Моргана Маро

Цветы пиона на снегу

Роман

* * *

© Моргана Маро, текст, 2025

© ООО «РОСМЭН», 2025

* * *

Пробуждение

Тусклый свет пробивался сквозь закрытые веки. Зажмурившись, Вэнь Шаньяо вдохнул горьковатый аромат трав, обжегший горло. Чувства постепенно возвращались к нему: камня под спиной не было, только мягкая ткань. Пальцы дрогнули и сжали грубоватый мех.

Прошло время, прежде чем Вэнь Шаньяо несколько раз моргнул, прогоняя муть перед глазами, и осмотрелся. Брови сдвинулись к переносице от понимания, что это не пещера клана Байсу Лу и далеко не дом Демона. Стены из белого камня были украшены деревянными рейками со сложным узором и завешены полотнами. Комната без окон выглядела просторно, даже пусто: в центре – низкий стол, в немногочисленных шкафах – свитки и бамбуковые дощечки.

Вэнь Шаньяо ощутил тяжесть собственного тела. Сколько же он пробыл в медитации? Видимо, достаточно, чтобы ядро смогло восстановиться.

Размяв непослушные руки, Вэнь Шаньяо сел и провел пальцами по отросшим волосам, спускающимся почти до копчика. Он думал, его разбудит шифу[1] или по крайней мере Лу Сицин, но ни того ни другого рядом не оказалось.

Раздался щелчок, и в комнату кто-то вошел. Шаги были легкими, практически невесомыми – обычный человек вряд ли бы услышал их.

– Ну наконец-то. Твое пробуждение заняло больше времени, чем я ожидала, – нарушил тишину женский голос.

– Сестра? – прошептал Вэнь Шаньяо.

Вэнь Сяньмин кивнула, поставила на стол несколько бутыльков и подошла к брату. Ее волосы были туго собраны на затылке и закреплены заколкой. Сейчас Вэнь Сяньмин походила на простого лекаря, проведывающего больного, отчего даже не верилось, что перед ним та самая Гадюка, которую боятся заклинатели.

– Почему ты здесь? – удивился Вэнь Шаньяо.

– А где мне еще быть? – фыркнула Вэнь Сяньмин. – Не припомню места безопасней, чем Дуфан.

– Дуфан? Мы в горах Дуфан?

Сестра снова кивнула. И только Вэнь Шаньяо собрался задать следующий вопрос, как ему в рот сунули пилюлю. Она сладостью растворилась на языке, заставив зажмуриться от наслаждения.

– Успеем поговорить, все равно никуда не торопимся.

Вэнь Шаньяо проследил, как Вэнь Сяньмин смешала в пиале несколько настоек из принесенных бутыльков и подала ему. Жидкость ничем не пахла, да и на вкус не отличалась от воды. Насколько же Вэнь Шаньяо соскучился по лекарствам сестры! Не горьким, иногда даже сладким, от которых не хотелось плеваться и плакать.

– Почему я не в пещере Байсу Лу?

– Я тебя похитила.

Вэнь Сяньмин хохотнула, заметив выражение лица Вэнь Шаньяо.

– Ты ведь шутишь?

– С чего бы? – сев рядом, спросила сестра. – Я пришла за своим недалеким братцем и выкрала его, пока никто не видел.

– Сяньмин, ты… – Вэнь Шаньяо замолк. Сказать, что он был удивлен, – ничего не сказать. – Как у тебя получилось?

– Мне помогли, – призналась Вэнь Сяньмин, отвернувшись. – Точнее, помог один человек. Твой шифу.

– Лу Чуньду?

Тяжело вздохнув, она поправила выбившуюся прядь волос. Было понятно, что продолжать разговор Вэнь Сяньмин не хотела, особенно про Демона в Белых Одеждах. Вэнь Шаньяо лишь выжидающе смотрел на нее. В конечном счете сестра сдалась.

Раздраженно цыкнув, она отклонилась назад и произнесла:

– Пещеры Байсу Лу хоть и славятся источниками светлой ци[2], но ты бы и за сто лет там ядро не восстановил.

– Потому что оно изначально не принадлежит мне? – догадался Вэнь Шаньяо, невольно коснувшись груди.

– Да. Вероятно, Лу Чуньду это понимал, раз позволил забрать тебя в секту. Он остался в пещерах, не знаю, в курсе ли другие заклинатели о похищении, – опередила его вопросы Вэнь Сяньмин, скрестив руки. – Я не ожидала, что с Демоном можно найти общий язык. Казалось, он – самая большая проблема в Байсу Лу.

– Не думал, что он так легко согласится меня отпустить, – признался Вэнь Шаньяо.

– Нам же лучше.

Встав, Вэнь Сяньмин похлопала в ладоши. Двери вновь открылись, в комнату вошли девушки, накрыли стол и удалились, ни разу не взглянув в сторону главы секты.

– Ты должен поесть, – велела сестра, помогая ему подняться. – Демон предупредил, что, придя в себя, ты наверняка будешь голодным.

Вэнь Шаньяо почувствовал непривычную теплоту в груди. Он не стал спорить и сел за стол. Мясо в секте особо не водилось, в основном ели зелень и различные крупы, однако сейчас все выглядело весьма богато. Ароматное вино также не было чем-то обыденным. Вэнь Шаньяо настороженно посмотрел на Вэнь Сяньмин, но она молчала, палочками накладывая ему дольки корня лотоса, грибы и кусочки мяса.

– Ешь, пока не остыло.

Вэнь Шаньяо вдруг понял, насколько проголодался, – годы медитации все же сказались на нем, так что, отбросив мысли, он приступил к трапезе. Стараниями сестры можно было накормить пять человек, но Вэнь Шаньяо даже не заметил, как съел приготовленное.

– А Демон был прав… – пробормотала Вэнь Сяньмин, покачав головой. – Я боялась, что останется лишнее, а стоило приготовить больше.

– С каких пор у секты нет проблем с едой? – взяв в руки чашу с вином, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– С недавних. Нам хватает и мяса, и вина, и зерна. От твоего аппетита не обеднеем.

– Откуда все это? – недоумевал он.

Сестра наполнила свою чашу из кувшина и заговорила, глядя на прозрачное вино с плавающими в нем белыми лепестками:

– Когда Вэньи отвернулся от секты и затуманил разум дяди… мы отреклись от Хаоса. Окончательно. Мы давно перестали убивать людей, бросили силы на их лечение, однако это не мешает им во всех бедах обвинять нас.

Невесело усмехнувшись, Вэнь Сяньмин залпом выпила вино и налила еще.

– Мы тесно сотрудничаем с деревней полукровок и госпожой Юймао, к тому же наши люди под видом пилигримов путешествуют по империи. Деньги теперь есть, и можно позволить себе хорошую еду и вино.

– Вы больше не проникаете в кланы и школы?

– Нет. Я знаю, в них еще остались люди дяди, но… они меня не послушают. Пускай лучше все забудут о секте, и мы наконец заживем спокойно и займемся тем, что по душе.

– Понимаю. Мы долго следовали голосу Вэньи, рано или поздно это должно было прекратиться. Дядя, он…

– На свободе, – негромко произнесла Вэнь Сяньмин, сжав чашу так, что она треснула. – Он практикует учение темной ци, прививает ее насильно заклинателям, что попадаются в его руки… Он оскверняет учение Юлин своими действиями!

Чаша лопнула, и вино потекло по пальцам. Сестра удивилась, но, смахнув в сторону осколки, продолжила уже спокойней:

– Это происки Вэньи. Помнишь, ты говорил про иглы, которые нашел в голове Лу Даньсяо?

Вэнь Шаньяо кивнул, сделав неторопливый глоток из чаши.

– Подозреваю, что Вэньи использовал для дяди такие же и подчинил его, иначе я не понимаю, как он может все это делать. Дядя старше и хитрее меня, вдобавок прячется лучше, чем кто бы то ни было. Ну ничего, я поймаю его.

Допив вино из чаши, сестра открыла еще один кувшин.

– Спрашивай, о чем хочешь. Нас никто не торопит и никто не подслушает.

– Знаю. Сестра, сколько я пробыл в медитации?

– Дольше, чем я хотела.

Плохое предчувствие закралось в разум Вэнь Шаньяо. Неужели медитация заняла слишком много времени?

– По-хорошему медитация должна была длиться тридцать лет, при условии, что ядро было бы твое. В случае с чужим ядром, которое не факт, что тело приняло бы, она увеличилась бы до пятидесяти лет. Без моей помощи ты мог застрять в Байсу Лу на добрые полсотни лет.

– А так?.. – осторожно спросил Вэнь Шаньяо.

– Ты проспал всего десять. Не возникни трудности, управился бы за пять, – явно недовольно произнесла Вэнь Сяньмин.

Вэнь Шаньяо с облегчением вздохнул. Десять лет – тоже неплохо, для заклинателей большая удача за столь короткое время восстановить разрушенное ядро. Однако сестра была этому не рада.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да, – прямо ответила Вэнь Сяньмин, взглянув на брата. – В тебе сейчас нет ядра.

Чаша выпала из ослабевших пальцев Вэнь Шаньяо и со стуком упала на пол, выплеснув оставшееся вино.

– Почему ты не заменила ядро? – прошептал Вэнь Шаньяо.

– Я не смогла, – призналась Вэнь Сяньмин, стараясь не смотреть на него. – У меня получилось достать разбитое ядро, но, сколько бы я ни пыталась заменить старое новым, твое тело отвергает его. Я боялась навредить сердцу и оставила все как есть. Вот только…

Она замолчала. Что-то в ее взгляде, вновь обращенном к брату, тут же насторожило его. Мысленно Вэнь Шаньяо уже приготовился к еще одной неприятной новости.

– Твоему телу не нужно ядро.

– Что?

– Я сама еще пытаюсь понять, как это возможно, так что на все вопросы не отвечу, – выпалила сестра, раздраженно смахнув с лица прядь волос. – Твои меридианы полностью восстановились, и по ним свободно протекает ци без помощи ядра. Оно теперь все равно что отрезанные волосы, оно не нужно тебе.

– Но заклинатель не может жить без ядра.

– Знаю, и с таким я сталкиваюсь впервые, – честно сказала Вэнь Сяньмин. – За эти годы я перерыла столько материалов! И ничего не нашла: ни записей, ни даже намека на то, что подобное когда-либо случалось! Если бы не увидела собственными глазами – никогда бы не поверила.

Никто бы не поверил. Вэнь Шаньяо надеялся, хотя бы сестра в курсе, чтό не так с его телом, а в итоге вопросов больше, чем ответов. И где же эти ответы искать? Идти к тетушке Фагуань выяснять, что за тело она ему подсунула? Или к принцессе Юэ, чтобы спросить, из какого источника она берет энергию?

– Это тело умеет еще кое-что…

– Неужели? – выгнула бровь Вэнь Сяньмин. – Удиви.

– Оно не может умереть. Я проверял несколько раз – что бы с ним ни происходило, оно всегда восстанавливается.

– То есть даже если разорвать тебя на мелкие кусочки…

– Все соберется обратно. Это как-то связано с тенью – она не дает мне умереть. И это все, что пока известно.

Вэнь Сяньмин задумалась, постукивая пальцами по столу. То, с чем они столкнулись, пока необъяснимо. Сложно было понять: проклятие это или благословение.

– Не хочешь прогуляться? – предложила сестра. – Чем больше думаю о твоем теле, тем сильнее загоняю себя в тупик. Не самое приятное чувство, знаешь ли.

Послушно кивнув, Вэнь Шаньяо прошел за сестрой, ощущая приятную тяжесть в животе. Теперь он не зависит от Ступеней, но как тогда понять его уровень совершенствования?

Вэнь Сяньмин открыла дверь и вышла на небольшой балкончик. Вэнь Шаньяо шагнул было следом, но вдруг замер на пороге. Мысли покинули его, стоило увидеть просторную пещеру со статуями, поддерживающими потолок. Вдоль стен ступенями возвышались дома. «Город» гудел. Под потолком многочисленные фонари кружили рядом с большим светящимся шаром, закрепленным на несколько цепей. Отчасти он напоминал солнце, которое держал в лапах Гуан, только был меньше и не такой обжигающий. Внизу же, по обе стороны реки, расстилались поля с растущими на них лечебными травами и деревьями, над которыми парили бабочки с такими прозрачными крыльями, что они казались хрустальными.

Дом. У Вэнь Шаньяо перехватило дыхание от нахлынувших чувств, заслезились глаза. Как же долго он здесь не был, даже успел отвыкнуть от высокого потолка, заменяющего небо. Это место имело свой запах – со вкусом горячей выпечки и легким ароматом трав, от которого с непривычки кружилась голова.

Все осталось прежним: дети играют на улице, взрослые ухаживают за растениями, обрезая увядшие лепестки, поливая землю и собирая урожай. Никому нет дела до происходящего за пределами гор Дуфан – многие не знают о появлении нового Короля Бездны или освобождении Байчжу. Их волнуют только растения.

– Здесь ничего не изменилось, – тихо произнес Вэнь Шаньяо.

– Почти ничего, – поправила сестра. – Больше никаких плененных заклинателей. Мы лекари, и всегда ими были.

По ступеням они спустились чуть ниже, оказавшись на одной из улиц. Встречавшиеся на пути люди с уважением кивали Вэнь Сяньмин, с интересом посматривая на идущего за ней юношу со светлыми глазами, словно сияющими изнутри.

– В секте знают, кто я?

– Нет. Я пока и сама не разобралась, как твоя душа оказалась в этом теле, а у людей возникли бы вопросы. Я представила тебя дядиным бывшим подчиненным, не представляющим угрозы.

Вэнь Шаньяо запомнил секту не в лучшие времена. Зачастую приходилось перекраивать старую одежду, ведь денег на новую, хорошую ткань не было. Еду берегли, стараясь не есть слишком много мяса, которого и так не хватало. Все деньги уходили на выращивание трав, а продажа лечебных пилюль едва ли покрывала расходы. Идя по улицам, Вэнь Шаньяо то и дело озирался, хмурясь все больше и больше. Дома, в которых раньше зияли трещины размером с два пальца, были залатаны, вся черепица новая и без сколов. Даже коты гуляли упитанные и ленивые.

– Сестра, – насторожился Вэнь Шаньяо, – а с каких пор секта столько зарабатывает?

Вэнь Сяньмин молчала, поджав губы и отчего-то хмурясь.

– Сяньмин, – уже настойчивее позвал брат.

– Нам… помогают, – через силу произнесла сестра.

– Кто?

– А ты как думаешь? – с легкой горечью спросила Вэнь Сяньмин. – Твой волк, кто же еще?

Вэнь Шаньяо запнулся от неожиданности и ошарашенно взглянул на сестру. Лэн Шуан помогает секте? Если бы сказали, что Цзинь Хуэй проснулся, Вэнь Шаньяо и то не был бы так удивлен!

– И как давно?

– С начала твоей медитации. Я сама поражена не меньше! Не думала, что настанет день, когда меня выручит северный пес.

– Он же не пытался ничего выведать?

– Конечно нет, – с раздражением ответила Вэнь Сяньмин. – Мы встречаемся с ним пару раз в год на нейтральной территории, это на его деньги секта восстановила дома и обеспечила людей качественной одеждой и инструментами для выращивания трав. Теперь я чувствую, что обязана ему до конца жизни.

Она с негодованием посмотрела на Вэнь Шаньяо, словно это он виноват. Брат хоть и попросил Лэн Шуана оберегать секту, но не думал, что он вложится материально.

– Кто-нибудь интересовался, откуда деньги?

– Да, и не раз.

– И ты не сказала о волке? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Не могу. Все уверены, это клан Ганшань лишил нас семьи, а если вскроется, что один из них спонсирует секту…

Дальше сестра зашагала столь быстро, что Вэнь Шаньяо едва не сорвался на бег в попытке ее нагнать. Брат понимал Вэнь Сяньмин – она до сих пор с трудом верила, что их дядя мог убить родителей. Легче скинуть это на северных волков, чем на близкого человека. Однако именно волк спасает секту, не прося ничего взамен.

Нагнав сестру, Вэнь Шаньяо коснулся своей шеи и спросил:

– Знаки Байсу Лу?..

– Я удалила их вместе с меткой на душе, – кивнула Вэнь Сяньмин, – оставлять было слишком рискованно: заклинатели способны проследить, где ты находишься, и обнаружить нас. Только не говори, что жалеешь.

– Нет… – Вэнь Шаньяо отчего-то помедлил с ответом. – Я просто привык к ним за столько лет.

Сестра тихо хмыкнула и хлопнула его по спине, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Хоть я и терпеть не могу Байсу Лу за их правила и людей, однако благодарна, что они сохранили моего нерадивого братца.

– Что вообще произошло за эти десять лет?

Вэнь Сяньмин задумалась, сев на одну из лавок. Их окружало собственное небольшое безопасное Царство в недрах гор, о котором мало кто знал. На поле в низине росли травы, по цвету напоминающие голубое оперение. Света здесь было достаточно, чтобы растения развивались, да и люди не отвыкали от солнца, выходя на поверхность. Вэнь Шаньяо не раз задавался вопросом: существовало ли это место до первых людей, вышедших из Колыбели?

Статуи, что поддерживали потолок, не относились к духам Небесного порядка. Незнакомые лица с безмятежными улыбками и закрытыми глазами. Часть статуй была лишена рук или лиц, от каких-то и вовсе остались только каменные колонны, в которых с трудом угадывались человеческие очертания.

– Много чего, – прервала тишину Вэнь Сяньмин, не сводя взгляд с поля. – Император провозгласил второго сына еще одним наследником, и вот уже десять лет идет борьба за трон. Даже некоторые школы были втянуты, словно им заняться нечем, кроме как участвовать в этом спектакле.

Фыркнув, она достала из подвязанного к поясу мешочка цянькунь[3] яблоко и нарезала его на дольки коротким ножом, взятым оттуда же.

Протянув несколько кусочков брату, Вэнь Сяньмин продолжила:

– Удивительно, как первый наследник до сих пор жив, с его-то больным телом… Признаться, я не ожидала, что он так долго протянет. С каждым годом все интересней наблюдать за императорской семьей. – Она мрачно засмеялась, запрокинув голову. – Я не особо слежу за кланами, поэтому не скажу, что у них происходит. Слышала лишь, что в Байсу Лу вовсю тренируют новых адептов, однако резня на императорских испытаниях их сильно подкосила.

Вэнь Шаньяо задумался. У Байсу Лу не было времени для горя и сожалений, да и повторять судьбу клана Бэйай никто не хотел. Вряд ли глава и Львица так быстро забыли о погибших адептах, но стоять на месте они не могли. Интересно, Ши Фэнми еще в клане? Все бы поняли, если бы он решил уйти и жить спокойно.

– Что будешь делать? – поинтересовалась сестра, наклонив голову. – Останешься в секте? Сейчас здесь безопасно. Ты дома.

От последних слов сердце Вэнь Шаньяо затрепетало. Да, он дома. Где не нужно перебираться с одного пика на другой по навесным мостам, нет ужасной лестницы и нельзя упасть с высоты. Где никогда не бывает снега, всегда тепло и все знают друг друга. Нет больше смысла притворяться тем, кем ты не являешься.

…Но здесь нет ни ворчащего по любому поводу духа, ни шифу с холодным взглядом, ни даже маленьких безобразников Доу. Здесь не с кем обсудить грядущую охоту, не с кем перекинуться шпильками и выпить чаю.

– Тебе не надоело прятаться? – спросил Вэнь Шаньяо. – Вечно бояться, что нас обнаружат, слушать угрозы и проклятия в сторону секты?

Вэнь Сяньмин тяжело вздохнула и прошептала:

– Не было ни дня без страха, что кто-то может прийти и разрушить все, что мы имеем. Нам некуда будет податься.

– Я хочу… возродить Шанбинь, – твердо произнес Вэнь Шаньяо.

– Это опасно, Яо-Яо, – тут же напряглась Вэнь Сяньмин. – Недаром нас лишили статуса клана.

– Но что мы сделали? Почему стали сектой Вэньи? О Шанбине никто не знает! Его стерли из истории!

– И не просто так, – мрачно ответила Вэнь Сяньмин. – Были причины.

– Какие? Что тебе известно? – сощурил глаза Вэнь Шаньяо.

Некоторое время сестра боролась с желанием промолчать. Не выдержав, она поднялась с места и бросила:

– Идем. Покажу тебе кое-что.

Вэнь Сяньмин повела его по одному из бесчисленных туннелей, тянущихся через горы Дуфан подобно венам в теле. Просторные и хорошо освещенные коридоры, выложенные камнем без единой трещины, использовались постоянно. Узкие, темные и извилистые – люди старались избегать их. А в старые, заканчивающиеся тупиками, ходить запрещалось.

Человек, незнакомый с туннелями, быстро терялся и мог вечность блуждать по этому лабиринту. Люди же из секты с детства ходили здесь и с легкостью различали два одинаковых на вид коридора. Вэнь Шаньяо даже с закрытыми глазами находил выход из различных пещер.

Сестра вела Вэнь Шаньяо к библиотеке, где были собраны редчайшие трактаты о ядах, болезнях и их симптомах, а некоторые рукописи существовали в единственном экземпляре и были написаны людьми секты. Те давно выучили все описанные яды и противоядия, но иногда без помощи книг все же было не обойтись.

Вход в библиотеку преградили круглые двери из серого металла, на их гладкой поверхности отражались фигуры брата и сестры. Вэнь Сяньмин сформировала печать, и двери бесшумно разъехались в стороны, являя просторный зал, совсем не похожий на пещеру. Стены здесь были светло-серые, а на черном потолке разгорались яркие камни, формируя созвездия ночного неба. Пол покрывал белый камень с серебряными прожилками. Кое-где его прорезали островки земли с подрастающими деревьями. В многочисленных шкафах и на сделанных в стенах полках лежали книги, свитки, малахитовые и глиняные дощечки.

Пройдя в глубь зала, Вэнь Сяньмин остановилась у стены и ладонью слегка надавила на камень. Он покрылся рябью, словно водная гладь от прикосновения, и Вэнь Сяньмин шагнула вперед, минуя иллюзию. Вэнь Шаньяо последовал за ней и оказался в небольшой комнате, которую в прошлой жизни посещал втайне от сестры. Он увидел знакомый гобелен, иллюстрирующий падение Хаоса и становление шести кланов. Однако все было не так, как раньше. Комнату как будто недавно прибрали, освободив от слоя пыли, в нишах стен лежали перевязанные лентами свитки.

Взяв один, Вэнь Сяньмин развернула его на столе в центре комнаты.

– Я нашла этот и остальные свитки в старом туннеле несколько лет назад. Сейчас он затоплен, надеюсь, больше в нем ничего не было.

Вэнь Сяньмин указала на едва заметную печать в углу пожелтевшего свитка. Приглядевшись, Вэнь Шаньяо с удивлением обнаружил печать Царства призраков. Он встретился с сестрой взглядом.

– Если верить нашей истории, происхождение клана Шанбинь связано с Царством призраков, – припомнила Вэнь Сяньмин. – Возможно, эти свитки остались со времен основателя.

Вэнь Шаньяо кивнул, не став спорить. Про основателя клана они мало что знали – ни имени, ни пола, ни возраста. Только то, что он был выходцем из Царства призраков, как тетушка Фагуань; занимался лекарским делом и мог менять цвет энергии, а также перемещаться с одного края материка на другой при помощи учения Юлин. С падением клана Шанбинь утратились знания, часть из которых было уже не восстановить.

Прикоснувшись к свитку, Вэнь Сяньмин влила в него энергию, и на бумаге постепенно проявился рисунок. Чернила с годами потускнели, но не пропали полностью, позволяя разглядеть закованного в цепи демона. Концы цепей крепились к громадным камням с иероглифами. На изображении был не кто иной, как Вэньи, его черная кожа свисала лоскутами, а длинные острые клыки торчали в разные стороны.

Картинка сменилась – перед демоном появился человек с объятым пламенем мечом, который рассек печати, сломал цепи и освободил демона. Человек исчез в темной дымке, оставив разруху и воткнутый в землю меч, постепенно обросший черным камнем.

– Ты понял, что здесь нарисовано? – тихо спросила Вэнь Сяньмин. – Ты понял, как пал клан Шанбинь?

– Мы… освободили Вэньи. – Вэнь Шаньяо сглотнул. – Я догадывался, что это сделали мы, но не знал как.

– Я тоже.

Вэнь Шаньяо вновь взглянул на свиток, коснулся меча, который был заключен в черном камне, и спросил:

– Какое оружие способно так просто сломать печати Цзинь Хуэя?

– То, которое он создал своими руками.

Тревога колокольчиками прозвенела в голове. Цзинь Хуэй создал только один меч, которым убивал демонов, и он считается давно утерянным, даже мифическим. Его редко изображали в руке главы Небесного порядка, да и говорили о нем не очень часто. Попади он к заклинателям – все Царства узнали бы об этом.

– Значит, у нашего клана был меч Цзинь Хуэя.

– Возможно, он хранился как реликвия, – предположила Вэнь Сяньмин. – Вэньи – хитрый демон, он мог одурманить разум и заставить разрушить печати. Это случилось больше трех тысяч лет назад. Нас лишили титула клана и нарекли сектой, стерев все воспоминания о Шанбине. Так скажи мне, Яо-Яо, ты правда думаешь, что остальные кланы и император позволят клану Шанбинь возродиться после того, что он сделал? После того, как он нарушил клятву?

Вэнь Шаньяо начал сомневаться в собственной идее. Проступок был слишком серьезным, но они несли наказание несколько тысячелетий.

– Да. Мы уже не подчиняемся Вэньи. Я не хочу подставлять ни тебя, ни секту, так что весь гнев глав кланов и императора возьму на себя, – выпрямившись, наконец произнес Вэнь Шаньяо. – Думаю, они охотнее примут Шанбинь, если мы принесем им меч Цзинь Хуэя.

– Конечно. Император ради него бы трон отдал, – хмыкнула сестра, свернув и убрав свиток. – Я даже знаю, где сейчас меч.

Вэнь Шаньяо встрепенулся, но сестра мрачно улыбнулась ему, явно давая понять, что ничего хорошего ждать не стоило. Вэнь Шаньяо поспешил покинуть тихую, ухоженную библиотеку и по туннелям выйти наверх вслед за Вэнь Сяньмин. Зажмурившись от вечернего света, проникающего через окна разрушенного дворца в самом сердце гор Дуфан, он пытался поспеть за быстрым шагом сестры.

– Все это время меч Цзинь Хуэя был у нас, вот только есть проблема.

– И какая же?

Они остановились перед входом в еще один зал, освещенный в центре падающим с потолка лучом света. Вэнь Шаньяо заметил черный трон, на котором в прошлой жизни Ян Сяо лишил его головы. Воспоминание пронеслось перед глазами, и Вэнь Шаньяо коснулся шеи.

– Вот он. – Вэнь Сяньмин указала на трон.

Брат перевел непонимающий взгляд с трона на сестру и обратно.

– Ты серьезно? Он в троне?

Закатив глаза, сестра терпеливо объяснила:

– Меч и есть трон – на рисунке было видно, как он обрастает черным камнем. Но трон ничем не сломать и даже с места не сдвинуть.

– Ты пробовала?

– Не один раз. Меч Цзинь Хуэя прекрасно себя защитил, и, похоже, никто, кроме хозяина, не сможет его вынуть.

Сестра и брат одновременно вздохнули до того тяжело, что у них на глаза навернулись слезы. Легендарный меч Цзинь Хуэя находился перед ними – Вэнь Шаньяо буквально сидел на нем несколько жизней! – и его невозможно было достать. Появившаяся надежда рухнула и обратилась в пыль.

– Ну и что теперь делать? – тихо поинтересовалась Вэнь Сяньмин.

– Пытаться достать меч, – мрачно ответил Вэнь Шаньяо. – Это единственный путь к восстановлению клана Шанбинь. Если понадобится – я найду Вэньи и притащу сюда. Это он виноват, что клан пал, так вернем же нашу славу его кровью.

– Как найдешь, скажи мне, раз сам он отвечать нам боится. Давно хотела глянуть, кому мы служили все эти тысячелетия. – Вэнь Сяньмин хрустнула пальцами.

Покинув зал и сев на ступени старого дворца, они некоторое время молчали, слушая пение птиц и ветра, качающего деревья. Вэнь Шаньяо невольно пытался услышать шум водопадов и далекую игру гуциня[4], но повисла лишь непривычная тишина.

– Я вернусь в Байсу Лу.

– Я не для того вытаскивала тебя и стирала с тебя знаки клана, чтобы ты возвращался. – Вэнь Сяньмин схватила брата за руку, с тревогой смотря на него.

– Я не буду снова становиться адептом, однако Байсу Лу задолжал мне. Их помощь пригодится для восстановления клана Шанбинь. Вдобавок у них остался мой меч.

– Сделал должниками Байсу Лу? – удивилась сестра. – И как же?

– Вылечил госпожу Бао и ее дочь. Глава Байсу Лу верен своему слову, так что не откажет тому, кто спас его семью.

Вэнь Сяньмин понимающе хмыкнула, потянулась и хрустнула затекшими позвонками.

– Тогда я отправлюсь с тобой.

– Я думал воспользоваться учением Юлин, – признался Вэнь Шаньяо.

– И упустить шанс пообщаться с сестрой? – притворно обиделась Вэнь Сяньмин, взлохматив брату волосы. – Ну уж нет! Раз не желаешь оставаться здесь, смирись и потерпи меня пару дней поездки. Так и быть – переместимся на границу клана Байсу Лу, а дальше – своим ходом.

Поняв, что спорить бессмысленно, Вэнь Шаньяо послушно кивнул. Сестра подсела ближе, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Приятная теплота разлилась в груди Вэнь Шаньяо, и он сжал в ладони ее пальцы, чувствуя каждую мозоль и порезы на них. Он и сам не хотел так быстро расставаться, но в секте ему пока было делать нечего. Он вернется сюда, когда поймет, как освободить меч Цзинь Хуэя и восстановить статус клана.

* * *

В Доме наслаждений было оживленно – служанки в цветных платьях с подносами в руках сновали от одного столика к другому, подливая заклинателям вино и разнося закуски. Где-то в углу, не мешая разговорам, играла легкая музыка.

– Прошу, – не поднимая глаз, произнесла служанка, ставя на стол еду. – Вино желаете сейчас?

– Да.

Разлив вино по чашам, служанка поклонилась и ушла. Вэнь Шаньяо сделал небольшой глоток, облизал губы и взглянул на сестру. Она, откинувшись на диванные подушки, без всякого интереса посматривала на заклинателей.

Дом наслаждений находился в паре часов пути от границы Байсу Лу. Мимо дома протекала река Сиван, вдоль которой можно пешком добраться до города Цзу. Вэнь Шаньяо думал сесть на корабль, не спеша доплыть до клана и обдумать все, что он скажет шифу и главе. Шифу не будет удивлен его решением, но вот что насчет остальных? Поверят ли они, что убийцы в прошлом теперь желают стать кланом, лечащим людей?

Отпив вино, Вэнь Шаньяо закрыл глаза, вслушиваясь в разговоры заклинателей. Порой не нужно было идти в Общину слухов, чтобы узнать последние новости, – достаточно было посидеть в Доме наслаждений шичэнь[5], и ты уже был в курсе всего, что творится в мире заклинателей.

– …Слышал новую песню?

– Снова о подвиге Лаожэня?

– Нет-нет, он и рядом не стоял! Я про Фэнлу!

– Неужели успели еще что-то сочинить? – оживился собеседник. – И о чем же песня?

– Он вновь убил ребенка Хаоса! Третьего за год!

– Вот дает…

– …совсем в столице неспокойно, – сетовал старый заклинатель за соседним столиком.

– Ну что вы, дядя, все не так уж и плохо!

– Конечно, ведь ты не стар, как я, чтобы понять! Где это видано, чтобы наследники Царства людей на свою сторону школы переманивали? Ох, ничем хорошим это не кончится, вот увидишь.

– Дядя, не стоит вам так переживать!..

– …говорят, Короля у Бездны видели. – Вэнь Шаньяо уловил тихий голос. – Чует мое сердце неладное. Неспокойно сейчас – Ганшань уже не справляется с сильными демонами.

– Чувствую, война скоро будет, – поддакнул собеседник. – Нам стоит подготовиться…

Вино закончилось, и Вэнь Шаньяо налил себе еще. Цзинь Хуэй до сих пор не проснулся, а Гуан и Ухэй не открыли глаза. Новый Король Бездны на свободе, вдобавок собирает вокруг себя сильных демонов, – если кланы до сих пор не убили его, то он очень хорошо прячется. Вэнь Шаньяо надеялся, что все проблемы решатся, пока он будет в медитации, но стало только хуже. Как же не хватало Ян Сяо, который уже давно бы вызвался помочь и со всем разобрался бы.

Двери Дома наслаждений с грохотом распахнулись, и внутрь, задыхаясь, вбежал юноша. Обведя заклинателей безумным взглядом, он воскликнул:

– Тигра-людоеда наконец поймали!

– Серьезно? – послышались голоса со всех сторон.

– Он два сезона людям покоя не давал!

– Сколько школ пыталось его схватить?

– Пять или шесть точно… Так кто поймал тигра?

Стерев со лба пот, юноша с усмешкой произнес:

– Сам Железный волк!

На миг в Доме воцарилась тишина. Вэнь Шаньяо даже подумал, что оглох, но тут зал взорвался голосами. Заклинатели повскакали с мест, бросились к дверям и велели юноше проводить их к тигру. Всего пара мгновений, и в Доме наслаждений остались только Вэнь Шаньяо и Вэнь Сяньмин, удивленно уставившиеся друг на друга.

То Фэнлу, то Железный волк… что ж, стоило хотя бы взглянуть на этого прославленного заклинателя, раз он не оставил никого равнодушным.

– Ты знаешь, кто это? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Догадываюсь, – кивнула сестра.

Покинув Дом наслаждений, они пошли к заклинателям, столпившимся у штаба. Каждый пытался подойти поближе. Они обменивались шепотками и восторженными возгласами. Вэнь Шаньяо с Вэнь Сяньмин встали с краю, рассматривая огромное тело черного тигра с серебристыми полосами. Размером он, не считая хвоста, был больше чжана[6]. Длинные когти, окровавленная морда. Из пасти тигра торчали заостренные клыки, а все тело зверя покрывали как старые шрамы, так и новые.

– Снова ты всю добычу забрал! – раздался недовольный голос молодого заклинателя, ближе всех стоявшего к тигру.

– Да-да! И без тебя бы справились!

– Неужели? – раздался знакомый голос. Вэнь Шаньяо невольно выпрямился, стараясь разглядеть Железного волка. – Тогда почему же вы раньше его не поймали? Вино в желудке мешало? Или меч в руке дрожал?

– Ты!.. – запнулся от такой наглости заклинатель. – Мы уже готовы были заманить его в ловушку!

– Да! – послышались неуверенные голоса из толпы.

– Наверняка ты поймал его только благодаря заготовленным нами ловушкам! Половина вознаграждения наша!

– Тц! Обойдетесь. Поймайте такого же тигра – и тогда забирайте свою награду.

– Но!..

Раздался звон, и заклинателей обдало ледяным ветром, отчего на волосах и ресницах засверкал иней. Не устояв на месте, они сдвинулись на пару шагов.

На мгновение Вэнь Шаньяо увидел Шуайцзяо. Меч показался всего на один цунь[7] из ножен, но уже смог напугать заклинателей. Они поспешили замолкнуть, часть из них, ворча, ушла обратно в Дом наслаждений, проклиная под нос волка. Остальные же восхищались пойманным тигром. Между людьми Вэнь Шаньяо разглядел мужчину в черно-синих одеждах, с мехом на плечах и собранными в высокий хвост волосами с серебряными колечками. Даже со спины Вэнь Шаньяо узнал Лэн Шуана, от которого захотелось уйти подальше.

Развернувшись, Вэнь Шаньяо устремился в Дом наслаждений.

– Ты куда? – удивленно спросила сестра, нагнав его.

– Мы не доели, жаль оставлять еду.

Выгнув бровь, Вэнь Сяньмин негромко поинтересовалась:

– Не хочешь с ним встречаться?

Вэнь Шаньяо не ответил, а лишь нахмурился. Он не был уверен, что готов так скоро встретить волка. Внутри боролись два желания: уйти и спрятаться или остаться и дать о себе знать, вновь посмотреть в серые глаза и услышать знакомое «Лао Вэнь». За десять лет волк мог измениться – это Вэнь Шаньяо остался прежним, а волк… Кто знает, что произошло в жизни Лэн Шуана?

В Доме наслаждений Вэнь Шаньяо молча допил вино, чувствуя пристальный, отчасти недовольный взгляд сестры. Постепенно все заклинатели вернулись в зал, на этот раз обсуждая пойманного тигра и Лэн Шуана. Одни восхищались им, другие же негодовали, но все замолкли, стоило войти волку. Вэнь Шаньяо едва не подавился, сдержал кашель и настороженно посмотрел на сестру. Воздух заметно похолодел.

Бросив взгляд на Лэн Шуана, Вэнь Шаньяо застыл, сжав губы. За минувшие десять лет волк и правда не изменился, разве что взгляд стал невыносимо суровым и колким. Вместо правой руки – протез из черного металла с выведенными серебряными узорами. А еще он отрастил щетину, при виде которой Вэнь Шаньяо с трудом сдерживал смех, ощущая, что начинает задыхаться. Волку она определенно не шла. В какой-то момент перед глазами заплясали черные круги, и сестра ощутимо пнула брата ногой под столом, заставляя прийти в чувство.

– Есть свободная комната? – обратился Лэн Шуан к подошедшей служанке.

– Прошу за мной, господин, – не смея поднять головы, кивнула она.

Стоило волку скрыться наверху, как заклинатели с облегчением выдохнули. Казалось, никто не смел даже дышать в его присутствии, воздух замирал в легких.

Вэнь Шаньяо наконец поборол приступ смеха, смахнул с ресниц слезы и обратился к сестре:

– И как давно он так выглядит?

– Пару лет точно. Я и сама в первый раз не смогла сдержаться, но ко всему привыкаешь, – призналась Вэнь Сяньмин. – Это нам с тобой смешно, остальные же лучше умрут, чем попробуют засмеяться.

– Проведать, что ли, его? – задумчиво спросил Вэнь Шаньяо и усмехнулся. – Как думаешь, Сяньмин, волк будет рад меня видеть?

– Что ты задумал? – сощурила глаза сестра.

– Да так… поприветствую старого друга.

* * *

В комнате раздался стук в дверь. Лэн Шуан с неохотой отвлекся от свитка в руках, отложил его и открыл дверь. Мимо него, держа кувшин с вином, прошла Вэнь Сяньмин:

– Давно не виделись.

Он проводил ее взглядом. Усевшись за стол, Гадюка откупорила кувшин и разлила вино по чашам.

– Что ты здесь делаешь?

– Решила прогуляться, – пожала плечами она. – Могу спросить то же самое. Что ты делаешь вблизи Байсу Лу?

– Путешествую.

Сев напротив, Лэн Шуан взял чашу с вином и заметно расслабился, стоило Вэнь Сяньмин выпить из своей.

Сделав небольшой глоток, он произнес:

– Ты здесь из-за Лао Вэня? Я не слышал, что он выходил из медитации, глава бы объявил об этом.

– Не хочу плохо говорить о Байсу Лу, но ты думаешь, что с таким разрушением ядра, как у Шаньяо, он сможет восстановиться в клане? Сам же в это не веришь.

Лэн Шуан не ответил, но его лицо заметно потемнело.

– Ты так ждешь его пробуждения, – подперев ладонью подбородок, заметила Гадюка и растянула губы в улыбке. – Почему? Каждый раз спрашиваю, и ты все время отмалчиваешься.

– Что изменится, если отвечу? Он все равно не услышит, так зачем сотрясать воздух.

– Ну что за бесчувственный волк? – раздался вздох над головой Лэн Шуана. – Оказывается, даже не скучал по мне.

Лэн Шуан повернулся столь резко, что опрокинул чашу с вином, и сжал пальцы на запястье Вэнь Шаньяо. Заклинатель от неожиданности отпрянул, глядя в ярко сверкающие глаза.

– Лао… Вэнь? – пораженно произнес волк.

– Пока еще да. Как видишь, в отличие от кое-кого, я не особо-то и изменился.

Вытянув руку из хватки Лэн Шуана, Вэнь Шаньяо сел за стол, поднял чашу и налил в нее вино. Лэн Шуан молча следил за ним круглыми от удивления глазами, не веря в реальность происходящего.

– Так и будешь молчать?

– Я… – волк растерялся. – Когда ты пробудился?

– Пару дней назад.

– Почему глава клана не сказал об этом?

– Потому что Шаньяо был не в клане, – ответила Вэнь Сяньмин, лениво пояснив: – Я забрала его, как только подвернулся случай, иначе он не восстановился бы и за пятьдесят лет.

– Ты же сейчас не серьезно? – осторожно уточнил Лэн Шуан, на что брат и сестра одновременно помотали головами. – Ты выкрала из клана Байсу Лу одного из адептов и ушла?!

– Как видишь – до сих пор никто не поднял тревогу, значит, не заметили. Или ты бы предпочел, чтобы Шаньяо на добрых полсотни лет застрял в пещерах?

Волк не ответил, явно не одобряя случившееся.

– Вы направляетесь в Байсу Лу? Для чего? – сменил он тему.

– Говори, – кивнула Вэнь Сяньмин брату. – Это твоя затея, так что не впутывай меня.

Закатив глаза, Вэнь Шаньяо произнес:

– Я собираюсь возродить Шанбинь.

Сделавший глоток вина Лэн Шуан, подавился, закашлял и стер проступившие на глазах слезы.

– Медитация тебе совсем мозг повредила? Ты правда думаешь, что сможешь вернуть секте ее былое величие?

– Попробовать стоит, – непреклонно ответил Вэнь Шаньяо. – Мы лекари, которых так порой не хватает кланам, и знаем секреты человеческого тела. Какой идиот откажется от возрождения столь могущественного клана?

– Но какой-то же идиот лишил вас статуса, и явно не просто так, – заметил волк. – Помимо того, что вы лекари, должна быть еще причина снова дать вам статус клана.

– С этой причиной я и буду разбираться, но для начала мне нужно попасть в Байсу Лу.

– Ты так стремился оттуда убежать, а сейчас рвешься обратно? У тебя точно не случилось отклонения ци?

– Я проверяла, отклонения нет, – ответила Вэнь Сяньмин чересчур серьезно, – но его идея мне тоже кажется очень рискованной. Отговорить его я не смогла, но вдруг волк сможет?

Лэн Шуан повернулся к Вэнь Шаньяо и, столкнувшись с его взглядом, замер и со вздохом сдался. Слишком быстро для того, кто держал заклинателей в страхе и не позволил им разделить добычу за тигра.

– В конце концов, это не меня бросят в тюрьму Семи Бедствий. Я провожу тебя до клана, все равно туда собирался.

– Вот и хорошо, – с улыбкой хлопнул в ладоши Вэнь Шаньяо и обратился к сестре: – Присоединишься к нам?

Внимательно взглянув на них, Вэнь Сяньмин покачала головой:

– Пожалуй, откажусь. Вам и без меня есть что обсудить.

– Не боишься оставлять его со мной? – кивнув в сторону Вэнь Шаньяо, поинтересовался волк.

Вэнь Сяньмин усмехнулась, приподняв бровь.

– Боюсь? Он тебя с потрохами сожрет, только железная лапа и останется. Кого мне жаль, так это тебя, – сбежать в случае чего не успеешь.

Поднявшись с места, она похлопала Лэн Шуана по плечу и, наклонившись, прошептала ему так, чтобы услышал и Вэнь Шаньяо:

– Не уследишь за ним – ноги сломаю и на кишках повешу. Так что будь добр и оправдай свое прозвище Пса.

Достав из-за пояса иглу, Вэнь Сяньмин разрезала пространство перед собой и шагнула в него, оставив после себя звенящую тишину с отголосками тревоги. Опасность все еще витала в воздухе, казалось, скажи кто-то из юношей хоть слово, и Гадюка окажется за их спинами.

– Никак не привыкну к ее манере общения, – поморщился Лэн Шуан, оттянув ворот.

– Давно уже пора, – заметил Вэнь Шаньяо, взглянув на волка и поморщившись. – Тебе не идет щетина.

– Я знаю. Нет времени ее сбрить.

– Я не пойду с тобой в Байсу Лу до тех пор, пока ты не приведешь лицо в порядок.

Проведя пальцами по щеке, Лэн Шуан отчего-то усмехнулся, странно сощурив глаза.

– Мое лицо меня устраивает, но раз тебя оно так заботит, то исправь это.

Уголок губ Вэнь Шаньяо дрогнул от подобной наглости. Он покинул комнату, поймал служанку и попросил у нее плошку с водой, мыльным корнем и ножичек. Он сам никогда не брился – на его прошлом проклятом теле не росли волосы, у Ян Сяо же не росла щетина, отчего кожа на лице была мягкой.

Получив у служанки все необходимое, Вэнь Шаньяо вернулся в комнату и жестом велел волку сесть на стул. Лэн Шуан с интересом наблюдал, снимая с плеч черную шубку, которая до этого момента скрывала металлический протез. Взгляд Вэнь Шаньяо то и дело возвращался к нему, невозможно было не отметить умения мастера, сделавшего даже очертания ногтей на пальцах! Будь металлическая рука белого цвета, отличить ее от настоящей было бы намного трудней.

– Кто ее сделал?

– Мастера из Чжэньцзина. Только они способны на такое.

Лэн Шуан медленно согнул и разогнул металлические пальцы, глядя, как отражается на пластинках свет.

– Удобно с ней?

– Я уже привык. – Волк отклонился назад, с ленцой глядя, как подходит Вэнь Шаньяо. – Она тяжелее обычной, но из нее не выбить меч. Вдобавок демоны ломают зубы, кусая ее.

– Как тебе удалось связаться с кланом Чжэньцзин?

Расставив ноги и давая Вэнь Шаньяо подойти ближе, волк с неохотой произнес:

– Отец помог. Мастера были согласны сделать руку, при условии что мы принесем металл, который не смогут разрушить демоны, из другого было бы бессмысленно.

– И откуда он у вас взялся? – нанеся густую пену на щетину Лэн Шуана, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Из недр гор, – закрыв глаза и наклонив голову, ответил волк. – Раньше мы делали из него мечи, но с каждым столетием руды становилось все меньше, а вечная мерзлота не давала добраться до остатков. Металл, что пошел мне на руку, – последний добытый в горах Ганшаня.

На свету сверкнуло лезвие, коснувшееся шеи волка и медленно проехавшее вверх. Он даже не вздрогнул, позволяя делать с ним что угодно.

– Совсем не боишься, – заметил Вэнь Шаньяо, обмакнув ножик в воду и вновь приставив его к шее Лэн Шуана.

– Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы бояться.

– Раньше с тобой было веселее, – проворчал Вэнь Шаньяо.

– Да неужели? – не сдержал волк усмешки, приоткрыв глаз. – Это когда я был глуп и еще не помнил о первой жизни? Не только у тебя сейчас есть преимущества, Лао Вэнь.

Закончив сбривать щетину, Вэнь Шаньяо вытер лицо Лэн Шуана, довольно улыбнувшись и облокотившись рукой на его плечо.

– Другое дело. На такого тебя приятней смотреть.

Вэнь Шаньяо хотел провести пальцами по выбритой щеке, но волк перехватил его руку.

– Шуан?

– Помолчи, – раздался глухой голос.

Вэнь Шаньяо послушно замолчал. Он не привык, чтобы его так долго рассматривали. Неужели волку все еще трудно поверить, что Шаньяо наконец вернулся?

– Никогда бы не подумал, что ты скучал по мне.

– Я не скучал, – проворчал Лэн Шуан. – Ты обещал мне, что поможешь найти Ян Сяо.

– О-о-о, – с заметным разочарованием протянул Вэнь Шаньяо. – Ну да, я уже и забыл про этого баловня.

Вэнь Шаньяо отстранился, высвободив руку из хватки Лэн Шуана и чувствуя неприятную тяжесть в груди. Волк не о нем волновался, а о теле друга. Странно было бы думать иначе, все же с Ян Сяо они были намного ближе.

– За десять лет произошло что-то интересное? – сев за стол, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Все кланы целы и Хаос еще заперт в Бездне, если ты об этом.

– А… Байсу Лу?

– Они оправились и уже обучают адептов. Вслед за тобой на медитацию ушел Лу Чуньду, он до сих пор остается в пещерах. Младший мастер Лу сказал, что выйдет оттуда, только когда его ученик залечит ядро.

– В этом весь шифу, – заметил Вэнь Шаньяо. – Ши Фэнми покинул заклинателей?

– Нет.

От неожиданности Вэнь Шаньяо выпрямился.

– Он хорошо показал себя и многого добился за десять лет.

– Это мы про Фэнми? – уточнил Вэнь Шаньяо.

– Ты недооцениваешь его, – усмехнулся Лэн Шуан. – То, что случилось на императорской охоте, довольно сильно отразилось на Фэнми. Сам поймешь, когда его встретим.

– А Сянцзы как? Сестра его неплохо ударила на соревнованиях.

– Он, как и я, сейчас путешествует по Царству людей. Мы не виделись три года, но, судя по слухам, доходящим до меня, он преуспел в охоте на демонов.

– Случаем, не он ли Фэнлу, о котором все говорят?

– Нет, точно не он, – покачал головой волк. – Сянцзы не любит такие прозвища, так что не дал бы слухам распространиться.

– Это не может быть…

– Точно не появившийся Ян Сяо. Я знаю, кто Фэнлу, и это не он. Лучше не будем тратить время и направимся к Байсу Лу. Я же могу рассчитывать, что ты воспользуешься учением Юлин?

Волк склонил голову, и на свету ярко сверкнули серебряные колечки в его волосах. Смотреть слишком долго в эти серые глаза Вэнь Шаньяо не смог, отвел взгляд и проворчал:

– Хорошо. Если больше здесь делать нечего, то можем отправляться.

Накинув на плечи мех, Лэн Шуан взял сумку и меч. Вэнь Шаньяо прихватил ножичек для бритья, разрезал им пространство перед собой и протянул волку руку. Металлические пальцы сжали ладонь заклинателя, заставив вздрогнуть от их холода, и Вэнь Шаньяо затянул волка в кромешную темноту, которая спустя мгновение сменилась оживленной улицей с фонарями над головой.

Запрокинув голову, Вэнь Шаньяо со вздохом посмотрел на зеленые горы Цзыю, утопающие в облаках. Такие же, как и десять лет назад, подобно вечным гигантам они возвышались над городом. Они не были ни сожжены ужасным пожаром, ни уничтожены.

– Я не был здесь пять лет, – раздался голос Лэн Шуана.

Опустив взгляд, заклинатель заметил нечто странное на указательном пальце волка. Вэнь Шаньяо поднял руку Лэн Шуана, и на солнце ярко вспыхнуло алое вкрапление, окольцовывающее металлический палец у основания. В том месте, где Бай Ифу повязала им красные нити.

– Оно само там появилось, – ответил на немой вопрос волк. – Видимо, договор, что мы подписали у духа, оказался весьма сильным, раз даже на металле след проявляется.

– Я думал, эта нить может найти человека, с которым ты связан.

– Да, но когда ты был в медитации, она не появлялась.

Дурное предчувствие охватило сердце Вэнь Шаньяо. Не стоило им тогда заключать договор перед Бай Ифу. Нужно попытаться найти другого духа и отменить его.

– Ты знаешь, как разрушить связь? – спросил Лэн Шуан.

– Только если найти еще одну Бай Ифу и умолять ее расторгнуть договор, но эта задача не из легких, – помассировав переносицу, признался Вэнь Шаньяо и отпустил руку Лэн Шуана. – Не забивай этим голову. Пока не мешает, не будем об этом думать.

Не дождавшись ответа, Вэнь Шаньяо нетерпеливо зашагал в сторону гор, но вскоре сбавил шаг, наслаждаясь шумом. Цзу был по-прежнему неспокоен: улицы гудели от количества людей, а на Сиване и Синьсине скопились рыбацкие лодки. Пахло свежим хлебом, мясом, рыбьими потрохами и травами. Все было так же, как и десять лет назад, разве что появилось больше новых лавок.

– Как думаешь, лавка семьи Ши все еще на месте? – задумчиво спросил Вэнь Шаньяо.

– Должна быть. Хочешь зайти?

Помедлив, Вэнь Шаньяо покачал головой:

– Не сейчас. Без Фэнми идти в пекарню совсем не то, не находишь? – слегка натянуто улыбнулся он.

– Как раньше уже все равно не будет, – тихо заметил Лэн Шуан.

– Знаю, можешь не напоминать.

Раньше они могли вместе с Ши Фэнми, Мэн Юэлян, Шэнь Лэйбао и Вай Сянцзы завалиться в пекарню после очередной охоты или суровых тренировок и наесться так, что с трудом могли дышать. Сколько бы ни ворчал Лэн Шуан, он часто составлял им компанию. Слишком уж вкусно готовила семьи Ши, чтобы воздерживаться от их еды. Прийти туда после стольких лет только с волком было бы неправильно.

У главной лестницы, что белой лентой взмывала вверх, теряясь между деревьями, дежурили заклинатели. При виде Лэн Шуана они одновременно выпрямились и поклоном поприветствовали его.

– Мы не ждали гостя из Ганшаня, – неловко признался один из заклинателей.

– Мне следовало предупредить, прошу простить, – ответил волк, сложив перед собой руки. – Глава Байсу Лу, или старший мастер Лу, здесь?

– Только глава. Если что-то срочное, мы можем позвать его.

– Не стоит, просто скажите, что мы хотели бы встретиться с ним наверху.

Один из заклинателей достал прямоугольный лист белого цвета, написал на нем карандашом с углем послание и отправил его в полет. Оно быстро вернулось обратно, и, прочитав сообщение, заклинатель кивнул.

– Глава ждет наверху. Вас сопроводить?

– Не нужно.

Пройдя мимо заклинателей, мужчины начали неторопливый подъем по ступеням. Уже на половине пути Вэнь Шаньяо в который раз проклял их, вспомнив все те ужасные тренировки, когда ему приходилось бесчисленное количество раз подниматься и спускаться по этой лестнице. Как жаль, что за десять лет ее не разрушили.

– Ты знаешь новости про Байсу Лу? – негромко поинтересовался Лэн Шуан, подстраиваясь под шаг Вэнь Шаньяо.

– Только то, что ты рассказал.

– Было еще кое-что, связанное с Королем Бездны.

Вэнь Шаньяо замер от неожиданности, настороженно глядя на волка.

– Он убил мастера Лу Цзинъяня.

Слова Лэн Шуана эхом отозвались в теле.

Хоть старый Дракон и был жестоким мастером, не терпящим ленивых учеников, его ужасные методы давали плоды. Он был старейшим заклинателем, заставшим еще прошлого Короля, и его мастерство было на пике. Но… как?

– Мастер Лу Цзинъянь – сильнейший в Байсу Лу, он ведь не мог…

– Мог, – прервал его волк. – И это испугало всех. Он умер шесть лет назад, и его смерть заставила заклинателей бояться Короля. Он стал сильнее, а на что он способен сейчас – не знает никто.

Вэнь Шаньяо сжал кулаки. Король Бездны был человеком, и, когда они сражались, Вэнь Шаньяо чувствовал, что силы Короля лишь немного превосходят его собственные. Но за четыре года Король смог стать сильнее. В разы сильнее. На что же он способен? Вэнь Шаньяо прошел под знакомой аркой, и его окутал шум водопадов, звон тренировочных мечей и голоса адептов. В бело-оранжевых одеждах они спешили на ужин в зал Чистой совести, жалуясь на беспощадные тренировки. Старшие заклинатели подгоняли их, обсуждая между собой предстоящие занятия или охоты.

Над головой раздался шорох перьев, и напротив опустился алый аист. Издав клекот, он принял облик девушки с покрытыми шрамами пальцами.

– Сюин приветствует господина Лэна и… – Дух запнулась при взгляде на Вэнь Шаньяо. – Адепт Ян Сяо? Что вы… тут делаете?

Она растерялась, удивленно глядя на волка в поисках ответа.

– Ты проводишь нас к главе? – спросил Лэн Шуан, не торопясь ей все рассказать.

– Я… да, прошу за мной.

Продолжая бросать взгляды на Вэнь Шаньяо, Сюин проводила их к главной горе, на одной стороне которой стоял дворец с зеленой крышей, покрытой глазурью. Причудливо изогнутые сосны росли на широких платформах, а водопады с шумом срывались в низину.

Вэнь Шаньяо почувствовал, как все внутри сжалось, стоило им встать на плоский камень, плавно поднявшийся к дворцу. Он не знал, на что так реагирует тело: то ли на высоту, то ли на скорую встречу с главой Байсу Лу. Когда он взбирался по ступеням, в голове уже выстраивался план того, что он скажет и как объяснит свое внезапное пробуждение, но все сводилось к тому, что стоит рассказать про секту. Другому объяснению вряд ли поверят.

Шагнув на платформу дворца, они поднялись по ступеням к дверям, возле которых ждала тетушка Чжисюй. Поприветствовав заклинателей и веля Сюин возвращаться к своим делам, она повела их по коридорам.

– Уже придумал, что скажешь главе? – негромко спросил Лэн Шуан.

– Видимо, правду.

Волк придержал его за локоть, дав тетушке Чжисюй отойти вперед на несколько чжанов.

– Ты сейчас серьезно? Хочешь сразу в тюрьму Семи Бедствий отправиться? – сверкнув глазами, прошептал он.

– А у тебя есть другие идеи? – взглянув на него, спросил Вэнь Шаньяо. – Я слушаю.

Так и не найдя ответа, Лэн Шуан покачал головой и с неохотой отпустил Вэнь Шаньяо.

Вот именно – другого варианта просто не было. Мало того что Вэнь Шаньяо не оказалось в запечатанной пещере клана, так он еще и вышел раньше времени из медитации, не говоря уже о том, что остался без ядра. У главы Байсу Лу будет слишком много вопросов.

Главный дух уже ждала их у дверей в кабинет. Она открыла их и дала пройти гостям в залитую лучами вечернего солнца комнату. За столом, разбирая бумаги и ставя именные печати, сидел Лу Аньцзин. Седины в его волосах стало больше, а вокруг глаз прибавились морщины. Подняв глаза, он улыбнулся и не спеша встал, еще не видя у Лэн Шуана за спиной Вэнь Шаньяо.

– Рад видеть Северного волка в целости. Что привело тебя в Байсу Лу спустя столько лет? Если Ян Сяо, то, боюсь, он еще не вышел из медитации.

– Я потревожил главу Лу и правда из-за Ян Сяо, но не чтобы узнать о его медитации, а чтобы помочь ему вернуться в клан, – с почтением произнес Лэн Шуан.

Он сделал шаг в сторону, и Лу Аньцзин замер, пораженно глядя на Вэнь Шаньяо.

– Приветствую главу Лу, – негромко произнес Вэнь Шаньяо, сложив руки в приветственном жесте.

Невольно глава Лу отступил назад, переведя растерянный взгляд на Лэн Шуана.

– Мои глаза не подводят меня? Разве возможно покинуть пещеры без старших мастеров?

Лу Аньцзин коснулся виска, словно его мучила головная боль. Лэн Шуан поспешил помочь главе сесть в кресло, Вэнь Шаньяо же дал ему пиалу с чаем, стоявшую на столе. Только после того, как глава выпил чай, тень пропала с его лица, а складка между бровями разгладилась.

– Что происходит? – спросил он. – Я был уверен, что Ян Сяо сейчас в пещерах клана восстанавливает ядро.

– Так и было до какого-то момента, – согласился Вэнь Шаньяо. – Однако мое ядро оказалось в очень плачевном состоянии, и даже за пятьдесят лет я бы не восстановился. Мне помог человек извне.

– Кто-то проник в Байсу Лу без моего ведома? – нахмурился Лу Аньцзин, снова поднявшись с места. – Немыслимо! Даже если этот человек помог тебе, проникать подобно вору в чужой дом недопустимо. Кто это был?

Мужчины обменялись взглядами, и Лэн Шуан вскинул бровь, показывая, что вмешиваться не будет.

Набравшись смелости, Вэнь Шаньяо произнес:

– Меня спасла глава секты Вэньи – Вэнь Сяньмин.

Вся решимость главы Лу тут же пропала, оставив столь явное удивление, что стало смешно. Казалось, он даже на некоторое время лишился дара речи; медленно опустившись обратно в кресло, Лу Аньцзин о чем-то глубоко задумался. На всякий случай Лэн Шуан шагнул к Вэнь Шаньяо, не зная, чего ожидать от главы Байсу Лу.

– Что тебя связывает с сектой Вэньи? – наконец спросил Лу Аньцзин.

– Я… один из родственников Вэнь Сяньмин, – уклончиво ответил Вэнь Шаньяо.

– Так ты…

– Из секты Вэньи? Да. Но в Байсу Лу я оказался случайно, – не дав главе сказать и слова, продолжил он. – У меня не было выбора, кроме как пойти сюда. Я не собирался ни разорять клан, ни красть сведения, только заработать деньги и покинуть клан, как будет возможность.

– Глава может не верить, но это правда, – вмешался Лэн Шуан.

– Так ты в курсе, откуда он? – нахмурился Лу Аньцзин. – Кто еще в клане знает?

– Младший мастер Лу, – с неохотой признался Вэнь Шаньяо. – Я не собирался причинять вред клану и, как вы можете помнить, помог вашей жене и дочери восстановиться. Все, что мне нужно было от вас, – временный дом.

Вспомнив про госпожу Бао и Лу Лимин, Лу Аньцзин кивнул.

– Я не ожидал, что человек из секты окажется так близко… От почившего мастера Лу Ми я много слышал о вас – верные подданные Вэньи, убийцы и… превосходные лекари. Для меня честь говорить с одним из вас.

Вэнь Шаньяо удивился, услышав в голосе главы уважение. Он напрягся, стоило Лу Аньцзину подняться и внезапно низко поклониться.

– От лица всего клана позволь мне выразить благодарность секте Вэньи за помощь моей семье. Ни один известный лекарь не способен был помочь им, и, если бы не твое вмешательство, их бы уже не было здесь.

– Вы… не злитесь? – пораженно спросил Вэнь Шаньяо.

– Странно было бы злиться на тех, кто спас меня от одиночества, – заметил глава, подойдя к круглому окну. – Я много нелестного слышал о секте, но не исключаю, что часть из этого была лишь слухами, не имеющими ничего общего с реальностью. Вами запугивают с детства и считают убийцами, и я ничем не буду отличаться от этих людей, если скажу, что считал так же.

Все еще не зная, что сказать, Вэнь Шаньяо кивнул. Это было… странно. Очень странно! Он ждал совсем не такой реакции от главы клана, приготовившись уже бежать при помощи учения Юлин. Но все сложилось совсем не так, как он представлял.

– Я рад, что глава секты смогла помочь тебе, – признался Лу Аньцзин. – Это лишний раз доказывает, насколько далеко вы ушли в медицине. Но зачем ты вернулся в Байсу Лу? На тебе больше нет нашего знака, и тебя ничто здесь не держит.

– Это действительно так. Помнится, госпожа Бао обещала оказать одну услугу.

– Она говорила мне. И если это в моих силах, я готов исполнить просьбу.

– Тогда, не сочтите за грубость, помогите признать секту кланом.

Уже второй раз глава Байсу Лу чуть не упал, сейчас он успел вовремя опереться на стол.

– Позволь узнать, что сподвигло тебя на столь внезапное решение? – спросил Лу Аньцзин, на всякий случай сев. – Я не спорю, что секта стара и обладает столь интересным учением, но присваивать ей статус клана… на такое никто не пойдет.

– Вы правы, но мы не всегда были сектой Вэньи. В это трудно поверить, но когда-то был шестой клан, чью историю стерли. От него у нас сохранилось только учение Юлин и наше призвание лекарей.

– Признаться честно, я никогда раньше не слышал о шестом клане, – слегка виновато произнес Лу Аньцзин. – Все привыкли к тому, что в империи пять кланов… но, если люди не знают, это не означает, что духи не помнят. Тетушка Чжисюй, не могла бы ты нам помочь?

Двери тут же открылись, и в комнату вошла старушка, мягко улыбнувшись юношам и вопросительно взглянув на главу.

– Ты одна из старейших духов Байсу Лу. Скажи, застала ли ты шестой клан?

Старушка, внезапно побледнев, опустила глаза и пробормотала:

– Боюсь, я неспособна ответить на этот вопрос. Прошу простить старую служанку.

– Почему?

– Мне запрещено об этом говорить.

Ее слова заставили нахмуриться Лу Аньцзина. Он жестом отпустил духа и обратился к Вэнь Шаньяо:

– Не нравится мне это. Что сделал шестой клан, раз все сведения о нем стерли, а предыдущие главы кланов заставили духов замолчать?

– Не могу ответить на этот вопрос, – признался Вэнь Шаньяо. – Потому и хочу заручиться вашей поддержкой для секты.

– Одного моего слова мало, – заметил Лу Аньцзин. – Четыре против одного – слишком сильный перевес не в пользу секты. Остальные кланы должны вас признать, а значит, вы обязаны быть им полезны.

– Я понимаю. Мы лекари, каких больше не сыскать ни в одном Царстве, способные вырастить ядро вне тела человека, срастить кости и вылечить умственные недуги. Вы правда думаете, что кто-то упустит возможность заполучить себе такого человека?

– Хочешь сказать, что секта готова сотрудничать с кланами? – не смог скрыть удивления глава Лу.

– Да. Какой клан откажется от людей, способных вернуть человека из Царства призраков? Если вы признаете секту и гарантируете нам безопасность, то клану больше не придется бояться нехватки лекарей.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – кивнул Лу Аньцзин. – Однако секта должна сделать что-то выдающееся, чтобы остальные кланы встали на вашу сторону.

– Главе не стоит переживать, у нас уже есть план, – улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Если вы позволите, я бы хотел встретиться со своим шифу.

– Боюсь, пока не получится, – покачал головой Лу Аньцзин. – Он до сих пор находится в медитации. Пещера запечатана и откроется только в двух случаях – если Лу Чуньду сам выйдет из медитации или если ты договоришься с тем, кто охраняет пещеры. С Баофэном.

– А это возможно? – с сомнением спросил Лэн Шуан.

– Иногда получалось. Пусть Баофэн и заперт, но в тех пещерах имеет власть, поэтому мы редко используем их, только в безвыходных ситуациях, как с расколотыми ядрами, – признался глава Байсу Лу. – Я провожу вас.

Лу Аньцзин отвел их к площадке перед дворцом. Он изящным движением достал меч и бросил перед собой. Меч повис в воздухе у ног, сверкая в лучах закатного солнца. Вэнь Шаньяо почувствовал дурноту, стоило Лэн Шуану достать Шуайцзяо и ступить на него. Повернувшись, волк протянул руку, и, подавив желание воспользоваться учением Юлин, Вэнь Шаньяо взял его за ладонь и встал на меч. Лэн Шуан крепко обхватил его талию, направив Шуайцзяо вслед за главой Байсу Лу.

Закрыв глаза и откинувшись на волка, Вэнь Шаньяо попытался успокоить бешено стучавшее сердце. Ветер обдувал лицо и забирался под одежду, заставляя ткань биться по ногам. Стоило Шуайцзяо пойти на снижение, как Вэнь Шаньяо схватился за запястья волка, чувствуя, как все скрутилось в животе. Дождавшись, когда Лэн Шуан ослабит хватку на талии, он раскрыл глаза, с облегчением выдохнул и шагнул на землю. Вытерев влажные от пота ладони, Вэнь Шаньяо хмуро глянул на волка, который даже не пытался скрыть усмешку.

У входа в пещеру все так же стояли статуи львов с головами собак. При виде главы Лу шиши ожили, радостно замахав хвостами и глухо залаяв. Подбежав к хозяину, они закружились вокруг него, облизывая ладони. Угостив шиши каменными грибами чжи, Лу Аньцзин повел юношей к входу. Пройдя под белой аркой с вырезанной на ней головой оленя с раскидистыми рогами, мужчины зашли в просторный светлый туннель. На стенах были изображены многочисленные подвиги заклинателей Байсу Лу: как совсем старые, так и случившиеся не так давно.

Дойдя до первой развилки, Лу Аньцзин остановился, придержав волка.

– Дальше ты сам, – обратился он к Вэнь Шаньяо. – Иди по правому коридору до статуи Баофэна. Надеюсь, у вас получится договориться.

Сглотнув, Вэнь Шаньяо направился в указанную сторону, жалея, что при нем нет оружия. По крайней мере, при помощи учения он сможет отсюда сбежать.

Как и у остальных сыновей Хаоса, душа Баофэна была заперта в определенном месте, а именно в источнике светлой ци, что ослабляла его душу. Пусть он и пленник, у него была небольшая власть: как Тайфэн из клана Чжэньцзин был способен призывать бурю и шторм, так и Баофэн создавал туман вокруг гор Цзыю, не дающий незваным гостям пробраться в клан.

Шаги глухим эхом отражались от стен и потолка. Вэнь Шаньяо потерял счет времени, идя по одинаковым коридорам и наугад выбирая путь на развилках. Он спустился так низко, что на стенах начала скапливаться вода. Баофэна должны были поместить в самую глубь, где от количества светлой ци кололо кожу. Странно, Вэнь Шаньяо хоть и чувствовал ее присутствие, но она не давила на него и меридианы не пылали. Он словно шел против теплого ветерка, ласкающего лицо. Возможно, так сказалось отсутствие ядра, которое и было слишком чувствительно к светлой и темной ци.

Впереди забрезжил тусклый свет, Вэнь Шаньяо ускорил шаг и вышел в просторную пещеру. Вместо пола здесь была вода, закручивающаяся в спирали и поднимающаяся к потолку. Присмотревшись, Вэнь Шаньяо понял, что это и есть светлая ци, сияющая изнутри золотом и освещающая пещеру. В центре, будто рукотворный остров, возвышалась белоснежная статуя оленя с густой гривой и тяжелыми рогами, на которых росли хрустальные листья. Глаза оленя светились ярким голубым светом и были направлены на Вэнь Шаньяо.

– Так ты и есть Баофэн? – ступив на воду, спросил он.

Олень не ответил, продолжая безразлично смотреть сияющими глазами на незнакомца.

Остановившись в чжане от статуи, Вэнь Шаньяо невольно запрокинул голову. Не считая рогов, статуя была ростом в двенадцать чи[8]. На ее густой гриве были вырезаны нежные розовые и голубые цветочки, мерцающие от светлой ци.

– Я хочу, чтобы ты отпустил моего шифу – Лу Чуньду.

Сначала ничего не происходило, но вдруг раздался тихий треск. По камню пошли мелкие трещины, и Вэнь Шаньяо поспешил отойти назад. Олень вздрогнул, качнул головой, и с его тела осыпалась пыль, являя сверкающую белоснежную шубу и сияющие голубым светом рога. Гордо выпрямившись, Баофэн ударил копытом по воде, и пещеру наполнил громкий звон. Наклонив голову, он взглянул на человека перед собой и выдохнул облачко пара.

– Я ждал, когда ты придешь, – раздался в голове тихий голос с перезвоном.

– Неужели? – удивился Вэнь Шаньяо. – Чем же я заинтересовал сына Хаоса, раз он знает обо мне?

– В тебе сейчас нет ядра, а светлая ци не вредит меридианам. Я не встречал раньше таких людей.

Вэнь Шаньяо напрягся. Слишком уж много Баофэн знал о нем, хотя они не встречались раньше.

– К чему ты это говоришь?

– Я могу освободить мастера Лу Чуньду, но у меня есть условие.

Баофэн прошел мимо него, с тихим звоном копыт ступая по поверхности «воды». Его движения были плавными, мягкими и грациозными, а голова высоко поднята. Он был здесь хозяином, запертым почти на пять тысячелетий.

– Ты ведь знаешь, что я ограничен в исполнении желаний? Я тут гость, не более.

– Не волнуйся, это мне прекрасно известно. Я прошу только одного – помочь мне покинуть это место и дать увидеть солнце.

– Могущественный демон в самом деле соскучился по солнцу? – не сдержал усмешки Вэнь Шаньяо.

– Когда ты заперт в вечной темноте, то порой забываешь, что существует небо, – тяжело вздохнул Баофэн.

– Мои силы ограничены. Как же я выпущу тебя, если не знаю, что нужно сделать? Вдобавок разрушать печати и выпускать на волю сына Хаоса не входило в мои планы, – заметил Вэнь Шаньяо, скрестив руки.

– Я и не прошу разбивать печати, пусть только моя душа перестанет быть привязана к этому камню. Глава Байсу Лу в состоянии выпустить меня из плена.

– И ты думаешь, он согласится?

– Если вам нужен младший мастер Лу, то согласится, – невозмутимо ответил Баофэн. – Ступай к нему и передай мои слова.

Достав ножичек, взятый в Доме наслаждений, Вэнь Шаньяо прорезал ткань мира и, шагнув в образовавшуюся щель, оказался перед входом в пещеры. Лу Аньцзин и Лэн Шуан стояли поодаль; у их ног, покачивая львиными хвостами, лежали шиши. На каменные головы уселись желтые бабочки, лениво помахивающие крылышками.

– Баофэн поставил условие.

Мужчины обернулись, и Лу Аньцзин удивленно приподнял брови, явно не ожидая столь скорого возвращения Вэнь Шаньяо.

– И что же он просит? Надеюсь, не своего освобождения? – хмуро поинтересовался Лэн Шуан.

– На удивление, нет. Ему надоело томиться взаперти, и он желает ходить по горам.

– И только? – уточнил глава.

– Да. Вы способны отвязать его душу от камня?

Лу Аньцзин задумался и спустя время все же кивнул.

– Думаю, да. Баофэн никогда не доставлял нам неудобств, скорее даже помогал с непрошеными гостями.

– Не будет ли у вас проблем, если один из сынов Хаоса начнет разгуливать по клану? – насторожился Лэн Шуан.

– Не думаю, Сюэши уже давно практикуют это с Жо, – заметил глава. – Печати Баофэна не сломаны, так что он не сможет никому навредить. По сути, он лишь не способный ни на что призрак. Прошу вас двоих отойти.

Мужчины одновременно шагнули назад, наблюдая, как глава Байсу Лу чертит в воздухе пылающие оранжевые знаки. Внутри пещеры поднялся ветер, мощным потоком устремившийся к мужчинам и заставивший деревья зашелестеть, а ветки громко застучать друг о друга. Светлая ци надавила на плечи, и даже Вэнь Шаньяо от неожиданности вздрогнул, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Достав Шуайцзяо и воткнув в землю, Лэн Шуан свободной рукой притянул Вэнь Шаньяо за локоть, не давая ветру снести его. Один только Лу Аньцзин чувствовал себя спокойно, дочертил печать и щелчком пальцев рассеял ее. Ветер тут же стих, и из глубины туннеля раздался стук копыт по камню.

На свет, высоко подняв голову, вышел олень с короной из рогов. Его шуба казалась огненной в лучах закатного солнца, а рога были словно из белого пламени, готового взвиться высоко в небо.

Остановившись перед главой Байсу Лу, Баофэн с почтением склонил голову. Лу Аньцзин ответил ему сдержанным кивком.

– Я не нарушаю своего слова. Лу Чуньду скоро выйдет из медитации, так что поспешите к нему, глава.

– Благодарю за помощь, Баофэн.

Баофэн лишь кивнул, выпрямился и обратился к Вэнь Шаньяо:

– Я хотел бы поговорить с тобой без лишних ушей.

– Лао Вэнь, – настороженно прошептал волк.

– Ничего, он не причинит мне вреда, – успокоил его Вэнь Шаньяо.

С неохотой отпустив заклинателя, Лэн Шуан взглянул на Баофэна так, что будь на его месте человек – он сразу бы обратился в лед. Однако демон не обратил внимания на волка и увел Вэнь Шаньяо подальше от заклинателей.

Неторопливо идя, Баофэн то и дело с шумом вдыхал воздух, словно никак не мог им насытиться. Его тело пусть и выглядело мощно, но все же было иллюзорным, и, присмотревшись, Вэнь Шаньяо мог разглядеть деревья сквозь него.

– До меня дошли слухи, что у Хаоса уже есть осколок души Фуланьу. Это весьма печально, – нарушил тишину Баофэн.

– И это говорит тот, кто когда-то был заодно с Хаосом?

– Тогда у нас не было выбора: либо ты заодно с ним, либо он съест тебя и приумножит свою силу, – невозмутимо ответил Баофэн, водя ушами. Его голос казался глубоким и спокойным, словно море. – Я никогда не был сторонником Хаоса, и только обрадовался его заточению. Я не желаю, чтобы он освободился.

– Довольно необычно слышать такое от сына Хаоса, – признался Вэнь Шаньяо.

– Я далеко не сильнейший среди заточенных детей, однако чувствую, что слуга Хаоса ищет способ добраться и до меня. Потеряв осколок своей души, я все еще буду существовать, как и раньше, однако он может стать решающим для освобождения Хаоса из Бездны. Рано или поздно это произойдет, но не сейчас.

– Думаешь, Цзинь Хуэй проснется? – с сомнением спросил Вэнь Шаньяо.

– Проснется, – не раздумывая, ответил Баофэн. – Тебя что-то терзает, не так ли? Что-то, что связано с твоим телом?

– Как ты узнал, что у меня нет ядра?

– Раньше я встречал подобное, – признался олень. – Так давно, что уже и не помню, кто это был. К сожалению, моя память постепенно стирается, и я уже с трудом вспоминаю войну Хаоса и приход Цзинь Хуэя. У меня есть чувство, словно мы с тобой раньше встречались, но я никак не могу вспомнить где.

Одни эти слова заставили Вэнь Шаньяо ощутить холодок. Возможно, это связано с его душой, может быть, в прошлых жизнях он был тем, кто без ядра мог создавать печати и впитывать в себя окружающую его ци. Но тогда все равно остались бы хоть какие-то записи.

– Ступай к своему шифу, – вывел его из раздумий голос Баофэна. Олень, подставив голову солнцу, жмурился от ярких лучей. – Ты найдешь ответы на вопросы, когда наступит время, сейчас же делай то, что считаешь нужным.

– А наступит ли это время? – вздохнул Вэнь Шаньяо, но Баофэн не ответил, растворившись белым туманом, медленно тающим среди деревьев.

Лу Аньцзина и Лэн Шуана не было на месте, однако шуши крутились у входа в туннель, вставая на задние лапы и поскуливая. Видимо, заклинатели поспешили встретить Лу Чуньду после столь долгой медитации.

Стоило Вэнь Шаньяо зайти в туннель, как перед глазами мелькнула алая нить, тянущаяся от указательного пальца. Она не была настоящей, но светила так ярко, что могла рассеять тьму. Следуя за ней, он добрался до пещеры с полукруглым потолком. Воздух был пропитан ароматными благовониями, впитавшимися даже в камень. На ложе, подперев висок ладонью, сидел Лу Чуньду. Как и раньше, его образ был безупречен и напоминал сошедшего с картины небожителя: белоснежные одежды с вкраплением оранжевых нитей, ниспадающие на плечи длинные волосы и словно созданное талантливыми скульпторами лицо.

Не раскрывая глаза и хмурясь, шифу хрипло произнес:

– Для чего глава пробудил меня? Разве уже пора?

– Мы попросили Баофэна вывести тебя из медитации, – пояснил Лу Аньцзин.

– Что-то случилось с Байсу Лу? – подняв настороженный взгляд на главу, спросил Лу Чуньду.

– Нет, но кое-кто очнулся раньше времени.

Проследив за взглядом главы Лу, Демон замер при виде Лэн Шуана и слегка запыхавшегося Вэнь Шаньяо. Поднявшись с места при виде ученика, Лу Чуньду едва не упал, но Лу Аньцзин успел подхватить его за руку и усадить обратно на ложе.

– Когда ты вышел из медитации?

– Пару дней назад. Я пробыл в ней всего десять лет.

– Так мало? – нахмурился Лу Чуньду.

– Мне помогла Вэнь Сяньмин.

Демон настороженно взглянул на главу клана.

Заметив это, Лу Аньцзин спокойно произнес:

– Твой ученик мне все рассказал. Я не собираюсь наказывать или осуждать вас за молчание.

– Благодарю, – произнес Лу Чуньду с заметным облегчением. – Я бы хотел вернуться со своим учеником в павильон Наказаний, если глава позволит.

– Если тебе так будет удобно, то возвращайся.

– И еще, глава Лу, – вмешался Вэнь Шаньяо, – не говорите пока никому, что я принадлежу к секте.

– Не буду, – пообещал тот. – Тебе решать, когда раскрыть всем правду.

– Благодарю за понимание.

* * *

Павильон Наказаний встретил гостей непривычной тишиной. Замерший на пороге Лу Чуньду негромко цокнул языком, и раздался тихий стук: с полок попадали маленькие горошины, на полу обращающиеся в человечков. Запищав от радости, они поспешили к хозяину, облепили его ноги и забрались на руки и плечи, подобно котятам, ищущим ласку. Некоторые Доу заметили Вэнь Шаньяо и, перебросившись на него, попискивали и качались на его волосах и одежде.

– Мне нужно привести себя в порядок. Располагайтесь, – бросив взгляд на юношей, произнес Лу Чуньду.

Вместе с доброй частью Доу Демон ушел к себе в комнату, когда Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан прошли в зал с видом на пруд. Все это время духи держали павильон Наказаний в чистоте, не давая пыли осесть на полу, книгах и свитках. Все выглядело так, словно Лу Чуньду лишь на шичэнь покинул павильон.

Сев за стол, Вэнь Шаньяо невольно провел по нему ладонью. Казалось, всего пару дней назад они втроем сидели тут и обсуждали его ядро и долгую медитацию.

Доу принесли поднос с чашками и чайником и налили ароматный прозрачный чай. Стоило в коридоре раздаться шагам, как они спрыгнули со стола и забрались на колени и плечи юношей, путаясь в их волосах и довольно попискивая.

– Почему у тебя постоянно все идет не так, как задумано? – раздался полный негодования голос.

В комнату, поправляя оранжевые наручи, вошел младший мастер Лу. Его волосы были собраны в высокий хвост заколкой в виде оленьих рогов, глаза сверкали из-под длинных полуопущенных ресниц, а одежды были настолько белыми, что от них слезились глаза. На груди все так же поблескивал знакомый серебряный медальон с головой оленя.

Откинув полы верхнего одеяния, Лу Чуньду сел напротив и сделал неторопливый глоток из пиалы.

– Как прошло твое восстановление? – взглянув на ученика, спросил он.

– Не считая того, что я лишился ядра, других проблем не возникло.

Отпивший чай Лэн Шуан подавился.

– Ты лишился ядра?!

– Как это произошло? – нахмурился Демон, жестом веля дать ему руку.

Коснувшись прохладными пальцами запястья Вэнь Шаньяо, он с непониманием взглянул на него:

– Твои меридианы целы, и по ним спокойно течет ци.

– Сестра тоже вначале удивилась. Ядро не хотело заживать, поэтому она удалила его и попыталась заменить на другое, но тело и его отвергло. Каким-то образом меридианы срослись, и по ним спокойно течет ци, – рассказал Вэнь Шаньяо.

– Впервые о таком слышу, – признался волк. – Разве это возможно?

– Нет… – покачал головой Лу Чуньду, отняв пальцы от запястья ученика. – Во время медитации я много думал, но так и не нашел ответа.

Они замолчали, и Вэнь Шаньяо ощутил на себе взгляды двух пар внимательных глаз. Чтобы хоть чем-то себя занять, он налил чай и сделал неторопливый глоток.

– Для чего ты вернулся в Байсу Лу? – спросил Лу Чуньду, сощурив глаза. – Я не вижу на твоей шее отличительных знаков клана. Ты так рвался в секту, но в итоге снова здесь.

– У меня была причина. Я хочу восстановить клан Шанбинь и потому заручился поддержкой главы Байсу Лу.

Уже поднесший к губам пиалу Демон замер, подняв пронзительный взгляд на ученика.

– Восстановить клан, который по собственной же вине лишился статуса? Что ж, мне интересно, как ты собрался это сделать.

– Мы с сестрой кое-что обнаружили в библиотеке секты. Вам ведь известно про меч Цзинь Хуэя, который так и не смогли найти?

Мужчины одновременно кивнули.

– Если верить нашим свиткам, то этот меч когда-то был в Шанбине и именно им мы освободили Вэньи, после чего нас лишили статуса клана, – осторожно произнес Вэнь Шаньяо.

– И где сейчас меч?

– До сих пор в клане. Он покрылся каменной оболочкой, так что пока мы не знаем, как его освободить, – признался Вэнь Шаньяо. – Если мы принесем меч императору, он и остальные кланы признают нас.

– Вполне вероятно, – задумчиво кивнул Лу Чуньду. – Такая реликвия способна возвысить даже отсталую школу, не говоря уже о секте. Ты поэтому вернулся сюда? Чтобы клан вам помог?

– Да. Вы ведь сами не верите, что секта – убийцы, и глава в это не верит.

– Мы – одно дело, но что касается других кланов? – Демон вопросительно посмотрел на Лэн Шуана.

– Далеко на Севере людей из секты не встретишь, – качнул головой волк. – Для нас они больше страшилка, чем реальная угроза, так что Ганшань будет больше за, чем против. Другой вопрос – оставшиеся три клана. Бэйай даже спустя десять лет все еще не имеет права голоса, Чжэньцзин не интересуется такими делами, а Сюэши слишком придирчивы. С ними могут быть определенные проблемы. Они примут секту только в обмен на великое знание, иначе с ними не договориться.

– Сюэши действительно представляют проблему, – согласился Лу Чуньду. – Пока лучше найти способ освободить меч Цзинь Хуэя: в грядущей борьбе с Хаосом он станет незаменимым оружием.

– Понять бы, где сейчас Король Бездны… – заметил Вэнь Шаньяо.

– Раз мы оба были с тобой в медитации, то остается только один среди нас, кто может дать ответ, – произнес Лу Чуньду.

Шифу и его ученик одновременно взглянули на волка, который снимал с головы Доу, вцепившихся в его кольца в косице на виске. Заметив их взгляд, волк оставил духов в покое, и они тут же повисли на его волосах.

– Король несколько лет назад совершил попытку пробраться в Сюэши, но ему дали отпор, а печати обнесли дополнительным кругом защиты. Вдобавок тогда же погиб мастер Лу Цзинъянь, и это лишь послужило усилению охраны, – вспомнил Лэн Шуан. – Я не исключаю, что у него может быть оружие, способное так же сломать печати. Либо он это сделает при помощи чужих рук.

– Печать сломать возможно, и клан Бэйай это доказал, – заметил Вэнь Шаньяо, – но нужно много времени, либо должна быть ужасающая сила. В прошлых жизнях мне довелось разрушить несколько печатей, и было далеко не так просто.

– И как же ты это сделал? – поинтересовался Лу Чуньду.

Лицо Вэнь Шаньяо помрачнело; прежде чем ответить, он сделал долгий глоток из пиалы.

– Отринул все человеческое и следовал темному пути.

– Но темный путь сжигает ядро и меридианы, – нахмурился Лу Чуньду, – ни один заклинатель в своем уме не решится последовать ему.

– Сдается мне, нынешний Король Бездны и так немного не в себе, – заметил Лэн Шуан. – Многие заклинатели и пилигримы пытались отыскать его, но он умело прячет следы. Не нападает, а выжидает. Тишина страшнее, когда не знаешь, что за ней следует.

– Верно, – кивнул Вэнь Шаньяо. – Не думаю, что Король мертв, но если он сможет последовать темному пути и выжить… то, вполне вероятно, у него получится разбить печати. Его сила может быть равна силе Байчжу или Хэйаня, а те, если захотят, смогут высвободить запертых детей Хаоса.

– Быть равным по силе самому Хэйаню? – переспросил волк. – Такое возможно?

– Да, – вместо ученика произнес Лу Чуньду. – Следование темному пути соблазнительно: оно дает заклинателю силу за короткое время, но также разрушает меридианы и ядро за считаные месяцы. Наши тела не предназначены для темной ци, поэтому заклинатели с трудом могут прожить год или два, но за это время они могут стать величайшими мечниками за всю историю.

– Верно. Однако Король Бездны, видимо, смог найти лазейку и удержать тело от разрушений, – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо, вдруг помрачнев. – Или же ему кто-то помог.

Доу принесли еще чай и угощения и постепенно зажигали фонари в комнате. За окном наступила ночь с яркой белой луной в лапах Ухэя, а в павильоне Наказаний впервые за десять лет было шумно.

– Ты останешься? – поинтересовался Лу Чуньду у Вэнь Шаньяо. – Ты больше не в клане, так что не обязан…

– Я останусь, – перебил он шифу. – Мне спокойнее в клане, нежели в городе. Не знаю, правда, насколько долго глава позволит.

– Хорошо, – с заметным облегчением произнес Демон. – Боюсь, у меня нет свободных комнат, так что здесь вы остаться не сможете. Думаю, глава выделит вам дом.

– Мы бы и не посмели потеснить младшего мастера Лу, – покачал головой Лэн Шуан.

Лу Чуньду проводил их до двери, прихватив пальцами рукав Вэнь Шаньяо и задержав его на пороге.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – тихо произнес шифу.

Не успел Вэнь Шаньяо отреагировать, как Демон скрылся в доме, закрыв перед носом ученика дверь. Удивленный Вэнь Шаньяо на мгновение подумал, что ослышался.

Сняв с себя Доу, которые никак не хотели их отпускать, мужчины направились на главную гору. По старой привычке Вэнь Шаньяо дошел до знакомого сыхэюаня[9] с красной дверью, запоздало замерев перед ней. По ту стороны стены были слышны голоса и тихий смех адептов, позвякивание посуды и шаги.

– Лао Вэнь? – позвал волк.

– Задумался, – покачал головой Вэнь Шаньяо, отпрянув от двери.

– Не хочешь зайти? – Взгляд Лэн Шуана смягчился, когда он понял, в чем дело.

Вэнь Шаньяо не ответил, бросив взгляд на дверь и с неохотой отвернувшись. Может, для волка и прошло десять лет, но для него это все произошло буквально пару дней назад. Он еще помнил, как по вечерам обсуждал охоту с полукровкой, а Луань в своей манере ворчал, что они снова засиживаются допоздна. Все это теперь в далеком прошлом, и вернуться туда можно только в воспоминаниях.

Глава выделил заклинателям дом в гостевых сыхэюанях. Он был просторнее тех, где жили адепты, с большими кроватями и специально приготовленной духом едой.

– Пойдешь спать? – поинтересовался Лэн Шуан, сев за стол во дворе. На нем уже стояли блюда, накрытые крышками из бамбука. – За десять лет не выспался, что ли?

– Я медитировал, а не спал, – возразил Вэнь Шаньяо. – Это, знаешь ли, разные вещи.

– Да неужели?

Закатив глаза, Вэнь Шаньяо сел к волку, взял еще теплую баоцзы[10] и жадно впился в нее зубами.

– Если у тебя нет ядра, не значит ли это, что ты больше никогда не перешагнешь Ступени, будешь испытывать голод, усталость и… – Лэн Шуан замолк на мгновение и уже тише продолжил: – И будешь стареть, как обычные люди?

– Не знаю, – покачал головой Вэнь Шаньяо. – Кажется, со мной все работает немного иначе. Сестра вытащила из меня ядро сразу, но, как видишь, это лицо не изменилось за десять лет. Я не ощущаю сильного голода и усталости, но они никуда не делись.

– А что насчет чувств?

Вэнь Шаньяо прислушался к себе. Если сосредоточиться, он слышал весь горный пик: разговоры адептов и заклинателей, как духи подметают территорию, а на кухне догорают дрова. Также он прекрасно улавливал чужую энергию.

– Я словно перешагнул несколько Ступеней, – признался Вэнь Шаньяо. – Ядро ограничивало запас ци, сейчас же ее столько, что хватит на целый клан.

– Интересно, – задумался Лэн Шуан. – Не думал, что в этом вина тетушки Фагуань?

– Чтобы она допустила такую ошибку? Не верится. Долго ты не был в Ганшане? – вдруг сменил тему Вэнь Шаньяо.

– Восемь лет. Пока я не пойму, готов ли возвратиться и принять статус главы, буду путешествовать по Чуньцзе. Отец не против.

– А госпожа Вай? – осторожно спросил Вэнь Шаньяо.

– Она предлагала навещать Ганшань хотя бы раз в год, но я никак не соберусь, – признался волк, задумчиво глядя на еду перед собой. – С тех пор как я вспомнил свою первую жизнь, кое-что для меня поменялось. И отношение к госпоже Вай и Сянцзы тоже.

Вэнь Шаньяо напрягся, помня, что мачеха для волка была одной из больных тем.

– Я смирился с мачехой, – пожал плечами Лэн Шуан, заметив его взгляд. – Она не желает зла ни мне, ни клану. Мне трудно назвать ее матерью, сложно остаться с ней наедине, но в этом нет ее вины.

– Поэтому ты выбрал держаться как можно дальше?

– Да. Пока не разберусь с собой, не хочу лишний раз давать отцу и госпоже Вай повод для переживаний.

– Может, оно и к лучшему? – заметил Вэнь Шаньяо. – Всему свое время.

Лэн Шуан молча кивнул.

Они не стали задерживаться, доели и отправились в комнаты. Дождавшись, когда у волка в спальне все стихнет, Вэнь Шаньяо вышел во двор, расставил на столе четыре чаши и наполнил их вином так, что оно ручейками потекло через края на столешницу, отражая луну и звезды.

Вэнь Шаньяо поднял одну из чаш и негромко произнес:

– Надеюсь, это вино пришлось бы вам по вкусу.

Осушив чашу в один заход, Вэнь Шаньяо так и не почувствовал цветочного вкуса. На языке осталась только горечь и слова, которые он бы не посмел сказать Пиявкам вживую.

Все же они оказались больше чем просто игрушки, которые ему не терпелось сломать.

Встреча

Волк сидел во дворе, читая свиток и хмурясь. Перед ним на столе стояла пиала с чаем, к которой он так и не прикоснулся.

Только что вставший Вэнь Шаньяо уселся перед Лэн Шуаном, протерев заспанные глаза, и придвинул к себе завтрак из белого риса с булочкой на пару. Вчера Вэнь Шаньяо отключился, стоило голове коснуться подушки, а проснулся, только когда свет упал на лицо и мешал полежать еще хотя бы шичэнь.

– Что это? – откусив булочку, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Письмо, – не глядя на него, ответил Лэн Шуан. – В Кэсюэ появился хитрый демон, которого никак не могут поймать. Ши Фэнми уже там, он просит помощи одного из волков Ганшаня.

– Отправишься к нему?

– Не знаю, – признался волк. – Раз понадобилась наша помощь, значит, демон седьмого или выше ранга. Клан Сюэши не справится, даже если они пойдут на него толпой. А одного Фэнми мало.

– Тогда составим ему компанию, – поедая безвкусный рис, пожал плечами Вэнь Шаньяо.

Оторвавшись от послания, Лэн Шуан с подозрением взглянул на него:

– Что тебе нужно в Кэсюэ?

– У них есть библиотека со множеством книг, которая не уступает Великой библиотеке Цяньцы. Вдруг там есть записи о мече Цзинь Хуэя? – предположил Вэнь Шаньяо.

– Ты ведь понимаешь, что их может и не быть?

– Тогда встречусь с Фэнми.

– Думаешь, он готов?

Вэнь Шаньяо не ответил, ковыряя палочками рис. Они расстались на не очень приятной ноте. Ши Фэнми знал его тайну, так что встреча могла обернуться чем угодно.

– Думаю, стоит попробовать. Рано или поздно мы все равно пересечемся, нет смысла прятаться.

– Хорошо, – сдался Лэн Шуан, и свиток в его руке сгорел. – Доберемся до Врат и… что тогда?

Увидев странную улыбку Вэнь Шаньяо, волк напрягся.

– Нам больше не нужны Врата для перемещения, – с усмешкой напомнил Вэнь Шаньяо. – Пока у тебя есть я, мы способны почти мгновенно переместиться с одного края империи на другой. Если, конечно, я видел нужное место вживую.

– Как же это я забыл? – закатил глаза Лэн Шуан. – Тогда можем не торопиться. Оповестишь младшего мастера Лу?

– Думаешь, он еще не знает? Наверняка Доу уже успели рассказать, не так ли?

В волосах волка что-то зашевелилось, показавшийся маленький дух сполз, уселся на его плечо и склонил голову. Листики на его макушке качнулись в такт, и он уставился на юношей черными глазками-бусинками.

– Когда он?..

– Это Доу, от них ничего не скроешь.

Встав и оперевшись на стол, Вэнь Шаньяо снял с плеча волка духа. Лэн Шуан бросил взгляд на его руку и отвернулся, закрыв волосами лицо.

Вэнь Шаньяо сел и подбросил духа. Он забавно задрыгал ручками и ножками, жмуря глазки в попытках схватиться за пальцы Вэнь Шаньяо. Наблюдающий за этим волк не выдержал, перехватил Доу и поместил его обратно на плечо.

– Они не такие беззащитные, как ты думаешь.

– Но явно слабее тебя, – парировал Лэн Шуан.

Их разговор прервал стук со стороны двери. Бестелесный дух этого сыхэюаня бесшумно раскрыл дверь, и юноши одновременно поднялись с мест, стоило Демону войти во двор. Он снисходительно кивнул на поклон ученика и бросил ему белый тканевый сверток:

– Забирай, все равно пылится.

Внутри оказались меч Баоин, метелка из волос тетушки Фагуань и трубка Ю Хо, при виде которых Вэнь Шаньяо чуть не прослезился.

– Я слышал, вы собрались в Кэсюэ, – обратился Демон к Лэн Шуану.

Волк покосился на сидящего на плече Доу и кивнул.

– Хотите составить нам компанию?

– Тц, еще чего, – поморщился Лу Чуньду. – Вы прекрасно справитесь без меня. Постарайтесь не нажить проблем. Особенно это касается тебя, Шаньяо.

– Шифу, вы меня недооцениваете, – с укором заметил Вэнь Шаньяо.

Закатив глаза, Демон развернулся и ушел, взмахнув белыми рукавами.

– Убедился, что эти малявки все ему докладывают? – поинтересовался Вэнь Шаньяо, закинув в рот остатки паровой булочки. – Они со мной чуть ли не с первых дней, как я вступил в Байсу Лу. Сдается мне, видели они слишком много ненужного.

Доу на плече Лэн Шуана тихо пискнул и поспешил сползти, но упал на землю и, как горошинка, закатился в стык между плитами. Сколько еще Доу спряталось в одежде по приказу Лу Чуньду?

Доев и собрав необходимые вещи, Вэнь Шаньяо взял Баоин, теплом отозвавшийся в руке, разрезал пространство перед собой и поманил волка. Он послушно шагнул за Вэнь Шаньяо, схватившись за протянутую руку и зажмурив глаза. Холодок пробежал по их коже, и они оказались в небольшом тупике, мимо которого ходили люди и проезжали всадники.

– Никогда не привыкну, – проворчал Лэн Шуан, выходя на улицу.

– Зато не надо тратить время на путь до Врат, – сказал Вэнь Шаньяо, спрятав меч.

Клан Сюэши расположился в центре империи, в городе Кэсюэ, который находился в паре десятков ли[11] от столицы. Улицы здесь были выложены светлым камнем, а черепицы домов поблескивали желтым. Под покатыми крышами висели красные фонари с золотыми кисточками и оберегами.

В Кэсюэ сосредоточились все академии империи, здесь изучали историю Колыбели, войну с Хаосом, демонов и духов. Из-за близости к столице в Кэсюэ практически никогда не было ни темных духов, ни злых демонов, поэтому внезапные убийства стали главной новостью последних дней. Девушек больше не выпускали из дома, а если они и выходили, то в сопровождении нанятого пилигрима.

Люди из клана Сюэши патрулировали улицы, пытаясь найти след демона, однако тот терялся среди безобидных цзинов[12] и духов-слуг.

Штаб Сюэши находился на просторной площади с деревьями гинкго, чья листва была окрашена в желтый цвет во все времена года. Помимо штаба, здесь располагались чайная, небольшой уютный ресторан и дом лекаря. Приятный аромат лекарств и свежего чая наполнил легкие, и Вэнь Шаньяо невольно улыбнулся. Ему нравились эти запахи – они не перебивали друг друга, а дополняли, создавая освежающий букет.

Штаб представлял собой трехэтажное здание из красного дерева. Перед ним стояли большие ворота пайлоу с фонарями под изогнутыми крышами с глазурной черепицей и вывеской с названием клана Сюэши. Вэнь Шаньяо почувствовал запах денег, которые Сюэши вложили в свой штаб. Уж больно не любили они жить скромно.

Стоило им пройти под аркой, как раздался перезвон колокольчиков, и из штаба тут же показался заклинатель. Заметив юношей, он от удивления споткнулся, поспешил поклониться и пробормотал:

– Мы не ожидали, что заклинатель клана Ганшань так быстро отреагирует на наш зов! Прошу, проходите!

Подняв взгляд, он замер при виде Вэнь Шаньяо в ничем не примечательной одежде. Подумав, что это пилигрим, сопровождающий волка, заклинатель проводил их внутрь.

Штаб оказался просторным и светлым, под потолком был закреплен скелет огромного демона, а на стенах висели полотна с пейзажами.

У противоположной от дверей стены стояла полукруглая стойка, за которой женщина проверяла документы. По всему залу были расположены столики за ширмами, где заклинатели могли обсудить охоту. Справа и слева от стойки поднимались лестницы на второй этаж.

В центре зала росло дерево гинкго, в вазах же застыли вечно цветущие веточки сливы и персика, наполняющие воздух мягким ароматом.

Насколько знал Вэнь Шаньяо, Сюэши являлся самым богатым кланом и не стеснялся это показывать. Он владел знаниями обо всех кланах и школах и вершил судьбы последних. Няо Чжисян и вовсе прославилась как первая женщина, возглавившая клан. По слухам, она вырезала ядро у брата и поместила в себя, а всех претендентов на роль главы тихо и быстро устранила, отчего у старших мастеров не осталось выбора, кроме как назначить главой ее.

Заклинатель отвел их за одну из ширм, ненадолго отлучился и вернулся со свитком в руке.

– Уже неделю в Кэсюэ творится нечто странное. Студентов, сдавших экзамены, наутро находят мертвыми: они либо перерезают себе горло, либо вешаются. По какому принципу выбирается жертва – непонятно. Возраст убитых – от восемнадцати до двадцати пяти лет, они не имеют внешнего сходства, однако мы выяснили, что почти все являются далеко не лучшими учениками.

– Они все из разных академий? – уточнил Лэн Шуан.

– Да, но число убитых у всех равное. Группу по поиску возглавляет заклинатель Ши. Он сейчас в академии Бяньлу на юге. Мы оповестили господина Ши, что к нему придет помощь из Ганшаня, он готов посвятить вас в детали охоты. Прошу, возьмите это.

Заклинатель дал им две печати из золота с тиснением в виде лепестков гинкго.

– Они позволят вам беспрепятственно заходить в академии и на территорию клана. Пожалуйста, носите их с собой. Если потеряете, придется возместить ущерб.

Вэнь Шаньяо закрепил печать на поясе и вместе с волком сухо поблагодарил заклинателя. Не став больше задерживаться, они покинули штаб.

– У них и так денег много, а они еще ищут, – проворчал Вэнь Шаньяо, стоило им выйти за ворота.

– Странно было бы ожидать от них меньшего. Во всем ищут пользу, – фыркнул Лэн Шуан, покосившись на него. – Готов к встрече с Фэнми?

– Наверное… не знаю.

Все внутри неприятно скрутило. Ши Фэнми был другом Вэнь Шаньяо, пока не начал считать его монстром, за столько лет вряд ли его мнение изменилось. Вэнь Шаньяо почувствовал горечь на языке, подумав, что, если Ши Фэнми вдруг оголит меч, можно по крайней мере успеть сбежать.

По пути к академии Бяньлу они то и дело встречали украшенные улицы, тележки с флажками и фонарями и яркие вывески, заманивающие в лавки. Дети бегали в праздничной одежде с защитными знаками, отпугивающими темных духов и демонов, а юноши в сопровождении слуг или телохранителей покупали подарки.

Вэнь Шаньяо вспомнил, что в Кэсюэ вот-вот начнется праздник Ученых Мужей, которые открыли в Царстве людей первую академию несколько тысячелетий назад.

– Не хочешь посетить местный праздник? – вдруг поинтересовался Вэнь Шаньяо. – Мы все равно задержимся тут на пару дней, можно повеселиться.

Волк задумался, нахмурившись и неодобрительно взглянув на гирлянды, словно одна мысль о грядущем празднике вызывала у него отвращение.

– Хорошо.

Ответ Лэн Шуана поразил Вэнь Шаньяо.

– Ты так легко согласился?

– Мы ничего не теряем, – пожал плечами волк. – Если тебе хочется насладиться праздником, вместо того чтобы отговаривать, я лучше составлю компанию.

– Надо же, ты удивляешь меня все больше и больше, – пробормотал Вэнь Шаньяо.

Приятное тепло разлилось в груди, и он с трудом подавил глупую улыбку, напомнив себе, ради чего отправился в Кэсюэ. Нужно узнать про меч Цзинь Хуэя, а для этого придется проникнуть в закрытые архивы клана.

Академия Бяньлу, находившаяся у южных ворот, была одной из старейших академий империи Чуньцзе: площадь не меньше сорока му[13], с комплексом из более ста зданий из старого желтого кирпича и красного дерева, отведенных под учебные кабинеты, библиотеки, жилые помещения и залы. Сюда приезжали со всей империи, и, как правило, учащиеся покидали академию только в выходные и праздники.

У входа ждали заклинатели Сюэши, которые, увидев печати, поклонились.

– Господин Ши ожидает вас у главного здания.

Вэнь Шаньяо невольно сглотнул, вслед за Лэн Шуаном пройдя в академию. Мимо, о чем-то активно говоря, сновали ученые мужи и слуги. Первые не торопились, обсуждая прочитанные книги и услышанные где-то стихи, вторые же спешили передать важные послания. При виде заклинателей учащиеся замедляли шаг, с почтением кивали и переходили на шепот.

Засмотревшись на людей, Вэнь Шаньяо не сразу заметил, как к ним подошел юноша с приятным лицом. Его движения были легкие и изящные, одежды – белые, с оранжевой нижней рубашкой и поясом. На коже в области шеи красовался олень, чьи рога переливались на солнце от желтого к алому, а глаза – красивым лиловым оттенком.

Вэнь Шаньяо не знал этого заклинателя – он бы запомнил утонченное лицо и выразительный изгиб глаз. Но из-за мягкой улыбки заклинатель внушал доверие. Он был красивым, но не слабым и беспомощным, как молодой дикий жеребец, которого невозможно приручить.

Осмотревшись, Вэнь Шаньяо не нашел Ши Фэнми. Он ожидал, что пухлый юноша встретит их и тут же бросится наутек.

– Рад, что вы откликнулись так быстро, – приветствовал их заклинатель, задержав взгляд на волке. – С момента нашей совместной охоты ты ничуть не изменился, Шуан.

– Она была… лет пять назад? – припомнил Лэн Шуан, скрестив на груди руки. – Я уже и забыл, как ты выглядишь, Фэнлу, – не так часто мы видимся.

Так, значит, это и был тот самый Фэнлу, чье имя уже было на уровне с именем Лаожэня? Отчего-то Вэнь Шаньяо представлял его себе иначе.

– И то верно, – слегка грустно улыбнулся заклинатель. – Ты пришел с кем-то? Я удивлен: обычно волк путешествует в одиночку. Так кто же твой…

Заклинатель резко смолк, переведя взгляд на Вэнь Шаньяо и отчего-то отступив назад. Лэн Шуан незаметно коснулся Шуайцзяо, словно проверяя, надежно ли он закреплен на поясе.

– Ян… Сяо?

– Мы знакомы? – растерянно спросил Вэнь Шаньяо. – Я плохо запоминаю лица, так что прошу простить, если не узнал вас.

Некоторое время Фэнлу смотрел на него, словно ожидая, когда его наконец узнают, но Вэнь Шаньяо молчал. Он помнил красивых людей и этого человека точно не встречал в прошлом.

– Вы знакомы, – негромко произнес Лэн Шуан, наклонившись к нему. – Даже обучались вместе.

Вэнь Шаньяо непонимающе нахмурился. Все, с кем он обучался, погибли. Остался только…

– Фэнми? – не веря своим глазам, спросил он.

Стоило имени слететь с губ Вэнь Шаньяо, как Ши Фэнми немного побледнел и, сглотнув, все же кивнул.

– Верно. Не знал, что ты вышел из медитации. – Он натянуто улыбнулся, обратившись к волку. – Пойдемте, я расскажу, как все происходило.

Бросив настороженный взгляд на Вэнь Шаньяо, Ши Фэнми повел их к ближайшей арке. Вся легкость тут же пропала, оставив лишь скованность и едва заметную неуклюжесть. За это время Лэн Шуан так и не отнял руки от меча, готовясь в любой момент отбить выпад, но Ши Фэнми не спешил доставать меч. Его при заклинателе и не было.

За эти десять лет Ши Фэнми заметно преуспел в мире заклинателей. Отчего-то Вэнь Шаньяо даже испытал гордость, что когда-то давно помог ему пройти вступительное испытание в Байсу Лу.

– Снова убили тех, кто успешно сдал экзамен, – заговорил юноша. У него был негромкий голос, с едва уловимой ноткой настороженности. – Как правило, все они напивались после удачной сдачи, а наутро их находили мертвыми. Все выглядит как самоубийство. Буквально вчера прошел еще один экзамен, и одного из сдавших нашли повешенным. Я не успел осмотреть труп, так что сделаем это вместе.

Пройдя чуть ли не через весь комплекс, они дошли до жилых помещений и поднялись по лестнице на второй этаж. Ши Фэнми привел их в комнату, запечатанную желтыми бумажными амулетами, которые он взмахом руки сорвал с двери. Помещение с зашторенным окном оказалось небольшим, с одной кроватью и столиком с разложенными на нем книгами и стопками бумаг. На шелковом ремне под потолком висел труп. На миг Вэнь Шаньяо почудилось, что на него смотрит Лу Цао, но наваждение быстро прошло.

Лицо трупа потемнело, а глаза чуть ли не вываливались из орбит. Неприятный запах, витающий в комнате, заставил распахнуть дверь шире. Под ногами трупа стояли кувшины из-под вина, которые Лэн Шуан небрежно откатил ногой в сторону. Достав Шуайцзяо, он срезал ремень, поймал труп и уложил его на пол. Подойдя, Вэнь Шаньяо окинул его быстрым взглядом, присел и осмотрел пальцы со сломанными ногтями.

– Он боролся с убийцей.

– С кем-то из обучающихся? – предположил волк.

– Как мне сказали, выходить из комнаты после часа Хай[14] запрещено. Общежитие патрулируется, поэтому были бы свидетели, – покачал головой Ши Фэнми, настороженно следя за Вэнь Шаньяо.

Сняв пояс с шеи покойника, Вэнь Шаньяо прощупал его горло и почувствовал странное уплотнение. Раскрыв ему рот, он произнес:

– Нужны палочки.

Лэн Шуан тут же нашел их среди валяющихся бутылок и, отдав Вэнь Шаньяо, смотрел, как он достает из глотки покойника небольшой сверток.

Отряхнув листок от слюны, Вэнь Шаньяо развернул его, прочитал и нахмурился.

– Это договор на удачную сдачу экзамена.

– Я слышала о таких.

Вэнь Шаньяо взглянул на дверной проем. Рядом с Ши Фэнми, склонив голову, стояла девушка со знакомым лицом в одеждах клана Сюэши. Вэнь Шаньяо вспомнил, кто это, – Юй Чанши, девушка, которая встретила его в Цзеши.

Девушка узнала Вэнь Шаньяо, сложила руки в приветственном жесте и произнесла:

– С возвращением.

Поздоровавшись в ответ, Вэнь Шаньяо поинтересовался:

– Просвети этого глупого заклинателя, что за договор?

– Студенты верят, что существует дух, который благословляет экзаменующихся на успешную сдачу, – пояснила Юй Чанши. – По легенде, если провести ночь перед экзаменом в игорном доме и выбросить четыре шестерки, то дух поможет.

– Это довольно сложно, – заметил Ши Фэнми.

– Да, такое удается только счастливчикам.

– Если этот студент выбросил четыре шестерки, то он не очень похож на счастливчика, – невольно усмехнулся Вэнь Шаньяо. – В других трупах были свертки?

– Нет, – ответил Ши Фэнми и, задумавшись, добавил: – Мы не вскрывали тела, так как не видели в этом необходимости, но, возможно, договоры в них были.

– Я могу проверить, – вызвалась Юй Чанши.

Юноша кивнул.

– Когда ближайший экзамен? – поинтересовался волк.

Достав листок с расписанием экзаменов, девушка сощурила глаза и скривила губы.

– Завтра у академии Байтянь будет экзамен в час Шэ[15]. Студенты наверняка пойдут ночью в игорные дома, чтобы попытать удачу.

– Можем пойти туда и найти выигравшего, – предложил Ши Фэнми.

– А если их будет несколько? Придется разделиться. Сколько игорных домов в Кэсюэ?

– Не меньше десяти, – припомнила Юй Чанши. – Подключим других заклинателей, каждому по игорному дому.

– Составь список, – попросил Ши Фэнми. – Распределимся и будем следить, кто выбросит четыре шестерки. Если теория верна, то к победителю придет дух и заключит договор, тогда его и поймаем. Возражения?

Заклинатели покачали головами. Раздобыв одежды студентов и спрятав знаки кланов, они отправились в игорные дома, куда ближе к вечеру стекались молодые люди. Внутри стояли большие столы для игры в кости. Между ними сновали служанки, принимая ставки и разнося еду. Бόльшую часть гостей составляли облаченные в цвета своих академий студенты, сжимающие в руках мешочки с деньгами и, обливаясь потом, выкрикивающие «больше» или «меньше».

Слившись со студентами, Вэнь Шаньяо следил за костями на столах. Тень, перекинувшись под ноги служанкам, помогала. Не прошло и шичэня, как у одного из студентов выпало четыре шестерки, и зал тут же разразился криками, поздравлениями и угрюмыми вздохами. Студент с выпавшим счастливым числом, подхватив под руку друга, поспешил уйти, радостно кивая на поздравления. Вэнь Шаньяо последовал за ними на оживленную улицу, но растерялся. Пестрая толпа волной двигалась вперед. Звук барабанов и сяо[16] увлекал людей за собой.

За студентами следовала тень, однако Вэнь Шаньяо никак не мог их догнать, пытаясь прорваться через толпу и то и дело получая локтями в бока. Из-за яркой одежды и шума он с трудом понимал, куда идет. Слишком много людей! Нужно было скорее уйти оттуда, пока он не задохнулся в давке!

Кто-то схватил Вэнь Шаньяо за локоть и потащил в сторону. Жадно глотнув воздуха, он оперся на стену и взглянул на того, кто отгородил его спиной от людей. Металлические пальцы и кольца в волосах позволили даже в таком состоянии быстро узнать волка.

Вэнь Шаньяо облегченно запрокинул голову и прошептал:

– Разве ты не должен быть в игорном доме?

– Один из студентов выбросил четыре шестерки, – ответил Лэн Шуан. – Я пошел за ним, но потерял в толпе. Зато нашел тебя.

– Вовремя. Мне тоже попался нужный студент, я успел закрепить за ним тень. Теперь главное – выбраться отсюда.

Волк кивнул, посмотрел на крыши, а после на Вэнь Шаньяо. От взгляда Лэн Шуана все внутри похолодело, и Вэнь Шаньяо произнес:

– Что бы ты ни задумал, я против.

– Закрой глаза, – усмехнулся волк.

– Что?..

Наклонившись, Лэн Шуан поднял его, и одним прыжком они оказались на крыше. Вэнь Шаньяо с трудом подавил крик. Сердце едва не выскочило, стуча чуть ли не в горле и мешая нормально дышать.

– Н-напомни, почему я тебя еще не убил? – пробормотал Вэнь Шаньяо.

– Ты без меня не справишься, – не сдержал смешка волк.

– Да неужели? – бросив опасливый взгляд вниз, фыркнул Вэнь Шаньяо.

– Где твоя тень? – спросил волк.

С трудом успокоившись, Вэнь Шаньяо осторожно огляделся, боясь, что его в любой момент отпустят, а полета вниз он со своим старым сердцем не выдержит.

– Туда, – указал он на юг.

Кивнув, Лэн Шуан поспешил в ту сторону, подобно кошке, легко перепрыгивая с одной крыши на другую, словно не чувствуя груз в руках. Вэнь Шаньяо лишь изредка направлял его.

– Они здесь, – негромко окликнул он волка, указав на небольшую чайную.

Спустившись на улицу, Лэн Шуан отпустил Вэнь Шаньяо и, когда поправлял волосы, с укором взглянул на несколько колечек в его руке.

– Ты же знаешь, что я не люблю высоту, – проворчал Вэнь Шаньяо, отдав украшения волку.

– За столько жизней ты мог бы уже побороть страх.

– Мне в небе делать нечего, – ответил Вэнь Шаньяо и направился к двум студентам, пьющим чай. – Кто из вас выбил четыре шестерки?

От неожиданности и наглости вопроса юноши поперхнулись и с недоумением взглянули на вошедших.

Лэн Шуан достал печать, выданную заклинателем Сюэши, и произнес:

– Прошу простить, что посмели вас тревожить. Мы выполняем задание, поэтому ответьте на его вопросы, если не хотите к утру быть убитыми демоном.

Сглотнув, студенты переглянулись, и один из них неуверенно сказал:

– Я выбил четыре шестерки.

– По пути сюда с вами кто-нибудь связывался? – продолжил Вэнь Шаньяо. – Вы получали письма? Чувствовали, что за вами следят?

– Нет, ничего такого.

– Проводим их до академии, – предложил Лэн Шуан, и Вэнь Шаньяо согласно кивнул.

Не считая шума толпы и взрывающихся в воздухе фейерверков, все шло как обычно. Никто не напал на них, никто не следил за ними, даже намека на присутствие чужой ци не было. Все шло слишком гладко, и это Вэнь Шаньяо не нравилось. Проводив студентов до ворот академии, он повернулся к волку.

– Пока вопросов больше, чем ответов. Видимо, демон выбирает кого-то одного, а не всех счастливчиков, – опередил его Лэн Шуан.

– Тоже подумал об этом, – согласился Вэнь Шаньяо. – Надо найти Фэнми и Чанши – вдруг у них получилось выйти на след демона?

– Тогда вернемся в штаб.

Вокруг было слишком много людей, чтобы незаметно использовать учение Юлин, и юноши направились в штаб пешком, избегая шумных улиц. По пути желудок Вэнь Шаньяо дал о себе знать: в последний раз он ел еще в Байсу Лу. Голод был терпимым, но все же от еды Вэнь Шаньяо не отказался бы.

Остановившись у лавки с паровыми булочками, Лэн Шуан купил несколько, отдал одну Вэнь Шаньяо, а вторую надкусил сам.

– Ты же не чувствуешь голода.

– Я за компанию, – пожал плечами волк.

Булочка с горячей, сочной начинкой из мяса заставляла зажмуриться от наслаждения. Но чего-то не хватало.

– Все же с едой семьи Ши не сравнится, – вздохнул Вэнь Шаньяо, доедая свою.

– С ними мало что сравнится, – согласился волк. – Признаться честно, одно время, когда я покинул Байсу Лу с бофу[17] и Сянцзы, скучал по их еде.

– Надеюсь, ты не жалеешь, что я привел тебя туда?

– Нет.

Вэнь Шаньяо довольно хмыкнул. В какой момент ему перехотелось убивать волка? Его голос больше не вызывал раздражения, а серые глаза не хотелось выколоть и зарыть глубоко в землю. Словно совсем другой человек рядом, с которым не чувствуешь опасности и желания как можно скорее от него избавиться.

В штабе никого не оказалось. Юноши негромко переговаривались, пока не пришли Ши Фэнми и Юй Чанши.

– Как все прошло? – поинтересовался волк.

– У нас не было победителей, – призналась девушка. – Мы просидели там до закрытия, но никому не повезло. А у вас?

– Я потерял своего в толпе, – покачал головой Лэн Шуан.

– А моего не преследовал демон. Мы с волком проводили его до академии, и ничего не произошло, – пожал плечами Вэнь Шаньяо.

– Странно, – задумался Ши Фэнми. – Студенты умирают после сдачи экзамена, может ли быть, что сегодня демон отказался от жертвы? Завтра нам стоит посетить экзамен и зафиксировать, кто сдаст его на отлично.

– А нас пустят? – с сомнением спросил волк.

– Мы на охоте, так что пустят, – кивнула Юй Чанши. – Я договорюсь с академией Байтянь и принесу утром сменную одежду, будем наблюдать издалека.

– Хорошо. Сейчас бессмысленно искать новые улики, так что отдохнем, – отпустил всех Ши Фэнми и ушел.

Попрощавшись с Юй Чанши, Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан попросили комнаты на ночь, но оказалось, что осталась только одна с двумя кроватями. Просторная, она спокойно вместила заклинателей. На столе горели благовония, заполняя комнату ароматной дымкой. На каждой стене под потолком висела защитная нефритовая печать.

Сев на кровать, Вэнь Шаньяо повернулся к волку. Сняв неудобную форму студента, Лэн Шуан отвернулся от него, дав разглядеть спину с длинными шрамами от кнута. Металлическая рука крепилась к телу при помощи ремешков, что проходили по груди и лопаткам и натирали кожу до покраснения.

– Вам тогда сильно досталось, – отчего-то тихим голосом произнес Вэнь Шаньяо, сам не заметив, как оказался рядом с волком. Пальцы застыли над выпуклыми шрамами.

Лэн Шуан замер и обернулся. Поймав нечитаемый взгляд волка, Вэнь Шаньяо почувствовав легкий озноб и поспешил отнять руку. Он что, испугался северного пса? Что за ерунда?

– Старые воспоминания, – попытался вернуть голосу привычный тон Вэнь Шаньяо.

Отойдя к столу, он взяв с него пиалу с водой и бросил слегка насмешливый взгляд на Лэн Шуана.

– Признаться честно, не ожидал, что даже с одной рукой ты останешься в форме.

– И это говорит тот, кто проспал десять лет? – приподнял бровь волк. – Лао Вэнь, ты меня действительно недооцениваешь.

– Возможно, – не стал спорить Вэнь Шаньяо. – За эти десять лет много чего произошло. Интересно, твои клыки успели притупиться?

Вэнь Шаньяо в шутку хотел коснуться зубов волка, ожидая, что тот отстранится. Но Лэн Шуан перехватил его ладонь и внезапно укусил за пальцы!

– Ты!.. – ахнул Вэнь Шаньяо.

Крепкие пальцы разжали запястья, и Лэн Шуан схватил одежду и вышел из комнаты, до того громко хлопнув дверью, что один из талисманов со стуком упал на пол.

Вэнь Шаньяо вздрогнул, взглянув на оставшиеся на пальцах капли крови. Эта северная собака… она и правда его укусила! Еще и до крови!

– Да ты, видимо, бессмертным себя возомнил, – прошипел Вэнь Шаньяо, раздраженно пнув подвернувшуюся под ноги подушку.

Лэн Шуан не пришел даже через шичэнь. Не выдержав, Вэнь Шаньяо пошел его искать. На первом этаже за одним из столов он увидел Ши Фэнми, который, не обращая ни на кого внимания, записывал что-то в тетради и хмурился. Между его бровями пролегла глубокая складка, а сцепленные на затылке пальцы он сжимал так, словно собирался вырвать волосы с корнем.

– Чем занят?

От неожиданности Ши Фэнми вздрогнул, поднял глаза на севшего напротив Вэнь Шаньяо и тут же выпрямился.

– Записываю, что мы узнали за сегодня, – натянуто улыбнулся юноша, прикрыв тетрадку рукавом. – Если ты ищешь волка, то он ушел. Куда – не сказал.

Вэнь Шаньяо поморщился, массируя переносицу. Будет печально, если волк покинет охоту из-за произошедшего.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Ши Фэнми.

– Он меня укусил.

– Что?

Вэнь Шаньяо показал пальцы, где виднелся след от укуса. Ши Фэнми растерянно заморгал, несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот.

В конце концов он пробормотал:

– Это на него не похоже.

– Вот и я о чем, – согласился Вэнь Шаньяо.

– Думаю, он вернется к утру.

– Наверное…

То, что Лэн Шуан ушел, ничего не сказав, не укладывалось в голове. Вэнь Шаньяо мог бы отследить волка при помощи нити на пальце, но что-то его останавливало. Стоило ли идти за ним сейчас? Да и что он ему скажет, когда найдет?

– Почему ты не в одеждах Байсу Лу? – перевел тему Ши Фэнми.

Вместо ответа Вэнь Шаньяо оттянул воротник, и юноша округлил глаза, когда не увидел на его шее оранжевых рогов клана.

– К-как… как это возможно? Тебя выгнали из клана?

– Нет, дело в другом, пока не могу рассказать, – покачал головой Вэнь Шаньяо, облокотившись на стол, подперев подбородок ладонями. – Ты все еще меня боишься?

Ши Фэнми ответил не сразу, отвел взгляд и долго собирался с мыслями. Вэнь Шаньяо терпеливо ждал, видя, как сжимаются и разжимаются пальцы юноши, а в его глазах то и дело проскальзывало сомнение.

– Ты ведь человек?

– Да, пускай и с особенностями.

– Верно, будь ты демоном, в клан бы тебя не пустили, – задумчиво качнул головой Ши Фэнми. – Я много о чем думал после императорского испытания… Ты спросил, боюсь ли я тебя? Да. И все же ты мой друг, который не раз спасал и выручал меня. Сомневаюсь, что в этом мире существует человек, которому я был бы так сильно обязан.

Вэнь Шаньяо чувствовал, как неприятно сжимается сердце. Он не собирался дружить с Ши Фэнми, когда попал в клан, – он сам навязался ему. И все же сложно было отрицать, что между ними за минувшие годы образовалась связь. Они слишком многое прошли вместе и потеряли тех, кого еще могли назвать друзьями.

– Я благодарен за все, что ты для меня сделал, – негромко продолжил Ши Фэнми. – И все еще считаю тебя своим другом.

Сердце Вэнь Шаньяо пропустило удар на последних словах юноши.

– Ты понимаешь, что это очень серьезные слова: называть кого-то вроде меня – другом?

– Но если… я и правда так думаю?

– Тогда ты дурак, – честно признался Вэнь Шаньяо, однако его взгляд смягчился. – Но я рад, что ты остался прежним.

Ши Фэнми улыбнулся, уже уверенней, чем раньше.

– Почему ты не сменил фамилию? Разве глава тебе не предлагал? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Предлагал, и не раз, но я никак не могу решиться. Фамильный знак Лу очень известен, не говоря уже о фиолетовых глазах. Я сразу начну привлекать внимание, а мне это не нужно. Люди и так перешептываются, слыша мое имя, – все же мы единственные, кто выжил на той охоте. Вдобавок я теперь известен как Фэнлу.

– Верно… Скажи, тебе не кажется, что с Шуаном что-то не так? – с едва заметным беспокойством спросил Вэнь Шаньяо.

– Разве? – удивился Ши Фэнми. – Впрочем… когда мы с ним виделись, он выглядел так же, как и всегда, разве что в первое время был подавлен из-за отсутствия руки. Однако я заметил, что вы с Шуаном нашли общий язык.

– Как тут его не найти после того, что мы пережили? – фыркнул Вэнь Шаньяо.

– Я никогда не думал, что вы станете близкими друзьями. Ты часто в клане ссорился с ним, и я не думал, что эта вражда когда-нибудь сойдет на нет.

– Как оказалось – у нас много общего. Может, он и правда не изменился, а дело во мне? – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо. – Он меня перестал раздражать, да и с ним, как оказывается, приятно вести диалог.

– Разве это не хорошо? – кашлянув, заметил Ши Фэнми.

– И правда, – задумался Вэнь Шаньяо, не заметив, как юноша со вздохом покачал головой. – Не засиживайся здесь, иначе упустишь демона завтра.

Поднявшись из-за стола, Вэнь Шаньяо вернулся в комнату, упал на кровать и задумчиво посмотрел на руку с красным кольцом. Метка Бай Ифу связывала их души столь крепко, что казалось, даже после смерти одного из них связь не разрушится. Признаться честно, Вэнь Шаньяо недооценил силу духа – избавиться от этой метки будет трудно. Все же она поставлена на душе, так что без помощи сестры не обойтись. Правда, он почему-то не попросил ее об этом, когда очнулся.

* * *

К академии Байтянь заклинатели прибыли за полчаса до экзамена, переодевшись в форму слуг. Северный волк присоединился к ним в последний момент, бросил быстрый взгляд на Вэнь Шаньяо и отвернулся.

– Мне передали, что на экзамене будет присутствовать человек из императорского дворца, – слегка растерянно призналась Юй Чанши, которую в маскировке с трудом можно было отличить от парня. – Видимо, кто-то из чиновников присматривает себе помощников, поэтому постараемся не отсвечивать.

Экзамен академии Байтянь проходил в просторном дворике, окруженном с четырех сторон зданиями. На каменных плитах расстелили коврики и подушки, на которых сидели юноши. Перед ними стояли столы с листами бумаги, тушью и кисточками. Студенты выполняли работу под присмотром слуг, не оставляющим им возможности списывать и переговариваться.

К креслу на террасе главного здания вели каменные ступени. Там, невзирая на теплую погоду, сидел человек, завернувшийся в меха. Позади него выстроились слуги, пара стражников и советники, которые по щелчку пальцев тут же подходили и давали ответы на возникшие вопросы. В воздухе витало напряжение.

Вэнь Шаньяо, стоявший ближе остальных, мог как следует рассмотреть мужчину в кресле: белые волосы, словно посеребренные снегом, были собраны в пучок на затылке и закреплены нефритовой заколкой. Скучающий взгляд светлых глаз пробегал по студентам и возвращался к книге. Тонкие пальцы с серебряными кольцами сжимали корешок, отчего отчетливо проступали костяшки на руках.

Этим мужчиной оказался не кто иной, как Тоу Цанбай, первый наследник империи.

Вэнь Шаньяо заметил среди его слуг верного пса с завязанными в высокий хвост волосами, облаченного в черные одежды и сжимающего рукоять меча. Вэнь Шаньяо чувствовал исходящую от него слабую ци – он не был полноценным заклинателем, однако ядро у него имелось. Неудивительно, что за десять лет он не особо изменился.

Стараясь не смотреть в сторону Тоу Цанбая, Вэнь Шаньяо следил за студентами, пытаясь уловить малейшие колебания ци. Накинув на глаза теневой покров, он вглядывался в фигуры в попытках отыскать демоническую метку. На этом экзамене точно были студенты, выбросившие четыре шестерки, но на них не было никаких меток. Странно.

Постепенно юноши заканчивали работу и неуверенно подходили к слуге Тоу Цанбая, который собирал исписанные листы и подавал их наследнику. По одним он проходился ленивым взглядом и отдавал обратно, другие же откладывал в сторону, одобрительно кивая.

Один из студентов, подошедший к слуге, едва стоял на ногах от страха. Стоило же слуге отвернуться, как юноша оттолкнул его и взлетел по ступеням, доставая припрятанный клинок. Вэнь Шаньяо только шагнул вперед, как стоявший за спиной пес Тоу Цанбая выхватил меч и отрубил руку с кинжалом. На белую кожу и волосы наследника брызнула алая кровь, и он с отвращением попытался смахнуть ее.

Отшатнувшись, наемный убийца достал второй кинжал и перерезал себе горло. Кровь залила светлые плиты, и студенты со слугами с криком ринулись в стороны, сбивая столы и разливая чернила.

В наступившей тишине раздался спокойный голос Тоу Цанбая:

– Гоу.

Вытерев с меча кровь, стражник опустился на колени перед наследником, и двор огласила громкая пощечина. Щека мужчины окрасилась в алый, он низко опустил голову, скрывая след волосами.

– В следующий раз будь аккуратней. Поднимись.

Стражник, не поднимая взгляда, встал, сжимая кулаки до белых костяшек.

– В-ваше в-высочество, – пробормотал один из советников, протягивая ему платок.

– Все в порядке, – спокойно ответил Тоу Цанбай, убрав с лица кровь. – Можете продолжать экзамен, только уберитесь здесь.

– К-как вам угодно.

Труп унесли, студенты вновь заняли свои места, сжались, но продолжали писать, стараясь не поднимать глаз на наследника. Его действия удивили не только их, но и Вэнь Шаньяо. Это и правда тот слабый юноша, чья жизнь состоит из вечных покушений и болезней? Разве он не должен отсиживаться во дворце в окружении стражников и молиться Цзинь Хуэю, чтобы он сохранил ему жизнь? Откуда такое хладнокровие?

Постепенно все дописали и сдали работы. Как и ожидалось, те, кто выбил четыре шестерки, сдали на отлично, хотя они нервничали больше всех.

– И что теперь? – задумчиво спросила Юй Чанши, глядя на вывешенные результаты.

– Будем следить за ними, – ответил Ши Фэнми. – Убийства совершаются ночью, поэтому каждый из нас будет следить за одним из студентов в его комнате.

– Времени до ночи еще много.

– Начнем сейчас. Мы не должны допустить еще одну смерть.

Вэнь Шаньяо с неохотой кивнул. Он следил за выбранным студентом с помощью тени и лишь под вечер занял место на крыше. К удивлению, там же он застал волка, сидевшего на коньке.

– Надо же, я думал, снова сбежишь от меня подальше.

– У нас охота, я не могу прервать ее, – ответил Лэн Шуан.

– И часто на Тоу Цанбая совершаются покушения? – Рядом сел Вэнь Шаньяо.

– Я слышал, что за последние десять лет его пытались убить больше тридцати раз. Второй наследник – Тоу Сецзы – весьма опасный противник. Он сильнее Тоу Цанбая, его мать происходит из знатного рода, у него за спиной деньги и связи среди министров и нескольких крупных школ. За спиной же Тоу Цанбая – императрица, которую любит народ, но не любит муж, поддержка Севера, и все. Однако его с детства готовили к трону, а брата начали совсем недавно. Только время покажет, какая из сторон одержит победу и что тогда будет ждать Чуньцзе.

– Разве это не запрещено наследникам – убивать друг друга?

– Тоу Сецзы не нападает от своего имени – яд подсыпают слуги, а наемников заказывают обиженные вельможи. Все знают, кто за этим стоит, но у Тоу Цанбая нет доказательств, поэтому приходится терпеть.

– Признаться честно, не припоминаю, чтобы в прошлых жизнях Тоу Цанбай был настолько решительным, – признался Вэнь Шаньяо.

– Я тоже, но эта жизнь идет не так, как мы привыкли. Стоит ли нам опираться на воспоминания о людях, которые уже не те, что раньше?

– Нет… сами запутаемся. Наверное, лучше и правда забыть все прошлые жизни.

Лэн Шуан согласно кивнул, когда в одной из комнат раздался шорох, а после глухой удар. Юноши поспешили спрыгнуть с крыши, распахнули двери и застыли на пороге. В воздухе, отчаянно мотая ногами, висел студент. Его шею сжимали тонкие пальцы, а над ним, упираясь спиной в потолок, застыл силуэт, медленно высасывающий душу через поцелуй.

Заметив их, существо отшвырнуло студента и облаком вылетело через окно.

– За ней! – крикнул Вэнь Шаньяо, выпрыгнув следом.

Под его ногами заклубилась тьма, обернувшись черным волком и облизав ноги Вэнь Шаньяо. Крепко держа хозяина на своей спине, он перескакивал с крыши на крышу, гонясь за темным облаком. За ним, встав на меч, летел Лэн Шуан.

Улицы были заполнены людьми, голоса и музыка сливались воедино. Со свистом в ночное небо поднимались фейерверки, взрываясь высоко над головой разноцветными искрами. От гула и грохота в ушах стоял звон, мешающий сосредоточиться. К счастью, тень бежала ровно, прыгая с крыши на крышу и клацая раздвоенной пастью в попытках поймать ускользающего демона.

– Лао Вэнь, впереди река! – послышался за спиной голос Лэн Шуана.

– Я успею! – не оборачиваясь, крикнул Вэнь Шаньяо.

Оставался последний дом. Оттолкнувшись от края, демон полетел в воду. Протянув руку, Вэнь Шаньяо почти успел схватить его, как в запястье вцепились ледяные пальцы и с силой утащили под воду. Пусть ночной воздух и был теплым для ранней осени, но вода оказалась ледяной. Отяжелевшая ткань вместе с вцепившимися в запястье руками потянули вниз, мешая выплыть. Глотнув ледяной воды, Вэнь Шаньяо отчаянно замотал ногами. Какая же глупая смерть! Он умел плавать, но сейчас не мог понять, где верх, а где низ.

Кто-то резко дернул его за воротник наверх, вырывая из плена. Вэнь Шаньяо закашлял, вяло сопротивляясь и чувствуя сильную хватку поперек живота.

– Успокойся, иначе я сам упаду в воду! – раздалось шипение над головой.

Различив голос волка, Вэнь Шаньяо сдался, повиснув в его руках. Шуайцзяо парил над самой поверхностью реки, медленно поднимаясь вверх.

Ступив на мостовую, Лэн Шуан отпустил Вэнь Шаньяо, который тяжело оперся на каменную ограду, убирая волосы с лица.

– А если бы ты утонул? Думаешь, я бы полез тебя спасать? – отряхиваясь от воды, с раздражением поинтересовался волк.

– Я полез туда не просто так, – хрипло ответил Вэнь Шаньяо, протягивая ему кусочек ткани. – Взгляни.

Лэн Шуан взял его и хмуро повертел из стороны в сторону.

– Он явно…

Его прервал чих. Вэнь Шаньяо поспешил отвернуться и еще раз чихнул. Его трясло от холода – студенческая одежда была по-летнему тонкой и неприятно липла к телу. Обняв плечи руками, он проклинал себя, что так глупо поступил. Надо было схватить демона раньше, а не дать уйти ему под воду! Воспользоваться печатями или ослепляющим порошком, но он слишком увлекся погоней.

Сняв с себя верхнее одеяние, Лэн Шуан укутал в него Вэнь Шаньяо, предварительно отбросив влажные волосы на спину.

– Идем, не стоит мерзнуть.

Они зашагали к ближайшей чайной, где велели хозяину приготовить горячий чай и сели подальше от входа. Вэнь Шаньяо пробормотал слова благодарности, грея ладони о чашу.

– Так что думаешь? – поинтересовался он.

– Ткань тонкая и дорогая, я такую только на востоке видел, к тому же расцветка… довольно редкая. Обычные слуги себе ее позволить не могут.

– Верно. Я уже видел такую.

Лэн Шуан с интересом взглянул на него, и, сделав долгий глоток чая, Вэнь Шаньяо пояснил:

– У девушек в игорном доме, где я был. Их одежда из такой ткани.

– Значит, демон затесался среди них… нужно проверить.

Достав печать желтого цвета, Лэн Шуан порезал об нее палец и приложил к спине Вэнь Шаньяо. Его тут же обдало теплом, и одежда с волосами мгновенно высохли, но это не избавило заклинателя от холода внутри. Допив чай и окончательно согревшись, Вэнь Шаньяо с волком направились в игорный дом, стараясь идти по мало оживленным улицам, куда едва долетал гул толпы и музыки. Над головой то и дело вспыхивали фейерверки, яркими огнями освещая ночное небо и отражаясь на брюхе Ухэя.

Из-за праздника людей в игорном доме было немного.

Найдя хозяина, Лэн Шуан показал ему печати клана Сюэши и спросил:

– Ваши служанки могут покидать дом ночью?

– Нет, конечно! – возмутился хозяин, опасливо посматривая на них. – Им запрещено по ночам покидать дом, только утром.

– Мы застали одну из ваших служанок на улице, но она успела сбежать. – Волк показал ему кусок ткани, при виде которой хозяин побледнел. – Нам нужно увидеть их.

Пробормотав проклятие под нос, хозяин кивнул и, выйдя из кабинета, громко хлопнул в ладоши. Служанки поспешили собраться перед ним, одновременно поклонились и опустили глаза.

Пересчитав их, мужчина нахмурился:

– Вас семнадцать, где еще одна?

Девушки огляделись, тихо перешептываясь, пока одна из них не произнесла:

– Новенькой с вечера было плохо, и она осталась в комнате.

– Приведите ее!

Говорившая кивнула и поспешила подняться наверх. Служанки встревоженно переглянулись, косясь на двух юношей, которые вскинули головы, заслышав визг. Тихо выругавшись, Лэн Шуан бросился наверх по лестнице и застыл на пороге небольшой комнатки. Вэнь Шаньяо выглянул из-за его плеча.

Комнату освещал лунный свет и яркие вспышки от фейерверков, давая разглядеть лежавшее на кровати тело без кожи. Несомненно, оно принадлежало девушке, вот только была ли это служанка или кто-то другой?

Осмотрев труп, Вэнь Шаньяо нашел пару надрезов от затылка до копчика. Кто-то аккуратно освежевал труп так, чтобы не повредить кожу. Человек – не считая людей из секты Вэньи – на такое неспособен, а вот демон или дух…

– Хаупигуй[18], – негромко произнес Вэнь Шаньяо, поймав взгляд волка. – Мстительная демоница, сдирающая кожу. Помнишь, одна была в Цзеши?

Лэн Шуан кивнул, вспомнив Хая – ребенка, над которым издевался Ни Цзан и из-за которого началась болезнь, скосившая как людей, так и заклинателей.

– Хаупигуй становятся женщины, настолько обиженные при жизни, что их души не находят покоя, – припомнил Вэнь Шаньяо. – У них нет тела, поэтому они натягивают на себя кожу молодых девушек. И так как она быстро начинает гнить, им нужны новые жертвы.

– Демоница убивает служанок игорных домов, чтобы быть ближе к студентам, – продолжил Лэн Шуан. – Чем же они ее обидели?

– Это нам и предстоит узнать. Хозяин, часто ли в игорных домах болеют девушки? – оглянувшись, спросил Вэнь Шаньяо.

– По-разному, но новенькие в основном не задерживаются, слишком уж трудно работать всю ночь на ногах и терпеть некоторых посетителей.

Юноши обменялись взглядами, и Вэнь Шаньяо мог поспорить, что прочитал в глазах волка те же мысли, что крутились в его голове.

В игорный дом шли работать девушки без семьи, из отдаленных деревень, пытаясь заработать на лучшую жизнь. Здесь их никто не искал. Одни задерживались, другие уходили из-за тяжелой работы, а хозяева игорных домов давно перестали обращать на них внимание. И хаупигуй сыграла на этом. Обычно она прятала трупы до того, как их обнаружат, но в этот раз не успела. Или посчитала, что раз ее до этого никто не поймал, то можно не осторожничать.

– Нам нужно зеркало, чтобы поймать хаупигуй, – заметил Лэн Шуан. – Только так мы можем избавиться от нее.

– Она убивает экзаменующихся не просто так. Нужно найти причину. Возможно, она… завидует им? И сама пыталась поступить? – предположил Вэнь Шаньяо.

– Но девушки не могут учиться в академии. Только если кто-то не сделал это тайно… проверим утром.

– Только где? Академий в Кэсюэ много, на поиск информации уйдет несколько дней.

– Начнем с той, где сегодня нашли труп, и будем надеяться, что нам повезет, – решил Лэн Шуан.

* * *

Рано утром – стоило только Гуану показать свою морду на горизонте – Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо уже стояли перед дверьми в архив академии Байтянь. Путь им преграждали слуги, ни в какую не соглашаясь пускать в архив.

– Мы не дадим каким-то заклинателям войти внутрь! – угрожающе сотрясая в воздухе кулаками, вопили они. – Только студенты и учителя могут попасть сюда! Мы не ломимся в ваши кланы, так и вы не ломитесь в наши святыни!

Лэн Шуан раздраженно цыкнул, заставив слуг стушеваться, но ненадолго.

– Сейчас в этом месте станет на несколько трупов больше, – пробормотал Вэнь Шаньяо, поигрывая метелкой в руке. – Может, мне?..

– Не смей, – тут же ответил волк.

Из-за крика слуг вокруг начали собираться зеваки, пытаясь уловить смысл спора. Вэнь Шаньяо нервно огляделся, мысленно сокрушаясь, что они при помощи тени не проникли ночью в архив. Было бы быстрее и проблем меньше.

– Мы расследуем преступление, – с поражающим спокойствием произнес Лэн Шуан.

– А мы охраняем архив от таких, как вы! – с пылом произнес слуга. – Каждый раз после вас бардак разгребаем! Нет уж! Мы даже главу Сюэши в архивы не пускаем, что уж про вас говорить!

Лэн Шуан раздраженно сжал рукоять Шуайцзяо, и на этот раз уже Вэнь Шаньяо произнес:

– Умерь пыл. Успеешь врагов на свою задницу нажить.

Шумно выдохнув, волк с неохотой кивнул.

– Надо же, Гуан еще не явил солнце, а уже поднялся такой шум, – раздался уставший голос за спиной.

Обернувшись, Вэнь Шаньяо невольно выпрямился. К ним, завернувшись в теплый плащ с заячьим мехом на плечах, шел Тоу Цанбай. Белоснежные волосы были собраны заколкой на затылке, а бледные глаза с легким интересом смотрели на заклинателей. За наследником, вскинув подбородок, шел его верный пес, который на мгновение задержал взгляд на Лэн Шуане и едва заметно кивнул, проявляя уважение.

Все, кто был во дворе, поспешили низко поклониться, не смея поднять глаз без дозволения. Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан отделались легким поклоном.

– Раз заклинателям нужно в архив, то, полагаю, не просто так.

– Верно, ваше высочество. Мы расследуем убийство студентов, и подсказка сейчас может находиться в архиве, – произнес волк.

Понимающе кивнув, Тоу Цанбай обратился к слугам за спиной заклинателей:

– Пропустите их.

– Что? – растерялись те. – Но мы не…

– Вы будете перечить будущему императору? – приподнял бровь Тоу Цанбай. – Это весьма глупо с вашей стороны, если, конечно, вы не хотите лишиться головы.

Слуги покосились на меч на поясе телохранителя наследника, которым он вчера убил одного из студентов. Сглотнув, они с неохотой кивнули и отступили.

– Благодарим, – поклонился Вэнь Шаньяо.

Тоу Цанбай отмахнулся, прошел мимо и скрылся за ближайшим поворотом.

Обменявшись с волком взглядами, Вэнь Шаньяо вошел в архив, освещенный бессмертными огнями мягкого желтого цвета, не дающими теням поселиться в углах. Здесь были собраны все данные о когда-либо поступивших и выпущенных студентах, об их успеваемости, сдаче экзаменов и даже о пропусках. Все хранилось в многочисленных шкафах.

– Мы тут надолго, – мрачно произнес Лэн Шуан.

– Раз убийства начались не так давно, то записи должны быть свежими. Обращение души в хаупигуй происходит быстро. Думаю, в записях ближайших пяти лет мы найдем того, кого ищем.

Вздохнув, волк кивнул. Они начали просматривать записи о поступивших: за один год вступительный экзамен сдавало свыше тысячи человек, и только одна треть могла поступить. О каждом была подробная запись: когда родился и под каким знаком, где и в какой семье, а также табель успеваемости и при каких обстоятельствах он был исключен.

Через шичэнь они нашли то, что искали. Среди поступивших три года назад была девушка по имени Эр, которая, согласно записям, притворилась своим больным старшим братом и под его именем сдала вступительный экзамен. Она проучилась почти полгода с прекрасными результатами, пока на одном из экзаменов не заподозрили неладное. Когда вскрылось, что Эр – девушка, она подверглась публичной порке и покинула академию с позором и клеймом на всю семью. Дальше ее след терялся.

– Думаю, стоит обратиться в Общину слухов, – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо. – Наверняка они что-то знают об этом случае.

Лэн Шуан согласился, и они покинули архив под недовольными взглядами слуг, которые поспешили проверить, все ли на месте и сложено как надо. В Общине слухов их встретили, выслушали и сразу нашли нужную им информацию. Сев на лавку у стены, юноши зачитали документ.

– Она направилась в один из игорных домов, где поставила все, что накопила за время учебы, – хмурился Лэн Шуан.

– А ей везло – постоянно шестерки выпадали.

Эр выиграла в нескольких игорных домах и заработала столько, что могла несколько лет не отказывать себе в еде и нарядах. Она играла неделю, не прерываясь на сон и еду, и люди стекались, чтобы посмотреть на везучую девушку и ощутить на себе каплю ее удачи. Однако рано утром ее нашли мертвой за игральным столом с предсмертной запиской. Все деньги она завещала семье, а сама была похоронена в безымянной могиле.

– Что думаешь? – закончив читать, спросил волк.

– Отыскать и сжечь ее кости у нас не получится, – заметил Вэнь Шаньяо, закурив трубку Ю Хо. – У нас даже нет ее личных вещей… Однако мы можем вернуться в комнату, где нашли тело служанки. Хаупигуй должна была оставить следы, и, если повезет, мы сможем отследить ее. Она каждый раз возвращается в игорный дом, значит, привязана к нему и не может покидать надолго. Там ее и поймаем.

– Сообщим Фэнми?

– Нет, – помедлив, покачал головой Вэнь Шаньяо. – Хаупигуй чувствительны к светлой ци, мы спугнем ее, если заявимся толпой. У тебя мало ци, а я свою могу спрятать – она нас не заметит. Попробуем справиться вдвоем.

– Как скажешь, – на удивление легко согласился волк.

– Ты за эти дни согласился со мной больше, чем за все годы, что мы знакомы, – цокнул языком Вэнь Шаньяо. – Непривычно, когда ты не возражаешь.

– А ты делаешь что-то, с чем я могу не согласиться? Лао Вэнь, мы ведь с тобой оба проживаем далеко не первую жизнь, так к чему пустые ссоры и обиды? Разве мы не можем договориться?

С изумлением взглянув на волка, Вэнь Шаньяо тихо произнес:

– Вторая жизнь тебе явно пошла на пользу.

– Как знать? – пожал плечами Лэн Шуан.

Пройдя мимо, Вэнь Шаньяо вышел на улицу, зажмурился от яркого солнца, вдохнув прогретый воздух.

Вернувшись в игорный дом, заклинатели поднялись в комнату умершей служанки. Тело уже унесли, но остальное трогать не стали. Прислушавшись, Вэнь Шаньяо уловил слабое колебание темной ци – хаупигуй часто здесь останавливалась и нападала на девушек. Под кроватью Лэн Шуан нашел старый ковер, насквозь пропитавшийся кровью, – видимо, в него демон заворачивал девушек, а потом прятал тела. Раз трупы девушек не находили на улицах, вполне возможно, она утаскивала их на дно реки.

– Она вернется сюда, – уверенно произнес Вэнь Шаньяо. – Не может не вернуться: ее душа слишком долго пробыла здесь и привязалась к этому месту.

– Будем ждать?

– Да. Она наверняка придет вечером выслеживать новую жертву, к тому же завтра у одной из академий еще один экзамен.

– И как мы ее отследим? В первый раз не получилось.

– У нас не было этого. – Вэнь Шаньяо достал ткань, которую успел сорвать с хаупигуй во время погони. – На ней остался след ее души – я смогу найти духа в толпе.

В глазах Лэн Шуана мелькнуло одобрение, и он кивнул.

– Нам стоит убить хаупигуй сразу, не дав скрыться. В ее когтях яд – если ранит, начнется лихорадка. Не убьет, но проблемы создаст серьезные, так что остерегайся ее когтей.

– Не забудь себе об этом напомнить, когда будем сражаться, – посоветовал волк.

Стерев свое пребывание в комнате, юноши стали ждать вечера, приготовив ловушки.

В игорный дом постепенно стекались горожане и студенты, спеша выкинуть четыре шестерки и обеспечить себе успешную сдачу экзамена. Вэнь Шаньяо сосредоточился на куске ткани в руке, но долгое время чувствовал только энергию волка на другом конце зала. Однако после полуночи что-то изменилось – по телу пробежал холодок, и тонкая золотая ниточка, идущая от ткани, затерялась в толпе. Подав сигнал Лэн Шуану, Вэнь Шаньяо пошел за нитью, ведущей к молоденькой служанке, которая подавала кости студентам. Она ничем не отличалась от остальных девушек, разве что волосы уложены так, чтобы прикрыть со спины шею, не давая разглядеть тонкий шрам.

Почувствовав на себе чужой взгляд, девушка оглянулась и вздрогнула при виде идущего к ней Вэнь Шаньяо. Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее, а глаза забегали в разные стороны. Оставив студентов, хаупигуй поспешила скрыться, выйдя прямо к волку, в чьих руках было круглое зеркало шириной в два чи. Зеркальная поверхность тут же отразила безобразное существо с острыми зубами, шершавой, похожей на чешую темной кожей и искаженным гримасой лицом.

Люди, увидевшие отражение, закричали от ужаса. Кожа служанки запузырилась и стекла, являя омерзительную тварь, завопившую так громко, что люди упали на пол. Вэнь Шаньяо поспешил прикрыть уши, смотря, как хаупигуй пытается убежать, раскидывая на пути людей и столы. Кости кружились в воздухе, падая на пол и показывая одни шестерки.

Выхватив Баоин, Вэнь Шаньяо встал перед хаупигуй, отчаянно бросившейся на него, визжавшей и пытавшейся достать острыми когтями. Зеркало навредило ей, обратиться в дымку и убежать она не могла, но отчаянно пыталась выбраться на свободу.

Металл звенел от ударов когтей. Хаупигуй была на удивление сильной, уворачивалась и пыталась сбежать от Вэнь Шаньяо. Он наступал в ответ, заставляя ее отступать к центру, где на полу была начерчена огненная печать. Она спалит хаупигуй без остатка.

Было непривычно спустя столько времени вновь браться за меч, но Баоин казался продолжением руки. Он читал мысли хозяина и двигался сам, ярко сверкая в свете ламп. Он напоминал вспышку, мелькающую вокруг Вэнь Шаньяо с такой скоростью, что обычный человек не разглядел бы в ней меч.

Пробегающий мимо студент врезался в Вэнь Шаньяо, и он на мгновение потерял равновесие. Когти хаупигуй тут же прошлись по левому плечу, порвав ткань и до самой кости впившись в кожу. Голову затопила резкая боль, и Вэнь Шаньяо, задыхаясь, упал на колени и сморгнул проступившие слезы. Рука безжизненно повисла, а одежды быстро окрасились кровью.

– Лао Вэнь! – раздался приглушенный голос волка.

Над головой с визгом рассмеялась хаупигуй, и Вэнь Шаньяо закрыл глаза, приготовившись к смерти. Умирать больно, особенно чувствовать, как разрывается кожа и ломаются кости. Но он справится. Всего лишь пару мгновений боли, и все пройдет.

Раздался громкий звон, и хаупигуй что-то с силой отбросило. Вэнь Шаньяо раскрыл глаза, удивленно взглянул на Лэн Шуана перед собой. Пластины на его металлической руке слегка разошлись, и оттуда лился бело-голубой свет ци, обжигающий грудь и лицо хаупигуй. Оказавшись в центре печати, демон поспешил броситься в противоположную от заклинателей сторону, но волк щелкнул металлическими пальцами, и печать вспыхнула белым огнем. Пламя взметнулось вверх, пожирая хаупигуй, пока она вопила и металась.

Спустя мгновение белый огонь пропал, а от хаупигуй остался лишь пепел.

Свет из металлической руки волка померк, и пластины встали на место. Обернувшись, он присел напротив Вэнь Шаньяо, аккуратно приспустив рукав с его плеча, и застыл. Кожа была вспорота до кости и висела лоскутами, а кровь не переставая текла по руке, образуя лужицу. От краев раны расползалась черная паутинка вен – яд уже начал действовать.

– Я не умру, – хрипло напомнил Вэнь Шаньяо. Язык с трудом поворачивался, а слова застревали в горле. – Лекарство из… из пепла хаупигуй… поможет нейтрализовать яд. Собери… его…

Перед глазами поплыли круги, а дыхание стало рваным, поверхностным. Какой же сильный яд! Обычного человека он убьет за пару вдохов, а заклинатель сляжет на пару дней.

– Лао Вэнь, смотри на меня, – велел Лэн Шуан, обхватив ладонями его лицо. – Слышишь, что я говорю? Помощь уже в пути.

Вэнь Шаньяо тяжело вздохнул. Боль раздирала плечо, кусая кости и нервы и заставляя слезы скатываться со щек. Ему было легче умереть и восстановить тело, чем мучиться. Однако волк не убьет его, даже если Вэнь Шаньяо попросит. Так что остается терпеть.

Перед глазами в какой-то момент стало темно, и голос волка отдалился, пока вовсе не пропал. Вскоре исчезла и боль, сменившись неприятным липким жаром и духотой, мысли путались, тело казалось сделанным из камня. Вэнь Шаньяо с трудом вырвался из этого плена, раскрыл глаза в озаренной светом комнате. Все здесь было из светлого дерева с вырезанными под потолком листьями гинкго. Из окна открывался вид на небольшое озеро с несколькими беседками вдоль берега, желтые лотосы и деревянный мост. Это был не штаб.

Плечо неприятно заныло. Вэнь Шаньяо взглянул на бинты, плотно оплетающие грудь, часть шеи и плечо. От них резко пахло травами, поэтому у него слегка кружилась голова и двоилось в глазах. Видимо, рану зашили и обеззаразили, но сделали это так грубо, что пальцы с трудом сгибались. Сестра справилась бы лучше.

Облокотившись на подушки, Вэнь Шаньяо огляделся. Неужели они в Сюэши? Его состояние было настолько плачевным?

За дверью раздались шаги, и в комнату вошли двое.

– …ближайшие дни… – при виде Вэнь Шаньяо лекарь запнулся. – Как я и говорил, он уже очнулся. Не стоило волноваться.

К кровати подошел Лэн Шуан в своей привычной одежде клана Ганшань, но без тяжелого плаща. Его встревоженный взгляд пробежался по забинтованному плечу и все еще бледному лицу Вэнь Шаньяо.

– Ты не спешил очнуться, – с легким обвинением в голосе произнес волк.

– А ты не спешил меня оплакивать, – вернул ему Вэнь Шаньяо.

Волк закатил глаза, освободив место лекарю.

Осмотрев Вэнь Шаньяо, старик поправил очки на горбатом носу и произнес:

– Заражения больше нет, однако руке нужно время, чтобы зажить. Старайтесь не напрягать ее по возможности.

Отдав волку целебные пилюли и рассказав, как их применять, лекарь ушел.

– Мы в Сюэши? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Да. – Лэн Шуан налил воду, подошел к нему и велел открыть рот. – Глава Няо выделила нам дом на время, пока ты не поправишься. На пару дней останемся здесь.

Дав ему пилюлю, Лэн Шуан поднес к его губам пиалу, и Вэнь Шаньяо сделал несколько глотков. Он мог держать вещи правой рукой, но волк не давал.

– У меня повреждена левая рука, – заметил Вэнь Шаньяо.

– Я знаю, – невозмутимо ответил Лэн Шуан.

– Так, может, дашь мне самому о себе позаботиться?

– Нет.

Вэнь Шаньяо оторопел. Вроде это он подвергся яду хаупигуй, так почему волк ведет себя так странно?

– Мне нужно уладить дела в штабе, так что остаться с тобой я не смогу, – признался Лэн Шуан. – Постарайся не доставлять проблем здешним заклинателям и побереги руку. Младший мастер Лу шкуру с меня спустит, узнав, что ты ранен.

– Не волнуйся, я постараюсь сидеть тихо и не высовываться.

– Сделаю вид, что поверил. Но если повредишь руку еще больше – я все равно это почувствую.

Взгляд Вэнь Шаньяо остановился на пальце с красной линией. Точно, волк ведь тоже почувствовал боль, когда хаупигуй ранила Вэнь Шаньяо. Даже оправдаться не получится.

– Раз мы в Сюэши, можно попробовать найти информацию о мече Цзинь Хуэя, – сказал Вэнь Шаньяо, попытавшись подняться, но волк силой уложил его на место.

– Я сам с этим разберусь.

– Тебя не допустят до закрытых архивов Сюэши. Сходим вместе.

Взгляд волка был способен если не убить его, то приковать к кровати, но Вэнь Шаньяо было все равно. Он откинул одеяло, встал и оделся, шипя от боли в плече. Лэн Шуан не помогал, лишь хмуро смотрел, всем своим видом говоря, что идея ему не нравится.

Покинув комнату, юноши направились в сторону главного здания Сюэши.

– Ты хоть знаешь, куда нам идти?

– Да, я пару раз уничтожал кланы в прошлых жизнях, поэтому знаю, где у Сюэши секретный архив.

– Почему тогда не воспользовался учением Юлин и не перенес нас туда?

– На архиве стоит защита, как и на всем клане, – внимательно оглядываясь, пояснил Вэнь Шаньяо. – Нужно найти место, где она слабее всего, чтобы не подняли тревогу.

– Если нас поймают, – взяв его за руку и повернув к себе, сквозь зубы прошептал Лэн Шуан, – то либо повесят, либо отправят в тюрьму Семи Бедствий. Ты готов к такому риску?

– Ну… умереть я не боюсь, а ускользнуть успею раньше, чем кто-нибудь успеет меня поймать, – улыбнулся Вэнь Шаньяо, и в его глазах зажглись белые огоньки. – Не бойся, волк, пока ты со мной – на цепь тебя никто не посадит.

Лэн Шуан громко фыркнул, но пошел за Вэнь Шаньяо. Минуя небольшие гостевые дома на берегу озера, они направлялись к зданию, слепящему золотой крышей и светлыми стенами всех вокруг. На деревянных балках был узор в виде листьев гинкго и карпа с длинным хвостом. Куда ни глянь – росли алые клены, чья листва напоминала свежую кровь, и деревья гинкго, словно посыпанные золотом.

Возле здания дежурили заклинатели. Юноши сбавили шаг и спрятались за деревом с мощным стволом.

– Что дальше?

– Это место подойдет. Дай Шуайцзяо.

Лэн Шуан невольно коснулся меча. Баоина у Вэнь Шаньяо с собой не было, как и другого острого предмета, оставался только меч волка.

– Осторожней, ты ему не нравишься, – предупредил Лэн Шуан, отдав Шуайцзяо.

Рукоять похолодела, как только коснулась кожи. Меч тихо завибрировал в ладони, недовольно и даже обиженно загудев, стоило Вэнь Шаньяо поднять его и взмахнуть им, рассекая пространство. Отдав Шуайцзяо обратно, пока не отморозил пальцы, Вэнь Шаньяо шагнул в образовавшуюся щель, утянув за собой волка.

– Ты не можешь перемещаться без меча?

– Не пробовал, может, и могу, но с ним легче, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, ступив на светлый пол.

Они оказались в архиве под озером: через потолок из толстого стекла просторное помещение заливал голубой свет. На полу красовались выложенные сложной мозаикой листья и плавающие рыбки. Заклинателей окружали высокие шкафы и лестницы, фонари и столы. Охраны здесь не было, оно и понятно – в архив можно попасть только при помощи главы клана или старших мастеров. Узнай кто, что сюда пробрались чужие заклинатели, и их действительно повесят.

На несколько секунд архив затопила тьма. Подняв глаза, юноши уставились на проплывавшую над ними огромную рыбу, размерами не уступавшую небольшому киту. Ее плавники и хвост напоминали развевающиеся паруса, столь тонкие, что через них просвечивало солнце.

– Жо, – произнес Вэнь Шаньяо. – Они заставили самого сына Хаоса охранять архив, а тот и не против.

– Он заметит нас? – настороженно спросил волк.

– Кто знает, но Жо слишком ленив, он скорее предпочтет закрыть глаза, чем звать на помощь. Идем, у нас не так много времени.

Минуя один стеллаж за другим, они шли к противоположной стене с висевшей на ней знакомой картой пяти кланов. Но, так и не дойдя до нее, Вэнь Шаньяо кивнул на стеллажи:

– Ищи все упоминания меча Цзинь Хуэя.

– Это может занять вечность.

– Значит, в твоих же интересах управиться за шичэнь.

– Да ты издеваешься, – хмуро произнес Лэн Шуан.

– И давно ты это понял?

– Догадывался еще с нашей первой встречи в этой жизни.

Вэнь Шаньяо довольно хмыкнул, доставая бамбуковые свитки, столь старые, что при неаккуратном движении они могли рассыпаться в руках. Почти пять тысяч лет назад, когда Цзинь Хуэй сразил Хаоса, здесь были собраны дневники. Некоторые иероглифы были незнакомы, поэтому приходилось додумывать смысл фраз.

Спустя несколько палочек благовоний поисков Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо бегло рассмотрели самые старые свитки. Почти во всех описывалось появление Цзинь Хуэя из разреза, который создал Хаос, когда пытался проникнуть в другой мир. Все затопило яркое белое свечение, и оттуда вышел человек с золотистыми волосами. Отломав веточку персикового дерева, он сделал из нее меч и сразился с Хаосом и его слугами. Вот только потом упоминания о мече терялись, словно его и не было.

– Нашел что-то? – поинтересовался Лэн Шуан.

– Нет. Видимо, вместе с Шанбинем забыли и про меч, – мрачно произнес Вэнь Шаньяо, запустив пальцы в волосы и поморщившись от неприятной боли в плече. – Значит, остается Великая библиотека. И что мы должны сделать, чтобы нас пропустили туда?

– Договориться с императором или императрицей, – тяжело вздохнул Лэн Шуан. – Какова вероятность, что они вздернут тебя сразу, как узнают, что ты из секты?

– Большая… Ладно, все равно ничего больше тут не найдем.

Взяв вновь загудевший Шуайцзяо, Вэнь Шаньяо прорезал ткань мира и шагнул в нее с волком, оказавшись у того же самого дерева.

– Возвращайся к себе, – велел Лэн Шуан, забрав меч и спрятав в ножны. – Твоя рука еще не восстановилась, поэтому, если не хочешь дольше обычного пить горькие настойки, посиди пару дней тихо.

– Не волнуйся, я найду чем себя занять, – усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Возвращайся в штаб, а я пока схожу за пилюлями.

Дойдя до лекарского домика, Вэнь Шаньяо при помощи тени проскользнул внутрь. Он нашел архив с трактатами о болезнях. Может, хоть здесь он узнает причину столь странного поведения волка. На него наслали проклятие? Или он головой успел стукнуться за время их разлуки? Если проблема в голове, то придется просить сестру помочь.

Проведя несколько часов в архиве, Вэнь Шаньяо так и не нашел нужного диагноза. Волк не проявлял агрессии или раздражения, у него не было сыпи и явно ничего не болело. Но вот поведение… слишком странное для того, кто раньше ни во что не ставил Короля Бездны. Это озадачивало и вводило в ступор.

Путь до выделенного ему дома был долгим. Вэнь Шаньяо так задумался, что ничего вокруг не замечал. Где волк мог заразиться? Да и чем его лечить?

Сделав шаг, Вэнь Шаньяо врезался в кого-то, тут же очнувшись от мыслей и встряхнув головой. Волосы, которые он даже не собрал в пучок, волнами рассыпались по плечам и спине.

– Что… Фэнми? – удивленно взглянув на юношу перед собой, спросил Вэнь Шаньяо.

Ши Фэнми и сам удивился, поспешив отступить на шаг.

– Шуан сказал, что ты очнулся, но я не застал тебя в комнате.

– Мне нужно было кое-что найти, – начал было Вэнь Шаньяо, но запнулся и с интересом взглянул на Ши Фэнми. В голове возникла мысль: а если Фэнми знает ответ на его вопрос? – Ты говорил, что волк по-другому себя ведет рядом со мной.

– Да, – кивнул тот, зашагав за Вэнь Шаньяо.

– Я думаю, он болен. Я заметил странности в его поведении, и мне кажется, либо он сильно ударился головой, либо… Что?

Вэнь Шаньяо недовольно взглянул на Ши Фэнми, который старательно пытался скрыть смех за кашлем.

Прочистив горло, Ши Фэнми поинтересовался:

– И как же волк ведет себя рядом с тобой?

– Слишком… заботливо.

– И правда – удивительно для Северного волка, – кивнул Ши Фэнми, пытаясь сохранять серьезность. – И тебе это не нравится?

– Мне… это непривычно. Я словно сам заболеваю и не знаю, как от этого избавиться.

– А ты хочешь от этого избавиться? – приподнял брови Ши Фэнми.

– Не знаю.

Вэнь Шаньяо взглянул на Ши Фэнми. Тот прокашлялся и негромко произнес:

– Думаю, он и правда хочет сохранить с тобой дружбу. Вы ведь давно знакомы.

Вэнь Шаньяо не ответил.

Вся эта забота была направлена только на одно – сохранить тело Ян Сяо в целости, пока они не нашли его душу. Стоило понять это раньше, а не задаваться глупыми вопросами.

– Как только ты восстановишься, мы вернемся в Байсу Лу, – сменил тему Ши Фэнми. – Думаю, это займет пару дней. Доберемся до Врат – и сразу в клан. Ты же поедешь с нами?

– Да, – кивнул Вэнь Шаньяо, и складка между его бровями пропала. – Меня там ждет шифу, так что я не могу не вернуться.

На лице Ши Фэнми мелькнуло облегчение, и он кивнул, проводив его до домика.

Оставшись наедине с собой, Вэнь Шаньяо шагами мерил комнату, не находя покоя. Что станет с душой Вэнь Шаньяо, когда он поменяется с Ян Сяо? Лэн Шуан наверняка не оставит старого друга в беде, а вот бывшего Короля Бездны прогонит, если не убьет на месте. Но Вэнь Шаньяо слишком привык к этому телу! Привык к его бессмертию, к шрамам и ци, которая наполняет меридианы. Он бы не смог отказаться от этого ради другого тела, вдобавок его собственное давно гниет в земле.

* * *

Стоило руке восстановиться, а шрамам окончательно зажить, оставив после себя едва заметные рубцы, как трое заклинателей выдвинулись в сторону Врат. Юй Чанши собрала им в дорогу немного еды, проводила до главных ворот Кэсюэ и показала направление. Вэнь Шаньяо с радостью бы переправил их в Байсу Лу, но, помня, как все еще настороженно к нему относится Ши Фэнми, решил не пугать его еще больше.

Остаток яда хаупигуй все еще был в теле, постепенно выводясь из организма при помощи настоек и пилюль. Однако ближе к ночи раны начинали неприятно ныть, отчего усидеть в седле было все сложнее и сложнее.

– Остановимся на ночь, – заметив, как Вэнь Шаньяо потирает плечо, решил Лэн Шуан. – Мы ведь никуда не торопимся?

– Нет, – качнул головой Ши Фэнми. – Рядом с Вратами должен быть штаб, там всегда есть пара мест для пилигримов.

Вэнь Шаньяо не возражал.

У Врат действительно оказался штаб Сюэши – просторный и никем не занятый, состоящий из нескольких сыхэюаней. Демоны здесь водились редко, поэтому и в штабе обитало всего два заклинателя. Они и вышли приветствовать новоприбывших. После поклона один из них произнес:

– Приветствуем достопочтенных заклинателей. Мы рады принимать у нас волка Севера и Фэнлу.

– Мы не доставим неудобств и уйдем утром, – ответил им Ши Фэнми. – Надеюсь, не потревожим вас, попросив еды и вина.

Заклинатели покачали головами и проводили гостей в свободные комнаты.

Вэнь Шаньяо в очередной раз удивился, насколько Ши Фэнми прославился. Толстяк из его воспоминаний с трудом мог спуститься с лестницы без одышки, не говоря уже про убийство детей Хаоса! Что же случилось с Ши Фэнми за эти десять лет, раз его имя теперь стоит на одной строчке с именем Лаожэня? Сколько же сил он потратил на то, чтобы стать сильнее и заработать себе прозвище Фэнлу?

Оставив вещи в комнатах, юноши собрались в небольшом дворике, освещенном луной. Стоило им открыть несколько кувшинов с лотосовым розовым вином, как приятный аромат развеялся в воздухе.

– Я давно мечтал, что однажды мы сможем снова вместе выпить, – признался Ши Фэнми. – Мне этого не хватало.

– Молись Цзинь Хуэю, чтобы и через десять лет, и через сто мы смогли собраться вместе, – произнес Лэн Шуан.

Мысленно вознеся молитвы, юноши выпили сладкое вино. Оно было крепким, тут же согревало изнутри и заставляло щеки пылать. Оглянувшись, Вэнь Шаньяо заметил, как покраснело лицо Ши Фэнми и он отчаянно замахал рукой, обдувая себя прохладным ветерком. Лэн Шуан налил еще вина себе и Вэнь Шаньяо.

– Мне, пожалуй, больше не стоит пить. Прошу простить, что не смогу и дальше насладиться с вами вином, – прошептал Ши Фэнми, поднявшись из-за стола.

Накрыв пылающее лицо ладонями, он поспешил уйти в комнату, слегка пошатываясь на каждом шагу.

– Сколько раз с ним ни пил, после первой чаши он сразу уходит, – фыркнул Лэн Шуан, покосившись на Вэнь Шаньяо. – На тебя вино вроде как плохо действует.

– Такое крепкое я давно не пил, оно вполне может затуманить разум. Скажи, Фэнми и правда стал так силен?

Задумавшись, волк все же кивнул:

– Да. Он сильнейший в нашем поколении, думаю, даже мне пришлось бы трудно, сразись я с ним.

– Надо же, а по нему и не скажешь.

Сделав неторопливый глоток, Вэнь Шаньяо облизал губы. Вино постепенно проникало глубже, развязывая язык и прогоняя ненужные мысли.

– Когда мы найдем Ян Сяо… если найдем, ты заставишь нас поменяться телами? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

Уже собираясь отпить, Лэн Шуан так и застыл с поднесенной к губам чашей. Он отчего-то нахмурился.

– Так было бы правильно. Ты занял тело Сяо, пусть он и не был против… – Волк сделал долгий вдох, словно набираясь смелости. – Но я не хочу, чтобы это произошло. Тело теперь твое, и я не думаю, что Ян Сяо потребует его обратно. Он дал тебе шанс, и ему незачем его отбирать.

– Я думал, ты первым захочешь вытащить мою душу и обменять ее на Ян Сяо, – пробормотал Вэнь Шаньяо, сделав неспешный глоток.

– Изначально я так и думал сделать, еще тогда, в пещере гулей. Но потом понял, что Ян Сяо не стал бы тратить время и собственное тело на человека, в котором не уверен. Вдобавок ты сам уже не тот Вэнь Шаньяо, которого я знал в первой жизни. Наверное, Ян Сяо все же разглядел в тебе то, чего не увидел тогда я.

– И что же? – подперев пальцами висок, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– У тебя далеко не такое дырявое сердце, как ты думаешь.

– С чего ты взял?

– Иначе ты бы не стал защищать меня, Фэнми и Сянцзы от советника Линь Лана, разве нет? И принимать на себя пятьдесят ударов плетью.

Вэнь Шаньяо промолчал, постукивая пальцем по каменному столу и стараясь не смотреть на Лэн Шуана.

Он изменился? Его сердце уже не такое дырявое и черствое, как пару десятилетий назад? Возможно, в этом волк был прав. Вэнь Шаньяо стал… нет, не мягче, но словно немного сострадательнее к тем, кто его окружает. Мэн Юэлян и Шэнь Лэйбао до сих пор не выходили из его памяти, засев где-то глубоко и порой напоминая о себе. Словно они все еще живы и в клане и не было ничего, что заставило бы их жизни прерваться.

– Наверное, ты все же в чем-то прав.

Лэн Шуан не сдержал довольной улыбки.

– Скажи, ты уже нашел человека, с которым свяжешь свою жизнь? – поинтересовался Вэнь Шаньяо. – Знаю, что ты помолвлен с Линь Могуй, но за те десять лет много что могло измениться.

– Уже не помолвлен. Она расторгла помолвку – решила посвятить свою жизнь охоте на демонов.

– О-о-о, – растерянно протянул Вэнь Шаньяо. – Вы были… хорошей парой.

– Отец так же считал, но он не стал нас за это корить. Все же он сам два раза женился по любви. Так что мы с Могуй разошлись семь лет назад.

– Так ты не ответил на мой вопрос, – толкнув его локтем в бок, заметил Вэнь Шаньяо.

Чуть не расплескав вино, Лэн Шуан поспешил поставить пиалу на стол, с вызовом взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Нашел, доволен?

Лицо заклинателя так и вытянулось от изумления, заставив волка усмехнуться при виде растерянного взгляда.

– Да быть того не может! Чтобы ты да и нашел себе пару? – даже задохнулся от неожиданности Вэнь Шаньяо.

– А что не так? – вскинул бровь Лэн Шуан.

В голове Вэнь Шаньяо стало пусто. За все жизни волк ни разу не находил себе пару. Он верным псом следовал за Ян Сяо, так что у Вэнь Шаньяо даже в мыслях не было, что когда-то волк и правда… с кем-то будет. С кем-то незнакомым, кто смог бы найти подход к нему и заполучить это ледяное сердце.

– Надеюсь, я с ней когда-нибудь встречусь, – пробормотал Вэнь Шаньяо, встав из-за стола. – Я устал, так что пойду отдохну.

– Постой.

Послушно остановившись, Вэнь Шаньяо хмуро взглянул на Лэн Шуана.

– Я пошутил.

– Что?

– Мне лишь хотелось тебя подразнить, – пожал плечами волк, пытаясь скрыть усмешку в уголках губ.

– Ты… – задохнулся Вэнь Шаньяо.

– Что?

Да эта собака слишком большого о себе мнения!

– А ты обнаглел за эти десять лет.

– Разве? Может, ты трусливей стал? – предположил Лэн Шуан, пройдя мимо. – Отдыхай, утром…

Вэнь Шаньяо схватил его за локоть и повернул к себе:

– Тебя никто не учил манерам, не так ли?

– Я ведь вырос с волками, так какие у меня могут быть манеры?

Развернувшись, Вэнь Шаньяо скрылся в комнате.

Стоило Гуану подняться вместе с солнцем из-за горизонта, как трое заклинателей прошли через Врата. Между ними повисла странная тишина, заставляющая Ши Фэнми ерзать в седле. Он то и дело бросал взгляды то на Лэн Шуана, чье лицо напоминало ледяную маску, то на Вэнь Шаньяо, с чьих губ не сходила странная усмешка.

До Байсу Лу они добрались молча и почти сразу разошлись на вершине. Ши Фэнми отправился с докладом к главе, Лэн Шуан – в ледяные источники, а Вэнь Шаньяо – к Лу Чуньду, окунуться в знакомый аромат трав и благовоний.

Демон сидел за белым гуцинем, наигрывая мелодию с закрытыми глазами. Доу убирали исписанные свитки и малахитовые пластинки. Они радостно побросали все при виде Вэнь Шаньяо. Пальцы Лу Чуньду застыли над струнами, и сквозь длинные ресницы блеснули лиловые глаза.

– Как охота? – только и спросил он, не обратив внимания на приветствие.

– Весьма успешно, не считая, что мне разодрали плечо, – признался Вэнь Шаньяо, сев напротив шифу.

– Хорошо.

Записав мелодию на металлической пластинке, Лу Чуньду поднялся и положил ее в шкаф.

– В одной из академий мы встретили Тоу Цанбая, – продолжил Вэнь Шаньяо.

– Он набирает себе верных людей, чтобы удержаться на троне, – заметил шифу. – Его положение довольно шаткое, поэтому ему не помешает обзавестись сторонниками. Мы не вправе вмешиваться в дела императорской семьи, нас это не касается.

Доу принесли чай, разлили его по пиалам и пригласили заклинателей за стол. Вэнь Шаньяо задумчиво покрутил печенье в виде цветка, но так и не притронулся к нему.

– На охоте что-то произошло? – спросил Лу Чуньду.

– Возможно… Шифу, у вас был человек, которого вы бы хотели защищать и оберегать?

Подавившись чаем, Демон закашлял, а Доу замерли, удивленно взглянув на них. Откашлявшись, шифу отставил пиалу в сторону, с непониманием взглянув на ученика.

– Что за странный вопрос? Что ж, это было давно, так что я уже позабыл и это чувство, и то, насколько оно мешает.

– На что это похоже?

Сощурившись, шифу поднял глаза на ученика и сказал:

– Раз спрашиваешь о таком, то не просто так.

– Может, я просто интересуюсь? – фыркнул Вэнь Шаньяо, откинувшись назад. – А так… мне все равно.

Лу Чуньду ему не поверил – это было видно по взгляду и поджатым губам. Даже когда он заговорил, его голос был наполнен легким холодом, пробежавшим по спине Вянь Шаньяо.

– С такими благородными чувствами не играют. Если тебе все равно, то прекрасно, – займись делом, ради которого ты вернулся в Байсу Лу. Если нет – признайся в них самому себе и не заставляй других ломать над этим голову. Этот ученик понял своего шифу?

– Да, – поморщившись, кивнул Вэнь Шаньяо.

– Тогда почему ты еще здесь? Уйди и не порть настроение – и без твоих проблем мне есть чем заняться, – с раздражением ответил Лу Чуньду, помахав ладонью его сторону.

Взяв печенье, Вэнь Шаньяо послушно покинул павильон Наказаний.

Похлопав себя по груди кулаком, Вэнь Шаньяо взглянул на палец с красной полоской, и перед глазами тут же показалась нить, тянущаяся к волку. Помедлив, он направился за ней, достал трубку Ю Хо и закурил, приводя мысли в порядок.

Лэн Шуан находился в холодных источниках, медитируя под ледяным водопадом. С кончика заостренного носа и с подбородка капала вода, а брови были сведены к переносице.

Металлическая рука лежала на камнях вместе с одеждой. Грудь и лопатки волка пересекал красный след от кожаных ремешков с заметными отпечатками бляшек.

Из-за шума водопада Лэн Шуан не услышал шагов Вэнь Шаньяо и вздрогнул, стоило раздаться голосу:

– И давно ты тут?

– Как пришли в Байсу Лу, – не открывая глаз, сказал волк. – Ты что-то хотел?

– Да, поговорить.

Сев на камень, Вэнь Шаньяо снял обувь, окунул пальцы в холодную воду и тут же отдернул ногу. У волка действительно теплая шкура, раз он здесь уже почти шичэнь!

– Я слушаю, – произнес Лэн Шуан.

Все же опустив стопы в холодную воду, Вэнь Шаньяо поежился, но вынимать их не стал. Подперев ладонями подбородок, он вновь взглянул на волка, по чьей спине и плечам били потоки ледяной воды.

– Ты не хотел бы опробовать совместное совершенствование?

Сделавший было вдох Лэн Шуан подавился, глотнул воды и закашлялся. Выйдя из-под водопада, он уставился серыми глазами на Вэнь Шаньяо, качающего ногами.

– Что ты сказал? – тихо спросил волк.

– Ты меня прекрасно услышал. Наши энергии совпадают, и часто такие заклинатели держатся вместе и помогают друг другу. Я слаб в этом теле, но ты можешь меня защитить, у тебя ци мало, но у меня ее столько, что хватит на сто заклинателей. Почему бы… не попробовать?

Волк не ответил, зачесав назад мокрые волосы со сверкнувшими в них серебряными колечками. Он задумался, нечитаемым взглядом смотря на Вэнь Шаньяо, у которого от холода уже ноги сводило. Если волк не ответит в ближайшее время, он просто уйдет!

– Почему ты это предложил? Только потому, что наши энергии совпадают? – спросил Лэн Шуан.

– Нет, не только поэтому, – признался Вэнь Шаньяо. – Ты не вызываешь у меня желания перерезать тебе глотку или отравить чаем, вдобавок мы вроде как нашли общий язык. Так что я подумал, что можно было бы… попробовать…

– С тобой, бывшим Королем Бездны, который несколько раз подряд утопил Царство людей в крови? – переспросил Лэн Шуан, неторопливо подходя к нему. – Человеком, который лет двадцать назад пытался меня убить?

– Но не убил ведь, – заметил Вэнь Шаньяо.

– И что ты хочешь от меня? – поинтересовался Лэн Шуан, сделав еще шаг.

– Верности? – приподнял бровь Вэнь Шаньяо. – Забыл? Я лишь ищу выгоду, и ты та самая выгода, которую я не хочу упускать. Я жду ответа, волк.

– У меня есть условие.

– Слушаю, – вскинул подбородок Вэнь Шаньяо.

– Все, что ты задумал, будешь говорить мне, а не держать до конца в тайне.

– Хочешь стать сообщником?

– Совместное совершенствование подразумевает доверие, и я буду признателен, если Лао Вэнь раскроется передо мной чуть больше.

– Ха, – так и вырвалось у Вэнь Шаньяо. – Доверие, значит. Что ж, думаю, стоит попробовать. Мы старики в молодых телах, так когда еще, если не сейчас?

– Согласен, – улыбнулся волк.

– Ты мокрый, так что будь добр, сначала высохни, а потом уже…

Приподняв бровь, волк дернул его на себя, срывая с насиженного места в ледяную воду. Сдавленно вскрикнув, Вэнь Шаньяо едва не задохнулся от холода. Крупная дрожь сотрясала тело, а зубы стучали так громко, что этот звук отдавался эхом в костях.

– Т-ты!.. п-псина!..

– Как давно я не слышал это ругательство, – рассмеялся Лэн Шуан.

– Рано я заявил, что не хочу тебя убить.

– Жалеешь, что предложил совместное совершенствование?

Взглянув в его смеющиеся глаза, Вэнь Шаньяо упрямо покачал головой:

– Нет, не жалею. А вот о том, что не могу тебя утопить, очень сильно.

Вэнь Шаньяо, ворча под нос, поспешил выбраться на берег, выжимая промокшую одежду и волосы.

– Уже уходишь?

– Я не из Ганшаня, чтобы наслаждаться таким холодом, – отбросив волосы на спину, заметил Вэнь Шаньяо. – Так что, если наконец замерзнешь, я буду ждать с горячим вином. Поторопись – я не люблю оставлять вино на потом.

Развернувшись, Вэнь Шаньяо поспешил обратно в дом. Когда он дошел до гостевых сыхэюаней, одежда и волосы уже высохли, что вызвало легкое удивление. Он не применял печати, да и ткань не была оснащена нужными иероглифами.

– Надо же, кто явился! А ты совсем совесть потерял, раз даже не вспомнил обо мне! – раздался звенящий от гнева и негодования голосок. – Что, мозги усохли за время медитации?

У дверей во двор, уперев руки в бока, стоял Луань, гневно сверкая глазами из-под челки. Словно рассерженный зверек, он пытался казаться грозным и большим, но напоминал полевую мышь.

– Луань?

– Ага, значит, помнишь! Помнишь мое имя! – злорадно рассмеялся дух, указав на Вэнь Шаньяо пальцем. – Так почему я узнаю, что ты очнулся, чуть ли не самым последнем в клане?!

Вэнь Шаньяо удивленно приподнял брови. Дух так разозлился на него только из-за того, что он не навестил его? И все? Неужели…

– Ты скучал по мне? – с лукавой улыбкой поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Я?! Скучал по тебе?! – возмутился от наглости дух. – Да зачем мне скучать по такому убогому, как ты?! Ты только на медитацию ушел, я сразу о тебе забыл!

– Тогда почему злишься, что я не пришел к тебе?

– Не твое собачье дело! – взорвался Луань, набросившись на Вэнь Шаньяо с кулаками, и тот не стал отстраняться, практически и не чувствуя удары духа, бившего по ногам. – Я так долго мучился с тобой! А ты даже не навестил! Даже не зашел! У-у-у, вот она, твоя собачья благодарность?! Совсем для тебя ничего не значу!

Голос Луаня стал сиплым, надрывным, а по его щекам покатились слезы. Перехватив его слабые ручки, Вэнь Шаньяо взглянул на духа. Поджав губы, он изо всех сил сдерживался, отчего лицо покраснело, а глаза наполнились слезами.

– Ты скучал по мне? – вновь повторил Вэнь Шаньяо, но уже тише.

Опустив глаза и грозно пыхтя, Луань все же кивнул, стерев влажные следы на щеках.

– Если тебе будет от этого легче, то я тоже.

Застыв, дух поднял на него взгляд и зарыдал еще сильнее, бросившись ему на шею и чуть не повалив его на землю. Подхватив Луаня, Вэнь Шаньяо со вздохом погладил его. Слезы духа, срываясь с подбородка, обращались в кристаллы и падали на землю. Сжавшись на груди Вэнь Шаньяо, Луань обнимал его так крепко, словно боялся потерять.

Зайдя во двор, Вэнь Шаньяо похлопал Луаня по спине, и дух наконец отпустил его, спрыгнув на стол и громко хлюпнув носом.

– Я… это… ты ничего не видел, – проворчал дух, сунув руки в карманы штанов. – И надолго ты в Байсу Лу?

– Как получится. Нужно кое-что сделать, пока еще есть время.

– И волка с собой захватил?

– Сам за мной увязался, – хмыкнул Вэнь Шаньяо.

Теперь, куда бы ни пошел Вэнь Шаньяо, его будет сопровождать Северный волк Ганшаня.

Ганшань

От выпитого вечером вина кружилась голова. С трудом проснувшись, Вэнь Шаньяо уловил в комнате запах Северного волка, но его рядом не было. Видимо, он заходил утром, но будить не стал.

Размяв слегка затекшее после сна тело и одевшись, Вэнь Шаньяо вышел во двор. На столе уже стояла еда с поднимавшимся от нее паром, а на стуле, что-то читая, сидел волк. Заслышав шаги, он мазнул взглядом по Вэнь Шаньяо и едва уловимо кивнул.

– Надо же, ты сходил в лавку семьи Ши? – взглянув на еду, ахнул Вэнь Шаньяо.

– Нет, это все приготовил Луань.

Услышав имя духа, Вэнь Шаньяо застыл, с удивлением глядя на паровые булочки и рис. Все выглядело слишком хорошо. Вздохнув и помолившись Цзинь Хуэю, Вэнь Шаньяо осторожно откусил и удивленно уставился на волка.

Это было… невероятно вкусно! Словно еда семьи Ши!

– Их точно приготовил Луань? – недоверчиво спросил он.

– Да, готовил при мне. Весьма неожиданно, не так ли?

Вэнь Шаньяо согласно кивнул, с наслаждением доел булочку и приступил к рису с тонкими ломтиками мяса и корнем лотоса. Видимо, он слишком сильно наслаждался едой, жмурясь от удовольствия, раз волк перестал читать. Перехватив его руку с палочками, Лэн Шуан наклонился и съел мясо с рисом. Вэнь Шаньяо улыбнулся, сжав пальцами палочки и с хрустом сломав их, заставляя Лэн Шуана резко отстраниться.

– Новое правило: съешь мою еду – я съем тебя.

– Даже не поделишься?

– Всем, кроме еды, – выбросив сломанные палочки, заявил Вэнь Шаньяо. – Съешь то, что предназначалось мне, – пожалеешь.

– Ты слишком чувствителен к еде.

– Конечно, я почти две тысячи лет питался человеческим мясом и кровью. Посмотрел бы на тебя, переживи ты такое, – проворчал Вэнь Шаньяо, взяв новые палочки и продолжив трапезу.

Лэн Шуан не успел ответить, как над головой раздался клекот и на стол спикировал сокол. От неожиданности Вэнь Шаньяо отскочил, успев прихватить тарелку с едой, и удивленно посмотрел на птицу. Она выглядела до странного знакомой.

– Это…

– Цзянь, сокол Вай Сянцзы, – кивнул Лэн Шуан, сняв записку с лапы птицы. – Если он отправил Цзяня, значит, случилось что-то серьезное.

Вэнь Шаньяо напрягся, нервно постукивая пальцами и видя, как леденеет лицо волка. Новости были явно не из приятных.

– Мне нужно вернуться в Ганшань, – резко поднявшись, сухо произнес Лэн Шуан.

– Что случилось?

– На Севере заметили Паразитов. Король Бездны нацелился на Ганшань, поэтому всех волков, не состоящих в штабах, призывают вернуться в клан.

Неприятный холод скрутил низ живота. Не дав волку уйти в комнату, Вэнь Шаньяо схватил его за рукав:

– Я с тобой.

– Нет, – качнул головой Лэн Шуан. – Ты не состоишь в Ганшане и не можешь просто так заявиться туда. Нужно либо получить приглашение главы, либо стать одним из нас.

– Не вижу проблемы.

Лэн Шуан застыл, нечитаемым взглядом смотря на него, прежде чем произнести:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты забыл про Сяо-эр? Назовешь ее своей невестой, и глава Ганшаня и слова не скажет.

– Если он узнает…

– Тогда сделаем так, чтобы не узнал, – улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Ну же, Шуан, в наших же интересах не дать Королю добраться до демона Ганшаня и заполучить осколок его души.

Закрыв ненадолго глаза, волк все же сдался и кивнул.

– Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, иначе окажешься среди вечного снега и демонов.

– Тогда отправляй письмо, что ты вернешься с невестой, – кивнул на сокола Вэнь Шаньяо. – Я все подготовлю, а ты постарайся забыть, что у меня есть что-то между ног.

Волк закатил глаза, поманил Цзяня, который тут же пересел на руку, и ушел в комнату писать ответ.

Следующие дни Вэнь Шаньяо занимался подготовкой, закупал ткань и вместе с Луанем, Лэн Шуаном и Доу шил одежду для Севера. Пришлось взять целый мешочек ягод шэтоу, меняющих голос на женский, а также косметику. О том, что его фигуру могут посчитать мужской, Вэнь Шаньяо не особо волновался: по словам волка, даже в их главной горе холодно и все предпочитают носить теплые одежды, поэтому никто под слоями ткани его разглядывать не будет.

– Ты никогда не был на Севере? – спросил Лэн Шуан, неуклюже пытаясь пришить рукав.

– Ни разу. Слишком холодно для меня, надеюсь, у тебя есть запасная шуба, иначе я обращусь в лед раньше, чем мы доберемся до клана.

– Я одолжу тебе, – вздохнул волк. – Уже придумал, как объяснишь свое появление?

– Конечно. Ты, – Вэнь Шаньяо указал иглой на Лэн Шуана, – был при смерти, когда Сяо-эр нашла тебя и выходила. Она настолько тронула тебя своей добротой и заботой, что ты решил связать свою жизнь с ней, к тому же ваши энергии совпадали. Разве не сама судьба свела вас вместе?

– А лучше ничего нет?

– У тебя другие идеи? Я послушаю.

Лэн Шуан сжал губы и покачал головой. Конечно, у него не было идей!

– Ладно, – сдался он. – Если отец в это поверит, то поверят и остальные. Но он тебя повесит, если откроется правда.

– Тогда будем молчать и вести себя предельно осторожно.

Волк вздохнул и покачал головой, но спорить больше не стал, смирившись с неизбежным. Ему все же стоило серьезно подумать, прежде чем соглашаться на предложение Вэнь Шаньяо.

Услышав план ученика, Лу Чуньду с заметным усилием сдержался, чтобы не ударить его книгой. Пожелав не умереть раньше времени, он выдал несколько настоек, веля не появляться перед ним в женской одежде, иначе вход в Байсу Лу для Вэнь Шаньяо будет закрыт навсегда.

* * *

Переместившись при помощи Юлин к ближайшим Вратам, юноши прошли через них, и Вэнь Шаньяо тут же обдало ледяным ветром. Поспешив накинуть на голову подбитый мехом капюшон, он огляделся, и сердце застыло при виде белого, как нефрит, снега. Даже несмотря на раннюю осень, здесь уже лежал снег.

Заклинатели стояли перед огромными, похожими на клыки мертвого демона горами, чьи остроконечные вершины готовы были вспороть брюхо Гуана.

В паре чжанов от них находилась пропасть – не меньше ли в глубину и около десяти чжанов в ширину, она шла по обе стороны и терялась на горизонте. Через нее был перекинут единственный каменный мост шириной два чжана, с трещинами и сколами. Вэнь Шаньяо громко сглотнул при виде него, уставившись на Лэн Шуана круглыми от ужаса глазами.

– Отчасти благодаря этой пропасти демоны не могут покинуть Север. Видишь столбы? – Волк кивнул в сторону, где в паре чжанов от них стоял небольшой каменный столб. – Они есть и на той стороне. Каждый оснащен печатями, не дающими перелететь через эту пропасть, поэтому нам придется идти через мост.

– А он не сломается?

– Не должен, хотя и выглядит непрочно. Это единственный путь, так что еще можешь передумать.

Вэнь Шаньяо сжал покрасневшие от холода пальцы, глядя на длинный мост. Он заканчивался каменной аркой с табличкой клана Ганшаня. Дальше вела укрытая снегом дорога, теряющаяся между горами.

– После того как перейдем мост, окажемся в Шаньяне. Там нас встретят люди из клана и сопроводят в Юнбао. Тебе еще не поздно вернуться в Байсу Лу, – заметил Лэн Шуан. – Мы можем застрять в Ганшане надолго, а если нас застанет буря, то и вовсе до следующего года.

– Сбежать я всегда успею, – сказал Вэнь Шаньяо, шагнув на мост. – Пошли, познакомим твоего отца с Сяо-эр.

Уже на середине моста Вэнь Шаньяо пожалел о сказанном. Пусть он и шел по центру, но мысль, что под ногами ужасная пропасть, не давала покоя. Сколько людей и демонов похоронено внизу? Если свалиться туда, то уже не выбраться! Прямая дорога в Царство призраков.

С трудом, но Вэнь Шаньяо добрался до конца, шумно выдохнул и вытер вспотевший лоб. Лэн Шуан шел рядом, накинув на голову темно-синий капюшон с черным мехом. На солнце едва заметно переливались вышитые иероглифы тепла, не дающие волку замерзнуть.

– Рядом с границей нет демонов, поэтому путь безопасный, но держись рядом со мной, – посоветовал Лэн Шуан. – До Шаньяня меньше половины шичэня пути, если начнешь замерзать – скажи.

Вэнь Шаньяо послушно кивнул, спрятал руки и последовал за волком. Они двигались по едва заметной из-за снега дороге из черного камня, минуя деревья и валуны. Было тихо, только ветер свистел над головой и снег поскрипывал под ногами. Если в такой тишине что-то произойдет, то услышат все. Неудивительно, что волки не привыкли к шуму.

– Здесь бывают торговцы? – спросил Вэнь Шаньяо, поморщившись оттого, как громко прозвучал его голос.

– Да, по разу весной и осенью и пять раз летом. Как правило, они добираются только до Шаньяня, а дальше не заходят. Без сопровождения кого-то из Ганшаня их будет ждать верная смерть.

Бόльшую часть времени Север был покрыт снегом. Он таял только на полях, и то пятнами, а в основном лежал на горах и в расщелинах тысячелетиями. Холод кусал щеки и нос, заставляя Вэнь Шаньяо сильнее кутаться в шарф, из-за которого виднелись только светлые глаза, подведенные алой сурьмой.

– Мы почти дошли, – нарушил долгое молчание Лэн Шуан, указав наверх. – Вон там Шаньянь.

Запрокинув голову, Вэнь Шаньяо невольно приоткрыл рот. Впереди, прямо на вершине скалы, словно полностью сделанный из нее, навис целый город. Черные крыши были присыпаны легким снежком, а серые стены покрыты многовековыми трещинами и причудливо растущими соснами, изогнувшимися под разными углами.

К Шаньяню вело несколько платформ, плавно отделяющихся от земли и скользящих по камню, устремляясь наверх.

– Местные не любят, когда с ними разговаривают, так что держи язык за зубами, – посоветовал Лэн Шуан, встав на платформу. – Говорить буду я, постарайся никуда не лезть без моего ведома. Помнишь уговор?

– Помню, – проворчал Вэнь Шаньяо, съев пару ягод шэтоу. – Тогда постарайся держаться рядом, иначе придется раздобыть ошейник и поводок.

– Все же решил сделать из меня собаку? – хмыкнул тот.

– А это возможно? – улыбнулся Вэнь Шаньяо.

Платформа замерла, и они вышли на серую улицу Шаньяня, припорошенную снегом. В каменных вазах росли сосны с острыми иголками, а под крышами висели красные бумажные фонари с еле теплящимися в них огоньками. По улицам, одетые в теплые плащи с мехом, ходили люди и бегали дети, играя в мячи из разноцветных лоскутов. При виде Лэн Шуана они замирали, восторженно смотря на его меч и перешептываясь.

– Надо же, а волк популярен среди детей, – женским голосом протянул Вэнь Шаньяо.

– Они мечтают однажды стать одними из нас. Надеюсь, этого не произойдет, – вздохнул Лэн Шуан.

Пройдя почти весь город, они остановились у таверны, внутри которой было тепло и пахло дровами. Людей здесь сидело немного – в основном охотники и торговцы, греющиеся у камина.

Оглядевшись, Лэн Шуан зашагал к угловому столику, где уже кто-то сидел. При виде волка мужчина поднялся, и свет упал на знакомое лицо с широкой улыбкой.

– Дагэ![19]

Не дав волку и рта раскрыть, Вай Сянцзы сгреб брата в охапку и обнял так сильно, что у того затрещали кости.

– Ты меня так убьешь, – еле вырвавшись из объятий, недовольно заметил Лэн Шуан. – Значит, ты нас в Юнбао поведешь?

– Да, хуньдуни[20] уже запряжены, можем отправляться в любой момент. Кстати, ты ведь не один? Кто это с тобой?

Лэн Шуан заметно напрягся, когда к Вэнь Шаньяо подошел Вай Сянцзы. Он практически не изменился за эти десять лет, разве что стал чуть выше волка и обзавелся двумя шрамами на правой брови.

Разглядев лицо Вэнь Шаньяо, Вай Сянцзы склонил голову и нахмурился.

– Странно… мы раньше не виделись?

– Возможно, – ответил Вэнь Шаньяо, скрестив руки на груди. – Если приглядишься, то, может, и вспомнишь.

Юноше потребовалось время, прежде чем осознание вспыхнуло в его светлых глазах.

– Сяо-эр! То есть Ян Сяо! – воскликнул он столь громко, что заставил людей обернуться.

Не церемонясь, Вай Сянцзы схватил Вэнь Шаньяо и крепко обнял, заставив его почувствовать хруст каждой косточки. Он с мольбой взглянул на Лэн Шуана.

– Хватит уже, сломаешь, – похлопал по плечу брата волк. – Нужно поговорить.

С неохотой отпустив Вэнь Шаньяо, младший Лэн сел за стол и заговорил первым:

– Что вы оба затеяли? Дагэ, ты ведь знаешь, что если дядя или отец узнает, что ты вместо невесты привел Ян Сяо…

– Не узнают, – твердо произнес Лэн Шуан. – По-другому Лао… Ян Сяо не смог бы попасть в Ганшань.

– Но зачем он здесь?

– Было скучно, и я решил увязаться за волком, – улыбнулся ему Вэнь Шаньяо.

Стоило Вай Сянцзы услышать привлекательный женский голос, как его уши невольно покраснели, и он кашлянул.

– Вдобавок тут замешан сам Король Бездны, а у меня с ним давние счеты, не мог же я отпустить Шуана одного.

– Отец тебя повесит, – честно произнес Вай Сянцзы брату, – или выпорет. Ты же знаешь, как он не любит ложь.

– Знаю, – помрачнел Лэн Шуан, – так что держи язык за зубами, иначе окажешься повешенным вместе с нами.

– Да понял я, понял… только если правда раскроется – объясняться будешь ты.

Лэн Шуан кивнул, настолько сильно нахмурившись, что Вэнь Шаньяо с трудом устоял от желания разгладить складку между его бровями.

– На полпути нас встретит Могуй и еще пара заклинателей, – сказал Вай Сянцзы. – Путь к Юнбао небезопасный, так что лучше иметь сопровождение… вдобавок ты всех на уши поставил своим письмом. Матушка и отец знатно переволновались, да и остальным нашим интересно взглянуть на Сяо-эр.

– Думаешь… – даже напрягся Лэн Шуан.

– Наверняка.

– О чем вы? – насторожился Вэнь Шаньяо, уже предчувствуя неладное.

– В Ганшане есть традиция, – неуверенно начал Вай Сянцзы, – если кто-то из нас женится или выходит замуж за человека из другого клана или школы, то к нему будет более пристальное внимание. Наши будут решать, подходит ли он Ганшаню, и будут проверки. Ты их можешь даже не заметить, но если провалишь хотя бы одну… и тебе, и дагэ не посчастливится. Может дойти до того, что никто в Ганшане тебя не примет, для них ты будешь пустым местом… это наихудший расклад из всех.

– И часто такое происходит?

– Весьма. Будь аккуратней. Моя матушка встанет на твою сторону и попробует защитить, но другие не будут так благосклонны.

– Мне еще что-то следует знать до того, как мы окажемся в Юнбао?

Братья задумались, переглянувшись и словно ведя мысленный разговор.

– Не выходи один из Юнбао, – посоветовал Вай Сянцзы. – Только в сопровождении или хотя бы с хуньдунем. Выйдешь один – либо провалишься в расщелину, либо окажешься в пасти демона. Мы сами стараемся не передвигаться в одиночку; никогда не знаешь, когда окажешься в опасности. Внутри Юнбао тебе ничего не угрожает…

– Но если нас с Сянцзы вдруг не окажется в клане, то будь рядом с госпожой Вай, – закончил за него Лэн Шуан, и младший Лэн послушно закивал. – Она вторая после дяди, кого все будут слушаться, и сможет тебя защитить. Почувствуешь опасность – иди к ней.

Вэнь Шаньяо послушно кивнул, согревая озябшие пальцы горячим дыханием. Покинув таверну, они направились к границе города. За аркой был еще один каменный мост, под которым несла свои воды бурная река. Она была столь черной, словно кто-то из духов Небесного порядка пролил чернила. Вода с ревом ударялась о скалы и пыталась добраться до города наверху, облизывая каменные стены.

Пройдя через мост, который обдувался всеми ветрами, грозящими сорвать теплый плащ, юноши дошли до стойла. Коней там не было, только два громадных белых пса с толстой теплой шерстью и седлами из черной кожи. При виде братьев хуньдуни зашлись радостным лаем, от которого сердце затрепетало от страха. Эти звери были размером с медведя, если не больше, с мощными лапами и выпирающими из-под верхней губы клыками.

– Тише, тише! – успокоил их Вай Сянцзы, сняв тяжелые цепи, тянущиеся к ошейникам.

Хуньдуни радостно замахали хвостами, взбивая за спиной снег, и по команде опустились на живот. Осторожно подойдя к хуньдуню Лэн Шуана, Вэнь Шаньяо провел пальцами по теплой толстой шерсти, спасающей собак от холода. Даже лежа, пес в холке достигал до его подбородка. Кони не смогут пройти через такой снег, и их шерсть не защищена от ужасных ветров Ганшаня.

Запрыгнув в седло, Лэн Шуан протянул руку и легко усадил перед собой Вэнь Шаньяо.

– Будет трясти, так что держись крепко, – велел он.

На луке седла был полукруглый рожок, за который крепко схватился Вэнь Шаньяо. На всякий случай он обвил тенями ноги, крепко прижав их к седлу, и задержал на мгновение дыхание, стоило хуньдуню резко сорваться с местами. Псы резво бросились вперед по давно протоптанной дороге, укрытой снегом.

Закрыв лицо капюшоном, Вэнь Шаньяо пытался привыкнуть к жуткой тряске, от которой начинало подташнивать. Кажется, он не создан для Севера и хуньдуней!

Казалось, спустя вечность хуньдунь замедлил движение, перейдя на быстрый шаг. Выпрямившись, Вэнь Шаньяо сощурился – из-под снега выглядывали серые камни и скалы, а также торчащие старые кости демонов размером с высокие пагоды. Дорога впереди сужалась, переходя в расщелину, перед которой стояли еще несколько хуньдуней с всадниками в черных, выделяющихся на фоне снега одеждах, с мечами за спиной.

С ближайшего хуньдуня спрыгнула девушка и сняла с головы капюшон. Вэнь Шаньяо тут же узнал в ней Линь Могуй, на ее виске был кривой шрам, частично спрятанный за черными вьющимися волосами с серебряными колечками.

– Надо же, кто заявился, – обратилась она к Лэн Шуану, скрестив на груди руки. – Стоило опасности случиться, как тут же примчался. Да еще и не один.

Вэнь Шаньяо ощутил на себе взгляды заклинателей. Они пристально рассматривали его, оценивали и хмурились. Он им не понравился – слишком хрупкий на фоне Лэн Шуана, спрятавшийся в плаще так, что даже лица не видно.

– Так и будешь держать нас? Или мы наконец отправимся в Юнбао? – спросил волк, вскинув голову. Его железная рука чуть подрагивала. Лэн Шуан волновался.

С нарочитым пренебрежением Линь Могуй фыркнула.

– Твоя невеста не замерзнет на Севере? Кажется, она уже едва в седле держится.

Это было правдой, вот только Вэнь Шаньяо готов был упасть не из-за холода, а из-за скачки, от которой скудный завтрак просился наружу. Найдя в себе смелость, он поднял голову, улыбнулся девушке и произнес:

– Северной сестрице не стоит обо мне беспокоиться. Я хоть и выгляжу слабой, но жар внутри не дает мне замерзнуть.

Громко фыркнув, Линь Могуй развернулась, вскочила на хуньдуня и жестом велела возвращаться в клан.

Лэн Шуан за спиной шумно выдохнул, направив пса за небольшой процессией впереди. Теперь и правда придется труднее.

Миновав расщелину, они вышли к пропасти, через которую был перекинут заледеневший хребет громадного демона. По сторонам торчали сточенные ветром ребра, покрытые снегом и льдом. Весь Север являлся одной большой могилой могущественных демонов, бежавших сюда после заточения Хаоса. Некоторые из них были столь больших размеров, что даже не верилось в существование таких демонов. Только Гуан и Ухэй могли бы одолеть их.

За горами раскинулись заснеженные поля, высокие черные леса и редкие деревни, мимо которых они проезжали.

Тишина. Пугающая, прерывающаяся тяжелым дыханием хуньдуней и скрипом снега под их лапами. Вэнь Шаньяо с трудом привыкал к ней. Не было ни крика птиц над головами, ни шелеста веток, только завывание в ушах ветра, готового содрать кожу с тела.

Вплоть до самого вечера они мчались куда-то вперед, стараясь не заходить в леса и не подниматься слишком высоко в горы. Один раз им даже пришлось перейти через покрытую прозрачным льдом реку, в которой плавали черные тени крупных рыб.

Они направлялись к горам, к которым, казалось, невозможно было подобраться: слишком резкие склоны, ужасные овраги и расщелины и кости, торчащие из скал. Словно еще один мертвый демон небывалых размеров.

Вэнь Шаньяо никогда не думал, что почувствует себя настолько маленьким в этом месте.

Гуан начал склоняться к горизонту, унося за собой солнце, и хуньдуни наконец оказались в горах Юнбао. Идя по костям, мостами нависающим над пропастями, они перебирались по узким тропам и туннелям, освещенным призрачными огнями. Оказавшись здесь один, Вэнь Шаньяо сразу бы запутался: горы были слишком похожи друг на друга, а следующий туннель ничем не отличался от предыдущего.

– Мы уже близко, – прошептал Лэн Шуан, заговорив с ним впервые за несколько часов.

Вздрогнув от неожиданности, Вэнь Шаньяо кивнул. Он слышал, что в клан ведет несколько туннелей, спрятанных так хорошо, что обычному заклинателю никогда не найти их. Хуньдуни вновь зашли в один из туннелей, проходящих сквозь гору. Потолок покрывал лед, изнутри которого пробивался холодный белый свет. У стен стояли каменные столбики с вырезанными на них иероглифами защиты – столь мощными, что любой демон сгорел бы.

Хуньдуни пусть и были демоническими животными, но ошейники уберегали их от воздействия печатей.

Впереди показалась каменная стена, с треском и лязгом цепей отъезжающая наверх. Пройдя внутрь, они оказались в просторном загоне с хуньдунями, которые тут же залаяли при виде заклинателей.

Спрыгнув с пса, Лэн Шуан помог спуститься Вэнь Шаньяо, поставив рядом с собой. К счастью, последние полшичэня они бродили по горам, и желудку стало лучше, но тошнота никуда не делась.

Сняв седла с хуньдуней и запустив их в вольеры, заклинатели поднялись по широкой лестнице наверх, и Вэнь Шаньяо окатила волна теплого воздуха. Они оказались в недрах огромной горы, в центре которой росло вечнозеленое древо, раскинувшее свои ветви до самого потолка. Из щелей коры бил желтый свет, полностью освещая пещеру. На стенах мастер изобразил горы, Гуана и Ухэя, и тяньгоу – лисиц Севера и слуг принцессы Юэ. Они водились только здесь, а их ранг был всего на один ниже, чем у детей Хаоса. Говорили, что тяньгоу – названые сестры хулицзиней, только одни живут в Царстве людей, а другие – в Царстве демонов.

Вэнь Шаньяо заметил в стенах арки, за которыми пещеры уходили вглубь. Он примерно помнил внутреннюю карту клана, которую начертил волк: она охватывала сразу несколько гор, соединенных меж собой подземными туннелями. В одной горе были спальни, в другой – тренировочные залы, в третьей – залы собраний и общая столовая, и это не считая оружейной, кладовой и мастерских. Отчасти Ганшань напоминал горы Дуфан, разве что зелени поменьше и не было чувства небольшого города внутри гор.

От мыслей отвлекли голоса. К заклинателям шли двое: мужчина средних лет с сединой в волосах, в котором Вэнь Шаньяо сразу узнал главу клана – Лэн Юнганя, и хрупкая на его фоне женщина с приветливым лицом и белой прядью на виске. Вэнь Шаньяо готов был поклясться, что стоило госпоже Вай появиться, как лица заклинателей заметно посветлели.

– Отец, матушка! – бросился к ним Вай Сянцзы и с почтением поклонился. Он был ростом почти с главу клана и даже в плечах не уступал ему.

– Несносный ребенок, куда ты снова торопишься? – без упрека в голосе спросил его глава и обратился к заклинателям: – Кажется, у меня был еще один сын.

Заклинатели поспешили расступиться, давая Лэн Юнганю пройти к Лэн Шуану и Вэнь Шаньяо, которые одновременно поклонились ему.

– Этот неучтивый сын приветствует главу клана. Прошу простить за столь долгое отсутствие, но я не мог вернуться в Ганшань раньше.

В глазах Лэн Юнганя не было ни злости, ни презрения, лишь плохо скрываемая радость оттого, что сын вернулся домой живым.

– Кого ты привел с собой?

Стоило главе клана взглянуть на Вэнь Шаньяо, как от тепла в его глазах не осталось и намека. Вэнь Шаньяо как будто обдало холодной водой, но он не вздрогнул, спокойно произнеся:

– Имя этой ничтожной – Сяо-эр. Я не принадлежу ни к клану, ни к школе, я являюсь пилигримом.

Вэнь Шаньяо ощутил, как взбудоражились заклинатели и переглянулись между собой. Сын главы посмел привести в дом девушку без клана и школы! Невиданное нахальство!

– Мне даже интересно, чем же ты заинтересовала моего сына, раз он привел тебя в Ганшань, – сухо произнес Лэн Юнгань. – Располагайтесь, но человеку не из Ганшаня не стоит покидать пределы горы в одиночку.

– Благодарю главу за теплый прием.

Лэн Юнгань не ответил, словно тут же забыв о существовании Сяо-эр, и повернулся к Лэн Шуану:

– Стол накрыт, а вы целый день добирались до клана. Идемте, пока еда не остыла.

Сняв теплые плащи, заклинатели направились в сторону одной из арок. Вэнь Шаньяо тут же почувствовал на себе чужие взгляды – его одежда не была черно-синей, как у волков, а в каштановых волосах сверкали золотые волоски. Словно белый рис, брошенный к бобам.

Главный зал Ганшаня был вырезан из черно-серого камня, с потолком изо льда. На колоннах застыли узоры в виде тяньгоу, хищно раскрывающих пасти, а кресло главы клана было сделано из кости демона и напоминало шипы, смотрящие вверх и в стороны. Немногочисленные столы и правда были накрыты, однако к трапезе приступили только глава с женой, Вай Сянцзы, Линь Могуй, Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо. Последние четверо заняли столы перед ступенями к возвышению с креслом главы и его жены.

Взглянув на еду перед собой, Вэнь Шаньяо с трудом скрыл удивление. Мясо, рис, овощи и хорошее вино. Клан явно не испытывал сложностей с продуктами благодаря госпоже Вай.

– В письме было сказано, что на границе с Ганшанем вы встретили Паразитов, – перешел сразу к делу Лэн Шуан, так и не притронувшись к еде.

– Нас застали врасплох, – ответила Линь Могуй. – Нам удалось сбросить Паразитов в пропасть, но сколько их еще на Севере – неизвестно.

– Цзяньфэн вместе с группой заклинателей уже прочесывает Север, но это может занять время, – кивнул Лэн Юнгань. – В Ганшане много пещер и туннелей, куда можно спрятаться.

– Если отец позволит, то я готов присоединиться к отряду и отправиться на поиски.

– Успеешь, – не дав главе ответить, поспешила вставить госпожа Вай и обратилась к Лэн Шуану и Вэнь Шаньяо: – Вы только прибыли в клан, так что хорошо отдохните, а после займитесь делами. К тому же, Сяо-эр, вы ведь не обручены?

Вэнь Шаньяо едва не подавился, но все же проглотил кусочек мяса и с улыбкой ответил госпоже Вай:

– У нас не было на это времени.

– Так, может, пока вы в Ганшане, сыграем свадьбу?

В зале тут же стало тихо, и все взгляды устремились на госпожу Вай.

– Давай не будем торопиться, – осторожно произнес Лэн Юнгань, словно боясь разозлить жену. – Мы еще успеем…

– Когда же? – перебила его Вай Яньгэ, вскинув бровь. – Твой сын выбрал женщину и даже привел ее в клан представить нам, и она не сбежала еще на подступах к Северу. Ты правда думаешь, что тут есть о чем думать?

Вэнь Шаньяо пнул Лэн Шуана под столом, но он и сам был удивлен не меньше. Даже Линь Могуй и Вай Сянцзы уставились на госпожу Вай, столь уверенную в своих словах, что ее, казалось, невозможно было переубедить. Лэн Юнгань взглянул на сына в ожидании ответа, и тот, тихо кашлянув, произнес:

– Это… было бы здорово, раз госпожа Вай так считает.

Женщина довольно усмехнулась, с вызовом взглянув на мужа, и он сдался, махнув им рукой:

– Раз вы оба не против, то так тому и быть. Хотя это и не принято в Ганшане, но раз мой сын привез в дом невесту, я не буду ему отказывать.

Из пальцев Вай Сянцзы с тихим стуком выпали палочки, и он с сочувствием взглянул на юношей напротив. Вэнь Шаньяо не знал, плакать ему или смеяться, – он не думал, что окажется в столь нелепой ситуации! Госпожа Вай явно хотела им помочь, вот только собственноручно выкопала могилу, да еще и первой горсть земли бросила.

За неловкими разговорами они закончили ужин, и Лэн Шуан поспешил увести Вэнь Шаньяо к себе. Миновав коридоры, они оказались в еще одной пещере с открытыми коридорами, поднимающимися по стенам. В центре стояла скульптура из прозрачного хрусталя в виде заледеневшего дерева, светящегося изнутри мягким белым светом. В стенах же были тяжелые деревянные двери, которые открывались при помощи печатей.

Отведя Вэнь Шаньяо почти на самый верх, волк открыл дверь, пропуская его в уютную комнату из серого камня, в которой не было окна. Пол здесь частично был укрыт шкурами, а просторная кровать завалена мехами. У стены стоял крепкий стол с письменными принадлежностями, а в углу – ширма и манекен для одежды, а также стойка для оружия.

– Здесь нет камина или печки, – заметил Вэнь Шаньяо.

– У нас полые стены, и теплый воздух из купален и кухни гуляет по ним, – ответил волк, постучав по камню. – Располагайся. Здесь не так уютно, как в Байсу Лу, но нам нужно только отдохнуть.

– Заметно.

Сняв тяжелую верхнюю одежду, Вэнь Шаньяо сел на кровать, с наслаждением закопавшись пальцами в мех.

– На комнате стоят печати, так что нас никто не услышит и не войдет без спроса, – продолжил Лэн Шуан, снимая меч и медные монетки с пояса. – Личного духа у меня нет, так что никто не узнает, что ты мужчина. Можешь не прятаться здесь за маской Сяо-эр.

– А если захочу помыться?

– Принесу сюда бочку, – пожал плечами волк.

– Здесь холодно ночью?

– Не так, как зимой, но можно замерзнуть. Я раздобуду тебе наш плащ, сможешь спать в нем.

– А ты? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Мне нужно тренироваться, и вдобавок я хочу осмотреть территорию Ганшаня. Возможно, меня не будет несколько дней, – не поведясь на надежду в его голосе, ответил волк.

Другого ответа Вэнь Шаньяо и не ожидал.

– Приготовишь воду? Я весь вспотел в этих одеждах. От меня, наверное, воняет хуже, чем от заезженной лошади, – пожаловался он, оттянув ворот нижней рубашки.

– Чуть меньше, – обрадовал его волк.

* * *

Бочка оказалась небольшой – колени упирались в стенку, но это было лучше, чем сразу идти в общие купальни. Вдобавок госпожа Вай пошла на уступку, видимо боясь спугнуть новоиспеченную невесту.

Сидя по шею в горячей воде, растирая пальцы и руки, Вэнь Шаньяо произнес уже своим голосом:

– Госпожа Вай весьма благосклонна к тебе.

– В иной ситуации я был бы рад, но сейчас это вызывает неудобства, – вздохнул Лэн Шуан за ширмой. – Она может зайти слишком далеко… Не хотелось бы потом говорить ей правду.

– Рано или поздно придется, и с этим ничего не поделать.

Потянувшись и размяв затекшую спину, Вэнь Шаньяо выбрался из воды. Насухо вытерев тело, он надел халат. Волк сидел за столом, изучая отчеты, и даже не оторвал от них взгляда, когда Вэнь Шаньяо подошел к нему.

– Ложись. Ты наверняка устал, – произнес Лэн Шуан.

– А ты?

– Нужно кое в чем разобраться.

Недовольно хмыкнув, Вэнь Шаньяо послушно забрался под меха, улегшись на кровати. Уснуть получилось почти сразу. Он уже начал видеть сон, как холод укусил за щеки и нос, заставив поежиться и проснуться.

Стало холодно. Очень холодно. Пар срывался с губ Вэнь Шаньяо, а иней оседал на его ресницах. Он пытался сильнее укутаться в одеяло, но это не помогало, холод заставлял его дрожать и стучать зубами. Если здесь было так холодно осенью, то как же тут бывает зимой?

В комнате клацнули ножки стула, послышались шаги, и рядом сел волк.

– Холодно?

Не в силах ответить, Вэнь Шаньяо кивнул, улавливая странные шорохи, а после кровать рядом с ним прогнулась. В какой-то миг стало тепло, холод отступил.

– Об этом я и говорил, – раздался голос над его головой. – По ночам здесь холодно. Мы уже привыкли к этому, но ты можешь замерзнуть.

– И в таких условиях ты собираешься оставить меня одного на пару дней?

– Придумаем что-нибудь, – пообещал Лэн Шуан.

– Шуан…

– Спи, – хрипло ответил волк.

Не став спорить, Вэнь Шаньяо тут же погрузился в глубокий сон без сновидений.

Его разбудило легкое прикосновение к плечу. Вэнь Шаньяо с трудом разлепил сонные глаза и взглянул на сидевшего рядом волка, за спиной которого разливался тусклый мягкий свет, отчего бликовали серебряные кольца и бусины, вплетенные в волосы, и блестела тонкая вышивка на рукавах теплого одеяния.

– Ты уходишь? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Нужно осмотреть одно место, где видели Паразитов. Я вернусь ближе к вечеру.

Поднявшись на локти и смахнув с лица волосы, Вэнь Шаньяо произнес:

– Я с тобой.

– Не стоит. Путь не близкий, вдобавок ты не сражался в таких условиях…

Вэнь Шаньяо ухватил его за рукав:

– Не забывай, что у меня есть тень, и я уже не такой беспомощный, как тебе порой кажется.

– Хорошо, – сдался Лэн Шуан. – Не давай моим людям узнать о ней слишком быстро, иначе возникнут проблемы.

– Не волнуйся, они ее даже не заметят.

Вэнь Шаньяо встал, быстро оделся и нанес макияж, съев пару ягод шэтоу. Волк терпеливо ждал. Подойдя со спины и забрав волосы Вэнь Шаньяо назад, он заплел ему несколько маленьких косичек, вдев туда серебряные кольца и бусины.

– На время, пока ты на Севере, – негромко произнес Лэн Шуан. – Умирать каждый раз больно, так что это небольшая защита, если нападут демоны.

Проведя пальцами по волосам, Вэнь Шаньяо не смог подавить улыбку. Кивнув, он позволил волку завязать на шее теплый меховой плащ, о котором так давно мечтал.

– Не радуйся слишком рано, этот плащ – собственность клана, так что останется здесь после твоего ухода.

– Значит, отберу плащ у тебя, – невозмутимо ответил Вэнь Шаньяо, заставив Лэн Шуана вздохнуть, признавая поражение.

Покинув комнату, они направились по туннелям вниз, к загонам с хуньдунями. Там уже ждал небольшой отряд из Вай Сянцзы, Линь Могуй и еще двух молодых заклинателей.

– Может, юной госпоже остаться в клане? А то еще пальчики отморозит, – с легкой усмешкой поинтересовалась Линь Могуй, закрепляя седло на своем хуньдуне, чью белую шерсть украшали серые пятна.

– Сидеть в клане слишком скучно, особенно когда все заняты делом, – улыбнулся Вэнь Шаньяо, ничуть не задетый ее словами.

– Сянцзы, подготовь сани, – велел Лэн Шуан брату.

Послушно кивнув, тот достал сани на одного человека, привязав их к седлу хуньдуня Вэнь Шаньяо и щедро застелив шкурами.

– Я могу поехать и с тобой, – негромко прошептал Вэнь Шаньяо.

– Тебе будет неудобно, – покачал головой Лэн Шуан. – К тому же с непривычки на хуньдуне может укачать.

Поджав губы, Вэнь Шаньяо все же согласился, он сел в сани и накрылся мехами, устроившись как можно удобнее.

Один за другим хуньдуни покидали пещеру; миновав туннель, они неторопливо направились в горы, осторожно ступая по снегу. Сидя в санях, Вэнь Шаньяо вскоре смирился со своей судьбой: в них действительно было удобно и не трясло, вдобавок меха согревали и можно было немного вздремнуть.

Выбравшись из Юнбао в долину, хуньдуни сорвались на бег. Спрятав лицо под капюшоном, Вэнь Шаньяо лениво наблюдал за проносящимися мимо редкими деревьями, торчащими из-под снега костями и далекими горами и оврагами. Было тихо. Только ветер свистел в ушах да хуньдуни изредка гавкали, несясь, высунув языки и разрывая снег лапами. Сани подпрыгивали на холмиках, но все же скользили плавно – в них было и правда лучше, чем на собаке.

Порой встречались небольшие одиночные дома, защищенные печатями, – здесь во время непогоды останавливались охотники или заклинатели. Внутри всегда была припасена еда – сколько ты съел, столько должен будешь вернуть обратно.

Путь занял несколько часов, но вот хуньдуни стали замедляться и вскоре остановились, жадно глотая воздух и тряся головами, смахивая снег. Заклинатели спешились, и Лэн Шуан помог Вэнь Шаньяо выбраться из саней.

– Юной госпоже точно следует видеть это? – поинтересовалась Линь Могуй, отряхиваясь от снега. – Зрелище не из приятных.

Вэнь Шаньяо пропустил ее слова мимо ушей, вместе с волком пройдя к краю ущелья и бросив взгляд вниз. От увиденного все внутри похолодело: ущелье было окрашено кровью, всюду валялись разорванные части тел, обглоданные кости и разбросанные внутренности.

– По нашим данным, здесь в последний раз видели Паразитов, – сообщила Линь Могуй, взглянув на Лэн Шуана. – Однако кто-то опередил нас и расправился с ними.

– Возможно, нас опередили демоны, – предположил Вай Сянцзы, задумчиво почесав затылок. – Мы столько грязи не разводим, а вот демоны вполне могут.

– Спустимся вниз, – решил Лэн Шуан.

Осторожно, идя друг за другом и прощупывая снег, они спустились в узкое ущелье, где стоял тяжелый запах крови. Тела уже покрылись коркой льда, а от распоротых животов не шел пар. Некоторые и вовсе были занесены легким снежком. Присмотревшись, Вэнь Шаньяо увидел несколько одежд клана Ганшаня – видимо, его представители столкнулись с Паразитами, но в итоге и те и другие погибли.

– Они так близко к Юнбао, – мрачно заметил один из заклинателей.

– Слишком близко, – кивнула Линь Могуй. – Нам следует выставить патруль на подступах к Юнбао, пока еще не поздно.

Разойдясь по ущелью, заклинатели изучили уцелевшие тела. На снегу виднелись следы лап, а кое-где землю вспороли острые когти. Зверю явно не составило труда разобраться с Паразитами.

– Дагэ, Могуй, – позвал Вай Сянцзы, держа что-то в руках. – Смотрите.

Он сжимал клочок белой шерсти, при виде которой заклинатели Ганшаня побледнели и переглянулись. Вэнь Шаньяо тут же почувствовал неладное.

– Это шерсть тяньгоу, – негромко пояснил Лэн Шуан. – Они стараются не нападать на людей, но есть исключительно опасные особи. Если это одна из таких, то нам лучше уйти, пока мы не стали трупами. Возьмите тела наших братьев – отвезем их в клан.

Раскопав тех, кто был опознан как заклинатели Ганшаня, они принялись поднимать их останки наверх.

– Тяньгоу ведь разумны, почему вам с ними не договориться? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Из-за охоты отца на них, – ответил Вай Сянцзы, помогая ему забраться. – Он ведь до сих пор ловит ту, что… ну ты понял.

Вэнь Шаньяо кивнул. Одна из тяньгоу убила предыдущую жену главы клана, и он до сих пор не мог это забыть. Остальные заклинатели Ганшаня предпочитали обходить этих демонов за несколько ли, но Лэн Юнгань готов был противостоять им один на один.

– Вдобавок уже второй десяток лет здесь бродит одна тяньгоу, которая не дает нам охотиться, – услышала их разговор Линь Могуй. – Хитрая тварь: ловушки обходит и следы заметает. Наших не убивает, но калечит так, что они еще долго с кроватей встать не могут.

– Отец думает, что она и есть та самая, – совсем тихо добавил Лэн Шуан.

– Ага, у той тяньгоу глаза были красные, и у этой, говорят, точно такие же, – поддакнул Вай Сянцзы.

– Разве не у всех тяньгоу красные глаза?

– Нет, в основном желтые. Красные – у самых сильных, а их на Севере немного, по пальцам пересчитать можно, и почти всех глава Лэн переловил, – включился в разговор один из заклинателей.

Выбравшись из ущелья, они отряхнулись от снега и сложили поднятые останки в сани. Мысленно Вэнь Шаньяо вздохнул: снова ему придется ехать на хуньдуне и терпеть эту жуткую тряску.

Привязав сани к другому хуньдуню, Лэн Шуан обратился к Линь Могуй:

– Езжайте к клану, мы вас нагоним.

Закатив глаза, девушка жестом позвала за собой заклинателей. Они забрались на хуньдуней и вскоре скрылись за ближайшим холмом, оставив после себя примятый снег.

– Хочу тебе кое-что показать, – произнес Лэн Шуан.

Усадив Вэнь Шаньяо на собаку и запрыгнув сзади, волк направил хуньдуня в противоположную сторону. Вэнь Шаньяо поспешил закрыть лицо капюшоном.

Хуньдунь бежал быстро, заставляя ветер завывать в ушах, а глаза слипаться от снега. Вэнь Шаньяо сосредоточился на жаре в груди, но тот не отзывался, согревая лишь сердце и не спеша растекаться по венам.

Постепенно хуньдунь замедлил шаг, и Вэнь Шаньяо нерешительно открыл глаза, смаргивая холодную влагу с ресниц. Приподняв капюшон, он ахнул – они были в лесу. Деревья тут имели стволы из полупрозрачного голубого льда, серебряные листья и темно-синие гроздья цветов.

– По легендам, этот лес когда-то создала принцесса Юэ, – произнес Лэн Шуан. – Несколько тысяч лет назад она часто прогуливалась здесь и устраивала праздники. Место сохранилось, и демоны обходят его стороной.

Как и везде, в лесу было тихо. Однако это была не пустая, напрягающая все мышцы тишина, а грустная, наполняющая сердце тоской. Хотелось спрятаться, уединиться и выплакать все слезы. В какой-то момент Вэнь Шаньяо даже стало неуютно, – это место было чем-то личным, им не следовало там быть.

– Уходим? – словно прочитав его мысли, спросил Лэн Шуан.

Вэнь Шаньяо кивнул, и хуньдунь неторопливо зашагал вперед, минуя ледяной лес. Холод тут же защипал лицо, и волк укутал Вэнь Шаньяо своим плащом, спрятав его голову под меховым капюшоном.

Они вернулись в клан только с наступлением ночи.

Не успел Лэн Шуан снять седло с хуньдуня, как раздался голос Лэн Юнганя:

– Не распрягай его.

– Отец, – приветствовал главу волк.

Позади Лэн Юнганя шел Лэн Цзяньфэн, на чьем лице, казалось, прибавилось еще несколько шрамов, а левый глаз был молочного цвета и вряд ли что-то видел. Грозный волк Севера даже не взглянул на Вэнь Шаньяо, выведя из загона хуньдуня темно-серого цвета со шрамами на морде, который слишком сильно напоминал хозяина.

– Куда мы собираемся? – насторожился Лэн Шуан.

– На востоке объявился демон восьмого ранга. Одна из деревень уничтожена, в живых никого не осталось, – мрачно ответил Лэн Цзяньфэн. – Ближайшие заклинатели уже едут туда, но одним им не справиться. Надеюсь, ты не забыл, как сражаться на Севере.

Бросив быстрый взгляд на Вэнь Шаньяо, Лэн Шуан запрыгнул на хуньдуня, покинув пещеру вслед за старшими Лэнами. Все произошло так стремительно, что Вэнь Шаньяо не успел и слова вставить, растерянно смотря на закрывающиеся ворота. И как долго волков не будет в клане?

– Тебе не стоит переживать.

От неожиданности Вэнь Шаньяо вздрогнул и покосился на женщину, неизвестно когда появившуюся рядом. В лицо пахнуло легким ароматом ягод, призрачно знакомых, чье название ускользало из памяти.

– Госпожа Вай, не знала, что вы тут, – поклонился он.

– Пойдем, не будем стоять на холоде.

По сравнению с волками Ганшаня, Вай Яньгэ была невысокой и хрупкой. Она едва достигала глаз Вэнь Шаньяо, но при этом передвигалась быстро и плавно, ведя его по коридорам. Кинжал ей в руки, и она стала бы прирожденной убийцей из секты Вэньи. Однако стоило обратиться к ней, как лицо Вай Яньгэ тут же озарялось улыбкой, а глаза светились как будто изнутри. Рядом с ней невозможно было оставаться хмурым или злиться.

– Надолго они?

– На пару дней точно. Этот демон в двух днях пути отсюда, вдобавок он может уйти к тому моменту, когда они прибудут на место, – вздохнула госпожа Вай. – Не переживай – они вернутся. Юнгань не даст им пропасть.

– Знаю.

Остановившись перед деревом в главной пещере, Вэнь Шаньяо запрокинул голову, рассматривая ветки и листья. Госпожа Вай стояла рядом, ничуть не похожая на жену главы клана Ганшаня. Если от госпожи Бао так и веяло величием и опасностью, то госпожа Вай на ее фоне казалась мягкой и хрупкой женщиной, которой нечего делать на Севере.

– Я рада, что у Шуана наконец кто-то появился, – негромко произнесла Вай Яньгэ, несмотря на него. – Он не заслуживает быть один. Я ведь вижу, как ему неуютно со мной.

– Он не ненавидит вас.

– Я знаю, но… он все еще обижен на меня, и я не смею его в этом винить, – вздохнула Вай Яньгэ, взглянув на Вэнь Шаньяо. – Я надеюсь, вы не задержитесь на Севере. Это место может сломать и лишить рассудка, особенно человека не из Ганшаня. Быть постоянно запертым без возможности увидеть солнце – слишком тяжелое испытание, не все способны его вынести.

– Я понимаю.

– Хорошо. Если что-то случится или станет скучно, найди меня.

Госпожа Вай не вызывала у Вэнь Шаньяо тревогу, скорее чувство тоски по дому. Вэнь Шаньяо пришлось придержать язык за зубами, чтобы случайно не сказать ей лишнего.

Волков не было три дня. Запертый в горах, Вэнь Шаньяо развлекал себя разговорами с Вай Сянцзы или бесцельно блуждал по туннелям. На второй день он нашел библиотеку, столь бедную книгами, что чуть не всплакнул. В ней были легенды, несколько рецептов и трактаты по ведению боя, которые занимали бόльшую часть полок. Так и не присмотрев ничего интересного, Вэнь Шаньяо продолжил обследовать Ганшань. Чем же занимаются волки, когда на улице такая непогода, что неделями выйти нельзя? Неужели все это время тренируются и медитируют?

– Вот где ты, юная госпожа, – раздался притворно елейный голосок за спиной.

Обернувшись, Вэнь Шаньяо настороженно взглянул на Линь Могуй, в чьих серых глазах плясали странные огоньки.

– Наверное, ты уже заскучала сидеть здесь: ни книг, ни развлечений, даже знакомых нет.

– У сестрицы Линь есть предложение?

Она коварно улыбнулась, подхватила его под руку и повела в один из коридоров. Девушка оказалась на удивление сильной, даже если бы Вэнь Шаньяо захотел, то навряд ли смог бы ей сопротивляться.

– Мы собираемся на охоту в паре ли отсюда. Юная госпожа не хочет присоединиться к нам? Раз ты пилигрим, то наверняка обучена бою – не волнуйся, мы не заставим тебя идти с мечом на демона восьмого ранга.

Вэнь Шаньяо задумался. Это была проверка, способ понять, достойна ли Сяо-эр находиться в Ганшане и быть подле одного из волков. Хотя Лэн Шуан и говорил не отдаляться от клана без него или Вай Сянцзы, но отказываться сейчас было бы глупостью. Нужно доказать, что он чего-то да и стоит, а не прятаться за спинами братьев и госпожи Вай.

– Сестрица права: я и правда засиделась в клане.

– Прекрасно, хуньдуни уже нас ждут.

Спустившись к загонам, где уже были снаряжены хуньдуни, Линь Могуй подвела Вэнь Шаньяо к псу со светло-желтой шерстью, что чуть не бросился на него, пытаясь облизать с головы до ног.

Помимо Линь Могуй, на охоту собрались еще четверо заклинателей, они даже не скрывали насмешливых взглядов в сторону Вэнь Шаньяо, который с трудом взобрался на неспокойного хуньдуня.

Покинув клан, заклинатели направились на запад. Их вели хуньдуни: они выискивали демонов и водили носами по земле, настороженно замирая и дергая ушами. Вскоре они почувствовали добычу и припустили вперед, да так, что Вэнь Шаньяо мертвой хваткой вцепился в луку седла.

– Впереди! – раздался окрик Линь Могуй.

Присмотревшись, Вэнь Шаньяо различил впереди белого тигра с черными полосками и длинным хвостом. Его клыки выпирали из-под верхней губы и загибались вниз, а под лапами полыхал огонь, растапливая снег. Он бежал так быстро, что хуньдуни с трудом успевали за ним, громко лая и стараясь нагнать.

Вспомнив все записи о демонах, Вэнь Шаньяо определил, что это зуву – демонический тигр, чья шкура неплохо защищает от холодов. Все зуву были третьего ранга: заклинателей могли разве что сильно ранить, но для людей представляли серьезную опасность. Мысленно Вэнь Шаньяо поблагодарил Ши Фэнми за то, что он когда-то вслух читал про всех демонов.

– Не дайте ему уйти в горы! – скомандовала Линь Могуй.

Несколько заклинателей сотворили печати, и снег рядом с зуву пронзили ледяные шипы. Уклонившись от них, тигр побежал еще быстрее, несясь к горам в надежде скрыться там.

Хуньдунь Вэнь Шаньяо то отставал, то нагонял, совершенно не слушаясь приказов. Он бежал так неровно, что от скачки все кружилось перед глазами Вэнь Шаньяо. Случится чудо, если он не опорожнит свой желудок, когда хуньдунь наконец остановится.

Зуву все же удалось скользнуть в расщелину между двумя горами, куда тут же поспешили хуньдуни. Место было опасным: слева крутой овраг с черными острыми выступами, опасно поблескивающими на солнце, уходил почти на восемь чжанов вниз. Справа же резко устремились в небо горы, на которые невозможно было взобраться.

Хуньдуни остановились, нюхая снег и озираясь по сторонам. Зуву пропал, не оставив после себя даже растопленный след. Словно они все это время гнались за иллюзией.

Сверху посыпался снег. Оглянувшись, Вэнь Шаньяо замер – наверху стоял по грудь в снегу зуву. Раскрыв пасть, он испустил ужасающий рев, от которого заложило уши, а хуньдуни заскулили, прижавшись к земле. Раздался треск, и снег пошел рябью, прежде чем лавиной сойти с ближайших гор.

– Уходим… Уходим! – закричала Линь Могуй, развернув своего хуньдуня.

– Живо, живо!

Хуньдуни, подгоняемые заклинателями, бросились наутек. Сердце Вэнь Шаньяо билось в глотке, когда за спиной с грохотом сошла лавина, нагоняя их в попытке похоронить.

– Юная госпожа, скорее! – оглянувшись через плечо, крикнула Линь Могуй.

Вэнь Шаньяо не успел ответить – снежная волна врезалась в бок хуньдуня с такой силой, что Вэнь Шаньяо выпал из седла. Заскользив, он оказался на самом краю оврага, на миг замерев и уже переведя дыхание, и тут в его спину ударил поток снега, столь плотный, что отбросил его вперед. В лицо Вэнь Шаньяо ударил морозный ветер, а острые зазубрины на дне оврага мелькнули перед глазами, прежде чем с неприятным хрустом пробить грудину. Снег под раной потеплел и окрасился красным, быстро застыв и засверкав ледяной коркой на солнце.

Лавина с ревом обрушилась на мертвое тело, хороня его под собой. Лишь на одной скале виднелась кровь, уже слегка присыпанная снегом.

– Могуй… – в ужасе прошептал один из заклинателей.

Девушка не ответила, отрешенно смотря на впадину между скалами. Она молчала так долго, что заклинателям стало не по себе. Они хотели лишь проверить невесту собрата. Кто же знал, что охота закончится ее смертью?!

– Возвращаемся, – хрипло произнесла Линь Могуй. – Я отвечу перед Шуаном. Случившееся – моя вина, если кому он и снесет голову, то только мне.

– Она бы все равно здесь не выжила, – заметил кто-то. – Странно было приводить сюда человека не из Ганшаня.

– Это не нам решать. Идемте.

Уже не спеша, прокручивая перед глазами ужасную смерть, заклинатели направились в сторону Ганшаня.

* * *

Первый вдох был рваным. От него вспыхнули легкие и кровь забилась в горле. Закашляв и сплюнув ее, Вэнь Шаньяо с трудом распахнул глаза. Что-то с силой давило на него, прижимая к земле и не давая даже пальцами пошевелить.

Жуткий холод пронзил тело, поселившись в костях, и словно заморозил кровь. Восстанавливая дыхание, Вэнь Шаньяо направил поток теплой ци из сердца по меридианам, чувствуя, как постепенно согреваются мышцы, снег на нем с шипением таял. Потребовалось время, прежде чем он смог поднять голову; снег вокруг быстро растаял, образовав небольшую воронку, на дне которой лежал Вэнь Шаньяо.

Поднявшись на колени, Вэнь Шаньяо сжал пальцы на снежном выступе, с хриплым стоном подтягиваясь в попытках выбраться. Тело все еще плохо слушалось, а одежда одеревенела и тянула вниз. Когда он вылез и без сил упал на спину, над головой уже висела яркая луна и перемигивались звезды. Пар облаками вырывался изо рта, инеем оседая на ресницах и бровях.

Вэнь Шаньяо повезло. Если бы он не умер, то мучился бы от жуткой боли, а потом и от холода. Можно ли считать это благословением Небесного порядка? Или подарком судьбы? Никогда Вэнь Шаньяо не думал, что будет рад собственной смерти, пусть и недолгой.

Восстановив силы, он поднялся. Плащ не пострадал, а вот остальная одежда была порвана на груди и окровавлена.

Оглядевшись, пытаясь вспомнить, в какой стороне Ганшань, Вэнь Шаньяо неторопливо пошел вперед, утопая по колено в снегу и кутаясь в согревающий его плащ. В голове неприятно звенело. Что скажет Линь Могуй госпоже Вай, а после Лэн Шуану? Пойдет ли он искать его или решит, что это бесполезно и тело под снегом уже не отыскать?

Покинув горы, Вэнь Шаньяо еще некоторое время брел по бескрайним полям. Над головой раскинулось северное сияние, мерцая зелено-голубым светом и отражаясь разноцветными отблесками на черном боку Гуана и на снегу.

Зайдя в редкий лес, Вэнь Шаньяо наткнулся на небольшой дом с вырезанными на стенах печатями. Отперев дверь и оказавшись в комнате с печкой и кроватью, он устало прислонился к косяку. Нужно было развести огонь, иначе он умрет второй раз, но уже от обморожения.

Натаскав из дровницы за домом дров, Вэнь Шаньяо разжег огонь, и немного погодя в комнате стало так тепло, что холод окончательно отступил. Сняв с себя порванные вещи и растопив лед в тазу, Вэнь Шаньяо смыл с тела и волос кровь. Возможно, демоны уже учуяли его и скоро будут рядом.

Найдя в шкафу кое-какую одежду, Вэнь Шаньяо надел штаны из грубой ткани и нижнюю рубашку, доходящую до колен. Еды здесь было на пару дней: вяленое мясо, баночка серой крупы и несколько бутылок вина. Их Вэнь Шаньяо и поспешил достать, откупорил одну и жадно припал к горлышку. Вино оказалось низкого сорта, слегка кислило и имело неприятное послевкусие, но все равно это было лучше, чем ничего.

Упав на жесткую кровать, неприятно скрипнувшую под ним, Вэнь Шаньяо почти сразу уснул. Проснулся он от завывания за стенами. В домике не было окон, нельзя было понять: утро сейчас или еще ночь. Однако кто-то бродил снаружи, воя и пытаясь пробраться через защиту. Шум не прекращался, но Вэнь Шаньяо, слишком обессиленный, все равно уснул вновь и проспал так долго, что при пробуждении у него заболело тело.

Размяв затекшие мышцы и завернувшись в плащ, он вышел на улицу. Снег перед домом был истоптан, а деревья если не повалены, то исполосованы когтями. На запах крови пришло много демонов, но ни одному не удалось миновать защиту.

Взяв снег и растопив его, Вэнь Шаньяо скудно позавтракал. Солнце клонилось к горизонту, и ему нужно было что-то делать дальше. Надеяться на нить, связывающую его с волком, было бессмысленно. Стоило бы найти ближайшее поселение: люди оттуда хотя бы могли подсказать, где искать клан.

В шкафу он обнаружил несколько курток и плотных штанов, но все оказались велики. Нужно было либо подшивать их, либо подворачивать. К счастью, у Вэнь Шаньяо был с собой мешочек цянькунь с припасенными в нем иглой и нитками. Потребовалось два дня, чтобы ушить одежду, – в перерывах между шитьем он либо спал, слыша каждую ночь подвывания демонов за стенами, либо курил трубку Ю Хо, восстанавливая силы перед долгим походом.

Наварив себе крупы и спрятав в цянькуне кувшин вина, Вэнь Шаньяо лег спать. Казалось, он только коснулся головой подушки, как раздался громкий стук в дверь. От неожиданности сердце подскочило в груди, и, прогнав остатки сна, Вэнь Шаньяо неловко поднялся на ноги. Смахнув с лица волосы, он подошел к двери, на миг замерев. Если это был демон, сумевший преодолеть печати, то не видать Вэнь Шаньяо спокойной смерти. Так что мысленно он понадеялся на охотника, которому негде переночевать.

Оттянув тяжелую задвижку, Вэнь Шаньяо с трудом открыл дверь. В комнату ворвался холодный ветер вместе со снегом, всколыхнув одежду и волосы. Он пробрался под ткань, ледяным дыханием скользнув по коже и вызвав сотни мурашек.

На пороге кто-то стоял, слегка припорошенный снегом. В свете луны сверкнули серебряные кольца и бусины, вплетенные в волосы, и Вэнь Шаньяо обняли так крепко, что выбили из груди весь воздух. Нос защекотал до боли знакомый запах мороза и хвои.

– Нашел… – раздался хриплый голос Лэн Шуана.

Вэнь Шаньяо уткнулся лицом в мех, чувствуя, как глаза защипало от слез. Он вдруг почувствовал себя в безопасности. Рядом был тот, кто мог его защитить, кто не дал бы вновь умереть. От этого тяжесть в груди отпустила и стало так легко дышать.

Лэн Шуан разжал объятия и закрыл дверь.

– Я жив, – тихо произнес Вэнь Шаньяо, едва заметно улыбнувшись. – Жив.

– Теперь я вижу.

Сняв с волка тяжелый плащ, припорошенный снегом, Вэнь Шаньяо осмотрел его. Лицо Лэн Шуана осунулось, а под глазами залегли тени. Неужели он все это время искал его?

– Я все чувствовал… чувствовал твою боль в тот момент, – хрипло признался волк. – Когда я вернулся, Могуй…

Его голос стал тише, но он продолжил:

– Мне казалось, я убью их на месте. Всех до одного. Если бы не нить, я бы не нашел тебя.

– Но нашел ведь.

Лэн Шуан молча сел на кровать вместе с Вэнь Шаньяо и взглянул на него своими чистыми серыми глазами. Страх в них постепенно уступал место облегчению и тоске, от которых сжималось сердце. За Вэнь Шаньяо волновались, из-за него готовы были убить и пролить слезы.

Как же он хотел показать, что чувствует то же самое. Слова бы и близко не подошли, чтобы описать тот ужас, который Вэнь Шаньяо испытал, оставшись один. Он словно вернулся в то время, когда рядом не было никого, даже сестры, и он вновь остался наедине с собой и голосом в голове.

– Ты устал, – пробормотал Вэнь Шаньяо. – Нам стоит отдохнуть и вернуться в Ганшань.

– Хорошо.

Улегшись, Лэн Шуан почти сразу уснул. Накрыв его тяжелым одеялом, Вэнь Шаньяо присел рядом, словно верный страж, охраняющий сон. Он знал, что чувствовал волк в тот момент, когда Вэнь Шаньяо умер. И от этого болело сердце.

* * *

Горы Юнбао обступили их со всех сторон. Невольно выдохнув, Вэнь Шаньяо почувствовал себя в безопасности, прижавшись спиной к Лэн Шуану.

– Они видели, как я умер.

– Скажем, что ты поранил бок, – невозмутимо ответил волк.

– И как же я выбрался из-под снега?

– Раскопали демоны.

– Думаешь, они поверят? – с сомнением спросил Вэнь Шаньяо.

– У них не будет иного выбора, – заметил Лэн Шуан.

Вздохнув, Вэнь Шаньяо не стал спорить. Тогда все произошло слишком быстро, заклинатели и правда могли не заметить его жуткую смерть.

Хуньдунь ступал мягко и осторожно, словно нес на себе величайшее сокровище, за потерю которого тут же лишится головы. Мерное покачивание в какой-то момент даже начало усыплять, но стоило им оказаться в одном из туннелей, как сон тут же пропал. В пещере с загонами для хуньдуней их никто не встречал, но Вэнь Шаньяо все равно на всякий случай съел ягоду шэтоу, мечтая очутиться в комнате волка и наконец отдохнуть на мягкой кровати. После сна в доме в лесу тело страшно болело, и с хуньдуня Вэнь Шаньяо буквально свалился, в последний момент пойманный волком.

– Может, тебя понести? – с тревогой спросил Лэн Шуан.

– Нет, я сам дойду, – качнул головой Вэнь Шаньяо, мягко отстранив от себя руку волка.

Поднявшись по лестнице, они вошли в главный зал, в котором собралось слишком много заклинателей. Все они смолкли при виде юношей, и Вэнь Шаньяо ощутил на себе десятки взглядов, пронзивших его подобно стрелам. Они все ждали, что Лэн Шуан вернется если не один, то с трупом на руках, а никак не с живым человеком.

– Шуан, Сяо-эр! – раздался возглас Вай Сянцзы, подскочившего к ним.

От его крепких объятий у Вэнь Шаньяо затрещали ребра, и он поспешил вырваться из рук младшего Лэна.

– Слава Цзинь Хуэю, что с вами все хорошо, – подошла к ним Вай Яньгэ, и ее аромат окутал юношей.

Она с тревогой осмотрела Вэнь Шаньяо, взяв его ладони в свои.

– Мы так волновались… Линь Могуй сказала, что ты упала в скальный овраг.

– Мне повезло – я упала на бок, – устало улыбнулся Вэнь Шаньяо. – При мне были пилюли, так что все обошлось.

– Сяо-эр нужно отдохнуть, – не дав госпоже Вай ответить, твердо произнес Лэн Шуан. – Все вопросы потом.

Та послушно закивала, с тревогой смотря на бледное лицо Вэнь Шаньяо.

– Остальным лучше не расходиться, – повысил голос волк, да так, что тот эхом отразился от стен. В нем было столько холода, что воздух, казалось, заискрился от снежинок. – Есть разговор.

Вэнь Шаньяо готов был поклясться, что от слов волка заклинатели попрятали глаза и сжались, не смея перечить. Однако среди присутствующих не было ни главы клана со старым волком, ни Линь Могуй. Если первые двое все еще могли быть на охоте, то вторая не особо-то и беспокоилась о судьбе «невесты» Лэн Шуана.

– Я приготовлю настойки для восполнения сил, – распорядилась Вай Яньгэ, проводив их в зал с комнатами. – Сянцзы, нужно будет принести пару огненных цветов с западного склона…

– Конечно, – быстро откликнулся он.

– Еще нужно приготовить согревающий суп и достать побольше теплой одежды, – перечисляла Вай Яньгэ.

– Госпожа Вай, не нужно столько всего, – смутился Вэнь Шаньяо от внезапной заботы.

– Нет, нужно. Ты отсутствовала несколько дней, кто знает, насколько сильно холод пробрался в твои кости? Шуан, нужно согреть ее, – распорядилась Вай Яньгэ, достав из кармана платья несколько деревянных баночек и отдав ему.

Волк молча принял их – было видно, что ему не терпелось вернуться в зал и поговорить со своими собратьями.

– Разотри эти мази как можно тщательней во всех местах. Не дай холоду остаться в костях.

– Хорошо. – Не дав матери продолжить, Вай Сянцзы поспешил увести ее, оставив юношей перед комнатой.

– Пойдем. Яньгэ права, стоит согреть тебя.

– Со мной все в порядке, – слабо возразил Вэнь Шаньяо.

– Это ты так думаешь. Холода на Севере коварны, даже если ты считаешь, что давно согрелся, нельзя быть уверенным, – произнес Лэн Шуан таким тоном, что Вэнь Шаньяо не решился ему перечить.

Заведя Вэнь Шаньяо в комнату и усадив на кровать, волк снял тяжелый плащ и меч, а потом велел Вэнь Шаньяо раздеваться. Насупившись, Вэнь Шаньяо все же подчинился, оставшись в нижней одежде. Убрав длинные волосы за спину, он обернулся к Лэн Шуану. Взгляд волка тут же прошелся по едва заметным шрамам на шее, руках и щиколотках, и он опустил глаза.

– Так и будешь стоять? – не сдержал усмешки Вэнь Шаньяо.

Закатив глаза, волк сел перед ним на колени, тщательно распределив мазь по ладоням и начав разминать стопы Вэнь Шаньяо. Потребовалась всего пара движений, прежде чем кожа согрелась.

За эти десятилетия волк не разучился делать массаж – его мозолистые пальцы умело мяли кожу, разгоняя кровь по венам.

Закончив, Лэн Шуан отстранился, вымыв руки в тазу с водой.

– Можешь одеваться.

– И все? – оторопело спросил Вэнь Шаньяо.

– А ты хотел еще чего-то? – бросив в его сторону вопросительный взгляд, поинтересовался волк. – Я согрел тебя, и этого хватит.

Волк прислонился спиной к стене и скрестил на груди руки, с едва читаемой усмешкой на лице смотря на Вэнь Шаньяо.

– Или тебя что-то беспокоит?

Стиснув челюсти, Вэнь Шаньяо потянулся за вещами, чувствуя, как Лэн Шуан наблюдает за ним. Ворча под нос ругательства, Вэнь Шаньяо заставил себя как ни в чем не бывало одеться.

– Я и правда тогда думал, что ты умер, – раздался тихий голос за спиной.

– Надо же, волк переживает о ком-то вроде меня, – фыркнул Вэнь Шаньяо. – Ты ведь помнишь, что я не Ян Сяо?

– Я помню, кто ты, и не думай, что это избавит меня от волнений.

– Разве тебя не ждут остальные?

– Они будут ждать столько, сколько потребуется, – ответил волк.

Раздался стук, и за дверью послышался приглушенный оклик госпожи Вай.

– Шуан, я принесла согревающий суп!

Вэнь Шаньяо накинул на себя халат и сел подальше от двери.

Взяв у Вай Яньгэ горячий суп и поблагодарив, волк оставил его на столе и произнес:

– Не выходи из комнаты до моего прихода. Собрание не продлится долго.

– Ты всегда это говоришь, а потом пропадаешь на пару дней, – хмыкнул Вэнь Шаньяо, завязывая пояс.

– Я постараюсь побыстрее со всем закончить.

Так и не дождавшись ответа, волк ушел.

Спустя время вновь раздался стук, и за ним последовал осторожный голос Вай Яньгэ:

– Сяо-эр, можно с тобой поговорить?

Быстро одевшись и приведя себя в надлежащий вид, Вэнь Шаньяо пропустил в комнату Вай Яньгэ, мысленно надеясь, что та не заподозрит неладное. Стоило ей войти, как нос Вэнь Шаньяо защекотал легкий аромат сладковатых ягод.

– Мне уже лучше благодаря вашей мази, – поблагодарил он ее.

– Рада это слышать, – заметно успокоилась женщина, неловко переступив с ноги на ногу. – Я бы хотела поговорить с тобой о церемонии…

Вэнь Шаньяо с непониманием уставился на нее, запоздало вспомнив, что именно госпожа Вай предложила им обручиться. Видимо, об этом она и говорила.

– Ты не из Ганшаня, и даже не с Севера, и наши обычаи могут показаться тебе… весьма суровыми, – призналась она, сев на кровать, куда опустился и Вэнь Шаньяо. – Я верю, что судьба связала вас не просто так, и этому вполне мог поспособствовать Небесный порядок, но на Севере все по-другому.

– Госпожа Вай, после случившегося меня уже сложно испугать.

– Надеюсь, – грустно улыбнулась Вай Яньгэ. – Церемония состоит из двух испытаний: на первом тебе с Шуаном предстоит всю ночь просидеть в ледяном источнике и очистить свое тело, закалив льдом кости.

У Вэнь Шаньяо пробежали мурашки по коже. Он только оправился от холода, как ему предлагают пару часов посидеть в ледяной воде. Он же умрет прямо в ней!

– И второе. – Вай Яньгэ смолкла, с сочувствием взглянув на Вэнь Шаньяо. – Нужно убить демона на одиночной охоте. Чем сильнее демон, тем крепче будет связь между мужем и женой. Только потом вы сможете принести клятву перед сердцем Ганшаня.

Сердце Ганшаня, где был заперт ребенок Хаоса – Кушэн. К нему допускали только во время церемонии, заодно проверяя, надежно ли скован демон. Просто так прийти к нему не вышло бы – только глава и его приближенные знали, где сердце Ганшаня и по каким туннелям до него добраться.

– У меня нет иного выбора, кроме как согласиться.

– Ты не обязана, – покачала головой Вай Яньгэ, мягко коснувшись его ладони. – Ты можешь…

Она замолкла на пару секунд, отчего-то растерявшись и заморгав, прежде чем неловко отстраниться. Вэнь Шаньяо впервые почувствовал ее пальцы на своей открытой ладони – до этого они все время были в перчатках. Как он и думал, пальцы госпожи Вай были мягкими, лишенными мозолей.

– Ты можешь уйти с Шуаном, пока не поздно, – негромко закончила госпожа Вай. Ее задумчивый взгляд скользнул по лицу Вэнь Шаньяо, и она произнесла: – Ганшань не любит людей не с Севера. Я не желаю тебе зла, но и не хочу видеть, как один из моих сыновей страдает. Пока не поздно – уходите, Юнгань не станет вам мешать и вас преследовать.

– А если не уйдем?

Вай Яньгэ вздохнула, поднявшись с кровати.

– Я надеюсь, вы понимаете, на какой риск идете, оставаясь с кланом. У меня нет такой власти, чтобы защитить вас, если что-то произойдет.

– Госпоже Вай не стоит так переживать. Мы с Шуаном давно знаем друг друга, чтобы просто так сдаться.

Хоть они и говорили про церемонию, но у Вэнь Шаньяо сложилось ощущение, что у этого разговора есть еще один смысл, более глубокий, который посторонним знать нельзя.

– Тогда нам стоит пойти.

– Куда? – растерялся Вэнь Шаньяо.

– Не стоит откладывать церемонию, – пояснила Вай Яньгэ. – Мази, которые я дала, не просто прогонят холод, но и защитят от него.

– Почему сейчас?

– Чем раньше пройдете первое испытание, тем быстрее люди Ганшаня примут тебя. Ты вернулась живой спустя два дня после того, как тебя объявили мертвой, а если продержишься всю ночь в источниках, то больше никто из клана не посмеет тронуть тебя.

Хоть и с трудом, но Вэнь Шаньяо согласился с доводами Вай Яньгэ. Про себя попрощавшись с мягкой кроватью, на которой он смог бы наконец-то выспаться, Вэнь Шаньяо послушно последовал за женщиной. Она повела его по бесконечным коридорам и лестницам куда-то наверх, заставляя мысленно вздыхать о своей непростой судьбе. Вэнь Шаньяо надеялся, что все это не зря и судьба вознаградит его за мучения на Севере.

Остановившись перед каменной дверью, Вай Яньгэ начертила печать, и та ушла в сторону. Они оказались на небольшом уступе с источниками. Вода здесь была настолько холодной, что можно было обратиться в лед только коснувшись ее, при этом она никогда не замерзала, даже в самые ужасные морозы.

Рядом с источниками росли причудливо изогнувшиеся сосны с сине-зеленой хвоей и мощными корнями, впивающимися в камень. На подносе из белого нефрита стояло несколько закупоренных кувшинов и пустых пиал.

– Здесь согревающее вино. Обычно его не принято приносить сюда, но я подумала, что тебе оно пригодится, – призналась Вай Яньгэ. – Вам придется пробыть здесь до восхода солнца и не замерзнуть.

– Это так необходимо?

– Боюсь, что да, – с сочувствием взглянула на него женщина. – Принято забирать одежду, но пускай она остается при тебе – возможно, это немного поможет согреться.

– Благодарю.

Одарив его напоследок печальным взглядом, Вай Яньгэ ушла.

Поежившись от холода, Вэнь Шаньяо медленно разделся, надеясь, что мазь поможет ему пережить несомненно длинную и холодную ночь. Сразу налив себе вина и осушив пиалу, он шагнул в такую ледяную воду, что ноги тут же онемели и подкосились. Изо рта вырвались клубы пара, и волосы с ресницами и бровями покрылись инеем. Вся кровь отхлынула от лица, и Вэнь Шаньяо готов был поспорить, что его кожа стала бледнее снега.

Чудо, если он переживает эту ночь!

Стараясь дышать как можно размеренней, Вэнь Шаньяо все же признал, что мазь немного, но спасает. Медленно он опустился в ледяную воду, и волосы на его голове встали дыбом. Пытаясь отвлечься от кусающего холода, он потянулся к теплу в груди, и с крайней неохотой оно распространилось по венам и меридианам, лишь немного согревая тело.

Каменная дверь за спиной открылась, и Вэнь Шаньяо обернулся, взглянув на идущего Лэн Шуана. Остановившись напротив, он наклонил голову, не сдержав усмешки.

– Ты похож на замерзшую рыбу.

– Давно я тебя псиной не называл, – ответил Вэнь Шаньяо, с трудом разжимая челюсти. – Не моя вина, что у Ганшаня столь зверские традиции.

– Для нас они само собой разумеющиеся. Неужели в секте ничего подобного нет?

– Ну знаешь… Мы не стремимся убить будущих жен столь жуткими способами.

– Этот источник закаляет кости, – возразил Лэн Шуан, снимая наручи и развязывая ремень.

– А заодно замораживает кровь. Вам с вашим учением намного проще, чем другим заклинателям.

– Поэтому у нас редко когда выбирают пару не с Севера.

Волк разделся. Он не стал снимать железную руку, неторопливо опустившись в воду рядом с Вэнь Шаньяо. Тот сразу почувствовал, как температура тела Лэн Шуана уменьшилась, а его сердцебиение замедлилось. Он спокойно переживет сегодняшнюю ночь, в отличие от Вэнь Шаньяо, который замерзнет здесь.

Притянув к груди колени, Вэнь Шаньяо обнял их, стараясь хотя бы так согреться. Он мог бы при помощи печати вскипятить воду, но не стал. Если для того, чтобы глава клана одобрил Сяо-эр, необходимо пройти через холод – он готов.

Вэнь Шаньяо поджал дрожавшие губы, растирая кожу на руках в попытках сберечь тепло. Стоило выпить вина, которое ненадолго могло согреть тело и разогнать кровь.

Потянувшись за кувшином, Вэнь Шаньяо вскрикнул от неожиданности, когда его прижали к чужой груди.

– Что ты делаешь? – зашипел он, вырываясь.

– Греюсь, – невозмутимо ответил Лэн Шуан.

– Совсем мозги отморозил? Я и сам сейчас как…

Вэнь Шаньяо замолк, почувствовав исходящее от тела волка тепло. Все возражения застряли в горле, оставив лишь желание придвинуться к нему как можно ближе, даже железная рука, удерживающая Вэнь Шаньяо, казалась горячей.

– Все еще планируешь сопротивляться? – поинтересовался Лэн Шуан.

– Так и быть, потерплю.

Тепло волнами накатывало на замерзшее тело Вэнь Шаньяо, пока оно наконец не согрелось. Расслабившись, он вытянул ноги, вдохнув полной грудью ледяной воздух, неприятно обжегший легкие. Одному здесь пришлось бы туго. Вода в источнике была прозрачной, как чистый лед, и стройные ноги юношей словно светились изнутри тусклым белым светом.

– Шуан.

– Мм?

– Ян Сяо кого-нибудь любил?

Его вопрос застал волка врасплох. Он замер, осмысливая ответ. Спустя время он все же произнес:

– Ян Сяо… не мог любить.

– Что? – удивился Вэнь Шаньяо, взглянув на него.

Взгляд Лэн Шуана затуманила поволока воспоминаний прошлой жизни.

– Он не мог любить. Не умел. Он знал, что такое верность, доверие, как уметь прощать людей, но он не знал, что такое любовь. У него не было этого чувства – он не мог ни принимать ее, ни дарить кому-то.

– Но ты все равно был с ним до последнего.

– Да. Таких, как он, много – тот же Фэнми, разве он чем-то отличается от Ян Сяо?

Подумав, Вэнь Шаньяо и правда осознал, что Ши Фэнми не отличается от Ян Сяо: также ищет справедливости, порой злит своей помощью и чрезмерным доверием.

– Может, ты был с ним потому, что он готов был идти до последнего?

– Нет. Это было… нечто другое, – признался Лэн Шуан. – Не только я это испытывал, но и другие. Некая сила притягивала нас к Ян Сяо и не отпускала, словно он накладывал на нас печати. Мы были пленниками, которые не могут оставить его и следуют туда, куда идет Ян Сяо.

– Надо же, у Баловня Судьбы было много загадок. Глянь.

Вэнь Шаньяо показал свои запястья со шрамами, при виде которых брови Лэн Шуана так и сошлись на переносице.

– Когда я оказался в этом теле, шрамы уже были.

– Он пытался… умереть?

– Возможно. Надеюсь, его душа никуда не исчезла, а то у меня слишком много к нему вопросов.

Волк медленно кивнул, закрыв глаза и вдохнув холодный воздух. Никто из них не спешил нарушить тишину, но спустя время Вэнь Шаньяо все же озвучил свой вопрос. Тихо, словно боясь, что Лэн Шуан услышит.

– Ты правда хочешь идти за мной?

– Да, – без колебаний ответил тот. – Что в этой жизни, что в следующей.

* * *

Первые лучи солнца коснулись верхушек гор, раскрасив их огненными всполохами. Сидя в воде, Вэнь Шаньяо сонно зажмурился. Холод уже не так сильно заботил его.

– Пора, – негромко сказал Лэн Шуан.

Вэнь Шаньяо что-то промычал в ответ и, потянувшись, с неохотой выпрямился. Выбравшись из холодного источника, они вытерлись и оделись.

Точнее, одеться помог волк: от долгого сидения в воде конечности Вэнь Шаньяо слушались плохо, а сам он еще не до конца проснулся. Вместе они вернулись в комнату, где уже на кровати, завернувшись в меха, Вэнь Шаньяо наконец отдохнул, впервые за несколько дней. Впрочем, поспать ему не дали, вызвав к главе Ганшаня.

Лэн Юнгань ждал их в кабинете, где на полу лежала белая шкурка с лисьей головой. Вэнь Шаньяо тут же узнал тяньгоу, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. На одной из стен висела подробная карта Севера.

При виде сына глава Ганшаня кивнул, жестом веля им с Вэнь Шаньяо выпрямиться.

– Вижу, вы продержались в источнике, – заметил Лэн Юнгань с плохо скрываемым разочарованием в голосе. – Не будем тянуть со вторым испытанием. До вечера вам нужно будет найти и убить демона. Чем он больше и злее, тем лучше. Надеюсь, юная госпожа умеет хорошо держать в руках меч и мой сын вновь не сорвется ее спасать.

– Главе не о чем переживать, я смогу за себя постоять, – улыбнулся Вэнь Шаньяо.

– Тогда отправляйтесь. Заклинатели отведут вас к зонам охоты и заберут оттуда.

Одевшись как можно теплее и прихватив с собой печати и порошки, Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан вместе с остальными заклинателями покинули Юнбао. Перед тем как разделиться, волк отдал Вэнь Шаньяо связку с медными монетами, которые всегда носил на поясе.

– Будь осторожней, – шепотом попросил он.

– И ты, – сжал его пальцы Вэнь Шаньяо.

Разделившись, одни отправились на север, другие на юг. Отчего-то Вэнь Шаньяо не сомневался, что ему дадут самую суровую зону охоты, но с ним была тень. Даже если явится Король Бездны, то он сможет ему противостоять, как в прошлый раз.

Остановившись в лесу, напоминавшем неспокойное черное море с пенными шапками на ветках, заклинатели оставили Вэнь Шаньяо и скрылись. Его мгновенно окружила непривычная тишина, мертвая и неприятная. Создавалось ощущение, что время застыло.

Утопая по колено в снегу, Вэнь Шаньяо брел вперед. Лес молчал. Не было слышно ни птиц на ветках, ни зверей, ищущих пропитание, да и демонов тоже. Неужели его привели на пустое место охоты? Чтобы он специально провалил испытание?

Зубами сняв перчатку, Вэнь Шаньяо достал Баоин и порезал ладонь, тут же получив недовольный гул от оружия. Опустившись на колени и дотронувшись пальцами до снега, он начертил сложную печать, призывающую демонов. Его кровь разнесется по округе и привлечет оголодавших тварей, которые только рады будут полакомиться человеком.

Вытерев руку и спрятав ее в перчатку, Вэнь Шаньяо неторопливо зашагал дальше, мысленно напоминая себе не умирать. Боль испытает не только он, но и Лэн Шуан, что отвлечет его от охоты.

Спустя пару часов Вэнь Шаньяо ощутил, что за ним следят. Кто-то шел по его следу, стараясь остаться незамеченным, умело скрываясь за деревьями. Вэнь Шаньяо нарочно делал вид, что ничего не замечает, хотя Баоин уже настойчиво вибрировал на поясе.

Сзади послышался шорох. Вэнь Шаньяо обернулся, и перед глазами на мгновение все размылось. Мощная лапа схватила его поперек груди и подобно тряпичной кукле бросила на дерево, сломав ствол пополам. Раздался треск, и дерево с грохотом упало на землю, подняв облако снега.

Сплюнув кровь, Вэнь Шаньяо поднялся на локтях, сосредоточив взгляд на демоне напротив. Его черная шкура топорщилась, как еловые ветки, передние лапы были длинными, с загнутыми когтями, а вместо головы – череп с сияющими алым светом глазами и стекающей с клыков слюной.

Невольно Вэнь Шаньяо пробрала дрожь при виде жуткого существа. Кажется, это был сы – их еще называли ледяными псами. Демон восьмого ранга, что чуял запах крови за несколько ли. Сы были невероятно сильны и быстры, в одиночку против них мог выступить только закаленный в боях заклинатель из Ганшаня.

Шатаясь, Вэнь Шаньяо поднялся на ноги, стер с губ кровь и усмехнулся. Если он убьет сы, этого будет достаточно?

Достав Баоин, Вэнь Шаньяо крутанул запястьем и выдвинул лезвие. Сы взревел, забив лапой по снегу и приподняв на загривке шерсть. Сердце Вэнь Шаньяо забилось быстрее, когда демон сорвался с места и метнулся к нему, распахнув огромную пасть и готовясь проглотить живьем.

Перед глазами Вэнь Шаньяо пронеслось белое пятно, и сы что-то с грохотом сбило, опрокинув на землю. На снег брызнула черная кровь, и демон протяжно завизжал и забился, удерживаемый громадным белым зверем. Тот все сильнее сдавливал зубами шею сы, пронзая мышцы и сухожилия и кроша кости.

Раздался треск, и сы обмяк. Белый зверь разжал челюсть, выпрямившись и взглянув горящими алыми глазами на Вэнь Шаньяо. Морда существа была в крови, а бока быстро вздымались, словно все это время зверь что есть сил бежал сюда.

Белая шерсть, лисьи уши и пушистый хвост. Тяньгоу. Только у этой лисицы глаза были красными… совсем как у той, что убила мать Лэн Шуана. Разве не на нее охотился Лэн Юнгань? Если Вэнь Шаньяо принесет голову этой лисицы, то его тут же признают.

Облизнув резко пересохшие губы, Вэнь Шаньяо направил на тяньгоу меч, медленно подходя к ней. Лисица, что в холке достигала целого чжана, не двигалась, смотря на него умными глазами, и лишь тяжело дышала. Присмотревшись, Вэнь Шаньяо заметил рану на ее задней лапе – сы все же удалось задеть тяньгоу. Пусть и не сильно, но та была ранена, и кровь уже намочила белую шерсть.

– Зачем ты спасла меня? – хрипло спросил Вэнь Шаньяо.

Тяньгоу не ответила, лишь тяжело вздохнула, молча смотря на него. В ее красных глазах не было ни жажды убийства, ни злости, ни безумия. Она понимала все, что говорил Вэнь Шаньяо, но ответить не могла. Или не хотела.

Опустив взгляд, Вэнь Шаньяо заметил, что бока тяньгоу странно выпирают. Она была… беременна? И все равно, рискуя своим детенышем, пришла ему на помощь.

Помедлив, Вэнь Шаньяо опустил меч, и тяньгоу заметно расслабилась, медленно кивнув ему в ответ. Отвернувшись, лисица оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, приземлившись на верхушку дерева, а с него, сделав прыжок, на облако. Вэнь Шаньяо проследил за ней взглядом, но вскоре тяньгоу слилась с облаками.

Подойдя к сы, Вэнь Шаньяо отрезал ему голову и снял шкуру, стараясь ее не повредить. Ее хватило бы на несколько плащей, так что, как появится время, Вэнь Шаньяо изготовит один для себя и попросит госпожу Вай вышить согревающие символы. Если к тому моменту он еще будет в Ганшане.

Когда заклинатель закончил, Гуан уже клонился к горизонту. Подобрав тяжелую голову сы вместе со шкурой и оставив освежеванное тело на съедение демонам, Вэнь Шаньяо вышел из леса. Ему оставалось только ждать возвращения заклинателей, прокручивая в голове встречу с тяньгоу. С какой стороны ни взгляни, это было странно. Небесные лисицы были слугами принцессы Юэ, так, может, это был ее приказ?

Пока Вэнь Шаньяо был погружен в мысли, вдали появились силуэты хуньдуней, за которыми стояло облако снега, ярко искрящегося на свету.

– Надо же, молодая госпожа жива, – не сумев подавить в голосе удивления, произнесла Линь Могуй, остановив хуньдуня перед Вэнь Шаньяо. – Даже убила кого-то.

Ее, в отличие от остальных заклинателей, ничуть не удивила голова сы и его свернутая шкура.

– Видимо, ты и правда чего-то стоишь, – мрачно произнесла она, кивком головы приглашая на своего пса.

Оглядевшись, Вэнь Шаньяо понял, что они не захватили еще одного хуньдуня. Видимо, рассчитывали, что на сей раз Сяо-эр не выживет, а та снова превзошла все их ожидания.

Забравшись на хуньдуня Линь Могуй и устроившись за ее спиной, Вэнь Шаньяо не мог не заметить:

– А сестрица Линь не жалует меня.

– Заметила наконец-то? – фыркнула та, погнав пса вперед.

– И в чем же причина? В том, что я не с Севера?

– Это одна из них, – кивнула Линь Могуй. – Ты недостойна Шуана. Думаешь, спасла его раз и он по гроб жизни тебе обязан будет? Или сразу возвысишься до главы клана, когда он заменит нынешнего главу?

Вэнь Шаньяо оторопел от таких слов.

– Я выросла с Шуаном, знаю его с тех самых пор, когда мы еще в одной люльке лежали, – продолжила Линь Могуй холодным, похожим на безжалостный ветер голосом. – Он не стал бы выбирать слабую, беззащитную девчонку себе в пару, которая трясется при виде такого количества снега.

– Разве я не доказала, что сильна?

– Я не про физическую силу. Ты не поймешь.

Линь Могуй погнала хуньдуня быстрее. Вэнь Шаньяо буквально чувствовал, как колотится ее сердце, а мышцы напряжены до предела. Сделай он что-то не так, и девушка тут же скинет его с пса и обнажит меч.

Добравшись до клана, Линь Могуй поспешила спрыгнуть с хуньдуня, бросив Вэнь Шаньяо:

– Идем, тебя наверняка хочет видеть глава.

Вздохнув, Вэнь Шаньяо последовал за ней, предчувствуя не самый приятный разговор. Судя по всему, Лэн Шуан еще не вернулся или же не знал, что Вэнь Шаньяо уже здесь. Отвечать перед грозным волком Севера придется в одиночку, не полагаясь на защиту той же госпожи Вай или Вай Сянцзы.

В кабинете Лэн Юнганя было особенно холодно, и Вэнь Шаньяо порадовался, что не успел снять теплый плащ, служивший сейчас своеобразной защитой от главы клана. Тот, изучая карту на стене и с помощью кисти делая пометки красной тушью, повернулся при виде заклинателей.

Кивнув Линь Могуй, которая поспешила их оставить, Лэн Юнгань негромко сказал:

– Похвально, что ты справилась с двумя испытаниями. Обычно люди не с Севера еще на источниках сдаются.

– Для Сяо-эр честь пройти эти испытания и быть рядом с Шуаном, – склонился в уважительном поклоне Вэнь Шаньяо.

– Рад, что ты понимаешь это. Что ты хочешь, чтобы покинуть Север и забыть о Шуане?

Вэнь Шаньяо поднял взгляд на Лэн Юнганя, ничуть не сомневавшегося в своих словах. Он предлагал закончить все здесь и сейчас, пока не стало поздно и его сын не оказался в руках обольстившей его девушки.

– Боюсь, не существует такой вещи, которую глава Лэн может мне предложить. Это бессмысленный разговор, и вы ничего не добьетесь, пытаясь прогнать меня из Ганшаня. Ваш сын уже сделал выбор, так почему вы так отчаянно ему сопротивляетесь?

– Потому что это глупый выбор, – жестко ответил Лэн Юнгань, сверху вниз смотря на Вэнь Шаньяо. – Я не знаю, что он тебе предложил, но я могу предложить больше. Намного больше.

– Шуан – не ребенок, который нуждается в одобрении отца, – стараясь подавить раздражение, заметил Вэнь Шаньяо.

Он вдруг резко перестал бояться. Если сложить все его жизни, то он старше Лэн Юнганя на добрые полторы тысячи лет! Так почему он должен трястись подобно неопытному юнцу перед ним и прикидываться жалким?

– Не вам решать, куда он пойдет завтра и к кому в постель ляжет.

– Он наследник Ганшаня.

– И он правда желает им быть? – сверху вниз взглянув на главу Ганшаня, негромко поинтересовался Вэнь Шаньяо.

Его слова ударили точно в цель, заставив Лэн Юнганя выпрямиться, сжав в руке кисточку, да так, что она треснула.

– Вы хоть раз спросили, чего на самом деле желает Шуан? Вы всегда ставите его перед фактом: и что госпожа Вай станет вашей женой, и что возьмете под крыло Сянцзы, и что Шуан возглавит клан. Но почему вы так жестоки к родному сыну? Почему до сих пор не отпускаете месть, о которой Шуан уже перестал думать? Вам так нравится вскрывать старые раны себе и другим?

Когда Вэнь Шаньяо замолк, в воздухе уже щелкал мороз. Пол и стены покрылись белым инеем, а огонь на свечах уменьшился до размера ногтя, словно боясь подняться выше. Перед Вэнь Шаньяо стоял разъяренный волк Севера, чей взгляд убивал на месте. Одно его слово, и камня на камне не осталось бы.

– Не тебе диктовать, как мне жить, – медленно произнес Лэн Юнгань, и его голос заставил кости дрожать. – Из-за своей же глупости я потерял жену и чуть не лишился сына, и я не дам этому еще раз произойти. Если это спасет жизнь Шуана – я запру его в Ганшане, а тебя лишу головы, и он об этом не узнает.

– Вы не умеете отпускать прошлое, – не сдержал угрюмой усмешки Вэнь Шаньяо. – Как жаль, что вашей жене плевать на месть, ведь тетушка Фагуань давно очистила ее душу. Убийство тяньгоу нужно лишь вам одному.

– Даже если и так, то что с того? Эта тварь отняла у меня жену. Я не успокоюсь, пока не заберу ее жизнь.

Теперь стало понятно, в кого Лэн Шуан такой упертый. Сразу видно отца и сына, нелегко же порой госпоже Вай приходится, подумал Вэнь Шаньяо.

Это противостояние могло бы длиться целую вечность, но дверь в кабинет открылась и раздался громкий, полный недовольства голос:

– Юнгань, что происходит?!

Вэнь Шаньяо готов был поспорить, что на мгновение увидел мелькнувший в глазах главы Ганшаня страх, когда в комнату вошла госпожа Вай. Холод тут же сошел на нет, перестав колоть легкие. Цепкий взгляд женщины скользнул по Вэнь Шаньяо, прежде чем замереть на Лэн Юнгане, и ее брови сошлись на переносице. Она вдруг показалась до странности высокой и властной, перед ней даже глава Ганшаня невольно опустил глаза.

– Разве ты не обещал оставить все ссоры за пределами клана? – с холодком в голосе поинтересовалась Вай Яньгэ. – Вместо того чтобы порадоваться за Шуана, пугаешь его невесту!

– Яньгэ, – попытался оправдаться Лэн Юнгань, напоминая провинившегося щенка.

– Нет, даже слушать не буду, – подняла Вай Яньгэ руки. – Я услышала все, что хотела. Сяо-эр, пойдем.

Бросив торжествующий взгляд на главу Ганшаня, Вэнь Шаньяо поспешил к госпоже Вай и позволил увести себя из кабинета. Она шла медленно, спрятав руки в широких рукавах, недовольно хмурясь и поджимая губы.

– Госпожа Вай…

– Здесь нет твоей вины, – перебила его Вай Яньгэ. – Юнгань всегда очень подозрителен к новым людям, особенно если это касается Шуана. Прошу, не принимай его слова близко к сердцу: он боится за сына и не знает, как это показать иначе.

Она вздохнула, с печальной улыбкой взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Я рада, что ты справилась. Шуан уже вернулся – к счастью, он не пострадал.

– Я могу с ним встретиться? – тут же встрепенулся Вэнь Шаньяо.

– Не сейчас, – качнула головой Вай Яньгэ. – Нам нужно закончить церемонию, пока кое-кто вновь не взбунтовался.

Женщина вела его по длинным запутанным коридорам к дверям из толстого хрусталя с вырезанными волками. Прикоснувшись к ним и раскрыв их, Вай Яньгэ повернулась к Вэнь Шаньяо, взяв его за руки.

– Я верю, что Шуан в надежных руках. Береги его вместо Юнганя и меня.

– Я не дам ему пострадать, – пообещал Вэнь Шаньяо.

Кивнув, Вай Яньгэ отвернулась и, слегка прихрамывая, отошла назад. В ее глазах было столько тепла, что оно могло растопить вечный лед Севера.

Лэн Шуан и правда глупец, раз не замечает заботы Вай Яньгэ. Она относится к нему, как к собственному сыну, беспокоясь даже больше, чем о Вай Сянцзы. Невольно Вэнь Шаньяо даже почувствовал укол зависти: заботились ли о нем с сестрой так же их родители?

Вэнь Шаньяо вдруг понял, отчего запах ягод от Вай Яньгэ ему кажется знакомым. Так вот как все было на самом деле.

Отвернувшись, Вэнь Шаньяо вошел в плавно спускающийся коридор, озаренный голубым свечением. Он должен был вести к сердцу Ганшаня с запертым там ребенком Хаоса – с Кушэн, которая лила свои слезы, создавая ледяные реки.

Чем ниже Вэнь Шаньяо спускался, тем холоднее становилось. Укутавшись в плащ, он быстрым шагом шел вперед, пытаясь выкинуть из головы предполагаемую реакцию госпожи Вай, если та узнает о нем чуть больше.

Впереди забрезжил слабый белый свет, являя высокую фигуру волка, его сверкающие в волосах кольца и серебряные узоры на одежде и сапогах.

– Шуан! – сорвался на бег Вэнь Шаньяо.

– Не думал, что ты будешь так рад видеть меня, – рассмеялся волк.

– Удачно прошла охота? – отстранившись, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Да, но слышал, тебе знатно на ней досталось.

– Ничего, кости целы. Однако мне кое-кто помог, – негромко ответил Вэнь Шаньяо, внимательно смотря на волка. – Тяньгоу с красными глазами.

Лэн Шуан застыл, и его зрачки сузились до небольших точек. Он внимательно осмотрел Вэнь Шаньяо, словно тяньгоу оставила на нем свою печать.

– Я проверил, на мне ничего нет.

– Она спасла тебя… Зачем?

– Не знаю, но она не выглядела враждебно, – признался Вэнь Шаньяо. – Тяньгоу явно не собиралась меня убивать.

Лэн Шуан не ответил, покачав головой и повернувшись к толстым дверям из многовекового льда, от которого исходило мягкое сияние.

– За этими дверьми – сердце Ганшаня. Готов?

– Как мы их откроем?

В руке волка сверкнула печать из белого малахита, которой он коснулся одной из створок. Лед с тихим треском разошелся, приняв ключ. По ту сторону раздался грохот, с которым открываются старые задвижки.

Одновременно с волком Вэнь Шаньяо толкнул двери и вошел в просторную пещеру со старым деревом, покрытым у вершины коркой льда, из которого образовывались ветки и прозрачные листья, сверкающие изнутри белым светом.

Дерево оказалось полым, и внутри него, скованная толстыми цепями, томилась телесная оболочка Кушэн. Из запертых детей Хаоса это была его единственная дочь. Она так долго находилась в заточении, что ее кожа стала серой и у ног и бедер покрылась толстым слоем льда. Губы и глаза были зашиты железными нитками, однако с ресниц все равно срывались черные слезы и, стекая по лицу, падали в щели в стволе дерева и убегали в подземные реки, что никогда не замерзали.

Тяжелые цепи опутывали тело Кушэн; надежно вбитые в стены, они не давали ей даже пошевелиться.

– Как же долго мы пытались до нее добраться, – невольно вздохнул Вэнь Шаньяо.

– Жалеешь, что мы прошли через все?

– Нет, ничуть.

– Почему вы зашили ей рот? – кивнув на Кушэн, поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Ее голос способен подчинить себе людей. Услышишь пение Кушэн, и ты в ее власти. Только закрыв ее пасть, можно прийти в себя.

Вэнь Шаньяо с пониманием кивнул, указав на лицо демона:

– Тогда у нас не очень приятные новости: ее нитки порваны.

Стоило ему это произнести, как волк застыл, а на его скулах заиграли желваки. Достав Шуайцзяо и встав на него, Лэн Шуан потянул к себе Вэнь Шаньяо, и они медленно поднялись наверх.

Железные нити толщиной с палец были покрыты льдом, однако у правого уголка не хватало одного шва.

– Когда…

– Они уже тут, – прошептал Вэнь Шаньяо. – Паразиты в клане.

– Нет, мы бы их…

– Как? Они ведут себя так же, как и прежде, а тварь внутри них не дает телам разлагаться. Шуайцзяо не почувствует Паразитов, так что понять, кого подменили, мы не сможем.

Лэн Шуан выругался, опустив их на землю и спрятав меч.

– И что будем делать? Оставлять все как есть – нельзя. Если Паразиты доберутся до отца или освободят Кушэн… – в ужасе прошептал волк, запустив металлические пальцы в волосы.

– Рано еще для паники, – поспешил успокоить его Вэнь Шаньяо. – То, что Паразиты проникнут в Ганшань, было лишь вопросом времени, – они отвлекали нас и не давали надолго задерживаться здесь.

Сев прямо на пол, Вэнь Шаньяо жестом приказал волку опуститься рядом, создав печать на случай, если их подслушивают.

– И что ты придумал?

– Это тебе не понравится, – улыбнулся Вэнь Шаньяо, – но, обещаю, будет весело.

– Не сомневаюсь, – мрачно ответил волк.

* * *

Тепло приятно обволакивало тело. Завернувшись в меха, Вэнь Шаньяо совершенно не хотел просыпаться, готовый не двигаться добрую сотню лет. Если Цзинь Хуэй лежал на столь же удобной кровати, то ясно, почему он до сих пор спал.

– Лао Вэнь, – раздался голос над головой.

С трудом приоткрыв глаза, Вэнь Шаньяо прищурился, стоило чужим мозолистым пальцам убрать волосы с его лица.

– Ты снова куда-то уходишь? – с трудом шевеля языком, пробормотал Вэнь Шаньяо.

– Нужно поговорить с отцом.

Вэнь Шаньяо проворчал:

– Сбегаешь, как трус.

– Укоротить бы тебе язык.

Вэнь Шаньяо не сдержал смешка, показав ему кончик языка.

– Попробуй.

Полежав после ухода волка еще немного, Вэнь Шаньяо с неохотой поднялся. Нужно было перекусить и найти кое-кого, чтобы начать воплощать их план.

Позавтракав в небольшом зале, не обращая внимания на взгляды в свою сторону, Вэнь Шаньяо приступил к поискам. Он обошел несколько залов, прежде чем найти госпожу Вай в одной из кладовых. Та пересчитывала мешки с крупами, записывая их в тетрадь угольным карандашом.

– Госпожа Вай.

– Сяо-эр, – улыбнулась ему женщина. – Что-то случилось? Юнгань снова угрожал тебе?

– Нет-нет, он тут ни при чем. Я хотела бы с вами поговорить.

Облегченно вздохнув, Вай Яньгэ кивнула.

– Вчера я заметила, что вы прихрамываете, – с наигранным беспокойством произнес Вэнь Шаньяо.

– Неудачно подвернула ногу, – отмахнулась Вай Яньгэ. – Все уже в порядке, такое часто бывает. Не переживай обо мне: все же я выросла на Севере и такие мелочи привыкла не замечать.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Вэнь Шаньяо. – Когда я была на охоте, кое-что произошло.

Вай Яньгэ с интересом взглянула на него, сжав карандаш чуть сильнее.

– Я думала, что тяньгоу обходят заклинателей стороной, но одна из них спасла меня.

– О, надо же. Видимо, сама принцесса Юэ благословила тебя, – рассмеялась она. – Это добрый знак, Сяо-эр, но Юнганю лучше о нем не рассказывай. Ты ведь знаешь, как он относится к тяньгоу.

– Да, я заметила. Понять только не могу, как у тяньгоу хватило храбрости, чтобы стать его женой.

Карандаш выпал из рук Вай Яньгэ. Она дернула уголком губ в попытке улыбнуться.

– Сяо-эр, ну что ты такое говоришь? Я? Тяньгоу? – слабо рассмеялась госпожа Вай. – Не стоит шутить так, глава и остальные заклинатели не поймут тебя.

– Госпожа Вай, – шагнул к ней Вэнь Шаньяо, склонившись над женщиной. В его светлых глазах заплясали белые огоньки. – От вас несет темной ци за целую ли.

Вай Яньгэ резко отшатнулась, в ужасе взглянув на Вэнь Шаньяо и шумно дыша. Ее грудь ходила ходуном, а на лице выступили капли пота.

– Как ты… как ты почувствовала?

– Вас выдали ягоды, которые вы едите, – скрестил на груди руки Вэнь Шаньяо. – Я хорошо разбираюсь в лекарственных и ядовитых растениях, потому запах от вас мне показался знакомым. Я долго не могла понять, какой же ягоде он принадлежит, а вчера вспомнила. Если пить сок из этих ягод, то они нейтрализуют темную ци в теле, да так, что даже мечи из костей демона не будут реагировать. Только вот за это придется расплатиться хрупкими костями и слабым здоровьем.

Вай Яньгэ долго молчала, прежде чем шумно выдохнуть и опуститься прямо на мешок с зерном. Ее плечи поникли, а из глаз пропал огонек, отчего они стали пустыми и безжизненными.

– Надо же, не думала, что меня когда-нибудь раскроют, – пробормотала госпожа Вай, с печальной улыбкой взглянув на Вэнь Шаньяо. – Может, тогда и ты представишься настоящим именем и перестанешь прятаться за маской девушки?

– У меня два имени. Скорее всего, вы знаете меня как Ян Сяо.

– Ученика Лу Чуньду, – изумилась Вай Яньгэ. – Да, я слышала о тебе от Сянцзы. Разве ты не враждовал с Шуаном?

– В прошлом. Как можно заметить, сейчас мы с Шуаном в довольно дружеских отношениях.

– И для чего ты здесь?

Вэнь Шаньяо присел напротив Вай Яньгэ, нервно сжимающей пальцами юбку.

– Госпожа Вай, вы ведь преданы Ганшаню, не так ли?

– Да, – без раздумий кивнула она.

– Король Бездны хочет уничтожить клан, и мы с Шуаном пытаемся предотвратить это.

– Он не мог проникнуть сюда, – резко ответила Вай Яньгэ.

– Он – нет, а его слуги уже давно здесь.

Вай Яньгэ сжала губы до того сильно, что они побледнели.

– У нас с Шуаном есть план, – тише продолжил Вэнь Шаньяо. – Однако он очень опасен и без помощи человека, которому доверяет весь клан, может не сработать.

– Ты хочешь моей помощи взамен на молчание, – догадалась Вай Яньгэ. – Дитя, я бы согласилась и так: Ганшань дал и мне, и Сянцзы вторую жизнь. Ты думаешь, я просто брошу его и буду смотреть, как умирают мои люди, как умирает Юнгань и сыновья?

– Вы так сильно его любите? – тихо уточнил Вэнь Шаньяо.

– Больше, чем свою жизнь. Я пожертвовала свободой ради того, чтобы быть с Юнганем.

– И вам не страшна его одержимость тяньгоу?

– Я… сама виновна в том, что отняла жизнь его жены, и до сих пор расплачиваюсь, – прошептала Вай Яньгэ, с мольбой глядя на Вэнь Шаньяо. – Прошу, не говори об этом Шуану или Сянцзы. Они не поймут, не дадут мне все объяснить.

– Не буду, – пообещал Вэнь Шаньяо. – Наш план весьма рискованный, и вам придется нам довериться, если хотите перебить всех Паразитов и сохранить клан.

– Я слушаю.

* * *

На спину Вэнь Шаньяо кто-то навалился, и позади раздался негромкий голос:

– Как все идет?

– Пока тихо, – ответил Вэнь Шаньяо, пальцами поймав черную косичку с серебряным кольцом. – Думаю, скоро уже начнется.

Лэн Шуан ощутимо напрягся, сверля взглядом стену перед собой и нервно постукивая пальцами по колену. Прошла уже неделя, и все было спокойно. Относительно спокойно, если не считать демонов, из-за которых Лэн Шуану приходилось покидать клан.

– Не нравится мне это ожидание, – признался волк. – Уверен, что все получится?

– Даже если и нет, то тебя, по крайней мере, глава не убьет. Мне вряд ли так повезет, – мрачно усмехнулся Вэнь Шаньяо.

– Я ему не позволю.

– Думаешь, он будет тебя слушать?

– У него не будет выбора.

Вэнь Шаньяо не стал спорить, старательно зашивая порванный на охоте рукав волка. Стежки были аккуратными и незаметными, как учила сестра. Как бы ни ворчал Лэн Шуан, что одежды у клана полно, Вэнь Шаньяо не мог позволить ему выкинуть практически новую рубашку.

Слуха коснулась легкая, едва уловимая мелодия, заставившая сердце замереть и в следующее мгновение забиться чаще. Переглянувшись с волком, поняв, что не он один это слышит, Вэнь Шаньяо резко поднялся на ноги.

– Кушэн запела, – сглотнув, негромко произнес Лэн Шуан. – Все же смогли до нее добраться…

– Помнишь, что делать?

– Да, не волнуйся.

Вэнь Шаньяо сжал его ладонь и поспешил покинуть комнату. Он бежал по пустым коридорам и залам, пока не врезался в кого-то, с трудом устояв на ногах.

– Сяо, что происходит?! – раздался над головой встревоженный голос.

Придерживая его за плечи, напротив стоял растрепанный Вай Сянцзы. Он тяжело дышал, словно только что оббежал все горы, а в глазах застыла паника.

– Где все заклинатели? Почему никого нет?!

Запоздало вспомнив, что Вай Сянцзы не человек и голос Кушэн ему безразличен, Вэнь Шаньяо с облегчением выдохнул.

– Кто-то пытается сломать печати Кушэн, – мрачно ответил он.

– Что? – в шоке уставился на него Вай Сянцзы. – Кто это может быть?!

– Король Бездны, а люди из Ганшаня помогают ему добраться до печатей.

Вай Сянцзы побледнел, подняв руку и неуверенно указав на ухо.

– Это… Это из-за голоса? Кушэн так на них действует?

– Да. Необходимо отвлечь их, и нужна твоя помощь.

– Я… Да, хорошо. Что мне делать? – придя в себя, спросил Вай Сянцзы.

– Для начала найти госпожу Вай.

Кивнув, Вай Сянцзы повел его по коридорам, но не успели они миновать один зал, как раздался лязг мечей. Вэнь Шаньяо среагировал поздно, и его руку рассек длинный порез, а кровь брызнула на одежду. Стиснув челюсти, он ушел за спину Вай Сянцзы, который ловко отбивал выпады заклинателей.

– Остановитесь! Это же я, Сянцзы! – закричал тот.

– Бесполезно, они тебя не слышат.

Глаза людей из Ганшаня были подернуты белой поволокой, а движения казались резкими и грубыми, словно часть внутри них все еще пыталась сопротивляться, но голос демона оказался сильнее.

Ловко обезоружив их, Вай Сянцзы вырубил заклинателей, растерянно взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Никогда не думал, что придется воевать против своих же.

– Главное – не убивать их, – напомнил Вэнь Шаньяо, быстро перебинтовав руку. – Уведем главу клана и сильных заклинателей из Ганшаня.

– И как же? Если Кушэн приказала им провести Короля до печатей, то их отсюда ничто не выгонит! – в отчаянии воскликнул Вай Сянцзы.

– Есть кое-что, что способно их отвлечь, но для этого нам надо найти госпожу Вай.

– Хорошо, хорошо… – попытался успокоить себя тот. – Идем, матушка должна быть у себя в кабинете.

Держа мечи наготове, они буквально крались по клану, стараясь лишний раз не попадаться на глаза вооруженным заклинателям.

– Почему песня Кушэн не действует на нас? – с непониманием спросил Вай Сянцзы.

– Видимо, у нас нет слуха.

Вай Сянцзы был демоном, на которого просто не действовали чары других демонов, Вэнь Шаньяо же – бывший Король Бездны, что также защищало его от демонических сил детей Хаоса. А Лэн Шуану Вэнь Шаньяо перед уходом дал пробки для ушей, которые теперь нейтрализовали пение. Во всем клане только они с госпожой Вай да Паразиты не подчинялись пению Кушэн.

– Мы почти добрались, – с облегчением произнес Вай Сянцзы. – Надеюсь, матушка на месте и не…

Он запнулся, оказавшись в небольшом зале со старыми мечами на стенах. Вэнь Шаньяо тут же почувствовал резкий запах крови, выглянув из-за плеча Вай Сянцзы. Спиной к ним стоял высокий мужчина, сжимая в руке меч, с которого стекали красные капли.

– Матушка! – закричал Вай Сянцзы, бросившись вперед. – Не трожь ее!

Лэн Юнгань оттолкнул его с такой силой, что младший Лэн врезался в стену, сплюнул кровь и судорожно вдохнул. Камень позади него пошел трещинами, а несколько мечей со звоном упали на пол.

Вэнь Шаньяо сжал пальцы на Баоине, смотря на главу Ганшаня, глаза которого были подернуты белой пеленой. Что ж, он нашел главу раньше, чем рассчитывал.

У ног Лэн Юнганя, прижимая к груди раненую руку, сидела Вай Яньгэ. Ее лицо было залито слезами, а сама она вцепилась здоровой рукой в одежду мужа.

– Юнгань, прошу, слушай мой голос. Не давай этой мелодии подчинить тебя, – шептала она.

Словно раздражающую вещь, он пинком отбросил жену в сторону. Вскрикнув, Вай Яньгэ поспешила прикрыть живот, беззвучно зарыдав. Волосы выбились из ее прически и скрыли лицо с покрасневшими глазами.

Не дав Лэн Юнганю подойти к госпоже Вай, Вэнь Шаньяо опутал его ноги тенью. Вместе с Вай Сянцзы он помог госпоже Вай подняться, придерживая ее за руку. Та с трудом стояла на ногах, дрожа и сдерживая слезы.

– Юнгань, – прошептала Вай Яньгэ, вздрогнув, когда глава Ганшаня наставил на нее окровавленный меч.

– Матушка, отец не слышит тебя, – попытался успокоить ее Вай Сянцзы. – Нужно уходить. Давай поспешим.

Глотая слезы, та кивнула и, отвернувшись, захромала в сторону ближайшего коридора. Лэн Юнгань несколько раз дернулся, пытаясь сдвинуть ноги с места, и в зале затрещал мороз. Лед покрыл стены и пол, на несколько секунд сковав сапоги главы вместе с тенью, и с треском разломился.

Недаром о главе Ганшаня говорят как о великом мастере, которого невозможно победить в бою один на один. Вэнь Шаньяо даже не успел различить его движения, когда грозный волк Севера оказался перед ними, занеся свой меч для удара. Только и успев оттолкнуть Вай Яньгэ в руки сына, Вэнь Шаньяо задохнулся от ледяного лезвия, вошедшего в живот. Повернув меч, разорвавший органы, чем вызвал кашель от вставшей в горле крови, Лэн Юнгань пинком отбросил Вэнь Шаньяо. Тот с трудом устоял на ногах, схватившись за живот и зажмурившись от боли. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, мешая разглядеть бесстрастное лицо Лэн Юнганя.

– Сяо!

– Всего лишь… царапина, – пробормотал Вэнь Шаньяо.

Царапина, от которой можно и умереть. Как же не вовремя! Лэн Шуан наверняка почувствовал его рану… Лишь бы не бросился сюда. Лишь бы не вступил в схватку с отцом…

– Сянцзы, возьми Сяо, – велела Вай Яньгэ.

– Матушка…

– Живо, – приказала та.

Повиновавшись, Вай Сянцзы с неохотой отпустил ее, подхватив Вэнь Шаньяо под руку и не дав ему сползти на пол.

– Я не хотела этого, – прошептала Вай Сянцзы дрогнувшим голосом, взглянув на мужа. – Прости, Юнгань, но я лгала ради себя и сына. Прости…

Волосы женщины стремительно побелели, а одежда с треском порвалась. Всего через пару мгновений бόльшую часть зала заняла громадная белоснежная лиса с красными глазами. Увидев ее, Лэн Юнгань словно на мгновение прозрел, но тут же его глаза вновь заволокло пеленой. Не успел глава взмахнуть мечом, как был отброшен к стене.

– Матушка… – пораженно прошептал младший Лэн.

– Забирайтесь на спину, – прорычала лисица, припав на передние лапы. – Живее.

Не став спорить, Вай Сянцзы поспешил посадить Вэнь Шаньяо вперед, устроился позади и осторожно обхватил его.

– Держитесь.

Они чуть не упали, стоило лисице сорваться с места, хотя из последних сил вцепились в густую шерсть тяньгоу. Минуя коридоры и залы, она мчалась вперед так быстро, что у ее наездников перехватывало дыхание. Не обращая внимания на встававших на пути заклинателей, тяньгоу пролетала мимо них, сметая все хвостом.

– Сянцзы, послушай, – задыхаясь от боли, прошептал Вэнь Шаньяо. – Вам нужно уходить отсюда как можно дальше..

– Бросить клан, отца и брата из-за песни Кушэн?! – с негодованием воскликнул Вай Сянцзы.

– Ты думаешь, когда она закончит петь, все будет как раньше?

– Да! – воскликнул Вай Сянцзы, но на его лице тут же появилась неуверенность. – Или нет… я не знаю…

– Госпожа Вай, вы ведь понимаете, что вам нельзя больше тут оставаться?

Тяньгоу с сожалением рыкнула:

– Да.

– Тогда уходим.

Ворвавшись в пещеру с хуньдунями, что тут же залаяли с пеной у рта, тяньгоу выбила врата и понеслась по коридору, в конце которого оттолкнулась от земли и взмыла высоко в небо. У Вэнь Шаньяо от страха перехватило дыхание. Он поспешил спрятать лицо в густой белой шерсти, чувствуя, как лисица мчится по воздуху, спеша унести их подальше от клана.

– Сяо, ты как? – встревоженно спросил Вай Сянцзы, почувствовав его кровь на своих пальцах.

– Держусь пока.

– Запах твоей крови может привлечь демонов, – раздался голос Вай Яньгэ. – Я найду нам укрытие.

Казалось, спустя вечность тяньгоу начала спускаться. Под ее лапами раскинулся черный лес с белыми шапками снега на ветках. Лиса приземлилась на небольшой поляне. Сделав вдох поглубже, она выдохнула с такой силой, что снег белым туманом взметнулся в воздух. Стоило же ему улечься, как перед ними оказалась небольшая пещера, внутри которой было сухо и отсутствовал лед. Зайдя в нее, тяньгоу помогла сыну спустить Вэнь Шаньяо, и он с тяжелым вздохом навалился на ее бок, зажимая рану. Лисица не спеша опустилась на землю, вытянула длинные лапы и положила на них голову.

– Дай посмотреть, – попросил Вай Сянцзы.

Вздохнув, Вэнь Шаньяо развязал пояс, оголив грудь и живот. В воздухе тут же запахло кровью, и Вай Сянцзы невольно отстранился, зажав ладонью нос. Его лицо побледнело, а пальцы слегка задрожали то ли из-за резкого запаха крови, то ли из-за жуткой раны.

Тяньгоу наклонилась к Вэнь Шаньяо, и ее горячий шершавый язык прошелся по ране, слизывая кровь. Вэнь Шаньяо бросило в холод, на лбу проступил пот, а сердце зашлось в бешеном стуке. Но спустя мгновение тепло вернулось в тело и кровь наконец перестала течь.

– Моих сил не хватит, чтобы заживить рану, но кровь я остановить могу.

– Это уже много. Спасибо, – кивнул Вэнь Шаньяо, перевязав рану и морщась от боли.

– Матушка, что все же происходит? – растерянно пробормотал Вай Сянцзы, с мольбой взглянув на тяньгоу. – Почему ты… ты такая?

Вай Яньгэ тяжело вздохнула, не скрывая грусти в рубиновых глазах.

– Это долгая история, мой мальчик. Очень долгая и старая, как я сама.

– Я хочу знать, – твердо произнес Вай Сянцзы, сев перед ней. – Прошу, расскажи мне!

– Я… Хорошо, – сдалась тяньгоу, качнув длинными ушами. – Я одна из старших тяньгоу и родилась в этих землях. Я не застала прихода Цзинь Хуэя, однако видела, как формируются кланы.

Невольно Вэнь Шаньяо напрягся. Если Вай Яньгэ застала это время, то должна знать про клан Шанбинь. Она может знать то, что ему так необходимо.

– Я много тысяч лет служила Северу и принцессе Юэ, не давая старым демонам его покинуть, и помогала людям в суровые зимы. Однако чем старше я становилась, тем чаще меня посещали мысли, что мне хочется жить спокойно, без вечной битвы, ран и смертей. Я хотела семью и попросила Юэ отпустить меня. Она согласилась, одарив меня человеческим обликом, той величайшей наградой, о которой мечтают многие демоны. Я нашла небольшую деревню, где меня приняли как свою, помогали и обучали, а взамен я охраняла ее жителей, не давая демонам подойти слишком близко и сгоняя в их ловушки дичь. Я наконец-то жила так, как хотела, хотя и чувствовала, что чего-то не хватает. А потом поняла: мне нужно дитя. Ребенок от моей крови, который поможет мне понять, чем дорожат люди, почему они так оберегают друг друга, не отпуская, даже когда ребенок вырос.

– Так я… я полукровка?

– Нет, Сянцзы. Я пыталась, но моя кровь на тот момент была слишком сильна и губила человеческое семя. Я нашла демона – такого же тяньгоу, что и я, – и он одарил меня тобой, – с теплом в голосе произнесла Вай Яньгэ, наклонившись к сыну и прижавшись носом к его груди.

– И мой настоящий отец…

– Мертв. Он был слишком жаден, решив забрать тебя после рождения. Мне ничего не оставалось, как убить его, чтобы он не угрожал ни моей, ни твоей жизни. К счастью, жители деревни не выгнали меня и помогли во время беременности, вот только ты родился с обликом демона. Мне пришлось применить тайные знания и запечатать твой облик и бόльшую часть силы.

– Так те рисунки на моей спине…

– Печати, – кивнула тяньгоу. – Очень древние, времен правления Хаоса. Принцесса Юэ одарила меня этими знаниями, и я смогла скрыть твой облик и ци, сделав человеком. Ничто и никогда не разобьет эти печати, однако сила в тебе растет с каждым годом, – пусть лучше люди думают, что ты полукровка, чем полноценный демон.

Вай Сянцзы не ответил, молча глядя на свои руки. Он казался потерянным, словно заблудившийся в метели щенок, не знающий, куда ему податься.

– Я думал, что в моей крови есть кровь демона, но… я всегда считал себя человеком, – прошептал Вай Сянцзы, и в его глазах заблестели слезы. – Отец и брат… они же не примут нас обратно. Если мы тяньгоу… матушка, мы же не сможем вернуться.

– Я знаю, – прошептала Вай Яньгэ с горечью в голосе. – Я знаю, мой лисенок. Это моя вина. Не стоило так далеко заходить и переступать порог клана. Прости.

Утерев слезы, Вай Сянцзы покачал головой.

– Расскажи, как мы попали в Ганшань. Я мало что помню из детства.

– Это… тяжело, – призналась тяньгоу, уложив голову на его колени и позволяя себя гладить. – Тогда выдались очень суровые года: снег не таял, и еды было мало. Ты должен был скоро родиться, а у меня не хватило бы сил на роды. Мне пришлось по ночам выбираться в лес и охотиться. Однажды я встретила женщину, также охотившуюся на зверей. Тогда я не знала, что это была жена главы клана, и сильно ранила ее. Мне нужна была пища, чтобы мы оба выжили, и та женщина увидела мою решимость. Она могла бы меня убить, но не сделала этого и ушла. Лишь потом я узнала, что ее раны были смертельны и она умерла в муках.

В голосе Вай Яньгэ горечь смешалась с болью, и с уголков глаз скатилось несколько слезинок.

– Мы пережили ту зиму, и дальше стало легче, пока на одной из охот меня не ранили. Деревня лишилась моей помощи, и демоны стали чаще приходить, воруя скот и жителей. Сколько бы я ни просила тебя остаться дома, ты каждый раз убегал и приносил ягоды или пойманных зайцев, а однажды привел людей из Ганшаня. Я боялась, что они поймут, кто мы такие, и убьют, но вместо этого они помогали нам, и я сблизилась с Лэн Юнганем. Он помог мне выздороветь, не задавал лишних вопросов, вдобавок тебе он понравился. Я подумала, что это наш шанс жить в безопасности, и согласилась на его предложение отправиться в Ганшань. А дальше ты и так все знаешь.

– Ты отправилась в Ганшань, зная, как они ненавидят тяньгоу?

– Я думала, их ненависть со временем пройдет, но если у других она и утихла, то не у Юнганя, – тяжело вздохнула тяньгоу. – Я правда пыталась искупить свою ошибку: дала клану все самое лучшее, пыталась заботиться о заклинателях, не позволяла сильным демонам нападать на них, но человеческий облик и ягоды, прячущие темную ци, сделали свое дело. Я стала слабеть. Но я успела вырастить тебя и Шуана.

– Ты ведь не умрешь? – забеспокоился Вай Сянцзы.

– Нет, если меня не поймают заклинатели.

– А как же ваш ребенок? – спросил Вэнь Шаньяо. – Дадите ему умереть?

– Я способен за себя постоять, – вскинул голову Вай Сянцзы.

– Я говорю не о тебе, – закатил глаза тот. – У госпожи Вай в животе дитя.

Вай Сянцзы изумленно взглянул на тяньгоу, и та кивнула, улегшись так, чтобы был виден ее слегка выпирающий живот.

– А отец… он знает?

– Нет, – покачала головой та. – Я хотела сказать, но все не было времени, и, наверное, уже не будет.

– Тогда нам нужно уходить! – воскликнул Вай Сянцзы. – Я не дам тебе здесь погибнуть! Покинем Север и… и уйдем на Юг! Подальше от Ганшаня!

– Сянцзы… – устало вздохнула тяньгоу.

– Нет, послушай меня! Ты всегда защищала Шуана и меня, так дай мне защитить тебя! Я знаю, как тебе было непросто в первые годы в клане и что ты сделала, чтобы нас все приняли. Позволь отплатить за это!

– Тяньгоу никогда не покидали Север, – вздохнула Вай Яньгэ. – Не думаю, что у меня это получится. Твоя сила заперта, и печати на границе не чувствуют ее, со мной же все иначе.

– Мы все равно попробуем, – настоял Вай Сянцзы. – Отдохнем немного и попробуем. Сяо, ты ведь с нами?

– Учитывая, что глава Ганшаня меня там чуть не убил, то оставаться в клане мне явно не стоит. Только навряд ли я сейчас готов срываться с места и куда-то идти, – признался Вэнь Шаньяо, морщась от неприятной боли в животе. – Вдобавок госпожа Вай тоже ранена. Ей стоит отдохнуть.

Вай Сянцзы запоздало заметил рану; охнув, он развязал свой пояс и бережно обмотал им лапу тяньгоу.

– Сянцзы, раздобудь нам еды, – попросила Вай Яньгэ.

– Но…

– Ничего, у меня ранена только лапа, я еще могу сражаться.

Вздохнув и сдавшись, Вай Сянцзы покинул пещеру, укрыл вход еловыми ветками и присыпал их снегом. Вскоре его шаги затихли, и в пещере слышалось лишь тяжелое дыхание Вэнь Шаньяо и тяньгоу. Шерсть лисы была мягкой и приятно грела спину заклинателя, не давая замерзнуть.

– Думаешь, они покинут ради нас Ганшань? – тихо спросила Вай Яньгэ.

– Глава Лэн ослеплен старой местью, а музыка Кушэн лишь раззадорит его. Он не упустит возможности поймать вас, пока вы не ушли слишком далеко, и поведет за собой заклинателей, – глухо ответил Вэнь Шаньяо. – Чтобы клан выжил, мы должны их отвлечь, а Шуан сделает все остальное.

– Надеюсь, он успеет, но пути в клан мне больше нет.

– Вам не стоило меня спасать.

– Шуан бы не простил мне твою смерть. Я отняла у него мать, а если отниму еще и близкого человека, то навряд ли смогу и дальше смотреть ему в глаза, – качнула головой тяньгоу. – Надеюсь, он простит меня за эту старую ложь.

Вэнь Шаньяо не ответил.

– Ты не подвергся влиянию песни Кушэн, почему? – не смогла сдержать удивления тяньгоу.

– Я не совсем обычный человек.

– Я заметила это, – склонила голову Вай Яньгэ, внимательно глядя на него. – От тебя веет чем-то древним, связанным с Хаосом. Я встречала таких созданий раньше, но все они были демонами, одержимыми идеей освободить его. Ты другой.

– Мне повезло вырваться из его плена, – отозвался Вэнь Шаньяо.

Он мысленно выругался, когда понял, что оставил трубку Ю Хо с лечебными травами в комнате волка. Ему нужно было спрятаться и переждать песнь Кушэн, а вместо этого он оказался за много ли от клана, тяжело раненный и без пилюль.

Спустя время пришел Вай Сянцзы, он принес несколько тушек кроликов и раскопанные из-под снега ягоды. Кроликов съела тяньгоу, хрустя их косточками, тогда как юноши перекусили ягодами, устроившись под ее теплым боком.

– Отдохните, – велела им Вай Яньгэ, укрывая их своим пушистым хвостом. – Нам нужны силы, чтобы дойти до границы Севера.

Вай Сянцзы что-то проворчал, но спорить не стал, сочувствующе взглянув на Вэнь Шаньяо. Тот, начертив печати на ране, немного успокоил боль, но сил на то, чтобы встать, у заклинателя пока не было. Вряд ли бы он смог воспользоваться сейчас учением Юлин.

Боль взяла свое, и Вэнь Шаньяо уснул без сил. Он очнулся от тихого рычания, наполнявшего пещеру. Слабый свет пробивался через еловые ветки, скрывающие вход. В пещере было тепло и слегка душновато, как будто не хватало воздуха.

Шерсть на загривке тяньгоу встала дыбом, а из глотки вырывался тихий рык. Вай Сянцзы уже держал меч наготове, напряженно глядя в сторону входа и сдерживая дыхание. Позволив тени выскользнуть наружу, Вэнь Шаньяо увидел окруживших пещеру заклинателей. Их было несколько десятков, все с белой поволокой на глазах и мечами в руках. Впереди, словно вожак стаи, стоял Лэн Юнгань, чей меч тускло светился, чуя демоническую ци.

– Матушка…

– Сидите здесь, – прорычала тяньгоу, взглядом приказав сыну не двигаться. – Если повезет – они вас не тронут.

– Но!..

Тень опутала Вай Сянцзы, плотно зажав ему рот и заставив изумленно замычать. Кивнув Вэнь Шаньяо, Вай Яньгэ не спеша, прихрамывая на переднюю лапу, вышла из пещеры. Белые снежинки оседали на ее мех, а из пасти клубами вырывался густой пар.

Это было страшное зрелище: друг против друга стояли один из самых сильных заклинателей Чуньцзе и его враг – благословленная самой принцессой Юэ тяньгоу, забравшая жизнь его жены.

– Тебе нужна только я, Юнгань, – раздался хриплый голос тяньгоу. – Сянцзы не виновен в моей слабости. Он не знал, кто мы такие, не трогай его.

Никто из заклинателей так и не ответил, не моргая глядя на лисицу. Та же не отрывала взгляда от главы Ганшаня. Ее голос стал тише, сплетаясь с ветром над головой:

– Я никогда не желала зла ни тебе, ни клану. Шуан стал для меня сыном, которого я старалась уберечь. Юнгань… ты для меня был первой и последней любовью. Я не хочу ранить тебя или остальных, так что отступи. Прошу тебя.

Не слушая ее слов, Лэн Юнгань шагнул вперед, и из глаз Вай Яньгэ скатились слезы. Она тяжело вздохнула, качнув головой и смахнув снежинки с шерсти.

– Прости, Юнгань, прости… но я не дам тебе нас убить.

Прижав уши, тяньгоу с рыком оттолкнулась от земли и бросилась на Лэн Юнганя, но он тут же среагировал. Его движения были быстрыми, слегка резковатыми, и вскоре на белой шерсти тяньгоу виднелись длинные красные порезы. При виде них глава клана словно немного замедлился, дав сбить себя с ног.

Тяжело дыша, Вай Яньгэ отпрянула. Все это время она не пыталась ни укусить, ни ранить Лэн Юнганя, больше вымотать его и пустить снег в лицо. Полноценно сражаться с главой клана она не могла, как и убежать от него.

Вперед вырвался один из заклинателей, но Лэн Юнгань тут же прикрикнул на него:

– Не сметь! Она моя!

С неохотой заклинатели отступили еще на пару шагов назад, напряженно наблюдая за развернувшейся битвой.

Лэн Юнгань вновь наставил оружие на тяньгоу и бросился вперед. Его меч звенел, наполняя поляну своим холодным намерением убить, отчего снежинки взмыли в воздух и закружились с такой силой, что могли порезать кожу.

В последний момент тяньгоу увернулась, но лезвие прошло по ее боку, и на снег брызнула горячая кровь. Лапы лисицы подвернулись, и она тяжело упала в снег. Из ее глотки раздался полный боли вой.

Вай Сянцзы резко задергался в путах тени, сумев высвободить рот, и с отчаянием закричал:

– Мама! Уходи! Уходи отсюда! Прошу, убегай!

Вэнь Шаньяо сжал в руке густой комок прохладной тени, не сводя взгляда с подходящего к тяньгоу Лэн Юнганя. Остановившись напротив, он занес меч над головой, и Вай Яньгэ закрыла глаза. Ее тихий голос наполнил все пространство, напоминая теплый ветерок, после которого стало лишь холоднее:

– Прости… и прощай.

Вай Сянцзы в ужасе закричал, закрыв глаза и отвернувшись, но меч так и не достиг своей цели. Пальцы Лэн Юнганя разжались, и оружие мягко упало на снег перед головой тяньгоу. Отступив назад и схватившись за голову, глава Ганшаня рухнул на колени, а вслед за ним и остальные заклинатели. Их глаза постепенно обрели нормальный цвет, и вскоре поляну заполнили тихие шепотки, смолкнувшие при виде тяньгоу.

Подняв взгляд на лисицу перед собой, Лэн Юнгань замер. Его рука потянулась к мечу, но остановилась на полпути, стоило главе поймать взгляд тяньгоу и увидеть ее слезы, что растапливали снег.

– Яньгэ? – с неверием прошептал Лэн Юнгань. – Яньгэ, это ты?

Тяньгоу медленно кивнула, тихо произнеся:

– Я.

С трудом она поднялась на лапы, отступила на шаг назад и склонила голову, признавая свое поражение.

– Мы уйдем с Сянцзы, покинем Север и больше не попадемся тебе и твоим людям на глаза, – хрипло произнесла Вай Яньгэ, с усилием выговаривая слова. – Если это тебя не устроит… я готова умереть, но не убивай Сянцзы. Он ни при чем.

Тяньгоу отступила еще на шаг, пригибая уши и хвост и бросая взгляды в сторону заклинателей, что уже держали оружие наготове. Они не знали, что делать, нерешительно переглядываясь и ожидая приказа.

Лэн Юнгань шагнул к тяньгоу, не тронув оставленный на земле меч, и медленно протянул руку. Лисица замерла. Кровь, стекающая с ее шерсти, замерзала на морозе, сверкая в лучах вечернего солнца.

– Ты так долго была со мной…

Его пальцы коснулись лба тяньгоу, и та шумно выдохнула, закрыв глаза.

– Человек, которого я люблю всем сердцем, и демон, которого так желаю убить, – это все ты. И что мне теперь делать? – хрипло рассмеялся Лэн Юнгань, и в его глазах мелькнули слезы. – Ты так хочешь, чтобы я отпустил тебя и Сянцзы… Но если я не хочу этого?..

Тяньгоу взглянула на него, слегка сощурившись, когда глава стер с ее шерсти слезы.

– Я не хочу, чтобы Вай Яньгэ покидала меня.

– Ты ненавидишь тяньгоу, что убила твою жену, – прошептала та. – Ты ненавидишь меня, Юнгань.

– Да, всей душой. Я так долго гонялся за тобой, но ты каждый раз ускользала. И все это время ты была рядом, за моей спиной, а я даже не подозревал.

– Дай мне уйти…

– Нет, – покачал Лэн Юнгань головой. – Если ты уйдешь… разве у меня будет смысл жить дальше? Я не могу тебя отпустить… я отпущу месть, но не тебя, Яньгэ. Ты слишком дорога мне.

Мягкое сияние окутало тяньгоу, и она рассыпалась на снежные хлопья, опавшие вокруг обнаженной женщины с распущенными черными волосами с белой прядью. Всхлипнув, она протянула израненные руки, и Лэн Юнгань шагнул к ней, обняв и укрыв своим плащом.

– Юнгань, – глотая слезы, заплакала Вай Яньгэ. – Я люблю тебя! Очень сильно люблю!

– И я тебя, – прошептал тот, прижавшись губами к ее седому виску и смаргивая слезы. – И я тебя, моя лисица. Больше, чем когда-либо.

Вэнь Шаньяо ослабил тень, и Вай Сянцзы вырвался из ее плена; выбравшись из пещеры, он неуверенно замер.

Заметив его, Лэн Юнгань протянул к нему руку:

– Иди и ты сюда.

Облегченно выдохнув, Вай Сянцзы, поскальзываясь, подбежал к ним и оказался в объятиях отца и матери. По его щекам скатились слезы, и он поспешил спрятать их в меховом воротнике главы.

– А я-то думал, откуда он у нас такой сильный? – пробормотал Лэн Юнгань. – Это многое объясняет.

Вай Яньгэ тихо рассмеялась, вздрогнув, стоило над головой раздаться голосу:

– Уже помириться успели? За вами не уследить.

На землю спрыгнул Лэн Шуан, спрятав меч за спину и стряхнув с плеч снег. Он летел сюда так быстро, что косичка в его хвосте растрепалась и несколько колец были утеряны. Вскинув голову, он нечитаемым взглядом уставился на госпожу Вай и Вай Сянцзы, от которого они сжались, поспешив спрятать глаза.

– Шуан, – начал было Лэн Юнгань, но тот мотнул головой.

– Ты принимаешь госпожу Вай и Сянцзы в семью? – прямо спросил тот, не сводя с отца пристального взгляда.

– Да, – не раздумывая, ответил тот.

– Хорошо.

– Что? – округлил глаза Вай Сянцзы. – И ты… ты не будешь возражать?

– А смысл? – закатил глаза Лэн Шуан, подойдя к ним. – Ты давно стал мне братом, а госпожа Вай – второй матерью. Почему я должен так просто отказываться от своей семьи?

– Шуан, – прошептала Вай Яньгэ, и в ее глазах вновь заблестели слезы. Она притянула его свободной рукой к себе. – Мои мальчики, как бы я жила без вас?

Трое мужчин одновременно зарделись, но не стали отстраняться, укрыв Вай Яньгэ своими плащами, пускай остальные заклинатели и смущенно отвернулись, пряча мечи в ножны.

– Юнгань, – прошептала Вай Яньгэ, приложив его ладонь к своему небольшому животу.

От неожиданности у главы клана округлились глаза.

– Ты…

– У нас будет ребенок, – с улыбкой кивнула тяньгоу. – Наш общий ребенок.

Некоторое время Лэн Юнгань пораженно смотрел на нее, прежде чем рассмеяться и обнять, целуя щеки и губы.

– Я рад, очень рад!

– Теперь я чувствую себя лишним, – пробормотал Вай Сянцзы, украдкой стирая слезы с ресниц.

– Кому ты это говоришь? – раздался вздох за его спиной.

Лэн Шуан резко обернулся, облегченно выдохнув при виде Вэнь Шаньяо, который до этого молча наблюдал за счастливым воссоединением семьи, скрестив руки на груди. На его растрепанных одеждах пестрела кровь, а выбившиеся из заколки волосы волнами ниспадали на плечи.

Волк поспешил к нему, сняв с плеч плащ и укутав им.

Неспешно подведя Вэнь Шаньяо к Лэн Юнганю, он произнес:

– Отец…

– Знакомое лицо, – нахмурился Лэн Юнган, разглядывая Вэнь Шаньяо, который уже успел стереть снегом макияж с лица. – Я тебя встречал где-то.

– Позвольте снова представиться: Ян Сяо. – Вэнь Шаньяо с почтением поклонился. – Ученик младшего мастера Лу.

Вай Сянцзы и Лэн Шуан застыли, напряженно глядя на окаменевшее лицо Лэн Юнганя. Тот молча взглянул на сына, который нервно сглотнул.

Резкая боль пронзила живот, и, ахнув, Вэнь Шаньяо коснулся раны, взглянув на оставшуюся на пальцах кровь. Всего из-за пары шагов рана вновь открылась.

– Лао Вэнь? – прошептал Лэн Шуан, успев поймать его за плечо и не дать сползти на землю. – Отец, он ранен!

Взгляд Лэн Юнганя замер на животе Вэнь Шаньяо, и в его глазах промелькнуло осознание. Он громко выдохнул, уже сожалея о сделанном.

– В клан его, живо. У нас были пилюли для быстрого заживления, возьми сколько нужно и помоги ему, – приказал глава клана.

Послушно кивнув, Лэн Шуан достал Шуйцзяо, подняв Вэнь Шаньяо на руки и встав на меч.

– Потерпи немного.

– Ты ведь знаешь, что я не умру насовсем, – пробормотал тот, уткнувшись в его плечо.

– Я не хочу, чтобы ты пережил смерть и передал это мне. В отличие от тебя, если упаду с высоты, то я уже не выживу.

У Вэнь Шаньяо не было сил отвечать. Он чувствовал, как быстро набирает скорость Шуайцзяо, но даже испугаться высоты толком не смог. Закрыв глаза, он вдыхал ледяной воздух, пока мысли не спутались и его не утянуло в темноту.

Словно из тумана, раздалась мелодия, постепенно нарастая и эхом отдаваясь в теле. Не в силах больше слушать ее, Вэнь Шаньяо открыл глаза, смаргивая пелену и щурясь от слабого света. Рядом раздался шорох, и тонкие женские пальцы коснулись его лба, смахивая волосы.

– Не вставай пока.

Голос Вай Яньгэ мягко окутал сознание, и Вэнь Шаньяо подчинился. Его губ коснулась пиала с водой, и он послушно выпил.

– Молодец, – улыбнулась женщина. – Ты пролежал пару дней без сознания, так что все беспокоились о тебе. Особенно Шуан.

– Где он? – прошептал Вэнь Шаньяо.

– Тренируется с Сянцзы. Никак не хотел покидать тебя, пришлось хоть так его отвлечь.

Кряхтя, Вэнь Шаньяо поднялся на локти, и Вай Яньгэ подложила ему под спину еще подушку, на которую он со вздохом откинулся.

– Госпожа Вай, пока никого нет, могу я у вас кое о чем спросить? – поинтересовался он.

Тяньгоу кивнула, заваривая ему лечебные травы. От грозной лисицы не осталось и следа.

– Вы сказали, что застали время, когда формировались кланы. Вы помните клан Шанбинь?

– Не думала, что когда-нибудь вновь услышу это название, – призналась Вай Яньгэ. – Да, я слышала о них.

– Я знаю, что среди реликвий, которыми они владели, был меч Цзинь Хуэя.

– Это не та информация, которую могут знать простые заклинатели, – осторожно заметила Вай Яньгэ. – Мне кое-что известно о нем, но зачем тебе это?

– Я принадлежу к секте Вэньи, – признался Вэнь Шаньяо, – и хочу восстановить ее, вернув статус клана Шанбинь. Но просто так нас не смогут признать, и мне нужен меч Цзинь Хуэя. Только так мы можем рассчитывать на благословение императора Тоу.

– Шуан знает?

– Да.

– Хорошо, – вздохнула Вай Яньгэ, давая ему отвар. – Я никогда не покидала Север, однако слышала о том, что происходило с кланом Шанбинь. Меч Цзинь Хуэя и правда находится у вас, однако, как и хозяин, он погружен в глубокий сон, отчего никто не может к нему прикоснуться.

– Как же нам его пробудить?

– Есть несколько способов, и самый простой – дождаться, когда пробудится Цзинь Хуэй. Также его дети – Гуан и Ухэй – способны освободить меч.

– Никто не знает, когда они пробудятся. Слишком долго ждать, – заметил Вэнь Шаньяо. – Нет ли еще способа?

Вай Яньгэ задумалась, и Вэнь Шаньяо пригубил горький отвар, от которого его лицо перекосило. С трудом проглотив напиток, он вернул чашу обратно.

– Есть еще кое-что, – наконец произнесла она. – Возможно, Великая библиотека Цяньцы знает ответ на твой вопрос. Там скрыты знания, которые считались давно утерянными.

– Попасть в Великую библиотеку не так-то просто, – заметил Вэнь Шаньяо.

– Тогда, боюсь, иного способа я не знаю, – покачала головой Вай Яньгэ. – Я и сама уже долгое время задаюсь вопросом, почему Цзинь Хуэй не пробуждается. Видимо, пора действовать самим, а не ждать его.

– Пора, – не стал спорить Вэнь Шаньяо.

За дверью раздались шаги, и в комнату вошел Лэн Шуан, но замер при виде очнувшегося Вэнь Шаньяо.

– Как ты? – негромко спросил волк, осторожно подойдя к кровати.

– Уже в порядке. Небольшая слабость, но вскоре поправлюсь.

– Раз все хорошо, мне пора, – поднялась Вай Яньгэ, похлопав волка по плечу. – Присматривай за ним, Шуан, и пока не давай вставать с кровати.

– Спасибо.

Госпожа Вай улыбнулась и, покинув комнату, закрыла дверь.

– Как все прошло? – спросил Вэнь Шаньяо, усаживая волка рядом. – Печати целы?

– К ним не успели даже подобраться, – успокоил его Лэн Шуан. – Одиннадцать человек из Ганшаня оказались во власти Паразитов. Нам пришлось их… устранить. Отец наконец осознал, что Король Бездны настроен решительно, и обнес печати дополнительной защитой. Не знаю, получится ли теперь вообще кому-то освободить Кушэн.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Вэнь Шаньяо. – Как вернемся в Байсу Лу, надо будет найти Ян Сяо.

Лэн Шуан согласно кивнул.

Дверь в комнату внезапно открылась, и громкий голос наполнил комнату:

– Прошу простить, что отвлекаю, но у нас тут кое-что случилось.

– Могуй, – с заметным раздражением произнес Лэн Шуан.

– Да-да, самой не хочется рушить вашу идиллию, – закатила глаза та. – Просто у нас тут послание от Короля Бездны, не хотите взглянуть?

Вэнь Шаньяо с Лэн Шуаном обменялись встревоженными взглядами. Быстро поднявшись, они проследовали за Линь Могуй в главную пещеру с громадным деревом в центре. На его ветках висели трупы заклинателей, чьи лица скрывали белые маски с черной улыбкой и изогнутым в насмешке вырезом глаз. У древа уже собрались люди Ганшаня во главе с Лэн Юнганем и мрачно смотрели на столь ужасную картину.

– Когда он…

– Никто не знает, – покачала головой Линь Могуй.

– Неужели он здесь? – сглотнув, прошептал Вэнь Шаньяо. От плохого предчувствия сжалось сердце, и он обернулся к волку. – Нужно проверить Кушэн, срочно.

Метнув взгляд на главу, о чем-то говорившего с Лэн Цзяньфэном, Лэн Шуан и Линь Могуй одновременно кивнули. По памяти отыскав нужные коридоры и туннели, они добрались до дверей из хрусталя. Прежде только глава клана и его помощники могли их открыть, теперь толстые двери были разбиты вдребезги. Линь Могуй громко выругалась, бросившись вперед и вынимая меч. Юноши не отставали от нее. Они оказались в пещере с запертым в старое древо телом Кушэн, покрытым легкой коркой льда.

У корней стоял человек – его черные одежды покрывала белая изморозь, а волосы на голове были заплетены в спускавшиеся на спину волнами косицы с лазурными камнями и тонкими серебряными колечками. Знакомый силуэт болью отозвался в теле Вэнь Шаньяо, и он до хруста зубов стиснул челюсти.

– Ты еще кто?! Как пробрался сюда?! – крикнула Линь Могуй, наставив на него меч.

Сердце Вэнь Шаньяо забилось громче. Этот человек… несомненно, Король Бездны!

– Как вы быстро сюда примчались. Я даже не успел толком повеселиться, – раздался слегка приглушенный голос, эхом отозвавшийся в пещере.

Он повернулся к ним, и при виде его белой маски Вэнь Шаньяо стало дурно. Точно такая же, как в ту ночь, когда он убил Шэнь Лэйбао и лишил его головы.

– Надо же, волк Севера, которому я отрубил лапу, и Ян Сяо, мой старый друг! Мы с тобой встретились даже раньше, чем я предполагал.

– Убирайся! – зарычал Лэн Шуан, сжав в руке Шуайцзяо. – Тебе не достать душу Кушэн.

– Глупые волки, вы и правда всегда надеетесь на силу. Было довольно забавно наблюдать за вашими жалкими попытками сохранить печати в целости, – с улыбкой в голосе произнес Король, и в его протянутой руке заклубилась тьма с белыми искрами.

Вэнь Шаньяо заметил, что пальцы Короля черные словно угли, – он и правда практиковал темный путь.

– Я забрал то, что мне было нужно, так что уйдите с дороги, если не хотите еще больше трупов.

Вэнь Шаньяо с недоумением смотрел на осколок души в его руке. Когда он успел?

– Вот же ублюдок! – воскликнула Линь Могуй, и ее глаза засветились серым. – Убью тебя, и все это наконец закончится!

Она бросилась к Королю Бездны, но он ленивым взмахом руки отбросил ее к стене с такой силой, что девушка чуть не пробила ее. Сплюнув кровь, Линь Могуй упала на четвереньки, жадно вбирая в грудь воздух.

– Вы двое? Рискнете? – поинтересовался Король с усмешкой в голосе, указав на юношей. – Прошлого раза вам разве не хватило, чтобы не стоять у меня на пути?

– Ты знаешь, что будет с тем, кто идет по пути темной ци? – спросил Вэнь Шаньяо, не сводя взгляда с разрезов маски.

– Ох, Сяо, ты волнуешься обо мне? – не скрывая в голосе лукавства, спросил Король. – Будь мы с тобой ближе или даже на одной стороне, меня бы тронули твои слова… Жаль только, что сейчас до них мне нет дела.

– Темная ци разрушает человеческое тело, – продолжил Вэнь Шаньяо. – От тебя останутся только угли.

Король Бездны тихо рассмеялся, покачав головой:

– Сяо, мой старый друг… ты правда думал, что мне об этом неизвестно? Будь я так легкомыслен с этим человеческим телом, то оно давно разрушилось бы. Ты прав: темная ци опасна, она пожирает кожу и кости, пускай и дает силу на некоторое время. Однако я жив, пускай и практикую темный путь уже как двадцать лет.

Заклинатели удивленно застыли, услышав его слова.

Не выдержав, Линь Могуй сплюнула на пол кровь и прохрипела:

– Ублюдок, что ты такое несешь? Заклинатели темного пути не выдерживают и года, как дохнут. Хочешь сказать, ты двадцать лет следуешь по нему?!

Король Бездны не взглянул на нее, однако Вэнь Шаньяо кожей ощутил его раздражение.

– Это невозможно, – заметил Лэн Шуан.

– Невозможно… – повторил Король и усмехнулся. – Нет ничего невозможного, особенно если это касается тела и секты Вэньи.

Осознание иглами пронзило Вэнь Шаньяо.

Секта никогда не следовала темному пути, ее члены даже не смотрели в его сторону! Но если Король переманил к себе кого-то способного из секты, кто давно знает все секреты тела, то разве это не меняет все в корне?

– Тебе помогает Вэнь Хоянь, не так ли?

– Надо же, ты еще не забыл о нем? – удивился Король. – Не стану скрывать, что так оно и есть. Знаешь, столь талантливому человеку опасно находиться подле такого, как я.

– Где он?

Король усмехнулся, поманив Вэнь Шаньяо к себе.

– Если одолеешь – скажу.

– Лао Вэнь, – настороженно прошептал Лэн Шуан.

– Отойди, – велел ему Вэнь Шаньяо, шагнув вперед. – Тебе тут не выиграть.

Сглотнув, волк с неохотой отступил к Линь Могуй.

– Вижу, ты серьезно настроен, – улыбнулся Король, – что ж, тогда и мне нет смысла сдерживаться.

Вэнь Шаньяо щелкнул пальцами, заставив тень заклубиться и потянуть свои острые черные щупальца к Королю Бездны. Легко оттолкнувшись от земли, тот замер в воздухе и рассмеялся. За его спиной медленно разгорелся красный ореол, и темная ци зазвенела в воздухе, заставив двух волков припасть к земле, кашляя кровью. Лишь Вэнь Шаньяо стоял как ни в чем не бывало. Жар в его груди разгорелся, жидким огнем разливаясь по венам и не давая темной ци навредить. Тень взмыла вверх, заостренными шипами пытаясь пронзить Короля, но тот взмахом руки заставил ореол позади себя вспыхнуть ярче. От света и жара, что прошлись по пещере, стало невозможно дышать. Лед трескался и с грохотом падал, разбивая пол.

Раздался грохот, от которого задрожали горы, и сверху посыпались камни. Верхушка горы была снесена громадной птицей пэн, с серым оперением и когтями размером в два чжана. Ее крик оглушил, эхом раздавшись в горах, а взмах крыльев создал метель, что подобно туману окутала Юнбао. Цепи, опутывающие Кушэн, звонко запели.

Не дав Королю Бездны уйти, Вэнь Шаньяо метнул в него Баоин и попал в маску. Та треснула, и Король упал, схватившись за лицо. Через его пальцы стекала черная кровь.

Вэнь Шаньяо тут же оказался рядом, опрокинув Короля на спину и с хрустом сжав пальцы на его шее. Часть маски отпала, немного оголив лицо, при виде которого Вэнь Шаньяо замер.

Окровавленные губы Короля изогнулись в усмешке, и он прошептал:

– Доволен? Так долго пытался сорвать с меня маску, и наконец получилось.

Вэнь Шаньяо не ответил, глядя в черные глаза, подобные ониксу, слегка изогнутые в уголках.

– Я убью тебя, – зашипел Вэнь Шаньяо.

– Не думаю. За моей спиной слишком много тех, кто жаждет освобождения Хаоса, и тебе нас не остановить, – улыбнулся Король.

Он толкнул Вэнь Шаньяо в грудь, и того отбросило назад, словно он и вовсе ничего не весил. Приземлившись на ноги, Вэнь Шаньяо быстро начертил перед собой печать, и вокруг него с волками выросли барьеры. Темная ци, окружающая Короля, волнами прошлась по залу, испепеляя все на своем пути. Отбросив часть сломанной маски, он с вызывающей улыбкой взглянул на Вэнь Шаньяо. С его виска и уголка губ все еще текла черная кровь, отчего кожа на лице казалась белой маской.

– Не думай, что я оставлю Байсу Лу в покое. У меня еще есть там дело.

Он щелкнул пальцами, и тьма схлопнулась там, где он стоял. Над головой вновь раздался крик пэна, снесшего еще одну верхушку гор, и вниз полетели камни, разбиваясь об пол и заваливая проход.

Жестом подозвав Баоин, Вэнь Шаньяо помог Лэн Шуану встать и подошел к Линь Могуй. Та, стерев с лица кровь, сплюнула и пробормотала:

– Не ожидала, что он окажется таким сильным.

– Нужно убираться отсюда, пока не поздно, – заметил Вэнь Шаньяо, взглянув на проход, заваленный камнями.

– Перенесешь нас?

– Да.

Лэн Шуан взял Линь Могуй за руку, и Вэнь Шаньяо, разрезав Баоином ткань мира, шагнул вперед и оказался по колени в снегу. Перед ними раскинулись горы Юнбао, чьи вершины с грохотом ломались под лапами громадной птицы, а снег облаками взметался ввысь.

– Нет, – прошептала Линь Могуй, упав на колени, словно только что осознав, что происходит. – Нет, нет, нет… этого не может быть!

– Нам нужно попасть внутрь. Шаньяо, можешь отнести туда? – повернув к себе Вэнь Шаньяо, взмолился Лэн Шуан.

– Это опасно, – покачал тот головой. – Бόльшая часть проходов уже повреждена, мы можем оказаться в ловушке.

Словно в подтверждение его слов, одна из гор обвалилась, и гул достиг их ушей, заставив вздрогнуть и невольно отступить назад. Ганшань погибал на их глазах: горы, что готовы были поцарапать брюха драконов, рушились, неприступная оборона северного клана пала.

Устав крушить горы, громадная птица улетела на юг, сливаясь с облаками. Только тогда Вэнь Шаньяо перенес волков обратно, открыв проход в пещеру с загонами хуньдуней. Те были пусты – кто-то успел выпустить собак.

Пряча лица от пыли, заклинатели поднялись наверх, переступая через завалы и тела погибших. Линь Могуй достала бумажные печати, освещая им путь и замирая каждый раз, видя новый труп. Так, не спеша, они добрались до главной пещеры – верхушка была снесена когтями пэна, а дерево сломано пополам. Пол был покрыт трещинами, огромными валунами и ветками. Немногочисленные выжившие бродили по залу, помогая раненым или молча сидя на завалах, словно не веря во все произошедшее.

– Отец? Сянцзы?! – позвал Лэн Шуан, с мольбой осмотрев зал. – Госпожа Вай!

– Шуан, – осторожно произнес Вэнь Шаньяо, коснувшись его руки, но тот отмахнулся.

– Они не могут умереть. Я найду их.

Вэнь Шаньяо не стал спорить, идя следом за ним и вдыхая запах пыли и крови. Снег падал на пол, укрывая сломанное дерево, осколки камней и тела. В какой-то момент Лэн Шуан сорвался на бег, перескочив через валуны и скрывшись за упавшими ветками.

– Отец!

Лэн Юнгань лежал в объятиях Вай Яньгэ, которую присыпало пылью. Она бережно прижимала его к себе, но это не спасло главу клана – кость в его правой ноге порвала штанину и торчала, сверкая капельками крови на конце.

– У меня совсем нет сил, чтобы его восстановить, – прошептала Вай Яньгэ, и ее глаза наполнились слезами.

– Где Сянцзы? – спросил Лэн Шуан, помогая уложить отца.

– Вытаскивает людей из-под завалов. Шуан, я не знаю…

– Все в порядке, – успокоил ее волк, повернувшись к Вэнь Шаньяо. – Ты можешь что-то сделать?

Подойдя к ним, Вэнь Шаньяо присел рядом с волком, он молча осмотрел рану, поджав губы. В отличие от ран Лу Чуньду, что нанес ему Байчжу когда-то, кости главы клана не были сильно раздроблены, их можно было соединить.

Взяв чистый листок бумаги, Вэнь Шаньяо обмакнул пальцы в кровь главы Ганшаня и начертил печать, приложив ее к сломанной ноге. Кость начала медленно двигаться, с хрустом встав на место, а кожа зажила, оставив неровный шрам. Как только это произошло, Лэн Юнгань с хрипом открыл глаза, тут же оказавшись в объятиях заплакавшей от счастья Вай Яньгэ.

– Спасибо, – прошептал Лэн Шуан, взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Мелочь. Нужно осмотреть и остальных – может, получится сохранить больше жизней.

– Я с тобой.

Никто из заклинателей не пытался отказаться от помощи, и вскоре у Вэнь Шаньяо закончились пустые печати. Лэн Шуан отдал свои, найдя еще стопку неиспользованной бумаги. Так за шичэнь они обошли всех выживших, у кого-то были мелкие царапины, у кого-то сломаны кости. Стоило Вэнь Шаньяо начертить нужную печать и приложить ее к раненому месту, как оно исцелялось спустя пару мгновений, вызывая у заклинателей неподдельный интерес в глазах.

– Впечатляет, – признался Лэн Шуан, когда они наконец присели отдохнуть.

– Это лишь базовые умения. Учение Юлин открывает невероятные возможности: оно позволяет восстановить сердце, меридианы и ядро, говорят, что даже вернуть душу, но так далеко я не заходил, – признался Вэнь Шаньяо, стирая со лба пот. Он потратил много ци как на бой с Королем, так и на использование печатей. – Я знаю основы, но уже смог вылечить выживших из Ганшаня, а теперь подумай: что будет, если на моем месте окажется опытный человек из секты?

– Возможно, получилось бы вернуть умерших?

– Не всех, но вдруг? У нас старый договор с тетушкой Фагуань, и гнев Царства призраков просто не обрушился бы на нас за такое своеволие. Сейчас, когда Король Бездны особенно опасен, кланам нужен Шанбинь.

– Ганшань теперь будет должен тебе, – заметил Лэн Шуан. – У тебя есть два клана, что поддержат возвращение Шанбиня.

– Осталось найти третий, – вздохнул Вэнь Шаньяо.

Бэйай, Сюэши и Чжэньцзин. Кто из них согласится поддержать Шанбинь?

Вплоть до заката заклинатели собирали трупы, разгребая завалы. Под лучами вечернего солнца десятки тел были преданы огню, и черный дым устремился в быстро темнеющее небо.

– Раньше мы хоронили заклинателей в одной из пещер, – тихо признался Лэн Шуан, – но сейчас к ней не подобраться. Оставим тела как есть – и сюда придут демоны.

– Ганшаню придется многое восстановить.

– Благодаря госпоже Вай у нас есть деньги, но, да, ты прав, нам много предстоит сделать, – тяжело вздохнул волк.

– Останешься в клане? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Нет, я пообещал тебе, что буду рядом. Сейчас важнее найти Короля и не дать ему завладеть третьим осколком, – качнул головой волк.

– Он сказал, что наведается в Байсу Лу. Если где и ждать его, то там.

– Как он смог пробить печать и забрать осколок? – нахмурился волк.

– Ему помог мой дядя, – помрачнел Вэнь Шаньяо, взглянув на свою грязную ладонь. – Он как-то смог вживить ему демоническое ядро, и оно прижилось, раз Король до сих пор жив. Когда покинем Ганшань, я хочу кое-куда сходить.

– Хорошо.

Личина

Мягко ступив на покрытую легким снегом землю, Вэнь Шаньяо огляделся. Город Лофэнь был окружен невысокими горами, покрытыми деревьями, с чистой рекой. Осень постепенно подходила к концу, и воздух становился холоднее.

Взглядом ища здание школы Зеленой Змеи и не найдя его, Вэнь Шаньяо тихо пробормотал:

– Странно, раньше здесь была школа.

– Стоит узнать у местных, что с ней случилось, – предложил волк.

Зайдя в Лофэнь, Вэнь Шаньяо огляделся в поисках знакомых одежд школы Змеи, но взгляд так ни за что и не зацепился. Вместе с Лэн Шуаном он дошел до места, где раньше возвышалось главное здание школы, а сейчас виднелось пепелище с могильным камнем у обожженных врат. Пожар съел лишь главное здание, оставив другие постройки нетронутыми, пускай на них и были следы копоти. Некогда лазурная черепица поблекла, а от деревьев остались лишь сухие скелеты.

– Господин, простите, но что здесь произошло? – окликнул Вэнь Шаньяо проходящего мимо мужчину.

Заметив у них мечи, тот услужливо улыбнулся и поспешил объяснить:

– Ох, дело в том, что пять лет назад школу Зеленой Змеи внезапно охватил огонь. Мало кто выжил – глава вместе с женой и сыном сгорели заживо, как и несколько других заклинателей. Те, кто выжил, пытались заново отстроить школу, но здание каждый раз сгорало, так что заклинатели просто переселились на другой берег.

Обменявшись удивленным взглядом с волком, Вэнь Шаньяо уточнил:

– Умер и сын главы школы?

– Да, тогда глава с женой и сыном были в главном здании и не успели покинуть его, задохнувшись в дыму. Ужасная, ужасная беда!

Поклонившись на прощание, мужчина ушел, с интересом оглядываясь на двух заклинателей.

– Уверен, что тогда точно был Шэ Яо? – тихо спросил Лэн Шуан.

– Без сомнений, – также тихо ответил Вэнь Шаньяо, шагнув вперед. – Нужно осмотреться.

Он не спеша шел по пепелищу. Трава здесь не росла, под ногами хрустели доски и уголь. Все выглядело так, словно пожар был не пять лет, а всего пару дней назад.

Осматриваясь, словно пытаясь что-то найти, Вэнь Шаньяо заходил все дальше и дальше. Место, которое раньше так и кричало о богатстве, теперь было не узнать. Был ли это случайный пожар? Или умышленный? Вэнь Шаньяо чувствовал, что все произошло не случайно, вряд ли здесь обошлось без Короля Бездны.

Наступив на что-то, Вэнь Шаньяо наклонился. Он поднял деревяшку, заметив вырезанные на ней символы. Они показались ему незнакомыми.

– Нашел что-то?

Вэнь Шаньяо молча протянул волку деревяшку.

– Похоже на идола, – заметил Лэн Шуан, взяв ее в руки. – Я встречал подобные на Севере, в старых пещерах или на вершинах некоторых гор.

– И для чего они?

– Не знаю. Отец и госпожа Вай говорили, что их нельзя трогать, но вряд ли они сами знали причину. Хотя в госпоже Вай я уже не так уверен.

Подумав, Вэнь Шаньяо взял идола с собой. Побродив еще немного по пепелищу и не найдя ничего интересного, они зашли на постоялый двор и заняли столик на первом этаже. Служанка принесла им чай и легкие закуски. Покраснев, когда Лэн Шуан поблагодарил ее, она удалилась.

Платком очистив идола от сажи и грязи, Вэнь Шаньяо задумчиво осмотрел его. У него была треугольная голова, острая мордочка и два торчащих уха. Глаза были прищурены, в них также читалась улыбка. Тельце в виде овальной деревяшки со срезанным низом покрывали символы, образующие вязь. Сколько ни пытался Вэнь Шаньяо, прочитать их не смог.

Сделав несколько глотков чая и заслышав шаги, он взглянул на неторопливо подходившего к ним старика в одежде пилигрима, тот не отрывал взгляда от идола.

– Молодой господин, позвольте узнать, откуда у вас эта вещь?

– Вы знаете, что это? – спросил Лэн Шуан.

– Позвольте мне взглянуть на нее ближе.

Помедлив, Вэнь Шаньяо отдал идола, и старик долго смотрел на него, проводя пальцами по вырезанным символам.

– Да, я думал, глаза подводят меня… но ошибки быть не может.

– Что это? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Я видел такое лишь в землях у Бездны. Это один из идолов, которых когда-то ставили почитатели Хаоса. Вот только…

– Что? – насторожился волк.

– Обычно на всех идолах знаки восхваления Хаоса, здесь же знаки тишины и покоя. Впервые такое встречаю.

Старик отдал идола обратно Вэнь Шаньяо.

– Говорите, такие только у Бездны встречаются?

– Я хоть и был там тридцать лет назад, но больше их нигде не видел.

– Благодарим за помощь.

Отмахнувшись, старый пилигрим ушел, надев на голову шляпу доули с черной тканью.

Взглянув на Лэн Шуана, Вэнь Шаньяо кивнул на его молчаливый взгляд. Допив чай и съев закуски, они покинули Лофэнь и остановились за его воротами.

– Ты был когда-нибудь у Бездны? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Ни разу, – покачал головой волк. – Я слышал, что вход в нее охраняет песчаная буря принцессы Яньу.

– Да. Буря не оставит мяса на костях, если попробуешь приблизиться к ней. Шэ Яо сказал мне, что был рожден рядом с Бездной и жил какое-то время там, значит, в приюте о нем должны были сохраниться записи.

– Веди, – сказал волк.

Взяв его за руку, Вэнь Шаньяо шагнул вперед, уводя во тьму, которая спустя мгновение сменилась желтым небом. Горячий ветер с песком ударили по лицу, заставив зажмуриться и осторожно оглядеться. Они стояли на дороге, ведущей к небольшому городку, в паре ли от которого развернулась чудовищная буря. Она не двигалась, оставаясь несколько тысяч лет на одном месте и не давая ни демонам, ни людям подступить к Бездне. На другой стороне бури должны были находиться высокие пики с вечноцветущими деревьями мэйхуа, где расположился клан Чжэньцзин.

Закрывая лицо от ветра, заклинатели не спеша двинулись вперед. Войдя в городок, они огляделись. Выглядел он не лучшим образом: улицы в песке, стены домов потрескались, а на крышах лежала колотая черепица. Немногочисленные жители, ходившие с платками на лицах, удивленно поглядывали на двух незнакомцев, некоторые даже останавливались, провожая их долгими любопытными взглядами.

К Бездне ссылали провинившихся чиновников с их семьями, и они зачастую умирали, не в силах выжить в подобном месте. Их дети оставались в приютах и по достижении совершеннолетия либо покидали Бездну, либо доживали тут остаток своей жизни. Вполне возможно, что и семью Шэ Яо когда-то давно отослали сюда.

Приют, окруженный низким, местами повалившимся забором, находился на самой окраине. Рядом с домом играли дети. Худые, с обветренными лицами и суровыми глазами, они настороженно замерли, увидев чужаков. Кто-то из ребят забежал внутрь, и оттуда в спешке вышла старуха, чье лицо закрывал платок, оставляя на виду только глаза. При виде одежды Лэн Шуана она побледнела, упала на колени и низко поклонилась.

– Чем эта недостойная может вам помочь?

– Мы хотим узнать про одного ребенка, которого усыновила школа Зеленой Змеи. Возможно ли это? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Да, все записи сохранились, прошу за мной.

Поднявшись, старуха провела их в кабинет и, достав несколько тетрадок, тщательно просмотрела записи.

Спустя время, найдя нужную, она произнесла:

– Вы хотите узнать про Шэ Яо?

– Да, откуда он родом?

– Сложно сказать, – помедлила старуха. – Кажется, его сюда сослали вместе с дедом, и вскоре он остался один. Мне было шестнадцать, когда я пришла сюда. Яо-Яо уже жил тут – тихий, приятный мальчик, разве что порой говорил сам с собой и зачастую уходил в сторону Бездны.

Возраст старухи определить было сложно, вдобавок из-за здешних условий выглядела она еще старше. Когда-то Вэнь Шаньяо казалось, что Шэ Яо лишь ненамного старше того же волка, но, кажется, тот был в разы старше.

– Вам знакомо это?

Вэнь Шаньяо протянул женщине идола. Старуха настороженно взглянула на деревяшку, но вскоре различила символы и расслабилась.

– Да, Яо-Яо нашел ее в песке и постоянно таскал с собой, говорил, этот идол отпугивает голоса, которые он слышит ночью. Дети, да и взрослые, порой часто слышат голоса призраков, так что никто не считал его слова странностью.

– И часто он голоса слышал? – осторожно спросил Вэнь Шаньяо.

– Постоянно. Говорил, его зовут в Бездну. Он слышал и родителей, и знакомых, говорил даже, что однажды меня слышал. – Старуха замолкла и натянуто улыбнулась.

Покрутив идола в руке, Вэнь Шаньяо поставил его на стол и улыбнулся как ни в чем не бывало.

– Благодарю, мы узнали, что хотели.

– А как там Яо-Яо? – осторожно спросила старуха. – Наверное, его облик не сильно изменился за столько десятилетий.

– Мертв.

Старуха ошарашенно уставилась на Вэнь Шаньяо, но тот развернулся и покинул дом. Молча выйдя за пределы города, он задумчиво взглянул на песчаную бурю вдали.

– Ты что-то понял? – догадался Лэн Шуан.

– В голове у Шэ Яо сидит не только Хаос, но и кто-то еще, – задумчиво произнес он. – Любопытно, мы словно что-то упускаем. Что-то важное, но что именно – я никак не могу понять…

Вэнь Шаньяо покачал головой, массируя переносицу. Он пытался вспомнить, что чувствовал, когда сам был Королем Бездны, – да, он определенно слышал голос. Но один ли голос… или их было множество? Если последнее, то среди них точно выделялся чей-то, однако это было так давно…

– Не хочешь отдохнуть? – вырвавшись из неприятных воспоминаний, спросил Вэнь Шаньяо.

Волк молча кивнул, вновь позволив утащить себя во тьму. Оказавшись на постоялом дворе, окруженном бамбуком, заклинатели вошли внутрь. Сняв комнату, они поднялись наверх. Устало опустившись в кресло, Вэнь Шаньяо некоторое время сидел не шевелясь, накрыв лицо ладонями.

В голове была каша. Шэ Яо был полон загадок… не меньше Ян Сяо.

– Отдохни. – Лэн Шуан сел рядом, неторопливо снимая наручи. – Сегодня и так выдался весьма тяжелый день.

Вздохнув, Вэнь Шаньяо прислонился к спинке, снял с волос деревянную потертую заколку и задумчиво покрутил ее в руке.

– Я хочу попробовать завтра найти Ян Сяо, – пробормотал Вэнь Шаньяо. – Думаю, ему есть что нам сказать.

– Не боишься?

– Чего мне бояться? – удивился он. – Это из-за него я оказался в этом теле, так что он точно должен знать, как так произошло. Пора бы найти его и узнать. Ты-то сам не боишься с Ян Сяо встречаться?

– У меня тоже есть к нему вопросы, и довольно много, – ответил Лэн Шуан.

Уставший, Вэнь Шаньяо уснул, сквозь сон почувствовав, как волк переносит его на кровать и накрывает одеялом. Он сел рядом и еще долго что-то читал, тихо шелестя страницами. Спустя время Вэнь Шаньяо проснулся от ароматов еды, настойчиво витающих в воздухе. На столе уже стояли тарелки, а в пиалы был налит чай.

Лэн Шуан как раз заканчивал приготовления и, взглянув на сонного Вэнь Шаньяо, протирающего глаза, произнес:

– Умывайся и садись есть.

Зевнув, тот послушно омыл лицо и руки прохладной водой и, сев за стол, пригладил взлохмаченные волосы, напоминавшие гнездо.

За окном уже вовсю светило солнце. Задумчиво глядя на присыпанный снегом бамбук, Вэнь Шаньяо неторопливо ел овощи в сладковатом соусе. Скоро он встретится с тем, кого двадцать жизней не мог терпеть, кого ненавидит и в глубине души боится. Кто он сейчас? Демон, дух, заклинатель, человек?

Не съев даже половины, Вэнь Шаньяо отодвинул от себя тарелку и, взглянув на волка, произнес:

– Идем, надоело ждать.

Одевшись и убрав тарелки, Вэнь Шаньяо расстелил на столе карту Чуньцзе и, положив на нее заколку, пальцами создал печать. Легкое золотое сияние окутало украшение, и оно тихо застучало, поворачиваясь из стороны в сторону, прежде чем метнуться обратно в руки Вэнь Шаньяо. Он удивленно замер.

– Что это означает? – нахмурился волк.

Вэнь Шаньяо не ответил. На заколке должен был остаться отпечаток души Ян Сяо, но почему вместо этого она указывает на Вэнь Шаньяо? Неужели за столько лет отпечаток стерся?

– Найти его будет труднее, чем я думал, – пробормотал он. – У нас нет никаких вещей Ян Сяо, которые могли бы сохранить след его души.

– И что делать?

– Пробовать другой способ, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, закатав рукав и взяв в руку Баоин. – Думаешь, у секты нет иных способов найти нужных ей людей?

Договорив, он точным движением порезал лезвием ладонь, и капли крови тут же полились на карту. Лэн Шуан поспешно встал, но Вэнь Шаньяо жестом велел ему оставаться на месте. Он принялся чертить окровавленными пальцами иероглифы на бумаге. Стоило ему вывести «Ян Сяо», как кровь тут же разлилась по всей карте, так и не дав результата. Подумав, Вэнь Шаньяо с упавшим сердцем написал другое имя, и кровь тут же собралась вокруг восточных гор.

– Далеко забрался, – пробормотал Лэн Шуан. – Чувствую, нам придется некоторое время побродить, чтобы его найти.

– Хорошо, что он в Царстве людей, – заметил Вэнь Шаньяо, позволив волку позаботиться о поврежденной ладони. – Стоит отправиться туда, пока он снова не исчез.

Лэн Шуан кивнул, закончив перевязывать рану, и накинул на плечи заклинателя меховой плащ. Протянув руку, Вэнь Шаньяо взял волка за пальцы и шагнул в сделанный Баоином разрез. Холод на миг сковал их движения, заставив вздрогнуть и поспешно ступить на землю.

Вэнь Шаньяо бывал в этих местах проездом, так что взбираться на горы им пришлось самим. Лэн Шуан даже не стал предлагать воспользоваться мечом и так зная, что получит отказ.

Помня, куда указала кровь на карте, Вэнь Шаньяо упрямо шел вперед, мысленно проклиная Ян Сяо за то, что он забрался так далеко. Почему нельзя было поселиться среди людей в каком-нибудь городке и не усложнять другим жизнь? Вечно от этого Баловня одни неприятности! Спустя день хождения по горам Вэнь Шаньяо готов был придушить Ян Сяо, как только встретит его. Он действительно постарался скрыться от всех!

Постепенно силы заканчивались, и когда казалось, что дальше идти некуда, заклинатели вышли на протоптанную тропу, ведущую на ближайшую гору. Стиснув челюсти, Вэнь Шаньяо поспешил по ней, и вскоре его взгляду предстала небольшая хижина с соломенной крышей. Рядом с хижиной виднелся огород с колодцем. Во дворе стоял каменный стол, за которым, мастеря из глины небольшой чайник, сидел немолодой мужчина. Его рукава были высоко подвязаны, несмотря на зимнюю прохладу, а волосы собраны в пучок на затылке. С виду ничем не примечательный ремесленник, поселившийся высоко в горах и создающий посуду. Глина, подобно послушному зверю, менялась и изгибалась под его пальцами.

Мужчина не выглядел старым. На загорелом лице проступали морщины, особенно вокруг глаз, а на подбородке и скулах виднелась щетина. Покрытые мелкими шрамами пальцы были в коричневой глине, которая пятнами расползлась выше запястий.

Мужчина не сразу заметил нежданных гостей и, подняв на них глаза, замер. Глиняная стенка чайника осела под его пальцами.

Сжав в ладони заколку, Вэнь Шаньяо бросил ее мужчине, и тот, поймав вещицу, взглянул на нее и тяжело вздохнул.

– Я давно ждал этой встречи, но почему-то все равно оказался к ней не готов, – с печальной улыбкой приветствовал их Ян Сяо.

– Ты далеко забрался, – недовольно произнес Вэнь Шаньяо, подойдя к столу. – Думал, я не найду тебя?

– Разве это возможно? Для тебя нет преград в этом мире, так что наша встреча была лишь вопросом времени. Вижу, волк тоже с тобой.

Глаза Ян Сяо были теплыми, как лучи летнего солнца, а улыбка заставляла забыть на время все тревоги и заботы. Он не изменился – все тот же наивный дурак, но отчего-то это успокоило Вэнь Шаньяо. Обернувшись к Лэн Шуану, он заметил, как тот сжал кулаки, слегка настороженно глядя на бывшего союзника, за которым слепо следовал столько жизней подряд.

– Кажется, разговор будет долгим, – заметил Ян Сяо. – Лучше проходите в дом, я заварю чай.

Хижина оказалась небольшой: жесткая кровать у стены, печь в углу и стол у окна с табуретками. Все было так просто, без лишних украшений и деталей. На стене висели инструменты для лепки из глины, а также топорик, в углу лежало несколько силков для ловли кроликов. Ничто не указывало на то, что это дом прославленного в прошлом заклинателя.

– Как долго ты тут живешь? – не удержался от вопроса Лэн Шуан, поставив Шуайцзяо рядом со столом и сев на ближайшую табуретку.

– Больше пятнадцати лет, – улыбнулся Ян Сяо, поставив на печку чайник. – Я сам построил этот дом. Конечно, с домами клана он не сравнится, но мне и его достаточно.

Проследив за ним взглядом, Вэнь Шаньяо тихо пробормотал:

– Не верится… Ты правда тот самый Баловень Судьбы, что не мог постоять в стороне и с головой бросался во все беды человечества? Хочешь сказать, что все это время ты отсиживал задницу здесь? Подальше от опасности?

– Странно, правда? Но так оно и есть.

Чайник вскипел, и Ян Сяо заварил чайные листья, пару раз слив воду, и только на третий раз разлил чай по пиалам. Опустившись за стол, он взглянул на заклинателей так, словно встретил старых друзей, которых мог считать едва ли не братьями.

Вэнь Шаньяо почувствовал странную неловкость и поспешил разрушить ее вопросом:

– Чем ты был занят все это время?

– Много чем. Я искал место, где забуду о тревогах и наконец отдохну от вечных сражений и спасения чужих жизней, – тихо рассмеялся Ян Сяо. – Тебе ведь интересно, как получилось, что в этой жизни все пошло не так, как ты ожидал?

Вэнь Шаньяо медленно кивнул, грея в ладонях глубокую пиалу.

– Все не так просто, – признался Ян Сяо. – Это твоя двадцать первая жизнь?

– Да, – слегка удивленно кивнул Вэнь Шаньяо. – Ты тоже помнишь все те жизни?

– Смутно, что-то запомнилось больше, что-то меньше. Однако была еще одна жизнь, которую ты не помнишь. Она была… наверное, единственная верная, после которой все пошло не так, как надо. Потребовалось двадцать жизней, чтобы все это исправить и история пошла так, как надо.

Нахмурившись, Вэнь Шаньяо переспросил:

– Пошла так, как надо? Неужели…

– Ты вернулся в свое тело, Шаньяо, – кивнул Ян Сяо, сделав неторопливый глоток. – Ты никогда не принадлежал к секте Вэньи, и тебя никогда не звали Вэнь Шаньяо. Так звали меня.

От неожиданности Лэн Шуан подавился чаем, но поспешил прикрыть рот кулаком. Волк удивленно перевел взгляд со спокойного Ян Сяо на Вэнь Шаньяо, который стиснул челюсти.

– Ты уже догадался об этом по этой заколке, не так ли? – спросил Ян Сяо, положив перед ним шпильку. – Когда ты попытался меня найти, след указал на тебя. Я ведь никогда не был ее хозяином.

Казалось, земля готова была уйти из-под ног. Вэнь Шаньяо боялся встать, чувствуя слабость во всем теле, и крепко держал пиалу в руках, словно она могла спасти его от слов Ян Сяо.

– Как это произошло?

– В первой жизни по моей вине произошла ошибка, – со вздохом признался Ян Сяо, и в его глазах мелькнула вина. – Я создал слишком мощную печать и, не рассчитав силы, совершил обмен душ. Нить судьбы не могла ее исправить и заставляла нас с тобой проживать одну и ту же жизнь раз за разом. Знаний секты Вэньи не хватило, чтобы обернуть все вспять, и я вынужден был на какое-то время смириться, взяв себе другое имя и живя не своей жизнью. Ты ведь уже понял, насколько твоя душа спокойней чувствует себя в этом теле? Меридианы не горят, и ци течет без перерыва.

Помедлив, Вэнь Шаньяо кивнул. В этом теле ему было приятней, чем в старом: оно было легким, покорным и не вызывало отчуждения.

– Я такого не чувствовал. Оказавшись в этом теле, я с трудом мог осваивать печати, не говоря уже о том, чтобы продвигаться вверх по Ступеням. Каждый порог был полон боли, и нередко я терял способность использовать один из пяти органов чувств. Не сомневаюсь, что и тебе было неуютно в моем теле, – слабые меридианы вечно сгорали.

– Да, верно… – невольно согласился Вэнь Шаньяо. – И как же ты смог вернуть наши души?

– Мне кое-кто помог. Если точнее, принцесса Юэ.

– И как она в этом замешана? – нахмурился Лэн Шуан.

– Я не знаю, – признался Ян Сяо. – Она сама пришла ко мне во сне и предложила помощь. Я сделал из своей души мощную печать, а когда в последней жизни убил тебя, Шаньяо, моя душа отвязалась от этого тела и все вернулось на круги своя. Точнее, почти все, – мне пришлось лишиться собственного тела.

Он печально улыбнулся, доливая им чай.

За окном пошел снег, большими хлопьями опускаясь на землю и зеленые листья. Небо заволокли серые облака, скрыв солнце вместе с Гуаном.

– Тогда… кто управлял этим телом до того момента, как я оказался в нем?

– Странно это говорить, но ты сам, – улыбнулся Ян Сяо. – Ты был в этом теле с самого рождения, но в какой-то момент просто вспомнил свои прошлые жизни. Я уверен, в твоей голове сохранились воспоминания о детстве, но они похоронены глубоко в памяти.

– Но эти шрамы… разве не ты нанес их? – в отчаянии спросил Вэнь Шаньяо, показав на изрезанные запястья.

– Нет, – качнул головой Ян Сяо, и его глаза наполнились печалью. – Я не был с самого начала в твоем теле, однако я застал человека, который был с тобой до прихода Ху Симао. Это был старик, и он обращался с тобой не лучше, чем со скотом. Мне кажется, эти шрамы…

Вэнь Шаньяо понял. Эти шрамы нанес не Ян Сяо, а он сам, пытаясь уйти из этой жизни.

– Как же ты тогда оказался в этом теле?

– Ну… – Ян Сяо неловко рассмеялся. – Я же все еще из секты Вэньи. И пускай не добился таких высот, как остальные, все еще что-то помню. Как видите, это тело не особо годится для пути заклинателя: в нем нет меридианов, возможности создать ядро тоже нет. Но я даже рад этому – наконец-то за столько жизней смог отдохнуть и заняться тем, чем давно хотел.

– Когда я оказался в этом теле, то понял, что оно… необычное, – признался Вэнь Шаньяо.

– Да, я тоже это чувствовал, – согласился Ян Сяо. – Все, что я могу сказать, – твое тело и душа не рождены. Тебя создали, о чем знает принцесса Юэ, возможно, даже причастна к этому.

Вновь принцесса Юэ. Кажется, пора идти в Царство духов и узнавать у главы Небесного порядка, что она хочет от Вэнь Шаньяо.

– Думаю, тебе стоит обратиться к ней, – словно прочитал его мысли Ян Сяо.

Вэнь Шаньяо задумчиво кивнул, обратившись к Ян Сяо:

– Что насчет тебя? Так и останешься здесь? Не хочешь вернуться в секту Вэньи?

– Боюсь, это уже невозможно, – признался он. – Я мало что помню о секте, но для Сяньмин меня не существует. Я буду незнакомцем, который пытается притвориться ее братом, – тебе она поверит больше. Я буду жить здесь и дальше, а ты постарайся уберечь нашу сестру, я знаю, насколько она тебе дорога.

– Значит, больше не будет перерождений? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Нет. Считай это последней жизнью, и ее нельзя изменить.

Сердце неприятно кольнуло. Вэнь Шаньяо и не собирался проживать еще одну жизнь заново, но все внутри сдавило от осознания, что некоторых людей уже не вернуть.

– Но почему я тоже помню свое перерождение? – Волк нахмурился и, взглянув на Ян Сяо, неуверенно спросил: – Ты причастен к этому?

– Лишь немного. Не сердись на старого друга, тогда я и правда был в отчаянии. Ты попал под воздействие печати, однако я думал, что все обошлось. Видимо, что-то заставило твои воспоминания пробудиться.

Вздохнув, волк покачал головой.

– Ты знаешь что-то про нынешнего Короля Бездны? – сменил тему Лэн Шуан.

– Да, и это вряд ли вам понравится.

Поднявшись с места, Ян Сяо подошел к кровати и достал из потайного отсека старый свиток. Вернувшись к столу, он неторопливо убрал пустые пиалы и чайник, однако свиток пока не разворачивал.

– Вы оба не помните, но в первой жизни также был Король Бездны, однако в последующих Шаньяо взял эту роль на себя.

– Значит, я не настоящий Король? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Настоящий, но ты им и не должен был быть, – это вышло случайно. Скажи, когда ты был Королем, в твоей голове ведь был голос?

– Да, голос Хаоса, – кивнул Вэнь Шаньяо.

– Только его?

– Я… не помню, – вынужден был признаться он.

– Ничего. Я просто хотел сказать, что ты никогда не слышал Хаоса.

– Что? Но кто тогда говорил со мной?

Ян Сяо вместо ответа аккуратно развернул свиток, на котором были изображены тушью рисунки, где-то едва различимые, где-то стертые от старости. Вэнь Шаньяо мог разглядеть разве что существ, чьи лица были искажены то улыбками, то рыданиями, то гримасами ужаса и гнева.

– У меня было много времени, что в прошлых жизнях, что в этой. Мне удалось побывать в разных местах и изучить то, о чем другие даже не подозревали, – начал Ян Сяо, и его голос стал необычайно серьезным, заставив заклинателей невольно прислушаться. – Король Бездны – это не прозвище, которое давали демонам, чьим разумом завладел Хаос, это и есть демон. У него нет собственного тела. Он овладевает разумом и со смертью носителя перескакивает в следующее тело, но чем чаще умирает тело, тем слабее становится Король. Раньше его называли Многоликим: он поглощает сущность того, чье тело выбрал. Его душа буквально сшита из остальных душ. Овладей Многоликий тобой – и твой разум был бы пожран им.

– Но голос…

– Да, ты слышал его, – кивнул Ян Сяо, – и Многоликий действительно был в твоей голове, но он не смог поглотить твою душу. Она оказалась слишком сильной для него. К счастью, он не помнит о наших перерождениях, иначе давно бы оставил тебя в покое и переключился на кого-то другого.

– Тогда что насчет Байчжу? Он ведь тоже Король Бездны? – заметил Вэнь Шаньяо.

– Да, но он сын Хаоса, а Многоликий подчиняется Хаосу. Он не стал бы причинять вред душе хозяина, так что, по сути, Байчжу тоже не является настоящим Королем, не то что нынешний.

– Его зовут Шэ Яо, – негромко произнес Лэн Шуан. – Когда мы с ним встречались на той же императорской охоте, он вел себя как обычный человек.

– Многоликий не сразу пожирает разум; он как паразит, который действует постепенно. Бороться с ним невозможно – только убить носителя и не дать перекинуться на следующее тело. Боюсь, за столько лет он уже полностью сожрал душу этого бедолаги.

– Тогда почему до этого он выбирал демонов, а в этот раз выбрал человека? – не отставал волк.

– Он ослаб, – пояснил Ян Сяо. – Каждый раз Многоликий захватывал сильного демона, и на это уходило много сил. Но стоило демона убить, как Многоликий становился слабее, пока не ослаб настолько, что захватить смог только разум человека. Шэ Яо не повезло оказаться не в том месте, и если Многоликий завладел его разумом, когда тот был ребенком, то спасти этого юношу уже нельзя. Мне тяжело это говорить, но вам стоит как можно скорее убить Шэ Яо. На этот раз Многоликий настроен серьезно, и он не будет церемониться.

Вот почему он так отчаянно цепляется за тело Шэ Яо, раз даже переманил на свою сторону Вэнь Хояня. Задействован ли и тут Вэньи? Или он уже давно не контролирует своих слуг?

Вэнь Шаньяо невольно вспомнил Шэ Яо. Когда он с Лу Чуньду посетил школу Зеленой Змеи, то встретил его настоящего – юношу, который заботится о семье, о людях вокруг, но страдает от провалов памяти. Знал ли он все это время, что судьба уготовила ему быть новым Королем Бездны? Что его жизнь отныне обречена на смерть и повернуть все вспять невозможно?

– Ты знаешь, что в троне секты Вэньи заключен меч Цзинь Хуэя? – негромко спросил Вэнь Шаньяо.

– Да. В первой жизни ты достал его.

– Как? – удивился Вэнь Шаньяо.

– Я плохо помню подробности, но мне казалось, что ты просто коснулся этого трона и меч был в твоей руке, – признался Ян Сяо.

Неужели это было связано с бессмертным источником, откуда Вэнь Шаньяо брал свою ци? Он бы не удивился, узнав, что достать меч можно с большим количеством ци. Такими запасами могли похвастаться разве что Гуан с Ухэем и сам Цзинь Хуэй.

– Я хотел бы кое-что узнать, – негромко признался Лэн Шуан, сощурив глаза. – Почему я и остальные безропотно следовали за тобой? Как ты это делал?

– Я ничего не делал, – спокойно выдержал его взгляд Ян Сяо. – Разве ты не заметил, что с Шаньяо так же? Люди доверяют ему и следуют за ним, и у меня нет ответа почему. Возможно, они чувствуют, что в нем есть что-то, что их притягивает и чему можно довериться.

Помедлив, волк кивнул. Решив, что больше тут делать нечего, Вэнь Шаньяо поднялся:

– Если это все…

– Я хочу поговорить с Шуаном, если ты не против, – обратился к нему Ян Сяо.

Удивленно взглянув на мужчин, Вэн Шаньяо все же кивнул и, покинув хижину, замер в паре чжанов от двери. Закатав рукава, Вэнь Шаньяо провел пальцами по косым порезам на запястьях. Это сделал не Ян Сяо, а он, хотя совершенно об этом не помнит. Что же случилось, раз он так хотел умереть? Что за жизнь у него была?

Лэн Шуан и Ян Сяо вышли спустя одну палочку благовония: первый был задумчив, второй же как ни в чем не бывало улыбался, хотя это была и усталая улыбка.

– Думаю, нам уже пора прощаться, – заметил Ян Сяо. – Я рад, что смог с вами встретиться, пускай и через столько лет. Шаньяо…

Вэнь Шаньяо вздрогнул, когда Ян Сяо подошел и внезапно крепко обнял его, заставив удивленно покоситься в ответ.

– Я рад, что смог увидеть тебя таким.

– Таким?

– Человеком, а не Королем Бездны, – улыбнулся Ян Сяо, и в его глазах мелькнули слезы. – Я рад, Шаньяо.

– Почему ты решил, что я изменился? – нахмурился он.

– Ты бы уже убил меня на месте, не дав прикоснуться к себе, – заметил Ян Сяо, отпустив его и похлопав по плечу. – Надеюсь, мы встретимся снова.

– Если ты к тому моменту не умрешь от старости, – проворчал Вэнь Шаньяо.

Ян Сяо лишь тепло улыбнулся ему, отступив, и долгим взглядом проводил заклинателей, покидающих его дом.

Оставив небольшую хижину и его хозяина далеко позади, Вэнь Шаньяо замер и растерянно взглянул на Лэн Шуана.

– Не понимаю… как же так вышло?

– Все вернулось на свои места.

– Знал бы, что это изначально мое тело, берег бы его лучше, – невольно усмехнулся Вэнь Шаньяо.

– Я думал, когда увижу Ян Сяо, что-то внутри меня всколыхнется, как и раньше… но ничего не произошло, не было даже тоски. Так странно, я столько лет пробыл рядом с ним, но почему-то даже не скучал, словно его не существовало для меня.

Вэнь Шаньяо солгал бы, сказав, что не рад слышать эти слова, и в то же время он кое-что понял.

Никто больше, кроме них двоих, не знает о Ян Сяо. Они не скучали по нему и редко когда говорили о нем, словно Ян Сяо был старым призраком, о котором не стоит лишний раз вспоминать. Но он был живым, и даже радовался их встрече, вот только у Вэнь Шаньяо осталась после нее странная пугающая пустота.

Они узнали, что хотели, и даже больше.

– Что дальше? – тихо спросил Лэн Шуан.

– Он сказал, что в первой жизни я достал меч Цзинь Хуэя, – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо. – Думаю, нам стоит попробовать…

– А принцесса Юэ?

– Раз в год она спускается в Царство людей и устраивает пир. До самой холодной ночи еще месяц, так что, думаю, мы успеем, – улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Готов побывать в самом опасном месте?

– Гадюка не подпустит меня, – насторожился волк.

– Поэтому у тебя есть я.

Шанбинь

Горы Дуфан были укрыты легким снежком. Здесь было тихо, даже птицы не шумели, лишь ветер шелестел листьями и ветками.

– Слишком тихо, – заметил волк, идя следом за Вэнь Шаньяо. – Совсем как на Севере… Где это мы?

– Дуфан. Слышал о таком месте?

– Горы, где ядовито абсолютно все? Здесь обосновалась секта? – не сдержал удивления Лэн Шуан. – Но как вы живете среди ядовитых растений?

– Так же, как и вы живете среди вечного снега и льда. В пещерах.

– Так это правда? Люди из секты почти всю жизнь проводят под землей?

– Да. Некоторые не выбираются из пещер и всю жизнь остаются там, но их меньшинство. Мы сотрудничаем с ближайшими городами и деревнями, поставляя туда лекарства, а взамен берем зерно, мясо и ткани.

– А деньги?

– Они не всегда есть у жителей, а мы все же стремимся сохранить как можно больше жизней, потому берем все, что дают.

Резко остановившись, Вэнь Шаньяо схватил волка за руку и утянул в сторону. Над головой пронеслась длинная игла и вошла в стоящее рядом дерево.

– Не попала, – раздался разочарованный голос.

Повернувшись на звук, Вэнь Шаньяо не сдержал улыбки при виде сестры, и в то же время сердце неприятно кольнуло. Он не Вэнь Шаньяо, хотя всю жизнь считал себя им. Он не принадлежит секте и не может носить фамильный знак Вэнь, как и не может называть Вэнь Сяньмин своей сестрой.

Вэнь Сяньмин была в невзрачной одежде, а за ее спиной виднелась корзина, наполненная выкопанными корнями. Она поигрывала в руке острой лопаткой, недовольно посматривая в сторону волка, который лишь сдержанно кивнул ей.

– Зачем свою псину привел?

Прогнав неприятные мысли, так настойчиво лезущие в голову, Вэнь Шаньяо признался:

– Мы узнали, как достать меч Цзинь Хуэя.

– О, да что ты? – ничуть не поверила им Вэнь Сяньмин, указав на Лэн Шуана. – Неужели это настолько значимый повод, что ты ради этого привел северную собаку?

– А Ян Сяо точно не ошибся? – тихо спросил Лэн Шуан. – Ты явно копия Гадюки.

Закатив глаза, Вэнь Шаньяо произнес:

– Я не собирался провожать волка в сам клан. Нам нужен дворец наверху и трон. Если не получится, то мы сразу уйдем.

Неодобрительно взглянув на Лэн Шуана, Вэнь Сяньмин цыкнула, но спрятала лопатку и достала из дерева иглу. Воткнув ее в пояс, она кивком велела идти за ней, намеренно ведя их по длинному пути. Все же доверие Гадюки было сложно заслужить, пускай волк и помогал ей поддерживать секту своими деньгами.

Добравшись до старого дворца в центре горы Дуфан, Вэнь Шаньяо не сдержал облегченного вздоха. Лэн Шуан, не скрывая удивления, рассматривал строение: время не пощадило дворец, и будь он из дерева, то давно бы развалился. Черный камень был когда-то предан огню и со временем с наружной стороны покрылся мхом и лианами. Внутри же было сухо и тихо – просторные помещения, раньше служившие залами, сейчас были пусты. Взору предстали лишь старые ящики и доски, а также обвалившаяся крыша.

Сложные рисунки с трудом читались на камне – ветер и время практически стерли их. Ненароком забредшие сюда люди думали, что раньше здесь располагалось поместье знатного вельможи или храм, куда простым смертным не суждено было добраться. Кто же знал, что это место – могила шестого клана?

Дойдя до главного зала, они замерли, увидев в центре освещенный трон из черного камня, стоявший на возвышении. Все эти годы он словно ждал своего хозяина и в то же время напоминал об ошибке Шанбиня.

Сглотнув, Вэнь Шаньяо не спеша подошел к трону. Он помнил, как сидел на нем несколько жизней, но ничего не чувствовал, впрочем, как и сейчас. Это был кусок черного хрусталя, что издали казался камнем, вырезанным в форме трона. Вэнь Шаньяо никогда не спрашивал себя, кому он принадлежал и почему так хорошо сохранился спустя столько времени. Теперь он знал, что у этого трона был один хозяин и пока он не торопился просыпаться.

Протянув руку, Вэнь Шаньяо нерешительно коснулся каменной ручки, на которой лежало несколько снежинок. Как он и запомнил: гладкий холодный камень, на который не раз пролилась его кровь. Он умер на нем в прошлой жизни, но сейчас собирался во что бы то ни стало выжить.

Помедлив, Вэнь Шаньяо направил в трон свою ци, и на камне образовались светящиеся золотом трещинки.

– Яо-Яо? – не скрывая волнения, позвала сестра. – Что происходит?

– Не подходите, – не оглядываясь, велел тот. – Стойте там!

Камень под пальцами нагревался, но не обжигал. Трещины становились все больше, и вырывающийся из них свет осветил весь зал. Зажмурившись, Вэнь Шаньяо накрыл свободной рукой лицо, чувствуя волны тепла, идущие по всему телу. Когда же свет померк, он несколько раз моргнул, растерявшись в полной темноте.

– Сяньмин? Шуан? – неуверенно позвал Вэнь Шаньяо, и его голос эхом прозвучал вокруг.

Уловив краем глаза свет, Вэнь Шаньяо обернулся. В паре чжанов от него медленно проявлялась сцена: оранжевое небо и алая луна, под которой развернулась бойня. На горизонте, словно шторм, надвигалась черная туча, поглощая на своем пути все и оставляя лишь мертвую землю и кости. Хаос.

Множество ярких вспышек прорезало небо, и на нем образовались трещины, словно нанесенные чьими-то когтями. «Проходы в другие миры», – догадался Вэнь Шаньяо. Выскользнувшие из черной бури щупальца потянулись к трещинам, проникая в них одно за другим, словно стремясь разорвать их.

Один из проходов ярко вспыхнул, и теневое щупальце Хаоса с хлопком исчезло. Земля и небо задрожали от его беззвучного рева. Он выдернул все свои щупальца, направив их в один из проходов, но яркая вспышка снова уничтожила их, заставив алую луну задрожать и чуть не свалиться с неба.

Из прохода, объятая золотым свечением, появилась фигура, при виде которой и демоны, и люди в ужасе замерли. Луна тут же показалась бледной каплей на фоне незнакомца, чье сияние прогоняло тьму и слепило глаза. Вэнь Шаньяо невольно сморгнул слезы, смотря, как существо, прозванное потом Цзинь Хуэем, достало из волос заколку в виде персиковой веточки, которая обратилась мечом. Вэнь Шаньяо вспомнил, что в легендах Цзинь Хуэй отрывал персиковую ветвь, когда пришел в этот мир.

Цзинь Хуэй взмахнул рукой, и с меча сорвалось столь ослепительное сияние, что Вэнь Шаньяо поспешил зажмуриться и отвернуться, чувствуя боль в глазах.

Картина угасла, и только Вэнь Шаньяо привык к темноте, как сбоку вновь появилось свечение. На этот раз вместо алой луны уже светило солнце, которое держал в лапах Гуан. Перед Цзинь Хуэем, объятым легким белым свечением, стояли шесть человек, которые положили начало кланам. Среди них была женщина с белыми волосами, которой Цзинь Хуэй отдал свой меч, ставший золотой ветвью с цветками из розового кварца. Глядя на ее лицо, Вэнь Шаньяо догадался, что это и есть та, кто породила учение Юлин, но картинка уже исчезла, вновь погрузив все в темноту.

На этот раз темнота стояла особенно долго, и вот перед глазами вновь забрезжил свет. Цзинь Хуэя в этом месте не было. В центре пещеры, скованный цепями, висел демон. Худощавый, с черной кожей и широкой грудной клеткой, из которой торчали ребра, а также с острыми клыками. Цепи шли к громадным камням в виде столбов с иероглифами на них, не давая демону даже шелохнуться.

Вэньи. Это был он, запертый в недрах горы Дуфан. А значит… сбоку мелькнула вспышка – кто-то призвал меч Цзинь Хуэя. Под едва слышимый шепот демона заклинатель с легкостью разрубил одну печать за другой. Цепи с лязгом падали на землю, освобождая смеющегося Вэньи. Стоило последней печати сломаться, как демон, разорвав своего спасителя на части, схватил меч и попытался вырваться на свободу, убивая на пути всех, кто посмел ему препятствовать, и оставляя за собой длинный кровавый след.

Меч Цзинь Хуэя медленно раскалился до яркого белого света, в какой-то момент начав обжигать руку демона. Тот завизжал, выронив меч, и, пробив потолок, обратился в черного ворона и воспарил над горами Дуфан. Меч же, воткнувшись в пол, начал покрываться каменной оболочкой, пока не обратился в черный трон.

Видение пропало, и в паре чжанов от Вэнь Шаньяо оказалась парящая золотая веточка с розовыми бутонами из кварца. Помедлив, он подошел к ней, кожей ощущая силу, идущую от легендарного меча. Боясь обжечься, Вэнь Шаньяо все же взял веточку, и приятное тепло охватило ладонь.

Темнота начала рассеиваться, открывая знакомые стены старого замка с плющом на них. Вечерний свет проникал в зал, рыжими пятнами падая на пол и на веточку в руке. Цветы на ней ярко вспыхнули, и ветвь змеей перетекла на руку, став невесомым браслетом. Вэнь Шаньяо попытался его снять, но не вышло, однако стоило подумать о мече, как ветвь соскользнула в ладонь и тут же приняла облик меча с золотыми узорами на остром лезвии. Мягкое свечение тут же распространилось по залу, и светлая ци защекотала легкие. Меч был не из этого мира и нес в себе такую силу, что Вэнь Шаньяо боялся лишний раз взглянуть на него.

Вэнь Сяньмин и Лэн Шуан ждали снаружи, стоя в тени и о чем-то разговаривая. Они не ругались, даже не держали в руках оружия – сестра и вовсе казалась на удивление расслабленной рядом с волком.

Услышав шаги, они одновременно обернулись и с облегчением взглянули на Вэнь Шаньяо.

– А ты не торопился, – с наигранным недовольством произнесла Вэнь Сяньмин, быстро осмотрев брата. – Получилось? Меч у тебя?

Вэнь Шаньяо повел рукой, и веточка скользнула в ладонь, тут же став мечом, от которого исходило легкое сияние. Вэнь Сяньмин и Лэн Шуан одновременно отступили назад, пораженно уставившись на оружие в его руке, от которого волнами шла светлая ци. Меч словно был ее источником! По крайней мере, держа его в руках, Вэнь Шаньяо чувствовал наполняющую меридианы ци. На миг испугавшись, что может переполниться ею, он вернул меч браслетом на запястье.

– Это… невероятно, – признался Лэн Шуан.

– Даже не знаю, рада я или нет, – пробормотала Вэнь Сяньмин. – Теперь идея восстановить Шанбинь кажется мне еще более безумной, чем до этого. И что дальше?

– Все пять кланов должны одобрить Шанбинь, – ответил волк. – Вы должны убедить их, что секта не представляет опасности и раньше была кланом.

– И где же нам взять эти доказательства?

– А если… в Великой библиотеке? – предложил Вэнь Шаньяо.

– Туда еще проникнуть надо. Без члена императорской семьи в Цяньцы нечего делать. А красть мы никого для этого не будем, – опередила брата Вэнь Сяньмин. – Это запретная зона, однако там действительно могут сохраниться доказательства существования Шанбиня – и весомые, вроде истории, которую никто не переписал.

– Почему бы тогда не показать им свиток с пятью кланами? – предложил Лэн Шуан.

– Покажем, но этого мало для доказательства. Они могут сказать, что мы пробрались в кланы и подделали их документы, а записи из Цяньцы будут неплохим свидетельством, – заметил Вэнь Шаньяо, и сестра согласно кивнула.

– Никто из секты не бывал в Цяньцы, – это одно из самых защищенных мест в Царстве людей, не говоря уже о тюрьме Семи Бедствий. Даже не знаю, что невозможней: достать меч Цзинь Хуэя или проникнуть в библиотеку Цяньцы. В любом случае я так рисковать не буду.

Вэнь Шаньяо и не стал бы уговаривать сестру: он сам еще не понимал, как попадет в Цяньцы. Может, и правда украсть кого-то из детей императора?..

– Уже вижу, что ты что-то задумал, – вытянул его из мыслей голос Вэнь Сяньмин, обратившейся к волку. – Присматривай за ним, а то и правда императора украдет.

– Охотно в это верю.

– Возвращайтесь в клан, – посоветовала Вэнь Сяньмин, закинув за спину корзину. – Возможно, у младшего мастера Лу будет решение. Меч Цзинь Хуэя у нас, что уже много. И еще – возьми это.

Она протянула брату бутылек с чернилами.

– Если понадобится срочно связаться – напиши ими на листе бумаги. Это будет быстрее, чем посылать птицу.

Вэнь Шаньяо взял чернила и, попрощавшись с сестрой, перенесся с волком в Байсу Лу.

Уставший от частых перемещений, Лэн Шуан опустился прямо на ступени в комнате и, подперев руками лоб, пробормотал:

– Голову словно пухом набили… Пожалуй, в ближайшее время с меня хватит таких перемещений.

Вэнь Шаньяо сочувствующе коснулся его плеча, поделившись своей ци, и заметил, как разгладилась складка между бровями волка.

– Отдохни, – посоветовал он. – Я разберусь с Цяньцы.

Поймав его за руку, Лэн Шуан заставил послушно наклониться.

– Никого не убивай и не кради, – попросил волк, не сводя с него глаз.

– Постараюсь…

– Лао Вэнь, – с нажимом произнес Лэн Шуан, – ты меня в могилу сведешь так.

– Думаешь, вытащить оттуда не смогу? – усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Отдыхай.

Оставив волка отсыпаться, Вэнь Шаньяо поспешил к павильону Наказаний, издалека уловив новую мелодию, которую сочинял Демон.

Сердце застучало громче, стоило перешагнуть порог дома. С полок тут же посыпались Доу, они с радостным писком подбежали к нему и облепили ноги. Подхватив несколько и поставив себе на плечи, Вэнь Шаньяо прошел в дальнюю комнату на звук гуциня.

Лу Чуньду сидел у круглого окна с закрытыми глазами, не спеша перебирая длинными пальцами струны. Вэнь Шаньяо замер на пороге, не решаясь потревожить шифу и вслушиваясь в мелодию, как всегда немного печальную.

Пальцы Лу Чуньду замерли над струнами, и он, открыв глаза, взглянул на ученика:

– Этот достопочтенный слышал, что в Ганшае случился переполох из-за Короля Бездны. Как я погляжу, ты не особо пострадал.

– Вы радуетесь или негодуете? – поинтересовался Вэнь Шаньяо, сев напротив и облокотившись о гуцинь, и тот недовольно загудел.

– Удивляюсь, что ты дожил до сегодняшнего дня. Что произошло в Ганшане?

Вэнь Шаньяо помедлил с ответом и коснулся струн гуциня, наполнив комнату его звучанием.

– Я узнал, кто новый Король Бездны.

Лу Чуньду взглянул на ученика, взглядом веля продолжить.

Доу спрыгнули с плеч на струны и заходили по ним, словно по канатам, помогая друг другу удерживать равновесие.

– Им оказался Шэ Яо.

– Сын главы школы Зеленой Змеи? – уточнил Лу Чуньду. – Я слышал, что школа вместе с главой, его женой и ребенком сгорела.

– Да, но сдается мне, это дело рук самого Шэ Яо, точнее, того, кто сидит в его голове, – кивнул Вэнь Шаньяо, подбросив одного из Доу в руке. – Он опасен. И если смог разрушить Ганшань, то представляет угрозу для других кланов.

– Думаешь, он захочет проникнуть в Байсу Лу?

– Вполне.

На лице Лу Чуньду не отразилось ни горя, ни ужаса. Он был спокоен, и Вэнь Шаньяо, взглянув на его ожерелье, запоздало вспомнил, что Демон лишь пленник в этом месте. Его насильно заперли в клане, и, возможно, он был бы только счастлив покинуть его и обрести свободу.

– Шифу, вы знаете, как можно попасть в Цяньцы? – осторожно спросил Вэнь Шаньяо.

– Для чего тебе Великая библиотека? – нахмурился Лу Чуньду.

– Хочу раздобыть сведения о Шанбине.

– Думаешь, они там есть?

– Должны быть. То, что попадает в Цяньцы, нельзя стереть или уничтожить, только скрыть. Это единственное место в Царстве людей, где должны были сохраниться сведения о Шанбине.

– Попасть туда весьма непросто, – задумчиво произнес Лу Чуньду, постукивая пальцами по гуциню, – однако вполне возможно… Я поговорю с главой и человеком, который может проводить тебя в Цяньцы. Однако это займет время, и лучше приготовься к отказу.

– Помощь шифу уже неоценима.

– Не преувеличивай, – качнул он головой. – Как шифу, я обязан помогать своему ученику, пускай эта помощь даже столь незначительна. Было ли еще что-то, что случилось за время, пока тебя не было в Байсу Лу?

Вэнь Шаньяо задумался, решив пока не говорить про меч Цзинь Хуэя, но рассказать про Ганшань и встречу с Ян Сяо. Их разговор, прерываемый чаем, который услужливо носили Доу, затянулся на всю ночь. Казалось, Лу Чуньду не особо интересно, что рассказывает его ученик, но он не прервался на мелодию и не прогнал его, обратившись в статую и лишь изредка поднося пиалу к губам.

– Значит, это твое истинное тело? – когда Вэнь Шаньяо закончил говорить, уточнил Лу Чуньду. – И его создали… интересно. О таком я раньше не слышал.

– Это тело словно сосуд для моей души, – признался Вэнь Шаньяо, – но где тогда настоящее? Живо ли оно вообще? Вдруг я и есть Цзинь Хуэй?

Лу Чуньду взглянул на него так, что Вэнь Шаньяо тут же понял, что сказал глупость, и больно прикусил себе внутреннюю сторону щеки.

– Сомневаюсь в этом, – фыркнул Демон, – однако не могу не согласиться с тобой по поводу сосуда. Вполне возможно, что ты – чья-то душа, которая по каким-то причинам не попала на суд тетушки Фагуань. И духи сделали для этой души тело. Вопрос только – зачем? Видимо, без принцессы Юэ это и правда будет затруднительно узнать.

– Значит, нужно встретиться с ней, а до этого успеть восстановить Шанбинь.

– Почему ты говоришь так, словно это не составит труда?

– Просто я уже столько всего пережил… Эти два пункта смотрятся слишком просто на фоне того, что в скором времени может освободиться Хаос и нам придется иметь с ним дело, – признался Вэнь Шаньяо, взглянув на окно с медленно светлеющим небом. – А еще нужно найти способ разбудить Цзинь Хуэя…

– Не думал, что ты решишься стать героем для всех.

– Герой? Я? – Вэнь Шаньяо даже улыбнулся и качнул головой. – Вовсе нет. Мне плевать на других людей, однако есть те, которых я хочу защитить, и ради них приходится жертвовать собой. Мне плевать на Лу Сицина, но ради шифу я могу даже в Царство призраков спуститься.

– Даже не надейся, что я умру в ближайшее время, – сухо произнес Лу Чуньду, оправив рукава. – Возвращайся к себе, мне предстоит сложный разговор с главой.

Послушно кивнув, Вэнь Шаньяо допил чай и покинул шифу, однако идти к Лэн Шуану не торопился. Волк и так натерпелся от него за все эти дни, и мешать ему отдыхать не хотелось.

Остановившись у беседки, Вэнь Шаньяо задумчиво смотрел на выглядывающую из-за горизонта морду Гуана. Как ему достучаться до старых драконов? Только их рык способен пробудить Цзинь Хуэя. Судя по толстой чешуе, уколоть их явно не получится. Видимо, остается только ждать пира принцессы Юэ.

Достав трубку, Вэнь Шаньяо закурил, краем глаза заметив приближающуюся фигуру. Приглядевшись, он увидел Ши Фэнми, который возвращался из горячих источников, но удивленно замер при виде Вэнь Шаньяо. Тот невольно вспомнил прозвище Ши Фэнми, в очередной раз поразившись, насколько странно оно с ним сочетается. Внешность и правда бывает обманчива.

– Когда вы вернулись?

– Вчера. Волк отдыхает, а я пытаюсь понять, как мне встретиться с принцессой Юэ в самую холодную ночь года.

Выпустив изо рта облако дыма, Вэнь Шаньяо устало откинулся на бортик беседки, чувствуя, что ему самому не помешал бы отдых. Может, составить волку компанию и тоже поспать? Желательно несколько дней, чтобы мысли пришли в порядок.

– Может… спросить у Господина? – нерешительно поинтересовался Ши Фэнми.

Удивленно взглянув на него, Вэнь Шаньяо уточнил:

– Ты знаешь, кто такой Господин?

Ши Фэнми отчего-то отвел глаза и кивнул:

– Бывал у него пару лет назад, так что да, знаю.

Вэнь Шаньяо задумался. Господин и правда может знать многое: он один из сильнейших демонов Царства людей, не говоря уже о его влиянии. И вполне возможно, лично встречался с принцессой Юэ.

– Не хочешь прогуляться в Дэнлун? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Ты серьезно? – напрягся Ши Фэнми.

– Шутить у меня редко когда получается. Так что?

Юноша задумался, и между его бровями образовалась складка. Вэнь Шаньяо уже ожидал отказа, но вместо этого Ши Фэнми вздохнул и кивнул:

– Хорошо. Если выдвинуться сейчас и не спешить, то вечером будем у входа в Дэнлун.

Вэнь Шаньяо собирался уже было возразить, но вспомнил, что о его способности пока знает только Лэн Шуан, так что сделал долгую затяжку. Что ж, видимо, придется потратить день на путь.

Переодевшись в более удобную одежду и завязав волосы, Вэнь Шаньяо выдвинулся с Ши Фэнми в сторону Дэнлуна, взяв обычных коней. Отвыкший от седла, Вэнь Шаньяо то и дело возился, пытаясь устроиться удобнее и вспоминая хуньдуней, на которых сидеть было приятнее, чем на лошадях.

Так за редкими разговорами ни о чем они под вечер добрались до входа в Дэнлун и, привязав лошадей к дереву, ожидали заката. Стоило дверям открыться и окутать поляну белым туманом, как юноши устремились в Дэнлун, закрепив на поясах мешочки с демоническими косточками.

Демоны в масках оживленно бродили по улицам, над головами плыли воздушные фонари в форме пестрых рыбок, и откуда-то со стороны слышалась звонкая музыка. Юноши, оглядываясь, шли вперед.

На озере парома не было, и Вэнь Шаньяо обратился к ближайшему демону:

– Где сейчас Господин?

– В игорном доме, где же еще? – отмахнулись от него.

Подойдя к указанному месту, заклинатели встретили непривычную тишину. В окнах горел свет, но не было слышно ни музыки, ни смеха, ни криков. Стояла тишина, словно в игорном доме никого и не было.

– Подозрительно, – заметил Вэнь Шаньяо.

– Подожди здесь, – внезапно произнес Ши Фэнми, направившись вперед.

Удивленно проследив за ним, Вэнь Шаньяо послушно остался стоять и, закурив трубку, начал притоптывать ногой от нетерпения. Ши Фэнми не было долго, и неприятное волнение охватило сердце. Не мог ли Господин что-то сделать с ним? Такая тишина рядом с сыном Хаоса явно не к добру.

Казалось, спустя вечность двери игорного дома распахнулись, и Вэнь Шаньяо вошел в просторное помещение, насквозь провонявшее кровью, однако ни ее следов, ни трупов не было. Столы для игр были целы, но в зале царила жуткая, практически мертвая тишина.

На возвышении на кушетке сидел Господин в порванной, окровавленной одежде. Его лицо наполовину скрывала маска, позволяя увидеть слегка заостренный подбородок и недовольно поджатые губы. Вэнь Шаньяо постарался не обращать внимания на его вид, слегка приподняв брови при виде черных лисьих лап. Разве они были в прошлый раз?

Рядом с кушеткой, слегка бледный, стоял Ши Фэнми, натянуто улыбаясь Вэнь Шаньяо.

– Зачем пришли? – склонил голову Господин, и сережки на его ушах тихо звякнули. – У меня есть дела, так что не задерживайте.

– И не собирались, – ответил Вэнь Шаньяо, встав напротив. – Ты знаешь о пире принцессы Юэ? Где он обычно проходит?

– Пир принцессы Юэ? – задумчиво переспросил Господин, достав из рукава платок и протирая окровавленные пальцы. – Ты только за этим ко мне явился? Не разочаровывай меня, Ян Сяо.

– Это один из вопросов, другие покажутся тебе интересней.

Глаза Господина сверкнули, и он улыбнулся, откинувшись на спинку кушетки и покачивая пушистым хвостом.

– А какая мне от этого польза? Что предложишь взамен?

– Информацию, которая тебе так необходима. Чем не равноценный обмен?

Подумав, Господин согласно кивнул.

– Принцесса Юэ редко когда проводит пир в одном и том же месте. Обычно звезды на небе выстраиваются в линию, показывая, куда в этот раз пошла Юэ, вдобавок в этом месте очень холодно. Человек без защиты замерзнет за пару вдохов, так что советую подготовиться.

Вэнь Шаньяо много чего слышал о самой холодной ночи, когда замерзало все и даже пустыня покрывалась снегом, а горячие источники застывали. Это длилось несколько часов, но все понимали, что принцесса Юэ ступила на земли Царства людей и лучше не выходить из дома. Какой бы милосердной ни была в рассказах жена Цзинь Хуэя, она была воплощением зимы и холода и навряд ли умела дарить свое тепло.

– Знает ли Господин про Шанбинь? – задал следующий вопрос Вэнь Шаньяо.

Ши Фэнми с непониманием взглянул на него, наверняка впервые слыша это слово, а вот губы Господина расплылись в довольной улыбке.

– Да, я слышал о нем. Не думал, что еще кто-то помнит о Шанбине… Для чего тебе эта информация?

– Чтобы возродить его, – прямо признался Вэнь Шаньяо.

Господин не сдержал хриплого смеха, поднявшись на ноги, – он оказался в разы выше, чем помнил Вэнь Шаньяо. Покачивая хвостом, Господин медленно обошел вокруг заклинателя, не сводя с него своих золотых глаз с вертикальными зрачками. В нос Вэнь Шаньяо ударил запах крови вперемешку с благовониями и маслом.

– Возродить старый клан, который сам себя похоронил… смело, ничего не скажешь. Думаешь, остальные кланы готовы к этому?

– Я не оставлю им выбора.

Улыбнувшись, Господин замер перед Вэнь Шаньяо, с прищуром глядя на него сверху вниз.

– Дай-ка угадаю, ты собрался в Цяньцы, не так ли? Ведь только там могла сохраниться достоверная информация про Шанбинь, которую не стерли остальные кланы.

– Да.

– Думаешь, до этого никто не пытался понять, откуда произошла секта Вэньи?

– Хочешь сказать, эти документы засекречены? – насторожился Вэнь Шаньяо.

– Вполне. Шанбинь похоронили без возможности возродить, так что тебе придется постараться, чтобы достать нужные документы.

– Что ты знаешь?

– А ты готов заплатить за эту информацию? – усмехнулся Господин, склонившись над ним.

– Говори, что ты хочешь.

Довольно улыбнувшись, лис махнул хвостом.

– Может ли секта создать нечто, способное поглотить большое количество темной ци из живого существа? Будь то человек… или демон?

– Да, – не моргнув глазом ответил Вэнь Шаньяо.

– Прекрасно. Тогда рассчитываю на вас.

В длинных пальцах Господина с заостренными коготками возникла печать из белого камня, в которой Вэнь Шаньяо разглядел символ Царства призраков.

– Она способна открыть скрытое, так что советую не потерять ее. Можешь не возвращать – все равно мне она ни к чему.

Взяв печать, неприятным холодом обжегшую ладонь, Вэнь Шаньяо спрятал ее в мешочек цянькунь. Что ж, поход в Дэнлун явно принес свои плоды, не говоря уже о том, что ему повезло договориться с Господином.

Взамен Вэнь Шаньяо достал лист бумаги, порезал о нее свой палец и начертил кровавую печать, которую отдал лису.

– В деревне Сянляо найдите госпожу Юймао и дайте ей эту печать, а также расскажите, чтό хотите получить. Она выполнит ваше желание.

Господин улыбнулся, показав клыки, и одними коготками забрал лист и спрятал в рукав.

– Мне предстоит навести порядок здесь, так что можете идти, – вновь сев на кушетку, произнес демон. – Я выпущу вас сразу в то место, откуда вы пришли, чтобы не ждать рассвета.

Вэнь Шаньяо с благодарностью поклонился, заметив отрешенный взгляд Ши Фэнми. Он уже собирался пойти за Вэнь Шаньяо, как в зале раздался голос Господина:

– Не торопись.

Ши Фэнми вздрогнул и взглянул на лиса, который не сводил с него взгляда. Вэнь Шаньяо на мгновение заколебался, не зная, что делать. Хвост Господина раздраженно махнул, и Вэнь Шаньяо все же покинул зал. Ши Фэнми вернулся спустя пару минут; о чем-то глубоко задумавшись, он не сразу услышал Вэнь Шаньяо. И тому пришлось повторить еще раз и громче:

– А ты неплохо знаком с Господином.

– Ничуть. Мы встречались один раз очень давно, – только и ответил Ши Фэнми, невольно оглянувшись на здание.

Дойдя до ближайшей двери, Вэнь Шаньяо открыл ее и шагнул на поляну с разрушенными зданиями. Стоило двери закрыться, как Ши Фэнми остановился, и Вэнь Шаньяо почувствовал холод у шеи. Заклинатель сжимал в руке белый меч с красными камешками на рукояти, чье лезвие почти касалось кожи Вэнь Шаньяо, даже не пытающегося отпрянуть. Он почувствовал темную ци, волнами исходившую от клинка, и был готов поспорить, что в нем есть частичка души самого порождения Хаоса.

Лиловые глаза Ши Фэнми были до того холодными, что Вэнь Шаньяо невольно сглотнул, впервые видя его в гневе. Он не кричал, лишь смотрел с неверием и обидой.

– Тебя ведь зовут не Ян Сяо, да? – тихо спросил он.

– Да, – также тихо ответил Вэнь Шаньяо.

– Кто ты? Что за Шанбинь и при чем тут Великая библиотека?

– Я тебе расскажу, но давай доберемся до клана, – предложил он.

– Если ты из секты Вэньи, то почему я должен тебе верить?

– Но ведь до этого ты мне верил. Поверь еще раз, Фэнми.

Меч в руке Ши Фэнми задрожал, и он с неохотой опустил его, со звоном убрав в ножны, и направился к лошадям. Не говоря ни слова, они добрались до Байсу Лу к утру. Не дав Вэнь Шаньяо даже переодеться и отдохнуть, Ши Фэнми повел его к отдаленной беседке, где их не потревожили бы только что проснувшиеся адепты, собиравшиеся на зарядку.

Вэнь Шаньяо кожей ощущал витающее в воздухе напряжение. Из глаз Ши Фэнми только недавно пропал страх, и вот он снова дал о себе знать.

– Фэнми, первое, что тебе стоит знать, – секта не так опасна, как говорят о ней слухи, – сразу произнес Вэнь Шаньяо.

– Кто-то еще из клана знает, кто ты такой? – тихо спросил Ши Фэнми, невольно оглянувшись по сторонам. – Если глава узнает, то может убить тебя на месте, не говоря уже о других мастерах…

– Он знает, – спокойно перебил Вэнь Шаньяо. – И младший мастер Лу знает, и Шуан тоже, теперь и ты.

– И они…

– Я вылечил госпожу Бао и ее дочь, так что глава Лу – мой должник, он не будет прогонять и особенно убивать того, кто не дал его семье погибнуть. А младший мастер Лу все понял сам, – пожал плечами Вэнь Шаньяо. – Секта Вэньи раньше была кланом Шанбинь, и я пытаюсь восстановить это имя.

Ши Фэнми удивленно смотрел на него. Медленно опустившись напротив, он больше не пытался достать меч.

– Я слышал, вы убиваете людей…

– В год мы убиваем от силы пятерых, и то из-за необходимости, при этом спасая сотни жизней по всей Чуньцзе. Однако люди помнят только зло, забывая добро.

Отведя взгляд, Ши Фэнми некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Вэнь Шаньяо не мешал ему, крутя в пальцах трубку Ю Хо и не решаясь закурить.

– Я могу узнать твое настоящее имя? – тихо поинтересовался Ши Фэнми.

Вэнь Шаньяо помедлил с ответом. Он слишком долго считал, что его зовут Вэнь Шаньяо, и не мог назвать себя Ян Сяо. Он предан секте и ее учению, предан сестре и людям, что живут в горах Дуфан, и не может отвернуться от них.

– Мой фамильный знак – Вэнь, а имя – Шаньяо. Вэнь Сяньмин, также известная как Гадюка, – моя сестра.

Зрачки Ши Фэнми сузились, и от неожиданности он поднялся на ноги. Его пальцы сжались на мече, но он так и не достал его, нечитаемым взглядом изучая Вэнь Шаньяо. Тот не собирался ни атаковать, ни даже защищаться. Лишь смотрел немигающим взглядом на Ши Фэнми. И тот сдался, разжав руку и опустившись обратно.

– Я попал в Байсу Лу потому, что мне некуда было идти, – тихо признался Вэнь Шаньяо. – Я не собирался оставаться здесь надолго и особенно с кем-то знакомиться, но вы трое всегда были рядом…

– На вступительном испытании мы с Юэлян сидели рядом с тобой, – вспомнил Ши Фэнми. – Это ты нам помог оказаться здесь?

– Да. Мне хотелось посмотреть, что из этого выйдет, и я не думал, что все дойдет до такого.

– Ты сделал это просто потому, что захотел? – растерянно спросил Ши Фэнми.

– Можно и так сказать. Тогда я думал, вы не продержитесь и пары дней, – признался Вэнь Шаньяо.

– Значит, мы с Юэлян не должны были попасть сюда?

– У вас было слишком мало ци, но то, что вы продвинулись так далеко, – только ваша заслуга. Вы сами хотели стать заклинателями, я же лишь наблюдал за вами.

– Услышь это Юэлян, поблагодарила бы тебя за такую возможность, – слабо улыбнулся Ши Фэнми. – Нам ведь и правда некуда было идти, не пройди мы испытание. Юэлян навряд ли бы вернулась в семью Мэн, а я… пек бы булочки до конца жизни и ненавидел себя за то, что не стал заклинателем.

– Ты не злишься?

– Нет, – покачал головой Ши Фэнми. – Очень хочу, но не могу. Я понимаю, почему ты не говорил правду, и не могу тебя за это винить. Хотя меня и пугает, что ты из секты Вэньи.

– Секта Вэньи раньше была кланом Шанбинь, и я хочу вернуть ей прежний статус, – признался Вэнь Шаньяо, – а для этого мне нужно проникнуть в Цяньцы, где есть документы, подтверждающие, что Шанбинь раньше существовал.

– Думаешь, кланы готовы к возвращению Шанбиня? – нахмурился Ши Фэнми.

– Не знаю, но от лекарей, способных вернуть душу из Царства призраков, они вряд ли откажутся.

– Вы и правда на такое способны?

– Вполне. Между Шанбинем и Царством призраков есть нерушимая связь, а глава и вовсе может спокойно спускаться вниз, правда, в секте давно не использовали этот метод, – признался Вэнь Шаньяо, крутя в пальцах курительную трубку. – Однако нам действительно известны тайны тела и мы можем вылечить самые серьезные недуги. Если все кланы и сам император встанут на нашу сторону, то Шанбинь сможет возродиться и принести пользу как людям, так и заклинателям.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Сяо… то есть Шаньяо, – со вздохом признался Ши Фэнми, покачав головой. – Сначала тень, теперь секта и Шанбинь…

– Все еще боишься меня?

– И да и нет. Но все же лучше правду узнать от тебя лично, так что… спасибо.

– Ты не обязан…

– Это спасибо не за то, что рассказал, – перебил Ши Фэнми, – а за то, что дал шанс стать заклинателем. Я уже и не вижу себя кем-то другим – и печь всю жизнь булочки больше не буду.

– Хоть чью-то жизнь я смог изменить к лучшему, – невольно улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Больше тыкать в меня мечом не будешь?

– Нет. Я тогда был напуган и не знал, что делать, – признался Ши Фэнми, стыдливо опустив глаза.

– А как ты смог уговорить Господина? – сменил тему Вэнь Шаньяо. – Он явно был не в духе, но выслушал меня и даже не убил. Что ты ему сказал?

Ши Фэнми застыл, сглотнув и покачав головой.

– Ничего… Меня с ним связывает старая и не очень приятная история. Не хочу о ней рассказывать.

Удивленно приподняв брови, Вэнь Шаньяо не стал настаивать. От Господина действительно не знаешь, что ждать, так что Вэнь Шаньяо не удивился бы, узнай он, что демон и Ши Фэнми уже успели поцапаться.

Оставив заклинателя в беседке, Вэнь Шаньяо неторопливо вернулся в выделенный ему сыхэюань и застал во дворике Луаня, с довольным видом расставлявшего на столе тарелки с едой.

– О, явился! Садись есть, – позвал дух, довольно уперев руки в боки. – Волк еще в спячке, так что тут все для тебя.

– С чего бы такая щедрость?

– Надо же показать, что я не просто так десять лет у плиты стоял? – гордо вскинув голову, произнес Луань.

Поняв, что и правда проголодался, Вэнь Шаньяо сел за стол, притянул к себе ближайшее блюдо в виде пельмешков и неуверенно попробовал один. Мягкое тесто растаяло на языке, и ароматное мясо наполнило рот, заставив застонать от удовольствия.

– Ну как? Вкусно? – метался вокруг Луань, не находя себе места. – Глотай уже! Мне нужно знать, вкусно или нет!

– На удивление, это весьма съедобно, – вынужден был признаться Вэнь Шаньяо, закинув в рот второй пельмешек. – Вот уж не думал, что ты научишься готовить.

Луань довольно выпятил грудь, хвастливо почесав кончик носа. Он явно был горд собой, когда со счастливой улыбкой уносил пустые тарелки, насвистывая веселую песенку. Вэнь Шаньяо мысленно обрадовался, что когда-то давно пригрозил съесть Луаня, если он не научится готовить. Угроза явно пошла ему на пользу.

Потянувшись и хрустнув затекшей спиной, Вэнь Шаньяо вошел в комнату.

Спавший до этого Лэн Шуан с неохотой раскрыл веки, сосредоточив взгляд на Вэнь Шаньяо.

– Ты договорился с младшим мастером Лу?

– Да. Боюсь только, тебя не пустят в Цяньцы, – признался Вэнь Шаньяо.

– Не так страшно. Если с тобой будет младший мастер Лу, то я спокоен. Возможно, мне придется отлучиться на время.

Вэнь Шаньяо взглянул на него, почувствовав, как неприятно сжалось сердце.

– Надолго?

– Не знаю. Сянцзы написал, что они разгребли бόльшую часть завалов, но нужна помощь заклинателей из Ганшаня. Не думал, что меня так скоро позовут обратно.

– Хочешь сказать, что сейчас все ваши заклинатели будут в Ганшане? – нахмурился Вэнь Шаньяо.

– Боишься, что Шэ Яо сделает следующий ход? – догадался Лэн Шуан.

– Да. Не думаю, что он станет нападать снова на вас, однако люди из Ганшаня – сильные противники, и если они покинут штабы…

– Я понимаю, – мягко перебил его волк. – Не все заклинатели покинут свои посты, однако у нас нет возможности призвать кого-то еще на помощь так далеко на Север. Неподготовленные люди не выживут там.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – признался Вэнь Шаньяо.

– Знаю, но там я буду нужнее, чем здесь, – заметил Лэн Шуан. – Я хочу успеть вернуться до пира принцессы Юэ.

– Надеюсь, к твоему возвращению у меня уже будут записи о Шанбине.

– Не сомневаюсь в тебе, – улыбнулся волк.

Несколько дней прошли как в тумане за разговорами ни о чем. Когда же пришло время расставаться, Вэнь Шаньяо смотрел, как волк неторопливо одевается, накидывает на плечи черную шубу, и, не выдержав, прошептал очень тихо, чтобы никто больше не услышал:

– Не дай себя ранить.

– Постарайся не умереть, – ответил Лэн Шуан. – Я найду тебя, где бы ты ни оказался.

– Знаю.

– До встречи, Лао Вэнь.

– До встречи, Северный волк.

Лэн Шуан ушел, растворившись в закатных лучах, а Вэнь Шаньяо так и не смог переступить через порог.

– Рад, что вы пришли к взаимопониманию спустя столько лет, – хмыкнул Луань, неторопливо подметая двор, – а то собачились только так… Кстати, тебя глава клана видеть хочет. Говорит, срочно.

– Мог бы с этого и начать, – проворчал Вэнь Шаньяо.

Переодевшись и причесавшись, Вэнь Шаньяо воспользовался быстрым перемещением Юлин, оказавшись у нависающего над пропастью дворца. На широкой платформе перед ним кружилась женская фигура со светлыми волосами, при виде Вэнь Шаньяо она тут же оказалась рядом.

– Лимин? – узнал он девушку.

– Это правда? Ты из секты? – с горящими от возбуждения глазами набросилась на него с вопросами дочь главы клана.

Опомнившись, она отступила назад, поправив сбившиеся рукава:

– Точнее, я хотела сказать, что рада, что ты очнулся.

– Откуда ты знаешь? – прослушав ее поздравления, настороженно спросил Вэнь Шаньяо.

– Да так, подслушала разговор, – отмахнулась Лу Лимин. – Вот уж не думала, что секта Вэньи спасает жизни!

– Мы только этим и занимаемся, – вздохнул Вэнь Шаньяо, направившись к дверям. – И как много ты знаешь?

– Достаточно, чтобы меня могли лишить языка, – расплылась в хитрой улыбке Лу Лимин. – Не волнуйся, я твоя должница: все же, не будь человека из секты в клане, нас с матушкой давно бы не было на свете.

– Кого ты и должна благодарить, так это Демона. Он настоял на том, чтобы я вас вылечил. У меня не было желания, и без его вмешательства вас бы и правда не было в живых.

– Знаю, но ведь ты нашел причину нашего недуга, а не он. Отец на твоей стороне, и попроси ты у него даже выступить против всех кланов – он бы послушался.

– Я уже понял, что любовь может толкать на необъяснимые вещи, – невольно улыбнулся Вэнь Шаньяо, остановившись перед дверьми во дворец и повернувшись к Лу Лимин. – Держи рот на замке, пока все в клане об этом не узнали раньше времени.

– Ха, я так похожа на того, кто будет трепаться о столь важных вещах? Поверь, я знаю, когда мне стоит молчать, – необычайно серьезно произнесла Лу Лимин, вздернув подбородок.

На миг Вэнь Шаньяо увидел перед собой не девушку, что доставляла головную боль всему клану, а саму госпожу Бао, но видение пропало быстро, стоило Лу Лимин хлопнуть его по спине с такой силой, что заныли кости. Даже являясь лишь на треть полукровкой, она все равно унаследовала бόльшую часть силы своей матери.

– Отец ждет, так что поспеши.

Двери открылись, и Вэнь Шаньяо прошел по коридору в знакомый зал, чувствуя, как с каждым шагом учащается биение сердца. Если шифу не получилось уговорить главу клана дать доступ в Цяньцы, то придется и правда украсть кого-то из императорской семьи. Вряд ли наследника: он хоть и слаб, но его страж точно не даст подобраться близко. У императора вроде были третий сын и дочь…

Двери впереди распахнулись, и Вэнь Шаньяо неторопливо вошел в кабинет главы клана, склонившись в поклоне при виде Лу Аньцзина и старшего с младшим мастеров Лу. Те ответили сдержанными кивками.

– Сицин согласился провести тебя в Цяньцы, – без долгих вступлений произнес глава Лу.

– Старший мастер Лу? – даже переспросил Вэнь Шаньяо, покосившись на мужчину. – Я думал, в Цяньцы можно войти только в сопровождении члена императорской семьи.

– Ты прав, – ответил ему слегка печальной улыбкой Лу Сицин. – Я не люблю пользоваться этим способом, но раз глава и Чуньду настояли, то я помогу.

– Его настоящий фамильный знак – Тоу, – произнес Лу Чуньду, смотря в окно. – Он один из братьев нынешнего императора.

Вэнь Шаньяо удивленно взглянул на старшего мастера Лу. Он слышал, что у нынешнего императора было два брата, один из которых погиб еще в младенчестве, а другой умер при загадочных обстоятельствах после становления Тоу Баоху императором. Их не принято было упоминать.

– Так вы тот ребенок, который умер в младенчестве? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Да. Прошлый император решил, что для меня жизнь заклинателя будет лучшим выбором. Я редко когда пользуюсь своей фамилией: чем меньше людей о ней знает, тем лучше.

Подумав, Вэнь Шаньяо кивнул. Останься Лу Сицин во дворце, в лучшем случае был бы сослан подальше от столицы, чтобы не поднимать волнения, в худшем – его постигла бы участь третьего брата.

– Если глава Лу не возражает, то нам лучше отправиться в Цяньцы сейчас, – взглянув на окно с закатным небом, заметил старший мастер Лу.

– Тогда идите, – отпустил их Лу Аньцзин.

Трое заклинателей покинули кабинет, и Вэнь Шаньяо поравнялся с Лу Чуньду.

– Шифу идет с нами?

– Да, – не сводя настороженного взгляда со спины Лу Сицина, кивнул он. – Не хочу оставлять тебя одного.

Он боялся, что Лу Сицин может напасть. Вэнь Шаньяо не стал его отговаривать, все же с Лу Чуньду рядом было безопаснее, хотя он и смог бы уйти, решись старший мастер Лу обнажить меч.

Остановившись на платформе перед зданием, Лу Сицин повернулся к учителю и его ученику.

– Я слышал, ты владеешь учением Юлин и быстрым перемещением.

– Верно.

– Ты знаешь, где находится уступ Ветра? Было бы неплохо, если бы ты перенес нас туда.

Уступ Ветра, обдуваемый сильным ветром с моря, вырывающим деревья с корнями, находился на самом Юге. Вэнь Шаньяо был там в одной из жизней, так что вспомнить нужное место труда не составило.

Вытащив Баоин, он разрезал ткань мира и, шагнув в образовавшуюся щель, тут же поморщился от сильного ветра, ударившего в лицо. Следом за ним вышли и Лу Сицин с Лу Чуньду, и полы и рукава их светлых одежд захлопали в воздухе. Они поспешили создать вокруг себя защитную оболочку из ци, однако сильный ветер все равно доставал их, играя волосами и поясами, но уже не стремясь опрокинуть.

Вечернее небо было объято свинцовыми тучами, которые гнал сильный ветер. В паре чжанов от них виднелся резкий обрыв, уходящий на целую ли вниз, к неспокойному морю, с ревом накатывающемуся на скалы.

Подойдя к обрыву, Лу Сицин вытянул руку, и до Вэнь Шаньяо долетел его тихий голос. Он не смог расслышать, о чем тот говорил, как бы ни старался прислушаться.

Воздух перед старшим мастером Лу замерцал, и иллюзия спала, явив длинный мост, ведущий в море. Вэнь Шаньяо с трудом сглотнул, круглыми от страха глазами смотря на пустоту под мостом. Сильный ветер то и дело бил в лицо и вполне мог скинуть в море.

Лу Сицин неторопливо зашагал вперед, двинувшийся было следом Лу Чуньду замер и повернулся к ученику:

– Идем, Шаньяо.

– Я не… смогу, – прошептал тот, отступив назад. – Слишком высоко.

– Ты не упадешь, – протянул ему руку Лу Чуньду. – Я не дам.

Судорожно выдохнув, Вэнь Шаньяо взялся за прохладную ладонь шифу, судорожно сжав ее, когда они ступили на мост, состоявший из мерцающего камня. Сильный ветер то и дело налетал на них, но ноги словно приросли к мосту, и сердце Вэнь Шаньяо немного успокоилось. Здесь была печать, не дающая ветру скинуть в воду, однако Вэнь Шаньяо не торопился отпускать ладонь Лу Чуньду. Та вселяла странную уверенность в то, что шифу не даст ему умереть.

Так, шаг за шагом, они шли до тех пор, пока впереди не появилось стоящее на скале здание, похожее на высокую пагоду с фонарями под крышами. В высоту пагода была пятнадцать чжанов, а в ширину не меньше пяти, сделанная из серого камня, с красной черепицей с зелеными узорами на крыше. Оконные рамы были не из дерева, а из железа, как и массивные двери, к которым вел мост.

Великая библиотека Цяньцы. В ней собраны самые древние письмена, созданные еще до прихода Цзинь Хуэя. Она таит в себе так много тайн, которые обычным людям не стоит знать.

Стоило заклинателям приблизиться, как двери сами распахнулись, пропуская в просторный зал, в центре которого было пусто как на несколько чжанов вверх, так и глубоко вниз. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, забитые свитками, книгами и пластинками из дерева, глины или камня. Мягкий желтый свет парящих фонариков разгонял темноту, что все равно таилась в углах.

У дверей стояли каменные шиши, никак не отреагировавшие при виде заклинателей.

– Думаю, нам в самый низ, – задумчиво произнес Лу Сицин. – Чем старше документы, тем ниже они находятся.

– Ты тут уже был? – приподнял бровь Лу Чуньду, пригладив волосы.

– Да, хотя и давно.

Они не спеша начали спускаться по лестнице, минуя этаж за этажом. Краем глаза Вэнь Шаньяо замечал духов, чистивших полки от пыли и не обращавших внимания на внезапных гостей. Живых людей – тех же стражников – здесь не было. В библиотеку редко когда захаживали гости, вдобавок шиши не пропускали тех, в ком не течет кровь семьи Тоу.

Непривычная тишина таилась в Цяньцы. От нее мурашки ползли по спине и волосы на затылке приподнимались.

Чем глубже спускались заклинатели, тем отчетливей в воздухе витал запах старой бумаги и чернил. Фонари все так же освещали пространство, но здесь уже не было окон, словно библиотека уходила в глубь скалы, на которой стояла. В подтверждение этому деревянный пол сменился каменным, и стеллажи теперь стояли чуть ли не впритык к друг другу, лабиринтом уходя вглубь.

Дальше спускаться было некуда, и Лу Сицин произнес:

– Мы подождем здесь.

– Ты знаешь, что искать? – спросил Лу Чуньду у ученика.

– Да.

Оставив мужчин у лестницы, Вэнь Шаньяо углубился в лабиринт из стеллажей, вытащив печать Царства призраков и наблюдая, как та медленно разгорается. Петляя, он углублялся все дальше, надеясь, что не заблудится в этом месте окончательно.

Печать разгорелась в руке Вэнь Шаньяо, и, остановившись у одного из стеллажей, он направил ее на свитки. На одном из них тут же высветился знак Царства призраков. Так, побродив по этажу, он нашел еще несколько документов с упоминанием Шанбиня, которые захватил с собой.

Завернув за угол, Вэнь Шаньяо тут же поспешил скрыться. У дальнего стеллажа на полу сидел человек. Над ним парил фонарь, придавая белым волосам рыжину и давая разглядеть теплые одежды и сверток на коленях, а также кольца на тонких пальцах и браслеты на узких запястьях.

Вэнь Шаньяо тут же узнал Тоу Цанбая. Что он делает среди этих старых свитков? И как давно тут сидит?

Вздрогнув, Тоу Цанбай тяжело закашлял и поспешил прикрыть рот платком, который медленно окрасился красным. Не обращая внимания на кровь, Тоу Цанбай продолжил читать, и Вэнь Шаньяо не стал ему мешать и, забрав все, что хотел, вернулся к лестнице. Он тут же заметил, как отвернулся от Лу Сицина Лу Чуньду, скрестив на груди руки и всем видом показывая, чтобы ученик не смел задавать вопросы.

– Ты нашел все, что нужно? – неловко спросил Лу Сицин.

– Да, можем возвращаться в клан.

– Прекрасно, – фыркнул Лу Чуньду и, развернувшись, первым поднялся по лестнице.

Покинув нижние этажи, заклинатели вскоре оказались у дверей. Каменные шиши ожили, повернув головы на Вэнь Шаньяо, но Лу Сицин легонько похлопал им по носу, не дав встать с места.

Надежно спрятав свитки, Вэнь Шаньяо с заклинателями покинули Великую библиотеку Цяньцы, вернувшись на главный пик Байсу Лу при помощи учения Юлин.

– Я отнесу свитки главе, – протянул руку Лу Сицин.

Вэнь Шаньяо даже не дернулся, заставив мужчину удивленно моргнуть, не ожидая отказа.

– Я благодарен старшему мастеру Лу за помощь, но вам не стоит делать за меня всю работу, – слегка прохладно улыбнулся он. – Я хочу изучить свитки, прежде чем дать их главе Лу.

– Да, конечно, – слегка натянуто улыбнулся Лу Сицин, спрятав руку за спину. – Тогда не буду мешать. Я скажу главе, что сведения о Шанбине у тебя.

Отвернувшись, Лу Сицин направился в сторону дома главы Лу.

Проследив за ним тяжелым взглядом, Лу Чуньду тихо произнес:

– Лучше не отдавай ему свитки.

– Думаете, он уничтожит их?

– Он не любит слишком большие изменения, так что даже я сейчас не знаю, что от него ждать, – признался Демон. – Держи сведения о Шанбине при себе и не позволяй ни Сицину, ни главе их забрать. Если кто-то что-то изменит в этих свитках, то секте не видать статуса клана.

– Я понимаю это и… Шифу, что это у вас на руке?

Рукав Лу Чуньду слегка оголился, показав сплетенный из мелких розовых цветов браслет.

Демон небрежно повел рукой, скрыв его и безразлично бросив:

– Доу сплели. Не хотел их расстраивать.

Вэнь Шаньяо удивленно взглянул на холодного и безразличного с виду заклинателя, готового убить одним лишь взглядом, если он продолжит этот разговор. Так что Вэнь Шаньяо послушно замолк, поклонившись на прощание, и поспешил вернуться в свою комнату, где на столе разместил все свитки, найденные в библиотеке. Они были старыми, однако прекрасно сохранились за столько тысяч лет и не собирались разрушаться от простого прикосновения.

С виду это были обычные свитки с историей, но стоило коснуться их печатью, как текст менялся, повествуя о клане Шанбинь. Вэнь Шаньяо просидел несколько дней, не вылезая из комнаты и прерываясь лишь на еду.

Он собирался сделать то, за что его могли бы казнить, – поменять историю собственными руками. Нужно было стереть все упоминания вины Шанбиня и то, за что он лишился своего статуса. Узнай кланы, что Шанбинь собственноручно освободил Вэньи, то не видать секте статуса клана. А здесь это было написано, и Вэнь Шаньяо не мог допустить, чтобы и остальные узнали столь жестокую правду. Пусть лучше Шанбинь в прошлом падет из-за потери меча Цзинь Хуэя, чем из-за освобождения Вэньи.

Приготовив специальные чернила, в которые влил свою ци, Вэнь Шаньяо старательно переписал часть истории, безвозвратно стирая иероглифы и заменяя их своими. Какой бы жестокой ни была правда, но ей не суждено будет раскрыться.

Закончив переписывать последний документ, Вэнь Шаньяо отложил кисть дрожащими пальцами. Стерев отпечаток своей ци, он вернул свиткам их прежний вид. Теперь правду знают единицы, и доказать ее будет намного сложнее.

Развязав волосы и сняв верхнюю одежду, Вэнь Шаньяо устало опустился на кровать в надежде поспать пару часов.

* * *

На столе были расстелены принесенные из Цяньцы свитки. Печать из Царства призраков давала рассмотреть скрытые в них записи, которые с легким удивлением изучали Лу Аньцзин с госпожой Бао. Это длилось уже несколько часов, и Вэнь Шаньяо, устав стоять без дела, рассматривал карту на одной из стен. На ней были отмечены пять кланов, занимающих север, юг, запад, юго-восток и центр. Чжэньцзин изначально защищал подходы к Бездне на юго-востоке, так что северо-восток был до необычайности пуст. Именно там и находился когда-то Шанбинь.

– Невероятно, – пробормотала Львица, вчитываясь в иероглифы. – Шестой клан… и у нас под носом, да еще и прирожденные целители…

– Которых всегда считали безжалостными убийцами, – не оборачиваясь добавил Вэнь Шаньяо. – Не спорю, мы и сами в этом виноваты, хотя не думаю, что в ближайшие сто лет слухи о нас улягутся и все забудут про секту Вэньи.

– Тебе следует переживать не о людях, а о заклинателях, – со вздохом признался Лу Аньцзин. – Обычные люди с трудом доживают до восьмого десятка, и вскоре они забудут о секте Вэньи, однако заклинатели будут помнить о ней долго. И это может стать для вас большой проблемой.

– Я понимаю, однако будет глупо со стороны кланов не обзавестись лекарем, способным вернуть душу из Царства призраков.

– Мы бы сами от такого не отказались, учитывая, что в нашем клане сейчас только Лу Цао, – не могла не отметить госпожа Бао. – Чуньду обучали работе с ядами, он не способен стать лекарем, а Лу Цао так и не взял себе ученика.

– За столько лет у клана так и не появился еще один лекарь? – удивился Вэнь Шаньяо.

Глава клана покачал головой, тихо признавшись:

– Не все заклинатели готовы потратить полжизни на изучение ядов и противоядий и посвятить себя этому. Многие идут сюда ради славы, и лишь единицы заботятся о том, как сохранить кому-то жизнь.

– А теперь представьте клан, в котором с детства обучают целительству, рассказывая о лекарственных травах и ядах, а также секретах тела. Нам нет дела до охоты – вся наша жизнь посвящена лечению и созданию лекарств. Разве мы не дополним другие кланы или школы своим присутствием? – горячо произнес Вэнь Шаньяо.

Глава и госпожа Бао переглянулись, и Вэнь Шаньяо мог поспорить, что они переговариваются взглядами, настолько хорошо зная друг друга.

В конечном счете Львица выпрямилась, сверху вниз взглянув на Вэнь Шаньяо, и произнесла:

– Ты прав, однако от одного нашего признания ничего не изменится. Мы созовем совет кланов, где и будем решать, что делать с сектой.

– Мы гарантируем безопасность секты на этом собрании, – ответил на немой вопрос Лу Аньцзин.

– Мне нет смысла вам не верить. Я оповещу главу секты о собрании, а что насчет свитков?..

– Не переживай о них, – мягко перебил Лу Аньцзин, протянув печать из Царства призраков. – Мы спрячем документы до собрания. Даю слово главы, они не пострадают.

Помедлив, Вэнь Шаньяо кивнул, спрятав печать. Без нее прочитать истинное содержимое было невозможно, вдобавок он поставил защитные печати на свертки, так что ни сжечь, ни утопить, ни переписать их было нельзя. Если Лу Сицин внезапно решит помешать возрождению Шанбиня, то ничего не сможет сделать.

– Когда вы планируете собрать совет?

– Через неделю, – тут же ответил глава Лу. – Сегодня мы вышлем приглашения, однако вы должны понимать – даже если все кланы дадут разрешения, вам еще предстоит предстать перед императором. Только от его слова зависит, будет ли возрожден Шанбинь.

Вэнь Шаньяо с трудом поборол желание закатить глаза. Император действительно был проблемой, и довольно серьезной, но даже он не может закрыть глаза на меч Цзинь Хуэя. Иначе прослывет еще бо́льшим глупцом, чем есть на самом деле.

Покинув кабинет главы, Вэнь Шаньяо вышел на платформу перед зданием, замерев при виде Лу Сицина. Тот все это время ждал его и, увидев, с улыбкой произнес:

– Ян Сяо…

– Вэнь Шаньяо – можете называть меня так, – перебил он, заметив, как неуверенно замер старший мастер Лу.

– Хорошо. Я бы хотел поговорить с тобой, – взяв себя в руки, сказал Лу Сицин.

Вэнь Шаньяо кивнул, неторопливо зашагав следом за старшим мастером Лу и уже предчувствуя, о чем будет разговор.

Он всегда считал старшего мастера Лу мягким, понимающим и оттого глупым человеком, которому подражал Ян Сяо. Вот только после рассказа Лу Чуньду о своем ожерелье с оленьей головой отчетливо понял, что недооценивал Лу Сицина. Это не такой уж и безобидный заклинатель, как раньше думал Вэнь Шаньяо, и стоит быть с ним аккуратней.

– О чем вы хотели поговорить? – стоило им отойти как можно дальше от дома главы, спросил Вэнь Шаньяо.

– Я не думаю, что секте нужно становиться кланом, – остановился Лу Сицин, не моргая глядя на Вэнь Шаньяо. Его голос был мягким, но не лишенным стали, при этом взгляд был внимательным.

– Почему?

– У секты весьма дурная слава, и это может отразиться на заклинателях.

– Но разве не вы создали нам эту славу? – заметил Вэнь Шаньяо. – Именно заклинатели распространили слухи о нашей жестокости.

– Разве это не было правдой? Вы прокрадывались в кланы и школы для того, чтобы воровать их учения, убивали неугодных и позорили заклинателей, разве это не так? – неожиданно жестко произнес Лу Сицин, и в его лиловых глазах остался лишь холод.

– Наш разум был затуманен желаниями Вэньи, однако это уже в прошлом. Мы принадлежим сами себе и уже давно никого не убиваем.

– Неужели? – вскинул бровь Лу Сицин.

– Легче ведь убить кого-то и скинуть на секту, чем признать вину, – заметил Вэнь Шаньяо. – Пара трупов на наших руках – мелочь по сравнению со слухами, которые нас окружают. Вы можете презирать нас и унижать, однако должны признать, что нам нет равных в медицине.

– Так ли это? – с сомнением спросил Лу Сицин. – Ты помог госпоже Бао и Лу Лимин, не спорю, но рано или поздно другой лекарь отыскал бы лекарство. Пока что я вижу лишь пустую болтовню того, кто обманом попал в клан и пытается сделать невозможное.

– Чтобы я ни говорил, вы не воспримите мои слова серьезно. Мне нет смысла с вами спорить, и если вы считаете секту угрозой и позором – считайте дальше. Но если причините секте вред, – в глазах Вэнь Шаньяо заплясали белые огоньки, заставившие Лу Сицина невольно отступить, – то поймете, что часть слухов даже рядом не стоит с тем, на что действительно способна секта. Не стойте на нашем пути, старший мастер Лу, иначе окажетесь задавлены. Теперь я понял, почему шифу говорил быть настороже рядом с вами. Каким бы учтивым вы ни казались, действуете только в собственных интересах. Глава клана уважает вас, но не стоит недооценивать меня – то, что я был мил и учтив, не значит, что у меня нет зубов.

– А ты весьма долго притворялся безобидным, – тихо заметил Лу Сицин.

– Могу сказать так же и о вас.

– Мы не похожи, – возразил старший мастер Лу.

– По крайней мере, я не делаю из близкого мне друга собаку на цепи.

Лу Сицин замер, нечитаемым взглядом изучая Вэнь Шаньяо, – его улыбка была подобна лезвию меча, а в глазах таилась опасность, при виде которой хотелось убежать.

– Ты не просто человек… Кто ты? – настороженно спросил Лу Сицин.

Вэнь Шаньяо не ответил, но белый свет в его глазах наконец потух.

– Меня ждут дела, – отвернулся он. – Надеюсь, старший мастер Лу наконец понял, что есть вещи, которые он не может контролировать. Я бы не хотел портить отношения клана и секты.

Не дожидаясь ответа, Вэнь Шаньяо ушел, ощущая облегчение. Лу Сицин и правда обладал авторитетом в Байсу Лу, являясь левой рукой главы клана, однако Вэнь Шаньяо больше не был адептом. Он мог идти куда угодно и делать что угодно, не отпрашиваясь у старших мастеров. И все же Лу Сицин держал Лу Чуньду на коротком поводке, и было бы славно узнать, как можно разорвать оковы и дать шифу свободу.

Вернувшись в комнату, Вэнь Шаньяо взял бумагу и кисть, открыл подаренные сестрой чернила и написал ее имя, а также решение главы. Бумага впитала текст, не оставив и следа. Ответ пришел через час, появившись на листе: сестра готова была прийти, и Вэнь Шаньяо вздохнул с облегчением.

Пять глав кланов вскоре соберутся снова и будут решать, достоин ли шестой клан возродиться. Для Вэнь Шаньяо это решение было важнее, чем освобождение Хаоса или новый Король Бездны. Мечта о том, что секта наконец перестанет прятаться, уже не казалась такой нереальной. Люди еще долго будут помнить слухи, что витают вокруг, но вскоре их заменят слухи о новом клане, чье учение позволяет создать из дерева кость, а из воды кровь.

Время шло до ужаса медленно в ожидании нужного дня. Чтобы хоть чем-то себя занять, Вэнь Шаньяо проводил часы либо с шифу, вспоминая, как играть на гуцине, и получая одобрительные взгляды Лу Чуньду, либо на охоте с Ши Фэнми. Все равно лучше, чем быть запертым в комнате наедине с мрачными мыслями.

В назначенный день в Байсу Лу стало до неожиданности оживленно. Адепты с удивлением смотрели на прибывающих глав кланов и их мастеров, не понимая, что происходит.

Вэнь Шаньяо ждал сестру у подножия горы в компании Лу Чуньду. На его плечах, покачивая ножками, сидели Доу.

– Вам необязательно было идти со мной.

– Будешь указывать, куда мне идти? – приподнял бровь Лу Чуньду.

– Просто странно, что вы решили принять участие в собрании.

– Неужели? – фыркнул шифу. – Я лишь собрался поддержать ученика, это настолько удивительно?

Вэнь Шаньяо не успел ответить, как пространство перед ними прорезала трещина, из которой вышла Вэнь Сяньмин. Ее черная одежда облегала руки и ноги, не давая лишней ткани мешать движениям, а на груди и запястьях блестели серебряные украшения. Лицо, которое она привыкла скрывать тканью при других заклинателях, сейчас было открыто. Подведенные черной тушью глаза метнулись в сторону Лу Чуньду.

– Младший мастер Лу, для меня честь встретиться с вами лично, особенно не на поле боя.

– Взаимно, – кивнул шифу.

– Вот уж не думала, что окажусь в одном из кланов не как шпионка, а как гость, – невольно усмехнулась Вэнь Сяньмин. – Надеюсь, это собрание не выльется в поножовщину.

– С чьей стороны? – не мог не поинтересоваться Вэнь Шаньяо.

– Всем сторонам лучше не поддаваться эмоциям, – заметил Лу Чуньду, направившись вверх по тропе.

Сяньмин и Шаньяо поспешили за ним.

– Кланы не видят добро, совершенное сектой, только вызванные вами проблемы. Сложнее всего будет убедить главу Няо – от ее слова зависит будущее секты, – сказал Лу Чуньду.

– Я слышала много о ней, – тихо произнесла Вэнь Сяньмин. – Весьма жестокая женщина, с которой непросто договориться.

– Если дадите госпоже Няо то, что она хочет, то это увеличит ваши шансы.

– И что хочет госпожа Няо?

– Знания, – ответил Вэнь Шаньяо. – Все люди из Сюэши падки на знания, так что нам придется рассказать ей об учении Юлин. Думаю, это будет равноценным обменом за восстановление клана.

Вэнь Сяньмин помрачнела.

Учение Юлин считалось загадочным, практически мистическим, основанным на знаниях Царства призраков. Неудивительно, что Сюэши будут проявлять интерес к нему. Придется раскрыть пару тайн, если они хотят доверия.

Поднявшись на главный пик, Лу Чуньду повел их к дому главы Байсу Лу.

– И надо же вам было селиться так высоко в горах, – с негодованием произнесла Вэнь Сяньмин, когда они ступили на один из мостов.

– Неужели все в секте боятся высоты?

– Да, – не сговариваясь, произнесли брат с сестрой.

Бросив на них слегка удивленный взгляд, Лу Чуньду покачал головой и замедлил шаг.

– Пожалуй, вы действительно самые странные заклинатели из всех, кого я видел.

Несмотря на ворчания, Вэнь Сяньмин с интересом осматривала клан, порой спрашивая о пиках, некоторые из которых были отведены отдельным мастерам. Лу Чуньду на удивление спокойно отвечал, заставив Вэнь Шаньяо мысленно поражаться его терпению. Лу Чуньду со своим учеником не был так любезен, как с главой секты! Было бы не удивительно, если бы после собрания они уединились для обсуждения ядов.

Дойдя до дворца на склоне одной из гор, заклинатели вошли внутрь. Встретившая их тетушка Чжисюй провела гостей на самый верх, где расположилась веранда с большими проемами вместо окон и висящими под потолком фонариками. В центре стоял большой круглый стол, за которым сидели главы пяти кланов, а за их спинами стояли верные мастера, напоминавшие личных стражников.

Перед каждым главой было по пиале с чаем, а в центре лежали принесенные из Цяньцы свитки, пока еще никем не тронутые.

Стоило дверям раскрыться, как заклинатели смолкли, поднявшись при виде Лу Чуньду и Гадюки.

Оглядевшись, Вэнь Шаньяо заметил главу Ганшаня, подле которого стоял Вай Сянцзы, удивленно смотря на Вэнь Сяньмин и явно вспоминая их прошлую встречу на императорской охоте. Лэн Шуана не было, и мысленно Вэнь Шаньяо вздохнул – видимо, на Севере он нужнее, чем здесь.

– Думаю, мы можем начинать, – разрушил наступившую тишину Лу Аньцзин, указав на свободное место справа от себя. – Госпожа Вэнь, мы ждем только вас.

Сестра молча прошла к указанному месту, и Вэнь Шаньяо встал за ее спиной. Сердце отчего-то не находило себе места, стуча так часто, что его спокойно могли услышать присутствующие. Он не боялся никого из них, но боялся за судьбу секты, за сотню людей, что ожидали их в горах Дуфан. Либо сегодня секта вернет себе имя Шанбинь, либо станет окончательной угрозой для всех заклинателей.

– Глава Лу собрал нас сегодня ради весьма интересного разговора, – начала глава Няо, и от ее безразличного голоса стало не по себе. – Секта Вэньи заявила, что является шестым кланом, и хочет вернуть себе прежний статус.

– Шестой клан? Никогда о таком не слышал, – произнес глава Бэйай и от обращенных к нему взглядов тут же смутился, уставившись в пиалу с чаем. Некогда бывший глава школы до сих пор не мог принять себя в качестве главы целого клана.

– Никто никогда не говорил о существовании шестого клана, – согласно кивнул Лэн Юнгань, – так какие же у секты могут быть доказательства?

– Доказательства всегда были у нас перед глазами, – ответил Лу Аньцзин, положив перед собой свиток, который расстелил легким движением руки. На нем была изображена история становления пяти кланов с момента свержения Хаоса и заключения в оковы его детей. – Госпожа Вэнь, не можете ли вы продемонстрировать?

Протянув руку, Вэнь Сяньмин коснулась кончиками пальцев свитка, и картинка на нем замерцала, открывая скрытую от всех правду и Шанбинь.

Главы кланов пораженно уставились на изменившийся рисунок, даже слепой Гу Ши подался вперед, словно мог что-то увидеть.

– У нас на руках только свиток Байсу Лу, который вполне могли изменить, – наконец произнесла госпожа Няо. – Есть другие доказательства?

– Они перед вами, – кивнув на лежащие в центре стола свертки, произнесла Вэнь Сяньмин. Несмотря на весьма настороженные и даже враждебные взгляды в свою сторону, она оставалась на удивление спокойной. – Эти свитки прямиком из Великой библиотеки Цяньцы, и в них запечатлена история клана Шанбинь и учения Юлин. Однако свитки запечатаны и без особой печати бесполезны.

Взяв у брата печать, Вэнь Сяньмин перебросила ее главе Няо. Поймав печать, та нахмурилась при виде знака Царства призраков и взмахом руки раскрыла ближайший свиток. Текст на нем замерцал, стоило поднести печать ближе, и иероглифы поменялись местами. Подавшись вперед, госпожа Няо сосредоточилась на тексте, но вот ее брови медленно поползли вверх. Схватив свиток, женщина притянула его к себе, удивив присутствующих: ее, обычно строгую и холодную, было удивительно видеть столь оживленной.

Помедлив, остальные главы кланов разобрали свитки, при чтении которых недоверие на их лицах медленно сменялось растерянностью. Наступившую тишину нарушал разве что шелест бумаги.

Прочитав все документы, глава Няо наконец произнесла:

– Значит, Шанбинь не смог сохранить меч Цзинь Хуэя.

Вэнь Сяньмин с подозрением взглянула на Вэнь Шаньяо, но произнесла как ни в чем не бывало:

– Верно. Цзинь Хуэй лично поручил главе нашего клана свой меч, и мы не смогли его уберечь. Правящий тогда император был зол на нас и лишил клан титула и земель, объявив предателями.

– Потерять меч Цзинь Хуэя – весьма серьезное преступление, – хрипло заметил Гу Ши. – Он одарил Шанбинь невероятным даром, выделив из всех остальных, но клан не смог уберечь столь ценную реликвию. Сейчас, когда возродился Король Бездны, этот меч сыграл бы важную роль в грядущей битве.

– Даже если не принимать во внимание меч, секта ведь понимает, что, стань она кланом, слухи вокруг нее никуда не денутся? – произнес глава Ганшаня, щелкнув языком. – Вы убили множество людей и заклинателей, и на это нельзя так просто закрыть глаза.

– Это слухи, не более, – возразила Вэнь Сяньмин. – Учение Юлин изначально строилось на том, чтобы спасать людей, а не убивать. Все эти столетия мы совершенствовали наши навыки, изучали новые болезни и лекарства от них. Я не спорю: нам приходилось убивать, но только потому, что мы вынуждены были защищаться от заклинателей, нападавших на нас. Я уверена, что некоторые из вас слышали про деревню полукровок Сянляо.

Госпожа Няо вместе с главой Байсу Лу и Бэйай кивнули, остальные же остались равнодушны.

– Именно секта поставляет туда бόльшую часть лекарств, без которых невозможно было бы спасти госпожу Бао и ее дочь.

– Мы учтем вашу помощь главе Байсу Лу, однако, – глава Няо сделала паузу, обведя присутствующих янтарными глазами, – в свитках сказано, что изначально Шанбинь практиковал изучение ядов и для этого использовал людей, проводя на них опыты. Откуда мы можем знать, что и сейчас вы не занимаетесь этим?

– Занимаемся, – не стала лгать Вэнь Сяньмин и, прежде чем главы возмутились, продолжила: – Однако добровольно. Мы давно не крадем никого намеренно, люди сами идут к нам, и зачастую мы на себе же испытываем яд и противоядие к нему. Вы можете считать это жестокостью, однако иначе многие болезни, о которых вы даже не подозреваете, давно бы выкосили все Царство людей. Вам кажется, что вы главнее, раз убиваете демонов и тем самым защищаете остальных. Однако сколько людей страдает из-за ваших действий? Сколько умерло тогда в Цзеши из-за вашей неспособности найти лекарство? Думаете, вы бы справились тогда, если бы не стоящий за мной человек, нашедший противоядие? Нет, все было бы намного хуже.

Взгляды заклинателей переместились на Вэнь Шаньяо, который никак не отреагировал.

– Разве это не тот юноша, что выжил на охоте десять лет назад? – нахмурился глава Бэйай. – Хотите сказать, что все это время в Байсу Лу был человек из секты? Вдобавок, насколько я слышал, бывший мастер Лу Даньсяо оказалась шпионом секты Вэньи и все эти годы крала секретную информацию у клана, а под конец даже вызвала у одного из учеников Цветочный недуг.

Лу Аньцзин с Лу Чуньду помрачнели, вспомнив о страшном происшествии, случившемся несколько лет назад. Мастер Лу Даньсяо крала важные сведения из Байсу Лу и даже подкинула манов в клан, а после и вовсе своими словами сломала Мэн Юэлян. Тогда они чуть не лишились Лу Цао, едва не наложившего на себя руки от горя.

– Как вы объясните это, госпожа Вэнь? – приподняла бровь глава Няо.

– Такое действительно было, – с неохотой кивнула Вэнь Сяньмин. – Секта в то время была разделена на две части: одной руководила я, другой – мой дядя. Именно по его приказам некоторые люди из секты совершали убийства и пробирались в кланы и школы. Сейчас этот человек в бегах, а люди, причинявшие кланам неудобства, наказаны по заслугам.

Вэнь Сяньмин умолчала, что дядя связан с Королем Бездны, вскройся это – было бы только хуже. Им еще предстояло найти Вэнь Хояня и освободить его от пут Вэньи.

– Почему мы должны вам верить? Может, это лишь очередное притворство, чтобы проникнуть в кланы и разрушить их? Может, вы и вовсе в сговоре с Королем Бездны? – предположил Гу Ши.

Взгляды заклинателей тут же стали мрачными и враждебными, но не успели они достать мечи, как внезапно заговорил глава Ганшаня:

– Человек подле госпожи Вэнь не дал моим людям умереть после нападения Короля Бездны. Я лично видел, как он за считаные секунды сращивает кожу и кости; только благодаря ему мы столь быстро восстановились.

– За все время его пребывания здесь не пропало ни одного яда, – негромко произнес Лу Чуньду, но его голос услышали все. – Я следил за ним как лично, так и через своих духов. Задумай он вырезать весь клан – и этого собрания бы не было.

Вэнь Шаньяо покосился на Лу Чуньду, мысленно порадовавшись, что так и не решился ничего у него украсть. Иначе его и правда могло бы не быть на этом собрании.

– Слова главы Ганшаня и младшего мастера Лу нельзя оспорить, – согласилась глава Сюэши, не сводя взгляда с Вэнь Сяньмин, спокойно смотревшей на собеседницу. – Однако меня интересует ваше учение. Откуда оно пошло? И кто был главой, раз Цзинь Хуэй доверил ему меч? В свитках это не сказано.

– Все, что мы знаем, – наш глава был связан с Царством призраков, – ответила Вэнь Сяньмин.

– Не знаете собственную историю? – возмутился Гу Ши, ударив посохом в пол. – Кланы тысячелетиями хранят свою историю! А вы так просто похоронили свою?! Не удивлюсь, если уже и духи не вспомнят о Шанбине!

– У нас в клане есть один старый дух, который может точно сказать про Шанбинь, – прервал его Лу Аньцзин. – Вдобавок, как оказалось, он избежал печати молчания.

Вэнь Шаньяо с интересом взглянул на Лу Аньцзина. Есть кто-то старше тетушки Чжисюй?

– Если главу это не затруднит, не мог бы он пригласить сюда этого духа? – поинтересовалась госпожа Няо.

Глава Лу кивнул, и вскоре двери вновь раскрылись. Обернувшись, заклинатели недоуменно заморгали, наконец догадавшись опустить взгляды. На пороге, сунув руки в карманы штанов и шмыгая носом, стоял Луань. Под его большими глазами залегли тени, а скучающий взгляд прошелся по главам кланов, зацепившись за Вэнь Шаньяо.

Приветливо усмехнувшись ему, Луань покрутил мизинцем в ухе и спросил:

– Для чего глава клана меня позвал на столь важное совещание?

– Луань, не скажешь, сколько тебе лет? – поинтересовался тот.

Задумавшись на пару минут, дух наконец произнес:

– Я давно перестал считать года, однако, когда я родился, Цзинь Хуэй уже пару десятков лет дрых.

– И кем же ты был? – не сдержал интереса глава Бэйай.

– Да не подведет меня моя скромная память, но я был младшим сыном самого главы клана, – вскинув голову, важно произнес Луань, почесав кончик носа. – Умер, правда, глупо, но и что с того?

– Значит, ты помнишь шесть кланов? В том числе и Шанбинь?

Луань застыл, медленно и очень неохотно кивнув. Он настороженно взглянул на Вэнь Шаньяо, но тот и сам не знал, чего ожидать от глав кланов.

– Известно ли тебе, почему Цзинь Хуэй передал свой меч главе Шанбиня? – вежливо поинтересовалась глава Няо.

– Ну… просто не было никого более достойного, – честно признался Луань.

– Как понимать твои слова, маленький дух?

– Так и понимать. Первый глава Шанбиня был весьма… необычным человеком… со столь чистой душой, что Цзинь Хуэй спокойно даровал ему свой меч, не боясь, что он продаст или спрячет его. Всю свою жизнь первый глава Шанбиня проходил с этим мечом, и многие главы кланов пытались отобрать его, порой даже силой. Вот только после того, как первого главы Шанбиня не стало, меч больше не появлялся на людях. Видимо, следующий глава решил спрятать меч Цзинь Хуэя, дабы не навлечь на клан гнев остальных.

Луань зацокал языком, с презрением взглянув на глав кланов.

– Думаю, я могу понять рвение первых глав кланов, – задумчиво произнесла госпожа Няо. – Если верить записям, взять меч обычный человек не мог, только чистая душа, не имеющая перерождений. Даже если меч Цзинь Хуэя вдруг объявится, никто из присутствующих не сможет его взять, и он будет бесполезен для борьбы с Королем и Хаосом.

Заклинатели помрачнели, а Вэнь Шаньяо невольно коснулся браслета на запястье. Неужели у него получилось взять меч только потому, что его душа проживает первую жизнь?

– Я думаю, нам стоит заканчивать. Мы услышали все, что нам было нужно. Я не спорю: лекари важны кланам, но готовы ли мы впустить к себе бывших убийц? Прошу поднять руки тех, кто за принятие клана Шанбинь в наши ряды.

Руки подняли только Лу Аньцзин и Лэн Юнгань. Вай Сянцзы настороженно взглянул на Вэнь Шаньяо, чье лицо все так же было спокойно. Казалось, он и так знал, чем закончится этот совет, но не показывал волнения.

– Меньшинство, – заметила госпожа Няо. – Что ж, это был интересный разговор, однако…

– Меч Цзинь Хуэя у нас, – прервал ее Вэнь Шаньяо, его лицо осветила мягкая улыбка.

Казалось, она затопила собой весь зал, заставив заклинателей удивленно заморгать и задуматься о том, точно ли этот человек принадлежит к секте.

– Даже если и так, то какой в нем смысл? – проворчал Гу Ши. – Никто, кроме Цзинь Хуэя, не может к нему притронуться. Будь у вас хоть сто таких мечей, думаешь, это повлияет на наше мнение?

Закряхтев, Гу Ши уже поднялся с места, вдруг воздух зазвенел от чистой светлой ци. В протянутую руку Вэнь Шаньяо соскользнула золотая ветвь, вспыхнув и обратившись изящным мечом, от которого исходило легкое сияние. Его сила заставила всех присутствующих вжаться в кресла, а стоявших заклинателей отступить назад. Взгляды всех собравшихся замерли на мече.

– Невероятно, – прошептала госпожа Няо. – Как это возможно?..

Ответив на ее вопрос улыбкой, Вэнь Шаньяо положил меч на стол. Глава Бэйай невольно протянул руку, но стоило его пальцам коснуться рукояти, как черные шипы тут же проткнули его кожу. С испуганным криком он отпрянул, удивленно глядя на меч.

– Прошу подумать глав еще раз, – негромко произнес Вэнь Шаньяо. – Я не буду вас запугивать, однако меч Цзинь Хуэя перед вами, а вы даже не можете коснуться его, в отличие от меня. Вы действительно уверены в том, что хотите отказаться от помощи Шанбиня в грядущей войне?

– Ха, – не сдержал усмешки глава Ганшаня, с одобрением взглянув на него, – а ты умеешь удивлять.

– Сочту это за комплимент, – поклонился ему Вэнь Шаньяо.

Мрачно взглянув на меч, глава Няо поджала губы, прежде чем с неохотой произнести:

– Ради безопасности наших заклинателей и людей нам придется пересмотреть решение. Я спрошу еще раз. Кто согласен принять Шанбинь в качестве шестого клана?

Медленно, поглядывая то на меч, то на Вэнь Шаньяо, главы подняли руки. На этот раз все, даже Гу Ши, пусть и самым последним.

– Совет кланов постановил, что отныне секта Вэньи именуется кланом Шанбинь, – с заметной неохотой произнесла глава Няо. – Примите мои поздравления, глава Вэнь. Однако вам предстоит предстать перед императором, и он может не одобрить наше решение. Пока что я хочу услышать предложение главы Вэнь насчет сотрудничества Шанбиня и остальных кланов.

– Наконец-то глава Няо спросила что-то действительно нужное, – подпустила шпильку Вэнь Сяньмин. – Я прекрасно осведомлена, что в кланах либо не хватает целителей, либо их знания оставляют желать лучшего. Я предлагаю вам сделку: мы готовы выделить вам наших лучших лекарей, способных вырастить ядро и заменить им разбитое, а вы в свою очередь предоставляете нам полную свободу действий. Без слежки на каждом шагу.

Госпожа Няо нахмурилась. Предложение Вэнь Сяньмин было заманчивым, однако прими они его, и лишатся контроля над Шанбинем.

– Стоит ли давать убийцам такую свободу? – нарочито пренебрежительно фыркнул Гу Ши.

Ни госпожа Няо, ни Вэнь Сяньмин не обратили на него внимания, продолжая смотреть друг на друга и словно ведя молчаливую борьбу.

– Есть ли еще условия у клана Шанбинь? – наконец спросила глава Сюэши.

– Вы даете нам территории у рек Хэхуа и Шаояо на юго-востоке, а также горы Дуфан. К сожалению, мы с кланами слишком долго были не в ладах, так что сообщить наше месторасположение мы не можем. В гости лучше не напрашивайтесь.

– Слишком много себе позволяешь, – нахмурился Гу Ши, сердито ударив посохом по полу.

– Глава Гу, успокойтесь, – сухо произнес Лэн Юнгань. – Вам так важно посетить чужой клан? Тогда почему в Ганшань не торопитесь, хотя я не раз вас туда звал?

Старик промолчал, и глава Ганшаня хмыкнул.

– Хорошо, это я могу понять, – согласилась глава Няо. – Однако главе Вэнь нужно понимать, что ей придется поделиться знаниями об учении Юлин, чтобы сохранить их в Великой библиотеке Цяньцы.

Вздохнув, Вэнь Сяньмин с неохотой согласилась.

– Однако не думайте, что сможете изучить Юлин. Как и учение Ганшаня Чицзюсин, оно не дастся так просто, не думаю, что кто-то из вас даже основы способен понять.

– Вы высокого мнения о своем учении, – заметил Лу Аньцзин.

– Да, и не буду скрывать это.

– Раз решение принято, то не смею больше задерживать глав, – произнесла глава Няо. – Однако я хочу поговорить с главой Вэнь наедине и обсудить сотрудничество Шанбиня с кланами.

Вэнь Сяньмин кивнула, жестом дав понять брату, что она в порядке. Тот вернул себе меч, и он браслетом скользнул на запястье.

Вэнь Шаньяо последним покинул веранду. За дверьми его поджидал Вай Сянцзы. Схватив за рукав заклинателя, он отвел его подальше от глаз глав кланов, которые не торопились расходиться, и Луаня, шнырявшего мимо в попытке подслушать что-то интересное.

– Эта женщина… Это ведь она была тогда на императорской охоте? – затараторил Вай Сянцзы. – Она меня тогда победила?

– Да.

– Ого, я сражался тогда с самой Гадюкой, – пораженно произнес он, запустив пальцы в волосы.

– Как клан? И Шуан? – тихо поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Лучше, чем могло быть. Дагэ почти без остатка отдает себя. Мы должны успеть привести все в лучший вид до наступления самой холодной ночи и вьюг, которые просто сдерут с нас кожу, не укрепи мы горы. Если не успеем… – Вай Сянцзы помрачнел, некоторое время неотрывно смотря куда-то перед собой. – Не хочу даже говорить, что тогда произойдет. Просто… это так страшно. Когда дом внезапно разрушается, а идти некуда.

– Да, очень страшно…

Вэнь Шаньяо бы соврал, сказав, что не беспокоится о волке. Они не виделись так долго и не увидятся еще дольше, пока у Ганшаня не будет хорошего укрытия, чтобы пережить суровую зиму. То, что на них напал Король Бездны, лишь доказало, что ему не страшно пойти даже на волков Севера, лишь бы достигнуть своей цели.

Сестры и главы Сюэши не было долго, но когда они появились, обе выглядели довольными. Вэнь Шаньяо поспешил к ним, замерев в шаге, стоило главе Няо взглянуть на него.

– Мы отправимся в императорский дворец.

– Мы? – переспросил Вэнь Шаньяо.

– У тебя же меч Цзинь Хуэя, а не у главы Вэнь, – заметила глава Сюэши, – значит, ты достоин предстать перед императором Тоу.

– Иди, – кивнула сестра. – Глава Няо будет сопровождать тебя во дворец, мне же еще предстоит работа в Шанбине. Ты моя правая рука, так что имеешь право отвечать перед императором.

Вэнь Шаньяо неохотно кивнул, взглянув на главу Няо.

– И когда мы предстанем перед императором?

– Чем быстрее, тем лучше. Император встревожен Королем Бездны настолько, что в этом году остался в столице, и надежда в виде меча Цзинь Хуэя успокоит его, а вы получите высочайшее разрешение на становление клана. Обе стороны останутся в выигрыше.

От одной только мысли, что придется наведаться в императорский дворец, где развернулась теневая битва за престол между первым и вторым наследниками, Вэнь Шаньяо с трудом удержался от тяжелого вздоха. В этой жизни он точно не найдет покоя.

– Ты справишься, – уверенно произнесла сестра, стоило главе Няо уйти.

– Переговоры – не моя сильная сторона. Может, пока не поздно, передумаешь?

Сестра весьма ощутимо хлопнула его по спине, заставив вздрогнуть и поморщиться от тупой боли. Больше возражать Вэнь Шаньяо не посмел, удивленно взглянув на идущего к ним Вай Сянцзы, который неловко остановился в паре шагов от Вэнь Сяньмин.

– Глава Вэнь, мы с вами встречались, – с уважением приветствовал он ее, неловко опуская взгляд.

– Правда? Когда? – вскинула та бровь, с холодком глядя на Вай Сянцзы.

– На императорской охоте. Я тогда напал на вас…

– А, так ты тот маленький волчонок, которого я побила, – щелкнув пальцами, вспомнила Вэнь Сяньмин, заставив Вай Сянцзы залиться краской и кивнуть. – И что ты хотел?

– Могу ли я узнать, как тогда вы смогли меня одолеть? – на одном дыхании спросил он.

Удивленно моргнув, Вэнь Сяньмин приподняла бровь, явно не ожидая такого вопроса. Вэнь Шаньяо лишь осталось мысленно посочувствовать Вай Сянцзы, заинтересовавшемуся его сестрой. Если он сможет ей понравиться… тут даже Вэнь Шаньяо ничего не поделает.

Тени императорского дворца

Юнхэн – столица Царства людей – была в паре шичэней от Сюэши, занимая центр империи. Сюда вели все дороги, здесь жили знатные семьи, а молодые люди стекались сюда с мечтой, сдав государственные экзамены, получить чины при дворце или поступить на службу. Здесь кипела жизнь еще более насыщенная, чем в Цзу, не останавливаясь ни на миг и спеша куда-то.

Вэнь Шаньяо и не помнил, когда бывал в столице не с целью кого-то убить. Он давно отвык от шума переполненных улиц и в то же время чувствовал, что может спокойно слиться с толпой и уйти незамеченным. Сложно было принять, что тело, которое столько жизней принадлежало Ян Сяо, на деле его настоящее. И все же, словно боясь, что в этой жизни кто-то может узнать его, он надел доули с непрозрачной тканью.

Идя по шумным улицам вслед за главой Няо, Вэнь Шаньяо не отрывал взгляда от виднеющихся впереди золотых крыш императорского дворца. Комплекс из нескольких сотен зданий занимал остров в центре Юнхэна, окруженный стеной и водой с перекинутым через нее широким каменным мостом, который охраняли грозного вида шиши. Они были в два раза больше своих сородичей и вполне могли одной лапой смести десять человек.

Стоило главе Няо и Вэнь Шаньяо оказаться на мосту, как к ним, спеша и не забывая кланяться на ходу, подбежал упитанный евнух.

– Глава Няо, вы так внезапно почтили нас своим присутствием! Вновь по вопросам кланов и школ?

– Император сейчас во дворце? – не взглянув на него, спросила глава Няо, идя к воротам.

– Да, но…

– Нам нужно с ним встретиться.

Евнух с недоумением покосился на Вэнь Шаньяо и часто заморгал.

– У отца-императора сейчас важное собрание, так что вам придется подождать.

– Ничего. Оповестите его, что глава Няо хочет попросить о личной встрече, – потребовала она.

Ворота открылись, и тройка вошла в просторный каменный двор с изгибающимися соснами. Вдали, за золотыми крышами, виднелись покачивающиеся кроны персиковых деревьев. Печати позволяли цвести им круглый год. Нежные розовые лепестки покрывали снежинки. И в воздухе витал цветочный аромат.

Служанки чистили двор от снега, не обращая внимания на пришедших гостей. На постах, словно каменные статуи, стояли стражники. Во внутренних дворах их не было, и краем глаза Вэнь Шаньяо заметил сильные печати под крышами строений. Только безумец решился бы пробраться в это место, будь то заклинатель или демон. В фундамент дворца были заложены несколько волос Цзинь Хуэя, так что даже дети Хаоса не смогли бы сюда войти. Вот только Король Бездны в первую очередь являлся человеком, и для него все эти печати не имели смысла.

У зала собраний находилось больше всего стражников. Их одеяния украшали вышитые на груди золотой Гуан и черный Ухэй.

– Прошу подождать главу Няо здесь, – поклонился евнух и поспешил подняться по ступеням.

– Император действительно нас примет? – неуверенно произнес Вэнь Шаньяо, напряженно смотря на закрытые двери.

– Нет, – легко ответила женщина. – Это было бы слишком непохоже на него.

Вэнь Шаньяо недоуменно взглянул на главу Няо, но не успел ничего ответить, как евнух сбежал по ступеням, отчаянно стирая с лица пот.

– Глава Няо, прошу простить этого жалкого слугу, но император не желает никого видеть. Боюсь, вам придется отложить встречу с ним.

Не выдержав, она закатила глаза, заставив евнуха испуганно сжаться, и произнесла:

– Евнух Лао.

– Да-да?

– Этот юноша должен встретить императора, со мной или без меня – неважно. Евнух Лао может это устроить? – глядя на него сверху вниз, спросила глава Няо.

– Я… э-э… глава Няо, вы ставите меня в затруднительное положение, – пролепетал евнух. – Что такого в этом юноше, раз он должен встретиться лично с отцом-императором?

– Он собирается получить для своей… школы титул клана.

– А-а… А?! Я не ослышался?! – даже подпрыгнул от неожиданности евнух Лао. – А главы кланов…

– Одобрили, осталось решение за императором.

– Ох, не думал, что доживу до такого события… Не переживайте, глава Няо, я позабочусь о господине…

– Вэнь, – подсказал Вэнь Шаньяо.

– Да-да, о господине Вэнь, и постараюсь договориться об аудиенции с императором в ближайшие дни.

– На евнуха Лао всегда можно положиться, – похвалила его глава Няо. – Прошу, не затягивайте с этим делом. У господина Вэнь Шаньяо с собой кое-что есть, что понравится императору.

– Ну что вы, это моя работа. Господин Вэнь, прошу за мной, на территории дворца опасно бродить одному.

Вэнь Шаньяо послушно зашагал за евнухом Лао, который не прекращал болтать, словно не знал, когда стоит остановиться. Глава Няо уже сделала все, что было в ее силах, поэтому не пошла за ними.

Даже не пытаясь слушать евнуха, Вэнь Шаньяо разглядывал величественные строения, которым насчитывалось не менее нескольких тысяч лет. На золотой черепице лежал недавно выпавший снег, фонари под крышами покачивались от дуновения ветра. Служанки, занятые делами, проносились мимо, не особо обращая внимание на евнуха и его спутника.

– Прошу сюда. – Евнух Лао привел Вэнь Шаньяо к гостевым зданиям, построенным подальше от спален слуг и стражников. – Если вам что-то понадобится, достаточно будет позвонить в колокольчик. Я оповещу служанок о госте.

Евнух протянул ему медный колокольчик, который Вэнь Шаньяо не глядя взял.

– И сколько ждать встречи с императором?

– Он не особо любит, когда его беспокоят вопросами кланов и школ… Сдается мне, император отсрочит встречу, насколько это возможно, – тихо признался евнух Лао. – Прошу, наберитесь терпения, господин Вэнь.

Вэнь Шаньяо не сдержал усмешки, бросив взгляд на крышу дворца. Интересно, если сказать императору, что у Вэнь Шаньяо меч Цзинь Хуэя, то это ускорит процесс? Впрочем, Вэнь Шаньяо хотел узнать, что сейчас происходит внутри дворца, а для этого стоило притаиться на время.

Оставив вещи и доули в комнате, которая своим убранством затмевала скромные комнаты заклинателей Байсу Лу, Вэнь Шаньяо решился прогуляться и, накинув на себя тень, размытым пятном скользнул вдоль стен в ночные сумерки.

Служанки, стирающие белье, жаловались на замерзшие пальцы, евнухи ворчали о нехватке вина, а покидающие дворец чиновники и придворные министры перешептывались о лени императора и его нежелании принимать решения.

Все было так же, как и в прошлых жизнях: император утопал в роскоши, наслаждаясь едой, вином и женщинами, а страной за его спиной управляла императрица. Легче было сразу пойти к ней, вот только принимать столь серьезные решения без согласия императора – истинного Тоу – она не смела. Это удручало: разговаривать с императрицей было легче, чем с императором.

Зайдя в сад, где росли персиковые деревья, Вэнь Шаньяо замер при виде двух мужских фигур. Стоя под сенью деревьев, они что-то обсуждали. Один мужчина, прислонившись к стволу ближайшего дерева, курил трубку. А стоявший рядом незнакомец поправлял наручи и что-то тихо говорил. Когда Вэнь Шаньяо, скрываясь в тени, незаметно подошел ближе, до него донесся дым и сладковатый запах гниения.

– …Так что возможности лучше я не вижу, – произнес слегка хрипловатый голос, который показался Вэнь Шаньяо знакомым.

– Решили, что лучше действовать открыто? И на глазах у всех?

– Разве вы не собирались избавиться сначала от одной занозы, а затем от второй? Так не лучше ли устранить сразу обе? – с легким раздражением спросил хриплый голос.

– Собака Цанбая может доставить неудобства.

– Усыпим.

– А императрица?

– Императрица? Ха. Она сбежит, как только император сдохнет. Разве не вы говорили, что это место для нее – тюрьма? Она нам еще спасибо скажет.

Ответом послужил выпущенный изо рта дым, от которого собеседник закашлял, а потом, помахав перед лицом рукой, произнес:

– Я подумаю.

– Тогда думайте быстрее, времени на подготовку у нас не так много.

Развернувшись, собеседник вышел на свет, и Вэнь Шаньяо застыл, смотря, как мимо, не замечая его, проходит Ни Цзан. Он выглядел уставшим, с заострившимися скулами и глубоко запавшими глазами. Одежда плотно прилегала к телу, не давая рассмотреть лишний цунь кожи, а вокруг шеи обернулась черная змея, то и дело высовывавшая язык.

Стоило Ни Цзану уйти, как на тропинку вышел высокий угрюмый мужчина, в котором Вэнь Шаньяо узнал второго наследника – Тоу Сецзы.

Вэнь Шаньяо поспешил отступить – попадись он Тоу Сецзы, и тот спокойно свернет ему шею одной рукой. В отличие от Тоу Цанбая, который больше напоминал ученого мужа, неспособного взять в руки оружие, Тоу Сецзы был воином, полагающимся на силу, а не на ум.

Дождавшись, когда и Тоу Сецзы уйдет, Вэнь Шаньяо сбросил с себя тень и заметил дрожь в руках. Печать на бедре неприятно пульсировала, заставляя ноги подкашиваться. Без сил опустившись на ближайший камень, Вэнь Шаньяо закрыл лицо ладонью, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Плен в Бэйай уже в прошлом. Так почему при виде Ни Цзана ему стало дурно? Рядом нет ни волка, ни шифу, он один, и придется самому решать, что делать.

Успокоившись, Вэнь Шаньяо вытер вспотевшие ладони и вздрогнул, когда кто-то окликнул его. К нему, держа в руках фонарь, шла служанка, подобрав полы длинной юбки, в которой можно было легко запутаться.

– Вот вы где! Я вас уже обыскалась! Разве можно, не сказав, уходить, еще и так далеко?

Вэнь Шаньяо с непониманием взглянул на служанку, которая сердито и даже с обидой смотрела на него сверху вниз.

– Сейчас уже не то время, чтобы гулять ночью в столь легкой одежде! Идемте, если ваша матушка узнает, что вы ушли так далеко, ей станет еще хуже!

Собирающийся уже было возразить Вэнь Шаньяо замер, переспросив:

– Матушка?

– Конечно, госпожа так волнуется о вас, хотя силы почти покинули ее! Так не заставляйте же ее волноваться еще больше!

Подумав, Вэнь Шаньяо не стал противиться и послушно зашагал за служанкой, как вдруг кое о чем вспомнил. Когда Линь Лан проверял Байсу Лу после инцидента в Бэйай, он спросил, нет ли у Вэнь Шаньяо брата. Тогда тот не придал этому значения, но сейчас в голове всплыла мысль: а если есть? Он ведь ничего не помнит о своем настоящем прошлом – ни отца, ни матери, ни где родился, ни как оказался у старика, который продал его Ху Симао. Что, если ответ ближе, чем думал Вэнь Шаньяо?

Служанка шла не останавливаясь почти до самой восточной стены, где расположились здания, напоминающие складские помещения. Стены здесь были тонкими и с трудом спасали от зимней прохлады, дорожки же почти не очищены, отчего идти пришлось по ранее протоптанным следам.

Добравшись до здания, из окон которого лился тусклый желтый свет, служанка отряхнулась и, распахнув двери, вошла внутрь. Ее тут же остановил недовольный голос:

– Где ты ходишь?! Разве я не просил растопить снег для чая?

Служанка застыла и, глупо заморгав, уставилась на человека перед собой. Он был на удивление похож на того, кого она привела.

– Но как же… вы же…

– Что ты бормочешь? Где чай? И кто это у тебя за спиной?

Опомнившись, служанка резко отшатнулась и, прижав ладони ко рту, испуганно глядела то на одного, то на другого.

Переступив порог, Вэнь Шаньяо смахнул с плеча снежинки и взглянул на человека, чье лицо до ужаса напоминало его собственное. Словно напротив стояла ожившая копия и изумленно смотрела светло-желтыми глазами в ответ.

Так вот что имел в виду Линь Лан, говоря о брате.

– Т-ты еще кто такой?! – воскликнула копия до боли знакомым голосом.

– Мое имя тебе ничего не скажет, а вот мне интересно узнать, кто ты.

Вэнь Шаньяо огляделся: комната была небольшая, с печкой в центре и столом напротив нее. За ширмой притаилась кровать, а дверь вела на маленькую кухню. Место выглядело довольно бедно, хотя Вэнь Шаньяо заметил вещи, которыми обычные слуги владеть не могли: дорогой чайный сервиз, мужская одежда с аккуратной вышивкой на рукавах и воротнике, а еще книги и свитки.

– Ты, вижу, довольно слеп, раз не заметил, кто перед тобой стоит, – вскинула голову копия, с подозрением рассматривая Вэнь Шаньяо. – Я – Тоу Янь! Так что лучше не испытывай мое терпение, иначе…

– Что? – с легкой улыбкой спросил Вэнь Шаньяо. – Третий сын императора, в столь ужасном месте, с единственной служанкой… что ты сделаешь мне? Позовешь на помощь? Но услышит ли кто-нибудь? А если так, то придет ли?

Поджав губы, Тоу Янь нахмурился:

– Я представился, а что насчет тебя? Почему у тебя мое лицо?

– Твое лицо? Я родился с этим лицом, – хмыкнул Вэнь Шаньяо.

– Невозможно. Люди не рождаются с настолько одинаковыми лицами! Только если они не… – Так и не договорив, Тоу Янь побледнел и принялся часто моргать.

Вэнь Шаньяо молчал, смотря на Тоу Яня: то же лицо, волосы, голос, рост и даже телосложение. Это походило на чью-то злую шутку.

– Мой фамильный знак – Вэнь, а имя – Шаньяо, – наконец представился он. – Я заклинатель из… впрочем, неважно.

– Заклинатель? – переспросил пораженный Тоу Янь.

– Господин, с ним стоит быть осторожней, – встревоженно прошептала служанка. – Не нравится мне этот человек… вдруг у него недобрые намерения? И его подослал Тоу Сецзы?

– Не подсылал, – закатил глаза Вэнь Шаньяо. – Я здесь ради встречи с императором и в борьбу за власть лезть не собираюсь, так что можешь не волноваться за свою жизнь.

– Я и не волнуюсь. Если на этом все, то уходи.

Вэнь Шаньяо присмотрелся к ширме – на кровати за ней кто-то лежал и тяжело дышал. Заметив его взгляд, Тоу Янь встал перед ним.

– Там твоя мать?

– И что с того?

– Она больна, а я могу помочь ей. За ответы на мои вопросы.

– Господин, не слушайте его, – продолжила шептать служанка. – Выпроводите его, пока не пожалели!

– Как ты можешь помочь? – Тоу Янь стал заметно серьезнее.

– Я всю жизнь изучаю лечебные травы и могу определить, чем больна твоя мать.

Тоу Янь помрачнел еще сильнее, но все же кивнул и проводил Вэнь Шаньяо за ширму. Там, укутанная в теплые одеяла, лежала женщина с бледной кожей, впалыми глазами и седыми волосами. Она что-то беззвучно бормотала, шевеля пересохшими губами. Вэнь Шаньяо коснулся ее покрытого испариной холодного лба и нахмурился. Почувствовав странный запах, он наклонился поближе и ощутил горький привкус на языке.

– Как давно она в таком состоянии? – произнес Вэнь Шаньяо.

– Ей нездоровилось несколько месяцев, но слегла она пару дней назад, – терпеливо объяснил Тоу Янь. – Сначала у нее были кашель с кровью и бессонница. Врачи сказали, что она простудилась, но лекарства, которые они дали, лишь на время облегчают муки.

– Лекарства от простуды не помогли бы ей выздороветь.

– Почему? – насторожилась служанка.

– Ее долгое время травили, яд уже глубоко в ее костях. Боюсь, лекарства здесь уже бессильны.

– Даже это? – с отчаянием спросил Тоу Янь, протянув Вэнь Шаньяо пузырек с пилюлями. – Их дала первая наложница, это редкое лекарство с Востока! Когда матушка начала принимать их, ей стало немного легче.

Высыпав на ладонь пилюли, Вэнь Шаньяо закинул в рот одну, разжевал и тут же выплюнул под недовольным взглядом служанки.

– Зарой их где-нибудь подальше от людей, пока кто-нибудь еще не отравился.

– О чем ты? – удивился Тоу Янь. – Это же лекарство…

– Это яд… и очень редкий. Твоя матушка и правда была простужена, а этот яд часто маскируют под лекарство от простуды. Людям кажется, что они идут на поправку, когда на самом деле их внутренние органы разрушаются, и потом они неожиданно умирают якобы от болезни. Этот яд трудно достать, и его нередко используют, чтобы скрыть преступление.

– Нет… – прошептал Тоу Янь, присев на край кровати – Ты врешь… это ложь!

– Если я соврал и у твоей матери была обычная простуда, разве лекарства не должны были подействовать? Даже опытные лекари порой не способны распознать отравление таким ядом.

– Есть ли способ спасти ее?

– На такой поздней стадии… можно лишь облегчить ее боль, – покачал головой Вэнь Шаньяо, видя отчаяние в глазах Тоу Яня. – Мне жаль, но даже опытные лекари не смогут помочь.

– Господин, вы так просто ему поверите? – возмутилась служанка.

– Врачи ведь и сами говорили, что не знают, почему она не выздоравливает, – растерянно прошептал Тоу Янь, гладя мать по руке. – Но она не может… не может… умереть…

Вэнь Шаньяо вновь взглянул на вторую наложницу императора. Как и сам император, его супруги и дети принимали напиток с ягодами цюнсанов, чтобы продлить молодость и годы жизни, однако эта женщина казалась почти старухой.

– Она выглядит не так, как представляешь себе наложницу императора из знатной семьи Тэн.

Хмуро взглянув на Вэнь Шаньяо, Тоу Янь обратился к служанке:

– Завари чай.

– Но, господин…

Поймав его раздраженный взгляд, служанка смутилась и, кивнув, поспешила покинуть комнату.

Стоило ей уйти, Тоу Янь снова посмотрел на Вэнь Шаньяо и тихо спросил:

– Кто твои родители?

– Я их не знаю, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, – однако то, что мы с тобой так похожи, дает повод о них задуматься.

– Матушка никогда не говорила, что у нее был кто-то еще, кроме меня…

– Почему вы здесь? Разве это место подходит для нормальной жизни? – Вэнь Шаньяо с сомнением оглядел комнату.

Тоу Янь помрачнел, не сводя глаз с лица матери.

– Матушка… лишилась поддержки семьи Тэн. Они надеялись, что я смогу побороться за престол, но мне не хватает ума и силы для этого. Отцу-императору была важна семья Тэн, стоявшая за спиной матушки, а теперь, когда семья отказалась от нее… мы и ему стали не особенно нужны. Поэтому нам перестали давать отвар для продления молодости.

– Как давно это случилось?

– Лет… пять-шесть назад.

– Твоя мать и правда состарилась, однако ты выглядишь так, словно прожил не больше тридцати лет.

Тоу Янь хмыкнул, крутя на пальцах тонкие колечки с защитными знаками.

– Думаешь, я знаю причину? Я просто перестал стареть после двадцати. И я никогда не крал отвар!

Вэнь Шаньяо не стал с ним спорить: у него самого не было ядра уже несколько лет, и при этом он не старел. Так почему Тоу Янь должен был стареть?

– Мало кому довелось видеть дочь и третьего сына императора, – заметил Вэнь Шаньяо. – Почему так?

– Мы… не очень желанные дети, – тихо признался Тоу Янь, продолжая смотреть на мать. – В детстве я очень часто болел и за всю жизнь ни разу не выходил за пределы дворца… Ты первый заклинатель, которого я вижу так близко.

Если даже служанка спутала Вэнь Шаньяо с Тоу Янем, другие и подавно будут их путать, что поставит наложницу Тэн в затруднительное положение. Пока Вэнь Шаньяо во дворце, ему следовало бы изменить свое лицо, иначе придется отвечать на вопросы, ответов на которые у него нет.

Достав из мешочка цянькунь несколько пилюль, Вэнь Шаньяо передал их Тоу Яню.

– Они не излечат наложницу Тэн, но уменьшат ее боли. Думаю, тебе пора попрощаться с ней.

Сжав пилюли в ладони, Тоу Янь взглянул на Вэнь Шаньяо так, словно все еще надеялся, что тот разыгрывает его и вот-вот даст настоящее лекарство. Но было уже слишком поздно спасать наложницу Тэн.

– Мне пора.

– Ты так просто уйдешь? – Тоу Янь поднялся с кровати. – Разве тебе не интересно, почему мы так похожи?

– А ты можешь дать ответ на этот вопрос? – вскинул бровь Вэнь Шаньяо, и Тоу Янь растерялся. – Пилюли помогут наложнице Тэн прийти в себя. Тогда и узнаем, братья мы или нет.

Пройдя мимо служанки, несущей чай, Вэнь Шаньяо вышел на улицу и, накинув на себя тень, не спеша направился в сторону своей комнаты.

Он не мог вспомнить, встречал ли Тоу Яня в прошлых жизнях. Знал ли о нем Ян Сяо? Вероятно, не знал, ведь он ничего не сказал Вэнь Шаньяо тогда. Кроме того, Тоу Янь был бельмом на глазу для первой наложницы, способным помешать восхождению ее сына на трон, – если тому, конечно, удастся обойти Тоу Цанбая.

От мыслей о борьбе наследников у Вэнь Шаньяо заболела голова. Пока он понимал лишь одно – ему нужно изменить лицо.

Вернувшись в комнату, Вэнь Шаньяо поработал над своей внешностью. Дождавшись, когда Гуан принесет на небосвод солнце, Вэнь Шаньяо покинул комнату, направившись во дворец в надежде вновь попросить встречи с императором. Чем быстрее он получит титул клана для секты, тем скорее вернется к сестре.

Краем глаза заметив движение, Вэнь Шаньяо замер. На крыше мелькнула смазанная тень и тут же пропала. Удивленно приподняв бровь, Вэнь Шаньяо проследовал за ней и оказался в ухоженном дворике с небольшим садом, где росли старые сосны между покрытыми снегом камнями. Это место выглядело тихо и спокойно, что вызывало подозрения. Здесь не было ни служанок, ни стражников.

Двери здания рядом были открыты, и оттуда шел едва заметный дымок от благовоний с ароматом сандалового дерева. Вэнь Шаньяо уже собирался уйти, как вдруг раздался грохот и треск, а из здания вылетел человек. Врезавшись в дерево, он поперхнулся собственной кровью и, упав на землю, больше не шевелился. В его груди зияла дыра.

Схватившись за Баоин, Вэнь Шаньяо бесшумно подошел к дверям и нахмурился при виде беспорядка – стол был опрокинут, листы бумаги рассыпаны по полу, у входа лежало тело евнуха с перерезанной глоткой. Его круглые от удивления глаза смотрели в небо. Смерть пришла быстро и неожиданно. Еще трое, вооруженные короткими кинжалами, обступили молодого мужчину, что, не переставая кашлять, сжимал в руке длинный кинжал. Его светлые глаза лихорадочно блестели, а седые волосы, собранные в пучок, растрепались.

Несмотря на слабость, Тоу Цанбай смог убить одного из нападавших. Вэнь Шаньяо почувствовал раздражение – их наверняка подослал Тоу Сецзы вместо того, чтобы прийти и убить брата самому. Вдобавок рядом с наследником не было его верного стражника. Как низко и подло.

Вэнь Шаньяо уже шагнул в комнату, когда Тоу Цанбай вдруг хрипло рассмеялся, сплюнув кровавую слюну и взглянув на убийц глазами с пугающими белыми зрачками.

– Зря вы пришли сюда. Живыми уже не выйдете.

Один за другим убийцы бросились на него, но Тоу Цанбай не стал медлить. Его движения были не самыми точными, но каждый взмах наполняли сила и отчаяние, с которыми человек борется за жизнь.

Главная ошибка убийц была в том, что они недооценили своего соперника. Да, Тоу Цанбай казался слабым и беспомощным, вечно больным и неспособным постоять за себя, но этим он лишь обманул тех, кто не сумел почуять в нем достойного врага.

Кинжал Тоу Цанбая, мелькнув перед глазами подобно ласточке, вспорол шею первому нападавшему. Захрипев, тот схватился за горло и отшатнулся, пуча глаза на наследника. Не обращая на него внимания, Тоу Цанбай отразил очередной удар, но лезвие прошлось по низу широкого рукава, обрезав его и оголив тонкую руку, похожую на кусок белого нефрита.

На мгновение лицо принца перекосил такой гнев, что нападавшие невольно попятились. Вложив в удар еще больше силы, Тоу Цанбай с хрустом вонзил свой кинжал в грудь одному из убийц, но не успел его вытащить, когда над седой головой пронеслось лезвие, сбив держащую волосы шпильку.

Успев пригнуться, Тоу Цанбай протянул руку и схватил атакующего за запястье. В наступившей тишине раздался громкий хруст костей. Ноги и руки убийцы начали ломаться и скручиваться, однако ткань не пропитывалась кровью. Хрипя и давясь слюной, он упал на колени, закатил глаза и умер.

Опустив руку, Тоу Цанбай вновь закашлялся и, оперевшись на тумбочку, сморгнул слезы. Он с трудом дышал, сплевывая кровь и слепо оглядывая разруху вокруг. Его порванная одежда была в крови, а волосы неподобающе спадали на плечи, что придавало ему крайне плачевный вид.

Наклонившись, наследник поднял испорченную шпильку и, нахмурившись, плотно поджал губы.

Стоило ему подойти к столу и замереть, как позади раздался голос:

– А его высочество – весьма любопытная личность.

Резко обернувшись, Тоу Цанбай с опаской взглянул на Вэнь Шаньяо, тот привалился плечом к проему и поигрывал Баоином в руке.

Спустя некоторое время принц наконец произнес:

– Ты не похож на убийцу.

– Я лишь случайный свидетель, который увидел кое-что интересное, – подтвердил Вэнь Шаньяо. – Ваше высочество, оказывается, вы обладаете силой, не свойственной обычным людям.

– Хочешь испытать действие этой силы на себе? – Тоу Цанбай выпрямился, и его глаза потемнели, став цвета оникса. – Попробуй, если не дорожишь жизнью.

– Ну что вы, я дорожу жизнью. – Сделав шаг вперед, Вэнь Шаньяо растворился в темной дымке и тут же возник вновь прямо перед Тоу Цанбаем.

Тот отшатнулся от неожиданности и, упав на стоявший позади стул, смотрел на Вэнь Шаньяо снизу вверх. В глазах Тоу Цанбая на миг мелькнул страх, который затем сменился на настороженность.

– А вот вы не очень дорожите своей, раз не заботитесь, что вас обнаружат.

Усмехнувшись, Тоу Цанбай схватил Вэнь Шаньяо за руку и заставил наклониться к себе. Белая пелена встала перед глазами, а раздавшийся в голове голос заставил тело заклинателя одеревенеть:

«Забудь об увиденном и уходи. Сегодня мы с тобой не встречались, и…»

Тоу Цанбай захрипел, когда чужие пальцы вдруг сжались на его шее, и удивился, увидев, что взгляд Вэнь Шаньяо прояснился. На его губах играла не предвещающая ничего хорошего улыбка.

– Какой знакомый голос… Так вот ты где прятался, Вэньи.

Тоу Цанбай застыл, настолько пораженный словами Вэнь Шаньяо, что даже не заметил приставленный к его собственной груди меч.

– Как ты узнал меня? – прошептал он.

– Твой голос знает вся секта. Разве не ты отдавал нам приказы? Не ты заставлял меня перерождаться снова и снова?!

Вэнь Шаньяо провел ладонью по лицу, снимая морок, и Тоу Цанбай наконец понял, кто стоит перед ним. Не выдержав, он рассмеялся и, наклонив голову набок, хрипло произнес:

– А я все думал, где ты пропадаешь… Наконец занял свое тело, Шаньяо?

– Значит, помнишь меня, старый ублюдок, – склонился к нему Вэнь Шаньяо, и уголки его губ дрогнули в нервной усмешке. – Представляешь, как давно я хотел встретиться с тобой, отродье Хаоса?

– Представляю, – поморщился Вэньи, когда острое лезвие ранило ему грудь и красная капля скатилась вниз. – Ты сам видел, насколько убого это тело. Думаешь, я способен сопротивляться тебе?

Вэнь Шаньяо не ответил. После долгих раздумий он убрал меч, но не успел Тоу Цанбай выдохнуть, как тут же вскрикнул – в плечо ему воткнулась длинная игла, прошла насквозь и с треском вонзилась в спинку стула.

– А теперь поговорим, – сев на стол, сказал Вэнь Шаньяо. – Где же ты потерял свое тело, раз вынужден теперь влачить столь жалкое существование, да еще и в таком месте?

Морщась от боли в плече, Вэньи старался не шевелиться, глядя на Вэнь Шаньяо снизу вверх. Тот ждал, не сводя с него светлых глаз. Тени в кабинете потемнели и вытянулись, пригасив свет, а двери едва слышно захлопнулись. Вэнь Шаньяо мог спокойно убить сына Хаоса, но еще оставались вопросы, на которые он желал получить ответы.

– Мое настоящее тело разрушено мечом Цзинь Хуэя, – с неохотой произнес Тоу Цанбай. Его голос был тихим и хриплым. – Он ранил меня, когда я бежал из гор Дуфан, так что пришлось срочно переселять душу. Тогда под рукой было только человеческое тело, и так я оказался в ловушке…

– Хочешь сказать, все эти тысячелетия ты жил в смертных телах?

– Да, – мрачно кивнул Вэньи. – Стоило одному телу состариться, как приходилось искать другое, помоложе, и так раз за разом.

– Ха, хоть какая-то справедливость, – сказал Вэнь Шаньяо, хмыкнув. – И давно ты поселился в императорском дворце?

– Вот как несколько веков, – с неохотой признался Тоу Цанбай. – Жизнь слуги не особо меня устраивала, так что последние две жизни я переселяюсь в членов императорской семьи.

Вэнь Шаньяо задумался. Мать императора скончалась задолго до рождения Тоу Цанбая, но был и другой человек, что умер прямо в день рождения наследника.

– Ты владел телом одного из братьев императора? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Быстро соображаешь.

– Надо же, не думал, что ты так рвешься к трону. Решил стать следующим императором и править людьми?

– Если не заметил, я и сам теперь человек, лишь душа вечна, – хмуро ответил Вэньи. – Я давно не стремлюсь освободить Хаоса и не восхищаюсь действиями нового Короля. Все, чего я хочу, – жить в спокойствии.

– Да неужели? – не поверил Вэнь Шаньяо. – Хочешь сказать, это не ты приказываешь Вэнь Хояню следовать за Королем Бездны и прислуживать ему?

– Я… – Тоу Цанбай неуверенно замер, и его брови сошлись к переносице. – Я виноват, но лишь в том, что вбил в голову Вэнь Хояня иглы.

– Чтобы похоронить секту? – холодно уточнил Вэнь Шаньяо, снова наставив на него меч.

Лезвие коснулось подбородка Вэньи, и тот поднял голову.

– Это из-за тебя произошел раскол, ты своими приказами заставил убивать невинных!

– Я думал, так будет лучше…

– Для кого? Для тебя? – выплюнул Вэнь Шаньяо, и его глаза загорелись желтым светом с белыми огоньками. – Ты попытался избавиться от нас, словно мы какая-то вещь… Из-за тебя секта лишилась статуса клана! Из-за тебя нас прозвали убийцами! Не удивлюсь, если ты и был тем, кто распространял о нас эти слухи!

Вэньи не ответил, лишь отвел взгляд, и Вэнь Шаньяо понял, что попал в точку. Все это время Вэньи был у него перед носом! Он даже убил его дважды, совершенно не догадываясь о настоящей личности наследника!

– Почему ты заставил меня перерождаться столько раз? Лишь для того, чтобы я разрушил Байсу Лу и остальные кланы?

– Сперва… так и было задумано. Вот только ты и настоящий Шаньяо поменялись местами, и цикл оказался замкнут: после каждой твоей смерти все возвращалось назад и начиналось по-новой. Я пытался вырваться из этой петли, но каждый раз терпел неудачу, – тихо признался Вэньи. – Не думал, что когда-нибудь этот цикл наконец завершится.

– Что же заставило тебя в этой жизни отказаться от уничтожения кланов?

– Я принял это решение еще в прошлых жизнях, – вынужденно признался Вэньи. – Чем уничтожать кланы, будет лучше похоронить секту – мои позор и бремя, что не дают мне покоя.

– И что еще я ожидал от тебя? Раскаяния? – поморщился Вэнь Шаньяо. – Было бы слишком наивно полагать, что, даже будучи в человеческом теле, ты начнешь понимать людей.

– Для чего ты здесь? Убить меня?

– Думаешь, я все это время тебя выслеживал? – с пренебрежением фыркнул Вэнь Шаньяо. – Я собираюсь возродить Шанбинь. Главы кланов одобрили мое решение, осталось дело за императором.

– Возродить… Шанбинь? – переспросил Тоу Цанбай так, словно от удивления даже позабыл о боли.

– Видишь ли, нам надоело жить под гнетом лживых слухов, с вечным страхом, что нас поймают и убьют. Мы, в отличие от тебя, устали прятаться.

– Не думал, что секта решится на такое, – пробормотал Вэньи, подняв на него глаза, и усмехнулся. – Думаешь, императору есть дело до секты или кланов? Он даже не станет тебя слушать – ему приятнее напиться в обществе наложниц. Все решения за него принимают министры, он же порой не в состоянии даже связать пары слов.

– А если я скажу, что заполучил меч Цзинь Хуэя?

Тоу Цанбай застыл, с недоверием смотря на Вэнь Шаньяо, будто не зная, шутит тот или говорит правду.

– Тогда его у тебя отберут, а если попробуешь сопротивляться, убьют. Ты так хочешь снова умереть? Ты уже не переродишься, как раньше.

– И с чего мне тебе верить? – с улыбкой поинтересовался Вэнь Шаньяо, занося меч. – Ты только и способен, что жить за счет других.

– Убьешь меня, и моя душа тут же вернется к Хаосу, что сделает его сильнее! – воскликнул Вэньи, его лоб покрыла испарина, голос подрагивал от напряжения, а в глазах таилось отчаяние.

– Не ты ли сказал, что ослаб? Даже если твоя душа вернется к Хаосу, он все равно не вырвется на свободу.

Вэнь Шаньяо опустил меч на его голову, и в самый последний момент Тоу Цанбай воскликнул, крепко зажмурив глаза:

– Я верну Вэнь Хояню сознание и дам секте статус клана!

Меч срезал пару седых волос и замер у самой шеи, обжигая холодным металлом кожу. Вэньи шумно выдохнул, подняв глаза на Вэнь Шаньяо. Он боялся, и это не могло не радовать.

– И как же слабый наследный принц поможет секте стать кланом?

Тоу Цанбай покосился на меч, который Вэнь Шаньяо так и не убрал, и со вздохом произнес:

– Ты поможешь мне занять престол, а я в свою очередь отрекусь от секты, дарую ей статус клана и земли.

– Почему я должен тебе верить?

Помедлив, Вэньи поднял левую руку и начертил над сердцем на миг вспыхнувший красным крест. Вэнь Шаньяо удивленно приподнял брови: подобная клятва для демонов значила очень много, и ее нарушение вело к уничтожению души.

– Как смело. А ты и правда желаешь во что бы то ни стало занять трон. – Вэнь Шаньяо неохотно убрал меч. – Зачем тебе это?

Вэньи поджал губы, он долго смотрел себе под ноги, прежде чем произнести:

– Есть человек, в прошлом умиравший из-за моего эгоизма, но он был рядом со мной до самого конца… Я хочу отплатить ему тем же, а для этого мне нужна власть. Только заняв трон, я смогу это сделать.

– Сперва бросил целую секту, а теперь заботишься об одном человеке? Ты рассудком тронулся?

– Возможно, – не возражал Тоу Цанбай. – Готов заключить последнюю сделку с Вэньи?

Вэнь Шаньяо молча взглянул на прикованного к стулу наследного принца. В этом слабом теле был заточен некогда могущественный сын Хаоса, который обманом заставил освободить себя. Он лишил Шанбинь статуса клана, но взамен потерял свое тело и бόльшую часть способностей. Был ли он опасен в нынешнем положении? Вэнь Шаньяо так не думал. У Вэньи еще оставалась сила, но, судя по увиденному, тело ее не выдерживало.

– Хорошо, – убрал меч Вэнь Шаньяо, и Тоу Цанбай выдохнул, с трудом подавив вскрик, когда игла вышла из его плеча. – Я все еще сомневаюсь, что ты хоть на что-то способен, но мне и правда интересно, как ты собираешься бороться со вторым наследником.

– Он действует силой, и в этом его ошибка, – хрипло произнес Вэньи, не пытаясь встать со стула. – Наверняка он уже думает, как избавиться от меня в ближайшие дни.

Вэнь Шаньяо не стал спорить, вместо этого спросив:

– У второй наложницы было двое сыновей?

– Встретил Яня? – догадался Тоу Цанбай, стирая с губ кровь. – В записях говорится, что у наложницы Тэн родился только один ребенок, однако… она не выходила в то время из своего дворца и люди до последнего не знали, что она беременна. Возможно, она и не была беременна… Теперь сложно сказать наверняка.

– Интересно, – не сдержал усмешки Вэнь Шаньяо. – Я пришел сюда, чтобы сделать из секты клан, но наткнулся на свое прошлое. И на тебя.

– Признаться, я тоже удивлен.

– Как ты собираешься вернуть секте Вэнь Хояня? Это по твоей вине он присоединился к Королю Бездны?

– Нет, – качнул головой Тоу Цанбай. – Я слаб и не могу контролировать действия Вэнь Хояня и остальных. Я могу лишь привить им идеи, а дальше они действуют сами.

– Значит, даже если ты уберешь контроль, Хоянь может и не отринуть Короля?

– Да, – тихо ответил Вэньи, внимательно наблюдая за Вэнь Шаньяо. – За столько лет его характер изменился, и я не знаю, есть ли еще шанс, что он станет прежним.

Это было серьезной проблемой. Все же Вэнь Хоянь воспитал их с сестрой, но из-за него же произошел раскол секты.

– Тогда перестань контролировать людей из секты, – потребовал Вэнь Шаньяо.

– Хорошо, – согласился Вэньи, – но иглы в их головах все еще представляют опасность. Вытащите их как можно скорее.

– Надо же, неужели волнуешься?

Вэньи не успел ничего сказать, как на улице послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась, являя знакомого стражника, который вечно сопровождал наследника. Лицо вошедшего помрачнело, а холодные глаза впились в Вэнь Шаньяо, державшего в руке иглу.

– Хэ Гоу, погоди, – сухо произнес Тоу Цанбай раньше, чем стражник достал меч. – Не стоит.

– Он напал на вас? – оглядев наследника, нахмурился тот.

– Нет. Он помог мне, так что дай ему уйти.

Сжав губы, Хэ Гоу все же отступил.

Бросив на Вэньи прощальный взгляд, Вэнь Шаньяо спрятал иглу и, спрыгнув со стола, неторопливо направился к выходу. Хэ Гоу проследил за ним тяжелым взглядом и захлопнул двери за спиной с такой силой, что Вэнь Шаньяо невольно вздрогнул, тут же услышав приглушенные голоса.

Накинув на лицо тень, он направился в сторону главного дворца. Встретивший его евнух Лао лишь покачал головой – сегодня император отдыхает и не желает никого видеть. Вэнь Шаньяо цыкнул, чувствуя нарастающее раздражение. Видимо, Вэньи был прав, – заполучить титул клана без него будет невозможно.

– Евнух Лао, насколько коварны люди во дворце? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– О, очень коварны. Они ничего не боятся и действуют за спиной императора так, как им заблагорассудится.

– Значит, стоит сказать, что у меня есть интересная вещь, они постараются ее отнять, если почувствуют от меня угрозу?

– Да, – не раздумывая ответил евнух Лао. – Дворец – опасное место, особенно когда так неспокойно.

Вэнь Шаньяо почувствовал раздражение. Все, что он хотел, – показать меч Цзинь Хуэя императору, чтобы тот даровал секте статус клана, и вернуться в Байсу Лу к шифу. Однако теперь он застрял во дворце, терзаемом враждой двух фракций, и если здешние прознают про меч, то убьют Вэнь Шаньяо сразу, как только наступит ночь.

Видимо, не оставалось выбора, кроме как все же довериться Вэньи и его ужасному плану.

Так не добившись встречи с императором, Вэнь Шаньяо покинул дворец ближе к вечеру и неторопливо направился к дому Тоу Яня. Наложница Тэн должна была знать ответы на многие вопросы. Главное – не дать ей умереть раньше положенного.

Зимой вечерело раньше, и вскоре Гуан скрылся за горизонтом – виднелся лишь его длинный хвост с пышной кисточкой на конце. Луна бледным фонарем вышла из-за облаков, едва освещая путь через дворы, тонущие в темноте.

Впереди показалась фигура в плаще. Кто-то осторожно пробирался вдоль стен, замирая при каждом шорохе подобно испуганному зверю. Вэнь Шаньяо не сдержал любопытства и, спрятавшись в тени, проследил за ней.

Это была женщина, наверное, чья-то служанка, спешившая во дворец Сумерек третьей наложницы – той самой, чье лицо видел только император и о которой никто толком ничего не знал. Вэнь Шаньяо молча следовал за девушкой, бесшумно ступая след в след. Ему не хотелось спугнуть ее.

Дойдя до ворот, незнакомка огляделась и провела пальцами по одной из дверей. На миг показалась печать и тут же спала, позволив женщине спокойно пройти во дворец. Вэнь Шаньяо успел шагнуть за ней и оказался внутри просторного двора с прудом и растущими у берега деревьями с нежно-белой, словно испускающей голубоватый свет листвой. Возле одного из них стоял тот, кого Вэнь Шаньяо вначале принял за загадочную третью наложницу. Однако, присмотревшись, он понял, что ошибся. Это был юноша с красивыми, но печальными глазами. Его длинные черные волосы были забраны простой заколкой, а одежда выглядела слишком легкой для столь холодного вечера.

– Ючоу!

Вздрогнув, юноша обернулся, и его омраченное мыслями лицо тут же посветлело, а взгляд повеселел. Женщина подбежала к нему, на ходу сняв с себя теплый плащ, и накинула его на Ючоу. Лунный свет озарил ее лицо, и Вэнь Шаньяо с удивлением узнал императрицу Хэ. Заботливо укутав Ючоу, она взяла его замерзшие ладони и попыталась согреть их дыханием.

– Как долго ты тут стоял? Совсем замерз…

– Я готов ждать свою Жоу-Жоу хоть целую ночь. – Улыбнувшись, Ючоу наклонился и поцеловал ее пальцы. – Пойдем, не стоит стоять на морозе.

Он увел императрицу внутрь, а Вэнь Шаньяо так и остался на улице, пытаясь понять то, что увидел. Он обошел весь дворец Сумерек и его территорию, но не нашел даже намека на присутствие слуг. Значит, этот юноша и был наложницей Сюэ, которую император привез с островов Сэньлиня и оберегал от чужих глаз. И они с императрицей Хэ – любовники…

Пораженный, Вэнь Шаньяо потер переносицу. Обитатели этого места не переставали его удивлять: сперва Ни Цзан, затем Тоу Янь и Вэньи, а теперь еще и императрица с Сюэ Ючоу.

Вернувшись к себе в комнату, Вэнь Шаньяо устало опустился на кровать и взглянул на алую полоску на пальце. Пока она не погасла, в сердце оставалось тепло, согревающее его холодной ночью лучше любой печки.

Когда Вэнь Шаньяо вернется в Байсу Лу… будет ли Лэн Шуан ждать его там? Успеет ли он вернуться в клан, или им суждено встретиться уже после самой холодной ночи? Вэнь Шаньяо не хотел, чтобы волк оказался заперт на Севере, иначе придется идти за ним.

Свернувшись калачиком, Вэнь Шаньяо уснул, забыв, что собирался проверить наложницу Тэн и Тоу Яня. Его голова была занята Северным волком и скорым возвращением в Байсу Лу.

* * *

– И что же его высочество предлагает? – спросил Вэнь Шаньяо.

Тоу Цанбай неторопливо разлил по пиалам чай, наполнивший комнату приятным ароматом. Горячий пар поднимался с поверхности, завивался и рассеивался.

За Вэньи, не сводя взгляда с Вэнь Шаньяо, стоял Хэ Гоу, напоминая верного пса, которому было запрещено подавать голос и действовать без команды. Он тоже был одурманен старым демоном? Или не понимал, кому служит? Возможно, что и второе, ведь Вэньи хорошо умел притворяться, раз за сотни лет его не выгнали из императорского дворца.

– Я слышал, у тебя есть незаконченное дело с Ни Цзаном, – произнес Тоу Цанбай. – Он не отходит от Сецзы, так что лучше устранить сразу обоих.

– Хочешь убить их моими руками? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Только Ни Цзана, с Сецзы я справлюсь сам, – согласно качнул головой Вэньи. – Я знаю, что они задумали убрать меня на следующем пиру, а также убить отца-императора. Большинство во дворце на их стороне: слуги, стражники, евнухи, чиновники… Не сомневаюсь, что, если начнется резня, никто не придет на крики.

– Не дать прикончить тебя на пиру и устранить Ни Цзана… Думаю, с первым справится твоя верная псина, или ты сомневаешься в нем? – улыбнулся Вэнь Шаньяо.

Страж за спиной Вэньи сощурился, словно оценивая, как быстро он сможет убить гостя.

– Не сомневаюсь, – ответил Тоу Цанбай. – Однако твоя помощь сильно упростит эту задачу. Ты ведь хочешь получить статус клана для секты?

– Говори, что от меня надо.

– То, что ты умеешь лучше всего, – убивать без жалости и сожалений, – прямо сказал Вэньи. – Клянусь, что это будет последний раз, когда я прошу кого-то из секты пролить кровь.

– Хорошо, – с неохотой кивнул Вэнь Шаньяо. – И когда же этот пир?

– Через два дня. Постарайся не умереть к тому моменту, – посоветовал Тоу Цанбай, неторопливо отпив из пиалы. – На пир нельзя приносить оружие, но не думаю, что оно тебе понадобится.

– На этом все? – нетерпеливо спросил Вэнь Шаньяо, поднимаясь на ноги. Он так и не сделал ни глотка чая.

– Тебе бы следовало проявить хоть какое-то уважение к наследнику, – с заметным раздражением произнес Хэ Гоу, закатив глаза.

– У него есть причины не проявлять уважения, – ответил Вэньи, не сводя светлых глаз с Вэнь Шаньяо. – Иди, не смею тебя больше задерживать.

Не удостоив его высочество поклоном на прощание, Вэнь Шаньяо покинул кабинет наследника, направившись к Тоу Яню. При свете дня место, где тот жил с наложницей Тэн, выглядело еще хуже, чем ночью: тесные дворы, покрытые трещинами стены, снег по колено и хлипкая черепица, готовая рассыпаться на части. За этим местом не следили, как и за его обитателями.

Дойдя до нужного дома, Вэнь Шаньяо постучал, и спустя пару мгновений двери разъехались в стороны. На пороге, взволнованный и взлохмаченный, стоял Тоу Янь. Он тут же втащил Вэнь Шаньяо внутрь.

– Лекарство, что ты дал… Оно немного помогло, но она так и не пришла в себя.

Подведя Вэнь Шаньяо к кровати, Тоу Янь взволнованно посмотрел на лежащую женщину. Она выглядела лучше, чем в прошлый раз, но все еще была очень слаба. Даже новорожденный был бы сильнее нее – той, кого Вэнь Шаньяо пока не торопился называть матерью.

– Дай ей то лекарство снова!

– Его нельзя давать слишком часто. – Вэнь Шаньяо стряхнул руку Тоу Яня. – Хочешь, чтобы она и вовсе не очнулась?

Тоу Янь тут же испуганно покачал головой.

– Где твоя служанка?

– Ушла на кухню за едой.

– Тогда принеси воду и нож, я сделаю отвар.

Послушно кивнув, Тоу Янь подал короткий затупленный нож и графин с водой. Достав из цянькуня сушеные травы, Вэнь Шаньяо мелко накрошил их, кинул в воду и размешал, дав им набухнуть и опуститься на дно.

– Здесь есть свежие цветы персика?

– Нет, но я знаю, где их найти.

– Тогда поторопись.

Не став спорить, Тоу Янь накинул на плечи плащ и выбежал из комнаты, пока Вэнь Шаньяо поил женщину отваром. Та поморщилась от вкуса, но спустя пару минут открыла глаза и мазнула затуманенным взглядом по Вэнь Шаньяо.

– А-Янь, – хрипло позвала она, – мой А-Янь…

– Я не Янь, – ответил Вэнь Шаньяо и, помедлив, добавил: – Я Сяо.

– Сяо?.. – прошептала наложница Тэн, и ее глаза медленно наполнились слезами. – Сяо… ты пришел за мной? Где ты был, Сяо?..

– Почему ты отдала меня? – тихо спросил Вэнь Шаньяо, наклонившись, чтобы слышать ее слабый голос.

– Я?.. – пробормотала женщина, невидящим взглядом смотря перед собой. – Я отдала моего Сяо? Когда?..

Вэнь Шаньяо с разочарованием понял, что поторопился с вопросами. Разум наложницы Тэн был до сих пор задурманен, вряд ли она вообще понимала, о чем ее спрашивают. Придется подождать еще пару дней, и, может, тогда она будет в состоянии раскрыть правду.

Погрузив женщину в сон, Вэнь Шаньяо дождался, когда Тоу Янь вернется с цветками.

Красный от бега Тоу Янь, отдавая их, спросил:

– Этого же хватит?

– Вполне.

Нагрев воду и замочив в ней цветки, Вэнь Шаньяо произнес:

– Будешь поить наложницу Тэн отваром три раза в день, – это поможет ослабить действие яда.

– Хорошо, – послушно кивнул Тоу Янь.

– Я слышал, скоро во дворце пир… Тебе лучше остаться с матерью, – посоветовал Вэнь Шаньяо.

– Меня все равно там не ждут. Я буду заботиться о матушке, пока ей не стало хуже.

– Хорошо. Надеюсь, скоро она придет в себя.

– Хочешь узнать, правда ли мы… – Тоу Янь не договорил, растерянно взглянув на Вэнь Шаньяо.

– Да. Не сомневаюсь, что ей это известно.

Тоу Янь неуверенно кивнул и, проводив Вэнь Шаньяо до двери, спросил:

– Матушка ведь очнется в ближайшие дни?

Помедлив, Вэнь Шаньяо ответил:

– Должна. Не оставляй ее одну и не давай ей мерзнуть.

– Спасибо, – низко поклонился Тоу Янь. – Знаю, ты делаешь это ради себя, но все равно спасибо.

Лишь кивнув на прощание, Вэнь Шаньяо ушел.

У наложницы Тэн был секрет, касающийся ее «сыновей». Секрет, который она тщательно хранила больше тридцати лет и который Вэнь Шаньяо скоро раскроет. Возможно, чутье сестры подсказало, что Вэнь Шаньяо необходимо прийти именно сюда, и за это он был ей благодарен.

Попытки Вэнь Шаньяо свидеться с императором каждый раз проваливались. Он уже только для вида спрашивал у евнуха Лао, когда удостоится чести поговорить с главой семьи Тоу, а тот, потея, умолял подождать еще немного. Вэнь Шаньяо не торопился, чувствуя кожей, что за ним следят. Он не сомневался в правдивости слов Тоу Цанбая и потому даже у себя в комнате лишний раз не доставал меч Цзинь Хуэя. Окажись во дворце заклинатели, пришедшие для доклада императору, они тотчас бы почувствовали поток светлой ци.

Так прошла неделя. В день пира в дверь его комнаты постучали. На пороге, учтиво улыбаясь, стоял евнух Лао.

Поклонившись, он протянул Вэнь Шаньяо письмо:

– Господина Вэнь приглашают на пир. Его высочество первый наследный принц желает вашего присутствия.

– Император будет там? – Вэнь Шаньяо взял письмо.

– Да, – закивал евнух Лао, – возможно, он даже выслушает вашу просьбу. Обычно после пары кувшинов вина отец-император более сговорчив. Как бы там ни было, желаю господину Вэнь Шаньяо удачи.

Поклонившись на прощание, евнух ушел, а Вэнь Шаньяо открыл запечатанное письмо. Вэньи в очередной раз напомнил, что оружие проносить на пир нельзя, так что пришлось оставить Баоин и вооружиться метелкой из волос тетушки Фагуань.

Дождавшись, когда за ним придут слуги, Вэнь Шаньяо направился в императорский дворец по расчищенным от снега дорожкам, освещенным яркими фонарями. Опасность опустилась на дворцовые владения, заставив служанок плотно закрыть окна и двери, а купленных вторым принцем стражников незаметно покинуть свои посты.

Главный зал гудел подобно улью – чиновники и министры оживленно обсуждали насущные дела за чашей вина, танцовщицы кружились, вздымая ткани своих платьев, а музыка гремела в ушах. Она была не приглушенной и едва улавливаемой за разговорами, а громкой и перебивающей.

Во главе пира, похожий на откормленную свинью, восседал император Тоу. По сравнению с прошлым разом он стал еще толще и больше и сейчас, с трудом помещаясь на троне, поедал все, что было перед ним на столе. Его лицо заплыло от жира, и между складками едва угадывались маленькие глазки. Никакой наряд не мог бы скрыть его огромный живот.

Чуть ниже, даже не прикасаясь к еде, сидел Тоу Цанбай. Седые волосы украшали заколки из малахита с голубыми камнями, а одежда была подбита белым мехом. Даже в теплом помещении слабому и беспомощному телу Вэньи было холодно.

Сев у стены, Вэнь Шаньяо осмотрелся. Тоу Сецзы и Ни Цзана еще не было, как и императрицы, однако он заметил первую наложницу императора с дочерью, и если наложница смотрела на всех с высокомерной улыбкой, словно зная, что произойдет, то ее дочь прятала глаза. Принцессе Тоу Цуй было явно неприятно находиться здесь, но возразить матери она не смела.

– Императрицы опять нет? – прошептал кто-то рядом с Вэнь Шаньяо.

– Она не любит такие мероприятия…

– Второй наследник тоже опаздывает, – зацокали языком. – Отец-император будет злиться.

Служанки разносили еду и напитки, на их лицах застыли фальшивые улыбки, а взгляды были стеклянными. Вэнь Шаньяо заметил это слишком поздно, когда короткий ножик скользнул по шее. Боль яркой волной обожгла голову и плечи, и кровь брызнула на стол. Несколько чиновников, захлебываясь в собственной крови и стонах, упали и затихли, музыка тут же оборвалась. В тишине раздался испуганный вскрик принцессы и прогремевший голос императора:

– Что, во имя Неба, тут происходит?!

Одни чиновники в ужасе повскакивали с мест, другие же даже не обратили внимания на резню, продолжая как ни в чем не бывало есть и пить. Служанки, подобно куклам, застыли над трупами, пустыми глазами смотря перед собой и неестественно улыбаясь.

Двери распахнулись, и в зал ворвался холодный зимний ветер с кружащимися снежинками. Тоу Цанбай поднялся с места, а за его спиной тут же оказалась тень Хэ Гоу, даже без оружия внушавшего страх.

– Кажется, мы припозднились, – произнес Тоу Сецзы, как ни в чем не бывало входя в зал. – Все веселье началось без нас.

За ним, не скрывая улыбки, появился Ни Цзан, на чьей шее свернулась змея, поглядывающая на собравшихся желтыми глазами. Следом, в черных одеждах с отличительными знаками второго принца в виде ястреба, шли стражники с обнаженными мечами.

– Здесь запрещено оружие, и ты это прекрасно знаешь, – громко произнес Тоу Цанбай, сверху вниз глядя на брата. – Убирайся, пока отец-император не разозлился.

– Старший братец, рад видеть тебя в здравии! – обратился к нему Тоу Сецзы с усмешкой. – Пора нам с тобой наконец поговорить.

– С оружием? – приподнял бровь Тоу Цанбай. – Не вижу смысла. Ты уже развел столько грязи, что мне неприятно даже в мыслях находиться с тобой в одном помещении. Уходи.

Улыбка на лице Тоу Сецзы дрогнула, став кровожадной. Он махнул рукой, и двери закрылись, а стражники рассредоточились по залу, заставив даже тех чиновников, что прежде сидели спокойно, занервничать.

– Смеешь обнажать меч без нашего приказа? – рассердился император, с трудом поднявшись на ноги. – Убирайся! Я распоряжусь, чтобы тебе дали соответствующее наказание!

– Отец считает меня недостойным? – ничуть не удивился второй принц и рассмеялся. – Ха, ну и пусть! Мне не нужно ваше одобрение, чтобы занять трон!

Ни Цзан взмахнул руками и начертил печать, вспыхнувшую зеленым пламенем и взмывшую к потолку изумрудной птицей. Нестерпимый жар прокатился по залу, заставив всех упасть на пол, после чего огненная птица издала яростный клич и бросилась в сторону императора. Хэ Гоу успел схватить Тоу Цанбая и откатиться подальше от птицы. Пролетев над их головами, та обрушилась на императора, и его вмиг объяло зеленое пламя, жадно пожирающее одежду, кожу и кости. Он не успел даже закричать – пламя охватило внутренности и съело его язык, глаза полопались и вытекли, и по залу распространился удушающий запах жареного мяса.

Не успели люди опомниться, как от императора остался лишь пепел на обожженном троне.

– Убейте всех, кроме моей матушки и сестры, – скомандовал Тоу Сецзы.

– Но у нас был договор! – воскликнул один из чиновников, вскочив на ноги.

– Отменяется, – безразлично сказал второй принц. – Мне не нужны люди, которые будут держать меня на поводке.

– Мне сжечь трупы? – с улыбкой спросил Ни Цзан.

– Да. Можете приступать.

Стражники и служанки с пустыми глазами взмахнули руками с мечами и кинжалами, и зал наполнился криками. Всюду лилась кровь; кто-то опрокинул светильники, и пламя свеч перекинулось на шторы и быстро взмыло наверх. Дым заклубился черным облаком, и запах гари вытеснил запах мяса.

У одного из гостей оказался припрятан кинжал, и тот с отчаянным криком бросился на одну из служанок. Лезвие вошло ей в горло, и белая кожа окропилась черной как смоль кровью. Только это не помешало ей схватить застывшего от неожиданности мужчину за шею и, подняв над полом, с легкостью бросить в стену. Вытащив из своего горла кинжал, служанка направилась дальше, глядя пустым взглядом на бойню.

Занесшие окровавленные мечи и кинжалы девушки и стражники вдруг замерли, уставившись на белую тонкую паутину, плотно сковавшую их тела. Она была почти не видна на одежде и брала начало из метелки в руках Вэнь Шаньяо. Тот как ни в чем не бывало сидел за столом, стирая с шеи кровь, и морщился, чувствуя новый шрам под пальцами. У шифу и волка будут вопросы.

– Почему они остановились? – недовольно спросил Тоу Сецзы, отрубив одному из чиновников голову. Его лицо и грудь покрывали красные пятна, а в светлых глазах плясало пламя.

– Не знаю, – раздраженно ответил Ни Цзан. – Эй, чего встали?!

Внутри стражников и девушек что-то забурлило, кости с треском сломались, а кожа пошла волнами. Они издали сдавленные крики, а из их тел выросли шипы, когти и хвосты. В одно мгновение эти люди утратили человеческий облик, превратившись в подобие демонов. Темная ци мгновенно разлилась по залу, не давая толком вдохнуть.

Паутина из метелки тут же вернулась обратно.

Глядя на столь жуткую картину, Вэнь Шаньяо ощутил холод внутри. Эти создания, несомненно, дело рук Вэнь Хояня. Человек и демон, соединенные в одном теле. Может, поэтому они смогли спрятать темную ци и проникнуть во дворец? Печати просто не сработали.

Поднявшись, Вэнь Шаньяо взглянул на возвышение с троном. Там, отбиваясь от полудемонов выхваченным у одного из стражников мечом, сражался Хэ Гоу. За его спиной стоял Тоу Цанбай, незаметно чертивший в воздухе печати, из-за которых темная ци не давила на них. И, судя по его бледному лицу и крови на губах, долго Вэньи было не протянуть.

Среди нарастающего хаоса мелькнула яркая вспышка, от которой надолго ослепли глаза всех присутствующих. Резкий поток ветра выбил окна, опрокинул столы и вмиг потушил огонь. Стоило белому сиянию коснуться полудемонов, как их тела тут же покрывались сетью трещин и рассыпались пеплом, не выдержав столь мощной светлой ци.

Сжав пальцы на чужом плече, Вэнь Шаньяо резко шагнул назад и оказался в приятной темноте своей комнаты. Наполненный хаосом зал остался где-то далеко, хотя шум сражения долетал даже сюда.

Не церемонясь, Вэнь Шаньяо оттолкнул от себя человека, тот, запнувшись, упал на пол и разразился ругательствами.

– Где я?! Как ты посмел увести меня?!

Ни Цзан обернулся и застыл при виде светящихся янтарных глаз, внутри которых горели белые огоньки. Когда-то давно он уже видел эти глаза и так же сидел на полу, закованный в цепи, со сломанными костями.

В наступившей тишине раздался щелчок пальцев, и темноту осветили парящие под потолком лазурные огоньки, являя стоящего над Ни Цзаном заклинателя. Бледная шея и светлая одежда Вэнь Шаньяо были окровавлены, а на лице застыла едва заметная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

– Вижу, нашел способ обойти мою печать, – нараспев произнес Вэнь Шаньяо, склонившись над застывшим Ни Цзаном, – еще и вервие бессмертия с себя снял… Без дела ты не сидел.

Змея зашипела и резко бросилась вперед, целясь в шею, но Вэнь Шаньяо поймал ее и сжал в ладони. Хвост змеи тут же обвил его запястье, над ухом раздалось шипение, но вскоре оно смолкло, и длинное тельце упало на пол без признаков жизни.

– Не ожидал встретить тебя в этом месте, – хрипло усмехнулся Ни Цзан. – Я думал, ты и за несколько ли ко мне не приблизишься… Все еще любуешься моей печатью? Вспоминаешь обо мне?

– А ты, я вижу, и не забывал о случившемся.

– Как я мог? Печь из тебя вышла настолько прекрасной, что даже сейчас я живу благодаря полученной от тебя ци. Иначе давно бы сошел с ума из-за того, что ты со мной сделал.

Ни Цзан протянул к нему руку, но тень тонкой плеткой обвила его запястье и прижала к полу. Ни Цзан лишь повел плечами и, склонив голову, с улыбкой сказал:

– До меня дошли слухи, что ты привязался к этой северной псине Лэну… Ну как, приручил его? Теперь он твои команды выполняет и сапоги тебе лижет?

– Нужно было тебе и язык вырвать, – безразлично произнес Вэнь Шаньяо, коснувшись его волос и резко потянув на себя.

Кожа, подобно ткани, соскользнула с головы, обнажив прогнившие мышцы и роящиеся в челюсти личинки. Комнату наполнил сладкий запах гниения. От увиденного Вэнь Шаньяо невольно улыбнулся и отбросил кожу подальше.

– Как жаль, что ты скрываешь свое истинное лицо. Боишься, что люди больше на него не купятся?

– Думаешь, я смирюсь с тем, что вынес суд? Тоу Сецзы обещал мне свободу! И я не позволю жалкой печи отнять ее у меня! – Сорвавшись с места, Ни Цзан потянулся к Вэнь Шаньяо, но тень плотно обхватила его тело и отбросила назад.

Откашлявшись, Ни Цзан сплюнул кровь и прохрипел:

– Дай мне меч! Я вспорю твое брюхо снова!

– Ты правда думаешь, что я поведусь на это? – спросил Вэнь Шаньяо, выгнув бровь. – Одна мысль, что все эти годы ты гнил заживо, уже приносит мне небывалое удовольствие. Скажи, ты сильно мучился от боли? Когда твоя кожа отходила от мышц и мухи с личинками пожирали плоть? Наверное, ты хотел умереть. Как и я когда-то.

Схватив высокий подсвечник с острым навершием, напоминавшим копье, Вэнь Шаньяо неторопливо подошел к Ни Цзану. Глаза того горели нездоровым огнем, а губы растянулись в безумной улыбке. Это был тот, кто терзал его, кто выпивал всю ци без остатка, кто отрубил руки и ноги… Вот он, перед ним! Дергается подобно мухе, попавшей в паутину. Сколько бы он ни рвался, сколько бы ни кричал и ни угрожал, сколько бы ни молил, проливая кровавые слезы, Вэнь Шаньяо уже ничто не остановит.

– Обещаю, я уничтожу твою душу сразу, как она покинет тело, – произнес Вэнь Шаньяо, занося руку.

– Ты не имеешь права! Тетушка Фаг!..

Ни Цзан так и не договорил, как в его распахнутый рот вошел острый кончик подсвечника и с хрустом пробил череп. Помещение наполнил предсмертный хриплый крик, глаза без век заметались и закатились, когда тело безвольно растянулось на полу. Черная гнилая кровь растеклась по полу, заставив Вэнь Шаньяо поморщиться от отвратительного запаха.

Белый огонек выскользнул из мертвого тела, но Вэнь Шаньяо успел его поймать и сжал с такой силой, что душа раскололась, а осколки растворились в воздухе. С отвращением отряхнув руки и в последний раз взглянув на Ни Цзана, Вэнь Шаньяо почувствовал, как наконец-то успокоилась печать на бедре. Больше она не потревожит его.

Покинув комнату, Вэнь Шаньяо вышел во двор. Ночной воздух пропитался запахом гари и смерти. Крыша главного дворца пылала, освещая небо, а на стенах домов встречались кровавые росчерки. Видимо, целью Тоу Сецзы было избавиться от всех здесь, и если это было так…

Вэнь Шаньяо замер, и сердце встревоженно заколотилось. Он тут же переместился к дверям комнаты Тоу Яня. Они были настежь распахнуты, на пороге лежала мертвая служанка с разрубленной спиной и застывшими от ужаса глазами.

Внутри звенела сталь – Тоу Янь, уже изрядно запыхавшись, сражался со стражником, стараясь не подпускать его к ширме.

Обнажив меч Цзинь Хуэя, Вэнь Шаньяо бесшумно шагнул к стражнику и проткнул его спину. Издав сдавленный крик, тот рассыпался пеплом, а Тоу Янь от неожиданности отшатнулся.

– Ты… весьма вовремя, – прохрипел он, стирая с губ кровь. – Я почувствовал запах дыма… Что происходит?

– Много чего, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, убирая меч. – К примеру, император мертв, как и часть чиновников, дворец в огне, а здесь – марионетки Короля Бездны.

Тоу Янь в ужасе уставился на Вэнь Шаньяо, который произнес это настолько будничным тоном, словно каждый день умирало по императору.

– Тогда… нужно… нужно уходить отсюда!

– А тебе есть куда?

– Но ты ведь меня не бросишь? – осторожно спросил Тоу Янь.

– Нет, пока не узнаю правду.

Этот ответ успокоил Тоу Яня. Достав сумку, он начал быстро складывать свои пожитки, Вэнь Шаньяо же отвлекся на шум снаружи. Краем глаза он заметил тень на крыше, которая тут же исчезла.

– Поспеши, – велел Вэнь Шаньяо. – Себя я смогу защитить, но не тебя и наложницу Тэн.

– Я стараюсь! Здесь очень много вещей, с которыми я не хочу расставаться и…

Окна с грохотом распахнулись, и Тоу Янь, испуганно вскрикнув, отпрыгнул назад и ударился спиной о спину Вэнь Шаньяо. Не успел тот отреагировать, как оказавшийся напротив полудемон в облике стражника бросил копье с такой силой, что оно пробило живот Вэнь Шаньяо и спину Тоу Яня, приковав их друг к другу. Третий принц закричал от боли, его ноги подкосились, и они с Вэнь Шаньяо осели на пол.

– Не двигайся, иначе будет хуже! – крикнул Вэнь Шаньяо, чувствуя, как по подбородку стекает кровь.

Один из стражников достал из ножен меч, другой опрокинул загораживающую кровать ширму, шагнув к наложнице Тэн.

– Не приближайся к ней! – отчаянно закричал Тоу Янь и дернулся вперед, несмотря на ужасную боль.

Стражник, не обратив внимания на него, выхватил короткий кинжал, но не успел перерезать наложнице Тэн горло, как комнату вдруг заволокла тьма и живым водоворотом снесла полудемонов, разрывая их на части. Вэнь Шаньяо почувствовал на лице кровь и оперся на дрожавшую спину Тоу Яня, глотавшего слезы.

В комнате стало тихо. Тьма опустилась к ногам Тоу Яня и спряталась в его тени. Останки стражников на полу медленно трескались, обращаясь в пепел.

– Значит, и у тебя есть эта тень, – тихо произнес Вэнь Шаньяо.

– «И у тебя»? – хрипло переспросил Тоу Янь, чуть повернув голову. – Хочешь сказать… ты тоже… можешь управлять ей?

– Да. Я думал, что это след моей… Неважно. Кажется, я очень сильно ошибался. Твоя тень тоже залечивает раны?

Помедлив, Тоу Янь кивнул и признался:

– Когда-то давно, когда я был еще ребенком, Сецзы сломал мне руку… Тень восстановила ее.

– Кто-то еще знает?

– Н-нет. Даже матушка. Я боялся сказать: думал, меня тут же примут за Короля Бездны и убьют…

– Ты бы не умер. Тень не дала бы.

– Ты умирал? – совсем тихо спросил Тоу Янь.

– Да, и в последний раз только что на пиру. Чувство не из приятных, так что лучше не пробовать.

Слова Вэнь Шаньяо заставили принца хрипло рассмеяться.

Запрокинув голову на плечо Шаньяо, Тоу Янь отметил:

– Если у нас даже одинаковые тени… Значит, мы и правда братья.

– Да, – с неохотой признал Вэнь Шаньяо. – Может, выберемся отсюда? Не очень приятно сидеть с палкой в животе.

– А ты знаешь как?

Поведя рукой и явив меч, Вэнь Шаньяо аккуратно разрубил копье, а затем предупредил Тоу Яня:

– Будет больно, но чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее тень исцелит нас. Готов?

– Да.

Они одновременно подались в разные стороны, и копье с противным чавкающим звуком выпало из их тел. Вэнь Шаньяо и Тоу Янь выдохнули, глядя, как тени обволакивают их талии и быстро заживляют раны. Всего несколько мгновений, и боль прошла, хотя кожа на месте раны еще неприятно зудела.

Поднявшись на ноги, Вэнь Шаньяо услышал стон с кровати. Тоу Янь тут же подбежал к матушке и, упав на колени, обнял дрожащими пальцами старческую ладонь.

– Матушка, вы наконец очнулись? А-Янь здесь!

Наложница Тэн медленно раскрыла веки, обратив прояснившийся взгляд на сына.

– А-Янь… ты так взволнован. Что случилось?

– Матушка. – Тоу Янь нерешительно замер и, сглотнув, произнес: – Здесь человек, который хочет у вас кое-что спросить.

Вэнь Шаньяо подошел к кровати. При виде него женщина застыла, испуганно сжавшись и не смея ничего сказать. Она вновь узнала его.

– Имя, которое мне дали при рождении, Сяо, и эта заколка была со мной всю жизнь, сколько я помню.

Сняв старую деревянную шпильку, Вэнь Шаньяо протянул ее наложнице Тэн. Помедлив, та взяла ее дрожащей рукой и долго смотрела на украшение не моргая, пока по ее щекам скатывались слезы.

– Матушка, – растерянно позвал Тоу Янь, – что случилось? Почему вы так расстроены?

Та не ответила, вцепившись в заколку и свесив голову, отчего волосы закрыли ее лицо. Когда же наложница Тэн заговорила, ее голос был тихим и хриплым:

– Это было так давно… тот день, когда вы оказались у меня на руках. Я так давно мечтала о детях, но не могла их иметь… все мои мольбы оставались пусты… а потом… я так отчаялась…

Женщина крепко сжала ладони Тоу Яня, словно ища поддержки, но тот молчал, напряженно глядя на наложницу Тэн.

Наконец она сдалась и, опустив плечи, начала говорить:

– В самую холодную ночь я направилась на пир принцессы Юэ и молилась ей одарить меня детьми… Я умоляла ее на коленях, и она подарила мне вас. Моего А-Яня и Сяо. – Наложница Тэн вымученно улыбнулась, проводя пальцами по щеке того, кого считала сыном. – Я вернулась во дворец, надеясь воспитать вас обоих, но первая наложница Шу прознала о том, что у меня «родились» сыновья… и попыталась убить вас ночью с помощью слуг. Я так испугалась, что кто-то отнимет вас у меня…

– И потому отдали меня, – догадался Вэнь Шаньяо.

– Да, – совсем тихо ответила наложница Тэн. – У меня работал старый евнух, я отдала ему все свои сбережения и велела уходить с тобой как можно дальше от столицы. Он обещал, что позаботится о тебе…

– Он продал меня за лошадь пилигриму, когда мне исполнилось шестнадцать, – резко прервал ее Вэнь Шаньяо, чувствуя закипающую злость, от которой потемнело в глазах. – Все деньги, что у него были, он тратил на выпивку. Порой нам приходилось питаться объедками, а если я не воровал для него деньги, он наказывал меня ударами плети!

Воспоминания, сидевшие глубоко внутри, вдруг прорвались наружу, заставляя Вэнь Шаньяо задыхаться от ужаса.

Они могли не есть днями, а стоило появиться деньгам, как старик тут же пропивал их. Ему было плевать на мальчишку, но он не смел ослушаться клятвы, данной самому Цзинь Хуэю, и только это заставляло его таскать с собой Сяо по всей империи. Старика не волновали жалобы ребенка, а если тот слишком громко плакал, он затыкал его рот кулаками или успокаивал гибкой палкой. И так продолжалось до тех пор, пока им на пути не встретился Ху Симао, обменявший Сяо на свою старую лошадь.

Сяо было не сбежать от евнуха и его кулаков. И все, что ему оставалось, – резать себе руки в надежде хоть как-то избавиться от боли и вечного голода. Может, поэтому Вэнь Шаньяо не мог наесться досыта даже спустя столько лет?

– Я не знала… я хотела защитить тебя… – прошептала наложница Тэн. – Прости, прости…

– Простить? – резко отшатнулся Вэнь Шаньяо, когда она протянула к нему руку. – Простить за то, что я предпочел бы умереть? Что считал себя не лучше мусора? Нет, я не могу такое простить.

Покачав головой, Вэнь Шаньяо развернулся и стремительно покинул комнату. Остановившись на улице, он запустил пальцы себе в волосы. Все внутри сжималось от боли, от страха перед тем, что он вдруг вспомнил про первые шестнадцать лет своей жизни.

Слезы обожгли глаза, и Вэнь Шаньяо поспешно стер их. Холод зимней ночи щипал кожу, кровь на одежде покрылась инеем. Как же он мечтал оказаться сейчас далеко от дворца – в тихой комнате Лу Чуньду со снующими Доу. Это было бы лучше, чем разрывающие сердце, накатывающие волнами воспоминания.

Больно. Больнее, чем быть убитым. Сердце болело не переставая, и эта боль словно нарастала с каждым вдохом.

– Сяо? – послышался осторожный голос.

Оглянувшись, Вэнь Шаньяо взглянул на размытую фигуру Тоу Яня. Сморгнув слезы, он хрипло произнес:

– Меня зовут Шаньяо. Не надо называть меня тем именем.

Оно неприятно отдавалось в груди, будто царапая ребра. Это имя носила душа, но принять его Вэнь Шаньяо не мог.

Тоу Янь бесшумно подошел к нему, и Вэнь Шаньяо заметил в его светлых глазах знакомую боль и страх. Помедлив, принц протянул руку и нерешительно коснулся плеча брата.

– Мне… так жаль. То, что пережил ты… несправедливо, – прошептал Тоу Янь. – Матушка хотела как лучше для нас обоих… но в итоге мы оба оказались заложниками ее выбора.

– Хочешь сказать, во дворце плохо жилось? – приподнял бровь Вэнь Шаньяо.

– Может, и не так плохо, как тебе, но я не помню, когда нормально спал.

Вэнь Шаньяо не стал спорить. Им обоим пришлось нелегко: спрятанный от всех третий принц, что был как бельмо на глазу, и бывший Король Бездны, наконец понявший, кто он такой.

Из комнаты послышался громкий кашель, и Тоу Янь потянул Вэнь Шаньяо за собой. Наложница Тэн задыхалась от вставшей в горле крови, дрожа всем телом, и слезящимися глазами смотрела на сыновей.

– Матушка…

– А-Янь, послушай меня, – прохрипела она. – Мне осталось недолго. Этот дворец… уходи, когда меня не станет. Здесь слишком опасно.

Поджав губы, Тоу Янь с мольбой обернулся к Вэнь Шаньяо, но тот покачал головой. Спасти женщину уже не представлялось возможным: ее органы были разрушены ядом и кровоточили, причиняя ужасную боль. Даже сестра не смогла бы ничего сделать.

Наложница Тэн взглянула на Вэнь Шаньяо, и по ее щекам вновь покатились слезы, заставившие его до боли сжать кулаки.

– Позаботься о нем, Сяо… больше у вас никого нет…

Она зашлась кашлем, и Тоу Янь поспешил за водой. Сделав глоток, наложница Тэн без сил упала на подушки. Ее дыхание стало рваным и редким, а губы что-то шептали, пока не замерли насовсем. Пустые глаза смотрели перед собой, и запоздалые слезинки сорвались с ресниц.

– Матушка? Матушка! – в ужасе воскликнул Тоу Янь, схватил ее за плечи и осторожно встряхнул.

Та не отозвалась, и принц уронил голову ей на грудь и зарыдал.

Вэнь Шаньяо бесшумно ушел. Он не умел утешать, а голова сейчас была забита старыми воспоминаниями. Все, что он мог, – взять в руки меч Цзинь Хуэя и найти оставшихся полудемонов. Те не спешили показываться на глаза Вэнь Шаньяо, словно чувствуя охоту на них. Пряча темную ци, они скрывались среди служанок и стражников, отчего было невозможно их отыскать. Эти существа действительно превосходили Паразитов! Неудивительно, что Король Бездны стал их использовать.

Заметив служанку с окровавленными руками, Вэнь Шаньяо пошел за ней и оказался в вечноцветущем персиковом саду. Цветы здесь были не розовыми, а красными, и, опадая на снег, они создавали иллюзию капель крови.

Вэнь Шаньяо шел по следу, оставленному служанкой, сжимая в руке светящийся меч Цзинь Хуэя. От него волнами распространялось тепло, и снег вокруг с тихим шипением таял.

Среди деревьев мелькнула фигура, заставив Вэнь Шаньяо ускорить шаг и выйти к стене. От неожиданности он запнулся, ощутив, как подпрыгнуло к горлу сердце.

Впереди стояли двое: служанка в крови и мужчина. На вид он был ровесником Лэн Юнганя – в черные волосы прокралась седина, и особенно ярко она выделялась на висках. Его одежда была плотной, напоминающей наряд стражника, разве что без отличительной вышивки. Лицо с россыпью морщинок у глаз выглядело красивым, но эта красота была пугающей, заставляющей дыхание неприятно сбиваться. С одного взгляда стало понятно: этому человеку не требовалось оружие, чтобы убить.

Заметив застывшего Вэнь Шаньяо, мужчина взглянул на него и не сдержал усмешки:

– Надо же, кто-то смог выбраться из дворца. Пришел сюда за собственной смертью?

В руке служанки тут же оказался кинжал, который она метнула в Вэнь Шаньяо. Тот слегка наклонил голову, и лезвие, срезав несколько волосков, вонзилось в дерево у него за спиной.

– Мы с вами незнакомы, однако позвольте приветствовать вас, – спокойно произнес Вэнь Шаньяо, сложив перед собой руки.

– Ты хоть знаешь, кто я? – приподнял бровь мужчина.

– Да. Вэнь Хоянь.

Заклинатель окинул Вэнь Шаньяо долгим внимательным взглядом, а затем поднял руку, заставив служанку послушно отступить.

– Я не припомню тебя в секте. Я успел перейти тебе дорогу, раз ты не забыл мое лицо и узнал имя?

– Отчасти. Позвольте и мне представиться. Мой фамильный знак – Вэнь, а имя – Шаньяо.

Повисло молчание, в котором отчетливо слышались звуки пожара, но вот Вэнь Хоянь рассмеялся. Это был мрачный, далеко не радостный смех. В его черных глазах на мгновение вспыхнул гнев.

– Что за убогая шутка? Если ты не хотел вызвать меня на бой, не стоило представляться этим именем, – сухо произнес он. – Убирайся, пока я не оторвал тебе голову.

– Боюсь, не могу. Я здесь по поручению главы, чтобы даровать секте статус клана Шанбинь.

Эти слова заметно удивили Вэнь Хояня. На этот раз он не рассмеялся, внезапно став серьезным, и с прищуром смотрел на Вэнь. Тот тоже не отводил взгляда, чувствуя, как по спине скатывается холодный пот.

Вэнь Хоянь долгое время занимал положение главы секты, пока не передал эти обязанности Вэнь Сяньмин. Он был жесток, порой своенравен, создал множество печатей для пыток и подчинения, – взять те же иглы, что помещались в череп и контролировали сознание. Однако Вэнь Хоянь также был превосходным наставником, открывшим Вэнь Сяньмин многие тонкости учения Юлин.

Вэнь Хоянь был одной из опор секты, без которой та оказалась в шатком положении. А еще он был весьма серьезным противником, и Вэнь Шаньяо вряд ли бы выстоял в бою с ним.

– Мальчишка, ты хоть понимаешь, насколько нелепо звучат твои слова? – спросил Вэнь Хоянь, усмехнувшись. – Сделать из секты клан? Ты думаешь, я правда поверю в этот бред?

– На собрании главы кланов дали добро, – невозмутимо ответил Вэнь Шаньяо. – Я пришел во дворец, чтобы договориться с императором…

– Тц, договориться с императором? – перебил Вэнь Хоянь. – Почему он еще не повесил тебя?

– Потому что я принес это.

Вэнь Шаньяо поднял меч, на который Вэнь Хоянь наконец обратил внимание. Его бровь приподнялась, показывая, что он явно не понимает, к чему Вэнь Шаньяо клонит.

– Это меч Цзинь Хуэя.

– Утерянный меч, который никто не может найти? Я не поверил тебе, когда ты назвался именем моего племянника, так с чего ты решил, что поверю сейчас? Не смеши.

Вместо ответа Вэнь Шаньяо заставил меч разгореться ослепительным белым сиянием и, взмахнув им, оставил яркий росчерк, ударивший служанку в грудь. Та, не успев среагировать, рассыпалась в пепел. Вэнь Хоянь замер, взглянул на Вэнь Шаньяо вновь с уже нескрываемым удивлением. Довольный собой, Вэнь Шаньяо убрал меч, и тот браслетом скользнул ему на запястье.

– Надеюсь, этого достаточно. Как я и говорил, я пришел к императору просить для секты статус клана. Правда, теперь император мертв, однако я заручился поддержкой Тоу Цанбая.

Лицо Вэнь Хояня, услышавшего имя первого наследника, тут же ожесточилось, а глаза недобро засверкали.

– Ты хоть знаешь, к кому обратился за помощью?

– Да. К Вэньи, – кивнул Вэнь Шаньяо. Подумав, он следом спросил: – Ты заключил договор с Тоу Сецзы, чтобы убить Вэньи?

– Разве смерть этого ублюдка не принесет спокойствие секте?

– Он уже отрекся от нее и больше не будет пытаться взять над ней власть.

– И ты поверил его словам? – насмешливо спросил Вэнь Хоянь.

– Он поклялся.

Вэнь Хоянь сощурился, в раздумьях глядя на Вэнь Шаньяо. Тот не торопил его, чувствуя, как мягкий аромат цветов персика смешивается с дымом, отчего в воздухе появился странный запах.

– Я бы хотел поговорить с тобой, – наконец произнес Вэнь Хоянь и, опережая встречный вопрос, продолжил: – Не здесь. Через два дня в Доме наслаждений.

– Хорошо.

Достав из-за пояса кинжал, Вэнь Хоянь разрезал пространство перед собой и пропал в темноте. Вэнь Шаньяо остался один и не сдержал облегченного вздоха. Кажется, Вэньи и правда снизил контроль над дядей, иначе тот не стал бы даже слушать его. Это давало надежду договориться с Вэнь Хоянем.

* * *

За распахнутыми дверьми главного дворца царил хаос: на полу лежали обгоревшие трупы, стены и потолок покрывала копоть, в выбитые окна со свистом врывался ветер, принося с собой снежинки. Неприятно пахло обугленной плотью и дымом.

Двое мужчин в грязной одежде что-то обсуждали, но, заметив приближающегося Вэнь Шаньяо, мгновенно сменили тему.

Тоу Цанбай спросил:

– Всех убил?

– Да. Кто-то выжил?

– Пара евнухов и служанок, что взяли выходной и были в старой части дворца, – ответил Хэ Гоу.

– А принцесса?

– Она и наложница Шу заперты в своем дворце, – устало произнес Тоу Цанбай.

– Ты все же убил Тоу Сецзы?

Хэ Гоу кивнул на обезглавленный труп, пригвожденный мечом к трону. Вэнь Шаньяо усмехнулся, ведь картина показалась ему весьма знакомой. Разве не так он умер в своей предпоследней жизни?

– Ваше высочество наследный принц! – раздался знакомый голос.

В зал вбежал евнух Лао, зажимая нос платком и ужасаясь обугленным телам, он упал перед мужчинами на колени:

– Беда! Матушка императрица пропала!

– Что? – застыл Вэньи. – Все осмотрели?

– Да, но ее не нашли ни живой, ни мертвой! Еще и третья наложница непонятно куда делась!

Услышав про наложницу Сюэ, Тоу Цанбай опустил плечи. Казалось, в его взгляде мелькнуло понимание.

– Скажи, что императрица сгорела вместе с императором, – велел он.

– Но как же…

– Объяви траур по всей Чуньцзе. Люди должны знать, что императорская семья понесла ужасные потери из-за жадности второго принца и его сговора с Королем Бездны.

– Как пожелаете, – не стал спорить евнух Лао и быстро ушел.

– Императрица и правда мертва? – не поверил Вэнь Шаньяо.

Перед глазами предстала картина ее недавнего ночного свидания с Сюэ Ючоу.

– Пускай лучше так. Она долго терпела выходки императора и заслужила отдых. Как и все мы…

Тоу Цанбай вдруг качнулся, однако Хэ Гоу поймал его и поднял на руки. Слабое тело наследного принца все же не выдержало столь страшной ночи, и он погрузился в беспамятство.

– Нам действительно стоит отдохнуть, – согласился Хэ Гоу, взглянув на Вэнь Шаньяо сверху вниз. – Цанбай держит обещания, можешь не волноваться.

Хэ Гоу сделал пару шагов к дверям, но замер, услышав вопрос Вэнь Шаньяо:

– Ты ведь знаешь, кому служишь?

– Мне без разницы, – тихо ответил он, не обернувшись. – Будь он демоном или человеком, я верен ему.

Хоть кто-то в этом мире остается верен Вэньи по собственному желанию.

* * *

В воздухе все еще чувствовался запах гари, и порой с неба сыпались не то снежинки, не то хлопья пепла, принесенные ветром со стороны дворца.

– Надеюсь, случившееся никак не связано с вашим пребыванием во дворце, – нарушил тишину спокойный голос главы Няо.

Выдохнув облако ароматного дыма, Вэнь Шаньяо покосился на главу Сюэши, стоявшую с толстыми тетрадями в руках. Под ее светлыми глазами залегли тени, шрамы вокруг поджатых губ походили на тонкую, едва заметную на бледной коже паутинку.

– Я лишь помог новому императору, а так мои руки чисты, – улыбнулся Вэнь Шаньяо, спрятав трубку Ю Хо.

– Сделаю вид, что поверила. Не хочу прибавлять себе работы, – отмахнулась она и повернулась к открывшимся дверям.

– Госпожа Няо, господин Вэнь! – поприветствовал их евнух Лао, низко поклонившись. – Его величество готов вас принять.

В императорском кабинете дымилась курильница в виде малахитового лотоса, от которой пахло сандаловым деревом. За просторным столом сидел Тоу Цанбай в теплой накидке, неторопливо водя кистью по бумаге. Взглянув на вошедших, он дождался, когда они совершат поклон.

– Да осветит ваше правление Цзинь Хуэй, – нараспев произнесла глава Сюэши заученную фразу. – Надеюсь, вы не последуете пути почившего императора.

– Выпивка и женщины нас не интересуют, так что главе Няо не стоит переживать, – со слабой улыбкой ответил Тоу Цанбай, отложив кисть. На его запястье сверкнули тонкие серебряные браслеты с защитными камешками. – Вы пришли обсудить дела секты? Мы держим слово и не забываем оказанную помощь. Глава Няо, распорядитесь, чтобы члены клана Шанбинь ни в чем не нуждались: выделите им деньги и территории, на которые они претендуют.

– А что с мечом Цзинь Хуэя? Ваше величество оставит его у себя? – поинтересовался Вэнь Шаньяо, заметив, как дрогнул кадык Тоу Цанбая.

Тот помрачнел, не оценив шутку.

– Нет. Считай это наградой за спасение жизни императора.

– Тогда буду ее беречь, – поклонился Вэнь Шаньяо, пряча улыбку. – Если позволите, я хочу попросить еще кое о чем.

– Говори.

– Могу я забрать из дворца одного человека? – не поднимая головы, спросил Вэнь Шаньяо. – Здесь его участь незавидна, однако со мной ему нечего опасаться.

Вэньи задумался, постукивая пальцами по столу. Глава Няо безучастно смотрела куда-то в сторону: она либо не вслушивалась в разговор, либо делала вид, что он ей неинтересен.

– Хорошо, – все же согласился Тоу Цанбай. – Позаботься о нем.

– Доброта императора не знает границ.

– Глава Няо, евнух Лао, не могли бы вы оставить нас? – внезапно попросил Тоу Цанбай.

Поклонившись, они послушно покинули комнату. Вэнь Шаньяо выпрямился, разминая затекшее плечо, и выжидающе взглянул на нового императора, заметив темные круги под его глазами.

– Уверен, что справишься? Империя – не секта, которую можно подчинить при помощи игл в голове.

– В этой жизни я с детства готовился к правлению.

– Сын Хаоса будет властвовать над людьми… тебе стоит быть осторожней, – усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Сейчас многие следят за каждым твоим шагом.

– Я долго прожил среди людей и давно смирился с тем, что тоже человек. Мои попытки избавиться от секты лишний раз доказывают это, – вздохнул Вэньи, сжав висок пальцами. – Что намерен делать дальше? Ты получил желаемое.

– Превратить секту в клан лишь идея, которая увенчалась успехом. Теперь я собираюсь встретиться с принцессой Юэ.

– Для чего? Заручиться еще и поддержкой Небесного порядка? – приподнял бровь Тоу Цанбай.

Вэнь Шаньяо ответил улыбкой и сменил тему:

– Как скоро тебе придется искать новый сосуд?

– Я пытаюсь продлить этому телу жизнь, – спокойно ответил Вэньи. – По крайней мере, у меня все еще есть вы. Думаю, мы сможем договориться.

– Сестра затребует твою голову, если узнает, кто ты на самом деле.

– Потому я и не прошу помощи. Я видел зарождение Шанбиня и до сих пор помню некоторые умения, иначе это тело давно бы умерло.

– Не стану желать тебе удачи, лишь надеюсь, что больше наши пути не пересекутся.

Тоу Цанбай кивнул, проводив его задумчивым взглядом.

Вэнь Шаньяо направился в свою комнату, где уже ждал Тоу Янь, одетый как простой слуга. В тишине рассматривая остывший в пиале чай, он вздрогнул, стоило Вэнь Шаньяо войти.

– Что сказал Цанбай?

– Он позволил тебе покинуть дворец.

Не сдержав облегченного вздоха, Тоу Янь уронил голову на руки и пробормотал:

– На что похож Байсу Лу?

– Хочешь знать мое мнение или то, что все вокруг говорят? – склонился над ним Вэнь Шаньяо.

– Твое, – подумав, ответил Тоу Янь.

– Это место с отвратительной едой, ужасными мостами, висящими над пропастями, и чересчур наивными людьми, – фыркнул он, с неохотой добавив: – Однако там безопасней, чем в остальной империи.

– И надолго?

Вэнь Шаньяо пожал плечами.

– У Байсу Лу есть Демон в Белых Одеждах, как думаешь, решится ли кто-то напасть на клан?

– Ты про мастера Лу Чуньду? – оживился Тоу Янь. – Я же смогу его увидеть? В книгах говорилось, что младший мастер Лу – один из величайших заклинателей и способен усмирять демонов лишь мелодией!

– А ты правда хочешь? – вскинул бровь Вэнь Шаньяо. – У него весьма скверный характер, и его духи любят есть людей.

Тоу Янь хоть и кивнул, но выглядел уже менее решительным. Вэнь Шаньяо, усмехнувшись, задумался о реакции шифу на его внезапно обретенного брата. Сможет ли он различить их?

Вэнь Шаньяо все еще не верил, что в этом мире существует настолько похожий на него человек. У них совпадали разрез глаз, форма губ, цвет волос, даже тембр голоса…

– Если ты готов, мы можем идти.

Тоу Янь схватил сумку и несмело подошел к Вэнь Шаньяо.

– Возьми меня за руку и закрой глаза.

Удивившись этой просьбе, Тоу Янь все же послушался. Вэнь Шаньяо шагнул назад, увлекая брата в темноту, что спустя мгновение сменилась светом оживленной улицы.

Раскрыв глаза, Тоу Янь изумился обстановке:

– Как это?.. Разве существует учение, помогающее преодолевать такие расстояния?

– Да, но оно считалось давно утерянным. Идем.

– Это ведь не Байсу Лу… – напрягся брат, оглядываясь.

– Мы и правда все еще в столице. Мне нужно кое с кем встретиться.

Дойдя до Дома наслаждений, Вэнь Шаньяо оставил Тоу Яня внизу, а сам поднялся на второй этаж, где в одной из комнат вальяжно расселся в кресле Вэнь Хоянь.

– Я думал, уже и не дождусь тебя. Садись, нам предстоит весьма интересный разговор, Шаньяо.

Вэнь Шаньяо опустился напротив, чувствуя себя мышью, за которой внимательно наблюдает тигр. Одно неверно сказанное слово – и придется вновь попрощаться с собственной жизнью.

– Раз ты зовешь себя Шаньяо, то о моей репутации знаешь.

– Сяньмин рассказывала, что, прежде чем уйти из секты, ты убил людей оттуда.

Усмешка покинула лицо Вэнь Хояня, отчего оно ожесточилось. Вэнь Шаньяо покрылся мурашками – страх перед Лу Чуньду показался смешным в сравнении с ужасом перед этим мужчиной.

– Я знаю, что на моих руках кровь моих же людей, – негромко произнес он. – Сожалею ли я о том, что произошло? Каждый день. Убив Вэньи, я бы искупил свои грехи.

– Нет, – качнул головой Вэнь Шаньяо. – Ты бы все только усугубил. Из-за твоих действий секта раскололась на две части и оказалась в шатком положении.

– Моих действий? – переспросил Вэнь Хоянь, резко подавшись вперед. – Напомню, что это из-за Вэньи я десятилетиями не мог контролировать собственное тело. А освободил меня Король Бездны!

– В твоей голове – иглы. Уверен, что больше не находишься ни под чьим контролем?

– Иглы? – рассмеялся Вэнь Хоянь. – Я сам их создал, поэтому давно бы обнаружил!

– Сомневаюсь. За такое время они вполне могли прижиться. Не вини меня за то, что я собираюсь сделать.

Длинные щупальца тени вынырнули из-под кресла Вэнь Хояня, обвив его руки и ноги. От неожиданности он замер, настороженно глядя на приближающегося Вэнь Шаньяо.

– Мальчишка, ты слишком высокого о себе мнения. Не вини потом этого достопочтенного за то, что он лишит тебя головы, – зло усмехнулся Вэнь Хоянь.

– Поверь, не ты первый, не ты последний.

Игла не толще человеческого волоса не вызывала боли, когда ее помещали в голову. Люди даже не подозревали, что их мысли и действия кто-то контролировал. А если иглу воткнули несколько десятилетий назад, отыскать ее было почти невозможно.

Не обратив внимания на ругательства, Вэнь Шаньяо снял с волос мужчины заколку и нащупал небольшой, еле заметный бугорок на его затылке. Вэнь Хоянь резко дернулся в сторону, когда Вэнь Шаньяо разрезал его кожу, а затем медленно вынул окровавленную иглу из головы. На какое-то время Вэнь Хоянь даже перестал дышать.

– Игла… это правда игла?

– Она может быть не одна. Если позволишь, я вытащу и остальные.

Вэнь Хоянь так сильно сжал ручки кресла, что они затрещали и чуть не сломались. Порой одной иглы было мало, чтобы подчинить чужое сознание.

– Вынимай все, что найдешь.

Немного дольше, чем горит палочка благовония, Вэнь Шаньяо вытаскивал оставшиеся три иглы. С волос Вэнь Хояня стекала кровь, посеребренные виски стали алыми.

Четыре иглы лежали на столе. Помедлив, Вэнь Хоянь взял одну и долгое время рассматривал.

– Мои иглы обернулись против меня, – невесело усмехнулся он. – Раньше я был под ногой Вэньи, а теперь – Короля…

Мужчина мрачно рассмеялся и, сломав иглу, обратился к Вэнь Шаньяо:

– Ты сказал, что хочешь восстановить секту.

– Да. Ей уже дарован статус клана, – кивнул Вэнь Шаньяо.

– Неужели… Вэньи сдержал слово?

– Удивительно, правда? Но Шанбинь вернулся, и больше его никто не тронет.

– Твои слова все еще звучат как бред.

– Тогда почему бы не спросить у Вэнь Сяньмин?

Мужчина не ответил, закрыв глаза и тяжело вздохнув. Вэнь Шаньяо мог лишь представить, что за чувства тот испытывает. Разве не ужасно так долго не принадлежать себе?

– Я понял тебя, – наконец произнес Вэнь Хоянь, вставая. – У меня остались незавершенные дела. Если ты действительно Шаньяо, значит, мы еще встретимся.

Он достал кинжал, прорезав пространство перед собой.

Перед тем как исчезнуть в дымке, Вэнь Хоянь предупредил:

– Король Бездны собирается соединить осколки душ детей Хаоса в ночь алой луны. Если ему удастся, он поглотит их и станет сильнее Хэйаня. Тогда ему не составит труда пройти в Бездну.

С трудом сглотнув подступивший к горлу ком, Вэнь Шаньяо спустился к Тоу Яню.

– Как все прошло?

Не ответив, Вэнь Шаньяо покинул Дом наслаждений. Брат поспешил за ним, взяв за руку и шагнув в темноту. Они оказались на тропе между деревьями. От внезапной тишины стало не по себе.

– Иди за мной.

Тоу Янь последовал за Вэнь Шаньяо, с интересом осматриваясь. За аркой открывался вид на главный пик, где возвышались белоснежные здания с черными крышами. Он был настолько живописным, что Тоу Янь не сдержал восхищенного вздоха. По сравнению с шумным, охваченным тревогами дворцом Байсу Лу напоминал тихую гавань.

Немного подумав, Вэнь Шаньяо решил повести Тоу Яня тропами, на которых редко встретишь других членов клана. Он не торопил брата, позволяя ему останавливаться и восторженно наблюдать за тренировкой адептов в бело-оранжевых одеждах.

– Ты ведь не из Байсу Лу, почему ведешь себя здесь как дома? – нагнал его Тоу Янь.

– Я обучался тут некоторое время, – туманно ответил Вэнь Шаньяо. – Школа, к которой я принадлежу, сотрудничает со всеми кланами.

– И чем ты занимаешься?

– Пытаюсь не отдать души заклинателей тетушке Фагуань раньше времени.

– А?

– Лечу.

– А, – понимающе кивнул Тоу Янь. – Я слышал, что среди заклинателей не так много лекарей.

– Лучше сращивать кости и мышцы, чем идти в пасть кровожадной твари, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, остановившись у моста, ведущего к павильону Наказаний. – Хочешь пойти по пути заклинателя?

Тоу Янь с удивлением взглянул на него.

– А я могу? Разве в моем возрасте не поздно начать развивать ядро?

– Нам не нужны ядра, – признался Вэнь Шаньяо, неторопливо шагая по мосту и стараясь не смотреть вниз. – Ты не заметил, что мы отличаемся от обычных людей?

– К чему ты ведешь? – нахмурился Тоу Янь.

Вэнь Шаньяо промолчал.

Наконец они добрались до пика Демона, и Вэнь Шаньяо толкнул дверь его дома. Не успели братья переступить порог, как Доу, радостно запищав, спрыгнули им на плечи и повисли на волосах. От неожиданности Тоу Янь отшатнулся, поспешив скинуть с себя духов, и те с непониманием уставились на него черными глазками. Доу охали и смотрели то на Вэнь Шаньяо, то на Тоу Яня.

– Где сейчас шифу?

Доу одновременно указали на коридор, куда направились братья. Сбавив шаг у одной из дверей, Вэнь Шаньяо постучался. Спустя пару секунд она распахнулась, являя взгляду просторный кабинет со шкафами у стен и письменными столами. Демон стоял спиной, рассматривая длинные нефритовые пластинки. На каждой была записана мелодия, над которой Демон просидел не одну ночь.

– Не помню, чтобы мы посылали тебя разрушить дворец, – раздался холодный голос. – Надеюсь, ты не приложил к этому руку?

– Разве я когда-то делал что-то без причины? – наклонил голову Вэнь Шаньяо. – Неужели шифу не интересно, почему все так произошло?

– Не особо. Дела правящей семьи мне безразличны, так что…

Стоило Лу Чунду обернуться и взглянуть на двух юношей, как он смолк. Его брови, напоминающие ивовые листья, едва заметно приподнялись, отчего Вэнь Шаньяо внутренне напрягся. Поймет ли Демон, кто из них его ученик?

Отложив нефритовые пластинки, Лу Чуньду указал на стол:

– Нам предстоит весьма увлекательный разговор. Садитесь.

Братья послушно опустились напротив Лу Чуньду. Доу поспешили принести три пиалы и чайник, и шифу принялся неторопливо разливать чай.

Посмотрев на Вэнь Шаньяо, он спросил:

– Мне интересно узнать, откуда у моего ученика объявился близнец?

– Как шифу понял, что это я? – не смог скрыть удивления Вэнь Шаньяо.

– По лицу. У тебя оно умнее, чем у… – Он кивнул на Тоу Яня, что с удивлением рассматривал свитки и нефритовые пластинки с мелодиями.

Вэнь Шаньяо пнул брата под столом, и тот, спохватившись, представился:

– Я Янь… Тоу Янь.

– Сын почившего императора, которого никто в глаза не видел? – уточнил Лу Чуньду, и Тоу Янь, смутившись, кивнул. – Постарайся скрывать фамилию. Она вызовет больше вопросов, чем восхищения. И не думай, что заслужил к себе особое отношение, раз родился в семье Тоу.

– Я… так и не думал, – заволновался Тоу Янь. – Могу я узнать имя этого мастера?

Приподняв бровь, Демон произнес:

– Младший мастер Лу, Лу Чуньду.

От неожиданности Тоу Янь резко выпрямился, пораженно глядя на мужчину, неспешно отпившего из пиалы.

– Мне удалось кое-что выяснить, – сказал Вэнь Шаньяо. – Принцесса Юэ даровала нас наложнице Тэн, когда та молила ее о детях.

– Значит, вы все же не рождены. Но мне не верится, что вас создали только в угоду желанию смертной женщины, – признался Лу Чуньду, задумчиво подперев подбородок пальцами. – До самой холодной ночи осталось двенадцать дней. Вам обоим стоит пойти.

Чувствуя неприятную тяжесть внизу живота, Вэнь Шаньяо кивнул. Он с нетерпением ждал встречи с принцессой Юэ и в то же время боялся того, что узнает.

– Я слышал, новый император одобрил Шанбинь, – голос Лу Чуньду вырвал его из мыслей. – Вернешься к сестре или останешься в Байсу Лу?

– Пока побуду здесь. Вам ведь нужен еще один лекарь? – улыбнулся Вэнь Шаньяо.

Шифу не высказал удивления, однако словно немного посветлел.

– Лу Цао порадуется этой новости. Я поговорю с главой, думаю, он сможет выделить тебе пик покойного мастера Лу Ми.

– Шифу уверен?

Лу Чуньду кивнул, наблюдая, как один из Доу поднимается по его руке.

– Это место давно заброшено. Ни я, ни Лу Цао не решимся там остаться, но тебе оно может подойти.

– Раз шифу настаивает, то не смею отказывать.

– А что насчет тебя? – обратился Лу Чуньду к Тоу Яню.

– Я бы… остался здесь. Если можно, – поспешно добавил он.

– Хочешь стать заклинателем Байсу Лу? – наклонил голову шифу, сощурив лиловые глаза. – Уверен, что получится?

– Я хочу попробовать. Если Шаньяо смог, то почему я не могу?

Демон не сдержал усмешки.

– Не сравнивай себя с Шаньяо. Он учился быть заклинателем с детства, ты же ступишь на этот путь только сейчас. Взрослое тело не так подвижно, тренировки будут даваться сложнее. Готов к боли, ранам и унижениям?

Между бровями Тоу Яня залегла глубокая складка, но он все же кивнул – резко, словно даже на пару мгновений боялся задуматься о том, что его ждало в Байсу Лу.

– Да. Я постараюсь быть полезным. – Тоу Янь поклонился так низко, что чуть не ударился лбом об стол.

– Я попрошу госпожу Бао присмотреть за тобой… Шаньяо, пару дней назад тебе пришло письмо.

Лу Чуньду вытащил из рукава небольшой конверт, который Вэнь Шаньяо поспешил взять и раскрыть, начав жадно читая его содержимое.

«Я скоро вернусь».

Подавив улыбку, Вэнь Шаньяо спрятал письмо, но успел заметить, как уголок губ шифу дрогнул в усмешке.

– Произошло и еще что-то необычное? – спросил Лу Чуньду, подобрав рукава и долив себе чай.

– Да. Я встретился с Вэнь Хоянем и кое-что узнал от него.

Шифу молча велел продолжать.

– Он сказал, что Король Бездны собирается соединить души детей Хаоса в ночь алой луны.

– Неудивительно. Чтобы остановить Короля, нам нужно знать, где он будет в эту ночь.

– Учитывая, как хорошо он скрывается, задача предстоит весьма сложная, – согласился Вэнь Шаньяо, почувствовав досаду.

Когда Шэ Яо появится вновь? Наверняка он будет зол, что Вэнь Шаньяо отобрал у него Вэнь Хояня.

– Я отведу Яня к госпоже Бао, а ты иди на пик мастера Лу Ми, – велел Лу Чуньду, отдав ученику браслет с красным камнем в виде листочка клена. – Он пропустит тебя на гору. Я приказал Доу прибраться, так что пока можешь остаться там.

– Благодарю, шифу.

Поклонившись, Вэнь Шаньяо выскользнул из-за стола и, кивнув Тоу Яню на прощание, поспешил на гору мастера Лу Ми. На ней единственной росли алые клены, чьи листья скрывал тонкий слой снега. Некогда достававшая до пояса трава была срезана до щиколоток, а тропинка, которая вела к дому из темного дерева с белой от снега крышей, расчищена. В прошлый раз жилище у скалы выглядело жутко, словно старый цепной пес, потерявший хозяина. Но теперь Вэнь Шаньяо не чувствовал былой опасности. Доу постарались на славу: заменили старые доски на новые, избавились от битой черепицы и мха.

Просторный зал освещали лучи солнца, пробивающиеся сквозь окна с резной решеткой. С высокого потолка свисали красные фонари с кисточками, а из вырубленных в полу квадратных отверстий росли молодые клены. Здесь появились стол, кресла, кушетка, шкафы с книгами и лестница на второй этаж. Исчезли душераздирающая пустота и запах дыма.

Это место находилось вдали от шумных горных пиков, сюда не ходили другие заклинатели. Что ж, Лу Чуньду знал, как заставить Вэнь Шаньяо остаться в Байсу Лу подольше.

Обмен

От ударов мечей звенело в ушах, а пальцы едва ощутимо вибрировали. Вэнь Шаньяо сильно вспотел, но продолжал раз за разом нападать, заставляя Тоу Яня отступать. Брат учился быстро: всего за пару дней освоил правильную стойку с мечом под чутким руководством госпожи Бао. Однако его мышцы оставались слабыми, а тело было неповоротливым.

В очередной раз обезоружив брата, Вэнь Шаньяо приставил лезвие Баоина к его шее. Тоу Янь упал на колени, жадно вдыхая холодный воздух.

– Ты совсем не щадишь его, – заметила Лу Лимин, облокотившись о свой меч.

Она уже некоторое время следила за ними, то и дело подбадривая.

– Не припомню, чтобы мастер Лу Цзинъянь давал мне поблажку на тренировках. Если ты вдруг забыла, по Царству людей сейчас Король Бездны ходит, и жалеть он никого не собирается, – сухо произнес Вэнь Шаньяо.

– Из тебя учитель еще хуже, чем из Дракона и моей матушки, – поморщилась она. – Может, позволишь ему отдохнуть? Вы с самого утра тренируетесь.

– Со мной все в порядке, – поспешил ответить Тоу Янь, с трудом вставая. – Я… я справлюсь.

Лу Лимин с сомнением окинула его взглядом и цокнула языком.

– Не-а. Ты хоть и стоишь на ногах, но вряд ли продержишься до вечера.

Как бы жестоко Лу Лимин ни говорила, она была права. Хоть Тоу Янь и продержался три дня, неделю мог уже не осилить. Однако он быстро понимал свои ошибки и оказался на удивление упертым, чем одновременно восхищал и раздражал Вэнь Шаньяо. Тоу Янь напоминал ему себя в прошлом, и от этого в душе оставался неприятный осадок. Вэнь Шаньяо не хотел, чтобы брат пошел по его стопам.

– Я знаю, что не превзойду вас, но… я хочу уметь… постоять за себя, – стирая с лица пот, твердо сказал Тоу Янь. Он уставился на Вэнь Шаньяо лихорадочно сверкающими глазами, в которых не было ни капли усталости. – Ты же сам сказал, что по Царству людей ходит Король Бездны, и если однажды я встречусь с ним, то не собираюсь убегать.

– Дурак, – не выдержав, разозлился Вэнь Шаньяо. – Разве собственная жизнь тебе не дорога? Думаешь, умирать не больно? Когда тебя разрывают на мелкие куски, а ты не можешь даже спокойно восстановиться?!

Даже если тени не давали им умереть, это не значило, что смерть теперь для них не страшна. Она все так же полна невыносимой боли и отчаяния.

– Я лишь сказал, что хочу постоять за себя, – произнес Тоу Янь мягче. – Я не буду ни с кем сражаться насмерть, обещаю.

Вэнь Шаньяо кивнул, сердце немного успокоилось. Почему-то при взгляде на Тоу Яня он испытывал странное желание защитить его, и это злило. Они знакомы всего пару дней, но новоявленный брат вызывал противоречивые чувства, в которых Вэнь Шаньяо никак не мог разобраться.

Почему он вообще обучает Тоу Яня, когда можно заняться более важными делами? Нужно было забрать из Шанбиня лекарственные травы и пилюли, которые сестра наверняка подготовила для него на первое время. Вдобавок Вэнь Шаньяо до сих пор не знал, встретилась ли она с Вэнь Хоянем.

– Мы и правда давно тренируемся, – посмотрев на нависшее над ними солнце, сказал Вэнь Шаньяо. – Я все время забываю, что ты не заклинатель и устаешь быстрее нас. Наверное, уже проголодался.

Слегка покраснев, Тоу Янь кивнул, и Лу Лимин оживилась:

– Пойдем в лавку семьи Ши? Если поторопимся, успеем занять свободные места.

– Что за лавка?

– Место с самой вкусной едой в Цзу, а может, и во всей Чуньцзе! – восхищенно произнесла Лу Лимин, убирая меч в ножны. – Там чудесные булочки! Даже Демон порой покупает их.

Вэнь Шаньяо, слушавший их разговор вполуха, шел впереди и рассматривал падающие с неба снежинки. Все окутал плотный белый туман, скрывший соседние пики и две высокие пагоды. На юге редко когда бывало столько снега.

Впереди замаячил темный силуэт с зонтом. Замерев, Вэнь Шаньяо различил черные одежды. Его острого слуха достиг тихий звон колечек в волосах и монеток на поясе.

Вэнь Шаньяо даже не заметил, как улыбается и ускоряет шаг, едва не срываясь на бег.

– Лао Вэнь, с нашей разлуки и месяца не прошло, – с улыбкой заметил волк.

– И что с того? Без тебя здесь все равно скучно.

Отступив, он дождался, когда Лу Лимин и Тоу Янь подойдут поближе и наконец рассмотрят нежданного гостя.

– Надо же, кто объявился, – хохотнула Лу Лимин. – Все уладил в Ганшане?

Волк не ответил. Под его пронзительным взглядом Тоу Янь, чей лоб вдруг покрылся испариной, поспешил опустить голову.

Вэнь Шаньяо обратился к Лу Лимин:

– Идите в лавку семьи Ши, мы вас нагоним.

– Можете не торопиться, нам больше еды достанется.

Схватив Тоу Яня за локоть, девушка увела его к едва заметной тропе, подальше от двух пар смотрящих им вслед глаз.

– Этот юноша… почему он так похож на тебя? – спросил Лэн Шуан.

– Поверишь, если скажу, что он мой брат? И третий принц Тоу?

– Тоу Янь? Это он? – удивился волк.

Вэнь Шаньяо кивнул, наблюдая, как два силуэта исчезают в снегопаде.

– Получается, ты все же принадлежишь к семье Тоу?

– Наложница Тэн усыновила меня и Яня, – с неохотой признался Вэнь Шаньяо. – И если верить ее словам, то нас ей отдала принцесса Юэ.

Лэн Шуан недоверчиво взглянул на него:

– Духи неспособны создать живое существо.

– Да, поэтому я жду объяснений от принцессы Юэ при встрече. Она могла взять или даже украсть нас у кого-то.

– Не думаю, что она пошла бы на воровство… Ты правда считаешь, что не был рожден?

– Люди не рождаются с безграничным запасом ци и тенью, способной собрать разорванное тело, – заметил Вэнь Шаньяо. – Нас с Янем создали, и я хочу знать, кто и для чего.

Лэн Шуан не стал спорить, лишь кивнул на тропу, по которой ушли Лу Лимин и Тоу Янь.

– Пойдем за ними?

– Я хоть и скучал по тебе, но по еде семьи Ши – еще больше, – лукаво улыбнулся Вэнь Шаньяо.

Подняв черный зонт и отряхнув его от снега, Лэн Шуан укрыл их от снежинок.

Они нагнали Лу Лимин и Тоу Яня только у лавки семьи Ши. Внутри было необычайно пусто – никто не решился выходить на улицу в такую погоду.

– Видимо, принцесса Юэ готовится спуститься в Царство людей, – отшутилась госпожа Ши.

Подав блюда, женщина удивленно взглянула на братьев и, пробормотав что-то про усталость, скрылась на кухне. Лу Лимин тут же накинулась на еду, зажмурившись от удовольствия, и с набитым ртом принялась расхваливать готовку семьи Ши.

– Разве заклинатели не должны есть пропитанную ци еду? – с сомнением спросил Тоу Янь, беспомощно посмотрев на брата.

– Да, но она же безвкусная, – ответила Лу Лимин вместо Вэнь Шаньяо. – Я лучше съем что-то обычное и понесу за это наказание.

– Пропитанная ци еда в первую очередь нужна для укрепления ядра, а у нас его нет, – объяснил Вэнь Шаньяо, покосившись на удивившуюся дочь главы. – В общем, не забивай себе голову и питайся чем хочешь.

– Разве заклинатель может жить без ядра? – проглотив еду, поинтересовалась Лу Лимин.

– Не думай об этом, мы исключение из правил, – посоветовал Вэнь Шаньяо.

– Но почему мы исключение? – не отставал Тоу Янь.

– Понятия не имею. Если зададите еще один вопрос, пока я ем, то я съем вас, – предупредил Вэнь Шаньяо, откусив кусочек от мягкой паровой булочки.

Лу Лимин и Тоу Янь послушно замолкли и потянулись за добавкой. Тоу Янь то и дело посматривал на Лэн Шуана, сидевшего рядом с Вэнь Шаньяо. Свет из окон падал на бледное, покрытое голубыми линиями лицо волка, заставляя кольца в его волосах ярко сверкать.

– Почему Северный волк так далеко от Ганшаня? – осторожно спросил Тоу Янь.

– Боюсь, если оставлю Лао Вэня дольше чем на пару недель, он не только Царство людей уничтожит, но и весь мир, – ответил Лэн Шуан.

– Это не я спалил императорский дворец, – проворчал Вэнь Шаньяо, пихнув того ногой под столом.

– Об этом мы поговорим потом, – пообещал волк, обменявшись взглядами с Вэнь Шаньяо. – Мне же интересно знать, что случилось на самом деле.

– Рассказ будет длинным, однако предпочту поговорить об этом наедине, – ответил Вэнь Шаньяо.

– Как скажешь, – не стал противиться Лэн Шуан.

Наевшись, как десять мужчин, заклинатели расплатились с госпожой Ши и покинули лавку. Вэнь Шаньяо не успел утащить волка при помощи учения Юлин. Тоу Янь сжал руку брата. Печально проводив взглядом уходящего с Лу Лимин Лэн Шуана, Вэнь Шаньяо повернулся к брату в ожидании его вопросов.

– Ты и этот Лэн… вы близки?

– В каком смысле? – приподнял брови Вэнь Шаньяо.

– Вы практикуете совместное совершенствование?

– Да, – не стал отпираться Вэнь Шаньяо. – У нас с волком совпали ци.

– Как это?

– Протяни руку.

Тоу Янь послушался, и Вэнь Шаньяо, положив на его ладонь свою, пустил поток ци. Глаза брата мгновенно замерцали, а дыхание сбилось. Пройдя по меридианам Тоу Яня без задержек, ци вернулась в тело Вэнь Шаньяо.

– Как правило, у братьев и сестер ци всегда совпадает.

– Ого, – пробормотал Тоу Янь, смотря на свою руку.

Вэнь Шаньяо нагнал волка и тотчас утащил его при помощи учения Юлин на свой пик. Лу Лимин взвизгнула от неожиданности: мгновение – и рядом с ней уже никого не было.

– А нас с собой взять? – крикнула она в пустоту.

Оказавшись среди заснеженных алых кленов, Лэн Шуан удивленно оглянулся:

– Разве этот пик не под запретом?

– Раньше был. Мне его предоставил глава, шифу с Лу Цао не возражали.

Вэнь Шаньяо открыл двери и впустил гостя в дом. С интересом осматриваясь, волк снял черный плащ и отряхнул волосы и сапоги от снега.

В центре комнаты стояла железная печка в форме бутона лотоса: из отверстий в закрытых лепестках шло тепло. Несколько Доу, которых Вэнь Шаньяо взял у Лу Чуньду на время, поддерживали огонь. При виде Лэн Шуана они поспешили на кухню – кипятить воду и заваривать чай.

– Так что произошло во дворце? – спросил волк, сев на кушетку.

– Много чего. Смерть императора, императрицы, второго наследника… А, и я избавился от Ни Цзана, – недобро улыбнулся Вэнь Шаньяо, и в его глазах заплясало белое пламя. – Этот гниющий пес думал, что сможет вернуть себе прежний статус. Ха! Убить его оказалось на удивление легко.

– Ты только убил его?

– Еще разрушил душу, – отмахнулся Вэнь Шаньяо. – Я знаю, где Вэньи.

– С ним тоже покончишь?

– Нет, – с разочарованием сказал Вэнь Шаньяо. – У нас заключен договор: я оставляю его в покое, а он больше не трогает Шанбинь.

– Ты веришь ему?

– На этот раз – да, – с неохотой признал Вэнь Шаньяо.

– Ты готов убить каждого, кто пойдет против тебя? – не сдержал улыбки Лэн Шуан.

– Зависит от того, насколько сильно меня разозлят.

Раздалось тихое дребезжание: Доу принесли кружки с чаем и с трудом поставили их на стол.

– Кстати, ты не ответил на вопрос Лу Лимин, – заметил Вэнь Шаньяо. – Закончил с делами в Ганшане?

– Если бы ты не помог Ганшаню после прихода Короля, клан мог бы не пережить зиму. Отец хоть и не говорил это вслух, но он тебе благодарен. Была разрушена лишь одна гора, – сказал Лэн Шуан. – Мы расчистили проходы к другим горам и укрепили имеющиеся входы. Это заняло меньше времени, чем мы думали, вот мне и удалось освободиться раньше.

– Задержись ты еще на пару дней, мне бы пришлось самому явиться на Север.

– Не сомневаюсь, что ты так и сделал бы.

В глазах Вэнь Шаньяо мелькнули искорки, и он улыбнулся.

Он бы явился за волком, даже если бы не владел учением Юлин.

* * *

Кружа на платформе посреди большого пруда, Вэнь Шаньяо отражал стремительные удары Лу Чуньду. Шифу нападал быстро и резко, словно змея, целящаяся в горло. Если бы Вэнь Шаньяо не прожил столько жизней, возможно, не смог бы отбиваться так спокойно.

Воротник промок от стекающего с висков и шеи пота. Тяжелый верхний халат и плащ мешали двигаться, поэтому их пришлось снять. В отличие от Вэнь Шаньяо, Лу Чуньду, как всегда, казался пришедшим из Царства духов небожителем, не знающим усталости и боли: он не обращал внимания на синяки, не морщился от ударов по рукам и ногам. Шифу все время следил за Вэнь Шаньяо, стараясь предугадать его следующий шаг.

Сидевшие на камнях сяннюй восторженно щебетали, подбадривая то одного, то другого.

В очередной раз выбив Баоин из руки ученика, Лу Чуньду приставил лезвие к его шее. Только сейчас Вэнь Шаньяо заметил, как часто поднималась и опускалась грудь шифу и как его лоб блестел от мелких капель пота.

– Достойно, – опустил оружие Демон. – Лучше, чем когда ты пришел в Байсу Лу.

– Надо же, похвала от самого младшего мастера Лу? – не сдержал усмешки Вэнь Шаньяо. – Неужели я стал настолько хорош?

– Я и не говорил, что ты был плох. Но тогда ты многого не мог.

– Сочту за комплимент.

Подобрав Баоин, Лу Чуньду протянул его ученику, и тот спрятал меч в ножны.

– Шифу не хочет отдохнуть?

– Уже успел устать? – окинул его быстрым взглядом Демон.

– Всю ночь тренировался с волком, – ответил Вэнь Шаньяо.

Подойдя к шифу, Вэнь Шаньяо опустился рядом, подперев подбородок ладонями.

– В последнее время так тихо…

– Убийство императора и сожжение дворца для тебя «тихо»?

– Я про Короля Бездны, – поморщился Вэнь Шаньяо. – Он отдал второму наследнику своих Паразитов, но не присутствовал при захвате трона. Это странно. Такое чувство, будто он снова что-то задумал.

– Все кланы сейчас усилили охрану территорий.

– Ганшань – самый защищенный клан, однако он и там смог устроить неразбериху, – напомнил Вэнь Шаньяо.

Лу Чуньду не стал спорить и сменил тему:

– Тоу Янь искал тебя.

– Зачем? – насторожился Вэнь Шаньяо.

– Откуда мне знать? Он ведь твой брат, – дернул плечом Лу Чуньду.

– Брат, – повторил Вэнь Шаньяо и нахмурился. – Только его мне и не хватало.

– Мои братья и сестры мертвы, – едва слышно произнес шифу, подняв голову к серому небу.

Вэнь Шаньяо удивился. Раньше Демон никогда не рассказывал о своей семье, словно у него ее и не было. Казалось, он появился из пустоты.

– Как они погибли? – осторожно спросил Вэнь Шаньяо.

Лу Чуньду закрыл глаза. Молчание длилось так долго, что Вэнь Шаньяо уже не надеялся получить ответ, но шифу все же заговорил, тихо и с тоской в голосе:

– Моего отца погубил демон, и я, как старший ребенок из бедной семьи, взял на себя ответственность за младших. Вставал до того, как показывалась морда Гуана, и засыпал, только когда его хвост исчезал с небосвода.

– Как же шифу оказался в Байсу Лу? Вы бросили родных?

Лу Чуньду помрачнел.

– Я бы не посмел. Их убил демон на моих глазах. – Он тяжело сглотнул. – Мне повезло спастись лишь потому, что глава Лу намеренно выслеживал его. Хотя порой я думаю, что лучше бы умер тогда, чем проходил через испытания, уготованные мне тетушкой Фагуань.

– Жалеете, что стали заклинателем? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Да. Изо дня в день представляю, как бы сложилась жизнь, откажи я главе Лу.

– Так, может, уйдете отсюда?

– Ты ведь знаешь, я не могу, – вздохнул Лу Чуньду.

– Наверняка есть возможность избавить вас от контроля Лу Сицина. Вдобавок Сяньмин в силах восстановить ваше ядро.

– Закончим этот разговор, когда найдешь безопасный способ снять с меня амулет, – вернулся к привычному равнодушному тону Демон. – Иди к Яню, он на северных пиках. Мне нужно отдохнуть от тебя.

Закатив глаза, Вэнь Шаньяо послушно отправился искать Тоу Яня. Адепты ушли на обед, и пики погрузились в непривычную тишину. Вэнь Шаньяо постарался ощутить ци брата, так похожую на собственную, и в итоге обнаружил его на каменных столбах высотой в чжан. Тоу Янь, держа в дрожащих руках тренировочный меч, неуклюже перешагивал с одного столба на другой, пытаясь не упасть.

– Он с самого утра здесь, – над ухом раздался жалобный голос сяннюй А-Цин. – А-Яо, твой братец слишком упертый.

– Знаю.

Сяннюй повисла на его спине, обхватив руками за шею.

– Вы на удивление похожи друг на друга, даже энергией, – заулыбалась А-Цин, вплетая в его волнистые волосы цветочки. – Будь я слепа, приняла бы вас за одного человека!

– Правда? – удивился Вэнь Шаньяо, и сяннюй утвердительно закивала.

Может, они делили одну душу на двоих? Вдруг Вэнь Шаньяо был не полноценным человеком, а лишь частичкой чего-то большего? Чего именно, он еще сам не понимал.

– Янь! – позвал он.

От неожиданности поскользнувшись, Тоу Янь выронил меч и упал на ближайший каменный столб. Обреченно выдохнув, он спустился на землю.

– Ты искал меня? – спросил Вэнь Шаньяо, заметив, как сяннюй растворилась в ближайшей незамерзшей лужице.

– Значит, эти пухляши и правда могут передавать сообщения! – ахнул Тоу Янь, достав из кармана Доу.

Дух приветливо помахал Вэнь Шаньяо.

– Ты просто проверял, работает ли связь? – приподнял бровь он.

– Да… то есть не совсем, – смутился Тоу Янь, отряхивая одежду заклинателя Байсу Лу от травинок. С виду брат отличался от других адептов клана лишь отсутствием оранжевых рогов на шее. – Я хотел научиться управлять тенью так же свободно, как и ты. Она способна защищать меня в моменты опасности.

Вэнь Шаньяо поманил тень под ногами пальцами, и она, превратившись в черного волка, уткнулась носом в его ладонь. Белые глаза волка заворожили Тоу Яня. Не выдержав, он протянул руку: та прошла сквозь тень, и на коже остался неприятный холодок.

– Она принимает облик того, кого съела. Для этого нужен труп.

Тоу Янь отдернул руку, с ужасом взглянув на Вэнь Шаньяо.

– А по-другому нельзя?

Вэнь Шаньяо пожал плечами. Лишь однажды тень обернулась громадным существом – при Короле Бездны, но больше подобного не повторялось. Вэнь Шаньяо так и не выяснил причину, однако умирать ради этого знания был не готов.

– Чем больше думаю о том, кто мы, тем страннее себя ощущаю, – признался Тоу Янь, опустив плечи. – Мы ведь не люди, да?

– Не знаю, – тихо признался Вэнь Шаньяо. – Даже если нет, что поменяется? Ты перестанешь быть Тоу Янем, а я Вэнь Шаньяо?

– Разве это не сделает из нас… монстров, которых люди избегают?

– Сколько себя помню, меня постоянно избегали, – признался Вэнь Шаньяо, нахмурившись. – Но не думаю, что часть близких людей отвернется от меня, когда узнает мою истинную суть.

– А если так и произойдет? – с плохо скрываемым отчаянием спросил Тоу Янь. – Вдруг все, кого ты любишь, больше не взглянут на тебя?

Плотно сжатые кулаки Тоу Яня подрагивали от напряжения. Он и правда боялся, что произошедшее в детстве повторится. Что новые знакомые и внезапно обретенный брат покинут его, оставив одного.

– Этого не будет, – спокойно произнес Вэнь Шаньяо. – Если эти люди остались со мной после того, как узнали не самые приятные вещи, то не уйдут, даже окажись я Хаосом.

– Ты настолько им доверяешь?

– Да.

Тоу Янь поджал губы, угрюмо уставившись на землю под ногами. Вэнь Шаньяо мог лишь представить, что творилось в его голове и сердце. Он видел растерянного человека, который не знал, на кого положиться. Даже Вэнь Шаньяо вряд ли стоил его доверия: они слишком разные, да и знакомы меньше недели.

– А-Яо! – прервала тишину А-Цин.

Увидев сяннюй в полупрозрачном платье, Тоу Янь покраснел до корней волос и поспешил отвернуться, бормоча что-то о непристойности.

– Что случилось?

– В клане появился человек, от которого несет темной ци! – ужаснулась сяннюй.

Сердце Вэнь Шаньяо на несколько секунд упало.

– Как…

– Его пустил старший мастер Лу! Я не знаю почему! Скорее, он уже…

Слова А-Цин заглушил грохот взрыва, от которого задрожали горы, а птицы с криком сорвались с деревьев и взмыли в облака. Со стороны главного пика в небо устремился густой черный дым. Он закручивался в спирали, что принимали форму лиц кричащих в агонии людей. Темная ци ощущалась на языке, острыми иголками впивалась в кожу.

– Брат… – в ужасе прошептал Тоу Янь. – Что это?

– Будь здесь, – приказал Вэнь Шаньяо.

– Но!..

– Будь здесь! – резче, чем следовало, повторил он, пропав в черной дымке.

На главной горе, куда переместился Вэнь Шаньяо, зеленое пламя объяло пагоды и другие постройки. Воздух пропитал зловонный запах трупов, трава чернела и скручивалась на глазах.

Еще один мощный взрыв прогремел на соседнем пике, отчего осколки скал сорвались в пропасть. Зеленый огонь вмиг охватил деревья, и новый столб дыма поднялся к небу.

Оглядевшись, Вэнь Шаньяо заметил неподалеку Лу Сицина, тот беспомощно наблюдал за творящимся хаосом. На его глазах адепты, истошно крича, сгорали заживо, не в силах потушить пожар.

Вмиг оказавшись рядом с Лу Сицином, Вэнь Шаньяо схватил его за руку.

– Вы пустили в клан Короля Бездны? – процедил он.

Вместо былой пустоты в лиловых глазах старшего мастера Лу вспыхнуло понимание, сменившееся ужасом.

– Нет, я не мог… я не… – Он взглянул на объятый пламенем зал Чистой совести, и его колени подогнулись.

Упав на землю, Лу Сицин повторил:

– Я не мог… нет… это не я…

– Вы следовали уговору, – прошептал Вэнь Шаньяо.

– Нет! Я не мог!..

Он смолк, когда понял, что Вэнь Шаньяо смотрит на красный крестик, сияющий у него на груди. Клятва, которую даже Цзинь Хуэй не смог бы нарушить.

– Что вы пообещали?

Лу Сицин не ответил, сжав ткань в этом месте.

Не выдержав, Вэнь Шаньяо схватил старшего мастера Лу за грудки:

– Что вы пообещали?

Вздрогнув от крика, Лу Сицин наконец произнес:

– Я обещал выполнить одну его просьбу…

– Он пришел за осколком души Баофэна, не так ли?

Лу Сицин опустил голову, и Вэнь Шаньяо принял это за согласие.

– Не думайте, что я забуду о случившемся. Я могу быть хуже Короля Бездны.

Не дождавшись ответа, Вэнь Шаньяо переместился к входу в пещеры Байсу Лу со светлой ци. Если раньше здесь находились шиши, то теперь от них остались лишь осколки камней. С выжженной земли испарился весь снег, небо же заволокло черным дымом. На миг Вэнь Шаньяо показалось, что он увидел в нем лица адептов, которых сожрало пламя.

Резкая мелодия заставила Вэнь Шаньяо вздрогнуть. У пещеры стоял Лу Чуньду, перед которым парил белоснежный гуцинь. Шифу выглядел неважно: его правый рукав был порван, с пальцев стекала кровь. Однако лицо оставалось спокойным, а движения уверенными и быстрыми. Напротив же, объятый настолько густой темной ци, что та служила ему одеждой, замер Король Бездны. Его лицо все так же закрывала белая маска, а в волосах поблескивали кольца и лазурные камни.

На земле валялись разорванные тела, в которых Вэнь Шаньяо не сразу узнал Доу в их истинной форме. Они быстро покрывались мхом, что чернел и гнил под действием темной ци.

– Шэ Яо! – набрав в грудь как можно больше воздуха, крикнул Вэнь Шаньяо.

Король Бездны вздрогнул и медленно повернул голову в его сторону. Лу Чуньду тут же провел пальцами по струнам, и в воздухе закружились сотни мечей: они одновременно устремились к Королю, но разбились о его темную ци. Все вокруг на мгновение осветили яркие вспышки.

– Я знаю, кто ты и что происходит в твоей голове, – продолжил Вэнь Шаньяо.

– Неужели? – раздался в ответ смешок. – Правда думаешь, что тебе все известно?

Шэ Яо сорвал с себя маску, и Вэнь Шаньяо увидел его обсидиановые глаза, в которых не было жизни.

– Я знаю, кто ты. Многоликий.

Ухмылка застыла на губах Шэ Яо, и его лицо само стало походить на искусно сделанную маску.

– Не думал, что когда-то услышу свое имя из уст человека. Приятно, что меня хоть кто-то помнит. – Многоликий склонил голову в знак благодарности. – И что же ты собираешься сделать? Остановить меня?

– Да.

Он рассмеялся, и темная ци задрожала вокруг него, напоминая ореол, в котором терялся свет. Черные вены и капилляры так явно проступали на его шее и лице, что кожа казалась не толще рисовой бумаги. Выдержит ли тело Шэ Яо, если он продолжит практиковать темный путь?

– Ты ведь знаешь, что это тело продержится недолго? Оно уже умирает, а ты только делаешь ему хуже.

Надменная улыбка пропала с губ Шэ Яо, но из-за вечно насмешливых глаз казалось, будто он все еще улыбается.

– Ты не понимаешь. Никто из вас не понимает. Хаос должен быть освобожден.

– Чтобы залить все Царства кровью? – сухо выплюнул Лу Чуньду. – Люди не настолько глупы, чтобы вновь становиться рабами!

– Не настолько глупы? – переспросил Многоликий. – Боюсь, младший мастер Лу не прав. Люди глупы и скрывают правду от самих себя, загоняя сознание в рамки! Вы уничтожили изначальный мир и, словно вам было мало, теперь уничтожаете и этот! А духи Небесного порядка… люди изменили и их первоначальную суть. Эта ошибка длится тысячелетиями, но я ее исправлю.

Он поднял руку в сторону Лу Чуньду, и амулет в виде оленьей головы, ярко вспыхнув на груди шифу, с дребезгом разбился. Гуцинь тут же пропал, и покрытое трещинами ядро раскололось. Кровь вместе с красными лепестками сорвалась с губ Лу Чуньду, и он упал на колени, в ужасе смотря на свои дрожащие ладони. Вэнь Шаньяо не помнил, как оказался рядом. Поймав взгляд шифу, он похолодел. Впервые в лиловых глазах Демона в Белых Одеждах был страх, при виде которого у Вэнь Шаньяо замерло сердце.

С ресниц шифу скатилась слеза, и, задыхаясь, он открыл рот, вместе с лепестками выдохнув всего одно слово:

– Шаньяо…

Лу Чуньду резко оттолкнул ученика, и меч пробил спину и сердце шифу, выйдя из его груди. На белых одеждах появилось кровавое пятно, похожее на алый цветок. Свет в глазах Лу Чуньду погас, и он медленно упал в руки Вэнь Шаньяо.

Стряхнув с клинка кровь, Шэ Яо взглянул на Вэнь Шаньяо, крепко прижимающего к себе шифу.

– Хаоса не остановить, как и меня, – произнес Многоликий, войдя в туннель. – Мир не может противиться своей судьбе, а она имеет свойство повторяться.

Его шаги и голос потерялись в туннеле, но в ушах Вэнь Шаньяо они все еще звучали до того громко, что он не слышал собственных мыслей. Он чувствовал тепло тела Лу Чуньду, однако не было стука его сердца. Вместо возмущений была жуткая тишина. И кровь, что текла из груди шифу и впитывалась в одежду Вэнь Шаньяо.

Глаза обожгло, и слезы, одна за другой, потекли по щекам.

– Ши… фу? – позвал Вэнь Шаньяо, опустив голову и вдохнув мягкий аромат волос Лу Чуньду. Они пахли мыльным корнем и сандаловым деревом, а еще едва уловимыми нотками зеленого чая. – Шифу… вы же не…

Умерли? Вы же не могли, правда?

– Вы ведь… хотели уйти из клана, – прошептал Вэнь Шаньяо, сильнее прижав к себе Лу Чуньду. Одежду запачкала кровь и алые лепестки цветов, слетающие с губ Демона. – Вы ведь не можете так… так просто… уйти от меня. Вы мне нужны… Вы мне очень нужны…

В Вэнь Шаньяо что-то надломилось, и он закричал, уткнувшись в плечо Лу Чуньду. Сердце болезненно сжалось, внутри образовалась жуткая пустота, разъедающая органы и кости. Вэнь Шаньяо отчаянно цеплялся за одежду шифу и его холодеющие пальцы, бережно гладил мягкие волосы.

Лу Чуньду. Человек, которого он ненавидел, боялся и мечтал убить. Но в то же время первый и единственный мастер, которого Вэнь Шаньяо признал. И чью смерть больше всего страшился увидеть.

Вэнь Шаньяо не знал, сколько так просидел. Его веки давно отяжелели от слез. Изумрудное пламя уже закончило плясать на деревьях, оставив после себя выжженные стволы и покрытую пеплом землю. Однако он не мог заставить себя сдвинуться с места, не мог потревожить тело шифу.

– …яо! Шаньяо! – раздался приглушенный голос.

С трудом подняв голову, Вэнь Шаньяо взглянул на бегущую к нему размытую фигуру. Вскоре он различил черные одежды и наконец понял, что это волк. Резко замерев в паре шагов от Вэнь Шаньяо, Лэн Шуан тяжело сглотнул. Он увидел, как красное пятно растеклось по спине Лу Чуньду и как крепко Вэнь Шаньяо прижал Демона к себе.

Медленно опустившись на одно колено, волк протянул к нему руку и произнес слегка дрожащим голосом:

– Лао Вэнь…

– Он умер, – прошептал Вэнь Шаньяо, и по щекам вновь покатились слезы. – Шуан, он… он… почему? Почему шифу?..

– Я не знаю, – совсем тихо ответил Лао Вэнь. – Не знаю…

Вэнь Шаньяо опустил глаза к до странности безмятежному лицу шифу. Даже не верилось, что мертвец мог быть настолько спокойным. Казалось, все волнения и страхи вдруг покинули Лу Чуньду, оставив лишь пустую оболочку.

Пальцы Лэн Шуана коснулись плеча Вэнь Шаньяо, и, взглянув на волка, он понял, что начинает задыхаться от ужаса и затопившего сердце горя, готовых разорвать его на части. Мягкие, едва ощутимые поглаживания по спине заставили Вэнь Шаньяо тихо зарыдать, кусая губы до крови и дрожа всем телом.

Глупый шифу. Глупый Демон!

Пусть его ученик и боялся смерти, он бы все равно ожил. Тень срастила бы сердце, мышцы и кожу. Но Лу Чуньду не такой, он не мог воскреснуть!

Такая глупая и неправильная смерть столь ужасного заклинателя.

– Нам нужно отнести его тело главе…

– Нет, – прохрипел Вэнь Шаньяо, сжав плечи Лэн Шуана. – Мы оставим его у светлого источника.

– Шаньяо, – мягко прошептал волк, – его нужно похоронить, а светлая ци…

Он замолк на полуслове.

– Светлая ци не даст его телу разложиться, – договорил Вэнь Шаньяо. – Я спущусь в Царство призраков и верну душу шифу.

В глазах Лэн Шуана мелькнуло отчаяние, и он замотал головой.

– Это опасно. Тетушка Фагуань всем нам отмерила жизнь, которую мы должны прожить. Если ты нарушишь ее волю…

– Плевать я хотел на ее волю! – закричал Вэнь Шаньяо, схватив волка за грудки. В его светлых глазах горело белое пламя безумия. – Сначала я достану душу шифу, а потом убью ублюдка Шэ и Многоликого!

– Хорошо, – выдохнул Лэн Шуан. – Давай тогда отнесем его к источнику.

Вэнь Шаньяо медленно разжал пальцы, позволяя волку бережно поднять тело Лу Чуньду. Сердце больно сжималось при виде шифу, похожего на глубоко уснувшего человека.

– Шэ Яо… – запоздало вспомнив о Короле Бездны, прошептал Вэнь Шаньяо.

– Он покинул клан, – успокоил его Лэн Шуан, войдя в туннель, куда, казалось, не так давно зашел Многоликий. – Погром, что он устроил… даже не знаю, какой клан пострадал сильнее: Байсу Лу или Ганшань.

Вэнь Шаньяо, до боли сжимая кулаки, следовал за расплывающейся из-за слез фигурой волка. Казалось, они вечность шли по ведущему вниз туннелю, освещенному приятным желтым светом, пока светлая ци не стала жалить кожу. Найдя просторную пещеру с круглым потолком и каменным ложем, Лэн Шуан бережно уложил на него Лу Чуньду. Вэнь Шаньяо поспешил дрожащими пальцами стереть кровь с губ и подбородка шифу и, взглянув на ужасную рану в его груди, шумно выдохнул. Он не мог зашить ее – не в таком состоянии. Нужна была помощь сестры. Вэнь Шаньяо мог лишь аккуратно извлечь разбитое ядро, осколки которого впивались в кожу. Не выдержав, Лэн Шуан стряхнул их с его ладони и стер платком проступившие капельки крови.

– Шэ Яо не смог бы пробить защиту Байсу Лу, – негромко заметил волк. – Кто-то помог ему войти.

– Я знаю кто, – хрипло ответил Вэнь Шаньяо, взглянув влажными глазами на Лэн Шуана. – Ты же не уйдешь? Не оставишь меня одного?

– Нет, я буду рядом, – успокоил его волк. – Надо сообщить главе и остальным, что младший мастер Лу…

– Он еще не умер, – перебил Вэнь Шаньяо, упрямо подняв голову. – Я не дам тетушке Фагуань провести над ним суд.

Глаза Лэн Шуана потемнели, но он ничего не сказал, словно зная, насколько бессмысленно сейчас спорить. Что бы он ни сказал, Вэнь Шаньяо все равно отправится в Царство призраков.

Следовало поймать душу Лу Чуньду сразу, как только она покинула тело, но Вэнь Шаньяо даже не подумал об этом. В голове тогда была лишь одна мысль, которая заглушала разум.

– Я хочу встретиться с главой и мастерами Лу, – произнес Вэнь Шаньяо. – Я хочу, чтобы они знали, из-за кого не стало шифу.

* * *

Несколько пиков, в том числе главный, были черными от пожара. Сгоревшую землю и постройки, чьи некогда белые стены стали темно-серыми из-за сажи, припорошило выпавшим снегом. Куда ни глянь, везде лежали тела адептов, не успевших спастись. В нос бил запах мяса, гари и древесины.

Уцелевшие мастера и адепты выполняли приказы госпожи Бао, все еще пытаясь понять, что произошло: большинству повезло оказаться в другом месте, а кто-то чудом выжил, отделавшись лишь обгоревшими одеждой и волосами. Краем глаза Вэнь Шаньяо заметил Лу Цао и Ши Фэнми, которые перевязывали раны и раздавали пилюли быстрого заживления.

У того, что осталось от зала Чистой совести, стояли госпожа Бао, Лу Лимин и Лу Сицин. Главы клана, как назло, сегодня не было.

Пока Львица не позволяла никому сидеть без дела, отдавая указания, Лу Лимин только и успевала записывать их на листах бумаги, которые отправляла к заклинателям.

При виде Лу Сицина внутри заклокотала злость, и даже если бы идущий рядом Лэн Шуан попытался остановить Вэнь Шаньяо, то просто не смог бы его удержать.

– Шаньяо, Шуан! – заметила их Лу Лимин. Ее лицо было в черных пятнах размазанной сажи, а волосы посерели от пепла. – Где вы были?

Не ответив, Вэнь Шаньяо взмахнул рукой и заставил теневые щупальца плотно обвить тело Лу Сицина, да так, что тот не удержался на ногах и упал на колени. Старший мастер Лу даже не стал отпираться, лишь покорно опустил голову и закрыл глаза. От неожиданности Лу Лимин вскрикнула, а госпожа Бао приподняла брови, сверху вниз смотря на Вэнь Шаньяо.

– Что ты задумал?

– Хотите знать, как Король Бездны проник в клан? Старший мастер Лу ему помог, – невесело усмехнулся Вэнь Шаньяо.

Бао Чжунши растерянно взглянула на Лу Сицина. Она была ранена и потому придерживала безвольно повисшую правую руку. Рукав ее одежд насквозь промок от темной крови.

– Что за ерунда? – нахмурилась Лу Лимин. – Чтобы старший мастер Лу по собственной воле…

– Он прав, – прервал ее тихий голос Лу Сицина. – Я и правда пустил в клан Короля Бездны. Я приму любое наказание, которое госпожа Бао или глава клана сочтут нужным.

Растерянный взгляд госпожи Бао сменился сначала удивленным, а после столь яростным, что Вэнь Шаньяо стало не по себе. По сравнению с гневом госпожи Бао, в котором она могла вытаскивать кости из Лу Сицина одну за другой до тех пор, пока тот не умрет в муках, его собственный казался слишком мелким.

– Что за ничтожный поступок от человека с фамильным знаком Лу?! – Голос госпожи Бао прогремел на весь пик, заставив заклинателей удивленно обернуться в ее сторону.

Выхватив с пояса дочери меч, она оставила на коже Лу Сицина неглубокие длинные царапины, перекрывающие символы рогов. Кровь тонкими струйками потекла вниз, быстро промочив белый ворот одежды. Лу Сицин даже не вздрогнул, лишь плотнее сжал губы.

– Ты поставил под удар клан, чуть ли не собственными руками убил бόльшую часть адептов! Позволил Королю Бездны забрать осколок души Хаоса! И ради чего?! Зачем?!

На госпожу Бао было страшно взглянуть: она напоминала разъяренного демона, готового разорвать жертву на части.

– Я виноват, – хрипло признался Лу Сицин, не смея поднять глаз. – Еще давно я поклялся ему, что исполню одну просьбу… но не думал, что все зайдет так далеко.

– Где Чуньду? – резко спросила госпожа Бао, обернувшись к Вэнь Шаньяо. – Я видела, как он уходил к пещерам. Он ранен?

В голове тут же стало пусто, и Вэнь Шаньяо невольно отшагнул назад.

– Его… больше нет.

Меч с глухим стуком выпал из руки госпожи Бао. На пике вдруг стало очень-очень тихо, даже ветер и водопады перестали шуметь, и потому Вэнь Шаньяо услышал каждый.

Демона в Белых Одеждах больше нет.

– Нет… – прошептал Лу Сицин, округлив глаза от ужаса. – Чуньду не мог умереть…

Госпожа Бао тяжело сглотнула, и весь ее гнев сошел на нет. Она все еще не могла поверить словам Вэнь Шаньяо. Как и каждый, кто его услышал.

Такие заклинатели, как Лу Чуньду, рождаются раз в сто лет, – в создании мелодий ему не было равных! Вечно холодный и бесчувственный, он казался сошедшим из Царства духов небожителем, решившим защищать Байсу Лу. Никто не мог оспорить его силу и статус, его боялись, втайне поклоняясь ему.

И вдруг он умер. Так просто, словно не стало увядшего цветка или сорвавшейся с листа росы.

– Где он? – с трудом произнесла госпожа Бао.

– В пещерах светлого источника, – ответил Лэн Шуан. – Там его телу ничего не угрожает.

Бао Чжунши, кивнув, зарылась пальцами в светлые волосы и сморгнула проступившие на глаза слезы.

Покачав головой и взяв себя в руки, она хрипло обратилась к Вэнь Шаньяо:

– Нам нужна помощь Шанбиня.

– Я уже уведомил главу Вэнь. Она скоро будет.

Благодарно кивнув, госпожа Бао с омерзением взглянула на Лу Сицина, который до сих пор не мог прийти в себя. Не выдержав, Вэнь Шаньяо подошел к нему и схватил за плечо – и они тут же переместились в бывший дом Лу Ми.

Вэнь Шаньяо отбросил Лу Сицина, и он, врезавшись в стол, закашлял так сильно, что изо рта хлынула кровь. Слезящиеся глаза смотрели на Вэнь Шаньяо, державшего в руке гудящий от нетерпения Баоин.

– Секта Вэньи известна своей жестокостью, – пугающе спокойно сказал Вэнь Шаньяо. – И я не стану церемониться с подобным куском дерьма. Не думаю, что госпожа Бао будет против, если я выпущу бывшему старшему мастеру Лу кишки. Говорите, что за сделку вы заключили с Шэ Яо.

Острие Баоина уперлось между ключицами Лу Сицина, надавив, отчего ткань мгновенно пропиталась кровью. Лу Сицин поморщился от боли.

– Я… искал способ спасти Чуньду, – упавшим голосом проговорил Лу Сицин. – Шэ Яо обещал, что поможет Чуньду не умереть от Цветочного недуга из-за треснувшего ядра, но взамен… я буду обязан ему. Я не знал, что это Король Бездны!

Вэнь Шаньяо нахмурился. Шэ Яо упоминал, что однажды встречал человека из Байсу Лу. Мог ли это быть Лу Сицин, искавший способ спасти Лу Чуньду и наткнувшийся на Короля Бездны? Неужели Многоликий уже тогда знал, что убьет шифу?

– Вы не просто не дали ядру шифу расколоться, но и посадили Чуньду на цепь подобно псине, – сквозь стиснутые зубы произнес Вэнь Шаньяо. – Вам так нравилось контролировать каждый его шаг? Каждый вдох?

– Я делал то, что считал лучшим! Иначе он бы умер! – с отчаянием воскликнул Лу Сицин.

– Он был бы жив! – яростно крикнул Вэнь Шаньяо, и слезы вновь обожгли глаза. – Он хотел лишь одного – жить без поводка на шее!

– Откуда тебе знать, чего хотел Чуньду?!

– Мне он доверял больше, чем вам, – безжалостно ответил Вэнь Шаньяо, заметив, как вздрогнул Лу Сицин. – Смерть Чуньду на ваших руках. Уйди он из клана – остался бы жив.

– Я хотел его защитить!

– Защитили?! – только и спросил Вэнь Шаньяо. – Не думал, что в сердце старшего мастера Лу настолько много гнили. Мне, действительно, следовало убить вас очень давно, но в итоге я пощадил вас ради шифу. И зря.

Вэнь Шаньяо опустил меч. Он хотел убить Лу Сицина больше, чем Многоликого! Но подобная смерть была бы слишком легкой для того, кто столько лет держал Лу Чуньду на цепи. Все мысли Вэнь Шаньяо сейчас занимало только спасение шифу: нужно было успеть забрать его душу прежде, чем тетушка Фагуань очистит ее от воспоминаний этой жизни.

– Надеюсь, вы готовы провести остаток жизни в тюрьме Семи Бедствий.

Услышав это название, Лу Сицин вздрогнул, но лишь опустил голову:

– Я… не буду сопротивляться.

* * *

– Что ты решил сделать?! – со стуком опустив пиалу на стол, крикнула Вэнь Сяньмин.

В комнате царил бардак: ячейки были вытащены из шкафов и опустошены, а на полу валялись пустые мешочки из-под трав. Стойкий запах лекарств перебивал аромат благовоний.

– Я спущусь в Царство призраков, – повторил Вэнь Шаньяо.

Сестра уставилась на него, как на безумца, резко повернувшись в сторону мужчины, что как ни в чем не бывало отпил из пиалы.

– Ты слышал?!

– Слух еще при мне, – спокойно произнес Вэнь Хоянь.

Вэнь Шаньяо ждал лишь сестру, но кто знал, что с ней притащится дядя? Судя по тому, как они оба себя вели, у них уже состоялся разговор. По крайней мере оба были живы, что успокоило Вэнь Шаньяо.

– Нелепо… Ты правда собрался за душой Демона? К самой тетушке Фагуань? А ты почему его не отговариваешь?! – воскликнула она, уставившись на Лэн Шуана.

– Если он тебя не слушает, то с чего ему меня слушаться? – пожал тот плечами, спокойно выдержав ее взгляд. – Ты правда думаешь, что он не сможет забрать душу младшего мастера Лу из Царства призраков?

Вэнь Сяньмин с разочарованием отвернулась от волка, положив на плечи Вэнь Шаньяо руки и произнеся, глядя ему в глаза:

– Яо-Яо, ты понимаешь, насколько опасно спускаться в Царство призраков? И договариваться с самой тетушкой Фагуань?

– Эта старуха может даже и не пустить тебя на свой суд, – дополнил Вэнь Хоянь, – не говоря уже о том, что она самолично может лишить тебя души.

– Разве у Шанбиня не было договора с Царством призраков? Мы можем забирать души, пока тело не начало гнить, – напомнил Вэнь Шаньяо.

Вэнь Сяньмин обменялась тяжелым взглядом с Вэнь Хоянем, странно поджав губы.

– Сяньмин, разве у нас нет договора с Царством призраков? – вновь спросил он.

– Есть, – медленно произнес Вэнь Хоянь, подперев пальцами седой висок и покачивая пиалой в руке, следя, как кружатся в воде чаинки, – но, согласно ему, если заклинатель из Шанбиня забирает душу, то отдает часть своей жизни, ровно столько, сколько проживет спасенная душа. Поэтому этот способ очень редко когда применялся, и секта забыла его. Оно того не стоит…

– Не стоит? – переспросил Вэнь Шаньяо. – Лу Чуньду защищал меня, он мой шифу, и я не дам ему так рано умереть!

Вэнь Сяньмин обреченно опустила руки и тяжело вздохнула.

– Делай как знаешь, – прошептала она. – Если ты уверен, что готов пожертвовать частью своей жизни, то ступай в Царство призраков и договаривайся с тетушкой Фагуань.

– Ты знаешь, как открыть Врата на их сторону?

– Насколько мне известно, будет достаточно применить наше учение. Я пыталась еще давно вернуть твою душу, когда ты… – Вэнь Сяньмин замолкла, покачав головой и прогоняя старые воспоминания. – Я нашла Врата в другие Царства, но открыть их у меня не получилось. Возможно, они оказались сломаны, а может, у меня сил не хватило.

– Пока меня не будет… вы можете привести тело младшего мастера Лу в порядок? – попросил Вэнь Шаньяо.

– Штопать мертвых сложнее, чем живых, но опыт у меня имеется, – мрачно усмехнулся дядя, вызвав у всех присутствующих мурашки.

– Мы приведем его в надлежащий вид, не волнуйся.

Вэнь Шаньяо благодарно кивнул сестре, вздрогнув, когда в кабинет постучали и за дверью раздался знакомый голос:

– Шаньяо, ты тут? Мастер Лу Цао сказал, что закончились мази от ожогов!

Вэнь Сяньмин дернулась, услышав знакомый голос и с непониманием взглянув на Вэнь Шаньяо.

Вздохнув, он произнес:

– Нам стоит кое о чем поговорить. Идем.

Все еще с непониманием глядя на него, Вэнь Сяньмин послушно вышла за порог.

Вэнь Шаньяо прошел за ней, краем уха уловив голос дяди:

– Псина, а еще чаю не найдется?

Мысленно пожелав волку терпения, он закрыл за собой дверь. У лестницы, неуверенно переступая с ноги на ногу, ждал Тоу Янь. Он только собирался что-то сказать, но замер при виде ошарашенной Вэнь Сяньмин, которая переводила взгляд с одного брата на другого. Не считая разной одежды, их легко можно было спутать.

– Так, это странно, – медленно произнесла Вэнь Сяньмин. – У меня же в глазах не двоится?

– Это моя сестра, Сяньмин, а это Янь, – представил их друг другу Вэнь Шаньяо. – Сяньмин – глава Шанбиня.

– Сестра? – удивленно переспросил Тоу Янь.

– По крайней мере, на словах точно… Что это значит?

Вэнь Шаньяо взглянул на нее, почувствовав неприятную тяжесть в животе. Он все жизни считал себя Вэнь Шаньяо, членом секты Вэньи, а на деле был незнакомцем, занявшим не то тело. Он лгал себе и остальным столько времени, и сам об этом не подозревал.

– Ты не Яо-Яо, – медленно произнесла Вэнь Сяньмин, не сводя с него взгляда, – и никогда им не был…

– Да, – через силу произнес Вэнь Шаньяо. – Я узнал об этом не так давно.

– Где тогда настоящий Яо-Яо?

– Он… уже давно мертв, – солгал Вэнь Шаньяо. – Прости.

Вэнь Сяньмин отшагнула от него, тут же мотнув головой и сжав кулаки. Если бы она сейчас достала иглу и зарубила его, Вэнь Шаньяо не стал бы сопротивляться. Эта ложь такая древняя, что в правду уже мало кто верил.

– Неважно, – наконец произнесла Вэнь Сяньмин, разжав пальцы и взглянув на него. – Скажи, ты считаешь меня своей сестрой?

– Да.

– Тогда я и дальше буду считать тебя братом, – спокойно сказала она, сжав ладонь на его плече. – Даже если ты не Яо-Яо, ты все равно сделал для Шанбиня и для меня больше, чем кто бы то ни был. У меня нет права на тебя злиться.

Тяжесть бесследно исчезла, и Вэнь Шаньяо сморгнул проступившие на глазах слезы. Эти слова значили для него очень много.

– Хотя мне все еще не нравится твоя идея спуститься в Царство призраков, – мрачно закончила сестра.

– Ты собираешься в Царство призраков? – ужаснулся Тоу Янь. – Один?!

– Будешь отговаривать?

– Но это же опасно!

– Если я не попробую, то никогда не прощу себе.

Тоу Янь с сочувствием взглянул на Вэнь Шаньяо, у которого ком в горле встал. Не нужно ему сочувствие – то, что он собирается пойти в другое Царство, не значит, что он окончательно обезумел.

– Сколько я смогу пробыть в Царстве призраков? – спросил Вэнь Шаньяо у сестры.

– Не больше часа, иначе их воздух отравит тебя и разъест твою кожу. И если хочешь оттуда выйти – постарайся не угрожать тетушке Фагуань и остальным Призракам, – попросила Вэнь Сяньмин.

– Хорошо.

– Береги себя, – взмолилась Вэнь Сяньмин, обняв его и прошептав на ухо: – Я поговорю с дядей, не волнуйся.

– Надеюсь, он не выпустит мне кишки по возвращении.

– Как знать, как знать, – усмехнулась она.

– Удачи, – неуверенно кивнул Тоу Янь.

Вэнь Шаньяо не мог больше ждать и покинул Байсу Лу.

Он знал, где находятся одни из Врат в другие Царства, спрятанные за старым плющом и мхом в сосновом лесу в паре дней пути от Байсу Лу.

Деревья на несколько десятков чжанов устремлялись вверх, закрывая небо плотным пологом. Тишину прерывал щебет птиц и тихое поскрипывание снега под ногами. Дойдя до груды камней, Вэнь Шаньяо поднял руку и бросил вперед порошок, который, коснувшись старой травы и мха, тут же вспыхнул и очистил каменные врата в виде диска. Они стояли под наклоном, с вырезанными сверху и снизу драконами – шилунами, детьми Гуана и Ухэя, которым приказали стеречь Врата.

Протянув руку, Вэнь Шаньяо коснулся холодного камня и направил свою ци в него, ощутив прошедшее по телу тепло.

Иероглифы на Вратах тускло засияли, с каждой секундой становясь ярче, а уши наполнил треск. Неподвижные шилуны вздрогнули и раскрыли рубиновые глаза, уставившись на Вэнь Шаньяо и обнажив острые клыки из черного камня.

Вэнь Шаньяо не вздрогнул, обратив на них свой взор, он произнес:

– Откройте проход в Царство призраков.

Шилуны зашипели, вытянув длинные шеи и приблизив каменные морды к Вэнь Шаньяо. Их холодное дыхание всколыхнуло его одежду и волосы, заставив напрячься и потянуться к Баоину. Но драконы отпрянули. Раздался треск, и камень на Вратах разошелся, являя Царство призраков, подернутое рябью. Из появившегося прохода повеяло холодом и сыростью, Вэнь Шаньяо сглотнул и шагнул вперед.

Окунувшись в приятный полумрак, Вэнь Шаньяо огляделся. Царство призраков не предназначалось для живых существ и духов. Оно растянулось на многие ли вокруг, пронизанное рекой Жо Шуй. То тут, то там вздымались каменные колонны, поддерживающие высокий потолок, который отягчали скопления светящихся сталактитов. Где-то развернулся лес из грибов, достигающих несколько чжанов в высоту. У них были широкие шляпки. Где-то же виднелись поля с душами. А на горизонте Вэнь Шаньяо и вовсе увидел деревья с серебряной листвой и черной древесиной.

Врата за спиной закрылись, и Вэнь Шаньяо неторопливо спустился к берегу, идя меж душ, что напоминали парящие огоньки. Если приглядеться, можно было заметить полупрозрачные силуэты людей и демонов, внутри которых бились сердца-души. Все они не торопясь шли к реке с лодкой из черного дерева жо на берегу, по краям которой покачивались прозрачные листья лотоса и красные цветы. В лодке стоял мужчина, завернутый в темную ткань, отделанную серебряными украшениями. Капюшон покрывал его голову, а нижнюю часть лица прятал шарф, давая разглядеть лишь заостренный нос. В костлявых руках лодочник держал весло.

Учуяв живую ци, проводник Умин поднял голову, и его серебряные глаза впились в Вэнь Шаньяо, который сумел наконец разглядеть лицо с пепельно-серой кожей и белые волосы, прядями выбивавшиеся из-под капюшона. Вэнь Шаньяо всегда думал, что проводник Умин – сгорбленный старик, а не мужчина, на вид не старше Лу Чуньду.

– Живым нет места в Царстве призраков, они не могут пересечь реку Жо Шуй. Уходи, – раздался глухой голос Умина.

– Не уйду. Мне нужно встретиться с тетушкой Фагуань, – упрямо произнес Вэнь Шаньяо.

Проводник Умин раздраженно ударил веслом по воде, заставив землю задрожать, а души испуганно заметаться. Вэнь Шаньяо же не дрогнул, спокойно глядя на него и ожидая ответа.

– Если позволишь пройти, дам тебе пилюли для снятия боли.

Умин застыл, настороженно уставившись на Вэнь Шаньяо. Тот же указал на его лицо, прикрытое платком:

– Все знают, что проводник Умин выпил воду из реки Жо Шуй, чтобы забыть свою прошлую жизнь, но та забрала и часть его лица. Раны до сих пор причиняют проводнику боль, и я могу помочь ему ненадолго избавиться от нее.

Вэнь Шаньяо протянул деревянную коробочку, в которой лежало несколько пилюль.

Некоторое время Умин молча смотрел на них, прежде чем поднять глаза на Вэнь Шаньяо и спросить:

– Ты из Шанбиня и пришел за душой?

– Да.

– Хорошо, – сдался проводник Умин. – Я отведу тебя к тетушке Фагуань.

Вэнь Шаньяо поднялся на лодку, и проводник оттолкнул ее веслом от берега. Течение реки тут же подхватило их и понесло вперед, Умину оставалось только задавать направление.

Лодка остановилась на островке, поросшем деревьями с белой листвой. В центре возвышалось круглое сооружение с колоннами, смотрящими в потолок пещеры, между ними была натянута красная ткань. По длинной лестнице внутрь этого сооружения не спеша поднимались души в ожидании суда.

Передав Умину пилюли, Вэнь Шаньяо поспешил в зал. Взбежав по ступеням, он впервые понял, для чего адепты так долго тренировались спускаться и подниматься с главной лестницы Байсу Лу.

Взгляду предстал просторный зал, который скрывался за тканью. За ней, не смея шелохнуться и ожидая своего часа, стояли души. Пройдя сквозь них и заслышав тихие шепотки, Вэнь Шаньяо взглянул в противоположную сторону и увидел высокую платформу со стоящим на ней тяжелым массивным креслом, на котором восседала женщина в ало-золотых одеждах. Ее белые волосы были забраны в высокую прическу. Подобно императрице, она сверху вниз смотрела на представшую душу, лениво переворачивая страницы тяжелой книги, висевшей перед ней в воздухе. По обе стороны от тетушки Фагуань стояли сестры-близнецы в черно-золотых платьях, с желтыми цветами в волосах, – Хэ Меван и Хэ Фухо. Они отвечали за темную и светлую ци, забирая ее у души после смерти или, наоборот, наполняя энергией, когда та готовилась к перерождению.

Суд над душой закончился, и та покинула зал. И не успела новая душа оказаться перед тетушкой Фагуань, как Вэнь Шаньяо громко произнес:

– Милостивая тетушка Фагуань, позвольте отвлечь вас.

Сестры Хэ одновременно повернули головы, уставившись черными глазами на Вэнь Шаньяо, который неторопливо вышел в центр зала.

Тетушка Фагуань приподняла брови и, захлопнув книгу, недовольно спросила:

– Как живой человек смеет прерывать суд? Кто позволил тебе прийти в Царство призраков?

– Я сам открыл Врата. Меня зовут Вэнь Шаньяо, и я из клана Шанбинь.

Тетушка Фагуань замерла, наклонив голову и внимательно взглянув на него светло-красными глазами.

– И зачем же ты пришел?

– Я хочу вернуть душу человека, в Царстве людей ее звали Лу Чуньду.

– Давно я не встречала людей из Шанбиня, готовых спуститься в Царство призраков и забрать душу, – задумчиво произнесла она.

– Я готов пожертвовать частью своей жизни и…

– Нет, – жестом остановила его тетушка Фагуань. – В твоем случае это бесполезно: сколько бы лет я ни забрала, на тебя это не повлияет.

Вэнь Шаньяо удивленно приподнял брови, пытаясь осознать сказанное тетушкой Фагуань.

– Тогда… что я могу предложить главе Царства призраков в обмен на душу?

– Ты так желаешь ее получить?

– Да.

Губы тетушки Фагуань растянулись в усмешке, и она снисходительно взглянула на Вэнь Шаньяо. Тому уже не нравился ее взгляд: кто знает, что задумала эта старуха?

– Ты знаешь мужчину по имени Ми Чаньмэй?

– Да. Это ваш муж.

– Он звался моим мужем, – с раздражением произнесла тетушка Фагуань, поднявшись на ноги. – Чаньмэй украл у меня кое-что. Если ты его найдешь и заполучишь эту вещь – я верну тебе душу того человека. Даю тебе три дня на поиски.

– Могу ли я тогда получить вещь, которая принадлежала Ми Чаньмэю?

Тетушка Фагуань сняла с пальца широкое золотое кольцо и бросила его в руки Вэнь Шаньяо.

– Советую поторопиться, пока я не провела суд над нужной тебе душой.

– Доброта тетушки Фагуань не знает границ, – низко поклонился Вэнь Шаньяо.

– Три дня, – напомнила тетушка Фагуань, – и ни часом больше.

Покинув Царство призраков и оказавшись в Царстве людей, Вэнь Шаньяо жадно глотнул свежий воздух. Здесь он был живым, наполненным запахами и ци.

Опершись на Врата, он покрутил в руках кольцо – с виду оно ничем не отличалось от обычного, но, присмотревшись, Вэнь Шаньяо заметил внутри гравировку: «Вместе после смерти». Возможно, Ми Чаньмэй преподнес это кольцо тетушке Фагуань, когда четыре Царства только образовались, но не смог жить вечно под землей и сбежал.

Вэнь Шаньяо закрыл глаза и, сжав кольцо, попытался прощупать его: он отчетливо чувствовал след тетушки Фагуань, которая все эти тысячелетия носила кольцо не снимая, а также едва ощутимый след того, кого должен был найти.

Ми Чаньмэй.

Спрятав кольцо, Вэнь Шаньяо направился по едва заметной глазу золотой ниточке, что привела его прямиком в Цзу. Не скрывая удивления, он шел по заполненным людьми улицам, стараясь не потерять след. Неужели все это время Ми Чаньмэй был здесь, скрываясь от тетушки Фагуань и охотницы Минъюнь среди обычных людей?

Над Цзу вздымались горы, часть из которых все еще была объята дымом. Прохожие то и дело поглядывали в их сторону, шепчась и не решаясь проверить, что там происходит. Дела заклинателей их не касались.

Остановившись напротив знакомой лавки с лекарственными травами, Вэнь Шаньяо задумался и все же решил войти в нее – раз он в Цзу, то стоило закупиться материалами для лекарств. Все равно лекари израсходовали все запасы для лечения адептов, а Лу Чуньду наверняка будут нужны отвары после того, как он очнется. Не каждый же день тело лишается души.

Внутри лавки было прохладно и светло. Старый лекарь Цао Цзицзин перебирал мелкие косточки за столом. Подняв глаза на вошедшего, он тяжело вздохнул:

– Я-то думал, ты уже помер. Давно тебя в Цзу не видел.

– Умирать весьма больно, так что я решил еще немного пожить.

Цао Цзицзин хмыкнул, как бы невзначай произнеся:

– Поговаривают, что секта Вэньи вдруг до клана Шанбинь возвысилась. Неужели правда?

– Да. Так трудно поверить, что убийцы вдруг лекарями стали?

Старик фыркнул.

– Зачем пришел? Старого знакомого проведать? Разве Байсу Лу сейчас не нужны все люди? Того и гляди никого в клане не останется.

Он хрипло рассмеялся над собственной шуткой, но замолк при виде равнодушного лица Вэнь Шаньяо.

– Ладно, ладно, молчу.

– Нужны лекарственные травы. Все, что у вас есть.

– Разорить меня собираешься? – с негодованием поднял бровь Цао Цзицзин. – Деньги-то есть? Или будешь печатями расплачиваться?

– Деньги найдутся.

Облокотившись о стойку, Вэнь Шаньяо лениво смотрел, как старик собирает травы, открывая одну ячейку шкафа за другой. Его движения были хоть и медленными, но выверенными.

– Вы весьма стары, но я не вижу здесь помощников, почему?

– Помощники? Чтобы они перепутали мне тут все? – проворчал Цао Цзицзин. – Не нужны мне тут помощники! Вон сколько лет один прожил, и все хорошо!

Вэнь Шаньяо усмехнулся, крутя в пальцах кольцо Ми Чаньмэя.

– И давно вы в Цзу живете, старик Цао?

– Никакого уважения к старшим… Живу дольше, чем ты по земле ходишь, уж поверь. Старше меня в этом городе людей не найти!

– Не стану спорить. Наверное, вы и людей лечить начали, как только на ноги встали?

– Пф, конечно, – с гордостью произнес он. – Сколько себя помню, занимался ле́карством, даже дочери передал свое ремесло… Когда та была жива.

Последние слова Цао Цзицзин произнес тихо и с грустью.

– Что с ней случилось? – не сдержал любопытства Вэнь Шаньяо, заметив, как опустились плечи Цао Цзицзина.

– Не всем суждено дожить до старости, не всем…

Старик смолк, погрузившись в мрачные мысли и неторопливо собирая лекарственные травы. Когда же он заговорил, Вэнь Шаньяо едва вспомнил, о чем до этого шла речь, – так долго Цао Цзицзин молчал.

– Моя дочь была молода, когда… когда умерла. Слишком молода, своенравна и безрассудна. Совсем как ее мать… Глупо было думать, что она пойдет по стопам отца и останется присматривать за моим делом, – тихо рассмеялся старик.

– Отчего же она умерла?

– Поставила жизнь людей выше своей, как я и учил ее.

– Наверное, госпожа Ми Вэнь была отважным человеком, раз ее имя стало фамильным знаком Шанбиня, – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо, и его губы растянулись в усмешке. – Не так ли, Ми Чаньмэй?

Цао Цзицзин замер, медленно повернул голову и уставился на кольцо в руках Вэнь Шаньяо. С губ старика сорвался тяжелый долгий вздох, и он не спеша подошел к стойке. Взяв кольцо, он долго и пристально рассматривал его.

– Надо же, я думал, она выкинула все, что я ей дарил… Она тебя послала? За мной?

– Вы ей не нужны. Она желает вернуть то, что было у нее украдено.

– Я украл у нее много вещей в разное время: ребенка, украшение, даже волосы, так что она желает вернуть? – невесело усмехнулся старик.

– Думаю, вы и так прекрасно знаете, – улыбнулся Вэнь Шаньяо. – Верните ей книгу Учета Душ.

Цао Цзицзин, а вернее, Ми Чаньмэй вздрогнул, с подозрением взглянув на Вэнь Шаньяо, от улыбки которого любого бы бросило в холод. И старик не был исключением.

Громко сглотнув, он прохрипел:

– Откуда ты знаешь про книгу Учета Душ?

– Я много что знаю, хотя не должен. Так что лучше отдайте ее мне, я уйду и не потревожу вас.

– Думаешь, Фагуань и правда исполнит все, что пообещала тебе? Она убьет тебя раньше, чем ты потребуешь от нее исполнения просьбы.

– Даже если и убьет – я воскресну. Не стоит меня подобным запугивать, господин Ми. Отдайте книгу Учета, пока я не притащил ваше старческое тело в Царство призраков. Сдается мне, тетушка Фагуань и этому рада будет.

– Наглый мальчишка! – раздосадованно воскликнул Ми Чаньмэй. – Никакого уважения к старшим!

Вэнь Шаньяо закатил глаза и достал метелку из белых волос, при виде которой старик испуганно замер. Он узнал ее и невольно протянул руку, но тут же отдернул, словно обжегшись.

– Я не буду с вами церемониться. У тетушки Фагуань сейчас находится душа моего шифу, умершего от рук Короля Бездны, и если я не верну ей книгу Учета Душ – она не вернет мне душу.

– Почему ты так уверен, что я не уничтожил за столько лет книгу Учета? Возможно, я уже разорвал ее на множество кусочков и сжег.

– Невозможно. Книгу Учета нельзя сжечь, утопить, порвать или разрезать. Может, вы и пытались, но ничего не вышло. Понять только не могу, зачем она вам? Вы ведь не можете писать судьбы душ, в отличие от тетушки Фагуань.

Ми Чаньмэй невесело усмехнулся.

– Да, не могу… Хотя когда-то был уверен, что мне это под силу. Зачем мне книга, спрашиваешь? Я не мог жить так, как все они! Не мог смириться с вечным существованием под землей! Жалею ли я, что сбежал оттуда вместе с Вэнь? Нет, ни разу.

– Если вам не нужна книга, верните ее. Иначе я отберу силой, – улыбнулся Вэнь Шаньяо, протянув старику руку.

– Ты так уверен, что она все еще у меня?

– Было бы глупо продавать ее.

– Иди за мной, – сдался Ми Чаньмэй.

Закрыв лавку, они вышли через задний двор. Опираясь на трость, старик вел Вэнь Шаньяо к знакомому переулку, где когда-то ему пересаживали глаза. Дойдя до нужной двери и отперев ее, Ми Чаньмэй пропустил спутника и, оглядевшись, зашел следом.

Внутри все так же стояли склянки с частями тел, в ящичках хранились опасные пилюли и травы, а с потолка свисали засушенные руки не то демонов, не то людей.

Подойдя к шкафу, Ми Чаньмэй нажал на один из ящичков, тот со щелчком выдвинулся. Достав из него тяжелую книгу, Ми Чаньмэй с трудом донес ее до стола и с грохотом опустил на него. Вэнь Шаньяо приблизился и разглядел старую кожаную обложку с золотым тиснением. Не выдержав, он протянул руку и провел по книге рукой и, открыв ее, увидел совершенно чистые страницы.

– Об этом я и говорил. Читать книгу Учета Душ способна только Фагуань, для других страницы пусты.

– Вы идиот, раз украли ее, – не мог не заметить Вэнь Шаньяо.

На его удивление, Ми Чаньмэй с неохотой согласился:

– Да, тогда я и правда был идиотом, но иного выхода не видел. Фагуань могла переписать наши с Вэнь судьбы, а за дочь я боялся больше, чем за себя. Я знаю, что Фагуань создала еще одну книгу Учета Душ, но та не обладает такой силой, как эта.

– Тогда почему не вернули книгу, когда умерла Ми Вэнь?

– Боялся, – честно признался Ми Чаньмэй. – По глупости я натворил слишком много неприятных вещей, которые Фагуань не забыла. Взять хотя бы то, что я обрезал ей волосы, чтобы мы с Вэнь могли уйти из Царства призраков.

– Почему вы забрали дочь оттуда? – никак не унимался Вэнь Шаньяо.

– Потому что дети не должны расти в месте, где вечный полумрак и одни души. Фагуань была со мной не согласна. Война против демонов тогда только началась, и для нее лучшим выходом было спрятаться и переждать, но я и Вэнь считали иначе. Моя дочь… она всегда была упрямой и пыталась доказать, что может постоять за себя. Я должен гордиться тем, что она смогла встать в один ряд вместе с первыми главами кланов.

– Что ж, отчасти я вам даже благодарен: не поступи вы так, и Шанбинь никогда бы не был основан. Но чем же Ми Вэнь так привлекла Цзинь Хуэя, раз он отдал ей свой меч?

– Душой – у нее была самая чистая душа из всех существующих, и только ей Цзинь Хуэй мог доверить свой меч, – со вздохом признался Ми Чаньмэй. – Главы кланов не верили в нее, но Вэнь не обращала на них внимания. Она делала так, как считала нужным, и вела Шанбинь за собой…

– Ее убили?

– Нет, вовсе нет. Она умерла от старости.

– Я думал, Призраки бессмертны: ваши судьбы ведь изменила тетушка Фагуань, – удивился Вэнь Шаньяо.

– Да, но Вэнь пошла на договор с Фагуань – сотрудничество с Шанбинем в обмен на жизнь ее дочери, и Фагуань согласилась. Она наложила на тело Ми Вэнь печать быстрого старения, и Вэнь умерла, как обычный человек, а ее душа вернулась в Царство призраков. Что с ней сейчас, я не знаю, но думаю, Фагуань всегда держит ее подле себя.

Невольно Вэнь Шаньяо вспомнил сестер, что стояли рядом с Фагуань. Могла ли та раздробить душу своей дочери и поместить ее сразу в два тела?

– Не знал, что тела Призраков подвержены старению.

– Подвержены, и еще как, – хрипло рассмеялся Ми Чаньмэй. – Воздух наших Царств различается, и если там, под землей, мы не стареем, то здесь же постепенно наша кожа становится дряхлой, а кости ломкими. Мы не состаримся, как обычные люди, но будем страдать несколько сотен лет. Хотя для меня это больше веселье, чем страдания.

Закрыв книгу Учета Душ, Ми Чаньмэй отдал ее Вэнь Шаньяо. Тот же спрятал артефакт в мешочек цянькунь и испытал невероятное облегчение. Теперь он сможет вернуть душу Лу Чуньду.

Подумав, Вэнь Шаньяо протянул старику метелку, и тот взял ее, дрожащими пальцами проведя по белым волосам. Его глаза наполнились сожалением и горем, а губы плотно поджались, словно он сдерживал тяжелый вздох.

– Не хотите вернуться в Царство призраков? Сдается мне, вас там заждались.

Ми Чаньмэй мрачно взглянул на Вэнь Шаньяо и произнес:

– Меня и правда там давно ждут. Если проводишь, так и быть, предстану перед судом Фагуань.

Не ожидавший такого ответа, Вэнь Шаньяо удивленно взглянул на Ми Чаньмэя. Старик почти пять тысяч лет прятался от тетушки Фагуань и охотницы Минъюнь, живя как обычный лекарь. Разве кто-то мог углядеть в нем Призрака?

Ми Чаньмэй с неохотой расстался с лекарской лавкой, передав ключи Вэнь Шаньяо и велев забрать все травы и яды. Стоило двоим спутникам войти в Царство призраков, как все смолкло: души затихли, река Жо Шуй на некоторое время остановила свои бурные воды, став до непривычности спокойной.

– А здесь стало в разы… живее, – даже усмехнулся Ми Чаньмэй. – Я несколько раз бывал тут после своего побега – нужно было забрать пару вещей, однако запомнил лишь голую землю и скалы. Фагуань потрудилась на славу. Ты знал, что люди прятались в этом месте от демонов?

Вэнь Шаньяо помотал головой, и старик продолжил:

– Тогда демоны бродили наверху, и подниматься на поверхность было опасно. Люди прятались в этом месте, здесь они хоть немного чувствовали себя в безопасности. Забавно, что сейчас оно не предназначено для живых.

На берегу их ждала высокая фигура проводника Умина, который при виде Ми Чаньмэя заметно напрягся и презрительно сощурил глаза.

– Решил наконец вернуться? – глухо спросил он.

– Мог бы сделать вид, что рад встрече, – проворчал Ми Чаньмэй, без приглашения забравшись в лодку. – Давай поторапливайся. Я на суд опаздываю.

Умин и Вэнь Шаньяо одновременно переглянулись, и последний лишь пожал плечами. Вряд ли тетушка Фагуань обрадуется возвращению мужа спустя столько лет.

Проводник Умин проводил их до здания суда и, оставив лодку, поднялся по лестнице следом за Вэнь Шаньяо и Ми Чаньмэем. На середине пути к ним присоединился человек в черных одеждах, в котором можно было узнать охотницу Минъюнь.

В зале суда было пусто. Распределив все души, тетушка Фагуань задумчиво листала книгу Учета, подперев пальцами с золотыми хучжи[21] висок. Она не сразу обратила внимание на движение внизу. С неохотой опустив взгляд, Фагуань удивленно замерла. Ее рубиновые глаза готовы были прожечь сгорбившегося Ми Чаньмэя.

– Разве я велела привести тебе этот мусор? – резким голосом спросила тетушка Фагуань у Вэнь Шаньяо.

– Надо же, столько времени прошло, а ты до сих пор таишь на меня обиду, – со смешком произнес Ми Чаньмэй.

Стоило тетушке Фагуань подняться, как проводник Умин и охотница Минъюнь упали на колени и поклонились. Даже Вэнь Шаньяо чуть не последовал их примеру. Он на всякий случай отошел от старика, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев главы Царства призраков.

– Таю на тебя обиду? – не сдержала усмешки Фагуань. – Ты хуже таракана, что никак не желает помереть. Я уважаю слизней больше, чем тебя! Даже от них пользы больше, чем от столь жалкого и ничтожного существа, как ты!

– Все же до сих пор обижаешься, – вздохнул Ми Чаньмэй. – Гнев женщины и правда страшен…

– Зачем явился спустя столько лет?

– Поверишь, если скажу, что скучал?

– Нет, – сухо выплюнула тетушка Фагуань.

Ми Чаньмэй закачал головой, едва скрывая улыбку.

– А ты не изменилась, Фагуань… Все так же внушаешь ужас и трепет. Я пришел сюда, потому что устал. Моя жизнь ничего не стоит – даже плошки риса или старой медной монеты. Пока ты принимала души, я старался отсрочить их появление здесь.

– Занимался своими никчемными травами? – фыркнула тетушка Фагуань. – Разве ты не понял? Судьба всех разумных существ уже давно предопределена, и твои жалкие попытки что-то изменить ничего не стоят.

– Ну что ты, вовсе не так, – хрипло рассмеялся Ми Чаньмэй, опершись на трость. – Хоть ты и сама себе боишься в этом признаться, но мои попытки оказались весьма успешны. То, что написано в книге Учета Душ, – лишь приблизительная судьба, которую разумное существо может изменить, будь у него на это силы.

Тетушка Фагуань поджала губы, недовольно глядя на мужа, который улыбался ей как ни в чем не бывало.

– Ты достал книгу? – спросила она у Вэнь Шаньяо.

Тот вытащил из мешочка цянькунь книгу Учета Душ и обратился к тетушке Фагуань:

– Вы обещали, что выполните мою просьбу.

– Я помню о своих обещаниях лучше, чем кто бы то ни было.

Она повела пальцами, книга вырвалась из рук Вэнь Шаньяо и устремилась к тетушке Фагуань. Засияв мягким теплым светом, она оказалась у нее в руках. Убрав подделку, Фагуань раскрыла книгу Учета, и старые страницы зашелестели в воздухе, покрываясь символами.

– Ми Чаньмэй, – произнесла тетушка Фагуань так громко, что ее голос услышали все в Царстве призраков, – ты нарушил данную мне и всему Царству клятву, и потому твоя душа приговаривается к вечному заключению без возможности на перерождение. Ты останешься здесь до тех пор, пока не погаснут луна и солнце, пока не высохнут все реки и не перестанут существовать Царства. Принимаешь ли ты свое наказание?

Ми Чаньмэй тяжело вздохнул и пару раз качнул головой.

– Я не имею права отказаться. Давай, приступай к исполнению наказания, мои кости слишком старые, чтобы я мог так долго стоять.

– Ты хотя бы сожалел о том, что сделал? – неожиданно тихо спросила Фагуань.

Подняв на нее глаза, старик улыбнулся и произнес:

– Нет. Вернись я в прошлое, все равно бы ушел.

Тетушка Фагуань вздохнула и щелкнула пальцами. Кожа Ми Чаньмэя пошла трещинами, а сам он рассыпался. Оставшаяся от него пыль закружилась, поднялась над головами присутствующих и рассыпалась на сотни тысяч сверкающих осколков, подобно звездам вспыхивающим то тут, то там. Метелка со стуком упала на пол, и проводник Умин поспешил подобрать ее и спрятать.

– Ты выполнил даже больше, чем требовалось, – обратилась тетушка Фагуань к Вэнь Шаньяо. – Будем считать, что я должна тебе услугу. Что же касается души человека, которую ты желаешь взять…

В протянутой ладони главы Царства призраков вспыхнул белый огонек, при виде которого сердце Вэнь Шаньяо болезненно сжалось.

– Эта душа пережила много горя и несправедливости, и ее жизнь давно должна была оборваться. Я возвращаю ее тебе, но запомни: сейчас она является самой хрупкой вещью во всех четырех Царствах. Либо она примет свое тело, либо разобьется и станет частью мироздания.

– И не уйдет на перерождение? – спросил Вэнь Шаньяо, чувствуя, как все внутри холодеет.

– Да. Душа не может слишком долго находиться вне тела, так что у тебя не так много времени. Поспеши.

Белый огонек сорвался с руки тетушки Фагуань, залетев в специально приготовленную клетку охотницы Минъюнь. Та молча протянула клетку Вэнь Шаньяо, который бережно взял ее и поклонился.

– Доброта тетушки Фагуань не знает границ.

– Умин, проводи его к Вратам, – велела она. – И проследи, чтобы он покинул наше Царство.

* * *

Оказавшись в Байсу Лу, Вэнь Шаньяо направился в пещеры с источником, боясь хоть на секунду остановиться. Он даже не сразу заметил, что кто-то схватил его за руку, стоило шагнуть в туннель, и, удивленно обернувшись, увидел запыхавшегося волка.

– У тебя получилось? – только и спросил Лэн Шуан.

Нервно сглотнув, Вэнь Шаньяо поднял клетку с душой и хрипло произнес:

– У нас не так много времени. Вне тела душа может подвергнуться светлой ци и измениться, обратившись в духа.

– Тогда поспешим.

Добравшись до нужной пещеры, Вэнь Шаньяо запнулся, обнаружив в ней главу Лу, госпожу Бао и Вэнь Сяньмин. Все смолкли и обернулись к запыхавшемуся Вэнь Шаньяо.

– Получилось? – спросила сестра.

Кивнув, он протянул ей клетку с белым огоньком души, что, казалось, с каждой минутой вне Царства призраков угасал.

– На что ты обменял его душу? – тихо спросила госпожа Бао.

– Какая разница, если она теперь у нас? – пожал он плечами.

Подойдя к каменному ложу, Вэнь Шаньяо крепко стиснул зубы, глядя на Лу Чуньду. На груди шифу все еще алело красное пятно, но кости и кожа были аккуратно восстановлены сестрой и дядей. Когда они вернут душу в тело шифу, стоит позаботиться о новом ядре. Если тот захочет продолжить путь заклинателя, а не покинет клан ради лучшей жизни.

– Яо-Яо, думаю, тебе лучше сделать это самому, – негромко произнесла Вэнь Сяньмин, протянув брату душу Лу Чуньду. – Она еще помнит тебя, и шансов, что душа вернется в тело, будет больше.

– Я могу все испортить, – испугался Вэнь Шаньяо.

– Мы не в состоянии внушить душе наши желания, однако, если ты попробуешь достучаться до нее, все может получиться.

Помедлив, Вэнь Шаньяо взял белый огонек, облизавший его пальцы.

Сестра, как можно мягче улыбнувшись, обратилась к остальным:

– Нам следует отойти. Не стоит рисковать и нашими душами.

Заклинатели отпрянули к входу и наблюдали, как Вэнь Шаньяо неторопливо подходит к каменному ложу и замирает напротив Лу Чуньду. Сердце Вэнь Шаньяо никак не могло успокоиться, а руки предательски дрожали. Боясь сделать что-то не так, он поднес ладони к груди шифу и положил их на его грудь, наблюдая, как душа с неохотой возвращается в тело.

На мгновение все застыло, а потом из груди Лу Чуньду вырвался яркий белый свет, затопивший всю пещеру. Вэнь Шаньяо зажмурился и испуганно отступил. Несколько раз моргнув, он наконец раскрыл глаза и удивленно огляделся – вокруг была не пещера, а светлое место без земли и неба. В чжане от него вырисовывалась фигура, которая постепенно обретала четкость. Присмотревшись, Вэнь Шаньяо различил Лу Чуньду в белоснежных одеяниях, рукава и пояс которых украшала тонкая оранжевая вышивка.

– Шифу!

Лу Чуньду взглянул на него, и его голос словно раздался в голове Вэнь Шаньяо:

– Ты зашел весьма далеко, раз даже пришел за мной в Царство призраков. Не думал, что ты станешь так рисковать.

– Шифу, вы поступили очень глупо, пытаясь спасти меня.

– Правда? Я считаю иначе, все же ты боишься смерти, как бы ни отрицал это. Умирать и правда больно, – ответил он, и на его губах внезапно возникла улыбка, столь чистая и яркая, что в нее с трудом можно было поверить. Она действительно не мерещилась? – Я не вернусь, Шаньяо.

– Что? – переспросил Вэнь Шаньяо, не веря своим ушам. – Шифу, Сяньмин подлатала ваше тело, и мы найдем вам новое ядро, если нужно! Я спустился ради вашей души в Царство призраков, даже нашел Ми Чаньмэя! Я…

– Шаньяо, – до неожиданности мягко произнес Лу Чуньду, подойдя к нему, – я устал.

Вэнь Шаньяо непонимающе взглянул на шифу и увидел, что в его глазах больше нет вечного холода и безразличия ко всему. Они казались до странности живыми, словно наполненными внутренним теплом, которое Вэнь Шаньяо никогда до этого не замечал. Это и правда был его шифу?

Лу Чуньду никогда не улыбался так ярко, как после своей смерти. Словно маска, которую он боялся снять даже наедине с самим собой, перестала существовать. И он мог позволить себе показывать то, что хотел, но из-за сковывавшего его прозвища Демона в Белых Одеждах при жизни просто не смел.

– Вы… вы не вернетесь? – прошептал Вэнь Шаньяо, вцепившись в рукава Лу Чуньду. – Шифу… почему? Вы ведь хотели уйти из клана!

– Я и ушел. Не так, как желал, но с Байсу Лу меня больше ничего не связывает. Я свободен.

– Нет, нет! – Вэнь Шаньяо в отчаянии замотал головой, чувствуя, как пальцы учителя сжимаются на его ладонях. – Вы не можете уйти! Вы нужны мне!

– Разве? – приподнял брови Лу Чуньду. – Мне казалось, ты и без меня прекрасно справляешься.

– Шифу, прошу… – задыхаясь от подступивших слез, прошептал Вэнь Шаньяо. – Мне страшно. Что, если я останусь… один? Вы все покидаете меня! Один за другим, и… я не хочу… не хочу быть тем, кто закончит этот путь последним…

Колени подогнулись, и Вэнь Шаньяо упал, жмуря глаза от горячих слез, что скатывались по щекам и, срываясь с подбородка, капали на белую одежду шифу.

Пальцы Лу Чуньду мягко, почти невесомо коснулись головы Вэнь Шаньяо.

– Несомненно, все мы когда-то остаемся одни. Но тебе еще очень долго ждать того дня, когда исчезнут те, кто тебе дорог.

– Почему вы в этом так уверены? – хрипло спросил Вэнь Шаньяо.

– Я знаю это. Ты сохранишь жизни других, даже если ради этого придется уничтожить все Царства или противостоять самому Хаосу.

– Шифу… прошу… вернитесь, – с мольбой прошептал Вэнь Шаньяо.

Вздохнув, Лу Чуньду присел перед ним и стер тонкими пальцами слезы с лица ученика, покачав головой.

– Что у тебя за вид? Ты мой ученик, так почему ведешь себя так беспечно?

– Шифу…

– Нет, – твердо произнес Лу Чуньду. – Я знаю, что не должен был жить так долго. Если бы не Сицин, меня не стало бы уже давно.

– Вы мне правда… очень нужны… – Слезы вновь потекли по щекам, и Вэнь Шаньяо даже не попытался утереть их.

Вздохнув, Лу Чуньду притянул к себе ученика и обнял его. От неожиданности Вэнь Шаньяо едва не задохнулся. Уткнувшись лицом в плечо Демона, он вдохнул аромат чая, мыльного корня и травы. Задрожав от рыданий, Вэнь Шаньяо сжал пальцы на спине Лу Чуньду, чувствуя тепло, окутавшее его тело.

– Ты скрасил остатки моей жизни. Спасибо, – прошептал ему на ухо Лу Чуньду. – Позаботься о Доу. Им больше некуда идти.

– Хорошо, – всхлипнув, пообещал Вэнь Шаньяо.

Отстранившись, Лу Чуньду заглянул в глаза своему ученику.

– Я не сказал это при жизни, но скажу сейчас. Я рад, что взял тогда тебя в свои ученики, пускай и повел себя не как учитель. И все же я ни разу не пожалел о своем выборе.

Мягкое свечение окружило тело шифу, его волосы и одежда начали распадаться на сотни сверкающих осколков, подобно мотылькам разлетающимся в стороны.

– Прощай, Шаньяо.

– Шифу!

Вэнь Шаньяо рванулся вперед, но стоило его пальцам коснуться груди Лу Чуньду, как тот полностью рассыпался на осколки. Белое свечение медленно погасло, теперь пещеру заполняли сверкающие искры, оставшиеся от расколотой души.

Пальцы обожгло, и, опустив взгляд, Вэнь Шаньяо взглянул на сверкающий огонек размером с ноготь, сияющий на ладони. Осколок души Лу Чуньду, который не смог раствориться в мироздании.

– Шаньяо?.. – позвала сестра.

– Он… не захотел возвращаться, – не оборачиваясь, хрипло произнес Вэнь Шаньяо. – Я не смог его уговорить.

– Если Чуньду что-то решил, его мнение уже не изменить, – тихо произнес глава Лу. – Нам только остается смириться с этим и подготовить тело к…

Госпожа Бао ощутимо толкнула мужа локтем в бок, заставив замолкнуть. Ее глаза покраснели, а по щекам скатывались слезы.

– Нам нужно кое-что обсудить, так что мы оставим вас, – произнесла она, схватив Лу Аньцзина за локоть, и увела его из пещеры.

Вэнь Шаньяо без сил сидел на полу, пустым взглядом уставившись на осколок души в своей ладони и все еще чувствуя прикосновение шифу.

Так странно. Когда-то он всем сердцем ненавидел этого холодного и равнодушного заклинателя, не ставящего ни во что чужие жизни. Однако ради него пошел в Царство призраков и договорился с самой тетушкой Фагуань. Еще и эта ужасная пугающая пустота в груди, от которой Вэнь Шаньяо не знал, куда деться.

За спиной послышались шаги, и рядом сел Лэн Шуан. Закрыв глаза, Вэнь Шаньяо молча прислонился к его плечу, и слезы вновь скатились со щек.

– Шифу так не хотел возвращаться, – прошептал он.

– Даже духи Небесного порядка не могут жить вечно.

– Его душа, Шуан… – Вэнь Шаньяо задрожал от вновь подступивших рыданий. – Она больше не сможет… переродиться. Шифу и правда больше нет…

Лэн Шуан не ответил, притянув к себе Вэнь Шаньяо, он позволил ему плакать столько, сколько тот мог, пока слезы не закончились, а в голове не стало пусто. Вэнь Шаньяо и не заметил, как уснул. Его разбудил громкий стук веток по крыше. За окном вновь шел снег, укрывая белым полотном сгоревшие горы.

Вэнь Шаньяо поднялся с кровати и, ступая голыми стопами по покрытой снегом земле, покинул дом. В одной нижней рубашке и штанах он не спеша дошел до павильона Наказаний. Некоторое время он молча смотрел на аккуратное здание, внутри которого было непривычно тихо.

Решившись, Вэнь Шаньяо толкнул дверь. Полоса света упала на пол, а следом раздался шорох. Из щелей, с полок и из других комнат показались Доу и замерли при виде Вэнь Шаньяо.

– Он не вернется, – осипшим голосом произнес Вэнь Шаньяо. – Вашего хозяина больше нет.

Доу в недоумении переглянулись, издав тихий писк.

Внезапная тяжесть сковала ноги, и Вэнь Шаньяо с трудом дошел до комнаты с видом на пруд и без сил сел за стол, за которым они с шифу пили чай или обсуждали новые мелодии. Доу поспешили принести чайник с угощениями, даже разлили чай по двум пиалам, так и не поняв, почему Вэнь Шаньяо ни к чему не прикоснулся.

– Шифу доверил вас мне, – подняв одного Доу на ладони, произнес он. Тот послушно пискнул, обняв Вэнь Шаньяо за большой палец. – Я не хочу, чтобы это место пустовало. Присматривайте за ним, хорошо?

Доу послушно закивали, и Вэнь Шаньяо наконец отпил из пиалы, но так и не почувствовал вкус чая. Голова казалась тяжелой, а мысли с трудом возникали и тут же потухали. Вэнь Шаньяо хотелось вновь лечь, свернуться калачиком и уснуть, чтобы после пробуждения обнаружить, что случившееся – плохой сон. Очень мучительный и страшный сон, который все никак не закончится.

Вэнь Шаньяо просидел так остаток ночи и весь следующий день. Он смотрел в окно и перебирал струны белого гуциня, вслушиваясь в грустную мелодию, наполнившую пик Демона. Он не помнил, чтобы учил ее, – пальцы двигались сами, словно ими управлял гуцинь, оплакивая своего хозяина.

Сзади раздались шаги, Вэнь Шаньяо смахнул со щеки слезу и вздрогнул, когда на его плечи опустился теплый плащ с черным мехом на воротнике.

– Как давно ты тут сидишь? – тихо спросил волк, сев рядом.

– Не знаю. Не могу уйти отсюда.

Доу поспешили вновь нагреть воду для чая, но Лэн Шуан жестом остановил их; сняв с пояса сосуд с вином, он протянул его Вэнь Шаньяо. Тот молча взглянул в серые глаза.

– Обезьянье вино. Крепче ничего не нашел.

Помедлив, Вэнь Шаньяо взял сосуд и, откупорив его, почувствовал аромат забродивших ягод. Запрокинув голову, он сделал большой глоток. Горло обожгло, а в груди разлилось тепло, прогоняя холод. Он пил до тех пор, пока вино не закончилось; со стуком поставив сосуд на стол, Вэнь Шаньяо облизал мокрые губы. В глазах слегка помутнело, но опьянение так и не пришло.

– Сяньмин просила передать.

Лэн Шуан достал медальон в виде белого камешка, который тускло светился в темноте. Присмотревшись, Вэнь Шаньяо понял, что это осколок души Лу Чуньду, и бережно забрал его у волка.

– Даже такой осколок души может доставить немало проблем, так что пускай он будет при тебе.

Вэнь Шаньяо кивнул и убрал волосы, чтобы волк смог завязать на его шее узелок нити с медальоном.

– Глава Лу решил, что сделает с Сицином?

– Сицин лишен статуса заклинателя Байсу Лу. Я видел, как его связали вервием бессмертия и увели из клана. Он отправится на суд Сюэши, а после в тюрьму Семи Бедствий.

– Неужели? – горько усмехнулся Вэнь Шаньяо. – И глава Лу согласен?

– Да. По вине Лу Сицина погибло пятнадцать человек и младший мастер Лу, вдобавок Король Бездны забрал осколок души Баофэна. Заключение до конца жизни в тюрьме Семи Бедствий будет единственным правильным решением.

Вэнь Шаньяо медленно кивнул и посмотрел в окно. Вечернее небо медленно осветили сотни оранжевых фонариков, поднимающихся из Цзу. Люди и пришедшие для помощи заклинатели скорбели о еще одной потере Байсу Лу.

– У Короля Бездны три осколка души. Ему осталось только соединить их в ночь алой луны. Этого должно хватить, чтобы вызволить Хаоса, – тихо произнес Вэнь Шаньяо, не отрывая глаз от фонариков.

– Чтобы пройти в Бездну, ему нужно преодолеть бурю принцессы Яньу, а та сдирает мясо с костей. Это не так просто.

– Если Многоликий поместит в тело Шэ Яо души детей Хаоса, то станет сильнее духов. И он сможет пройти в Бездну. Нам с Янем нужно встретиться с принцессой Юэ, – тихо произнес Вэнь Шаньяо. – Она что-то знает о нас и может помочь.

– Тебе стоит отдохнуть, – мягко заметил волк. – Пир принцессы Юэ уже близко, а я не смогу быть рядом. Не хочу, чтобы ты замерз там.

– Тогда тебе придется отдать свой плащ, – со слабой улыбкой произнес Вэнь Шаньяо.

– Хорошо.

– Шуан…

– Да?

– Я больше не хочу никого терять. Я не смогу так жить…

– Я не умру, – мягко ответил волк. – Тебе нужно будет постараться, чтобы свести меня в Царство призраков к тетушке Фагуань.

Вэнь Шаньяо хрипло рассмеялся.

Лу Чуньду был прав – теперь Вэнь Шаньяо еще сильнее хотелось защитить волка и сестру. Неважно, что ради этого придется перевернуть вверх дном все четыре Царства, но он найдет способ убить Короля Бездны. Даже если ради этого нужно будет лично пробудить Гуана и Ухэя.

Правда

От благовоний, стоящих напротив деревянной поминальной таблички, шел дым. Он рассеивался над головой и оставлял после себя запах сандалового дерева. Несмотря на холод за стенами пагоды, внутри было тепло и даже душно от благовоний.

Вэнь Шаньяо, сидя на коленях, молча смотрел на знакомые иероглифы, вырезанные на деревянной табличке и складывающиеся в имя. Лу Чуньду. В голове было пусто, но в груди до сих пор неприятно тянуло, мешая вдохнуть.

Дождавшись, когда палочки догорят, Вэнь Шаньяо поменял их на новые, аккуратно придерживая широкие рукава.

– Шифу… я скоро встречусь с принцессой Юэ. Я боюсь того, что могу услышать. Прожил столько лет, столько жизней, а в итоге оказалось, что все это было ложью. Я не Вэнь Шаньяо, я даже не сын императора, я… не знаю, кто я и зачем создан.

Он тяжело вздохнул и потер точку между бровями. Будь напротив него шифу, то наверняка отвесил бы ему щелбан и заметил, что не пристало бояться тому, кто и сам наводит на всех страх.

Сжав амулет на груди, тускло засиявший от его прикосновения, Вэнь Шаньяо пробормотал:

– Я хочу, чтобы вы слышали меня и в то же время чтобы наслаждались своим покоем. Так эгоистично с моей стороны – тревожить вас даже после смерти.

Отпустив камешек, Вэнь Шаньяо поднялся на ноги. От долгого сидения на коленях ломило все тело, и, пошатнувшись, он с трудом дошел до дверей, чтобы вдохнуть холодный зимний воздух. Зачесав упавшие на лицо волосы, Вэнь Шаньяо неторопливо зашагал в сторону своего пика.

Минуло уже больше недели, и горе немного притупилось, но все еще неприятно терзало сердце, стоило взгляду упасть на вещи Лу Чуньду.

Вэнь Шаньяо сомневался, что когда-либо сможет оправиться от этой потери. До сих пор не верилось, что шифу больше нет, – если заклинатели умирали так легко, то что уж говорить об обычных неподготовленных людях?

Неторопливо ступая по свежевыпавшему снегу, Вэнь Шаньяо миновал один мост за другим. Он не чувствовал холода, который щипал пальцы и лицо, не чувствовал попавшие в сапоги камешки, колющие стопы. Он просто… был, и пока ему этого вполне хватало.

Дойдя до дома, Вэнь Шаньяо устало открыл дверь и замер на пороге, почувствовав едва ощутимый аромат чайных листьев. За столом, спиной к нему, сидел Тоу Янь, с интересом смотря на Доу, раскладывающих печенье.

– Зачем пришел?

Вздрогнув, брат обернулся и поспешил подняться.

– Хочу поговорить с тобой… насчет секты Вэньи.

– Сяньмин все рассказала? – догадался Вэнь Шаньяо, пройдя за стол.

– Да, – не стал врать Тоу Янь. – Я думал, что секта состоит из убийц, изучающих темную ци… Но твоя сестра чуть не зарезала меня, когда я сказал ей это в лицо.

– Она может, – фыркнул Вэнь Шаньяо. – И что ты думаешь обо мне? О Шанбине? Я ведь скрыл от тебя правду.

Тоу Янь слегка нахмурился, постукивая пальцами по столу, и Вэнь Шаньяо в который раз не смог отделаться от чувства, что смотрит в зеркало. Так похожи, что мурашки пробегали каждый раз при взгляде на Тоу Яня. Неужели Вэнь Шаньяо со стороны выглядит так же? Так же хмурит брови, улыбается и усмехается? И как только волк их не путает?..

– Я ведь никогда не встречался с вами лично, и все, что знаю, – лишь сплетни служанок. Даже немного обидно, что та самая наводящая ужас секта на деле клан лекарей, – с разочарованием хмыкнул Тоу Янь. – Я никогда не покидал дворца, а столько заклинателей впервые вижу за всю свою жизнь. Для меня секта – детская страшилка, которая перестала пугать с возрастом.

– Значит, ты не боишься, что я могу тебя убить? – с улыбкой спросил Вэнь Шаньяо.

Тоу Янь слегка настороженно уставился на брата, выдержал его взгляд и медленно качнул головой:

– Нет. Если бы ты хотел, то уже убил бы, не так ли? Да и, как ты говорил, тень не может позволить нам умереть. Наше время еще не пришло.

– Верно. Нас для чего-то создали, и раз умереть мы не можем, то остается искать ответы.

Вэнь Шаньяо сделал неторопливый глоток, и горячий чай обжег ему язык. Так и не почувствовав его вкуса, он тихо спросил:

– Для чего ты пришел сюда? Сяньмин уже рассказала тебе про секту, и спрашивать о ней меня бессмысленно. Так зачем ты тут?

– Я… – Тоу Янь поджал губы. – Я боюсь того, что мы можем узнать от принцессы Юэ.

– Я тоже, – не стал скрывать Вэнь Шаньяо, – но я не вижу иного выхода. Если оставим все так, как есть, то разве не будем сожалеть? Ты готов и дальше жить в неведении?

Тоу Янь покачал головой:

– Нет. Я волнуюсь, что ты можешь быть не готов.

Вэнь Шаньяо удивленно приподнял брови, и брат тихо продолжил:

– Не только я вижу, что с тобой происходит. Все волнуются. Ты так старался вернуть младшего мастера Лу, что совсем загнал себя. Уверен, что готов к встрече с принцессой Юэ?

– Даже если и нет, что с того? Нельзя быть готовым ни к тому, что ждет тебя завтра, ни к чьей-то смерти, ни к чьим-то словам. Единственное, к чему стоит подготовиться, – это то, что все услышанное нами окажется совсем не тем, чего мы ждали.

– Да…

Тоу Янь больше не произнес ни слова; допив чай, он ушел. Проводив брата долгим взглядом, Вэнь Шаньяо тяжело вздохнул и подпер пальцами висок. Глупо было думать, что Тоу Янь не понимает его чувств, – все же на глазах брата умерла мать. Тогда Вэнь Шаньяо было плевать на эту женщину, она для него ничего не значила. А сейчас… Тоу Янь не знал Лу Чуньду, для него это был холодный немногословный мастер, с которым страшно оставаться наедине.

Неторопливо допив остывший чай, Вэнь Шаньяо потушил печь и, сняв верхние одежды, упал на кушетку. Холод проник в комнату, щипая за голые ступни и пальцы. Устало вздохнув, Вэнь Шаньяо не заметил, как уснул, отяжелевшие от пролитых слез веки опустились сами собой.

В лицо уткнулся мех, и, поморщившись, Вэнь Шаньяо с неохотой открыл глаза. Тепло постепенно наполняло комнату – кто-то вновь растопил печку, бросив в нее несколько ароматных листьев.

За окном была ночь, в которой угадывались кружащиеся снежинки и виднелись очертания ветвей деревьев.

Приподнявшись на локте, Вэнь Шаньяо с удивлением взглянул на черную шубу, которой был укрыт. Она пропахла севером: зимними ягодами и хвоей.

– Уже проснулся? По Северу соскучился, раз уснул в таком холоде?

– Холод помогает быстрее уснуть, – проворчал Вэнь Шаньяо, с прищуром взглянув на волка. – Где ты был?

– На охоте. У каждого свои способы отвлечься.

В последний раз с волком они виделись четыре дня назад, и то Вэнь Шаньяо не особо помнил, что тот ему тогда сказал. Он собирался провести поминальную службу по Лу Чуньду и потому закрылся в пагоде, сжигая ритуальные деньги и меняя благовония. Может, шифу больше и не мог возродиться, но не почтить его Вэнь Шаньяо не мог.

– Я купил кое-что по пути сюда.

Лэн Шуан протянул черный кувшин с вином, и Вэнь Шаньяо, сдавшись, взял его и, откупорив, вдохнул мягкий аромат. Поджав ноги, он сквозь полуприкрытые веки смотрел, как волк садится рядом. В его руке был точно такой же кувшин, из которого он сделал неспешный глоток.

– Через пару дней наступит самая холодная ночь, я мог бы…

– Нет, – качнул головой Вэнь Шаньяо, отпив вина. – Пойдем только я и Янь. Это касается нас двоих, неизвестно, что принцесса Юэ может сделать.

– Разве не поэтому я должен быть там? – тихо спросил Лэн Шуан, взглянув на него. – Защитить, если что-то пойдет не так.

Тяжело вздохнув, Вэнь Шаньяо отложил кувшин, пересев поближе к волку.

– Лао Вэнь?

– За столько тысяч лет я уже не должен ничего бояться, – тихо прошептал Вэнь Шаньяо, – но каждый раз, когда происходит то, чего не было в прошлых жизнях, мне становится страшно.

– Не все можно предугадать, – заметил волк. – Нам не дано видеть будущее, вдобавок разве интересно жить, зная, что тебя ждет завтра?

– И правда, – невольно усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Вот только из-за этого я даже не успею попрощаться с теми, кто мне дорог. Разве это справедливо?

Вопрос так и остался без ответа.

* * *

В самую холодную ночь в Царстве людей принцесса Юэ спускается со своей свитой и устраивает пир. На него стремятся попасть все: духи, люди и даже демоны. Неважно, что часть из них замерзнет до смерти, что вино и еда обратят кровь в лед. Одна только возможность посидеть за столом с самой принцессой Юэ стоит такого риска.

– Будь осторожней, – тихо произнес Лэн Шуан, накинув на плечи Вэнь Шаньяо свой плащ и завязав узелки на шее. – Не рискуй и не ешь ничего, как бы аппетитно это ни выглядело.

– Я не тащу все, что попадется под руку, в рот, – насупился тот.

– Да неужели? – усмехнулся волк и, прежде чем Вэнь Шаньяо ответил, продолжил: – Я буду ждать. Возвращайся с хорошими новостями.

Сглотнув вставший в горле ком, Вэнь Шаньяо кивнул. Он бы и сам хотел вернуться сюда с хорошими новостями.

Тоу Янь ждал у резной арки на главном пике, заметно нервничая и переминаясь с ноги на ногу. При виде Вэнь Шаньяо он громко выдохнул и, мотнув головой, смахнул несколько снежинок с волос.

– Тебе объяснили правила пребывания на пиру принцессы Юэ? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Да. Ничего не есть и не пить. Но как мы ее найдем?

– По звездам.

Тоу Янь с непониманием взглянул на него, и Вэнь Шаньяо пояснил:

– Дорогу к принцессе Юэ указывают звезды. Взгляни на небо и посмотри, куда они направлены.

Послушно запрокинув голову, брат удивленно округлил глаза. Казалось, бόльшая часть звезд собралась на небосводе в виде стрелы, указывающей на Восток. К ним прибавилось изумрудное сияние, яркими всполохами играя на черной чешуе Ухэя.

– Будем перемещаться до тех пор, пока не найдем принцессу Юэ, – произнес Вэнь Шаньяо и протянул брату руку. – Не отпускай меня и постарайся задерживать дыхание на переходах.

Послушно кивнув, Тоу Янь сжал его ладонь. Он молча смотрел, как Вэнь Шаньяо разрезает пространство Баоином и утаскивает их обоих в образовавшуюся щель. Перешагивая за раз по несколько десятков ли, они направлялись туда, куда указывали звезды. Мимо проносились реки, утопающие среди облаков горы, заснеженные леса и белые поля. Снежинки, подобно опавшим лепесткам, следовали за ними по пятам. И так до тех пор, пока они не услышали мелодичный звон колокольчиков.

Впереди, махая белоснежными фонарями с голубыми огнями, шли духи в белых одеждах с бледными лицами. В их руках позвякивали серебряные бубенчики и колокольчики. За ними следовали девушки с длинными черными волосами и играли на сяо. За столь дивной процессией шли люди и демоны, и братья присоединились к ним.

Над головами ярко вспыхивали серебряные огоньки и тут же пропадали, чтобы появиться в другом месте. На одеждах духов были вышиты узоры в виде инея и снежинок, они слетали с ткани и, подобно шлейфу, стелились за спинами, заметая следы. Все происходящее казалось дивным сном.

Братья вышли на поляну с черными деревьями, которые расцвели белоснежными цветами, тускло засиявшими в ночи. Раздался треск, и из-под земли появился длинный ледяной стол, ломящийся от еды, на нем уже стояли тарелки и прозрачные бутылки с небесным вином. Пить это вино могли лишь духи. Для людей оно было смертельно опасно, а демоны могли заработать отклонение ци.

– Прошу, присаживайтесь. Давайте же начнем пир! – раздался детский голос.

Впереди процессии стояла высокая женщина, ростом примерно в семь чи[22], с длинными черными волосами до пят. Они слегка вились и были украшены жемчугом и белыми цветочками. На ней было темно-синее платье, казавшееся слишком легким для столь холодной ночи, а серебряная вышивка на одеянии сверкала подобно звездам. Рядом, едва доставая ей до колен, стояла девочка в зелено-розовых одеждах. На голове у нее был венок из цветов, а в руках – по два больших бубенца. Вэнь Шаньяо понял, что это не кто иная, как принцесса Звезд, дух весны Син. А рядом с ней… Юэ.

Принцесса Юэ была столь прекрасна, что один взгляд на нее заставлял сердце замереть. Вэнь Шаньяо вдруг ощутил сильную тоску, словно встретил старого друга, с которым очень давно расстался.

Тоу Янь дернул его за руку, и Вэнь Шаньяо очнулся, послушно сел за стол и начал оглядываться по сторонам.

Здесь собрались духи из свиты принцесс и те, что забрели посмотреть, что же тут происходит. Были и люди, завернувшиеся в меха так, что виднелись только глаза с заледеневшими ресницами. Не обошлось и без демонов – среди них Вэнь Шаньяо с удивлением заметил знакомое лицо. В паре чжанов от него сидел не кто иной, как советник Хэйань, – Ю Хо. Он неторопливо пил принесенное с собой вино, поглядывая в сторону духов. Часть из них устроилась под деревом, достав сяо, пипу и гуцинь, на которых они заиграли. Другие духи, в основном девушки, начали танцевать. Их светлые одежды напоминали лепестки цветов, усыпанные жемчугом и серебряными монетками. Среди них Вэнь Шаньяо заметил еще одно знакомое лицо. Это была Е Сун, вернее, ее перерождение в светлого духа. Неужели Ю Хо пришел сюда ради своей жены?

Раздался громкий звон, и все обернулись к принцессе Юэ. Ее голову украшали серебряные заколки и белоснежные цветы. Выразительные глаза были подведены черной тушью, а на скулах и щеках красовалась россыпь белых веснушек.

– Каждый раз, собираясь здесь, мы просим наших гостей загадывать загадки. Сегодняшний пир не исключение. Тех, чьи загадки останутся без ответа, мы вознаградим.

Принцесса Юэ повела рукой, и рядом с ней оказались служанки с подносами из малахита. На них стояли драгоценные шкатулки с украшениями, вышитые самой Юэ ткани, лечебные пилюли и старинные трактаты. Демоны, духи и люди оживились.

– Нам тоже следует придумать загадку? – обеспокоенно спросил Тоу Янь, наклонившись к Вэнь Шаньяо.

Тот промолчал, не сводя взгляда с принцессы Юэ. Он ждал, когда бόльшая часть гостей напьется и покинет пир из-за холода, чтобы наконец поговорить с духом.

Время шло. С каждым часом становилось все холодней, и если Тоу Янь словно и не замечал этот холод, то Вэнь Шаньяо кутался в плащ волка, радуясь вышитым на нем письменам, согревающим его. На волосах и ресницах уже осел иней, и многие люди, так и не дождавшись возможности задать вопрос, ушли.

Когда стол изрядно опустел, Вэнь Шаньяо кивнул Тоу Яню. Тот поднялся вслед за ним, и они неуверенно направились к принцессе Юэ. Она, не замечая их, играла на гуцине из черного дерева, который украшали белые кисточки. Льющаяся из-под ее пальцев мелодия показалась до странности знакомой Вэнь Шаньяо, но вспомнить, где ее слышал, он не смог.

– Принцесса Юэ, позвольте отвлечь вас.

Пальцы Юэ замерли над струнами гуциня, она медленно подняла взгляд на братьев и мягко улыбнулась им.

– Я все ждала, когда вы подойдете, – тихо произнесла она. – Присаживайтесь, у нас много времени.

Братья переглянулись и послушно опустились по обе стороны от принцессы Юэ. Вэнь Шаньяо в очередной раз поразился, насколько же она высока. Даже когда принцесса Юэ сидела, он с трудом доставал макушкой ей до плеча.

От нее знакомо пахло зимой, а еще легким, едва ощутимым ароматом цветов.

Проведя пальцами по гуциню, принцесса Юэ произнесла:

– Вы можете говорить, нас никто не услышит.

Тоу Янь кивнул брату, чтобы тот задал вопрос первым, и нервно сжал ткань своего плаща.

– Мы ищем ответ на вопрос, который давно нас волнует, – начал Вэнь Шаньяо, не сводя взгляда с пальцев духа.

Принцесса Юэ продолжала играть, но мелодия была тихой, не заглушающей его слов.

– Нам удалось узнать, что вы причастны к тому, что наши тела не могут умереть, а души имеют безграничный запас ци, не говоря уже об оживающей тени. Мы ведь не рождены от смертной девушки – вы отдали нас ей.

Принцесса Юэ улыбнулась, необычайно мягко глядя на него.

– И что же ты думаешь?

– За всю историю не было случая, когда дух мог родить от человека, – медленно продолжил Вэнь Шаньяо, ощущая себя ребенком рядом с ней. – У нас человеческие тела, но мы можем создавать печати и использовать ци даже без ядра, вдобавок у нас так много ци, что я не вижу ее границ.

– Тебя зовут Шаньяо, не так ли? – вдруг спросила принцесса Юэ и, когда Вэнь Шаньяо удивленно кивнул, повернулась к его брату: – А ты – Янь.

– Откуда вы…

– Я присматривала за вами, не вмешиваясь в ход событий. Не думала, что вы двое проживете столь насыщенную жизнь и так поздно встретитесь.

Вэнь Шаньяо и Тоу Янь недоуменно переглянулись. Принцесса Юэ все это время следила за ними? Но зачем?

– Мы – игрушки, созданные вами для развлечения? – нахмурился Вэнь Шаньяо, надеясь, что это не так.

– Нет, – развеяла его сомнения Юэ, – но почему бы вам не додумать самим? Ваши тела постоянно восстанавливаются, а тени оживают, запас ци бездонен, и наверняка вас вечно тянет поесть. Вдобавок вас двое и вы связаны со мной.

– Я… не понимаю, – признался Тоу Янь, с мольбой взглянув на брата. – О чем вы говорите? Мы духи?

– Нет, – качнула головой принцесса Юэ. С ее волос сорвались несколько снежинок и закружились в танце вокруг братьев. – Вы – нечто совершенное, чего никогда не было до вас и больше не будет. Ваши тела были созданы специально, чтобы уместить всю силу вашей души, иначе обычные кости не выдержали бы ее и сгорели.

– Уместить силу души? – переспросил Вэнь Шаньяо. – Хотите сказать… она настолько мощная?

– Да, ведь она создана из осколка могущественной души, пришедшей не из этого мира.

Холод внезапно пробрался под плащ и сжал грудь, мешая сделать вдох. Вэнь Шаньяо медленно перевел взгляд на Ухэя в небе, вдруг задавшись вопросом: а где тени драконов? Они ведь должны отбрасывать на Царство людей и Царство демонов громадные тени, закрывающие города и леса, но их нет. А еще у Гуана и Ухэя должны быть если не безграничные, то огромные запасы ци, из которых бы черпали силу духи, проживающие на спинах драконов.

– Принцесса Юэ, вы ведь сейчас не серьезно? – хрипло спросил Вэнь Шаньяо, взглянув на духа.

– Я не умею врать, – напомнила та.

– О чем вы? – нахмурился Тоу Янь, взволнованный странным выражением на лице брата.

Вэнь Шаньяо не ответил, медленно поднявшись с места и на негнущихся ногах отойдя в сторону. Он чувствовал на себе взгляд Юэ, от которого все в груди сжималось. Его трясло то ли от холода, кусающего лицо, то ли от осознания, что он даже рядом не был со своими предположениями.

Вэнь Шаньяо не принадлежит секте Вэньи, но и среди императорской семьи ему нет места, как нет его и среди людей. Все, что он знал о себе, вдруг оказалось ложью, а правда была до того необычна, что в нее с трудом верилось.

Гуан и Ухэй уже давно пробудились, пускай и не в своих телах. Все это время они жили как люди, ни на миг не вспоминая о том, кем являются, хотя столько было намеков…

Запрокинув голову, Вэнь Шаньяо закрыл глаза, все еще не в силах принять слова Юэ. Он не хотел в них верить, но они многое объясняли. Глупо было бы просто отречься от них и жить так же, как раньше.

– Шифу, что же мне делать? – прошептал Вэнь Шаньяо, сжав медальон с белым камешком. – Почему мы даже не думали об этом?..

За спиной послышались шаги. Сглотнув, Вэнь Шаньяо взглянул на не спеша подошедшую принцессу Юэ и, не дожидаясь, когда она начнет говорить, спросил первым, указав на свои глаза:

– Это ведь глаза Гуана и Ухэя, не так ли? Потому они такого цвета.

– Да, – тихо выдохнула принцесса Юэ. – Если позволишь, я расскажу тебе кое-что.

– А у меня есть выбор? – криво усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Я ведь пришел узнать сюда правду, даже если эта правда мне совершенно не нравится.

Поведя рукой, Юэ создала скамью изо льда, на которую плавно опустилась. Ее движения были легкими и изящными, а ясный взгляд отчего-то печален. Вэнь Шаньяо напомнил себе, что духи неспособны испытывать эмоции, они лишь имитировали их, хотя при встрече с Лаожэнем ему так не казалось. Но тот долго пробыл среди людей, Юэ же спускалась в Царство людей лишь раз в год.

Сев рядом на скамью, Вэнь Шаньяо кивнул, приготовившись к рассказу.

– Ты знаком с историей Цзинь Хуэя?

– Да. Он явился из иного мира, сверг Хаоса и принес с собой солнце. Чтобы оно не затмевало луну, он поручил своим сыновьям-драконам занять место на небе и менять светила.

– Почти так, – кивнула Юэ с мягкой улыбкой. – Гуан и Ухэй родились раньше, чем был заперт Хаос. Бόльшая часть духов Небесного порядка уже имела свое обличье благодаря людям, и я не была исключением. Я должна им, ведь без их мыслей так и осталась бы холодным ветром, снегом и морозом. Ничем.

Она вздохнула, и ветер вокруг них закружил снежинки.

– Я первая предложила ему союз. Глупый дух, который желал хоть что-то почувствовать, и человек, достигший божественности. Он был подобен солнцу, обжигал и ярко сиял, я же была бледной тенью, холодом, не способная ничего дать взамен. Тогда моей силы было не так много и я не могла обрушить на все Царство людей вьюги и снега, как сейчас. Но он принял мое предложение, и я отдала ему часть себя. У высших духов нет крови, нет сердца и нет ядра, но есть наша сущность, которая не дает сознанию угаснуть и обратиться в то, чем мы являемся на самом деле.

– И так родились Гуан и Ухэй? – догадался Вэнь Шаньяо.

– Да. Цзинь Хуэй отдал лишь крохотную частичку своей души, но этого хватило, чтобы напитать вас ци до скончания этого мира. Однако Цзинь Хуэй не мог даровать вам человеческий облик: он бы не вместил всю вашу ци. И потому дал облик драконов, который вы видите в небесах. Я догадывалась, что ждет вас после заточения Хаоса, – вечность в небе. Я не знала, что делать. Цзинь Хуэй слишком сильно пострадал и дать вам еще один облик просто не мог. Мне же оставалось смотреть день за днем, как мои сыновья вынуждены держать луну и солнце, не в состоянии спуститься и отдохнуть.

Юэ закрыла глаза, и Вэнь Шаньяо с удивлением увидел скатившуюся по ее щеке капельку, что снежинкой сорвалась с подбородка и упала на колени.

– Это было нечестно: вы поменялись местами с людьми и стали пленниками на небе, даже не успев познать жизнь. День за днем вы смотрели, как создаются Царства, как демоны, духи и люди населяют их, как они рождаются и умирают, как меняются поколения. И не в силах были насладиться своей жизнью, не могли пройтись по лесам и полям, отведать еды и выпить вина. Вечный голод терзал вас, но ослушаться воли отца вы не смели. И погрузили себя в сон, столь глубокий, что вырваться из него было невозможно.

С губ Юэ сорвался тяжелый вздох, и она опустила плечи, вдруг показавшись Вэнь Шаньяо отчаявшейся женщиной, а не вторым по значимости духом Небесного порядка.

– Я долго пыталась понять, чем же вам помочь. Как мне обойти волю мужа и при этом не нарушить баланс. Ответ я нашла в Колыбели.

– Что? – насторожился Вэнь Шаньяо.

– Я не была там после пленения Хаоса, – успокоила его Юэ, – но часто наведывалась туда до появления первых демонов. Я вспомнила об этом удивительном месте и поняла, что делать. Мне нужно было перенести ваш разум из одного тела в другое, при этом не разрывая связь, иначе ваши настоящие тела просто упали бы.

– Значит, разум в этом теле, но душа – в другом?

– Да. – Протянув руку, она едва ощутимо коснулась его затылка, проведя пальцами по волосам.

Вэнь Шаньяо, увлеченный ее рассказом, даже не обратил на это внимания, чувствуя лишь прохладу.

– Это тело создано наподобие тела Цзинь Хуэя, и в нем течет капля его крови, что не дает костям и коже сгореть от силы души. Но я подозревала, что умри оно, и разум вновь вернется, а все мои труды пойдут прахом. И я решила привязать не только разум к новому телу, но и тень.

– Она всегда была у… нас? Когда мы еще были драконами? – с трудом произнес Вэнь Шаньяо, понимая, как странно это звучит.

– Да. Тень есть у каждого существа, но у вас она была столь слабой, что ее не было видно. Ни люди, ни демоны, ни духи не заметили пропажи, но это позволило тебе с Янем не умереть.

– Значит, так принцесса Юэ исполнила первую часть пророчества? Гуан и Ухэй открыли глаза, но не в своих телах.

– Я не гналась за пророчеством. Я лишь хотела, чтобы вы наконец пожили, и намеренно стерла все воспоминания. Мне казалось, что жизнь во дворце станет для вас неплохим началом, но я не властна над судьбой, в отличие от тетушки Фагуань, и не могу вмешиваться в то, что предначертано людям. Мне оставалось лишь наблюдать за вами, – с грустью произнесла Юэ. – Я знаю, как много боли вы пережили… Особенно ты.

– Вы знали о моих перерождениях? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– И да и нет. Я догадывалась, что что-то не так, но никак не могла понять, что происходит. Вэньи использовал могущественные чары и сам же поплатился за это. Однако сейчас все вернулось на свои места.

– И что дальше? Что нам теперь делать? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Ты ведь и сам знаешь. – Юэ подняла взгляд на Ухэя. – У нас почти не осталось времени. Хаос становится все сильнее, и если Цзинь Хуэй не проснется в ближайшие дни… больше попыток уже не будет. Хаос не намерен больше ждать.

Словно в подтверждение ее слов луна медленно поблекла, погрузив все Царство в темноту, прежде чем разгореться жутким алым цветом. При виде него Вэнь Шаньяо вздрогнул и невольно сжался.

– Как быстро он сможет освободить Хаоса? – прошептал Вэнь Шаньяо.

– Одно дело проникнуть в Бездну. И совсем другое – в темницу к Хаосу. Она заперта мощной печатью Цзинь Хуэя, но с его силой ему понадобится не более чем полдня.

Вэнь Шаньяо стиснул зубы и тихо произнес:

– Мне нужно время… принять себя. Если принцесса Юэ позволит.

Взглянув на него, она склонила голову в молчаливом согласии.

Прежде чем подняться, Вэнь Шаньяо замер в нерешительности.

– Что тебя беспокоит?

– Кто из нас Гуан, а кто – Ухэй?

– Гуану досталось больше частички Цзинь Хуэя, а Ухэю – моей, – объяснила Юэ. – Если на этом пиру тебе было холодно, значит…

– Я Гуан, – договорил он, и дух кивнула. – Благодарю Юэ за помощь.

Поклонившись, Вэнь Шаньяо поспешил уйти. Проходя мимо духов принцессы Юэ, он сбавил шаг, заметив советника Ю. Его белоснежные одежды, как и кожа, тускло сияли, а волосы украшали заколки из голубых цветов. Он о чем-то беседовал с духом Е Сун, и на его губах то и дело возникала нежная улыбка.

Решившись, Вэнь Шаньяо подошел к ним.

– Советник Ю.

Демон с неохотой перевел взгляд золотых глаз на него, и на мгновение в них вспыхнуло узнавание.

– Чем я могу помочь юному заклинателю?

– Я лишь хочу вернуть то, что принадлежит вам.

Достав из рукава трубку, Вэнь Шаньяо передал ее демону.

– Возвращаешь спустя столько лет? – удивился Ю Хо.

– Эта ваша вещь, она должна была рано или поздно вернуться к хозяину.

– Эта трубка… она мне кажется знакомой, – вдруг произнесла Е Сун, забрав ее из пальцев замершего демона. – Странно, я словно когда-то видела ее раньше…

Решив им не мешать, Вэнь Шаньяо ушел, не сразу услышав зовущий его голос. Тоу Янь схватил брата за руку, сжав ее так крепко, что Вэнь Шаньяо не смог бы при всем желании вырваться.

– Куда ты?

– Обратно в Байсу Лу.

Тоу Янь удивленно взглянул на него.

– Но… зачем? Нам ведь больше нечего там делать. Разве нам теперь не стоит быть рядом с принцессой Юэ?

Вэнь Шаньяо застыл, нечитаемым взглядом гдядя на Тоу Яня.

– Хочешь сказать, что ты так запросто принял, кем на самом деле являешься?

– Нет, но… это ведь так много объясняет. Мы ведь и правда не люди, мы стоим выше их! На одном уровне с высшими духами и Цзинь Хуэем!

– Выше людей? – приподнял бровь Вэнь Шаньяо, сбросив его руку. – Узнал, что ты один из драконов, и сразу возомнил себя всесильным?

– Но разве это не так?

– Нет. Я возвращаюсь в клан, и неважно, с тобой или нет.

Тоу Янь с непониманием взглянул на Вэнь Шаньяо и, качнув головой, отступил назад.

– Мне больше нечего там делать. Мое место подле принцессы Юэ, и твое тоже.

Недобрые искры мелькнули в глазах Вэнь Шаньяо, но он ничего не ответил. Развернувшись и разрезав ткань мироздания, он оставил после себя лишь взметнувшиеся в разные стороны снежинки.

Ступив на один из укрытых снегом пиков Байсу Лу, Вэнь Шаньяо прошел к дому, окруженному кленами без листьев. Из окон лился мягкий желтый свет, а в воздухе стоял запах еды. Бесшумно войдя внутрь, Вэнь Шаньяо замер, глядя на сидящих за столом Лэн Шуана и Ши Фэнми. Они о чем-то говорили, распивая горячее вино и играя в вэйци. Одни Доу подливали в их чаши вино, другие же с интересом смотрели за ходом игры.

– …Думаешь, все в порядке? – тихо спросил Ши Фэнми, встревоженно взглянув на окно. – Скоро утро, еще и эта красная луна…

– Видимо, принцессе Юэ есть что сказать.

– Но если что-то случится…

– Думаешь, Шаньяо не сможет справиться? – с усмешкой спросил Лэн Шуан. – Даже если что-то случится, он найдет выход. Иначе и быть не может.

Ши Фэнми вздохнул, но спорить не стал, перекладывая белые камешки на доске.

– Ты возлагаешь на меня слишком большую ответственность, – со вздохом произнес Вэнь Шаньяо, заставив заклинателей резко обернуться.

– Как все прошло? – Волк тут же поднялся и подошел к Вэнь Шаньяо, чтобы помочь снять тяжелый плащ.

Сев за стол, Вэнь Шаньяо взял чашу с вином и осушил ее в один глоток, но так и не ощутил вкуса на языке.

– Вы встретились с Юэ? – Ши Фэнми придвинулся ближе.

– Да. Думаю, вам не очень понравится услышанное.

Заклинатели удивленно переглянулись, и волк нерешительно спросил:

– Это как-то связано с Хаосом?

– Нет, но это связано с Цзинь Хуэем и принцессой Юэ, – не глядя на них, признался Вэнь Шаньяо, крутя в руке пустую чашу.

Несколько Доу забрались на колени и плечи Вэнь Шаньяо и удобно уселись, покачивая ножками из стороны в сторону. Мысленно он позавидовал их беспечности.

– Мы с Янем – Гуан и Ухэй.

Голос Вэнь Шаньяо прозвучал в тишине. Ни Ши Фэнми, ни Лэн Шуан так ничего и не ответили, растерянно и с непониманием смотря на него.

– Но… как? – наконец спросил волк. – Хочешь сказать, что ты…

– Я старше, чем думал, – невольно усмехнулся Вэнь Шаньяо, подперев висок пальцами. – Юэ создала эти тела, чтобы поместить в них наш разум, оставив душу в первоначальном теле. Потому я и не могу умереть.

– Это… многое объясняет, – признался Лэн Шуан. – И кто ты? Гуан или Ухэй?

Вэнь Шаньяо не ответил.

Его жизнь была подделкой, попыткой облегчить вечный плен на небе, и когда Цзинь Хуэй проснется… кто знает, не заставит ли он оставить эти тела и вернуться к настоящим? Вспомнит ли тогда Вэнь Шаньяо все, что он пережил?

– Я, пожалуй, пойду, – тихо произнес Ши Фэнми.

Проводив его тяжелым взглядом, Вэнь Шаньяо спросил:

– Не хочешь пойти за ним?

– Зачем? – удивился волк, налив в его чашу вино.

– Подальше от меня. От того, кем я являюсь.

– Ты устал, – негромко заметил Лэн Шуан.

– Да… очень устал.

– Я приготовлю ванну. Подожди немного.

Вэнь Шаньяо допил вино, задумчиво глядя на окно. Постепенно луна бледнела, вновь став белой и освещая Чуньцзе своим спокойным сиянием.

У Вэнь Шаньяо не было выбора, кроме как принять свое новое «я» и вернуться к Юэ. Смысла бежать и прятаться уже нет.

– Лао Вэнь, – позвал волк.

С неохотой поднявшись из-за стола, Вэнь Шаньяо прошел в соседнюю комнату. За расписанными ширмами у круглого окна стояла бочка, наполненная горячей водой.

В небе медленно разгорался рассвет. Вэнь Шаньяо молча смотрел, как из-за гор поднимается величественная морда Гуана, увенчанная рогами. Неужели он и есть один из сыновей Цзинь Хуэя? Этот ужасных размеров дракон с чешуей, пробить которую могли лишь сильнейшие дети Хаоса?

– Если бы ты узнал, что являешься одним из этих драконов, что бы сделал? – тихо поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Жил бы так же, как и жил до этого. Ты все еще остаешься Шаньяо, а я все еще Шуан. И мы живем сейчас. Мы не те, кем были в прошлом, иначе ты так и остался бы убийцей, что не брезгует человеческим мясом, – раздался ответ волка за ширмой.

– Значит, ничего не изменилось?

– Для меня – нет.

Аромат трав приятно успокаивал, и вскоре тревоги отступили.

– Стало легче? – заметив, как он расслабился, спросил Лэн Шуан.

– Да, – кивнул тот.

Волк помог выбраться из бочки, дал полотенце и принес чистую одежду. Одевшись, Вэнь Шаньяо бросил задумчивый взгляд на окно.

– Вернешься к принцессе Юэ? – спросил Лэн Шуан, опершись плечом на дверной косяк.

– Да, придется. Я знаю, что меня ожидает, но… Все еще не верю в это. Я всегда был злодеем, убивал и наводил хаос, а сейчас я словно спаситель для всех Царств. – Вэнь Шаньяо криво усмехнулся и заколол волосы на затылке. – Ян Сяо подходит на эту роль больше меня.

– Ты способен на то, что другим людям – особенно Ян Сяо – не под силу. Ты справишься, Лао Вэнь. Я верю в тебя.

– Пожалуй, только ты и веришь, – невольно усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Я боюсь, что могу вернуться… кем-то другим.

– Тогда мне придется звать Гадюку, чтобы та привела тебя в чувство, – со вздохом ответил Лэн Шуан. – Если мне не удастся тебе мозги вправить, то она точно сможет.

Вэнь Шаньяо не сдержал смешка:

– Я постараюсь вернуться в своем уме и с хорошими новостями.

Лэн Шуан сжал его пальцы на мгновение и отпустил, провожая тяжелым взглядом.

Покинув территорию Байсу Лу, Вэнь Шаньяо остановился на тропе, мысленно собравшись с силами и произнеся:

– Я готов встретиться, принцесса Юэ.

Снежинки под ногами закружились, вихрем поднявшись вокруг него и с тихим хлопком рассыпавшись. От неожиданности Вэнь Шаньяо зажмурился; неуверенно открыв глаза, он взглянул на представшую перед ним Юэ в синих одеждах, расшитых звездами. Рядом с ней стоял Тоу Янь. Он улыбнулся при виде брата и шагнул к нему навстречу.

– Где мы? – спросил Вэнь Шаньяо.

Они стояли посреди цветущего персикового сада, растущего на светлых каменных плитах, покрытых розовыми лепестками. Здесь не было ни пения птиц, ни музыки духов, лишь ветер шелестел цветами.

– Мы на Гуане, представляешь? – ответил Тоу Янь.

– Что? – удивился Вэнь Шаньяо, взглянув под ноги и поняв, что это не камень, а чешуя, переливающаяся от белого до золотого.

– Здесь находится Солнечный дворец, в котором спит Цзинь Хуэй, – объяснила принцесса Юэ и неторопливо зашагала вперед.

На ее щиколотках тихо позвякивали серебряные браслеты с бубенчиками, а с волос и подола платья срывались снежинки и тут же таяли, коснувшись горячей чешуи.

– Как нам пробудить его?

– Боюсь, этого я не могу вам сказать, – качнула она головой. – Изначально его должен был разбудить ваш рык, но теперь…

– А нельзя перенести наши сознания обратно? Раз вы их как-то переместили в эти тела, то и обратно, наверно, можете, – заметил Тоу Янь.

Принцесса Юэ поджала губы, и Вэнь Шаньяо ответил за нее:

– Не получится. Но почему?

– Это зависит не от меня, а от вас, – тихо объяснила Юэ. – Запертые в телах драконов, вы мечтали о жизни среди людей, и потому отделить разум от тела было легко. Сейчас же вы цепляетесь за свои человеческие тела, и я не могу заставить вас вернуться обратно.

– У меня не осталось никого в живых из тех, кого я любил, – грустно улыбнулся Тоу Янь. – Мне кажется, я смогу вернуться в свое настоящее тело. А ты, Шаньяо?

– Нет.

Тоу Янь удивленно взглянул на него:

– Почему?

– В этой жизни есть те, кто держит его в Царстве людей, – догадалась принцесса Юэ, и Вэнь Шаньяо кивнул. – Ты не оставишь их одних.

– Я не смогу, – признался он. – Я пока не готов променять это тело на что-то другое, не сейчас.

– Но от нашего решения может зависеть, проснется ли Цзинь Хуэй! – заметил Тоу Янь. – И ты правда оставишь все как есть?

– Пока да.

– Но…

– Хватит, – пресекла их спор принцесса Юэ. Вздохнув, она произнесла как можно мягче: – Я не буду никого заставлять, это ваша жизнь, а не моя, и не мне решать, как вами распоряжаться.

– Спасибо, – так тихо, что услышала только она, произнес Вэнь Шаньяо.

Персиковые деревья отступили назад, являя дворец с просторными садами, золотой черепицей и белыми стенами. На стенах развевались гобелены с вышитым солнцем, витавший в воздухе аромат цветов и персиковых деревьев напоминал крепкое вино, за стенами слышался шум воды. Братья невольно замерли, пораженные убранством дворца. По сравнению с ним императорский дворец вдруг показался тусклым и невзрачным.

– По дороге сюда мы не встретили ни одного духа, – заметил Вэнь Шаньяо, поднимаясь вслед за Юэ по белоснежной лестнице.

– Гуан… не любит незваных гостей. Все духи Небесного порядка, как правило, собираются на спине Ухэя.

Дойдя до ворот, Юэ взмахом руки открыла их и вошла вместе с Вэнь Шаньяо и Тоу Янем в цветущий сад с выложенной из белого камня дорогой. Она вела к дворцу, который вблизи оказался еще более грандиозным. На колоннах были вырезаны драконы, в пруду покачивались золотые листья лотосов и плескались рыбки с сияющей чешуей.

Миновав широкий каменный мост, по обеим сторонам которого стояли статуи львов, они подошли к дверям в главный зал. Те бесшумно раскрылись, пропуская гостей в просторный полукруглый зал с колоннами по обе стороны. Потолок напоминал рассветное небо с еще не до конца погасшими звездами, а задняя стена отсутствовала. В проеме, образовавшемся вместо нее, виднелось громадное дерево с нежными розовыми цветами.

Легкий аромат свежести и нектара защекотал нос Вэнь Шаньяо. Стоило войти в зал, как с пола поднялись и закружились лепестки и следом рассыпались возле величественного трона. Рядом с ним стояло небольшое персиковое дерево с перекрученным стволом. На троне же сидел высокий мужчина, объятый легким белым сиянием. Его золотые волосы были украшены короной с расцветшими на ней розовыми цветочками, а одежда, расшитая золотыми нитями, напоминала лепестки цветов с жилками.

– Это же… – прошептал Тоу Янь, тяжело сглотнув. – Это правда он?

Принцесса Юэ кивнула, стиснув свои пальцы и нерешительно зашагав вперед. Переглянувшись, братья последовали за ней, подходя все ближе и ближе к уснувшему небожителю. Мысленно Вэнь Шаньяо поразился, насколько молодо тот выглядел, – не старше Лу Чуньду, без единой морщинки на лице. При взгляде на него казалось, что он вот-вот откроет глаза и заговорит. Но Цзинь Хуэй не шелохнулся, даже когда они приблизились, а вот браслет на руке Вэнь Шаньяо заметно потеплел, чувствуя хозяина.

– И что теперь? – нерешительно спросил Тоу Янь.

– Будем пытаться разбудить, – пожал плечами Вэнь Шаньяо и поднялся по лестнице к трону.

– Будьте осторожней, – вздохнув, произнесла им в спины принцесса Юэ. – Постарайтесь не прикасаться к нему.

– Почему? – не понял Тоу Янь, встав рядом с братом.

Один из розовых лепестков опустился на ладонь Цзинь Хуэя и тут же обратился в золотистый пепел, который стер ветер. Видимо, Цзинь Хуэя охранял невидимый барьер, который и не давал прикоснуться к телу и навредить ему. Даже если какой-то демон или темный дух посмеет проникнуть сюда, то он даже не ранит Цзинь Хуэя.

– Если мы случайно коснемся его, то сможем возродиться? – нерешительно спросил Тоу Янь.

– Не в этот раз, – ответила Юэ. – Эти тела не выдержат и обратятся в пыль, а сознания насильно вернутся в настоящие тела. Вы не захотите испытать эту боль.

– Тогда что нам делать? – одними губами спросил брат, обратившись к Вэнь Шаньяо.

– Попробуем соединить наши ци. Возможно, он почувствует и проснется.

Послушно кивнув, Тоу Янь протянул руку, которую Вэнь Шаньяо сжал, направив в нее поток своей ци. Ци брата откликнулась на зов и потянулась в ответ к нему. Вэнь Шаньяо почувствовал прохладу: она медленно перетекала в пальцы и постепенно оседала в груди. Такая же прохладная ци была у Лэн Шуана.

– Как… горячо… – невольно вырвалось у Тоу Яня. – Твоя ци такая горячая.

Вэнь Шаньяо был Гуаном. В его крови текла кровь Цзинь Хуэя, он несколько тысяч лет держал солнце в своих лапах.

Тело Вэнь Шаньяо окутало мягкое золотое сияние, тогда как Тоу Яня – серебряное. Яркие искорки заплясали вокруг них, подобно звездам вспыхивая над головой и потухая. Вэнь Шаньяо, затаив дыхание, следил за ними. Касаясь одежды и волос Цзинь Хуэя, они замирали на мгновение и словно впитывались его телом, воздух звенел от огромного количества ци.

Легкое белое сияние окутало Цзинь Хуэя, и когда Вэнь Шаньяо показалось, что он вот-вот сделает вдох, тело Цзинь Хуэя рассыпалось на сотни лепестков, что, закружившись по залу, опустились на пол. Тоу Янь от неожиданности разжал руку, пораженно глядя на пустой трон с несколькими лепестками.

Вэнь Шаньяо растерянно взглянул на Юэ, но та молчала, лишь по ее щекам скатывались слезы, снежинками срываясь с подбородка. Медленно осев на пол, она подобрала несколько лепестков и, поднеся их к губам, закрыла глаза. Она не знала, что подобное может произойти.

– Его нет, – негромко произнес Вэнь Шаньяо, коснувшись похолодевшего браслета. – Возможно, не стало еще тогда, когда он раздробил свою душу. Тело разрушилось лишь сейчас.

– Но как же так? – прошептал Тоу Янь, без сил опустившись на ступени. – Все легенды, что мы слышали, – ложь?..

– Возможно, людям лишь нужна была надежда, чтобы не обратиться к Хаосу.

– Так, может, и Хаоса уже нет?

– Если бы так оно и было, дети Хаоса тоже погибли бы. Он жив, и это главная проблема, – покачал головой Вэнь Шаньяо, опустившись рядом с Тоу Янем.

– Что нам теперь делать?..

– Я не знаю, – прошептал Вэнь Шаньяо. – Я… правда не знаю.

Тоу Янь со вздохом прижался к плечу брата и устало закрыл глаза. Тот не стал отстраняться и старался успокоить свои мысли.

Цзинь Хуэя не было, но Гуан и Ухэй и духи Небесного порядка все еще существовали. Хватит ли их сил, чтобы противостоять Хаосу, Многоликому и их союзникам? Не стоит забывать и про глав кланов и Лаожэня, а также прославленных пилигримов, Хэйаня с Господином. Как долго они сумеют противостоять Хаосу?

Вэнь Шаньяо не знал, сколько они так просидели. Розовые лепестки персиковых цветов опадали на их головы и одежды. Поймав один из них, Вэнь Шаньяо взглянул на тонкие прожилки и, услышав позади шелест, обернулся. Молодое персиковое дерево росло рядом с троном, корнями спускаясь по ступеням и пробиваясь через камень.

– Ты куда? – нахмурился Тоу Янь, стоило Вэнь Шаньяо подняться.

– Это дерево… Почему оно тут растет? Разве это не странно?

Подойдя к нему, Вэнь Шаньяо провел пальцами по коре – она была теплой, словно нагретой солнцем. Трещины под его ладонью тускло засветились желтым светом, и персиковое дерево словно вздрогнуло, заставив цветы громко зашелестеть. Испуганно отпрянув, Вэнь Шаньяо удивленно взглянул на дерево. Неужели оно наделено силой Цзинь Хуэя из-за того, что простояло столько лет рядом с ним?

Словно в подтверждение его мыслей, браслет на запястье немного потеплел, и Вэнь Шаньяо вновь коснулся ствола. Из трещин коры полился слабый свет, а под его ладонью что-то толкнулось, сначала едва ощутимо, а потом все сильнее и сильнее. Словно росток пытался пробить путь на волю.

Сияние окутало часть веток, перешло на цветы, но дальше не продвинулось. Чего-то не хватало. Или кого-то еще.

– Янь! – не оборачиваясь, позвал Вэнь Шаньяо.

– Что?.. Ого! – раздалось у него за спиной.

Неловко поднявшись на ноги, Тоу Янь удивленно взглянул на дерево, объятое мягким сиянием. Как завороженный, он подошел к брату и прижал ладонь к стволу. Трещинки стали светиться белым, и сияние распространилось на другую часть кроны, а в их ладони вновь что-то застучалось. Теперь это напоминало биение сердца, частое и громкое, эхом отзывающееся во всем теле.

Яркое сияние окутало дерево, заполнив собой зал, и жар опалил руки братьев. Они одновременно отпрянули, споткнулись о корни и упали. Поднявшийся ветер закружил розовые лепестки.

Виски прострелила резкая боль, и Вэнь Шаньяо схватился за голову и зажмурился. Он открыл веки, но перед глазами все расплывалось, а в ушах неприятно звенело. Перед взором то и дело менялась картинка: залитый светом зал – далекая земля и облака. Тело было то легким и невесомым, то тяжелым и неповоротливым, с затекшими мышцами и окаменевшими позвонками.

Звон в ушах нарастал, тело ломалось и хрустело, конечности приходили в движение, а взгляд прояснялся. Боль пронзила каждую косточку, каждую мышцу, острыми иглами проникая под кожу. Стоило моргнуть, и Вэнь Шаньяо увидел далекую землю с лесами и рисовыми полями, с городами и кланами. Он был над ними, так высоко, что щемило сердце, а с губ сорвался крик, напоминающий рык, от которого задрожала земля.

Вэнь Шаньяо не хотел быть в этом теле! Он не хотел вновь становиться Гуаном! Ему не нравилась тяжесть и боль, волнами накрывавшая его, стоило пошевелиться. Ему не нравилось быть так высоко в небе!

Горячая ладонь накрыла глаза, и звон пропал, а боль постепенно сошла на нет. Вэнь Шаньяо застыл, тяжело дыша и сглатывая слюну. Его окружило тепло – оно приятно ласкало кожу, успокаивая сердце. Тело больше не казалось таким тяжелым, Вэнь Шаньяо вновь чувствовал свои пальцы и прилипшую от пота к спине одежду.

– Сосредоточься на том, что тебя окружает. Не дай разуму ускользнуть в другое тело, – раздался над ухом тихий голос, от которого все внутри странно сжалось. – Готов? Я отпускаю.

До крови прикусив себя за внутреннюю сторону щеки, Вэнь Шаньяо сосредоточился на боли, на пальцах, сжимавших ткань. Когда ладонь пропала с глаз, виски вновь пронзила боль, но на этот раз Вэнь Шаньяо сосредоточился на своем человеческом теле, стараясь как можно глубже вдыхать.

Постепенно боль прошла и звон в ушах утих. Вэнь Шаньяо нерешительно открыл глаза и взглянул на зал. Кое-где пол и стены пошли трещинами, а некоторые колонны лежали разбитые.

Медленно обернувшись, Вэнь Шаньяо взглянул на стоящего рядом с ним мужчину, чье лицо озарилось мягкой улыбкой. Его светлые одежды были украшены вышивкой и голубыми лентами, парившими в воздухе, а голову венчала корона из веточек с распустившимися цветами персика. Глаза цвета неба смотрели на Вэнь Шаньяо не моргая, и тот не мог отвести взгляд и боялся даже вдохнуть.

Перед Вэнь Шаньяо, объятый тусклым сиянием, стоял сам Цзинь Хуэй. Его золотые волосы ниспадали почти до пят, а рост достигал восьми чи[23].

– Что… это было? – сглотнув, хрипло произнес Вэнь Шаньяо.

– Настоящее тело хочет вернуть себе разум. Ты справился, в отличие от Ухэя.

Повернув голову, Вэнь Шаньяо взглянул на принцессу Юэ, на чьих коленях лежал Тоу Янь и хмурился. Его бледное лицо покрылось потом, а пальцы судорожно сжимали одежду. Юэ накрыла своей ладонью его глаза, что-то негромко нашептывая себе под нос.

Шатаясь, Вэнь Шаньяо поднялся на ноги. Он старался удержать разум в своем теле. Это оказалось не так просто. Пошатнувшись, он невольно схватился за рукав Цзинь Хуэя, но тот не отдернул руку, давая Вэнь Шаньяо время прийти в себя.

– Мы думали… вас больше нет, – признался он.

– Меня и нет, – ответил ему Цзинь Хуэй и, заметив непонимающий взгляд, едва заметно улыбнулся. – Как мне называть тебя?

– Шаньяо. Вэнь Шаньяо.

– Из клана Шанбинь? – приподнял брови верховный небожитель. – Что ж, вопросов у меня не меньше, чем у тебя. Юэ?

Дух вскинула голову и улыбнулась до того нежно и светло, что Вэнь Шаньяо на миг усомнился, что она не умеет испытывать чувства.

– Я присмотрю за ним. Идите.

Цзинь Хуэй с благодарностью кивнул ей и направился в сад. Вэнь Шаньяо поспешил за ним, заметив, как быстр небожитель, и подстроился под его шаги. Величественный, истинный владыка Царства духов, он был ожившей легендой, в которую Вэнь Шаньяо до сих пор не мог поверить.

Дойдя до беседки, окруженной персиковыми деревьями, Цзинь Хуэй сел на скамью, щелчком пальцев явив на круглом столе чай и легкие закуски. Вэнь Шаньяо даже не взглянул на них. Сев напротив, он заколол выбившиеся из прически волосы.

– Я все задумывался, как бы выглядели мои сыновья, будь они людьми. Мы похожи, – взяв пиалу, произнес Цзинь Хуэй.

– Разве? – нахмурился Вэнь Шаньяо.

– Да. Правда, не думал, что однажды ты станешь прислуживать Хаосу.

Все внутри Вэнь Шаньяо похолодело. Он смотрел, с каким спокойствием пьет небожитель, каждое движение которого болью отзывалось в груди. Он ведь не убьет его?

– Это… все очень сложно, – вынужден был признаться Вэнь Шаньяо. – Из-за прихоти Вэньи я умирал и рождался заново, и так пока не оказался в своем теле.

– Вот оно что. По крайней мере, я рад, что Многоликий не завладел ни тобой, ни Ухэем.

– Многоликий… кто он такой? Что это за демон?

Цзинь Хуэй нахмурился, отставив пиалу.

– Он был еще до Хаоса… до первых людей в старой эпохе, когда этот мир выглядел иначе. У него нет постоянного тела, его невозможно убить, лишь заточить. И он сделает все, чтобы не быть пойманным.

– Когда мир выглядел иначе… о чем вы?

Цзинь Хуэй взглянул на него так, словно оценивал, стоит ли рассказать или похоронить этот секрет раз и навсегда. Вэнь Шаньяо терпеливо ждал, припоминая странные туннели в Байсу Лу и Шанбине, а также то место, где их связала Бай Ифу.

– Все, что ты видишь вокруг, – причина моей ошибки и слабости, – негромко произнес Цзинь Хуэй. – Этот мир должен был погибнуть, но Колыбель ему не дала. Она была последним шансом, на который никто не возлагал надежды. То, что люди вновь живы, – лишь приятная случайность, не более.

– Я… не понимаю, – признался Вэнь Шаньяо.

– Тебе и не надо понимать, – улыбнулся небожитель. – Ты из этого мира, в отличие от меня, и не обременен воспоминаниями.

– Вы сказали, что вас больше нет… Как это? – перевел тему Вэнь Шаньяо.

– Ты ведь знаешь, что моя душа раскололась?

– Да, это всем известно. Вы ведь все это время медитировали, чтобы восстановить ее.

– И да и нет. Я пытался сохранить оставшийся осколок, остальные были потеряны.

– Потеряны? Разве нельзя их собрать?

– Не выйдет, – качнул головой Цзинь Хуэй, неторопливо допив чай. – Эти осколки уже не в этом мире, так что не стоит отвлекаться на них. Я хоть и восстановился, но моя сила далека от той, что была раньше.

Вэнь Шаньяо ощутил холодок в теле, до боли сжав кулаки. Это не те слова, которые он рассчитывал услышать от верховного небожителя.

– Сколько я проспал? – поймав розовый лепесток, спросил Цзинь Хуэй.

– Почти пять тысяч лет, – ответил Вэнь Шаньяо.

– Раз вы меня пробудили, то Хаос уже готов вырваться из своей тюрьмы. Расскажи, что произошло.

– Много чего на самом деле, – признался Вэнь Шаньяо, все же налив себе чай. – Я постараюсь сократить свой рассказ.

И все же они сидели долго. Цзинь Хуэй, закрыв глаза, молча слушал, словно обратившись в статую, у которой ветер иногда развевал волосы. Под конец Вэнь Шаньяо даже показалось, что небожитель вновь уснул, но стоило ему замолкнуть, как тот раскрыл глаза.

– Вот оно как…

– Король Бездны получил три из пяти осколков детей Хаоса, запертых в кланах, и в ночь алой луны соединил их. Разве этого достаточно, чтобы он мог вырваться из своей темницы? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Вполне. За столько тысяч лет он ослаб, но те три души вполне могут дать ему силы… Он не будет настолько же могущественным, как раньше, но и я уже не так силен. Хаос, как и я, пострадал во время боя. Он не более чем тень себя прежнего. Мы с ним на равных, но если Хаос продолжит питаться душами демонов, то одолеть его будет уже не так просто… У нас еще есть время. Его темница в Колыбели не ослабла, и лучше навестить ее как можно скорее, пока он не разорвал последние цепи.

– А если разорвал?

– Заковать его вновь будет уже сложнее, – тихо произнес Цзинь Хуэй, внимательно взглянув на Вэнь Шаньяо. – Хаоса нельзя уничтожить, пока живы те, кто помнит о нем, но можно ослабить его, и тогда он сам исчезнет, когда о нем позабудут.

– И как же это сделать?

– Весьма сложно. Многоликий не даст заковать Хаоса: он все еще силен, даже находясь в смертном теле, а рядом со своим хозяином и вовсе будет равен мне. Потому я хочу попросить тебя и Ухэя пойти со мной в Колыбель, однако тела, в которых вы сейчас, слишком слабы.

Вэнь Шаньяо с содроганием вспомнил ощущения, которые испытал, находясь в теле Гуана. Они были ужасны. Одеревеневшие мышцы, с трудом двигающиеся конечности и голод, от которого можно было сойти с ума. Если он вновь окажется в том теле, то рухнет на землю и сожрет все, до чего сумеет добраться.

– Боишься, – понял Цзинь Хуэй. – Не стоит. Юэ постаралась, создавая ваши тела, они могут вместить невероятное количество ци… и пережить смерть. Прекрасные сосуды для мощных душ моих сыновей. Может, удастся привязать к ним не только разум, но и тело?

– Это… возможно? – даже подался вперед Вэнь Шаньяо. – Можно соединить два тела в одном?

– Вижу, тебе понравилась эта идея. Неужели есть причина, по которой ты не хочешь оставлять это тело? – поинтересовался Цзинь Хуэй, с любопытством глядя на него.

– Да, есть. У меня есть те, кого я не хочу оставлять, и я не готов менять это тело на другое.

– Я… понимаю тебя, – тихо ответил небожитель, медленно поднявшись и спрятав руки за спину.

Он устремил взгляд куда-то далеко, словно погружаясь в воспоминания.

– У тебя есть выбор, у меня же его тогда не было. Кто эти люди, ради которых ты так дорожишь своим телом?

– Сестра… глава Вэнь, она вырастила меня и многому научила. И волк из Ганшаня. Он близкий для меня человек, и он очень одинок. Мы с ним похожи.

– А у Ухэя? Есть ли у него кто-то? – взглянув на него, спросил Цзинь Хуэй.

– У него была мать – женщина, которая его вырастила… но она умерла. Больше у него никого нет. Это так плохо? – заметив, как нахмурился небожитель, осторожно уточнил Вэнь Шаньяо.

– Да. Ухэй связан с луной, которая была здесь до того, как я пришел. Это древняя, повидавшая много крови луна, видевшая страшное падение старой эпохи, появление новых людей и пришествие Хаоса. Она коварна и могущественна, особенно когда алеет.

– Хотите сказать…

– Она может затуманить разум Ухэя. Красная луна – покровитель демонов, источник темной ци, – повернулся к нему Цзинь Хуэй. – Она родилась в прошлую эпоху и видела бесчисленные смерти людей и вымирание целых континентов, мир погибал у нее на глазах. Вы напрямую связаны с луной и солнцем, и я боюсь, что они могли повлиять на ваш разум.

– Будь это так, я бы не переметнулся в одно время на сторону Хаоса, это сделал бы Янь, – заметил Вэнь Шаньяо, подойдя к нему. – Это лишь предположения, такого может не произойти.

– Тоже верно, и все же не стоит пренебрегать этим. Ты хочешь не дать Хаосу вырваться не потому, что желаешь спасти жизни всех четырех Царств, а чтобы не дать своей сестре и волку умереть. У тебя есть кого защищать, но этого нет у Ухэя. Он один, этого я и боюсь.

Вэнь Шаньяо наконец-то понял.

Когда он оставался один, ему было плевать на жизни людей и демонов, он хотел отомстить и не видел смысла жить дальше ради кого-то. Есть ли у Тоу Яня этот смысл? Нет. Цзинь Хуэй опасался, что луна завладеет разумом Ухэя и обратит его к Хаосу. Если такое случится, разве это не будет серьезным ударом по ним?

– Я хочу попросить тебя кое о чем, – признался Цзинь Хуэй, подойдя к Вэнь Шаньяо. – Когда я свяжу эти тела с вашими настоящими, присматривай за Ухэем. Не давай ему почувствовать себя сильнейшим существом, что способно вершить судьбы людей. Для этого есть тетушка Фагуань, ваша же задача – защищать.

– А если не смогу? Если он окажется сильнее меня?

– Не окажется. Если в нем всего капля моей крови, то в тебе – две.

– Вы так доверяете мне…

– Непривычно? – улыбнулся Цзинь Хуэй.

– Да. Я не привык верить людям, пока они этого не заслужили… и я совершенно не помню вас.

– Ничего, возможно, воспоминания вернутся.

– Возможно?

– Смотря насколько твой разум готов их принять.

– От меня прежнего хоть что-то останется? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Не знаю, – признался Цзинь Хуэй.

Вэнь Шаньяо вздохнул и дернул плечом.

– Ничего, в конце концов, в свое время я несколько раз подряд утопил Царство людей в крови, почти две тысячи лет питался человечиной и умирал самыми ужасными смертями. Думаю, я вполне могу смириться с новыми не очень приятными воспоминаниями.

Подняв глаза, Вэнь Шаньяо замер, удивленный странным взглядом верховного небожителя. Тот смотрел на него не моргая и до того печально, что становилось не по себе. Все же не стоило ему так много рассказывать о себе.

– Что ты готов сделать ради тех, кем дорожишь? – внезапно спросил Цзинь Хуэй, шагнув к нему.

– Убивать, – не сдвинувшись с места, прямо ответил Вэнь Шаньяо. – Если придется, я готов пойти на это.

– Не сомневаюсь. Но готов ли ты пожертвовать своим телом и душой ради их жизни?

Пальцы Цзинь Хуэя едва ощутимо коснулись его груди, и в этом месте Вэнь Шаньяо тут же ощутил жар, словно к нему приложили горячий уголек. Однако жар не был невыносимым, отчасти даже приятным.

– Ты думал, что можешь исчезнуть из этого мира и после тебя останутся лишь воспоминания? – негромко продолжил Цзинь Хуэй, склонившись над Вэнь Шаньяо. – Я и ты не духи, мы будем существовать и дальше, даже если однажды про нас забудут люди. Возможно, из Колыбели мы не сможем выйти, и нам придется запечатывать ее изнутри. Готов ли ты к тому, что придется оставить всех, кого знал, одних? Раз и навсегда?

Вэнь Шаньяо до боли сжал кулаки, подняв взгляд на Цзинь Хуэя, и честно произнес:

– Нет. Я никогда не буду к этому готов, но я… знаю, что они смогут жить без меня. – Слова давались с трудом, тяжестью оседая на плечах. – Я много жизней порушил, много что сделал не так и много в чем виноват… Без меня многие были бы живы и не лишились бы головы или руки. Я знаю, что в глубине души они винят меня, но никогда не скажут об этом. Я бы хотел им как-то отплатить…

– Думаешь, этого будет достаточно? Твоя жизнь взамен их?

– А разве нет?

– Нет, – ответил Цзинь Хуэй, прижимая горячую ладонь к его груди. – Ты думаешь, что для них это будет лучше, – убить всех, кто причинил им боль, или пожертвовать собой, чтобы лишить их другой боли. Кто сказал тебе, что они смогут жить без тебя? Откуда ты знаешь, что та же сестра не накинет на свою шею петлю, чтобы побыстрее встретиться с тобой в Царстве призраков? Вот только тебя там не будет. Ты исчезнешь окончательно, не уйдя на круг перерождения.

– Тогда… какого ответа вы от меня хотите? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Что ты не пойдешь по моему пути и не станешь жертвовать собой, потому что решил, что так будет лучше для всех. Не живи ради того, чтобы принести себя в жертву. Ты был рожден не для этого.

– А для чего тогда? Зачем я был вам нужен? – хрипло произнес Вэнь Шаньяо.

Почему ему казалось, что он говорит сейчас не с небожителем, а с шифу? Слышит его голос и нравоучения?

– Чтобы не дать людям погрузиться во тьму. Ты создан не для убийств и не для подвигов. Все, что я хотел тогда, – чтобы был кто-то, кто держал бы мир в равновесии и не дал темной ци завладеть всеми Царствами. Всегда есть тьма, и всегда есть свет, и как бы ты ни пытался очернить свою душу, она всегда будет стремиться к свету. Не к добру, но к тому, что будет уравновешивать зло.

– Значит… я не должен умирать?

– Нет, и ты ответил правильно, – улыбнулся Цзинь Хуэй. – Однако я не исключаю, что в Колыбели может произойти все что угодно. Возможно, мы и правда останемся там заперты вместе с Хаосом и Многоликим, а может, нам удастся уйти. Ты должен это понимать, но не обязан оставаться там до конца. Не ты виновен в том, что Хаос обрел разум, и не тебе его заковывать.

Подняв руку, Цзинь Хуэй смахнул с головы Вэнь Шаньяо розовый лепесток.

– Ты готов помочь мне в последний раз? И я дарую тебе свободу.

– Навсегда? Мне больше не нужно будет держать в лапах солнце и менять время суток?

– Да. Ты и Ухэй будете свободны, как и мечтали.

Вэнь Шаньяо сглотнул.

Быть свободным… и не бояться, что все Царства развалятся без него.

– Хорошо, – наконец согласился Вэнь Шаньяо. – Как вы хотите соединить два тела в одно? И что будет с Царством духов?

– При помощи своей силы, но для начала нужно найти Ухэя. Пойдем, он уже должен был очнуться. А насчет Царства духов не волнуйся – я найду новое место.

Небожитель неторопливо направился в сторону дворца, и Вэнь Шаньяо пошел за ним, ощущая себя ничего не смыслящим юнцом рядом с мудрым старцем. Цзинь Хуэй знал много – больше, чем любое из ныне живущих существ. И он застал странный старый мир, от которого остались лишь туннели, пещеры и Колыбель. Ни книг, ни людей, больше ничего и не было. Возможно ли, что, когда они окажутся в Колыбели, Вэнь Шаньяо узнает чуть больше? Все же в нем взыграл интерес посмотреть, что было раньше. В то время, когда жил Цзинь Хуэй.

Вернувшись в зал, они застали Юэ, которая что-то негромко говорила Тоу Яню. Тот внимательно слушал, не перебивал и порой качал головой, словно не понимал чего-то. Заслышав шаги, они одновременно обернулись, и Тоу Янь поспешил поклониться.

– Не стоит, – остановил его Цзинь Хуэй. – Юэ тебе уже все рассказала?

– Да, владыка, – не поднимая глаз, кивнул Тоу Янь. – Я согласен помочь вам остановить Хаоса и Короля Бездны. Если ради этого придется пожертвовать человеческим телом, то я согласен и на это.

– Не придется. У меня есть способ соединить два тела в одно, но это будет больно и неприятно. Если вы готовы, то мы можем начинать. Не бойтесь меня касаться: моя сила не разрушит вас.

Цзинь Хуэй протянул сыновьям руки, и те, помедлив, взяли его за горячие ладони. Тонкие золотые ниточки выскользнули из рукавов небожителя и обвили запястья юношей, едва ощутимо впившись в кожу. Все внутри Вэнь Шаньяо завибрировало, воздух в легких нагрелся, а по меридианам разлился огонь. В глазах помутнело, пока и вовсе не стало темно.

Вэнь Шаньяо падал, не в силах за что-нибудь зацепиться. Его тело становилось то громадным, заполняющим собой все, то от него и вовсе оставалась лишь одна душа. Накатывающая боль дробила кости и рвала мышцы, а потом исчезала без следа, оставляя пустоту. И так раз за разом – кожа становилась тверже металла, зубы вытягивались и царапали губы, а спустя мгновение он даже не чувствовал стука сердца.

Так продолжалось чуть ли не вечность. Эта боль все равно бы не сравнилась с той, когда его резали на части или пожирали заживо. Когда казалось, что он уже вот-вот сойдет с ума от этой пытки, все закончилось.

С трудом раскрыв глаза, Вэнь Шаньяо зажмурился от яркого света. Он лежал на земле, с удивлением щупая траву, хотя в воздухе кружил снег. Небо над головой было до того чистое, что на миг Вэнь Шаньяо залюбовался им, не сразу поняв, что больше нет держащего солнце дракона.

Небесное светило спокойно парило как ни в чем ни бывало, словно все это время оно поддерживало драконов, а не наоборот.

Приподнявшись на локтях, Вэнь Шаньяо огляделся. Он лежал на островке зеленой травы, имевшем очертания большой ящерицы. Тело неприятно болело, как после тренировки, и ощущалось все… совсем по-другому. Запахи стали сильнее, а звуки громче. Проведя языком по верхним зубам, Вэнь Шаньяо нащупал заметно выпирающие клыки и взглянул на пальцы со слегка заострившимися ногтями. Но ни чешуи, ни хвоста у него не было.

Неловко поднявшись и отряхнувшись, он огляделся. Место выглядело незнакомым. Неужели он упал сюда, когда Цзинь Хуэй слил два тела воедино? Боли не было, хотя Вэнь Шаньяо сомневался, что его теперь вообще можно ранить.

Ощутив легкость на запястье, он заметил, что браслета нет. Видимо, Цзинь Хуэй вернул меч себе.

– И куда мне идти? – вслух произнес он, запустив пальцы в волосы.

Где сейчас Цзинь Хуэй, Юэ и Тоу Янь? И где сейчас он? Может, стоило вернуться в Байсу Лу?

Позади послышался шум. Оглянувшись, Вэнь Шаньяо тут же оказался сбит с ног и упал на снег. Сдув с лица волосы, он уставился на Тоу Яня, тот навис над ним, тяжело дыша. И без того светлые глаза брата теперь и вовсе словно светились изнутри теплым желтым светом.

– Нашел! – запыхавшись, выдохнул Тоу Янь. – Ты знаешь, где мы?

Вэнь Шаньяо с силой оттолкнул от себя брата, сел и заметил, как быстро растаял вокруг него снег и позеленела трава. Вокруг Тоу Яня сугробы остались нетронутыми, впрочем, его это особо и не беспокоило. Запрокинув голову, брат жадно вдыхал холодный воздух, довольно жмуря глаза.

– Я так давно не чувствовал себя настолько хорошо… словно заново родился. Даже не верится, что это правда.

– Стоит найти Цзинь Хуэя, – поднявшись и отряхнувшись от прилипших травинок, произнес Вэнь Шаньяо.

– Думаешь, он где-то тут? – взглянув на него, поинтересовался Тоу Янь.

– Возможно. Стоит проверить.

Подумав, брат послушно кивнул, поднялся и зашагал за Вэнь Шаньяо. Стоило тому сделать шаг, как снег тут же таял, открывая зеленые травинки и даже распускающиеся цветы. Когда же Тоу Янь ступал на зеленые островки, они покрывались инеем и замерзали.

– О чем вы говорили с Цзинь Хуэем? – осторожно спросил Тоу Янь.

– О том, готовы ли мы остаться в Бездне, если что-то пойдет не так.

– Юэ тоже об этом спросила, – признался брат. – Ты готов?

– Нет… Цзинь Хуэй сказал, что мы не должны жертвовать собой и он все сделает сам.

– Ты не хочешь спасти всех? Стать героем, о котором слагают песни, как Лаожэнь или Фэнлу?

– Нет, не хочу, – весьма резко ответил Вэнь Шаньяо. – Я хочу защитить дорогих мне людей, на остальных мне плевать, как и на славу. Или ты хочешь стать героем, чтобы прославиться?

Тоу Янь не ответил и, нахмурившись, поджал губы. Вэнь Шаньяо же вспомнил слова верховного небожителя: красная луна вполне могла повлиять на разум Ухэя за столько тысячелетий. Вдобавок тот и сам вырос в императорской семье с вечной грызней за трон, что могло отразиться на нем.

– Почему ты так хочешь стать героем? – спросил Вэнь Шаньяо. – Чтобы заслужить признание? Или почувствовать себя нужным?

– А если и то и другое? Ты ведь много чего добился – выжил на императорской охоте, стал правой рукой главы Шанбиня, еще и пережил столько всего…

– И ты думаешь, со мной после этого все в порядке? – перебил Вэнь Шаньяо, чувствуя раздражение. – Будь у меня возможность, я променял бы это на спокойную жизнь вдали от заклинателей и демонов. Ты слишком молод и даже не понимаешь, чего хочешь.

– Мы ровесники, – напомнил Тоу Янь.

– Нет, – остановился Вэнь Шаньяо, взглянув на него. – Не ровесники. Я прожил дольше тебя и повидал очень много, пока ты сидел в четырех стенах дворца. Не будь так наивен. Героями хотят стать многие, а в итоге теряют свою душу, встретившись с тем, чему должны были противостоять.

– Я выдержу.

Вэнь Шаньяо усмехнулся, заставив Тоу Яня насупиться. Раз он не потерял себя после смерти матери, то, возможно, действительно сильнее, чем думал Вэнь Шаньяо.

Деревья расступились, и они оказались у подножия горы, верхушка которой утопала в облаках. Запрокинув голову, братья молча смотрели на вырезанную в камне лестницу, ведущую вверх.

– Это гора Куньлунь, место, где начинается Царство призраков, а также главный вход в него, – произнес Вэнь Шаньяо.

– Тогда лестница не должна вести вниз?

– Должна.

Взяв Баоин и разрезав пространство перед собой, Вэнь Шаньяо схватил брата за рукав и утащил его на вершину горы, объятую облаками. Перед ними развернулся целый город Царства духов с парящими дворцами, окруженными персиковыми садами, изогнутыми мостами и пагодами с сияющей на солнце черепицей.

От неожиданности братья замерли, удивленно оглядываясь. Сколько же они пролежали без сознания, раз за это время на верхушке горы Куньлунь успело появиться Царство духов?

Неторопливо шагая по выложенной из белого камня дороге к главному дворцу, что возвышался впереди над прочими, братья с интересом осматривались. Мимо них проходили духи Небесного порядка, замирая рядом с братьями и провожая их долгими взглядами. Вэнь Шаньяо старался не обращать на них внимания, краем глаза он замечал духов войны и плодородия, даже сяннюй здесь были и играли свои мелодии.

Двери главного дворца были распахнуты, и множество духов столпилось на ступенях, оживленно переговариваясь и не решаясь пройти внутрь. Пробившись вперед, братья вошли в просторный зал, украшенный тонкой резьбой с видами всех четырех Царств на стенах. Напротив дверей стояло возвышение с поросшим веточками с розовыми цветами величественным троном, к которому вели ступени. У них стоял Цзинь Хуэй – его легкие одежды сменились строгими императорскими, с тонкой ажурной вышивкой двух драконов и цветов. Волосы были убраны аккуратной нефритовой шпилькой на затылке, а на лбу ярко сверкала золотая печать.

Перед владыкой Царства духов стояли четыре женщины – принцессы Небесного порядка. Когда братья вошли, Цзинь Хуэй уже заканчивал с ними говорить, и женщины бесследно растворились, словно их и не было.

Заметив вошедших, владыка улыбнулся им и спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше, – признался Тоу Янь, и Вэнь Шаньяо с неохотой кивнул.

– Прекрасно. Я собираюсь созвать совет владык четырех Царств. Многоликий и Хаос знают, что я проснулся, поэтому начнут действовать. У нас не так много времени.

– И где вы хотите созвать совет? Здесь? – спросил Вэнь Шаньяо.

– Нет, боюсь, Хэйань и его советники не смогут сюда подняться. Я собираюсь провести совет в Царстве людей.

Братья переглянулись, и Вэнь Шаньяо предложил:

– Как насчет клана Байсу Лу? Почему бы не провести совет там?

– Думаешь, это хорошая идея? – нахмурился Тоу Янь. – Может, в императорском дворце?

– Дворец защищен от демонов, Хэйань не сможет туда попасть, – напомнил Вэнь Шаньяо, – а защиту Байсу Лу можно на время снять. Что думаете, владыка?

– Если глава Лу не будет против, мы можем провести совет там, – кивнул Цзинь Хуэй. – Предупреди его, пускай велит остальным главам клана собираться. Я же оповещу других владык.

– Владыка, раз мы больше не держим солнце и луну, то разве они не упадут? – вдруг спросил Тоу Янь.

– Идемте, – вместо этого позвал Цзинь Хуэй, выведя их в персиковый сад.

Вэнь Шаньяо зажмурился от яркого света, который испускал белый шар солнца, пролетавший над ними. Раньше ему казалось, что он сделан из куска камня, который не переставая светится вот уже тысячи лет. Приглядевшись, Вэнь Шаньяо с удивлением понял, что был не особо далек от правды, разве что теперь мог разглядеть странные символы, украшающие солнце. Он уже встречал такие – в местах, построенных до Колыбели.

Вэнь Шаньяо покосился на Цзинь Хуэя с немым вопросом, и тот одними губами произнес: «Потом». Чем дольше он находился рядом с небесным владыкой, тем больше возникало вопросов, над которыми Вэнь Шаньяо до этого не задумывался. Он и раньше замечал, что все не так, как кажется, но тогда не у кого было спросить. Сейчас же все иначе.

– Солнце… не падает. Почему?! – удивленно спросил Тоу Янь.

– Я напитал его своей силой, – спокойно ответил Цзинь Хуэй. – Оно еще несколько тысяч лет обойдется без поддержки.

– А потом?

– Ничто не вечно, – вздохнул владыка. – Когда-нибудь и оно окончательно погаснет, даже я не смогу ничего с этим сделать.

Вэнь Шаньяо показалось, что в голосе Цзинь Хуэя мелькнула тоска, но он больше ничего не говорил, не сводя взгляда с солнца.

– Я навещу главу Лу, – произнес Вэнь Шаньяо на прощание, – и буду ждать вас в Байсу Лу.

– Хорошо, – очнулся Цзинь Хуэй, взглянув на него. – Не хочешь воспользоваться своим настоящим телом?

Братья одновременно взглянули на владыку с немым вопросом в глазах.

– Разве мы не слишком большие? – осторожно спросил Тоу Янь.

– Ваш рост зависит от вас самих. Если хотите обратиться – призовите всю свою ци и подумайте о том, кем на самом деле являетесь. Я буду рядом, чтобы помочь.

Задумавшись на мгновение, Вэнь Шаньяо все же кивнул. Раз он Гуан, то стоит использовать это, пока есть возможность.

Закрыв глаза, он призвал свою ци, которая мгновенно наполнила его меридианы, поднявшись из глубины и затопив все тело вплоть до кончиков пальцев. Запахи стали ярче, а перед глазами предстал образ, который Вэнь Шаньяо бесчисленное количество раз видел над головой. Величественный дракон с чешуей, которую не пробьет ни один меч, с золотой гривой и острыми когтями, способными расколоть камни.

Лба коснулась горячая ладонь, и Вэнь Шаньяо открыл глаза. Стоявший перед ним Цзинь Хуэй вдруг показался невысоким, объятым мягким белым сиянием, которое словно шло изнутри. Хотелось прижаться к нему, лечь у его ног и слушать каждое слово, которое скажет владыка. Вэнь Шаньяо ощутил буквально животное желание подчиниться и вынужден был склонить голову.

Пальцы Цзинь Хуэя скользнули выше, проведя по рогам и зарывшись в мягкую и теплую гриву. Это оказалось до странности приятно, Вэнь Шаньяо даже не возразил, когда к нему подошел Тоу Янь и погладил по чешуйчатому боку, восторженно ахнув.

– Он такой горячий!

– Его все время питало солнце, – не сдержал улыбки Цзинь Хуэй, наконец убрав руку. – Молодец, ты быстро все схватываешь, а теперь ступай.

Тряхнув головой, Вэнь Шаньяо сделал несколько пробных шагов. Тело слушалось на удивление хорошо, словно ничего и не изменилось, разве что слова больше не давались. Хвост и вовсе чувствовался третьей рукой, и до того удобной, что Вэнь Шаньяо задумался, не стоит ли оставить его и в человеческом теле.

Подойдя к краю, за которым уже плыли облака, он нерешительно замер. Ему больше не нужен меч, но как он полетит? Или тело подскажет, оно же столько тысяч лет провело в небе…

Пытаясь унять бешено бьющееся сердце, Вэнь Шаньяо оттолкнулся от земли и нырнул в облака. Ветер тут же подхватил его и понес вперед, словно собственное дитя, которое боялся уронить. Вэнь Шаньяо казалось, что он плывет по воздуху, отталкиваясь от него мощными лапами и ныряя в облака. Это совершенно отличалось от полета на мече! Когда ветер норовит сбить с ног и хлещет по лицу. Здесь было иначе, и Вэнь Шаньяо впервые за свою жизнь наслаждался полетом.

Устав от облаков, он направился вниз, подобно ленте скользя по воздуху к далекой земле. И не боялся. Не боялся упасть и разбиться, не боялся, что ветер подведет его и бросит. И страх исчез.

Под ним развернулись заснеженные рисовые поля, горы и реки, леса и города. Птицы с криками разлетались перед ним, боясь оказаться в его пасти. Он был размером всего два чжана, чувствуя, что если захочет, то может вернуть себе изначальный размер. Но стоило ли?

Впереди показались покрытые снегом горы Цзыю с разбросанными на них зданиями и пагодами. Вэнь Шаньяо тут же нашел свой пик с кленами, чья листва не везде опала. В груди разлилось тепло при виде окон с горящим светом. Казалось, его здесь не было вечность, а не день.

Из горла вырвался рык, столь громкий, что задрожали горы и снег посыпался с деревьев. Вэнь Шаньяо и сам едва не оглох, тряхнув головой и направившись к главному пику, почувствовав легкое покалывание во всем теле, стоило миновать защитный купол. Внизу уже собрались заклинатели, пораженно глядя на дракона, чья чешуя ярко сверкала на солнце. Он напоминал золотую ленту, при виде которой сердце замирало, а дыхание застревало в груди.

Плавно спрыгнув на землю, Вэнь Шаньяо поднял вокруг себя облако снежинок. Снег зашипел и растаял под его лапами и хвостом, явив зеленую траву и распускающиеся цветы.

Люди вокруг даже не дотягивались до его локтей и казались до того слабыми, что ему не составило бы труда их убить. Впрочем, раньше Вэнь Шаньяо так бы и сделал, сейчас же он чуть не поморщился, вспомнив вкус человеческой крови на языке. Слишком отвратительна.

Заклинатели не решались подойти ближе, однако некоторые поспешили схватиться за мечи, настороженно глядя на дракона, что еще не так давно был прикован к небу.

– Убрать оружие! – раздался громкий голос главы Лу. Он показался в дверях зала Чистой совести. – Всем отойти, живо!

Заклинатели послушно отступили, однако держали ладони на рукоятях мечей, не зная, чего им ждать.

Остановившись в чжане от дракона, Лу Аньцзин склонился в низком поклоне и опустился на колени. Заклинатели тут же последовали его примеру.

– Приветствую Гуана в Байсу Лу. Я, Лу Аньцзин, глава клана, готов выслушать вас.

На мгновение Вэнь Шаньяо оторопел, запоздало вспомнив, что о его секрете знают только Шуан с Фэнми. Он неспешно склонил голову, отчасти признавшись себе, что это было весьма приятно. Перед ним в прошлых жизнях склонялись из-за страха, сейчас же из-за уважения, и это чувство было в разы лучше.

Вновь призвав к себе ци, окутавшую его тело, Вэнь Шаньяо тряхнул головой, и в воздух поднялись сотни золотых лепестков. Лу Аньцзин от неожиданности отшатнулся, потрясенно глядя на представшего перед ним Вэнь Шаньяо, чью голову украшали рога, а глаза горели подобно солнцам.

– Глава Лу, мне есть что вам сказать.

* * *

Чай был до непривычности вкусным, наполненным ароматом не хуже вина. Вэнь Шаньяо, жмуря глаза, сделал несколько глотков, краем уха слушая разговор. Он не особо вникал в то, что говорит глава вместе с госпожой Бао. Вэнь Шаньяо передал все, что нужно было, и оставался в кабинете главы по большей части ради приличия, хотя давно мечтал вернуться на свой пик.

– …Главы выдвигаются в сторону Байсу Лу. К вечеру они уже будут здесь. Сможем ли мы разместить в клане и других? – встревоженно спросила Львица. – Принимать всех владык в нашем клане… Ох, никогда не думала, что настанет такое время.

– Клан многое пережил, переживет и эту встречу, – успокоил ее Лу Аньцзин и обратился к Вэнь Шаньяо: – Ты знал?

– О том, что я Гуан? – даже не открывая глаз, спросил Вэнь Шаньяо. – Нет. Ни я, ни Тоу Янь не знали. Если глава Лу ждет от меня подробных ответов, то я вынужден его разочаровать. Пока что я знаю не больше вашего.

Лу Аньцзин не смог сдержать тяжелого вздоха, зажав пальцами переносицу и покачав головой. Госпожа Бао мягко похлопала его по плечу и взглядом попросила Вэнь Шаньяо оставить их наедине. Тот был не против и поспешил покинуть кабинет главы. Уже собравшись достать Баоин, он передумал. Ему хотелось предстать перед волком в своем настоящем облике. Он хотел и в то же время боялся, не зная, как тот отреагирует.

Все же решившись, Вэнь Шаньяо взлетел драконом в небо и, на несколько секунд забывшись в облаках, вынырнул у своего пика. Деревья зашелестели под ним, скинув часть листвы и снега, и он шумно приземлился на землю. Напротив, словно все это время ожидая его, стоял Лэн Шуан, заслонив лицо от снежинок. Его плечи покрывала черная шуба с белыми комьями снега, а в волосах ярко сверкали кольца. Светло-серые глаза, подобные старому льду, смотрели на Вэнь Шаньяо без малейшего намека на испуг.

Вэнь Шаньяо замер, тяжело дыша и выжидая, чувствуя при этом, как все внутри стягивается в узел. Волк не испугался, не обнажил меч – он лишь смотрел на дракона перед собой, разглядывая его переливающуюся на солнце чешую, на изогнутые рога, сделанные словно из белого камня с каплей золота. Длинные усы с кисточками на конце, подобно змеям, парили в воздухе.

Наконец Лэн Шуан шагнул вперед, протянул руку и осторожно коснулся лба Вэнь Шаньяо. Чешуек здесь не было, и кожа была с короткой светлой шерсткой, такой мягкой, что волк восхищенно выдохнул.

– Матушка говорила мне, что до Гуана и Ухэя невозможно добраться на мече, но я никогда не думал, что увижу кого-то из вас так близко.

Закрыв глаза, Вэнь Шаньяо подался вперед, уткнувшись носом в грудь Лэн Шуана, позволяя гладить себя по густой гриве. Прохладные пальцы волка приятно остужали горячую кожу, осторожно касаясь чешуек, способных обжечь.

Яркое сияние окутало дракона, и тот рассыпался на золотые лепестки. Шагнувший вперед Вэнь Шаньяо чуть не упал, и волк помог ему сесть на ступени. Снег с шипением таял вокруг них, и прорастала свежая трава.

– Как ты? – тихо спросил волк.

– Устал, – признался Вэнь Шаньяо. – Цзинь Хуэй собирает всех владык Царств и глав кланов сегодня вечером.

– Какой он?

Вэнь Шаньяо ненадолго задумался.

– Величественный и… чужой для этого времени.

– О чем ты?

– Он сказал, что жил в то время, когда этот мир выглядел иначе. Задолго до Колыбели, до первых людей и демонов. Когда все выглядело иначе.

– Получается, он пришел из прошлого?

– Думаю, что да. Согласно текстам, Хаос пытался пройти в другие миры… Но если он пытался пробиться в прошлое? И пытался изменить его? Но Цзинь Хуэй не дал этого сделать, однако сам остался в этом времени.

– Лучше не гадать и спросить об этом напрямую у Цзинь Хуэя, – заметил волк. – Он говорил еще что-то? Что вам с Янем предстоит сделать?

Вэнь Шаньяо покачал головой. Он не хотел даже думать, что придется остаться в Колыбели, если что-то пойдет не так. Быть вечным пленником вместе с Хаосом, Многоликим, братом и Цзинь Хуэем его не особо прельщало.

– Я проголодался, – тихо признался Вэнь Шаньяо.

– Тысячелетний голод дает о себе знать, Лао Вэнь? – не сдержал усмешки волк.

– Я бы на тебя посмотрел, проведи ты пять тысяч лет на небе без капли воды во рту.

Вэнь Шаньяо поднялся, потянувшись и хрустнув позвонками. Он и правда чувствовал голод, пускай он и не сравнился бы с тем жутким голодом, что преследовал его в теле Короля Бездны.

– Знаешь, я почему-то подозревал, что ты вернешься голодным, – признался Лэн Шуан, войдя вместе с ним в зал, – потому решил, что было бы неплохо зайти в лавку семьи Ши и купить что-нибудь.

Вэнь Шаньяо замер, пораженно глядя на ломящийся от еды стол. Доу расставляли тарелки и разливали вино; радостным писком поприветствовав хозяина, они поспешили облепить его ноги. Несколько особо настырных залезли на плечи и расселись на них, довольно покачивая ножками.

– Этого хватит, чтобы утолить твой голод, Лао Вэнь? – наклонившись к нему, с плохо скрываемой улыбкой спросил Лэн Шуан.

Сглотнув, Вэнь Шаньяо не сдержал смешка, с улыбкой взглянув на волка.

– Спасибо.

– Не часто от тебя это услышишь, – тихо ответил волк. – Ешь, пока все не остыло.

Усевшись за стол, Вэнь Шаньяо приступил к своей долгой трапезе; довольно жмурясь, он даже не сразу понял, что в какой-то момент утерял контроль над телом. На полу, постукивая кисточкой, лежал хвост, который с интересом обследовали Доу, забираясь на него и прижимаясь к горячим чешуйкам.

– Ешь, – сунув ему в рот баоцзы, проворчал Лэн Шуан. – Слишком много болтаешь.

Вэнь Шаньяо взмахнул хвостом и заставил его исчезнуть. Сам волк почти не прикасался к еде, лишь подливал вино да снимал с плеч Доу.

– Ты и правда съел почти все, – когда тарелки значительно опустели, нахмурился Лэн Шуан. – Неужели твой голод настолько силен?

Прислушавшись к себе, Вэнь Шаньяо с удивлением понял, что так и не насытился. Голод и правда отступил, но если раньше ему бы хватило пяти тарелок, чтобы наесться, то сейчас и десяти было мало.

– Возможно, я и правда очень голоден, – задумчиво произнес он, постукивая пальцами по столу. – И этот голод усиливался, когда я был проклят. Не думаю, что в ближайшие десять лет смогу наесться.

– Надеюсь, ты не потратишь все мои деньги на еду?

– Как знать, – усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Пойдешь на собрание?

– Да, если пустят. Боюсь, там есть место только для владык и глав Царств, мне придется ждать снаружи.

Вэнь Шаньяо поджал губы.

– Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты намереваешься сорвать собрание. Что произошло?

– Возможно, нам придется спуститься в Бездну, – тихо произнес Вэнь Шаньяо, – и я не знаю, выйдем мы оттуда или нет.

Волк вздрогнул.

– Я не хочу уходить. И боюсь не вернуться, – через силу прошептал Вэнь Шаньяо.

– Я знаю. Я тоже не хочу.

Глаза, как назло, обожгло.

Может, просто убежать и спрятаться? Вэнь Шаньяо не привыкать скрываться в пещерах Дуфана, но готов ли волк к такому? Его не посадить на цепь, на него не надеть намордник – он вырвется и уйдет, а напоследок перегрызет горло.

– Лао Вэнь, – негромко произнес Лэн Шуан, внимательно взглянув на него, – ты же не собираешься бежать и прятаться?

– Это так очевидно?

– Я слишком хорошо тебя знаю, – поправил волк. – И раньше ты не был настолько чувствителен. Разве ты не привык идти по головам остальных ради своей цели? Где тот Шаньяо, которого все так боялись. Тот, кто играл чувствами остальных? Ты можешь лгать самому себе, но не мне.

Наступившую тишину нарушил далекий удар гонга, звук эхом разнесся над пиками. Заклинатели тут же поднялись и подошли к окну, чтобы посмотреть, как частично спадает барьер. Неужели владыки уже прибыли?

– Иди, – не глядя на Вэнь Шаньяо, произнес волк. – Ты там нужнее.

Кивнув, Вэнь Шаньяо поспешил покинуть дом, драконом взмыв в небо и направившись к пику с дворцом главы Лу, все сильнее ощущая в воздухе привкус самой разной ци: от живой до мертвой и демонической. И если живая была сладкой на вкус, а темная горчила, то мертвая напоминала застоявшуюся воду, которую невозможно пить.

От демонической ци, что неприятно ударила по носу, шерсть на загривке приподнялась, а клыки обнажились. Вэнь Шаньяо и сам не заметил, как стал в разы больше, когда тяжело приземлился на ближайший пик. Когти вошли в податливую землю, а вниз сорвалось несколько валунов. Подобно громадному стражу, он, не моргая, смотрел на главный пик. Что-то было не так. С ним самим. Старые воспоминания стали пробиваться наружу, наполнив легкие запахами крови, гари и темной ци, а шрамы, покрывающие тело, начали зудеть.

«Здесь не опасно, – раздался в голове знакомый голос. – Не дай прошлому завладеть разумом».

Мотнув головой и прогоняя наваждение, Вэнь Шаньяо вновь взглянул на пик. На просторной площадке перед дворцом уже собрались главы пяти кланов, в их числе была и сестра. А вот Лу Аньцзина не было. Все присутствовавшие с изумлением и опаской смотрели на дракона, словно до сих пор не веря, что старое предсказание сбылось.

На другой стороне, подальше от людей, стояли две женщины. Одна из них была закутана в черные одежды, да так, что лица не было видно. У ее ног, не моргая, сидели псы с белыми глазницами, объятые темной дымкой. Еще одна женщина была в дорогих красных одеяниях, расшитых золотыми нитями. Ее белоснежные волосы были забраны в высокую прическу, а лицо скрывала красная полупрозрачная ткань. Тетушка Фагуань и охотница Минъюнь не заставили себя ждать. Воздух рядом с ними казался пустым и безжизненным, а на растущих рядом деревьях вяла и опадала листва, словно люди из Царства призраков высасывали всю живую ци.

Воздух защелкал и завибрировал, окрасившись темным пятном, из которого вышли трое. Впереди, объятый темной ци, был владыка Царства демонов Хэйань. Его светлые волосы были забраны в длинную косу, на одном плече висела белая шуба, на другом – часть доспеха в виде раскрытой драконьей морды. Золотые глаза демона с вертикальным зрачком были подведены алой сурьмой, на щеках же виднелось по одной изогнутой линии.

Позади Хэйаня, вертя в руках красный зонт, шла облаченная в тонкую ткань демоница Хао. На запястьях и щиколотках тихо позвякивали бубенчики и серебряные монетки, а ее губы изогнулись в коварной улыбке при виде заклинателей и гостей из Царства призраков. Рядом с ней, равнодушный ко всему происходящему, стоял Ю Хо – на шэньи[24] были вышиты золотые змейки и алые цветы, а его волосы вились по плечам и спине.

– Надо же, я-то думаю, чего мертвечиной воняет, а это Призраки пришли, – поморщила носик Хао, прикрыв рукавом лицо.

Хэйань кивнул тетушке Фагуань, та ответила таким же ленивым кивком, не обратив внимания на шпильку демоницы. Хао, поняв, что не задела главу Царства призраков, громко фыркнула.

– Не хватает еще двоих, – разрушил напряженную тишину глава Ганшаня.

Стоило ему это произнести, как двери дворца не спеша раскрылись, и на пороге показался Лу Аньцзин. Он поклоном приветствовал сначала глав кланов, а потом владык двух Царств.

– Прошу, проходите. Владыка Царства духов готов встретить вас.

Стоило ему это произнести, как воздух загудел от напряжения. Словно все собравшиеся до сих пор не могли поверить в то, что главный небожитель проснулся, но Гуан за их спинами развеивал сомнения.

Первыми во дворец вошли главы кланов, за ними – тетушка Фагуань и охотница Минъюнь, а самыми последними – демоны.

Над горами вспыхнули оранжевые печати, и купол восстановился.

Вэнь Шаньяо золотистой лентой поднялся в воздух, влетел в одно из окон и ступил в коридор уже человеком. Подойдя к ближайшим дверям, он толкнул их и вошел в просторный зал с круглым столом, на котором была высечена карта Царства людей.

Вечерний свет пробивался через окна, ореолом окутывая фигуру Цзинь Хуэя, чьи волосы переливались золотом. За его спиной, со скукой разглядывая заостренные ногти, стоял Тоу Янь. В его волосах виднелись черные рожки с серебряными узорами, казалось, они тускло светились изнутри.

Напротив Цзинь Хуэя, стараясь быть как можно дальше от него, сидел Тоу Цанбай. Его хрупкое тело скрывали теплые одежды из драгоценного меха, а на голове виднелась черная корона мян с подвеской в виде разноцветных бусин, нанизанных на веревочки с двух сторон. Он казался расслабленным, но Вэнь Шаньяо мог поспорить, что скрывающийся в его шкуре Вэньи готов отдать что угодно, лишь бы быть как можно дальше от владыки Царства духов. Если уж Вэнь Шаньяо смог обличить его, то Цзинь Хуэю сделать это труда не составит.

За Тоу Цанбаем, подобно верной тени, стоял его страж Хэ Гоу, облаченный в черные одежды, с мечом на спине и несколькими серебряными бусинами в волосах. Заметив Вэнь Шаньяо, он лишь сощурил глаза, не удостоив его даже кивком.

– И ты тут, – увидев Вэнь Шаньяо, поморщился Тоу Цанбай.

– Не рады меня видеть, ваше величество? – приподнял бровь Вэнь Шаньяо.

– Не думал, что ты принесешь так много проблем, – подперев пальцами висок, ответил он.

– Уже жалеете, что связались со мной?

Тоу Цанбай промолчал, прекрасно поняв, о чем конкретно спросил Вэнь Шаньяо. Лишь отвел взгляд, постукивая пальцами по подлокотнику кресла и хмурясь собственным мыслям.

Вэнь Шаньяо и не ждал ответа, точно не в присутствии Цзинь Хуэя, который, казалось, не обратил внимания на их слова, внимательно разглядывая карту Царства людей на столе. Он стоял прямо над Бездной, окруженной песками и скалами со всех сторон. Изящные длинные пальцы водили по расщелине, которая и представляла собой вход в Бездну, запечатанный почти пять тысяч лет назад.

Стоило Вэнь Шаньяо встать за Цзинь Хуэем, как двери в зал распахнулись. Первыми вошли главы кланов, да так и замерли на пороге, пораженно смотря на верховного небожителя, словно сошедшего с картины и оттого нереального.

– Прошу, присаживайтесь, – привел их в чувство голос Цзинь Хуэя.

Всё еще нерешительно переглядываясь, заклинатели послушно опустились по его правую руку, не забыв поприветствовать императора, ответившего лишь ленивым кивком головы. Заметив брата, Вэнь Сяньмин напряглась, взглядом так и говоря, что после собрания им стоит серьезно поговорить. К счастью, Вэнь Хояня рядом с ней не было.

Следом за заклинателями вошла тетушка Фагуань с охотницей. Их призрачные псы тут же разошлись по углам комнаты и замерли подобно статуям. Сама же глава Призраков поприветствовала Цзинь Хуэя легким изящным поклоном и села рядом с ним, ничуть не боясь воздействия светлой ци.

Последними в зал вошли демоны. Темная ци, встретившись со светлой, тут же защелкала в воздухе, но Хэйань силой подавил свою энергию и поклоном приветствовал владыку Царства духов. Советники послушно повторили за ним и заняли оставшиеся места.

– Раз все наконец в сборе, мы можем начинать, – произнес Цзинь Хуэй.

Успев привыкнуть к улыбке и теплым глазам Цзинь Хуэя, Вэнь Шаньяо с удивлением увидел и другую его сторону. В глазах верховного небожителя не было и намека на улыбку – они были необычайно серьезны и пронзительны, словно он читал мысли каждого из присутствующих и уже заранее знал ответы на их вопросы.

– Грядет еще одна война, не так ли? – подал голос Хэйань, не моргая глядя на Цзинь Хуэя. – Старые демоны оживились в последние годы, не говоря уже о том, что Король Бездны напал на несколько кланов. И весьма успешно.

От Вэнь Шаньяо не укрылось секундное раздражение, относившееся к главам кланов. Хэйань явно не был в восторге от мысли, что его отец в скором времени освободится.

– Мы сделали все, что в наших силах. Владыке Царства демонов стоит помнить, что заклинатели далеко не всемогущи, в отличие от некоторых духов и демонов, – холодно ответил ему Лэн Юнгань.

– Согласно клятве, данной при заключении семи детей Хаоса, вы обязаны были помереть, но не дать ни одной печати разрушиться, – наконец взглянул на заклинателей Хэйань. Его голос был сухим и не требующим возражения, эхом звуча в ушах. – Однако мало того, что вы живы, у Хаоса теперь есть силы, чтобы сорвать цепи и вырваться из своей темницы. Королем Бездны стал даже не демон, а жалкий человечишка, и вы не смогли ему противостоять. Вам и правда досталась кровь основателей кланов, или вы так привыкли хвастаться ею, что растратили все свои силы?

– Весьма смелые слова от того, кто даже не соизволил прийти в Царство людей и запечатать своего безумного брата, – не остался в долгу глава Ганшаня. – Не из-за вашей ли слабости, Хэйань, Байчжу все еще жив и вырывается на волю, принося одни беды? Может, вам уже пора набраться силы и отправить и его душу к Хаосу?

Глаза Хэйаня дико сверкнули, и Вэнь Шаньяо на мгновение увидел в нем отражение его безумного брата, готового разрушить горы и обернуть реки вспять, но не оставить ничего живого на своем пути.

– Угомонитесь, – раздался голос тетушки Фагуань, столь громкий, что все невольно вздрогнули и взглянули на нее. – Вас собрали здесь не для того, чтобы обмениваться претензиями. Поздно сожалеть о том, что уже сделано, и лучше озаботиться будущем. У меня нет никакого желания принимать в свое Царство сотни тысяч умерших душ, так что выньте свои головы из задниц и подумайте над настоящими проблемами. Это относится в первую очередь и к тебе, Хэйань.

Вэнь Шаньяо ожидал, что владыка Царства демонов и тут найдет, что сказать, но, на удивление, тот ничего не возразил, лишь поджал губы, бросив презрительный взгляд на заклинателей.

– Фагуань права, у нас есть проблемы поважнее старых обид, – заметил Цзинь Хуэй. – Хаос не так силен, как раньше, а его верные слуги хоть и стары, но весьма мудры. Они выжидали все эти тысячелетия, переманивая на свою сторону как демонов, так и людей.

– Разве нам есть о чем волноваться, если вы восстановились? – подал голос глава Бэйай, выглядевший весьма взволнованным на фоне остальных заклинателей. – Согласно свиткам, вы способны испепелить темную ци, а от демонов оставить одну лишь пыль! Не вы ли в одиночку повергли армию Хаоса в бега?

Советница Хао не сдержалась и громко фыркнула, рассматривая длинные коготки.

– Люди так склонны верить текстам и принимать все за правду… Каждый раз удивляюсь этому, – нарочито громко произнесла она. – Вы правда надеетесь возложить все обязанности на главу Царства духов и остаться в стороне?

Судя по тому, как зарделся глава Бэйай, он действительно собирался так поступить.

– Моя душа разбилась в битве с Хаосом, и мне не удалось собрать все ее осколки, – произнес Цзинь Хуэй без сожаления в голосе. – Я не так силен, как раньше, но у меня все еще есть меч и мои сыновья. Хаос за все эти тысячелетия тоже растерял свое могущество, и осколки душ его детей сделают его лишь немного сильнее, но своей прошлой силы он не достигнет. Пока.

– Пока? – переспросила глава Сюэши. – Что вы имеете в виду под этим «пока»?

– Хаос – не демон, а темный дух, – негромко ответил советник Ю своим безразличным ко всему голосом. – Чем больше людей и демонов в него верит, тем сильнее он становится. Пока Хаос заперт в Бездне, для всех он не более чем пугающая легенда, которой никто не придает значения. Сейчас же, когда глава Царства духов проснулся, люди поймут, что Хаосу недолго оставаться в темнице, и начнут бояться его. Их страх придаст ему сил, а если он покинет Бездну… Ему не составит труда за несколько дней набрать столько же сил, сколько было у него до заточения.

– Значит, надо не допустить, чтобы он покинул Бездну, – подытожил глава Лу.

– Верно, – согласился с ним Цзинь Хуэй, коснувшись пальцами вырезанной на столе Колыбели. – Я с Гуаном и Ухэем спущусь в Бездну.

– Одни? – вскинула голову Вэнь Сяньмин, бросив настороженный взгляд на Вэнь Шаньяо.

– Больше никто туда не сможет проникнуть, – качнул головой верховный небожитель. – Демоны сойдут с ума рядом с Бездной и Хаосом, люди не выдержат и секунды рядом со входом, а духи… Он избавится от них быстрее, чем те успеют среагировать. Никто больше не сможет войти в Колыбель, которую я же когда-то и запечатал.

– Может ли ваших сил не хватить? – спросил Хэйань.

– Да. Мы ослабим Хаоса настолько, насколько возможно, и попытаемся вновь его запечатать. Если не получится… Все остается за вами, – в наступившем молчании произнес Цзинь Хуэй. – Он озлоблен столь долгим заточением. Он разрушит все на своем пути, не оставит никого в живых и успокоится, только когда ничего не останется.

– И как же нам устранить его? – нахмурился Лэн Юнгань. – Он ведь дух, а убить духа невозможно.

– Верно. Остается только запечатать его.

Цзинь Хуэй сжал кулак и медленно расправил пальцы, показав малахитовую печать с головой феникса, широко раскрывшего клюв и словно готового вот-вот взлететь.

– Если ослабить Хаоса, то этой печати хватит, чтобы заковать его.

– И насколько?

– До тех пор, пока все жизни людей и демонов не пройдут сто перерождений, – ответил Цзинь Хуэй, поставив печать на стол. – Когда же он вновь вырвется… здесь не останется ничего, и он станет тем, чем был. Пустотой.

В зале повисло тяжелое молчание. Никому не нравилась мысль, что Хаос может одолеть Цзинь Хуэя и вырваться из своей темницы, начав убивать всех, кто встретится ему на пути. Это существо нельзя убить и уничтожить навсегда, только заточить и ждать, когда оно наконец вернется в свое изначальное состояние. Когда станет никем.

И все же Вэнь Шаньяо казалось, что Цзинь Хуэй что-то недоговаривает. Возможно ли, что он специально утаивал часть правды, чтобы не дать всем раньше времени впасть в отчаяние?

– Если Хаос вырвется раньше, чем вы окажетесь рядом с Бездной? – подала голос глава Сюэши.

– Тогда мы вступим в бой прямо там. Единственная преграда, которая может возникнуть между нами и Хаосом, – Король Бездны. Он попытается нас остановить.

– У владыки есть мысли, как с ним справиться? – спросила тетушка Фагуань.

– Из самого очевидного – поймать, но раз он до сих пор на свободе, то стоит опробовать другой метод…

Вэнь Шаньяо уже не вслушивался в их разговор, чувствуя себя не более чем декорацией, а не участником совета. Его взгляд замер на печати. Она странно, едва заметно подрагивала, словно пыталась ожить. Казалось, кроме него, этого никто не замечает.

Резкий холод внезапно окутал тело, мурашками поднявшись от копчика до затылка. Голоса собравшихся заглушил громкий стук сердца в ушах, мешая сосредоточиться.

– …Можем, – голос Цзинь Хуэя резко смолк. Собравшиеся удивленно взглянули на него, выжидая продолжение, но произнес он совсем не то, что от него ждали. – Он здесь.

Над Байсу Лу раздался странный гул, эхом отозвавшийся в ущельях и низине, и барьер, окрасившись оранжевым, вдруг спал.

Стена за спиной Вэнь Шаньяо с грохотом раскололась, а сильный поток ветра снес крышу. Успев вонзить Баоин в пол, он с трудом устоял на месте и, вскинув голову, уставился на парящего в воздухе человека в черных одеждах, окутанного темной дымкой. Его лицо больше не было скрыто маской, и черные глаза смотрели до того пронзительно, что казалось, видят насквозь. Белую кожу вокруг век испещряли черные капилляры, а волосы напоминали оживших змей, которые то и дело раскрывали свои пасти. Позади него, вращаясь в разные стороны, парили алые круги с иероглифами. Внутри каждого, выжидая команды, было несколько длинных шипов, готовых пронзить противников насквозь.

Кровь застучала в голове Вэнь Шаньяо с новой силой. Он вдруг отчетливо вспомнил, как Шэ Яо убил Лу Чуньду с такой легкостью, словно ему это ничего не стоило. А сейчас в его власти три мощных осколка детей Хаоса, сделавшие его сильнее.

«…Шаньяо, – словно издалека раздался голос Цзинь Хуэя в его голове, – он не стоит твоей злости. Оставь его мне…»

– Нет! Ты ничего не знаешь, – едва ли не рыком ответил Вэнь Шаньяо. – Не смей меня останавливать!

Он и не заметил, как оказался в воздухе. Золотистой лентой летя к Королю Бездны, дракон раскрыл свою усеянную клыками пасть. Он убьет его прямо сейчас! Разорвет на мелкие части, раскрошит в пыль кости, сожжет до углей мясо! Неважно, кто виноват в смерти шифу – Многоликий или Шэ Яо, Вэнь Шаньяо убьет их обоих!

Губы Шэ Яо изогнулись в улыбке, и он поднял руку. Вэнь Шаньяо осталось чуть меньше чжана до него, как воздух вокруг стал густым, подобно вязкой глине окутав тело и не дав дальше сдвинуться. Дракон дернулся в попытке вырваться, но тело сдавило с такой силой, что захрустели кости и во рту появился вкус крови.

– Думаешь, я так просто дамся тебе? – наклонил голову Шэ Яо, и улыбка на его лице стала шире. – Ты мне не ровня, Шаньяо. Сгинь.

Король Бездны взмахнул рукой, и Вэнь Шаньяо отбросило назад, да с такой силой, что он врезался в здание и смел его своим телом. Дерево с треском сломалось, а черепица со звоном посыпалась на камень и разбилась.

– …А-Яо! – сквозь стук сердца в ушах и грохот разрушающегося здания раздался крик.

С трудом приоткрыв залитый кровью глаз, Вэнь Шаньяо различил пробирающегося к нему через пыль человека.

– А-Яо, ты меня слышишь? – вновь раздался голос. Голос сестры.

Вэнь Шаньяо вздрогнул и, пошевелившись, толкнул несколько балок, те шумно полетели вниз. Вэнь Сяньмин пошла на звук, кашляя от поднявшейся в воздух пыли и подбираясь все ближе к Вэнь Шаньяо. Различив среди досок и черепицы золотистый проблеск чешуи, она поспешила к ней, опустившись напротив брата и осторожно коснувшись его окровавленной морды.

– А-Яо, слышишь меня?

Вместо ответа тот толкнулся носом в ее колено и громко выдохнул. Он не мог даже нормально пошевелиться: тело сжало с такой силой, что переломало все кости! Через клыки стекала кровь, а каждый вдох давался с трудом.

– Обратись, я вытащу тебя отсюда, – взмолилась Вэнь Сяньмин, пригнувшись, когда над ними раздался новый грохот. – Давай же, А-Яо!

Пол под их ногами задрожал, прежде чем обрушиться. Вэнь Шаньяо в последний момент рванул в сторону, схватив лапами сестру, и, пробив стену, оказался снаружи. Ветер, на мгновение подхватив его, тут же оставил, и они упали на деревья, переломав ветки. Прижав Вэнь Сяньмин к груди, Вэнь Шаньяо рухнул на спину уже человеком, смаргивая темную пелену с глаз. Сестра была рядом, она нежно держала его за лицо и что-то говорила. Над их головами полыхало небо, вспыхивали печати и звенела сталь.

Сплюнув кровь, Вэнь Шаньяо все же заставил себя сесть, заметив, как затягивается рана на руке, оставляя неровный след. Тело само заживало, и до того быстро, что спустя несколько секунд он уже смог вдохнуть полной грудью, не чувствуя боли.

– Уходи, – взглянув на сестру, велел он. – Тебе не стоит тут оставаться.

– Только если уйдешь и ты, – возразила Вэнь Сяньмин. – Я не позволю своему брату сражаться против…

– Я не твой брат! И никогда им не был! – оборвал ее Вэнь Шаньяо, и он тут же пожалел об этом.

Слова вырвались против воли, до того сильно ранив собственное сердце, что оно заболело.

Вэнь Сяньмин испуганно отдернула руку, больше не решаясь прикоснуться к нему.

Сглотнув окровавленную слюну, Вэнь Шаньяо хрипло повторил:

– Я не твой брат, Сяньмин… я не Шаньяо и не являюсь выходцем из семьи Вэнь. Я Гуан! Мы не связаны кровью, никогда не были ей связаны… уходи. Ради себя же – уходи. Шаньяо…

Он не успел договорить, как почувствовал резкую боль в плече. Сестра ударила его без предупреждения и, прежде чем он успел опомниться, схватила и прижала к себе.

– Я знаю, знаю! Но!.. Как я могу оставить тебя здесь одного? – прошептала Вэнь Сяньмин, сжав его в объятиях сильнее. – Я не уйду. Будь я из секты Вэньи, я бы уже давно сбежала, но я глава клана Шанбинь. Пока остальные главы тут – я не уйду.

Отпрянув от него, сестра взглянула в растерянные глаза Вэнь Шаньяо.

– Я считаю тебя своим братом и буду так считать и дальше. Даже если Хаос вырвется на свободу, даже если солнце и луна погаснут, ты все еще мой брат.

– Даже если мы не связаны кровью?

– Да, – наклонившись к нему, Вэнь Сяньмин прижалась губами к его лбу. – Ты сделал в разы больше, чем думаешь. Не только я – весь Шанбинь обязан тебе.

Она помогла ему подняться и отряхнула от снега.

– Постарайся не умереть до рассвета.

Достав иглу, сестра прорезала проход перед собой и скрылась в темной дымке, оставив Вэнь Шаньяо одного. Некоторое время он смотрел на место, где была Вэнь Сяньмин, и наконец улыбнулся. Вэнь Шаньяо не мог здесь отсиживаться.

Сжав в ладони амулет с душой шифу, который тут же потеплел, он обернулся драконом и взмыл в алеющее небо. Вокруг то и дело вспыхивали печати и летали мечи, со звоном отскакивая от его чешуи.

Горы превратились в поле битвы. Они дрожали, а земля с грохотом раскалывалась, освобождая старых как мир демонов. Наполненные силой Хаоса, они дождались своего часа. Темная ци густым туманом нависла над горами.

Оглядевшись, Вэнь Шаньяо нашел Цзинь Хуэя. Он стоял среди камней и осколков черепицы перед разрушенным дворцом. У его ног, корчась в муках, лежал Тоу Янь, царапающий камень под собой. Его глаза закатились, пальцы стерлись до крови, а черные чешуйки то и дело проступали на лице и руках. Он не мог до конца обратиться в дракона.

Нехорошее чувство сжало сердце, и Вэнь Шаньяо спустился к главе Царства духов.

– Что случилось?

Цзинь Хуэй, с неохотой оторвав взгляд от Тоу Яня, посмотрел на Вэнь Шаньяо.

– Его пытается подчинить Многоликий.

– Но… как?!

– Через алую луну, – негромко ответил Цзинь Хуэй, указывая на поднимающееся из-за горизонта светило кровавого цвета.

Вэнь Шаньяо в ужасе уставился на него: разве алая луна не прошла?

– Помнишь, я говорил, что он связан с ней? Алая луна подвластна Хаосу. Ухэй сдерживал ее силу в Царстве людей, сейчас же это делать некому.

– Как нам поступить?

– Увести отсюда Многоликого. Я не дам ему пробраться в разум Тоу Яня.

Присев, Цзинь Хуэй положил ладонь на голову Тоу Яня, и он замер, закрыв глаза и тяжело дыша. Между бровями верховного небожителя образовалась складка, а губы плотно сжались.

– Не уходи, – заметив, как Вэнь Шаньяо смотрит на небо, велел Цзинь Хуэй. – Оставь Многоликого Хэйаню и главам кланов. Ты нужен мне здесь, пока я занят Ухэем.

– Хорошо.

Достав Баоин, Вэнь Шаньяо встал спиной к спине с Цзинь Хуэем, заметив, как над их головами образовался небольшой сияющий купол. Наполненные тьмой копья Короля Бездны не могли пробить его, а сыпавшиеся сверху камни от него отскакивали. Воспользовавшись передышкой, Вэнь Шаньяо срезал порванные рукава, мешающие сражаться.

Небожитель что-то неразборчиво шептал, склонившись с закрытыми глазами над Тоу Янем. Тот застонал, замотал головой в попытке вырваться, но не смог сбросить чужие ладони с головы.

– Шаньяо, – раздался тихий голос Цзинь Хуэя, – придется снять барьер, иначе мне не хватит сил. Защищай нас.

Вэнь Шаньяо, не посмев возразить, смотрел, как барьер спадает. Копья алыми всполохами с новой силой полетели в них, но, встретившись с Баоином, отскочили. Вэнь Шаньяо только и оставалось, что кружить по платформе, вспоминая тренировки с Лу Чуньду, и отбивать то копья, то тянущиеся к ним руки древних демонов.

Заметив краем глаза движение, Вэнь Шаньяо резко обернулся и наставил меч на стоящего на краю платформы улыбающегося Шэ Яо. Его черные одежды с голубой и фиолетовой вышивкой были окутаны тьмой, ожившие змеи пристроились на плечах, словно что-то нашептывая. Глаза Шэ Яо были полностью черными и совсем не отражали свет.

– Ты лишь зря тратишь силы. Разум этого мальчишки слаб, чтобы противостоять мне, – обратился Король Бездны к Цзинь Хуэю. – Ты не так силен, как раньше, хватит играть в благородство.

– Ты не заберешь его у меня.

– В прошлом я забрал у тебя все, думаешь, не смогу и в этот раз? – усмехнулся Шэ Яо, шагнув вперед.

Расправив руки, он показал на горы, уже начавшие полыхать. В воздухе кружил не то снег, не то пепел.

– Мы сражались с тобой пять тысяч лет назад, сражались до того, как пал прошлый мир, и я всегда выигрывал. Ты знаешь, что победа будет за мной, так зачем сопротивляешься? Разве тебе не говорили, что играть с тенью бессмысленно?

Цзинь Хуэй наконец взглянул на Шэ Яо, да так, что Вэнь Шаньяо стало не по себе. Цзинь Хуэй таил столь древнюю злость и обиду, что их причину никто из живущих уже не знал. Многоликий рассмеялся нарочито громко, сверху вниз смотря на небожителя.

– Притворяйся сколько угодно, но я ведь знаю, какой ты на самом деле. Сколько тьмы в твоем сердце и мыслях, и как отчаянно ты бежишь от нее.

Шэ Яо шагнул к Цзинь Хуэю, но замер, когда его горла коснулся меч Вэнь Шаньяо. По шее стекла черная капля крови.

Мазнув по заклинателю ленивым взглядом, Король произнес:

– Этот змееныш пошел в тебя, Цзинь Хуэй. Такой же упертый и хитрый выродок. Повезло ему, что не передалось твое безумие.

Вэнь Шаньяо нахмурился, не понимая, о чем говорит Многоликий. Он и не должен был этого понимать, но тревога никак не покидала сердце. Все казалось… неправильным. Один недоговаривал, второй болтал слишком много странного.

– Ты не рассказал им, – заметив взгляд Вэнь Шаньяо, приподнял брови Шэ Яо. – Впрочем, это так на тебя похоже. Хочешь, скажу вместо тебя?

– Не смей, – угрожающе произнес Цзинь Хуэй.

– А то что? Убьешь меня? Уже пытался, и не раз, – усмехнулся Многоликий и обратился к Вэнь Шаньяо: – Хочешь знать, кто виновен во всем? В уничтожении прошлого мира и людей и в рождении Хаоса? Вот он, кого ты так отчаянно защищаешь, названный небожителем, а на деле не умеющий ничего, кроме как устранять собственные ошибки, прикрываясь маской добродетели!

Меч в руке Вэнь Шаньяо дрогнул и оставил еще один тонкий порез на белой коже Шэ Яо. Вэнь Шаньяо взглянул на Цзинь Хуэя, но тот смотрел потемневшими глазами на Короля Бездны.

– Посмеешь возразить? – спросил Многоликий. – Думаешь, ты стер все, что осталось от старого мира? Как бы не так! Есть места, куда ты не смог добраться.

– Чего ты хочешь? – поднялся Цзинь Хуэй.

– Правды, справедливости, отмщения. У меня много причин поступать так, ты и сам прекрасно знаешь. И я почти у цели.

Шэ Яо щелкнул пальцами, и тело Тоу Яня тут же покрылось чешуей и обратилось в Ухэя. Поднявшись на лапы, он ощетинился, рванул вперед и вцепился в рукав Цзинь Хуэя. Дракон взревел от брызнувшей в его пасть крови, опалившей язык.

Обернувшись, Шэ Яо выхватил меч из руки Вэнь Шаньяо и вогнал лезвие ему под ребра по самую рукоять. От неожиданности заклинатель широко раскрыл глаза, забыв, как дышать.

– Я не стану убивать тебя, Шаньяо, не сейчас, – прошептал Король Бездны на ухо. – Чем больше людей знают правду, тем лучше.

Он отступил, и Вэнь Шаньяо упал на колени, захлебываясь наполняющей горло кровью. Она текла с подбородка на грудь, капала на пыльный камень и лужицами собиралась под ладонями.

Цзинь Хуэй рубанул мечом наотмашь, и яркое белое свечение наполнило воздух вместе с оглушительным звоном. Король Бездны протянул руку, и тьма, подобно барьеру, окутала его, не давая светлой ци дотянуться до кожи и сжечь. Пробивающиеся из щелей в земле демоны завизжали, их обугленные руки и щупальца рассыпались пылью.

Когда свет погас, Шэ Яо все так же стоял перед Цзинь Хуэем. Окутывающей его тьмы стало меньше. Одна из теневых змеек скользнула в руку Короля и обратилась мечом, который он направил на небожителя.

– Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь от меня в иной мир, – с улыбкой произнес Шэ Яо и бросил Ухэю: – Сторожи своего братца.

Сорвавшись с места, Шэ Яо необычайно резво замахнулся мечом. Воздух загудел от противостояния светлой и темной ци.

Обхватив ладонями рукоять меча, Вэнь Шаньяо со сдавленным криком вытащил его. Баоин загудел и стремительно уменьшился до размеров кинжала.

Сплюнув кровь, Вэнь Шаньяо попытался подняться, но угрожающий рык остановил его. Напротив, ощетинившись, стоял иссиня-черный дракон с капающей из пасти кровью. Стуча острыми когтями по камню, он не спеша двинулся к Вэнь Шаньяо.

– Лучше приди в себя, пока я не разорвал тебя на куски, – хрипло произнес Вэнь Шаньяо, с трудом поднявшись. – Ты не захочешь восстанавливать свое тело.

Ухэй бросился на него и занес лапу. Когти прошлись над головой Вэнь Шаньяо; уклонившись, он рубанул Баоином по боку зверя, но лезвие со звоном отскочило от чешуи. Даже меч из демонической кости не брал его!

Убрав бесполезное оружие в ножны, Вэнь Шаньяо обернулся драконом, накинулся на брата и сжал клыками его горло. Полный боли рык прокатился над горами, когти Ухэя вцепились в брюхо брата, раздирая чешую и мышцы.

Они и не заметили, как стали размером с одну из гор. Камни рассыпались под их телами подобно старой листве, а рев напоминал гром, обрушившийся на Царство людей. Острые когти Ухэя пробивали чешую, вырывая куски мяса из шеи. Его когти, подобно острым ятаганам, оставляли кровавые борозды на брюхе и боках. Боль затопила разум Вэнь Шаньяо, а вместе с ней пришел и гнев. Он больше не пытался быть осторожным и начал целиться в глаза брата, разодрал ему морду и оставил на шее глубокие следы от клыков. Он бил его о горы, сметая верхушки пиков и давя демонов, которые от ударов валились вниз.

Ухэй взвыл так громко и пронзительно, что в голове Вэнь Шаньяо тут же прозвучал встревоженный голос верховного небожителя:

«Не убивай его!»

Приказ эхом отозвался в костях, и Вэнь Шаньяо замешкался. Воспользовавшись этим, Ухэй со всей силы ударил брата в грудь, швырнул его и прижал к земле. Зубы дракона тут же вцепились в горло противника и сжались с такой силой, что захрустели позвонки. На мгновение глаза Вэнь Шаньяо затянуло пеленой. Собрав последние силы, он ударил задними лапами Ухэя, и дракон потерял равновесие. Вэнь Шаньяо почувствовал, как внутри него увеличивается ци, разливается по телу и заживляет раны. Он открыл проход и вместе с Ухэем, со звоном пробив ткань мироздания, рухнул вниз.

Яркие звезды рассеивали тьму вокруг. Чешуя и капли крови разлетались во все стороны от двух сцепившихся драконов. Но вот за спиной Ухэя разгорелся белый свет. Новый удар, от которого вновь зазвенел воздух, и драконы, подобные гигантским исполинам, упали на громадное светящееся древо. То застонало под внезапной тяжестью, не удержав их и сломав свои бесчисленные ветви. От удара по земле задрожал этот мир, не в силах выдержать двух драконов, что так бесцеремонно вторглись в него.

Вэнь Шаньяо подумал, что это место почти не отличается от его родного мира, когда на него ураганом налетел Ухэй. И вновь они вцепились в друг друга, руша все под своими лапами, сотрясая рыком воздух и роняя на землю реки крови.

Схватив брата за загривок, Вэнь Шаньяо откинул его, чтобы снова напасть. Он вспорол Ухэю грудину, и пасть дракона наполнилась кровью.

Раздался еще один треск, мир раскололся под их лапами, и они упали на знакомые горы и сломали несколько из них. Удар оказался до того сильным, что перед глазами на несколько долгих секунд встала тьма. Вэнь Шаньяо выдернул из помутнения тихий угрожающий рык. Раскрыв залитые кровью глаза, он взглянул на Ухэя, с которого лоскутами свисала шкура. Один из его рогов оказался сломан пополам, а всю морду покрывали глубокие борозды свежих царапин.

Вэнь Шаньяо, хрипя, попытался встать, но тело не слушалось. Его брат, хромая, приближался к нему, безумным взглядом уставившись на шею Вэнь Шаньяо, намереваясь здесь и сейчас оборвать его жизнь, забыв о приказе Многоликого.

Подойдя к брату, Ухэй опустил свою когтистую лапу на его голову, прижимая ее к земле. Его пасть разомкнулась над шеей Вэнь Шаньяо, но не успела сомкнуться, как что-то длинное и острое вонзилось в его глазницу. Заревев, Ухэй отшатнулся, мотая головой, но все же смог сосредоточить взгляд на фигуре перед мордой Гуана. Там, направив на него иглу, стояла облаченная в черные одежды женщина.

– Я не дам тебе убить моего брата, – произнесла Вэнь Сяньмин. – Подойдешь хоть на шаг ближе – выколю второй глаз!

Вэнь Шаньяо приподнял голову. Сестра, даже не обернувшись, бросила ему:

– Только попробуй возразить.

Этот тон Вэнь Шаньяо знал прекрасно, и он не сулил ничего хорошего. Сейчас он больше всего боялся именно сестру, способную содрать с него шкуру.

Ухэй утробно зарычал, резко прыгнул вперед и махнул лапой, но когти прошлись по пустоте. Вэнь Сяньмин была уже на его плече и неслась к голове с иглой в руке. Встав на задние лапы, Ухэй попытался сбросить ее с себя, отчаянно вращая головой и со всей силы падая на передние лапы. Вэнь Сяньмин же это не останавливало, и, перемахнув через его сломанный рог, она оказалась на лбу Ухэя. Сестра на его морде казалась не больше пчелы, но у этой пчелы было острое жало. Она вонзила в глаз Ухэя иглу, и тот лопнул, подобно перезревшему фрукту.

От рева раненого дракона задрожали и осыпались горы, и Ухэй замотал головой. Вэнь Сяньмин поспешила исчезнуть, тенью появившись рядом с Вэнь Шаньяо. Обезоруженная, она казалась разъяренной тигрицей, не побоявшейся выступить против самого сына Цзинь Хуэя и одержать верх.

– Обращайся, живо, – велела Вэнь Сяньмин.

Не смея ей возразить, Вэнь Шаньяо зажмурился, и его тело охватил жар. Он рассыпался на золотые лепестки, и сестра поспешила к нему, подхватив за локоть, помогая опереться на себя.

– Порой у меня чувство, что ты специально пытаешься умереть мне назло.

– Зачем… пришла? – сплевывая кровь, спросил Вэнь Шаньяо.

– Надоело смотреть, как тебя на кусочки разрывают. Больно жалкое зрелище.

– Сяньмин, я…

Слова Вэнь Шаньяо утонили в грохоте. Ухэй заметил их здоровым глазом, вобрал в грудь воздух и раскрыл пасть. Из нее вырвался ледяной огонь, устремившийся вперед и пожирающий все на своем пути.

Закрыв собой сестру, Вэнь Шаньяо зажмурил глаза, но боли так и не почувствовал. Вокруг все ревело и громыхало, и яркий свет затопил ущелье, обращая деревья и камни в ледяные пики.

С неохотой открыв глаза, Вэнь Шаньяо обернулся. Напротив них, воткнув в землю меч, отчего вверх взметнулась ледяная стена, стоял волк. На мгновение Вэнь Шаньяо показалось, что это Лэн Шуан, но стоило тому взглянуть на них, как видение рассеялось. Перед ними стоял Вай Сянцзы, защищая их от смертельного драконьего огня.

– Надо же, этот мальчишка не бесполезен, – заметила Вэнь Сяньмин.

– Рад, что хоть здесь оказался кстати, – ответил тот.

Пламя иссякло, и Ухэй отступил назад, недоуменно глядя на стену изо льда перед ним.

– Сянцзы, забирай Сяньмин и уходи, – велел Вэнь Шаньяо.

Вытащив из земли меч, младший Лэн уже собрался возразить, но, встретившись с горящими глазами Вэнь Шаньяо, послушно замолк.

– Я не собираюсь оставлять тебя здесь! – возмутилась сестра.

– Вы все равно не сможете противостоять ему. Ты сделала достаточно, так что уходи.

Сестра недовольно посмотрела на него, но Вай Сянцзы, пробормотав «прошу прощения», подхватил ее на руки и встал с ней на меч. От неожиданности Вэнь Сяньмин даже не пыталась сопротивляться, лишь вскрикнула, стоило мечу быстро подняться в небо. Проводив их взглядом, Вэнь Шаньяо с облегчением вздохнул. С младшим Лэном она будет в безопасности.

Рядом хрустнули ветки. К Вэнь Шаньяо, тяжело ступая, шел рычащий Ухэй. Из его глаза с торчащими иглами ручьями лилась кровь. Здоровый глаз сначала метнулся к брату, а потом замер на удаляющихся заклинателях.

– Не смей, – прошептал Вэнь Шаньяо, встретившись с его безумным взглядом. – Ты не тронешь никого из моих людей, иначе я вырву тебе сердце.

Его слова замедлили Ухэя. Он мотнул головой, вновь обнажив клыки и подходя ближе. Вэнь Шаньяо шагнул навстречу, мигом обратившись Гуаном, теперь он мог сверху вниз смотреть на брата. Окружавшая его ци давила на Ухэя, заставляя его с неохотой пригибаться.

Из глотки Вэнь Шаньяо вырвался рев вместе с желтыми искрами огня, и он с трудом произнес:

– Убирайся! Я не желаю звать тебя братом.

Ухэй отступил, будто слова Вэнь Шаньяо наконец достигли его.

Вэнь Шаньяо изрыгнул огонь, который хоть и не сжег дракона, но облизал его раны, заставив Ухэя издать сдавленный вой.

– Уходи!

Отступив еще дальше, Ухэй наконец послушался и черной лентой взвился высоко в небо, пропав среди облаков.

– Так его! – послышался над головой радостный крик Вай Сянцзы.

– Отпусти меня! – перебила его Вэнь Сяньмин, дрожавшая от страха и цеплявшаяся за плечи волка.

Убедившись, что они целы, Вэнь Шаньяо не сдержал тяжелого вздоха, когда в груди неприятно заныло.

Шуан. Вэнь Шаньяо совершенно забыл о нем!

Он сорвался с места, поспешив за красной нитью, которая вела его на один из пиков. Он летел к волку, несмотря на слабость и боль, сковывающую тело. Ветки, встречающиеся на пути, били по морде и глазам, а холодный ветер завывал в ушах.

Нить стала ярче, и Вэнь Шаньяо наконец различил внизу валун, у которого сидел волк. Его черный плащ был разорван, а с виска стекала кровь, заливая левый глаз так, что он не мог его открыть. От металлической руки шел белый пар и пахло жареным мясом.

Вэнь Шаньяо издал рев, приземлившись, обратился человеком и подбежал к Лэн Шуану. Вздрогнув, волк поднял голову, но тут же сдавленно вскрикнул. Из его плеча торчал обломок демонического когтя, прошедшего насквозь.

Упав на колени перед Лэн Шуаном, Вэнь Шаньяо встревоженно оглядел друга, но заметил лишь несколько неглубоких порезов.

– Знатно же тебя потрепали, – прошептал волк.

– Ты все чувствовал, – сказал Вэнь Шаньяо. – Прости…

– Забудь. Ты жив, остальное не важно…

Вэнь Шаньяо тяжело вздохнул, и волк нахмурился, заметив его взгляд.

– Что случилось? – спросил волк.

– Ухэй хотел убить Сяньмин… я ему не дал, – через силу произнес Вэнь Шаньяо.

– Она жива?

– Да.

Вэнь Шаньяо хотел кричать, хотел обнажить меч и убивать! Но кого? Ухэя? Многоликого? Или Цзинь Хуэя? Кто виноват в том, что все это происходит?

Над головами раздался грохот, и волк поспешил укрыть их от посыпавшихся сверху веток остатком своего плаща.

– Зачем Король явился сюда? – спросил Лэн Шуан, напряженно вглядываясь в красное небо.

– Ему нужен Ухэй, – тихо ответил Вэнь Шаньяо. – Король Бездны завладел его разумом.

Не сдержавшись, волк выругался, вновь поморщившись от боли в плече. Вэнь Шаньяо осторожно обхватил коготь, прижал свободную руку к груди Лэн Шуана и передал ему остаток своей ци, которая подобно воде хлынула в пустые меридианы, заполняя их до краев. Волк закрыл глаза и даже не сразу заметил, что Вэнь Шаньяо вытащил коготь. Рана зажила на глазах, все порезы затянулись.

– Спасибо. – Лэн Шуан повел плечом.

Небо озарилось ярким белым светом, и сильный поток теплого воздуха прошелся по земле, заставив деревья застучать ветками. Все тут же смолкло, и стало до того тихо, что Вэнь Шаньяо вначале подумал, что оглох.

– Луна, – вскинув голову, прошептал Лэн Шуан.

Красная луна медленно становилась белой, а небо темнело, возвращая свою синеву. Неужели все закончилось?

Поднявшись, Вэнь Шаньяо поспешил подхватить с трудом стоявшего волка.

– Нужно проверить.

Лэн Шуан потянулся к мечу, но Вэнь Шаньяо опередил его. Мягкое сияние окутало тело, обращая его в дракона. При виде жутких шрамов волк пораженно застыл, коснулся пальцами горячей крови на чешуе. Вэнь Шаньяо нетерпеливо толкнул его; опомнившись, волк взобрался на его спину и аккуратно схватился за гриву. Убедившись, что Лэн Шуан не свалится, Вэнь Шаньяо мягко оттолкнулся от земли и взмыл в небо.

От представшего вида не только волк, но и Вэнь Шаньяо пораженно выдохнул. От гор клана осталось лишь несколько пиков, остальные были разрушены до основания. При появлении Байчжу клан не так сильно пострадал, как с приходом Многоликого!

Вэнь Шаньяо плавно опустился на одну из уцелевших гор, куда стекались все выжившие. На земле лежали тела заклинателей, часть из них была накрыта тканью. Обратившись в человека, Вэнь Шаньяо на негнущихся ногах подошел к мертвецам. Их было так много…

– Брат! – послышался окрик Вай Сянцзы.

Он подбежал к волку, схватив его и обняв так крепко, что у того затрещали кости.

– Ты жив, хвала Небесам!

Волк не успел ответить, отчаянный крик нарушил тишину. Вздрогнув, Вэнь Шаньяо обернулся и заметил в руках Лу Цао рыдающую Лу Лимин. Ее светлые волосы потемнели от сажи. Оттолкнув заклинателя, она бросилась к одному из тел и вновь закричала, прижавшись к груди умершего.

Пошатываясь, Вэнь Шаньяо подошел к Лу Лимин и застыл. На земле, чуть касаясь друг друга руками, словно пытаясь сплести пальцы, лежали глава Лу с перерезанным горлом и госпожа Бао с дырой в области сердца.

– Лимин, – присев напротив, мягко позвал ее Лу Цао, – не стоит тут оставаться…

– Не трогайте меня! – закричала она, отшатнувшись от руки мастера. – Не приближайтесь!

– Оставь ее, – негромко произнес стоявший рядом Лэн Юнгань, стараясь не смотреть на тела. – Дай ей попрощаться.

Поджав губы, Лу Цао кивнул, но так и не ушел.

– Отец! – Волк поспешил к главе Лэну. – Как ты?

– Мне повезло, если это можно считать везением, – ответил он, смахнув с лица черные с проседью волосы. – Не ожидал, что Король Бездны станет настолько сильным за столь короткое время.

– Это все Хаос, – качнул головой Вэнь Шаньяо. – Он питает его силой.

– Надеюсь, этот ублюдок успел надрать зад Хэйаню, – не сдержал злой усмешки Лэн Юнгань и добавил: – Кстати, где наши гости?

Ни демонов, ни Призраков не было, как и Цзинь Хуэя. Прислушавшись к внутреннему чутью, Вэнь Шаньяо посмотрел на самый дальний уцелевший пик. Верховный небожитель был там.

Оставив волка с ранеными, Вэнь Шаньяо разрезал ткань мира и шагнул на присыпанную снегом землю. Он успел заметить, как пропадают в черной дымке демоны и, подобно туману, растворяются Призраки, оставляя Цзинь Хуэя одного. Услышав шаги, он оглянулся на Вэнь Шаньяо, крепко сжимающего в руке Баоин.

– Ты зол и опечален.

– Я хочу кого-нибудь убить, например Шэ Яо, забравшего жизнь моего шифу, Ухэя, чуть не убившего сестру, или тебя – за ложь, – признался Вэнь Шаньяо, и в его глазах зажглись белые искорки. – То, что сказал Многоликий, – правда?

– Да, – тихо произнес Цзинь Хуэй, глядя куда-то вдаль. – Бόльшая часть того, что он сказал, правда.

– Бόльшая часть? Тогда какая – ложь? Кому верить?

– Мне.

– Почему? Почему я должен верить тому, кто запер меня на пять тысяч лет на небе? Чьи команды я вынужден выполнять, как послушная псина? Скажи мне – почему?! – направив меч на Цзинь Хуэя, едва не кричал Вэнь Шаньяо.

Небожитель сжал пальцы, словно боролся сам с собой. Вэнь Шаньяо ждал, не опуская Баоин и чувствуя, как высыхают слезы. В нем рос гнев. Кто истинный враг? А кто лишь играет с ним?

– Ты все поймешь, когда мы спустимся в Колыбель, – наконец сказал Цзинь Хуэй. – Там получишь ответ и сам решишь, кто настоящий враг.

Вэнь Шаньяо презрительно фыркнул, он и не ждал получить ответ. Опустив меч, он с разочарованием взглянул на небожителя. Кажется, Вэнь Шаньяо и правда возлагал слишком большие надежды на него.

– Что будет с Ухэем?

– Он очнется, когда мы запечатаем Хаоса и Многоликого, но сейчас я не могу повлиять на него. Мне жаль, что так вышло.

Вэнь Шаньяо пропустил его последние слова мимо ушей. Ему было плевать на жалость небожителя – она никого не вернет к жизни.

– Когда мы отправимся в Колыбель?

– Утром. Отдохни, если получится.

Цзинь Хуэй повел рукой, и из его порванного рукава вылетел рой золотистых светлячков и накрыл собой весь Цзыю. Горы задрожали, камни вздрогнули и покатились, вставая на свои места. Всего несколько минут, и Байсу Лу восстановил свой прежний облик, разве что на пиках больше не лежал снег, а глава и его жена не могли прогуляться по тропам и издалека понаблюдать за успехами адептов.

Не проронив ни слова, Вэнь Шаньяо вернулся на свой уже восстановленный пик. За скалой, на которую опирался дом, был небольшой горячий источник. Сняв порванную и окровавленную одежду, Вэнь Шаньяо без сил погрузился в него и опустил голову на каменный бортик, закрыв глаза. Вскоре по щекам скатились горячие капли не то пара, не то слез. Они почти обжигали кожу, словно языки пламени, обратившиеся в воду.

За спиной послышались шаги. Зажмурившись и протерев мокрой рукой лицо, Вэнь Шаньяо оглянулся. Позади, отчего-то не решаясь подойти ближе, стоял волк. На его порванной одежде темнели пятна крови, а бόльшая часть колец из волос потерялась.

– Так и будешь там стоять?

– Не хотел тебя беспокоить, – признался Лэн Шуан. – Думаю, мне лучше пока уйти…

– Нет, – не дал ему договорить Вэнь Шаньяо. – Побудь здесь.

– Хорошо.

Лэн Шуан не стал раздеваться, устало сел рядом и окунул тонкие длинные пальцы в воду. Его серые глаза казались затуманенными, словно все мысли были далеко от этого места.

– Утром я отправлюсь в Бездну вместе с Цзинь Хуэем, – тихо признался Вэнь Шаньяо.

Волк замер, нахмурившись.

– Ты готов? Тоу Янь знатно потрепал тебя.

– Раны уже зажили, к тому же… я хочу узнать…

– Что узнать?

– Кто такой Многоликий… и кто Цзинь Хуэй на самом деле, – сглотнув, произнес Вэнь Шаньяо. – Как они связаны друг с другом и почему из-за них страдают все?

– Ты ведь знаешь, что на некоторые вопросы лучше не знать ответов.

Волк, подперев ладонью подбородок, металлическими пальцами другой руки вынимал из волос Вэнь Шаньяо мелкие веточки и листья.

– Да, но я часть этого вопроса. Мне нужно знать.

– Тогда будь осторожней в Бездне, – тихо сказал Лэн Шуан. – Я буду тебя ждать, даже если ты выйдешь оттуда через сотню лет. Я дождусь.

– Я постараюсь не задерживаться там, – пообещал Вэнь Шаньяо. – У меня есть люди, ради которых стоит вернуться из Бездны.

Они устали. Не из-за того, что произошло этой ночью, не из-за ран и смертей. Они устали бороться столько жизней подряд и раз за разом переживать потерю. Обычный человек уже давно сошел бы с ума, и Вэнь Шаньяо не был уверен, что их сознание еще не помутилось.

– Когда все закончится, – негромко произнес Лэн Шуан, разрушая тишину, – я хочу отдохнуть. Подальше от демонов, заклинателей и охоты.

– Я тоже… хочу наконец отдохнуть.

Колыбель

Перед глазами предстало мертвое лицо шифу. В его глазах блестели слезы, а из свежей раны текла кровь. Сколько бы Вэнь Шаньяо ни вливал в него свою ци, сколько бы ни звал и ни кричал, тот не отзывался. Заклинатель пытался прижать Лу Чуньду к себе, но его тело потрескалось и рассыпалось, оставив лишь пепел в руках. Порыв ветра унес его, и Вэнь Шаньяо вскочил, пытаясь ухватить крупицы, но споткнулся. Бросив взгляд на землю, он увидел, что ее покрывают трупы.

Знакомые лица смотрели на него с осуждением, обидой и злобой. Их бледные руки с синими ногтями тянулись к нему, и Вэнь Шаньяо не мог сдвинуться с места. Воздух застрял в груди, стоило увидеть изуродованное шрамами лицо Мэн Юэлян. Из ее глазниц росли цветы, а руки пронзали острые шипы. Здесь же был и Шэнь Лэйбао, чью шею пересекал страшный порез. Был и шифу, схвативший Вэнь Шаньяо за щиколотку.

Здесь были все, кого он встречал: адепты и мастера из Байсу Лу, пиявки, Сяофэн и даже Хай из Цзеши! Все они, мертвые, с окровавленными лицами и раскрытыми в крике ртами, тянулись к нему, хватая за руки и ноги. Кто-то схватил его за волосы, заставляя склониться и посмотреть в слепые глаза без капли жизни.

Нарастающий гул сменился шепотом, впившимся в уши:

– Мертвы… мертвы… мы все мертвы… мертвы из-за тебя!

Их окровавленные руки обжигали, плавили кожу до костей. Они тянули его вниз, вгрызались зубами и отрывали куски плоти. А их крики, отчаянные, гневные, испуганные, преследовали Вэнь Шаньяо.

Распахнув глаза, он резко сел, тяжело дыша и держась за голову. Его одежда промокла от холодного пота, а в ушах все еще стоял крик – не то его, не то тех, кто из-за него умер.

Рядом послышался шорох, и Вэнь Шаньяо резко дернулся, упал с кровати и зашипел от тупой боли.

– Лао Вэнь? – раздался сверху встревоженный голос.

Вскинув голову, Вэнь Шаньяо уставился в серые глаза волка, все еще тяжело дыша и приходя в себя.

Протянув руку, Лэн Шуан помог другу сесть на кровать и зажег светильник на тумбе. Слабый желтый свет выхватил бледное лицо Вэнь Шаньяо с залегшими под глазами тенями. Несколько прядей прилипло к мокрой шее, а ворот рубахи сполз, обнажая плечо.

– Сон… плохой приснился, – через силу признался Вэнь Шаньяо.

Волк молча укрыл его тонким одеялом. Вэнь Шаньяо лежал тихо, вслушиваясь в мерное дыхание над головой. Свет от фонаря разгонял тьму комнаты, давая разглядеть висевшие на стенах полотна, круглое окно, в котором вырисовывалась ветка дерева, и небольшой стол с книгами. На нем, прислонившись друг к другу, лежали и тихо посапывали Доу, спрятав головы за листочками на головах.

– Ты встревожен, – негромко заметил Лэн Шуан.

– Да, – не стал врать Вэнь Шаньяо. – Я боюсь того, что нас ждет в Бездне. Узнав о чем, могу не вернуться.

– Страх либо останавливает нас, либо заставляет идти дальше. Моя матушка часто в детстве говорила, что если страх сильнее тебя, то он повелевает тобой и ты всегда будешь его заложником. Все равно что птица, решившая, что неспособна летать и нет даже смысла пробовать.

– Я трус, Шуан, – прошептал Вэнь Шаньяо. – Я всегда прячусь и сбегаю. Мне не найти в себе смелости, чтобы показать свое истинное лицо другим.

– Я тоже трус, – признался Лэн Шуан. – Мне было страшно, что отец забудет обо мне, что Сянцзы станет главой клана, а Яньгэ вытеснит мою матушку из сердца. Мне страшно оставлять тебя одного и чувствовать твою боль в себе. Каждый раз страшно думать, что могло бы произойти, не успей я вовремя… Мы все трусы, Лао Вэнь, но этот страх делает нас сильнее и осторожней. Мы живы благодаря этому страху.

– Да… мы живы… – повторил Вэнь Шаньяо, устало закрыв глаза и чувствуя, как вновь проваливается в дрему. – Мы все еще живы…

* * *

Солнце не спеша поднималось из-за горизонта. Его лучи коснулись верхушек гор, снег на которых запылал подобно огню.

– Готов?

Вэнь Шаньяо с неохотой обернулся на голос и взглянул на ожидающего Цзинь Хуэя. Его золотые волосы сияли на солнце, но в них больше не было ни цветов, ни короны. Одежды он носил простые: холодного бледно-розового тона, без изящной вышивки, полагающейся ему по статусу. Из украшений же был лишь золотой браслет на запястье, в котором скрывался меч.

– Да, – негромко ответил Вэнь Шаньяо.

Он попрощался со всеми, кого успел встретить: с волком, с сестрой, с Лу Лимин и Вай Сянцзы и напоследок с Ши Фэнми. Ему он передал завалявшийся медальон Лаожэня – возможно, Ши Фэнми он пригодится, в отличие от того, кто может не вернуться из Бездны.

Шагнув к нему, Цзинь Хуэй протянул руку, и Вэнь Шаньяо с неохотой взял ее. Мир залил яркий свет, заставивший зажмуриться, и горячий ветер швырнул в лицо песок. Поспешно прикрыв глаза рукой, Вэнь Шаньяо осторожно осмотрелся. Прямо перед ними выла песчаная буря, скрывая проход к Бездне. Песок огненными искрами касался лица и ладоней, но не оставлял следа.

– Многоликий уже там? – перекрикивая ветер, спросил Вэнь Шаньяо.

– Возможно. С его силой он смог бы пройти внутрь, но не думаю, что успел бы открыть печать темницы Хаоса.

Цзинь Хуэй зашагал вперед, и Вэнь Шаньяо поспешил за ним, по щиколотки проваливаясь в горячий песок. В ушах завывал ветер, а буря перед ними ревела, обещая содрать кожу с костей всякого, кто посмеет приблизиться к ней. Из песка, словно предостерегая путников, торчали белые кости не то животных, не то людей, посмевших подойти слишком близко к Бездне.

Вскинув руку, небожитель начертил сияющую печать, и ветер резко стих. Буря застыла, словно кто-то остановил время, а песок перед ними раздвинулся, образуя арочный проход.

– Так просто? – не сдержал удивления Вэнь Шаньяо.

– Принцесса Яньу охраняет это место. Она не даст никому подойти к Бездне.

– Получается, мы первые, кто побывает там за минувшие пять тысяч лет?

– Не первые. Внутри живут духи, охраняющие печать, правда, толку от них немного.

Вэнь Шаньяо вспомнил об играющих на инструментах сяньли и жабах, а также о Бай Ифу, когда вместе с волком оказался в Колыбели. Она не была пустой, как все думали.

Песок над ними сворачивался в спирали, но не осыпался вниз. Непривычная тишина напрягала, словно мир лишился всех звуков. И лишь где-то впереди бил яркий белый свет, к которому они неторопливо приближались. Закрыв глаза, Вэнь Шаньяо уловил поток теплого воздуха и… сладковатый аромат. Словно внутри бури находилась не пустота с черными скалами и щелью Бездны, а нечто иное. То, о чем другие даже не догадывались.

Яркий свет на мгновение ослепил его, и, жмурясь, Вэнь Шаньяо вслед за Цзинь Хуэем покинул песчаный коридор. Мысленно он был готов к чему угодно, но то, что предстало его глазам, совершенно отличалось от рисунков на картах и историй. Черной бездны с ужасающими скалами, цепями и костями не было и в помине.

Впереди, накренившись друг к другу, объятые зеленым плющом и окруженные высокими деревьями, стояли деревянные строения с истлевшей краской на стенах и редкой черепицей на крышах. Они казались хрупкими, словно сделанными из бумаги, – коснешься, и тут же рассыпятся. Одни из построек почти доставали до края бури, другие же распростерлись внизу, поросшие деревьями с черной корой и белоснежными листьями.

Редкие птицы, щебеча, пролетали мимо. Это место не было забыто всеми и брошено, и в то же время оно казалось слишком чужим. Не подходящим этому времени.

– Это бόльшая часть того, что осталось от прежнего мира, – негромко произнес Цзинь Хуэй, идя вперед. – Когда-то здесь жили люди, но постигшая их трагедия унесла жизни всех.

– Какими они были? – поинтересовался Вэнь Шаньяо.

– Могущественными, достигшими таких высот, до которых нынешним людям еще несколько тысячелетий. Они знали и умели многое, но совершили ошибку, из-за которой миру пришел конец.

Больше Цзинь Хуэй ничего не добавил, продолжая идти по дороге; когда-то это была улица, теперь ее устилала высокая трава, над которой деревья раскинули свои ветвистые кроны.

В какой-то момент их слуха коснулась мелодия, и, оглядевшись, Вэнь Шаньяо заметил на крыше одного из зданий необычную сцену. Там расселись кошки-сяньли в разноцветных одеждах, играющие на сяо и эрху, а также жабы в забавных шапках, подыгрывающие им на пипах. Они не обращали внимания на незнакомцев, развлекая себя музыкой.

Владыка и дракон шли до тех пор, пока не добрались до центра Колыбели. Здесь не было зданий – лишь большой пруд, из которого выглядывало каменное кольцо в виде дафэна[25], пытающегося коснуться собственного хвоста. Камень был покрыт мхом и плющом, а кое-где даже потрескался.

Подойдя к кромке воды, Цзинь Хуэй повел рукой, являя свой меч. Взяв его за рукоять и проведя пальцами по лезвию, он воткнул его в землю и повернул. Колыбель тут же наполнилась скрежетом, заставив птиц испуганно взлететь в небо.

Пруд пошел рябью, а в его центре образовался водоворот, куда стремительно хлынула вода, обнажив каменное дно и широкие ступени, ведущие к дафэну.

– Идем, – позвал Цзинь Хуэй.

Спустившись по влажным ступеням, они подошли к каменному фениксу. Но стоило им приблизиться, как раздался оглушительный треск, и дафэн, расправив крылья, повернул к ним голову. Из его клюва вырвался громкий клекот, а крылья со свистом рассекли воздух над их головами. Вэнь Шаньяо схватился за Баоин, но дафэн уже вновь обратился статуей, а из-под его лап побежали белые светящиеся линии, выделившие небольшую прямоугольную зону, в которую тут же ступил Цзинь Хуэй. Вэнь Шаньяо поспешил за ним и вздрогнул, когда камень под ними затрещал и вздыбился. Ступени со щелчками начали перестраиваться, пока не образовали каменные двери, расчерченные сияющими линиями.

– За этими дверьми – Хаос и то, что люди прозвали Бездной, – произнес Цзинь Хуэй.

Шагнув вперед, он коснулся каменных врат, и те медленно распахнулись, открыв тьму, в которой пропал владыка. Сглотнув, Вэнь Шаньяо направился следом. Он медленно ступал во мраке, не зная, куда идти. Шаги эхом раздавались вокруг, под ногами что-то хрустело и ломалось. Застоявшийся воздух был сухим и пах железом.

В какой-то момент Вэнь Шаньяо начал думать, что остался один в этой тьме. Выход давно растворился позади, а он все шел, не зная куда. Ему казалось, что туннель спускается вниз – мягко, едва заметно. Все это совсем не походило на Бездну в его представлении. Где пустыня с костями демонов и огромной ямой с цепями, на дне которой был закован Хаос или то, что от него осталось? Это же место, не тронутое ни одним человеком за последние пять тысяч лет, было на удивление спокойным и умиротворенным. Даже духи и птицы поселились здесь, не чувствуя опасности.

Впереди показалось тусклое свечение. Вэнь Шаньяо устремился к нему и вскоре увидел высокую фигуру Цзинь Хуэя. Тот вчитывался в светящиеся голубые иероглифы, парящие над круглым столом.

Дождавшись, когда Вэнь Шаньяо подойдет ближе, небожитель нажал на несколько иероглифов. Раздался щелчок, и яркий свет залил помещение, заставив зажмуриться от неожиданности. Над головой что-то загудело, и заструился свежий прохладный воздух, отчего дышать стало в разы легче.

Привыкнув к свету, Вэнь Шаньяо огляделся. Помещение оказалось просторным и круглым, с высоким куполообразным потолком, под которым парили голубые прозрачные птицы. Белые стены украшали зеркала, столь чистые, что отражали каждую деталь. На мгновение Вэнь Шаньяо даже подумал, что его окружают собственные двойники.

– Это Центр Колыбели, – негромко произнес Цзинь Хуэй, глядя на пляшущие перед ним иероглифы.

Вэнь Шаньяо они показались знакомыми, но понять их значение он не смог.

– Его создали в качестве хранилища, где собраны все виды семян, генов млекопитающих, насекомых, растений, грибов, а также людей.

– Для чего?

– Чтобы в случае опасности восстановить мир с нуля, что и произошло. Это место было последней надеждой человечества.

Небожитель повел рукой, и зеркала стали прозрачными. За ними высились бесчисленные ряды громадных колб с черными тросами, поддерживающими их и тянущимися вверх. В мутной жидкости угадывались силуэты животных и людей. От увиденного по спине Вэнь Шаньяо побежали мурашки, и он вспомнил легенды о том, что первые люди появились из Колыбели. Они пришли отсюда.

– Люди прошлого не смогли выжить в меняющемся мире, – продолжил Цзинь Хуэй, нажав на еще один иероглиф. Зеркало напротив них отодвинулось, открывая вход в освещенный коридор, куда он и направился. – Все, что они могли сделать, – передать свои гены сюда в надежде, что их двойники родятся в новом мире и продолжат жить. Но мощность Колыбели ограничена – многие так и не смогли покинуть ее.

Цзинь Хуэй провел ладонью по стеклу, прежде чем войти в коридор. Он уверенно шел вперед. По обе стороны коридора высились прозрачные стены, за которыми также стояли колбы с существами. Вэнь Шаньяо не отставал, всматриваясь в мутную жидкость. Эти существа были давно мертвы, но их тела на удивление хорошо сохранились.

– Колыбель прекрасно справлялась со своей задачей: люди и животные могли жить, дышать, есть и размножаться. Но затем произошел сбой. Возможно, в программу пробрался вирус, а может, люди этого мира по незнанию сами повредили Колыбель, и та стала изменять гены.

Вэнь Шаньяо проследил за рукой Цзинь Хуэя, поняв, о чем он говорит. Чем дальше они шли, тем страннее становились существа. Если вначале это были обычные животные – птицы, рыбы, люди, то дальше их облик становился все более неестественным. У кого-то появлялись крылья, рога, клыки и чешуя там, где их быть не должно. К концу коридора в колбах уже были те, кого называют демонами.

– Не Хаос создал демонов, они родились здесь, в Колыбели, и подобно людям вышли из нее. Но люди не хотели принимать существ, которые разумом не отличаются от них, за своих братьев. Они были странными, и их тянуло к темной силе, которая отпугивала людей. И тогда люди, сами того не подозревая, создали Хаоса и назвали его прародителем демонов, к Хаосу в итоге и стали обращаться последние.

– Так Хаос пришел тоже отсюда?

– Нет. Он, как и духи, рожден из мыслей людей, а не создан в Колыбели. Он не извращал ее, как сказано в легендах, скорее всего, это и правда сделали люди.

Цзинь Хуэй тяжело вздохнул, словно набирая силы перед тем, как продолжить рассказ.

– В старом мире тоже существовали боги. Одни были рождены из мыслей, подобно Юэ и Хаосу, другие же рождены от смертных людей.

– Подобно тебе.

– Подобно мне, – кивнул небожитель. – К сожалению, а может, и к счастью, после уничтожения старого мира больше не рождались боги из плоти и крови. Мы были сильнее духов, разумнее, человечнее их. Духи лишены эмоций, они не могут навредить никому из злости, мести или от горя. Мы же были на многое способны, и это стало одной из причин уничтожения старого мира. Духам не нужны прекрасные храмы и толпы верующих, подношения и дары. Это все нужно людям, и чем больше они получают, тем алчнее становятся. Боги прошлого не исключение, и было лишь вопросом времени, когда прольется первая кровь. Ты ведь видел вблизи луну и солнце?

Удивившись столь внезапному вопросу, Вэнь Шаньяо запоздало кивнул.

– Они ненастоящие. Лишь подражание тому, что когда-то было. Настоящая луна старого мира уже давно уничтожена – задолго до того, как умерли люди прошлого, а солнце поглотил Хаос.

– Он был и тогда?

– Хаос есть всегда, Шаньяо, но порой он обретает лицо.

Цзинь Хуэй ненадолго замолчал и вновь продолжил:

– Когда исчезла луна, люди создали новую, когда же стало погибать солнце, они сделали его подобие, но не успели запустить. Луна после уничтожения старого мира справлялась, новые люди жили под ее светом, но это больше напоминало выживание, солнце же было окончательно уничтожено…

– И тогда ты взял солнце, которое не успели запустить? Ты вернулся в прошлое?

– Я вернулся в свое время, – тихо ответил Цзинь Хуэй. – Я – бог старого мира, бог прошлого, который давно должен был умереть. Я попал в новый мир из-за Хаоса и остался навсегда – пути назад мне больше не было. Да, я принес сюда солнце и отчасти тем самым обрек старый мир на гибель…

– Но дал жизнь новому, – закончил Вэнь Шаньяо, и небожитель кивнул.

Коридор закончился просторной платформой, которая уходила в кромешную тьму. Света от коридора за спиной было недостаточно, чтобы прогнать ее.

Встав на платформу и дождавшись, когда Вэнь Шаньяо займет место рядом, Цзинь Хуэй взмахом руки направил ее движение вниз.

– Хаос был и будет. Он живет в сильном ветре и высоких волнах, в сражениях и безумных пирах. Хаоса невозможно запереть – его отголоски есть везде, но можно запечатать его разум, – внезапно произнес небожитель.

– Но как можно запечатать разум? Особенно без тела?

– Никак, но я не говорил, что у Хаоса нет тела.

Платформа застыла, и Цзинь Хуэй шагнул в пустоту перед собой. Стоило его ноге коснуться земли, как вспыхнул белый свет, открывая черные стены, пронизанные тонкими белыми линиями, мягко светящимися и озаряющими темноту. Одна из стен была зеркальной и шла под небольшим наклоном на несколько чжанов вверх.

– Здесь и заперт Хаос, – произнес Цзинь Хуэй.

Вэнь Шаньяо недоверчиво взглянул на зеркало. Оно было без единой трещины и отражало двух мужчин и стену за их спинами.

Цзинь Хуэй подошел к зеркалу и, на секунду закрыв глаза, коснулся его ладонью. По стеклу пробежала рябь, постепенно оно стало прозрачным, как вода, являя просторную белую комнату. В ней не было ни цепей, ни бумажных и малахитовых печатей. Ничего, что могло бы сдержать могущественного духа, некогда обрекшего старый мир на уничтожение и почти подчинившего новый.

В комнате было кресло, простое, без изыска, и стол, на котором стояла доска для игры в вэйци с разложенными на ней белыми и черными камешками. В кресле, держа в тонких пальцах черный камешек, сидел Цзинь Хуэй. Его длинные черные волосы были собраны в неопрятный пучок на затылке и закреплены несколькими заколками, а темные одежды с белыми вставками лишь издали напоминали шэньи.

Почувствовав взгляд, Хаос поднял черные как смоль глаза на Цзинь Хуэя, и его губы дрогнули в усмешке. Он медленно встал и, заложив руки за спину, подошел к зеркалу.

– Ты пришел. Долго же мне пришлось ждать, – раздался тихий, но пронизывающий до костей голос.

Вэнь Шаньяо отшатнулся. Он ожидал увидеть демона или бурлящую тьму, что билась в стены в попытках вырваться, но не двойника Цзинь Хуэя.

– Что это значит? – сглотнув, спросил он у небожителя.

– Да, расскажи ему, что это означает, – раздался за спиной знакомый голос.

Позади стоял Шэ Яо. Рука Вэнь Шаньяо тут же дернулась к Баоину, но замерла, – Многоликий не нападал, лишь с терпеливой улыбкой смотрел на Цзинь Хуэя, ожидая, когда тот заговорит.

– Я отдал частичку своей души Хаосу, чтобы запереть его разум в живом сосуде, – признался небожитель, но его слова прозвучали странно.

– Умеешь же ты утаивать правду, при этом не говоря ни слова лжи, – не сдержал смешка Многоликий, не спеша подходя к ним. Его черные глаза поймали взгляд Вэнь Шаньяо, и он продолжил: – Сколько ни проси, но этот божок никогда не скажет тебе всю правду, потому что до сих пор боится ее.

– Ложь, – нахмурился Цзинь Хуэй.

– Тогда скажи правду, при мне, – вскинул голову Шэ Яо, взгляд его был почти безумным. – Давай, признай то, что так отчаянно прячешь, или не смей затыкать меня.

На скулах небожителя заходили желваки, но он молчал, заставив Многоликого усмехнуться.

– Конечно, не скажешь, это ведь позор для тебя. Небожитель, спасший новый мир от Хаоса, на деле собственными руками уничтожил старый.

– Что? – пораженно переспросил Вэнь Шаньяо, взглянув на Цзинь Хуэя. – О чем он говорит?

– Не спрашивай его – он не признается, – не сдержал усмешки Шэ Яо. – Тот, кто стоит перед тобой, – трус, не собирающийся признавать собственные ошибки. Мальчишка, одурманенный превосходством и лишенный рассудка. Последний бог старого мира, прозванный Многоликим.

Цзинь Хуэй закрыл глаза и отвернулся, словно слова Шэ Яо причиняли ему почти физическую боль. Вэнь Шаньяо же с непониманием переводил взгляд с одного на другого.

– Но разве Многоликий… не ты? – настороженно спросил он у Шэ Яо.

– Все сложнее, чем ты думаешь, – вновь раздался этот пронзающий до самого сердца голос, от которого становилось трудно дышать.

– Я, но я рожден благодаря тому, кого вы все прозвали Цзинь Хуэем. Знаешь, за что его нарекли Многоликим? – поинтересовался Шэ Яо и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Он с детства был подвержен безумию, слышал то, чего не могли услышать другие, и в приступах убивал всех, кого видел. Словно в нем сидел еще кто-то, меняя лица когда вздумается. Разве такой человек может быть богом? Но он им стал. Возглавил богов прошлого, совсем как сейчас, и, скрывая свое безумие, породил меня. Я его тень, его второе «я», которое он так тщательно прятал. Я бы и остался где-то там, на задворках его сознания, если бы однажды он не услышал голос Хаоса. И Хаос стал его новым «я». Хаос уничтожил мир прошлого, но сделал он это руками Цзинь Хуэя.

Вэнь Шаньяо взглянул на Цзинь Хуэя, и тот медленно кивнул, бросив взгляд на стоявшего напротив Хаоса. Тот смотрел на него спокойно, словно встретил старого друга, разве что в глазах не было ни тепла, ни холода.

– Он прав, и мне нет смысла спорить. Я и правда был безумен, а когда понял, что натворил, исправлять уже было поздно. Все, что мне оставалось, – разделить себя на три сущности, на три мощных осколка, каждый из которых был наделен своим разумом. Я, Хаос и Многоликий. Мы – один человек и в то же время три разных. Это все я, и, как бы странно это ни звучало, в тебе и Ухэе тоже есть осколок моей души, и вы тоже отчасти являетесь мной.

– Не пугай его такими словами, а то и правда подумает, что является частью твоего больного разума, – щелкнул языком Многоликий и обратился к Вэнь Шаньяо: – Так что, Гуан, кто же в этой истории злодей?

– Зачем тебе освобождать Хаоса? – проигнорировав его вопрос, задал свой Вэнь Шаньяо. – Для чего нужно было столько жертв?

– Это ты должен спрашивать не у меня, – улыбнулся Шэ Яо, переводя взгляд на Цзинь Хуэя, – а у него. Я, как и Хаос, являюсь лишь частью разума нашего прародителя. Мы рождены от его мыслей и желаний. Мы те, кто воплощает их в жизнь.

– Ты желаешь освободить Хаоса и уничтожить этот мир? – не поверил Вэнь Шаньяо, обратившись к небожителю.

– Желал, – ответил вместо него Хаос.

– Желал, – тихо повторил Цзинь Хуэй. – Тогда мне казалось, что так будет лучше для этого мира: он бы не смог просуществовать долго с искусственными светилами, грозящими в любой миг погаснуть, а земля могла развалиться. Когда я оказался здесь, то мир представлял собой лишь безжизненную пустыню без капли растительности, а реки – яд. Колыбель давно не функционировала, демоны развязали войну с людьми и установили свои порядки. Мне казалось, этот мир обречен. Я не ожидал, что может быть иначе. Что Царство людей будет процветать, а Хаос все еще будет заточен. Люди хотят жить и дальше, и они будут за это бороться.

Цзинь Хуэй взглянул на Многоликого и вдруг улыбнулся. Без злобы и горя, скорее с пониманием.

– Я трус, это правда, и я безумен. Но я умею отступать, когда нужно, и быть милосердным, в отличие от тебя. Ты и Хаос – средоточие всего того зла и гнили, что были во мне. Я много думал, что же делать с вами, когда окажусь здесь? Заточить вместе с собой до тех пор, пока и этот мир не падет? Или наконец найти в себе силу и вернуть вас в то, чем вы изначально и были, – в пустоту?

– Ты правда думаешь, что способен на это?

Хаос сверху вниз смотрел на Цзинь Хуэя черными глазами с алыми всполохами. Его волосы парили в воздухе, подобно теням, а голос мог сокрушить камни.

– Это тело – оковы, сдерживающие меня. Если я получу еще три осколка своей души, я разрушу его и вырвусь на волю. Так что ты собираешься делать, маленький божок? – не моргая глядя на Цзинь Хуэя, спросил Хаос.

– Я не лишу тебя тела, нет, – спокойно ответил тот, коснувшись ладонью стекла.

Невольно Хаос повторил его движение.

– Ты обрел разум, и хоть ты дух, твое тело живое и по нему течет кровь. Ты прав: убей я тебя, и ты тут же освободишься, но и оставь я все так – рано или поздно кто-то выпустит тебя. Слишком опасно. – Цзинь Хуэй склонил голову, на мгновение в его глазах мелькнул белый огонь, и губы дрогнули в улыбке, от которой все внутри Вэнь Шаньяо похолодело.

Резко поднявшийся воздух взметнул в разные стороны одежду и волосы небожителя, заставив Многоликого и Вэнь Шаньяо отступить назад. В комнате с Хаосом вспыхнули иероглифы, окружая его и прилипая к его телу, черным волосам и одежде. Он пытался отмахнуться, но стекло не опускало его руку, не давая даже двинуться с места.

– Я очень долго бежал от тебя, боясь принимать как часть себя. Теперь же вернись ко мне.

Комнату озарил яркий свет, исходящий из тела Хаоса, а затем оно обратилось пеплом. Тьма заметалась по комнате и вновь прильнула к стеклу там, где все еще лежали пальцы Цзинь Хуэя. Стекло под ними пошло трещинами и со звоном разбилось, а тьма впиталась в руку небожителя.

Вэнь Шаньяо успел отпрянуть, но несколько осколков все равно порезали его лицо.

– Где он? – спросил Вэнь Шаньяо, ошарашенно взглянув на Цзинь Хуэя.

– Здесь, – спокойно ответил тот, наблюдая, как почерневшая рука постепенно светлеет. На его лице выступил пот, но владыка Царства духов все еще стоял на ногах. – Я вернул себе осколок души, а вместе с ним принял и часть себя. Ты не рассчитывал, что у меня хватит храбрости, не так ли, Многоликий?

Лицо Шэ Яо стало совсем белым, и он вскинул руку с теневым кнутом, тот тут же обвился вокруг шеи Вэнь Шаньяо и притянул его к Многоликому. Заклинатель замер, чувствуя над ухом тяжелое дыхание.

– Все кончено, Многоликий, оставь его, – произнес Цзинь Хуэй. – Его смерть все равно ничего тебе не даст.

– И что ты сделаешь со мной? – прошипел он, и кнут сильнее сжался на шее Вэнь Шаньяо.

Тот открыл рот, пытаясь заглотить хоть немного воздуха и ощущая, как неприятно трещат позвонки. Если он умрет сейчас, то больше не сможет возродиться.

– Так же закуешь в свое тело? – наступал Шэ Яо. – Я не был заперт в тюрьме в отличие от Хаоса! Я знаю суть людей и демонов, и меня ты не обманешь!

– Чего ты хочешь? Свободы? Она и так у тебя была все это время. Тело? Разве не по своей же вине ты лишаешься каждого тела, которое захватил?

– А ты еще не понял? – не сдержал усмешки Многоликий. – Я живу только потому, что жив ты. В старом мире я был тем, кто защищал тебя, кто не давал людям и богам заподозрить тебя в слабости! Я твой щит, и я твой меч! И что ты сделал со мной? Выкинул, избавился и заставил скитаться из одного тела в другое. И чем я отличаюсь от брошенного пса?

– Так и кусай тогда хозяина, а не его детей, – прохрипел Вэнь Шаньяо.

– О нет, его мне не одолеть, – зло прошипел Шэ Яо, – но вот сделать ему больно через других я могу. Знаешь, он ведь дорожит тобой и Ухэем, даже Юэ ему небезразлична. Так как насчет того, чтобы просто убить тебя? Свернуть шею, как цыпленку?

– Только попробуй причинить ему боль, – медленно произнес Цзинь Хуэй, и воздух вокруг него защелкал от напряжения.

– И что ты мне сделаешь? Мне, осколку своей души! Уничтожишь? Не забывай, во мне осколки трех детей Хаоса, я сильнее тебя! – рассмеялся Многоликий.

– Мы давно друг друга знаем, – произнес Цзинь Хуэй, сделав шаг вперед. – И ты до сих пор не понял, на что я готов пойти?

В его руке оказался меч с тускло сияющим лезвием. Взмахнув им, Цзинь Хуэй угрожающе тихо произнес:

– Я готов лишиться одного осколка своей души, но сохранить жизнь своих сыновей. Я не стану больше бежать от тебя, Многоликий. Сегодня отсюда выйду либо я, либо никто.

Из глотки Шэ Яо раздался тихий рык, и он резко отбросил Вэнь Шаньяо, ринувшись с теневым мечом на Цзинь Хуэя. Вэнь Шаньяо, упав на землю, поспешил перекатиться к стене, жадно дыша и слезящимися глазами наблюдая за развернувшейся битвой. Свет и тьма схлестнулись, и искры от их мечей летели во все стороны. Зал наполнился невыносимым гулом.

Двум древним существам было слишком тесно в этом месте. Все, к чему они прикасались, тут же покрывалось трещинами, и Колыбель начала обрушаться. Со всех сторон летели куски металла и камни, сопровождаемые звоном разбитых колб, в мгновение ока пол оказался усыпан осколками и мертвыми телами.

Раздался грохот, с которым Цзинь Хуэй и Многоликий пробили потолок, вырвавшись на поверхность Бездны и всполошив птиц. Не дожидаясь, пока Колыбель рухнет ему на голову, Вэнь Шаньяо драконом устремился ввысь, но стоило ему выскользнуть наружу, как острые когти впились ему в спину и его с силой ударило о землю. Камни затрещали и раскололись под его весом, а клыки громко клацнули друг о друга.

Над Вэнь Шаньяо, рыча, стоял Ухэй. Его морду покрывали еще не зажившие шрамы от когтей брата, а в одной из глазниц зияла дыра.

Обвив заднюю лапу Ухэя своим хвостом, Вэнь Шаньяо резко дернул ее в сторону, скидывая с себя дракона. Успев прижать брата к земле раньше, чем тот встал, Вэнь Шаньяо замахнулся когтистой лапой и ударил по морде Ухэя, оставив новый кровавый след. Он кусал и бил, пока не почувствовал, как духовные силы стремительно уходят.

Моргнув, Вэнь Шаньяо понял, что вновь вернулся в человеческое тело. Под ним лежал Тоу Янь, из последних сил цепляющийся за ткань на его груди, щуря залитые кровью глаза.

– Раз Цзинь Хуэй не дает мне убить тебя, – прошипел Вэнь Шаньяо, схватив его за грудки и приподняв, – то я просто набью тебе морду.

Замахнувшись кулаком, Вэнь Шаньяо что есть силы ударил брата по щеке. Тоу Янь закричал, царапая его руки и шею в попытках отстраниться, но Вэнь Шаньяо не переставал бить, чувствуя, как сдирается кожа на костяшках пальцев и начинают болеть пальцы.

Глаза обожгло, и Вэнь Шаньяо замер, тяжело дыша и смаргивая слезы. Они, мешаясь с кровью на его щеках, срывались с кончика носа и падали на окровавленное лицо Тоу Яня. Тот уже не пытался сопротивляться, лишь хрипло дышал и что-то бормотал. Прислушавшись, Вэнь Шаньяо с трудом разобрал слова:

– Прости… прости… я не хотел… я… прости…

Вэнь Шаньяо устало запрокинул голову, проглатывая слезы и рвущийся из груди крик. Лучше бы Тоу Янь и дальше не приходил в себя, лучше бы он кусал и рвал его на куски, чем молил о прощении. Этими словами не вернуть погибших заклинателей, не вернуть шифу! Никого ими не вернуть…

Громкий треск раздался над головой, и Вэнь Шаньяо зажмурился от яркого света, сквозь ресницы успев заметить, как клинок Цзинь Хуэя впивается в грудь Шэ Яо и проходит насквозь. Тело Многоликого так и не упало на землю, рассыпавшись на черные лепестки, которые тут же подхватил и унес ветер.

Шагнув на землю, Цзинь Хуэй встал рядом с сыновьями и стер с губ капли крови. Его одежда была порвана, вся в красных пятнах, а раны медленно затягивались на теле.

– Все… кончено, – прошептал он.

Сев на ступени, Цзинь Хуэй со вздохом завалился на спину, глядя в затянутое песком небо.

– И что теперь? – хрипло спросил Вэнь Шаньяо. – Многоликий, где он?..

– Здесь. – Небожитель поднял печать с вырезанным фениксом. – Вновь попытался сбежать в последнее мгновение… Но больше не вырвется.

– Значит, это конец, – прошептал Вэнь Шаньяо. Не выдержав, он улегся рядом с небожителем. – Ни Многоликого, ни Хаоса… Стоит ли еще кому-то знать, что Хаос теперь в тебе?

– Нет, не думаю. Пускай люди считают, что его больше нет. Так им будет спокойней.

– Ты не боишься, что он подчинит тебя? – Вэнь Шаньяо устало стер с ладоней кровь.

– Нет, – закрыл глаза Цзинь Хуэй и отчего-то улыбнулся. – Я сам расколол свою душу в битве с Хаосом и запер его, но я не заметил, что откололся еще один кусок, который стал Многоликим. Его осколок был слаб, но я позволил ему существовать отдельно от меня. Возможно, будь у него тело, он бы успокоился и жил так, как бы захотел…

– А что теперь будет с тобой?

– Один осколок души вернулся ко мне, пускай и вместе с Хаосом, второй же пускай остается заперт. Я буду жить так же, как и раньше, разве что теперь являюсь новой тюрьмой для Хаоса. И из этой тюрьмы ему больше не выбраться.

– Даже когда тебя не станет?

Медленно приоткрыв веки, Цзинь Хуэй взглянул на Вэнь Шаньяо:

– Я покину этот мир самым последним. К тому моменту Хаос будет лишь моей тенью.

Вэнь Шаньяо не ответил, наблюдая, как быстро восстанавливаются разбитые костяшки.

– Я ведь смогу жить как человек? – тихо спросил Вэнь Шаньяо.

– Ты ведь и сам знаешь ответ, – произнес Цзинь Хуэй. – Судьба и старость не властны над нами. Готов ли ты мириться с тем, что дорогие тебе люди будут стареть и умирать, а ты не сможешь ничего сделать?

– Я буду до конца с ними, и когда наступит время, их время, я провожу их к тетушке Фагуань.

– А ты сможешь отпустить их? И не пытаться вернуть обратно?

Вэнь Шаньяо промолчал. Он не мог найти ответа на эти два вопроса. Скажет да – солжет. Скажет нет – лишь навредит тем, кто ему дорог. Ни одна человеческая душа не способна прожить дольше отмеренного ей срока.

Взгляд Цзинь Хуэя замер на медальоне Вэнь Шаньяо с сияющим камешком. Заметив этот взгляд, тот невольно сжал его в руке и все же снял.

– Ты ведь не сможешь вернуть его?

– Мне это не под силу. Никому не под силу, – ответил Цзинь Хуэй и, сев, накрыл ладонью пальцы с медальоном. – Эта душа много чего натерпелась, так не лучше ли наконец оставить ее в покое?

Теплый камешек приятно пульсировал в ладони, и Вэнь Шаньяо невольно сжал его крепче; поднявшись, он направился вверх по ступеням. Выйдя на берег, он огляделся и заприметил возвышающееся на скале здание с растущими вокруг деревьями с белоснежной листвой. Драконом добравшись до него, он ступил во двор, пропахший цветочным ароматом; оглядевшись, он не сдержал вздоха. Здесь открывался вид на всю долину, центр которой был раскурочен во время недавней битвы.

– Шифу, нам придется попрощаться, – прошептал Вэнь Шаньяо, гладя большим пальцем камешек. – Вы наверняка устали от меня и от моих поступков. И злитесь, что я не дал вам покоя. Я… очень скучаю по вас.

Несколько горячих капель скатилось по щекам, и Вэнь Шаньяо до боли тер глаза ладонью, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

– Вы заслуживаете отдыха. Прощайте, Лу Чуньду.

Поднявшись на носки, Вэнь Шаньяо повесил медальон на ветку, отступил назад и через силу улыбнулся.

Это место не потревожит ни человек, ни демон. Оно надежно спрятано за песчаной бурей, здесь тихо и хорошо. Будь Лу Чуньду жив, наверняка полюбил бы это место и не захотел бы отсюда уходить.

Поклонившись на прощание, Вэнь Шаньяо вернулся к Цзинь Хуэю. Тот помогал Тоу Яню, проводя ладонями по его лицу и залечивая раны. Один его глаз был закрыт – видимо, так и не смог восстановиться.

Заметив Вэнь Шаньяо, брат с трудом опустился на колени и хрипло произнес:

– Ты можешь ударить меня, если захочешь. И бить сколько угодно, если это хоть как-то позволит искупить мою вину. Я не хотел никого убивать. Никогда не хотел.

– Я уже ударил тебя, и много раз, – тихо заметил Вэнь Шаньяо, – но я больше не хочу тебя видеть. Как только мы покинем Колыбель – ты уйдешь, и больше мы не встретимся. Никогда.

– Да, – опустив плечи, прошептал Тоу Янь. – Я… понимаю.

Вэнь Шаньяо отвернулся и ушел, он поднялся на берег, дожидаясь Тоу Яня и Цзинь Хуэя. Стоило последнему оказаться рядом с ними, как раздался грохот, и вода вновь хлынула из трещин, скрывая навсегда Колыбель и ее тайну.

– Куда ты пойдешь? – спросил Цзинь Хуэй.

– Вернусь в Байсу Лу, – ответил Вэнь Шаньяо.

Цзинь Хуэй кивнул, подойдя к песчаной буре, внутри которой образовался проход.

– Колыбель так и останется запечатанной? – спросил Тоу Янь.

– Да. Для всех это пропитанное темной ци место, так пускай оно таким и останется. Людям не стоит знать того, что их не касается.

В молчании они миновали коридор, оказавшись в пустыне с ревущей за спиной бурей, окружающей Бездну. Впрочем, ревела не только буря – вокруг Колыбели развернулось сражение. Старые демоны, бывшие советники Хаоса, шли на зов Короля Бездны, столкнувшись с заклинателями, не подпускавшими их к буре.

– Люди и правда готовы умереть за новый мир, – негромко произнес Цзинь Хуэй с улыбкой на лице. – Я рад, что был не прав.

Сложив пальцы в печать, он закрыл глаза и резко развел руки. Поток светлой ци прошел над ним, сбив с ног демонов и испарив смрад темной ци, мешавший заклинателям восстановиться.

– Пока что это все, чем я могу помочь, – вздохнул Цзинь Хуэй, обратившись к Вэнь Шаньяо. – Я присоединюсь позже, когда немного восстановлю силы.

Вэнь Шаньяо кивнул, заметив несколько всполохов голубой ци вдали. Тут же прислушавшись к себе, он почувствовал, как неприятно ноет левая рука и бок. Мысленно негодуя, что волку не сидится на месте, он драконом взмыл в воздух, сосредоточившись на появившейся красной нити. Волк сражался в самой гуще, стоя спиной к Вай Сянцзы и одним ударом срубая головы демонов. С его металлической ладони так и срывались белые вспышки света, испепеляя демонов. Серые глаза Лэн Шуана горели подобно звездам, а с губ не сходила усмешка. Казалось, он даже успевал перебрасываться шутками с Вай Сянцзы, пока кровь демонов каплями ложилась на его скулы.

Заметив тень на песке, Лэн Шуан вскинул голову. Перерубив ближайшему демону хребет, он шагнул вперед и вытянул руки, поймав окруженного золотыми лепестками Вэнь Шаньяо.

– Нашел время! – с негодованием воскликнул Вай Сянцзы.

– А когда еще? – ответил волк, поставив на песок Вэнь Шаньяо. – Как все прошло?

– Весьма удачно, – не сдержал облегченной улыбки тот, достав Баоин и оглянувшись. Вокруг лежали тела мертвых демонов. – Я толком и не успел развлечься вчера ночью, так что оставьте и мне парочку.

Лэн Шуан послушно отступил от ближайшего, не сдержав улыбки, когда Вэнь Шаньяо напал на демона, одним ударом перерезав ему горло, и бросился на следующего. Третий демон оказался смышленей: он выбил Баоин и нацелился острыми когтями в живот Гуану, как тут же оказался разорван драконьей пастью.

– Нечестно! – воскликнул Вай Сянцзы. – У тебя клыки и когти есть!

– А ты – демон, – напомнил брату Лэн Шуан, стряхнув с чешуйчатого бока Вэнь Шаньяо капли крови, – так что не тебе про честность говорить.

Вай Сянцзы закатил глаза и вновь бросился на демонов – при виде Гуана они старались теперь обходить заклинателей за несколько чжанов.

Песок окрасился демонической и людской кровью. Стоило солнцу коснуться горизонта, как последний соратник Хаоса пал. Больше не звенела сталь в ушах и не были слышны крики и рев, над полем битвы звучали лишь стоны раненых и голоса уставших заклинателей.

Лэн Шуан обессиленно привалился к боку дракона, медленно осел на песок и стер с лица кровь и пот. Шуайцзяо был красным и липким, и волк поспешил протереть его остатками плаща, пытаясь вновь придать мечу благородный вид.

– Как ты? – спросил Лэн Шуан, коснувшись когтистой лапы.

Вэнь Шаньяо дернул головой, стряхивая с гривы песок и засохшую кровь.

Он устал, смертельно устал за эти несколько дней и мечтал оказаться в кровати. Никакая медитация не дала бы ему такого отдыха, как сон, а проспать он мог неделю, если не больше.

Золотое сияние окутало дракона, и Лэн Шуан поспешил подхватить Вэнь Шаньяо, поставив его на землю рядом с собой.

– Выглядишь даже хуже, чем после императорского испытания.

– На себя бы глянул, – фыркнул Вэнь Шаньяо. – Нам и правда стоит отдохнуть.

– Особенно тебе.

Вэнь Шаньяо не стал спорить, закрыв глаза и прошептав:

– Я в порядке, не волнуйся. Если кто меня и убьет, то только ты.

– Если у меня останутся силы на это.

Наклонившись, он прижался лбом ко лбу Лэн Шуана, чувствуя на своей спине тяжесть его металлической руки.

Больше не от кого бежать и прятаться.

Больше некого бояться.

Короля Бездны больше нет.

* * *

– Значит, останешься здесь?

Ши Фэнми поставил на стол стопку книг, наблюдая, как Доу пытаются взобраться на нее, забавно покачивая ножками.

– Лимин попросила на время, – кивнул Вэнь Шаньяо, коснувшись струн белого гуциня, покрытого бесчисленными трещинами. После своей прощальной мелодии он больше не издавал ни звука. – Много кто пострадал от демонов и Короля Бездны, и один Лу Цао не справится.

– Я слышал, Лимин не хотят так рано назначать на должность главы, – осторожно произнес Ши Фэнми.

– Да, отчасти это еще одна причина, почему я в Байсу Лу. Раз здесь Гуан, то управлять кланом будет спокойней.

– А Шанбинь? – сел за стол Ши Фэнми.

Вэнь Шаньяо ответил не сразу, в последний раз проведя пальцами по струнам и повернувшись к старому другу.

– Во главе клана все еще сестра, вдобавок к ней присоединился Вэнь Хоянь. Они оба – два столпа, на которых держится Шанбинь. Им нужно привести клан в порядок, не думаю, что у них сейчас есть время на меня. А ты? Останешься в Байсу Лу?

– В качестве мастера? Нет, – покачал головой Ши Фэнми. – В Чуньцзе еще есть демоны, готовые продолжить дело Хаоса и Короля Бездны.

– Значит, вновь станешь пилигримом?

– Да. Не думаю, что из меня получится наставник для новых адептов, – неловко признался Фэнми.

– Ты слишком мягок для наставничества, – согласился Вэнь Шаньяо, взглянув на висевший на его поясе меч. – Постарайся держаться подальше от Господина во время своего странствия.

Ши Фэнми невольно коснулся белоснежного меча, но не ответил, снимая Доу с книг.

– А волк? Он тоже останется в Байсу Лу? – сменил тему Ши Фэнми.

– Волк не собака, чтобы быть привязанным к одному месту, – ответил Вэнь Шаньяо, подойдя к порогу и глядя на падающий снег, – но даже у него есть дом.

Опершись плечом на дверной косяк, Вэнь Шаньяо не сдержал улыбки при виде фигуры в черных одеждах на мосту. Заметив его, Лэн Шуан вскинул руку, в которой держал черные кувшины с вином. На его плаще и волосах лежали снежинки, а колечки и монетки на одежде тихо позвякивали при каждом шаге.

Заметив Вэнь Шаньяо, волк поспешил навстречу, смахнув с головы несколько снежинок.

– Ты так вино ждал или же меня? – сощурил глаза Лэн Шуан.

– Обоих, – рассмеялся Вэнь Шаньяо. – Идем, уже все готово.

Зайдя в дом, заклинатели подошли к накрытому столу, за которым их ждал Ши Фэнми. Помимо тарелок с едой, здесь также стояло шесть чаш, в которые Вэнь Шаньяо поочередно налил вино. Себе, волку, Ши Фэнми, Мэн Юэлян, Шэнь Лэйбао и Лу Чуньду.

Никто не был готов к их смерти, они и сами не знали, что вот-вот умрут. Это было неправильно, но сделать что-то с этим Вэнь Шаньяо не мог. Все же обмануть предписанную тетушкой Фагуань судьбу невозможно.

– Мы еще встретимся в следующих жизнях, даже если это будет через несколько сотен лет, – негромко произнес Вэнь Шаньяо.

– А если нет… Их души наконец обрели покой, – закончил Лэн Шуан.

Они распили еще один кувшин вина, предавшись воспоминаниям на целую ночь, смеясь или неловко замолкая, порой ругаясь в шутку, лишь бы не оставаться с тяжелыми мыслями надолго.

Вэнь Шаньяо встречал рассвет на крыше, держа в руках пустой кувшин в виде тыквы горлянки. Снег вокруг него растаял и каплями сверкал на черепице, напоминая россыпь алмазов.

В голове приятно опустело, словно все мысли наконец исчезли. Он был один в этом мире, с тяжелым прошлым и неясным будущим. Ему больше не нужно волноваться о том, что терзало его последние годы, – он теперь не Король Бездны, Многоликий заперт, а Хаос заточен в более надежной тюрьме.

Рядом послышался треск, и Вэнь Шаньяо взглянул на присевшего рядом волка.

Вэнь Шаньяо зажмурился от упавших на лицо лучей солнца.

Верно, он уже не один. Давно не один. И в этом мире есть те, ради кого он будет жить дальше. Те, кто уже давно приняли его таким, какой он есть на самом деле.

Эпилог

Когда мы встретимся вновь

За окном тихо постукивал о крышу деревянный амулет. Ветер играл с распустившимися листьями на ветках, срывая еще слабые цветы персика и унося их вдаль.

В комнате стоял запах благовоний и лекарств. Белый дымок шел из курильницы на столике, рассеиваясь под потолком. Несмотря на весеннюю прохладу, в комнате было жарко, даже слегка душно. На кровати лежал старик – покрытая пятнами и шрамами кожа плотно обтянула крепкое тело, скрытое за темно-синей тканью нижнего халата. В белых волосах, кое-где заплетенных в маленькие косички, сверкали серебряные кольца. Его лицо украшал голубой узор. Выцветший с годами, он с трудом читался на белой коже. Светло-серые глаза, едва проглядывающие через ресницы, казались слепыми.

Рядом со стариком сидел юноша, обликом похожий на сошедшего из Царства духов небожителя. Его лицо было печально, а в светлых глазах клубилась тьма. Он сидел тихо, не сводя взгляда с некогда одного из самых сильных заклинателей Ганшаня, которого прозвали Железным волком. Сила и молодость постепенно оставляют людей, даже если тем суждено прожить несколько сотен лет.

Стоило в волосах Лэн Шуана мелькнуть седине, как Вэнь Шаньяо не мог отделаться от грусти при виде своего друга. Время брало свое, и как бы Вэнь Шаньяо ни пытался дать волку еще пару сотен лет за счет своей ци, вернуть ему молодость он не мог. Постепенно волосы Лэн Шуана окрасились серебром, его кожа покрылась морщинами и пятнами, а кости стали слишком хрупкими для охоты.

Семь сотен лет. Они провели рядом долгих семь сотен лет – слишком много для заклинателя и ужасно мало для бессмертного существа. Вэнь Шаньяо со страхом наблюдал, как за это время стареет Лэн Шуан: он не стал беспомощным стариком, что не в силах поднять даже палочки, но память постепенно подводила его, и время забирало волка себе. Вэнь Шаньяо мог лишь наблюдать за тем, как Лэн Шуан постепенно покидает его, забывая то, через что они прошли, порой даже не помня, кто перед ним.

Сердце Вэнь Шаньяо болело с каждым днем все больше, а сегодня и вовсе терзало грудь. Слезы, еще не проступившие на глаза, уже перехватывали дыхание, и каждый вдох получался рваным.

Вэнь Шаньяо старался не смотреть на кровать. За семь сотен лет произошло много всего – ушли и уже давно переродились по несколько раз все, кого он знал. Ушли сестра и Лу Лимин, бесследно пропал Ши Фэнми, и лишь на Севере, все также правя Ганшанем, был Вай Сянцзы.

У Вэнь Шаньяо остался только Лэн Шуан, но и тот скоро покинет старого друга.

Громкий вздох потревожил тишину, и Вэнь Шаньяо взглянул на кровать. До этого спокойно лежавший волк зашевелился, раскрыв веки и мазнув взглядом по комнате. Его глаза остановились на Вэнь Шаньяо, и уголки губ слегка приподнялись в слабой улыбке.

– Ты все еще тут? – послышался тихий голос.

– А мне есть куда идти? Вдобавок есть кто-то, кто сможет о тебе позаботиться? – нарочито беззаботным тоном спросил Вэнь Шаньяо.

Лэн Шуан негромко рассмеялся, подняв руку и взглянув на нее.

– Я стал так стар… даже не верится. Не так давно мы еще дрались подобно врагам, а сейчас я уже не могу подняться с кровати.

– Говоришь так, словно семисотлетний старик, – фыркнул Вэнь Шаньяо.

– Но я ведь и правда старик. – Волк тепло взглянул на него. – И мне уже за семь сотен. А ты совершенно не изменился за столько лет.

Вэнь Шаньяо сжался, уставившись на колени. В его волосах не было седины, лицо не прорезали морщины, и он все так же привлекал внимание молодых девушек на улице.

– Я рад, что хотя бы ты не изменился, – прошептал Лэн Шуан, протянув к нему руку.

Вэнь Шаньяо послушно наклонился, почувствовав почти невесомое прикосновение пальцев на своем лице.

– Глядя на тебя, я и сам чувствовал, что молодею.

Вэнь Шаньяо закрыл глаза, и несколько слезинок соскользнуло с длинных ресниц, прочертив влажную дорожку на коже.

– Не уходи, – тихо взмолился Вэнь Шаньяо. – У меня никого больше не осталось.

– Я лишь уйду на круг перерождения, – произнес Лэн Шуан. – У нас впереди еще несколько жизней.

– Я не знаю, как скоро тетушка Фагуань даст твоей душе переродиться.

– Не думаю, что она будет тянуть, если ты попросишь…

– Но ведь… в следующем перерождении у тебя уже будет другая личность. Ты будешь другим, – прошептал Вэнь Шаньяо, и слезы вновь скатились по его щекам. – Как ты узнаешь меня?

– Нить, что соединяет нас, не пропадет, пока жив ты, – напомнил Лэн Шуан. – Ты найдешь меня, я в этом не сомневаюсь.

– Ты можешь быть где угодно.

– И тебя это остановит?

Вэнь Шаньяо промолчал, закрыв глаза и сжимая ладонь волка в своих пальцах.

– Отпусти меня, Лао Вэнь, – попросил Лэн Шуан. – Мое тело и разум больше не выдержат. Я прожил дольше, чем нужно, и благодарен тебе за это.

– Я буду ждать тебя, – прошептал Вэнь Шаньяо.

По коже Лэн Шуана пошли мелкие трещинки, и он рассыпался на белые снежинки, которые закружились по комнате и вылетели в окно. Успев поймать его душу, Вэнь Шаньяо без сил опустился на кровать. Прижав теплый огонек к груди, он беззвучно заплакал. Красная полоска на его пальце потускнела, теперь она едва просматривалась на коже.

Спустя семь сотен лет он вновь остался один. За его спиной не было ни друзей, ни сестры. Этого дня Вэнь Шаньяо боялся с тех самых пор, как узнал о своей сущности. Он проживет долго и, сколько бы людей ни встречал на своем пути, – останется одинок.

Утерев слезы, Вэнь Шаньяо взглянул на белый огонек души в руке, что приятно грел пальцы. У него не было ни имени, ни чувств – сколько жизней прожила эта душа? Сколько имен и судеб у нее было? Лэн Шуан – лишь одно из многих.

Растворившись черной дымкой, Вэнь Шаньяо оказался перед каменными вратами. На них были вырезаны два дракона; почувствовав присутствие Гуана, они зашевелились. Каменная крошка осыпалась с их шкур, а черные глаза взглянули на Вэнь Шаньяо, ожидая приказа.

– Откройте проход в Царство призраков.

Каменные драконы расступились, и врата с треском открылись. За ними была серая дымка, через которую Вэнь Шаньяо прошел, чувствуя неприятный холодок по всему телу. Сморгнув пелену с глаз, он оглядел высокий потолок пещеры, расстилавшейся на многие ли вокруг. Мягкий свет сталактитов освещал Царство призраков фиолетовыми и зелеными цветами. Вокруг росли громадные папоротники и грибы вместо деревьев. Землю укрывал мох и тонкий серебристый мицелий. Царство призраков, подобно венам, пронзала река Жо.

Спустившись к ее берегу, Вэнь Шаньяо терпеливо дождался, когда из-под высоких черных листьев лотоса выскользнет лодка с человеком на ней. Он был в длинных темных одеяниях, отделанных серебряными украшениями, а его голова была скрыта капюшоном. Несколько белых прядей вились на широкой груди. Лицо прикрывал платок, давая разглядеть лишь серебристые глаза, что не моргая уставились на Вэнь Шаньяо.

– Живым нет пути в это Царство, – негромко произнес он.

– Я принес душу одного человека на суд тетушки Фагуань и не уйду, пока не встречусь с ней.

Проводник Умин долго смотрел на Вэнь Шаньяо, прежде чем дать лодке подплыть к берегу. Поднявшись на нее, Вэнь Шаньяо сел на скамью. Оттолкнувшись от берега, проводник Умин направил лодку к островку в центре Царства, туда, где возвышался дворец тетушки Фагуань.

Множество душ бродило по обе стороны берега в беспамятстве – чем дольше они здесь находились, тем сильнее стирался облик, которым они обладали при жизни. Души становились белыми силуэтами со светящимися глазами и дымкой у ног. Кем они были? И кем станут?

Лодка причалила к берегу, и Вэнь Шаньяо шагнул на мягкую землю, покрытую мхом. Не оборачиваясь, он направился к лестнице, ведущей на платформу с высокими колоннами, на которых застыли вырезанные драконы и фениксы. Между ними была натянута тонкая красная ткань. В воздухе витала последняя надежда, покидающая души на суде тетушки Фагуань. Некоторые не верили, что уже мертвы и нет смысла договариваться об отсрочке смерти.

Тетушка Фагуань сидела в кресле, в алом облачении, словно вечная невеста. Ее белоснежные волосы были заколоты золотыми шпильками с застывшими в цветении бутонами. Позади нее, словно безмолвные служанки, стояли сестры Хэ.

Стоило Вэнь Шаньяо ступить на платформу, как рубиновые глаза скользнули по нему и тишину прорезал строгий, холодный голос:

– Приветствую тебя, Гуан. Зачем пожаловал сюда?

Поклонившись, Вэнь Шаньяо протянул руку с душой, которую тетушка Фагуань поманила к себе.

– Надо же, какая старая душа, – внимательно разглядев ее в своей руке, заметила глава Царства. – Она прожила дольше положенного на целых три жизни.

– Я питал ее своей ци, – кивнул Вэнь Шаньяо.

– И что ты от меня хочешь? – сверху вниз взглянула на него тетушка Фагуань. – Сам же прекрасно знаешь, что не в моих силах вернуть ей прежнее тело и жизнь.

Три пары глаз уставились на Вэнь Шаньяо в молчаливом вопросе.

– Я знаю ваши возможности и не смею о таком просить. Я хочу знать другое: кем и когда переродится эта душа?

Тетушка Фагуань задумалась, подперев висок пальцами и довольно долго рассматривая душу в руке.

Вэнь Шаньяо терпеливо ждал и невольно выпрямился, когда тетушка Фагуань заговорила:

– Эта душа стара, редко когда такие встречаются. Это была ее девяносто девятая жизнь, следующую она проведет в образе духа и уйдет на покой.

В груди резко опустело, и Вэнь Шаньяо, пошатнувшись, с трудом устоял на ногах. Ему казалось, у волка еще несколько десятков жизней! За столько времени они успели бы снова познакомиться, надоесть друг другу, возненавидеть друг друга и заново подружиться. А если Лэн Шуан станет духом… он не вспомнит его вновь!

– Нет… – прошептал Вэнь Шаньяо, подняв взгляд на тетушку Фагуань и произнеся громче: – Сделай мне одолжение – дай этой душе последнее перерождение в человеческом теле.

– Это против…

– Я помог тебе отыскать твою книгу Учета Душ, привел сюда Ми Чаньмэя, – напомнил Вэнь Шаньяо, и его глаза разгорелись золотом, – так верни мне часть оставшегося долга.

Тетушка Фагуань нахмурилась, она не привыкла идти на уступки, но под взглядом Вэнь Шаньяо сдалась.

– Хорошо, будь по-твоему. Я дарую этой душе последнюю жизнь в человеческом теле, но стоит ей умереть, как она станет одним целым с мирозданием. Она переродится через шестьдесят лет на востоке Царства людей. Доволен?

– Благодарю, – низко поклонился Вэнь Шаньяо.

– А теперь уходи отсюда, – велела она. – Больше ничем помочь не могу.

Вэнь Шаньяо покинул Царство призраков. Оказавшись у подножия горы Куньлунь, он вскинул голову, пытаясь разглядеть среди облаков Царство духов. Его кожа покрылась золотыми чешуйками, одежда стала едина с телом, и он драконом взлетел в небо, прорвавшись через облака и сощурившись от ярких лучей солнца. Извиваясь подобно ленте на ветру, Вэнь Шаньяо взлетел высоко над горой, окинув взором раскинувшееся на ней Царство духов с вечноцветущими персиковыми деревьями.

Выдохнув горячий пар, дракон направился к главному дворцу, проносясь над головами духов и взметая в воздух зеленые и розовые лепестки. Влетев в распахнутые двери, он рассыпался на золотые чешуйки и человеком прошел дальше. Минуя зал за залом, Вэнь Шаньяо шел к небольшому саду во внутреннем дворике, где у пруда росла изогнутая глициния. Ее крона куполом нависала над садом, и над головой образовался настоящий лес из нежно-фиолетовых цветов.

На нижней ветке дерева лежал он.

Золотые волосы с вплетенными в них мелкими цветочками ниспадали до самой земли, а простая одежда была усыпана опавшими лепестками. На голых щиколотках и тонких запястьях блестели тонкие золотые цепочки, на лбу же мерцала печать духа.

Остановившись в чжане от дерева, Вэнь Шаньяо опустился на колени и, склонив голову, произнес:

– У меня есть к тебе просьба.

Цзинь Хуэй медленно открыл глаза и взглянул на склонившегося перед ним юношу. Тот не поднимал головы, закрыв глаза и дожидаясь ответа.

– Он умер, не так ли? – спустя время тихо спросил Цзинь Хуэй.

Ком встал в горле Вэнь Шаньяо, и он через силу кивнул.

– Я узнал у тетушки Фагуань про его следующую жизнь. Она будет последней.

– Ты был не в состоянии продлить молодость этого человека, хотя в тебе есть часть моей крови. Думаешь, я на такое способен? – без упрека в голосе спросил Цзинь Хуэй.

– Нет, я здесь не для этого. Есть ли возможность запечатать мое бессмертие? – подняв на него взгляд, прямо спросил Вэнь Шаньяо.

Брови Цзинь Хуэя удивленно приподнялись. Он весьма долго смотрел на сына, который не поднимался с колен в ожидании ответа.

– Ты действительно этого хочешь? – наконец спросил Цзинь Хуэй. – У тебя довольно высокий уровень совершенствования, но если я запечатаю Гуана, то твоя жизнь уменьшится до пяти-шести сотен лет. Ты больше не сможешь сохранить свою молодость.

– Знаю. Я видел, как время забирает дорогого мне человека, и чувствовал себя ничтожным. Я не познал старость, не познал, каково это – доживать дни вместе. Я бόльшую часть жизни был одинок, и если мне придется пожертвовать своей молодостью – я готов.

Цзинь Хуэй тяжело вздохнул, бесшумно спрыгнул с ветки и оказался подле Вэнь Шаньяо.

– Большего упрямца в своей жизни я не видел, – признался он, коснувшись ладонью его головы, – но я знаю, что ты не пожалеешь об этом решении.

Жар прошелся по всему телу, и Вэнь Шаньяо плотно сжал челюсти, зажмурившись до боли в глазах. Он терпел, чувствуя, как постепенно холодеют кости и остывают меридианы. Он и забыл, насколько жарким стало его тело после пробуждения.

– Здесь твоя суть. – Цзинь Хуэй протянул Вэнь Шаньяо медальон с золотой каплей. – Я не запечатал тебя полностью, лишь частично. Если случится беда, то сможешь освободить эту силу, но если разобьешь медальон, то полностью восстановишь суть и вернешься к облику Гуана. Будь осторожней.

Взяв медальон, Вэнь Шаньяо повесил его на шею, с облегчением прошептав:

– Благодарю.

– Надеюсь, оно того стоит.

Вэнь Шаньяо кивнул и покинул Царство духов.

Подобно неприкаянному духу, он бродил по Чуньцзе несколько десятков лет, пока красная нить на пальце не проявилась. Он уже успел забыть о ней. Вэнь Шаньяо пошел на зов, чувствуя, как окаменевшее сердце постепенно оживает и бьется с каждым шагом чаще и громче.

Нить судьбы вела его на восток Царства людей, на спрятавшиеся от главного материка острова Сэньлинь, окутанные густым туманом, словно защитной стеной. Там в мире друг с другом жили люди и духи, образуя сильные союзы, а несколько больших школ заклинателей могли по силе сравняться с кланами.

Ступив на причал, Вэнь Шаньяо направился на склон высокого холма в прибрежный город, объятый весенним цветением персика. В небо дугами загибались ребра некогда огромного демона, павшего еще несколько тысяч лет назад. Облюбованные птицами кости были покрыты мхом и лианами.

На холме, едва скрываясь за деревьями и бамбуком, стояла одна из трех школ заклинателей, ничуть не уступавшая величием Байсу Лу. Школы были здесь с самого начала, они словно три брата, которые не могут друг без друга.

Красная нить вела вдоль улиц, и Вэнь Шаньяо послушно шел за ней. Прохожие с интересом оборачивались на него, девушки смущались и опускали глаза, но ему не было до них дела. Нить с каждым шагом становилась все ярче.

Вэнь Шаньяо остановился у таверны, на первом этаже которой, шумно переговариваясь и смеясь, сидели адепты. На вид им не было и семнадцати – слишком юные по сравнению с Вэнь Шаньяо. Вглядываясь в их лица, он понимал, что не видит знакомых черт. Он надеялся, что тетушка Фагуань сохранит хотя бы облик волка.

Тяжесть сковала сердце, заставив до хруста зубов стиснуть челюсти. В груди стало так неприятно, так больно, что все мысли пропали из головы, оставив лишь чувство сожаления.

Закончив есть, адепты расплатились и направились вниз по улице, не переставая шутить и говорить о чем-то. Вэнь Шаньяо не стал им мешать.

Лэн Шуана, Северного волка, больше нет. Есть только душа, проживающая последнюю жизнь. Как бы ужасно это ни звучало, Вэнь Шаньяо нужно смириться с этим. И найти душу волка.

Обернувшись, он замер, с удивлением глядя на стоявшего напротив заклинателя. Он был немного выше ростом и шире в плечах, чем Вэнь Шаньяо, а еще у него были невероятные серые глаза, похожие на старый лед. Почему он сразу не заметил их?

– Вы… впервые здесь? – неуверенно спросил юноша.

Голос был другим – молодым, без хрипотцы, к которой Вэнь Шаньяо привык за последние два столетия. Но слушать его было на удивление приятно.

– Да.

Его ответ заставил юношу опешить.

– Странно, я словно уже встречался с вами когда-то давно.

– Правда? – не сдержал грустной улыбки Вэнь Шаньяо. – Говорят, если человек показался знакомым, значит, вы были близки в прошлой жизни.

– Я слышал о таком, но никогда не сталкивался… Куда вы направляетесь?

– У меня нет цели, я лишь путник, скитающийся по миру в поисках себя. Однако, если молодой господин угостит меня едой, я могу рассказать ему о местах, где побывал. Сдается мне, за пределы Сэньлиня ты не выходил.

Глаза юноши вспыхнули, и, неуверенно взглянув на удаляющихся собратьев, он все же кивнул.

– Идемте, я знаю, где подают лучший суп.

– Тогда веди.

Не спеша прогуливаясь по озаренным солнцем улицам вместе с новым знакомым, Вэнь Шаньяо улыбался.

Даже если это не тот Лэн Шуан, которого он знал, в нем все еще его душа, и она помнит Вэнь Шаньяо. Ей нужно лишь время, и у них оно есть.

Пион, зацветший зимой, не может жить без снега. Рожденный в холоде, он погибнет в тепле.

Растает снег, опадут последние цветы. И так цикл за циклом, пока зимой зацветает пион, а снег укрывает его от мороза.

Конец

Действующие лица

Царство людей

Правящая семья

Во главе империи Чуньцзе стоит семья Тоу, выступившая первой против власти Хаоса и объединившая всех людей ради освобождения от гнета. Занимает столицу – Юнхэн. Властвует на протяжении последних трех тысяч лет.

Главными особенностями семьи Тоу являются продолжительность жизни ее членов – в среднем двести лет, а также светло-голубые или светло-желтые глаза.

Тоу Баоху – нынешний император Чуньцзе.

Хэ Вэньжоу – нынешняя императрица, первая женщина империи.

Тоу Цанбай – наследник, сын императрицы.

Тоу Сецзы – второй сын императора от первой наложницы.

Тоу Янь – третий сын императора от второй наложницы.

Сюэ Ючоу – третья, тайная наложница императора.

Секта Вэньи

Секта, поклоняющаяся одному из сынов Хаоса – Вэньи. Местоположение – горы Дуфан. Помимо служения Вэньи и заказных убийств, люди секты сведущи в области лекарственных трав и медицины.

Вэнь Шаньяо – Король Бездны, заклинатель, перерождающийся вновь и вновь, занимает тело Ян Сяо. Владеет мечом Баоин.

Вэнь Сяньмин – сестра Вэнь Шаньяо. Предводитель секты Вэньи, способная убить человека при помощи одной только иглы.

Вэнь Хоянь – дядя Вэнь Шаньяо и Вэнь Сяньмин.

Клан Байсу Лу

Один из пятерки ведущих кланов, занимает южные края. Расположен в горах Цзыю с городом Цзу у подножия, где протекают две реки – Сиван и Синьсин. Главным символом клана, в честь которого он и назван, является олень.

Одежды клана окрашены преимущественно в белый и оранжевый цвета, ведущая семья и приближенные к ней заклинатели имеют фиолетовый цвет глаз.

Отличительная татуировка в виде оленьих рогов цвета янтаря расположена на шее.

Девиз Байсу Лу: «Свет есть даже во мраке».

Лу Аньцзин – глава клана, в прошлом знаменитый истребитель демонов, владеет мечом Луаньцзе. Известен как Доблестный Сокол.

Бао Чжунши – жена Лу Аньцзина и его первый заместитель, полукровка. Известна как Свирепая Львица.

Лу Лимин – дочь главы клана и Бао Чжунши.

Лу Сицин – старший мастер клана, второй заместитель Лу Аньцзина. Владеет парным мечом Байтянь. Известен как Праведный Клинок.

Лу Чуньду – старший мастер клана. Владеет парным мечом Шэнье. Известен как Демон в Белых Одеждах.

Лу Цзинъянь – старший мастер клана, третий заместитель Лу Аньцзина. Известен как Безжалостный Дракон.

Лу Даньсяо – мастер по изучению демонов.

Лу Цао – лекарь.

Цянь Жунъюй – хозяйка Дома наслаждений, пилигрим.

Ян Сяо – «баловень судьбы» и противник Вэнь Шаньяо, одаренный заклинатель, владеющий мечами Фэнъюй и Тяньсин.

Ши Фэнми, Шэнь Лэйбао и Мэн Юэлян – адепты.

Луань – дух-слуга Шэнь Лэйбао и Вэнь Шаньяо.

Доу – дух-слуга Лу Чуньду.

Сюин – дух-слуга Лу Сицина.

Тетушка Чжисюй – главный дух-слуга.

Клан Ганшань

Один из пяти ведущих кланов, занимает северные края. Находится среди гор Юнбао, вдали от населенных мест. Главным символом клана является семейный меч Шуайцзяо.

Одежды клана окрашены в черный, синий и серебряный цвета, ведущая семья и приближенные к ней заклинатели имеют светло-серый цвет глаз.

Отличительная татуировка расположена на правой стороне лица, имеет вид голубых линий.

Девиз Ганшаня: «Оружие и семья превыше всего».

Лэн Юнгань – глава клана.

Вай Яньгэ – жена Лэн Юнганя, мачеха Лэн Шуана и первая женщина в клане.

Лэн Цзяньфэн – брат главы клана.

Лэн Шуан – первый сын Лэн Юнганя, будущий глава клана Ганшань, владеет мечом Шуайцзяо.

Вай Сянцзы – сын Вай Яньгэ и сводный брат Лэн Шуана, отец неизвестен.

Линь Могуй – невеста Лэн Шуана.

Клан Бэйай

Один из пяти ведущих кланов, занимает западные края. Путь к клану преграждает хребет из гор с трех сторон и соленое море с четвертой. Главным символом является слеза.

Одежды клана окрашены в малахитовый и черный цвета, ведущая семья и приближенные к ней заклинатели имеют зеленый цвет глаз.

Отличительная татуировка в виде зеленого орнамента расположена на лбу.

Девиз Бэйай: «Не забывай о горе».

Ни Цзан – сын главы Ни.

Клан Чжэньцзин

Один из пяти ведущих кланов, занимает восточные земли у Колыбели. Расположен в горах вдали от селений. Меньше других кланов вовлечен в дела империи, заклинатели посвятили себя медитации и укреплению ядра и меридианов. Единственный клан, у которого отсутствует главный символ.

Одежды клана окрашены в красный и белый цвета, ведущая семья и приближенные к ней заклинатели имеют красный цвет глаз.

Отличительная татуировка расположена на шее, подбородке и лбу, имеет вид иероглифов цвета горчицы.

Девиз: «Душа и разум на первом месте».

Гу Ши – глава клана.

Клан Сюэши

Один из пяти ведущих кланов, занимает центральные земли. Находится в паре ли от столицы Чуньцзе, возглавляет один из главных городов империи – Кэсюэ, в котором расположены лучшие академии и превыше всего чтится наука. Главным символом является книга, пронзенная пером.

Одежды клана окрашены в белый, бледно-голубой и фиолетовый цвета, украшены вышивкой, соответствующей роли владельца: золотая вышивка – у тех, кто постоянно находится в клане, серебряная – у следопытов. Ведущая семья и приближенные к ней заклинатели имеют янтарный цвет глаз.

Отличительная татуировка голубого цвета с золотым отливом в виде переплетения веточек с лепестками дерева гинкго расположена на тыльной стороне ладоней.

Девиз: «Знания даруют смысл жить».

Няо Чжисян – глава клана.

Школа Зеленой Змеи

Господин Шэ – глава школы.

Госпожа Ло – жена главы Шэ.

Шэ Яо – приемный сын главы Шэ, выросший возле Бездны.

Другие

Цао Цзицзин – лекарь-фармацевт в Цзу.

Ху Симао – бывший заклинатель Байсу Лу.

Лаожэнь (Люй Цинь) – прославленный заклинатель.

Линь Лан – советник при императорском дворце.

Царство призраков

Тетушка Фагуань – судья, выносит приговоры душам и определяет их срок заточения.

Охотница Минъюнь – отлавливает и доставляет души в Царство призраков.

Проводник Умин – провожает души до места их заключения.

Ми Чаньмэй – муж тетушки Фагуань.

Царство духов

Цзинь Хуэй – главный дух, победивший Хаоса.

Гуан – дракон, который держит солнце.

Ухэй – дракон, который держит луну.

Юэ – принцесса Луны, дух зимы.

Син – принцесса Звезд, дух весны.

Хай – принцесса Морей и Океанов, дух осени.

Яньу – принцесса Тумана и Засухи, дух лета.

Цин – одна из сяннюй.

Царство демонов

Хаос – существо, рожденное в пустоте, сосредоточение всего зла в мире.

Хэйань – владыка Царства демонов, сын Хаоса.

Вэньи – сын Хаоса, создавший вокруг себя секту.

Байчжу – сын Хаоса, запертый в Царстве духов.

Баофэн – сын Хаоса, запертый в Байсу Лу.

Фуланьу – сын Хаоса, запертый в Бэйай.

Ю Хо – советник Хэйаня.

Яо Фэн – жена Ю Хо.

Господин – демон-лис и глава Дэнлуна.

Фуай – верная служанка Господина.

Шань – отец Ю Хо, ман.

Примечания

Меры

Чжан – около 3,33 м.

Чи – около 33,33 см.

Цунь – около 3,33 см.

Жэнь – 2,5 м.

Ли – около 500 м.

Временны́е отрезки

Шичэнь – 2 часа.

Час Цзы/час крысы – с 23:00 до 1:00.

Час Чжоу/час быка – с 1:00 до 3:00.

Час Инь/час тигра – с 3:00 до 5:00.

Час Мао/час кролика – с 5:00 до 7:00.

Час Чжень/час дракона – с 7:00 до 9:00.

Час Ше/час змеи – с 9:00 до 11:00.

Час Ву/час лошади – с 11:00 до 13:00.

Час Вэй/час козы – с 13:00 до 15:00.

Час Шень/час обезьяны – с 15:00 до 17:00.

Час Ю/час петуха – с 17:00 до 19:00.

Час Сю/час собаки – с 19:00 до 21:00.

Час Хай/час свиньи – с 21:00 до 23:00.

Обращения

А-(имя) или (имя) – эр – ласковое обращение или обращение к прислуге.

Бофу – обращение к старшему брату отца, дяде.

Дагэ – обращение к старшему брату.

Даою – обращение к товарищу по совершенствованию.

Сяоди – обращение к младшему брату.

Шиди – младший соученик.

Шисюн – брат-наставник, старший соученик.

Шифу – обращение ученика к своему личному наставнику.

Прочее

Дантянь – энергетические резервуары в теле человека, в которых накапливается и откуда распространяется по всему телу ци.

Инь – темная, женская энергия.

Колыбель, или Бездна, – место, откуда когда-то вышли первые люди и демоны, потом это место стало темницей Хаоса.

Король Бездны – демон (редко человек) на грани отчаяния, выбранный Хаосом для своего освобождения.

Меридианы – пути движения энергии ци внутри организма.

Мешочек цянькунь – магический мешочек, пространство внутри которого расширяется, в нем можно хранить больше вещей. Его вариант – рукав цянькунь.

Ци – энергия, эфир.

Ян – светлая, мужская энергия.

Сезоны

Личунь – «Начало весны», с 4–5 февраля.

Юйшуй – «Дождевая вода», с 19–20 февраля.

Цзинчжэ – «Пробуждение насекомых», с 5–6 марта.

Чуньфэнь – «Весеннее равноденствие», с 20–21 марта.

Цинмин – «Ясные дни», с 4–5 апреля.

Гуюй – «Хлебные дожди», с 20–21 апреля.

Лися – «Начало лета», с 5–6 мая.

Сяомань – «Малое изобилие», с 21–22 мая.

Манчжун – «Колошение хлебов», с 5–6 июня.

Сячжи – «Летнее солнцестояние», с 21–22 июня.

Сяошу – «Малая жара», с 7–8 июля.

Дашу – «Большая жара», с 23–24 июля.

Лицу – «Начало осени», с 7–8 августа.

Чушу – «Конец жары», с 23–24 августа.

Байлу – «Белые росы», с 7–9 сентября.

Цюфэнь – «Осеннее равноденствие», с 22–24 сентября.

Ханьлу – «Холодные росы», с 7–9 октября.

Шуанцзян – «Выпадение инея», с 23–24 октября.

Лидун – «Начало зимы», с 7–8 ноября.

Сяосюэ – «Малые снега», с 22–23 ноября.

Дасюэ – «Большие снега», с 7–8 декабря.

Дунчжи – «Зимнее солнцестояние», с 21–22 декабря.

Сяохань – «Малые холода», с 5–6 января.

Дахань – «Большие холода», с 20–21 января.

От автора

Вот и подошла к концу история про бывшего Короля Бездны Вэнь Шаньяо с его неутолимым голодом. Даже не верится, что это действительно конец и я смогла поставить точку. Эмоций много – удивление, негодование, радость, облегчение… Слишком много, чтобы понять, какая ощущается сильнее.

«Пион» как задумка родился в ноябре 2020 года. Я не знала, что его ждет в будущем, не думала, что проведу с ним столько времени. Он действительно значит для меня больше, чем просто история, – в какой-то момент я поняла, что живу этим миром. Он стал частью меня. И я, несомненно, рада, что «Пион» не остался пылиться на рабочем столе компьютера, а увидел свет. А вы увидели его.

Было много как плохого, так и хорошего за это время. Падения, боль, обида. Страх из-за собственной беспомощности слишком крепко сидел внутри, чтобы от него избавиться. Но были и взлеты, облегчение и понимание.

Я считаю должным сказать каждому: спасибо, что вы были со мной, что дочитали до конца и не остались равнодушны.

Спасибо. И до встречи в новых историях.

Маро

08.07.2024

Примечания

1

Шифу – обращение ученика к личному наставнику.

2

Ци – в китайской философии энергия, которая может быть как светлой, так и темной.

3

Цянькунь – магический мешочек, в котором можно хранить большое количество вещей.

4

Гуцинь – семиструнный музыкальный инструмент.

5

Шичэнь – два часа.

6

Чжан – около 3,33 м.

7

Цунь – около 3,33 см.

8

Чи – около 33,33 см.

9

Сыхэюань представляет собой четыре здания, образующие квадрат или прямоугольник с внутренним двором.

10

Баоцзы – паровая булочка с начинкой.

11

Ли – около 500 м.

12

Цзин – демон-оборотень, который изначально был животным.

13

40 му – 2,7 га.

14

Час Хай/час свиньи – с 21:00 до 23:00.

15

Час Шэ/час змеи – с 9:00 до 11:00.

16

Сяо – традиционная китайская флейта.

17

Бофу – старший брат отца.

18

Хаупигуй – злобный дух, который сдирает с человека кожу и носит ее.

19

Дагэ – обращение к старшему брату.

20

Хуньдунь – демонический зверь в облике собаки, но размером с медведя.

21

Хучжи – футляры для ногтей, длинные и заостренные.

22

Семь чи – примерно 230 см.

23

Восемь чи – примерно 266 см.

24

Шэньи – халат с глубоким запа́хом и нижней юбкой.

25

Дафэн – феникс.

Content

Моргана Маро
Цветы пиона на снегу
Роман

Пробуждение

Встреча

Ганшань

Личина

Шанбинь

Тени императорского дворца

Обмен

Правда

Колыбель

Эпилог Когда мы встретимся вновь

Действующие лица

От автора

Примечания