почему вы их так боитесь? И вообще, что вы знаете об этом замке?

Зверек помедлил, затем опустил трубку, которая направляла меня в грудь.

— Здесь когда-то жил хранитель этих мест. Великий зверь. Могучий и страшный для врагов и добрый хозяин для своих подданных и этих земель. У него было множество врагов, часть которых он пленил и держал под стенами замка, потому что не мог убить. Однажды господина самого убили. А те твари, которые содержались в плену, нашли способ выходить к местным жителям и хулиганить здесь. Один из таких существ частенько устраивает свои черные дела. Много кто нашел здесь свой конец. И среди наших, и среди глоуров.

Я огляделся, а эрлен будто насмехаясь произнёс:

— Хм-м, но… при этом смотри-ка. Неужели ты не видишь, какая зеленая и красивая поляна. И следа нет никаких злодеяний. Сложно и подумать о сотнях и тысячах жертв, сгинувших здесь, не правда ли. А из павших здесь жертв, выросли прекрасные цветы и травы, делая это место столь притягательным. Прекрасна и коварна природа этого места.

Эрлен с любопытством наблюдал за мной, будто ожидая реакции.

Любопытно. Я ведь ничего такого не чувствую. Нет никакой угрозы. Хотя магию ощущаю довольно хорошо. Надо бы внимательнее проверить округу. Но чувствую, что это самое зло, о котором говорит Эрлен, находится в тех самых тоннелях. По крайней мере, на это указывает многое, начиная со скелетов и заканчивая теми самыми рисунками и картинами. Опять же, в дневнике тоже нечто подобное упоминалось. Думаю, здесь мне еще предстоит много работы.

— Мы отсюда не уйдем, — упрямо отказал я.

— Ничего подобного мы от вас не требуем, — ответил эрлен. — Живите где хотите. Но нам выгодно, чтобы вы жили здесь подольше и убили как можно больше глоуров, — заявил Эрлен. — К тому же, глоры теперь к вам часто будут приходить. Вы захватили кое-кого очень важного для них.

— О как, — у меня поползли брови вверх. Кажется, это полезная информация. — Кого же мы захватили? — спросил я.

— Разбирайся сам, человек, — ответил Эрлен. — Кстати, твои люди, что ушли в подземные тоннели. Они в большой опасности. Я слышал, что вы хотите их спасти. Поторопитесь. Иначе можете потерять своих сородичей слишком быстро.

— Постой, — окрикнул я Эрлена, который уже попытался сбежать. — Быть может, попробуем наладить взаимоотношения между нашими народами? Думаю, мы можем сосуществовать вместе. Ведь это может быть полезно для наших народов. Мы, точно так же как и вы, сражаемся с глоурами. И нам сейчас нужна помощь для того, чтобы здесь закрепиться.

— Наши старейшины думают об этом, и они хотят помочь. Но их пугаешь ты. Они думают, что ты можешь быть новым врагом. Но я передам им твои слова. Они запрещали нам выходить с тобой на контакт. Но я ослушался.

— И почему, — спросил я.

— Потому что верю, что из этого может получиться что-то полезное, — ответил Эрлен. — Когда ты спасешь свою семью, я приду к тебе снова. А там поговорим.

Ладно, — согласился я.

Эрлин хотел было развернуться и уйти, но вдруг остановился и посмотрел на меня.

— Эй, лови, молодой человек! — произнёс вдруг он и бросил мне мешочек. Маленький совсем, будто наперсточек.

— Что это? — спросил я.

— Золотая пыльца, светояра, — ответил Эрлен. — Это растение — священное. Мёртвые, — он кивнул в сторону тоннеля, — боятся его, как огня. Оно поможет тебе победить их. Я очень надеюсь, что ты и твои люди выживете. Вы нравитесь мне больше чем глоуры.

— Спасибо, — произнес я.

Эрлен бросил на меня последний взгляд, а затем вдруг исчез, как будто его и не было. Вот уж сложно подумать, что такие здоровяки, как Глоуры, окажутся совершенно безмозглыми тварями, кровожадными и ни на что не годными. А маленькое существо, ростом мне по колено, окажется таким разумным и доброжелательным. Как непредсказуема природа. И вообще интересно, почему грызуны стали разумными? Мне почему-то всегда казалось, что это не совсем согласуется с законами природы. Но сейчас не время об этом думать.

— Господин Дерек, мы готовы, — сказал Штоллен показавшись из зарослей и сразу перешел к делу. — Пора выдвигаться. Вы успели восстановить энергию? — спросил он меня.

— Успел, — ответил я.

— Господин Трувор, а есть ли какая-то возможность увеличить ваш запас энергии? — с интересом посмотрел он на меня.

— Есть, но нам это не подходит, хотя я вдруг вспомнил, что на входе в тоннель есть один контур, который я создал для себя. Но толку от него будет мало. Все-таки нужно находиться поблизости от него, чтобы воспользоваться этой энергией.

— Если что, я могу передать вам часть своей энергии, если потребуется, — произнёс вдруг старшина. — У меня, как говорит ваша матушка, большой запас, если, конечно, вы умеете забирать чужую энергию.

Я задумался. С одной стороны, предложение дельное. К тому же я видел, как Изабелла забирала энергию у меня.

Но как это сделать самостоятельно, я не знаю. Да и сейчас нет времени на эксперименты.

Нужно бежать и спасать людей. В любом случае, даже если мы успеем вовремя, наша задача — увести из тоннелей людей живыми, а не сражаться со скелетами.

Хотя раньше мне удавалось довольно легко спастись от них. Нужно лишь выставить достаточно надежную защиту. Забавно, но это не какое-то сложное заклинание, а всего лишь светлячки.

Очень скоро мы вошли в тоннели и начали углубляться в темные коридоры. Я шел впереди, Штоллен шел рядом, остальные воины шли за мной.

Я постепенно вводил Штоллена в курс дела.

— Что вы говорите? Там скелеты? — удивлённо спросил Штоллен, — некроманты и здесь? И в этом мире это тоже есть эта напасть?

— Да, — ответил я, — поэтому держитесь за мной.

— Господин Дерек, скажите, вы умеете благословлять оружие, как ваш отец? — спросил вдруг старшина.

— Нет, не умею, — ответил я.

— Это плохо, — сказал Штоллен. — Но в любом случае мы будем стараться противостоять им. Я приложу все усилия, чтобы защитить вас.

— Главное — это моя мать и отец, — возразил я, — и остальные люди. В бой вступаем, только в крайнем случае.

Почти сразу же на пути стали попадаться следы пребывания здесь людей — брошенные в спешке вещи, другой скарб, имущество. Коридор тут же наполнился звуками и шумом. Где-то вдалеке слышалась возня. Раньше эти коридоры были совсем пустынными молчаливы, а теперь казалось, что они наполнены жизнью.

Я вдруг услышал громкий возглас:

— Прочь тварь подземелья! — и это явно был голос матушки.

Надеюсь, она догадается использовать божественные заклинания.

— Бежим скорее, — рявкнул я, и тут же сам ускорил шаг. Зачем-то принялся горланить во всё горло: — Матушка, используй заклинание света, божественное заклинание. Тебя это спасёт, — кричал я задыхаясь.

Впереди послышался женский крик и звон металла.

Звон металла? — что это еще такое? Там ведь были костяные гончие. Или появился еще какой-то враг? По мере нашего приближения звон оружия и крики становились настолько громкими, что стали резать слух.

— Скорее, Штоллен, скорее! — кричал я.

Очень скоро мы встретили первых людей, которые в панике бежали к выходу из тоннеля.

— Штоллен, распорядитесь, чтобы людей организовали. И проводите их к выходу в деревню. Ту группу глоуров мы перебили, но не факт, что другие не вернутся.

Штоллен тут же принялся отдавать приказы дальше, назначив десятника, чтобы тот распределял людей и помогал им? Делал он это на бегу.

Люди спешащие навстречу нам в панике, не сразу сообразили, что происходит. Одна женщина, завидев нас впереди, закричала:

— Глоуры! Опасность! Назад!

— Заткнись, безумная! — взревел Штоллен. — Мы свои. Давайте на выход, быстрее! — прокричал он.

Вскоре мы столкнулись с группой из тридцати мужчин и женщин, которые едва не устроили кучу-малу, буквально врезавшись в нас.

С каждым шагом людей становилось все больше. Но Штоллен быстро всех организовал и направил к выходу. Вскоре паника улеглась. Это было сразу заметно. Люди поняли, что свои вернулись, и теперь все будет хорошо. Однако впереди шел бой — мне оставалось пройти еще метров сто.

Вскоре я увидел, как изабелла, пылающая будто факел, посылала вперед сгустки огня. Десяток воинов, вооруженных мечами, которые будто светились божественным светом, с кем-то сражались. За их спинами не было видно ни одного противника.

— Матушка, отходите! — закричал я.

Я вдруг заметил, что за спинами воинов кто-то лежит. Сначала подумал это кто-то из раненных воинов, и лишь потом сообразил, что это был отец. Да уж. Воины стояли до последнего, были готовы стоять дальше. Простые люди взяли и убежали, а моего отца оставили. Всё-таки страх заставляет людей забывать о многом.

Я бежал изо всех сил. Рядом со мной пыхтел Штоллен. Казалось бы, он давно мог меня обогнать, но держался рядом.

— Господин Штоллен, — позвал я его, — надо эвакуировать тело Людвига Трувора, — указал я.

Он кивнул и тут же принялся раздавать указания солдатам набегу.

Я направился к матери. В руках я сжимал мешочек, подаренный Эрленом. Хотя я совершенно не представлял, что с ним делать. Он был размером с напёрсток. Как его использовать? Насыпать на себя? Или распылить на толпу умертвий — не хватит ведь? — Без понятия. Опять же, нужно понять, с кем там бьются матушка и гвардейцы. И что я вообще смогу противопоставить их противникам.

А битва там была жаркой. Признаться, я был под впечатлением от того, что творила Изабелла Трувор. Казалось, она вся была воплощением магии, посылая в невидимых врагов разрушительные заклинания. Я чувствовал исходящую от них энергию. Казалось, волоски на моих руках наэлектризовались от того, как много магии было разлито вокруг. Притом не только светлой, но и тёмной. Я сразу понял, что Матушка догадалась повесить светлячки. Видимо, она знала об этом побочном эффекте световой божественной магии. И светлячки теперь служили неким щитом перед тёмной магией смерти. Однако она всё равно пронзала всё вокруг и пробивалась сквозь эту незримую завесу, что защищала от тварей не хуже щита.

Изабелла Трувор атаковала раз за разом, совершенно не обращая внимания на то, что находится у неё за спиной. И, кажется, её силы были уже на исходе.

Несмотря на заклинания, которыми Изабелла осыпала врагов, она пошатывалась и, казалось, вот-вот упадёт. Штоллен подоспел вовремя. Матушка как раз начала заваливаться на спину, как старшина подхватил её на руки и поднял.

— Аргус, вы вернулись, — произнесла она слабым голосом.

— Теперь всё будет хорошо, госпожа, — ответил старшина.

В образовавшейся прорехе я увидел нечто жуткое. Весь тоннель был заполнен жуткими мёртвыми монстрами, которые тянули к живым свои костлявые берёзовые руки. Это были не только гончие, но и скелеты, а ещё кое-кто похуже. Весь пол был устлан разрозненными кусками костей. Некоторые из них шевелились, некоторые превратились в труху и пепел и лежали отдельными фрагментами.

Яркие светлячки, парящие в воздухе, сдерживали тварей, хотя мертвяки так и норовили подобраться поближе. Но под яркими лучами они плавились и отступали. Задние ряды давили на передние, и всё равно перли вперёд. Тварей становилось всё больше и больше. Они были готовы идти по трупам своих же. Но самое главное, эти светлячки, сдерживающие натиск, питались магией моей матери, которая и так уже еле стояла на ногах. Я понимал, что эта зона безопасности будет здесь недолго.

— Господин Штоллен, нужно срочно уходить, — произнёс я. — У матушки уже не осталось сил. Это значит, что скоро здесь будет не протолкнуться от скелетов. А защиты больше не будет. Уходим. Прикажите вашим воинам отступать. — могу бы и сам гаркнуть, но у старшины это получится всяко лучше.

Я же повесил небольшого светлячка в области рядом со скелетами и влил в него магию, вызвав яркую вспышку. Часть скелетов рассыпалась в прах, часть отпрянула. Это дало хоть какую-то надежду на то, что у нас есть шанс. Даже если матушка потеряет сознание, я смогу поддерживать подобие защиты и оградить нас от скелетов.

Гвардейцы приняли отступать. Штоллен, держа матушку на руках, тоже осторожно шагал держась за спинами отбивающихся гвардейцев. Изабелла не потеряла сознание, и огоньки последовали за нами. Насколько я понял, она не смогла бы поддерживать достаточный уровень света на расстоянии, поэтому держала их рядом с собой. И все её силы уходили сейчас на поддержание этого заклинания.

Осталось только понять, что мы будем делать, когда дойдем до выхода из тоннеля.

Глава 7

Спасение

На то, чтобы покинуть тоннели, нам понадобилось около часа.

Штоллен, будто заведенная заводная игрушка, носился туда-сюда. Он проверял. Нужна ли помощь мне и матушке, а так же, контролировал эвакуацию людей из тоннелей. А так же, то и дело докладывал обстановку мне и матушке, пока мы совместными силами сдерживали толпу умертвий, тупо прущих на нас.

Мы рассудили, что оставаться этой ночью в шатрах было небезопасно. Опять же, как показывает практика, может хватить пары десятков лучников, чтобы накрыть всех жителей деревни. Мы так рисковать не станем.

С северянами нам повезло, но может больше и не повезти. Кто знает что у этих глоуров на уме?

Да, замок был полуразрушен и находился на отдалении от деревни. Крыши в нём не было, да и в стенах сплошь прорехи. Но, в любом случае он более надежен, чем шатры, сделанные из кожи

В итоге, к переговорам присоединились Ганимед, Сивилл, Семин и барон Кроули. Люди жались от страха из-за подступающих скелетов, но сохраняли лицо перед смертельной опасностью. Тем более, стыдно паниковать, когда стоящая рядом, слабая женщина, не только спокойно смотрит в глаза смертельной опасности, но и спасает всех не жалея сил.

Ганимед, который подал идею спрятаться в тоннелях, на этот раз помалкивал и боялся смотреть матушке в глаза, но выдавал дельные мысли.

Кузнец Сивил, переживал за пленников, и всерьёз рассматривал возможность пристроить кого-то из них к работе по устройству временного лагеря.

Семин же переживал о животинках, которые с вечера были не кормлены.

Барон Кроули, который вместе со своими людьми затесался среди мирного народа, выполнял приказы Штоллена и даже не думал перетягивать внимание на себя, и это радовало. Не хватало мне еще проблем от этого типчика. Его люди активно помогали, но в основном они перетаскивали своих же раненых.

Барон одобрил общее решение и отправился организовывать своих людей и исполнять.

Когда мы упёрлись в пропускную способность выхода из тоннеля, матушка, которая из последних сил держалась на ногах, произнесла:

— Дерек, нужно сделать как можно больше контуров на выходе из тоннеля.

Я лишь кивнули отправился делать работу. Видимо матушка пришла к той же идее, что и я в прошлое своё посещение этих тоннелей.

Несмотря на столпотворение, люди расступались передо мной. Видимо решили что я хочу покинуть тоннели один из первых, но удивились, когда я уселся на пол у самого выхода и принялся чертить таинственные узоры.

Я старательно напитывал магические контуры на самом выходе, готовясь запустить четыре светлячка, пропитанных божественной энергией. Матушка пока что сдерживала основную волну.

Наконец основная масса люде покинули тоннель через узкий проход, а со мной по равнялась матушка. Её поддерживал Ганимед, и как я понял, щедро в вливал в неё магическую энергию, помогая держаться на ногах.

— Мы не сможем держать их здесь бесконечно, — произнес я, кивнув на толпящихся на границе света умертвий. — Рано или поздно у нас закончится энергия.

— Это так, — произнесла изобрела, — но так долго не понадобится. Нужно дождаться рассвета, а там твари и не полезут под дневной свет.

— То уверенна, — спросил я.

— Нет, — грустно ответила Изабелла. — Это было справедливо для нашего мира. Но если день их не остановит, значит у нас нет шансов.

Выставив контуры и убедившись, что мертвецы не могут пробиться сквозь световую преграду, мы с матушкой также покинули тоннели.

— Надо контролировать их, — пронесла женщина, набрав полную грудь воздуха. На ее бледном лице не было ни кровинки.

— Вот видишь, а я говорил — нам маги нужны.

— Мы справимся, сынок — произнесла она. — Ты пойдешь спать, и завтра меня подменишь.

Я иронично посмотрел на вымотанную женщину.

— Ну нет, спать пойдёшь ты, да и мне бы тоже отправиться отдохнуть.

— Я боюсь оставлять контуры без присмотра. Боюсь, что мертвецы что-то придумают. Среди них есть темные маги, — возразила Изабелла.

— Ним и не нужно. Ты ведь научила Стефана отдавать энергию, напомнил я, можно и Ганимеда оставить для этой задачи.

Матушка призадумалась.

— Стефан вполне может справиться, вдург согласилась она.

Еще раз взглянув в окно тоннеля, убедился, что твари пока не приближаются, затем отправился искать Штоллена. План состоял в следующем. Стефан может и не разобрался с азами магии, но передать энергию в затухающий контур он сможет. Однако, парень он был молодой, и ставить безопасность деревни на него было рискованно и глупо. Он обязательно уснет через пару часов. А так, можно поставить дозорного, который будет Стефана контролировать, как по мне, связка надёжная. А в случае каких-то непредвиденных обстоятельств Стефан или гвардеец позовет меня или Изабеллу.

На мой взгляд, это было самым лучшим решением. Во всяком случае мы отдохнём.

Мы решили расположиться в лагере в своих шатрах. Штоллен хмуро заметил, что лучше бы под защитой замка, да со своими людьми, но учитывая ситуацию со скелетами, не спорил.

В итоге, в лагере остались только мы с матушкой, Стефан, да дозорные, что расположились в укромных местах в разных концах деревни, ожидая чего угодно…

Правда, пока люди размещались в замке, у нас встал ещё один вопрос. У нас было полно пленных. К слову, когда люди прятались в тоннеле, они так и побросали северян и глоуров в ямах, не освобождая их. Если уж глоуры пришли бы, они и так бы всех освободили. Хотя на самом деле это было не самое разумное решение… Да и, вероятнее всего, северян просто убили бы. Но в любом случае людей можно понять: в спешке было не до рассуждений. Нужно было действовать быстро и спасаться от надвигающейся угрозы.

Перед тем как пойти спать, я решил сходить в предзамковую территорию и удостовериться, что люди разместились хорошо.

Даже здесь люди обустроились с комфортом. Кто-то догадался растянуть тент на случай непогоды, кто-то догадался взять с собой шкуры и вещи и постелить на землю. В общем, люди вполне нормально разместились и смогли позаботиться друг о друге. Даже несмотря на потрясения и стрессы, люди так вымотались, что спали почти все.

Мне кивнул один из гвардейцев, поприветствовав, но говорить ничего не стал, чтобы не тревожить людей.

Я хотел был уходить, но тут мне показалось, что я увидел что-то необычное в проеме ворот замка. Я огляделся, затем снова посмотрел туда, не померещилось ли? Там кто-то стоял, и это кто-то был очень знаком мне. Та самая девушка, которую я видел когда-то в замке, а потом в тоннеле.

Под взглядом гвардейца я направился к ней. Она стояла там будто случайная прохожая, решившая прогуляться под луной. Ага, как же. Я-то знал, что ничего случайного здесь не бывает. Когда я добрался до входа в замок, ее уже не было.

Я прошелся по разрушенному холлу, посмотрел на продырявленный во многих местах потолок, затем позвал:

— Ты так и будешь скрываться? Я пришел поговорить.

— И о чем вы собрались говорить со мной? — раздался мелодичный голос, который казалось, звучал отовсюду. Будто весь замок решил со мной поговорить.

— Для начала начнем с того, кто ты такая и что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Кто я и что здесь делаю? Я та, кого вы здесь когда-то оставили, — произнесла девушка, — я выполняю вашу волю. Вы, конечно, теперь выглядите жалко, но такова, видимо, судьба. Все циклично.

От услышанного у меня чаще забилось сердце. Кажется, я нашел того, кто знает про меня хоть что-то и сможет открыть глаза на правду. Хотя тон девушки мне и не понравился.

— Ты знаешь, кто я?

— Конечно, — произнесла девушка. — Вы повелитель этих мест.

— И кем я до этого был? — спросил я и лишь потом понял свою ошибку.

Девушка рассмеялась.

— Серьезно? Так, вы действительно ничего не помните? Это даже прелестно. И вы теперь просите у меня помощи? — Она снова расхохоталась. Звонко и мелодично, но от этого мне только больше стала снедать злость.

— Ты смеешь смеяться надо мной? — рявкнул я, и девушка вдруг поёжилась.

Ее глаза расширились от страха она попятилась, но тут же будто бы опомнилась, и вновь приняла горделивую позу.

— Не смейте кричать на меня. Вы не имеете надо мной никакой власти! Я это чувствую.

Я выдохнул, сделал еще глубокий вдох, приходя в себя. Так я ничего путного не добьюсь.

— Я думаю, мы не с того начали, — выражая смирение произнёс я. — Давайте перейдем к более детальным обсуждениям. Как я уже сказал, я не помню о себе ничего. Но хотел бы узнать. Я думаю, что наше с вами прошлое как-то связано. И если мы разберемся, это пойдет на пользу всем. Как и мне, так и вам.

Девушка призадумалась. Было ясно, что в ее голове сейчас мечутся мысли. Хотя спустя минуту она произнесла.

— Мне от вас ничего не нужно. Вы мне ничего не можете предложить. Во всяком случае, не в этом облике. А значит, и сделки не бывать.

Признаться я и так устал за этот день. Поэтому мне было не до дипломатичности.

— Мне надоел этот фарс, — я сказал прямо. — Да, я сейчас ничего не помню. Я не знаю, кем я был. И, быть может, даже и не вспомню, потому что это уже не имеет значения. Но я обрету силу, много силы. И пойду вперёд как это бывало ранее. Я отстрою новый замок и город. И знаешь что, я не привык забывать тех, кто мне полезен. А также тех, кто отказал мне в помощи, когда это было нужно.

На это девушка фыркнула.

— Об этом я наслышана даже слишком хорошо, на своей шкуре почувствовала. — я думал она снова станет ерепениться, но она продолжила. — Мне нужно обдумать ваше предложение. А уж потом вернемся к этому обсуждению.

— Когда потом? — спросил я.

— Когда вы разберетесь с проблемой у мертвей. Если решите эту задачку, значит, я пойму, что с вами можно иметь дело. — заявила девушка. — Если же нет, то и смысла нет что-то обсуждать. Вы просто погибнете.

— Ты можешь мне чем-то помочь с ними? — спросил я.

— А что может сделать бестелесный дух?' — ответила она вопросом, вздёрнув бровки.

Может, ты знаешь, где в этих землях есть источники силы. Или что-то, что когда-то принадлежало мне, что поможет мне вернуть часть моего могущества? — наугад спросил я.

— Все, что вам нужно, у вас уже есть, произнесла девушка. Остальное зависит исключительно от ваших амбиций и от вашего желания победить.

— Хорошо. Это справедливая сделка. Я одержу победу над мертвыми, — посулил я.

— А я за этим понаблюдаю, — ехидно улыбнулась девушка.

На этой прекрасной ноте я отправился спать.

Глава 8

Магия и секреты архимага Сая

Раньше я не так чётко осознавал один факт, я очень отличаюсь от людей. И чем дальше наблюдал за подданными, тем очевиднее становилась разница, а картина пополнялась новыми фактами.

Вот ещё один такой факт: мне нужно явно меньше сна, чем обычным людям. Я проснулся вполне отдохнувшим и бодрым, в то время как солнце еще даже не появилось. И дело было не в адреналине, просто мне больше и не нужно было. Люди спали, и проспят ещё долго, а я уже свеж и бодр!

Матушка спала в соседнем шатре. Я это чувствовал на расстоянии. Причём заметил особенность, чем больше я контактировал с людьми, тем больше я их понимал и ощущал на расстоянии. Того же Стефана.

К слову, парнишка как раз не спал и я решил наведаться к пареньку, посмотреть как у него дела. Стефан клевал носом у прохода в тоннель, даже несмотря на столпившихся неподалёку скелетов. Усталость брала своё. Выставленный дозорный то и дело тормошил его, чтобы тот не филонил.

Я потянулся к жучку, оставленному в тоннеле, увидел там не самую приятную картину. Тоннель по-прежнему был заполнен мертвецами. Но их кажется стало меньше. Ушли основные самые опасные твари. Будто тоже оставили дозорных на всякий случай, а сами пошли отдыхать.

В общем, тоннели под контролем. Глоуры тоже не спешат нападать. По крайней мере, от стигачей не было никаких вестей и на том направлении все было так же спокойно. Ну, насколько это возможно в данной ситуации.

Неплохо бы поискать эрленов по лесам. Но как их сыщешь? Прятаться они умеют, это я уже понял. Если захочет, сам появится, тогда и поговорим. Соваться крепость я тоже не стану. Ночной гость Себастьян сказал прямым текстом, что их старейшины мне не доверяют — лезть на рожон, наверное, не стоит.

Для начала я решил подойти и поболтать со Стефаном, пока он окончательно не уснул.

— Здравствуйте, господин Дерек, — повествовал меня парень.

— Ну привет, привет. Как продвигается служба?

— Да ужас какой-то. Там скелеты, — указал он в сторону тоннеля с таким видом, будто я об этом не знал. — Так и норовят вылезти,

— То-то ты всё время носом клюешь, — хохотнул гвардеец, стоящий рядом.

— Ну, спать-то хочется, — поёжился Стефан.

— Понятно, — покивал я. — Давай-ка чуть отойдём.

Я увлёк Стефана с собой и отошёл от любопытного гвардейца на десять шагов.

— Расскажи как продвигается обучение? Прочитал ту книгу что я тебе дал?

— Да, читаю непросто конечно, но я почти прочитал теоретическую часть. Удивительно как много можно сделать с магией лечения и природы! Я даже и подумать не мог. Вчера весь день её читал. Правда, мало что понимаю, но обязательно разберусь! Опять же, ваша матушка очень много чего помогла и показала. Сам я, наверное, и за месяц бы не разобрался. А когда есть хороший учитель, гораздо проще!

— Это да, — покивал я. — ты бы время не терял. Мне книга тоже скоро понадобится. Быстрее изучай.

— Да господин, — закивал Стефан.

Я надеялся что он быстро изучит книгу и с него будет какой-то толк, а он только теорию изучил. Хотя это тоже любопытная информация.

Вот и второе моё отличие от людей. Я в разы быстрее усваиваю информацию. По крайней мере, ту книгу по магии природы я пускай и долго изучал, но у меня это заняло часа два-три. Стефан же за два дня еле-еле справился с первой частью книги. Хотя, как он говорит, читал не отрываясь.

В любом случае, мне самому следует идти изучать магию и не терять времени.

Был, правда, еще один интересующий меня вопрос. Эрлен обмолвился, что мы смогли взять в плен кого-то очень важного для глоуров. И следовало каким-то образом выяснить, кто же это мог быть… Вот сейчас выберу книги которые буду изучать, и одновременно послушаю, о чём там говорят пленные глоуры. Совмещу приятное с полезным.

Я прогулялся вокруг деревни, еще раз убедился, что все в порядке, вернулся в свой шатер и принялся доставать трофейные книги.

Прихватив рюкзак, отправился к тому месту где расположили пленников.

Признаться устал от магии иллюзий, она сильно замедляла чтение, поэтому решил пойти послушать разговоры сам.

Когда я приблизился к глоурам, они явно что-то обсуждали. Но услышав мои шаги, тут же притихли. А я себя внутренне обругал. Надо было повесить иллюзию, заглушающую звуки. Ну ладно, как уж есть. Я расположился прямо на траве и принялся за чтение.

Первым делом, я принялся изучать заголовки книг, доставшихся мне из подземелья. Так, и что у нас здесь есть? Ритуальная магия, один том. Магия призыва, три тома.

Колдовство, чтобы это не значило, целых две книги, два тома магии изменения. А остальные книги оказались продолжением записок старого колдуна с его жизнеописаниями и терзаниями. Кажется, здесь была предыстория. Любопытно.

Первым делом пролистал заглавие книг по магии призыва. От чего-то эта школа заинтересовала меня больше остальных. Причем разному призыву. Здесь был и призыв живых существ, и оружия и вовсе каких-то предметов полезных хозяйств. Причем начиная от кресла потустороннего принца и заканчивая демонической секирой разрушения миров. Вот это мне может пригодиться.

Следующая книга которую взял была посвящена рунной магии, а также теории ритуалов. Из оглавления ничего не понял, поэтому решил прочесть и первую главу и погрузился в чтение с головой.

Если сравнивать с теми книжками, которые дала мне мама, она была в разы интенсивнее и насыщенна информацией. Здесь мне приходилось серьезно напрягать мозг, чтобы разобраться в хитросплетениях магии, а также в размышлениях автора, который эту книгу составлял.

К слову, что-то мне стало подсказывать, что бывший владелец этой книги приложил немало усилий к тому, чтобы создавать этих умертвий. Потому что, судя по заметкам на полях, магистр Сай взял отсюда немало структур для усиления неких ритуалов связанных с некромантией.

А на следующей странице — заклятие сбора жизненной энергии с живых существ и её кристаллизация. Причём на это описание в книге ушла целая глава. А в пометках чьей-то рукой со знакомым почерком имелись пометки, как эти самые структуры можно усилить и пустить магию для сбора не только жизненной энергии, но и духовной, а также создания чего-то более полезного, чем представляло существо при жизни.

Сдаётся мне, что архимаг Сай всерьёз практиковал некромантию на своих же сородичах, притом совершенно не переживая об их сохранности, хотя в дневнике он писал совсем иное… Либо, когда он перешел к более серьезным заклятиям, то перестал веси дневники.

Ритуальная магия может быть действительно полезна. Матушка ведь объясняла, как создавать магические контуры. Но вдруг я найду здесь что-то, что позволит усилить и увеличить те же накопители энергии. Кстати, надо будет матушке сегодня напомнить о том ритуале, самому интересно, насколько можно будет увеличить мой внутренний резерв.

Хоть и я пытался провалиться в чтение поглубже, из головы не шла та призрачная девушка. Она ведь сказала, что у меня есть все возможности победить скелетов и спасти своих людей. И пока что, других возможностей, кроме как читать книги, я не видел. Однозначно, какое-то решение в них должно быть.

И очень скоро я это решение нашёл. Причём, не в учебниках магии, а в дневниках того самого безумного колдуна. Я никак ещё не мог дойти до одной мысли, а когда дошёл, она показалась мне настолько простой и очевидной, что я едва не хлопнул себя по лбу. Почему же я раньше до этого не додумался? Ведь это было решение лежало на поверхности.

Твари подземелий боялись божественной магии, причём даже в малых проявлениях. Причём любая магия, даже элементарный фонарь, являлась для них серьёзной опасностью. И если уж источник света удерживал даже сильных тварей, то, например, огненный шар, напитанный божественной энергией, был ничуть не хуже, а то и в разы лучше. Осталось лишь понять, как это использовать.

Но чтобы понять, как использовать божественную магию в своих целях, мне нужно было читать дальше, изучать книги.

У меня было важное ограничение. Мой энергетический резерв, слишком маленький и его было необходимо развивать. А как мне теперь видится, это можно было сделать куда большими способами и более эффективно, чем те, что порекомендовала мне матушка. Были и артефакты, а ещё магия изменений, оказалась кладезью любопытной информации.

Дневники старого мага поведали мне о многом, но когда я стал брать в руки учебники по древней магии, чуждой моим родителям и незнакомой, казалось, что память стала сама собой возвращаться.

Знания сами собой всплывали.

Я знал, где нужно искать нужную информацию.

Слова будто подсвечивались для меня, знания сами собой спешили уложиться в моей голове и услужливо подсказывали, где искать дальше, в каких учебниках должна быть полезная информация и как связать все это воедино. У меня даже закралась идея, что этот маг когда-то украл эти книги из библиотеки в замке. Хотя, с другой стороны, почему украл? Ведь, исходя из его записей, он был моим верным последователем. По крайней мере, я не знаю, какого ещё повелителя он хотел оживить. И, исходя из этого, решил, что Сай просто взял мои книги для того, чтобы быстрее воскресить меня.

В итоге у меня ушло едва ли три часа, прежде чем я изучил все одиннадцать книг. Казалось бы, это слишком быстро, но мне достаточно было взять книгу в руки, чтобы информация о ней начала всплывать в моей памяти.

Я вспоминал такие вещи, которые даже не были связаны с этими книгами. Я перечитывал их и понимал, что знания находятся в каких-то других книгах. И эти знания для меня сейчас были бесценны.

Стал ли я благодаря этому сильнее? Нет, не стал.

Я был всё тем же мальчишкой. Телом и разумом древнего существа, жутко коварного и властного, пусть и потерявшего давным-давно своё могущество.

Но зато теперь у меня были знания.

Теперь я знаю, что нужно делать и куда идти, чтобы стать сильнее, чтобы обрести то, что я когда-то потерял. И я знаю, как следует действовать.

Путь к обретению власти был очень длинный, а ещё он был кровавый, опасный, но верный.

По итогам прочтённых книг я пришёл к простой мысли:

Мне нужны были камни душ, очень много камней душ. И, как легко было узнать из названия, камни душ добывались из живых существ.

А чтобы душу достать, существо необходимо было умертвить. Например, подходили те же самые гевеи, или варкхи, или глоуры… Но это негуманно. Быть может, древний повелитель, которым я был когда-то, наоборот, использовал бы этот путь с большой охотой, но не я. Новый я действовать путём большой крови не хотел. Не хотел истреблять живых существ сотнями и тысячами ради своей власти.

Я буду действовать инче, к тому же, мой верный слуга, сделал кое-что аморальное, но очень упрощающее задачу.

Древний маг знал, что у камней душ есть срок годности, и что их нужно использовать, пока душа не захотела переродиться. Но эти души вполне можно было удержать на бренной земле. И делалось это привязкой. Например, привязкой к артефакту, или другой форме жизни, или не жизни… Что этот маг и использовал. И я перечитал его дневники несколько раз, чтобы удостовериться, в правдивости информаци. Архимаг Сай вшивал камни душ своих сородичей в умертвий, которых когда-то сам и создал. Вернее, поучаствовал в их создании.

Эта информация, одновременно, разозлила меня и вдохновила. Разозлила, потому что, ну, разве можно так обращаться со своими подданными? Так расточительно! Подданных можно эксплуатировать куда эффективнее! Подданные могут работать, подданные могут принести пользу, а делать из них умертвий ради того, чтобы сохранить их камни душ — это бесчеловечно и жестоко…

Но с другой стороны, у меня открывались прекрасные перспективы. Если я уничтожу всех умертвий в этом подземелье. Всех до единого. Я заберу их камни душ. Этого может хватить, чтобы вернуть себе могущество.

Кроме того, Я нашёл всю нужную информацию о том, как создать и синтезировать камень душ из магического существа, наполненного истинной энергией.

Оставался теперь другой вопрос. А что делать с этими камнями душ? Для чего они нужны? И ответ на этот вопрос был прекрасен. Благодаря камням душ можно творить истинную магию, подпитываемую энергией самого мира. Такая энергия не растает по истечении запаса. Такая энергия будет храниться долгие годы. А то и века, и тысячелетия. Целая душа, живая и бессмертная, будет питать любую волшбу. Тот же самый световой шарик можно сделать бесконечным. Это, безусловно, будет расточительством и переводом ценных ресурсов, но, тем не менее, этот шарик можно сделать бесконечным. Повесить его в тоннеле, и ни один скелет даже на шаг не подойдёт к выходу из тоннелей.

А также можно сделать, например, огненный шарик, и, напитав его божественной энергией, заставить жечь умертвий заживо. Или вплавить его в тот самый кинжал, из темного материала, который я нашёл в подземелье. Очень интересно.

Но это лишь примеры магии, которые я, конечно, применять не буду. Как оказалось, та магия, которая мне необходима — это магия изменения, а ещё магия призыва. В моей руке как раз сейчас лежали два томика по этой магии. И надо было лишь понять, как её использовать и как связать с магией душ. Магия призыва могла многое. Она способна была призывать живых существ на службу мне и при помощи магии душ удерживать их в этом мире надолго, если, конечно, слуга был полезный. Или призвать какое-нибудь демоническое или божественное оружие к себе на службу. Конечно, камня душ не хватит, чтобы удержать его здесь надолго, но значительно увеличить его нахождение в материальном мире вполне получилось бы.

Но самое главное, я мог изменить себя и своё тело. В этом теле не может быть большого резерва. Оно слабо, но его можно усилить….

На эту тему у древнего архимага Сая было очень много записей. Особенно в описаниях процесса создания тела для возвращения повелителя. Для того, кто должен был прийти и покарать всех врагов.

Кажется я понял, для чего Архимаг Сай покинул своё убежище. И мне, кажется, придётся продолжить его исследования.

Нет, я не буду убивать людей и делать из них камни душ.

Я продолжу создание своего собственного тела, ну или усиление этого тела. А для подобной задачи мне кое-что понадобится. И это что-то, если я все правильно понимаю, лежит под той самой башней, где я очнулся в этом мире.

Мне нужны мои древние останки.

Кажется, придётся на время остановить постройку деревни. У людей появится более важная задача. По крайней мере, важная для меня.

Нужно вынуть из могилы моё старое тело. Заодно я и узнаю, кем я был на самом деле.

Глава 9

Смятение

Итак, подведём итог: чему я научился из книг, добытых в подземелье, и полученных от мамы, и что я буду делать дальше? Защищаться от скелетов я теперь вполне умею. Божественная магия при правильном использовании поможет мне отгонять умертвий от себя, а если решу проблему с магическим резервом, то и убивать их в огромных количествах.

С иллюзиями и так всё понятно. Магия полезная, в хозяйстве пригодится, к тому же использовать её можно в гораздо более широких сферах, чем я думал сначала. Но посмотрим, как будет дальше.

Зато боевая магия открылась совсем с иной стороны. Я слепил небольшой огненный шар и пропитал его божественной магией. Тот тут же принялся шипеть, сжигая кислород.

Я вспомнил, как вчера толпились скелеты на границе свечения фонарика. Так и захотелось отправиться в подземелье и испытать, на что способен этот огонёк против умертвий. Но теперь-то я понимаю, что это будет никому не нужное огромное расточительство.

К слову, из боевой магии я ещё научился делать всякие боевые сосульки и молнии, но почему-то пламя мне куда ближе, да и толку от него куда больше, на мой взгляд. Огонь ведь не только жжёт всё подряд, но и освещает пространство.

Я заставил огненный мячик кружиться вокруг себя. Он рассекал пространство со звуком «вух, вух». Посмотрел на расходующийся энергетический резерв. Мне бы ещё десяток таких шариков, и вполне хватит, чтобы произвести фурор в толпе скелетов. Теперь ночное приключение в тоннеле выглядят совсем иначе.

Вот что значит своевременность.

Вчера мне та магия могла бы всерьёз пригодиться, но я о ней даже не знал и драпал от скелетов как испуганный заяц. Зато сегодня я знаю как их истреблять, но при этом применять не стану. Для скелетов у меня теперь припасена совсем иная судьба.

В который раз поборол желание бежать в тоннели и начать рубить умертвия направо и налево. Сначала нужно разобраться с процессом синтеза камней душ из тел умертвий.

Начнём с ритуалов, но вот в чём загвоздка — скелет же не будет ждать, пока я начерчу формулу с символами и пентаграммами. Из пространных объяснений архимага Сая я понял, что он и сам с этим когда-то столкнулся и решил проблему кардинально — просто сделал для себя удобный кинжал, который закрывал большую часть ритуала. Надо только понять, как с этим быть дальше.

Взвесил в руке рукоять чёрного кинжала. Без практического применения я это, конечно же, не пойму, поэтому лучший способ изучить магию ритуалистики — идти и своими руками препарировать скелетов. По крайней мере, иначе я никак не пойму, какие структуры Сай использовал в работе.

Чувствую, придётся постигать всё опытным путём, но к этому я готов, никогда не боялся запачкать руки. И здесь единственное, что нужно сделать, это подождать вечера, чтобы у людей не возникло лишних вопросов о том, куда это я направляюсь ночью.

Деревня только просыпалась, людей было ещё не так много. Я подумал, что неплохо бы применить что-то из магии призыва, иначе потом это будет сложно сделать, без привлечения лишнего внимания.

Покопавшись в памяти, выбрал не сильно эффектное, чтобы лишний раз не будоражить людей. Но даже выбрав самое слабое заклинание, столкнулся с банальной проблемой– мне на него не хватало энергии.

Тягостно вздохнув, направился к телеге, которая вся была исчерчена моими магическими контурами. Не зря же вчера наполнял эти чертежи своей магией.

Путём анализа, выбрал самое простое и нетребовательное заклятье — демонический клинок.

Как и следовало ожидать, в процессе призыва клинка обнаружилось, что энергии у меня почти подошла к концу, поэтому взял и подпитался из накопителей, что создавал до этого. Спустя пару секунд в моих руках заблестел чёрными гранями хищно выглядящий меч, который так и вопил о том, что это древнее проклятое оружие и лучше к владельцу этого меча близко не подходить.

Осторожно взмахнув клинком обнаружил что он очень тяжёлый. Меня немного повело и сам не заметил, как отсёк кусок от борта телеги. Хорошо ещё, что Штоллен этого не видит, а то он бы мне тут устроил выволочку за то, как я небрежно отношусь к имуществу, и не посмотрел бы, что я сын графа. Даже принялся озираться по сторонам и тут же натолкнулся на любопытный взгляд:

— Господин Дерек, что это у вас за меч такой? — ну вот, а хотел без лишних свидетелей.

Рядом со мной тут же появился Сэмин, животновод. Судя по бодрому виду и улыбке, он давно уже не спал. Вот этот человек вообще, по-моему, никогда не унывал, ему лишь бы только дали с животными повозиться, а там пускай хоть Армагеддон происходит.

— Какой меч? — спросил я, развеяв из рук призванное оружие.

Сэмин был нагружен двумя мешками, в которых явно была набита трава и зерно. Видимо, отправился кормить «своих зверушек». Это так он ласково называл варкхов, которые по сути были кровожадными тварями. Ну да ладно, глядишь, действительно получится пересадить их на рацион из травы.

В руке осталось ощущение прохлады. Всё-таки жалко, что я меч развеял, столько энергии на него потратил. Но подумал, что, если бы спрятал его себе за спину, то вполне мог бы отрубить себе руку или ещё что похуже. Поэтому лучше энергию потратить. Однако заметил, что энергия стала возвращаться ко мне. Поняв, что скоро мой резервуар наполнится, и энергия начнет тратиться впустую, принялся перекачивать её в магические контуры, которыми была усеяна телега.

— Ой, простите, господин Дерек, — тем временем заявил Сэмин. Думал, вы с каким-то мечом стоите, видимо так много работал, что мне мерещится с утра.

Весёлый животновод совершенно не унывал. Его даже не беспокоила вероятность того, что у него, возможно, галлюцинации. Ну что ж, главное, что он делом занят.

— Господин Дерек, я вот чего хотел с вами обсудить, — продолжил Сэмин, — вы бы к делу своих медведей пристроили. Такие звери знатные.

— Так они вон строителям помогают, — ответил я.

— Так это ж хищники, — произнёс он. Они же совсем не тягловые животные, вы так их только загубите. Их бы к бою приучать. Я, кстати, это дело умею, мне только дай волю. Будут у нас сторожевые медведи.

— Это уж точно, — хмыкнул я.

— Но вы подумайте, всё-таки звери уже показывают норов, и так, гляди, до беды дойдет. Всё-таки не дело их заставлять тяжести таскать. Они не самые выносливые звери, зато очень быстрые, и с реакцией всё в порядке. Им нужно добычу ловить или врагов убивать, а бревна пускай волы таскают.

— Это вы верно говорите, господин Сэмин, — произнёс я. — И вы считаете, что вы сможете их надрессировать или приручить?

— Ну, конечно же, не сразу, — произнёс он. — Не знаю, как это у вас получилось. Видимо, у вас какой-то врождённый талант, о котором я раньше не слышал. Но раз у вас вышло, думаю, и у меня выйдет. Я-то со зверушками с самого детства вожусь. И они меня любят, и я их люблю. Зверушки это чувствуют и тянутся ко мне, слушаются и не ропщут, в случае чего.

— Главное, чтобы они вас не съели, — подметил я, — мысленно прикинув тушу стигача и сравнил её с крепкой фигурой Сэмина.

— Ну, меня не так-то просто съесть, — хмыкнул он, продемонстрировав здоровенные бицепсы, — Я сам кого хочешь съем. Ну, если, конечно, будет плохо себя вести, — улыбнулся Сэмин, — Ну ладно, пойду я кормить животинок. А то они там совсем озвереют, скоро начнут прутья решетки перегрызать.

Я вот призадумался, по идее, варкхи животные полуразумные. У них явно есть своё самосознание и какое-то понятие иерархии и интеллект. Это не просто звери, которых можно разводить на убой, и даже интересно, как они будут вести себя дальше и как быстро Сэмин поймёт, что с этими животными не всё так просто. Но в любом случае время покажет, заодно и Сэмин себя как-то проявит. Глядишь, и правда отдам ему на перевоспитание стигачей. Вдруг он с ними справится.

Деревня тем временем стала оживать. Многие, только-только отойдя ото сна, вспоминали о вчерашних событиях. Женщины вздыхали и охали, дети всхлипывали, мужики хмуро собирались на работу. Кто-то из самых смелых даже подходил к входу в тоннели, правда, не близко. Они лишь окрикивали гвардейца и спрашивали:

— Эй, скелеты там еще? Вылезать не собираются?

Гвардеец лишь руками разводил.

— Госпожа Изабелла сказала, что все ушли, — отвечал он, — но ночью, скорее всего, вернутся.

— Понятно.

Так люди и уходили, не поняв, что их ждет дальше. Кто-то поглядывал в сторону загонов и ям, где содержались пленные глоуры. Всё-таки я людей понимал, хоть и не разделял их страха. Только за вчера у нас были и северяне, и глоуры, и скелеты. Не очень-то дружелюбно встретили нас эти земли, но только трусы сдаются и возвращаются восвояси. Мы эти земли через колено перегнём. По крайней мере, в этих людей я верю, и они ещё покажут себя.

На выходе из замка я увидел Штоллена. Его окружили люди и на разные голоса расспрашивали его о том, что делать дальше: Как быть с северянами, с глоурами и с неизвестной напастью, которая находится прямо у нас под ногами.

Штоллен как мог, отбивался, заверял, что теперь всё будет в порядке, раз воины вернулись. Мол, и северян мы к ногтю прижали, и глоуров отбили. Он активно жестикулировал и указывал на ямы, где содержались зеленокожие пленники.

Ну что ж, раньше на подобные вопросы отвечал мой отец, но кто-то должен успокаивать людей должен, и хорошо что Штоллен этим занялся. Может, матушка подключилась бы, но Изабелла спит после непростой ночи, она ведь очень много сил потратила, и ей нужно восстановление. Поэтому она и не сможет спасти старшину от расспросов.

Однако стоит отдать должное, люди не проявляли никакой паники. Это ведь не простые крестьяне, которые столкнулись с препятствием на пути. Эти люди и без того пережили уже многое. Они потеряли свои дома и перенеслись в совсем другой мир. Они бежали от демонов, что не жалели никого и ничего. Эти люди научились выживать в новом, враждебном мире, пережили нападение разных тварей, выживали в промёрзлых пустошах, а когда нашли подходящую для жизни землю, стоически встретили опасность.

Сейчас они не теряли голову и не отчаивались, люди скорее осведомлялись о том, чего им нужно ждать дальше, к чему готовиться. Ведь они только-только стали распаковывать вещи, готовясь к новой жизни, а оно вон как вышло. Люди понимали, что если угроза будет чрезмерная, то придется снова собирать вещи, и отправляться в дальнейший путь. Хотя по лицам людей было видно — они очень верили, что старшина Штоллен вселит в них надежду, что скажет, будто опасность не столь велика, и что мы со всем справимся. Именно этих слов они ждали, и я это чувствовал.

Тогда я вышел вперед и громко произнёс:

— Не переживайте, нам никуда не придётся уходить. Мы нашли свой дом, и здесь мы останемся. Мы уже пришли. Во всей округе нет места лучше этого.

Люди заволновались, переглянулись. Они желали слышать нечто подобное от старшины, но никак не от подростка, пускай и наследного графа.

— Зелёные глоуры — это, безусловно, серьёзная проблема. Но, как вы видите, они пока что не причинили нам особых хлопот, а даже приносят пользу. Вы же видели варкхов, которых охаживает Сэмин? Так вот, этих варкхов, которые станут для нас едой, привели глоуры.

Сэмин стоявший неподалёку тут же выпятил грудь.

— Варкхи это не только толстая шкура, но и триста, а то и четыреста килограммов полезного, легкоусваяемого мяса.

Внутренне содрогнулся от ужасной фразы. А про усваиваемость мяса варкхов и вовсе сомнительно, но люди восприняли новость с энтузиазмом.

Так глоуры приехали к нам верхом на варкхах, — поддержал меня Штоллен.

— А ещё, — продолжил я, — вон, наш кузнец Сивилл уже готовится приучать пленных глоуров к тяжёлой работе, и что-то мне подсказывает, он своего добьётся, уже все наслышаны о том, какой он упрямец, даже отца моего не послушает.

Люди заулыбались, однако при упоминании отца лица их немного омрачились.

— И не переживайте, — произнёс я, — Людвиг Трувор скоро тоже придёт в себя. Матушка — прекрасный лекарь. Думаю, все знают, что она и не от таких ранений людей спасала. Уверен, многие видели, как воины смертельными ранами умудрялись спастись от неминуемой смерти. А батюшка лишь просто ушиб голову. Ему нужно лишь некоторое время на восстановление, но я уверен, что скоро с ним всё будет в порядке.

— А как же скелеты? — вдруг спросил один из мужиков.

— Да, что с ними? Я вчера видела. — поддержала тётя Эфа.

Спрашивали, к слову, не меня, взгляды вновь повернулись к Штоллену, хотя он то в этом вопросе абсолютно не компетентен.

— Да, что скелеты будут с нами делать, они же такие… Жуткие, страшные, — поддержал общее волнение десятилетний паренёк.

— Так, а где эти скелеты? — спросил я, и не дожидаясь ответа продолжил. — Они в тоннелях, и взгляда оттуда не покажут. Магия моей матери их удержит.

— Надолго ли? — спросил хмурый мужик. — Знаю я что это за погань некромантская. В прошлом мире от неё спасу не было, так ещё и здесь…

— Я как-то слышал, один некромант за ночь целую деревню извёл.

— А я слышал, что один некромант целый город сделал умертвиями.

— Не хочу быть скелетом, — пропищал мальчишка.

— Некроманта здесь нет, — с уверенностью сказал я. — Что же до скелетов, так это скорее нам подарок, чем проклятие, — расхохотался я.

— Что это значит? — запереглядывались люди, не понимая причин моего веселья.

— Это прекрасная защита от чересчур расшалившихся соседей. Вы только представьте, как бы драпали северяне и те же глоуры, если бы им на встречу вышел не наш старшина Штоллен, а орда скелетов, жаждущих отведать человечинки.

Люди оторопело посмотрели на меня.

— Скелеты будут нас охранять? — спросил один из мужчин.

— Именно это я и хочу сказать. Да, наш старшина кого хочешь заставит заикаться, но уж лучше его освободить для других задач. Зато скелеты, хоть всю ночь будут охранять нас от чересчур ретивых соседей. Считаю, они справятся даже лучше, чем стигачи.

— Но это же умертвия, нечисть? — загоаонили люди.

— Скелеты же нас порвут, стоит только подставиться! — загомонили люди.

— А мы и не будем подставляться. Если вовремя построим забор, они к нам не подберутся, — заявил я. — но для этого нужно работать.

— Скелетам плевать, — не согласился кто-то из толпы. — Они даже сквозь стены будут к нам рваться и жаждать нашей крови.

— А благодаря магии моей матушки, умертвия будут желать чьей-то другой крови, а не нашей. А мы будем под защитой стен и магии, это я вам гарантирую. Вы же видели, как вчера моя матушка защищала вас. Или кто-то успел пострадать? Эти скелеты ведь боятся простых фонариков, и нас они не тронут. А вам наука — поскорее достроить деревню, и тогда нам никакие враги не будут страшны.

Рядом стоял барон Кроули. Если до этого, слушая вопросы людей, он ухмылялся, то сейчас, слушая мои ответы, на его лице всё явнее проступало недовольное выражение. Лицо барона вытянулось, а глаза забегали. Его мотивация ясна: он бы рад, чтобы люди были в смятении. Уверен — он думал выступить этаким спасителем, но совсем не обрадовался, когда увидел, что я спокоен и уверен в своих силах, знаю, что делать, и знаю, как успокоить людей. Кроули в перспективе полезный человек, но расслабляться с ним не стоит. Эта змея, стоит только расслабиться, обязательно укусит.

— А теперь давайте за работу! Нам нужно поскорее отстроить деревню, тогда нам никакой враг не будет страшен.

Глава 10

Новые горизонты

После моей зажигательной речи, люди заметно поуспокоились и принялись за работу.

Скелеты их больше не беспокоили. Во всяком случае до вечера. На всякий случай, ещё раз проверил своего жучка в тоннеле. Матушка оказалась права: стоило забрезжить рассвету, как скелеты тут же пропали. Я как-то упустил тот момент, когда они все смылись. И ведь даже ни одной кучки костей.

Всё-таки дневного света умертвия боятся не меньше, чем божественной магии. С одной стороны, это хорошо, что не придётся их постоянно караулить и тратить магические резервы. С другой же стороны, это может стать серьезной проблемой для меня, когда я устрою полномасштабную охоту на них. Где мне их потом по подземным катакомбам искать? Но до этого ещё дожить надо, поиск скелетов по подземельям, на сегодняшний день, меньшая и моих бед.

Хотя, признаться у меня так и чесались руки поскорее разобраться, как управляться с ритуальным кинжалом архимага Сая и научиться развоплощать скелетов, забирая их камни душ.

Я едва не рассмеялся, в голове снова принялись метаться мысли о том как я буду убивать скелетов провоцировать всех разом? Нет, лучше всего по одному, мне ведь нужно для начала провести ряд экспериментов.

По идее, лучше бы начать с те самых гончих. Двух-трёх тварей на первый раз вполне хватит. А уж потом, как разберусь, всех вычищу.

А начать разбираться я планирую этой ночью.

Признаться, я уже даже особо не переживал, я ведь теперь понимаю, как защищаться от умертвий. Они для меня теперь точно не станут проблемой. Собирался ли я брать с собой гвардейцев? Нет конечно! Во всяком случае, идти одному в подземелье куда сподручнее и легче, чем с группой перепуганных людей, которые в любой момент будут способны запаниковать. А мне абсолютно не страшно. Я же знаю, что скелеты ко мне даже не приблизятся.

В целях разведки, я снова отправил своего жучка вглубь тоннелей, чтобы тот исследовал земли подробнее и обнаружил основные скопления скелетов.

Ну а теперь можно и делами позаниматься.

Штоллен, закончив отвечать на вопросы взбудораженных людей, принялся созывать не занятых гвардейцев на зарядку и тренировку.

Вот нравится мне это постоянство. Глоуры? Скелеты? Северяне? Да какая разница, но тренировка личного состава должна быть по расписанию. Пропустить тренировку? — Уважительная причина, только смерть.

Потому, стоило гвардейцам построиться, как я тут же присоединился в конце строя.

Что касаемо остального, стабильные вещи, они и для психики полезны. Вон и люди перестали дёргаться а принялись заниматься привычными вещами.

Многие уже во всю работали, будто у них появилось второе. Казалось, трудности минувшей ночи их только взбодрили и побуждают работать активнее. К слову, я прекрасно понимал почему: ведь пока что, чтобы на нас ни обрушилось, мы справлялись со всем на ура и с минимумом потерь. Это было прекрасным знаком, что мы всё делаем правильно, а так же мотиватором действовать дальше.

После тренировки и плотного завтрака, что приготовила тётя Эфа, Штоллена вновь стали осаждать люди. Они в основном интересовались, подробностями вчерашней битвы.

Штоллен, в основном цитируя меня и расхваливая верное руководство, рассказывал о наших победах, обещая, что дальше всё будет только легче и лучше. Даже повёл желающих посмотреть на пленных глоуров. Ну, пускай посмотрят, людям это не будет лишним, по крайней мере, увидят, что не такая уж и страшная эта угроза, и бояться там нечего. По крайней мере, пока те надёжно связаны. А значит, можно спокойно работать и не опасаться.

А нам главное, чтобы люди меньше переживали и думали об опасностях. Ведь гвардия она не только для того чтобы врагов побеждать. Но и чтобы быть демонстрацией нашей силы и инструментов вселения уверенности в людей.

Я даже послушал немного, что Штоллен будет рассказывать людям:

— Да, глоуры — опасные противники, и в прямом бою с ними непросто справиться. Но заметьте, они абсолютно не цивилизованы. Встретившись с нашими стенами, луками и боевой магией, они тут же сбегут. Сбегут, роняя тапки, так сказать, — хохотал старый вояка, покручивая усы.

— Да уж, — вздохнул я. — Хорошо бы так и было.

Я понял одну интересную истину, наблюдая за подданными отца: Если уж так посмотреть, может показаться, что нам очень везёт. Но на самом деле секрет немного не в этом.

Просто люди здесь собрались такие, которые за минувшие годы очень хорошо научились выживать, и которых так просто не взять.

Эти люди, сталкиваясь с действительно непреодолимыми проблемами, не опускали руки. Они даже в призрачной надежде видели, в первую очередь, шанс и смело шли вперёд, и побеждали. По крайней мере, сегодня они здесь живые. А ещё эти люди держались за своих, верили в Штоллена и в моего отца. А теперь ещё и в меня, как оказалось. По крайней мере, многие смотрели на меня одобрительно и с улыбками.

Матушка, которая с утра тоже занималась ранеными и освободилась только сейчас, подошла ко мне со спины и обняла за плечи.

— А ты молодец, Дерек. Я слышала сегодня твою речь, ты очень хорошо успокоил людей. Весь в своего отца, — улыбнулась она.

— Спасибо, — накрыв её ладонь своей, я погладил её по руке. — Кстати, ты была права, — произнёс я, — скелеты и вправду ушли, когда солнце встало.

— Так умертвия всегда себя и ведут, — произнесла она, — по крайней мере, я очень надеялась, что в этом мире они поведут себя точно так же как и в нашем когда-то.

— Давно проснулась? — спросил я.

— Да, давненько, — кивнула она. — Пошла проверять Стефана, а тот всё-таки уснул, когда увидел, что скелетов нет. Но я не стала его ругать. Да и гвардеец дал ему поспать, парень слишком уж перенервничал за ночь.

— Согласен, — произнёс я. — Но то ли ещё будет, ему там теперь часто предстоит стоять.

Матушка покивала.

— Теперь каждой ночью придётся стоять и контролировать нежить. Думаю, как станет спокойнее, мы с тобой будем по очереди дежурить. Так что, готовься, к бессонным ночам. Потому что умертвия, стоит им почувствовать слабину, тут же двинутся на штурм.

Я покачал головой.

— Нет, матушка. Твои и мои навыки нужно применять иначе, — твёрдо ответил я, — дежуря вот так каждую ночь, ты быстро вымотаешься и потратишь силы. А если привезут кого раненого, что ты будешь делать тогда? Работать на износ? Тратить все свои силы? А если не справишься?

Матушка вздохнула.

— А что ещё остаётся делать?

— Надо учить тех, кто сможет поддерживать защитные контуры постоянно, — произнёс я, — а скелетов вон пускай гвардейцы контролируют. Стефан неплохо справится. Ему бы только найти кого-то на замену.

Матушка поморщилась, но я не собирался сдаваться.

— Кстати, я в который раз говорю, и буду повторять, что пора задуматься о том, чтобы обучать людей магии. Я думаю, если мы научим достаточно подданных создавать огненных светлячков и напитывать магические контуры, беды от этого не будет. Зато у тебя освободится очень много времени в будущем.

Матушка посмеялась:

— Хорошо. Ты всё правильно говоришь. Настоящий оратор, совсем как Людвиг, — улыбнулась она грустно.

— Займись обучением Стефана и остальных, — произнёс я.

— Хорошо, займусь. Ты, кстати, тоже не забывай об учёбе. У тебя на диво хорошо получается магия иллюзий.

— Обязательно, матушка, — улыбнулся я, — очень скоро я тебя замучаю вопросами, вот увидишь, но пока что нужно решать и другие дела. Во всяком случае, пока папа в себя не пришёл.

* * *

Тем временем северяне, кое-как отойдя от ночного нападения гвардии рода Трувор, пытались хоть как-то наладить быт.

Никто из них не ругал юного графа Трувора. Все прекрасно понимали, что их барон повёл себя неверно. Более того, они были рады, что остались в живых. Они прекрасно понимали, что были на краю гибели и вполне могли не пережить эту ночь. А ведь все жители деревни и вовсе могли оказаться в рабстве по вине своего сюзерена.

Но несмотря на всё благородство Трувора, на соседей северяне уповать не спешили. Северный народ был очень горделив, и смотрел свысока на остальные народы.

Как бы ни было тяжело, они привыкли идти в одиночку и всегда побеждали.

Однако сейчас им следовало решить, кто будет вести дальше в новое будущее.

Их барон господин погиб. Старшины, что мог временно взять на себя шефство, у них тоже не было — погиб от рук гвардии Трувора. Даже баронесса как временный регент, тоже была мертва.

Из тех кто имел право возглавлять людей, оставалась лишь дочка барона, но она была слишком юна.

Бывший советник барона Тарлина и шаман обещали, что возьмут госпожу Севойю под опеку, а при их помощи она сможет вести народ северян в будущее, но пока что это выглядело очень сомнительно.

Для гордых северян было неслыханно, чтобы девчонка управляла мужчинами! Но других вариантов у них просто не было. По крайней мере, никто не хотел брать на себя ответственность и отвечать потом за судьбу людей.

Так и порешили.

Советник и шаман уверяли в один голос, что всё будет под контролем и девочка обязательно справится.

Однако, госпожа Севоя тоже была не лыком шита, и, даже не задумываясь о том, чего там нарешают мужчины. Она уже взяла под контроль всю женскую половину поселения, организовав работы по восстановлению. Она также организовывала и мужчин из тех, кто не сопротивлялся ей. А если кто и возмущался, она не чуралась призывать гвардейцев, мол, что этот смерд себе позволяет, негоже благородной госпоже перечить, и пускай она хоть сотню раз женщина. Так и налаживали понемногу быт, да пытались навести порядок на землях.

Правда, они не знали, что граф Трувор и их откровенно мелкие неурядицы — это самая меньшая из проблем, что у них есть. Самая серьёзная проблема зрела у них под боком, в лесной чаще…

* * *

Прямо посреди небольшой поляны, где некогда развернулось кострище, на котором сожгли старшину Терина и неизвестного беса, открылось окно портала. Это был красный инфернальный прорыв реальности, пропитанный чужеродной демонической магией. Он так и полыхл багровым пламенем, распугивая всю живность вокруг.

Стоило окну открыться, как из него, на утоптанную землю ступил демон-портальщик Гудзима, а за ним следом два крупных демона-рогача.

Демоны сопровождавшие Гудзиму были не самыми умными, но очень исполнительными. У тому же они всецело доверяли Гудзиме, который подарил им шанс стать в будущем архидемонами, причём очень легко. Ведь новый девственный мир, дарил неограниченные возможности, если не торопиться и действовать последовательно.

Гудзима, попереминавшись ногами по зелёной траве, огляделся по сторонам. Он убедился, что опасности нет, затем втянул носом полную грудь воздуха и тут же чихнул.

— Травка, — произнёс он, — чистый воздух, чистое небо. Деревья, птички поют, — какая мерзость!

Поратльщик оскалился и выпустил огненный шар в ближайшее дерево хвеи. Дерево было хвойным и пропитано смолой, из-за чего тут же вспыхнуло ярким пламенем. Демон поглядел на пылающее дерево и вздохнул: — вот теперь совсем как дома. Скоро здесь всё будет таким.

Портальщик Гудзима, изначально, отправляя беса в этот мир, допускал такую возможность, что тот бездарно погибнет. Если честно, даже втайне надеялся на это.

Смерть беса была, скорее ритуальным жертвоприношением — этакой чёрной меткой, которая помечала мир и открывала в него путь для демонов Инферно.

Убив беса, местные жители провели некую инициацию, что требовала незамедлительных ответных мер со стороны Инферно. Обычно всё так и начиналось — сначала умирали демоны, а потом, будто в ответ, демоны убивали местных жителей.

Старшина северян Тэрин был истинным гордецом. Он продал свою бессмертную душу демону Гудзиме ради одного — Гудзима пообещал, что положит все силы ради того чтобы убить щенка Трувора!

Подтверждая контракт, Гудзима едва держался чтобы не хохотать держась за живот. Он даже дословно вписал эту формулировку в контракт.

Но, во-первых, он не вписал в договор, когда выполнит обязателство, и подобная неточность развязывала руки Гудзиме. Во-вторых, щенков у семейства Трувор может быть сколько угодно, в том числе и из приплода их собак. Мало ли, кого можно назвать таким образом.

Но в карму Гудзима верил, и несмотря на невнимательность заказчика, он планировал выполнить задание. Тем более, что оно не обещало быть особенно сложным. Проблема ли, убить какого-то мальчишку?

Зато у Гудзимы практически даром появится мощный и щедрый источник для будущего могущества.

— Ну что, мои верные слуги, готовы творить террор? — оглядел коротышка Гудзима двух здоровенных краснокожих рогачей, которые с недовольными мордами осматривали окружающую обстановку.

Ростом Гудзима был им разве что по пояс. Если бы не его магия, те бы его, возможно, даже сожрали однажды, но портальщики слишком ценны.

— Нужна энергия, — прогундосил один из демонов.

— Очень скоро у нас появится очень много энергии, — посулил портальщик. — Вот увидите! Я же говорил: пойдёте за Гудзимой — и будет вам счастье, — демон расхохотался.

— Приказывайте, господин! — произнёс один из демонов, с достоинством глядя в пространство. Он действительно теперь поверил в удачу, сопутствующую портальщику.

— А что здесь приказывать? Ищите живых, убивайте, забирайте их силу. Не забывайте, что две трети этой силы должны отдавать мне. Если удастся — забирайте души. Каждая третья душа вам, остальные две тоже мне. Вопросы есть?

— Нет, нету, — произнёс второй. Ему не нравилось, что придётся отдавать большую часть энергии этому коротышке, но его мозгов хватило для того, чтобы понимать: портальщик сейчас — это самое ценное их оружие и беспрецедентная возможность. И чем больше они вложат сил в портальщика, тем больше потом смогут забрать энергии для себя, пускай и придётся отдавать две трети. Но лучше отдать две трети от чего-то, чем получить сто процентов от нуля.

Однако Гудзима не забывал и об осторожности:

— Главное, не лезьте к активным противникам. Если видите, что для вас это может быть опасно, лучше сбегайте. Главное сейчас — закрепиться здесь.

Несмотря на все трудности, люди возвращались к обыденной жизни. Стройка шла полным ходом, и такими темпами люди вполне могли бы закончить забор вокруг будущей деревни дня за три.

Это безусловно хорошие новости, но мне очень хотелось начать раскопки и посмотреть, кто же покоится под той самой башней… Это уже стало почти навязчивой идеей.

Но я решил поставить интересы людей превыше своих желаний. Людей пока лучше не отвлекать.

В любом случае, у меня сейчас для этого маловато ресурсов.

Я даже стал раздумывать о безумной идее кузнеца Сивилла — привлечь глоуров к работе. А вдруг удастся заставить их раскопать древний могильник и эксгумировать хранящиеся там кости?

В этом точно будет смысл!

Ну а люди пускай займутся своей защитой. Всё же строительство деревни сейчас в приоритете. В прежнем теле, мне вполне неплохо жилось и с меньшим уровнем комфорта, но человеческому телу необходим уют. Да и жить в избе, да под защитой стен, куда лучше, чем спать в шалаше на накрытых на землю шкурах, а то и вовсе под открытым небом.

Убедившись, что все при деле, я отправился в лес тренировать свои навыки.

Экспериментируя с магией призыва, как раз истратил всю магическую энергию. Пытался призвать из эфирного плана маленького паука, но истратил всю энергию, хотя не хватило лишь капли.

Пока отдыхал и накапливал энергию — принялся изучать плетения рун в древнем кинжале, пытаясь понять, как с ним работать.

Удивительно, но в его рукояти я обнаружил довольно вместительный внешний накопитель энергии, которым я сразу же и воспользовался. Стоило крупицам энергии набраться как я тут же начал наполнять его, чтобы поверить работает ли он должным образом.

Я смог наполнить рукоять энергией, а потом забрать энергию обратно.

Оказалось, этот кинжал — очень удобная и полезная вещица.

Не знаю, для чего этому артефакту изначально нужна была магическая энергия, может, для совершения того самого ритуала, но в этом мне ещё предстоит разобраться. А пока что, буду использовать его, как большую батарейку, во всяком случае, пока не разберусь в остальном функционале.

Пока копил энергию, раздумывал о вечере и строил план, как буду действовать с наступлением ночи.

Я однозначно пойду ночью в тоннели и попробую подловить какого-нибудь скелета.

Рассудил так: раз уж мне требуется меньше времени для сна, то я просто лягу спать пораньше. А как только люди начнут укладываться, я уже проснусь и, полный сил и энергии, отправлюсь истреблять нежить.

Энергия успела накопиться, и часть её я поместил в рукоять чёрного кинжала.

Итак!

Я истратил всю энергию что была в моём резерве и которую накопил в кинжале, зато на моей ладони сидел жирный паук и задумчиво глядел на меня.

В общем, могу себя поздравить, магию призыва в каком-то роде освоил. Вот только что мне теперь с этим пауком делать?

Судя по структуре заклинания и описанию, паук со мной будет порядка трёх часов. По идее это аналог моих иллюзорных жучков, только материальный, и до жути прожорливый в энергетическом плане. Хотя нет, пользы от него больше, он ещё и ядовитый.

Можно будет использовать его в переговорах с глоурами. Хотя и на низ у меня есть особые планы. Всё же способность магии иллюзий «Приказ», может не хуже страха развязать языки.

Приказал пауку отправиться поиграть со стигачами.

К слову, стигачи присоединились к моим тренировкам спустя полчаса. Нет, они не тренировали магию, просто не хотели работать, и всячески отлынивали от того, чтобы перетаскивать тяжелые грузы, которые на них норовили навешать рабочие.

Да и рабочие, признаться, тоже выдохнули с облегчением, когда я забрал хищников и сказал, что те помогать им больше не будут. Всё-таки работать бок о бок с такими опасными зверями — не самое приятное для простых смертных дело.

Зато на этой волне удалось удачно реквизировать мулов у барона Кроули. Тот, конечно, для порядка повозмущался, а как иначе? Но не стоять же скотине без дела, когда работа не движется. Тем более что он сам прекрасно понимал важность работы, и необходимость обезопасить деревню и себя. Он уже не рвался творить справедливость направо и налево, а начал задумываться о собственной безопасности и безопасности своих людей.

Радостные стигачи, довольные тем, что их избавили от тяжелого труда, резвились на поляне неподалеку, внимательно наблюдая за мной. Похоже, они решили, что должны охранять мой покой и безопасность. Правда паучок, неверно понявший мой приказ, принялся нападать на хищников чем сильно их переполошил.

Пускай порезвятся, я этому совершенно не препятствовал. Не лежать же им без дела.

Но ничего, скоро хищниками займется Сэмин, и они снова начнут просить пощады.

На сладкое я оставил магию изменения.

Как оказалось, я могу значительно усилить и укрепить своё тело, пускай и ненадолго. Но как не странно, было и заклинание буквально увеличивающее магический резерв. Да на пару часов, но увеличить срок действия тоже возможно.

У меня забилось сердце.

Это значит, что я вполне реально могу усилить себя. А согласно записям архимага Сая, камни душ, позволят мне сделать все изменения вечными!

И ведь я могу улучшить не только магический резерв, но и собственное тело. Внешне я останусь тем же Дереком Трувором, но моя кожа станет крепче алмаза, а сила возрастёт многократно. Регенерация энергии возрастёт, а резерв увеличится во стократ…

Правда для этого нужно очень много камней душ.

Глава 11

Талант дипломатии

Ближе к обеду, я немного устал и когда у меня заканчивалась магическая энергия для экспериментов, я стал отрабатывать навыки верховой езды на стигачах. Я носился по лесу, припав к спине здоровенного зверя улюлюкая как подросток. Стоп! Так я и есть подросток!

Местные зверьки разбегались в ужасе.

Стигачи сами по себе были пугающими монстрами, так ещё и я со своими воплями.

Благо в округе не было варкхов и глоуров.

По крайней мере я контролировал округу, то и дело сверяясь с жучками.

Стигачам такие развлечения очень уж понравились.

Особенно, когда немного отбившись от курса, мы на полном ходу влетели в гладь озера.

Отфыркиваясь и порыкивая, звери тут же поспешили вылезти из прохладной воды, но тут же нам навстречу, из зарослей появилась здоровенная морда варкха, а следом ещё две.

Стоит ли говорить, что разыгравшиеся стигачи, таким гостям очень обрадовались, а вот у варкхов был явно не счастливый день.

Мохнатые хищники расправились со стигачами едва ли не за пару минут.

Вот и польза от магических тренировок, а так же отдыха от них — в итоге мы заготовили для обеда три туши зверей. Жаль не ужалось их живыми взять. Вот только я не охотник, да и стигачи скорее убийцы.

К слову, я попытался пырнуть одного из раненых варкхов чёрным кинжалом. Клинок полыхнул мертвенным бледно зелёным светом, но что-то пошло не так.

Наверное, мне не хватило энергии, или всё дело было в том, что варкх и так был на последнем издыхании, но правильно провести ритуал мне не удалось.

Но ничего, время ещё будет. Даже и не думал, что буду жалеть о том, что стигачи очень быстро расправились с варкхами. Но ничего, у меня ещё будет возможность испробовать ритуал полностью по технологии.

К слову туши варкхов я на съедение не отдал. Разрешил съесть лишь одного.

— Потащим тёте Эфе, — назидательно произнёс я. — Всяко, приготовленные варкхи куда вкуснее сырых. А ещё старшина Штоллен про шашлыки рассказывал…

Стигачи переглянулись, и видимо вняв моим речам трогать варкхов не стали, ну а я отправился дальше тренироваться.

Приближалось время обеда. Стигачи привыкшие к режиму, тут же пришли ко мне, подавая сигнал, что пора бы уже отправляться есть.

Я с удивлением обнаружил, что к тушам варкхов хищники даже не прикоснулись. Однако я явно чувствовал исходящее от них чувство голода.

— У вас же есть еда! — произнёс я, а потом понял, в чем дело.

Я буквально воочию услышал мысли стигачей, а затем, один из них и вовсе сглотнул выступившие слюнки.

В голове возник образ старшины Штоллена, который сегодня в честь победы обещал зажарить мясо варкхов по особому рецепту, по древней дедовской методике. И как он расписывал эту свою методику… Рассказывал, что мясо получится нежным и вкусным, с аппетитной корочкой и при этом сочным. Причём этот образ я сейчас выловил из мысленного посыла стигачей.

Эмоции хищников были столь сильны, что даже я посчитал преступлением пропустить такой славный обед.

— Вот же Штоллен, чертяка языкастый, — хохотнул я. — Даже стигачи прониклись рассказами о жаренном. — я похлопал одного из них по загривку. — Вы так совсем разжиреете, и неповоротливыми станете, придётся вас с удвоенной силой на лесоповале гонять.

Стигачи в один голос недовольно заворчали, но без угрозы.

А до меня вдруг дошло, они ведь специально по лесу рыскали и убежали подальше. Видимо специально выследили варкхов, чтобы Штоллену притащить. Какие же на самом-то деле хитрые и умные животные!

— Ладно, взваливайте на себя туши и погнали в деревню!

* * *

Я по привычке то и дело подключался к жучкам, расставленным по округе и в деревне. Научился быстро переключаться между ними.

На этот раз меня больше всего заинтересовал тот жучок, который находился с пленными глоурами. Те всё время дёргались, когда кто-то проходил мимо них, и в полголоса переговаривались на своём языке. Но, как я понял, они говорили каким-то шифром, чтобы их нельзя было понять. Видимо не в курсе ещё, что люди не знают их наречия. По крайней мере, в их словах я слышал сплошную бессмыслицу. Всё-таки надо будет попробовать их вечером разговорить, потому что информация не помешала бы. Всё же глоуров оставили на границе нашего поселения, а основные силы просто ушли и не возвращались. Кто знает что у них в головах?

Сейчас я, ещё не готов к подвигам и конечно же, не стану отправляться в деревню к глоурам и требовать выкуп за сына вождя, (ещё бы понять, кто из них этот самый сын и жив ли он вообще). Но в любом случае информацию необходимо знать.

Судя по показаниям жучка, кузнец Сивил исправно кормил глоуров. При этом обращался с ним бережно и обещал что они обязательно подружатся. Даже мне от этих обещаний стало не по себе.

Кузнец от своего не отступал и всё тешил надежду, что удастся дикарей пристроить к тяжелой работе.

Удивительно, но глоуры есть отказывались. Как я понял из их разговоров, они решили, что их пытаются отравить. И ведь они даже не догадываются, что травить их точно не собираются. Более того, эти глупцы даже не подозревают, какие глобальные планы на их дальнейшую судьбу, зреют в голове у нашего кузнеца.

Пф-ф, отравить…

Планы Сивилла куда более страшные, чем глоуры могут даже предположить. В его мечтах эти зеленокожие бугаи будут очень много и тяжело работать.

* * *

Меня очень радовало, что приободрённые моими речами люди, совсем расслабились, и теперь точно уж решили — эти земли будут нашими! И никуда наши подданные отсюда не уйдут, даже если мой батюшка очнётся и попытается отсюда уйти.

Мои жучки то и дело улавливали разговоры уверенных в своём будущем переселенцев.

Я с удивлением обнаружил, что пара работяг даже принялись разрабатывать поле неподалеку, чтобы засеять его зерном. А это, к слову, уже серьёзное намерение! Значит горизонт планирования у людей вырос далеко в будущее.

Несмотря на все трудности, люди поверили, что они преодолеют всё! К слову делали выводы они исходя из наших успехов.

Люди всё чаще замечали, что несмотря на свалившиеся невзгоды, мы даже не понесли потерь.

Да, были раненные, безусловно, но все почти сразу были исцелены матушкой.

Люди стали петь и чаще улыбаться. Я даже увидел, как один из лесорубов, с лихо закрученными усами, принёс из леса букет цветов и вручил одной из наших женщин работавших на кухне. Цветы правда были ядовитые, но сам факт радовал. Главное чтобы девушка их не ела, а так, цветы и правда красивые.

Обед прошел в веселой атмосфере. Люди смеялись, пили и ели.

Неподалёку курсировали стигачи, с большим нетерпением ожидая угощения. Штоллен пообещал каждому по целой ноге за то, что они притащили добычу. Теперь хищники, роняя слюни, готовы были душу за Штоллена отдать — лишь бы покормил.

Старшина, установив здоровенный вертел с мясом рядом со столами, рассказывал подробности вчерашнего боя, разинувшим рты людям. У него в руке был зажат длинный кинжал, которым он проверял мясо на готовность. Старшина в рассказе живописал преувеличениями и так активно жестикулировал, что сидевшие рядом люди периодически были вынуждены уворачиваться.

Я сидел поодаль за столом вместе с матушкой и Ганимедом, и радостно улыбался. Даже сидящий неподалёку барон Кроули, своей кислой миной не портил настроения.

Так меня радовала эта идиллия. А главное, что мы это заслужили. Мы отбили нападения врагов и нападки недругов. Обосновались на хорошем месте и обеспечили себя едой и кровом.

Можно было бы даже представить, что жизнь налаживалась, и я был очень доволен тому, какие выражения лиц были у людей вокруг.

Нам предстоит ещё много работы, но сейчас можно и расслабиться.

Мужчины и женщины, с нетерпением ожидая мяса, слушали рассказы старшины и восхищались доблестью гвардейцев, а так же красноречием Штоллена.

Многие смотрели на меня с уважением и даже с некоторой гордостью. По крайней мере, главным героем вчерашнего сражения Штоллен выставлял отчего-то именно меня. Рассказал, как я организовал всю битву, какой хитрый план я выдумал и как заставил северян буквально самостоятельно открыть перед нами двери. Он так живо рассказал, как хорошо я разбираюсь в магии, что я сам поверил. Матушка удивлённо посматривала на меня, будто я вдруг стал архимагом, а Ганимед подобрался и даже несколько раз уважительно поклонился мне.

Признаюсь честно, мне было чертовски приятна похвала и всеобщее признание!

Люди же одобрительно улыбались и пили в мою честь. Правда, не алкогольное вино, а квас. И это правильно. Солнце ещё высоко, впереди много работы, а пить в рабочее время — дело дурное.

Штоллен хотел организовать празднование вечером, но я запретил. Ещё чего не хватало, гулять вечером, когда все наши враги только и делают что нападают на нас по ночам.

В общем, наш маленький праздник вполне удался. Люди даже не роптали запрету на алкоголь. Все всё прекрасно понимали, да и не осталось здесь тех людей, которые низменные желания ставили превыше инстинкта самосохранения. Такие давно уже сами поумирали. Но праздника люди заслужили, а принесённые нами туши варкхов были очень кстати.

В итоге, с моего и матушкиного согласия, праздновали почти до вечера. Конечно, неплохо бы и поработать побольше, но я решил что людям будет не лишним отдохнуть.

Когда стали расходиться, солнце ещё было высоко. Я решил отправиться дальше тренироваться.

— Вижу, у вас здесь всё и правда налаживается, — услышал я до боли знакомый и очень неприятный голос.

Барон Кроули, увидев, что я ухожу куда-то в лес, поравнялся со мной и пошел рядом.

— Да, так и есть, у нас всё под контролем, а дальше будет только лучше, — подтвердил я, — рекомендую всерьёз задуматься о том, как вы дальше планируете с нами взаимодействовать и как будете приносить пользу нашей деревне, — жирно намекнул я, — Мы гостей любим, но сейчас такое время, что работать нужно всем. Взяться и дружно делать дело. Думаю, вы согласны со мной, господин барон?

— Так и есть, так и есть, — покивал он, — А вам, юный граф, следовало бы подумать о докладе королю, — на лице барона появилась мерзенькая улыбка, — Знаете ли, земли здесь и правда хорошие, и нельзя такую информацию утаивать. — барон мгновенно уловил, как окаменело моё лицо и тут же продолжил, явно неверно расценив мою реакцию. — Как вы сказали, земли здесь защищенные, и всё прямо-таки служит вам на пользу. Даже скелеты подчиняются и готовы действовать по вашей указке. Значит, всё под контролем. И срочно нужно доложить совету что эти места пригодны для расселения.

— Я действительно так сказал, — произнёс я, замедлив шаг, — но это я говорил своим подданным. Людей нужно успокоить. Однако, неужели у вас у самого не хватает ума, чтобы оценить ситуацию и всю её серьёзность? — я не без иронии посмотрел на аристократа. — Барон Кроули, вы меня удивляете. Вы ведь смотрите на меня, как на неопытного юнца, не знающего жизни, а сами ведёте себя, будто выживший из ума старый глупец. У вас ведь сын, мой ровесник, а вы такие вещи говорите. Неужели вы сами не видите угрозы в скелетах или в тех же глоурах?

Кроули напрягся, мои слова ему явно не понравились. Однако он не забывал о личной безопасности — сначала огляделся по сторонам и убедившись, что никого рядом нет и мы только вдвоем, позволил себе проявить гнев. Его лицо принялось наливаться краской. Он явно себя распалял.

— Послушай сюда, мальчишка, — вдруг грозно прошипел он, — ты вообще ничего не понимаешь о высокой политике. Тебя сожрут, как маленькую птичку. Вокруг такие акулы плавают, ты даже не представляешь, что с тобой и твоей семьей могут сделать. Твоё имя ничего не значит, и как только графы покрупнее почувствуют слабину, тебя сожрут и не вспомнят потом.

— Не думаю, что у кого-то это получится, — невозмутимо произнёс я, по-прежнему шагая к лесу.

— Вот увидишь… — посулил барон. — Тут такое будет, когда сюда явятся люди короля. А я им обо всем доложу, я верно служу короне.

— Повторюсь, барон, людям короля здесь пока делать нечего, — мягко, будто неразумному ребёнку произнёс я. — Эти земли, господин барон, по-прежнему опасны. И я не понимаю, какой частью тела вы думаете, раз решили, будто это не так.

— Ваши люди вполне целы и радостны, вон, уже праздники закатывают, — парировал барон. — Люди в нужде и под угрозой так себя не ведут.

— Людям надо отдыхать, и благодаря моему отцу и мне, они могут это себе позволить. Вы видите пример блестящего управления. И это большая заслуга моего отца, а также моя заслуга. И ради этого моя семья много трудилась. Вы видите красивую картину, что наши люди довольны, счастливы, работают и готовы дальше продолжать работать, несмотря ни на что. А еще они все здоровы и целы. Раненых и убитых у нас нет. Но ведь это не просто так. Это результат больших трудов. А ещё вы забываете посмотреть на результат своих собственных трудов. Ваши люди не так многочисленны. Я слышал их разговоры. Они все устали и измотаны. Больше половины из них тяжело ранены. И не следует забывать о том, что их лечит моя матушка, — я сделал ударение на слове моя, — а у вас лекаря нет.

Кроули налился краской и оскалил зубы.

— Вы думаете, я не вижу, какую политику вы ведете? Вы меня не обманете. Может, я и ниже вас по статусу, но я чту долг перед королем и перед своими людьми. Я не слепец! Я всё вижу. Всё! — рявкнул он.

— Правда? — иронично усмехнулся я, приподняв брови. — Прямо-таки всё видите?

Кроули хотел было подтвердить но не успел.

Одновременно с со своим вопросом я дал сигнал стигачу, который, затаился в кустах, ожидая меня, чтобы поиграться.

Огромная мохнатый хищник, вылетев из зарослей, по моему приказу повалил растерявшегося барона на землю.

Растерявшийся Кроули, вмиг оказался погребён под грудой смертоносных мышц, шерсти и ярости.

Я думал, что всё это досужие выдумки — но прямо сейчас я воочию увидел, как перед глазами барона пронеслась вся его прожитая жизнь. Барон Кроули явно готовился умирать. По крайней мере, он думал, что сейчас огромный стигач разорвёт его на части, а потом просто сожрёт.

Вроде бы гордый и сильный мужчина, а так легко поддался панике.

Дождавшись, когда барон придет в себя, я отчетливо произнёс.

— Нет, господин Кроули, вы абсолютно ничего не видите. Даже здоровенного хищника, который затаился прямо перед вашим носом.

Барон ошалело перевёл на меня взгляд, а я продолжил:

— Я начинаю сомневаться не только в вашей экспертности, но и в разумности. Впредь рекомендую вам тщательно выбирать темы для бесед, которые вы хотите со мной обсудить. Прошу больше не тратить мое время попусту. Мне очень не нравится, когда аристократы вашего уровня выглядят столь нелепо.

Действуя по моему мысленному приказу, стигач приподнялся с перепуганного барона, напоследок лизнув того в лицо.

— Барон, вы меня слышите? — спросил я.

Тот мелко закивал, но быстро собрался и взял себя в руки.

— Да как вы смеете травить меня зверем? — зарычал он грозно.

— Зверь с вами играл, потому что решил, что вы мой друг, — произнёс я, — А теперь подумайте на секунду, что было бы с вами, если бы меня не было рядом? Или если бы зверь принял вас за врага?

Барон сглотнул, видимо, живо представив эту картину.

— Если у вас еще остались ко мне вопросы, задавайте, не стесняйтесь. Но опять же, прошу, не тратьте мое время понапрасну.

Барон пытался прийти в себя. Это давалось ему непросто. Я же продолжил:

— Что касается нашего короля, вы, как аристократ, вольны делать, как посчитаете нужным. Но и ответственность потом будете нести сами. Не думайте, что вам удастся переложить на меня вину в случае чрезвычайной угрозы. Эти земли, повторюсь в который раз, очень опасны. И если люди короля, решив, что здесь безопасно, пришлют сюда переселенцев и понесут огромные потери, виноваты будете вы, барон.

Я помолчал, давая возможность Кроули осознать всё мною сказанное и ответить, если, конечно, ему будет что противопоставить. Однако думаю, он уже понял, что всё сказанное им будет использовано против него же. Быстро учится, хоть это радует. Выждав три секунды, я продолжил:

— Сейчас прошу меня извинить. Мне нужно уединиться для тренировок. А вас убедительно попрошу: займитесь организацией своих людей, мне кажется, они недостаточно хорошо работают. По крайней мере, если они хотят остаться с нами, они должны работать столь же усердно как и мои люди. Одних ваших, столь любезно предоставленных мулов, будет недостаточно для того, чтобы пребывать здесь просто так.

Барон Кроули сглотнул, похоже он только сейчас стал понимать с кем связался. Ну а я не был намерен прощать неуважительное отношение к себе. Кроули зря позволил лишнее в нашем диалоге, и он ещё не раз пожалеет об этом.

* * *

Зеленокожий глоур-разведчик извивался на земле. Над ним стояли трое: демон-портальщик Гудзима и двое демонов-рогачей. Рогачи чем-то отдалённо были похожи на глоура, но главным отличием был цвет кожи и куда более крепкие фигуры.

Глоур казался на фоне двоих здоровяков совсем уж ребенком.

— Чахлая душонка, — заключил один из демонов, — такой никуда не годится.

— Но сильный, — заключил второй, — Сражаться сможет, если его поработить.

Гудзима лишь вздохнул. Ничего они не понимают, поэтому они и слабые демоны, а я был среди сильнейших, пускай и вернулся к началу. Переведя взгляд на глоура, Гудзима произнёс:

— Ты будешь мне служить, — заключил он, — Ты будешь называть меня хозяином и делать всё, что я тебе скажу, понял? Если понял кивни.

Глоур был мелким и трусливым. У него было мало чего хорошего в жизни, и он мало видел добра, мало видел побед, а сейчас и вовсе приготовился к смерти, видя жутких монстров, которых даже и во сне не видывал. Такие съедят его заживо и даже не поморщатся.

— Ты трясёшься или киваешь? — на всякий случай уточнил Гудзима.

Однако помучившись ещё пару минут — понял, что до здравого смысла глоура достучаться будет непросто. Потому приступил к самой верной тактике демонов — совращении души.

Когда в голове глоура зазвучал чарующий голос, обещающий силу, власть, лучших самок его поселения, а так же признание воинов его племени, в его мелкой душонке воспылала страсть.

Оба рогача принялись переглядываться, ощутив вспыхнувшую энергию. Они и не ожидали, что в таком жалком тельце вдруг может воспылать столько духовной силы. Гудзима лишь усмехнулся.

— Учитесь, пока я жив. Именно мелкие душонки самые энергетически полезные и питательные. Надо только знать, как разжечь в них пламень и страсть, а ведь могли такой материал хороший загубить, — хохотнул он, а затем устремил взор на глоура: — Ну что, будешь служить мне? — спросил Гудзима.

— Да, господин, буду служить, чтобы стать таким же сильным и большим, как и другие ваши слуги! Скажите, у меня тоже будет красная кожа?

Гудзима поморщился.

— Не раздражай меня. Лучше скажи, как захватить твою деревню.

Глава 12

Благородство глоура

Признаться, после импровизированного пира и не самого приятного разговора с бароном Кроули, тренироваться мне не хотелось. Мозг и так был перегружен за этот день. Я успел сделать много. Даже слишком много. Поэтому оставшееся время до заката я провел с исключительной пользой — играясь со стигачами.

Хищники носились, как безумные по лесу, весело рыча. А я, сидя верхом на самке, наслаждался потоками воздуха, что овевали мое лицо.

К слову, не сразу обнаружил, что призванный накануне паук до сих пор не исчез. Более того, вёл себя совсем как настоящий, и хотел с нами играться. Я потратил минут пятнадцать для того, чтобы наладить с ним контакт и получить какие-то данные.

Во-первых, он оказался вполне разумен. И, как оказалось, ему нравилось находиться в этом мире и играть с нами. Во-вторых, я обнаружил резерв энергии, который его питал. Почесав затылок, проверил одну гипотезу. У него был резерв энергии, который сейчас был наполовину израсходован. Если я правильно понимаю, как только энергия закончится, паук исчезнет.

Сосредоточившись на этом энергетическом резерве, я добавил ему магической энергии. И вот чудо. Энергии стало больше, а паук оживился и стал попискивать, будто довольный сытый кот, объевшийся сметаны. А в следующий миг, он и вовсе, как самый настоящий кошачий, принялся ластиться ко мне и тереться о ноги. Да уж, не самое приятное, быть может, существо, но, как оказалось, довольно ласковое.

Это очаровательно!

— И что мне с тобой делать? — уставился я на паука, который забрался ко мне на руки, и своими восемью глазками смотрел на меня.

Паук, естественно, не ответил. Но в любом случае, это очень интересный опыт призыва, а также поддержания призванного объекта. По крайней мере, о такой возможности ни в одной книге не вычитал и действовал практически по наитию. Интересно, получится сделать то же самое с оружием? Или что там еще можно призывать — кресло демона императора?

Вдоволь набегавшись, отправился в деревню. Паучок, который теперь будто нарочно демонстрировал мне своё пузико, которое, как оказалось, меняло цвет в зависимости от количества энергии, сидел у меня на плече и что-то попискивал мне на ухо. Меня это даже забавляло.

На выходе из леса наткнулся на старшину Штоллена, который муштровал гвардейцев — те усиленно выкапывали ямы.

— Господин Дерек, доброго вечера, — кивнул мне Штоллен.

— Чем вы заняты? — спросил я с интересом.

— Да вот, ловушки новые делаем. Прошлая операция пошла очень уж успешно. Хочу весь периметр такими же ловушками оснастить. Ямы с кольями, и растяжки. Все, что только возможно. Чтобы любой, кто к нам сунется, навсегда об этом пожалел.

— Только не забывайте, что здесь мои стигачи ходят, — напомнил я, — а еще дети могут в лес пойти гулять.

— Ну, об этом мы тоже подумаем. Но как-нибудь потом. Для начала нужно обеспечить безопасность деревни, — заявил он.

— В любом случае, молодцы! — похвалил я Штоллена.

— А то! Теперь к нам ни один враг ночью не подберется! А что касаемо наших, то пускай под ноги смотрят и по ночам по лесам не шастают! — при этих словах он хитро посмотрел на меня. Видимо, припоминает тот случай, когда я ушел гулять ночью в лес и подставил его гвардейцев, стоявших в дозоре.

Распрощавшись со Штолленом, я направился в глубь деревни.

На самом деле, давно пора было пообщаться с глазу на глаз с пленными глоурами. С одной стороны, мои иллюзорные жучки внимательно за ними следили, слушая каждое слово.

Но стоит отдать им должное, лишнего они не болтали. А один из них, явно их лидер, здоровенный глоур в рыжей меховой накидке и торчащими из нее рогами, то и дело призывал своих товарищей к порядку, стоило им только начать судачить о чем-то, или жаловаться. Он вел себя достойно. И признаться, именно из-за него, я недополучал очень много информации. Конечно, можно было его просто отселить. Но очень уж мне интересно пообщаться с ним и понять, что он из себя представляет.

Я уже догадался — вероятнее всего, это и был тот самый сын вождя племени огнегривых рогачей. Раз так, думаю, беседа с ним может оказаться вполне полезной, как минимум для понимания, с кем я имею дело, и что от них следует ожидать.

Один из глоуров, как раз начал причитать, мол, что они оказались в проклятых землях и жизнь их кончена. Что, мол, скоро их сожрут духи, а их кости будут бродить по этим местам вечность. На что глоур в рыжей накидке огрызнулся:

— Скоро за нами придет отец. Он нас освободит, — заявил зеленокожий, — Нечего впадать в панику. Ты воин, в первую очередь, а не баба. Держи себя в руках. Нельзя показывать врагам нашу слабость, — твердо и бескомпромиссно заявил он.

Глоур умолк. Было видно, что он замолчал лишь потому, что боялся сына вождя. Пускай, тот и был связан по рукам и ногам подобно остальным. Но в то же время, еще больше трусливый глоур боялся здешних мест. И по его лицу было видно, что он уже готов к неминуемой жестокой смерти от лап нежити, или от мечей неизвестных захватчиков, которые зачем-то притащили их сюда.

Тут вдруг один из них произнес.

— А что, если, эти существа, безволосые и бледнокожие, это новая нечисть, которая притащила нас сюда, чтобы сделать новых умертвий?

При этих словах все остальные глоуры затряслись, а сын вождя вновь их осадил.

— А ну молчать! Что за глупость ты несешь? Незачем подрывать боевой дух товарищей. И себя в руках держи. Не забывай, мой отец нас не бросит. А что же касаемо этих двуногих и бледнокожих. Посмотрим еще, насколько они сильные воины. Каждый может толпой в два десятка пленить пятерых. А что они скажут против всех воинов моего отца?

Стоило мне появиться на краю ямы, как на меня уставились три пары испуганных глоурьих глаз. Однако, сын вождя смотрел на меня спокойно и уверенно. В его взгляде читалась сила духа. Он был не чета своим товарищам.

— Вон, смотрите, пришел, изучает нас, но он нас боится, даже не сомневайтесь, — заявил сын вождя.

— А я от него не чувствую страха, — произнес один из глоуров.

— Я тоже! Он мелкий, но уверенно смотрит. Глаза такие страшные.

— А я от него чувствую злую энергетику, — произнес третий.

Я дослушал, что они скажут про меня.

— Спешу вас огорчить, — спокойно произнес я, — ваши за вами не придут. Сын вождя посмотрел на меня с интересом. Зато один из глоуров, тот, что выглядел поглупее, спросил.

— Он знает наш язык? Слышите? — затем обратился ко мне: — Ты знаешь наш язык? Ты все понимаешь? — воскликнул он.

— Знаю. — лаконично ответил я.

— И зачем тогда ты пришел? — спросил сын вождя, глядя на меня в упор. — Что ты хочешь узнать?

Я немного помолчал.

— Зависит от того, что ты сможешь мне рассказать, — ответил я. — Как мне донесли, ты — сын вождя огнегривых рогачей. Вот мне интересно, на что твой отец пойдет, лишь бы спасти твою жизнь? Ну, или на что ты сам готов пойти, ради спасения собственной жизни? — произнес я.

— Я умру, это и так ясно. Но я не буду помогать тебе, убивать еще больше наших, — твердо произнес глоур, отвернув лицо. — И отвечать на твои вопросы я не стану.

По глазам его товарищей я видел, что у тех совсем иные мысли на этот счет и они вполне готовы были выдать информацию. Более того, готовы были продать своего главаря с потрохами. Но сейчас они боялись своего старшего больше чем меня. Вот если их расселить… Однако, заинтересовало меня другое. Глоуры, беспринципные твари, которые в принципе не способны на положительные чувства и достойные поступки, но у этого глоура честь была, и он готов был пожертвовать своей жизнью ради своих. И это удивляло, по крайней мере, это значительно меняло мои представления об этом племени и об их повадках.

Однако, я продолжал играть. Вздернув брови, я спросил.

— Неужели? Ты считаешь, что судьба твоих соплеменников важнее, чем твоя? И ты готов пожертвовать собой ради вот этих? — я кивнул в сторону глоура, что трясся сейчас крупной дрожью, глядя на меня.

— Не мне рассуждать, чья жизнь важнее, — твердо ответил воин, — об этом пускай думает мой отец, ну а я его не подведу своей трусостью. Вот когда придет мое время властвовать, если, конечно, придет, тогда я и буду решать. А пока что…

Что ж, любопытно, не думал, что глоурам присуще подобное.

— Я скажу прямо, мне не нужны ни ваши деревни, ни жизни ваших соплеменников. Мне нужно, чтобы моя деревня стояла, и на нее не осуществлялись нападения. Иными словами, мне близки твои взгляды и идеалы. И я хочу того же. Я не хочу, чтобы мои люди подвергались угрозам. Так же, как и ты хочешь уберечь своих. — я помолчал, дав словам повисеть в воздухе. Глоур с интересом посмотрел на меня. — Однако, наблюдая за вашими племенами, я понимаю, что мирно мы ужиться не сможем. Я видел, как ведут себя ваши. Видел, как у одной из ваших деревень, кучами лежали убитые звери: гевеи, варкхи, урвалы, много убитых зверей и они просто гнили. Для чего это?

Сын вождя качнул головой:

— Это было не наше племя. Мы таким не занимаемся.

— Хорошо, но это были ваши сородичи. Зачем они это делали? — задал я вопрос иначе.

— Это Горгот — безумный шаман клыкастых. Он нарочно гневит богов. — произнес он.

Любопытная информация.

— И для чего?

— Он хочет извести эрленов, во что бы то ни стало. Но тем самым, он рискует погубить нашу же землю. Мой отец послал меня вести с ним переговоры. Я должен был убедить их, чтобы они прекратили.

— А чего же тогда ты с ними не поговорил? — спросил я, заранее уже зная ответ.

— Потому что вы нас пленили. Мой отец хотел заключить союз с ними. Ведь нельзя просто так убивать гевей. Отец готов был даже объединить наши племена, ради того, чтобы их шаман отступился от своей безумной затеи.

— А если он не послушает? — хмыкнул я.

— Тогда отец его просто убьет. А ещё вождя, который это допустил, — твердо ответил сын вождя.

— Но для чего шаман клыкастых это делает? — спросил я.

— Он говорит, что ему пришло видение! Будто эрленов можно убить, отравив реку. Но это безумие! Мы сами пьем из этой реки.

— А эрлены? Зачем им их убивать? — продолжил расспрос я.

— Так это все знают! — воскликнул глоур. — Это проклятые звери, укравшие для себя разум.

— Не понял. — давай-ка поподробнее, попросил я.

— Они уничтожили великую святыню этих мест. Дерево мира, что создало эту долину. Они должны умереть, тогда эта долина вновь расцветет, а снега за границами этой долины растают, и там снова начнется жизнь. Сейчас же там лишь мерзлые пустоши, непригодные для жизни.

— Интересно, и вы действительно в это верите? — спросил я.

— Мы не знаем, во что верить, но не имеем права не проверить. Ведь там исконно наши земли. И проклятие зимы пришло внезапно, с приходом эрленов. Кто знает, что нужно сделать для того, чтобы оно так же внезапно ушло.

Я чувствовал этого глоура и чувствовал, правду он говорит или лжет. Поэтому задал последний вопрос.

— Если я тебя отпущу к твоему отцу, он нападет на нас после?

Глоур, глядя на меня долгим взглядом, помолчал, но всё таки ответил.

— Я не знаю. Я могу попросить его не нападать, но вы напали первыми! И вы убили наших воинов — такое нельзя прощать! Однако, мой отец мудр. И вы вполне можете прийти к соглашению.

Любопытно, казалось бы, неотесанный варвар, а вот какими словами говорит. Может, я недооценивал этих глоуров? Хотя, признаться, от одной лишь мысли, что с ними можно заключить союз, у меня внутри всё переворачивается от отвращения.

— К слову, — произнес я, — ваши люди сюда приходили за вами, но они не стали идти в нашу деревню, а остались на границе. — Лицо глоура от этого резко осунулось, но он промолчал, а я спросил: — Почему они не пришли за вами? Почему остались там?

— Они решили, что мы умерли, — ответил наконец он. — Эти земли принадлежат нечисти. Я и сам боюсь возвращаться домой. Если ты сдержишь свое слово и отпустишь меня, я не знаю, какую хворь я смогу принести, и какая судьба будет у наших соплеменников.

— А что это за хворь? — спросил я с интересом.

— Эти места прокляты. И вы теперь тоже прокляты! Отсюда никто живым не уходит. А если и уходит, то потом умирает. Вы обречены! — произнес он.

— Да уж, неоптимистично, — хмыкнул я, — но мы как-нибудь постараемся пережить. Хотел спросить, почему вы не едите ничего? — задал я вопрос напоследок.

— А зачем есть? — спросил глоур. — Лучше умереть от голода, чем от проклятия.

— Я никакого проклятия не чувствую, — произнес я, — и не думаю, что вы станете какими-то умертвиями. Еда не отравлена, а кузнец Сивил хочет вам только добра. Вы бы поели. А чуть позже, я поговорю с нашим старшиной, и мы обсудим возможность вашего возвращения домой, — брови глоура поползли вверх, — но для начала мне нужно встретиться с твоим отцом, да поговорить с ним.

* * *

Перед тем, как лечь спать, я заглянул в лес. Под пологом невидимости миновал гвардейцев, что копали очередную яму. Отойдя подальше, позвал:

— Эй, Себастьян, ты здесь? Эрлен Себастьян, вызываю тебя! — с усмешкой произнес я.

Ответа не последовало. Однако, спустя некоторое время на полянку упал небольшой желудь. Учитывая, что вокруг не было дубов, уверен, что его кто-то бросил.

— Я хочу знать, со всеми ли глоурами вы воюете? Племя огнегривых рогачей враждебно вам? Сын вождя этого племени показался мне вполне разумным.

— Все глоуры — омерзительные твари! — раздался тоненький скрипучий голос. — Все они должны умереть. Но огнегривые рогачи не такие противные, как остальные. Безусловно, им бы тоже подохнуть. Но эти пускай подохнут чуть позже.

— Кто это говорит? — спросил я, но мне уже никто не ответил. — Что же, — я посмотрел на небо. Солнце давно село. Вставала луна. Здесь темнеет рано. Мне бы поспать часа три. А потом меня ждет долгий поход в подземелье скелетов.

ЗЫ

Вхожу в режим, постепенно буду наращивать скорость выкладки

Глава 13

Исследование тоннелей

Проснулся я, когда ночь вступила в свои права. На небе сиял молодой месяц, дававший совсем немного света. Выпив запасённый ещё во время ужина чай, я немного размялся, ощупывая пальцами ноющие мышцы.

— Все-таки это хороший знак, — произнёс я вполголоса. — Раз мышцы болят, значит, они растут, а я становлюсь сильнее.

Пускай пока совсем немного, но то ли ещё будет. Главная моя сила не в мышцах, а магию я не забываю подтянуть. Быстро миновав шатры со спящими людьми, я добрался до того самого холма, где находился проход в подземную систему тоннелей. На страже там стояли два гвардейца и бессменный Стефан. Парень клевал носом, а гвардейцы обсуждали, когда его ткнуть копьём пониже спины: сейчас или попозже, когда он совсем уснёт.

Не став им мешать, я надел на себя полог темноты и прошёл мимо них. Благодаря тому, что ночь была совсем тёмной, меня даже не заметили. Добрался до перехода и рыбкой нырнул в проход в тоннеле. Стоило мне миновать фонарик божественного света, как Стефан тут же оживился и принялся озираться по сторонам. Видимо, что-то почувствовал, но было уже поздно — я углубился на десяток шагов в тоннель.

На полу валялись брошенные впопыхах вещи, даже детскую игрушку разглядел. Все свидетельствовало о недавнем побеге из тоннелей, когда люди столкнулись со скелетами. А вот о том, что здесь пребывала нежить, ничего не говорило. Было некое внутреннее чувство злой, чуждой магии. Но на этом всё. Ни костей, ни остатков праха. Про мертвую плоть я и вовсе молчу. Все-таки умертвия здесь были очень давно.

Стараясь расходовать энергию экономно, я сузил полог темноты таким образом, чтобы он закрывал только моё тело. Также заглушил шаги и принялся осторожно продвигаться вглубь. Подвесил в памяти заклинание божественного света, чтобы в случае, если мною заинтересуются умертвия, сразу же его зажечь и отпугнуть их.

Обернувшись, едва не содрогнулся. За мной по пятам следовал призванный накануне паучок. Вот уж не ожидал, что он отправится за мной следом. А я его даже не почувствовал.

Все-таки нужно держать постоянную связь с призванными существами.

Позволил ему забраться себе на плечо, а сам вновь подключился к иллюзорному жучку, который следовал в десяти шагах впереди меня, оглядывая обстановку. Но скелетов как не бывало. Все тот же пустой тоннель.

Я быстро добрался до той самой комнаты, откуда когда-то достал книги с заклинаниями, принадлежавшие архимагу Саю. Там меня дожидались три кучки костей, аккуратно разложенные в центре комнаты.

— Так, помню двух гончих, а вот третья кому принадлежит? Не знаю. Интересно, это те же самые гончие или они как-то иначе распределились? В любом случае, это то, что мне было нужно.

Повертел в памяти подробности ритуала поглощения души и создания её кристаллизации. Достал кинжал, проверил, насколько он заполнен энергией. Энергетический резерв в кинжале был заполнен под завязку.

— Очень надеюсь, что у меня все получится, ведь я к этому готовился весь день, — подумал я.

В поздних записках архимага Сая значилось, что для лучшего поглощения души нужно, чтобы жертва страдала. Конечно же, следовать этому совету я не буду. Тем более, как заставить страдать нежить? Поэтому, подобравшись к одной из кучи костей, достал кинжал. При помощи энергии нарисовал прямо в воздухе энергетический контур, залил его энергией, да так и застыл.

— А дальше-то что делать? — задумался я. — С одной стороны, стоит мне появиться, как все три кучи костей тут же оживут и начнут на меня охоту. А мне нужна только одна куча костей. А сейчас, когда они не наполнены энергией, это будет бессмысленно. С таким же успехом можно пытаться забрать душу у того же каменного стола или у книжного шкафа. — Ну что ж, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — решил я. — Не проявив себя, я вряд ли смогу что-то поделать.

Тут же снял с себя полог тьмы, а в следующий миг увидел, как все три кучки костей стали светиться зловещим зелёным светом. Осталось понять: сейчас нужно вонзать кинжал или подождать, когда энергия наберётся? На всякий случай сразу же зажёг фонарь божественного света, только зажёг его поодаль, чтобы сейчас он не смущал оживающих скелетов. Спустя секунду рядом со мной образовалась зловещая фигура костяной гончей, которая вперила в меня взгляд пустых, горящих зелёным огнём глазниц.

Недолго думая, я опустил кинжал из чёрного камня прямо на загривок твари, одновременно с этим влив побольше энергии в магический контур, который должен был завершить ритуал.

Вокруг гончей тут же вспыхнул магический контур. И этот контур я уже не создавал. Его создал кинжал в моей руке. Контур принялся напитываться энергией, получая её прямо из чёрного кинжала. Второй контур, созданный мной, также засиял ярким красным светом. А вот зелёный свет из глаз гончей принялся угасать. Более того, слабое зелёное свечение принялось втягиваться в контур.

Я сделал шаг назад, встав под защиту божественного света, потому что две другие твари уже вознамерились напасть на меня. Костяная гончая мотала головой, щёлкая зубами, не способная до меня добраться. Второй скелет, самый обычный, встал на четвереньки, будто подражая гончим, и царапал каменный пол, изображая злость и желание добраться до моей плоти.

Я же не обращал на нежить абсолютно никакого внимания. Все моё внимание было поглощено магическим контуром, который высасывал энергию из гончей. В самом центре магического контура вдруг завертелась искорка. Она будто маленькая чёрная дыра всасывала в себя тянущуюся к ней со всех сторон энергию. Пока вдруг не вспыхнула яркой вспышкой. В следующий миг, гончая осыпалась на пол бессмысленной грудой камней. Сверху на эту груду упал небольшой камушек размером с ноготь, чёрный, с зеленоватыми прожилками.

— Получилось! — произнёс я полушёпотом.

Все-таки шуметь здесь не стоило. Я радостно подмигнул второй костяной гончей, что в ответ на мой возглас щёлкнула пастью. Я посмотрел на кинжал и оценил, сколько в нём осталось энергии.

— Да уж, не густо, — протянул я. Мой ритуал забрал треть накопленного за весь день резерва. — Да, часто с таким не удастся играть. Буду возвращаться сюда набегами. Другого выхода у меня нет.

По крайней мере, у меня энергии хватит ещё на два-три таких ритуала. С другой стороны, быть может, все зависит от силы существа, из которого я забираю энергию. Опять же, нежить, вероятнее всего, значительно отличается от иных существ — живых. Это ещё надо исследовать. А пока что я шагнул ко второй гончей

— Ну, иди сюда, моя хорошая.

Если первую гончую я буквально застал врасплох, пока она ещё не успела прийти в себя, то вот два оставшихся умертвия были уже готовы к сражению. Стоило мне подойти к гончей, с зажатым кинжалом, она тут же щёлкнула зубами, едва не отхватив мне руку. Только божественный фонарик меня и спас.

— Нет, так дело не пойдёт, — подумал я. — если я попытаюсь за ней гоняться, она попросту убежит в тоннели, переполошит других скелетов. А к такому я точно сейчас не готов. Опять же, сражаться с ней, подвергать себя опасности, слишком дорогое удовольствие. Как же быть?

Немного подумав, я попросту загнал гончую в угол. При помощи божественного огня отрезал ей пути к отступлению. Гончая запрокинула голову кверху, будто намереваясь взвыть, подобно живому псу. И тогда я зажёг ещё один фонарь, который тут же принялся жечь её, доставляя страдания. Тварь заизвивалась, пытаясь ужаться в маленькую точку, лишь бы спастись от жалящего божественного огня. Я же, воспользовавшись моментом её замешательства, подобрался к ней вплотную и вонзил кинжал в место у основания черепа. Ритуал вновь стал повторяться. А в центре возникшего прямо посреди комнаты узора, стал зарождаться маленький камешек душ.

— Что ж, вроде система отлажена, — усмехнулся я.

С сияющей улыбкой обернулся к оставшемуся третьему скелету, который по-прежнему царапал каменный пол, пытаясь злиться от того, что не может до меня добраться.

— Вот и твоя очередь пришла, красавчик. Не переживай так. Сейчас тобой займусь.

Спустя пару минут я сидел в центре комнаты среди груд костей и разглядывал на ладони три маленьких камушка — чёрных с зелёными прожилками. Они переливались в лучах божественного света.

— Магия душ, — пробормотал я. — не знаю, слышала ли о чем-то подобном моя матушка, но, судя по записям архимага Сая, она открывала огромные возможности. Позволяя расширить горизонты, выставленные стартовыми возможностями каждой души.

Получается, что при помощи этих маленьких камешков я смогу сделать так, что этот паук, сидящий у меня на плече, никогда больше не исчезнет. Привяжу его к этому миру. А ещё смогу сделать сильнее себя. Или сделать так, что огонёк на выходе из этих туннелей будет гореть постоянно.

Только я ещё не совсем понимаю, с чем это можно сравнить. Насколько сильны эти души? И действительно ли удастся провернуть все те замыслы, что я себе наметил?

Опять же, мой энергетический резерв практически пуст. Кинжал пуст. И мой личный резерв тоже едва не опустел, если бы я не забрал остатки энергии из рук этих кинжалов. Получается, что сейчас все, на что меня хватает, это убить трёх таких тварей.

Так я и сидел в позе лотоса, дожидаясь, когда у меня наполнится энергетический резерв. Все-таки отправляться в дальнейший путь даже из этой комнаты было очень рискованно. Вдруг на меня сейчас нападут скелеты, а энергии, чтобы защитить себя божественным светом, не хватит. Поэтому так и сидел, пытаясь нащупать магией взаимосвязь с камнями душ. Попытался впитать в себя находящуюся там энергию сходу не получилось.

— Все-таки нахрапом вряд ли получится что-то сделать, — решил я и достал из рюкзака припасенную книжку, посвященную магии колдовства и магии душ.

Спустя двадцать минут мой энергетический резерв полностью восстановился и я перенаправил излишки в кинжал. Я был готов к следующему эксперименту. У меня в руках были три камня душ, добытые из тел скелетов, а в голове зрел план. Можно было, например, изменить себя, сделав себе каменную кожу, а магией колдовства закрепить этот эффект на постоянной основе. Но это ведь рискованно.

Зачем проводить эксперимент на себе, когда у меня есть подопытный кролик? Вернее, паучок, который сейчас перебирал лапками, демонстрируя покрасневшее пузико, означавшее, что у него слишком мало энергии. Хотя он нагло врал: энергии у него хватало ещё дня на два.

Произведя ритуал, я попытался привязать паука к этому миру, используя самый маленький кристалл души из тех что у меня был. Но что-то пошло не так. Или кристалл был слишком маленький, или задача слишком тяжелая, и камень душ просто рассыпался, а эффекта никакого не последовало.

— Ну что ж, как говорит тётя Эфа, первый блин комом… — вздохнул я и взялся за второй кристалл — останавливаться я точно не собирался.

Что если попробовать не привязывать паука, а лишь увеличить его энергетический резерв? Заодно, сделав так, чтобы этот резерв пополнялся извне самостоятельно. Сделать это было не так сложно, как провести полную привязку к этому миру.

Просидев ещё полчаса, проверив все магические схемы, решился на отчаянный шаг. И влив энергию в магический контур, приказал паучку сожрать камень душ. По крайней мере, отчего-то мне показалось, это будет намного действеннее. Паучок, довольно суча лапками, тут же затолкал камень душ себе в пасть. Хотя я и не был уверен, что это нормально. Однако, в следующий миг что-то изменилось. Паук засветился. На его тельце появились зеленоватые прожилки. А его энергетический резерв заметно увеличился.

— Кажется, моя идея удалась, — улыбнулся я.

Правда, был один любопытный момент. Кажется, от паука стало попахивать нежитью.

— Выходит — хорошо, что я не стал испытывать эту магию, в первую очередь, на себе, — подумал я.

Глава 14

Вторая комната

Четырьмя часами ранее…

барон Кроули, проследив за юным графом Трувором и убедившись, что тот ушел спать, направился к его матушке Изабелле Трувор. Изабелла не отходила от своего мужа, то и дело, проверяя его состояние и наполняя целительной магией, надеясь, что он в скором времени придет в себя.

— Голубушка, здравствуйте. Как вы себя чувствуете? — спросил барон Кроули елейным голосом. Несмотря на всю его мягкость, Изабелла вздрогнула и обернулась.

— Кроули, что вы здесь делаете? — спросила она. — У вас что, других дел нету?

— Да вот решил проведать вас, поинтересоваться, как вы себя чувствуете. И конечно же, меня очень интересует, как себя чувствует ваш супруг.

— Я в порядке. Супруг — сами видите. Вы что-то хотели? — спросила Изабелла. Она ни на йоту не верила Кроули, и видела его насквозь. Однако, вежливость и такт не позволяли ей грубо ему отвечать. Все-таки манеры для аристократов превыше всего.

— Я хотел с вами обсудить один вопрос, — произнес Кроули. — Видите ли, меня очень беспокоит ваш сын.

Изабелла едва сдержала себя в руках, чтобы не ответить грубо, ведь ее сын — это ее дело. Однако, набрав полную грудь воздуха, она спросила.

— И чем же вас беспокоит мой сын?

— А вам не кажется, что он ведет себя несколько странно для подростка? — начал издалека Кроули. — Да и вел ли он себя так раньше? Его слушаются звери и рассуждает он совсем как взрослый.

— Да, он ведёт себя не так как живущий в тепле и уюте подросток. Но много ли вы видели нынче нормальных подростков? У нас положение такое, что дети рано взрослеют, — ответила Изабелла словами своего же сына. — К тому же он в том возрасте, когда молодые люди меняются едва ли не каждый день. Знаете ли, взросление дает о себе знать.

— Но все же, не каждый подросток вдруг обретает способность подчинять себе тварь, типа этих медведей. — Кроули опасливо кивнул головой куда-то в сторону. — И опять же, вам не показалось странным, что он так охотно уходит в подземелье со скелетами?

— О чем это вы? — изумилась Изабелла.

— Да я вот день назад ночью ходил по-маленькому и увидел, как ваш сын пробирался к тому самому холму. А потом, набросив на себя полог невидимости — исчез. Но что-то мне подсказывает, что он оказался в том самом тоннеле и что-то там делал. А еще один мой осведомитель рассказал, что, когда ваш сын ходил на переговоры к барону Тарвину, у вашего сына был контакт с демоном. А потом он взял какой-то артефакт с тела демона. Я нисколько не умоляю ваш вклад и уверен, что вы прекрасная мать. Но нет ли такой возможности, что пока вы всецело занимаетесь мужем, душа вашего сына подвергается растлению со стороны, например, тварей инферно, а может и некроманта владеющего этими землями?

— Кроули, что вы несете? В своем ли вы уме? — хмуро спросила Изабелла. — Вы сами слышите, что вы говорите? А если про вашего сына начнут распространять подобные слухи, вы что, тоже будете просто слушать? Это опасные речи. Я не понимаю, для чего вам конфликт со мной? Вы же понимаете, что я не оставлю эти слова просто так? Или вы считаете, раз мой муж болен, то вам сойдёт это с рук?

Кроули тут же отшагнул назад.

— Простите, госпожа! Простите! — зачастил Кроули. — Просто я посчитал, что мой долг донести до вас эту новость. Я понимаю, как странно звучат для вас мои слова, и скорее всего ваш супруг тоже бы отреагировал остро, но я переживаю за вас и за вашего сына. Тем более долг аристократа быть сильным и смелым. И даже перед лицом опасности, биться за правду. Я понимал, что могу вас огорчить, но посчитал своим долгом рассказать о своих подозрениях.

— Так вот, держите свои подозрения при себе! — произнесла Изабелла и отвернулась. — Оставьте меня! Мне нужно заниматься здоровьем мужа.

Барон Кроули поклонился и пятясь удалился. На его губах застыла гаденькая улыбка. Он знал, что его слова попали в цель и зародили сомнения в душе госпожи Трувор.

— Скорее всего, сегодня ночью ваш сын снова направится туда же, в подземелье. — Напоследок произнес барон. — Коли уж вы мне не верите, проверьте сами.

Изабелла ничего не ответила. Она напитала руки живительной магией и вновь принялась вливать энергию в тело мужа.

* * *

Пока копились силы, я внимательно штудировал записи архимага Сая. Где-то в его дневниках находился ответ на вопрос, как он перерабатывал энергию, игнорируя некротическое воздействие. Уверен, он сталкивался с такими проблемами и каким-то образом их уже решал. Но ответа я так и не нашел. А энергия уже достаточно восполнилась. В том числе, я успел заполнить и резерв в ритуальном кинжале. Пора было продолжать путь. У меня оставался лишь один кристалл души, а этого было маловато для опытов.

Я вышел из комнаты и двинулся вперед. Где-то там впереди меня ждут новые тайны и новые секреты.

Впереди двигался иллюзорный жучок, распознавая дорогу, а на плече сидел паук. Особой пользы от него не было, но от чего-то с ним мне становилось спокойнее.

Следующее помещение попалось буквально спустя десять шагов. И там уже находилось порядка десяти кучек костей. Благо, я был под пеленой невидимости. Хотя, с другой стороны, что мне сделают эти скелеты, если надо мной будет висеть божественный огонек. Поэтому, убедившись что поблизости угроз нет, я сначала повесил небольшой фонарик божественного огня над самым входом в помещение, а затем зашел внутрь.

Скелеты, почуяв неладное, уже начали формироваться и принимать свои магические формы. Здесь было три гончих, двое скелетов-воинов, двое рыцарей-скелетов и две совсем уж невыразительные твари. И еще одно существо, которое представляло собой лишь череп, вокруг которого стала собираться магическая энергия. Это, видимо, какой-то призрак Банши или еще что-то в этом роде. Главное, чтобы не вопил. Его я решил убить первым, не дав ему возможности сформироваться, и тут же двинулся к нему. По поводу остальных умертвей я не переживал. Все-таки я перекрыл им выход. А значит, они все мои — сбежать не смогут. Осталось только понадеяться, что они не придумают никакую хитрость против моей защиты.

Стоило мне приблизиться к зависшему в воздухе черепу, как паучок, на моем плече завозился. В глубине его пустых глазниц зарождался огонь и я, не найдя ничего лучше, навесил обряд прямо на череп, а кинжал вонзил в пустую глазницу. В следующий миг существо тоненько завыло. Видимо, это действительно было Банши или что-то настолько же омерзительное.

Благодаря тому, что я не дал твари до конца сформироваться, опасности существо не представляло. Однако, ритуал завершить мне не удалось — мне пришлось выпустить кинжал из рук, потому что прямо надо мной просвистел клинок. Я отклонился действуя по наитию, и лишь благодаря этому избежал того, чтобы лишиться головы. А вот и контраргумент от скелетов. Саму нежить божественный огонь не подпустит ко мне. Чего не скажешь об их оружии. Что я могу противопоставить простому клинку? Вот же ж. Я тут же влил побольше магии в божественный огонек, чтобы освещённая площадь вокруг меня увеличилась на длину клинка. Главное, чтобы этот скелет не догадался швырнуть меч в меня. Одновременно с этим висящий в воздухе череп, попавший под лучи божественного света, принялся плавиться и извиваться, будто он был сделан из желе, а не из кости.

Пятясь к стене, я увернулся еще от одного размашистого удара второго скелета. Изрядно проржавевшая сталь мелькнула в десяти сантиметрах от моего уха.

Краем глаза заметил, что основное дело было сделано. Несмотря на то, что я выпустил кинжал из рук, в середине магического контура, образованного моей магией, принялся формироваться маленький камушек, светящийся зеленым. Значит, кристалл все равно получится. Архимаг Сай поработал на славу и не собирался выпускать ни одну душу из своих загребущих лап.

Я быстро оценил обстановку. Скелеты окружили меня плотным кольцом. Одно радовало, что божественного огня они по-прежнему боялись и стоило мне шагнуть к ним, как они тут же пятились. Соответственно, я пока что защищен. Энергии вполне хватало. Я осторожно подошел к тому месту, где исчезла голова нежити, и поднял небольшой кристаллик, быстро сунув его в карман. Скелеты-рыцари пытались до меня дотянуться, размашисто взмахивая мечами. Но куда им? Осталось только понять, как мне теперь добраться до них, чтобы не попасть под атаку и при этом вонзить в каждого ритуальный кинжал. Ведь у моего нехитрого оружия довольно короткий клинок, в то время как у их мечей клинки длинные и смотрят они только на меня. Не просто будет подобраться к ним со спины.

Да уж, нежить бывает разная. Зачастую эти твари тупые и ни на что не способны. Но вот рыцари-скелеты явно обладали зачатками разума. По крайней мере, один из таких рыцарей подошел к тупо царапающему пол скелету, вручил ему свой меч, затем взял его за ноги и принялся раскручивать его над головой.

— Вот же ж! — я тут же повесил два долнительных фонарика божественного огня, не давая этой парочке танцоров ко мне приблизиться. — Да уж, погорячился я, но ничего. Я найду способ с ними разобраться.

Я поглядел на кинжал, который поднял с пола. Энергии там еще полно. Ритуал вытянул из него не так много энергии, как я предполагал. Тем временем второй рыцарь-скелет повторил опыт предыдущего и, схватив за ноги второго скелета, принялся раскручивать его. Вот эти два волчка, зайдя с двух сторон, попытались меня выкурить.

— Эх, жалко, конечно. Девять камней душ потеряю, но что поделать.

Впитав в себя энергию из кинжала, я завесил всю комнату огоньками божественного света. Скелеты тут же принялись извиваться и жаться к стенам, пытаясь спастись. Оба скелета-рыцаря были в доспехах, однако и им божественный свет был не по нраву. Они тут же бросили свои затеи и принялись спасаться. Хотя один из них применил тактическую хитрость — попросту закрывшись от божественного света скелетом, которого до этого держал за лодыжки. Однако, учитывая тот факт, что скелет просвечивался, рыцарю это не особо-то и помогло

— Что, не нравится? — усмехнулся я. — Ну, сами виноваты. Не хотели по-хорошему умирать — придется помучаться.

Однако, благодаря моей хитрости, мне удалось немного рассортировать скелетов. Обе гончие и еще одна тварь, не похожая вообще ни на что живое, забились в дальний угол. В то время как рыцари-скелеты с еще одной гончей и каракатицей и скелетом были зажаты в двух других углах комнаты.

План был верный, от скелетов я себя обезопасил, вот только энергия заканчивалась слишком быстро. Поэтому я применил небольшую хитрость: и для тех существ, которые сжались в углу, слегка приглушил божественный свет, зато над рыцарями-скелетами подвесил дополнительные источники света, намереваясь сжечь их — слишком уж они опасны.

Скелеты-рыцари не сдавались довольно долго. По крайней мере, я даже побоялся, что мне придется ретироваться и возвращаться домой без результата. Но энергии хватило. Про ритуал, конечно же, и речи не шло. Но я подобрался поочередно к каждому из монстров и отобрал у них мечи. Скелеты и каракатицы, и гончая попросту расплавились белесыми лужицами, а под черными доспехами все еще светились темные глаза.

— Жалко, их бы на ритуал пустить! — вздохнул я, но у меня у самого не осталось энергии, а те тварюшки, которые пялились на меня злыми глазами в углу, меня обязательно достанут, если я доведу себя до истощения.

Смирившись с утратой полезного камня душ, я занес кинжал, намереваясь вогнать его в горящую зеленым цветом глазницу. По крайней мере, других вариантов, как избавиться от твари, я не видел. И в этот момент в комнату кто-то вошел.

Глава 15

Парламентер

— Дерек, сыночек! — раздалось надо мной, а следом Изабелла Трувор обхватила меня руками за шею. — Дерек, осторожно! — Она, неожиданно сильными руками, уцепилась за мою одежду и оттащила от скелета.

И чего она переживала?

Скелет, как мне казалось, наоборот был рад скорой смерти, лишь бы быть подальше от божественного огня, который нещадно обжигал его. Но матушка крепко обхватила меня руками и принялась целовать макушку.

— Что же ты делаешь-то? Зачем ты сюда пришел? Тебя же убьют эти твари и даже не поймут, что натворили!

В этот момент паучок, сорвавшись с моего плеча, перескочил на матушку. Цвет его брюшка явно показывал, что он в порыве дружелюбия, пытался к ней ластиться, но матушка взвизгнула и сбросила с себя членистоногое.

Я же решил не терять времени даром. Заминка, произошедшая из-за того, что матушка меня обняла, пошла на пользу — у меня пополнился уровень энергии. Этого как раз хватало для того, чтобы провести еще один обряд. Не терять же даром такую прекрасную душу.

Я тут же создал магический контур вокруг скелета и, напитав его энергией, вонзил кинжал в глазницу выглядывающую из-за чёрного шлема. Обряд принялся вытягивать из меня энергию — тут же запульсировало в висках. Все-таки для обряда со скелетом-рыцарем требовалось куда больше магической энергии, чем для той же летающей головы призрака.

Матушка, будто почувствовав, что у меня недостаток энергии, подбежала, и я почувствовал, как в меня хлынула энергия: бурлящая, живительная и такая родная.

Магическая структура, что высасывала душу из воина-скелета, полыхнула огнем, а следом в самом ее центре заискрился маленький камешек души. Он все ярче и ярче разжигался, да и горел он не зеленым светом, а желтоватым, с оранжевыми отблесками.

— Что это? — удивилась матушка.

Она отняла от меня руку, и поток энергии прекратился. Однако, мне уже вполне хватало того запаса, что передала мне Изабелла. Дело было сделано. И спустя десять секунд на пол упал зеленый камушек с желтыми и оранжевыми прожилками. Я тут же взял камушек в руки. Этот был гораздо крупнее и от него исходила уже ощутимая энергия, которую я чувствовал, даже просто держа камень в руках, не пытаясь его прощупать магически.

— Из этого может выйти больше толку! — пробормотал я, покосившись на второго скелета рыцаря, который ещё не успел окончательно расплавиться. Даже убавил немного сияние идущее от фонарика божественного света.

Наконец, сунув камень за пазуху, я повернулся к матери, которая выискивала глазами паука, что так сильно напугал ее.

— Так, мама, ты здесь что делаешь? — спросил ее я.

Она воззрилась на меня распахнутыми глазами.

— Здесь может быть опасно, — продолжил я ее отчитывать.

— Это ты мне говоришь? Мне задаешь вопрос, что я здесь делаю? — возмутилась она. — Сейчас ночь, люди спят. Ты сам мне говорил, как важно беречь себя. А сам что? Отправился в одиночку скелетов убивать? В своем ли ты уме, сын?

* * *

Тем временем, в стремительно разрастающемся лагере, барон Кроули убедился, что его ловушка сработала. Он проследил за тем, как Изабелла Трувор сначала направилась в шатер к сыну, но не обнаружив его там, выбежала и отправилась к тому самому месту, где был вход в тоннели. Кроули, скрываясь в тени и проследил, как мать сначала поинтересовалась, не проходил здесь ее сын, потом от чего-то умолкнув, уставилась вглубь туннеля. Женщина приказала гвардейцу оставаться на месте, и не говоря больше ни слова, сама двинулась вглубь тоннеля.

Тогда Кроули принялся голосить.

— Беда! Беда! Тревога! — Принялся он поднимать народ.

Люди выбирались из своих шатров и подслеповато оглядывались по сторонам. Давно была ночь, но Кроули все не унимался.

— Беда! Ваши господа одержимы! — произнес он.

— Что ты несешь, Кроули? — спросил Штоллен, который, несмотря на поздний час и тот факт, что должен был бы давно спать, был в доспехах и при оружии.

— Ваши господа одержимые! Они ушли в подземелье служить темным богам и некромантам! — изображая голос религиозного фанатика, проповедовал Кроули. — Стражники подтвердят мои слова. Они видели, как госпожа Трувор направилась в подземелье, в поисках своего сына.

— Зачем им в подземелье идти? — спросил Ганимед, удивлённо глядя на Кроули.

Но барон неспроста продумывал речь весь вечер и ожидал этого вопроса.

— Как, зачем? Искать своего сына! Сына, который отправился служить некромантам! — заявил он. — Не он ли говорил о том, что скелеты будут служить вам? Не странно ли это? Очень уж похоже на речи некромантов. И мы все знаем, чем это заканчивается. Потом все подданные семейства Трувор сами будут умертвиями и станут бродить по этим подземельям, выискивая жертв.

— Что за чушь ты несешь! — набычился Штоллен.

Но Кроули, даже не обратил внимания на столь непочтительное обращение к себе, и лишь отошел от Штоллена, завывая, как привидение Банши.

— Исчадья некротической магии уже завладели их разумами. Вы опомниться не успеете, как вас принесут в жертву.

— Да, что за глупости здесь творятся? — взвился кузнец Сивилл. — Ваше благородие, при всем моем уважении, но вы говорите несусветные странности. Не может быть такого. Для чего им это? Зачем им ходить в подземелье?

— Так понятно, зачем! — произнес Кроули. — Они хотят оживить вашего господина, графа Трувора. Вот только задумайтесь, кем воскреснет Людвиг Трувор? Нежитью и личем, что питается жизнью и душами своих подданных. Вот такая судьба вас ждет.

— Господин Кроули, — мягко произнес Штоллен, однако, в его мягкости лязгала сталь. Он выступил вперед, неоднозначно положив руку на рукоять клинка. — Если вы не прекратите баламутить народ, мне придется применить меры. В отсутствии госпожи Трувор и ее сына — я здесь власть. И я должен поддерживать порядок ради того, чтобы все было как надо. Я вас призываю по доброй воле отправиться спать. Завтра утром всё станет на свои места. Госпожа Трувор объяснит свои действия. И уверен, что всё будет в порядке.

— Да как ты смеешь, Штоллен? — взвился Кроули. — Я здесь аристократ! А раз нет других аристократов, значит и власть должна быть у меня.

— Может быть, по законам империи и так, — произнес Штоллен, — вот только гвардейцы подчиняются мне. И думаю, господин Трувор будет не сильно меня наказывать за убийство одного не в меру разошедшегося барона, что решил устроить беспорядок в чужом доме. Однако, я готов понести любое наказание, какое мне назначит граф.

Кроули осёкся.

— Это прямая угроза! — произнес он.

— Пусть так. Я готов понести за это полную ответственность. Но я вас предупреждаю. Я не позволю очернять моих господ.

Люди, после сказанного Штолленом, несколько поуспокоились. Все-таки доблесть старшины гвардейцев, возможно, спасла подданных семейства Трувор от раскола и темноты.

Кроули отправился в свой шатёр пылая от Злобы, а Штоллен, на всякий случай, решил покараулить его до утра, вдруг у старого пройдохи появятся более радикальные идеи.

* * *

— Сынок, — произнесла Изабелла Трувор, — это темная магия, плохая магия. Души должны отравляться на перерождение.

— Какие души? Души скелетов? У них вообще души есть? — спросил я изумленно.

— Откуда ты вообще узнал об этой магии? — не найдя, что ответить, сменила она на тактику.

— Нашел книги в соседней комнате, — произнес я.

— Я так и знала. Эти темные места, гиблые. Не надо было здесь оставаться.

— Мы уже здесь. — успокаивающе ответил я. — Из этих книг я узнал очень много интересного. Тот паучок, который тебя напугал, его я призвал при помощи магии, которую узнал из найденных книг. А еще сделал его постоянным, не просто призванным существом, а почти самым настоящим, способным поддерживать свое нахождение здесь.

Паучок, будто бы поняв, что я говорю о нем, выглянул из моего плеча. Как только матушка раскричалась, он снова вернулся ко мне и, уцепившись за мою спину, прятался там от гнева женщины.

— Сынок, магия душ — это темная магия, очень злая. Мы такую никогда не практиковали.

— Если не практиковали, то т чего вы взяли, что она злая? — спросил я.

— Я тебе уже сказала, души должны отправиться на перерождение.

— То есть у скелетов это перерождение такое? Каждый раз рассыпаться костями и снова превращаться в скелетов? И и потом нападать на простых людей.

— Их души уже извращены и они страдают, — произнесла она.

— Только вот я их в нужное русло применяю.

— Их лучше всего убить, — произнесла матушка.

— Так они тогда снова превратятся в скелетов, — развел я руками, — здесь обильно магия смерти разлита.

— Так некромантия — это еще более темная магия, чем магия душ.

— Все верно, — произнес я, — из двух зол выбираю меньшее. Если уж магия душ менее темная, чем некромантия, значит, я выбираю ее.

Матушка, хлопая глазами, устала вздохнула.

— Ты, как твой отец — с тобой невозможно спорить. Но на этот раз я не отступлю, потому что темная магия приведет тебя во тьму, как бы это ни звучало.

— В общем, матушка, я убивал этих скелетов. Они опять восстают. Сейчас я их душу забираю, а после этого они уже не восстают. Значит, таким образом я их убиваю. И у их душ появляется возможность на перерождение. И раз так, пускай лучше они послужат мне на пользу. А когда я соберу побольше камней душ и обрету достаточное могущество, тогда я их всех освобожу.

— Какое такое могущество? — удивилась матушка. — Какое ты собрался получать могущество за счет камней душ?

— А об этом я еще не прочитал в тех книжках, — потупился я, решив не раскрывать всех карт. А то, если уж она по поводу темной магии душ так взвилась, то что она скажет по поводу магии изменения, которой я собираюсь себя подвергнуть?

Изабелла тяжело вздохнуло.

— В любом случае, сынок, нам надо возвращаться. Это темные места. Вообще лучше с этих земель уходить. Но раз уж мы здесь, хотя бы не нужно ходить к этим скелетам.

— А что мне с ними делать? Ждать, когда они нас растерзают? Я хоть полезным делом занят — снижаю уровень угрозы. Медленно, но верно, заодно учусь магии на практике. Разве это плохо? К тому же нам некуда уходить, — произнес я и указал пальцем на выход в коридор. Там уже столпилось немало умертвий.

Изабелла, увидев это, осунулась. Ее глаза остекленели.

— Что же мы с тобой натворили? Мы же теперь отсюда живыми не выйдем, — произнесла она.

— С чего ты взяла? — хмыкнул я. — У нас с тобой очень много магии. Это с испуганными людьми было тяжело уходить. А мы два сильных мага. И мы легко отсюда выберемся.

— Если бы всё было так просто, — произнесла она.

— В любом случае, назад пути нет, — бодро произнес я. Теперь только вперёд. — А если уж ты мне доверяешь, надо убить этих скелетов и собрать побольше камней душ. Они работают куда лучше, чем обычные накопители магии. Я научу тебя, если ты захочешь.

— Нет, я не хочу, — произнесла она.

— Ну тогда, хотя бы не мешай, если не хочешь помогать, — произнес я и направился ко второму костяному воину, который уже был на грани уничтожения.

— Только сразу говорю, всех этих скелетов сдерживает моя магия божественного света, — произнес я, указывая на светлячки. — Если мне не хватит энергии, я могу и их перестать поддерживать.

— Ты это что, мной манипулируешь, сынок? — вздернула матушка брови.

— Пытаюсь, я же аристократ, как-никак, — улыбнулся я. — Так что? Ты поможешь сделать еще пару камней душ из оставшихся скелетов?

— Начинай ритуал, — произнесла она. — я помогу тебе энергией. Только не забывай поддерживать уровень в себе. Все-таки нам с тобой еще возвращаться.

Или вместе было веселее, или вдвоем у нас получалось лучше, но дело по созданию камней душ наладилось и довольно споро пошло. Всего лишь за минут пятнадцать-двадцать, я забрал еще один зеленый с желтыми и оранжевыми прожилками камень душ из воина-скелета, а потом и из оставшихся гончих и костяной каракатицы (лучшего названия просто не придумал). Итого у меня в кармане было шесть камней душ.

— Уже кое-что! С этим можно работать, — хмыкнул я, а про себя добавил: — еще бы понять, как их правильно использовать, чтобы не стать нежитью самому.

Не сразу заметил, как у нас появилось пополнение. Краем глаза обратил внимание на тонкую фигурку девушки с золотой кожей, которая, скрестив ноги, зависла в воздухе и наблюдала за мной. Я покосился на матушку, та ее не замечала, хотя стояла рядом. Значит, опять явилась только мне.

Ну, пускай смотрит. Я уже понял, что она призрак. И никакого вреда причинить мне не сможет, но и на контакт особо идти не хочет. Поэтому мне до нее особого дела нет.

Тем временем мы уже стали осваивать тех скелетов, которые стояли в коридоре. Я заглушил уровень света максимально, чтобы не тратилась магическая энергия, осветил только выход из нашей комнаты. На время, приглушая свет, я как бы заманивал скелетов. И запуская по два — три умертвия, снова зажигал фонарь над проходом, не пуская остальных.

Тем и занимался, что забирал души из вошедших тварей. Были здесь и обычные скелеты, попадались и костяные гончие, но на удачу (или наоборот на горе) никого уровня костяного рыцаря больше не было. А с гончими было очень уж просто. К тому же матушка поддерживала и помогала. Вопросов она больше не задавала. И это к лучшему. К тому же я чувствовал, что там не так много скелетов собралось. Всего лишь сотня. А их мы до утра сможем освоить. Если новые не набегут, то легко потом вернемся обратно.

Один только минус, матушка не выспится. Но это она сама себе приключение придумала.

На пятнадцатом умертвии, я предложил.

— Может передохнем? То ты совсем устала. Нам бы энергию поднакопить.

— Да, — согласилась Изабелла и отошла в дальний угол комнаты. На меня она поглядывала с задумчивым выражением лица.

Я же тем временем принялся обследовать эту комнату. Здесь было пару шкафов с разными инструментами: тарелки, какие-то гаечные ключи, болты, винтики, ничего магического здесь не обнаружилось, как и книг, к сожалению. Но я поставил себе пометку, что неплохо бы все эти инструменты прихватить с собой и отнести кузнецу Сивиллу, который жаловался на недостаток металла.

Перейдя в другой конец комнаты, как раз туда, где зависла девушка с золотой кожей. Я обратился к ней.

— И что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Да вот, наблюдаю за кощунством, — произнесла она. — Это ведь люди, когда-то служившие тебе!

— Мне? — удивился я. Ты что-то помнишь? Что-то знаешь?

— Я много чего знаю и много чего помню, — произнесла она. — И ты своим привычкам не отказываешь. Все так же потребительски относишься к своим подданным. Если раньше ты заставлял их работать, то теперь и вовсе порабощаешь их души. Собственно, меня ты ничем не удивил.

— Я тебя совсем не понимаю. Может, ты еще не поняла, но я ничего не помню о себе. Сейчас я пытаюсь выживать, защищать свой народ, тех, кто ещё жив. Если эти скелеты мне когда-то и служили, то сейчас они мало походят на слуг. Единственное, что я могу сейчас сделать, — забрать их души, чтобы они не убили моих подданных из каких-то там мотивов. Не знаю, ревнуют они меня, как своего господина, или просто жрать хотят. Но в любом случае, мне с ними не по пути.

— Это очень похоже на вас, темный повелитель, — хмыкнула она.

— Почему ты меня так называешь? — спросил я.

— Вы когда-то просили меня так называть вас, — ответила девушка.

— Я такого не помню, и мне такое название не нравится. Никакой я не темный.

— Ладно, как скажете.

— Кем я был до этого? — спросил я.

— Терзателем миров и губителем народов! — хмыкнула девушка.

Я понял, что она не просто так это говорит. Она цитирует ту самую надпись, которая значилась над башней. Каким-то образом, эта наглая девушка поняла, что я видел эту надпись, и процитировала ее, чтобы уязвить меня. Ишь какая!

— Ты пришла для того, чтобы глумиться надо мной? — спросил я. — Так это глупая затея. Меня твои речи не трогают. Или ты хочешь чего-то другого? — я с интересом посмотрел на нее.

— Я хочу свободы! Хочу покоя! — произнесла она.

— Так, успокойся, иди отдохни. Я тут при чем?

— Вы меня пленили когда-то, и вы мне можете дать свободу, — произнесла она.

— Хорошо, ты свободна! — улыбнулся я.

— Так это не работает. И у вас больше нет той власти, которая могла бы даровать мне долгожданное освобождение.

— Что ж, как тебя зовут, девушка? — спросил я.

— Меня зовут Эльвинель. Я эльфийская принцесса. Вернее, была когда-то ей. Сейчас же я бесплотный призрак, который вынужден ждать своего повелителя. Вас, то есть. Вот только вы совсем не похожи на моего повелителя. Вы слабы и ничтожны. — рассмеялась она, вот только смех этот был очень грустный.

— Я могу тебе помочь вернуться. Но для этого, мне нужно вернуть свое могущество. — произнес я. — Как я смогу тебя освободить, если я не знаю, кто я и как это сделать? Так что мне нужна твоя помощь. И я могу пообещать, что отпущу твою душу, когда верну свое могущество.

— Я вам не верю, — произнесла Эльвинель, — потому что, когда вы вернете свое могущество, вы поймете, кто я. И не захотите отпускать меня. Потому что я была одним из ваших самых ценных сокровищ, о которых вы так пеклись. И я была одной из ваших самых главных побед, — произнесла она.

— Хорошо, я тебе скажу так! Я клянусь, что освобожу тебе, когда обрету прежнее могущество, даже если очень не буду хотеть освобождать тебя. Одна возможность у меня будет сохранить тебя при себе, если ты сама захочешь остаться, — произнес я.

Девушка рассмеялась.

— Я? Остаться с вами? Но тем не менее я принимаю вашу клятву! — произнесла она. — Сейчас же я постараюсь вам помочь, обрести тень былого могущества, достаточно для того, чтобы вернуть свободу моей душе.

— Нет, не так! Большую часть моего могущества! — произнес я, чувствуя подвох. — Ты поможешь вернуть большую часть моего могущества. И когда ты поклянешься, что расти мне больше некуда, и я обрел то, чем когда-то обладал, я тебя освобожу, Эльвинель.

— Опять начинаются невыполнимые условия. И как мы будем это измерять? — спросила она.

— Я доверюсь тебе! — произнес я. — Я уверен, что меня не обманешь, потому что, если ты меня обманешь, наша сделка будет не выполнена, а я просто не смогу дать тебе свободу! — от чего-то в голове была уверенность, что эти слова правильные и, учитывая выражение лица Эльвинель, я попал в самую точку.

— Хорошо, повелитель, — произнесла она. — но сейчас у вас есть и другие задачи, которые нужно решить, она кивнула в сторону прохода.

И я вдруг увидел, что прямо сквозь божественные огоньки в нашу комнату просачивается нечто. Мои глаза расширились, а в следующий миг на каменный пол ступила костяная нога. В нашей комнате оказалось умертвие, о котором я раньше даже и подумать не мог. Это был очень крупный скелет в белых сияющих доспехах. На одной из трех его голов посверкивала золотая корона, за спиной свисал красный бархатный плащ изрядно побитый временем. Он оглядел помещение, затем уставился на меня.

— Ну, здравствуй, Ардалгор, повелитель неба и подземелий! — произнес Лич. — Я пришел с миром от моего хозяина, и я прошу тебя о переговорах.

Глава 16

Предложение

Я так и застыл, глядя на трёхголового лича.

— Да уж, непростая ситуация…

Тварь серьёзная, такую кинжалом не проковыряешь, да и мои фонарики ему до одного места. Вон, даже не задымился. Однако, не это было главное…

Ардалгор, значит, — при звуках этого имени у меня все нутро перевернулось, а каждая частичка моего тела завибрировала и воспрянула к жизни.

Значит, так меня звали в прошлом? Любопытно. Какое величественное и грозное имя. Вполне подстать мне, — я даже набрал полную грудь воздуха, напрочь забыв обо всем на свете. И о том, что я в подземелье, что я лишь мальчишка. А еще, что там, в углу помещения стоит мать этого тела: бледная, оторопевшая, не знающая, что делать.

Изабелла Трувор переводила взгляд то на меня, то на скелета, а руки ее так и плясали. Она плела какое-то заклинание — смертельное заклинание. И, кажется, цена этого заклинания очень высокая, вплоть до жизни заклинателя.

— Остановись! — рявкнул я на мать. — Здесь нет опасности!

Женщина перевела взгляд на меня, её губы задрожали.

— Остановись, говорю! Прекрати! — я бросился к матери и обнял ее за шею.

— Уйди, сынок, уйди! Я эту тварь сейчас…

— Ничего с ней не делай! Он пришел с миром.

В этот момент, нечто смертоносное пролетело над моей головой, и проделало глубокую борозду в стене и потолке помещения. Довольно увесистый булыжник упал в десяти сантиметрах от трёхголового лича, но тот и не шелохнулся.

— С миром? — дрожащим голосом спросила она, — с миром, значит? Сынок, что ты такое говоришь? Это же монстр! Тварь некромантии!

Даже не знаю, хорошо это, что матушка не понимает местного языка, или плохо. С одной стороны, всё максимально стало бы просто, узнай она, что этот страхолюд пришел, чтобы вести переговоры. С другой стороны, боюсь, у неё появятся даже слишком много вопросов относительно того, кто я такой и почему ко мне подобные твари приходят поболтать. Да уж, ситуация…

Тем временем, трехголовый лич встал на одно колено и произнес.

— Я не тороплю тебя, о повелитель неба. Мы мертвые умеем ждать. Если тебе требуется время для того, чтобы решить судьбу моего господина и нашего некрополиса, то мы будем ждать столько, сколько потребуется.

— Вот и жди, — прошипел я, однако мертвяк продолжил:

— Но не кажется ли тебе, что минувшее время — достаточный срок для наказания? Мой господин давно всё осознал и просит лишь пощады. Даже для мёртвых и бессмертных существ такой срок избыточен.

Мертвец говорил, а матушка, благо не став больше читать заклятия, уставилась на меня.

— О чем он говорит? Что он хочет, или это заклинание?

Я быстро ответил Личу.

— Умолкни! Сейчас я разберусь здесь и дам тебе ответ.

Матушка, еще шире распахнув глаза, уставилась на меня.

— Что ты сейчас сказал? — матушка сделала шаг, приблизившись ко мне.

— Не переживай, главное, все хорошо, — произнес я, успокаивающе подняв руки.

Изабелла, прищурив глаза, смотрела на меня. На скелета она, внимание, как ни странно, не обращала.

Чего это она?

— Все нормально говоришь? — спросила она. — Ты сейчас серьезно это сказал? По-твоему всё нормально?

— Мама? — спросил я.

— То есть ты считаешь, что все нормально и тебе ничего не кажется странным? — сделала она еще шаг в моем направлении. — И часто с тобой случаются такие нормальные ситуации? — подозрительно спросила она у меня.

— Если ты имеешь ввиду этого трехголового скелета, то со мной такое случается не часто, более того в первый раз, — а про себя добавил, по крайней мере в этой жизни, все таки скелет, кажется, знаком со мной по прошлой жизни.

Трехголовый же всё никак не унимался.

— Господин, я жду вашего ответа! —произнес он.

Матушка и вовсе вздернула брови и оглядела коленопреклонённого лича.

— Чего это он перед тобой свои костяшки преклонил?

— Не знаю, — хмыкнул я. — А может перед тобой?

— Ой, не рассказывай, по твоим глазам вижу,что ты меня пытаешься вокруг пальца обвести. Этот скелет с тобой разговаривал, а ты ему отвечал. Не обманывай меня. Что он тебе сказал?

Я набрал полную грудь воздуха.

— Да вот говорит, что хочет со мной поговорить, — не стал отпираться я. — Если честно, я и сам не знаю, как себя вести. Никогда раньше со скелетами не разговаривал.

— И давно с тобой разговаривают скелеты?

Я вдруг почувствовал, как вокруг матушки собирается энергия. А в следующий миг, она засветилась от божественной энергии и подошла ближе ко мне. Скелет прикрылся ладонью, защищаясь от яркого света.

Матушка внимательно глянула на меня.

— Так, ты не нечисть, — заключила она. — божественный свет тебе не страшен. Значит, ты не одержим.

— С чего бы я был одержимым? — возмутился я.

— Да вот не знаю, кто ты? Мой сын раньше не изучал магию с такой скоростью и не разговаривал со скелетами, — произнесла она.

Я набрал полную грудь воздуха, повернулся к графине.

— Матушка, — произнес я самым мягким тоном, на который был способен. О чем бы ты сейчас ни подумала, я уверен, у всего есть логическое объяснение, — заверил я, выставив перед собой руки.

Изабелла Трувор от такой наглости вздернула бровь.

— Что же касается магии, — попытался оправдаться я, — надо ведь когда-то начинать погружаться в её премудрости.

Я не знаю, что в этой ситуации хуже. То, что матушка вдруг резко включила режим подозрительности, или что при этом при всем присутствует скелет и подслушивает. Вот же ж проблема.

Вокруг матушки вновь начала собираться энергия. Не знаю, что там она решила проверить, но я решил пойти ва-банк и выпалил как на духу.

— Ладно, буду предельно честен. Правда в том, что в меня вселился древний дракон. Но я даже не знаю, кто это такой. Я очнулся в теле этого подростка. Я совершенно не понимаю, как это произошло и как вернуть все обратно. А этот скелет пришел ко мне и говорит, что я должен отпустить его господина из плена. Хотя, с какой стати я должен его отпускать, и почему это должен делать я, ума не приложу.

Женщина молча выслушала. Повисла тягучая пауза. Затем, Изабелла Трувор звонко рассмеялась. Её смех звучал жутко, во всяком случае, если учитывать то, что мы в подвале с личем, а снаружи орда скелетов.

— Да уж, насмешил ты меня, — все ещё улыбаясь, ответила она. Казалось скелет её совершенно не смущает. — Ладно, прошел проверку, шутник. Но имей в виду, я слежу за тобой. Я не знаю, что за фокусы, с каких пор к тебе ходят скелеты, и почему ты знаешь чужой язык, но ты не нечисть. Впредь я желаю, чтобы ты мне рассказывал все заранее и не отлучался без предупреждения.

Стоящая сбоку от меня золотокожая девушка издала странный звук, похоже она была в недоумении. Я и сам был удивлен. Я матушке чистосердечное признание выкатил. А она мне говорит, чтобы я больше так не шутил. Да уж, этот мир безумен.

Девушка подплыла поближе, чтобы не пропустить наш диалог, она то и дело менялась в лице. Во всяком случае, она понимала то, о чем мы разговариваем с матушкой, и это ее всерьез удивляло.

Что ж, похоже, честность — лучший способ обвести матушку вокруг пальца. Я едва не рассмеялся. Ну да ладно.

— Это я к тому, сынок, что я тебя приму таким, какой ты есть, но всё же, постарайся впредь советоваться со мной, прежде чем принимать подобные решения, — назидательно произнесла Изабелла. — И надо бы с этой твоей новой магией разобраться.

Похоже, матушка решила сама объяснить причину, по которой я так свободно общаюсь со всякой нежитью. И с такой легкостью изучаю книги по магии. Ну, мне же легче. По крайне мере, не пришлось напрягать голову, как обвести Изабеллу вокруг пальца.

Вот, как ни странно, несмотря на то, что я далеко не Дерек Трувер, я чувствовал определенную вину за то, что вожу мать за нос. Ну а как еще поступать в данной ситуации? Если до этого на ее лице была решимость, то теперь она смотрела на меня с долей растерянности. К слову, скелет ее вообще не пугал. Хотя, как по мне, вот его следовало бы опасаться.

А я же все размышлял. Как мне выйти из этой ситуации, разобраться со скелетами и отправить матушку в лагерь, чтобы не мешалась.

Я внутренне облегченно выдохнул. Но шестеренки завертелись в голове с невероятной скоростью.

— Мама, ну какой я некромант? — нашёлся я. — У меня даже кожа не бледная. И кровь красная, а не зеленая. Я, кстати, проверял.

— Да не оправдывайся ты, — махнула рукой Изабелла. — Говорю же, некромант — это не так страшно, главное сам не становись личем.

Дивясь переменам, я продолжил, чтобы сменить тему.

— Что касаемо артефактов, я нашел вот этот кинжал, — я достал обсидиановый клинок и показал Изабелле. Вот после этого ко мне и приходят такие скелеты.

Женщина кивнула.

— Возможно, это как-то связано, — произнесла она, изучив оружие, при этом стараясь держаться на расстоянии от оружия. — В общем, постарайся впредь не хватать всякие древние артефакты, а то в следующий раз не чужой язык выучишь, а превратишься сам в скелета. Понял? — произнесла она. — Проклятых артефактов на свете гораздо больше, чем обучающих, — сказала она таким будничным тоном, будто это было нечто само собой разумеющимся.

— Обучающие артефакты? — протянул я.

— Ну а как ты еще мог выучить новый язык? — хмыкнула она. — Кстати, Кроули, уверен, что твою душу поработили твари тьмы, — произнесла Изабелла таким тоном, что у меня мурашки по спине побежали. — Но я тебя проверила — тьмы в тебе нет. Возможно, ты теперь некромант. Но, как по мне, это такая же школа магии, как и все остальные. Пускай и не самая приятная и светлая. По крайней мере неспроста ты, общаешься с мертвецами, и тебя тянет в такие склепы.

— Знаешь, а ведь этот баронишка появился в тот самый момент, когда я нашел этот кинжал. — ухватился я за удобную тему. — Может, это как-то связано? Может, это он некромант?

Глаза Изабеллы стали серьезными, она поморщилась и сама перевела тему.

— Ладно, давай не будем распыляться на версии, что тебе говорит этот скелет? Чего он хочет? Древние личи, тоже нежить довольно опасная. Они наделены разумом и не будут переть на божественные заклинания просто так. Вероятнее всего, он здесь заключен каким-то древним проклятием. И хочет освободиться, ведь так? — спросила она.

Я тяжело вздохнув, кивнул.

— Он говорит, что служит какому-то древнему темному лорду, который был заключен в этих тоннелях, и просит, чтобы его освободили. — произнес я.

— Освободили, значит, — повторила за мной Изабелла. — Ты же понимаешь, что делать этого ни в коем случае нельзя? Мы не знаем, что это за тварь и чего от нее ожидать. Этот-то трехголовый может нам проблем создать. А чего уж говорить о его хозяине, который явно гораздо сильнее.

— И часто ты, матушка, с личами дело имеешь? — спросил я, подозрительно прищурив глаза. — Очень уж ты опытная, как по мне.

— Приходилось, — дёрнула она головой. — Одно радует, что нежить везде одинаковая, вне зависимости от того, в каком мире мы оказались. В любом случае, этот страхолюд наш единственный способ выбраться отсюда живыми. Я ведь чувствую, сколько там скелетов за защитой. Сами мы здесь не разберемся. И они не отступят, пока мы не подохнем или пока они до нас не доберутся. Поэтому давай, сынок, веди переговоры.

Она испытующе поглядела на меня.

Что-то мне подсказывает, она не так легко относится к переменам во мне. Всё же, лучше бы её спровадить и заняться личем самостоятельно…

И тут у меня появилась одна не совсем хорошая идея.

— Матушка, а кто следит за отцом?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Ну, ты говоришь, Кроули сказал тебе, что я некромант. Ведь так?

— Так, — произнесла матушка.

— А когда он тебе это сказал?

— Сегодня днем. Сказал, что ты обязательно пойдешь в катакомбы, — произнесла она.

— Вот, и ты конечно же пошла за мной следом. А кто за отцом следит? Может он специально тебя выслал, чтобы отца убить.

Мать побледнела, поглядела в сторону выхода. За пеленой божественного света раскачивалась орда скелетов. Магический барьер их сдерживал, но это пока. Опять же, трёхголовый стоял в этой комнате, и что-то мне подсказывает, в его силах преграду снять.

Изабелла решительно посмотрела на меня.

— Если с Людвигом что-то и случилось, я с этим уже ничего не поделаю. Худшее, что я могу сделать тогда — потерять ещё и сына, — твёрдо произнесла она. — Зато я здесь с тобой, я могу тебя прикрыть в случае чего. А сейчас не теряй времени. Давай-ка, надо понять, зачем этот скелет сюда пришел. И как мы можем отсюда выбраться. Не забывай, что на тебе лежит ответственность за наших подданных. И уж постарайся вытащить нас отсюда живыми, Дерек, — твердо произнесла она.

— Удивительное существо, — услышал я бормотание золотокожей девушки. Но старался не смотреть в ее сторону, чтобы не вызывать у матушки еще больше подозрений.

Существом она назвала мою мать. Очень любопытно, все-таки, видимо, она различает не столько телесную оболочку, сколько духовную. И для нее человек так же чужд, как дракон или как лич.

Тем временем я повернулся к трехголовой образине.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Тристан Оукинвальд, о повелитель неба! — произнес скелет и выпрямился. Три его головы повернулись на костяных шеях, а пустые глазницы, сияющие зеленым, уставились на меня.

— Значит так, Тристан Оукинвальд, рассказывай подробнее кто ты и что от меня хочет твой господин? — приказал я.

Лич немного помолчал, затем принялся отвечать.

— О, величайший повелитель Ардалгор, ныне ты в ином теле, но дух твой мне ясен и прозрачен. Возможно, ты не помнишь, но когда-то ты отдал нашему народу и нашему повелителю эти земли. Но вышло небольшое недоразумение, и наш повелитель оказался в ловушке. И только ты сможешь его освободить своим голосом.

— Любопытно, — протянул я, похоже лич попытался схитрить. — Ой, не ври мне, Тристан. Меня, быть может, и подводит память, но разума я не лишился. И я прекрасно знаю, что в прошлом заключил твоего господина и, возможно, тебя в этих подземельях, чтобы вы не шастали по округе и не жрали моих подданных почем зря. Это я заточил вас здесь. И абсолютно не по ошибке, а совершенно справедливо.

Я говорил максимально уверенным тоном, хотя, по сути-то все, что я знал об этих умертвиях, лишь то, что когда-то выяснил из книги архимага Сая. А еще, кажется, там были какие-то описания, что архимаг ослабил влияние тюрьмы его господина. После чего он и стал отправлять сюда посланников и насылать орды мертвяков. Ничем другим такую активность нежити объяснить не могу. Но в любом случае, как ни странно, этот лич хоть и разумен и жил очень долго, но не скажу, что прямо-таки блещет хитроумностью.

Что же касаемо того, что они здесь хозяйничают, как у себя дома. Что ж, самозахват — дело житейское. Ну, до тех пор, пока не пришел истинный хозяин этих земель. А он вернулся и спешит восстановить порядок, таким, каков он был до этого. А это значит, что тюрьму лича надо будет восстановить, чтобы он больше не хозяйничал на моих территориях.

Тем временем ко мне подлетела золотокожая девушка.

— Не ходите туда. Вы не готовы к разговору с Королем Личем.

Лич тем временем поспешил оправдаться.

— Да, много минуло с тех пор. Даже в моей памяти могут быть пробелы. Однако, правда в том есть, мы с вами действительно сражались: с вашими армиями, с вашими слугами и с вами лично. Было время, когда и я скрещивал с вами клинок, — произнес Лич. — Но стоит ли вспоминать о том, что было столь давно?

— Мертвяки ничего не забывают! — услышал я голос золотокожей девушки. — Не поддавайтесь на хитрые слова этого пройдохи. Они здесь такое устроили. Хотя вы, похоже, этого не понимаете и не видите истинного ужаса, что они сотворили с вашими землями.

Я же решил удостовериться.

— А о чем, твой господин, хочется поговорить? — спросил я.

— Об освобождении и отпущении, — произнес Лич. — Мы все молим вас освободить нас, освободить наши души на волю, дать нашим костям оказаться вне этих подземелий и катакомб, продолжить существование такое, которое даровано нам нашей природой. И он готов обещать вам, что никогда больше не будет претендовать на ваши земли. А если ваши интересы пересекутся, то мой господин отступит, отдав вам все, что вы захотите. Так он просил меня молвить перед вами, — произнес трехголовый.

— И этим речам я бы не доверяла. Эти мертвяки только выглядят тупыми, а на самом деле похитрее многих будут. Не ходите к нему, господин Ардалгор! — нашептывала золотокожая. — Он слишком умен и хитер, а на его стороне тысячи лет опыта. А вы ещё…

— А у меня — я молодец, — выдохнул я.

— У вас нет тысячи лет опыта. У вас вообще ничего нет! Я вижу вас насквозь. Я сначала не понимала, теперь знаю — вы лишь человеческий мальчишка, отпрыск вон той человеческой женщины. И ничего в вас нет: ни силы, ни ума, ни магии. И король лич очень быстро это поймет. Он просто сделает вас одним из своих скелетов. И хитростью добьется снятия всех проклятий. А вы будете скелетиком у него на побегушках: безмозглым и бестолковым. Такая судьба вас ждет, если вы пойдете к личу.

Я взглянул на золотокожую.

— А ты будто не хочешь, чтобы я к нему ходил? — прищурился я. — Что это ты меня переубеждаешь? Боишься, что я что-то узнаю о тебе? — искоса глянул я на нее.

— С кем вы говорите? — тут же переполошился трехголовый.

Я перевел глаза с эльфийки на трехголового лича.

— Прежде чем я дам тебе ответ, — произнес я, — я хочу спросить, слышал ли ты когда-нибудь имя Эльвинель?

Я раньше не думал, что на оскале скелета может проявиться какое-то выражение, вполне осознанное, выражающее столь сильную эмоцию. Хотя, казалось бы, это же просто кость.

— Это эльфийское ничтожество! Это тварь без рода и племени, это прогнившая душонка.

— По сути, пожалуйста, — попросил я.

Скелет ненадолго умолк, будто собираясь с мыслями.

— Да, господин, — произнес он, склонив голову. Притом, это его господин прозвучало так, будто это ругательство, и от моих ушей это не скрылось. — Эльвинель — эльфийская принцесса, убитая, но неупокоенная, не ставшая нежитью. Не захотела она переходить в высшую форму существования. Так и осталась, лишь блеклой душой. Но ваш гениальный ум, ваша величайшая сила удержала ее на этом бренном свете. И с тех пор она служила вам. Вернее, делала вид, что служила. Лишь мешала, сбивала вас в толку, господин Ардалгор. Подавала плохие советы: именно из-за неё вы принялись сражаться с моим господином. Именно из-за неё мы страдаем столько тысячелетий, из-за этой твари с обманчиво невинными глазками, пусть гниют они вечность!

— Понятно, — произнес я, искоса взглянув на эльфийку. Она, кажется, с облегчением выдохнула. Неспроста это. — Это все, что ты можешь сказать о ней? — спросил я, вздернув бровь.

Скелет уставил на меня три пары глаз. И на его лице появилась жутковатая усмешка, свойственная только обладателям таких голых черепов. Он взглянул куда-то в пространство, будто пытаясь увидеть эльфийку, которая была видна лишь только мне. Затем произнес.

— О, нет. Эта тварь никогда вас не любила, и никого не любила. Она только и делала всю свою жизнь, да и не жизнь тоже, что вредила. И нам, и другим вашим союзникам, и вам, господин, — медленно, растягивая слова, принялся вещать скелет. — Она лишь только притворяется союзницей, чтобы вы её не развоплотили. Очень уж она печётся за своё существование. Боится она своей смерти больше всего на свете. И сколько бы ни показывала, что хочет перейти в мир иной, освободиться, но все это ложь. И боится она вашего гнева, потому что только вы ее развоплотить и можете. Вы ведь знаете уже, кто такой архимаг Сай?

— Я нашел дневники, — произнес я.

— Дневники, значит. Тогда вы знаете, что архимаг Сай всю жизнь положил на то, чтобы воскресить вас. И не только жизнь, но и посмертие. Семьсот лет он пытался поднять вас, призвать вашу душу, вызволить из лап той гробницы, куда вас поместили. Он даже сделал для вас тело, истинное тело, доступное, подходящее вам. Не то, что это жалкая смертная оболочка. И он его сделал своими руками и умом. Вот только этого же было мало. Ведь для того, чтобы вернуть господина, нужна душа, ваша истинная душа. И тогда архимаг Сай, уже будучи архиличем, легендарным, сильнейшим из нас, отправился под лунный свет.

— Это до того, как он истребил всех моих подданных? — с иронией спросил я.

— После, значительно после. Но поверьте, ваши подданные хоть и пострадали, но каждый из них готов был отдать жизнь за вас. И лишь рад был послужить проводником ради вашего возвращения. Вы слишком мало знаете и мало видели, когда я провожу вас к своему господину, вы увидите письмена, вы увидите картины и молельни, которые ваши люди создавали ради того, чтобы молиться на вас, просить вас вернуться. Архимаг Сай работал. Архилич Сай выкладывался. Смертная икона нашего мира сделал все ради того, чтобы вернуть вас, и чтобы вы бы даровали свободу моему королю.

— Так, и какое это отношение имеет к Эльвинель? — спросил я.

— Эльвинель явилась ему. Когда архимаг Сай нашел способ воскресить вас, поместить вашу душу в подходящее тело, она явилась. Она смутила его своими речами. Она напугала его и прогнала, а потом и вовсе довела до окончательной смерти. Это все она. Она сделала так, чтобы вы еще две тысячи лет лежали в своей гробнице, не способные вернуться. Именно по ее воле вы прозябали в небытие столько времени. Она лишила надежды всех: Архимага Сая, нас и весь этот мир, который жаждет, чтобы вернулся истинный его хозяин. И мы готовы преклонить колено перед вами, господин. Лишь только выпустите нас. А еще прогоните эту эльфийку. Просто скажите, отпускаю тебя, Эльвинель! И вы увидите…

— Не слушай его! Не слушай! Это все ложь. Он пытается тебя смутить. Если сделаешь так, как он говорит, останешься без моей поддержки. Останешься совсем один, — зачастила она.

— Благодарю тебя, Тристан! — заявил я. — Я в этом разберусь. А пока что, после того как я выслушал тебя, мне нужно подумать.

— Что тут думать, господин? — выпрямился лич. Если бы это не был скелет, можно было бы сказать, что он порывисто поднялся, прямо таки излучая эмоции. Но это же ведь был просто мертвяк. Какие у него могут быть эмоции? — Господин, зачем ждать? Нужно скорее идти к моему королю. Он даст вам клятву верности, преклонит перед вами колено, все, что захотите. Потом вы его отпустите, и мы, наконец-то, обретем свободу. Господин, прошу!

— Мне нужно время! — твердо произнес я. — Нужно покинуть это место. И еще, мне нужно, чтобы ты явился завтра к выходу из этого подземелья. Ты уже и так понял, что я ощущаю некоторые трудности со своей памятью. И мне нужно ее восстановить, как и свои силы. А ты мне в этом поможешь.

— Господин, но это же несправедливо. Вы убили стольких моих детей.

— Убью еще, не сомневайся, — заявил я. — Но, прежде чем я отправлюсь говорить с твоим господином, мне нужно восстановиться. Я слишком долго спал, — произнес я. — И еще, как зовут твоего короля? Я должен знать.

— Я не имею права называть его по имени! — тут же склонился скелет.

— Это обязательное условие. Как я могу отпустить того, с кем даже не знаком и чьего имени, не помню? — произнес я. — Ведь такие правила.

Эльфийка едва не воскликнула от восторга и ее глаза загорелись. Видимо, я сказал что-то правильное.

— Короля зовут Скель, повелитель смерти, — произнёс лич. — Это величайший король из всех королей. Величайший лич, что ступал по этой земле. И величайшее существо, побеждённое вами, мой господин! — произнес трёхголовый лич, вновь преклонив колено. — Я склоняюсь перед вашим величием, как и мой господин.

Лич вновь порывисто попросил.

— Могу я все же попросить вас отправиться к королю Скелю и выслушать его оправдательную речь.

Эльфийка, не решаясь говорить, замотала головой, будто больше всего на свете боялась, что я соглашусь.

— Нет! — твердо ответил я. — Я уже сказал свое слово и не люблю, когда меня переспрашивают.

Тогда трёхголовый лич замолк, но вновь поднял на меня голову.

— Тогда позвольте, я покажу вам, чего добился архимаг Сай, и чего лишила вас Эльвинель, которая, как я вижу, пускает яд в ваши уши. Чтобы вы узрели воистину, чего вы лишены.

— О чем он говорит? — спросил я.

— Хочет показать тебе твое тело, — произнесла эльфийка. — Не думаю, что это опасно. Я знаю дорогу, если он поведет тебя не туда, куда нужно, я предупрежу. Что же касается скелетов, — она посмотрела куда-то сквозь стену, — не рекомендую отпускать свои обереги. По крайней мере, это твоя единственная защита против этих тварей смерти.

Я посмотрел сначала на Эльвинель, потом на матушку, которая всё это время сосредоточенно слушала меня, будто пытаясь внимательно услышать, о чём же мы говорим, и разобрать каждое слово, затем на скелета. Где-то под моей рубашкой завозился маленький паучок, которого я давно не гладил и не подкармливал. По привычке пустил в него небольшую струйку энергии, чтобы подкормить.

— Веди, — произнес я, — я хочу посмотреть на свое истинное тело.

Глава 17

Тело дракона

— Сынок, так о чем вы договорились? — подозрительно спросила у меня Изабелла Трувор, когда мы вышли из комнаты и повернули не в сторону выхода.

Вокруг нас собралась плотная толпа скелетов. Но они держались на расстоянии трех метров и не приближаясь. Оно и понятно, я навесил над нами аж три фонаря. Однако, фонари окружали максимум полтора метра вокруг нас, а скелеты отодвинулись подальше. Видимо, боялись своего господина. Трехголовый оглядел скелетов зелеными горящими глазами, затем направился вглубь катакомб.

— Они хотят мне что-то показать, — произнес я. — Это условие, чтобы мы вышли отсюда, — пояснил я. А потом вернемся. Тут всего-то приключение на пять минут, войти и выйти — натужно улыбнулся я.

— Ты уверен, что с этими мертвяками можно иметь дело?

— Я ни в чем не уверен, — честно признался я, — но попробовать мы обязаны.

По правую руку от меня вышагивала Эльвинель. Признаться, в этом уже не было никакой необходимости, но видимо она решила показать своё активное участие. И демонстративно шагала рядом. Хотя даже шагов не было слышно, и ног у нее видно не было, потому что она всё время проваливалась сквозь пол.

Паучок осторожно выглянул из-за полы моего пиджака и воровато поглядел на матушку, которая до этого пыталась его прихлопнуть. И снова скрылся у меня за пазухой, явно опасаясь за свою сохранность.

Впереди нас мчался еще один, почти невидимый жучок, созданный иллюзией, и транслировал мне то, что впереди. Правда, понять что-то конкретное было непросто, ведь он пытался оценить обстановку, проглядывая сквозь кости скелетов, что шагали вперед, пожтому я его развоплотил, чтобы не тратить энергию.

Матушка то и дело вздыхала, озираясь по сторонам. Было видно, что ей не по себе. Да, признаться и вправду, ситуация-то была та еще. Мы идем по темному коридору, опираясь лишь на крохи магии, что есть в нас, и освещая себе путь, а вокруг нас жуткие скелеты, взирают пустыми глазницами в пространство.

Неприятно.

Еще и эта эльфийская принцесса: явно видно по ее лицу, что она в чем-то виновата и сейчас чувствует себя не в своей тарелке. Я обязательно узнаю, что там она сделала, но для начала нужно выбраться отсюда.

Во всяком случае, веры мертвякам у меня нет. Они могут все что угодно придумать. Но Эльвинель пока молчит, а, судя по всему, ей я нужен, зачем-то. Зачем, пока не знаю. Но и погибать она тоже не хочет. Ещё бы понять, о чём она говорила с архимагом Саем, и к чему они пришли в итоге, но это успеется.

Тем временем Лич ковылял вперёд, вертя своими головами в разные стороны, будто пытаясь что-то найти. Из его глазниц лился зеленый свет, от чего он напоминал жутковатый маяк на каком-нибудь острове мертвых. А что, очень аутентично.

Чем дальше мы заходили, тем чаще попадались разнообразные рисунки на стенах. Они изображали новые подробности противостояния местных жителей внешней угрозе, а потом еще и скелетам. Еще всюду было изображено некое существо: черное, вытянутое, похожее на ящера, с длинными крыльями. И, судя по всему, это был я.

Ведь именно так выглядят драконы, не правда ли? Память подсказывает, что именно так. Изображение огромного черного тела попадалось на стенах то тут, то там.

— Видишь, Ардалгор, твои слуги ждали тебя. Они звали тебя, молились, чтобы ты вернулся. И ты услышал их. Пускай и в столь ничтожном виде. — Поймав мой взгляд, Лич опомнился. — Ну, это сейчас. Но стоит вам объединиться с нашим легионом, и вы тут же воспрянете и вернете былую силу и власть. Этот мир еще вновь начнет стонать под вашей поступью, а жалкие слуги будут подносить вам яство и разминать вашу чешую, о величайший покоритель небес.

Я перевел взгляд с петроглифов и продолжил шагать.

С одной стороны, я ни на каплю не верил личу, но мне определённо нравится как он меня называет. Если он будет продолжать в том же духе, я возможно, сохраню ему его существование.

— Долго еще? — спросил я грозно. Хотя, признаю, в моем исполнении этот грозный рык звучал, мягко говоря,совсем не грозно.

Эльвинель явно сделала над собой огромное усилие, чтобы издевательски не фыркнуть. Уж знаю я её натуру, изучил уже.

Матушка продолжала идти следом, то и дело поглядывая на меня исподтишка, она, видимо, считала будто я не замечаю этих взглядов. Но я всё видел. И, похоже, она мне не доверяет, небось думает, что я потерял свою душу или еще что-то в этом роде. Но в каком-то смысле она права, и с этим ничего не поделаешь. Такой вот я стал, её сын — раньше был Дерек Трувор, а теперь мальчишка с душой дракона внутри.

Коридор вывел нас в высокий сводчатый зал. Как ни странно, он был освещен довольно неплохо. Зал этот был метров сто в диаметре и абсолютно пуст. Точнее, первое время пуст, очень скоро его заполнили скелеты, которые набились сюда будто селедки в банку. Однако, перед личем и перед нами они расступались, будто мальки, завидев матерых акул. Лич дошел до самого центра комнаты, а затем остановился.

— И что ты встал? — спросил я. — Ты обещал меня привезти к моему телу.

— Я привел, — произнес Лич, а потом все его головы устремились вверх.

Я задрал голову кверху и не сразу понял, на что я смотрю. Те рисунки, изображавшие ящера, показались мне очень плохими карикатурами. Ведь монстр, что завис под куполом, занимал всё пространство потолка. Его крылья раскинулись так широко, что по краям купола едва не доставали пола. Огромное тело висело под самым потолком. Хвост змеился и извивался, будто щупальца спрута: длинный, мускулистый, мощный, с шипом на конце. Четыре мощные лапы обладали здоровенными когтями, которые способны были крошить гранит, будто едва подтаявший снег. А что говорить о голове, на которой зубастая пасть выглядела будто портал на тот свет? Огромные зубы скалились, но глаза были закрыты.

— Ты говоришь, это тело архимаг Сай сделал для меня? — спросил я.

— Да! — ответили одновременно и лич и Эльвинель.

Лич умолк, зато Эльвинель принялась разливаться соловьём.

— Архимаг Сай допустил огромную ошибку, он не рассчитал, он думал, что сможет доставить тело к хранилищу вашей души, но он не смог, не смог. Единственное, что он мог сделать, это пустить душу дракона в себя и перенести её к вам, к этому телу. Но он испугался, потому что единственный способ, как перенести эту душу, было пустить её в себя, а значит, он бы потерял себя навек. И при этом, он не верил скелетам, не знал, как быть. Поэтому отправился в путь, искать подходящее тело — вместилище для вас. С тех пор он так и не вернулся.

— Чтобы тебе не говорила эта эльфийка, — спокойно проговорил лич, — так и знай, она лжёт. Она соблазняла душу архимага Сая. Она говорила ему: зачем нужен взбалмошный драконий ублюдок, — его голос вдруг стал удивительно походить на голос Эльвинель, — когда в теле столь могучего и грозного дракона может поместиться добрая душа архимага Сая.

Лич расхохотался, я тоже едва не прыснул со смеху. Добрая душа архимага Сая, того, который пустил под нож своих же сородичей.

— Да что ты можешь знать о доброте? — произнесла вдруг Эльвинель.

А я же искоса бросил на неё взгляд.

— Это правда? — спросил я.

— Чтобы ни говорил этот лич, так и знай, он лжёт, — отчеканила эльфийка. Да и неважно, как оно было, главное, что ты сейчас здесь. Архимаг Сай добился своего, он нашёл носителя для твоей души, и вот ты здесь, у своего тела. Вот только одна неувязочка. Как ты попадёшь наверх? Как ты станешь вновь драконом? Есть соображения, маленький Ардалгор.

— Молчи! — рыкнул я.

Лич же повернул три головы ко мне, казалось, его черепа ехидно скалятся.

— А я говорил! Эта недомёртвая способна отравить любые радостные вести. Что она сказала? Что вы не сможете попасть в это тело, не сможете переродиться. Не слушайте её! Архимаг Сай перестраховался, он знал, что так может выйти. И он научил моего господина, что нужно делать, чтобы вы вновь воспряли, чтобы вы вновь стали тем самым повелителем неба. Вам нужно лишь выпустить моего господина. Или хотя бы дойти до его жилища и поговорить с ним лично. Идёмте, — предложил лич.

Я посмотрел на него в упор.

— Если ты ещё раз поставишь под сомнение мою волю, я тебя убью, клянусь, — произнёс я холодным тоном.

Лич вновь показал чудеса мимики, его черепа изобразили страх. Хотя, как такое возможно?

Больше он ничего не стал говорить. Зато я заметил как дурнлся хвост дракона…

— Сынок, для чего мы здесь? — произнесла мама. — Ты ведь понимаешь, что это костяной дракон. Если эти мертвяки или, кто там у них ходит некромантом, завершат обряд, у этого мира начнутся серьёзные проблемы.

Я лишь кивнул матушке и снова повернушся к личу.

— Ну что ж, Тристан, — громко сказал я, — ты показал мне то, что хотел, а теперь мы возвращаемся, — твердо произнес я. Завтра ночью я жду тебя на выходе из тоннеля. Наружу выходить не обязательно, я войду внутрь, и мы с тобой будем вести беседу. А сейчас я хочу вернуться и поспать, мне нужно о многом подумать.

Я думал о том, как жить теперь дальше. Во всяком случае, не факт, что дальше убивать скелетов, ради камней душ будет разумно, ведь не просто так, сюда пришел этот лич. Или решить проблему личного усиления как-то иначе. Но, во всяком случае, идти путем архимага Сая и забирать души себе подобных или души своих подданных, я не собираюсь.

Лич посмотрел на меня долгим, не мигающим взглядом, будто решая, что ответить. Но мое прошлое обещание явно на него подействовало. Он помолчал, не терпеливо помотал одной из голов, затем произнес.

— Да, господин Ардалгор, идемте, я провожу вас.

— Ну что, матушка, возвращаемся домой, — произнес я нарочно бодрым тоном, когда лич развернулся и пошел в обратную сторону.

— Это что же, они нас действительно выпускают? Не принесут в жертву? Не попытаются как-то еще перетянуть на свою сторону? — спросила она.

Я лишь вздохнул. Они ведь уже перетянули. Я вышагивал гордо, выпятив грудь вперед. Теперь я точно знаю, кто я такой, и что значит тысячелетний дракон. Я видел эту мощь. Я смотрел на его когти, будто на свои собственные. И понимал, что вот он я, моя настоящая личина. Таким я должен быть. Попирать ногами каменные скалы и повергать в ужас целые народы. Со свистом рассекать небеса своими бескрайними широкими крыльями. Кажется, драконы умеют пускать пламя. Интересно, а я умею пускать пламя?

Вот только один момент. Матушка что-то сказала о том, что это костяной дракон. Безусловно, в каждом живом существе, должны быть кости. Но на пещерных рисунках дракон походил на черную летающую тварь, но никак не на костяного умертвия. С этим тоже надо бы разобраться, но для этого мне придется прижать к ногтю Эльвинель. А еще я хотел внимательно перечитать все дневники архимага Сая. Вдруг, этот старый хитрый живодер оставил какое-то послание или зашифровал ритуал. Либо из всех тех ритуалов, что он оставил, я смогу получить какие-то особые знания, которые помогут мне вернуться в мое тело. Либо где-то есть и другие записки архимага.

Эльвинель продолжала шагать по левую руку от меня. Только выглядела она на этот раз не столь уверенно, как прежде. Чует кошка, чью рыбу съела. Явно что-то натворила и боится признаваться. Еще бы понять, кому из них вообще можно верить. Личу или этой вертихвостке? Хотя верить нельзя никому, оба обманут. Но нужно разобраться, с какой целью они обманывают, чего они хотят добиться, ради чего они пытаются вести меня в заблуждение?

Мы добрались до выхода из подземелий. Основная свита скелетов уже рассосалась, и на выходе нас провожал лишь трехголовый лич, который внимательно следил за нами. Каждая голова за своим: центральная за мной, левая за моей матерью, а правая блуждала взглядом, выискивая дух эльфийки.

— Значит, мы так просто уйдем? — вполголоса произнесла мать. — Да уж, это очень любопытно, — протянула она.

Лич, тем временем, вновь поклонился и произнес.

— Я завтра буду ждать вас здесь, мой господин Ардалгор. Столько, сколько потребуется. И очень надеюсь, что вы вернетесь, и мы сможем с вами побеседовать.

Я хотел было сказать, что ждать нет никакой необходимости и он может просто прийти завтра, но потом вспомнил, что это мертвяк. И ему, в принципе, нет разницы, где лежать грудой костей. Вероятнее всего, так он и будет выглядеть, с него станется.

Вместо ответа я лишь развернулся и первым шагнул на выход из тоннеля. Матушка пошла за мной. Стоило отойти на десять шагов, как позади раздался не самый добрый голос.

— А теперь, Дерек, нас с тобой ждет очень долгий и очень серьезный разговор.

Глава 18

Важный разговор

— А теперь, Дерек, нас с тобой ждет очень долгий и очень серьезный разговор.

Я обернулся, оглядел окружающую нас территорию.

Ночь. В небе светит тонкий серп луны. звезды еле-еле пробиваются сквозь рваные облака. Вокруг ни души.

— Прямо сейчас? — спросил я. — Мы устали, пережили много чего, сейчас бы отдохнуть.

— Потерпишь, — отрезала матушка. — Не стоит забывать, что я видела всё, что там происходило. Слышала, как ты разговаривал с личем. Видела огромного дракона, к которому тебя зачем-то привели. А потом нас просто так выпустили. Я тебе не верю, Дерек. Если, конечно, тебя так зовут? — когда она произнесла это, внутри неё будто что-то рухнуло. Она высказала то, что бередило её душу и чего она боялась. Она боялась, что её сын на самом деле мертв, а я, кто бы я там ни был, занял его место. И я видел в её глазах тоску и боль. Больше всего она боялась того, что я сейчас признаюсь ей.

— Матушка, ну, кем я могу быть? Я твой сын Дерек.

Её глаза выражали решимость. В них плясали искорки надежды, но это лишь было самоистязание. Она уже для себя всё решила.

Вот только в мои планы это не входило. Страшно подумать, к чему это всё может привести. И какие мысли могут возникнуть в голове этой женщины, которая потеряла единственного сына.

Нет, правду ей точно говорить не стоит. По крайней мере, если всё пойдет по худшему сценарию, назад этого уже будет не отыграть. Поэтому надо думать.

В глазах Изабеллы Трувор всё больше разгоралось недоверие, а следом и гнев.

— Я хочу знать, кто ты и что ты сделал с моим сыном, — обуздывая свои эмоции, спокойно произнесла она. Однако, за этим спокойствием бушевала надвигающаяся буря.

— Матушка, — вкрадчиво ответил я, — чтобы ты там себе не напридумывала, выброси эти мысли из головы. Я твой сын, Дерек. И нам нужно бежать к отцу. Неизвестно, что Кроули мог сотворить с ним.

— Не уходи от ответа! Ты очень изменился за последнее время. И отец твой об этом говорил. И Кроули, много чего подметил. А со стороны виднее. Я мать. Я много что пропускала мимо ушей. Старалась не замечать. Но теперь все стало очевидно. Думаю, что ты какая-то сущность, которая сожрала его душу. Помнишь шрам на левом плече, который ты получил, когда тренировался с отцом? Раньше ты всё время его поглаживал, а сейчас перестал. Для тебя это что-то значило, а сейчас перестало значить.

Шрам на левом плече. Шестеренки в голове усиленно вертелись, пытаясь вспомнить… И в следующий миг память будто сама собой прояснилась и услужливо предложила один факт. Шрам действительно был. Я получил этот шрам в тренировочной схватке со своим дядей. Мать хотела его залечить, но дядя сказал, что не следует мужчинам избавляться от шрамов — мол шрамы мужчину украшают. А потом Дядя погиб в одной из схваток с демонами. И поэтому этот шрам для меня действительно был важен. Его можно было давно свести, но я не давал и вспоминал дядю, хоть с тех пор меч не часто брал в руки. Правда, был один нюанс.

— Шрам не на левом плече, а на правом. И получил я его в тренировочном бою с дядей, а не с отцом, — мягко произнес я. — Если ты решила меня таким способом проверить, то это как минимум глупо. Если уж кто-то древний и захватил мою душу, или разум, то он бы этот момент точно учел.

— А магия? Откуда у тебя способность к магии разрушения и иллюзий? Её никогда не было. У тебя был лекарский дар, а сейчас ты никак не можешь продвинуться именно в лекарстве, несмотря на все твои успехи в иных школах магии.

— Может, просто стоит посмотреть правде в глаза? У меня никогда не было способностей к лекарству, а магию иллюзий я раньше просто не пробовал, — парировал я. Память вновь подкидывала любопытные факты. И тут у меня созрел план. Ведь не обязательно говорить всю правду, верно?

— Матушка, в чём-то ты действительно права. Я не хотел тебе говорить раньше времени, но раз уж ты приперла меня к стенке, то у меня просто нет выхода. Видишь ли, там, в гробнице… — я махнул в сторону башни, которую мы отыскали.

— Какая гробница? — переспросила она.

— Та башня, помнишь? Которую я отыскал перед тем, как мы нашли это место.

— Так? — с нажимом протянула матушка. — Продолжай.

— Там была древняя сущность. Очень древняя. Древний дракон. Тот самый дракон, чьё тело ты видела в подземелье.

— Дракон, значит, — севшим голосом произнесла мать. А внутри неё стал разгораться магический контур.

— Постой, постой! — поспешил я её успокоить. — Этот дракон не сожрал меня. Напротив, он попросил, чтобы я ему помог. Он передал мне свою силу и дал возможность управлять некоторыми стихиями. А еще он рассказал об этом месте и поручил отомстить за него. Вот и всё. Вот и вся правда. Но я это по-прежнему я. Нечего переживать за меня и устраивать какие-то проверки.

Глаза Изабеллы удивленно округлились.

— Договор с драконом? С тобой заключил договор дракон?

— Ну да, — подтвердил я, — он много тысячелетий пребывал там, его душа не могла найти покой. А тут появился я и можно сказать спас его. Если бы отец первый туда вошел, то он бы сейчас был на моём месте, а может и Хродгор! Представляешь себе такую комедию: Хродгор поверенный дракона, — я вымучено рассмеялся.

— Да уж, действительно. И что, этот дракон попросил только о мести? — всё ещё недоверчиво спросила мать. — Он больше ничего не потребовал? Твоей души? Твоих сокровищ?

— Только отомстить и вернуть ему власть. А еще он попросил помочь ему обрести тело, — я искоса взглянул на выход из подземелий. — Он научил меня языку этих мест. Представляешь, эти земли когда-то принадлежали ему. Он был величайшим героем и повелителем этих мест! У него было множество слуг. А еще те скелеты, это он когда-то их заточил. Он даже сражался с тем личем, который сегодня приходил. Лич посчитал, что я и есть тот дракон, представляешь какой глупец, — матушка вновь недоверчиво посмотрела на меня, а я понял, что сболтнул глупость. Всё-таки личи в вопросах переселения душ и смерти никогда не ошибаются. — Но я смог его обмануть, — поспешил я продолжить. — В любом случае, у нас появился второй шанс. У меня есть сила дракона. Более того, у нашего рода есть сила дракона! Представляешь, каких мы здесь дел наворотим. Мы защитим наших людей. А еще нужно понять, как вернуть нам нашу силу.

Я чувствовал, что закапываюсь. Надо было замолчать, как бы странно это сейчас не выглядело. Недоверие в глазах матушки только-только стало угасать, а ту вновь она стала смотреть на меня подозрительно. Чёрт, чёрт, чёрт. Вот бы сейчас произошло какое-то чудо…

— Госпожа Трувор, как хорошо, что вы вернулись, — раздался вдруг голос Штоллена.

Слава богам, чудо свершилось.

Изабелла Трувор, вздрогнув, повернулась в сторону старшины гвардии. Искоса окинула меня взглядом, будто удостоверяясь, что я не собираюсь сбежать, или напасть на неё и сожрать. Потом снова перевела взгляд на него.

— Штоллен, почему вы не спите в такой поздний час?

— Да тут, пока вас не было, едва бунт не произошел! — доложил он. — Барон Кроули пытался людей поднять. А учитывая его мерзкий характер и подлую душонку, я решил не ложиться спать. Поставил дозор вокруг шатра господина Людвига. И чувствую, не зря это сделал. А сам вот вас караулил, когда вернетесь. Услышал голоса, пришел, а тут и правда вы. Господин Дерек, и вас приветствую. Про вас барон Кроули говорит, что вы теперь некромант и будете нас во славу мертвых богов в жертву приносить? — спросил Штоллен, поглядев на меня с иронией. Хотя за этой иронией проглядывалась и серьезность. Он, кажется, хотел услышать ответ на свой риторический вопрос.

— Вздор! — взмахнула рукой Изабелла Трувор. — Я действительно поддалась на провокацию этого пройдохи, как и Дерек. Кроули рассказал ему, что в этих катакомбах могут быть спрятаны сокровища. И Дерек поверил –пошел убивать скелетов, думая, что наша магия может его спасти. И чуть не сгинул там, если бы я не подоспела так бы он и погиб.

Она прямо на ходу сочиняла легенду и проговаривала её вслух, для того чтобы я и впредь ей придерживался. Я покивал. Больше для матушки, давая ей понять, что принимаю правила игры.

— В общем, барон Кроули явно задумал что-то. Мне вчера удалось его заткнуть, не дать поднять людей. Но уверен, он не отступится от своего и обязательно попытается повторить. И, надо признать, очень уж хорошо у него получается вносить смуту. По правде говоря, даже я поначалу усомнился. Но всегда нужно смотреть на выгоды приобретателей. Кроули от этого однозначно выиграет. А пускать этого козла в наш огород не стоит. Поэтому я и ждал вас. Простите, что позволил себе поверить ему, пускай и на мгновение.

— Пустое, это Аргус — не надо извиняться, — успокоила его матушка.

Штоллен встревожено глядел то на меня, то на Изабеллу, будто пытаясь понять, не стали ли мы действительно нежитью. Я же приветливо улыбался ему в ответ. Знал бы он, как я ему сейчас благодарен. По крайней мере, неприятный разговор с матушкой откладывался в долгий ящик. Очень надеюсь, что она не начнет сейчас выяснять отношения при старшине, а пойдет отдыхать. Ведь мы сегодня и вправду вымотались. Даже я, признаться, впервые за всё это время ощутил, как сильно нуждаюсь в отдыхе. Но Изабелла Трувор не была бы графиней, если бы так легко шла отдыхать, не решив важные дела.

— Идем к шатру Кроули. Поднимай своих воинов, Штоллен. — приказала она. — Больше я ему шанса не дам.

У старшины округлились глаза, но затем недобрая улыбка наползла на его лицо.

— Будет исполнено, госпожа, — отчеканил он.

Я и раньше признавал, что старшина Штоллен хорошо справляется со своими задачами, но он каждый раз умудрялся меня удивить, когда предстояло действовать.

Не прошло и пяти минут, как вокруг шатра, где располагался Кроули, со своим сыном и личной охраной, собралось двадцать гвардейцев.

Изабелла постояла не много, будто решаясь. Штоллен ждал её указаний. К слову, гвардейцы окружили шатер абсолютно бесшумно. Наконец, Изабелла скомандовала.

— Вытащите этого мятежника из его логова!

Штоллен оскалился и лишь кивнул.

Гвардейцы тут же ринулись вперед. Однако, они не успели и на шаг подойти, как пола шатра откинулась и под свет луны и звезд вышел барон Кроули. Он был облачен в доспехи, а его рука лежала на рукояти клинка, по его пальцам то и дело пробегали всполохи пламени, будто он готовился в любой момент применить магию.

— Что тут происходит? — произнес он громко. — Мне показалось, что я услышал, будто меня называют мятежником и собираются схватить, — он оглядел гвардейцев. Те хоть на миг и замешкались, но двинулись вперед.

Тут Штоллен, отдал приказ.

— Стоять! Раз барон Кроули вышел из шатра сам, нет необходимости его оттуда вытаскивать, — хохотнул старшина.

— Я не могу позволить к себе обращение в подобном тоне! А если ваши воины вдруг решат на меня напасть, я буду вынужден оказать сопротивление.

— О, поверьте Кроули, в этом нет никакой необходимости. — произнесла Изабелла, затем вдруг выставила свою руку вперед. По её пальцам пробежали зеленые искорки, и она принялась читать заклинание.

— Что происходит? Что вы делаете? — глаза Кроули панически округлились.

Но матушка не собиралась ему отвечать. Она вдруг сомкнула пальцы в кулак, и маленький зеленый лучик ударил прямо в грудь барона. Тот попытался защититься и выставил пере собой огненный щит, но лучик прошел сквозь него, а в следующий миг по его броне пробежали зеленые искорки.

— Что произошло? Что вы сделали? Вы меня прокляли? — возмущался барон, озираясь, с мечом наперевес.

— Я не собиралась делать вам ничего плохого, барон! Но вы как и прежде слишком спешите показать свое лицо раньше времени. Знаете ли, это не особо свойственно аристократам. Мы сначала думаем, обсуждаем, лишь потом переходим к действиям. Вам бы запомнить это.

— Что вы сделали? Что это был за луч? Отвечайте!

— Помолчите, Кроули. Вы сейчас не в том положении, чтобы задавать вопросы или что-то требовать. Но я объясню, что это. Теперь вы помечены, как враг. На вас печать врага рода Трувор! И как только вы приблизитесь к нашему лагерю, а под вами, я имею в виду, не только вас, но и ваших людей. — В следующий миг от доспеха Кроули разбежались другие зеленые огоньки и разлетелись по лагерю в поисках его сторонников. — Вы и любой ваш воин, что приблизится к нашему лагерю, будет полыхать красным, как маяк. — Изабелла щелкнула пальцами, и доспехи Кроули вдруг стали светится тревожным красным цветом. Всё ярче и ярче. А следом и его меч стал раскаляться. Кроули отбросил его и отступил на шаг, затем вдруг понял, что натворил, поглядел на Изабеллу, ожидая, что она сейчас прикажет напасть на него.

— Слушайте меня, гвардейцы! Как только вы увидите вот этот красный свет, знайте, к нам приближается подлый враг, что воспользовался нашим гостеприимством и хотел ударить в спину. Отравить нас своими речами. Как только вы увидите такой свет, знайте, это враг и его нужно атаковать. С ним не нужно разговаривать! Не нужно слушать, что он говорит, его нужно бить! Беспощадно. Не жалеть! — она вновь перевела взгляд на барона. — Вы, Кроули, были допущены в наш лагерь. Вы и ваши люди получили помощь от нас. И вы ответили очень неблагодарно, вы вели себя бесчестно. Мы такого не прощаем.

— Да это какое-то заблуждение! Это како-то наговор! Это Штоллен вам всё рассказал? Он невзлюбил меня с первого взгляда. Вот и пытается строить козни против меня.

— Помолчите, Кроули. Это мое последнее слово. Слово графини! А теперь, собирайте своих воинов и убирайтесь отсюда! И больше к нам не приближайтесь, если хотите жить.

Изабелла Трувор показала, что такое быть графиней во всей красе. И то, что подобные выходки не будет спускать никому. Не важно, что глава рода сейчас не дееспособен и не может принимать решения. У него есть на кого опереться и на кого оставить своих воинов и своих подданных.

Кроули, поняв, что здесь лучше не спорить, лишь кинул.

— Хорошо, мы уйдем, — произнес он. — Но…

— Никаких «но»! — оборвала его Изабелла. — Вы уже всё сказали и всё сделали. Постарайтесь сохранить честь хотя бы в этом.

Я стоял рядом с матушкой и замечал, как она то и дело бросает косые взгляды на меня. Непонятно, то ли присматривается, пытаясь выявить, тот ли я за кого себя выдаю, или пытается продемонстрировать, как должен вести себя аристократ.

Наконец она очень тихо сказала.

— Дерек, помоги мне.

Я не сразу понял, что она имела ввиду, но потом до меня дошло. Видимо, её заклинание до сих пор забирает её энергию. А если она потратит слишком много энергии, это может отразиться на её состоянии. Она может побледнеть, а может и вовсе потерять сознание. Поэтому я взял её за руку и принялся вливать в неё энергию. Я видел, что сил у неё достаточно. Но она не хотела показывать перед Кроули даже намек на слабость.

Кроули явно тянул время. Он собирался нарочно медленно. Расталкивал сонных людей. Изабелла терпела лишь пятнадцать минут. Понимая, что Кроули просто измывается.

— Я вам даю еще ровно тридцать минут, — произнесла она. — После этого все, кто останутся в лагере, будут атакованы. Ваши вещи, которые останутся здесь, будут конфискованы в пользу нашего рода в качестве компенсации за то, что мы оказали вам помощь. Штоллен, проследите, пожалуйста. Ну, а мне уже действительно пора отдыхать.

Изабелла Трувор развернулась на пятках, не желая выслушивать, что попытается возразить раскрасневшийся барон. Но отойдя на пять шагов, повернулась ко мне.

— Дерек, — позвала она.

— Да, матушка, — ответил я, надеясь, что она не решит продолжать наш разговор.

— Про тебя я не забыла, но мы поговорим завтра. А сейчас отправляйся спать. Она вновь развернулась и удалилась в свой шатер. Туда, где находился Людвиг Трувор.

— Да, дела, — выдохнул я.

Затем направился к себе. Там меня ждали книги архимага Сая. Всё-таки, несмотря на то, что я очень сильно устал, меня очень интересовал ряд вопросов. И даже усталость не способна была меня отвлечь от желания поскорее всё узнать. Ведь там моё истинное тело. Если я найду способ вернуть его себе, все будет совсем иначе. Мне больше не надо будет ни перед кем отчитываться. Всё станет на свои места. Я вновь буду драконом. Я вновь буду владыкой этих земель. Я всем покажу, как опасно было предавать забвению Ардалгора, владыку небес.

Я вошел в свой шатер и первым делом выхватил из-под настила шатра дневник архимага Сая. Их у меня было достаточно, и сегодня я планировал перечитать их все, сколько бы это время не заняло. Однако, открыв первую книжечку, я вдруг заметил странное. Я, кажется, перестал понимать язык, на котором там ввели записи.

Что это такое? Неужто память меня покидает? Но нет. Я достал карандаш и написал на обложке дневника пару фраз на древнем языке. Все осталось прежним. Написал «Привет, меня зовут Дерек». Всё в порядке. Значит, написанное как-то изменилось. Я вновь перестал страницы и вдруг заметил, что текста становится все меньше, а следом все страницы вдруг стали пустыми.

— Нет, не может быть, — завопил я.

Может, я уже уснул и мне снится кошмар? Я слышал людям сниться нечто подобное. Но я же дракон. Что меня вообще может испугать? Я схватился за другую книгу. Но там страницы тоже были девственно чисты.

— Да что происходит? — возмутился я.

Посветил божественным светом на дневник. Ничего не произошло. Посмотрел страницы на просвет. Текста не было.

— Да что же это?

Нет, кое-что я помнил, но не заучивал, не зубрил эти дневники. Я просмотрел все книги от архимага Сая, которые когда-то привез из подземелий. Такая картина была на каждом из них. Меня пробрала дрожь.

Да как так-то? Там висит моё тело. В этих книгах вполне мог быть ответ, как это тело мне вернуть. И я этого не получу? Перед моим носом поводили желанной приманкой, потом у меня её просто отняли. Я зарычал. Кое-как подавил в себе желание разорвать книги на части, но вдруг замер. Одна из книг раскрылась, и на пустых страницах появилась надпись.

— Ну, здравствуй, наглый вор.

Глава 19

Предложение от которого следовало бы отказаться

— Кроули такого не прощает. Я этого не спущу. Я этого так не оставлю. Я обязательно отомщу, — то и дело, приговаривал барон. Ничего другого ему и не оставалось.

— Отец, что произошло? — то и дело спрашивал его сын. — Почему нас прогнали?

— Потому что Трувор, только с виду добренькие, а на самом деле они жестокие, коварные, беспощадные! — ворчал он.

Люди, что плелись следом, неся за собой пожитки, были иного мнения. Они прекрасно знали своего хозяина. А ещё понимали, что действия Кроули, которые были направлены якобы на улучшение их позиций, и послужили причиной, из-за которых их прогнали. И люди были совсем ему неблагодарны, за его «старания».

— Ваше благородие, — подошел к барону один из его советников.

На самом деле, советником он стал лишь потому, что больше некому было. Этот тщедушный человек когда-то был заместителем главы гильдии кузнецов в их родном мире. Кое-что знал, кое-что умел. Главное, не плохо писал. Но всё же он был чиновником до мозга костей и не способен был принимать абсолютно никаких решений. Зато умел задавать вопросы, что порой наталкивало Кроули на полезные мысли. И из-за этого качества, Кроули такого советника ценил.

— Что Ихтиан? — спросил Кроули.

— Куда же мы теперь пойдем? На улице ночь. Нас прогнали. Всюду ходит злые глоуры, а может кто и пострашнее. И нежить эта. Что, если сейчас за нами придут и в жертву принесут. Что будем тогда делать?

— Ничего плохого не случится. И нежить за нами не придет.

— Но как же так? Вы же сами говорили, что семейство Трувор очень опасные люди, а их новая стихия теперь смерть.

— Да это я выдумывал, — отмахнулся Кроули.

Ихтиан переглянулся с парой своих людей. Однако, вновь вернулся к распросам.

— Ну какой у вас план? Ваше благородие, что мы будем делать дальше?

— Не надоедай! — вновь отмахнулся Кроули. — Мы пойдем к поселению Тарлинов. У них там нет старших. Как я знаю, вместо барона осталась его дочь. Эту девчонку я смогу присмирить. Там и поселимся. Наладим свою жизнь и заживем. А потом нарастим армию, и отомстим этим подлым Труворам.

— А нас там примут? — спросил Ихтиан. — Ведь вы плохо расстались в последний раз с бароном Тарлином. Может, он успел дочери рассказать о вашем противостояние.

— Это не имеет значения. В любом случае, выбора у нас нет. Или ты хочешь остаться здесь вместе с мертвяками и глоурами? — хмыкнул Кроули.

Ихтиан отступил. А Кроули отправился вперед. В его груди гулко билось сердце, обида жгла изнутри, требуя действовать. Но он прекрасно понимал, что, если не отступит сейчас, второго шанса может не быть. Всё-таки Труворы не так сильно пострадали от переселения, как Кроули, и столкновение с их гвардией, может стать для Кроули последним.

Внезапно, он услышал какой-то шум, а потом и звуки борьбы где-то впереди. Там явно кто-то сражался. Кроули сначала застыл, оглянулся на своих гвардейцев, которых было всего семеро. И то они были не в самом лучшем состоянии. Однако медлить было нельзя.

— Вперед! Только тихо! — приказал он. И рысцой бросился на звуки боя, приготовив огненные заклинания.

* * *

Демон-портальщик Гудзима на какой-то миг вновь почувствовал себя великим демоном.

Он расправил плечи и шагал среди вековых сосен поступью завоевателя.

За ним неотрывно следовали два крепких демона.

На магическом Гудзима держал поводке зеленого глоура, который, то и дело поглядывая на демона, шел вперед — прямиком в свою деревню.

Глоур должен был представить шаману и вождю гостей, а демоны, в свою очередь должны были возвестить о новых правилах — что теперь Гудзима будет их новым хозяином и командиром. Он будет повелителем этих земель.

У Гудзимы в голове рисовались картины его великого правления: как он объединит разрозненные племена глоуров и возьмет над ними власть. От мысли об этом у Гудзимы перехватывало дыхание.

Он грезил мыслью, что очень скоро мир демонов всколыхнется после триумфального возвращения великого портальщика.

Как только они оказались у стен поселения, Гудзима вложил большую часть своей магической энергии в иллюзию, делая себя больше, могущественнее и распространяя вокруг себя ауру страха и подчинения.

Мелкий глоур, сверкая пятками, помчался в своё поселение докладывать о пришествии великого гостя. Гудзима ждал, что вождь выйдет из врат поселения и тут же преклонит перед ним колено, но всё как-то пошло не по плану.

Восседая на высоком троне, который несли восемь крепких глоуров, вождь предстал пред Гудзимой.

Победитель страхов — вождь племени Остроносых Рогачей, держался спокойно и уверенно. Он был одним из сильнейших вождей глоурских племен в этих долинах. На его плечах лежала косматая накидка, из которой торчало два рога, один из которых был обломан.

Говорят, что эту накидку вождю сделали из туши огромного вожака бизонов, которого Победитель страхов одолел в тяжёлой схватке. А тот самый обломанный рог, Победитель страхов, раскрошил голыми руками.

Следом за вождем вышел шаман. У шамана тоже была своя свита. Два крепких жилистых глоура, один из которых нес меховую мантию шамана, а другой тяжеленный посох. Глоуры исподлобья посматривали на краснокожих демонов, хотя и без особого пиетета или страха.

— Хорошие слуги из них выйдут, — отметил про себя Гудзима.

Вождь восседающий на троне оглядел краснокожего демона с подозрением, затем спросил.

— Кто ты? И зачем сюда явился?

— Я представитель высшей расы демонов и будущий император ваших земель! — со всем пафосом, на который только был способен, произнес Гудзима. Одновременно с этим, усилив ауру подчинения, будто подчеркивая свои слова.

Однако, вождь в ответ на его манипуляции и слова даже бровью не повел. Хотя воины, реагируя на магию, которые принесли вождя, заметно согнули спины и принялись дрожать коленями.

— Я пришел сюда, чтобы привести вас к новому пути, а также сделать ваш народ снова великим! — заявил Гудзима. — Всё, что тебе нужно, это преклонить колени и признать мою власть, — гордо выпрямился портальщик.

Вождь же иронично переглянулся со своим шаманом. Он всегда отличался мудростью и здравомыслием, поэтому не спешил понимать скоропалительных решений.

Он не был гневливым и жестоким, что так сильно выделяло его среди других вождей глоуров. Однако, никогда не оставлял в живых глупцов посягнувших на его власть. Победитель старахов был одним из сильнейших вождей народа глоуров.

— Я никогда не слышал о твоем народе, произнес вождь, и вижу перед собой лишь краснокожего коротышку с двумя туповатыми воинами

— Но как же, вождь, — воскликнул шаман. — Демоны, я ведь рассказывал вам…

— Демоны, — проговорил вождь, и повернулся к шаману. — Не про этот ли народ ты мне рассказывал, когда я был ещё маленьким?

Шаман довольно расхохотался.

— Вождь помнит сказки старого Хрипа, — произнес шаман, — и сердце старого Хрипа радуется этому. Да, я действительно рассказывал вам истории о народе демонов, которые были нашими предками. Наши предки ушли из миров инферно, из-под власти дьяволов. Они были сильны и смелы, поэтому дьяволы не могли их преследовать и не могли противиться их воле. И прародительи нашли этот мир и поселились здесь. И стали здесь властвовать. А раз пришли сюда посланники от дьяволов, то надо их гнать в шею. Ведь не хотят они жизни вне дьявольского промысла. Значит не место им здесь. Раз говорят они, что хотят над нами властвовать, значит дела их совсем плохи.

Самодовольная улыбка сползла с лица Гудзимы. Он несколько поник под пристальными взглядами вождя и шамана. Он даже забыл следить за аурой, и она стала медленно потухать, являя собеседникам его истинный тщедушный вид.

Шаман воздел руки к небу и провозгласил:

— Мы действительно потомки древнего народа демонов, но мы другие. Мы выше и разумнее — мы отказались от пути демонов и поглощения миров, у нас своя жизнь, своя охота. И мы служим не великому Инферно, а великому Древу, что даровало нам новую жизнь и новый цвет кожи.

И всё-таки Гудзима не собирался сдаваться.

— Может по старой памяти, как к давнему предку, присоединитесь к захвату этого мира. Падение мира ниц перед моими ногами, лишь вопрос времени, а то, где окажетесь вы — это важный вопрос. Ведь вы можете быть рабами, а можете быть господами.

— В память о нашем родстве, — в тон ему ответил вождь. — Иди с миром и больше никогда не возвращайся, — произнес вождь.

Но шаман покачал головой.

— О, великий Победитель страхов! — произнес шаман. — Неужто ты плохо помнишь истории и сказания, что я рассказывал тебе в детстве? Народ демонов коварен и опасен, и никогда не отступается от своего. Если этот краснорожий не смог тебя убедить словами, то он попытается тебя убить. А значит, нельзя его отпускать живым, — произнес шаман.

Вождь внимательно уставился на троих демонов.

Гудзима же внутренне напрягся. С одной стороны, он не ожидал подобной встречи от низших существ, с другой стороны, он был демоном и привык иметь дело с демонами, а те регулярно предавали своих товарищей и устраивали подобные подставы.

Однако, слово было за вождем. А Победитель страхов молча оценивал Гудзиму и его реакцию, будто хотел решить, как себя вести, исходя из поведения Гудзимы.

— А что ещё ваши предки рассказывали вам о величайших представителях рода демонов? — спросил Гудзима.

— Много чего, — ответил вождь, — но ты не походишь на величайшего демона.

— Внешне, да, — согласился Гудзима, — но есть редкий вид демонов, называемых портальщиками, которые обладают великими сокровищами и огромной властью.

На этих словах вождь сощурился и призадумался.

— Портальщики — это те, кто устраивают прорывы в миры, те, кто стоят в стороне и лишь пожинают лавры? — он покосился на шамана.

Шаман кивнул и продолжил:

— Подлые, коварные, слабые демоны, которые отправляют своих товарищей на верную гибель, а потом забирают огромный процент со всего разграбленного, — шаман явно не был расположен вести переговоры и идти навстречу прогрессу.

— И что же, ты пришел с пустыми руками? — спросил вождь?

Гудзима хотел было начать расписывать все сокровища, которые имелись в его хранилищах, и древние артефакты, которые давно потеряли силу, но ведь об этом не обязательно знать варварам. Однако, шаман возмутился.

— Великий вождь, неужто ты поверил словам этого подлого пройдохи? Он совратит тебя своими речами, направит в бой, а потом соберет все богатства нашего рода с тел наших мертвых бойцов.

Вождь поморщился.

— Шаман прав. Нам не о чем с тобой говорить. В честь моей доброй воли и памяти предков я отпущу тебя живым. Однако, даю тебе три дня, чтобы ты покинул эти земли. Это наша земля. И здесь не место демонам.

Гудзима оскалился — у него было своё мнение. Однако, он не учел того, что вдруг прямо из-под земли стали появляться воины, вооруженные клинками и луками. Они окружили демонов.

Рогачи всё ещё уверенные в своих силах, заволновались, всё же на стороне Глоуров был серьёзный перевес.

— Я кое-что помню о демонах, которых называют портальщиками, —продолжил вождь. — Что у вас большие сокровищницы. И даже после перерождения вы довольно богаты. Ты оторвал меня от важных дел, демон. И за это придётся заплатить.

Гудзима был взбешен. В его голове роились мысли и идеи, как поступить: сбежать, напасть, атаковать, проклясть или… Он сорвал с шеи небольшой амулет, у которого была слабая защитная функция, но не это было его главной особенностью. Этот амулет растворял душу, и побуждал носящего обратиться к инферно. И когда вождь окажется в трудной ситуации и позовет на помощь, Гудзима откликнется в обмен на бессмертную душу вождя. Гудзима прекрасно знал, что тяжелые моменты наступают в жизни каждого живого существа.

Гудзима бросил амулет.

— Это моё подношение.

Вождь даже глазом не повел. Зато Шаман подошел к амулету, потряс над ним своим посохом, и, к удивлению Гудзимы, тут же испарил связь этого амулета с портальщиком, оставив только функцию защиты.

— Неплохой дар, — усмехнулся шаман.

— Ты свободен, — произнес вождь.

Стоит ли говорить, что Гудзима был вне себя от ярости. Он уходил, как побитая собака. И даже его уловка, работавшая столько раз, ему не помогла. Он уже жалел о том, что так легко отпустил слабого зеленого глоура, и тот не сможет провести его к другому племени. Хотя, стоит признать, он очень легко отделался. Единственное, что он потерял, так это своё драгоценное время.

— Что будем делать, босс? — спросил один из рогачей, хищно подглядывая на Гудзиму. В пустой голове рогача явно появились мысли, которые он обдумывал. И эти мысли были не в пользу Гудзимы. Ведь рогач додумался, что из портальщика можно выжать артефакты, которые есть в его хранилище. Вот только как из портальщика выжать сокровища, которые даже дьяволы не способны отнять, рогач еще не придумал. Однако, извилины в его рогатой голове шевелились с умеренной скоростью.

Гудзима уже сформировал достойный ответ рогачу, чтобы охладить его пыл. Но в этот момент из кустов, рядом с которыми они сидели, появился невысокий глоур. Он был крепкий, жилистый, хоть и ростом не удался, а глаза его были полны алчности. Ровно то, что демон ценил в живых существах, обуреваемых страстями.

— О, великий демон! Наш великий предок! — припал на колено глоур. — Меня зовут Оскал, и я прибыл просить твоей милости.

— Ну, хоть кто-то здесь имеет представление о манерах, — заявил Гудзима и выпрямился в свой невнушительный полный рост и выпятил вперед худую грудь. — Хоть у кого-то из твоего племени есть мозги. Говори, проситель, чего желаешь ты?

— Наш вождь, он мудр и силен, но ему не хватает воинственности, а также своего мнения. Он слишком зависит от слов шамана и действует так, как говорит ему шаман. Если бы не шаман, я уверен, он бы совсем по-другому с вами говорил, и не отказался бы завоевать власть над этими землями.

— И что же ты предлагаешь? — спросил Гудзима.

— Нужно убить древнего старикашку, — в сердцах воскликнул глоур.

Растянув губы в кровожадной улыбке, Гудзима присмотрелся к парню, и в его глазах появилось узнавание. Этот глоур был одним из свиты шамана, тот, что тащил его тяжеленный посох.

— И зачем же ты ко мне пришел? — вздёрнул брови демон.

— Шаман силен, — произнес глоур. — Убить его будет не так просто. Мне нужно оружие, великое оружие, то, которым располагают демоны, подобные тебе. Мне нужен кинжал или посох, а может меч или топор, такой, чтобы сразить любого врага, даже шамана, каким бы сильным он ни был.

Портальщик призадумался, поглядел на рогача, который искоса наблюдал за Гудзимой, будто ожидая, что сейчас тот откроет дверцу в свой тайник и покажет все свои сокровища.

— Что ж, твоя просьба обоснована, — Гудзима оглядел своих демонов, прикидывая, как ему лучше поступить.

Он знал в каком из его хранилищ есть подходящее оружие для юного глоура. Также он не зря слыл самой быстрой рукой инферно, потому как мог открыть своё хранилище, взять нужную вещь и закрыть его за доли секунды. Но Гудзима не доверял своим подручным демонам, они в любой момент могли напасть и попытаться заблокировать проход, чтобы завладеть его сокровищами. А этого Гудзима допустить не мог. Во всяком случае, до тех пор, пока не обзаведется достаточным количеством силы, чтобы дать отпор.

Поэтому, резко развернувшись, он направил два усыпляющих шипа в рогачей, которые обступили его со спины. Видимо надеялись, что Гудзима этого не заметит. Но Гудзима всё заметил.

Юный глоур, наблюдая за этими манипуляциями, расширил глаза от удивления.

— Зачем вы это сделали, — спросил он.

— Потому что я великий правитель и делаю со своими людьми то, что они заслуживают. Эти воины должны быть готовы, чтобы лицезреть мою сокровищницу. Они ещё не готовы, а ты мой юный друг готов?

Глоур кивнул.

— Вот и хорошо. Сейчас я покажу тебе, чем обладает настоящий демон-портальщик. Готовься, сейчас я буду тебя одаривать, — Гудзима вскинул руку и перед ним открылся пространственный разрыв, который вел в небольшую комнату, находящуюся в далеком заброшенном мире.

От сияния и мощи сокровищ, находящихся в тайнике Гудзимы, которые он собирал не одну сотню лет, слепило глаза не только у самого портальщика. Юный Глоур прикрыл глаза рукой, не в силах выдержать давление мощи и роскоши.

Гудзима усмехнулся, однако было кое-что, что насторожило его. Глоур прикрыл глаза тыльной стороной ладони, а вот в руке у него было что-то зажато. Гудзима вновь перевел на него глаза, а в следующий миг его окутало сияние.

— Что? Что происходит? — воскликнул он. — Что это?

Тем временем юный глоур, отняв ладонь от глаз, ехидно усмехнулся.

— Это наследие наших предков, таких же, как и ты, демонов, — произнес он. Затем свистнул, будто хищная птица. Из кустов, откуда он сам недавно выбрался, появилось ещё два десятка глоуров.

А сам Гудзима вдруг понял, что он не может шевельнуться, только глаза его и двигались. И, скосив глаза в бок, он с ужасом понял, что его хранилище тоже раскрыто и заблокировано, готовое принимать гостей.

— Молодец, Хитрый Оскал! — произнес вышедший следом за воинами шаман. Он неспешно ступал, опуская свой тяжелый посох на землю.

— Хитрый Оскал? — с благоговением спросил глоур.

— Да, ты достоин двойного имени. Отныне ты не просто Оскал. Ты — Хитрый Оскал!

Глоур горделиво вскинул нос и выпятил грудь. Его товарищи поддержали его ободрительными криками. Он даже взглянул на Гудзиму, будто тот должен был тоже восхититься.

— А теперь, пока магия портальщика сильна, достаньте-ка оттуда все сокровища, какие есть. Они нам пригодятся в предстоящей войне, — заявил шаман.

Единственное, что мог сделать Гудзима, так это отменить свои заклятия, парализующие рогачей, как бы они ненавидели Гудзиму, как бы они не хотели добраться до его сокровищ, ещё больше они не любили всех чужаков. А понимая, что те могут их обойти, придут просто в ярость. И Гудзима отменил парализующее заклятие. Если уж кому-то достанутся его сокровища, то уж пускай рогачам.

Как и предполагал портальщик, когда два рогача увидели, как грабят сокровищницу Гудзимы раньше них, они пришли в неистовство: их рога воспылали огнём, а внутри заклокотал гнев, из их ноздрей повалил пар. Демоны вошли в режим уничтожения, и теперь мало кто мог с ними сравниться в силе — уж никак не десяток слабых глоуров.

Началась битва.

Воины глоуров во главе с шаманом, довольно быстро построились в боевой порядок.

Шаман прокричал слова на древнем языке, совсем незнакомом Гудзиме, и вокруг воинов появился защитный кокон, охранявший их от магии и ударов.

Но это был настолько примитивный щит, что Гудзима едва не рассмеялся. Он был лишь наблюдателем в этом бою, но кое-чем тоже мог помочь.

И, используя связь, которая образовалась между ним и демонами, благодаря шипам, которыми он сначала их оглушил, а затем, напротив, использовал для того, чтобы побудить в них гнев, он принялся напитывать рогачей усилениями, которые были ему доступны.

Несколько зелий, которые были в его хранилище, и артефакт, дарующий временное усиление и повышенную броню, повинуясь его мысленному приказу, передали часть сил рогачам. Древние артефакты, долго служившие Гудзиме, уже выполняли его команды беспрекословно.

И вот два разъярённых рогача принялись сражаться с не менее разъярёнными глоурами. На первых секундах боя казалось, что две стороны необычайно сильны, и бой будет долгим и изнурительным. Однако, уже спустя тридцать секунд один из глуоров, взвыв от боли, упал, держась за рассеченную ногу.

Гудзима внутренне заликовал. Но раненный глоур вдруг обмакнул руки в собственную кровь, а потом резко направил их вперед. Из кончиков его пальцев вырвался красный луч, который ударил прямо в грудь одного из рогачей. Как ни странно, этот луч прошел сквозь защиту и впился в грудь демона, от чего рогач взвыл. Сильного ущерба луч не принес, но на груди демона появился массивный ожог.

Подоспевший второй рогач опустил свой топор на раненого глоура, буквально развалив его напополам. В следующий миг в рогача с подпаленной грудью ударило ещё три луча. Ученики шамана опустили свои ладони в кровь товарища и выпустили в него точно такие же заклинания, которые уже однажды сработали.

Лучи впились в демонов, обжигая их плоть. Однако, рогачи от этого ещё больше злились, пытаясь достать своими топорами прытких глоуров.

Шаман тоже не стоял на месте. Отступив на пару шагов, он произносил формулу ритуала. А в следующий миг его сгорбленная фигура вдруг стала обрастать доспехами, а его и без того тяжелый посох стал превращаться в тяжеленную палицу. Дело стало приобретать не шуточный оборот.

На этом поле разворачивалась настоящая битва за право владения сокровищами Гудзимы. Бедному портальщику от этого стало очень грустно.

С противоположной стороны поляны, на которой разворачивалась жуткая битва, застыли несколько людей. Они глядели во все глаза на демонов и глоуров, которые сошлись на поле боя, не желая отступать.

— Ваше благородие, — осторожно произнес один из слуг барона Кроули, — может отправимся куда-нибудь подальше отсюда? — он боялся, что сейчас барон выкинет что-то в своём духе, например, погонит своих людей в атаку.

— Ни в коем случае, — услышал слуга ответ, что заставил его содрогнуться в глубине души. Он уже хотел было возразить и воззвать к здравому смыслу барона, напомнить, что у них слишком мало войск, но барон его опередил. — Мы, как истинные аристократы, вынуждены дождаться конца боя и увидеть, чем это всё закончится. Ну и, если боги будут милостивы, обзавестись трофеями.

Глава 20

Неожиданное приобретение

Глава 20. Неожиданное приобретение

Я вошел в свой шатер и первым делом выхватил из-под настила шатра один из дневников архимага Сая. Их у меня было достаточно, и сегодня я планировал перечитать все, сколько бы это время не заняло. Однако открыв первую книжечку, я вдруг заметил странное. Я, кажется, перестал понимать язык, на котором там ввели записи.

Что это такое? Неужто память меня покидает? Но нет. Я достал кинжал и начертил на обложке одной из книг пару фраз на древнем языке. Все осталось прежним. Написал «Привет, меня зовут Дерек». Всё в порядке. Значит, написанное как-то изменилось. Я вновь перестал страницы и вдруг заметил, что текста становится все меньше, а следом все страницы вдруг стали пустыми.

— Нет, не может быть, — завопил я.

Может, я уже уснул и мне снится кошмар? Я слышал людям сниться нечто подобное. Но я же дракон. Что меня вообще может испугать? Я схватился за другую книгу. Но там страницы тоже были девственно чисты.

— Да что происходит? — возмутился я.

Посветил божественным светом на дневники. Ничего не произошло. Посмотрел на просвет. Текста не было.

— Да что же это?

Нет, кое-что я помнил, но не заучивал, не зубрил эти дневники. Я просмотрел все книги от архимага Сая, которые когда-то привез из подземелий. Такая картина была на каждом из них. Меня пробрала дрожь.

Да как так-то? Там висит моё тело. В этих книгах вполне мог быть ответ, как это тело мне вернуть. И я этого не получу? Перед моим носом поводили желанной приманкой, потом у меня её просто отняли. Я зарычал. Кое-как подавил в себе желание разорвать книги на части, но вдруг замер. Одна из книг раскрылась, и на пустых страницах появилась надпись.

— Ну, здравствуй, наглый вор.

Я сидел в своём шатре и, сузив глаза с подозрением, глядел на один из дневников архимага Сая. Со страниц дневника на меня смотрела нахально надпись.

— Ты так и будешь отмалчиваться? Зачем ты взял мои дневники?

Какова вероятность того, что со страницы этой книги со мной разговаривает настоящий архимаг Сай? Может это хитрые проделки некромантических тварей? И они пытаются таким образом ввести меня в заблуждение. Я напитал свой голос гневом и произнес.

— А ну, древняя книга, яви передо мной свои знания. Повелеваю! — произнёс я со всей властностью, на которую был пособен. Ничего не произошло. Надпись так и не исчезла, а знания архимага Сая не появились.

Раз эта книга не хочет сотрудничать по-хорошему, я буду действовать по-плохому. Мои глаза опасно сузились, а на губах появилась злобная улыбка. Память Дерека Трувора подсказала, где в рюкзаке лежит карандаш. Раз эта книга не хочет по-хорошему, значит я буду писать ответы прямо в ней. При всем моём уважении к книгам, она сама напросилась. Пусть ещё радуется, что я не решился карябать на ней кинжалом.

Во всяком случае хуже уже от этого не станет. А если это проделки Тристана, то он ещё поплатится. Но пока сделаю вид, что играю в эту глупую игру.

Взяв в руки карандаш, понял, что держать его очень непривычно, и примерившись, написал размашистым почерком.

— Как смеешь ты звать меня вором. Я владелец этих книг и всего вокруг по праву. Подчинись мне, книга, или будешь уничтожена.

— А почерк-то у тебя корявый «владелец», — увидел я тут же появившуюся надпись. Я подавил в себе порыв ярости, побуждающий меня разорвать книгу на части, набрал полную грудь воздуха и только принялся писать дальше, как увидел новую надпись.

— Верни книги туда, где взял, иначе проклятие, которое в них зашито, превратит тебя в мертвую пыль. Раз ты нашел эти книги, видимо, ты один из очередных королей, возомнивших себя крутым. Так вот, ты не знаешь, с кем ты связываешься и кому принадлежат эти земли по праву, поэтому верни-ка эти книги на место, а сам гуляй подобру-поздорову. На этих землях можешь пока пожить, но так и знай, скоро вернется их настоящий хозяин, тогда тебе несдобровать, а теперь начинаю отсчёт. Рекомендую тебе, сломя голову, нестись в ту самую комнату, где ты достал эти книжки, оставить их там и забыть обо всем этом, как страшный сон. Иначе… — дальше шло многозначительное троеточие.

Если бы с этими книжками столкнулся Дерек или кто-то другой, быть может и проникся бы. Но мне же на эти угрозы было по барабану. В особенности меня заинтересовала фраза, что он превратит меня в мертвую пыль. Это одно из распространенных некромантских заклятий, присуще только им. Ведь нужно быть абсолютно бездушной тварью, чтобы сотворить с живыми такое. Одно дело сжечь их заживо, превратить в головешки, но заставить их распадаться на пыль — это же просто омерзительно. Совершенно бесчеловечно и бессмысленно — бессмысленная жестокость.

— Так значит, ты и правда стал мерзким некромантом, архимаг Сай? — написал я в ответ.

На этот раз ответа пришлось ждать дольше.

— Не знаю, откуда ты узнал моё имя, — на этот раз строчки мелькали спешно и обрывисто, будто их на самом деле писал какой-то человек, который при этом довольно сильно разозлился. — Но следи за своими словами, иначе за них придется поплатиться, — новые строчки не появлялись, и я уже хотел было ответить очередной колкой фразой, или начать разводить костерок, чтобы сжечь одну из книг в назидание. Как вдруг строки снова стали появляться, причем с удвоенной скоростью.

— Стоп. Ты меня осуждаешь? Называешь мерзким некромантом? Так значит ты не один из мертвяков? Неужто ты смог победить некроармию? И завалить Тристана? Что ж, любопытно. Ты можешь быть интересным союзником. Но не обольщайся. Мой истинный хозяин… — читать об его истинном хозяине мне не хотелось и вызывало откровенную скуку.

— Начнем с того, что я не некромант, — принялся писать я прямо поверх его строк. Уверен, что это его будет жутко раздражать. Во-вторых, некромантов я не убивал.

— В общем, не знаю, кто ты там, но надеюсь, что логово смерти разворошили. А ты будь пай-мальчиком или кто ты там, пай-девочка? В общем, отнеси эти книги на место.

— Некроманты и твари смерти не разорены. Они встретили меня и просили освободить их короля. Надеялись, что я куплюсь на их уловки и отпущу их. Они же мне рассказали, что ты сохранил мне верность, архимаг Сай, если, конечно, это действительно ты. А ещё, я знаю, что ты долгое время пытался меня освободить. Но я не понимаю, почему ты бросил попытки, а потом и вовсе ушел из этих земель? В любом случае, возрадуйся. Твой господин вернулся. Я жду подчинения и повиновения.

На этот раз ответа ждать долго не пришлось.

— ХА-ХА-ХА, — причем каждое «ха» было на отдельной строчке, и выведено большими буквами. — Выбрался, значит. Что за комедию ты разыгрываешь. Это ты там что ли шалишь, Тристан? Смотри, наши договоренности могут и пресечься. Я тысячу лет работал над тем, чтобы вернуть господина. Потом спал полтысячи лет, потом снова работал. И он так и не смог выбраться, а я не смог разрушить его тюрьму, хоть и осуществлял попытки пробить древнюю магию. И вдруг так резко господин освободился сам — очень смешно.

— В общем, у меня нет времени с тобой спорить, — написал я. — Я видел своё тело, и меня порадовала твоя работа, архимаг Сай. Я не стану наказывать тебя за твою дерзость. И разрешу тебе загладить своё поведение. А сейчас всё, что мне нужно, это инструкция. Я уверен, что в этой книге она есть. Так что верни текст обратно, чтобы я смог забрать своё тело. Вернее, залезть в него. Вернее… ну ты понял. В общем, верни свои каракули на страницы, и больше можешь ничего не писать. Я и без тебя разберусь.

— Господин, неужели это правда, и вы вернулись? — воскликнул архимаг Сай, — причем это я это понял по размеру резко увеличившихся букв. Он явно кричал от восторга. Кто знает, может, он и не стал нежитью, ну, во всяком случае, не до конца. Ведь мертвяки не чувствуют, и уж точно не удивляются. — Но, господин, как же вы вернулись? Я ведь столько столетий пытался пробиться сквозь вашу тюрьму.

— Случайно как-то вышло, — отписался я.

— А помните, как я принес вам один очень ценный дар, и вы меня похвалили?

Я усмехнулся, прочитав эти слова.

— Если это такая попытка проверить, я ли это на самом деле, то это дохлый номер. Я потерял память. Тело, в котором я оказался, не было способно вместить всё величие и мощь моего разума, поэтому во мне лишь дух и память о том, кем я был раньше, и то фрагментарная. Лишь увидев воссозданное тобой тело, я узнал, каким великолепным я был раньше. Но всё же я хотел бы узнать, почему ты бросил попытки? Почему ты ушел и перестал пытаться меня спасти? От твоего ответа зависит очень многое, архимаг Сай.

— Господин, меня достали мертвяки. Они лезли в мои дела и умоляли придумать что-то, чтобы высвободить их короля. Они всё время отвлекали меня и спрашивали, смогу ли я без вашей воли высвободить их. Конечно же, я этого делать не собирался. Я оказывал кое-какие услуги для них, но только для того, чтобы получить необходимые знания для вашего воскрешения. Но в целом, когда понял, что уперся в тупик, а король мертвяков больше не даст мне никакой информации, я попросту ушел искать знания в другие места.

— И что же? Нашел? — спросил я.

— К сожалению, нет. После вашей гибели весь мир изменился. Будто вы были единственным стражем на защите благосостояния этого мира. Но как вы ушли, все древние расы тоже ушли в небытие. Древние короли, а их преемники были настолько слабы и глупы, что разрушали свои собственные государства из года в год. Пришли новые существа, и они оказались более злые и жестокие. Старых хозяев попросту прогнали. А у тех какие знания? Я пытался найти хоть какие-то упоминания тех страшных заклинаний, что пленили вас, но так и не преуспел в этом. Однако у меня есть много наработок, которые я жажду применить и проверить.

— Ага, как занять ваше место, — услышал я голос над своим ухом и едва не подпрыгнул. Это Эльвинель, которая всё это время следила за нашей перепиской.

Я хотел бы отчитать её, но тут увидел новые строки.

— В общем, господин, если вы уже общались с некромантами, не верьте ни одному их слову. Всё, что они хотят, это запутать вас, сбить с толку и каким угодно способом освободиться. И да, если вдруг ты видите эту эльфийскую дрянь, ей тоже не верьте, и ни в коем случае не отпускайте её. Она заслужила серьёзного наказания. И смерть для неё будет слишком легким избавлением.

Я поглядел долгим взглядом на полупрозрачную эльфийку. Она тут же отпрянула и сделала вид, будто не читала каждое появившееся сообщение.

— Не знаю, о чём он говорит, — произнесла она, порывисто отступила в сторону, усевшись в пузе лотоса в дальнем конце моего шатра. Больше подглядывать она, видимо, не собиралась.

Что же она такого натворила, что все так настроились против неё? и некроманты и архимаг Сай, очень интересно…

Я же, устав от пустой болтовни, написал кратко.

— В общем, я хочу вернуть себе тело и былое могущество, а ты мне тут мешаешь своими разглагольствованиями. Прекращай писать и верни свои записи, — потребовал я.

— Господин, но ведь никто не разберется в моих шифрах.

— Ничего сложного там не было, — заявил я. — Я довольно легко всё прочитал.

После некоторой паузы Сай ответил.

— Ну да, это ведь вы придумывали большинство тех основ. В общем, я скоро примчусь и займусь вашим возвышением. А также буду служить вам верой и правдой, как в прежние времена. Вот увидите, господин. Правда, мне придется передвигаться по ночам, потому как я несколько изменил свою форму. Но это ведь вас не разочарует? Как я понимаю, вы на месте вашего старого разрушенного замка. Будьте там и никуда не уходите. Я очень скоро к вам прибуду. А теперь я удаляюсь. На связь выходить не буду. Возвращаю свои записи, если вы в них что-то поймете. Но в любом случае, прежде чем предпринимать какие-то действия, прошу вас и заклинаю, дождитесь моего возвращения. Ведь самостоятельно провести обряд воскрешения и объединения с собственным телом, это задача непосильная. И делать её самому, тем более самим собой, это подобно самоубийству. Будьте уверены, я верну вам ваше тело.

— Очень на это рассчитываю, — написал я, — а теперь верни текст.

Наконец на страницах стали проявляться надписи и узоры, а дальше я увидел и другие записи архимага Сая. Наша переписка с ним исчезла.

* * *

Глоуры понесли огромные потери — их осталось всего пятеро. Однако, они одержали победу над двумя рогатыми демонами. Демон-портальщик, поняв, что дело пахнет жареным и он ничто не сможет противопоставить пятерым воинам, попросту сбежал, каким-то чудом сбросив с себя парализующее заклятие.

Однако, чего он не смог сделать, так это закрыть свою сокровищницу. Это доставляло ему огромную боль. Но какие ещё у него были варианты? Своя жизнь дороже, а возможностей переродиться у него оставалось не так, чтобы много. Всё-таки, уж лучше сохранить жизнь, а сокровища он ещё наберет.

Как только глоуры поняли, что победа за ними, демоны повержены, а сокровищница открыта, их радости не было конца. И они приступили к тому самому любимому занятию любого воина, победившего в ожесточенной схватке — к мародерству. Пока шаман контролировал округу, молодые глоуры то и дело проникали сквозь портал хранилища сокровищницы и вытаскивали оттуда всё новые и новые артефакты и богатства.

Тем временем, аристократическая душа Кроули металась, он был не в силах наблюдать, как разворовывают чужую сокровищницу без его участия. Он очень хотел бы быть там, но при этом прекрасно понимал, что шансов у него никаких нет.

Барон то и дело бросал полный сожаления взгляд на своих гвардейцев, которые хоть и были сильны, но с глоурами точно не сравнятся, как минимум в том, что они были лишены магии. А шаман глоуров показал себя очень опасным противником. Более того, его воины были изранены, а земледельцы и вовсе не умели даже держать оружие. Что было удивительно. Как они до этого времени дожили-то, не умея сражаться?

В общем, Кроули ничего не оставалось, кроме как стоять и наблюдать, закусывая губы. Всё-таки оказаться на месте демонов ему тоже не хотелось.

Вскоре, шаман глоуров, видимо, решил, что хватит. Он остановил своих воинов, а затем глоуры какими-то неимоверными усилиями взвалили на себя всё награбленное, да ещё и тела павших товарищей. Такая демонстрация силы ещё больше уверила Кроули — всё-таки он правильно поступил, что не вступил в схватку с ними. У барона появилась крамольная мыслишка напасть на зеленокожих сейчас, пока они нагружены и не ожидают нападения, но тут же отбросил эту идею. Всё-таки он и так остался без людей. И перспектива и дальше выживать в этом мире с ещё меньшим количеством слуг его не прельщала. Поэтому пускай уж уходят эти глоуры.

Наконец, зеленокожие ушли, оставив висящий посреди поляны портал и тела двух изрубленных демонов.

— А вот теперь идем, — приказал Кроули, — и живо-живо, пока портал не закрылся.

Слуги и воины опасливо глядели на своего барона, но перечить ему не решались. Всё-таки в гневе барон Кроули был очень грозен, а также злопамятен и мстителен, поэтому пререкаться было нельзя.

Кроули прищуренным глазом оглядел окрестности на предмет опасности. Затем посмотрел на своих слуг, выбирать долго не пришлось. Выбрал двоих: одного крестьянина, того, что постарше, и такого же старого воина, когда-то давно лишившегося руки, сражаться он ещё мог, но всё-таки был не столь эффективен.

— Вы двое, мчитесь в портал и ищите любые ценности. Всё, что найдете выбрасывайте из портала. И быстрее, пока портал не закрылся. Давайте, живее, живее!

Медлить они не посмели. И хоть и дрожали от страха, но всё-таки устремились в портал. Какими бы страшными не были бы демоны, барона Кроули они боялись куда больше.

Барон в нетерпении переминался с ноги на ногу. Не могли же глоуры вытащить всё до конца. Что же касаемо этих двоих, если они там погибнут, это будет, безусловно, большая потеря, но Кроули это как-нибудь переживет. Главное, хоть каких-то трофеев добить. Больше всего он боялся, что глоуры, поняв, что больше не дотащат, пошли за подмогой. Значит, надо было действовать, как можно быстрее.

Наконец, дело пошло. Из отверстия портала сначала вывалилась горсть золотых монет. Кроули тут же приказал собирать их. Потом какие-то амулеты, металлические пластины непонятного назначения, может, это была броня, а может и посуда. Несколько сломанных копий, но было и одно целое. Несколько позолоченных клинков, но Кроули понимал, почему даже глоуры ими побрезговали. Затем в землю вонзился ещё один клинок, полуистлевший, изъеденный ржавчиной и временем, но от него дохнуло такой силой, что Кроули подошел к нему поближе, стремясь изучить.

— Не трогать его, — приказал он своим слугам, — с ним я сам разберусь, — надев латную рукавицу с очень полезным свойством защиты от проклятий, он выхватил меч из земли. Кроули почувствовал, как щупальца древнего проклятия, заключенного в этом мече, пытаются пробиться сквозь защиту латной перчатки. Но и мощь в этом клинике таилась огромная. А это уже кое-что. Кроули снял с себя плащ и тут же завернул меч в ткань.

Там, на границе леса, за ним наблюдал его сын, которому он строго-настрого приказал стоять на границе и ни при каких обстоятельствах не приближаться. Кроули очень надеялся, что сын этот меч не увидит. Ни к чему юной душе такие соблазны.

Сокровищ было немного, но они были, и это главное. Из дыры портала высунулась голова слуги.

— Господин Кроули, господин Кроули, портал себя ведет… — договорить он не успел, потому как проход закрылся, а голова слуги вместе с отрубленной рукой и частью туловища упали на землю.

Барон Кроули, гвардейцы и слуги, наблюдавшие за этим, так и застыли. Один из них закричал от ужаса. Кроули же глубоко вздохнул.

— Что ж, мы все выпьем в его память, когда всё это закончится, —произнес он уверенным тоном. — А теперь собирайте остатки сокровищ, живо!

Слуги переглянулись, но промолчали. Перечить они не решались. Раз сказал барон, выпьем в память, значит выпьем в память. А то, что несчастному ветерану до этого нет никакого дела, как-нибудь потом разберемся.

Однако Кроули не забывал о том, что нужно торопиться.

— Так, живо! — он указал на двух воинов. — Отрубайте демонам головы.

— Но для чего? — спросил один из слуг, но Кроули одарил его таким взглядом, что у того в миг пропало желание задавать вопросы.

Несмотря на то, что демоны были мертвые и лишены любой магической защиты, с этой задачкой пришлось повозиться пару минут. Но скоро головы были отделены от тел.

— Эх, жалко, глоуров не осталось, — пробормотал Кроули, — так можно было бы состряпать более эпичную историю. А теперь уходим отсюда! И поживее, — добавил он, — пока глоуры не вернулись.

Покидав трофеи, в видавшую виды телегу, они отправились в глубь леса, туда, где находилось поселение северян.

Кроули торопился, и то и дело оглядывался, но он так и не смог заметить того, что за каждым его действием и движением наблюдали сотни маленьких пар черных глазок эрленов, которые знали обо всем, что происходит в лесу и не упускали ни одного события.

Глава 21

Сокровища

Чем глубже я погружался в записи архимага Сая, тем больше понимал, насколько всё непросто, и насколько тяжелую и неприятную работу он проделал.

А самое главное, насколько ужасную.

Он ведь долго искал пути, прежде чем начал творить ужасные вещи со своими же соплеменниками, а потом и с собой.

И всё ради того, чтобы найти способ вернуть меня к жизни.

Архимаг Сай не был бесчувственным чурбаном, он прекрасно осознавал, что он делает, и осознанно шел на все те преступления. И ведь мне его даже обвинить грешно, ведь всё делалось ради моего блага. А ещё я всецело осознал, что без архимага Сая уж точно не разберусь с переселением в новое тело.

Во всяком случае, даже если я изучу все формулы и все тонкости ритуалов, я не смогу провести ритуал самостоятельно. Для переселения обязательно необходим ассистент или управляющий ритуалом. При этом требуется постоянный контакт с объектом. При этом нельзя прерываться ни на секунду, а перенос разума подразумевает почти десятиминутную потерю сознания. Ведь нужно время, пока дух вселится в иное тело.

Соответственно, поддерживать ритуал будет некому. А доверять кому-то из моего окружения –не самая лучшая идея.

Даже матушка, когда поймет, что происходит, наверное, попытается первым делом меня убить, лишь бы не породить древнее зло, с неё станется…

Я уже который раз перечитывал дневники, пытаясь вникнуть в суть и углядеть тайные смыслы или шифры, заложенные архимагом. Как вдруг понял, что меня так сильно раздражало последние несколько часов.

Эльвинель, эльфийская принцесса, всё это время пристально наблюдала за мной. Будто ожидала чего-то. Не уходила, не исчезала, так и висела, при этом не шевелилась. И прямо-таки гипнотизировала меня своими миндалевидными глазами.

Чует кошка, чье мясо съела. Сейчас видимо раздумывает, как ей быть. Чтобы и в живых остаться и не попасть под мой гнев, при этом получить то, чего так желает… Ещё понять бы какие вообще у неё мотивы.

— Ну что, Эльвинель, так и будешь молчать? Или будешь меня убеждать, что и с архимагом Саем не следует общаться? — спросил я, сощурив глаза. Она ведь читала всю нашу переписку в дневниках, уверен это заставило её задуматься о многом, в частности, о её будущем.

— Нет, не стану отговаривать. Пожалуй, от архимага Сая может получиться хоть какой-то толк. Глядишь и вернёте своё былое могущество, — произнесла она мрачным тоном.

— Ты знаешь, где сейчас архимаг и как быстро окажется здесь? — спросил я.

— Кто ж его знает этого архимага, может, он окажется здесь завтра, а может, и через тысячу лет не объявится. Его давно не было в этих землях, как и вас, собственно.

Я побарабанил пальцами по обложке дневника. Что ж, раз уж не могу разобраться со своим телом, попробую сменить деятельность. Вдруг это к чему-то интересному приведет, не сидеть же просто так.

— Не вздумай юлить и врать, девочка, — произнес я менторским тоном. Отчего многотысячелетняя эльфийка лишь фыркнула и закатила глаза. — Я вижу тебя насквозь, — заявил я.

— Это неудивительно, — произнесла она, поглядев на свою ладонь на просвет, — я ведь прозрачная.

Ишь, острая какая на язык.

— Я вижу, что ты что-то скрываешь, — продолжил я нападение, — и чувствую, что очень скоро узнаю, что именно. Но я подумал и решил, что не буду тебя сильно наказывать, если ты сейчас же начнешь приносить мне пользу, — я многозначительно посмотрел на неё.

Полупрозрачная эльфийка задумалась.

— Какую же пользу я могу вам принести? — спросила она подозрительно.

— Как ты понимаешь, сейчас я не обладаю большой силой. И большой армией тоже не обладаю. Мне нужно уберечь моих людей. А также защитить эти земли от потенциальных захватчиков. Ты знаешь многое, а обо мне помнишь ещё больше. Вот и подумай, какую пользу ты мне можешь принести, как меня усилить, — требовательно произнес я. — И лучше тебе начать говорить прямо сейчас.

Эльфийка поджала губки.

— Я ничего не смыслю в военном деле, — произнесла она таким гадким тоном, что мне показалось, она вот-вот покажет мне язык. — Но, может, вам поможет какая-нибудь ваша старая сокровищница? — последнее слово она особенно выделила, поглядев прямо на меня своими нахальными глазами.

Ведь прекрасно же понимает, что у меня от её слов аж волосы дыбом стали.

Моё дыхание участилось, сердце сбойнуло в груди, а ноздри расширились.

— Например, те сокровища, которые вы когда-то отобрали у поверженных вами врагов. Кажется, мои глаза на этом моменте засветились особенно ярко, потому что эльфийка аж отпрянула от неожиданности. Однако она тут же собиралась с мыслями и продолжила. — Но и в этом помочь почти не смогу, — произнесла она, явно глумясь над моими чувствами, — почти всё было разграблено.

От злости я едва не зарычал, хотел было наброситься на неё и начать бить её почем зря, она ведь призрак, какой вред я ей могу принести? Но вдруг меня осенило.

— Почти? — спросил я. — Почти всё разграблено?

Эльфийка же картинно опустила голову.

— Так и знала, что вы этим заинтересуетесь, — издевательским тоном произнесла она.

Вот же, дрянь! — мысленно обругал я её, — пусть радуется, что не имеет физического тела, но однажды я найду, что ей ответить.

Моя драконья сущность вопила, что нужно во что бы то ни стало срочно выведать место, где находится моё сокровище, но здравый смысл подсказывал не торопиться. Все-таки эльфийка не так-то проста. И неспроста она столь долго утаивала ценные для меня факты. У неё была причина молчать, а ещё у неё есть причина, почему она сейчас мне это рассказала…

Чтобы я очертя голову пустился в погоню за собственными сокровищами? Ведь если архимаг Сай действительно представляет опасность для неё, эльфийка вполне может попытаться избавиться от меня чужими руками. А потом, когда Сай прибудет, развести руками, мол, господин не выжил. И самое что плохое, я не могу доподлинно проверить, насколько она правдива. А ещё не могу её никак наказать.

Эх, в какой же сложной ситуации я оказался, но ничего главное, что она говорит.

Ну ничего, дайте время венуть могущество, а там я уж найду способ, как получить своё и наказать всех.

— И где же находится эта старая забытая сокровищница? — сощурив глаза, спросил я, глядя в упор на неё.

— Сокровищницы! — поправила она меня, наслаждаясь достигнутым эффектом. А я уверен, что на миг потерял самообладание. Все-таки это совсем другое дело — если их несколько. Там ведь лежат сокровища! Мои сокровища! И это может принести мне много пользы.

— Хорошо, — выдавил я из себя, — и где же находятся все эти сокровищницы? — отчетливо выделяя каждое слово, спросил я.

Эльфийка, сделав безжалостную паузу, прекрасно понимая, какие чувства меня сейчас одолевают, начала рассказывать.

— Одна из потерянных и давно забытых сокровищниц, до которых не смогли добраться ваши враги, находится под великим деревом глоуров.

Ага, понятно, значит, она решила, что я буду настолько глуп, что брошусь в одиночку против орд диких племен. Как бы не так, на такую ловушку я не куплюсь, — однако я решил дать ей закончить.

— Среди ваших сокровищ затесалось семя древнего эльфийского древа мира. И оно, напитавшись магией других артефактов, проросло. Теперь эти глоуры, как они себя называют, считают это дерево своей святыней. И поклоняются ему. Уж не знаю, сколько сокровищ и артефактов осталось целыми, но уверена, добраться до них будет не так-то просто, — ехидно произнесла она, наслаждаясь моими страданиями.

— Ты хочешь сказать, что это ваше грязное, мерзкое дерево жрет мои артефакты?

— Именно это я и хочу сказать, — заявила эльфийка, нахмурившись из-за моей непочтительности к своей святыне. — Чисто теоретически туда можно добраться.

— Ага, хмыкнул я, параллельно уничтожив святыню местных варваров, которые пока что представляют для меня смертельную опасность, — про себя же я подумал. Кажется, мои догадки верны. И эта хитрая эльфийская разбойница хочет мня навредить и добиться моей смерти. Не тут-то было, так легко я не куплюсь на её подначки.

— Какие ещё есть места? Где ещё хранятся мои сокровища? — спросил я, сделав упорно слово «мои».

— Ещё одна сокровищница со всеми артефактами и богатствами, что вы получили после войны с некромантами, находится рядом с тюрьмой лича. Как бы в назидание ему. Вы хотели, чтобы он вечно находился в тюрьме, рядом со своими реликвиями, не способный к ним добраться. Там его корона, скипетр, коса, а ещё очень много проклятого золота. Ещё там много оружия его приспешников и генералов. Только Тристану вы и сохранили какое-то подобие жизни и возможность пользоваться жалкими крохами прежних сил и сокровищ, потому что он был вашим шпионом, — заявила эльфийка.

Этот Тристан, кажется, для всех работает шпионом и всем наушничает — вот и новая информация, которая едва ли не ценнее, чем рассказ о сокровищнице.

Значит Тристан — шпион. И он когда-то работал на меня.

Что ж, это можно использовать.

Ну да ладно, главное, что до второй сокровищницы мне тоже будет не так-то просто добраться. Во всяком случае хитрая эльфийка сама не раз говорила, что мне нельзя попадаться на уловки короля лича и лучше мне с ним до поры не видеться.

Я понимаю, что сейчас я уязвим, и подлый лич сможет взять меня под свою власть. Как бы мне не хотелось вернуть свои сокровища, в такую ловушку я не попадусь.

— Есть же и третья сокровищница, ведь так? — спросил я, посмотрев в упор на эльфийку.

Причём не просто сокровищница, а наиболее выгодная для тебя?

Сообщать о своей догадке я не спешил, но по выражению лица эльфийки и так всё было понятно.

— Вообще-то, эта сокровищница одна из самых опаснейших для вас, — сдержанно ответила эльфийка. — А ещё она находится в вашем замке. И да, это последняя сокровищница из тех, которых я знаю, потому как вы создавали их при мне, — произнесла она, явно что-то припоминая.

— Так выходит, что в замке есть сокровищница, и ты все это время молчала? — вспыхнул я.

— Повторюсь, это сокровищница для вас самая опасная, — напомнила она.

— Плевать! — зарычал я. — Веди!

* * *

Барон Кроули был не только аристократом до мозга костей, превосходным бойцом и первоклассным рыцарем, он также был неплохим лицедеем.

Сейчас он представлял себя в роли прекрасного рыцаря на белом коне, возглавляющего непобедимую армию, который принес к воротам спасенного города голову дракона. И пускай это была всего лишь отрубленная голова уже давно дохлого демона.

— Именем короля, — ревел он, — откройте ваши ворота! Пустите своего спасителя! Ибо я, не щадя своей армии, своих людей и живота своего, спасал вас от орд демонов. Я знал, что здесь ваше поселение, но на пути мне встретились рогатые демоны, которые хотели убить всех вас. Я встал грудью и прогнал эту погонь! Лишь благодаря мне, барону Кроули, вы сейчас спокойно спите за своими стенами. Не знаете ужаса битвы, но мои воины устали и изранены и нам нужна помощь.

Выдохшись, барон набрал полную грудь воздуха, чтобы продолжить свой монолог.

Один из воинов, стоявший за спиной барона, не выдержав, присвистнул.

— Во даёт, даже я поверил.

— Ага, — поддакнул второй.

Кроули, слышавший их, не обратил никакого внимания. Ему сейчас ни в коем случае нельзя было выходить из роли. Слишком многое стояло на кону.

— Ты ещё кто? Уходи прочь. Ты не северянин! Нам такие тут не нужны.

Кроули, будто и не расслышав слов воина на воротах, продолжил:

— Однако демонов ещё много. И мы не сможем долго сдерживать их натиск без отдыха. И если мы погибнем, то не сможем совершить для вас новых подвигов и уберечь от угрозы.

— Ты всё лжешь. Мы знаем, кто ты, барон Кроули, — раздалось с ворот, и на них появился ещё один седовласый воин, держащий огромную секиру.

— Ах, вру? Тогда взгляните на это! — барон был готов к такому повороту событий.

Кроули откинув плащ и выбросил перед воротами две отрубленные рогатые головы. Гловы у рогачей всегда были непропорционально крупнее и выглядели впечатляющими.

Кроули знал, что нужно делать, чтобы произвести наиболее сильный эффект на простых людей. Воины за его спиной ахнули, их точно проняло. Человека на воротах тоже, он помолчал.

На воротах мелькнула чья-то белокурая голова, а затем среди зубьев стены появилось и юное девичье лицо. На милосердие этой девчушки барон Кроули и рассчитывал. Он тут же встал на одно колено и покорно склонил голову.

— О, госпожа Сивоя, ради вас я убил тех демонов, спас ваше поселение. Я не прошу вас о многом, лишь пустить нас переночевать и залечить свои раны. Но если вы нас прогоните, мы, конечно же, уйдем, — пламенно произнес Кроули. Надеюсь, что девушка тут же растает и пустит его и его воинов во внутрь.

Сивойя Тарлин смотрела сверху вниз на барона Кроули и усиленно думала.

Она прекрасно понимала, что её положение, да и жизнь висят на волоске. Там внизу стоял один из подлейших баронов всей старой империи. И пускать его в своё поселение, сжалившись, всё равно, что запускать лисицу в курятник.

Однако, барон Кроули один, люди его слабы — но они ценны.

Его людей можно использовать как рабов или, например, дополнительную защиту от местных угроз. В любом случае усиление её поселению необходимо.

Главное не расслабляться и не давать этому хитрецу возможности как-то навредить или перехватить власть. И отсюда дилемма, обуревавшая девушку. Либо Кроули убить прямо сейчас, вместе со всеми людьми, пока они так удобно стоят под её воротами, или пустить их, а затем попытаться как-то избавиться от барона, при этом переманив его людей на свою сторону.

Все-таки она аристократка, пускай и девушка, у жителей Старой Империи менее пуританские взгляды, и они вполне нормально смотрят на правительницу женского пола. Северяне терпели её, лишь за неимением альтернативы. Кто знает, может, имперцы станут хорошей поддержкой для неё самой?

Отнюдь не жалость двигала девушкой — исключительно расчет.

— Что ж, барон Кроули, — произнесла она, — если правда то, что вы говорите, это, безусловно, делает вам огромную честь. И как мы можем отказать вам в милости.

Стоящий с Сивоей бородатый воин хлопнул себя ладонью по лицу и пробормотал себе под нос.

— Неужели девчонка поверила тому, что говорит этот ублюдок.

Но Сивоя не обратила внимание на его слова.

Ворота были раскрыты. Расслабившийся Кроули попал в ворота селения. Теперь он применял на себя роль волка, попавшего в загон к овцам и оглядывал свои будущие территории.

Сивоя же вышла за пределы поселения, осмотрелась, затем её взгляд скользнул по головам демонов. Барон Тарлин многому научил свою дочь, очень многому. Нюансам, о которых не знали многие опытные мужчины. И она знала, что какому бы врагу не отекли голову, его голова сначала отделяется от тела, а уж потом сворачивается кровь. И никак не наоборот.

Девушка лишь хмыкнула, качнула головой.

На такой мелочи прокололся, — пробормотала она. — Главное, чтобы ничего не заподозрили мои люди, — подумала она и приказала одному из солдат Кроули:

— Уберите эти головы подальше от моих земель. Демонам здесь не место, даже мертвым.

* * *

Шаман племени остроносых рогачей преклонил колено перед своим вождем.

— О, великий Победитель страхов! Не изволь гневаться, ибо действовали мы во имя славы твоей. Не хотели мы ослушаться воли твоей, но увидели, что можем сделать наш народ воистину великим, таким, каким завещал ваш батюшка.

Победитель Страхов смотрел на своего шамана и был до крайности задумчив. Гнетущее предчувствие внутри говорило, что добром это всё не кончится. Однако, он давно уяснил себе правило. Прежде чем послать кого-то по своей оси или на плаху, нужно сначала выслушать.

— Великий вождь! — тем временем продолжал шаман. — Этих демонов послали к нам сами боги. Боги милостивы к нам. Боги хотят, чтобы мы воспряли! Чтобы ты стал королем или императором глоуров. Чтобы соединил всех глоуров под своей железной рукой. Именно поэтому он послал к нам демона-портальщика из древних сказаний.

— Вы что, его ограбили, что ли? — спросил вождь.

— Так и есть, мы достали много артефактов и сокровищ грязного демона. Он считает, что он наш предок, но он лишь жалкий пережиток прошлого. Однако это не значит, что мы не можем воспользоваться его благами и его артефактами.

Шаман принялся выкладывать перед вождем клинки, доспехи, кольца, амулеты, которых было несметное количество. У Победителя страхов загорелись глаза. Давно он не видел столько сокровищ, а главное, не ощущал столько силы, исходивший хоть откуда-то, чего уж говорить о каких-то предметах. И он прекрасно понимал — в этих артефактах сокрыта огромная мощь. Даже странно, почему глоуры так легко смогли победить владельца этих самых артефактов. Уж нет здесь какого-то подвоха, но об этом он старался не думать.

— Что ты предлагаешь? — спросил Победитель страхов.

— Племя огнегривых рогачей недавно понесло большие потери. Сын вождя пленен. Часть их воинов повержены и пленены. Теперь это не самое сильное племя в нашем краю.

— Но и не слабое, — возразил вождь.

— Да, не слабое, но слава о них, как о самых сильных, до сих пор гуляет по нашему краю. И если ты легко их победишь и поработишь, то слава о тебе, как о великом вожде, победившем сильнейших, разнесется повсюду. И тогда к тебе потянутся просители со всех племен и сами захотят примкнуть к тебе и к твоей армии. А потом мы прогоним этих гадких эрленов, этих мерзких бледнокожих людишек и избавим холм древнего прародителя от мерзкой нечисти.

Вождь уже не слушал своего шамана. Он думал, много думал. Когда-то его отец мечтал о чем-то подобном и пытался заразить этой мечтой своего сына. Но при жизни так и не заразил. Но годы шли, времена менялись. А у глоуров время течет несколько иначе, чем у людей.

Все амбиции и страсти начинают прорастать в них к зрелому возрасту, а не в юношестве. И сейчас Победитель страхов, как никогда понимал своего отца. И если бы его старый предшественник получил такие артефакты, он бы не задумываясь, пустился в отчаянную битву со всеми соседями. Опобедил бы их и стал бы императором.

Глава 22

Сделка

— Итак почему же эта сокровищница, по твоим словам, самая опасная для меня? — с прищуром спросил я Эльвинель, пока мы шагали в сторону замка.

Поселение уже проснулось, люди занимались своими делами и совершенно не обращали на меня никакого внимания. И это мне было на руку: на меня и так, посматривают с подозрением, а тот факт, что я разговариваю с призраком, невидимым никому, очков мне явно не прибавит.

— Там есть какой-то невидимый хранитель? — продолжил я расспросы. — Я там никого не чувствовал. Замок давно пуст.

Эльфийка покачала головой.

— Нет. Никаких хранителей у этой сокровищницы нет, по крайней мере, сейчас. Когда-то её охраняли вы лично. Для вас это было одно из самых важных сокровищ.

— А почему же тогда сокровищница опасна? — спросил я.

— Опасно само сокровище, — наконец-то объяснила девушка.

— Чувствую, что сейчас я услышу очень занимательную историю, которая мне совсем не понравится, — произнес я, нахмурившись.

Выдержав паузу, эльфийка пояснила.

— Там находится золотое эльфийское воинство, — произнесла она со всей торжественностью, на которую была способна.

— Это что ещё такое? — фыркнул я.

— Это воины, которые посвятили свою жизнь и свою смерть во имя спасения меня. Они поклялись во что бы то ни стало победить истинное зло этого мира, прогнать его за пределы мира. Они пожертвовали своими телами и своими жизнями, чтобы стать золотыми воинами.

— Что ты имеешь в виду, говоря «золотые воины»? — не выдержал я.

— Это значит то, что тела их отлиты из чистого золота. Их клинки сделаны из адамантина, их глаза — сверкающие бриллианты, изумруды и рубины.

— Стой, не продолжай! — я кое-как унял участившееся дыхание. — Но как это поможет мне? Безусловно, богатства греют мою душу, Ну что, у них есть какие-то полезные артефакты или ещё что-то в этом роде?

— Они сами по себе, ценный артефакт, — загадочно ответила девушка.

Я призадумался.

— Ты говоришь, они пришли спасать тебя? — хмыкнул я. — Но ты же уже мертва.

— Так и есть, — недовольно произнесла она. — Правда, есть один нюанс. Мне не нравится это признавать, но вы правы, повелитель, всегда были правы.

— Так, давай поподробнее, — произнес я.

— Эти золотые эльфийские воины прокляты. И они сами прокляли себя. Они обречены сражаться всю жизнь, пока не освободят мир от зла, от великого зла.

— И в чём же нюанс? — не понял я.

— Во-первых, того зла давно нет, — хмыкнула она, смерив меня взглядом. — Да и, как казалось, это было далеко не зло. Ведь я была смертельно больна, когда вы меня выкрали, повелитель. И почти спасли, а эти воины вас отвлекли, поэтому моя смерть случилась.

— То есть выходит, что я похитил тебя, чтобы спасти от смерти, а они мне помешали? Эти воины пытались помешать мне спасти свою принцессу? — я расхохотался. Не то, чтобы это было так смешно, просто это была такая маленькая месть этой чертовке. Она ведь регулярно надо мной измывается, а я чем хуже.

— Вы меня смогли спасти, пускай и в такой форме, и я побоялась умирать. До сих пор боюсь, — выпалила она в сердцах. — Чтобы там не говорил этот мертвяк, я совсем, как живая и чувствую, как живая. И да — я боюсь умирать. И буду цепляться за своё существование сколько угодно. Возможно для воинов золотого воинства я единственный шанс, шанс объяснить им, что не за тем злом они пришли сюда, и что им всё ещё есть ради чего биться.

— Ради мёртвой принцессы? — спросил я ехидно.

— А хоть бы и так, — вздернула носик Эльвинель.

— Что ж, это интересно, ведь я могу быть твоим голосом для них, — прикинул я, скосив взгляд на Эльвинель. — К тому же в этом мире есть очень много зла такого зла, которое тоже необходимо победить.

Эльфийка согласно закивала. Но от меня не укрылся хитрый блеск в её глазах.

Она явно что-то замышляет. Да и не мудрено, ведь там её соотечественники, которые пришли её спасать, и если ей удастся наладить с ними контакт, это будет интересный поворот моей жизни.

Даже страшно подумать, что может учудить полубезумная эльфийка, которая вот уже несколько тысячелетий, как мертва, и жаждет не пойми чего. И здесь есть очень важный вопрос. Только ли я могу видеть эту пигалицу? Или воины золотого воинства тоже смогут с ней пообщаться?

Если так, то я буду ей не нужен. Вот только как это выяснить? Вопрос непростой.

Поэтому я стал осторожно её расспрашивать.

— И зачем я вообще их сохранил? — будто сам себя спросил я. — Почему не уничтожил, если они так опасны, как ты описываешь?

— Они красивые. И какой толк с груды золота, когда можно любоваться золотыми статуями? — веско заявила Эльвинель.

— Какой толк от статуй, которые хотят тебя убить? — парировал я.

Хотя многое объясняет тот факт, что они сделаны из золота. Глупо отказывается от таких сокровищ.

— И почему я не решил эту проблему раньше? — риторически спросил я.

— Ну, эти воины уже оказались в вашей сокровищнице, — поспешила ответить эльфийка. — Остальное вы решили отложить на потом, впрочем, как и всегда. Срочности решать эту проблему, вы не увидели, — фыркнула она. — Хотя кто знает, может это и к лучшему.

Угу, — добавил я про себя, — вопрос только к лучшему для кого: для меня или для тебя?

Продолжив расспрашивать эльфийку, я выяснил следующее: в подвале замка замурована капсула времени. Сражаться с воинами мне было лень, так как я был занят каким-то очень важным драконьим делом, поэтому я просто их заморозил, будто насекомых в янтаре. И так удачно они застыли, что я решил оставить их на потом, и иногда любовался какая у меня красивая армия в запасах лежит.

— Но постой, — опомнился я, — мы же были в подземелье — там ничего нет. Мне сложно вспомнить, что было там раньше, но сейчас там пусто, нет ничего лишнего, никаких армий или сокровищ.

— Всё потому, что эта сокровищница была сокрыта, — пояснила эльфийка, — спрятана в кармане времени и пространства.

Я призадумался.

— И много у меня было таких хранилищ, спрятанных от посторонних глаз? — спросил я.

— Мне это неведомо. Вы были очень скрытны, — ответила Эльвинель. — Но именно эту сокровищницу вы мне часто показывали, чтобы продемонстрировать, насколько вы великий и ужасный повелитель.

— Ну да, ну да, на меня это похоже.

В итоге я исползал на брюхе почти всю сокровищницу, но так не увидел никаких тайных хранилищ.

— И где же она? — наконец спросил я у эльфийки, что всё это время наблюдала за мной. — И как же мне её открыть? — спросил я.

— Если мне не изменяет память, — ответила Эльвинель, — капсула времени появляется при активации того замка, — она указала на нишу в стене. — А ключ находится в библиотеке, двумя этажами выше.

Я едва не взорвался.

— А что же ты мне раньше не сказала? Что же я здесь искал тогда?

Эльвинель хмыкнула.

— Вы тысячелетиями вбивали мне мысль, что вы сами всё знаете, и нечего отвлекать вас от ваших мыслей моими глупыми речами. Откуда я знала, что мне нужно говорить? — издевательским тоном ответила она, явно припоминая что-то из нашего совместного далекого прошлого.

Понятно теперь, почему я с ней так обошелся. Похоже, я ненавижу эльфов. Но ещё больше ненавижу призраков. А если это эльф-призрак, то это двойное зло. Мало того, что она до крайности занудна, так я ещё никак не могу её наказать.

— И ты знаешь, где находится этот ключ? — спросил я, сдерживая злость.

— Конечно. Я не раз видела, как вы его брали из библиотеки и шли сюда. Вам нравилось демонстрировать мне владение вашими сокровищами? — она покорно опустила голову, но я чувствовал, насколько сильно она ликует, очень её нравилось надо мной измываться.

Спустя ещё полчаса мы оказались в библиотеке, и передо мной предстал ключ — каменный куб метр на метр. Я едва не зарычал, но сдержался.

— И как я его дотащу до библиотеки, — спросил я, сощурившись глядя на эльфийку.

— Ну, видимо так же, как и раньше, для дракона такой булыжник всё равно, что игральная кость, — ухмыльнулась эльфийка, не сдерживая своего злорадства.

Ах ты ж…

Но вслух конечно я ничего не сказал, не гоже показывать слугам свою слабость. Надо просто подумать, очень хорошо подумать, как эту задачку решить. Может ключ уменьшается или ещё что-то в этом духе? Но нет, сколько я не ходил вокруг ключа, так и не понял способ, как его перенести. Похоже действительно дракон, каковым был я раньше, нашел одну из лучших возможностей сохранить свои сокровища — ключи, которые просто невозможно поднять. Представляю, какай там замок.

Наконец, спустя часа размышлений, я присел на камень и спросил:

— Так, а почему нужен именно этот ключ?

— Там есть магический узор, который является ответным ключом для временной капсулы. Только при помощи этого узора можно открыть замок. А узор этот уникальный и есть только на этом ключе, и повторить его просто невозможно, — прорекламировала эльфийка мои исключительные умственные способности.

— Хмм, получается нужен только узор? Сам камень не обязателен? — уточнил я, задумавшись.

Эльфийка поменялась в лице.

— Наверное, так, — произнесла она.

— Нельзя повторить, говоришь? — хмыкнул я. А в следующий миг перед мной зависла копия точно такого же каменного ключа только иллюзорного. Сомневался ли я в том, что правильно нанес узоры? Абсолютно не сомневался. За последний час я этот камень изучил вдоль и поперек, даже просвечивал его насквозь. Готов поклясться, я сделал стопроцентную копию.

— Вы думаете, это сработает? — с недоверием спросила Эльвинель.

— Вот и узнаем. Все проще, чем тащить эту махину за собой, — расхохотался я. — Бежим обратно в сокровищницу.

Скоро мы оказались в подвале и эльфийка привела меня к небольшой нише аккурат по размеру того самого куба, который валялся в библиотеке.

— Что ж, очень интересно.

Эльфийка отплыла подальше. Видимо, боялась, что у моей сокровищницы есть какая-то система охраны, которая тут же меня убьёт, но есть один нюанс. Я делал эту сокровищницу! И пускай я потерял память, но не стал менее подозрительным. И уж что-что, а знание, как добраться до собственных сокровищ, от меня не ушло. Я мог забыть, где сокровищницы находится, но, понимание, как ими завладеть появилась в этом тщедушном теле вместе с моим разумом. И чем дальше, тем больше я это осознавал. Этот ключ я воспроизводил не только из узоров на камне, но и из собственной памяти.

А дальше дело было за малым. Никто не сможет спроектировать систему безопасности сокровищницы так, как это сделает дракон. Соответственно, и только дракон сможет её повторить или открыть. Прямо посреди помещения подвала появился небольшой пузырь. Ну, это сначала он был небольшим, однако с каждой секундой он разрастался всё сильнее. И вскоре он занял центр гигантского подвала и начал светиться изнутри, подсвечивая всё великолепие золотой эльфийской армии.

— А я знал толк в сокровищах! — растянул я губы в улыбке, наблюдая прекраснейшие из чудес этого мира.

Эльфийка не лгала. Это действительно были сто воинов, отлитых из чистого золота. Их глаза были драгоценными камнями, губы из платины, их оружие и доспехи из крепчайших материалов этого мира. Они были так увешаны артефактами, что у меня аж волосы дыбом вставали от исходящей от них мощи. На лицах металлических воинов застыли решительные выражения. Они стояли в боевых стойках, будто вот-вот готовились вступить в сражение с врагом.

Это со мной, что ли, они решили сражаться?

Теперь понятно почему я их сюда поместил, слишком уж они кровожадные, будто не слышали о дипломатии.

Даже не знаю, чего я хочу больше. Поставить этих молодцев себе на службу или переплавить на золотые монеты и слитки и сделать себе золотой бассейн или золотой замок? Но чтобы обладать несметными сокровищами, нужно обладать и возможностью их сохранить. Необходимо иметь возможность не позволить врагам отнять их у тебя. А эта задачка не из легких, поэтому, приглушив на время драконью сущность, я принялся думать логически.

Хоть это было и непомерно сложно, но момент такой, что ошибку допустить нельзя. Я могу не только обрести серьезную опору, но и создать себе проблем. А пылающий возмбуждением взор эльфийки только убеждал меня, что здесь следует ждать какую-то подставу.

— Иди поговори с ними, — приказал я Эльвинель, сложив руки на груди.

Девушка слегка опешила.

— Но как? Я ведь не могу никому являться кроме вас, — удивилась она. А глазки-то забегали, кажется, лукавит — сейчас мы это и выясним. — К тому же они заморожены во времени. Опасно туда соваться, можно застыть надолго, по крайней мере, мне. Шутки со временем очень плохи, — произнесла она. — Может, лучше разрушить эту их тюрьму? Думаю, вы сможете, если обратитесь к старым знаниям в своей голове.

Нет, разрушать я точно ничего не буду. По крайней мере, до тех пор, пока не получу от них клятву верности или ещё какой-то гарант безопасности. Однако что-то мне подсказывает, что я без труда могу войти в эту тюрьму, и мне ничего не будет угрожать.

— То есть, ты утверждаешь, что ты не можешь являться ни перед кем, и ни с кем разговаривать. Правильно я понял? — посмотрел я с интересом на эльфийку. Она кивнула. — Хорошо, — протянул я, — тогда идем за мной. Со мной ведь ты можешь попасть в этот пузырь.

Она снова закивала, и в её глазах появилось обегчение.

— Да, вы не раз меня туда приглашали. Время там течет иначе, и воины всегда были безопасны для вас, но могли говорить.

Итак, я вошел в свою самую великую сокровищницу. Во всяком случае из тех, что я знаю. Возможно, у меня есть и более эпичные схроны, но этот меня, признаться, впечатлил. Стоило мне переступить границу магического пузыря, как на меня скрестились сто пар глаз, представлявших собой драгоценные камни.

Двигались они медленно, будто находились в желе. По всей видимости, прошлый я побеспокоился о своей безопасности, чтобы эти горе-воины не могли меня достать.

— Кто ты? — спросил меня один из воинов, сделав очень медленный шаг вперед. — Ты очередной посланник от этого злодея? Что он хочет от нас на этот раз?

— Мира, — улыбнулся я, — или правильнее сказать — союза.

В этот момент вперед выступила Эльвинель. Это я заметил краем глаза. И тут взгляды воинов скрестились на ней.

Многие из золотых, застыли в нерешительности, кто-то раскрыл от удивления рот. Не думал, что выточенные из драгоценных камней глаза могут расшириться от удивления, но это произошло.

— Это ведь принцесса Эльвинель, — произнес кто-то из задних рядов.

— Принцесса! Принцесса! — то и дело раздавались возгласы воинов.

Эльвинель растянула губы в торжествующей улыбке. На меня даже не покосилась. Выпрямившись и заняв горделивую позу она произнесла:

— Склонитесь предо мной, о верные воины! Я поведу вас, и дам вам новый смысл и новую жизнь. Дам вам новый шанс переродиться и вновь стать живыми, — произнесла она.

Дальше последовала неловкая пауза. Воины принесли переглядываться.

— Что говорит, госпожа? Мы не слышим её. Госпожа, о чем ты говоришь?

Обо мне они, естественно, забыли. Ну, а я не забыл кое о чем.

Когда-то давно, когда у меня было побольше власти, я оставил Эльвинель возможность представать перед живыми существами, но предусмотрительно лишил её голоса. Никто, кроме меня, с ней говорить не может. Разве что мои верные подданные, которым я всецело доверяю. Вот Эльвинель этого не знала, потому что раньше я ни с кем не разрешал ей разговаривать.

И именно сейчас я понял ещё кое-что. Кажется, ко мне частично стала возвращаться память. Не полностью, какими-то маленькими фрагментами. Видимо, мои сокровища на меня так повлияли. Они подстегнули мой разум, чтобы быстрее прийти в себя и вновь овладеть всеми моими ценностями.

Сейчас я терпеливо ждал и наслаждался моментом.

— Мы не слышим тебя, о великая Эльвинель. Но хотим знать, как получилось, что ты здесь. Неужели ты смогла выбраться из лап дракона и явиться пред нами? И что это за существо с тобой? Он не похож на эльфа, но не похож и ни на одного представителя других рас.

Я прочистил горло.

— Так вышло, что голос вашей принцессы никто не слышит кроме меня, — объяснил я, краем глаз заметив, как Эльвинель побледнела. — Я могу быть её голосом, могу передавать вам её слова. Именно поэтому я здесь, — взгляды драгоценных глаз вновь скрестились на мне. — Принцесса так и сказала, что я буду голосом эльфийских правителей, вернее, последнего правителя, оставшегося в живых.

Я сделал паузу, наслаждаясь полученным эффектом. Эльфийские воины застыли, их лица выражали ужас. Принцесса скрестила руки на груди и топнула ножкой. Все в этой тюрьме сейчас были в растерянности и в легком ужасе. Ну, все кроме меня. Я наслаждался моментом. Эта эльфийская зараза хотела меня обвести вокруг пальца. Но только я сам её обвел задолго до этого.

— Есть ещё более страшные новости, — продолжал вещать я. — Прошло уже больше семи тысяч лет с тех пор, как дракон Ардалгор, вас поместил сюда, — по рядам воинов пронеслась новая волна беспокойных вздохов. — И как мне стало известно, все ваши правители пали, как и ваш народ. Больше не осталось никого и ничего.

— Неужто Ардалгор победил? — спросил один из воинов.

— Он с вами и не сражался. Он охранял ваш мир. Да, он был своенравен, самовлюблен, охоч до злата, но он никогда не желал вреда этому миру. Однако конец миру всё-таки пришел. Ардалгор был побежден, а потом канули в лету и представители древних народов, — продолжил я сгущать краски. — Единственный, кто остался — это дух вашей принцессы, которая сохранила рассудок и может хоть как-то изъявлять последнюю волю вашего народа. Вы последние представители народа эльфов на этой земле, — подвел я итог.

Монолог вышел долгий, но меня слушали не перебивая.

— Но кто ты такой? И почему принцесса может говорить только с тобой?

— Так уж вышло, что я смог спасти принцессу, и она передала мне способность понимать и слышать её. Что касается моей личности, я человек.

— Человек? — воины снова запереглядывались.

— Мой род пришел не из этого мира. На нас обрушилась страшная угроза — демоны.

— Демоны? — снова запереглядывались они. — Но мы давно их победили и прогнали из нашего мира, — произнес один из воинов.

— В том-то всё и дело. Их прогнали не только вы, но и дракон Ардалгор. Он доблестно стоял на страже этого мира, а когда он пал, ваш мир стал уязвим, — я конечно сгущал краски и сочинял на ходу, но, кажется, эльфов проняло. Почему-то у них не было никаких сомнений в том, что они уже столько лет провели в спячке.

— Ты сказал, что на ваш мир напала угроза, — произнес один из эльфов. — Ты пришел из далеких земель? Или что ты имеешь в виду под другим миром?

— Я пришел с далекой планеты, с далекой Земли, через межпространственные порталы, — пояснил я. — Я юный граф рода Трувор, наследник рода, между прочим. Такие, как я, на эту землю пришли совсем немного. Но мы хотим жить в этом мире и сражаться с его угрозами. Нас прогнали из нашего родного мира и, вероятнее всего, наши враги скоро придут и в этот мир. Но кроме демонов в этих землях есть ещё угрозы — зеленокожие глоуры угрожают нам, их слишком много в этих краях, и они истребляют всё живое, что неспособны понять или принять. А ещё древние некроманты вновь хотят топтать эту землю и превращать всё живое в мёртвую нежить. Но мы готовы сражаться и стоять насмерть. Однако нам понадобится вся помощь. Принцесса Эльвинель рассказала, что вы находитесь здесь, сказала, что если я буду её голосом, вы поможете мне.

Командир эльфов перевел взгляд на принцессу.

— Но как мы можем тебе верить? Мы же не можем с ней поговорить. Вдруг ты нас обманываешь? — спросил он.

Я перевел взгляд на Эльвинель и самым нахальным образом посмотрел на неё.

— Подтвердите мои слова, принцесса, — Эльвинель помрачнела, но, сложив руки на груди, кивнула. — Всё, что я говорю, чистая правда, — произнес я. Эльвинель снова кивнула. Видимо, прикинула и так и этак, что других вариантов у неё пока что нет. Значит, придется работать со мной дальше.

Выступил ещё один эльфийский воин. Он явно не был командиром, но мне почему-то показалось, что он самый старый из них. Он поглядел на Эльвинель долгим взглядом, затем перевел взгляд на меня.

— Твой разум слаб, значительно слабее, чем был когда-то. Но я вижу тебя насквозь, я вижу кто ты такой! Вижу твои мысли и потаённые желания. Меня зовут Эрин Вуд, я хранитель эльфийских тайн, — представился он. — Я заглянул в твой разум и знаю, кто ты, — сказав это, он так хитро на меня посмотрел, что у меня мурашки по коже побежали. — Я знаю, кто ты и какие у тебя помыслы. Я вижу, что ты нам не враг. И вижу, что принцесса Эльвинель действительно связана с тобой. Вижу, какие опасности угрожают твоему народу. И какая обстановка снаружи. Я вижу, что у тебя нет причин доверять нам. Но и у нас нет других шансов выбраться из этой тюрьмы. И начать делать хоть что-то для, — он посмотрел на Эльвинель, — для памяти нашего народа. Я вижу, какие условия нужно соблюсти, чтобы мы вновь обрели свободу и смогли служить нашей принцессе, — произнес он.

Эльвинель при этих словах уставилась на старика с надеждой, а он продолжил.

— Я бы хотел изучить разум принцессы Эльвинель и проверить каждое твоё слово, но не могу этого сделать, — на этом моменте Эльвинель поняла, что шансов у неё нет, а эльф продолжил. — Во-первых, я не имею права касаться разума царственной особы. А во-вторых, все равно не смог бы прочитать ничего, потому как разумы высших правителей для нас непостижимы. Поэтому я принимаю твои слова и готов дать тебе клятву верности, при условии, что ты не будешь вредить нам, нашей памяти и нашей принцессе, — закончил он свою речь.

Я даже удивился, неужели это было так просто. Либо у этого старого эльфа было время подумать, и он правильно расставил приоритеты? И ведь выбор у них небольшой: остаться здесь ещё на пару тысяч лет или начать уже сотрудничать.

Не знаю, что он увидел в моем разуме, но чувствую, что куда больше, чем мне бы хотелось. Об этом явно свидетельствовали его оговорки, которые, по ходу, никто не воспринял всерьез. Похоже, этот эльф прекрасно понял всё! Но вопреки всему готов сотрудничать со мной. Это любопытно. Кажется, меня скоро ждут ещё одни переговоры о сотрудничестве.

И ещё перед тем, как эта вся клятва произошла, он спрашивает. И правильно ли я понимаю, что ты благородных кровей? — спросил он.

— Да, я граф, наследник графа.

— Тогда всё складывается наилучшим образом. И нет никаких причин не заключить с тобой сделку.

Я лишь пожал плечами.

— Клянусь, что не буду причинять вреда вам, вашей принцессе, вашему народу, также памяти о вашем народе, если вы принесете мне клятву верности и будете действовать в моих интересах. А также я высвобожу вас из вашей тюрьмы.

Он приклонил колено и дал клятву верности. После этого его примеру последовали и другие воины, видимо, доверившись мнению и решению эксперта.

Когда клятва была дана, я наконец выдохнул. Кажется, у меня появляются неплохие перспективы. Мне хотелось смеяться от радости. Осталось только решить один маленький вопрос. Как мне теперь разрушить эту магическую ловушку и выпустить воинов, чтобы они, наконец, могли мне помогать.

Глава 23

Интриганы

Тристан был очень нетипичным личем, с интересной историей.

При жизни он был очень страстным и деятельным. Он пришел к некромантии не по тем мотивам, по которым обычно маги приходят к нежизни после смерти. Он тяготел к знаниям. И некромантия оказалась для него меньшим злом, которое позволило бы ему продолжать его научные изыскания и проекты.

В отведенное время, проведя все необходимые ритуалы, Тристан застыл на последнем пороге. Ведь для того, чтобы стать полноценным личем, нужно было принести себя в жертву, чего он делать не стал. Однако начал исследовать явления смерти и всё, что было связано с некромантией. Поэтому, спустя десятки лет, когда пришло время умирать, он был готов к жизни после смерти, как никто иной.

Несмотря на то, что с виду этот лич был таким же скелетом, как и все остальные, пускай и с тремя головами, он был гораздо более человечен, чем все остальные личи, которых он когда-либо знал или видел. У него осталось слишком много качеств от людей. Если бы не внешняя оболочка, то в принципе он был бы мало отличим от человека.

Кроме умения мечтать, доподлинной памяти об эмоциях, и понимании, чем эти самые эмоции обычно бывают вызваны и откуда происходят, у него были свои мечты и цели. Это не были мечты о властвовании миром или создании армии мертвых или некрополиса. Нет. Тристан просто хотел, будучи немертвым и бессмертным, обрести большее подобие жизни. Например, как это делали эльфы. Возможно, именно поэтому в тайне он ненавидел Эльвинель. Потому что по каким-то непонятным причинам она смогла воплотить его мечту в жизнь, несмотря на то, что была мертва и походила скорее на призрака, она сохраняла чувства и страсти. Была более живой и совсем не напоминала нежить. Тристан в силу исследовательского интереса многое бы отдал, чтобы пожить так же, как и она.

Сейчас перед Тристаном стояла иная цель — выживание.

Ведь то положение, в котором он оказался, было подобно последнему вздоху перед смертью. С одной стороны, на него давил король лич, с другой стороны, появившийся незнамо откуда аватар Ардалгора. И самое, что печальное, пускай у Тристана и была некая свобода, но он был скован этим подземельем и за его пределы он выходить не мог.

Младшая нежить могла выходить по его приказу вовне и даже исполнять его приказы или передавать разведданные. Но на этом всё. И больше всего мечтал Тристан о том, чтобы сбросить с себя ярмо проклятия, наложенного Ардалгором. Убраться бы подальше от короля лича, никогда его больше не видеть и продолжить уже свои изыскания.

Он верил, что однажды сможет стать живым. И для этого он был готов на всё.

Тристан умел манипулировать, лгать, подчинять своей воле, совсем как человек, а ещё он не нуждался во сне. И когда Ардалгор в теле Дерека Трувора ушёл из подземелий, он неустанно, всю ночь напролет и весь день, думал, как обвести вокруг пальца этого сопляка, возомнившего, что он достоин, как и прежде, называться драконом.

Пока размышлял, он находился в условном месте и строил планы, как именно он сможет повлиять на человеческого детёныша и подчинить его своей воле, заставив служить и исполнять свою волю.

Когда Дерек Трувор появился в подземелье, Тристан сразу это почувствовал и был во всеоружии: готов применять самые низкие дипломатические приемы и обманные трюки. Но лич тут же почуял нечто неладное.

* * *

Я шагал по тоннелю, гордо выпрямив спину. Я, конечно, мало походил на дракона, но походка и стать вполне были царские. Тристан ждал в условленном месте и явно растерялся, увидев, что за моей спиной маршируют десять бойцов Золотого эльфийского воинства.

Стоило золотым эльфам услышать о нежити, они первым делом сказали, что будут уничтожать личей. Но я пообещал, что смогу убедить личей принести хоть какую-то пользу.

Всё-таки Тристан оказался любопытным личем. Закончив с Золотыми эльфами, я имел долгую беседу с Эльвинель, которая покаялась мне во многом, а главное рассказала о моих взаимоотношениях с Тристаном и о том, что, как ни странно, с ним-то можно иметь дело. Главное не расслабляться, конечно, и понимать, что он в любой момент, почуяв слабость, атакует. И если иметь это в виду, то вполне можно получить какую-то выгоду от взаимоотношений с ним.

Во всяком случае до тех пор, пока у нас под боком живет целый клубок нежити, пускай и скованный по рукам и ногам, Тристан — это меньшее зло. Даже сотня золотых эльфов не смогли бы победить короля лича, может и смогли бы, но вместе с ним бы и погибли, но меня расклад не устраивает. Я хочу получить максимум пользы из сложившейся ситуации.

— Склони колени, Тристан, — приказал я. — Ибо эти эльфы пришли убить тебя.

Лич стоит отдать ему должное, хоть и отступил на шаг, но повел себя сдержанно. Это, конечно, была ирония, как будто он мог повести себя иначе.

— Но, господин Ардалгор, неужели вы просто так меня убьете? Ведь я столько могу сделать для вас полезного. Я готов служить вам верой и правдой. Готов направить подвластных мне скелетов, на защиту ваших земель, естественно, только ночью. Но они могут и другую делать работу. Я знаю, ваш замок разрушен. Может, мы могли бы сделать что-то для этого?

— Эти золотые эльфы справятся не хуже, — произнес я. — Предложи что-то более выгодное.

Эльфы недовольно переглянулись, но смолчали.

Я настоял на том, что переговоры вести буду только я, и они не будут вмешиваться.

Командир эльфов, перед тем, как дать клятву, все-таки вставил парочку «но», выцыганив у меня нечто вроде эльфийского профсоюза, который хоть и не имеет никакой власти, но может обсуждать некоторые мои непопулярные решения и вносить правки. Спор был долгий, но какую-то крупицу власти эльф смог для себя выцепить. В вопросе с нежитью он настоял на том, что нежить надо уничтожить. Я же лишь значительно отдалил этот срок, пересказав историю Тристана, которую поведала мне Эльвинель.

— Я договорился с этими золотыми эльфами, что если вы принесете пользу, то я не стану вас истреблять, во всяком случае сразу, — добавил я, почуяв упёршийся в спину взгляд. — В противном случае, если ты меня не заинтересуешь, этим десяти эльфам понадобится не так много времени, чтобы полностью вычистить это гнездо смерти, что вы здесь устроили, — заявил я.

— Приказывай, господин! — обдумав, все за и против, произнес Тристан и припал на колено. — Я в твоей власти, готов служить тебе верой и правдой.

— Продолжай, — произнес я.

— Готов отринуть короля лича и служить лишь тебе, но при условии, что ты не будешь заставлять меня вредить делу смерти и вступать в открытое противоборство против короля личей. Готов охранять твои границы по ночам, лично обходить твои земли, если ты прикажешь покинуть эти тоннели, а также работать со скелетами наравне. Всю нежить подконтрольную мне пускать на пользу твоему делу. В ответ лишь прошу небольшое место, вне этих земель, где я мог бы проводить день и работать вне этих подземелий без угрозы растаять под солнечным светом.

Я призадумался. Мне кажется, или в его предложении есть какая-то уловка. Подумав и так, и этак, подвоха не обнаружил.

— А ещё, я принесу в дар все сокровища которыми владею в данный момент.

А вот это…

— Я принимаю твою клятву, — поспешно произнес я.

Тристан лишь кивнул тремя головами. А эльфийка, стоявшая рядом, никак не прокомментировав это, лишь отвернулась. Мне показалось, что она ехидно улыбалась. Кажется, нашла, как мне досадить. Но да ладно, время покажет.

Но в целом я доволен. Я убедил эльфов сотрудничать с собой, апеллируя потенциальной угрозой от нежити, что живет на этих землях. А нежить убедил служить мне, грозя им, этими самыми эльфами. Вот такая дипломатия.

Теперь я смогу без труда поставить себя на службу глоуров, эрленов, да и вообще всех в округе. Опираясь на объединенные силы армии мертвых и армии эльфов. Кто бы подумать, что две такие непримиримые силы будут служить одному господину — мне. А всего лишь надо было применить смекалку.

— Благодарю, господин, за возможность служить вам вне этих подземелий, — произнес Тристан, ещё ниже склонившись. К слову, моё могущество позволяет мне и днем находиться вне этих подземелий, правда, если погода будет пасмурная. Поэтому очень скоро я смогу помогать вам и днём, потому как близится осень, а за ней и зима. А это благоприятное для нас время.

Этими словами Тристан заставил меня задуматься. Все-таки следует произвести много приготовлений к суровому периоду. Если в этих землях лето такое, а я вспомнил, как мы пробирались к этой долине через мерзлоту и холод, то что же будет зимой?

— И ещё, кроме всего прочего, — продолжил Тристан, — архимаг Сай в свободное от работы время занимался ремесленничеством. И он приготовил для вас трон. Если вы пожелаете, я готов вас проводить и продемонстрировать работу архимага Сая. Поверьте, он не менее чудесен, чем тело, которое он создал для вас. И достоин вашего могущества.

Это меня очень заинтересовало.

— Что ж, веди, — приказал я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

* * *

В первый день своего пребывания в поселение северян барон Кроули старательно изображал измученного тяготами жизни героя, который нуждается лишь в отдыхе и в скромной еде, и в принципе очень скромен. Притворялся что не нужна ему больше никакая власть, а только людское добро, по которому он так истосковался. Ну, это было внешнее проявление.

Одновременно с этим, Кроули оценивал обстановку: насколько боеспособны люди подчиняющиеся госпоже Сивое, какая обстановка царит вокруг, слушают ли госпожу Сивою или откровенно саботирует её. Он следил за госпожой Тарлин, пытался понять, насколько она милосердна и насколько сложно будет ею манипулировать и подчинить своей воле.

Изучал обстановку и так, и этак, пытаясь выстроить дальнейшее поведение, чтобы получить максимум выгоды из сложившейся ситуации.

На второй день он вел себя уже смелее. Принялся повсюду ходить, осматривать поселение. Лагерь графа Трувора не встретил барона Кроули особым гостеприимством, да и сложно было там себя проявить. А здесь было целое раздолье. Он ходил, ощупывал избы и стены, раздавал указания своим людям, чтобы те починили то или иное сооружение. Всячески демонстрировал свою полезность. Больше всего на свете Кроули боялся, что и Сивоя Тарлин его прогонит прочь. Так недолго совсем лишиться самоуважения и статуса.

Сивоя на инициативу барона Кроули реагировала благосклонно, всячески высказывала похвалы и отмечала старательность барона и его людей. Тем самым она пыталась показать и своим людям, что может хвалить за старательность и ценить инициативность. Барон же Кроули воспринял реакцию госпожи Сивои по-своему.

На третий день, прикинув, он определился с направлением, в котором собрался двигаться.

Госпожа Сивоя молода, не замужем, обладает весом и имуществом. К тому же она молода и красива. Почему бы не попробовать посвататься к ней? Можно было бы, конечно, попробовать обвенчать их со своим сыном, но сын его еще молод, неопытен и вряд ли сможет урезонить северную кобылицу. А вот он, опытный импозантный мужчина, вполне подойдет на роль правителя этого поселения.

У сына еще всё впереди, он как-нибудь потом найдет ему невесту, когда тот станет постарше, поопытнее, да поумелее…

Спустя неделю пребывания барона Кроули в поселении северян, госпожа Сивоя разобралась с намерениями Кроули.

Она примерно прикинула, как можно использовать его людей, самого барона, и насколько он управляем. Она разработала свой план: демонстративно принимать ухаживание барона, чтобы задобрить его и усыпить его бдительность, затем, просто избавиться от него.

Но действовать следовало таким образом, чтобы его люди не заподозрили неладное. Самым удачным планом, который она смогла разработать, было отправиться с бароном Кроули на охоту, чтобы позволить ему продемонстрировать свои охотничьи таланты и поразить юную баронессу в самое сердечко. Но перед этим было необходимо разведать обстановку и найти одну из троп охотников глоуров, чтобы направить охоту именно туда.

А дальше дело за малым: Позволить барону Кроули сразиться с глоурами, естественно оказав ему поддержку, а потом убить и самого барона. После, привезти в поселение тело израненного Кроули, который пал, спасая свою возлюбленную. Ну а дальше уж как пойдет. Всё-таки для подданных барона, свидетельство того, что Кроули решил пожертвовать своей жизнью ради юной избранницы, будет серьезным стимулом встать под её знамена. ПО наследству, так сказать.

К слову, приготовления уже были сделаны. Её лучшие охотники уже смогли напасть на след одной из групп глоуров, что охотились неподалеку. И уже даже готовы были устроить на них облаву, чтобы перебить. В принципе, если так рассудить, можно даже не устраивать сражения с глоурами, а иметь уже готовые трупы. Ведь у барона Клоули этот трюк сработал. Почему не сработает у неё? А там во время охоты барона просто прирезать вместе с теми слугами, которые будут его сопровождать.

Господа Сивоя уже планировала пламенную речь, которую она будет говорить на похоронах. О том, как храбрый барон Кроули бился будто лев, желая защитить свою госпожу Сивою. Но в неравной битве пал, спасая её, слуг и всех, кого только можно. Ах, как жаль, что нам не суждено было соединиться в браке.

Но в тайне Сивоя надеялась, что ей удастся наладить контакт с графом Трувором. Чем черт не шутит, она была бы не против выйти замуж за Дерека Трувора. Тот ей показался более удачной партией. Пускай он не северянин, но в нем дух северянина — он настоящий боец. А убив Кроули и нарастив свою силу, она рассчитывала взять реванш, тем самым обратив на себя внимание юного графа Трувора.

Промежуточный эпилог

В общем, стоит ли говорить, что после того, как я договорился с золотыми эльфами и личем Тристаном, дела резко пошли в гору.

Всё завертелось.

Поселение отстраивалось. Правда, сначала столкнулся с небольшой проблемой. Если до этого на меня мало внимания обращали, то когда я прошел через весь лагерь в сопровождении десятка золотых эльфийских воинов, вопросы у моих подданных появились и довольно много.

Поэтому, когда я появился из подземелья, меня встречала матушка, сложив руки на груди.

— Дерек, у меня к тебе есть безотлагательный разговор, — уведомила она меня.

— Конечно, матушка, все, что скажешь, — ответил я. А следом из-за моей спины появились эльфийские воины, а за ними и трехголовый лич, который принялся озираться по сторонам.

Стоит ли говорить, что после такого явления у матушки на время желание говорить отпало. Как и у наших гвардейцев, которые вдруг побросали все свои дела и поспешили к нам.

В общем, столкнулся я с серьёзной проблемой, как объяснить местным жителям, что теперь мы будем жить и работать бок о бок с нежитью и золотыми големами. Или, как правильно называть этих эльфийских истуканов?

Ну ничего, пусть и привыкают. Вот скоро явится архимаг Сай, тогда я их удивлю ещё больше. Они увидят, что я не просто маленький человечек, а настоящий чёрный дракон, под лапами которого сминаются скалы и чьё пламя способно плавить даже адамантин.

В общем, крепостную стену эльфийские воины выстроили за один день, оградив весь лагерь. Правда, окрестный лес изрядно поредел, но что поделать, безопасность превыше всего. А ночью, скелеты под предводительством лича принялись реставрировать замок. Но это было в тайне. Я нарочно приказал старшине Штоллену, чтобы он на эту ночь оставил минимум дозорных, которых я потом и вовсе усыпил, чтобы не поднимали шума. А там вылезли скелеты. Мне ведь надо было, чтобы они работали без свидетелей. Ну, первое время, пока люди не привыкнут.

Спустя полторы недели наш лагерь было не узнать. Люди, конечно, были не совсем довольны, но я готов был с этим смириться. Матушка какое-то время поворчала, поворчала, да рукой махнула.

Я ситуацию контролировал, это она понимала, зато всецело занялась восстановлением отца. К слову, Тристан давал дельные советы, как привести его в норму. Матушка же сначала пренебрегала советами лича, но потом стала прислушиваться. И, кто знает, может однажды они станут работать вместе.

Правда, поставил одно условие Тристану. Чтобы мой отец очнулся человеком, а не гулем или умертвием, или вампиром. Спустя полторы недели к нашим стенам явился гонец. Прибыл он из поселения Северян. Как ни странно, с просьбой о помощи.

— Рассказывай, что у вас там стряслось? — спросил я

— Случилось страшное, — вопил гонец. — Глоуры, Глоуры совсем обезумели.

— По делу говори, — потребовал я.

— На востоке этих земель объявился король глоуров. Он объединил под собой большую часть племен и решил пойти на нас войной, — произнес гонец. До него только сейчас дошло, как выглядит наше поселение. Он ждал здесь увидеть палаточный лагерь, обнесенный частоколом, а увидел целую крепость.

— Ну, допустим, нам эти глоуры не угрожают. Тебе то, что нужно?

— Они напали на наших охотников. Погубили барона Кроули. Едва не захватили госпожу Сивою. А потом и вовсе пытались захватить наше поселение. Мы на силу отбились. Угроза над нами нависла страшная. Ведь после нас, они и вами могут заняться. А там уже больше тысячи зеленокожих воинов.

Я призадумался. Тысяча глоуров дело, конечно, серьезное, но против золотых эльфов и армии нежити прямо скажем, выглядят они блекло. Но проблему нужно решить, это верно. Столько зеленокожих без дела бегают. Тем более, что я давно уже подумывал направиться в лагерь северян с предложением присоединиться к нашему городу. Естественно, на условиях вассалитета.

— Что ж, мы решим проблему, — подумав произнес я. — Беги домой и скажи своей госпоже, что я предлагаю ей переселиться сюда, под защиту наших стен.

Я распорядился, чтобы перед отправкой, старшина Штоллен провел гонцу экскурсию по нашему городку и показал, что мы сделали. Также продемонстрировал золотых эльфийских воинов, что охраняли мой замок и тронный зал, в котором я в последнее время всё чаще и чаще заседал, подаренный Тристаном трон оказался очень даже кстати.

Промежуточный эпилог 2.

Архимаг Сай проделал долгий путь, но в очень короткий срок. И это был непростой путь. Особенно если учесть, что передвигался он исключительно по ночам. Наконец он добрался до древних руин замка своего господина. Вернее, так он предполагал.

Но то, что предстало перед ним, повергло его в шок.

Замок не был отстроен как прежде, но далеко уже не походил на развалины. Это была внушительная крепость, которая способна была выдержит серьезные нападения. И при этом восстановление крепости шло полным ходом, и над восстановлением трудились золотые эльфы и скелеты. А ещё зеленые глоуры, понукаемые здоровенным детиной, который носил на поясе кузнечный молот.

— Вперед, зелененькие! Работайте активнее! — покрикивал он на них.

Я почуял приближение архимага Сая за несколько часов и уже ждал его на воротах. Пока пребывал в ожидании, залюбовался собственным городом, работающими существами и результатами их трудов. А что ни говори, я молодец. Пускай я не обладаю прежней властью и могуществом, но во мне разум настоящего Повелителя.

Я смог организовать восстановление своего замка, возродил часть своего могущества и изучил немало трудов и техник, пока ожидал архимага. И теперь уже представляю серьезную угрозу для многих. Эльфы, к слову, тоже охотно делились знаниями, свято веря в то, что тем самым они приближают воскрешение своей принцессы, а также своё обращение в людские тела.

Как мне по секрету потом сказал тот самый Эрин Вуд, который умел читать разумы, он прекрасно понимал, что Эльвинель не рада нашему союзу. Но путь, который видела она, путь мести, убийства и разрушения, это путь в никуда. В то время как мой путь, пускай я и был когда-то старым врагом эльфов, более близок их народу. А главное, ведет к созиданию и дает шанс на возрождение их расы, пускай и под предводительством дракона.

Я многое вспомнил о прошлой жизни.

Признаться, да, я был великим драконом. Великим и могучим, но я был не самым лучшим хозяином.

Пребывание в этом слабом теле научило меня многому.

Я даже задумался, а стоит ли возвращать так сразу своё старое могучее тело. Может, сначала научиться побеждать, обладая малыми силами. Я ведь должен быть лучшим в том, что умею и на все сто процентов использовать все имеющиеся у меня ресурсы. Я должен быть лучшим хозяином того, чем владею.

И тогда я больше ничего не потеряю.

Больше не проиграю.

Я не позволю врагам сломить меня и отправить в небытие даже на один день, не говоря уже о тысячах лет.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Эффективный повелитель 2

Content

Эффективный повелитель 2

Глава 1 Мольбы будут услышаны

Глава 2 Из огня…

Глава 3 Самое разумное решение

Глава 4 Звуки в темноте

Глава 5 Смертный бой

Глава 6 Тоннель

Глава 7 Спасение

Глава 8 Магия и секреты архимага Сая

Глава 9 Смятение

Глава 10 Новые горизонты

Глава 11 Талант дипломатии

Глава 12 Благородство глоура

Глава 13 Исследование тоннелей

Глава 14 Вторая комната

Глава 15 Парламентер

Глава 16 Предложение

Глава 17 Тело дракона

Глава 18 Важный разговор

Глава 19 Предложение от которого следовало бы отказаться

Глава 20 Неожиданное приобретение

Глава 21 Сокровища

Глава 22 Сделка

Глава 23 Интриганы

Nota bene