Первый маркграф

Пролог

С легкостью проделав все необходимые упражнения, Константин остановил «Слона».

— Неплохо справился, — скупо бросил мастер-наставник Раншил Толдокар, когда он выбрался из оруженосца. — Зачет сдан. Оценка «А».

Старый рыцарь был весьма сдержан на похвалы. И «неплохо» из его уст можно было смело приравнять к «великолепно» у какого-то другого мастера-наставника.

Константину следовало бы порадоваться. Если не оценке, то хотя бы похвале. Признанию, что за время каникул он не только не растерял все навыки, но и улучшил их.

Оно и не удивительно, после всех приключений, выпавших на долю их небольшого отряда в Вольной марке. Навыки как-то сами собой улучшаются, когда от этого твоя жизнь зависит.

Вольная марка…

Константин с трудом подавил тяжелый вздох.

После «Арбалетчиков» и «Стилетов», старенький «Слон» казался ему невероятно медлительным, неуклюжим. Первое поколение, оно первое поколение и есть. В те времена еще даже не существовало четкой градации паро-магических големов на оруженосцев и рыцарей. Были только оруженосцы, но считались рыцарями.

Хоть Константин и перешел на второй курс, но ломать более современные машины им не позволяли. А заслуженного ветерана, бывшего новым лишь во времена железного маркграфа, не жалко.

Да-а-а, «Арбалетчик» и «Стилет»…

Иногда Константин страстно жалел, что не остался тогда с Гарном в Вольной марке. Жалел и жутко завидовал другу.

Титул, статус…

Многие видят только это, и не понимают, что за все приходится платить. Принадлежность к влиятельному роду, это в первую очередь долг, который навешивают на тебя просто по факту рождения. Расплата за те самые громкие титулы, статус в обществе, привилегии и богатство.

Когда пришли новости о вторжении альвов, он чуть не плюнул на все, решив лететь в Степного Стража к Гарну. Но после разгрома, учиненного альвами воздушному флоту северян, дирижабли в Вольную марку перестали летать. И возникла закономерная проблема — как до этого самого Степного Стража вообще можно добраться?

«Плохой из меня вышел друг», — подумал Константин. Он отлично понимал, что вряд ли мог помочь, но все равно чувство горечи не отпускало.

Хорошо, что все хорошо закончилось, и Гарн в очередной раз стал героем.

Хотя тут Константин был готов признать, что не до конца искренен. Помимо сожаления о том, что не смог ничем помочь, была еще и легкая зависть.

Гарн вновь в центре внимания! Этот парень по-другому не умеет. Просто с каждым разом покоряет все новые и новые вершины. Чемпион Турнира Академий, гроза ликанов, бич наемников, а теперь еще и спаситель третьего принца.

Что дальше? Герцог? Первый рыцарь империи?

Конечно, не все так гладко. Газеты кричат о великой победе империи, но попробовали бы они кричать что-то иное под пристальным взглядом имперских цензоров. Но многие знают правду, и Константин входил в их число. У фольхов везде свои глаза и уши, а он все же фольх, не из последнего рода. Да и вращается в среде фольхов.

Великая победа больше походила на разгром. Только тот факт, что третьему принцу удалось вырваться из ловушки, позволил представить это как-то иначе. Если бы северяне погибли, то за победу это не смогли бы выдать при всем желании. А так… трусливый враг позорно бежал, а империя вновь всех героически превозмогла. Кому интересны прочие детали? Сколько потеряно дирижаблей? Людей? И почему альвы на самом деле спокойно ушли с земель империи?

Зачет закончился, как и учебный день. А впереди были заслуженные выходные. Что несколько скрашивало Константину неожиданно плохое для такого солнечного дня настроение.

Амита увела команду на очередную тренировку в тактическом ящике, устроенном Гарном в противопожарной «песочнице». Новичков с первого курса еще не набрали, но остальная команда тренировалась во всю, готовясь к новым свершениям. Даже Сагар, который покинул команду следом за Гарном, присоединился к тренировке. Хотя интересовался больше новым капитаном команды академии.

Константин против воли улыбнулся. Славные были времена. Хоть он в команде и не был, но возню в «песочнице» вспоминал с теплотой. Сейчас ощущения уже не те.

Немного понаблюдав за суетой у «песочницы», а число сторонних зрителей перевалило за десять человек, Константин решительно двинулся к выходу. Нет настроения наблюдать за тренировками, а тем более участвовать. Вот будь он в команде… был бы чемпионом.

Он в очередной раз вздохнул — еще одна упущенная возможность. А все дед — второй железный маркграф! Ладно, не совсем дед, Константин принадлежал к младшей вести рода, но он привык называть и считать этого вредного старика именно дедом. Да и других родственников после смерти родителей у него не осталось. Вернее, родственников-то полно — первый железный маркграф успел наделать потомков. Но по настоящему близок Константин был только с дедом, да парочкой троюродных братьев своего возраста. Которые тоже не совсем братья, если влезать в дебри генеалогического дерева рода Ранк.

То, что отдохнуть не выйдет, стало ясно, как только он увидел слугу в цветах рода Ранк, терпеливо дожидавшегося его возле входа в академию.

Мелькнула мысль скрыться, спрятаться, уйти в город через ипподром. Мелькнула и пропала. Бесполезно это. Мальчишество. Да и слуга его уже заметил, вон как смотрит. Остается надеяться, что это просто срочное письмо.

— Ваша Милость, Его Сиятельство, маркграф Александр Ранк хочет вас немедленно видеть, — сообщил слуга, окончательно испортив Константину настроение.

Значит не письмо, все еще хуже, раз «дед» прилетел лично.

Нанятая коляска быстро донесла до городской резиденции рода. С некоторых пор (когда маркграф зачастил в Тирбоз) Константину этот домик перестал нравиться. Усиленная охрана у входа не позволяла сомневаться — железный маркграф вновь в Тирбозе. Помимо сержантов с «слонобоями» и «метлами», на территории поместья стоял «Лучник». Недавнее нападение чемпиона ликанов, убитого Гарном не без помощи Константина, заставило маркграфа серьезно усилить собственную охрану.

Александр Ранк, дожидался внука в гостиной, по хозяйски устроившись в одном из кресел.

— Я проездом в столицу, — сходу сообщил он Константину. — Появились срочные дела, без моего личного присутствия никак. Опять твой друг Вельк отличился.

Константин заинтересованно посмотрел на деда, но маркграф его взгляд проигнорировал и не стал вдаваться в подробности.

— Если дело выгорит, из газет все узнаешь. А если нет, то и воздух зря сотрясать не стоит, — коротко пояснил он, только разжигая интерес Константина.

Гарн снова во что-то влез? Оно неудивительно. Но при чем тут столица?

— К тебе я заехал по другому вопросу, — продолжил маркграф. — Пора пограничью поднимать единое знамя. Южане первыми согласились заключить такой союз. Так что дело с твоим браком можно считать решенным. Церемония через месяц.

— А? — попытался возразить Константин. Он не горел желанием жениться.

— Возражения не принимаются, — отрезал маркграф. — Все решено. Это твой долг!

Константин в очередной раз мысленно поморщился.

Опять долг… тяжелый, как гора, долг. Когда же он перестанет быть должным? Увы, никогда. В роду фольхов даже смерть не является уважительной причиной для невыполнения твоего долга роду. Ибо должна служить только его славе и усилению. А если вышло иначе, то умер ты зря.

Глава 1

Случайная встреча

Нормально выспаться не удалось. Поначалу все шло неплохо. Третий принц сдал захваченного ночью повара-предателя вахте и отправился спать. Я последовал его примеру.

Хватит ночных приключений! Если на «Вершителе Судеб» есть другие предатели, то пусть ими занимаются люди третьего принца.

На мое желание стать маркграфом — а прошение лучших людей его не обмануло, сразу сообразил, чьи уши за ним торчат — Ронг Олн не отреагировал. Хмыкнул многозначительно и пошел себе спать, не удостоив ответом. Но идею сходу не отмел — уже хорошо. Главная проблема — как возможную поддержку со стороны третьего принца воспримет первый? Не начнет ли Сандор Олн ставить палки в колеса?

Как бы так половчее сыграть, чтобы оба принца стали заинтересованы в моем маркграфстве?

Но этот вопрос я решил обдумать завтра.

Стоило добраться до каюты, как сон меня не столько сморил, сколько сразил наповал. Достаточно было лечь на узкую койку, как словно разжалась какая-то пружина, отпустив сдерживаемую прежде усталость, и я провалился в темноту «маленькой смерти».

Не знаю, сколько прошло времени, но пробуждение вышло неприятным — я слетел с койки, больно ударившись локтем. Все пространство шаталось, словно я всю ночь не в засаде с третьим принцем сидел, а бражничал. Если бы мы были на морском корабле, то я бы сказал, что мы попали в жестокий шторм. Но дирижабль как-то менее склонен к подобной болтанке.

Впрочем, вскоре все как-то успокоилось. Похоже, «Вершитель Судеб» заложил какой-то слишком резкий манёвр. И предчувствие мне подсказывает, что это неспроста. Да и легкая вибрация корпуса говорит о том, что паровик работает во всю мощь.

Это мысль быстро выбила из меня остатки сна.

Первым делом оружие.

Несмотря на усталость и связанное с ней отупение и ослабление внимания, ремень с револьвером я все же снял, прежде чем завалиться на кровать. Хотя и совершенно не помню, когда успел это сделать. Тело само сработало, пока мозг заранее отключился, предвидя отдых.

Достав «Стража» по привычке проверяю барабан, хорошо ли сидят насаженные на затравочные трубки пистоны. Вроде бы все в порядке, да и пули вчера зачаровывал, прежде чем на ночную охоту идти.

Ну а тот факт, что если мне в воздухе понадобится револьвер, то дела совсем дрянь, можно опустить.

На мостик я не пошел. Да и кто меня туда пустит? Отправился в кают-компанию. Там точно есть кто-то из свитских, и они-то должны знать, что происходит.

В узких коридорах было пусто, но к отдаленному рокоту паровика, добавились звуки лязгающего металла. На орудийной палубе, что находилась чуть ниже, явно шла подготовка к бою. А иначе, зачем заряжать орудия?

Ответ уже привычно нашелся на подходе к кают-компании.

Почтенный Согер, приставленный к обслуживанию высокопоставленных пассажиров боцман, был необычайно собран и обзавелся тонким свистком. Прежде он его не носил. Да и на поясе боцмана висела кобура с длинным армейским «Вепрем», а раньше он ходил без оружия.

На «Вершителе» тревогу сыграли, раз арсенал открыт? А я и не заметил? Проснулся, только когда дирижабль начал резко маневрировать. Первый раз со мной такое. Что-что, а сигнал тревоги и мертвого на ноги поставит.

— Что случилось? — поинтересовался я у боцмана.

— Похоже, погоня, ласс, — он указал рукой в стену, словно я мог что-то увидеть через обшивку. — Нас преследуют четыре боевых дирижабля первого-второго ранга. И еще два-четыре непонятных вымпела заметили в стороне, спешат наперерез.

— Островитяне? — подобрался я, все еще не понимая, как мы умудрились так вляпаться.

— Да кто же их разберет, — пожал плечами почтенный Согер. — Все флаги сняты. А по внешнему виду не различишь. Они же с нас всё копируют: големов, броненосцы, дирижабли!

Насчет «всё» воздушник явно заблуждается, проекты броненосцев мы с них срисовываем, но сейчас не время затевать философские диспуты, чья инженерная школа лучше.

Но как островитяне нас нашли? Конечно, дирижабль в небе, это отнюдь не иголка, но и воздушное пространство над морем Мунмар далеко не стог сена. И все же нас как-то нашли!

Очередное предательство? Случайность?

— Оставайтесь в каюте, — посоветовал словоохотливый боцман. — Она у вас чуть ли не в самом защищенном месте «Вершителя Судеб», рядом с артиллерийским погребом.

Вдохновляющие наставление! Да и сидеть в каюте, ожидая непонятно чего, не хочется. Пусть в воздушном бою от меня и мало толку, но предпочитаю быть в центре событий, а не покорно дожидаться их исхода. Тем более, куда я с воздушного корабля денусь? Путь ровно один — вниз. А он мне не подходит!

Вернувшись в каюту, я накинул на плечи подбитую мехом летную куртку с высоким, стоячим воротником, позаимствованную на время ночных бдений. Натянул на руки тонкие шерстяные перчатки. На стрелковой галерее не так холодно, как на продуваемой всеми ветрами верхней площадке, но и погоня может затянуться.

Стрелковая галерея, находившаяся в самой нижней части длинной гондолы дирижабля, сильно отличалась от своего собрата на «Буревестнике». На погибшем в Вольной марке «грузовозе» это была открытая со всех сторон площадка. А на флагмане воздушного флота империи это именно что довольно широкая галерея, опоясывающая гондолу под угрожающе выступающими из корпуса спонсонами пушек.

С разбросанных вдоль галереи пулеметателей сняли чехлы, лишенные пломб зарядные ящики были вскрыты. Расчеты воздушников заняли свои места. Первый номер стреляет, второй занимается перезарядкой пулеметателя.

Большинство свитских магов принца стояли двумя группами в носу и корме. Там имелись выступающие вперед, небольшие, круглые площадки, словно специально подготовленные для магов. А может для них они и предназначались, все же это императорский флагман.

«Кормовых» магов возглавлял маркиз Пор Асгер, «носовых» — маркиз Андер Инадр. Так сказать, правая и левая рука Его Высочества. Стоит отметить, что свитским было не очень удобно — стоять приходилось плотной группой. Площадки хоть и предназначались для магов, но на полный малый круг были явно не рассчитаны.

Часть магов, которым не нашлось места на площадках, распределились через ровные промежутки по всей галерее.

— А, Гарн, — махнул мне третий принц, прогуливавшийся по стрелковой галерее в сопровождении нескольких свитских и офицеров «Вершителя Судеб».

Теплой одеждой принц пренебрег, сверкая золотым шитьем парадного мундира. Словно у нас тут не бой, а светский раут. Ну да он маг — может и голым по ледяным пустошам разгуливать, согреваясь только за счет дара. Вот было бы зрелище!

— Горазд же ты спать, братец, — наставительно продолжил принц, почесав бровь. — Чуть воздушный бой не проспал.

Я подошел к фальшборту, разглядывая наших преследователей.

Воздушные корабли — не моя стихия, дирижабль первого ранга от второго я не отличу, но картинка внушает. Четверка сверкающих серебром гигантов походила на стаю акул, наконец-то нашедших в воздушном океане вкусную добычу. Если наши преследователи и уступали «Вершителю» в размерах, то со стороны это незаметно. Хотя вон тот последний явно самый маленький из четырех, и все же больше того же «Буревестника», на котором мне доводилось не только летать, но и падать.

Как-то не вовремя я это вспомнил…

Прямо по курсу, но довольно далеко, виднеется еще парочка черных точек. Может к нам спешат, может мимо пролетают, но я бы все же поставил на первое.

— Откуда они взялись? — поинтересовался я, чувствуя, как слегка подрагивают руки. Ну не люблю я небо, а в особенности воздушные бои! Слишком мало тут от меня зависит.

Похоже, небо знает мое отношение и отвечает полной взаимностью — что не полет, то приключение!

— Хороший вопрос, — кивнул принц. Появление врага ничуть не испортило ему настроение. — Похоже, им просто повезло. Когда мы моего повара-предателя поймали, я приказал капитану «Вершителя» сменить курс, взять чуть восточнее. И на рассвете мы нос к носу столкнулись с этой эскадрой.

Да-а, неудачно получилось. Предателя поймали, прежде чем он успел передать сигнал, но все равно напоролись на охотников. Или нас ночью кто-то все-таки срисовал и передал, где следует искать? Это маловероятно, но все же возможно. Да и «Вершитель» летел особо не прячась, неся все положенные огни. Иначе как объяснить, что эскадра островитян оказалась к востоку от нас?

Хотя, у островитян может быть и две эскадры для перехвата. Одна патрулирует восточную часть воздушного коридора с нашим возможным маршрутом, другая торчит где-то на западе или в центре. С одной стороны, не лучшая идея дробить силы. А с другой, таким образом они перекрыли внушительный кусок воздушного пространства над морем. И скорость реакции при обнаружении цели увеличивается. Наш дирижабль мало обнаружить, его еще нужно успеть перехватить, пока впереди не показался родной берег империи.

Гадать можно долго, но суть от этого не изменится — мы вляпались. Или нет? Больно хорошее настроение у принца.

Между тем, дистанция между охотниками и жертвой сократилась. Вражеские дирижабли оказались так близко, что невооруженным глазом можно разглядеть людей, копошащихся на стрелковой галерее. Опознавательные знаки островитяне сняли, даже названия и те были спешно закрыты намотанными на медные буквы тряпками. Но с формой воздушников заморачиваться не стали. Да и времени на это просто не было. Так что синие мундиры островитян сразу бросались в глаза, не позволяя ошибиться с опознанием противника.

А ведь они нас догоняют. Вернее, уже догнали, но почему-то не спешат открывать огонь. Молчат и наши пушки, хотя дистанция подходящая.

— Почему мы не атакуем? — поинтересовался я.

— А должны? — усмехнулся третий принц, внимательно вглядываясь в дирижабли островитян. — Пока что все это, — он обвел руками открывшуюся картину, — не более чем игра мускулами. Такие гляделки между нашими империями постоянно происходят, что на море, что в воздухе.

— Островитяне пригнали воздушный флот не в игры с нами играть, — напомнил я.

— Ты это знаешь, — кивнул принц, — я это знаю. Даже командир островитян наверняка все знает. Но формально они пока что не сделали ничего враждебного. Ведут себя невежливо, не представляются, но и только. Да и находимся мы в нейтральных водах… небе. Короче, ты понял, — отмахнулся он.

— А если они все же атакуют?

— Вот тогда мы покажем им, что не стоит недооценивать свиту третьего принца империи, — нахмурился Ронг Олн, деловито разминая руки, словно собирался лично участвовать в наказании зарвавшихся островитян.

Он — маг, он может.

Маг…

— А ведь есть еще одна причина! — внезапно понял я. — Они нас боятся!

— Что?

— Боятся! — подтвердил я уже более уверенно, поражаясь дерзости пришедшей в мою голову мысли. — Два малых круга магов… Они ждут сигнала от предателя, что маги выведены из строя или ослаблены.

Маги — это маги. Высокомерные, наглые, зачастую чванливые без меры, но они — сила, которую не стоит сбрасывать со счета. Особенно когда речь идет о поле боя. Пусть их роль с появлением артиллерии и паро-магических големов несколько уменьшилась, но она все еще велика.

Обычно на боевом дирижабле три-четыре мага. Причем не самых сильных. Против такого же дирижабля, с таким же числом магов на борту этого достаточно, чтобы работать с артефактной начинкой воздушных кораблей. И делать уязвимых с виду гигантов не такими уж и уязвимыми.

Дирижабль, особенно боевой, в этом плане ближе к паро-магическим големам. Имеет по всему «скелету» сложную систему рунных цепочек, и при условии магической подпитки от штатных магов, обладает неплохой защитой.

Даже транспорт «Буревестник», на котором я в Вольную марку прилетел, при атаке стаи виверн довольно долго держался. А тут краса и гордость империи — флагман воздушного флота. И лезть на него со стандартным экипажем, особенно учитывая тот факт, что на борту свита третьего принца… Это поступок не столько храбрый, сколько глупый. Конечно, островитяне не дураки, и взяли на борт усиление. Но прийти они могли только из одного места — маленького островка в Зеленом море, на котором расположена крупная военно-морская база. А ее резервы не безграничны. Даже если они выгребли всех магов с незадействованных в операции дирижаблей, вдобавок прихватив тех магов, что входят в экипаж броненосцев, то расклад все равно не в их пользу.

Нет, количественно, у островитян магов может даже больше, чем в свите принца. Но качественно…

В экипажи что воздушных, что морских кораблей входят по большей части адепты да подмастерья. Причем не самые талантливые, из тех, кому в магическом плане выше мастера не скакнуть при всем желании. Да и того мастера они получат только к старости, когда не о магии нужно думать, а о боге. В империи их много, есть из кого выбирать. Именно такие маги, что из древних родов, что выходцы из простолюдинов или коронной знати, чаще всего идут делать карьеру в армию, морской и воздушный флот. Все равно у фольхов им не светит подняться. А в армии и на флоте такой маг может сделать неплохую карьеру.

Да половина адмиралов и генералов такие вот вечные «адепты»! Еще процентов тридцать — одаренные недомаги, вроде меня. И только двадцать процентов старших офицеров приходится на совершенно лишенных магии простаков. Да и из тех половина, это выходцы из родов фольхов, которым «повезло» родиться без дара.

А у принца в свите сплошные мастера да магистры, плюс несколько мэтров магии. Те же маркизы Пор Асгер и Андер Инадр потенциальные архимагистры, а то и архимаги. Хотя и станут ими скорее всего в глубокой старости. Иначе они бы не считались наследниками своих домов. У старых родов фольхов с этим делом строго. Личная сила и потенциал ценятся как бы не больше кровных уз.

Тем более маги островитян разбросаны по разным воздушным кораблям, а у нас они все собраны в единый кулак, способный вышибить не только пару зубов, но и отправить противника в глубокий нокаут.

Вот если бы план повара-предателя сработал и ему бы удалось не только подать сигнал, но и попотчевать свиту принца особым завтраком, чтоб с «горшка» не слезали. Вот тогда бы играть с нами в гляделки островитяне не стали.

— Пожалуй, ты прав, — согласился принц, вновь потирая руки. — Теперь мне даже жаль, что они не нападают.

Он что, все еще скучает? Ищет приключений, на свою пятую точку? И это после всего, что с ним произошло в Вольной марке? Мне вот этих приключений выше крыши. Согласен поскучать год, другой, третий. Вплоть до старости. Да кто же даст⁈

Хотя, в этот раз я полностью на стороне принца. Островитяне как-то слишком обнаглели. Самое время дать им укорот, чтобы уползли на свои острова зализывать раны и какое-то время в империю не совались. По крайней мере, не делали это столь нарочито и нагло.

— Сейчас нападут… С разрешения Вашего Высочества, — многозначительно протянул я, покосившись наверх, намекая на ночные приключения.

— Хочешь пустить сигнальную ракету? Думаешь, они на это клюнут? — догадался третий принц, смерив очередным задумчивым взглядом сопровождающую нас эскадру. На его губах появилась злая, кровожадная усмешка, больше похожая на оскал разозленного волка. — А давай! Всегда полезно напомнить островитянам, что мы не голожопые туземцы и давно уже не их колония. А то в последнее время они слишком обнаглели… Наверх не поднимайся, возьми ракеты на мостике. Эй, кто тут есть из офицеров⁈ Проводи ласса Велька. Будут спрашивать, скажите, что я разрешил.

— Следуйте за мной, ласс, — отозвался на призыв один из офицеров-воздушников, сопровождавших принца.

Покинув стрелковую галерею, мы поднялись по узкой винтовой лестнице. Корабельный мостик «Вершителя Судеб» находился в носу гондолы, на верхней, примыкающей к оболочке палубе.

Охранник, дежуривший на входе во вторую святая святых дирижабля после паровика, внимательно посмотрел на моего сопровождающего.

— Приказ принца, — коротко пояснил офицер. В кают-компании воздушников представляли, но имени конкретно этого лейтенанта я не запомнил.

Понятливо кивнув, охранник освободил проход, пропустив меня и лейтенанта-воздушника на мостик.

С интересом оглядываюсь. Прежде бывать на мостике воздушного корабля мне не доводилось. Да и на дирижабле я лечу второй раз в жизни.

Что у нас тут?

Штурвал, уменьшенная копия корабельного. Машинный телеграф с начищенной до блеска латунной рукояткой. Массивный компас на кардановом подвесе, штурманский стол с картой, а вернее не стол, а вертикально поставленная доска с системой линеек, как на столе чертежника. На доске зажатая в специальных тисках карта. Но какая-то непривычная, много совершенно непонятных мне стрелочек и значков.

— Чем могу помочь, ласс Вельк? — поинтересовался капитан Лигнар, явно недовольный тем фактом, что вынужден в такой момент заниматься какими-то непонятными делами третьего принца.

— Мне нужен сигнальный пистолет и ракеты. Островитяне ждут сигнала от своего шпиона. Не станем их разочаровывать.

— У них четыре вымпела, — напомнил капитан «Вершителя Судеб».

— А у нас два малых круга магов, — парировал я. — Сомневаюсь, что на этих четырех дирижаблях есть хотя бы один.

Нет, если брать всех магов островитян, разбросанных по перехватившей нас эскадре, то там можно наскрести и больше двух кругов, пусть и не особо сильных. Но удар кулаком не сравним с ударом разомкнутыми пальцами.

— Выдайте ласу Вельку сигнальный пистолет, — распорядился Лигнар, решив больше не спорить с приказом третьего принца.

Распахнув ящик со знакомой мне маркировкой, один из находившихся на мостике офицеров достал сигнальный пистолет, такой же латунный и блестящий, как и машинный телеграф.

— Какая ракета нужна? — спросил он, переломив ствол.

— Любая, — пожал я плечами. Понятия не имею, договаривался ли наш предатель на тему сигналов или нет. Думаю, все же нет. А если договаривался, то ракеты всего трех цветов: красный, синий и зеленый. Один шанс к трем — не плохой расклад, могло быть гораздо хуже.

Вынув промаркированную красной полосой ракету, лейтенант ловко загнал ее в ствол пистолета. Протянув его мне, и кивнул куда-то в сторону рулевого.

А-а, понятно! Спина широкоплечего рулевого перекрывала мне обзор, но за ним в носу находилась дверь, ведущая на небольшой округлый балкончик, судя по всему, предназначенный для сигнальщиков. Возможно, у воздушников для него существует какое-то особое название, скорее всего морское, но мне оно неизвестно.

А вот и тот самый артефактный фонарь, про который мне боцман Согер рассказывал, когда я искал способ выявить очередного предателя. Внушительная конструкция размером с мяч мало походила на привычный фонарь и была закреплена на поворотной станине, которая в свою очередь, крепилась к фальшборту.

Подняв сигнальный пистолет, я прицелился и вдавил спусковой крючок. Курок щелкнул по пистону. Шипя, словно разгневанная змея и оставив за собой длинный шлейф вонючего дыма, сигнальная ракета покинула ствол. Чуть в стороне от «Вершителя» загорелась ярко-красная искорка и понеслась к воде.

Дело сделано. Остается ждать реакции дирижаблей островитян.

Глава 2

Вершители судеб

Более меня на мостике ничего не держало. Отдав сигнальный пистолет сопровождающему, я спустился обратно на нижнюю палубу к стрелкам и магам, оккупировавшим стрелковую галерею.

За время моего недолгого отсутствия ситуация кардинальным образом изменилась. Красная ракета прибавила нашим прекрасно известным инкогнито если не храбрости, трусами островитян не назовешь, то уверенности в успехе дела. Раньше четыре «неизвестных» вымпела ограничивались нашим молчаливым сопровождением. Приотстав, болтались где-то в стороне. А теперь, выстроившись в четкий боевой порядок, рванули вперед, стремясь нагнать.

И у них это получится. В скорости они явно превосходят флагман империи. Или всему виной потерянный из-за саботажа винт?

Похоже, моя провокация сработала? Сомневаюсь, что островитяне просто решили полетать с нами на перегонки.

Я не большой знаток воздушной тактики, как и морской. Но тут ненужно быть гением, чтобы сообразить. Дирижабли противника хотят использовать свой численный перевес, а не бодаться с «Вершителем» один на один или двое на одного.

Спустя несколько томительно долгих минут четыре дирижабля полумесяцем охватили «Вершителя Судеб». Направленные прежде в разные стороны стволы орудий дернулись, тщательней беря нас на прицел.

— Сработало. Сейчас начнется! — прокомментировал эти действия третий принц. — Ждем! Первый выстрел за ними, — добавил он, выпрямившись в полный рост и скрестив руки на груди в полном пренебрежении к опасности.

Легко быть храбрецом, когда ты принц, которого всегда прикроет свита. И маг, который и сам способен позаботиться о своей безопасности. А вот все мои инстинкты вопят о том, что следует срочно искать укрытие. Окопчик там, траншею, подземные казематы крепостного форта, способные выдержать осадную артиллерию. Я не трус, но не люблю, когда по мне стреляют. Очень не люблю! Особенно когда стреляют из пушек! Особенно, когда я не в паладине или хотя бы рыцаре, а в чистом поле, без всякого укрытия. Тот факт, что мы не в поле, а в воздухе, сути не меняет. Где тут укроешься? Вся надежда только на магов.

Сначала грохнула одна пушка, ей в след тут же вторила другая, а вскоре отстрелялся весь борт ведущего дирижабля островитян, на короткий миг утонув в облаке порохового дыма.

Следом за флагманом подали голос и орудия других дирижаблей, обрушив на «Вершителя» град бомб и породив в небе длинное серое облако.

И наши маги не подвели. Бомбы островитян взорвались, не долетев до дирижабля. Словно метрах в трех вокруг него выросла невидимая, но непроницаемая для ударов стена, принявшая на себя губительный огонь пушек.

Впрочем, островитян это не особо смутило. Быстро перезарядив орудия, они продолжили планомерный обстрел. Нет непроницаемых магических щитов, есть лишь число снарядов, потребное для их истощения, пробития и, в конечном итоге, полного разрушения.

Пушки «Вершителя» молчали. Капитан Лигнар явно ждал хода наших магов.

Зачем переводить казенные заряды, когда у тебя на борту сила, сравнимая с небольшим флотом? Причем не дирижаблей, а броненосцев с их огромными пушками.

— Мой принц? — вопросительно посмотрел на Ронга Олна маркиз Андер Инадр.

— Приступай, — величественно кивнул третий сын Сумана Второго. — А Пор пусть сосредоточится на защите. Смотрите внимательно, ласс Вельк, — посоветовал он мне, опираясь локтями на фальшборт. — Когда еще доведется увидеть подобное зрелище?

Маркиз Андер Инадр встал в центр образованного магами свиты круга. Хотя, кругом образовавшееся построение можно было бы назвать весьма условно.

Круг магов — это не про форму, а про содержание. Выстраиваться маги могут хоть квадратом, хоть вообще никак не строиться, просто расположившись рядом друг с другом. Иногда они для усиления эффекта берутся за руки, но и это не обязательное условие. Особенно если эти маги не раз действовали сообща. А у свитских принца практики в последний месяц было более чем достаточно. Иначе они бы в долине не продержались.

Поначалу ничего не происходило. Но умное подсознание сразу уловило, что рядом творится что-то непонятное и опасное. Вот бывает, что ты смотришь на какое-то место, и оно тебе по какой-то непонятной причине не нравится, кажется опасным, угрожающим. Тебе не хочется подходить к нему, или оставаться рядом. Вот и с действующим кругом магов так же.

Мы с принцем стояли метрах в пяти, но все равно чувствовалось, как воздух дрожит от магической энергии.

Короткий миг и вся эта мощь исчезла, словно накатившая и откатившаяся приливная волна.

Поначалу казалось, что ничего не произошло. То ли маги что-то напутали, то ли магическая защита вражеского дирижабля выдержала удар. Но затем в небе словно бы вспыхнуло новое солнце. По ушам резанул громкий звук взрыва, а в лицо ударил поток горячего воздуха. Он был таким сильным, что «Вершителя» слегка повело в сторону с взятого курса.

Вспышка была столь ослепительной, что пришлось зажмуриться, а когда я проморгался, вражеского дирижабля не было. Только охваченные огнем обломки и остатки гондолы летели к земле, оставляя за собой длинный шлейф черного дыма.

— Вот она — истинная сила Эдана. Ее главная мощь, — громко провозгласил третий принц, мстительно сверкнув глазами в сторону падающих обломков дирижабля островитян.

Я мог бы оспорить это утверждение, но картинка была больно впечатляющей, отбивая это желание.

Маги — сила. Но главная проблема в том, что их мало и на всех не хватает. Это принц может себе позволить прикрывать свою драгоценную тушку двумя малыми кругами. А в том же армейском корпусе сильных магов раз-два и обчелся. Нет, по идее и уставу положен тот же малый круг. Но малый круг, собранный из адептов и малый круг, собранный из магистров — это два разных малых круга. Да и практически не ставят адептов в круг — выхлопа мало, а риск выгореть слишком велик.

Так что чаще всего на поле боя царит отнюдь не магия, а паро-магические големы и артиллерия. Ну и латники с сержантами копошатся муравьями где-то там на земле, решая мелкие тактические задачи.

Тот факт, что сильные маги в массе своей — это сборище властолюбивых ублюдков, оставим в стороне. Он важный, но не решающий по сравнению с их численностью.

Поняв, что дело пахнет керосином, а то и чем-то более вонючим, остальные дирижабли островитян начали разворачиваться, с явным намерением выйти из боя и удрать, пока и по ним что-то магическое не прилетело. Они все еще постреливали из пушек, но без особого энтузиазма.

Охотники переоценили силы — добыча оказалась им не по зубам.

Дистанция начала медленно увеличиваться. Я до боли в пальцах вцепился в хлипкий фальшборт стрелковой галереи, наблюдая за тем, как дирижабли островитян бегут. А ведь уйдут гады! Точно уйдут! И чего маги медлят?

Но на магов я наговаривал зря. Словно услышав мои воззвания, погиб второй дирижабль. В этот раз не было ослепительной вспышки, но длинная гондола, висевшая под еще более длинной, сигарообразной оболочкой, взорвалась не хуже бомбы. Словно разом детонировал артиллерийский погреб и пошел в разнос паровик. Обломки гондолы полетели к земле. А отпущенная из плена оболочка дирижабля взмыла вверх, и начала переворачиваться. Было видно, как оставшиеся на верхней площадке фигурки людей пытаются за что-нибудь зацепиться, чтобы не стать птицами… нелетающими.

Хм, а ведь к концу войны вроде бы появились какие-то штуки для спасения воздушников? Спасательный купол или как-то так. Я ее только один раз видел, при Скионе часть воздушников сумела спастись на этих самых куполах. Правда, многих из них еще в воздухе растерзали остатки виверн и драконов, но некоторые счастливчики долетели до земли.

Один из таких неподалеку от наших позиций приземлился, так что конструкцию спасательного купола я видел подробно. Ничего сложного там нет. Кусок шелковой ткани, система веревок и все это помещается в похожий на тубус рюкзак из кожи.

Заняться что ли очередным изобретательством? Такая штука мне бы очень даже не помешала. Чувствую, этот полет на дирижабле у меня далеко не последний.

Но где взять на все это время? Выглядела конструкция просто, но за этой простотой как минимум месяцы исследований, опытов. В идеале нужно найти увлеченного человека и просто взять и это дело проспонсировать. Мне не жалко, тем более для себя любимого стараюсь.

К сожалению, изобретателя прошлого спасательного купола я не помню. Озадачить что ли почтенного Загима, пусть ищет или сам исследует. За это изобретение мне даже доли не нужно, достаточно того, что оно будет спасать жизни.

— Жаль, что с винтом проблемы, — пробормотал третий принц, отвлекая меня от мыслей о подпинывании прогресса, чтобы вперед шел быстрее. — Слишком дешево они отделались.

И не поспоришь. Потеря двух боевых дирижаблей вместе с экипажами мелочью не назовешь, но у Великогартии их много. Впрочем, как и у Эдана… пока что.

Интересно, последствия у этой стычки будут? Ну там предъявление взаимных претензий, обмен дипломатическими нотами? Наирешительнейшими протестами? Дипломаты это дело любят. Зато в посольствах и министерстве иностранных дел всегда есть запас туалетной бумаги.

Со стороны группы магов маркиза Андера Инадра в сторону улепетывающих дирижаблей островитян медленно полетел огромный огненный шар. Постепенно ускоряясь, он в десять секунд настиг одного из беглецов и ударил по оболочке воздушного корабля. Я затаил дыхание, до боли в глазах вглядываясь в то, что происходит на воздушном корабле противника.

Увы, в этот раз маги островитян смогли парировать удар. Поначалу показалось, что огненный взрыв поглотил оболочку, но первое впечатление было обманчиво. После яркой вспышки неповрежденный дирижабль полетел себе дальше.

Сразу два огненных шара соткались у носа и кормы гондолы «Вершителя», постепенно ускоряясь в сторону бегущей цели. И вновь без особого эффекта. Нашим магам стоит сменить тактику и ударить чем-нибудь убойным, как по первому и второму дирижаблю. Видимо не могут — расстояние слишком велико. Да и времени для сильного колдунства нужно больше, а островитяне на месте не стоят. Минут через десять станут лишь точкой на горизонте.

Третий удар все теми же огненными шарами. Может они не особо эффективны, зато летят точно в цель.

Первый огненный шар все так же не нанес никакого урона, потонув в защите. Зато второй подпалил оболочку! Продержалось пламя недолго и быстро погасло, а вернее его просто потушили, но оболочка дирижабля островитян обзавелась внушительной пропалиной. Пожалуй, пару баллонов газа они потеряли. Хотя понятия не имею, почему газовые мешки называются именно баллонами. Жаль, что у островитяне так же используют алхимический газ на основе гелия, а не водорода. Будь иначе, то они бы вспыхнули, словно свечка. Никакие маги тут бы не помогли.

— Если повернуть «Вершитель» и двинуться в погоню, то есть шанс добить подранка. Долгого обстрела он не выдержит, — пробормотал третий принц, а затем решительно дернул подбородком из стороны в сторону в жесте отрицания. — Нет, хватит с них… да и с нас.

Мудрое решение. Кровожадность во мне жаждет пустить островитянам больше крови, взять плату за прошлые и будущие грехи. Но осторожность говорит, что лучше довольствоваться малым. У нас на борту слишком ценный груз, чтобы рисковать. Это я не про принца, а про двух пленников.

Хотя и Ронг Олн с некоторых пор представляет для меня некоторую ценность. Небольшую, но все же — он обещал поддержать мои притязания на Вольную марку.

Впрочем, его возможная поддержка — палка о двух концах. Третий принц поддержит — первый тут же начнет мешать.

Как бы так сделать, чтобы они оба выступили на моей стороне?

Я грустно усмехнулся. Докатился! Столько раз с отвращением говорил об интригах фольхов, и вот и сам готов в них поучаствовать.

А как иначе? Нельзя прыгнуть в яму с дерьмом и остаться чистым. А вопрос, не прыгать в эту яму вовсе, даже не стоит.

* * *

Листок с шифрованной телеграммой превратился в пепел. Обычно Первая старалась прятать свою отличную от простого рыцаря силу дара, но в этот раз не сдержалась.

Она была зла. Да что там зла — в ярости. Давно такого не случалось!

Очередная неудача. Даже не неудача, а самый настоящий провал. Не зря она хотела отменить операцию, когда узнала, что Гарн Вельк окажется на борту «Вершителя судеб». Но ее не послушали, и вот результат.

Стоит Вельку где-то появиться, как все идет кувырком. То ли за ним присматривают боги, то ли ворожат демоны, но одно его мелькание где-то рядом рушит любые, самые продуманные планы.

Ладно, насчет «любых» она поторопилась — с побегом все удачно вышло. Да и подозрения насчет амулетов подтвердились, не зря она сразу же обратила внимание на небольшие изменения в рунных цепочках.

При ее образе жизни очень важно подмечать детали, особенно если речь идет о магических предметах, да еще таких, где для активации и работы нужна собственная кровь. Долгое и местами плодотворное общение с альвами сделали Первую очень осторожной в этом вопросе. А амулеты-связи всегда вызывали у нее закономерную опаску и подозрение.

Задумка великолепная, реализация неплохая — спору нет. Но Гарн Вельк как-то излишне быстро догадался, что одной связью дело можно не ограничивать, превратив полезные вещицы в ярмо.

Ну а то, что он подозревал всю их троицу во всяком разном, это и вовсе не удивительно. Слишком подозрительно выглядело одновременное появление трех молодых и красивых девушек в только что сформированном отряде наемников, во главе которого встал один весьма интересный многим капитан.

Топорный провал. Первая часто костерила себя за такой очевидный ход. Тут и кто-то менее умный и осторожный насторожится. А Гарн Вельк тем более. Но кто же мог знать, что шустрый паж так интересен разным людям, думающим и недооценивающим его схожим образом.

Но в этот раз все прошло еще хуже. Потеряны два боевых дирижабля! Два! Если бы «Вершитель Судеб» не сумел спастись, то такая потеря была бы прискорбна, но оправдана. Но флагман Эдана не получил ни единой царапины и успешно себе летит в столицу. Хуже того, все еще неизвестно, что случилось с седьмым. А ведь он сумел пробраться не куда-нибудь, а в число прислуги принца империи!

Ближе личного повара только личный врач, но это всегда целитель из фольхов.

Десять лет работы впустую! Потерян важнейший источник информации из центра империи.

Первая успокаивала себя мыслью, что все не может быть настолько плохо. Но полученных косвенных доказательств хватает — седьмой либо схвачен, либо убит, а то и вовсе переметнулся к эданцам. В последнее она не особо верила, но исключать этот вариант нельзя.

Остается надеяться, что седьмой просто убит. Это лучший вариант из возможных — мертвеца нельзя разговорить. Седьмой знает не так много. Но и этих знаний хватит, чтобы разрушить часть тщательно выстраиваемой в империи паутины. А после потери Патриарха и его организации в Тирбозе, подобные провалы более недопустимы. Особенно в столице!

Слишком много потерь за один год! И всему виной один единственный непонятный паж… капитан наемного отряда.

Закрыв книжный том со стихами неизвестных авторов, она раздраженно бросила его на соседнюю кровать.

В ее душе боролись два противоречивых желания: удавить Гарна Велька, чтобы избавиться от этого фактора неопределенности или заполучить его себе, в личное, так сказать, пользование.

Сложно не уважать человека, который в столь юные годы добился столь многого. Даже если этот человек враг. Да и не только уважать…

Любовь? Нет, так бы это Первая не назвала. Столько лет притворства вытравили из нее большинство чувств, кроме цинизма. Но в качестве возможного спутника жизни Вельк не плох. Она не молодеет. Пусть небольшая толика магии и косметики может превратить ее чуть ли не в юную девицу, но годы идут. Берут свое. Да и сколько можно ходить по лезвию ножа? Такая жизнь будоражит кровь, когда ты юн, наивен и глуп. Но с годами это чувство проходит. Хочется стабильности, покоя. Сколько можно играть в кошки мышки с охранителями железного графа и третьим отделением канцелярии императора?

Для Великогартии она сделала немало, пора бы позаботиться и о себе.

И Гарн Вельк мог быть полезен. Вместе они бы составили отличную пару. Его и ее знания, связи. Да они могли бы многого добиться! Если не в Великогартии, старые семьи там сильны не меньше чем в Эдане, то где-нибудь в колониях. Да в том же Дхивале!

Повторить подвиг ласса Норома, с отрядом наемников захватившего один из крупных островов. Хоть тот теперь и считается протекторатом Великогартии, но фактически это просто номинальный статус и на решения Норома метрополия никак не влияет. А тот, не будучи дураком, уже присматривается к владениям соседних князей, с целью присоединения их к своему пока что маленькому, но королевству.

Или можно обустроиться в Вольной марке, окончательно оторвав ее от империи. Тоже неплохой вариант.

Этот вопрос следует хорошенько обдумать. Прикинуть, как действовать.

Но два боевых дирижабля! Два!

Гарн Вельк обходится непозволительно дорого.

Глава 3

Свет могущества

Столичный Эдан не просто внушал, а подавлял.

Огромный город. Крупнейший не только в империи, но и во всем мире. С этим даже островитяне, большие любители оспорить любое достижение бывшей колонии, не спорят. Более трех миллионов жителей — цифра поражающая воображение.

Из-за радиально-кольцевой планировки главных улиц сверху столица напоминала гигантскую паутину, в центре которой величественно возвышался императорский дворец и фольхстаг, стеклянный купол которого делал его похожим на оранжерею.

«Вершитель Судеб» величественно парил над каменными домами, парками, шумными городскими улицами и несколькими закованными в гранит набережных речушками, протекающими через город.

В прошлом-будущем я бывал в столице мельком. Да и находился не в том состоянии, чтобы любоваться ее красотами. Сильнейшее отравление ихором, ожог, лишивший меня большей части волос и навсегда сделавший вынужденным любителем брить голову до состояния детской коленки не способствовали экскурсиям. Да и пробыл я в столице всего несколько дней, пока альвы не начали очередное наступление, которое остатки императорской армии не могли сдержать, оставив обреченный город.

Страшные дни. Забитые беженцами дороги. Каждый поезд на вокзале обезумевшая толпа брала штурмом, пока в людей не начали просто стрелять на поражение. Да и это не всегда останавливало толпу. Меня вывезли одним из санитарных эшелонов, да и то потому что рыцарь и целители могли относительно быстро поставить меня в строй. Многим раненым повезло куда меньше.

Но пока что столица жила спокойной, мирной…

В одном из парков в воздух рванули десятки ракет, расцветших яркими огнями фейерверков.

…довольно шумной и веселой жизнью.

У императорского дворца имелась собственная причальная вышка и посадочное поле. Несколько уродовавшая внешний вид дань прогрессу, к тому же отъевшая внушительный кусок дворцового парка. Но «Вершитель Судеб» ее гордо проигнорировал. Оно и не удивительно, слишком он огромен, чтобы приютиться на небольшом пятачке, предназначенном для «курьерских» дирижаблей.

Пролетев над столицей, мы наконец-то начали снижаться. Но посадочную площадку для пассажирских дирижаблей «Вершитель» проигнорировал. К северу от города находилась огромная база воздушного флота империи. И флагман императорского флота направился именно туда.

Должен признать, база воздушного флота представляла собой внушительное зрелище. Не менее поразительное, чем столица. Лес причальных мачт, возле трех из которых находились готовые к взлету дирижабли, десяток закрытых и полуоткрытых эллингов, половина из которых не была пустой. По всей немаленькой территории базы была проложена узкоколейная железная дорога. Рельсы тянулись от эллингов к причальным мачтам, далеким зданиям казарм, а одна длинная ветка уходила в сторону столицы.

Чадя черным дымом, по узкоколейкам бегали небольшие паровозики. Рисунки чего-то похожего я видел в учебниках истории, где были картинки первых проектов паровозов, как с полумагическими паровиками, так и с обычными паровыми машинами. Забавно, но последние появились с подачи железного маркграфа гораздо позже первых. Первый паро-магический голем лет на десять старше первого паровоза. Да и тот поначалу использовал полумагический паровик.

Впрочем, и сейчас половина всех паровиков империи полумагическая, и для управления ими нужны одаренные. Это не считая флот, армию и дирижабли, где обычную паровую машину днем с огнем не встретишь. Все же почитай больше века развития полумагические паровики не стояли на месте. Если для первых таких машин нужны были чуть ли не адепты, то теперь и человек с единичкой дара справится.

Для оруженосца единички, естественно мало, но и помимо паро-магических големов полумагические паровики много где используются.

Да и сами паровики стали совершеннее и мощнее за счет оптимизации рунных цепочек и совершенства общей конструкции, жрут меньше ихора, требуют меньше камней маны.

Обычные паровые машины тоже развиваются, но все равно сильно проигрывают полумагическим по эффективности. Зато их эксплуатация, несмотря на горы сжираемого угля, обходится куда дешевле, и не требует одаренных, труд которых приходится оплачивать более чем щедро.

«Вершитель» причалил к мачте, надежно привязавшись к ней швартовочными тросами. Из носовой части оболочки выдвинулся трап, соединив дирижабль с круглой, вращающейся площадкой, на вершине мачты.

— Пора на землю, ласс Вельк. Столица ждет своих героев, — подбодрил меня третий принц.

Надеюсь, сразу к императору меня не потащат? Хоть приказ Его Величества и звучал недвусмысленно, сомневаюсь, что Суман Второй бросит все дела, ради сомнительного удовольствия лицезреть мою скромную персону.

Так и представляю себе императора — сидит такой величественный на троне и грызет ногти от нетерпения. Так ему хочется меня увидеть. Смешно.

Первым на землю сошел принц. За ним последовали свитские, ну а после пришел и мой черед. Особого багажа у меня не было, только то, что на мне, да небольшой саквояж со сменой белья и личными вещами.

Казалось бы, у принца и свитских и того нет. Лишились личного имущества, бросив его при прорыве из блокированной альвами долины, но нет. За время короткого сидения в Степном Страже свита принца скупила чуть ли не весь ассортимент местных лавок, восстанавливая утраченное. Плюс редкости Вольной марки: всевозможные когти, зубы, кости, шкуры, а то и целые чучела местных тварей. Так что разгрузка багажа продолжалась куда дольше нашей высадки. Даже пришлось использовать для этого дела подъемник дирижабля.

Одна из круглых платформ, на которых во время боя с эскадрой островитян стояли маги, как оказалось вполне себе опускается и поднимается. Возможно и у второй такой же функционал. Все же далеко не всегда причальные мачты имеют подъемники, а таскать тот же ихор или снаряды по лестнице или лебедками не так удобно.

До города нас доставил поданный прямо к «Вершителю» и отданный под личные нужды свиты принца паровоз. Ну, как паровоз. Как я уже говорил, эти прадедушки прогресса больше всего напоминали чуть увеличенные в размерах детские игрушки. А лишенные крыши платформы с деревянными сидениями не походили даже на вагоны третьего класса, что уж говорить о втором, а тем более первом.

Но ехать лучше, чем идти. Да и поездка не затянулась. Минут через пятнадцать надсадно пыхтящий от нагрузки паровозик дотащил свиту принца, а заодно и меня, до городских ворот. Специально для паровозика тут имелось что-то вроде станции.

Нас встречали. Почетного караула и оркестра не было, зато вместо них у въезда в город выстроилась вереница разномастных самобегающих колясок, украшенных хорошо знакомыми или и вовсе незнакомыми мне гербами. Помимо них имелся один огромный паровой экипаж и с десяток запряженных лошадьми карет для ревнителей старины.

— Ласс Вельк, вы едите со мной, — принц кивнул на украшенный гербом правящего рода самобегающий экипаж неизвестной мне прежде модели.

Просматривается некоторое сходство с «Иноходцем», но корпус более вытянутый и три колесные пары вместо двух, как у «Престижа». Одна пара спереди, а две сзади.

Приехали. Неужели принц и правда меня сразу к императору повезет? Не хотелось бы. Хочется отдохнуть после перелета, принять горячую ванную. Нормально пообедать, а то из-за предательства повара нам два дня пришлось есть эти проклятые консервы.

— Не бойся, к императору я тебя не потащу, — хмыкнул принц, словно прочитав мои мысли. — Сомневаюсь, что в ближайшие дни отец тебя вызовет.

Водитель, одетый в роскошную ливрею украшенную золотым шитьем, что иной генеральский мундир, услужливо распахнул перед нами дверь, а затем вернулся за руль.

Отделка салона кричала о богатстве и роскоши, но чего ждать от самобегающей коляски, предназначенной для перевозки венценосных задниц? Сидения обтянуты молочно-белой кожей — сесть страшно, чтобы не испачкать. Крыша — тяжелый бархат с очередным гербом правящего рода. Коронованные драконы вышиты так искусно, что кажутся живым. Все должные ручки позолочены. Деревянные детали — черное колониальное дерево.

Да, красиво жить не запретишь. Так и вижу, куда уходят собираемые налоги. Эту игрушку делали явно на заказ. В продаже я таких красавцев, пусть и с более скромной отделкой, не встречал.

— Желаешь воспользоваться моим гостеприимством или найдешь себе гостиницу в городе? — поинтересовался принц, когда мы, возглавив длинный кортеж, въехали в столицу.

— Я благодарен за приглашение, но…

— Можешь не продолжать, я понял, — отмахнулся он, не особо веря в мое согласие. — В таком случае советую «Тайный уголок». Не так дорого, но весьма миленько. Впрочем, ты человек не бедный раз свой отряд имеешь, останавливайся, где хочешь. Думаю, в течении декады император тебя вызовет. Там и представишь свое прошение насчет маркграфства.

— Прошение от лучших людей Степного Стража, — поправил я принца.

— Ну да, ну да, — кивнул он, криво усмехнувшись. — Ну а дальше… посмотрим. На мою поддержку прошения можешь рассчитывать, пари есть пари, но она тебе вряд ли поможет. Как отец решит, так и будет. А что там у него в голове творится, знают только заждавшиеся его в преисподней демоны.

Очередное заявление граничащее с изменой, но он принц — ему можно. Проблема в том, что я рядом. А то вон как водитель подозрительно в зеркало заднего вида посматривает. Даром что ливрейный, явно докладывает, куда нужно. Фольхи имеют глупую привычку не замечать обслуживающий персонал. Относятся к нему чуть ли не как к мебели. А зря!

Пример с личным поваром принца показателен!

Продолжать опасный разговор принц не стал. Откинулся на спинку мягкого сидения и задремал.

Я принялся с интересом наблюдать через окно за городской суетой шумного Эдана. Столько людей… да что людей — столько самобегающих колясок я прежде ни разу не видел. На улицах их больше, чем во всем Степном Страже и Тирбозе вместе взятых. И это только те, что попались нам по дороге. А так в столице находится четвертая часть всех самобегающих колясок в империи. Ладно, может и не четвертая, но шестая так уж точно.

Тут даже лошади привычны к своим железным собратьям. В Тирбозе нет-нет, а пугаются, когда плюющийся паром железный конь проносится мимо. Словно чувствуют, что вскоре он их сменит окончательно. Ну а в Степном Страже коняги слишком к паро-магическим големам привыкли, чтобы пугаться их меньших братьев на ниве прогресса. Да и лошади там в основном — флегматичные и неприхотливые хлады, которых в приличном городе на улицу никто не выпустит — засмеют. Слишком эти лошадки невзрачны.

Долго наше лидерство во главе внушительного кортежа не продлилось. Следовавшие за нами экипажи и коляски стали постепенно растворяться на городских улицах. Тащить свиту во дворец отца третий принц не собирался, распустив ее по домам. А то примут еще за попытку свергнуть императора.

— Мне нужно поставить кого-то в известность, где меня искать? — поинтересовался я, продолжая изучать оживленные улицы. Решительно не представляю, как в таком муравейнике можно кого-то найти.

Прежде мне императоры не вызывали, так что понятия не имею, как это все происходит.

— Если частную квартиру снимешь, — не открывая глаз, отозвался принц, — то сообщи адрес в канцелярию Его Величества. А если гостиницу выберешь, да своим настоящим именем представишься, то в канцелярии и так все тут же узнают. Хотя записочку нарочным им все же пошли, лишним не будет. О вызове тебя заранее известят, успеешь подготовиться.

Это хорошо и правильно. Нужно привести себя в порядок. Орден нацепить. Пусть он и гражданский, чуть ли не чиновничий, но зря им меня что ли награждали? Мундир сменить на что-то более приличное. Или в нем остаться, так сказать, для контраста? Нет, все же стоит сменить. По крайней мере, на новый. Все же встреча с императором, а не с кем-то еще. Встреча, от которой многое зависит.

— Милейший, останови. Ласс Вельк выходит, — внезапно распорядился Ронг Олн. — Вон он «Тайный уголок» — открыв глаза, он указал на длинное трехэтажное здание с роскошным фасадом, сделавшим бы честь иному дворцу.

Похоже, мое понятия «не дорого» сильно отличаются от такового у третьего принца империи. Гостиница выглядит слишком роскошно, чтобы в ней были дешевые номера. Мне ведь номер не на пару дней понадобится, а на декаду минимум. А жизнь в столице дорогая.

И я не скупой, а бережливый!

А название так и вовсе похоже на насмешку. Где тут тайный, а тем более уголок? Не тайный и не уголок подходит явно лучше.

В этот раз водитель и не подумал со своего места подниматься, чтобы двери открывать. Понятное дело, не принца выпроваживают, так чего напрягаться?

— Надумаешь насчет правильной стороны, буду рад тебя видеть в рядах своей свиты. Маркграфов в ней еще не было, — усмехнулся третий принц, вздев вверх открытую ладонь.

Вроде бы и в шутку сказал, но настрой у него явно серьезный. К тому же Ронг Олн полагает, что особого выбора у меня нет. Или его не будет, если он поддержит прошение о моем маркграфстве. С одной стороны, это просто долг чести за проигранное пари, но с другой… Кто об этом знает? И со стороны все может выглядеть очень даже однозначно — третий принц купил меня, похлопотав перед императором насчет титула маркграфа. Ну а то, что награда слишком щедрая — не в коня корм, так то наши дела. Все же я если не спас ему жизнь, то поспособствовал этому спасению.

Дружелюбие третьего принца меня никогда не обманывало. Не друг он мне, впрочем, и не враг — слишком я для этого мелок. Маркграфство и место в фольхстаге? Так ведь это пока что планы. Реалистичные или нет, покажет время.

Ронг Олн все еще видит меня исключительно фигурой на шахматной доске. Может и не пешкой, как раньше, а чем-то более значимым. Но даже ферзь, несмотря на всю его важность и силу, подлежит размену, если это принесет победу в партии.

Не хочу быть разменной фигурой.

Проводив третьего принца взглядом, я огляделся. Немногочисленные прохожие очень даже выразительно поглядывали в мою сторону. Швейцар «Тайного уголка» стоял чуть ли не на вытяжку, преданно поедая меня глазами, словно новобранец генерала. Если не принца, то самобегающий экипаж он явно узнал. Да и сложно не узнать, если на его дверях герб правящего дома. Вот и принял меня чуть ли не за генерала. А кого еще будут возить на машине с принцем империи? Хорошо, если к вечеру не пойдет слух, что Его Высочество за рулем сидел и почтительно дверь мне открывал.

Немного постояв, я двинулся к входу в гостиницу. Все равно города я не знаю, и вариант, предложенный третьим принцем, выглядит не хуже прочих.

— Добро пожаловать, ласс, в лучший отель столицы! — провозгласил швейцар, угодливо распахнув дверь и настолько мерзопакостно-слащаво улыбаясь, что хотелось сплюнуть.

Может кому-то подобное наигранное подобострастие и нравится, но я не из их числа. Не люблю лицемеров, ведь сам тот еще лицемер.

Цены на номера оказались на удивление приемлемыми. Раза в два дороже, чем номера в «Мечте» Степного Стража. Но оно и понятно, где «Мечта», а где столичный «Не тайный уголок».

Поправка, самый дешевый номер стоил в два раза дороже, чем лучшие апартаменты в «Мечте». Но что-то подобное я и предполагал, поэтому заранее подготовился и стоимость не вызвала во мне привычного приступа жадности.

Так, легкое ворчание оскорбленной в лучших чувствах жабы, где-то в глубине души.

Зато и убранство «дешевого» номера было весьма недешевым. На уровне все той же «Мечты», только несколько лучше.

Горячая ванная и сытный обед, заказанный прямо в номер, окончательно примирили меня с тратами.

Но долго отдыхать мне не дали. Стоило устроиться в кресле для послеобеденного отдыха с бокалом неплохого красного вина, как раздался требовательный стук в дверь.

Слуги так не барабанят, только хозяева, охранители, фольхи и представители власти. Похоже, плакал мой отдых. Что-то опять случилось. Неужели люди принца успели потерять двух ценных пленников? Мы же всего полдня в столице!

К счастью, а может и к несчастью, за дверью оказался всего лишь фельдъегерь. Пурпурный мундир которого явственно указывал, что он прибыл из императорской канцелярии.

— Ласс Гарн Вельк? — строго, словно следователь на допросе поинтересовался он, вытянувшись по струнке и залихватски щелкнув каблуками. — Вам пакет. Вскрыть при получении!

— Завтра в двенадцать часов по полудни Его Императорское Величество Суман Второй приглашает вас во дворец, — сообщил фельдъегерь, стоило мне сломать печать. И стоило бумагу марать, если на словах все передают? Какая-то традиция, про которую мне ничего неизвестно. Не доводилось мне как-то гостить у императоров.

— Всенепременно буду.

Главное, не морщиться, выражая подлинное отношение к такой скороспелой чести. Но попробуй, откажись, когда САМ приглашает. Тем более в свете столь наглого во всех смыслах прошения, которое я хочу представить пред светлые очи Его Величества.

Чем больше об этом думаю, тем чётче понимаю, что это та еще авантюра. Но отступать поздно, слишком многие включились в игру.

Вновь залихватски щелкнув каблуками, фельдъегерь посчитал приказ выполненным и поспешил удалиться.

Я глянул в приглашение-приказ. Если опустить все титулы, красивости и канцеляризмы, то да — завтра в двенадцать встреча с императором.

Выходит, ошибся третий принц, да и я, когда решили, что меня не меньше декады мариновать в неизвестности будут. Чем-то я заинтересовал Его Величество, раз столь срочно к себе вызвал. Даже не знаю, хорошо это или плохо?

Ввяжемся в драку, а там посмотрим! Не лучший тактический замысел, но иной план за столь короткий срок не придумать.

Но что же задумал император, раз так страстно хочет меня видеть?

Глава 4

Драконье логово

Ночью спалось плохо, слишком много мыслей копошилось в пустой голове, беря если не широтой замыслов, то числом. А приход полудня я ждал с таким же чувством, с каким приговоренный узник ожидает казнь — обреченное спокойствие с крохотной толикой надежды.

Про вчерашний вечер и вспоминать не хочется, пришлось побегать по столице и порядком потратиться на приличный костюм. Хоть это вся та же форма колониальных войск, но сшитая из дорогих материалов и подогнанная по фигуре. Пылившийся среди прочего багажа орден был вынут из коробки, почищен и водружен на китель.

К моему удивлению, возле «Тайного уголка» меня уже дожидалась знакомая самобегающая коляска с гербом императорского рода. Даже водитель был тем же самым.

Это император распорядился, чтобы я не убег или третий принц шалит? Ставлю на принца. Сомневаюсь, что императору я так сильно интересен. Хотя, раз так быстро встречу назначил…

— Ласс Вельк, Его Высочество третий принц империи Ронг Олн приказал сопроводить вас во дворец, — сообщил водитель, подтвердив мои подозрения насчет очередного вмешательства третьего принца.

Опять он меня в долги вгоняет. Заодно ненавязчиво демонстрируя столице, чьим человечком я являюсь. И попробуй, докажи обратное. Жаль, что император не стал тянуть с встречей. Мне бы не помешало с первым принцем пересечься, с людьми железного маркграфа переговорить.

Впрочем, есть еще фольхстаг. Его заседание ради меня одного никто ускорять не станет. А решение о назначении в Вольную марку маркграфа не из тех, что император может протащить своей волей, без учета мнения фольхов.

Но как напроситься на встречу с первым принцем, не задев самолюбие третьего. Да и вообще, Сандор Олн сейчас в столице? Остается надеяться, что заприметив интерес брата, первый принц и сам начнет в нужную сторону шевелиться. В прошлый раз во время турнира именно так и произошло. Сначала ко мне третий принц подкатил с недвусмысленным предложением сыграть на его стороне, а следом и первый тут как тут.

Поездка по улицам не запомнилась. Голова была занята совершенно другим.

Оживился я только когда мы въехали в большой парк, окруживший здание императорского дворца и фольхстага со всех сторон, и открытый для публики. Много слышал про это место, а бывать не доводилось. Да и насчет открытости для публики, преувеличение. Внушительный кусок, примыкающий непосредственно к дворцу императора, огорожен ажурной решеткой.

Именно в эту огороженную часть парка меня и привели молчаливые слуги-сопровождающие, когда самобегающая коляска остановилась перед дворцом.

Я огляделся, пытаясь сообразить, что происходит. Как-то не так я себе представлял встречу с императором. На особое чествование в тронном зале, конечно, не рассчитывал. Но на рабочий кабинет, в котором император ночами (а как иначе?) не спит, думая о судьбе империи, рассчитывал.

Впрочем, все недостаточно почтительные мысли хотя бы на время вылетели из моей головы, когда минут через десять на боковой дорожке появился человек, виденный прежде только на портретах и газетных иллюстрациях посредственного качества.

Несмотря на почтенный возраст, Суман Второй Олн выглядел довольно крепким стариком. Не знаю, что там с его разумом, больно странные кульбиты Его Величество порой совершает, но по внешнему виду и не скажешь, что человек передо мной сильно болен и ему недолго осталось.

Приговор целителей неотвратим и суров. И без их помощи император умер бы гораздо раньше.

Подробностей я не знаю. Что-то там связанное с полным разрушение магического ядра — случай очень редкий, но стопроцентный смертельный приговор для любого мага, какой бы личной силой, властью, влиянием и богатством тот не обладал.

— Ласс Вельк, хорошо, что вы приняли мое приглашение, — улыбнулся император добродушной улыбкой постаревшего, но все еще опасного хищника.

Можно подумать, я мог отказаться.

— Это честь для меня, Ваше Величество, — коротко поклонился я, чувствуя внезапную робость, если не перед человеком, то перед статусом.

— Рад наконец-то познакомиться с таким интересным молодым человеком. — Встав рядом, император изучил мое лицо цепким, придирчивым взглядом, словно пытался отыскать схожие черты. Или мне это только показалось. — Целители и доктора настойчиво советуют прогулки, составьте мне компанию, — он небрежно указал сухой ладонью на одну из дорожек.

— Это честь, — повторил я. Похоже, это словосочетание станет неофициальным девизом этого дня — повторить мне его придется неоднократно.

Некоторое время мы довольно медленно молча шли по выложенным белым камнем дорожкам. Не потому, что императору не хватало сил, а лишь потому, что владыка Эдана привык не спешить. Куда? И зачем?

Мы миновали несколько внушительных, больше похожих на небольшие полянки, цветочных клумб. Аккуратно подстриженную стену кустарника. Пока не оказались в большой, словно купол здания фольхстага, стеклянной оранжерее с экзотическими цветами и растениями, привезенными из южных колоний. Огромный фонтан в центре сооружения отдаленно напоминал пруд. В нем даже кувшинки были. Только росли противоестественно ровным кругом возле фигур дерущихся львов, изрыгающих воду.

Дойдя до белоснежного мраморного бортика, император присел на него. Взял стоявший на бортике и явно не случайно забытый серебряный колокольчик и небрежно тряхнул его, словно хотел удостовериться, что тот может звонить.

Слуга с серебряным подносом появился, словно из-под земли. Явно поджидал где-то рядом, а то и вовсе тихо сопровождал нас в тени укрытых зеленью боковых дорожек. Поставил свою ношу рядом с императором, он склонился в поклоне, ожидая дальнейших распоряжений владыки империи.

— Свободен, — знакомым жестом отмахнулся Суман Второй. Понятно, от кого Ронг Олн подхватил эту привычку.

Между тем со всех сторон фонтана к тени императора устремились рыбки, с ярким пятнистым окрасом. Сомневаюсь, что они узнали императора. Просто привыкли, что тень на воде приносит с собой еду. На принесенном слугой подносе находилась тарелка с разваренным зерном.

— Расскажите о себе, сквайр… И не стойте в на вытяжку, лучше помогите мне покормить этих прожорливых словно фольхи бестий, — улыбнувшись немудреной шутке, император указал на рыбок.

Взяв горсть разваренного зерна, я высыпал его в фонтан. Рыбы с жадностью накинулись на угощение, и тут же затеяли драку. Действительно, очень похоже на фольхов.

— Что Ваше Величество хочет знать?

— В первую очередь, я хочу узнать, что ты за человек. Но рассказывай с самого начала.

Смешно. Да он знает обо мне больше, чем я сам. Но раз самого начала, то мне не жалко. Да и скрывать нечего. Вторая жизнь? Да кто в нее поверит?

А ведь все это уже было! — внезапно понял я. Первая встреча с железным маркграфом Александром Ранком — то же пристальное изучение моего лица, те же вопросы. Неужели император и маркграф знают, кто был моим дорогим папенькой? Или хотя бы догадываются?

Да неважно, этот вопрос перестал интересовать меня еще в той жизни. Не беспокоит и в этой.

Но единокровные братья: император и маркграф, действительно странным образом похожи. Не во внешности, нет. В образе мыслей и действиях.

— Родился в Хоронге или где-то в его окрестностях. Родителей никогда не знал, младенцем был подброшен к храму. Воспитывался в приюте при храме. После выявления одаренности был переведен в приют для детей с даром. Закончил гимназию Харонга для одаренных, стал пажом Академии Доблести Тирбоза. Благодаря награде Вашего Величества сумел получить полевой патент рыцаря. В данный момент командую собственным отрядом наемников «Черный Феникс».

— Забыл указать свой чемпионский титул в турнире академий, про награду, — император стрельнул глазами на украшающий мою грудь орден «За безупречную службу империи». — Участие в спасении принца и прочие заслуги перед императорским родом и империей… Запомните, сквайр, иная скромность хуже бахвальства, — пожурил меня владыка Эдана. — И это мы еще не вспоминаем про ваши обширные, но зачастую весьма сомнительные связи среди фольхов. Знакомство с принцами империи. Для своего юного возраста, вы достигли очень многого.

— Мой император хочет заставить говорить меня банальности? — пожал я плечами. — Молодость — недостаток, который проходит очень быстро.

— Верно, — согласился Суман Второй, проведя ладонью по редким седым волосам. — И слишком поздно мы понимаем, насколько быстро и бестолково он пролетел… Слышал, ты привез прошение от представителей Вольной марки? — как бы невзначай поинтересовался он.

И про это доложили. Думаю, «Вершитель» еще до Серого Берега долететь не успел, а император все знал.

— Так точно, — я с поклоном протянул ему кожаный тубус.

Взяв его, император покрутил тубус с прошением в руках, но открывать не стал.

— Не слишком ли многого хотят лучшие люди города? — поинтересовался он, хитро сверкнув глазами.

Знает, разумеется, знает.

— Это решать только Вашему Величеству, — вывернулся я. Судя по довольной, благосклонной улыбке, попал точно в цель.

— Возможно… все возможно. Но что это даст империи?

А этот вопрос я ждал, и заранее к нему подготовился, порядком посидев над картами.

— Спокойствие в Вольной марке даст новый толчок к освоению и закреплению в Пепельных землях. Империи давно пора выйти за пределы Сухой реки.

— Сухая река — естественная и надежная защита от тварей пустошей.

— От тварей пустошей Вольную марку в первую очередь защищают пушки фортов и световые копья оруженосцев и рыцарей, — позволил себе не согласиться я. Отчасти император прав, но это не самая большая часть. — К тому же, что нам мешает создать аналог Сухой реки? — добавил я. — Стена от залива Вулканов до Сухой реки, или хотя бы вал с цепочкой фортов, обезопасит от большинства тварей внушительный кусок побережья, немногим уступающий площадью Вольной марке.

Говорить, что это дело далекого будущего, не стану. В преддверии смены власти в империи, такими масштабными проектами никто не будет заниматься. А в одиночку Вольной марке, пусть и объединенной, это не потянуть. Там вообще в первую очередь нужно с инфраструктурой что-то делать. Проложить железку через Одинокие вершины, связав Вольную марку с империей. Или хотя бы развить внутреннюю железнодорожную сеть, связав четыре города-крепости. Да просто связать железнодорожной линией Серый Берег и Степного Стража уже толчок в развитии. Насколько проще жизнь станет! Море Мунмар не капризное, полное мелей Пресное море, с его похожим на смесь болота и зыбучих песков восточным побережьем. Серый Берег вполне себе приличный порт, способный обеспечить снабжение Вольной марки и развитие торговли.

Хотя, какая к демонам инфраструктура, для начала придется давить недовольных и принуждать нежелающих. Наемники захотят все отнять и поделить, фольхи — сохранить и приумножить, император — стравить всех и наблюдать со стороны за этой грызней, периодически выступая в качестве миротворца.

Да и я что-то сильно далеко в будущее стал глядеть, словно маркграфство у меня уже в кармане. А это не факт. Ох, не факт!

— Интересные планы, сквайр. Не знаю, насколько они реалистичные, но интересные, — император задумчиво перебрал оставшиеся в тарелке зерна, а затем одним быстрым движением смахнул их в воду. Немного понаблюдал за дракой пестрых рыбок, парочка из которых уже лишилась плавников и плавала по глади воды вверх брюхом. — Насчет твоего прошения… как скажет фольхстаг, так и будет, — принял он решение.

Хотя что-то мне подсказывает, не столько принял, сколько озвучил — заранее решил дистанцироваться и свалить все на фольхов. Тем более это отличный повод вновь перессорить южан и северян. Особенно если третий принц, а значит и север выступит на моей стороне. Это излюбленная тактика Сумана Второго. При его жизни она действовала неплохо, но после смерти приведет к хаосу. Слишком он рассорил север и юг, фактически расколов империю.

Но с ходу идею с новым маркграфом император рубить не стал — это плюс. Но и поддерживать не стремится — это минус. Хочет использовать в своих игрищах с фольхами — это второй минус.

Но кто сказал, что я собираюсь играть по его правилам?

Похоже, встреча с первым принцем стала как никогда нужной. Хоть самому ищи Его Высочество!

Остается надеяться, что с заседанием фольхстага не получится так же, как со встречей с императором. И оно не свалится мне на голову завтра или послезавтра.

— Что же, был рад с вами побеседовать, сквайр Вельк, — всем своим видом император продемонстрировал, что встреча закончена и в моем обществе он более не нуждается.

Поклонившись и пробормотав слова благодарности об оказанной чести, я развернулся, чтобы уйти прочь. Но был внезапно остановлен повелительным окриком.

— Постойте, сквайр. Кажется, я кое-что забыл. Увы, годы берут свое, — не слишком искренне повинился император. — Подойдите ближе, я не кусаюсь. Как-то неправильно вы выглядите, — констатировал он, окинув меня очередным придирчивым взглядом.

Обойдя меня по кругу, словно пытаясь найти несоответствие, Суман Второй остановился. Достал из кармана обитую бархатом коробочку. Откинул крышку. В свете пробивающегося через стекла оранжереи солнца блеснула золотая звезда с мечами и черно-красным бантом. Орден Доблести, одна из высших наград империи Эдан. Да еще и в максимально возможной комплектации, о чем и говорят мечи и бант. В моей прошлой-будущей жизни у меня был такой за Скион. Да и тот только с мечами.

Император приколол орден мне на грудь. Погладил его тонкими пальцами, разглаживая красный шелк банта.

— Вот теперь вы выглядите правильно.

— Служу империи! — отозвался я, слегка удивленный, если не самим фактом награждения, то всей этой ситуацией. Как-то по другому мне награждение одним из высших орденов империи представлялось. Торжественней.

Все же я немного, самую малость, тщеславен.

А вышло все буднично, можно сказать по-домашнему. Не император подданного наградил, а дедушка подарил внуку красивую блестяшку.

Так… долой эти мысли. Просто долой! Нет во мне никакой крови правящего дома, это просто глупые слухи. Нет, и быть не может! У нас ни одной схожей черты. Хоть я и всегда мечтал о семье. Но точно не о такой! К демонам, к демонам — хорошо, что я сирота!

— И хорошо служишь, — подтвердил Суман Второй. — Удачи в начинаниях, сквайр. Я буду внимательно наблюдать за вашим взлетом. Но будьте осторожны с выбором друзей и союзников, — напутствовал он меня напоследок, вновь демонстрируя, что в этот-то раз аудиенция точно закончена.

И не поймешь, похвалил или пригрозил. С учетом последнего предложения скорее пригрозил. Не нравится Его Высочеству моя мнимая связь с Железной маркой и Александром Ранком. Между этими двумя не одна черная кошка пробежала, и не две. Но не мне судить, кто прав, а кто виноват.

Правда — она у каждого своя. Это задница, в которой империя окажется в результате этих дурацких игр, общая.

До гостиницы решил добраться на извозчике. Очень уж хотелось прогуляться по открытой части парка, сравнить с увиденным в закрытой. Да и мысли следовало привести в порядок, а прогулка на свежем воздухе для этого первое дело.

Меня вновь втягивают в интриги фольхов. Хоть я и знал, куда еду. Но все равно все происходит как-то быстро. Нет времени на подготовку. Теперь нужно ждать хода первого принца. Не оставит же он мое появление в столице в свите третьего без внимания, особенно с учетом этой встречи с императором? А еще лучше, самому попытаться выйти на Его Высочество. Объясниться, что я не изменил своей позиции и не встал под знамена севера. Лучше самому это сделать, пока за меня это не проделали другие, все исказив и переврав.

На столичных улицах мне не понравилось. Слишком много шума, суеты, людей, экипажей и самобегающих повозок. А может все дело в испортившейся после посещения дворца погоде — небо стало серым, грозя обрушить на улицы дождь.

В любом случае, когда впереди показалось здание «Тайного уголка», я почувствовал радость и облегчение, словно в родной дом вернулся. Чем мне нравятся номера в этой гостинице, так это отличной шумоизоляцией. Да и окна моего номера выходят не на буйную улицу, а на спокойный и тихий внутренний дворик, разглядывая который можно на короткий миг представить себя где-нибудь в Тирбозе или Степном Страже.

Покинув коляску, я небрежно скользнул взглядом по улице и слегка сбился с шага. Неподалеку от входа в «Тайный уголок» стоял Суман, но не Второй этого имени, с императорской фамилией Олн, а Энно. Бывший журналист, а теперь барон Железной марки, был разодет по последней столичной моде и обзавелся длинной лакированной тростью, словно подчеркивая свой не столько обретенный, сколько подтвержденный статус мага и титул.

Меня человек железного маркграфа не заметил. Вернее, картинно проигнорировал, сделав вид, что прибыл по каким-то своим делам.

Но стоило мне шагнуть в распахнутые швейцаром двери «Уголка», как тут же вошел следом.

Интересно, а его хозяин в городе? Похоже на то, иначе к чему такие странные танцы?

Ладно, облегчу Энно поставленную задачу. Пусть знает, где меня искать, если еще этого не выяснил.

— Почтенный, будьте любезны, — обратился я к администратору, стоявшему за длинной стойкой, — распорядитесь насчет обеда в тридцать седьмой номер. Что-нибудь плотное и мясное.

Подошедший следом к стойке Суман Энно ничем не показал, что его заинтересовали мои слова. Но номер моего, хм, номера явно услышал. Наверное, он мог бы узнать его и так, подкупив администратора, или припугнув. Но зачем усложнять простые вещи?

Посчитав на этом игры в тайных агентов хранителей престола законченными, я направился к себе. Теперь следует ждать гостей. И стоит достать из сейфа револьвер… просто на всякий случай. Появление людей железного маркграфа всегда к неприятностям.

Император подтвердит.

Глава 5

Охота на кролика

Ожидание затянулось. Я рассчитывал, что барон с именем императора сразу же заявится, в лучших традициях «черных», а Энно все не шел и не шел.

Ненавижу ждать!

Наконец-таки раздался осторожный стук в дверь. Прикрыв кобуру с револьвером полой расстегнутого кителя, я открыл замок.

Перед номером стоял служащий отеля с тележкой, на которой в четком порядке выстроилось несколько «колоколов» — подносов с характерной куполообразной крышкой.

— Обед в номер, ласс, — чопорно сообщил отельный прислужник.

Пришлось распахнуть дверь пошире, чтобы впустить его внутрь. К тому же еда не пропадет. Завтрак я пропустил — кусок в горло не лез, так что к полудню порядком проголодался.

Но где этот проклятый Энно? В целом неплохой человек, с плохим именем, фамилией и службой. С именем все понятно. Фамилия Энно указывает на связь с семьей Эно. В империи издревле существует практика давать не принятым в семью и род бастардам слегка измененные фамилии. А с графом Сулисом Эно, подпевалой третьего принца, у меня, мягко говоря, трения. Он и раньше волком на меня смотрел. А теперь верно думает, что я займу его законное место главного вылизывателя задницы третьего принца. Мне такая «честь» и даром не нужна, но графу этого не объяснишь.

Ну а со службой Сумана Энно все и вовсе ясно. «Черный» — это навсегда. Пусть официально Корпус Хранителей Престола распущен, но неофициально тайная служба железного маркграфа продолжает трудиться. Если не на благо империи, то хотя бы на благо Железной марки.

Между тем отельный прислужник быстро сервировал стол. Даже белоснежную накрахмаленную скатерть где-то откопал. То ли с собой ее привез.

— Ласс желает, чтобы я прислуживал ему во время обеда? — поинтересовался он, отвесив очередной полупоклон.

— Ласс желает обедать в одиночестве. Вы можете быть свободным, почтенный, — отмахнулся я, выложив на скатерть несколько монет чаевых, которые тут же, словно по волшебству исчезли.

Не настолько я офольхился, чтобы мне за обедом прислуживали. Да и свидетели не нужны. С такими-то гостями.

Слуга ушел. Посмотрев на стол, я выждал еще немного. Но Энно все так же не шел.

Не удержавшись, я открыл дверь номера, высунул голову в коридор. Пусто! Ни единого слуги или постояльца, что уж говорить о людях железного маркграфа.

Благодаря императору я уже остался без завтрака. Не оставаться же теперь без обеда? Нет, я и холодное могу поесть. Но зачем идти на такие жертвы, если можно этого не делать?

Спокойного обеда не получилось. Сняв крышку-колокол с одного из подносов, на тарелке с салатом нашелся секретный, но явно не предусмотренный рецептом ингредиент — сложенный вчетверо листок бумаги.

Очистив его от соуса, я развернул записку.

«Красный шар. Сегодня. В шесть часов вечера. Черный волк пойдет за белым кроликом».

Красный шар, это, видимо название какого-то заведения. Со временем тоже все ясно. Но последнее предложение кажется полным бредом. Волк? Кролик? Это какой-то шифр? Если это так, то нужен ключ. А он мне неизвестен!

«Черные» слишком заигрались, если решили, что я знаю, как читать их шифровки. Почему бы просто не написать, что нужно делать?

Попробовав так и этак перетасовать буквы, я понял, что это бесполезно и вернулся к обеду. Сегодня мне более ничто не испортит аппетит, хватит!

Про «Красный шар» удалось узнать у портье. Правда поначалу этот вопрос ввел его в легкий ступор.

Посмотрев на меня странным взглядом, он наклонился чуть вперед и довольно тихо поведал:

— Это бордель на Цветочной набережной, ласс.

Бордель? Странное место для тайной встречи. Столичное…

Понятно, чего портье смутился, но меня таким смутить сложно.

* * *

Искомое заведение не таилось. Но и не бросалось в глаза. Роскошный двухэтажный особняк, стоявший на набережной, был огорожен ажурной решеткой. Украшавшие ворота бумажные круглые фонарики красного цвета явственно показывали — я на месте. А парочка одетых в ливреи, но крепких и достаточно грозно выглядящих парней, осуществлявших первичную отбраковку возможных клиентов, так же указывала на это.

Меня они пропустили, предварительно ощупав профессионально-цепкими взглядами.

Но больше всего меня поразил амулет, одетый на шее одного из верзил. Очень знакомый амулет! Почтенный Загим такие выделывает с моей подачи.

Так охранники еще и одаренные. Не маги и не рыцари, да и с задатками сержанта в вышибалы не пойдешь, но единичка дара в одном из них есть, иначе бы он не смог пользоваться амулетом-связи.

Вот ведь! Этих амулетов даже иным фольхам не хватает. Что фольхи — у отправленной в Вольную марку армии третьего принца амулетов не нашлось. А в столице их охрана элитного борделя имеет. И никто этого почему-то не замечает.

На входе была еще одна пара охранников. В этот раз амулетов-связи я не заметил. Один из них, словно заправский швейцар, распахнул передо мной дверь, пропуская в небольшую, погруженную в легкий полумрак прихожую, с длинной «отельной» стойкой.

За стойкой стояла миловидная девица, одетая в поднадоевшую мне за этот день ливрею. Такое ощущение, что в столице либо мундиры носят, либо ливреи.

— Добро пожаловать, уважаемый гость, — проворковала девушка, низко поклонившись и позволив оценить отнюдь не ливрейный вырез ливреи. — Впервые у нас?

— Да, — согласился я. — Хм… друг посоветовал это дивное местечко.

— Уважаемый гость приобретет билет на одиночный визит или желает заказать именную гостевую карту?

— Обойдемся билетом.

— Билет на одиночный визит стоит двести ктанов, все напитки и развлечения, кроме азартных игр, за счет заведения.

Однако цены тут воистину столичные. Неплохое такое месячное генеральское жалование за разовый визит в бордель⁈ А я еще на дороговизну гостиницы жаловался!

Нет, деньги у меня есть, могу себе такие визиты позволить. Но жаба нет-нет, а придушивает — не привычны мне такие траты на развлечения. Тем более, какие развлечения? Я по делу! Причем не своему! Надо будет у людей железного маркграфа компенсацию затребовать.

— Какую маску выберет дорогой гость? — забрав деньги, поинтересовалась ливрейная. Она то ли подала какой-то знак, то ли запустила скрытый механизм, но декоративные панели справа и слева от стойки уехали вниз, открыв взору спрятанные за ними полки, на которых лежали разнообразные полумаски.

— Зачем это? — не понял я.

— Мы храним инкогнито наших уважаемых гостей.

Так себе инкогнито, если честно. Такая маска, закрывающая только верхнюю половину лица, не поможет, если человек тебя давно знает. Но будем играть по правилам этого почтенного заведения. Да и намек насчет волков и зайцев… кроликов, теперь более понятен.

— Маску черного волка, пожалуйста, — попросил я, бросив беглый взгляд на полки.

Ни единой волчьей маски на них не было, все сплошь какие-то тигры, львы, барсы и прочие представители кошачьих. Хотя, нет, вру, есть парочка масок свиней — вот уж точно подходящие маски для гостей этого почтенного заведения. И еще присутствуют маски разнообразных птиц, от филина до дятла.

— Желание гостя — закон, — как мне показалось, несколько более чарующе и тепло отозвалась девушка.

Из-под прилавка появилась небольшая подушечка, на которой и находилась искомая маска волка из черного бархата.

— Добро пожаловать в мир ваших грез, — добавила ливрейная, указав на двустворчатые двери.

Вновь запустился какой-то скрытый механизм, двери стали нарочито медленно открываться. Тут же в приемную пробились звуки музыки, веселого смеха. В нос ударил запах восточных благовоний, табака и…

Я принюхался. Ну да, так и есть — тут еще и шафрановым дурманом кто-то балуется. Характерный сладковатый аромат наркотической пряности сложно с чем-то перепутать.

Небольшой зал тонул в легком полумраке и был заставлен низкими столиками, возле которых располагались диванчики. На круглой сцене в центре зала извивались в танце смуглокожие дхивальские танцовщицы из всей одежды на которых были только полупрозрачные шелковые шаровары, газовая вуаль и золотые браслеты. Откуда-то сверху лилась музыка, но музыкантов видно не было.

Не сказать, что зал был заполнен. Но и не пустовал. Я насчитал не менее пяти гостей в масках. Двое лениво наблюдали за танцем, потягивая вино и тиская фигуристых служанок. Троица курила кальян. Именно со стороны этих троих тянуло наркотической пряностью.

Помимо гостей наблюдался и обслуживающий персонал, одетый немногим больше дхивальских танцовщиц.

— Да! Будем танцевать! Хочу этих милашек. Всех!

Один из курильщиков дурмана вскочил со своего места, взревел, словно возбужденный тур и полез на сцену к танцовщицам.

Лицо его скрывала маска кота, но перстенек на среднем пальце, с неизвестным лично мне, но кому-то точно известным гербом, совершенно не нарушал инкогнито шумного и явно перебравшего с хоть и не запрещенным, но не поощряемым в империи наркотиком.

До сцены «кот» не добрался. Еще на подходе к нему подскочили две полуголые «лисички», до этого сидевшие в обнимку с курильщиками. Одна из них шепнула что-то на ухо буяну. «Кот» расхохотался, по хозяйски обхватил девушек за талию и позволил им увести себя в один из боковых номеров.

Мой взгляд машинально прилип к длинному рыжему хвосту одной из прелестниц.

Интересно, как эта штука держится. Стоп… не хочу знать. Мне это не интересно! Совершенно неинтересно!

Да и вообще, я на важную встречу пришел… в бордель. Энно что не мог просто в моем номере поговорить?

Однако, вынужден признать, отдыхают фольхи с размахом. На все деньги. Ну а то, что они те еще извращенцы, для меня и вовсе не новость. Даже из борделя умудрились сделать какой-то карнавал.

Хотя… местами это выглядит довольно мило и забавно. Но все равно извращенцы!

Мое появление, а скорее надетая маска, не осталось незамеченным. Нет, гости-то не обратили никакого внимания. Оно и неудивительно. Но те, кому надо, явили себя во всей красе.

Передо мной появилось чудесное создание в маске белого кролика. Одетое… раздетое… сложный вопрос. Да и неважный. Портить такие совершенные формы лишней одеждой — настоящее кощунство.

Белый кролик шаловливо поманила меня пальчиком и скрылась за дверью ближайшего номера.

Что же, как и гласила записка, последуем за белым кроликом. Но извращенной фантазии «черных» можно только позавидовать.

Зайдя следом за кроликом, я первым делом щелкнул поворотным механизмом замка. Несмотря на веселый шум и музыку оркестра, в отдельном кабинете было тихо. Все окна оказались завешаны плотными, светонепроницаемыми шторами. Магические светильники горели не в полную силу, даря легкий полумрак. А красные стекла, в которые поместили рунные камни, делали этот полумрак каким-то не столько интимным, сколько зловещим. Или всему виной мои личные предпочтения — недолюбливаю я красный цвет.

Кролика в номере не оказалось. Исчез, словно в одной детской сказке, которую я читал когда-то давно в детстве. Кстати, там такой кролик заманивал детей в домик злой колдуньи-людоедки. А сказки, как известно, адаптированные под детей поучительные жизненные истории.

И все же, где кролик? Надеюсь, это хотя бы не переодетый Энно под чарами иллюзий? В мире и так слишком мало прекрасного.

— Боги? Зачем эти игры в секретность? — раздраженно проворчал я вполголоса, пройдя в центр уютно обставленного номера.

— Чтобы спокойно спать и еще более спокойно действовать, — раздалось у меня за спиной.

Отлично, тут еще и тайные проходы. Нет, я решительно что-то пропустил и каким-то странным образом переместился на страницы бульварного романа. Слишком уж избитые пошли клише с таинственными встречами с таинственными людьми в таинственных местах.

Разворачиваюсь. Дверь в кабинет все так же закрыта, и характерного щелчка замка я не слышал, но это не помешало маркграфу Александру Ранку как-то оказаться внутри. Причем стоял он у все той же двери. Но вошел явно не через дверь.

Нет, белый кролик мне нравился решительно больше. Да даже Энно был бы лучше маркграфа.

— И это нужно не мне, мальчик. Это нужно в первую очередь тебе, — продолжил Александр Ранк. Пройдясь по комнате, он устроился в одном из кресел, указав длинной тростью на соседнее. — В столице слишком много чужих, ненужных глаз и ушей.

— Поэтому бордель? — поинтересовался я, следуя этому предложению.

— Прекрасное место, чтобы избавиться и от первых, и от вторых, — пожал маркграф плечами. — Все знают, что «Красный Шар» сохраняет строгую конфиденциальность своих клиентов. Но не все знают, что его хозяйка работает на меня.

— Сохраняя тайны своих клиентов? — не поверил я.

— Ай, оставь, — раздраженно махнул он тростью. — Тоже мне, большой секрет. То, что кто предпочитает мальчиков, вместо девочек, курит шафрановый дурман или любит, когда его хлещут плеткой и унижают, способно взбудоражить столичное болото лишь на день-другой. Но не более того! По сравнению с некоторыми развлечениями фольхов древности, все это, — набалдашник трости проделал полукруг, — не более чем невинные шалости скучающих детей. Да и раскрытие этих «тайн» приведет только к тому, что «Красный Шар» потеряет свою репутацию, а я лишусь прекрасного места для организации таких вот встреч.

Ну да, так я и поверил, что железный маркграф не использует скрытые пороки посетителей «Красного Шара» в свою пользу.

Впрочем, это не мое дело. Хотя от походов по столичным борделям придется воздержаться. Кто знает, сколько в столице таких вот «Красных Шаров». И кто на самом деле контролирует эти почтенные заведения.

Демоны, я себя монахом чувствую. Причем из самого строгого ордена, практикующего полный целибат. У меня слишком давно не было женщины. Что самое обидное, похоже, что до возвращения в Степного Стража и не будет. После таких-то открытий! Хоть со змейками начинай спать, потому что сразу понятно, что шпионят.

— Так что там за история с титулом маркграфа Вольной марки? — поинтересовался Александр Ранк. — Это тебя третий принц надоумил?

— У меня и своя голова есть! — резко ответил я.

Не люблю, когда меня подозревают в чем-то постыдном, особенно во всяких там связях с принцами. Вот еще одна причина, по которой я не спешу открываться тому же железному маркграфу. Александр Ранк то же фольх, да еще и бывший глава Корпуса Хранителей. Вот и привык, что все перед ним стоят по струнке либо в позе «чего изволит Ваше Сиятельство». Давит своим авторитетом и властью, довлеет.

— Возможно, все возможно. — Поняв, что давление на меня не действует, маркграф решил отступить, смягчив свои слова очередной сухой улыбкой. — Но зачем тебе этот титул?

— Власть, — пожал я плечами, словно удивлен глупостью подобного вопроса. — Влияние, богатство.

— Голос в фольхстаге?

— Я же говорю — власть, — вновь пожал я плечами. — Даже такая малая возможность влиять на решения фольхстага дорогого стоит.

— Дорогого, — согласился маркграф. — Похоже, ты просто не представляешь, насколько дорого тебе это встанет. Фольхи не просто взбесятся. Они будут в ярости! Ты станешь для них вечным фактором раздражения — врагом номер один. Нет, возможно, делая уступку третьему принцу, северяне тебя даже поддержат. Но потом постараются так или иначе утопить. Не скрывая своих замыслов даже от принца. И это я не говорю про южан и первого принца, которые начнут топить тебя еще до знакового заседания.

— С первым принцем я планирую договориться. Возможно, он не станет мне помогать, но и мешать не будет.

— Хотелось бы мне знать, как это у тебя получится, — скрипуче хохотнул маркграф, а затем посерьезнел. — Хотя, именно у тебя-то получится.

Он задумался, продолжая буравить мое лицо внимательным взглядом.

— И все же, — сухие губы вновь разомкнулись, нарушив затянувшееся молчание, — кто из принцев получит твой голос. Разумеется, если ты протянешь до будущего голосования за кандидатуру нового императора.

Не дождетесь! — мрачно подумал я, прикидывая шаги, по усилению собственной безопасности.

Спасение утопающих — дело самих утопающих, особенно если их топят. Мне потребуются свои люди в столице.

Бахала звать нельзя, он с отрядом разбирается.

Змейки? Да, скорее всего, они на кого-то шпионят. Но после бегства Бринны это не так опасно. По сути, больше звать и некого. Они зло, но знакомое. Если новых людей набирать, то это вовсе не значит, что число шпионов в моем окружении уменьшится. Скорее, ровно наоборот! Особенно если титул получу.

Да и Онилия с Элле если и работают на сторону, то это две разные, возможно, что и противоположные стороны. А значит, станут друг за дружкой приглядывать. Особенно если я поставлю перед ними такую задачу. Сделаю вид, что доверяю им больше, чем следует. Да и с Суманом Энно их познакомить не будет лишним. Поделюсь с ним своими сомнениями, пусть проверяет, как опытный «змеелов».

Даже если Элле или Онилия работают на Железную марку, то это можно будет вычислить по деятельности новоиспеченного барона пограничья.

Признаться, история с Бринной не идет у меня из головы. Что-то в ее исчезновении сильно смущает. Но пока что не могу понять, что именно. Скорость и ловкость, с которой она это проделала? Причина?

Но вернемся к нашим бара… принцам.

Откровенно говоря, мне плевать, кто наденет на себя императорскую корону. Наследники Сумана Второго не гении, что бы там они о себе не думали, но и не злодеи. Первый, третий… Если передача власти пройдет спокойно, то для империи ничего кардинально не изменится. Легкие перестановки на вершинах властной иерархии, перераспределение министерских портфелей и вкусных должностей между «своими». Даже противоположную сторону победитель не станет так уж ущемлять… пока не пролилась кровь.

Зачем этим грёбанным фольхам вообще понадобилась эта резко ставшая большой Малая война? Драка за самый вкусный и сладкий кусок привела к тому, что от торта ничего не осталось.

Глава 6

Хороший ученик

— Так кто из принцев? — поторопил меня Александр Ранк, когда молчание затянулось. И вовсе не потому, что я пытался кого-то выбрать. Просто подбирал нужные слова.

Если разницы нет, то голосовать стоит за того, кто точно станет победителем. Предварительно стребовав за это щедрую плату. А именно за того, кого поддержат маркграфы пограничья. Если так подумать, то их затянувшаяся попытка сыграть в нейтралитет, это пусть и не основная, но весомая причина начавшейся войны.

Но говорить этого железному маркграфу нельзя. Фольх остается фольхом — решит еще, что я пытаюсь им манипулировать, перетягивая на определенную сторону.

Лучше действовать тайно, но наверняка. Пусть думает, что я полностью поддерживаю политику нейтралитета пограничных марок. А там… посмотрим. С голосом в фольхстаге я получу больше возможностей, чтобы влиять на маркграфов. Появится пространство для маневров, я ведь стану для них своим.

Ладно, кого я обманываю, не стану я своим. Даже «пограничники», что и сами всего пару поколений назад из грязи да в маркграфы, будут кривить губы. Но голос в фольхстаге — это голос. Он, как и деньги, не пахнет.

— Свой голос я отдам тому наследнику, который предложит что-нибудь весомое… — короткая, тщательно выдержанная пауза, — всем маркграфам пограничья.

Если первая часть сказанного заставила Александра Ранка нахмурить брови, особенно пока я держал паузу. То к окончанию его лицо разгладилось. И ответом мне стала более теплая, почти искренняя улыбка.

Похоже, я угадал — именно это он и хотел услышать. Не такая сложная загадка. К тому же, особого выбора нет — в одиночку меня все равно сожрут. А с поддержкой остальных маркграфов, пусть и неявной, могу какое-то время побарахтаться. Главное, протянуть до смерти императора. Не так долго осталось.

Хотя, не стану отрицать, есть у меня и долгосрочные планы на Вольную марку. Есть. Раз я решил связать с ней свою жизнь, то следует сделать эту жизнь как можно лучше. Да и если дела в империи пойдут так, как раньше, Вольная марка может уцелеть. Ее неудобное географическое положение и опустошение, связанное с древней войной или катастрофой, тут только на руку.

Сомнительно, но шансы на это есть. Угрозы для древолюбов Вольная марка не представляет. А гоняться по пустошам за копьями наемников — то еще удовольствие. В самом крайнем случае можно оставить Степного Стража и оттянуть все силы к Сухой реке, а то и вовсе к Серому Берегу. Тащиться через всю Вольную марку к побережью, а потом еще и снабжать целую армию через отравленные пустоши станет той еще задачкой.

С водой древолюбы не дружат от слова совсем. Так что через море Мунмар Вольная марка сможет получать все необходимое, если не от погибшего Эдана, так от островитян. Великогартия не откажется от форпоста на материке. А я при худшем раскладе готов наступить на горло своей нелюбви к островитянам, заключив союз.

В случае гибели империи главным вопросом станет выживание Вольной марки. А там, со временем все можно будет переиграть, ускорив возвращение людей на континент.

Впрочем, все это далекие планы. Пока что моя главная задача — не допустить гражданской войны между севером и югом. И железный маркграф Александр Ранк может мне в этом помочь, даже если имеет собственные планы на это противостояние и не хочет ничего делать.

— Я ответил на все вопросы? Могу ли я рассчитывать на поддержку Железной марки?

— Поддерживать тебя? — тонкие губы железного маркграфа изогнулись в скупой, лишенной тепла улыбке. — Я сделаю куда лучше — выступлю с резкой критикой такого предложения. Буду всеми силами сопротивляться и яростно протестовать.

— Что удивленно смотришь? — заговорщически подмигнул мне Александр Ранк. Вся эта ситуация его явно забавляет. Не люблю чувствовать себя шутом на чужом празднике жизни. — Не ждал? Привыкай! В фольхстаге говорят одно, думают другое, а делают даже не третье или четвертое, а пятое и шестое. По другому нельзя. Мой протест поможет тебе куда лучше поддержки.

— Хотелось бы понять, почему? — осторожно поинтересовался я. Догадки были, но лучше получить их подтверждение из первых уст. Да и слишком умным перед железным маркграфом выглядеть не хочется.

Умников никто не любит. Просто многие достаточно умны, чтобы скрывать этот факт.

— Понять? Многим моим детям и внукам не помешало бы такое рвение. Понять… — Александр Ранк покатал это слово на языке, словно дивное лакомство. — Возможно, из тебя выйдет толк, — скупо добавил он. — Интересно, сам догадаешься? Без моей подсказки?

— Император?

— О да, из тебя точно будет толк! — довольно констатировал маркграф. Похоже, он рассматривает эту встречу, как очередную мою проверку. — Стоит мне поддержать твою кандидатуру, как Его Императорское, — он крутанул вздетым указательным пальцем, — тут же начнет гадить. Детские комплексы, из тех времен, когда отец был жив. К старости они у Сумана только обострились.

Объяснять, чей именно отец, не стоило. Тот факт, что муж императрицы Исины Олн, принц-консорт Альер Фонф к появлению на свет Сумана Олна не имел никакого отношения — секрет, про который все знают, но молчат.

Как я уже упоминал, Стан Ранк, первый маркграф железной марки, был тем еще ходоком. И наплодил бастардов на пару малых домов. Собственно, большинство младших семей рода Ранк произошли именно так. Ну и в постель принцессы Исины железный маркграф успел залезть. Разумеется, ради блага империи. А как иначе?

Хотя, тут можно это заявить без всякой иронии. Муж ее был довольно стар. О чем думали фольхи, когда связали молодую девушку из рода Фонф браком со стариком, история умалчивает. Но стоит ли в таком случае удивляться ветвистым рогам мужа? Тем более, железный маркграф был первым, давним, но далеко не единственным любовником будущего Величества.

Ну а как Исина Фонф, не имея практически никаких прав на престол, стала императрицей — это отдельная история, которая на книжный роман тянет, а то и на трехтомник.

А насчет «детских комплексов» императора… Сам железный и непогрешимый маркграф разве лучше? Два старика, а ведут себя словно обиженные дети, не желая прекратить эту затянувшуюся и донельзя глупую вражду, что давно превратилась из средства в самоцель.

Но что-то я опять отвлекся, хотя второй железный маркграф мое молчание принял за глубокомысленные размышления.

— Император обещал не вмешиваться. Сказал, будет так, как решат фольхи, — напомнил я. Хотя, почему напомнил? Об обстоятельствах нашего разговора с Суманом Вторым никто, даже Александр Ранк, узнать не мог. Если кто-то из слуг и подслушивал, то донести эти важные новости просто не успел.

— Наш император настоящий хозяин своему слову, — поморщился маркграф. — Дал — забрал. И помни, что я тебе говорил про фольхстаг. Император может вмешаться, формально не вмешиваясь. Нужное слово там, полунамек здесь, и фольхи решат, что они сами захотели ставить тебе палки в колеса. В этом деле Суман настоящий мастер. Научился у маменьки.

Странно, что общего отца в этот раз Александр Ранк упоминать не стал. А ведь всегда считалось, что именно Стан Ранк во времена своего регентства вертел фольхстагом и императрицей как ему вздумается. Впрочем, кое-что в этой тайной, но «общеизвестной» истории меня всегда смущало — мать нынешнего императора всегда описывалась как очень умная и расчетливая женщина. Послушно плясать на ниточках, словно кукла, она бы не стала.

— Он тебе показывал свой пруд с карпами? — продолжил допытываться железный маркграф. Причем он не спрашивал — утверждал. Значит я оказался неправ и ему успели сообщить. Либо пруд с карпами император часто показывает и это какой-то непонятный мне сигнал, символ.

— Так вот, ты малек другого вида, которого он планирует швырнуть к этим вредным и боевитым рыбешкам, — пояснил Александр Ранк, подтвердив мои догадки. — А он будет смотреть, как быстро они лишат тебя плавников, чтобы плавал к верху брюхом. А пока они будут тебя ловить, парочка особо жирных карпов отправится на стол императора. Суман патологически боится союза старых родов.

Значит пруд у нас — это аналог фольхстага. Хм, а император любит лично кормить рыбок. Но мы еще посмотрим, кто будет плавать брюхом к верху. А то, что я рыбешка не слишком благородная, даже лучше — не попаду на обед к Его Величеству. А то больно плотоядно он на меня посматривает.

Встреча с железным маркграфом закончилась быстро и как-то внезапно. В дверь стукнули. Причем вроде бы случайно — кто-то споткнулся и врезался. Но маркграф это воспринял по-другому.

— Похоже, мне пора, — поднялся он со своего с кресла.

Значит случайность — не случайна. А стук, какой-то неизвестный мне тайный сигнал. Надеюсь это хотя бы не облава охранителей? Начинать знакомство со столицей с местной тюрьмы мне не улыбается. Видел одну камеру — видел их все. А у меня и без того богатый опыт.

Тот факт, что хватать меня вроде бы не за что, далеко не факт. Хотя в «Красном шаре» на первый взгляд ничего такого криминального не происходит — культурно отдыхают богатые и знатные люди, только и всего. Приобщаются, так сказать, к дхивальским обычаям.

Покинул номер маркграф обыденно — через зеркало. На его месте как-то внезапно появилась дверь. Да и само зеркало наверняка с секретом, позволяя с той стороны видеть все, что происходит в комнате. Сталкивался с такой штукой, когда вынужденно гостил у Патриарха… с летальным для последнего исходом.

Задерживаться в борделе я не стал. Слишком тут много тайных ходов и чужих глаз, чтобы можно было с толком расслабиться.

Слегка отойдя от «Красного Шара», я попытался найти взглядом ближайшего извозчика. Но не преуспел в этом. Вернее не успел ничего сделать — рядом остановилась самобегающая коляска, длинный «Престиж» молочно белого цвета. Распахнулась задняя дверь и знакомый голос произнес:

— Заблудились, ласс? Садитесь, подвезу.

Предложение звучало как приказ, но отказываться я не собирался. Сложно отказать принцу империи в такой малости. Особенно если и сам ищешь с этим принцем встречи.

С момента нашей последней встречи первый принц империи Сандор Олн ничуть не изменился. Ну да и встречались мы не то чтобы давно. Сколько там прошло? Два месяца? Четыре? Кажется, что турнир в Тирбозе был только вчера, а на самом деле скоро полгода будет с моего чемпионства.

— Ласс Вельк. Не думал, что найду вас в таком месте и тем более, что мне придется вас ждать. Решили избавиться от одной грязи нырнув в другую? — строго начал он, словно отец, отчитывающий загулявшего сына.

Бр-р-р, какие-то неправильные у меня пошли ассоциации. Такое количество встреч с самыми влиятельными лицами империи вредно для душевного равновесия. Эдак я скоро решу не маркграфом стать, а сразу императором.

Бедная империя…

Дожили, принц империи меня дожидается, пока я в борделях отдыхать изволю. Есть повод возгордиться. Но неужели Сандор Олн не в курсе про «Красный Шар»? Не знает, что скрывается за вывеской этого элитного борделя? Признаться, я почему-то решил, что эта тайна давно не тайна. Как и многие тайны в империи. Все, кому надо, знают о том, кто на самом деле «приглядывает» за этим почтенным заведением.

Но первый принц как-то излишне нагло забирает меня чуть ли не от дверей.

Похоже, игры «черных» в секретность не так глупы, как может показаться на первый взгляд — «Красный Шар» все еще не раскрыт.

— И я тоже рад вас видеть Ваше Высочество, — устало отозвался я, помассировав виски.

Что за день такой! Нет, конечно, мне хотелось встретиться и с железным маркграфом и с первым принцем, но не в один же день! Причем в тот, когда еще и император меня захотел видеть.

Сговорились они что ли? Жил себе в Вольной марке, никого не трогал… кроме альвов… ликанов… варгаров… множества предателей. Короче, почти спокойно жил, можно сказать, счастливо. Но стоило сунуть нос в столицу, и я резко стал всем срочно нужен.

Надо было задержаться в «Красном Шаре», оценить спектр предоставляемых услуг. Тем более я все оплатил. А деньги мне никто так и не вернул! Что бы люди маркграфа узнали? Мою любимую позу? Ну так я в этом плане не оригинален, да и классика вечна.

— Все такой же дерзкий, — усмехнулся Сандор Олн. В этот раз на нем был парадный адмиральский мундир, усеянный разнообразными наградами до такой степени, что становилось совершенно непонятно, куда придется крепить новые.

Таким слоем золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней можно пули останавливать. Возможно, что и зачарованные. Мой помятый пулей портсигар, ставший счастливым амулетом, не даст соврать.

Или это во мне говорит зависть? Затаенная тяга к блеску наград, которая жила во мне с детства?

— Надеюсь, твоя дерзость не результат твоих договоренностей с третьим принцем? — продолжил Сандор Олн. Неторопливо достав из ящика на месте подлокотников длинную сигару, он покрутил ее в руках. Но раскуривать не стал.

— Нет никаких договоренностей, — я устало прикрыл глаза.

Голова раскалывалась. Встречи с сильными мира сего выматывают похлеще иной битвы. Приходится следить за тем, что говоришь. Внимательно слушать, что говорят тебе. Подмечать нюансы, полутона, намеки и недомолвки.

Мне до подобных вершин еще далеко. А все мои потуги играть в хитрость для этих прожженных интриганов должно быть нелепы и смешны. Но ничего, учусь я быстро — жизнь научила. Ведь те, кто учится слишком медленно, умирают очень быстро.

— Да? А как же маркграфство? — не поверил первый принц. Либо сделал вид, что не верит.

И этот уже знает. В нашем славном Эдане хоть что-то можно сохранить в тайне? Странно только, чего он меня насчет договоренностей пытает. Должен же знать, что ничего подобного нет, только слухи. Не верю, что его шпионы выяснили про прошение, но не разузнали подробностей моих взаимоотношений с третьим принцем. Или все это опять непонятная мне игра из недомолвок и недосказанностей? Если бы первый принц заподозрил, что я встал под знамена третьего, то он бы и встречаться со мной не стал. Не настолько значительная я фигура, чтобы стараться перетянуть на свою сторону. Возможный голос в фольхстаге? У первого принца и южных домов хватит сил, чтобы утопить надежду на мое маркграфство.

Хотя, с учетом вмешательства железного маркграфа, это далеко не факт.

— Его Высочество проиграл мне пари, поэтому вынужден поддержать прошение лучших людей Степного Стража. Но никто не мешает ему выставить это как-то иначе.

— Узнаю Ронга! Тот еще змей — везде ищет выгоду, — хохотнул принц Сандор.

А первый принц у нас известный альтруист? Все вы одинаковые. Красивые призывы, но одна и та же жадность, и кровь одна, — подумал я, но вслух сказал совершенно иное.

— Не люблю, когда меня пытаются столь нагло использовать.

— Привыкай, почти маркграф Вельк, — благожелательно улыбнулся первый принц.

Мои слова он услышал, но явно не понял. Мое «не люблю», это упрек не только третьему принцу, но и первому. Да и не только ему.

— Постоянство — это хорошо, — подтвердил Сандор Олн, понюхав сигару. — Многим фольхам крайне не хватает этого качества. Значит, это не попытка Ронга заполучить лишний голос в фольхстаге?

— Почему же? — совершенно искренне удивился я. — Очень даже попытка. Но этот возможный голос принадлежит мне и только мне. А присоединяться к югу или северу я не намерен. Да и, откровенно говоря, кому я там нужен? Безродный выскочка среди высшей знати империи… меня будут в лучшем случае терпеть, да и то только из-за этого голоса.

— Значит, планируешь присоединиться к маркграфам, — вынес вердикт принц. — В общем-то, правильно, — согласно кивнул он.

С учетом того, что в прошлый раз именно первому принцу почти удалось продавить большинство «пограничников», чтобы те поддержали именно его кандидатуру, то его покладистость неудивительна.

Южным домам фольхов всегда удавалось как-то лучше наладить связи с маркграфами. Возможно всему виной банальная география. Южная марка считай примыкает к южному герцогству Эзгель. Да и Речная марка не так далеко.

В целом пограничье старается держаться особняком и выступать единым фронтом, но два голоса из пяти явно благоволят фракции первого принца.

— Но не голосом единым важна Вольная марка… — намекающие протянул Сандор Олн.

Вот и начинается торг. Ожидаемо. Странно, что третий принц не захотел ничего взамен на свою поддержку. Может слишком благороден, чтобы слово нарушать, а может это просто игра в благородство.

— До избрания нового императора я не планирую вмешиваться в дела императорской семьи и фольхов в Вольной марке, но потребую законный процент маркграфа со всех доходов и владений.

— Это правильное, справедливое решение, — согласился первый принц. — Но мне нужно будет что-то предъявить моим южанам в качестве отступного. Предположим, пять процентов положенного налога вместо восьми. Срок тот же — до выборов нового императора, а там посмотрим.

— Его Высочество Ронг Олн будет недоволен и потребует для северян таких же преференций.

— А откуда он узнает? Точно не от меня. И фольхи будут молчать.

— Местные чиновники прознают.

— Когда это еще произойдет? Когда Ронг или северяне обратят на это внимание? — отмахнулся принц Сандор.

— Принимается, — кивнул я, взвесив все «за» и «против», — пять процентов вместо восьми.

Легко отдавать то, что еще не мое. А будет моим… посмотрим. После смерти императора все старые договоренности потеряют смысл. А фольхам станет резко не до Вольной марки.

— Хорошо, — принял решение принц, — такой расклад приемлем. Юг проголосует за твое назначение, — подытожил он, явно считая, что делает мне огромное одолжение.

Голосование обещает быть веселым. Такое единодушие у фольхов редко бывает, особенно если пограничные маркграфства будут «за». Хотя, Александр Ранк же обещал, что будет против, так что единогласного решения не выйдет. Но мне хватит и подавляющего большинства.

Уступки первому принцу многим наемникам не понравятся, они настроились на большой передел собственности. Но ничего, доводам разума они внемлют, и подождут. Тем более с них я налогов брать не собираюсь.

Сейчас, когда фольхи вновь изнывают от безделья, пытаться что-то у них отнять — не лучшая затея. Да и в Вольной марке хватает бесхозных источников дохода. Главная проблема — общая необустроенность, безвластие и плохое исследование этих богатых земель. Да и энергию наемников можно направить вовне, в глубину Пепельных земель. Пообещав тем же капитанам наемных отрядов наследное дворянство и титулы, которые я, как маркграф, смогу давать.

Одно из древних тщательно лелеемых и отстаиваемых прав фольхов.

А там и император в преисподнюю отправится, очищать прегрешения перед новым перерождением, и ситуация вновь перевернется с ног на голову.

Эх-х, все пытаются использовать бедного меня… вместо того, чтобы смиренно принять простой факт — я планирую использовать их.

С волками жить, по-волчьи выть. А иначе и не получится — сожрут.

Глава 7

Мастера своего дела

— А это что?

Взяв одну из жестяных банок, городовой повертел ее в руках, поднес к носу и принюхался.

— Дхивальский чай, почтенный, — пояснил Грат, стараясь не коситься в дальний угол склада, где прямо в открытых бочках хранилась изымаемая из подкопа земля.

Пусть бочки и накрыты рогожей, но если этот любопытный городовой сунет в них свой нос, то объяснить их содержимое будет очень сложно. А если сунется в соседние, пусть и закрытые… порох, не тот товар, что должен находиться на складе скромной бакалейной лавки. Тем более в таких количествах.

— Дхивальский? — не поверил городовой, наградив Грата строгим взглядом. — А ты, часом, не контрабанду продаешь? Пошлина уплачена? Документы с таможни имеются?

— Разумеется! — поспешил Грат с ответом. — Если почтенный изволит пройти наверх, я с удовольствием покажу все необходимые бумаги.

Все что угодно лишь бы убрать этого слишком ревностного к службе охранителя из подвала.

— Позже, — не купился на предложение городовой.

Придирчиво оглядев устроенный в подвале склад, он степенно двинулся вперед, внимательно изучая стеллажи. До фальшивой стены и бочек оставалось каких-то десять шагов…

Грат напрягся. Правая рука его незаметно скользнула за спину, где в закрепленных на поясе и скрытых длинной полой рубахи ножнах был припрятан нож.

Внезапно из бокового прохода между стеллажами на пути городового появился Тарор, с мешком муки на плечах. Неуклюже поскользнувшись на ровном месте, он смешно упал на задницу прямо перед охранителем. Мешок с мукой порвался, породив внушительное белое облако, превратившее незадачливого грузчика в подобие привидения.

— Вот ведь криворукий, — благодушно хохотнул городовой, сделав шаг назад, чтобы не запачкать в муке начищенные до блеска хромовые сапоги. — Не расшибся там?

— Никак нет, почтенный, — бодро отозвался Тарор и оглушительно чихнул, породив еще большее облако белой мучной пыли.

Решив, что с него достаточно, городовой развернулся к выходу.

— Вижу, у вас тут все в полном порядке, кроме работничков, — хохотнул он, покручивая длинный ус. — И товар, как я погляжу, неплох.

— А как иначе, почтенный? — залебезил Грат, до конца отыгрывая роль мелкого лавочника. — В бакалее «У моста» всегда только лучшие товары, — он сделал вид, что удивлен и даже немного обижен подобными сомнениями представителя власти, а затем с ловкостью фокусника достал откуда-то вместительную корзинку и начал её быстро заполнять содержимым с полок. — Не желаете ли сами убедиться?

— Взятку что ли предлагаешь? — нахмурился городовой.

— Как можно? Подарок! — обиженно заметил Грат, продолжая наполнять корзинку. — Должен же я подтвердить правоту своих слов, а вы, проверить качество товаров.

— Подарок? Это можно. На пробу, так и быть, возьму. И чаю не забудь положить. Того, что духовитый, дхивальский, а не наше сено. Ох, чую, промышляет кто-то у нас контрабандой. Точно промышляет! — шутливо погрозил городовой, но Грат понял — буря явно миновала.

— Как можно, — в который уже раз деланно оскорбился он, радуясь тому, что не придется возиться с телом.

Согнувшись в угодливом поклоне, он протянул корзинку городовому. Ну а то, что помимо продуктов в корзинке оказалась парочка мелких кредитных билетов, так и вовсе случайность — сами туда упали.

— Вижу, у вас все в полном порядке, — не замечая, что повторяется, пробасил охранитель, взвесив «подарок» в руке. — Но смотри у меня, — пригрозил он, продемонстрировав внушительный кулак со сбитыми костяшками пальцев. — Непотребства какого я на своем участке я не допущу! Публика у нас приличная живет, чиновники Его Величества да лассы. Начнешь с контрабандой баловать, гнилью торговать или клиентов обвешивать вмиг прикрою! А то и в кутузку определю, о смысле жизни поразмышлять!

— Да как можно! — вновь повторил Грат, понимая, что начинает тихо ненавидеть эту надоевшую фразу.

Ради дела нужно терпеть, кланяться, угождать. Главное, что какое-то время охранители потеряют интерес к лавке. А через декаду придется готовить новую корзинку.

— Хорошо сработано, — скупо похвалил Грат Тарора, когда городовой покинул не только склад, но и бакалею.

Даже не стал вопросов задавать, чего это они так долго не открываются, если все готово? Ремонт в самой лавке закончен, склад заполнен товаром — так чего ждать, теряя деньги?

В ответ соратник по борьбе только смущенно улыбнулся. Несмотря на откровенно бандитский вид, здоровый крепыш был человеком довольно тихим, немногословным.

Деревянный щит, прикрывавший разобранную кладку фундамента, отодвинулся в сторону.

— Шакал имперский свалил? — поинтересовался выглянувший из подкопа Шелерг, третий член боевой пятерки Грата.

— Корма получил целую миску, вот и свалил, — поморщился Грат.

— Надо было его грохнуть, да в канализации утопить! Подобное к подобному, — мстительно сверкнул глазами Шелерг.

Его ненависть к охранителям была сродни религиозному фанатизму. Возможно, именно поэтому старшие соратники и не решились сделать этого некогда подающего надежды студента Горной Академии Эдана главным в боевой пятерке.

— И поставить под угрозу всю акцию! — нахмурился Грат. Шелерг — достойный соратник. Но излишне горячий!

— Давить их надо! Всех давить, шавок имперских!

— Наше время придет, оно близко, — строго, словно отец, отчитывающий сына, напомнил соратнику Грат. — Лучше скажи, что там с подкопом?

— Пока что все согласно плану, — деловито кивнул бывший студент. Когда речь заходила о работе, он разительно менялся, теряя всю свою горячность. — Дошли до кладки канализационного коллектора, начинаем ломать.

— Необходимо ускорить работу, — вмешался в разговор новый голос.

Увлекшись, три соратника не заметили, как по лестнице на склад спустилась молодая девушка, одетая в слишком дорогое для подобного места платье из шелка.

При виде девушки все три мастеровых как-то против воли вытянулись, стремясь казаться выше и боевитее. И дело было не только в чарующей красоте неожиданной гостьи, все трое отлично знали, что соратница Налая не только представляет, но и входит в Комитет, готовивший столь необходимый для изменений в империи переворот.

— Внеочередное заседание фольхстага состоится через два дня, — продолжила девушка, — и на нем будет не только император и принцы, но и железный маркграф. Такой редкий шанс нельзя упустить! Комитет постановил сместить сроки акции.

— Это совершенно невозможно, соратница Налая, — возразил Шелерг, произведя в уме быстрые расчеты. — Даже если план городской канализации верен, нам нужно пробить не менее пятидесяти метров из коллектора под здание фольхстага, расширить минную камеру, переместить бочки с порохом. За четыре дня никак не успеть! Декада! И это минимальный срок!

— Успеем! Комитет обещал прислать настоящего мага, соратника Велька. Он прибудет завтра. Так что мы все успеем. Должны успеть! Обезглавленный дракон не так опасен. Наша акция станет сигналом к общему восстанию. Сначала в Эдане, а затем и по всей империи! Пока что разбирайте кладку и начинайте переносить порох в канализацию, ближе к будущей минной галерее.

— Если с магом, то да, — признал несостоявшийся горный инженер, — можно успеть. Остается надеяться, что планы канализации верны, и мы не ошиблись с расчетами.

— Надеяться не надо — надо сделать! Планы верны, — твердо заверила соратника девушка и чуть льстиво добавила: — А расчеты… ты у нас горный инженер, тебе и считать.

— И все же стоит поспешить, — кивнув, вздохнул Шелерг. — Тарор, готовься. Поможешь нам таскать бочки.

— Так я же завсегда готовый, — скупо отозвался здоровяк.

— Позвольте, соратница, я вас провожу, — сказал Грат, когда Налая засобиралась наверх.

— Значит, через два дня все случится, — задумчиво подытожил он, когда они поднялись со склада в бакалею. — Слишком быстро все завертелось. Комитет уверен в успехе переворота?

Налая мысленно поморщилась. Увы, соратник Грат был фанатиком, но отнюдь не дураком. С такими особенно сложно, зато и умеют они больше прочих.

— Конечно, — поспешила заверить его она, — нас поддержит часть городского гарнизона, включая оруженосцев и рыцарей. А там и маги подтянутся. Многие в младших ветвях сочувствуют нашей борьбе. Им достаточно только легкого толчка.

Ложь успокоила Грата, он заметно расслабился.

А уточнять мелкие детали Налая не стала. Да и зачем? Помощь от гарнизона и правда будет, но не такая большая, как хотелось бы мастеровым. Да и общеимперское восстание это всего лишь химера. По крайней мере, под знаменами мастеровых.

Одноразовый инструмент, не более того. Удобный, но вместе с тем легко заменимый.

Для соратников Эдана предстающая акция будет вершиной карьеры… и концом. Стоит им вооружиться и выйти на улицы столицы, как начнется бойня. Налая это отлично понимала. Но ставки слишком высоки и чем-то придется пожертвовать. Выбирая между «Новым Восходом» и «Мастеровыми Эдана», Налая, словно опытный шахматист, выбрала наименее ценную фигуру.

Взяв извозчика, она достала из ридикюля длинный мундштук и тонкую курительную палочку. Чиркнула спичкой. Слегка втянула вонючий дым, которым хомо так любят калечить себе легкие, и тут же выдохнула.

Какая все-таки гадость! Глупые хомо травят не только землю, но и самих себя. Но чего ожидать от хомо?

* * *

Телеграмма, извещающая меня о том, что Ригор Загим летит в столицу, настигла меня перед самым прилетом почтенного магната. Утром моего третьего дня пребывания в столице в дверь номера постучал услужливый портье, доставив всю корреспонденцию, в том числе и эту телеграмму. Правда не от почтенного Загима, а от Бахала.

Понятия не имея, где я остановлюсь, почтенный Загим справедливо рассудил, что рано или поздно я сообщу об этом в Степного Стража, чтобы получать свежие новости из Вольной марки, и заранее отправил Бахалу инструкции на этот счет.

Интересно, как бы наш до неприличия богатый магнат изворачивался, если бы я связался с Бахалом слишком поздно?

Дожидаться почтенного Загима на взлетном поле было бы глупо. Дирижабли, это далеко не поезда, чтобы прибывать четко по расписанию. С попутным ветром они могут прилететь раньше. С встречным — задерживаются на несколько часов. Так что точное время прилета может сообщить разве что провидец. Еще скорость зависит от модели дирижабля и его загрузки. «Буревестник» с четырьмя оруженосцами до Степного Стража должен был дней пять лететь. А пассажирский дирижабль втрое большее расстояние от Тирбоза до Эдана преодолевает за два дня.

Выход нашелся легко — одна из городских телеграфных станций располагалась рядом с воздушным портом столицы. И Бахал должен отправить на имя магната телеграмму с необходимой информацией. Так что остается просто ждать.

Да и особых дел в столице у меня нет. Принцы императоры и всякие маркграфы, уделив толику своего внимания, тут же потеряли ко мне всякий интерес. И это замечательно! Но с заседанием фольхстага пока что ничего неясно. Меня должны известить заранее, но когда это произойдет?

Долгожданный гость прибыл ближе к вечеру.

— Мне уже начинать обращаться к тебе Ваше Сиятельство, — улыбнулся почтенный Загим, когда мы обменялись крепкими рукопожатиями.

И этот знает! Нет, в империи решительно невозможно что-то скрыть.

— Пока что не будем торопить события, — дипломатично отозвался я, приглашающее указав на мягкий диван в своем номере. — Но откуда…

— Я узнал? — весело перебил меня магнат. — Веду кое-какие дела с почтенным Торнаром. Дальше продолжать? За сохранность тайны не переживай, мы ведем переписку специальным шифром. Некоторые коммерческие тайны должны оставаться тайнами.

Мне на ум сразу же пришло слово «контрабанда», но заострять на этом моменте пока что не стоит. Да и что у меня есть, кроме подозрений?

— А если бы я не получил сообщение? — поинтересовался я вместо этого.

— У меня найдутся дела в столице, — пожал плечами почтенный Загим. — Да и ты из тех людей, кто не затеряется даже в таком большом городе.

Про железного маркграфа, или прочих фольхов, к которым почтенный магнат мог обратиться, мы оба тактично упоминать не стали.

Зачем портить хороший момент встречи?

А торговцу, промышленнику и немножко контрабандисту я был только искренне рад. Хорошо иметь дело с обязанным тебе человеком, от которого не ждешь удара в спину.

Зато в случае таких ударов — они смертельны, — мысленно отметил если не я, то моя паранойя.

В любом случае, почтенный Загим один из тех людей, которых я планирую подтянуть к своим проектам в Вольной марке. Без него, а вернее без его денег, связей и опыта, эти проекты не имеют смысла. Понятия не имею, сколько там будет эта самая положенная мне маркграфская доля, но сильно сомневаюсь, что этих денег хватит хотя бы на четверть моих задумок.

Наложить лапу на артефакты древних? Да кто же мне это даст? Тут в дела фольхов даже император не лезет. Понимает, что внезапно смертен.

— Да! Я к тебе не с пустыми руками! — вспомнив про папку в своей руке, почтенный Загим протянул ее мне. — Тут всё подробно о наших с тобой делах. Производство амулетов идет хорошо. На одном из моих мануфакторумов начали выделку полевых кухонь по твоему проекту. Пока что сделали пробную партию в пятьдесят штук. Но военные проявили к ним некоторый интерес. Если заинтересуются, то есть шанс на крупный военный заказ.

Военные заказы это всегда вкусно. Не столько ценой, сколько стабильностью. Произвести мало, важно продать. А тут ты точно знаешь, что в ближайшие пару лет весь произведенный тобой товар заберут прямо со склада, возможно требуя еще и побольше.

Короткий доклад почтенного Загима больше походил на банальное хвастовство. Но я ему не мешал. Каждый человек заслуживает свою минуту славы… особенно если этот человек приносит тебе деньги.

— Хорошо, когда дела идут хорошо, — кивнул я, забирая папку с документами. Вечером все внимательно просмотрю. Доверяй, но проверяй, особенно если речь идет о деньгах. — Как Ланилла поживает?

— А ты с какой целью интересуешься? Надеюсь с самыми честными? — усмехнулся почтенный Загим. — Я дам за дочерью богатое приданное. Да и вообще, она моя единственная наследница. Так что с предложением не затягивай.

Вроде бы и в шутку сказал, но чувствуется, что он ничуть не шутит. Да и в этом предложении есть рациональное зерно.

— Еще не так давно кто-то сильно возражал, — подначил я магната, вспоминая наш разговор перед возвращением буйной компании моих друзей в Тирбоз.

— Но тогда речь шла о капитане наемного отряда Гарне Вельке. А сегодня мы говорим о маркграфе Гарне Вельке — это если не два разных человека, то два совершенно разных статуса. Так что с твоим главным недостатком — страстью влипать в неприятности, можно как-то примириться. А Ланилла сейчас осваивается в академии Тирбоза.

— Уверены? — загадочно улыбнулся я. — Один раз она уже сбежала, сумев пробраться на «Буревестник».

Эх-х, было время. Почему-то вспоминаю о нем с легкой грустью и некоторой теплотой.

— Не напоминай, — почтенный Загим заметно вздрогнул. — Но в этот раз она сбежать не могла, — весело улыбнулся он, а затем улыбка медленно сошла с его лица. — Ведь не могла же? Да? — почти испуганно уточнил один из самых богатых людей в империи, с беспокойством шаря взглядом по моему номеру, словно боялся обнаружить где-то рядом взбалмошную дочурку.

— Вы у меня это спрашиваете? Тут ее нет, но свой багаж вы хорошо проверили?

— Фу-х, не пугай меня так, — почтенный Загим достал из кармана платок, утер пот, помассировал левую половину груди. — А особого багажа я с собой не брал. Да и Ланилле не сказал, куда и зачем лечу. Ей нравится в академии, не станет она бежать, — добавил он, но уверенности в его словах не чувствовалось.

Видимо, не все так гладко в академии, как мнилось Ланилле на первый взгляд. Первый курс — это не столько про управление паро-магическими големами, сколько теория и различные дополнительные дисциплины. Отбор в команду академии? Так он летом, а до лета еще надо дотерпеть.

— Я рад твоим успехам, мой мальчик, — продолжил почтенный Загим. — Знал, что ты далеко пойдешь. Но такого стремительного взлета, признаюсь, не ожидал. Это даже несколько пугает. Самый молодой маркграф в истории.

— Не самый, — поправил я магната. — Стан Ранк стал маркграфом в четырнадцать. Да и с моим маркграфством еще ничего не решено.

— Стан Ранк не заработал свой титул, как ты, а получил его в наследство от погибшего отца, который и должен был стать первым маркграфом Железной марки, — напомнил почтенный Загим, проигнорировав мое последнее замечание, словно вопрос с титулом уже решен. — Но не будем спорить об истории. Чем я могу тебе помочь в Вольной марке? Если есть выгодные предприятия, то готов вложиться.

На помощь почтенного Загима я очень рассчитывал, а тут он очень удачно ее сам предлагает. Можно ли желать лучшего?

— Железная дорога! — слова вырвались у меня самостоятельно, слишком долго я обдумывал этот вопрос. — В первую очередь мне понадобится железная дорога! Для начала от Сухого Берега, до Степного Стража.

— Железная дорога? — почтенный Загим задумчиво поскреб подбородок. — Вообще-то это не мой профиль, но тут все очень удачно совпало. Не так давно я приобрел активы разорившейся железнодорожной компании, что пыталась провести железку через Срединный хребет. Что-то у них там не задалось с взрывными работами. Среди этих активов неплохой запас рельс. Признаться, я взял их по цене лома и планировал пустить на переплавку, но твой вариант мне нравится больше. Инженеров нанять не проблема. Разнорабочих… тоже, если предложить чуть больше. Но с тебя охрана и снабжение стройки водой и продовольствием.

— Приемлемо, — согласился я, заодно и часть наемников займу. А то они от безделья могут начать чудачить.

— Вопрос, как будем делить доходы, решим, когда прикинем смету стройки, и что будем таскать по железке. Грабить я тебя не стану, но и своей выгоды не упущу, — достаточно честно предупредил магнат.

Дальнейший наш разговор прервал стук в дверь. Да такой громкий и наглый, что я сразу понял — пришел очередной фельдъегерь. Только они имеют наглость так барабанить.

— Ласс Гарн Вельк? — уточнил унтер-офицер курьерской службы. — Вам срочный пакет. Внеочередное заседание фольхстага назначено на послезавтра, двенадцать часов по полудню, — тут же озвучил он содержимое пакета, который оказался почему-то очередной грамотой, скрепленной печатью императора. — Печать лучше не трогать, покажете на входе в фольхстаг, — предупредил он напоследок. Четко отсалютовал, щелкнул каблуками и удалился.

Глава 8

Кольца власти

— Приехали… — извозчик пару секунд размышлял, как ко мне следует обращаться, пока не выбрал что-то нейтральное, — ласс.

Выдав это, он настороженно замер, ожидая моей реакции. Некоторые фольхи весьма ревностно относятся к титулованию, простого «ласс» им мало. Хотят, чтобы их исключительно «милостями» да «светлостями» величали, не принижая до обычных аристо.

Но такие обычно свои экипажи имеют, а не услугами извозчика пользуются. Да и откуда извозчику знать, кто к нему сел? Да место назначения больно непростое, простые люди сюда не ездят.

Расплатившись с пилотом лошади, я отпустил его на волю. Сделал несколько шагов вперед, и невольно замер перед мраморными ступенями широкой лестницы, ведущей к колоннаде, кольцом опоясавшей здание фольхстага.

Фольхстаг…

Увенчанная стеклянным куполом крепость тщеславия, облицованная серо-зеленым мрамором величия и розовым гранитом притворства.

Вторая после императора голова дракона власти империи Эдан. Вернее, не голова — многоголовая гидра. Он состоит из двух палат: Верхней и Нижней. Но только одна из них, несложно догадаться какая, имеет реальную власть.

Нижняя палата, в которую входят представители крупных городов, да выборные делегаты коронных земель и провинций, не более чем говорильня, нужная лишь для имитации, что от простых людей хоть что-то зависит. Что бы она не сделала, все сначала должно быть утверждено Верхней палатой, а затем еще и получить поддержку от императора. А любые совместные решения Верхней палаты и императора обязательны к исполнению Нижней палатой. Вернее, у низа в таком случае ничего и не спрашивают.

Но Верхняя палата — это именно что многоголовая гидра. Север против юга, старые, заслуженные дома фольхов против новоиспеченных выскочек (ну да, всего-то чуть больше века прошло) из пограничных марок.

Впрочем, среди альянса северных и южных домов, как и в считающимся едином лагере пограничья так же нет единства. Это со стороны кажется, что северяне да южане дружно шагают под знаменами первого и третьего принцев, а правитель Железной марки обладает непререкаемым авторитетом у остальных маркграфов. На самом деле там тот еще клубок змей. А если добавить сюда магов-предателей, которые явно имеют поддержку где-то на самом верху, тайную деятельность наших друзей с островов и из Великого леса…

Фольхстаг — это тоже поле боя. И пусть здесь льётся не кровь, а чернила, пачкая казенные листы, оно куда опаснее. Тем более, если ты к подобным битвам не привык.

Поднявшись по ступенькам, я двинулся к гостеприимно распахнутому главному входу, возле которого весьма негостеприимно стояла парочка сержантов «Пурпурной роты» в сверкающих позолотой «Карателях».

Отжатый у человека третьего принца комплект таких же самоходных лат, с которым сейчас в Степном Страже командир моих сержантов Галнос Рогран возится, выглядел куда более скромно.

Длинные глефы, практически лишенная магии пародия на оружие оруженосцев и рыцарей, грозно сомкнулись, заблокировав мне путь.

— Вы дверью не ошиблись, ласс? — вежливо, но достаточно твердо пробасил один из сержантов из-под опущенного забрала шлема. — Гости и члены Нижней палаты заходят через левый вход.

— Не ошибся, — отозвался я, продемонстрировав стражам доставленную фельдъегерем грамоту, свернутую в трубочку и скрепленную личной печатью императора.

Глефы тут же приняли вертикальное положение. Сержанты четко взяли на караул, отдавая почести не столько мне, сколько императорской печати.

Я вошел в святыню власти империи, с интересом разглядывая обстановку.

Когда нужно, а вернее, когда откуда-то сверху прилетает императорский пинок, бюрократическая машина империи начинает работать с похвальной скоростью. Для организации внеочередного заседания фольхстага потребовалось каких-то пять дней, да и то если учитывать день моего прилета в столицу. Тот, кто считает, что это много, понятия не имеет, как неспешно в этом плане все работает в нашем славном Эдане. Нужно известить всех фольхов, либо их официальных представителей, послав каждому красиво оформленную по всем правилам грамоту с подписью и печатью императора. Собрать многочисленную Нижнюю палату. Пусть от нее ничего не зависит, но процедуру следует соблюдать.

Нет, в случае какого-то срочного вопроса, фольхстаг собирается не то что за день, а за несколько часов. Официальные представители всех имеющих голос фольхов обязаны проживать в столице, как и члены Нижней палаты. Но создание новой марки к срочным вопросам не относится. И пять дней — феноменальная скорость.

Пока что Вольная марка является маркой лишь по названию, никакими правами маркграфства она не обладает, являясь чем-то средним между протекторатом и колонией.

Даже не знаю, радоваться мне такой скорости или напрячься. С одной стороны, со всеми вроде бы договорился. А с другой, к чему такая спешка?

— Сквайр Гарн Вельк, — сообщил я распорядителю возле входа в зал, на всякий случай вновь продемонстрировав грамоту.

Чиновник сверился с не особо длинным списком, и произнес, поставив в нем отметку:

— Да, ласс, вы допущены в главный зал заседаний на гостевое место. Это ряд обшитых красным бархатом мягких стульев возле кафедры распорядителя. Советую немедленно пройти в зал. Но не вздумайте садиться до начала заседания, — строго предупредил он.

Интересно, а что будет, если я все-таки сяду?

До заседания Верхней палаты оставалось не меньше тридцати минут, но я решил последовать совету чиновника. Будучи фактически просителем, слишком нагло с моей стороны появиться в зале позже заседающих фольхов или их представителей. Тем более, сегодня заседание обещали почтить своим присутствием оба принца. Александр Ранк в стороне не окажется. Да и чем демоны не шутят, когда ангелы спят — может и император припр… удостоит благородное собрание своим визитом.

Да простят меня боги за столь мятежные мысли.

Главный зал заседаний впечатлял. Зал Императорской оперы вроде бы гораздо больше, но я в нем ни разу не был, так что мне сложно сравнивать. Похожее на амфитеатр пространство под стеклянным куполом было разделено на три неравные части. Или правильней сказать круга.

Внутренний круг состоял из небольшой площадки, предназначенной для ораторов, кафедры распорядителя заседания, ряда тех самых гостевых кресел, обитых красным бархатом и пятнадцати секторов, по пять кресел в каждом, для представителей четырнадцати родов фольхов, входящих в Верхнюю палату.

Почему секторов пятнадцать, если фольхов четырнадцать? Императорский род — именно за ним закреплен пятнадцатый сектор.

А ведь с появлением еще одного маркграфства в зале придется устраивать новый сектор, для представителей Вольной марки. И этого представителя мне еще нужно будет отыскать. Не сидеть же самому в Эдане.

Над внутренним кругом Верхней палаты, возвышалась часть зала, отданная во власть Нижней палаты фольхстага. От Верхней она была отделена небольшой, но все же загородкой.

Забавно, Нижняя палата смотрит с высока на Верхнюю…

Есть в этом какая-то скрытая, неподвластная мне ирония.

Еще выше, уже не в зале, а скорее в ложах, на манер театральных, располагались места для зрителей. В правой части, для «приличной публики». В левой, для людей попроще.

Сегодня зрительские места были пусты. Оно и неудивительно — заседание внеочередное. Сомневаюсь, что о нем кричали на каждом углу.

Раньше заседания фольхстага, из тех, что считались по настоящему знаковыми, происходили строго по расписанию, три раза в год. И на них лично прибывали все девять герцогов и пять маркграфов, составлявших Верхнюю палату фольхстага.

Но в наши дни, благодаря телеграфу, осталось только одно подобное заседание, на которых герцоги и маркграфы должны присутствовать лично. Проходит оно в начале года, да и то по большей части имеет ритуальные функции, как дань традициям.

Остальные плановые заседания фольхстага, на которых отдуваются представители фольхов Верхней палаты, проходят один раз в две декады. Зато фольхстаг стал эффективнее работать, а не копит самые важные дела для тех самых пресловутых трех заседаний с «лучшими людьми» империи.

Благодаря телеграфу, уполномоченные представители всегда могут узнать позицию своего герцога или маркграфа по обсуждаемым на грядущем заседании фольхстага вопросам. И проголосовать, следуя линии рода.

Впрочем, все равно этими самыми уполномоченными представителями является кто-то из главной ветви рода. Второй-третий сын, дочь, брат, кузен или дядя. Власть такая штука, которую не следует оставлять без присмотра преданных людей.

Хотя, зная нравы в древних родах, насчет преданности — это вопрос спорный. В традициях фольхов поощрять соперничество, противостояние. И нет такого второго-третьего наследника, который не хочет стать первым.

Маркграфы в этом плане попроще. Но они по большей части фольхи только второго-третьего поколения. Выскочки, с точки зрения старых родов, которые ведут свой отсчет от первых колоний людей на Суренасиле.

Но фольхстаг — это не просто зал заседаний. В этом огромном здании, а вернее комплексе зданий, не уступающих по размерам императорскому дворцу, сосредоточены все нити управления империей: министерства, ведомства, канцелярии, архивы — настоящий бюрократический рай.

Верхняя палата была все еще пуста. Но места в Нижней, сидевшей сверху палаты фольхстага оказались практически полностью заполнены. Не помню, сколько точно человек в ней заседает, но никак не меньше сотни.

Мое появление в зале вызвало на втором «кольце власти» фольхстага тихую волну перешёптываний. Дойдя до ряда стульев, предназначенного для гостей, я, помня совет чиновника у входа в зал, не стал садиться. Хотя стоять под таким количеством взглядов было неуютно.

Чувствую себя артистом на сцене театра. А то и клоуном, на арене цирка. Круглая площадка в центре зала на это прямо намекает.

Первым из фольхов в зале появился Александр Ранк, вызвав не волну, а настоящий девятый вал перешёптований. Железный маркграф в этих стенах был гостем редким, ограничивая свое участие только обязательным ритуальным заседанием в начале года.

Прошествовав к своему месту, Александр Ранк сел. Видимо на фольхов правило стоя дожидаться начала заседания не распространяется. Да и Нижняя палата сидит, стоять не думает.

Появление Александра Ранка словно прорвало какую-то плотину, Верхняя палата стала заполняться людьми. Ну, как людьми — фольхами. В основном прибыли официальные представители правящих домов. Все же пять дней — это не тот срок, за который можно согнать всех маркграфов и герцогов в столицу. Да и вопрос не так важен, чтобы бросить все дела и лететь в Эдан.

Из знакомых мне лиц были маркизы свиты третьего принца Пор Асгер и Андер Инадр, представлявшие сегодня свои герцогства.

Остальных фольхов я не знал. Не в прошлой жизни, не в этой. Все же где я, а где высшая знать империи? Мы не просто находимся на разных ступенях социальной лестницы — проживаем на разных планетах!

Возможно, если бы при входе в зал громко называли их титулы и имена, словно во время светских приемов, память подсказала бы мне те или иные факты. Но ничего подобного не было. А на гербы ориентироваться… я не настолько хорошо знаю геральдику фольхов.

Да и кто ее знает? Родовой герб, герб семьи, личный герб — это же безумие какое-то! Нет, я точно знаю, что есть строгая система. Один герб проистекает из другого. Если герб железного маркграфа — коронованный графской короной филин, то герб младшей ветви рода должен включать филина. Например, у семьи Константина это белый филин, увенчанный баронской короной, сжимающий в когтях перо и свиток. А помимо семейного, Константин может взять личные герб, производный от того же семейного. Например, расправивший крылья белый филин, с пером, свитком и пучком молний или сидящий на эфесе меча. Так что даже в Железном маркграфстве десятки, если не сотни гербов с вариациями этого самого филина. Как тут все запомнить? Да и зачем мне это?

Это Константину, наверное, в детстве весело было заучивать всю эту геральдику наизусть, включая сложное дерево семейных связей. Да не только Железной марки, но и остальных фольхов. Хотя бы входящих в фольхстаг домов. Положение обязывает!

Может ну его это маркграфство? С другой стороны, страдать геральдикой буду не я, а мои дети, если не внуки. Да и на все нужно смотреть с оптимизмом — до них еще можно и не дожить.

Забавно, только сейчас сообразил — практически у всех маркграфов на гербе те или иные птицы. Ворон у правящего в Южной марке рода Готмал. Герб Северной марки — орел. Восточной — ястреб. И только Речная марка выделилась, ее герб — пеликан.

Ну и Железная марка, стоит отдельно, герб рода Ранк — белый вепрь.

Так что я могу смело встать в этот почти полностью пернатый строй вместе со своим фениксом. А что — тоже птица! Пусть и мифическая.

Последними явились принцы и император, заняв места рядом друг с другом. Забавно, но никаким церемониалом это обставлено не было. Никто не стал вставать ради приветствия императора и наследников, или отдавать какие-то другие почести. Даже Нижняя палата все так же безразлично взирала с высоты второго «кольца» на творящееся внизу действо.

Традиционно считается, что в зале заседаний фольхстага все равны. Но не стоит забывать, что вне этих стен все резко меняется.

Наконец точно в полдень в зал вошел лорд-распорядитель с украшенным серебром и позолотой магическим посохом в руках. Древняя традиция из тех времен, когда эту должность обязательно занимал старейший из архимагов империи. В наше время лорд-распорядитель — это тоже фольх и маг из числа знати коронных земель, но не обязательно в звании архимага.

Только при появлении лорда-распорядителя фольхстаг в едином порыве поднялся со своих мест, даже император и принцы встали. Могли этого не делать, есть у императорского рода такая небольшая привилегия. Но они ею традиционно не пользуются, выказывая уважение фольхстагу.

Лорд-распорядитель прошествовал к кафедре и трижды ударил посохом в пол.

— Лассы и почтенные подданные империи Эдан, заседание фольхстага объявляется открытым, — торжественно и громко провозгласил он. Еще раз ударил посохом в пол и не менее торжественно добавил: — Император говорит.

— Лассы и почтенные подданные империи Эдан, — поднялся со своего места Суман Второй. — На рассмотрение фольхстага выносится прошение, подписанное официальными представителями Вольной марки…

Формально группу наемников и несколько торговцев вряд ли можно назвать какими-то официальными представителями. Но кто будет спорить с императором? Точно не я!

Император продолжал длинную, велеречивую и слегка монотонную речь. Интересно, он ее заранее заготовил и выучил, или это многолетний опыт?

Если поначалу я внимательно слушал, все же решается важнейший для меня вопрос, то затем смысл стал от меня ускользать. Слишком много лишних слов. Тут и краткая история Вольной марки, ее важность для империи. Про скромного меня император тоже упомянул, если судить по его словам, то я не человек — ангел. Да что там ангел — герольд одного из богов.

Надо проверить, не растут ли крылья?

— … по сему на голосование фольхстага ставится вопрос об удовлетворении данного прошения и даровании сквайру Гарну Вельку титула маркграфа Вольной марки, со всеми правами и обязанностями фольха империи Эдан.

Император закончил говорить. Верхняя палата безмолвствовала, фольхи были в курсе вопроса. Зато по рядам Нижней палаты пошел тихий гул обсуждений. Ну да, создание новой марки — давно такого не бывало. Все пять ныне существующих марок созданы чуть более века тому назад, если я ничего с датами не путаю.

— Тишина в зале! — пригрозил лорд-распорядитель, в очередной раз стукнув в пол посохом. — Император сказал свое слово. Кто из фольхов империи готов выйти в круг ораторов?

Александр Ранк подал лорду — распорядителю знак, подняв вверх ладонь.

— Маркграф Александр Ранк говорит, — тут же произнес лорд-распорядитель, сопроводив это очередным ударом посоха.

Думаю, паркет у кафедры приходится часто менять. Он и выглядит несколько более ярко, чем в остальном зале.

В никакой круг ораторов, видимо так называется помост в центре, Александр Ранк выходить не стал. Просто поднялся со своего места.

— Железная марка против прошения, — начал он. — Расширение фольхстага видится нам ненужной и опасной затеей. Сквайр Гарн Вельк, без сомнения достойный ласс империи Эдан. Но его заслуги перед империей не настолько велики, чтобы претендовать на такое высокое место.

Закончив короткий спич, железный маркграф сел.

И похвалил, и поругал, а главное — коротко и по существу, без кучи лишних и совершенно ненужных слов. Но какой-то формальный протест, я бы в его искренность не поверил. Надеюсь, Александр Ранк все эти дни изображал кипучую деятельность. Иначе кто поверит, что он всерьез против?

— Маркграф Александр Ранк сказал свое слово. Кто из фольхов империи готов выйти в круг ораторов? — вновь повторил лорд-распорядитель.

Ответом ему стало дружное молчание и полное отсутствие каких-либо сигналов.

— Фольхи империи сказали свое слово! Начинаем голосование… Герцогство Асгер?

Мне показалось, что мир на короткий миг замер. В ожидании ответа, мое сердце пропустило удар. А затем зачастило, словно пытаясь проломать ребра. Казалось бы, все предрешено, но вдруг именно сейчас что-то пойдет не так.

Император разгадает фальшь железного маркграфа и подаст какой-то скрытый сигнал…

— Герцогство Асгер голосует «за»! — кивнул Пор Асгер, не забыв наградить меня скептическим взглядом.

Прав Александр Ранк, проголосовать-то фольхи проголосуют, сделают одолжение принцам, но затем постараются меня либо под себя подмять, либо утопить.

— Герцогство Вегейр?

— За!..

Все девять герцогств ожидаемо проголосовали «за», едва не вырвав у меня из груди вздох облегчения. Затем «за» проголосовали четыре маркграфства. В Нижней палате вновь поднялся недоуменный гул. Как я и предполагал, такое редкое единение фольхов удивляло.

— Железная марка?

— Железная марка голосует против, — равнодушно поведал фольхстагу Александр Ранк. Но его голос уже не имел никакого значения.

— Тринадцать голосов «за», один голос «против». Фольхстаг империи Эдан явил свою волю — решение принято!

Отведенная Нижней палате часть зала заволновалась, зашумела. Пусть это и звучит немного пафосно, но сегодня на их глазах творилась история. Кто-то начал хлопать в ладоши, знать бы еще, чему. И вскоре от грохота аплодисментов Нижней палаты содрогнулись стены…

Проклятье, а ведь они, правда, вздрогнули! Но отнюдь не от аплодисментов!

Где-то под землей словно шибануло гигантским молотом. Стены фольхстага содрогнулись, с них посыпалась лепнина и штукатурка. Одна из величественных колон, поддерживающих свод, треснула и начала падать прямо в зал. Стеклянный купол лопнул, обрушив вниз острый дождь осколков…

Глава 9

Направление удара

Как я неоднократно замечал, в такие моменты тело у меня работает лучше и быстрее головы. Ряд стульев, так себе защита, но ничего лучше в зале нет. Да и стулья добротные, широкие, почти кресла. Человек моей комплекции спокойно между ножками пролезет.

Так что пока голова пыталась понять, что происходит. Умное тело спасало ее, а заодно и себя, нырнув в это единственное укрытие, спасаясь от летящих сверху осколков стекла.

Грохот, звон, треск и крики — все перемешалось. Зал фольхстага потонул в облаке пыли, в котором отчетливо чувствовались нотки дыма и сгоревшего пороха. Это-то запах я ни с чем не спутаю.

Но тряска, звон и грохот прекратились, остались только испуганные крики и стоны раненых.

Пол был усеян осколками разбитого стекла. Некоторые из них были внушительного размера. Стараясь не пораниться, я выбрался из своего укрытия. Быстро огляделся.

В центре одного из стульев моего укрытия торчал внушительный осколок, размером с хороший такой клинок. С легкостью пробив парчовую обивку, он застрял в пружинах. Думать, что было бы, попади такой осколок в меня, не хотелось.

Да что думать! Я и сквозь пыль вижу, что по Нижней палате словно картечью шибанули. Лавки из дорогого колониального дерева залиты кровью. То тут, то там валяются изувеченные тела, стонут раненые.

А вот Верхняя палата цела. Маги смогли позаботиться о сохранности своих ценных жизней, но спасти остальных не успели. А может и не захотели, не мне читать чужие души.

Все же скорее первый вариант. Все произошло слишком быстро. А поставить личный щит или поставить щит на внушительную площадь, это два разных уровня плетения. Вернее, в первом случае это плетение, а во втором — полноценный аркан. Секунда против полноценных трех-десяти.

Да и часть фольхов пострадала, несмотря на всю свою магию. Лорд-распорядитель тихо шипя сквозь зубы, зажимал рану на руке. Пор Асгер обзавелся внушительной царапиной на лбу. Да и остальные нет-нет, а имели небольшие порезы. По сравнению с Нижней палатой, Верхняя отделалась малой кровью. Но это же самая ценная в империи кровь!

— Какого демона! — возглас третьего принца отражал мысли доброй половины уцелевших в зале. У другой половины на языке крутились исключительно ругательства.

Но почему Ронг Олн вперил в меня гневный взгляд, словно именно я виноват в произошедшем?

— Это что, землетрясение? — неуверенно предположил первый принц.

— Какое еще к бездне землетрясение! — не столько прорычал, сколько прокашлял Суман Второй. — Кто-то пытался взорвать здание фольхстага!

Он гневно посмотрел на Александра Ранка. Кстати, железный маркграф ничуть не пострадал. А ведь особой магической силой похвастаться не может. Да и возраст. Императора вон сыновья прикрыли. Сам бы Суман Второй с плетением мог и не успеть.

Фух-х, но все же хорошо, что в этот раз не меня обвиняют. Хоть кто-то понимает, что я здесь совершенно не причем!

— Что ты на меня уставился, старый параноик? — огрызнулся Александр Ранк. — Твоя «тройка» в очередной раз села в лужу.

— А ты и рад!

— Может и рад, — не стал отрицать железный маркграф. — Но я тут точно не причем. Дай твоим людям вынести ночной горшок, они и в нем сумеют утонуть.

— Вы нашли отличное время и место для очередного спора! — холодно заметил третий принц, остановив нарождающуюся перепалку между своим отцом и… Кем там ему приходится Александр Ранк? Тайный дядя?

— Здание может в любой момент рухнуть, — вторил брату первый принц. — Все на выход! Помогайте раненым.

Большая часть Нижней палаты и без всяких приказов уже рванула к выходу. Хорошо, что их по два на каждый «круг власти» и дверной проем достаточно широкий. Только давки нам и не хватало. К чести делегатов Нижней палаты, многие из них не забыли прихватить с собой раненых. А двое так и вовсе тащили на выход явного мертвеца.

Пыль стала понемногу оседать, зато дыма в зале явно прибавилось. Он словно специально тянулся со всех концов фольхстага в зал заседаний, чтобы отсюда рвануть толстым столбом в небеса через уничтоженный стеклянный купол. Наглядное свидетельство того, что кто-то сумел поразить одну из голов империи. И едва не снес разом обе!

Похоже, фольхстаг оказался несколько крепче, чем рассчитывали заговорщики. Но одно то, что им все же удалось его как-то заминировать, говорит о том, что охранители и третье отделение канцелярии императора в очередной раз сильно облажались.

Судя по мрачному виду императора, Его Величество отлично это понимает. А значит, полетят головы.

Выход, через который я попал в фольхстаг, представлял собой просто груду обломков. Колоннада, опоясавшая здание, была частично разрушена. И обломки нескольких колонн и портика, который они держали на своих плечах, полностью завалили проход, погребя под обломками сержантов «Пурпурной роты». По крайней мерее ноги одного «Карателя» торчали из-под куска здоровой, в два обхвата, колонны.

Может, сержант еще жив, но сейчас нам не до разбора завалов и его спасения — самим бы спастись. Здание фольхстага хоть и устояло, но явно дышит на ладан. Часть колонн разрушена, по всем стенам трещины. А судя по дыму, где-то еще и пожар.

Голову кололо острыми иглами боли. Проклятый дым — незаметный убийца. Вроде его и не так много, но мы уже порядком надышались. Нужно выбираться на свежий воздух!

Путь к второму выходу преграждала дверь. Но хоть она и была заперта, все засовы находились с нашей стороны, так что проблем это не доставило.

Как оказались в парке, уже и не помню. Со всех концов к зданию фольхстага тянулся народ. Кто-то чтобы помочь, другие шли полюбоваться редким зрелищем — не каждый день на твоих глазах фольхстаг взрывают! Третьи по принципу — все побежали, и я побежал.

Но не это главное. К городскому шуму и испуганным крикам многочисленных зевак добавились новые звуки — частые хлопки выстрелов. Создавалось стойкое ощущение, что по всему городу идут жаркие бои. Звуки выстрелов слились в единый гул.

В дальнем конце парка, на дороге, ведущей в дворцовый комплекс, появился оруженосец типа «Красный дракон». Пурпурный цвет и обилие позолоты на корпусе указывали на то, что машина принадлежит «Пурпурной роте» — личной гвардии императора.

Данное подразделение хоть и зовется ротой, по численности что-то вроде сводного полка. И включает в себя не только латников, сержантов и оруженосцев с рыцарями, но и магов.

Спешащие к фольхстагу зеваки стали раздаваться в стороны, давая проход идущей нам на помощь боевой машине.

Хотя, ума не приложу, чем нам тут поможет оруженосец?

Да кто так пилотирует⁈ Он с похмелья в кабину залез?

«Красного дракона» слегка занесло, и он едва не раздавил парочку зазевавшихся горожан. Как я неоднократно говорил, все «драконы» страдают нарушенной центровкой и требуют определенного опыта в пилотировании.

«Красного дракона» занесло в другую сторону, заставив бежать прямо через кустарник очередную группу горожан.

Пилот оруженосца явно не имел прежде дела с «Драконами». Да и в целом пилотирует, словно пьяный… что странно.

— А где глефа? И двигается он неправильно, словно пилот новичок, — пробормотал я, подмечая все новые и новые настораживающие признаки.

— Что? — не понял стоявший рядом со мной первый принц.

Несмотря на творящийся хаос, их высочества не бездельничали, помогая разложенным прямо на земле раненым Нижней палаты.

— Щит! — вместо ответа рявкнул я, заметив, что «Красный дракон» развернулся на нас, выставив вперед толстый левый манипулятор с раструбом огнеметателя. — Это враг!

Все же опасность себе любимым запускает мыслительные процессы в головах фольхов в нужную сторону, заставляя действовать и соображать очень быстро.

Маркизы Пор Асгер и Андер Инадр, как наиболее опытные маги, среагировали первыми. Не задавая лишних вопросов, они встали плечом к плечу, выставив перед собой руки. Долина научила их сначала действовать, а детали прояснять потом.

Шагающий, а вернее качающийся в нашу сторону «Красный дракон» выдал первый залп. Но слишком поспешил, не рассчитал дистанцию, да и прицел взял неверно, залив огнесмесью внушительную часть парка. Дико завыли от боли попавшие под удар зеваки. Завопили от ужаса случайные свидетели.

Хоть вокруг фольхстага хватало свободного пространства, но и зевак набежало немало. И сейчас вся эта толпа рванула прочь от опасности, породив панику и давку.

Оруженосец «пурпурных» остановился, прицелился и дал второй залп из огнеметателя. Редко мне доводилось бывать по эту сторону раструба. Причем без защиты брони боевой машины. Страшное это дело, когда в тебя летит волна пламени, если и уступающая дыханию дракона, то ненамного.

Маркизы свиты третьего принца не подвели, пламя врезалось в невидимую, но непроницаемую стену. Огромным пятном растеклось в разные стороны, а затем исчезло. Оставив лишь огненную дорожку горящей земли.

На этом успехи мятежного оруженосца и закончились, вместе с «Красным драконом», а заодно и пилотом. Может в фольхстаге сегодня собрались и не самые сильные маги империи, но и слабаками они не были. А вторая за день и явно не последняя попытка убийства их порядком разозлила.

Сначала «Красный дракон» замер, неуклюже дергаясь и шипя паром. А затем его корпус просто взорвался изнутри, разметав остатки машины по уже и так пострадавшему парку. Щит маркизов вновь нас спас. Теперь уже от осколков. А от могучей машины остались только ноги. Да и те, постояв пару мгновений, рухнули на землю.

— Живьем нужно было брать, — недовольно проворчал император.

— Похоже, с живыми предателями проблем не будет, — усмехнулся Александр Ранк, явно намекая на все усиливающуюся перестрелку в городе. Причем стреляли совсем рядом, где-то на территории императорского дворца шел яростный бой. Но и в остальных районах города творилось что-то неладное. Помимо фольхстага в нескольких местах рвались в небеса жирные столбы черного дыма. И сомнительно, что это простые пожары.

— Оруженосец «пурпурных»… Ты уверен, что твоя гвардия все еще твоя? — добавил железный маркграф, явно не без удовольствия оттаптываясь по больным мозолям Его Величества.

Злопамятный человек этот железный маркграф. Либо просто злой, с хорошей памятью.

— Я не знаю, откуда пришел оруженосец, но оруженосцем он явно не был, — вставил я, встав на защиту чести гвардии императора. — По крайней мере, большого опыта управления он не имел. А в гвардию отбирают только лучших.

Вот уж не думал, что стану защищать Его Величество. Во многом именно Суман Второй создал предпосылки для будущей войны между Севером и Югом. Хотя, винить только императора нечестно. Это коллективный труд. Старались если не всей империей, то всем фольхстагом.

Если Суман Второй умрет, лично я плакать не буду. Но как-то так совпало, что именно сегодня я кровно заинтересован в выживании императора. Да и принцев, если подумать.

Нет, нашли эти мятежники время! Что, нельзя было подождать, когда меня официально, со всеми красивыми бумажками и объявлением в прессе маркграфом сделают? Решение фольхстага — это замечательно. Но в империи без бумажки, ты букашка, а с бумажкой — маркграф. Опять же нужна присяга императору. А это не только ритуал, но и еще одна красивая бумажка, с подписями и печатями.

А то сейчас у меня какой-то подвешенный статус. И только демоны знают, чем это все закончится.

— Еще два оруженосца «пурпурных»! — вскинулся первый принц, указав рукой на появившихся в парке новых паро-магических големов. Очередного «Красного дракона» и «Арбалетчика».

— Эти управляются нормальными пилотами, — отметил я, понаблюдав за движением могучих машин.

Маги привычно поставили щит, но атаковать не стали. Да и оруженосцы, заметив нашу группу, стали замедлять ход, пока полностью не остановились, не дойдя с десяток шагов.

Ноги «Арбалетчика» слегка согнулись, машина перешла в спящий режим. Люк откинулся, из голема выбрался какой-то всклокоченный молоденький пилот «Пурпурной роты».

Насчет молоденького…

Парень явно старше меня на несколько лет. Но все, кто младше тридцати, кажутся мне чуть ли не юнцами. Все же у меня за плечами можно сказать две жизни. Так что возраст той и этой можно смело складывать. И даже если не вспоминать, что на той войне взрослели чуть медленней, чем умирали, то я смело могу считать себя чуть ли не ровесником принцев.

— Ваше Императорское Величество! — спрыгнув на землю и сделав несколько четких строевых шагов, вытянулся оруженосец.

— Ласс Овелат? — явно узнал его император. — Что тут, демоны вас забери, происходит? Почему меня атаковала моя же гвардия! — Суман Второй гневно указал перстом на остатки развороченного «Красного дракона».

— Это не мы… Это не наш… Вернее, оруженосец наш, но пилот не наш. То есть он тоже наш… но не наш… — окончательно запутавшись, лейтенант покраснел и замялся, не зная, что сказать.

— Стоп! Доклад! Коротко, четко и только по существу! — кипя от гнева, но сдерживаясь, распорядился император.

Приказной тон подействовал.

Ласс Овелат вытянулся еще прямее, чем прежде, словно старался взлететь, но с лица ушла растерянность.

— Во время заседания фольхстага расположение «Пурпурной роты» было атаковано неизвестными, — начал докладывать он. — Нападение отбито, но одному из техников роты, переметнувшемуся на сторону нападавших, удалось завладеть оруженосцем типа «Красный дракон», — оруженосец бросил взгляд на остатки «дракона». — Я и ласса Фотал были отправлены в погоню за угнанной машиной. Ну и для прояснения ситуации в городе… — уже не так уверенно закончил он, с испугом покосившись на полуразрушенное здание фольхстага.

— А что за стрельба со стороны дворца? — поинтересовался император.

Частая перестрелка и не думала прекращаться.

— Помимо расположения роты были атакованы внешние посты охраны. Видимо, бой еще продолжается.

— Так! — император задумчиво посмотрел на раненых, бросил взгляд в дальний конец парка. — Почтенные и лассы, берем раненых и следуем в расположение пурпурной роты.

Разумное решение. То, что у нас тут куча родовитых магов, почитай малый круг — это не гарантия безопасности. Нужно найти место, где есть люди, готовые сражаться за императора. Разобраться, что происходит в городе, установить связь с армейскими частями, расквартированными в столице, собрать воедино нити управления и раздавить мятежников. А в том, что это именно мятеж, можно не сомневаться.

— Похоже, слухи о твоем проклятии, не такие и слухи. Ты ходячая проблема, Гарн Вельк, — внезапно тихо прокомментировал третий принц, пока мы шли через парк.

И не поймешь, в шутку он это сказал или всерьез. Да и в каждой шутке доля правды. Один раз — случайность, а… какой там это раз по счету? Признаться, я уже сбился. Это и закономерностью-то не назвать. Рок?

Но не виноватый я, оно само все происходит! А если и виноват, то все равно не виноват!

— Не нужно приписывать мне лишнего, — беззлобно огрызнулся я. — Я не проблема, а скальпель, который вскрывает давно назревшие гнойники. Да и то по большей части случайно, — подобрав нужное объяснение, поделился им с принцем.

— Ты пускаешь не только гной, но и кровь. Много крови, — усмехнулся Ронг Олн, но без особого веселья.

— А как иначе очистить гнойный нарыв? — пожал я плечами.

Насчет вскрытия — лукавство. Вскрытие, это когда ты специально, да хорошенько подготовившись. А я давлю эти гнойники совершенно случайно. Так что и не понять, пользы от этого больше или вреда? Но признаваться в этом не стоит. Да и все само как-то получается.

И вообще, я не собирался в столицу лететь! Меня, можно сказать, против воли на дирижабль затащили. А теперь еще и жалуются! Верните меня в Вольную марку, к милым сердцу, таким привычным и безопасным убийцам, притворщикам и чудовищам! Только спасибо скажу!

В очередной раз убеждаюсь, что мое знание будущего не стоит и ломаного кина. Не было в прошлом-будущем ничего подобного! Не взрывали фольхстаг, даже не пытались. А если пытались, то ничего не вышло. И боев в столице, со штурмом императорского дворца не было. По крайней мере, при жизни Сумана Второго.

Казармы «Пурпурной роты» походили на что-то среднее, между дворцом и фортом. Глухое квадратное здание-колодец, с окруженным стенами внутренним двором, на котором находился плац и стояли оруженосцы и рыцари. Почти глухое, в парк выходил широкий проход, способный пропустить не только оруженосца, но и рыцаря. Окна первого этажа располагались как бы не на втором и были узкими, словно бойницы в древней крепости. Но при этом все внешние стены казармы были украшены лепниной, а на крыше в паре мест находились внушительные статуи пегасов.

У въезда, грозя парку световыми копьями, стояло два «Арбалетчика». А в разбитых, причем пулями, окнах казармы то и дело мелькали фигуры сержантов и латников «Пурпурной роты».

На въезде, перед разбитым шлагбаумом валялось с десяток тел. У каждого на руке была намотана серая повязка.

— Мастеровые, — скупо обронил железный маркграф, заметив опознавательный знак нападавших. — Давно они акций не устраивали. Теперь понятно, почему.

— Ты хочешь сказать, что все это устроила эта кучка сумасшедших, борющихся против засилья паровых машин? — недовольно заметил император, не поверив словам железного маркграфа.

— Все же твой третий отдел очень плохо работает, — сокрушенно покачал головой Александр Ранк, найдя еще один повод уколоть пусть и тайного, но единокровного брата. — С машинами мастеровые давно не борются. Поняли, что особой поддержки так не найти. Кто захочет самолично тяжелым молотом махать, если на то паровик есть? Теперь «мастеровые» выступают за справедливое переустройство общества. И видят эту справедливость в отстранении фольхов от власти. Да еще чтобы маги простолюдинам прислуживали.

— Что за чушь! — искренне удивился император, только подтвердив справедливость упреков железного маркграфа — третье отделение работает из рук вон плохо.

— Чушь не чушь, а многие их призывы находят отклик у рабочих мануфакторумов. А результаты — вот они, — железный маркграф указал на тела.

— Все равно все это не имеет смысла, — внезапно понял я. И тут же почувствовал, как на мне скрестилось несколько взглядов очень даже не последних людей империи.

Я что, это вслух ляпнул?

— Что именно не имеет смысла? — поинтересовался император. — Покушение?

Дожили, чуть ли не на равных с Суманом Вторым беседы веду. Но раз влез в разговор власть предержащих, то поздно отступать.

— Нет, как раз таки оно имеет смысл — одним ударом обезглавить империю многим было бы соблазнительно. Но мятеж «мастеровых» в столице… Он ведь изначально обречен! Как только в город войдут войска, мятежников раздавят, словно гнилое яблоко. И их поддержка в империи не столь велика, чтобы рассчитывать на всеобщее восстание.

— Тут я вынужден согласиться с нашим юным почти маркграфом, — усмехнулся Александр Ранк. — В данный момент это выступление не имеет шансов на успех, а значит — лишено смысла.

— Либо мы чего-то не знаем или не видим, — мрачно возразил третий принц, тут же наведя меня на правильные мысли.

— А что там с ценными пленниками, привезенными «Вершителем Судеб»? Магом и поваром? — внезапно вспомнил я. — Где их держат?

Император и железный маркграф задумчиво переглянулись.

— Устами младенца… — пробормотал Суман Второй.

— … говорит истина… — закончил Александр Ранк.

Глава 10

Жадность охотника

В армии над императорской гвардией принято посмеиваться. Из-за излишне вычурной парадной формы и плюмажей «пурпурных» нередко называют «петухами императора». Но одного у этих «петухов» не отнять — свое дело они знают.

Несмотря на внезапность атаки и предательство среди обслуживающего персонала роты, взять гвардейцев со спущенными штанами не вышло. Из всех потерь только два поврежденных в результате диверсии «Карателя» и угнанный одним из техников «Красный дракон». А личный состав роты, по крайней мере тот, что находился в расположении, отделался пятью легкоранеными и одним погибшим, попавшим под ноги захваченного оруженосца.

Все это выложил императору встретивший нашу представительную группу на входе в расположение «Пурпурной роты» дежурный офицер в чине капитана гвардии.

— Но мы все еще не знаем, что происходит в императорском дворце, — честно признал он, закончив короткий доклад. — Перед появлением Вашего Величества я планировал выдвинуться туда.

— Спешить не будем, — принял решение Суман Второй. — Сначала нужно разобраться, какими силами располагают мятежники, и что происходит в городе. А дворец… пусть хоть снесут, он мне никогда не нравился.

Интересное замечание, а как же многочисленная императорская семья? Она императору тоже настолько не нравится? Или во дворце нет ни одного представителя, кроме самого императора?

Ответом мне стало перешептывание принцев.

— У тебя семья где? — тихо поинтересовался Ронг у Сандора.

— Как обычно, в Нокасе. А твои?

— Тоже гостят у родственников второй жены, — отозвался третий принц.

Похоже, в императорском дворце и правда проживает только император. Причем давно. И не скучно ему? Может он все эти интриги затевает, потому что с внуками ему повозиться не дают?

А все же, несмотря на показное противостояние, у братьев достаточно ровные отношения. Они соперники в борьбе за трон, но не враги… пока еще. Даже удивительно, почему в прошлый раз все небыстро, но неотвратимо скатилось к гражданской войне.

— Сколько было нападавших? Не одним же десятком они пытались казармы гвардии захватить, — продолжил похожий на допрос опрос император, наблюдая, как на территорию казарм вносят раненых членов Нижней палаты.

— Сложно сказать, — задумался капитан «пурпурных», подкручивая длинный свисающий до подбородка ус. — Никак не меньше сотни, но атаковали они вяло, разбежались после первых выстрелов. Да и вооружены оказались слабо — револьверы, а то и древние однозарядные пистоли. Винтовок, считай, и не было. Не нападение, а смех один. Правда среди техников паршивая овца нашлась — увела одного оруженосца. Но на этом все успехи мятежников и закончились… Глупость какая-то выходит, — добавил капитан. — У меня одних только латников сто человек. Да сержантов три десятка. Дежурное копье рыцарей опять же на месте. Не могли они нас такими силами захватить. Никак не могли!

— Прощупали, отвлекли внимание, получили по зубам, отошли, — прокомментировал маркграф. — Вот и еще одно подтверждение, что главная цель в другом месте.

— В этом «другом месте» сильная охрана, включая магов. Казармы гвардии и то хуже охраняют! — недовольно обронил император. Хоть он и согласился, что главная цель — пленники, но что-то предпринимать не спешил.

— А у них оруженосцы, возможно, что и рыцари. Не удивлюсь, если найдутся и маги, — пожал плечами железный маркграф.

— Да откуда⁈

— Лучше заранее считать, что они есть. Чем столкнуться и смертельно удивиться.

— Пленники в Башне. Заперты на самом нижнем уровне, — сдался император, нехотя признав очевидное. — Со вчерашнего дня к ним разрешено применять меры усиленного воздействия, но пока что они молчат.

— Крепкие попались, — уважительно склонил голову железный маркграф. Глава «черных» отлично знал, что в пытках имперские палачи знают толк, ведь когда-то и они были частью Корпуса Хранителей. — Или им сумели передать весточку, что скоро освободят.

Он хотел добавить что-то еще, явно очередную шпильку на тему «третье отделение не умеет работать», но благоразумно промолчал. Император и так в ярости. Это чувствуется, несмотря на натянутую Его Величеством маску ледяного спокойствия. Ощущения такие, как возле парового котла с запаянными аварийными клапанами. Котел вроде бы работает, и хорошо, но металл с огромным трудом сдерживает внутреннее давление. И вопрос не в том, взорвется котел или нет, а в том, когда это произойдет.

— Башня? — не понял я.

— Древний замок на юге города, — опередив императора, охотно пояснил железный маркграф. — Когда-то был резиденцией ныне уничтоженного дома Варгар. Во времена моей молодости в нем содержали особо ценных арестованных из числа фольхов.

Насчет уничтоженного, можно поспорить. Дом Варгар так уничтожили, что под крылышком альвов их измененные потомки расплодились не хуже ликанов.

— С того времени мало что изменилось, — сказал Суман Второй. — Башня остается тюрьмой для особо важных пленников.

Если за мятежом торчат длинные уши альвов, а варгары их любимые пятколизы, если не сказать грубее, то я предвижу большие проблемы. Прошло немало времени, замок наверняка перестраивался, город менялся, но кто даст гарантию, что варгары не знают тайных проходов в свою бывшую резиденцию?

Надо действовать! И быстро. Не успокоюсь, пока пленники не окажутся где-то возле императора. Хотя и это не гарантия, развалины фольхстага не дадут соврать.

— Это далеко? — уточнил я. Все же планировка столицы для меня — темный лес, а времени, чтобы вдумчиво изучить карту города, нет.

— Южная окраина столицы, — пояснил Александр Ранк.

— Окраиной это было лет десять тому назад, — мрачно усмехнулся император. — Но с того времени Эдан значительно разросся. Но если двигаться по бульвару Всадников, что начинается сразу возле казарм гвардии, то не промахнешься. А что, готов взяться за спасение наших пленников? — с интересом посмотрел он на меня.

— Если мне выделят одного из «Черных драконов», — кивнул я на стоявшего во дворе рыцаря, — двух оруженосцев и часть сержантов с латниками, то можно попытаться.

Не знаю, что я так упорно лезу в герои. Но упускать пленников не хочется. Наверное, гордость охотника, защищающего свою добычу, взыграла. Слишком много сил потрачено, чтобы довезти эти две ценные шкуры до империи. И слишком много сил приложено нашими врагами, чтобы этого не допустить. Вон даже фольхстаг взорвали, не пожалели. Нет, мне и самому пару раз хотелось проделать нечто подобное. Но не в тот момент, когда я в зале заседаний титул получаю!

— Горячий ты, маркграф Гарн Вельк, — покачал головой император. Вроде бы и всерьез протитуловал, но чувствуется какая-то легкая, едва уловимая насмешка, почти издевка.

— Вспомни нас в его годы? — неожиданно встал на мою сторону Александр Ранк, сделав императору пальцами какой-то малопонятный мне знак. — А какие безумства мы творили в детстве? До сих пор не понимаю, как мы выжили?

— Но нас за это пороли и неоднократно, — пряча усмешку, напомнил ему император. — А этот лоб вон какой вымахал. Пороть его поздно… да и некому. Башня — крепкий орешек. Все же бывшая клановая резиденция. С наскока ее не взять. Не думаю, что им нужна наша помощь. Да и много сил мы сейчас выделить не можем.

— Ворота самой неприступной цитадели бессильны против предательства, — возразил я, кивнув на сломанный шлагбаум на въезде в казармы «Пурпурной роты». У мятежников тоже не так много сил. И вмешательство даже небольшого отряда может стать решающим.

Император нахмурился. А затем нехотя кивнул.

— Получишь все необходимое. И даже больше! Капитан Дуган, вы все слышали?

— Но ваша безопасность — наша главная задача, Ваше Величество, — попытался возразить капитан «пурпурных».

— Одно полукопье и несколько десятков латников погоды нам не сделают, — равнодушно отмахнулся император. — У нас тут малый круг магов собран — отобьемся. Да и желающих попробовать нас на прочность больше не наблюдается.

— Тогда может лучше выдвинуть к Башне исключительно големов? — предложил капитан. — Один стремительный рывок через город — и помощь на месте!

— Этот рывок закончится у первой засады. Големов из окон закидают кислотными гранатами, и плакал наш прорыв, — проворчал я, найдя в лице капитана Дугана классического представителя старой школы, считающей паро-магические големы практически совершенным оружием, лишенным недостатков.

А они есть! И много! Особенно в условиях города, где каждая боковая улочка — угроза, оконный проем — опасность, а дом — враг.

И это я про магов не вспоминаю. В условиях города даже один паршивый адепт может если не уничтожить, то сковать целое копье. Пока этого поганца найдешь. Пока из домов выкуришь — всех магов трижды возненавидишь, пожелав им самой мучительной смерти.

— У напавших на нас мятежников не было кислотных гранат, — возразил капитан.

— Мы понятия не имеем, что у них есть.

— Что у «Пурпурной роты» с магами? — прервал наш спор император.

— В данный момент, не считая меня, в казармах лейтенанты Райар и Фоган. Адепт и подмастерье.

— Почему так мало? — нахмурился Суман Второй. — Я ведь не ошибаюсь, должно быть пять магов?

— Майор Аран должен был находиться при особе Вашего Величества. А лейтенант Грино отправился на проверку постов, когда все началось.

— Понятно… — Суман Второй задумчиво потер друг о друга указательные пальцы. Лейтенанты Райар и Фоган переходят в подчинение маркграфа Велька. Выделите ему двух лучших оруженосцев и половину сержантов с латниками.

— Будет сделано, Ваше Величество, — вытянулся капитан, не успев, однако, полностью скрыть недовольное выражение.

— Сандор, на тебе сбор малого круга, — продолжил отдавать распоряжения император, игнорируя недовольство капитана своей гвардии. Казалось, что Суман Второй как-то резко помолодел, скинув с плеч груз прожитых лет. — В первую очередь поставьте над казармами нормальный полог защиты. Во вторую, попробуйте что-нибудь вроде «глаз орла». Нужно выяснить, что происходит на ближайших улицах.

— Сделаю, отец, — несколько издевательски, но четко отсалютовал первый принц.

— Ронг, — император посмотрел на своего третьего сына. — Займись внешним периметром, «Пурпурная рота» теперь под твоим командованием, капитан Дуган твой заместитель. И необходимо как-то установить связь с силами гарнизона столицы. Так что наша первая цель, телеграф императорского дворца.

— Если мятежники не дураки, — вмешался железный маркграф. — А на дураков они не тянут… — он сбился, явно вспомнив, что сам же согласился — мятеж мастеровых бессмысленен и обречен. И уже не так уверенно добавил: — По крайней мере, на полных дураков они не тянут. Значит, телеграфные линии уничтожены. Дело это не хитрое.

— Тогда вестовые? — предположил император. — Какие силы у нас ближе всего?

— Академия Доблести Эдана возле городского ипподрома! — вскинулся третий принц. Големов там немного, но копье-два оруженосцев они наскребут.

— Плюс латники охраны, — дополнил слова брата принц Сандор. — И академия как раз по пути к Башне.

— Значит у нашего маркграфа Велька, будет еще одна задача — передать приказ в Академию. Пусть выводят всех имеющихся на территории големов и ведут их к казармам гвардии. Сюда же всех латников охраны. С защитой академии справятся пажи старших курсов… Приказ понятен, маркграф? — повелительно взглянул на меня император.

— Приказ понятен, но станут ли меня слушать?

— Правильное замечание, — довольно кивнул Суман Второй. — Перо и бумагу! — потребовал он.

Когда один из гвардейцев принес необходимое, император собственноручно вывел несколько строк, а затем приложил к листу перстень-печать. Камень в перстне едва заметно сверкнул и на бумаге проступил искусный отпечаток, пусть малой, но имперской печати.

— Держите, маркграф. Теперь никто не усомнится в вашем праве повелевать.

Маленькая бумажка и всего несколько строк «Маркграф Гарн Вельк действует по моему приказу и во благо империи», но сколько в них власти и силы. С такой печатью я с этой бумажкой могу таких дел наворотить, что мало не покажется.

А в условиях охватившей столицу смуты открываются такие заманчивые возможности… вплоть до смены династии.

Так, отставить ненужные мысли. Никогда не рвался к власти. Да и захватить власть мало, куда сложней ее удержать. Я пытаюсь предотвратить войну, а не стать ее причиной.

Выделенными мне оруженосцами оказался уже знакомый ласс Овелат, отправленный в погоню за угнанным «Красным драконом» и ласса Фатал, так же участвовавшая в погоне.

Следом за оруженосцами подошли и маги. Несмотря на невысокие звания, лейтенанты Райар и Фоган оказались немолодыми мужчинами с посеребренными сединой висками. Впрочем, если я не путаю, лейтенант гвардии в переводе на армейские чины это майор. Есть у «пурпурных» такие привилегии.

— Слушайте сюда, гвардейцы, — начал я, сожалея об отсутствии амулетов связи. Огромным удивлением стал тот факт, что в гвардии их нет. А ведь почтенный Загим говорил, что людям императора отгружалась партия амулетов. И ни одна! Куда все делось — вопрос интересный, но сейчас маловажный. — Моя машина будет ведущей, — продолжил объяснять я тактику действия рыцарских копий в условиях города. Сейчас эти знания — настоящее откровение. Малые войны, столь любимые фольхами, не затрагивают города. Так что рыцари слишком привыкли действовать на равнинной или слабопересеченной местности. — Ласс Овелат, вы идете сразу за мной и внимательно следите за левой половиной улицы. Особое внимание верхним этажам. Ласса Фатал, все тоже самое, но на вас контроль правой стороны. Сержантов и латников делим на две группы. Первая идет по левой стороне улицы и контролирует правую, вторая — по правой и контролирует левую. Лассы Райар и Фоган сами решите, кто какую группу возглавит. Сержантам и латникам взять двойной боезапас. Выступаем через десять минут. Постарайтесь не опаздывать.

Вежливо улыбнувшись этой несмешной шутке, оруженосцы и маги разошлись готовить отряд и големов к выходу.

Я прошелся вокруг «Черного дракона», погладил могучую машину по ноге — привычный ритуал перед тем, как забраться в кабину. Выслушал короткий доклад техника «пурпурных» и полез наверх, будить спящую машину.

Запуск прошел привычно и гладко. Короткий миг полной темноты, а затем ни с чем не сравнимый момент слияния с тяжелой машиной. Странное раздвоение сознания, когда ты чувствуешь себя и паро-магическим големом и слабым человеком, закованным в плоть стальных бронеплит. Прилив эйфории от переполняющей тебя мощи.

Проверка двигательных функций, начиная с манипуляторов и заканчивая ногами.

Взяв из заботливо распахнутого, длинного оружейного ящика рунную глефу, обильно украшенный позолотой и большим императорским гербом рыцарь сделал первый шаг по улицам пылающей столицы.

* * *

Покачивая длинными стволами взятых на плечо «слонобоев» замыкавшие разбившийся на две части отряд сержанты смело перешагнули через остатки шлагбаума.

— Что, старый лев. Вот мы и стали таким же как он — отправляем детей в пекло, а сами остаемся в безопасности, — тихо прокомментировал выступление небольшого отряда император, полуповернувшись к железному маркграфу, стоявшему у соседнего окна.

— Можно подумать, ты только сейчас это заметил, — недовольно поморщился Александр Ранк. — Мы дети своего отца — одно воспитание, одна кровь.

— Кстати, насчет крови, ты ведь сразу понял, да? — спросил император у старого друга… врага… брата. Человека, которому можно доверить жизнь и которому доверять не стоит. Простыми словами не объяснить весь этот узел связей и противоречий, что так причудливо переплелся за эти годы дружбы и противостояния. Да и нет в мире подобных слов.

— Что тут понимать? — усмехнулся железный маркграф, наградив императора нечитаемым взглядом. — Он очень на неё похож. Внук или правнук. И мы всегда знали, что ведьма успела дать потомство. Да она и не скрывала, желая перед смертью больнее укусить отца.

— Твоему отцу просто следовало хотя бы иногда вытаскивать… — недовольно процедил император.

— Так тогда бы и ты на свет не появился, — издевательски улыбнулся краем губ Александр Ранк. — Может оно и к лучшему?

Император против воли почувствовал, как ломается маска напускного спокойствия. Давно он не сталкивался лицом к лицу с железным маркграфом, отвык. Ох уж эти тайные родственники по линии тайного отца. Главная опора его трона и они же вечный источник большинства проблем.

— Со мной-то все ясно, а кем он там тебе приходится? — не без легкой издевки добавил Александр Ранк, словно угадав мысли Сумана Второго.

Император подавил просящийся наружу гнев, задумался. Вопрос был интересным и в чем-то увлекательным.

— Так сразу, без закапывания в дебри генеалогии нескольких родов, и не скажу, — признал он. — Род ведьмы еще до ее рождения породнился с половиной старейших родов империи. Там и крупица императорской крови есть. Впрочем, как у все той же половины старых родов. И не совсем ясно, кто был его отцом. Среди возможных вариантов опять же не самые последние фамилии, а это новое хитросплетение кровных…

Император осекся, наградив железного маркграфа гневным взглядом. Опять этот никак не желающий сдохнуть горный лев с легкостью им манипулирует. Пусть и в подобной мелочи.

— Я удивлен, что ты так легко согласился дать ему титул, — сменил тему железный маркграф.

— А я удивлен той бездарной комедии, которую ты пытался разыгрывать перед заседанием фольхстага, — император вернул издевательскую полуулыбку единокровному брату. — Совсем старым стал? Думал, я на это куплюсь? Поверю, что ты против награждения мальчишки титулом?

— И почему же не стал все переигрывать?

— Зачем? Мальчишка не твоя марионетка. Для меня этого достаточно. А прошлое… на то оно и прошлое. Забавно, этот мальчик так не любит фольхов, но сам настолько фольх, что многие семьи могут только позавидовать. Так что его титул можно считать восстановлением исторической справедливости.

— Но мы ведь ему об этом не скажем? — железный маркграф не столько спрашивал, сколько утверждал.

— Хоть в чем-то наше мнение полностью совпадает, — согласно кивнул император. — Многие знания — многие печали.

Глава 11

Злые улицы

Как же я не люблю действовать на рыцаре в городах… Особенно в старых городах с массой узких улиц, совершенно непредназначенных даже для оруженосцев, что и говорить о более крупных машинах… Особенно в крупных городах с высотной застройкой!

Два этажа — неприятность, три — настороженность, четыре — опасность, пять — смертельная угроза.

С общей любовью строителей к высоким потолкам, пятиэтажный дом может возвышаться не только над рыцарем, но и над паладином. А это еще одна слепая зона, губительная для любой машины.

Может затея с наблюдателем в кабине рыцаря не так дурна? Это неудобно, спору нет. При синхронизации создается неприятное ощущение, словно тебе под кожу насекомое пролезло. Но если речь идет о выживаемости машины, а значит и пилота, то некоторое неудобство можно потерпеть.

Но хватит ненужных размышлений, стоит сосредоточиться на поставленной задаче.

Что я там говорил про свою нелюбовь к старым городам? Ну так вот, столица относится к промежуточному типу. В Эдане хватает старых районов с узкими кривыми улочками, на которые не только оруженосец, но и самобегающая коляска не сунется. Но хватает в нем и прямых широких бульваров и проспектов, больших площадей, построенных специально под паро-магические големы.

В свое время столица сильно пострадала — паладины первого железного маркграфа постарались. А при восстановлении, остатки старых районов просто снесли, перестроив внушительную часть города на современный лад.

У этого явления даже собственное название осталось — реновация. Точно одно из словечек первого железного маркграфа, которое зажило своей жизнью.

Так вот, бульвар Всадников как раз и появился в то время. Две мощенные камнем дороги, по которым свободно может идти паладин, а между ними узкая аллея с двумя рядами невысоких, аккуратно подстриженных деревьев. А вот дома подкачали. Все они рвались к небесам, возвышаясь над моим «Черным драконом» как минимум на этаж.

Надеюсь, лассы гвардейцы запомнили мои инструкции, и внимательно следят за окнами.

Первая половина пути прошла гладко. Немногочисленные прохожие, заприметив наш отряд, поспешно убирались прочь. Да и было их не так чтобы много. Стрельба на улицах как-то не пробуждает желания подышать свежим воздухом.

Ну вот, сглазил!

За спиной грохнуло с десяток выстрелов, но пока «Черный дракон» разворачивался, все прекратилось. Десяток латников перегородили жидкой линией боковую улицу. Судя по облаку порохового дыма, стреляли именно они.

Заметив, что я развернул рыцаря, лейтенант Фоган помахал мне рукой, привлекая к себе внимание.

— Мастеровые, небольшой отряд человек в десять. Разбежались, — прочитал я по его губам.

Очень нужный навык для рыцаря, а тем более паладина, когда нет амулетов-связи. Слуховые окна действуют плохо. А на некоторых моделях големов их и вовсе нет, чтобы не плодить уязвимости.

Указываю глефой вперед — нужно продолжать путь. Гоняться за каждой крысой нам не с руки.

Как же плохо без амулетов связи! Хоть вози с собой собственный постоянный запас амулетов в десять.

Где-то впереди, за поворотом бульвара в небо ударил луч светового копья. Зачастили выстрелы. Если ориентироваться на слова императора, то где-то там Академия Доблести Эдана — следует поторопиться.

Пускаю «Дракона» ускоренным шагом, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Не для того я наставлял лассов-гвардейцев по тактике городского боя, чтобы самому же нарушать написанные кровью правила. Надеюсь, они догадаются перейти на бег, ускоряясь вслед за моей машиной. Нет, все-таки наблюдатель рыцарю необходим… и амулеты-связи! Как же непривычно и неприятно, когда не знаешь, что творится за твоей спиной. Некоторые големы имеют возможность обзора назад, но «Черный дракон» к таковым не относится. Да и реализация, где такая возможность есть, далека от идеала и ей практически не пользуются.

В небо улетел еще один луч светового копья. Выстрелы грохотали не то чтобы часто, но зато это были не хлопки винтовок или ружей, а солидный грохот «слонобоев». Что наводит на неприятные мысли.

Сложить дважды-два нетрудно — кто-то заранее подготовил засаду, отрезая кратчайший путь подхода подкреплений к фольхстагу. Кто же это мог быть — вопрос риторический. Лояльным императору силам это попросту ненужно.

Вот к вечеру на улицах появятся кордоны лоялистов, с ловкостью опытного хирурга отрезая и изолируя зараженные гнойниками мятежа районы столицы. Ну а затем начнется медленное и болезненное «лечение».

Мы не успели. Синяя вспышка на миг резанула по глазам, сообщив о гибели одного из попавших в засаду големов. А в том, что это именно засада, можно не сомневаться.

Впереди на бульваре появился вырвавшийся из ловушки оруженосец. Старый, но все еще активно используемый «Бунтарь» производства Железной марки. Гербы на оплавленном кислотой корпусе практически не читались. Но что-то мне подсказывает, что это тот самый оруженосец Академии Эдана. Которых я должен отправить на помощь императору.

Похоже, императору придется обходиться своими силами.

Заметив наш отряд, «Бунтарь» остановился, пытаясь сообразить — враг перед ним или друг. И это стало роковой ошибкой. Грохнул очередной выстрел «слонобоя». Щит оруженосца был давно сбит, а особым бронированием, особенно сзади, «Бунтарь» не отличается.

Выплюнув длинную струю пара из, прошу прощения, задницы голема, зашипел пробитый паровик. «Бунтарь» покачнулся, но в последний момент пилот сумел удержать машину на ногах, поспешно переводя в спящий режим.

Я вскинул глефу, ловя в прицельную точку одно из окон третьего этажа дома выше по улице. Длинный ствол пытается исчезнуть. Поздно спохватились!

Выстрел!

Луч светового копья просто испарил расчет «слонобоя» вместе с длинным ружьем. Но одно то, что среди мастеровых немало одаренных, ведь «слонобой» в засаде явно не один, неприятное открытие.

Или сюда направили лучших?

Хотя, чему я удивляюсь? Мятежники оруженосца сумели угнать. И могут преподнести немало сюрпризов.

А я ненавижу сюрпризы! Ох, просто чувствую, что за этим стоят длинные уши альвов!

Люк «Бунтаря» откинулся. Кашляя, словно пытался выплюнуть легкие, наружу выбрался пилот в знакомой по турниру черной с серебром форме академии Эдана. Шатаясь, словно пьяный, он с трудом спустился на землю, отчаянно махая нам руками.

Ба-а-а, да это же мой старый знакомый. Пор Сорн — талантливый новичок команды Эдана, с которым я сталкивался в схватке на Турнире Академий в Тирбозе. Впрочем, а кого еще могли посадить в големы и отправить в город, как не наиболее опытных, подающих надежды пажей, каковые и составляют турнирные команды? Разве что мастеров-наставников, но кто-то ведь должен и в академии остаться, приглядывать за недорослями.

Вот только опыт турниров и опыт реальных боев — разный опыт. А город — место, которое похоронит еще много куда более опытных рыцарских копий.

Не умели мы в начале войны сражаться в городах. И обучение вышло кровавым.

Сделав несколько шагов, Пор рухнул на колени. Скрючился, продолжая кашлять и плеваться кровавой слюной. Похоже, насыщенный ихором пар из пробитого котла попал в кабину «Бунтаря». Повезло еще, что паровик не рванул. Судя по всему, Пор вовремя успел перевести его в спящий режим, снизив нагрузку на огненный кристалл.

Но как-то слишком быстро он так серьезно ихором отравился. Паровик «парил» в кабину еще до рокового попадания?

Обогнув замершего «Бунтаря» и скрючившегося на мостовой Пора, останавливаю «Дракона». Нужно выждать несколько секунд, на тот случай если латники и сержанты все же отстали.

Из развороченного световым копьем окна валит дым. Где-то в доме бодро разгорается пожар. Но это хорошо, дым выкурит всех крыс — меньше будет желающих пострелять из окон.

Из-за поворота прямо на меня выскочило несколько фигур в грубых парусиновых робах с уже знакомыми серыми повязками на плечах. В руках оружие. Впрочем, будь они даже безоружными, я бы не медлил. Все приличные люди сейчас по домам сидят, а не толпой по улицам ходят.

Острие глефы и так смотрит вперед. Слегка повести манипулятором вправо. Выстрел!

Луч светового копья просто испарил разом несколько «мастеровых». Хотя, не столько испарил, сколько разорвал на две части. Но «испарил» звучит куда более красиво, чем выглядит на самом деле.

Уцелевшие «мастеровые» быстро решили продолжить свою борьбу в другом, более далеком от готового к бою рыцаря месте. Парочку искалеченных раненых с оторванными ногами и то забирать не стали.

Пока я занимался «мастеровыми», кто-то из магов быстро подлатал Пора. По крайней мере, бросив быстрый взгляд назад, для чего пришлось полуповернуться всем корпусом «Дракона», я заметил пажа среди латников. Передвигался он с трудом, больше на одном упорстве, но шел сам. И не харкал кровью.

Под ногами рыцаря хрустнули перемалываемые в труху кости. Не то чтобы я специально наступил на тела «мастеровых», но и менять направление движения тяжелой машины ради их сохранности не собирался. Да и поравнявшиеся со мной латники, переступив через тела убитых, хладнокровно закололи раненых и продолжили свой путь.

Пленники нам не нужны. Некогда с ними возиться. Да и после попадания под световое копье они не жильцы. Так что можно считать это актом незаслуженного мятежниками милосердия.

Наше внезапное появление заставило «мастеровых» в срочном порядке отступить. Нападать на неготовых к бою и неприкрытых латниками оруженосцев — это одно, а бодаться с полноценным отрядом армии императора — совсем другое. Но тут «мастеровые» правы — в таких условиях тактика быстрых, стремительных ударов и отступлений намного эффективнее попытки держаться до конца.

Да и счет, если подумать, в их пользу. На бульваре, среди сломанных деревьев и битого стекла разбитых окон валялись обломки одного оруженосца и две не взорвавшиеся, но разбитые машины. Если вспомнить про «Бунтаря» Пора, то потеряно и выведено из строя четыре оруженосца. И мятежники не заплатили за это и двух десятков жизней.

Два уцелевших от копья пажей оруженосца: «Лучник» и еще один «Бунтарь», хоть и были все еще условно боеспособны, но получили массу повреждений. У «Бунтаря» вон дыра в центральной верхней части корпуса. Как раз там, где должен сидеть пилот. Его только каким-то чудом не зацепило.

А вот опрокинутому на спину «Арбалетчику» не повезло. Изъеденная кислотой гранат и пробитая в нескольких местах броня в районе кабины говорит о том, что пилот не выжил. Люк вон закрыт, и вылезать наружу никто не спешит. Из другого пораженного, но не уничтоженного оруженосца паж выбрался, как только прекратилась стрельба.

Пор похромал к «Арбалетчику», попытался открыть люк. И ему это с легкостью удалось! Пажи Эдана явно не ожидали атаки. Да и вообще вели себя как-то слишком расслабленно. Незакрытый люк… да еще и в городе… Слов нет, а те, что на язык просятся, в приличном обществе произносить нельзя.

Заглянув внутрь машины, Пор отпрянул, борясь с тошнотой. Понятно, пилота не спасет даже Высшее исцеление. Но у нас его и нет.

— Вперед, к академии, — приказал я, указав глефой вверх по бульвару. Разбитые машины придется пока что оставить, как и тела. Плакала помощь императору. Сомневаюсь, что в Академии Эдана есть еще одно копье. Разве что осталось несколько совсем древних големов, вроде «Слонов» или «Кузнечиков». Но выпускать их на улицы — обречь на гибель. У мятежников не только кислотные гранаты, но и «слонобои». Объяснять, как длинные, крупнокалиберные магические ружья получили свое название, думаю, не стоит. Мне бы кто объяснил, как они оказались у мятежников? Это тебе не револьвер, что можно купить в любой оружейной лавке. И не револьверная винтовка, которые простолюдинам хоть и не продают, но способы их достать имеются.

Да и для «слонобоев» одаренные нужны! Без них они и в половину не так эффективны. Просто большая «гром палка», как зовут ружья дикари в колониях.

Увеличенным, но вряд ли усиленным отрядом продолжаем путь. Уцелевшие оруженосцы академии возглавляют колонну, чтобы спустя десять минут вывести нас на круглую площадь с конным памятником какому-то древнему полководцу или императору.

По правую руку дома. По левую — решетка, за которой простирается огромное пространство городского ипподрома. А чуть дальше еще одна решетка, отгораживает и от ипподрома, и от площади территорию Академии Доблести Эдана.

Что меня порадовало — решетка стоит на словно специально предназначенном для укрытия стрелков полуметровом кирпичном фундаменте. Именно за ним, выставив через прутья стволы револьверных ружей, и укрывались поднятые по тревоги защитники академии: пажи и латники.

Мы дотопали до ворот. А вернее до огромного въезда, перекрытого в этот раз вполне себе целым шлагбаумом. Никогда не мог понять страсти ставить эти в общем-то бесполезные штуки.

Возле шлагбаума стояла парочка сержантов, а чуть дальше, непосредственно на территории академии, виднелся готовый к бою «Слон».

Нас встречали, даже любезно подняли шлагбаум, словно он мог кого-то остановить.

Пора Сорна и еще одного лишившегося машины пажа унесли на носилках. Два уцелевших оруженосца разбитого копья отправили на стоянку к ремонтникам.

Я выбрался из «Дракона». Вести переговоры с кем-то обличенным властью лучше лицом к лицу, а не из чрева голема.

Определив главного, ко мне тут же поспешил человек в такой же черной, но чуть более роскошной форме, чем у прочих пажей.

— Гарн Сохно, мастер-наставник Академии Эдана, — представился подошедший, наградив меня удивленным взглядом. Ну да, понимаю, выгляжу я не старше его подопечных.

Надо же, мой тезка! Имя у меня довольно древнее, но в империи встречается не так чтобы часто. То ли дело всякие Поры, Сагары и Суманы.

— Ласс Гарн Вельк, — представился я в ответ, и добавил, протянув мастеру-наставнику бумагу с малой императорской печатью: — Действую по поручению императора.

— Так Его Величество жив⁈ — приободрился мастер-наставник Сохно. — А то эти мятежники орали, что император мертв, взорван с фольхстагом.

— Взрыв был, но Его Величество и их Высочества не пострадали, — сообщил я.

Однако быстро слухи разносятся. Вернее, мятежники их разносят, сея панику. Не удивлюсь, если через захваченные телеграфы новость о мнимой смерти императора по всей империи полетела. Как бы нам не пришлось тушить потом пожары не только в столице, но и во всех крупных городах. Может «мастеровые» и малочисленны, чтобы реально захватить власть в империи, но достаточно многочисленны, чтобы доставить проблем.

— Мы пытались отправить помощь к фольхстагу, но сами видите, к чему это привело. Один мастер-наставник и паж погибли, четыре машины выведены из строя или уничтожены, две уцелевшие — сильно повреждены, — помрачнел мастер-наставник. — Следовало послать с ними латников, как в вашем отряде. Но как их пошлешь? Конец декады, выходные дни — академия наполовину пустая, а территория огромная. Нам не хватает людей, чтобы держать весь периметр!

Он словно оправдывался за неудачную попытку прорыва и попавшее в засаду копье пажей. Но будь на месте пажей кто-то более опытный, скорее всего, все кончилось бы так же. Единственный человек в империи, имеющий опыт городских боев, сейчас стоит перед ним.

— Что мятежники? — поинтересовался я. Раз он их упоминал, значит сталкивался. Хотя трупов перед воротами я что-то не вижу.

— Атаковали один раз через ипподром, пытались захватить ангары с големами. Но там как раз команда академии тренировалась. Так что все закончилось очень быстро.

Ну да, оруженосец и без рунной глефы сам по себе оружие. С винтовкой на него переть — дело гиблое. Разве что со «слонобоем».

— Что творится в городе не знаю, — продолжил рассказывать мой тезка-наставник. — К нам постепенно подтягиваются пажи, из тех, кто был в городе. Говорят, что кое-где стреляют, часть лавок разграблена. Участки охранителей в настоящей осаде, но на улицах мятежников не так много.

— Что у вас с амулетами-связи? — нетерпеливо поинтересовался я. Кажется, на шее Пора болталось что-то такое очень знакомое. После турнира в Тирбозе, Академии Доблести одни из первых выкупили свободные партии амулетов для своих турнирных команд. Оценили ту легкость, с которой действовала наша команда.

— Есть несколько штук, — нехотя признал мастер-наставник, явно сообразив, что последует дальше.

Не будем обманывать его пророческий дар.

— Мне они нужны, — тут же потребовал я, мысленно потирая руки.

Противостоять силе предъявленной ему бумаги мастер-наставник Гарн Сохно не мог. И вскоре четыре амулета четырех выживших пажей, получив свою кровавую плату, обживали грудь новых владельцев. Два амулета ушло оруженосцам, два досталось гвардейским офицерам.

Вот теперь я готов бросить вызов если не всем мятежникам столицы, то значительной их части!

Некоторое время я прикидывал, стоит ли брать в кабину рыцаря наблюдателя. Но затем все же решил, что это лишнее. Ему придется торчать в открытом люке, а открытый люк, несмотря на личный щит машины, это дополнительная уязвимость. Особенно когда в тебя так и норовят запустить сверху кислотную гранату. Магический щит — штука капризная. Пулю остановит, а что-то вроде брошенного камня пропустит, не принимая во внимание, что это может быть не камень, а кислотная граната.

И это не какая-то недоработка или несовершенство магии, а целенаправленное уменьшение возможностей личного щита голема, для улучшения его эффективности. Щиты на первых боевых големах слишком легко сбивались магами. Да не каким-то там сильномогучим арканом, а десятком мелких камушков, отправленных в полет простейшим, доступным любому адепту плетением.

Да что маги, даже простак мог подобное проделать, метнув жменю речной гальки. Оно бы ему, конечно, несильно помогло. И свою жизнь он бы закончил под железной пятой голема. Но факт, есть факт.

Короткая передышка закончилась.

Оставив за спиной Академию Доблести Эдана, мы двинулись к Башне. Но я заранее знал, что до места назначения мы не дойдем…

Глава 12

Все чувства хороши, когда они взаимны

На чердаке пахло сыростью, легкой гнилью и свежим голубиным дерьмом, запасы коего тут имелись практически в товарных количествах. Хоть фасуй его в бумажные пакеты и продавай в качестве элитной подкормки для комнатных растений.

Сами голуби тоже имелись. Летающие крысы сидели высоко под крышей, недовольно косясь на наглых вторженцев бусинками глаз.

Как бы не попасть под бомбометание…

Зато с этого чердака большая часть площади перед Башней была как на ладони.

— Один… Два… Больше не вижу, — сообщил решивший составить мне компанию ласс Овелат. Ну, как решивший, мой прямой приказ не оставил ему особого выбора.

— Три, — поправил я оруженосца гвардии, поймав в бинокль ускользнувшую от его взгляда деталь. — Вон справа из-за угла острие глефы торчит.

— Где? А-а-а, вижу. Может, оруженосец?

— Нет, это точно рыцарь. Жаль модель не определить.

Опустив бинокль, я задумчиво потер подбородок.

Три рыцаря… «Черный дракон», «Краб» и одна неизвестная машина. И что-то мне подсказывает, что они не за нашего государя императора. Что именно подсказывает? Ну хотя бы тот факт, что «мастеровые» безбоязненно бродят по площади, косясь на рыцарей не со страхом, а с уважением и радостью.

— Демоны, у них там еще и пушка!

— Где? — Я вновь приложился к биноклю.

— Справа от «Краба», метров десять, где баррикада.

И что у нас тут? Старенькая полевая восьмифунтовка? Неприятно! Старенькая то она старенькая, но если хлестнет картечью, то латникам мало не покажется. Да и самоходная броня сержантов может не выдержать. И смотрит, гадина, прямо на бульвар Всадников.

Хорошо, что я не стал сходу лезть на площадь перед Башней, а решил осмотреться — взял десяток латников для охраны и ласса Овелата для компании, отыскал подходящий дом, с чердака которого открывался вид на конец бульвара и часть площади с Башней.

Сам замок, кстати, не внушал.

Башня…

Нет, ну что за дурацкое название? Бывшая резиденция рода Варгар выглядела как среднестатистический такой замок. Причем довольно древний, из тех, что я прежде видел только на картинках. Современные цитадели Великих домов или родов, кому как нравится, тот так и называет, строят совершенно по-другому.

Да и размеры не впечатляют. После многочисленных перестроек уцелел только центральный донжон. Если приглядеться, он весьма отдаленно напоминает низкую башню. А вернее несколько огромных круглых башен, слитых воедино.

Когда-то этот донжон был значительно выше, возвышаясь над окружающими землями и охраняя южные подступы к столице империи. Но теперь большая его часть ушла под землю. Оно и неудивительно, за столько-то веков. Дом, который им владел, уничтожен. А столица, подступы к которой он прикрывал, поглотила остатки древней крепости, переварив большую ее часть в обычные дома и улицы.

Современные цитадели Великих домов больше похожи на небольшие города, там ведь проживает большинство представителей рода, плюс слуги, плюс охрана — тьма народа. А в том, что осталось от цитадели дома Варгар и двум сотням людей сложно разместиться.

Несмотря на то, что «мастеровые» чувствуют себя на площади вольготно, и ворота «Башни» разбиты, в самой тюрьме все еще идет бой. Ветер доносит до нашего чердака приглушенные звуки выстрелов.

Да и не нужна «мастеровым» тюрьма. Сделав дело, они бы просто отступили. А раз торчат перед Башней, значит еще не все потеряно и ценные пленники скрыты где-то под землей, где остатки охраны ведут бой.

Ох, чует моя задница, предстоят мне сегодня и подземные приключения! Но для начала придется как-то очистить площадь.

Пушка и три рыцаря…

Против одного моего «Дракона» и двух оруженосцев. Расклад для лобовой атаки не самый лучший. Если на площади можно хоть как-то, пусть и минимально, маневрировать. То на бульваре маневр ограничен. Да и тот возможен только если колонной друг за другом идти. Мой «Дракон» на площадь может и прорвется, если его последним пустить, но оруженосцев точно выбьют. И останусь я один против трех вражеских рыцарей…

Нет, этот план, как наше теперешнее окружение — сплошное дерьмо.

Думай, голова! Мастеровые на площади слишком расслабились и атаки явно не ждут. Разделить отряд и попробовать атаку с разных направлений? Амулеты-связи позволят синхронизировать ее по времени.

Отойдя от чердачного окна, я прошел к противоположному скату крыши. Тут также имелось небольшое чердачное окошко, с грязным, давно не знавшим тряпки, а оттого практически непрозрачным стеклом.

Три рыцаря… На два больше, чем нужно. Да и мастеровых с пушкой нельзя сбрасывать со счета. В окружающих площадь домах вполне могут сидеть стрелки с «слонобоями». То, что мы их не заметили, еще ничего не значит. В этом и особенность хорошей засады — замечаешь ты ее, только когда оказываешься в западне.

Да… полная засада! Засада?

А ведь это вариант!

Смахнув сухое голубиное дерьмо с задвижки, я открыл второе окно, вновь приложился к биноклю.

Хм… если разместить латников и сержантов вот в этих двух домах, а оруженосцев спрятать на боковых улочках, то выйдет знатный огневой мешок. У сержантов есть четыре «слонобоя», к тому же лассы Райар и Фоган у нас полноценные маги. Не шибко сильные, но все же.

Пажи Эдана не умели действовать в городе. Но кто сказал, что эти мятежные рыцари умеют? Знать бы еще, откуда они взялись! И сколько в городе мятежных машин!

— Ласс Овелат, есть идеи, откуда у мятежников рыцари? — поинтересовался я, не особо надеясь на успех.

Но гвардеец меня приятно удивил.

— Зеленые с синим — это первый баллей Второго корпуса, у них казармы в пригородах столицы, — пояснил он, бросив на меня удивленный взгляд, словно я спросил общеизвестный факт.

Для жителя столицы он может и общеизвестный, а я в Эдане и декады не провел. Да и в маленькую войну вляпаться не рассчитывал. Остается надеяться, что это полукопье — исключение из правил, а не сигнал мятежа целого баллея, а то и корпуса.

Бред? Такой же бред, как попытка взорвать фольхстаг?

— Спускаемся, — приказал я, убирая бинокль. Составленный в голове план имел лишь один значительный изъян — мятежников надо как-то вытащить с площади. Например, подманив их вкусной приманкой в виде одинокого рыцаря гвардии.

Латники дожидались нас внизу. Под их охраной мы и вернулись к основной части отряда, оставленного метрах в трехстах от площади.

— Может лучше мне послужить приманкой? — предложил ласс Овелат, когда я изложил офицерам гвардии суть своего плана.

— На оруженосца они могут не клюнуть. Отгонят огнем и успокоятся — сообразят, что не догонят, — не согласился я.

— А на рыцаря клюнут? У них явно приказ держать площадь?

Я неопределенно пожал плечами.

— Посмотрим, я умею быть убедительным.

Этот план все же лучше попытки лобовой атаки или дробления отряда, с последующей атакой с разных направлений. Не получиться — всегда можно переиграть.

Вернувшись в кабину «Черного дракона» и выведя голема из «спячки», я некоторое время просто стоял. Наблюдал, как латники и сержанты расползаются по домам, занимая позиции.

Толку от винтовок латников будет немного, но просадить личный щит рыцарям они смогут. Все же пуля, это далеко не брошенный камень, который магия просто проигнорирует. Впрочем, даже этот самый брошенный камень все еще просаживает щит, пусть и не так значительно, как на первых рыцарях.

«Арбалетчик» и «Красный дракон» отошли на боковые улицы. Их задача — атаковать попавших в огневой мешок рыцарей с тыла. Своими стальными телами закупорить выход из ловушки. Не дать врагу вырваться! Там же расположились и маги. Укрылись в домах, вместе с вооруженными «слонобоями» сержантами.

Вот и все… мой выход!

Пора вновь подергать безносую за нос. Ненавижу это дело, но постоянно только этим и занимаюсь. Может я скрытый мазохист? В «Красный Шар» что ли сходить, проверить? Порадуем клевретов железного марграфа! А то я какой-то слишком идеальный. Из всех пороков только крайняя степень цинизма и легкая форма паранойи. А фольх без извращений — неправильный фольх.

Не знаю, какова протяженность бульвара Всадников, но по моим ощущениям он изломанной линией протянулся через добрую половину столицы. Начинался возле парка императорского дворца, а заканчивается аж вон где, на какой-то площади далеко за чертой Старого города.

Первыми при моем появлении засуетились мастеровые и артиллеристы, охранявшие жидкую баррикаду из наспех сваленной в кучу мебели, изъятой из ближайших домов, и прочего мусора.

Сшибая раннюю листву с низеньких, высотой в половину рыцаря, деревьев, картечь хлестко ударила вдоль бульвара, на пару мгновений опередив мой выстрел.

Сколько бы расслабленными не выглядели мастеровые на площади, но пушка оказалась заряжена, а расчет ворон не ловил, и при появлении угрозы не медлил. Заодно подняв своим выстрелом тревогу лучше всяких амулетов-связи.

Пусть картечь и не могла нанести ущерб рыцарю, броня и ядро выдержит, но личный щит слегка просадила. Собственно, в этом главная задача полевой артиллерии при борьбе с паро-магическими големами. Поэтому и выбивают ее в первую очередь, зачастую игнорируя вражеские машины.

На первом выстреле успехи артиллерийского расчета мятежников и закончились, перезарядить пушку они не успели. Луч светового копья впился в баррикаду, не только поразив орудие, но и пройдя его насквозь. За баррикадой вспыхнул огонь, а затем сильный взрыв просто разметал хлипкое укрытие, смешав с землей остатки мостовой, дерева и плоти. Поврежденный ствол орудия подлетел в воздух и врезался в стену дома.

Они там что, пороховой склад устроили возле пушки? Перехвалил я готовность мастеровых к бою!

Для кого-то это будет открытием. Возможно, откровением. Но для себя я уже давно все понял. Миром правит отнюдь не мудрость. Миром правит дурость! И побеждает тот, у кого этой дурости оказалось чуть меньше, чем у остальных.

Но внимания к своей скромной персоне я привлек. Даже больше, чем требовалось! Все три находившихся на площади рыцаря развернулись на меня. Зато удалось оценить третьего рыцаря, им оказался еще один «Черный дракон». Как я уже упоминал, эта модель пользуется успехом.

Замедлиться, пока они разворачиваются. Поспешно выстрелить в ближайшего, изображая панику. Проклятье, не попал! Слишком резко «Краб» противника повернулся, и луч светового копья на какие-то миллиметры разминулся с длинным корпусом.

Давайте! Я смелый, но очень глупый гвардейский рыцарь, который в одиночку как-то оказался на охваченных мятежом улицах. Ох, какие грозные рыцари перегородили мне путь. Мне очень-очень страшно! Я в панике отступаю!

Самый тревожный момент — кинутся в погоню или останутся удерживать позиции?

Двигаться спиной вперед неудобно, но разворачиваться пока что нельзя. Враг должен втянуться в погоню.

Обмен выстрелами с одним из «Черных драконов». Есть попадание с моей стороны, а вражеский луч плавит камень в том месте, где меня уже нет. Но радоваться мимолетному успеху не стоит. Новый луч, теперь уже от второго «Дракона» чиркает по ноге.

Пора удирать! А то меня сейчас быстро поджарят. А то и отжарят, так сказать, в три копья.

Единственная радость, «Краб» пока что молчит, драконы полностью перекрыли ему сектор стрельбы.

Сообразив, что еще немного и я скроюсь за поворотом, левый «Черный дракон» дернулся вперед, набирая ход. За ним тут же устремился второй «Дракон», а следом и «Краб». Да и часть мастеровых, поддавшись влиянию момента, побежала за рыцарями. Хотя от них-то толку, в общем-то, нет.

Войти чисто в поворот не удалось. Что-то я не рассчитал и за спиной раздался хруст сломанного ствола. Чувствую, от зеленых насаждений в этой части бульвара мало что останется. Моего «Дракона» повело чуть в бок. Остановить тяжелую машину дерево не могло, а замедлить — легко.

Заминка вышла короткой, но расплата пришла незамедлительно. Два попадания слились в одно, точно в грудь, слепя визор. Личный щит по ощущениям просел уже более чем на половину. Еще два попадания он должен выдержать, но третье будет проверять броню на прочность.

Качнуть всем корпусом влево и тут же полуповоротом уйти направо. Сложный маневр, доступный только опытному рыцарю. К счастью, я опытный.

Пользуясь поворотом, полностью разворачиваю машину. И полный вперед! С постоянным смещением вправо и влево! Выжимаю из «Дракона» все, что он может выдать. Чувствуется, как под ногами напряженно вибрирует паровик. Да и температура в кабине слегка поднялась.

Тонкие ветки хлещут по корпусу, ломаются, усыпая бульвар ковром ранней листвы. Проклятые деревья, как же они мешают! А с другой стороны, и немного помогают, сбивая противника. Хорошо, что их посадили столь редко, голем как раз может протиснуться между двух стволов, а ветки, кусты и клумбы с цветами — ерунда, они меня не остановят.

Еще один луч проходит рядом, срубая одно из многострадальных деревьев. Рыцари мятежников втянулись в погоню, и мне остается только бежать, уводя их все дальше от площади и все ближе к двум серым, ничем не примечательным доходным домам, построенным в однотипном стиле, как и большинство зданий на бульваре.

— Они идут за вами! — очень вовремя сообщил кто-то из лейтенантов. Различать их я пока что не умею.

— Готовьтесь встречать! — приободрился я. Еще немного и ловушка захлопнется. Не все же мятежникам расстреливать из засады неготовые к бою пажеские копья. Пора и самим испробовать эту горькую пилюлю.

Я не мстительный. Но мстить люблю.

Право, лево, право! Корпус качается, словно маятник, даже мне с моим опытом с трудом удается удерживать тяжелую машину. Ненавижу бои в городе — дома очень мешают! Еще одно попадание!

Пространства слишком мало, чтобы сделать маневры уклонения более непредсказуемыми, а рыцари мятежников не заморачиваются маневрами — прут напролом и стреляют по готовности, наплевав на частную и городскую собственность! Хорошо еще, что только два рыцаря из трех могут одновременно вести огонь.

До засады всего ничего, нужно тянуть!

Очередной луч светового копья проходит над плечом, едва не зацепив «Дракона». Слегка меняю траекторию движения, забирая еще больше вправо. Кусок декоративной штукатурки разлетается пылью, когда по нему чиркает плечо голема. Сверху сыплются осколки стекла и куски черепицы — очередное световое копье поразило дом вместо шустрой мишени.

Вот и нужный поворот!

Влетев в него, тут же разворачиваю «Дракона» и начинаю вновь двигаться спиной вперед, но на этот раз по прямой. Без ставшими ненужных маневров.

А я прилично оторвался! Первый преследователь появился, когда я, миновав два растянувшихся вдоль бульвара дома, достиг перекрестка и укрыл большую часть голема за ближайшим домом. Иногда и от этих каменных громад бывает толк!

Два «Черных дракона» влетели в засаду парой, словно взявшаяся за руки влюбленная парочка. Более медлительный «Краб» сильно от них отстал. Но ничего, им займутся маги.

— Начали! — рявкнул я, подавая сигнал.

Сухо хлопнули первые выстрелы винтовок, басовито рыкнул «слонобой». В охваченных азартом погони рыцарей со всех сторон полетели пули, а в спину правому влетела белая молния очень похожая на разветвившееся световое копье.

Стоит признать, мятежные рыцари оказались достаточно опытными, чтобы сразу оценить опасность. Замедлились, остановились. Струи пламени из огнеметателей лизнули стены домов, залили многострадальный бульвар. За этой огненно-дымовой завесой «Драконы» начали медленно пятиться назад.

— Сосредотачиваем огонь на правом! Том, что ближе ко мне! — приказал я, вновь выводя свою машину из укрытия. Я главная угроза — ненужно громить здания! — Ласс Фоган, на вас «Краб». Не дайте ему напасть на оруженосцев!

Медлительный «Краб» не успевший заползти в «крабовую ловушку» становился проблемой. Но решаемой! Маг в городе, даже слабенький адепт, может попортить жизнь целому копью. А Фоган у нас целый подмастерье.

Поймать противника в точку прицеливания. Выстрел! Луч светового копья впился начавшему разворачиваться противнику в бок, но повреждений не нанес, даже не коснулся брони! Щит все еще есть.

Но следом за моим лучом в мятежного рыцаря прилетели два новых — Овелат и Фатал вступили в бой. Дистанция смешная, маневрировать негде, так что промахнуться было сложно.

Выдержав первое попадание, «Дракон» поймал луч светового копья в левое колено. И на этом его дорога приключений закончилась. Во все стороны ударил пар, засвистев, словно паровозный гудок. Потеряв равновесие, поврежденный рыцарь покачнулся, но каким-то чудом сумел устоять. Пилот целиком перенес вес голема на правую ногу. И несколько мгновений стоял, покачивался на одной ноге. А затем ему в грудь влетела пуля «слонобоя». Броню не пробила, да и не могла. Но поврежденному рыцарю этого оказалось достаточно.

Неуклюже взмахнув манипуляторами, он начал заваливаться вбок. Попытался зацепиться за стену дома, но это была агония. «Черный дракон» рухнул. И влетевший в корпус похожий на небольшой мячик огненный шар был явно лишним. Из всех щелей поверженного голема повалил синеватый пар.

— Всем в укрытие! Отошли от окон!

Демоны, какой смысл орать? Меня все равно не слышат. Вернее слышат, но только те, кому возможный взрыв паровика подбитого рыцаря не угрожает.

Выделить каждому простому латнику или хотя бы сержанту по амулету связи империя не сможет при всем желании. Да и смысла нет. Для использования артефакта нужно обладать хотя бы толикой дара.

Впрочем, окутанный паром «дракон» взрываться не спешил, но и рыцарь из него так и не выбрался. Может ранен, может погиб, а может решил разделить судьбу своей машины.

Вражеский луч ударил в грудь. Все, личного щита больше нет. В таких случаях рекомендуется выйти из боя или хотя бы отойти под прикрытие других машин копья. Но такой возможности сейчас нет. Да и не очень-то это нужно — бой практически закончен.

— Овелат, Фатал, он ваш! Один выстрел и добивайте глефами. Рубите манипуляторы и ноги!

Последний «Черный дракон» отступал спиной вперед и даже не заметил, что сзади появилось два оруженосца. Ну да сейчас заметит!

— Ласс Фоган, что с «Крабом»?

— Он нас покинул, — весело отозвался маг.

А яркая синеватая вспышка за поворотом стала наглядным подтверждением его слов.

Последний рыцарь все же понял, что за спиной творится что-то неладное, и начал разворачиваться. Поздно! Сделав по выстрелу в упор «Арбалетчик» и «Красный дракон» сократили дистанцию. «Арбалетчик» пронесся мимо рыцаря, сходу срубив то ли манипулятор, то часть рунной глефы. А «Красный дракон» в два быстрых удара едва не срубил своему более тяжелому «родственнику» правую ногу. И ловко ушел в сторону, когда огромная машина начала падать на землю, оглашая окрестности пронзительным свистом пара.

Глава 13

Мастер марионеток

Весь бой не занял и десяти минут. Это включая погоню! Но, несмотря на это, я чувствовал, что китель на мне можно выжимать.

Современный бой всегда скоротечен и жесток. Маневрирование занимает больше времени, чем сама схватка. Но за эти несколько минут, ты выжимаешь из себя все. Ведь если выжать чуть меньше, можно и не выжить. Впрочем, это тоже не гарантия спасения от безносой.

Хотя, бой еще и не закончен. Это лишь первая фаза.

— Ласс Фоган, а что там «мастеровые»?

— Бегут обратно, — быстро ответил маг.

Теперь нужно решить, что дальше делать. Либо мы сходу атакуем, пытаемся ворваться на плечах охваченных паникой «мастеровых» на площадь. Либо ждем, собираемся с силами и начинаем медленное продвижение вперед. Оба варианта имеют как плюсы, так и минусы.

Честно говоря, я бы предпочел второй вариант. Слишком часто я был свидетелем, как лихие наскоки очень плохо и не лихо заканчиваются, либо ведут к неравноценным достигнутому успеху потерям. Бывают и громкие победы. Как не быть? Но это исключение, которое почему-то все запоминают, а не правило.

Останавливает, а вернее подгоняет действовать меня несколько причин. Во-первых, неизвестно, сколько сил осталось у защитников Башни. Во-вторых, кто сказал, что «мастеровые» не пошлют гонцов за подкреплением? Трех рыцарей они как-то нашли. Могут найти и еще.

Так что в данном случае, чуть больше риска — это меньше риска.

— Фатал и Овелат, атакуйте в направлении площади. Рассейте наших беглецов! Но на площадь не лезьте. Осуществляйте контроль с бульвара. Особое внимание домам! Дождитесь сержантов и латников. Райар, Фоган! Собирайте отряд. Выдвигаемся немедленно!

Оруженосцы развернулись и помчались вперед по бульвару, словно гончие, преследующие добычу. «Мастеровым» придется поставить спортивный рекорд, чтобы убежать от паро-магического голема. Это только с виду эти тяжелые машины неуклюжи. На самом деле даже тот же похожий на бочку с ножками «Слон» легко догонит бегущего человека.

Наиболее умные «мастеровые» плюнут на площадь и постараются удрать в лабиринт боковых улочек, позабыв про мятеж. Бросил оружие, стянул с себя серую повязку и вот ты уже не мятежник, а мирный прохожий. А то, что в рабочей робе по центральным районам города ходишь, так на то запрета нет.

Но нельзя забывать про стадное чувство. Все бегут прямо — и я бегу.

Из люка второго разбитого «Дракона» выполз явно контуженый рыцарь. Пошатываясь, попытался встать. Высыпавшие из дома латники тут же взяли его в далеко не дружественное кольцо. Поняв, что его окружает враги, рыцарь потянулся за револьвером. Зря! Расплата в виде удара прикладом по голове не заставила себя ждать.

Рыцарь повалился на мостовую.

Надеюсь, латники не перестарались — пленники пригодятся третьему отделению. Я хотел было отдать приказ понадежнее скрутить оглушенного мятежника, но гвардейцы и сами справились, не дожидаясь ценных указаний. У одного из сержантов для такого полезного дела даже рунные кандалы нашлись.

Единственная загвоздка — пленника придется тащить с собой тащить. Либо спрятать где-то в домах под охраной.

Впереди на бульваре полыхнуло огнем. Ласса Фатал догнала беглецов и теперь поджаривала им пятки. И это не фигура речи, а огнеметатель в левом манипуляторе «Красного дракона».

Мне лезть первым в пекло сейчас противопоказано. Нужно восстановить личный щит голема. Именно он, а не броня, основная защита любой боевой машины.

Хоть на площади и не должно быть ничего опасного для рыцаря, те же «слонобои» опасны только для оруженосцев. Да и то бить нужно по слабым местам. Но лучше не рисковать. День только начался и неизвестно, сколько вражеских машин действует в городе. И только демоны знают, как определять свой это рыцарь или чужой?

Последние латники и сержанты гвардии покинули свои позиции в домах. Пленника пока что решили взять с собой. Один из сержантов просто взвалил бессознательное тело на плечо.

Подожженный «Драконами» мятежников дом понемногу занимался пламенем пожара. На улицу стали выбираться испуганные жители, одни пытались тушить, другие — устремились прочь, подальше от опасности.

— Мы добрались до площади, — сообщила ласса Фатал. — Мастеровые отступают.

— Не столько отступают, сколько драпают, бросая оружие, — гордо подтвердил Овелат, словно это он лично всех разбил, рассеял и уничтожил.

— Все равно стойте, дожидайтесь нас, — напомнил я, покосившись на разбитых и все еще исходивших паром рыцарей. — Одни такие только что за беглецом погнались. И догнали, на свою голову, больше не бегают.

— Принято, — чуть ли не хором отозвались оруженосцы гвардии.

— Райар, скажи гражданским, чтобы убирались подальше, — добавил я, вспомнив про мерзкую особенность пошедших в разнос паровиков устраивать локальное пришествие Синего пламени. — Да и нам не помешает убраться туда же.

— Сейчас сделаем, — решительно кивнул маг, отдав необходимые приказы.

Привычно разбившись на две группы, латники и сержанты двинулись вперед. Я же замыкал колонну, постепенно накапливая потраченный заряд личного щита.

Стоило пройти поворот, как стала очевидна судьба третьего мятежного рыцаря. Не то чтобы я раньше сомневался в его гибели, но наглядное доказательство всегда лучше. Развороченный корпус «Краба» с огромной оплавленной дырой в длинном «панцире», и оторванными взрывом манипуляторами завалился на дом, разрушив парочку этажей. Похоже, от пилота мало что осталось. Ласс Фоган не церемонился — ударил наверняка. Даже удивительно, что корпус «Краба» относительно цел. Обычно когда нисходит Синее пламя от боевой машины мало что остается. Впрочем, ремонтировать «Краба» теперь бесполезно, проще построить нового.

До площади добрались без приключений, встретив по пути немало тошнотворных картин судьбы попытавшихся убежать от оруженосцев мастеровых. Не меньше двадцати мятежников встретили свой конец под железной пятой големов, либо сгорели.

— Как обстановка? — поинтересовался я у оруженосцев, когда в просвете между домов показалась Башня.

— Часть мастеровых разбежалась. Некоторые удрали в крепость, — бодро доложил Овелат. — Можно нам уже на площадь?

— Ждите латников, — вновь осадил его я.

— Ласс Райар, ваш отряд прочесывает здания по периметру площади. Ласс Фоган, ваши люди двигаются к Башне. Ласса Фатал прикрывает первый отряд. Овелат, сопровождает к башне второй.

Несмотря на мои опасения, площадь никто не охранял. Да и на входе в Башню сопротивления практически не было. Пара суматошных выстрелов из похожих на бойницы окон, да и те прекратились, стоило «Красному дракону» поводить из стороны в сторону левым манипулятором с огнеметателем, а латникам дать дружный залп на подавление.

Крепостной мост через узкий закованный в гранит ров был предупредительно опущен. И поднять его, чтобы хоть немного нас задержать, не могли при всем желании. Толстые цепи оказались перебиты. Явно работа световых копий.

С их же помощью снесли подъемную решетку. Ее оплавленные остатки валялись в арочном проеме входа.

Подчиняясь приказу лейтенанта, первыми в небольшой внутренний дворик Башни двинулась четверка сержантов. Самоходный доспех это далеко не паро-магический голем. Но от пуль защитит… если они не зачарованные. Под определенным углом он и выстрел «слонобоя» может выдержать.

Когда один из сержантов сделал знак, что внутренний двор чист, вперед двинулись латники, а следом за ними и остальные сержанты вместе с лейтенантом Фоганом.

— Подождите, я с вами, — бросил я в амулет, переводя рыцаря в спящий режим.

— По-моему, это не лучшая идея, — неожиданно возразил маг. — Голема вы в Башню не протащите, что уж говорить о подземных этажах. А без него от вас, уж простите, будет мало пользы.

— Мы не знаем, сколько врагов внутри, — попытался возразить я, отлично понимая слабость этого аргумента.

— И? — изумился он. — Это как-то отменяет тот факт, что в подземельях вы будете не лучше сержанта?

Спорный вопрос, я все же одаренный… более одаренный, чем средний сержант. А для самоходной брони в подземельях может просто не найтись места.

— Лучше вам остаться на площади. К мятежникам ведь может и подкрепление подойти, включая рыцарей, — продолжил давить меня аргументами гвардейский лейтенант.

Одна часть меня была полностью согласна с его словами. Но другая отчаянно протестовала! Весь мой последний опыт показывает, что «люди государевы» могут провалить что угодно, когда угодно и как угодно. Если хочешь что-то сделать хорошо — делай это сам!

Но, демоны вас забери, зачастую это просто невозможно!

И ласс Фоган дважды прав: в подземельях от меня будет мало толку, а на площади лишний рыцарь не будет лишним.

— Хорошо, — сдался я, на ходу меняя план. — Сделаем так. Ласс Райар! Сдаете свой отряд одному из унтеров и идете с лассом Фоганом. Сержанты со «слонобоями» занимают позиции на площади. Остальные сержанты отправляются с вами, как и половина латников.

— Принято, — отозвался адепт.

Возглавляемый магами отряд гвардии скрылся в Башне. Оставшиеся латники бегло прочесывали ближайшие здания, обеспечивая внешний периметр обороны. Сержанты со «слонобоями» обосновались в одном из домов, контролируя площадь.

Похоже, предчувствие меня обмануло — лезть под землю не придется. Не скажу, что я этому не рад. Но еще не вечер.

Потянулись долгие минуты ожидания. Не знаю, сколько там под землей этажей, но минут пять никаких докладов от ушедшего под землю отряда не было. Только приглушенное эхо подземного боя доносилось, несмотря на работу паровика.

— Сбили первый заслон, идем на самый нижний этаж, — доложил Фоган. — Сильное сопротивление. Мастеровых, что крыс… Демоны! Да у них тут маг!

На этом короткое сообщение прервалось, а лезть под руку с вопросами я не стал. С магом я все равно помочь не могу. Тем более, я наверху, а они внизу.

Но как же меня бесит эта неопределенность и ожидание! Похоже, именно поэтому мне так нравится делать все самому — ты находишься в центре действия, а не мучаешься в ожидании результата.

— Нижний этаж зачищен, встретились с остатками охраны Башни, — вновь доложил Фоган, спустя показавшиеся вечностью пятнадцать минут ожидания. — Ласс Райар ранен, но жить будет. Погибло четыре сержанта и два латника, несколько раненых. Из охраны башни выжили пятеро, два офицера-адепта.

— Вражеский маг? — поинтересовался я. Один пленный маг — хорошо, но два — куда лучше. И рассказать могут в столько же раз больше.

— Убит, — безжалостно разрушил мои мечтания Фоган. — Живьем его взять не смог. Не особо сильный, но опытный был, зараза.

— Да и в преисподнюю его, — отмахнулся я. Нельзя иметь всё и сразу. — Что там с пленниками?

— Какими именно пленниками? На нижнем уровне восемь человек.

— С самыми ценными.

— Так они тут все такие. Даже три фольха имеются, два из которых маги.

— Тех, что привезли люди третьего принца или императора три-четыре дня тому назад, — терпеливо пояснил я. — Бывший повар принца и маг. Ласс… как там его… Сидман! — вспомнил я созвучную с именем императора фамилию предателя.

— Сейчас спрошу… Повар погиб во время боя, — вновь огорчил меня Фоган, чтобы тут же обрадовать, — а маг уцелел.

Можно облегченно перевел дух. Пусть небольшая, но победа. Потеря повара-предателя обидна, но его ценность с каждым днем стремится к нулю. Сомнительно, что он много знает. А его хозяева не дураки — предполагая провал, должны хорошенько подчистить хвосты.

Ласс, а вернее теперь уже и не ласс, а заговорщик Сидман — другое дело. Нет, хвосты там тоже чистят. Но по всему выходит, что все не зачистить при всем желании. Больно настойчиво его устранить пытаются!

Но есть в этом и положительные стороны. Наши враги начинают нервничать, спешат и все чаще ошибаются. Неудачный подрыв фольхстага — ошибка. Поспешный мятеж — еще одна ошибка, ведь главная цель так и не достигнута — ценный пленник жив. И приведет столь поспешное выступление «мастеровых» только к тому, что их просто зачистят. Может и не быстро — попробуй, выкури всех крыс из нор — но неотвратимо и безжалостно. Сначала в столице, а затем и по всей империи.

Даже если дракон крепко спит, а то и впал в маразм, не стоит пинать его по яйцам. Конечно, сначала дракону будет очень больно, но затем он спалит обидчика.

«Мастеровые» — пешки, просто инструмент. Но именно им предъявят главный счет, пополняя городские тюрьмы, императорскую каторгу и виселицы. Этого захочет не только император, но и фольхи. А когда они выступают вместе — горы могут свернуть. Жаль, что бывает это крайне редко.

* * *

Хотя Суман Второй выглядел спокойным, в чем-то даже равнодушным, на самом деле он пребывал в ярости. Это чувствовалось физически, как эманации маны рядом с творящим сильный аркан заклинателем.

И ощущал это не только Александр Ранк. Знавший единокровного брата если не лучше всех, то гораздо лучше большинства людей, собравшихся в казармах «Пурпурной роты». Это место неожиданно стало чем-то средним между новой императорской резиденцией, фольхстагом и штабом по подавлению мятежа в столице.

Потерянные прежде нити управления постепенно возвращались в старые, морщинистые, но все еще крепкие руки императора. До полного восстановления контроля над столицей было все еще далеко, но с каждым часом ситуация для мятежников из просто плохой превращалась в ужасную.

Расплата близка!

Новость о том, что император пережил покушение, расходилась по столице. С помощью вестовых удалось установить связь с частью гарнизона. Императорский дворец и район парка были уже очищены. Да и особого сопротивления не было. Мятежники быстро растеряли первоначальный задор. И теперь больше стремились грабить, а не бороться за какую-то там эфемерную справедливость. Тем более, когда к императорскому дворцу отряд за отрядом подходят верные присяге части.

Но сейчас гнев императора был направлен, а вернее сфокусированном на одном бледном, обильно потеющем человеке.

Генерал-охранитель, граф Гобор Рид был одним из тех, кого Александр Ранк мог смело причислить к числу своих… Нет, не врагов — таковых еще у первого железного маркграфа практически не осталось. Вымирали до тех пор, пока фольхи не пришли к единодушному мнению, что маркграфов Железной марки можно не любить и даже ненавидеть, но враждовать с ними не стоит. По крайней мере, явно. Вот и Гобор Рид был в числе обычных недоброжелателей. Но явных! Позиция достойная некоторой толики уважения.

Впрочем, это не мешало Александру Ранку наслаждаться вполне себе заслуженным разносом главы Третьего отделения канцелярии Его Императорского Величества. Можно подражать Корпусу Хранителей Престола — КХП, как любил говаривать первый железный маркграф, таинственно улыбаясь получившемуся сокращению — но очень сложно его превзойти!

Граф Гобор Рид честно пытался, но получилось то, что получилось.

— Расследование продолжается, — молитвенно повторил генерал-охранитель. — Мы нашли место, откуда злоумышленники прокопали минную галерею и сумели задержать несколько непосредственных организаторов взрыва. Удалось выявить несколько связей. Одно имя они повторяют очень часто — Гарн Вельк! Именно он помог мятежникам с подрывом Фольхстага.

Александр Ранк прикрыл глаза, с трудом удерживаясь от желания впечатать лицо в ладонь. Ох, дурак! Прежде чем бросаться такими обвинениями следовало хоть немного подумать головой, а не чем обычно. Нет, он всегда знал, что Рид совершенно не подходит для этой должности. Из всех достоинств у графа только практически собачья преданность императору — главная причина его назначения, и исполнительность. Но для главы пусть и жалкого, но подобия Корпуса Хранителей этого слишком мало.

Попытка привязать к «мастеровым» Велька настолько притянута за уши, что последнему тупице понятно — это ловушка. Ловушка на дурака! И Рид, пытаясь успокоить императора, в нее попался!

— Через час жду вашего прошения об отставке, — холодно подвел черту под разговором и блистательной карьерой графа Суман Второй, гневно сверкнув глазами. — Вы славно послужили империи. Пора отдохнуть.

Граф Гобор Рид побледнел еще больше. Казалось, что его вот-вот хватит удар. Коротко поклонившись, он развернулся и на негнущихся ногах вышел из временного кабинета императора.

— Смотрю на твою довольную рожу, и становиться тошно, — вздохнул Суман Второй, посмотрев на брата. — Доволен, да?

— Доволен? Да! — ничуть не таясь, подтвердил Александр Ранк.

— Корпус Хранителей престола не будет восстановлен, — жестко осадил его император. — Но часть твоих людей, включая представителей старшей ветви, может работать в Третьем отделении, — закончил Суман Второй, скривившись, словно больной, принимающий нужное, но такое горькое лекарство.

— Это правильное решение, — криво улыбнулся маркграф.

— Часть твоих людей, но не ты! — император все же решил оставить последнее слово за собой.

Александр Ранк молча склонил голову, пряча очередную довольную усмешку. Это куда больше, чем он рассчитывал. Год, два… десять лет, и бразды правления Третьим отделением окажутся в крепких руках его наследников.

Остается сущая мелочь — выяснить, почему «мастеровые» взорвали фольхстаг… так рано…

Глава 14

Счастливое будущее

Ритуалы, везде и всюду ритуалы. Фольхи их обожают. В другое время я был бы счастлив подобной церемонии. Но не мог вообразить подобное даже в самых смелых мечтах. А сейчас с трудом борюсь с усталостью и желаю просто выспаться.

Мятеж мастеровых в столице закончился так же быстро и внезапно, как и начался. Взрыв фольхстага стал единственным значимым достижением мятежников, если не считать разгрома части императорского дворца и разграбления множества дорогих магазинов в центре столицы. Да и с взрывом все получилось неоднозначно — фольхстаг устоял. Но теперь предстояло разбираться с последствиями. Разгребать эту пахнущую отнюдь не розами кучу. В конце-то концов, отряды «мастеровых» оказались достаточно неплохо вооружены, да к тому же смогли привлечь на свою сторону несколько оруженосцев и рыцарей.

Помимо трех уничтоженных нами на площади перед Башней, до меня дошел слух о целом мятежном копье из двух рыцарей и четырех оруженосцев, разбитом в предместьях столицы. И еще о нескольких оруженосцах, участвовавших в городских боях, но сумевших удрать из столицы, когда запахло жареным.

В остальном, к вечеру первого дня мятежа все было практически закончено. Верные императору части вошли в город, и «мастеровые» как-то резко поняли, что против регулярной армии они не вытягивают.

Да и численность мятежников оказалась не так велика, как показалось на первый взгляд. Не больше десяти по настоящему сильных отрядов и куча мелких вооруженных шаек, которые больше интересовались справедливым перераспределением ценностей. Короче, просто грабили.

Работа на мануфакторумах не сахар, но если ты поднялся чуть выше «принеси-подай», то и платят за нее неплохо. Нет, забастовку устроить или стачку, чтобы выбить себе улучшение условий труда и оплаты, рабочие всегда рады. Но вооруженный мятеж — это другое. Да еще и против императора, который, стоит отдать Суману Второму должное, хоть медленно и со скрипом, но продавливал некоторые послабления для рабочих мануфакторумов.

Весь день, вечер и начало следующего дня я торчал в кабине гвардейского «Черного дракона», охраняя подступы к освобожденной тюрьме, чтобы не тащить ценных пленников через полгорода к императору. Нам ведь не только мага-предателя вести придется, но и всех, кто уцелел.

Первые часы были особо напряженными. Мы не знали, что происходит в городе, кто друг, а кто враг.

Ближе к вечеру по все тому же бульвару Всадников подошел крупный отряд латников и сержантов с батареей полевой артиллерии. С этими дополнительными силами оборона Башни стала практически неприступной для мятежников.

Да «мастеровые» и сами не рвались в бой, так и не предприняв ни одной попытки контратаки. Похоже, они все поставили на один быстрый, решительный удар. А когда эта ставка не сработала, у них не осталось резервов для второй попытки.

Но могла и сработать! Охрана тюрьмы держалась только за счет двух крайне истощенных адептов. И помощь пришла как нельзя вовремя. Еще бы час, и все — прощай последний ценный пленник. А именно его устранение означало для наших врагов победу. Право слово, не судьба же «мастеровых» их заботила или успех изначально обреченного мятежа? Дураки и храбрецы гибнут на баррикадах, а равнодушные кукловоды всегда наблюдают за всем этим с безопасного расстояния.

Пленного рыцаря и тело мага-мятежника поместили все на тех же нижних ярусах Башни. Если первого ждут вдумчивые беседы со следователем Третьего отделения, то второго нужно опознать, чтобы выяснить круг знакомств и возможные связи.

Да, после этих смутных дней работы у верных слуг императора прибавится. Хочется верить, что получив такую смачную оплеуху, они возьмутся за дело всерьез. А то в империи островитяне и альвы себя чуть ли не хозяевами считают, судя по их действиям. Особенно против меня! И что я им такого сделал? Да ничего… пока.

И вот в тот момент, когда я собирался наконец-то отправиться в гостиницу, чтобы смыть с себя пот, плотно набить пустое брюхо, а затем завалиться спать, меня отыскал очередной вестовой с приказом императора срочно прибыть во дворец для принесения присяги.

На улицах еще не успели толком собрать все трупы, а Суман Второй вспомнил о незаконченном деле с моим маркграфством. И вот я здесь, в святая святых императорского дворца — главном тронном зале. Стою, преклонив колено перед троном, приношу необходимую присягу.

Мне даже не дали заехать в гостиницу, чтобы переодеться. И с учетом того, что ночевать пришлось в рыцаре, выглядел я не слишком представительно. Да и пах отнюдь не розами.

Хотя, остальные фольхи, да даже принцы, тоже растеряли если не весь блеск, то большую его часть. Не каждый день им приходится ночевать в казармах, пусть это и казармы гвардии. Да и людей туда набилось на порядок больше, чем было свободного места. Когда речь идет о безопасности, людям свойственно забывать о комфорте.

Хорошо еще, что перед церемонией какой-то служитель просветил меня, что нужно делать и говорить. Людей в зале немного, все те же уцелевшие члены Верхней и Нижней палаты фольхстага, да несколько придворных, но опозориться не хочется.

Закончив с длинной, торжественной речью, император взял в руки магический посох. Все же фольхи изначально это сословие магов. И только появление паровика и паро-магических големов, сначала оруженосцев, а затем и рыцарей, потеснила их с пьедестала власти. Да и то, слегка. Даже маркграфы пограничных марок стараются выбирать наследниками наиболее сильных одаренных. А ведь изначально по большей части первые маркграфы были из числа рыцарей. Марки должны были стать противовесом девяти герцогствам, надежной опорой императорского рода. В чем-то этот расчет сработал, в чем-то нет.

— Клянешься ли ты быть верным империи и своему императору и безжалостным к врагам его?

Какая интересная, противоречивая фраза. На мой взгляд, верность империи и императору — разные вещи. Но сейчас не время умничать.

— Клянусь, — торжественно подтвердил я, стоически выдерживая первый удар посохом по правому плечу.

А император ничего еще, крепок. Ритуальный удар вышел отнюдь не ритуальным и плечо обожгло сильной болью.

— Клянешься ли ты соблюдать законы империи и хранить ее древние обычаи?

Эта клятва — одни сплошные противоречия. Неудивительно, что фольхи всегда себе на уме. Какие именно древние обычаи мне предлагается хранить? Те, что совсем древние, когда маг-фольх мог за косой взгляд убить простолюдина и ограничиться только выплатой довольно небольшого штрафа? Да и то только в том случае, если не найдется свидетель, готовый подтвердить факт оскорбительного поведения простолюдина.

— Клянусь, — вновь подтвердил я, выдерживая удар по левому плечу.

— Встань же, маркграф Гарн Вельк, — провозгласил император, отдав посох одному из служителей, — и войди в число самых достойных. Империя приветствует новый Великий род!

Род…

Слишком громкое название для одного человека. Род — это несколько семей старшей и младшей ветви, обычно имеющих ту или иную кровную связь.

Да и насчет «самых достойных» есть у меня большие сомнения. Нет, в том, что фольхи себя считают именно таковыми, я ничуть не сомневаюсь. Но являются ли они ими — большой вопрос. Слишком многие из этих «самых достойных» ведут не самые достойные игрища.

Встав на ноги, с поклоном принимаю массивный, написанный не на какой-то там бумаге, а на настоящем пергаменте, толстый свиток, с подтверждением всех моих прав и обязанностей, как маркграфа Вольной марки империи Эдан. Его нужно будет поместить в родовую сокровищницу на самом видном месте, на красивой подставке. Но для начала ее следует завести. Сокровищницу, не подставку… хотя, и подставку тоже.

Вот теперь все официально, осталось только зарегистрировать в геральдической палате герб.

Вообще-то после подобной церемонии полагается еще и пир, в наше время замененный пышным приемом. Но сейчас всем, не до этого.

Надеюсь, хоть теперь-то меня отпустят? А то голодным, я становлюсь излишне раздражительным. И вместо слов благодарности скажу то, что думаю, а оно многим не понравится.

— Добро пожаловать в не очень дружную, но очень важную команду золотарей, Гарн Вельк, — чуть-чуть опередив старшего брата, поздравил меня третий принц, хлопнув по плечу, словно старого приятеля.

Не успела закончиться одна мизансцена этого спектакля жизни, как начинается другая. Третий принц все еще не теряет надежды перетащить меня в свой лагерь. Или хотя бы убедить дорогого брата, что я тяготею именно к северу.

— Надеюсь, что буду достоин оказанной мне чести. — А что еще отвечать? Правду? Есть и более простые способы самоубийства.

— Уверен, что будешь, — согласился он, вновь похлопав меня по свежему синяку на плече.

— Поздравляю, маркграф, — в противовес брату, коротко бросил первый принц, решив не играть в напускное дружелюбие, и тут же удалился по своим делам, породив во мне невольную волну симпатии.

Я не канат, чтобы меня перетягивали туда-сюда между севером и югом.

Третий принц ушел следом за первым, но мои мучения на этом не закончились — пошли поздравления от представителей фольхстага. Как короткие, так и более длинные, наполненные противоречивыми полунамеками. Если поначалу я их еще хоть как-то слушал, то затем просто кивал, словно фарфоровая игрушка-болванчик, и улыбался.

Только когда число мнимых доброжелателей закончилось, ко мне подошел железный маркграф.

— Привыкай, но не обольщайся, — посоветовал он, не став утруждать себя надоевшими поздравлениями, искренности в которых не было и на ломаный кин. — Сегодня они тебе улыбаются, а завтра с удовольствием плюнут, а то и помочатся на твою могилу. И не факт, что не приложат руку к тому, чтобы тебя в нее положить.

Справедливое замечание. До сих пор не верю, что эта безумная затея сработала. Знать бы еще, зачем императору понадобилось делать именно меня маркграфом? Дело ясное, что дело нечистое. Может и правда что-то не так с моим происхождением? А то можно подумать я не замечал всех этих пристальных, изучающих взглядов железного маркграфа и Сумана Второго. Что такого они увидели?

Нет, нужно срочно валить из столицы в Вольную марку, пока меня не затянул водоворот местных интриг.

То же восстание «мастеровых», ни за что не поверю, что эта организация обходилась без надежного покровителя где-то наверху. Возможно, что таких покровителей было несколько. Иначе поразительную близорукость охранителей и Третьего отдела не объяснить. Да и слишком нагло «мастеровые» действовали в последние годы, правда и не переходили определенную грань.

А что, очень удобный инструмент для убийства неугодных чиновников! Да тем же «черным», если бы Корпус Хранителей Престола все еще существовал, «мастеровые» были выгодны. Отличная наживка, чтобы ловить гостей с островов или из Великого леса. Ну или хотя бы пытаться это делать.

Что-то мои мысли опять понесло не в ту сторону. Этак можно решить, что железный маркграф сам взрыв подстроил, преследуя какие-то свои цели.

— Кстати, завтра я покидаю столицу, — добавил Александр Ранк, одарив меня проницательным взглядом темных глаз. — Разумеется, залечу и в Тирбоз. Если есть желание, могу захватить тебя с собой… — Он помедлил, словно ожидал утвердительного ответа. Не дождался, удивленно выгнул бровь: — Константин тебе не написал? Хотя, тебя так сложно застать на одном месте, письмо могло и затеряться.

Теперь пришел мой черед вопросительно гнуть брови, но продолжать разговор железный маркграф не стал. Коротко попрощался и ушел.

Интересно, о чём же это должен был написать Константин, чтобы я бросил все дела и помчался в Тирбоз?

Услужливого и всегда улыбчивого швейцара на входе в «Тайный уголок» сменила четверка хмурых типов, пусть и не бандитской, но весьма угрожающей наружности. Судя по воинской выправке, бывшие латники. На поясе у каждого открыто висела толстая деревянная дубинка и кобура с длинным армейским «Вепрем», разом отсекая от гостиницы всех любителей что-нибудь отнять и поделить. Численность оных сильно возрастает во время любой смуты.

Скользнув по мне подозрительными взглядами, останавливать меня они не стали. А один был так любезен, что открыл дверь.

До номера я не столько дошел, сколько добрел. Пытаясь определиться, чего же мне хочется больше — плотно пообедать или поспать. И неожиданное появление почтенного Загима, поджидавшего меня возле двери, вырвало из моей груди нечто среднее между стоном и рыком. Похоже, сон опять откладывается.

С другой стороны, что мне мешает пообедать?

— Плохо выглядите, Ваше Сиятельство, — с нескрываемой иронией заметил магнат. — Трудный день?

— А еще ночь и предыдущий день, — не стал спорить я. Да и сложно спорить с очевидным.

— Мне тут как раз принесли обед. Возможно, Ваше Сиятельство пожелает разделить скромную трапезу?

У меня все желания на лице что ли написаны? Но с другой стороны, зачем отказываться? Почтенный Загим знает толк в хорошей кухне. Не самое дурное увлечение, особенно когда оно тебе по карману. Мне бы такое вместо вынужденной страсти влипать в истории и неприятности!

Скромная трапеза полностью заняла немаленький такой стол, за которым без особых проблем можно было усадить человек шесть, а то и восемь. Да и для них количество еды было избыточным.

Будем считать это моей законной компенсацией за скомканную, сокращенную и не такую торжественную церемонию получения титула маркграфа. Как я уже упоминал, я несколько тщеславен, а «мастеровые» порядком подпортили момент моего триумфа. Вот что им стоило взорвать фольхстаг дней на десять позже? Можно с императором, железным маркграфом и любым из принцев, но только одним, я не против.

Некоторое время почтенный Загим не лез ко мне с вопросами, позволив отдать дань уважения стараниям поваров. Да и сам не стеснялся — поесть почтенный магнат любил.

— Так что же произошло в фольхстаге? — спросил он, когда мы покончили с обедом и сидели перед растопленным камином, потягивая легкое вино. — Слухи по столице ходят самые разные: взрыв, нападение мятежных магов, бомба с дирижабля.

Мое богатое воображение тут же нарисовало все три картинки разом, от чего я против воли поежился. Иногда только оказавшись в безопасности, когда все уже закончилось, ты начинаешь понимать, насколько близко разминулся с безносой.

— Третье отделение крупно… промахнулось, — слегка смягчил я определение провала. Хоть мы и одни, но из головы все никак не идет «Красный Шар». Где гарантия, что «Тайный уголок» умеет хранить тайны своих постояльцев? И нас не слушают чьи-то внимательные уши? — «Мастеровые» как-то сумели провести минную галерею под здание фогльхстага. Но что-то не рассчитали — фольхстаг устоял, император и фольхи Верхней палаты не пострадали. Среди членов Нижней палаты есть раненые и убитые. Но кто и сколько, мне неизвестно.

— А «мастеровые»? В городе в последние дни очень шумно.

— Скоро станет тихо, — успокоил я магната, отчаянно борясь с сонливостью. — Их бессмысленный мятеж практически подавлен… А тут как дела?

Почтенный Загим неопределенно махнул рукой.

— Тихо. В «Тайном уголке» знают толк в безопасности. Ты же видел тех мордоворотов у входа? Да и у меня хорошая личная охрана. А после того случая, стала еще больше и лучше.

Про какой случай он вспоминает, догадаться несложно — похищение Ланиллы. Ее выкрали прямиком из поместья, причем еще и меня сумели прихватить!

— Именно поэтому Ланилле удалось сбежать в Вольную марку, — не удержался я от легкой колкости. Боги, как давно и недавно это было! Теперь все наши злоключения после крушения «Буревестника» и пережитые опасности кажутся не более чем интересной прогулкой.

— Именно поэтому, — в тон мне отозвался магнат, — ее охрану я увеличил еще больше. Даже в Академии кое-кого подкупил, чтобы девочка не оставалась без присмотра.

— А это не слишком? — удивился я.

На мой взгляд, забота и опека — разные вещи. И почтенный Загим Ланиллу именно что опекает. А она и сама способна отвечать за свои действия и поступки… по большей части.

— Тебе про нападение ликанов напомнить? Нет, не слишком! — горячо возразил Загим, едва не опрокинув бокал с вином. — Вот будут свои дети, тогда меня поймешь.

Справедливое замечание. Кто я такой, чтобы учить его, как воспитывать дочь?

— Да, — внезапно вспомнил магнат. Степенно встав с кресла, он подошел к рабочему столу, щелкнул ключом, открыв один из ящиков, и достал из него внушительную пачку писем. — Твоя корреспонденция за два дня. Взял на себя смелость забрать и доставить ее лично. Эта толстая, — он бросил мне на колени запакованную в бумагу и перевязанную бечевкой бандероль, в которой на ощупь чувствовались все те же бумажные конверты, — из Степного Стража прилетела. Бахал прислал курьерским дирижаблем.

— Письма? — Взвесив бандероль, я решительно разорвал бумагу.

В другое время я бы не обратил на послания внимания. По крайней мере, отложил бы их разбор. А то от усталости и приятной тяжести в животе глаза сами собой закрываются. Но в голове тут же всплыл разговор с железным маркграфом. Александр Ранк почему-то был уверен, что я обязательно приму его предложение лететь в Тирбоз.

Что он имел в виду?

Нужно поискать в этой пачке запоздавшее письмо от Константина.

Нужное письмо отыскалось довольно быстро. Вскрыв конверт, я не обнаружил послания. Вместо него из конверта выпала карточка оформленного по всем правилам пригласительного билета. Титул указали неправильно, обозвав меня сквайром, но откуда Константину было знать об изменениях моего статуса, а все остальное расписано как полагается.

Карточка как карточка. Но почему меня не отпускает ощущение, что это какой-то скрытый крик о помощи?

Вот значит, что имел в виду железный маркграф, внимательно наблюдая за моей реакцией? Интересно, чего он ожидал? И зачем все это затеял? Ни секунды не сомневаюсь, что это его рук дело!

— Есть что-то интересное? — У почтенного Загима хватило такта не пытаться прочитать текст на карточке.

Неужели не знает? Или все думают, что я уже в курсе и просто искусно играю в неведение?

— Старые друзья пригласили меня на свою свадьбу, — ровно отозвался я, чувствуя, как сон и усталость уходят куда-то на второй план, а им на смену идет легкая обида и раздражение от внезапности и неправильности происходящего. — Будет невежливо отказать им в столь малой просьбе.

И ведь ни единого намека не было! Или я был так слеп, что ничего не замечал?

Хотел изменить будущее? Поздравляю, кое-что тебе удалось. Но с чего ты взял, что это обновленное будущее тебе сильно понравится?

Глава 15

Взрослые игры

Железный маркграф Александр Ранк не любил летать, впрочем, как и ездить на паровозе, да и в целом покидать небольшую, но такую хорошо защищенную Железную марку. Да и сложно любить поездки, если тебя во время этих самых поездок не раз и не два пытались убить. Два взрыва железных дорог в детстве, еще во времена отца. И не меньше трех попыток подорвать дирижабль уже в более зрелые годы, когда дирижабли распространились по империи. Это только самые громкие, почти удавшиеся покушения. Сколько покушений «черные» предотвратили на стадии подготовки либо скрутив исполнителей, прежде чем они попытаются привести планы в жизнь он уже и не помнил. Перестал в какой-то момент считать.

Сколько бы не был безжалостен к врагам его отец, да и он сам, всегда находятся готовые проверить род Ранк на прочность.

Правда в этот раз ситуация была другой… неоднозначной.

— Как наши дела? — поинтересовался Александр Ранк у Сумана Энно, когда дирижабль взмыл над столицей. — Груз прибыл?

— Обживает седьмую каюту, — подтвердил бывший журналист.

— Приведи его сюда, — распорядился маркграф. — У меня есть вопросы.

Отвесив короткий полупоклон, а скорее просто кивнув маркграфу, Энно вышел из каюты.

Подойдя к иллюминатору, Александр Ранк некоторое время всматривался в лежащий внизу город — прекрасный и такой опасный Эдан. Столицу второй железный маркграф не любил даже больше путешествий. Столица лишила его отца…

Стан Ранк — первый железный маркграф. Ничтожный сын Первого рыцаря империи, покорителя Спорных земель, говорили они. Изгнанный из столицы, деградирующий в вечном пьянстве и разврате в этом забытом, только что завоеванном и практически не населенном медвежьем уголке под названием Железная марка. Они считали, что вычеркнули его не только из жизни столицы, но и всей империи. И ошибались. Как ошибались!

Говорили, что в молодости у первого железного маркграфа было только две страсти — выпивка и женщины. В плане количества страстей утверждение верное, страсти действительно было две — магия и власть. Женщины? Женщины тоже были, но стояли на третьем, а то и на четвертом месте после главного…

От воспоминаний маркграфа отвлек тихий стук в дверь.

— Войдите, — громко приказал он, отступив от иллюминатора и устраиваясь в мягком кресле.

Фигура вошедшего была скрыта под безразмерным серым плащом, а лицо пряталось под надвинутым капюшоном.

— Ваше Сиятельство, — неизвестный сделал что-то среднее между реверансом и поклоном.

— Можете не прятать лицо, почтенный Шелерг. Экипаж этого воздушного корабля обладает феноменальной памятью — они помнят, что ненужно помнить моих гостей.

— Мне так привычнее, — отозвался соратник «мастеровых», но капюшон длинного плаща все же снял. — Вы хотели меня видеть?

— Не столько видеть, сколько спросить, — нахмурился Александр Ранк, потирая колено, внезапно стрельнувшее острой иглой боли. Еще одна память о более успешном, почти удавшемся покушении. — Почему взрыв произошел так рано? — он даже не пытался скрыть охватившее его раздражение, да и боль в старой ране настроение не улучшала.

Все должно было пройти не так. Давать «мастеровым» возможность взрывать фольхстаг, тем более, когда и сам в нем находился, он точно не собирался. Как и устраивать бои в городе. Заговорщиков планировалось схватить в самый ответственный момент, перед очередным заседанием.

— Комитет узнал, что на внеочередном заседании соберутся все сливки, включая… — несостоявшийся горный инженер выразительно ткнул пальцем в потолок. — И распорядился ускорить акцию.

— Ты обязан был об этом сообщить!

— Как⁈ Я не мог и на секунду отлучиться! — вскинулся отвечавший за подкоп «мастеровой». — Да что там отлучиться! Мы спали по два часа, чтобы успеть закончить эту проклятую минную галерею. Повезло еще, что мои соратники были так заняты, что не проверили герметичность бочек с порохом, а в канализации было довольно сыро. Так что под фольхстагом рвануло чуть больше половины заряда. Это слишком мало, чтобы полностью разрушить здание. Я все рассчитал!

— Наглец! — с нотками восхищения и осуждения выдохнул маркграф. История выглядела такой складной, что было сложно к чему-то придраться. — С огнем играешь!

— И уже давно, — согласился бывший студент, отчисленный с последнего курса за неблагонадежность. Подумаешь, поймали с парочкой запрещенных прокламаций! — С тех пор как повелся на щедрые посулы ваших людей. Надеюсь, вы честно выполняете свою часть сделки? — резко посерьезнел фальшивый «мастеровой».

— Род Ранк всегда платит свои долги. Твой младший брат и сестры устроены в лучшую гимназию Железной марки. Полное содержание, а на совершеннолетие каждого из них ждет крупная сумма. Хватит, чтобы оплатить учебу или открыть собственное дело. Вернее, и на то, и на другое хватит — все, как мы и договорились, — подтвердил маркграф.

Шелерг перевел дух и заметно расслабился. Конечно, слова — это просто слова. Но Александр Ранк ни разу не был уличен в обмане. По крайней мере, в таком мелочном.

Идеалы борьбы за справедливость и лучший мир как-то резко отходят на второй план, когда ты оказываешься без поддержки трагически погибших родителей с тремя малыми на руках. Да еще в твоем личном деле особая отметка, не позволяющая получить приличную, а значит и щедро оплачиваемую работу.

Небольшие накопления, оставшиеся от родителей быстро закончились, и когда перед вчерашним студентом появились «люди в черном» и предложили вернуться к борьбе, но так сказать, с другой стороны, он долго не размышлял.

Да и, Шелерг готов был себе в этом честно признаться, ему нравилось это опасное лавирование между «мастеровыми» и «черными». Скромная власть и влияние, которое он получил, сполна компенсировали опасность. Ну и деньги, позаботившись о младшем брате и сестрах, он никогда не забывал себя. И в те моменты, когда нужно было временно залечь на дно, ни в чем себе не отказывал. Да и зачем, если всё оплачивает железный маркграф?

— Удалось узнать что-то новое об этой представительнице Комитета? Наглая или как там ее? — исказив фамилию «соратницы», разыграл забывчивость Александр Ранк.

— Почтенная Налая, — поправил маркграфа Шелерг, ничуть не сомневаясь, что фамилия девушки вымышленная. — Хотя какая она почтенная — скорее ласса, — добавил он, решив продемонстрировать свою лояльность и полезность. — Воспитание и манеры не скроешь… Ничего нового добавить не могу. Появлялась она редко. Да и времени на разговоры у меня не было.

— Ну да, меня взорвать пытался, — добродушно, но с ноткой легкой угрозы проворчал Александр Ранк, — Плохо, — попенял он «мастеровому». — Какие-то детали мятежа в столице? Имена сочувствующих среди чиновников и офицеров гарнизона? Сомневаюсь, что «мастеровые» бросили всех на баррикады. Самых ценных должны были задействовать только на конечном этапе.

— Я простой боевик, со мной таким не делятся! — почти искренне возмутился соратник.

— А вот это мы должны изменить! — решительно бросил маркграф. — Пора тебе делать шаг наверх. Так сказать, расти в чинах, делать карьеру. В конце-то концов, покушение на императора почти удалось. Слух о том, что Суман Второй просто каким-то чудом выжил, а железный маркграф, — Александр Ранк небрежно указал ладонью на себя, — сильно ранен, поэтому и сбежал в Железную марку, уже пущен по столице. Да и пресловутый Комитет не досчитается многих соратников. А ты у нас проверенный член боевой пятерки, почти сумевшей совершить величайшую из акций организации. Можно сказать, герой! Так что быть тебе главным в новой боевой пятерке. Своей собственной. А там, устроим тебе несколько успешных акций. Все равно каждого второго чиновника империи можно стрелять, а остальные и пули недостойны, только петли! Но для начала ты должен залечь на дно и какое-то время не высовываться.

— Псы имп… К-кхм, я хотел сказать, охранители, — быстро исправил свою оплошность Шелерг, уловив выразительный взгляд железного маркграфа, — резво взялись за дело. Чтобы залечь на дно понадобится много монет, — он с явным намеком потер большой и указательный пальцы друг о друга.

— Получишь все необходимое, — не стал спорить железный маркграф. Шелерг обходился довольно дорого, но это всего лишь деньги. Да и Александр Ранк отлично знал, что соратник «мастеровых» сполна отработает свой долг. — Как планируешь объяснить неудачу со взрывом? Все же именно ты отвечал за минную галерею.

— Скажу правду, — пожал плечами несостоявшийся горный инженер, — порох был плохим, а часть и вовсе отсырела.

— Хорошо, можешь быть свободен.

Отвесив низкий поклон, Шелерг вновь плотнее закутался в безразмерный серый плащ. Соратник слишком часто сталкивался с предательством, ведь и сам был предателем, поэтому предпочитал заботиться о сохранении своего инкогнито. А железный маркграф может и дальше доверять своим людям, если ему так нравится.

— Что ты обо всем этом думаешь? — тихо поинтересовался Александр Ранк у молчавшего весь разговор с «мастеровым» Сумано Энно.

— Я думаю, он нам порядочно наврал, — не стал скрывать бывший журналист. Почтенный Шелерг ему не нравился — хитрый, изворотливый тип, слишком любящий деньги. Даже казалось бы явный крючок, на котором его держат — семья, не выглядел особенно прочным. Еще год-два, в крайнем случае, три-четыре, и родственные связи перестанут для «мастерового» что-либо значить. Он посчитает свой долг перед младшими выполненным. Уже так считает!

— Возможно, все возможно, — не стал спорить Александр Ранк, задумчиво поводив пальцем по подлокотнику кресла. — С этими двойными агентами всегда так — никогда не знаешь, кому они на самом деле служат.

— Собаку, которая кусает руку хозяина, лучше сразу пристрелить, — напомнил Энно.

— Я все же склонен считать, что тут он нам не соврал — взрыв просто случайность. Да и благодаря этому укусу мы получили именно то, чего так долго добивались. Но ты прав, за нашим хитрым студентом стоит внимательно следить. Вторая такая ошибка недопустима! Увы, но он нам все еще нужен. Причем на самом верху организации «мастеровых». Третье Отделение всех крыс не выловит при всем желании. А Корпус слишком долго был сосредоточен на собственном выживании и сохранении кадров. И растерял большинство былых связей. Раньше «мастеровые» были для нас как открытая книга, в конце-то концов, именно мой отец их когда-то и создал, а теперь… — маркграф замолчал, а после непродолжительной паузы добавил: — Подбери студенту надежного напарника из наших. Возьмет на себя связь, присмотрит за мальцом, а в случае чего отведет от него удар Комитета.

Добавлять, что в случае другого «чего», напарник устранит двойного агента, Александр Ранк не стал. Да и Энно в подобном пояснении не нуждался.

— Сделаю, — эхом отозвался он.

Когда и бывший журналист ушел, маркграф поднялся из кресла и вернулся к иллюминатору. Летать он не любил, но любил любоваться на империю с высоты.

Похоже, студент оправдал потраченные на него деньги и усилия. Да, вышло не идеально, кроваво, но все же неплохо. Погибших жаль, но это война — жертвы неизбежны.

С другой стороны, теперь даже Суману Второму сложно заподозрить Железную марку в негласной поддержке этого заговора. А раскрой «черные» подготовку к взрыву заранее, от подобных подозрений было бы не отвертеться. Вот и выходит, что все только к лучшему. Да и потери приемлемые — никто из фольхов особо не пострадал.

Сейчас железного маркграфа больше интересовал другой вопрос — правда ли, что порох отсырел? Или порох был хорошим, и это сами «мастеровые», включая двуличного Шелерга, что-то не так рассчитали?

* * *

Наблюдая, как за окном промелькнул очередной небольшой городок, я прислушался к успокаивающему перестуку колес и прикрыл глаза. От этого звука меня всегда клонит в сон.

Думать о предстоящей свадьбе не хотелось. Разберемся на месте, так сказать, по прибытии.

Полученное послание не заставило меня бросить все дела в столице и рвануть в Тирбоз. Другое дело, что особых дел в столице у меня и не осталось. Не за мятежниками же гоняться! У императора есть Третье Отделение, охранители, войска — справятся как-нибудь и без моего скромного участия.

А если не справятся, то я тут не причем!

Так что единственным, что меня все еще держало в столице, был вопрос с геральдической палатой. Но и он был успешно решен на следующий день после получения письма. Палата очень удачно располагалась вдалеке от императорского дворца и фольхстага, и события последних дней не сказались на ее неспешной работе.

С гербом проблем тоже не возникло. Сгорающий в огне черный феникс обзавелся графской короной и был утвержден в качестве родового герба маркграфов Вольной марки.

Покончив с делами, я и отправился в Тирбоз. Разумеется, по железной дороге! Хватит с меня небесных приключений! Время терпит, а к дирижаблям после двух полетов у меня выработалась стойкая антипатия. Нет, если со мной будет малый круг магов лететь, то ладно — готов рискнуть. Но чтобы этот круг был, нужно быть принцем империи, а не скромным маркграфом.

Приглашение Александра Ранка? У пограничных марок с магами плохо, сомневаюсь, что маркграфа сопровождает нужное для круга количество магов.

А без них я готов лететь, только если выбора нет, но сейчас он есть.

— Не помешаю?

Стукнув ради приличия, в купе заглянул почтенный Загим. Отец Ланиллы не железный маркграф, и против его компании в поездке я ничуть не возражал. Наоборот, нам есть что обсудить, пока паровоз пыхтит через добрую половину империи.

Вот и сейчас магнат где-то раздобыл довольно схематическую карту Вольной марки, которую, с моего разрешения, расстелил на столе.

Судя по подробным отметкам ветров и обилию синих стрелочек, карта предназначена для воздушников. Но в Вольной марке на земле не так много интересного, кроме четырех городов-крепостей. А они тут имеются.

— Итак, на чем мы там остановились? — деловито поинтересовался почтенный Загим. — Железная дорога между Серым Берегом и Степным Стражем?

Найдя на карте отметку города-порта, он прочертил ногтем линию вдоль побережья, прикинул расстояние до Степного Стража и осторожно спросил:

— А не лучше ли начать с малого — соединить железкой Серый Берег и Два Моста? Расстояние выйдет в два раза меньше. А от Двух Мостов мы уже потянем железку к Степному Стражу, заодно и к Приюту Рыцаря линию разметим.

— Мне хотелось бы иметь прямое сообщение между Стражем и единственным портом марки.

— Так это он только пока что единственный. И открою тебе страшную тайну, одного его уже не хватает. Нужен как минимум еще один крупный порт. Где-то в предгорьях Одиноких вершин. Кстати, именно там, вдоль побережья и пытаются протащить железку через горы.

— Ее уже лет десять протащить пытаются, — напомнил я, вспомнив про это затянувшееся строительство, которое то затихает, то разгорается с новой силой.

— Но когда-нибудь они ее все-таки закончат, — пожал плечами почтенный Загим. — А с новым портом и строительство пойдет гораздо веселей, можно ведь и навстречу двинуть, со стороны Вольной марки.

— Решим, когда проведем инженерную разведку на местности, — пошел на уступки я. Мне нужна железная дорога, а как именно лучше и быстрее ее проложить, пусть инженеры думают.

— Хорошо. Теперь, касательно моей доли. — Мне показалось, что магнат с трудом удерживается, чтобы не потереть вспотевшие от жадности ладони. — Учредим акционерное общество, с названием потом решим. Мой вклад — деньги, материалы и само строительство, это все я оцениваю в шестьдесят процентов. На тебе снабжение, охрана. Вся земля в месте строительства и по сто метров во все стороны от колеи переходит в собственность акционерного общества.

— Пятьдесят, — внес корректировки я.

— Что пятьдесят? — магнат сделал вид, что не понял. — Процентов акций?

— Земля на пятьдесят метров во все стороны от колеи. С процентами акций все правильно, только шестьдесят достанется Вольной марке, а сорок тебе.

— И какая мне тогда с этого строительства выгода? — удивился Загим. — Одни сплошные траты, которые если и окупятся, то когда меня уже не станет.

— Дворянство…

— Если бы оно мне было нужно, то я бы давно стал лассом.

— … и баронский титул, — продолжил я, выкладывая главный козырь.

Магнат замолчал, обдумывая предложение.

Личное, да и наследуемое дворянство для почтенного Загима не было большой проблемой. И если он до сих пор не ласс, то потому что ему это не особо нужно. Но титул… Полноценный, а не какой-то там учтивости, вроде сквайра — это другое дело.

Впрочем, и с ним у почтенного Загима не было бы проблем. Если бы не одно но. Полноценный титул, это не только статус, но и определенные обязательства. Связываться со старыми родами почтенный Загим явно не хочет. Понимает, что даже в маркграфствах его голос будет не на втором-третьем, а дай боги на десятом месте. Так стоит ли оно того?

Примеров таких вот быстрых богачей, клюнувших на приманку в виде титула, немало. Что в герцогствах, что в маркграфствах фольхи рассматривают их лишь в качестве щедрого кошелька и дойных коров. По-моему, парочка таких магнатов даже разорится еще до войны.

А у меня нет своры близких и дальних родственников, с которыми надо делиться. Да и весь род Вельк пока что состоит из одного представителя. Ни тебе младших ветвей, ни хотя бы разветвленной старшей. Со своими деньгами почтенный Загим может стать в Вольной марке вторым лицом после маркграфа. А там останется только закрепиться на достигнутых позициях и обеспечить наследование своей обширной финансовой империи. И титул, который можно передать по наследству, тут просто необходим.

Я изначально рассматривал почтенного Загима, как одного из первых кандидатов на получение звания барона в Вольной марке. Не просто так, естественно. Наглеть в этом вопросе не стоит. Но в награду за развитие Вольной марки, почему бы и нет. Слишком щедрая награда? Ну а это уже мое дело! Неотъемлемое древнее право, как главы одного из великих родов империи, о котором так пекутся все эти любители старины.

— Демоны, — отмер почтенный Загим и удивленно покачал головой. — А ведь этого я не учел! Как-то из головы вылетело. Слишком давно в империи новых маркграфов не появлялось. Сорок процентов и баронский титул? Что же, хорошее предложение, я согласен!

Глава 16

Старый друг

Эти несколько дней, пока паровоз неспешно тащил наш вагон первого класса по империи, прошли плодотворно. Давно следовало сесть и обсудить с почтенным Загимом наши совместные дела. Как старые, связанные с амулетами и прочими производствами, так и новые, появившиеся из-за смены моего статуса в Вольной марке.

Вдумчиво прошлись по всем переданным мне отчетам. Обсудили перспективы разнопланового строительства в Вольной марке. Заодно я скинул магнату идеи насчет спасательного купола для воздушников. Не скажу, что это очень сложная конструкция, но пусть лучше найдет изобретателя. Тем более, если мне память не изменяет, он как раз служит офицером в отряде воздушников где-то рядом с Тирбозом. Других деталей не помню. Удивлен, что из глубин памяти удалось вытащить хотя бы это, но для отправной точки поисков этого более чем достаточно.

Не скажу, что почтенный Загим сильно загорелся моей новой идеей. Все же на куполах много не заработаешь. Но он обещал поискать изобретателя — ведь и сам часто летает.

Наконец медитативное путешествие закончилось — паровоз допыхтел до Тирбоза. Вышло куда дольше, чем на дирижабле, но зато вагон первого класса куда лучше небольшой каюты на воздушном корабле. Чтобы иметь на дирижабле большую каюту, нужно владеть этим самым дирижаблем. А до этого мне еще очень далеко.

Вокзал Тирбоза жил своей привычной, шумной жизнью. Сновали носильщики, скучали встречающие, волновались пассажиры. Кажется, что еще вчера я сошел с точно такого же паровоза, теряясь от своего внезапного возвращения в прошлое. А больше года прошло. И что там теперь впереди, совершенно непонятно — слишком изменилось будущее.

— Нужна помощь с багажом, ласс? — Стоило мне выйти из вагона, как рядом остановился носильщик, толкавший перед собой скрипучую трёхколёсную тележку. — Работаю быстро, с вещами аккуратен, — поспешно начал расхваливать он себя, напряженно косясь по сторонам.

Причина его суеты понятна — боится конкуренции. Не один он тут такой умный на перроне клиентов выискивает.

Мне помощь с багажом не требовалась из-за отсутствия оного. Как-то привык обходиться малым. А у почтенного Загима для этого дела есть охрана и внушительный сонм сопровождающих, ехавших в вагонах второго класса.

— Помощь не требуется, почтенный, — махнул я рукой.

Носильщик разом растерял ко мне интерес и поспешил дальше по перрону, громко предлагая свои услуги.

— Где планируешь остановиться? — поинтересовался Загим и кивнул поспешавшим в нашу сторону слугам на вагон, чтобы те забрали вещи. — Может, погостишь у меня? Да и Ланилла будет только рада. Хотя она по большей части ночует в академии, — он слегка погрустнел. Но затем приободрился, вспомнив что-то интересное, и добавил: — К тому же у меня новый повар. Что он творит с мясом — это надо видеть, вернее пробовать.

Последнее замечание перевесило. Паранойя взбрыкнула, напомнив, о пойманном на «Вершителе Судеб» поваре-предателе из свиты принца, но лишь для приличия, напоминая о себе. Вкусно поесть она любила.

— От такого предложения сложно отказаться, — согласился я.

Да и по Ланилле я все же соскучился… слегка. Без хаоса, который она привносит в мою жизнь одним своим присутствием, меньше хаоса не становится. А значит, и бояться ее нечего.

В отличие от меня, почтенный Загим себя в багаже не ограничивал. Не знаю, зачем ему понадобилось столько вещей для, в общем-то, недолгой поездки, но к поместью магната мы отправились небольшим караваном из пятерки колясок и подвод. Одна везла меня с почтенным Загимом, еще две коляски заняли слуги и охрана, ну а на двух подводах везли многочисленные вещи.

— Не смотри на меня так удивленно-укоряюще, — поспешил развеять мои сомнения магнат, заметив бросаемые назад взгляды. — Там по большей части подарки. Когда еще доведется вырваться в столицу?

Особняк почтенного Загима со времени моего последнего визита не особо изменился. Разве что охраны стало еще больше.

— Дом, милый дом. Всегда приятно возвращаться, — мечтательно провозгласил Ригор Загим, когда коляска остановилась возле широкой лестницы.

В сердце кольнуло иглой легкой зависти — у меня никогда не было места, которое я мог бы назвать своим домом. Я ведь вечный перекати поле — то север, то юг. Эзгель, Вегейр, Флона, Спорные земли, Коронные. Теперь еще нужно прибавить к этой обширной коллекции Пепельные и Вольную марку. Хотелось бы надеяться, что последняя станет долгожданной остановкой — тихой гаванью. Да вот надежды на это мало.

Вечер прошел тихо. Во многом из-за того, что Ланилла так и не появилась. Все самое интересное началось с утра. Причем довольно раннего.

Едва я проснулся, успел только-только умыться и одеться, как покой предоставленных мне почтенным Загимом комнат нарушил стук.

— Входите, открыто, — громко бросил я, мысленно прикидывая, кого это там принесло в такую рань?

Поначалу показалось, что это всего лишь слуга.

— К вам посетитель, Ваше Сиятельство, — сообщил он, чопорно растягивая слова, словно дворецкий с многолетним стажем. Слуги у магната вышколены что надо. Вон и об изменении моего статуса прознали довольно быстро.

— Кто? — не понял я. Какие к демонам посетители? Почтенный Загим или Ланилла не стали бы затруднять себя отправкой слуг, сами бы заявились. В конце-то концов, это я у них в гостях.

Ответом мне стал небрежно отпихнутый в сторону слуга и широко распахнутая дверь, в которую ввалилась широкоплечая фигура в пажеском мундире.

— Константин?

— Ты ожидал кого-то еще? — поинтересовался представитель славного семейства Дорал-Ранк, лучась непритворной, искренней радостью. Широко разведя руки, он шагнул вперед и сжал меня в крепких объятиях. — Цел, бродяга⁈ С твоей стороны было форменным свинством не сообщить о своем приезде!

— Эй, я только вчера вечером прибыл в Тирбоз. Просто не успел.

— Дай-ка я на тебя посмотрю? — он отстранился, щелкнул ногтем по новому ордену на моей груди и завистливо протянул: — Ух ты, это что орден Доблести с мечами и бантом? Так и знал, что надо было с тобой в Вольной марке остаться! Тоже бы ходил сейчас в героях!

— Оно того не стоило, — поморщился я.

— Ты просто не хочешь лишний раз делиться славой, — хохотнул Константин.

Оглядев выделенную мне почтенным Загимом комнату, а вернее комнаты, он с хозяйским видом притянул к себе один из мягких стульев. Перевернул его спинкой вперед и уселся, словно на лошадь.

— Жалуйся, как поживает Вольная марка и наша славная столица? А то слухи до нас, провинциалов, долетают самые разные. А официальная версия, которую подают в прессе, кастрирована, что дхивальский евнух. Правда, что фольхстаг разрушен до основания, а вместо императора у нас теперь двойник? — ухмыльнулся он, пересказав самые бредовые слухи, всем своим видом показывая, что ничуть им не верит.

— Все так! — важно подтвердил я.

— Нет, ну а серьезно, что произошло?

— Не очень удачный заговор, — пожал плечами я и отстраненно добавил, внезапно решив поделиться мыслями, которые все не шли из моей головы: — Или очень удачная имитация оного.

Как-то слишком ловко заговорщики подкоп под фольхстаг проделали. Похоже, заранее готовились и довольно давно. Без крыши на самом верху тут не обошлось. Все же подорвать фольхстаг в столице — это не то же самое, что взорвать или стрельнуть третьесортного чиновника где-то в провинции.

Может Третьему Отделению все еще далеко до Корпуса Хранителей, но это же столица!

— Имитация? — совершенно искренне удивился Константин. — Да зачем это могло кому-то понадобиться?

— Мало ли, — вновь пожал я плечами.

Не лучшая идея упоминать Александра Ранка. Какими бы сложными не были их отношения, маркграф все же глава рода Константина и довольно близкий родственник. Но железный маркграф один из тех людей, которым марионеточный мятеж в столице мог бы быть очень выгоден. Третье Отделение плохо работает — вон какой заговор у себя под носом проглядели! Ату их! Восстановите Корпус Хранителей Престола и «черные» быстро загонят всех мятежников под землю! Если за «мастеровыми» стоят «черные», то в последнем утверждении можно не сомневаться.

Все же стоит похвалить себя за предусмотрительность. Хорошо, что я не побежал со своим предвидением к железному маркграфу. А ведь из фольхов он мне изначально казался наиболее влиятельным и вменяемым.

Ну не верю я, что «черные» ничего не знали о мятеже. «Мастеровые» давно должны были находиться в фокусе их внимания.

Фольхи играют в свои странные игры, что им до возможной войны? Вот и мои откровения они бы употребили себе на благо, искренне считая, что это равно благу империи.

— У тебя слишком богатая фантазия, — вынес вердикт Константин, не поверив моим словам. Ах эта наивная, пока что не испорченная интригами «взрослых», юность. — А то, что ты копье мятежных рыцарей разбил, вместе с магом и огромным отрядом мятежников — тоже враки? А то в газете писали всякое.

Интересно, кто это вновь лепит из меня героя? А главное, зачем этому явно нехорошему человеку, это понадобилось?

— Не копье, а полукопье, — внес корректировки я. — «Огромный» отряд — это человек пятьдесят «мастеровых» с дрянным оружием и одной древней пушкой. С магом вообще без меня справились и гораздо позже.

— Значит, правда, — вынес очередной ошибочный вердикт Константин, словно и не услышав моих пояснений.

— Что мы все обо мне, — криво улыбнулся я, резко меняя тему. — У вас тут новости ничуть не хуже. Кто бы мог подумать, что барон Константин Дорал-Ранк женится на виконтессе Дэе Готмал.

Константин напрягся. Ему явно не хотелось поднимать этот вопрос, но именно ради него он и пришел. Это понимаю я, это понимает он.

— И что ты обо всем этом думаешь? — тихо спросил он, растеряв напускную уверенность и пряча глаза.

— Какая разница, что думаю я, если женишься ты?

— Слушай, давай не играть! — В его зеленых глазах полыхнул огонек раздражения. — Я не слепой и отлично вижу, что Дэя тебе нравится.

— И вновь, какая разница, нравится ли она мне, если женишься ты.

— Зараза, если бы ты знал, как раздражает этот твой сухой тон и взгляд умудренного жизнью старика? Правильно Дэя гов… — он прервался на полуслове, затравлено посмотрел на меня и замолчал.

— Продолжай, — подобрался я, — и что же там говорит Дэя? Похоже, вы успели неплохо поладить? Ты ведь пришел не только от своего имени, но и от ее? Или я не прав?

— А ты бываешь не прав? — хмыкнул Константин, с силой проведя растопыренной пятерней по волосам. — Гарн, ты может и гений на турнире или войне, но в отношениях с девушками не понимаешь ровным счетом ничего. Ты считаешь, Дэя не заметила твоих томно-задумчивых взглядов и неловких попыток ухаживаний? Заметила! Она умная девочка. Более того, ожидала от тебя хоть каких-то действий. А сколько писем ты ей отправил за это время?

— Мне было как-то не до писем, — резко обронил я, понимая правоту его слов. — Да и Вольная марка была практически отрезана от империи.

Так себе оправдание. Писем я не писал по нескольким причинам. Во-первых, не очень-то и умею. А во-вторых, и это главное, мне сложно воспринимать эту Дэю той Дэей — сколько сходства столько же и различий. Да и та Дэя… любил ли я ее? Любила ли она меня? Или это была просто попытка выкроить себе хоть немного тепла в хаосе умирающей империи?

— То-то и оно, старик, — кивнул Константин, а я непроизвольно вздрогнул, услышав свое старое прозвище из будущего. — У тебя никогда не бывает времени. Да и «практически» не то же самое, что «отрезана». Мы ведь, знаешь ли, немного волновались за одного придурка. Мог бы и черкнуть пару строчек, что жив, здоров. Не Дэе, так хотя бы мне, Ланилле, Амите или Сагару. А все, что мы от тебя за это время получили, это деньги и сухой отчет о состоянии отряда. Так что, когда ее отец и мой дед договорились, она не особо возражала против этого брака. К тому же, все к этому и шло — нам давно советовали друг к другу присмотреться.

— Если все решено, то к чему этот разговор?

— Боги, какой же ты умный, но тупой, — прикрыл глаза Константин. — Я все же твой друг. Одно твое слово и все можно переиграть. Извинишься перед Дэей…

— За что? — возмутился я. То, что я совершенно не умею писать письма, не отменяет того факта, что альвы фактически заблокировали Степного Стража.

— А за все, — просветил меня Константин. — За то, что было, а особенно за то, чего не было. За то, что будет, тоже извинись — не помешает. Это я тебе говорю как наследник сокровенных знаний, доставшихся от первого железного маркграфа. Он, как ты понимаешь, знал толк в женщинах. А там, глядишь, мы будем праздновать твою свадьбу.

Я задумался, прикидывая варианты. И внезапно нашел ответ. Потому что все варианты, которые вертелись в моей голове, были не столько о Дэе, сколько о возможных выгодах от этого брака.

И эта внезапная мысль принесла в душу спокойствие.

— Что мы все обо мне, да обо мне? Скажи, ты сам-то хочешь жениться на Дэе? — поинтересовался я.

Константин не стал брать паузу, а тут же кивнул, глядя мне прямо в глаза.

— В отличие от других кандидаток, ее я хотя бы довольно давно знаю. Любви между нами нет, но взаимное уважение и симпатия присутствует. Поверь, в нашем положении это уже не мало! — быстро пояснил он, но что-то в его словах меня насторожило. Неужели Дэя ему чуть более чем просто нравится? Я уже ничему не удивлюсь! — К тому же мы ровесники — еще один огромный плюс. Для Дэи так уж точно, — добавил Константин, подтверждая мои подозрения. — Ее ведь могли и за старика какого сорокалетнего сосватать. Вон барон Игомат-Савитр вдовцом недавно стал.

— Браки по расчету самые крепкие, если расчет правильный?

— Что-то вроде того, — согласился Константин.

— Тогда кто я такой, чтобы стоять на пути вашего счастья?

Признание далось не без труда. Не скажу, что сердце разрывалось на части или что-то в этом роде. Но я как-то привык, полагаясь на знания будущего, считать Дэю своей. И это самое будущее преподнесло очередной болезненный урок, смачно ударив под дых.

Но может это только к лучшему? Все меняется. Не зря же говорят, что нельзя войти в одну реку дважды.

— Уверен? — спросил Константин, но особой уверенности в его вопросе я не расслышал. Скорее, скрытое облегчение. Да и в глазах мелькнуло что-то вроде признательности.

Какой же он все-таки еще мальчишка! Благородный, но мальчишка.

— Уверен, — подтвердил я, заставив себя беззаботно улыбнуться. — Так что не бойся, на сорокалетней «старухе» тебе жениться не придется.

— Пф-ф, у мальчиков в этом плане всегда было преимущество, — заметно расслабился Константин. — Хотя… всякое бывает, — уже не так уверенно добавил он. — Вон, одна из теток Дэи все еще не замужем. А ей скоро тридцать. Кстати, ты же теперь маркграф! — он плотоядно посмотрел на меня.

— Даже не думай, — пригрозил я.

— А зачем мне думать? За меня глава рода все решает? Это тебе стоит задуматься — ты у нас теперь завидный жених. Так что тетя Дэи для тебя неплохой вариант.

— Может, лучше мне все-таки отбить у тебя Дэю? — задумчиво протянул я.

— Эй, мы же вроде договорились! — разыграл притворный испуг Константин. А такой ли притворный?

— Вот и пользуйся, пока я не передумал. А то сам понимаешь, маркграф Вольной марки куда предпочтительнее безземельного барона Железной, — заметил я, мысленно отмечая, насколько точно попал в цель.

За благородным порывом Константина может стоять простой расчет. Пусть я и скороспелый маркграф, но маркграф! Да только ради голоса в фольхстаге многие с удовольствием выдадут за меня хоть дочек, хоть внучек. А так, мы померились благородством, и он позволил мне победить. Просчитал что, продемонстрировав готовность отступить в сторону, вынудит меня сделать то же самое.

Я впился внимательным взглядом в лицо Константина, но не заметил в нем фальши. Только едва задерживаемая радость и облегчение.

Нет, кто угодно, но не Константин!

Стало немного стыдно. Все же я циничный ублюдок — привык всех мерить по себе. Подозревать во всяком разном. Может, именно поэтому я влипаю во все эти истории с предательствами и заговорами? Подобное тянется к подобному?

Пожалуй, правильно Дэя сделала, что из двух зол выбрала Константина. Да и он к ней, похоже, не ровно дышит, хоть и пытается это скрывать. И ко мне шел, чуть ли не как на казнь.

Из прошлого-будущего я ничего подобного не помню. Не было никаких слухов о браке Константина и Дэи. Но можно ли доверять моему знанию будущего, которое уже стало прошлым?

— Раз мы все обговорили, то я пойду. — Хлопнув себя ладонями по коленям, Константин поднялся и развернулся к двери. — Церемония через два дня, не опаздывай. А то на мальчишник ты уже опоздал, — сдавлено хихикнул он. Взялся за ручку двери, замер на несколько секунд и, не оборачиваясь, добавил: — И это, Гарн… Спасибо!

Пробормотав это, он как-то излишне резво выскочил за дверь.

Некоторое время я молча стоял, буравя взглядом стул, на котором он только что сидел. И что это было?

— Боги, он в нее точно втюрился, причем давно! Чувствую себя героем дамского романа, — пробормотал я. — Он бы еще дуэльные пистолеты с собой приволок для драматизма. Чтобы мы все решили по-мужски, а в конце остался только один. Тоже мне, герой-любовник. Рыцарь печального образа! А еще говорит, что я ухаживать не умею. Сам-то что, лучше? Интересно, а Дэя знает? Хотя, какое мне теперь дело?

Но червячок сомнений не отпускал. Правильно ли я поступил, что не стал бороться? Не пожалею ли я об этом?

Кстати, начало дня — пажи должны сидеть учиться, а не по городу расхаживать. Константин что, сбежал? Или решил прогулять занятия? Если первым идет физическая подготовка с мастером-наставником Илет Гойр, то я ему не завидую. Да и Раншил Толдокар прогульщиков не любит, особенно из числа аристо.

Мысли метались из стороны в стороны, от одной крайности к другой. Чтобы остудить голову, я решительно двинулся на выход из особняка. Пешая прогулка мне сейчас точно не помешает. Да и из всех городов Тирбоз мне ближе всего. Столько воспоминаний спрятано на этих улочках.

Долгой прогулки не получилось. Стоило мне отойти от поместья почтенного Загима, как рядом резко остановилась старомодная карета. А парочка подскочивших откуда-то со стороны мордоворотов не слишком вежливо затолкали меня внутрь, просто бросив на мягкий диван. Дверь закрылась, кучер щелкнул кнутом, и карета покатила по мостовой.

Все произошло так быстро, что и иному магу не снилось.

— Здравствуй Гарн, — с усмешкой поприветствовал меня смутно знакомый голос. — И будь паинькой, не хватайся за револьвер.

— Шкипер? — удивился я, разглядев человека, беззаботно раскинувшегося на соседнем диване.

— Приятно, что такая важная птица все еще помнит своего старого тюремного приятеля? — добродушно усмехнулся бывший узник городской тюрьмы охранителей, а затем уже не так добродушно добавил: — Ты хоть в курсе, что носишь на своей шее настоящее состояние? И это состояние шляется по городу без охраны! За твою голову дают десять тысяч ктанов золотом! И это притом, что голова Александра Ранка оценена всего лишь в восемь!

Глава 17

Правило двух…

— Всего десять тысяч, пусть и золотом? И кто это такой скупой? — поинтересовался я, старательно борясь с приступом раздражения, которое грозит перерасти в настоящий гнев.

Хотя тут лукавлю, при соотношении золотого ктана к серебряному, награда более чем достойная — около ста тысяч ктанов в кредитных билетах или серебре. Сумма не поражает воображение, но и маленькой ее не назовешь. Мне за оборону Степного Стража пятьсот обещали. Правда, там нанимали целый отряд, плюс компенсация потерь из-за которой общая сумма выросла раза в два, а то и три. Из-за предательства мы потеряли слишком много машин. А каждый оруженосец это минимум двадцать тысяч ктанов, а рыцарь начиная от шестидесяти.

Больше всего меня удивляет, что голову железного маркграфа так низко оценили. Ниже, чем мою. Так и возгордиться можно.

Демоны, но как же я устал и как мне надоел этот бег! Не успеешь с одним разобраться, как появляется что-то новенькое, не давая остановиться и передохнуть. Да хотя бы просто спокойно все обдумать и оглядеться, чтобы лучше понять, что происходит вокруг.

— Смешная шутка, — усмехнулся Шкипер, сверкнув золотой фиксой, которой у него прежде не было или я эту деталь просто не замечал. — Но на твоем месте я бы не шутил, а срочно озаботился охраной. Или не светил бы своей слишком дорогой для нашего города физиономией.

— Так кто заплатил за мою голову? — страха не было. Если бы Шкипера интересовала награда, он не стал бы разыгрывать эту сцену с похищением. — Неужели Сулис Эно-Интан никак не успокоится?

— Нет, десять тысяч золотом он не потянет. Разве что все имущество семьи заложит, но ты таких жертв не стоишь. Так что сам думай, кто из твоих врагов способен выложить столько монет. Заказ, а вернее разом несколько заказов, пришли из столицы.

— Несколько заказов?

— Три, если быть точным, — пояснил Шкипер. — Два на три тысячи золотом, и один на четыре.

А вот теперь стало немного обидно. Даже самая большая награда за мою голову в два раза меньше, чем за маркграфа Александра Ранка.

— И что, нет желания получить награду? Или мы как раз таки едем отделять мою ценную голову от тела?

— Не бедствую, а потому и не нуждаюсь, — хмыкнул Шкипер. — Но в одном ты прав. Альтруизмом тут не пахнет. Ты мне симпатичен, но золото — это золото. К счастью для тебя, мне кое-что нужно. Небольшая услуга, которую можешь оказать только ты с твоим новым титулом… Знать бы заранее, — глаза его мечтательно блеснули, — но что уж теперь? Будем играть с теми картами, что есть. К тому же они не так дурны, — добавил он, хитро улыбнувшись.

— Что за услуга? — подобрался я.

Наконец-то начинается деловой разговор. Не люблю быть должен, а особенно не стоит быть должным людям подобным Шкиперу. Это он только с виду добрый, а на самом деле отличается от покойного Патриарха только тем, что не работает на островитян или альвов. Если бы работал, то точно попытался бы меня прибить. Не за деньги, так за что-то более весомое. И первым и вторым есть что предложить в награду помимо презренного, но такого любимого всеми металла.

Да и не настолько я беззащитен! А то, что его мордовороты сумели меня похитить, так это случайность. Да-да, случайность! После разговора с Константином хожу словно мешком по голове пришибленный, пытаюсь в себе разобраться.

Так себе оправдание, если честно. Но не признавать же допущенную ошибку. Я же теперь фольх, а они именно так и поступают.

Шкипер слегка помедлил, прежде чем начать. Сделал вид, что его привлекло что-то за окном кареты.

— Есть один юноша. Одаренный. Более того, полноценный маг, — поведал он, все еще разглядывая улицу. — Не скажу, что перспективный, но подмастерьем точно станет… лет через двадцать. Может и до мастера дотянется, но последнее, увы, разве что к старости. Но есть у него одна проблема — происхождением не вышел, — губы Шкипера исказились в кривой усмешке.

Похоже, подробности про происхождение можно не спрашивать — все и так предельно ясно. Сын или внук? Либо какой-то очень близкий родственник. За кого-то постороннего Шкипер впрягаться бы не стал.

— У других фольхов ему мало что светит, — продолжил Шкипер. — Там такие маги еще недавно ночные горшки за наследниками выносили, и это считалось огромной честью. А если приносить тапочки допустят, словно собаке, то это вершина карьеры.

Спорное утверждение, но слабых магов фольхи не особо ценят. Особенно из числа простолюдинов.

— Есть еще армия, — напомнил я, примерно понимая, что от меня хочет Шкипер. И хочет он слишком многого!

Раз его «знакомый» — маг, то личное дворянство уже выслужил. Возможно, что и наследное получил. У магов с этим делом проще, чем у рыцарей. Но ведь всегда хочется большего?

А тут я со своим маркграфством и возможностями.

Проблема в том, что раздавать титулы направо и налево — не лучшая идея. Древнее право — древним правом, но если так делать, то титул барона Вольной марки сильно обесценится. И на любого такого барона будут смотреть, как на выскочку. Впрочем, это и так будет. Представители старых родов на всех титулованных выходцев из маркграфств только так и смотрят.

— Армия — это очень долго и не для всех, — поморщился Шкипер. — Эрем больше по строительству. И зачарование у него неплохо получается.

Последнее, сомнительная рекомендация. Не в обиду Ланилле, но она и не маг, зачарование сами маги часто называют последним прибежищем бездарей. Хотя один такой «бездарь» всю империю в интересную позу поставил. Может, именно отсюда родилась эта давняя нелюбовь?

— Сразу титул не обещаю, — сказал я, решив поторопить события. А то чувствуется, что Шкиперу неприятно выступать в роли просителя, вот он и не торопится переходить к главному. — Но протекцию и возможность его получить предоставлю. Происхождением и семейными связями не упрекну. А дальше все будет зависеть только от него.

— Что же, это приемлемо, — согласился теневой глава города, или кто он там теперь? — Я дам адрес, вызовешь его в Вольную марку телеграммой. Про меня не говори. У нас не лучшие отношения. Вон, почтенный Загим ему одно время помогал, денежную работу подкидывал. Сделай вид, что от магната и узнал, что Эрем место ищет.

— Не проблема, — согласился я, главное обговорить этот вопрос с Загимом, чтобы не попасть впросак. Однако, интересные у магната знакомства. Сомневаюсь, что предыдущие заказы он такому подозрительному магу подкидывал по доброте душевной. Услугу Шкиперу оказывал, или за что-то расплачивался.

— И это, Гарн, — протянув мне карточку, Шкипер заговорщически понизил тон, — до свадьбы барона у тебя время есть, можешь ходить по городу свободно. Информация о награде не успела широко разойтись, и я ее придержу. Да и не настолько известная ты личность, чтобы тебя в лицо знали. Хотя на страницах газет твой портрет мелькал, стоит это учитывать. В любом случае, в Тирбозе тебе пока что безопасно. В городе слишком много влиятельных людей, да и после мятежа в столице охранители настороженные и до работы злые, словно начальство их каждый день в задницу без смазки. Но потом, послушай доброго совета, озаботься охраной или вали в свою Вольную марку и обзаводись охраной уже там. Ты стал мишенью. То, что было раньше — просто баловство. Теперь на тебя начинается настоящая охота.

Можно подумать она когда-то прекращалась. Но он прав — слишком я расслабился. Все еще считаю себя… даже не знаю, кем я себя считаю. Пажом? Рыцарем? Первым рыцарем без армии? Капитаном наемного отряда? А я вот уже несколько дней как марграф. Пора приучать себя к этой мысли и начинать уже думать головой, а не чем обычно!

О да, свежо предание…

Наверное всему виной мой небогатый опыт как Первого рыцаря? Став им, я ходил по улицам не таясь, без свиты обходился. Правда, к тому времени Первый рыцарь империи Эдан был просто никому не нужен. Даже самой тупой и безмозглой боевой химере альвов было очевидно, что империя на последнем издыхании. Хотя, знай альвы, что мне напоследок удастся завалить верховную, могли бы и озаботиться моим устранением. Но не только людям свойственно совершать ошибки. Иначе бы наш вид тупо не выжил…

Перевернув карточку, я прочитал имя. Эрем Лаург? Нет, не знаю такого.

Маг мне нужен, да не один, а штук пять минимум! Но есть одна маленькая проблема под названием «Новый Восход». Именно такие вот вечные адепты, подмастерья, без особых перспектив роста, были его костяком. Правда, в основном речь шла о представителях старых семей. Но не всегда, далеко не всегда.

— Тебя что-то смущает? — насторожился Шкипер, быстро уловив перемену в моем настроении.

— Ходят упорные слухи, что среди магов появилась тайная организация — «Новый Восход». Может ты или твои люди что-то об этом знают или слышали? — я демонстративно помахал карточкой, и намек Шкипер понял.

— Поспрашиваю среди своих, но насчет Эрема можешь не волноваться. Я за него ручаюсь! Да и у мальчика к тайным организациям стойкая неприязнь. Особенно к тем, которые караемыми законом империи делами промышляют.

— Что же, тогда договорились, — согласился я.

Маги в свиту мне нужны, а лучшего предложения все равно не будет. Кого с улицы не возьми, может шпионом оказаться. Да и сложно найти свободных, не связанных контрактом или службой магов.

Можно среди моих знакомых в будущем армейских магов поискать, но не факт, что они согласятся бросить очень долгую, но стабильную карьеру ради мутных перспектив в Вольной марке. Да и не знакомы мы пока что.

— Тебя прямо здесь высадить, к поместью почтенного Загима вернуть или куда подбросить? — повеселел Шкипер.

А мне в голову пришла еще одна интересная мысль, что Эрем Лаург может стать неплохим если не рычагом давления — давить на таких людей как Шкипер не стоит — то инструмент влияния. Чем я хуже железного маркграфа, Третьего Отделения или иных фольхов?

— Высади меня у академии. Хочу проверить родные стены.

Да и пару вопросов надо решить. Откровенный разговор с Константином — это хорошо. Но без такового с Дэей это будет слишком походить на трусость. А я кто угодно, но не трус. Пора встретиться с симпатичными демонами прошлого лицом к лицу. К тому же, если есть где-то люди, которым я могу доверять, так это в этих стенах. Почему бы не попробовать переманить их к себе? Нет, я не про пажей, пусть учатся. Но есть мастера-наставники! Вернее, один очень интересный, можно сказать легендарный мастер-наставник.

Раз появилась шестая марка, почему бы не появиться шестой Академии Доблести?

Ладно, насчет академии, это преждевременно, но и прогнать через опытных мастеров-наставников часть наемников, из тех, что молодые и неопытные, не помешает.

К тому же, в Вольной марке подрастает целое поколение оруженосцев, никогда не посещавших ни одну из академий. Дети наемников растут при наемных отрядах, там же и учатся, осваивают управление големами и вступают в отряд. Все же на дипломы наемники не смотрят. Не сказать, что таких очень много — большинство все же отправляется в одну из пяти Академий Доблести империи, но они есть. Прогнать их через мастеров-наставников, устроив что-то вроде ускоренных курсов…

Хм…

А ведь это мысль. «Фениксов» все равно пора расширять. Будут моей личной родовой дружиной. Если предложить таким вот детям наемников контракт, скажем на год, обещая им обучение у одного из лучших мастеров-наставников империи, то многие могут согласиться. А там, приманим новыми перспективами, званиями, более престижным чем какой-то наемник статусом.

Заодно получу в свои руки еще один инструмент влияния на наемные отряды. Даже несколько инструментов — военную силу и дружественно-родственные связи.

А со временем и о собственной Академии можно будет подумать. Но это планы на очень далекое будущее. Нам бы несколько первых лет протянуть, да пятилетий продержаться. Если альвы придут, то придется заниматься не академией, а выживанием.

Короче, полдела сделано — гениальный план придуман. Осталась сущая мелочь, убедить главное действующее лицо резко изменить свою судьбу.

— Сделаем, — кивнул Шкипер. — Двигай к академии, — приказал он, открыв закрытое на задвижку слуховое окно, сделанное как раз для того, чтобы можно было отдать приказ кучеру.

Охрана на входе в академию меня узнала, а потому и не стала останавливать. Пусть я уже не паж, но все еще действующий чемпион академии, а это чего-то да стоит. Хотя втык за несение службы спустя рукава я бы им все же сделал. Чемпион, не чемпион, но не паж или наставник! Да и пажи в такое время должны на занятиях сидеть, а не по территории без дела слоняться.

Безделье порождает беспокойные мысли и толкает на безрассудные поступки, особенно когда ты молод. Впрочем, обилие дел тоже не приводит ни к чему хорошему — мое нынешнее состояние тому прекрасный пример. Только и успеваю гасить пожары, вместо того, чтобы озаботиться противопожарной безопасностью. Но как иначе, если вокруг постоянно что-то вспыхивает?

Время… главный и самый ценный ресурс, которого всегда не хватает.

Путь мой лежал на ипподром. Если память мне не изменяет, то в этот час мастер-наставник Раншил Толдокар должен быть именно там. Старый рыцарь один из тех немногих людей, которым я могу полностью доверять. Если удастся привлечь его на мою сторону, то поездку в Тирбоз можно считать успешной, несмотря на повод.

Расчет оказался верным, мастер-наставник нескольких поколений рыцарей и живая легенда империи Эдан возился с третьим курсом пажей. Вернее, не столько возился, все же третий курс, а не первый, сколько наблюдал со стороны, как пажи по очереди дуэлируют в двух «Слонах», отрабатывая рукопашную схватку. Последние хоть и стали не такими частыми, как во времена появления «Слонов» на свет, но все еще случаются.

— Так-так, кто тут у нас? — Заметив меня, Раншил Толдокар встал со своего места в тени ангара и решительно двинулся навстречу. — Неужели сам ласс Гарн Вельк? Недоучка, удравший в Вольную марку и сумевший получить полевой патент рыцаря из рук самого императора?

— И я тоже рад вас видеть, наставник, — поприветствовал я заслуженного ветерана. Ворчание старого рыцаря меня не особо впечатлило. — А насчет «рук императора» — вранье. Не было такого!

— Став чемпионом, ты слишком возгордился. Наемник… ты можешь достичь гораздо большего!

Неужели он еще не знает последних новостей?

— Уже не наемник.

— Ах да, капитан наемного отряда, — поморщился наставник Толдокар, махнув сухой, покрытой шрамами ожогов ладонью. — Невелика разница!

— Маркграф Вольной марки, — многозначительно сообщил я.

Мастер-наставник замер, переваривая услышанное. Посмотрел на меня с подозрением.

— А не врешь?

— Мастер-наставник⁈ — возмутился я.

— Тогда забираю свои слова — ты молодец, — хмыкнул он, удивленно покачав головой. — Маркграф… Надо же… Сто лет такого не бывало. И как только фольхстаг согласился? Старым родам подобное, что серпом по одному месту. Да и маркграфы корни свои забывать стали… Так ты зачем пришел? Если своих ищешь, то у них картография на втором этаже первого корпуса. Но я тебе этого не говорил, нечего чужие занятия срывать.

— Нет, я не столько к ним, сколько к вам.

— На службу что ли к себе зазываешь? — сразу понял он, задумчиво потерев шрам на месте глаза. — А зачем мне это? Титул у меня есть. В деньгах не нуждаюсь. К власти не стремлюсь, там наверху слишком плохо пахнет. Да и приключениями сыт по горло.

— А как вы смотрите на то, чтобы стать у истоков шестой Академии Доблести? — хитро поинтересовался я, не слишком доверяя ворчанию старика. Такому человеку в рамках академии просто тесно.

— Вон ты куда целишь. А пупок не развяжется? Новая академия! Да во всей Вольной марке людей меньше чем в одном Тирбозе, — напомнил он.

— Пока что меньше, и в Вольной марке выше процент одаренных, — заметил я.

Последнее, далеко не факт, а больше мои предположения. Но беспочвенными их не назовешь. Да и насчет числа жителей мастер-наставник ошибается.

— Деньги, необходимые разрешения… у тебя ничего не выйдет!

— Я не говорю, что это произойдет в ближайшие годы. Если лет через десять что-то получится, то это будет невероятным успехом.

— Десять лет… Я старик, мальчик.

— Но не настолько старый, больше восьмидесяти вам не дашь, — усмехнулся я, сильно завысив возраст наставника.

Раншил Толдокар расхохотался, оценив шутку.

— Я настолько плохо выгляжу?

— Нет, но я же вижу, что вам тесно в этих стенах, учитель.

— Мне нравится моя жизнь, нравится учить… — оправдание прозвучало слабо. В крепостной стене его решимости появились внушительные бреши.

— Так я вам это и предлагаю. Просто в новом, чуть более опасном месте, и с новыми, чуть более опасными людьми. Многим наемникам не помешало бы наставничество.

— Ты становишься настоящим фольхом, мальчик, — учишься плести словесные сети. — вздохнул мастер-наставник. — Мой отказ теперь будет походить на признание в собственной слабости и трусости.

— Я ничего такого… — попытался возразить я, но он остановил меня решительным движением руки.

— Знаю! Я же говорю — становишься настоящим фольхом. У них это тоже само собой получается… Но твое предложение я, пожалуй, приму. Если еще кое-кого из мастеров-наставников с собой прихвачу против не будешь?

— Против⁈ — изумился я. Предателя Прарна Омра больше нет, а про остальных наставников мне ничего плохого неизвестно. — Да я только за! А Академия вас отпустит?

— Это мои проблемы, — успокоил меня Раншил Толдокар. — Думаю, дней за десять… в крайнем случае — за месяц, этот вопрос я решу.

Ипподром я покидал в приподнятом настроении.

Пожалуй, если не считать саму свадьбу, очень удачно все выходит. Идея с собственной академией пришла мне в голову внезапно, но кто сказал, что это невозможно?

Но для начала и курсы ускоренной подготовки подспорьем станут. Да и лучше отработать эту практику до войны. У меня нет времени с обучением новой тактике возиться, а Толдокар справится.

Похоже, стоит еще и по книжным магазинам прошвырнуться, заказать учебной литературы. Она-то точно лишней не будет. Плюс амулеты, нужно много амулетов связи! И копия моей брошюры со стратагемами, подготовленными для турнира, не помешает.

Вот опять на ровном месте привалила куча срочных дел!

Но сначала разговор с Дэей, хватит оттягивать неизбежное. Скоро как раз должен начаться большой перерыв.

Глава 18

Чужая свадьба

В ожидании перерыва, я прошелся по территории академии. Сколько воспоминаний осталось в этих стенах. Пожалуй, это единственное место после приюта, где я жил довольно продолжительное время.

Дом?

Нет, так я академию не назову. Хотя, мне просто не с чем сравнивать. Так что не знаю.

Здание бассейна. Узкая тропинка, среди кустов, зажатых между внешней стеной академии и задней стеной здания бассейна. Тут мы с Сагаром «прогуливались» до первой крови. Пока не прибежала стража вместе с мастером-наставником Агрором Кулатом.

Надеюсь, Толдокар не его имел ввиду, когда упоминал про других мастеров-наставников, готовых рвануть со мной в Вольную марку?

Хотя, я же теперь маркграф, а Агрор Кулат титулованным разве что задницу не лижет. Да и то лишь потому, что его до этой «чести» не допускают.

Эх, сколько воспоминаний. Одни накладываются на другие, старые на новые, образуя причудливый клубок.

С началом большой перемены из корпусов академии хлынули пажи. Впрочем, «хлынули» предполагает массовость, волну. А в академии не так много народа, чтобы породить нужный эффект. Да и учебные корпуса, для облегчения движения паро-магических големов, разбросаны по немаленькой территории.

В любом случае, найти Дэю мне не составило труда. Да и не только Дэю. Практически все наше дружное копье невольных исследователей Вольной марки пересеклось возле парка. Отсутствовали лишь Ланилла и Константин.

— Гарн? Гарн!

Первой, как это ни странно, на мое появление отреагировала Амита. Разом позабыв про шедшего рядом Сагара, она радостно взвизгнула, словно маленькая девочка, и бросилась вперед, просто повиснув на моей шее, уткнувшись лицом в плечо.

— Эй, хватит на нем висеть, — сварливо заметил Сагар. — Я начинаю ревновать… Гарн, демоны тебя забери, — оторвав Амиту, он крепко сжал мою руку и хлопнул по плечу, — ты не мог писать чуть чаще и немного больше? Мы уже думали, что ты ушел в Синее пламя.

— Неужели волновались?

— А то! — важно подтвердил он, вновь хлопнув меня по плечу. — Ты же нашими долями в отряде управляешь, а значит — кучу денег торчишь, если не забыл. Кредитор как никто другой заинтересован в здоровье должника.

Следом за «влюбленной парочкой» подошел Конн. Он обошелся одним скромным рукопожатием.

— Рад тебя видеть, Гарн, — тепло улыбнулся мой бывший сосед по комнате. — Надолго приехал?

Все такой же тихий, скромный и неприметный.

— Где-то на половину декады, — признался я, внимательно посмотрев на так и оставшуюся на месте Дэю. Которая не спешила броситься мне на шею. Да и подойти словно бы боялась.

— Пойдемте, — сказал Сагар, приобняв Амиту левой рукой, он хлопнул ладонью правой в спину Конна. — Похоже, кому-то нужно серьезно поговорить… Но, Гарн, сегодня вечером я жду тебя у себя. Отговорки не принимаются! Конн, ты тоже приходи. Посидим, выпьем немного вина… — После этого утверждения Амита незаметно, как ей казалось, ущипнула Сагара. — Немного, Амита! Я сказал — немного! — разыграл испуг виконт, потирая пострадавший бок.

— Для тебя немного — это когда сам до кровати добраться можешь. Причем не обязательно на ногах.

— Один раз и было, — начал было оправдываться Сагар, но Амита просто взяла его под локоть и потащила прочь.

Я почувствовал, как губы сами собой изгибаются в доброй улыбке. Мои друзья все такие же молодые и пока что беззаботные. Как же, я рад их видеть! Именно в такие моменты приходит понимание, что за будущее нужно драться до конца. За лучшее будущее, а не за то, которого не должно быть! Чтобы красивая рыжеволосая девушка не пустила себе пулю в голову, а ее теперешний кавалер не остался неупокоенным на заснеженном перевале. Чтобы Конн не сгинул в Великой топи, а Дэя не сгорела в Синем пламени, ведя копье неоперившихся оруженосцев в безумную атаку на группу альвских магов и варгарских шаманов, выигрывая время нашим изможденным чародеям.

Воспоминания пронеслись диким калейдоскопом. Пришлось резко дернуть головой, чтобы прогнать их прочь. Будущее не предопределено!

Я вновь впился взглядом в спины удаляющихся друзей. Кто бы мог подумать, что Сагар и Амита сойдутся. Однако, староста плотно взяла виконта в оборот. Командная жилка у нее в крови, не зря в том будущем она стала одним из самых молодых ландкомтуров армии.

А Сагар, похоже, тот еще подкаблучник. Не ожидал!

— Кхм, — кашлянула Дэя, пощелкав пальцами перед моим лицом. — Ты еще здесь?

— Не уверен. Прогуляемся? — предложил я, кивнув на парк с садом камней, где часть пажей, пользуясь долгим перерывом, приступила к медитации.

Убрав длинную косу с правого плеча на левое, Дэя задумчиво склонила голову немного в сторону, а затем решительно кивнула, подхватив меня под локоть.

— Время есть. Прогуляемся.

Некоторое время мы шли молча, нарезая круги возле сада камней.

— А Константин чего прогуливает? Только из-за разговора со мной? — наконец поинтересовался я, не зная с чего начать.

Забавно… в бою не боюсь, а тут почему-то теряюсь.

— Он освобожден на пять дней от занятий, — пояснила Дэя, вновь отрешенно перекинув косу с плеча на плечо. — Подготовка к торжественной церемонии — дело ответственное, сам понимаешь.

— Ты рада?

— Рада? — он задумчиво покусала губу. — Скорее, просто довольна. Константин — отличный вариант. К тому же, он по мне давно неровно дышит.

«Константин неровно дышит к любому смазливому личику», — очень хотелось бросить мне, но я все же сдержался. Неправильно даже в шутку злословить за спиной человека, которого называешь своим другом.

Однако Дэя давно заметила то, что ускользнуло от моего взгляда. Если вспомнить, многие беседы этой парочки были полны полунамеков. Непонятных прежде, но отлично понятных теперь. Переговоры между великими домами — дело неспешное. И вели их к этому браку очень долго.

Ладно, сколько мы еще будем круги наматывать? Спрошу прямо!

— Почему он, а не я?

Дэя остановилась, отпустив мою руку, посмотрела серьезно и внимательно. Его карие глаза казались теперь почти черными.

— Тебе правду или соврать?

— Можешь соврать, но только правду, — криво улыбнулся я.

— Твои неуклюжие попытки в ухаживания и соперничество с Ланиллой — все это было милым и забавным. Но после Вольной марки я поняла, что мне хочется спокойной, тихой жизни. Размеренной, предсказуемой и даже скучной. А с тобой… — тонкая ладонь легла на мое плечо. — Покой, это не для тебя и не про тебя, Гарн. Ты горишь слишком ярко. И это пламя пожара, а не домашнего очага. Иногда ты тоже греешь, но можешь и сильно обжечь. Боюсь, рано или поздно ты сгоришь дотла.

— Поэтично, откровенно, честно и в чем-то правдиво, — признал я.

Что же, никто Дэю под дулом пистолета к браку не принуждает. Это ее выбор. Может и вынужденный, но и особого отторжения Константин у нее не вызывает.

Рыцари, спасающие принцесс из заточения, тут не нужны. Тем более после спасения наступают суровые будни, а той жизни, о которой она мечтает, мне ей не дать. Может, хоть у Константина получится? В свое время он не стал участвовать в начавшейся сваре — свалил с молодой женой к островитянам. Правда, когда альвы вторглись, вернулся. Но супругу в бойню не потащил, оставил на островах.

Возможно, если бы во мне жила та безумная, пылкая, всепоглощающая страсть, что была раньше, я мог бы бороться и что-то изменить. Но ее нет. Не к этой Дэе. Похожа, словно сестра-близнец, но вместе с тем другая, не та.

И к этой Дэе я испытываю только некоторую теплоту и симпатию, как к другу. Ну и желание, глупо это отрицать. Она красивая девушка, а я не монах, принявший обет строгого целибата… хотя порой в этом и сомневаюсь.

— О, смотри, Константин! — сказала Дэя, помахав рукой появившемуся в парке жениху.

— Надеюсь, он не вызовет меня на дуэль, — пробормотал я, а то больно решительным выглядел мой все еще друг, терять которого мне не хотелось.

— Нет, он тебя слишком уважает, — отмахнулась Дэя и, иронично улыбнувшись, добавила: — Деда попросит, а тот наймет убийц или назначит награду за твою голову и ее принесут ему на блюде.

Шутка, в которой есть доля правды. Что-то мне подсказывает, что если железный маркграф посчитает меня угрозой каким-то своим планам, то именно так и произойдет. А этот брак может быть частью его планов.

— Насчет награды, угадала, — тихо пробормотал я. Сомнительно, что это железный маркграф, но кто этих фольхов знает? Или правильней говорить «нас фольхов»? Никак не могу к этому привыкнуть.

— Ты что-то сказал? — не расслышала моего замечания Дэя.

— Говорю, что желаю вам счастья и исполнения твоей мечты, — громко добавил я.

И ведь не лукавлю, действительно именно этого и желаю. Спокойная, тихая жизнь… звучит непривычно и дико, но я бы от подобного и сам не отказался. Да кто же даст!

— Надеюсь, ты не собираешься быстренько сбежать в Вольную марку и посетишь нашу свадьбу? — с подозрением поинтересовалась она, аккуратно придержав меня за рукав.

— Ради этого и приехал, — почти честно признал я, кивнув Константину. — Конст, вручаю тебе твою невесту. Не прощаюсь. Думаю, еще увидимся. Сагар вечером что-то затевает.

Хоть все нужные слова вроде бы сказаны — мосты сожжены, но легкая натянутость между нами тремя ощущается. Так что пора позорно бежать, пока эта натянутость не стала разрывом. Вернее, не позорно бежать — Первые рыцари не бегут с поля боя — а благоразумно отступить на новые, более удобные позиции.

Нет, я искренне желаю им счастья. Но все равно, все произошло как-то слишком внезапно и быстро. Да меня вторжение альвов в Вольную марку и нападение ликанов на академию так из колеи не выбивало! Будущее окончательно перевернулось с ног на голову. Нет, это произошло гораздо раньше. Но не настолько же!

И никаких следов Изумрудной чумы до сих пор нет. С одной стороны данный факт не может не радовать, а с другой… неужели альвы, островитяне или кто там к этому на самом деле причастен решили испытать свое новое оружие где-то в другом месте?

Вот и думай после этого, так ли хороши мои попытки все изменить?

* * *

— Гарн, ты знаешь, что тот еще дундук? — поинтересовалась Ланилла вместо приветствия, в свойственной ей бесцеремонной манере просто ворвавшись в выделенные мне комнаты.

А если бы я голый был? Например, ванную шел принимать? Хотя, это же Ланилла, она бы только порадовалась пикантному моменту и бесплатному развлечению.

Я бросил быстрый взгляд на часы… Ну да, занятия закончились. А то после Константина, у меня закрались смутные подозрения, что с дисциплиной в «родных стенах» что-то не то.

Нет, неофициально с прогулами никто не борется. Считается, что знания нужны тебе, а не академии. Но лучше этим делом не злоупотреблять. Мастера-наставники могут и обозлиться. А способов осложнить прогульщикам жизнь у них достаточно. Самое банальное — увеличение физических нагрузок. Ведь чем больше усталости, тем меньше дури. И можно ведь не только виновнику наказание назначить, но и всему курсу. Чтобы, так сказать, развивать командный дух. Ведь ничто не объединяет так, как ненависть к одному проштрафившемуся залетчику. После такого простолюдины обычно с лестницы падают. По крайней мере, именно так они мастерам-наставникам появившиеся синяки объясняют. Ну а аристо и девушки просто на время остракизму подвергаются, что может быть даже неприятнее «полетов с лестницы».

К тому же особо злостные прогульщики имеют все шансы провалить ежегодные экзамены и вылететь из академии. Для аристо это пятно на всю жизнь — не маг, так еще и не рыцарь. А для простолюдина — отличный способ убить карьеру, толком не успев ее начать.

— Спасибо, Константин меня просветил, — отозвался я, изучающе разглядывая девушку. Стоит признать, пажеская форма ей очень идет. — Кстати, здравствуй. Я тоже очень рад тебя видеть, — добавил я, но Ланилла слишком завелась и просто махнула рукой, обозначая приветствие.

— Нет, ты дважды дундук, раз не сделал правильных выводов! С Константином поговорил, молодец. А с Дэей? Да будет выслушана и противоположная сторона!

Она что, не знает о моем визите в академию? Странно, обычно слухи расходятся куда быстрее пожара.

— Это ведь из судебной практики? — усмехнулся я. Негодующая Ланилла в этот момент выглядела особенно забавно и мило, нарушать момент лишним признанием не хотелось. Разъяренный котенок — клыки и когти еще недостаточно выросли, но он яростно пытается тебя укусить или царапнуть.

— Из жизненной! Тупой ты, бесчувственный болван! — окончательно разъярилась девушка. — Просто сходи и поговори с Дэей. Адрес подсказать, или не забыл еще?

Ладно, хорошего помаленьку. Пора прекращать этот спектакль, пока он не скатился с драмы до трагедии.

— Уже…

— Что уже? — замерла Ланилла. — Уже поговорил?

— Не такой я тупой, как кому-то кажется, — подтвердил я, с интересом наблюдая за эмоциями на ее лице, чтобы не пропустить ни единой мелочи. Все же у Ланиллы поразительно живая мимика, контролировать которую она совершенно не умеет.

— Ты? Ты! Ты… — задыхаясь, прошипела она.

Три совершенно одинаковых восклицания были окрашены тремя различными эмоциями: изумление, раздражение и досада.

— Я — это я, — передразнил я девушку.

Ланилла остановилась. Закрыла глаза. Выразительно дернула пальцами, словно они сжимают чью-то шею. Интересно, чью?

— Спокойно. Дыши медленнее, он гость, — пробормотала она. Резко распахнула глаза и вновь развернулась ко мне. — Сразу не мог сказать? Зачем я тут распинаюсь?

— А я мог это сделать? — повел я бровью. — Кто ворвался в комнату и сходу начал предъявлять претензии? Ты бы хоть иногда стучала, разрешения войти спрашивала. Вежливые люди именно так и поступают. Этикет — знакомое слово?

Щеки Ланиллы налились румянцем. Но я не обольщался. Не понятно — это смущение или злость?

Шумно втянув воздух, она резко выдохнула сквозь зубы, шагнула вперед. Положила руки мне на грудь, царапая аккуратно подстриженными ногтями ткань кителя, и проникновенно посмотрела прямо в глаза.

Придушить пока что не пытается — уже плюс.

Привстав на носки, чтобы хоть немного убрать разницу в росте, Ланилла наклонилась вперед, обдав мою шею горячим дыханием, и жарко шепнула, едва не касаясь губами кончика уха.

— Помнишь, кто-то там говорил, что детьми не интересуется, чтобы я через год приходила? Так вот, год прошел.

Если Лан хочет меня смутить, то зря.

— И в чем проблема? — прошептал я в ответ тоном опытного соблазнителя. — У тебя или у меня?

Ланилла на короткий миг замерла, словно раздумывая над поставленным вопросом, а затем не столько оттолкнула меня, сколько сама оттолкнулась.

— Поздно, Ваше Сиятельство, — разорвав дистанцию, сообщила она, гордо вскинув к верху свой симпатичный носик. — Свой шанс вы упустили! Окончательно и бесповоротно, да!

— Ты меня убедить пытаешься или себя?

В пикировках с Ланиллой всегда была своя особая прелесть.

— Мечтатель ты Гарн. Вот и оставайся дальше мечтать.

Не удержавшись, она все же продемонстрировала мне язык, прежде чем пулей выскочить из комнаты, хлопнув дверью.

Шебутной, дерзкой девчонкой была, ею и осталась. И это хорошо! Приятно, что хоть что-то в этом мире не меняется.

Мелкий демонёнок в юбке! Ладно, не в юбке, а в штанах — юбки у пажей не предусмотрены. Но все равно демонёнок!

* * *

Церемония была торжественной и пышной.

Хоть Константин и является членом младшей ветви обширного семейного древа рода Ранк, но он глава собственной семьи, да и является потомком первого железного маркграфа. А не принятая со стороны семья. Да и Дэя не кто-то там, а младшая дочь маркграфа Южной марки.

В главном городском храме Тирбоза собрался не просто весь цвет города. Выразить почтение приехали представители всех маркграфств пограничья. И это наводило меня на мысли, что за простым браком скрывался далеко не простой клубок взаимных договоров и обязательств. Не удивлюсь, если за этой свадьбой последует череда других, но таких же похожих, связывая маркграфов близкими и дальними родственными связями.

Маркграфы всегда были четвертым, после севера, юга и императора, полюсом силы в империи. Но союзниками они были больше вынужденными. И вместе выступали только при внешнем давлении, особо не вмешиваясь в политику империи за пределами своих владений.

Неужели это начинает меняться? Просто браки — давний и давно отлаженный способ укрепления подобных альянсов. У северян и южан уже давно голову можно сломать, высчитывая, кто кому и кем приходится.

Вот и еще одна причина не лезть со своими воспоминаниями о будущем, которого более нет, мешая чужому браку. Пусть он будет счастливым!

Наблюдая за тем, как Дэя и Константин приносят брачные клятвы, я ощутил одновременно легкую грусть и облегчение.

Моя жена давно мертва. Эта Дэя совсем другая, не она. И ею уже не станет. Пора это признать. Нет, я и раньше это понимал, просто гнал от себя эту мысль. Думал, все как-то само собой образуется. Но теперь принял эту правду окончательно.

И все равно радостно и грустно…

Мы были вместе так мало и так много — целую войну. На которой успели не только повзрослеть, но и состариться, став ветеранами. Может и не умерли в один день, как это бывает в красивых и лживых историях, но вышло довольно близко.

Пусть прошлое-будущее остается в прошлом. Меня ждет новое будущее и Вольная марка.

Путь труден, долг тяжел и только смерть легка.

Глава 19

Новое начало

— Счастливого пути, Ваше Сиятельство.

С борта своего воздушного корабля с гордым именем «Пегас» и крылатой лошадью в носу гондолы, капитан из рода Вегейр вышел проводить меня лично. То ли очень рад был от меня избавиться, то ли проявлял обычную вежливость к скороспелому, но все же маркграфу. Ведь фольхам такого ранга в лицо нужно улыбаться… а плевать исключительно в спину.

Нет, я не про ласса капитана лично, а про политику древних родов в целом.

Выскочек никто не любит. И я для них теперь если не враг номер один, то раздражающее, грязное пятно. Только они с пятью старыми маркграфствами более-менее смирились, и века не прошло, а тут нате вам — шестой маркграф!

Что дальше? Седьмой? Восьмой? Девятый? Так с девятым маркграфством девять герцогств, со своими вечными спорами, станут не нужны. Пограничные марки и император полностью подчинят фольхстаг и сами смогут направлять политику империи в любое нужное им русло.

Раздавить поганца! Только тихо, чтобы никто не догадался о нашем участии!

Думаю, такие мысли бродят в голове доброй половины фольхов старых родов. Другая половина ни о чем таком не думает… просто претворяет эти задумки в жизнь.

Нужно ждать удара!

Возможно, попытка моего физического устранения.

Нет маркграфа — нет и маркграфства, ведь весь мой род состоит из одного меня. Но где гарантии, что император не передаст титул кому-то еще? Я не большой знаток имперских законов, но что-то подобное про такое право императора слышал. Закон о пресекающихся родах или как-то так. И что с того, что он пару веков не применялся? Просто повода не было! А право у императора есть — попробуй, отбери. И фольхстаг не может вмешиваться. Ведь все происходит в строгом соответствии с теми самыми старыми законами и правами, которые они так любят защищать.

— Чистого неба, ласс капитан, — попрощался я, ступая на перекинутые к причальной мачте сходни.

Мое третье путешествие по воздуху прошло так спокойно, что к концу полета стало даже как-то скучно. Ни тебе налета виверн, ни вражеских вымпелов на горизонте. Поломок и тех не было, как и особо сильного ветра, норовившего сбить нас с курса.

И куда только катится этот мир? Если дело так и дальше пойдет, то случится нечто страшное — я полюблю полеты.

Тем более этот полет, как и до этого долгое путешествие на паровозе, знатно прочистил мне мозги. Позволил окончательно распрощаться с прошлым и принять настоящее. Все же хорошо, когда не нужно никуда спешить. Есть время разобраться в себе и в делах.

Если не считать свадьбу Дэи и Константина, то поездка в Тирбоз прошла очень даже неплохо. Было много важных и нужных разговоров с почтенным Загимом, как по будущей железной дороге, так и по другим проектам. Обсудили всё «от» и «до». Начали еще когда ехали в поезде, а с некоторыми деталями закончили чуть ли не перед моей посадкой в нанятый магнатом дирижабль.

Плюс Раншил Толдокар. Да одно его согласие перебраться в Вольную марку стоило всех моих страданий. Любовь приходит и уходит, а опытные рыцари нужны всегда.

Да и встреча с Сагаром вышла продуктивной. Если вечером первого дня мы и правда просто дружески посидели за бутылкой вина, то на следующий день состоялся разговор между виконтом, представляющим если не весь род Вегейр, то не последнюю семью этого рода, и маркграфом Вольной марки.

Растет мальчик, а то я начал уже забывать, что он фольх — слишком Сагар стал вменяемым.

По большей части мы договорились договариваться, но и это неплохо — хлипкий мостик к южным домам лишним не будет. Если полагаться исключительно на маркграфов, то меня быстро задвинут на задний план, чтобы не мешал взрослым дядям вести дела.

А так мы еще побарахтаемся, лавируя между опасных течений. Как северных, так и южных с приграничными. Нет, основную ставку все равно стоит сделать на маркграфов. Но основную, а не единственную!

Но вернемся к Вольной марке. Предчувствую, именно с этой стороны стоит ожидать удар. Многие наемные отряды давно и плотно куплены с потрохами родами и семьями фольхов, являясь по факту неформальной частью родовых дружин. Фольхи нашли лазейку в не таком древнем законе, ограничивающим численность родовых дружин, и пользуются ей в свое удовольствие.

Они с легкостью могут поднять этих наемников против меня, пока я не успел укрепиться в Вольной марке, пустить корни. Посеять хаос, показать, что раньше было лучше. А там и императора можно будет продавить на отмену решения о новом маркграфстве, вернув все, как было — Вольная марка есть, а маркграфа в ней нет.

Пока что меня спасает только то, что в империи началась легкая смута, спасибо «мастеровым». Старым родам сейчас просто не до меня.

Но это ненадолго. Императора очень расстроило покушение и он начал действовать решительно. Я говорил, что полетят головы, и не ошибался. Дракон стар, не очень здоров, возможно, что и на последнем издыхании, но он все еще дракон! Бойся гнева дракона!

Да и принцы с возглавляемыми ими фракциями, после попытки взорвать их вместе с отцом, выступают единым фронтом. Началась большая зачистка «мастеровых» по всей империи. Всех крыс не перебьют, но стаю проредят, загонят в самое глубокое подполье из которого они долго не посмеют высунуть и кончик носа.

Но самое интересное начнется, когда палачам удастся разговорить ласса Сидмана? Это первые дни с ним максимально мягко работали, а после неудачного мятежа в столице, который едва не закончился взятием тайной тюрьмы, могли и перестать церемониться. Под пытками все говорят. Некоторые раньше, некоторые позже, но все. Другое дело, что далеко не всегда они говорят правду. Но и на этот случай у третьего принца есть мой список с именами. Думаю, теперь не только император, но и первый принц даст делу по этим людям ход.

Если удастся проредить, а то и уничтожить предателей магов из «Нового восхода», то мое возвращение в прошлое было не зря.

Но хватит об империи. Следует подумать о себе. Итак, сколько у меня времени… осталось. Месяц? Два?

Думаю, к концу лета, в начале осени все и начнется. Хоть начинай тайно «мастеровым» помогать, право слово. Пусть активнее чиновников отстреливают, да на фольхов покушения устраивают! Отвлекают на себя внимание. Именно так их прочие фольхи и используют.

Щурясь на ярком солнце, внизу у причальной мачты меня дожидался Бахал. А неподалеку стоял «Черный дракон» на котором он и добрался. Здравствуй Степной Страж! Город, в котором паро-магических големов используют вместо самобегающих колясок и извозчиков.

— Как ты понял, что это мой дирижабль? — поинтересовался я, когда мы обменялись с наемником крепкими рукопожатиями.

— А я и не знал. Просто «Дракона» выгуливал и решил проверить, — пояснил он, махнув рукой на рыцаря. — Удобно, когда воздушный порт в центре города, а не на окраине.

— Удобно, — согласился я. — Как у вас дела?

— Нормально. Тише, чем в столице, — он многозначительно ухмыльнулся.

— Что, и сюда новости уже дошли? — Нет, времени прошло много, да и дирижабли ходят теперь регулярно, а не от случая к случаю. Но это Вольная марка, тут всякое возможно.

— Дошли, как не дойти, — подтвердил Бахал. — К тому же прямая телеграфная линия с империей вновь работает.

А вот это хорошая новость! Лучше связи может быть только устойчивая связь.

— Смотрю, ты с подарками, Твое Сиятельство, — продолжил он, с жадным интересом косясь наверх. Под брюхом «Пегаса», в специальных грузовых креплениях, висела шестерка «Стилетов». Новенькие, только что вышедшие из цехов мануфакторума почтенного Загима оруженосцы сверкали на солнце, словно драгоценные камни.

— Угадал, — подтвердил я. — Это все нам.

— Лучше бы рыцарей привез, — проворчал Бахал.

— Если знаешь, где найти рыцарей практически по себестоимости, то готов тебя выслушать.

Разумеется, ответа я не дождался. И Бахал только смущенно развел руками, признавая поражение.

— Но рыцари все равно были бы лучше, — не удержался он, решив оставить за собой последнее слово.

— Оруженосцы для моих целей подходят лучше, — отозвался я, не став вдаваться в подробности. Еще успеем это обсудить.

Идея ускоренных курсов крепко засела в моей голове. Да и копье однотипных машин лишним не будет. Правильно составить копье, когда у тебя под рукой десятки разнотипных машин, разных поколений — это тот еще пазл. А когда на это накладывается ограничение по времени… Про тот ужас, что начинается при снабжении и вспоминать не хочется. Часть деталей в паро-магических големах взаимозаменяема. При некоторой доли смекалки, весьма значительная часть. Но не все можно заменить таким вот каннибализмом. А менять после сражений и маршей приходится многое, и это я про обычные поломки не вспоминаю.

В условиях Вольной марки с этим пока что ничего не сделать. И снабжение любого мало-мальски крупного отряда превращается в воплотившийся кошмар для интендантов. Но с чего-то надо начинать? Особенно, когда не приходится довольствоваться крошками со стола фольхов, а есть возможность получить полноценное блюдо из «Стилетов».

Да и машина у почтенного Загима получилась неплохая.

— К тому же оруженосцы — не единственное, что я с собой привез. Более того, не самое ценное, — загадочно усмехнулся я, погладив вместительный кожаный саквояж, с которым практически не расставался во время полета.

Это было дорого. Очень дорого!

— Что же может быть ценнее шести оруженосцев? — удивился наемник. Бывший наемник, теперь об этом можно говорить смело.

— Пятьдесят амулетов связи…

— Пятьдесят? — глаза Бахала полыхнули жадным азартом. Он уже оценил удобство, которое дают амулеты. — Этого на целую армию хватит.

— Ну, насчет армии, ты излишне оптимистичен. Но на один баллей с полным усилением нам пока что хватит.

И немного останется…

В моем старом будущем такой отряд назывался кулаком. Правда к баллею следует добавить драгунский батальон, включающий два взвода сержантов, пару батарей артиллерии и хотя бы парочку приличных магов уровнем не меньше мастера.

Когда древолюбы наступают по всем направлениям, обычным корпусам становится слишком сложно их сдерживать. Древолюбы ведь не идиоты. Либо давят одной огромной, всесокрушающей массой боевых химер, прикрытых магами. Либо действуют высокомобильными стаями ликанов, проникая глубоко в тыл и устраивая резню мирных жителей и хаос на коммуникациях. Вот против подобных рейдов такие мобильные кулаки и нужны.

Но не будем о будущем, стоит позаботиться о настоящем.

— Пятьдесят амулетов… — пробормотал Бахал.

Знал бы он, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы их заполучить. Деньги почтенного Загима категорически не устраивали. Зато он любезно согласился отдать амулеты в счет увеличения своей доли акций в будущей железной дороге.

Тот факт, что дороги пока что нет, а амулеты очень даже есть, не делает этот размен в мою пользу. В перспективе это означает, что за эти пятьдесят амулетов я переплатил минимум раз в сто. И с каждым годом работы будущей железной дороги цифра моей переплаты будет только расти.

Но на что-то иное магнат не захотел размениваться, утверждая, что все поставки расписаны на годы вперед. Доброе отношение почтенного Загима вовсе не означает, что он откажется от своей выгоды. Впрочем, именно поэтому наши с ним взаимоотношения довольно гармоничны.

— Так в Вольной марке все в порядке? — вновь поинтересовался я. Странно слышать подобное слово, особенно по отношению к вечно беспокойной Вольной марке.

— Пока что тихо — слишком много в этом году произошло событий, да и новости из империи отвлекают. Мы от вторжения альвов еще не отошли, а тут марка стала нормальной маркой с маркграфом во главе. Кстати, думаю, это дело стоит отметить и хорошенько так отдохнуть!

— Мечтатель ты Бахал, — покачал я головой. — Забудь это мерзкое слово?

— Это какое? — он непонимающе вытянул шею.

— Отдых! Ты теперь капитан дружины молодого, но весьма амбициозного великого дома. С неплохими перспективами получения титула барона и права основать младшую ветвь…

К окончанию этого короткого спича я понял, что иду один, а Бахал остался где-то сзади.

— Что стоим? — оглянувшись, поинтересовался я

— Да вот думаю, а оно мне надо? — искренне признался он. — Весь твой великий дом — один человек. А в твоей родовой дружине и десятка рыцарей не наберется. Я же хотел всего лишь спокойной, сытой жизни.

— Тогда ты связался не с тем человеком. — Я пожал плечами. — Но можешь уйти, заставлять не стану.

Без Бахала будет трудно. Он доказал свою преданность и я могу ему доверять. А таких людей очень мало. Но если хочет свободы — пусть идет. Это лучше, чем человек, выполняющий все из-под палки или спустя рукава. Тем более на таком важном месте.

— И насколько далеки перспективы получения титула? — задумчиво поинтересовался он.

— Пять лет, верной службы, — сказал я, продемонстрировав растопыренную пятерню. — Но только в том случае, если речь пойдет о пяти мирных годах. В случае неприятностей этот срок можно и подсократить исходя из величины и скорости решения появившихся проблем.

— Ага, то есть к концу года это вполне реально, — что-то посчитал он в уме, придя к каким-то своим выводам. — Пять лет мира? Ха! У нас не будет и пяти месяцев!

Что же, вижу, я угадал с его повышением — котелок у Бахала варит.

— Вот и готовься. Хотя, нет! Набором и подготовкой «Черных фениксов» я пока что займусь лично. Для тебя есть другое срочное задание, с которым только ты и справишься. Помнишь еще тайные ходы в подземелья древних в одной интересной всем долине?

— Так альвы же все разрушили.

— Вот и проверь, все ли разрушили альвы, — отметил я. Не хотелось бы получить проблему с этой стороны. — И насколько хорошо. Люди императора, а вернее, люди третьего принца, это люди третьего принца. Они могли что-то упустить. Случайно или специально. В любом случае, ты знаешь те подземелья лучше всех ныне живущих в империи людей.

— Рискованно, — задумчиво отозвался Бахал. — Думаю, альвы за этим местом теперь будут внимательно присматривать.

— Ты просто оцени возможность. Никаких раскопок я там проводить не собираюсь. Не в ближайшие несколько лет. Куда более важно, чтобы туда не влез кто-то другой. — Я многозначительно стрельнул глазами в потолок. — Одного вторжения древолюбов нам за глаза

— А-а-а! — понимающе протянул Бахал. — Тогда да, надо все хорошенько проверить. А то копать будут они, а разгребать последствия — мы! Когда выступать?

— Как обычно, еще вчера… Да шучу я. Половины декады тебе на подготовку хватит?

— Да и двух дней хватит, — честно признал он. — Что-то засиделся я в столице. Брюшко вон появилось. Непривычно.

— С людьми, машинами и припасами сам определишься, не маленький, — добавил я.

Пора отвыкать вникать в каждую мелочь. Помощники на то и нужны, чтобы брать на себя часть обязанностей и проблем… а не подкидывать новых.

* * *

«Маркграф Вольной марки, кто бы мог подумать, что у него получится?» — в который уже раз за день подумала Первая. Новость была такой ошеломляющей, что просто не укладывалась в голове.

И Бахал, мерзавец такой, все скрывал!

Пока она строила далеко идущие планы, Гарн Вельк воплощал их в жизнь. Немного досадно, но вместе с тем завораживающе. Нет, она не ошиблась, когда решила обратить внимание на этого странного пажа. Но как жаль, что они находятся по разные стороны баррикад… пока что находятся.

День прошел весело и хлопотно.

Играть радость от возвращения Гарна Велька было интересно. Тем более новости из империи не радовали. «Мастеровые» совершили акт самоубийства, решив убить императора и поднять восстание. И Первая ничуть не сомневалась сделали они это не по своей воле.

Похоже, альвы настолько отчаялись, что решили использовать кувалду, вместо скальпеля.

Какой недальновидный поступок. Глупый! А главное — бессмысленный! Ласс Сидман жив, и теперь палачи императора не станут с ним церемониться.

Не то чтобы Первой было жалко «мастеровых» — это движение успело проникнуть и на острова, доставляя немало проблем если не террором, то попытками организовать забастовки и стачки. Но они любили деньги и были очень удобным инструментом, если требовалось убрать какого-то важного чиновника или магната.

Теперь этого инструмента нет…

Зато прояснилась судьба Седьмого. Повара принца все же схватили, но убили во время мятежа. Плохая и одновременно с этим хорошая новость.

А еще прошел слушок, что Третье Отделение перестало активно опекать родственников Александра Ранка и прочих высокопоставленных «черных». Более того, часть «черных» скоро вернется на службу в составе того самого Третьего Отделения.

Плохо! Очень плохо! Одна неудача за другой. Словно Великогартию и альвов преследует какой-то злой рок… зовущийся Гарном Вельком.

Первая не знала, что Гарн Вельк делал во время мятежа в столице. Но почему-то не сомневалась, что именно он приложил руку к спасению ласса Сидмана.

Может, хватит испытывать судьбу и избавиться от этого неучтенного и плохо прогнозируемого фактора?

Некоторое время она взвешивала эту мысль, придирчиво разглядывая с разных точек зрения возможные последствия.

Опять придется бегать. И это притом, что она неплохо устроилась в Степном Страже, постепенно стягивая сюда все нити обширной паутины, раскиданной по империи. Более того, здесь она пока что в полной безопасности. Вне подозрений.

Да и так ли виноват Гарн Вельк? Возможно, у него просто особый талант влипать в неприятности. И еще более ценный талант — уметь из них выкручиваться с наибольшей выгодой.

Нет, стоит продолжать игру. Более того, всячески демонстрировать свою полезность, незаменимость и верность.

А еще… Первая покосилась на соседку, отрешенно листающую книгу на соседней кровати… неплохо бы как-то избавиться от последней соперницы.

Глава 20

Первые корни

Покрутив в руках грамоту на потомственное дворянство, Абелор Анк не без удовольствия полюбовался на красивую печать в конце документа. Осталось зарегистрировать грамоту в филиале геральдической палаты, если таковая имеется в Степном Страже, и новый статус капитана «Ястребов» будет подтвержден.

С возвращением долгов я решил не затягивать. И поддержавшие меня капитаны наемных отрядов получили своё наследное дворянство. Но я уже готовился забросить крючок с новой, более вкусной наживкой…

Потомственное дворянство — это хорошо. Но титул — гораздо лучше. Настроение резко улучшается. Чувство собственной важности растет. Правда в ряде случаев может резко ухудшиться здоровье. Особенно если у тебя хватает достаточно близких и очень завистливых родственников, с которыми ты не в ладах.

— Приятно иметь дело с человеком слова, — сказал Абелор, поводив пальцем по свежему оттиску моей личной печати в виде коронованного черного феникса, сгорающего в пламени.

Пришлось завести гербовый перстень, как у остальных фольхов. Кстати, недешевое удовольствие — почти тысячу ктанов выложил. За работу, зачарование и срочность пришлось раскошелиться.

— Насчет того, чтобы отдать тебе молодняк, я подумаю. Есть у меня в отряде парочка мальцов, которых не помешает поднатаскать.

— Думай, — согласился я. — Время терпит. Ласс Раншил Толдокар прибудет где-то через две декады.

А я посмотрю, кто из наемников согласится пристроить «детишек» под мое крыло. Считай, в заложники. Мысли эти бродят у капитанов, не могут не бродить! Люди они опытные. Понимают, что бесплатных обедов не бывает. Но с теми, кто решит доверить кого-то из своих, можно и о перспективах получения титулов поговорить.

— Да! — вдруг остановился Абелор, едва шагнув через порог. — А работы для нас нет? А то с заказами в последнее время совсем плохо. А мне людей кормить нужно. Представляешь, эти поганцы каждый день есть хотят, а казна отряда практически на нуле.

Положим, тут капитан «Ястребов» слегка прибедняется. Свою долю за спасение Степного Стража он получил. Да и третий принц всем участникам пусть и неудачной, но попытки прорыва в долину выдал небольшие премии. Ронг Олн знает, как расположить к себе людей.

С отсутствием заказов тоже все ясно. Сначала альвы, теперь в империи небольшая смута, всем стало резко не до Вольной марки. А в самой Вольной марке все, кто делает деньги, сидят тихо. Присматриваются, что вообще в мире происходит.

Но не мог же Абелор совсем без денег остаться?

— Скоро понадобится охрана для строителей железной дороги, — обнадежил я наемника. — Твой отряд в числе первых кандидатов на наём. Щедрой оплаты не обещаю, но и работа предстоит непыльная.

Железная дорога от Серого Берега к Двум Мостам (почтенный Загим все-же уговорил меня изменить маршрут) выгодна всем, так что не думаю, что кто-то станет мешать строительству. Маркграф в вольной марке сегодня есть, а завтра он получит переизбыток свинца в организме и того… А железная дорога, построенная за его счет, останется.

Нет, формально, да и фактически, строить ее будут за средства почтенного Загима, но ведь и с ним может всякое разное приключиться. Вплоть до смерти. Но только когда закончится строительство! Не раньше.

Впрочем, я сильно сомневаюсь, что в случае моей смерти магнат продолжит стройку. Местную специфику он не хуже меня знает.

— Было бы неплохо, — повеселел Абелор. — Знаешь, своих молодых я к тебе прямо завтра пришлю. Правда, одному из них всего четырнадцать, но с оруженосцем он уже практически на ты.

Вижу, соображает он быстро. Понимает, как теперь будут распределяться самые вкусные контракты и спешит застолбить себе место.

Выбранный мной для себя «Черный дракон» ничуть не уступал оставленному в столице гвардейскому. Более того, чувствовался гораздо лучше, без всей этой лишней позолоченной бижутерии.

«Петухам императора» обычной краски мало, так что на гвардейских машинах хватало совершенно ненужной, аляповатой роскоши, вроде гербовых щитов. Да не нарисованных, а самых что ни на есть натуральных. Вроде тех, что вешают на турнирные машины.

Пробежавшись до биржи, я остановил «дракона». Может и следует обзавестись чем-то более представительным, да рыцарь мне привычнее. К тому же, я не маг, чтобы в случае опасности сплести охранное плетение, а сам паро-магический голем обеспечивает некоторую степень защиты.

Прежде всегда живые залы биржи пребывали в странном состоянии полусна. Чувствовалось, что работы чиновникам стало резко не хватать. Или что они готовятся сменить если не сферу деятельности, то место для применения своих талантов.

Власть в марке поменялась, а чиновники Степного Стража подчинялись императорской канцелярии, и не знали, что будет дальше.

Почтенный Берг Нотан, директор биржи, а заодно и кто-то средний между главой города и управляющим всей Вольной марки, встретил меня чуть ли не на пороге своего кабинета. Видимо из окна увидел мое прибытие, поэтому сюрпризом оно для него не стало.

— Наконец-то, Ваше Сиятельство! Ждем, очень ждем! И давно… — Последнее слово он выделил особо, словно я в Степном Страже минимум месяц торчу, а не только вчера прилетел. К тому же почтенный Нотан наградил меня таким хищным взглядом, что сразу же захотелось удрать куда-нибудь в пустошь, подальше от всех чиновников Степного Стража в целом и Берга Нотана в частности.

Не люблю я чиновников. Имперских, городских — любых! У меня к ним патологическая неприязнь, как и к интендантам. Знаю, что это нужные, полезные люди. И далеко не всегда они казнокрады и воры, но стереотип сидит где-то в голове и не отпускает.

С ними, как с женщинами — все сложно, а без них нельзя.

— И я тоже рад вас видеть, — почти не соврал я.

С одной стороны, Берг Нотан не вызывает у меня теплых чувств. Слишком он скользкий. Да и подставить хотел, спихнув на меня оборону Степного Стража и вину за возможное падение города. А когда мы принца вытащили и альвов «изгнали», начал мутить с положенной нам наградой.

Но с другой стороны, при нем Степной Страж и Вольная марка работают. Хорошо или плохо, то не мне судить, а имперским ревизорам, но работают. Контракты, наемники — все дела. Да и порядок есть. Если не в пустошах, то хотя бы в городах. Так зачем менять то, что неплохо работает? Тем более, если у тебя нет альтернативы и нужных людей?

— Передача дел займет некоторое время, — сходу попытался напугать меня почтенный Нотан. — Но для начала мне хотелось бы узнать, кому именно мне следует их сдать?

— А вы так сильно рветесь обратно в империю? — поинтересовался я, смерив взглядом внушительную кипу подготовленных документов. Хорошую такую кипу. Ей и убить можно, было бы желание.

— А есть другие варианты? — тут же подобрался чиновник пока еще императора.

Ладно, хватит этих ритуальных расшаркиваний. Мы не собаки, чтобы при знакомстве вдумчиво нюхать друг другу задницу. Да и знакомы не первый… день.

— Я предлагаю вам остаться на своем месте, пусть и в новой должности, — прямо предложил я. — Как именно ее назвать, придумайте сами. Управляющий, наместник, глава маркграфской канцелярии — я не силен в деталях! Подчиняться будете напрямую мне, а делать то же самое, что и при императоре.

Не скажу, что Берг Нотан лучший вариант — он просто единственный. В отличие от большинства остальных чиновников, почтенный Нотан очень давно живет в Степном Страже. Успел здесь, что называется, врасти корнями в землю. Сомневаюсь, что он все бросит и уедет. Скорее всего, просто подаст в отставку и начнет заниматься торговлей или контрабандой. В Вольной марке грань между этими двумя занятиями очень тонкая. Тут Нотан свой — обзавелся нужными связями, знакомствами. Да и знаниями не обделен. А в империи — один из многих. Придется вновь порядком потолкаться локтями, чтобы получить приличное назначение.

Именно поэтому я и решил привлечь его на свою сторону.

— Буду рад нашему сотрудничеству, Ваше Сиятельство, — в карих глазах сверкнул огонёк интереса, а губы главы биржи искривились в подобии улыбки. — Надеюсь, оно будет долгим и плодотворным.

— Я тоже на это надеюсь, — подтвердил я.

Даже не знаю, повышение это для Берга Нотана или понижение, но хорошо, что он согласился. Своих чиновников мне взять просто негде. Так что буду пока что пользоваться имперскими. Теми, кто решит остаться. И неважно, что их лояльность сомнительна. Без присмотра меня все равно не оставят. Змейки не дадут соврать. Так что — шпионом больше, шпионом меньше.

Постепенно войду в ход дел, перетяну самых толковых на свою сторону, окончательно привязав к Вольной марке. Либо найду новых. Но на это нужно время, а пока что будем довольствоваться тем, что есть.

— Как вы думаете, почтенный Нотан, — продолжил я, — сколько ваших людей согласится остаться?

Сколько бы не был талантлив глава биржи, одному ему не справиться.

— Около половины, — тут же отозвался он.

— Так много? — искренне удивился я. Все же Вольная марка никогда не была вершиной амбиций. Карьеру тут не делают, а хоронят. — Я думал, вас в Вольную марку чуть ли не как в ссылку отправляют, и многие будут только рады вернуться обратно в империю?

— Правда в ваших словах есть, — степенно кивнул глава биржи. — Но «многие», далеко не «все». Да и канцелярия Его Величества что-то не торопится вспоминать о нас, грешных. Словно и не было никакого решения императора и фольхстага.

Тут он прав. Император что-то не спешит отзывать своих людей. Впрочем, канцелярии сейчас просто не до того. Всей империи не до того. И это хорошо!

Кстати, если бы фольхи решили действовать по уму (сомнительно, но всякое возможно), то должны были сразу поднять вопрос отзыва чиновников императорской администрации из Вольной марки. Почему это люди императора чужим доменом управляют? Это недопустимо!

Прикрываясь борьбой за мои права, как маркграфа, этим решением меня могли бы утопить. Но не успели!

Похоже, заговор «мастеровых» оказался глубже и масштабнее, чем виделось на первый взгляд. Либо предатель Сидман заговорил. Вот фольхи, для разнообразия, и занялись важными делами, а не вечной грызней и привычной забавой «подсиди ближнего».

— Нам этой половины хватит? Или наоборот, столько людей нам не требуется?

— Сложный вопрос, — задумался Берг. — В других обстоятельствах я бы сказал, что этого мало. Поверьте, на любой великий дом работает столько чернильных душ, что иной императорской конторе и не снилось. Но в вашем… нашем случае, — быстро поправил он себя, демонстрируя лояльность, — все несколько иначе.

В дальнейшие объяснения он вдаваться не стал, предлагая мне самому сделать выводы. Но разгадка элементарная. Во-первых, весь мой род — один человек. А во-вторых, в Вольной-марке не так много людей. Можно отыскать и в-третьих, и в-четвертых, но и этого пока что достаточно, как и чиновников.

— Тогда остался только финансовый вопрос, — кивнул я. Небольшой переизбыток чиновников я готов терпеть, если казна стерпит. Пусть они лучше из моих рук кормятся, чем ищут подработку на стороне. — Вольная марка способна потянуть эту половину? Желательно, чтобы еще что-то оставалось и это «что-то» было больше потраченного… раза в два, — обозначил я границы.

— В этом можете не сомневаться, — уверил меня почтенный Нотан.

Вот и славно! Одной головной болью меньше.

— И мне нужен подобный доклад о доходах и расходах Степного Стража и Вольной марки в целом, — добавил я.

Сам не смогу разобраться, попрошу помощи у почтенного Загима. У него нужные люди найдутся — разъяснят, что к чему.

— Через два дня он у вас будет, — заверил меня глава биржи.

Уменьшить что ли срок? А то больно честное лицо у него стало? Сразу видно, что хочет где-то надуть.

Ладно, пусть пока что развлекается. Главное, чтобы Вольная марка приносила мне доход, а не убытки. Нужно выиграть время, решить накопившиеся дела, укрепиться. А там и до тщательной ревизии дело дойдет. С последующими конфискациями и публичными казнями. Есть у меня такое право!

Впрочем, может я слишком пристрастен к Бергу? Возможно, он честный человек, хоть и чиновник — случаются же в мире чудеса?

— Есть еще что-то, что мне следует знать? — поинтересовался я, собираясь на выход. Пусть Берг работает, раньше у него это неплохо получалось.

— Нет… — отмахнулся он, а затем внезапно вскинулся: — Совсем забыл! Необходимо срочно назначить кого-то вместо погибшего Лейса Юдерна.

Глава городской стражи очень неудачно подставился, когда варгары с притворщиком пытались освободить из подземелий предателя Сидмана. И у них, в отличие от «мастеровых», почти получилось.

Три попытки устранения или спасения… Что же такого знает Сидман, если альвы и островитяне готовы идти на такие жертвы?

— А разве главу стражи не городской совет назначает? — удивился я, припомнив кое-что из тех бумаг, которые изучал во время полета.

Нельзя сказать, что я совсем не подготовился к свалившемуся на меня маркграфству. Взял на «Пегаса» необходимую литературу и кое-что прочитал на тему статуса Степного Стража и прочих городов Вольной марки. Их прав и обязанностей.

— Нет, городской совет его только утверждает, — поправил меня Берг Нотан. — А кандидатуру вносит официальный представитель императора. В нашем случае, из-за изменения статуса территории, на которой расположен город, маркграф.

Я задумался. Отдавать назначение главы городской стражи в руки почтенного Нотана, а именно он управляет городским советом, мне не хотелось. Хватит с него армии чиновников, а военная сила пусть лучше остается за мной. Конечно, городская стража — так себе вояки. Больше инвалидная команда, чем реальная сила. Пара приличных наемных отрядов разгонит их в два счета. Но если мне память не изменяет, это почти тысяча человек. А в фортах есть рунная защита и пушки…

Нет, насчет пары приличных отрядов, я поторопился. Если гарнизон запрется в фортах, то выкурить их будет не так-то просто и сопряжено с потерями. Лучше до такого не доводить.

Но кого выдвинуть на должность главы городской стражи, совмещающего обязанности коменданта? Бахала нельзя, он мне нужен. Змейки? Это даже не смешно. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Пусть Бринна и сбежала, но это не значит, что Онилия и Элле перестали быть приставленными ко мне со стороны тайными надсмотрщиками.

Интересно, на кого же Бринна работала? На островитян или сразу на альвов? Насколько же нагло было послать ко мне островитянку! Но ведь сработало! Тот случай, когда ты думаешь — ну не может же быть все настолько явно. И ошибаешься!

Словно искомая вещь, лежащая на самом видном месте, и от того практически незаметная замыленным поисками взглядом.

А еще более интересно, на кого работает Элле. Думаю, это кто-то из герцогов. Ну или возможен совсем фантастический вариант — она сама по себе.

Онилия? Тут все ясно… либо так на первый взгляд кажется.

Эх, так и тянет решить все это дело радикально. Да боюсь, что хозяева змеек не оценят их внезапной кончины. А без точного знания, кто конкретно за ними стоит, я не узнаю, будут ли за них мстить и откуда последует удар возмездия.

К тому же, избавлюсь от этих — новых пришлют. Но теперь поступят по-умному — не допустят этой глупости с тремя красивыми девушками, чуть ли не в одно время страстно возжелавшими вступить в мой отряд.

Нет, пока оставшиеся змейки не уподобляются Бринне, от них есть польза.

Но я отвлекся. Итак, глава городской стражи…

Хм, а что если выдвинуть на эту должность Галноса Рограна? Хватит ему трофейный «Каратель» ломать. Командир сержантов и латников «Черных Фениксов» доказал свою полезность и верность — на него можно положиться. Да и как командир он неплох. Думаю, справится.

— Завтра будет вам кандидатура. Можете собирать совет. Галнос Рогран — командир моих сержантов и латников.

— Знаю его, — согласно кивнул Берг. — Думаю, проблем с утверждением не будет.

— Тогда я через два дня жду вашего доклада. Где меня найти, вы знаете, — с этими словами я и поспешил покинуть биржу, пока почтенный Нотан вновь не вспомнил о чем-то важном.

А дела-то начинают налаживаться!

Фух-х, можно выдохнуть и расслабиться. А если не расслабиться, то хотя бы слегка перевести дух. Долги розданы и наиболее важные вопросы решены. Не все, но большинство. Пока что передача власти идет довольно гладко.

Воровато оглядевшись, я незаметно сплюнул в противоположную от голема сторону, и дважды хлопнул «Черного дракона» по железной ноге — верный способ от сглаза!

Проблемы будут, как не быть? Если сами не возникнут, то фольхи с этим с радостью помогут. Но пока что им не до меня.

Как жаль, что у меня нет выхода на «мастеровых». Пока эти «борцы за все хорошее» отвлекают на себя внимание, можно спокойно заниматься своими делами.

Опасные мысли… Фольхи, которые за «мастеровыми» стояли, именно так и думали. Да вот сами «мастеровые» думали иначе, укусив руку хозяев. И хорошо, что руку. Целились-то они явно в горло!

С этими «карманными» мятежниками всегда так. Чуть поводок ослабишь, и из послушного инструмента они превращаются в проблему.

Демоны! А ведь еще официального представителя в фольхстаг нужно назначить! Обычно это кто-то из детей главы рода, но у меня таковых не имеется. Да и появятся нескоро. Хотя бы в том плане, что их нескоро можно будет в фольхстаг отправить.

И с собственной службой безопасности нужно что-то решать. Понятно, что ее нужно создавать. И срочно! Но где взять людей? Кому это доверить? На себе все тащить? Так я не лошадь, а от такой нагрузки и лошадь сдохнет.

Дела, дела — куча дел! С одним разберешься — второе тут как тут и третье на подходе. Не награда, а одно сплошное наказание. Если бы знал, что все так обернется… все равно сделал бы то же самое.

Так что хватит себя жалеть! Враги меня жалеть точно не станут. Как и ждать, пока я наведу порядок в Вольной марке.

Глава 21

Новые лица

Первые десять дней были сущим хаосом. Куча новых людей, желающих выказать почтение либо что-то с меня получить. Второе чаще чем первое. И бумаги — горы бумаг. Ведомости, акты и прочие бюрократические прелести, которые нуждались либо в моем внимании, либо в подписи и печати.

Причем почтенный Берг Нотан, нехороший человек, утверждал, что это только самое важное. А остальное, большую часть, он взял на себя. Ну-ну, так я и поверил. Если мне приходилось спать по шесть часов, то директор биржи должен не спать вовсе. А по его цветущему виду этого не скажешь!

Но к десятому дню бумажный поток начал слабеть, а к вечеру иссяк вовсе. Словно огромная волна накатила на берег, проверила его на прочность и откатилась обратно в океан.

— Можно? — осторожно поинтересовалась Онилия.

— Да, — кивнул я, с облегчением отметив, что в ее руках нет толстой пачки очередных бумаг, присланных Бергом Нотаном с биржи.

— Над городом появился дирижабль, летит с северо-запада. Ты просил докладывать.

— Помню, — согласился я, потягиваясь. Самое время прогуляться. Да и засиделся я на этом складе.

Вообще-то дирижабли за эти десять дней в Степного Стража прибывали дважды, но все они летели с юга, со стороны Серого Берега. А этот гость явно прибыл из Тирбоза.

Привычно смахнув наиболее ценные бумаги в ящик стола, и закрыв его на ключ, я поднялся со своего места. Вновь с наслаждением потянулся. Десять проклятых дней только и делал, что перебирал бумажки. Такими темпами геморрой заработать можно — профессиональное заболевание всех чернильных душ. Наверняка именно поэтому у почтенного Нотана такой мерзкий характер.

Не так я себе представлял бытность маркграфом. Ох, не так!

И надо что-то решать с моей резиденцией, — подумал я, проходя мимо заполненных полок на выход. Нельзя же и дальше людей принимать считай на складе. Или можно, ведь я на том уровне, когда любые странности принято вежливо называть экстравагантностью?

Огороженная территория внутреннего двора радовала количеством и разнообразием оруженосцев и рыцарей. Когда машин много, тесноту можно потерпеть.

Ладно, это всего лишь оправдание. Один из тех срочных вопросов, на решение которого требуется время. А его нет! Интересно, согласится ли городской совет уступить мне один из прикрывающих выезды из города фортов? Нужно обговорить этот вопрос с почтенным Нотаном.

— Как наше пополнение? — поинтересовался я, на ходу лениво наблюдая за тем, как Элле пытается что-то втолковать нескольким недорослям. А те не столько ее слушают, сколько просто пялятся на красивую девушку.

Абелор Анк и еще парочка капитанов, из тех, кто держит нос по ветру, прислали мне потенциальных пажей, по тем или иным причинам не попавших в академию и оставшихся при отрядах.

Пока что таковых недорослей набралось пять человек.

Насчет недорослей, это я для красного словца, на самом деле только самому молодому из них четырнадцать, остальным около шестнадцати, а один и вовсе старше меня на пару лет.

Вместо ответа Онилия закатила глаза, всем своим видом показывая насколько ей надоело возиться с неожиданным и буйным пополнением.

Свалить молодняк на змеек было лучшим из моих решений последних дней. Пятерка оболтусов быстро сожрала все внимание девушек, не давая им ни секунды отдыха. Если бы я был более жесток, то все так бы и оставил. Но мне нужны оруженосцы, а загрузить Элле и Онилию, чтобы и мыслей лишних не было, проблемой не станет — людей катастрофически не хватает.

Но пополнение к нам прислали буйное и избалованное, куда там деткам фольхов. Вольная марка явно не лучшее место для воспитания детей. А из наемников те еще воспитатели. Да и возраст у новых пажей тот самый, когда шило в одном месте. Ты уже не ребёнок, но еще и не взрослый, но хочешь доказать всему миру, что повзрослел… делая невероятные глупости.

Несмотря на юность, пятерка новичков искренне считала себя опытными псами войны. Не чета всяким там выходцам из империи! Рождены на поле боя, впитали ихор с молоком матери, а оруженосцами научились управлять чуть ли не раньше, чем ходить. Это не мои фантазии, а прямая речь самого наглого из юнцов.

Наверное, он считал весь этот пафосный бред очень красивым, значимым и взрослым.

Нет, если сравнивать с пажами первого курса, то может оно так и есть, насчет навыков. Сравнивать с пажами простолюдинами, естественно. Родовитые имеют возможность попрактиковаться в управлении паро-магическими големами и до академии.

Но только с пажами первого курса! До полноценных выпускников академии нашим «щенятам войны» очень далеко. Хоть я и считаю нынешнюю программу обучения пажей слегка устаревшей, не отвечающей реалиям будущей войны. Но оруженосец должен не только хорошо големом управлять, но и думать, видеть поле боя, читать противника. А с этим у новичков такие же проблемы, как и с дисциплиной.

В относительном повиновении их пока что удерживал интерес — все же что-то новое, а не до оскомины надоевший родной отряд. И перспектива получения не иллюзорных тумаков от родителей или опекунов, которые «знают как лучше», а потому и спихнули их мне.

— Двадцать отжиманий! — внезапно резко рявкнула Элле. Даже не знал, что она так может. Воистину, внешний вид обманчив. Из трех змеек, Элле всегда казалось наиболее тихой и какой-то безобидной.

— Но Элле… — попытался возразить провинившейся, наткнулся на гневный взгляд и поспешно добавил: — Я хотел сказать, наставница Вилод.

— Тридцать!

И низшее звено пищевой цепочки, приняв упор лёжа, начало отжиматься.

Все же еще не все потеряно, и дрессировке юнцы поддаются. Причем мне не пришлось вмешиваться.

— Будете ухмыляться, присоединитесь к Пинару, — строго предупредила Элле, заметив довольные лица остальных пажей «Черных Фениксов».

Может змеек и правда на постоянной основе к молодняку приставить? Если прилетел мастер-наставник Толдокар, то три наставника на пять человек — это многовато. Но в будущем, когда людей станет больше, этот вопрос стоит обмозговать. Занятые змейки — безопасные змейки. Я не мстительный, но мстить люблю.

— Атрэ все так же характер показывает? — задумчиво обронил я.

— Да, — не стала скрывать очевидного Онилия. — Но мы это скоро исправим, — добавила она, небрежно кивнув в сторону отжимающегося долговязого юнца.

Атрэ Пинар, это тот самый паж (называть их пажами неправильно, мы все же не академия, но искать что-то другое не стали), что старше меня на пару лет — вечный источник неприятностей. Позавчера он почему-то решил, что может управлять рыцарем и вознамерился это доказать на практике, едва не угробив одного из «Драконов» и себя заодно.

Но наибольшие опасения у меня вызывает не он, а самый «младшенький» «пес» с хорошо знакомой фамилией Анк, и довольно редким для империи именем Паншавар, доставшимся ему, как и несколько смуглая кожа, явно от дхивальских предков. Сын капитана «Ястребов», являл собой классический пример справедливости поговорки про демонят в тихом омуте. За руку его ни разу не ловили, но по всему выходило, что именно он как-то умудрялся подбивать своих более старших товарищей на шалости и не самые разумные поступки.

Именно после спора с ним Пинар тайком забрался в рыцаря, а близнецы Тревал попытались пробраться в душевые, когда Онилия и Элле оккупировали их под свои нужды.

Мальчик далеко пойдет, если раньше не угробится или охранители будут чуть более ревностно выполнять свои обязанности.

Между тем, один из вышеупомянутых близнецов — кажется, это был Оун, вблизи их легко различить, но не издалека — уронил на ногу тяжелый универсальный ключ. Занятия явно касались технического обслуживания паро-магического голема. Поправка, не на свою ногу, а на ногу своего брата Бранора. За что получил отнюдь не братский удар в живот.

Зарождающуюся драку пресекла Элле, заставив теперь уже всех пажей отжиматься, несмотря на «боевые» ранения. Паншавар и последний из пажей Бригор Юдерн (дальний родственник погибшего коменданта города), попали под наказание просто за компанию. Хотя я-то успел заметить, что до рокового происшествия Паншавар как бы случайно наступил Оуну Тревалу на ногу.

— Но исправление займет много времени… — добавила Онилия, и тяжело вздохнула: — Там никакой войны не предвидится? Нам с Элле срочно нужно кого-то убить! — Она бросила подозрительно-задумчивый взгляд на меня.

— Ничего, если это прилетел тот, кто я думаю, станет легче, — обнадежил я девушку, махнув на степенно снижающийся для посадки дирижабль.

— Только на это и надеюсь, — вздохнула Онилия, с надеждой посмотрев в небеса. — Я не создана, чтобы быть мастером-наставником. А вот у Элле неплохо получается, — тут же сдала она подругу. Может совершенно искренне так считала, а может пыталась подставить.

— От Его Величества или Его Высочества указаний не было, — невинно поинтересовался я, резко меняя тему. Вдруг, получится разговорить Онилию?

Она посмотрела на меня с немым укором, но ничего не ответила. Я подавил тяжелый вздох — не получилось. Жаль.

— А от Бахала новостей не было? — после короткой паузы, в тон мне спросила Онилия. — Он точно к побережью ушел?

В этот раз она пытается вытащить из меня нужную себе информацию.

— Нет, не было. Но еще рано, — соврал я. — Задание у него несложное, но важное. Сама понимаешь.

Я не настолько глуп, чтобы рассказывать явным шпионкам, куда Бахал отправился на самом деле. Для всех официальная версия звучит, как разведка побережья и поиск места для временного порта. От почтенного Загима должен прийти большой груз. Требуется место под разгрузку и временный склад.

Кстати, груз действительно был. Но почтенный Загим попросил просто присмотреть за выполнением контракта. А разгрузка, охрана и прочее у него схвачено. Одно мне непонятно — зачем он решил тащить необходимое для постройки железки через Пресное море? Доставить в один из портов на побережье моря Мунмар, а затем перевезти в Серый Берег, откуда мы начнем железку, было бы гораздо проще.

Но куда пропал Бахал? Я начинаю волноваться.

Десять дней… Ладно, минус один день на подготовку. Девять дней — более чем достаточно, чтобы смотаться в долину и вернуться в Степного Стража. Бахал не армией шел и даже не отрядом. Взял своего приятеля Абелора, запас воды, продуктов. И на двух рыцарях они рванули в пустошь.

Но дни идут, а наемники все не возвращаются. Еще день-два, и можно смело говорить, что с ними что-то случилось. Да и не только говорить, придется снаряжать поисковый отряд. И прощай вся конспирация. Искать-то придется не у побережья Пресного моря, а в противоположной стороне, в предгорьях Гнилых гор.

Но об этом я буду беспокоиться завтра или послезавтра, когда срок отсутствия Абелора и Бахала станет совсем уж неприличным. А пока что нужно встретить прилетевших из Тирбоза гостей.

До причальной мачты домчались с ветерком. Ладно, вру — хлады слишком флегматичны, чтобы устраивать гонки.

В этот раз рыцаря я решил не брать, а ограничился двумя повозками, вдруг у мастера-наставника будет много багажа, и небольшой охраной из двух латников и сержантов.

Погода была безветренной, а потому дирижабль быстро и без особых трудностей снизился возле мачты. Вниз привычно полетели швартовочные тросы, и вскоре воздушный корабль был надежно привязан к земле.

Я оценивающе изучил гиганта. Хотя… так себе гигант. Обычный грузовоз, вроде того же погибшего «Буревестника». «Пегас», на котором я сюда летел, побольше будет.

Из носа оболочки выдвинулся трап. Служащие зацепили торчавшие снизу трапа крюки за полозья на верхней площадке причальной мачты. По натянутому под углом стальному тросу, связавшему землю и трюм дирижабля, вниз начали скользить мешки с почтой и прочим не особо ценным грузом, способным пережить не слишком мягкий спуск.

Среди немногочисленных пассажиров из дирижабля появился тот, кого я так ждал. И не один! Рядом с Раншилом Толдокаром вышагивала мастер-наставница Илет Гойр.

Так вот кого он планировал привлечь? Бывшая наемница решила вернуться в Вольную марку?

— Мастер-наставник Тордокар, мастер-наставница Гойр, — поприветствовал я сошедшую вниз парочку.

Раншил Толдокар знал, кого с собой взять. Наставница Гойр хорошо известна именно тем, что провела немало лет в Вольной марке в составе отряда наемников. Перед первым путешествием, которое должно было стать просто денежной практикой по обкатке «Стилетов», именно к ней я и обращался за советом насчет Вольной марки. Главное, что она мне посоветовала — держаться от Вольной марки как можно дальше. Видимо надеялась меня остановить. Но и необходимую литературу посоветовала, насчет воды и амулетов для ее проверки просветила. Так что лишней ее помощь я не назову.

— Привет Гарн. Тут тебе передача, — сказал наставник Толдокар, первым делом протянув мне внушительную пачку писем, стянутую бечевкой. — Не думал, что на старости лет стану подрабатывать курьером.

— Разве вам заплатили? Тогда это не подработка, а волонтерство, — усмехнулся я, принимая письма.

— Как тебе Вольная марка? — спросил Толдокар.

— Хорошо быть маркграфом, Ваше Сиятельство? — с едкой улыбкой вмешалась ласса Гойр.

— Не так хорошо, как мне мечталось, но не так плохо, как ожидал, — пожал я плечами.

— Кх-хм! — Кашлянули за спиной Раншила Толдокара.

С начала нашей беседы там мялся неизвестный мне молодой человек, одетый явно не для путешествий по таким негостеприимным местам, как Вольная марка. Да и в однобортном сейчас никто не воюет. Строгий костюм, не самый дорогой, но явно недешевый, фетровая шляпа-котелок и очки в серебряной оправе делали его похожим на какого-то профессора или доктора. Хотя, насчет профессора — это я поспешил. Возраст у незнакомца не тот — солидности не хватает. Студент, не более того.

— Ласс Гарн Вельк? — поинтересовался он, вспомнил нечто очень важное и неуклюже добавил: — Я хотел сказать, Ваше Сиятельство?

— С утра был именно им, — подтвердил я, с интересом разглядывая «студента».

Раншил Толдокар и Илет Гойр загадочно замолчали, хотя должны знать, кто это. Пассажиров немного, полет долгий, все должны были хотя бы шапочно познакомиться. Простые люди по воздуху не летают, а среди «непростых» обычную вежливость никто не отменял.

— Эрем Лаург, — представился неизвестный, и я не сразу сообразил, что это тот самый маг, сосватанный мне Шкипером.

Хм, а если приглядеться, то некоторое фамильное сходство угадывается. Точно сын или внук. Но насколько же далеко яблоко может упасть от яблони.

Шкипер выглядел побитым жизнью, старым и опытным волком. А этот опасливо косящийся по сторонам очкарик больше напоминает плюшевую игрушку. Может именно поэтому старый бандит постарался запихнуть его в Вольную марку? Надеется, что тут мальчик закалит характер?

Хм…. «мальчик». Этому «мальчику» лет чуть ли не больше, чем мне, когда я умер в той жизни. Ладно, в любом случае не девочка, и одно это славно. Не хватало мне получить очередную змейку.

— Рад вас видеть, ласс Лаург. Жду вас. Очень жду, — кивнул я и слегка приврав, добавил: — Почтенный Загим хвалебно отзывался о ваших навыках.

Ничего подобного не было, но кто сейчас сможет проверить?

— Правда? — удивился адепт.

— Именно поэтому я вас и нанял, — соврал я. — Но хотелось бы узнать подробнее, что вы лучше всего умеете?

— Как боевой маг я слабоват, — честно признал он и несколько неуверенно добавил: — Не мое это. Неплох в защитных и сигнальных плетениях. Отлично разбираюсь в рунах и зачаровании.

Не такой плохой набор. Не выдающийся, но неплохой. Выбирая между адептом, который умеет неплохо атаковать и тем, кто неплохо защищается, предпочтение следует отдать последнему. Адепт хоть и маг, но довольно слабый. По настоящему сильного атакующего плетения, способного сходу убить человек двадцать или уничтожить того же оруженосца, ему не создать. Зато в защите он какое-то время может сдерживать если не мастера, то хотя бы подмастерье. И под «сдерживать» я подразумеваю то, что он защитит не только себя, но и окружающих.

Да и для знатока рун у нас работа найдется.

— Восстановлением рунных цепочек паро-магических големов не занимались? — осторожно поинтересовался я, внимательно наблюдая за реакцией адепта. Сочтет еще это оскорблением.

— Нет, — погрустнел он, но тут же повеселел и добавил: — Но общий принцип структуры рунных цепочек везде одинаков.

— Прекрасно, — кивнул я. — Вы не против временно поработать рунным инженером отряда? У нас есть несколько поврежденных машин, которым необходимо восстановить рунные цепочки.

— Работа не хуже прочих, — равнодушно пожал он плечами, сразу заработав в моих глазах пару лишних очков.

Для более придирчивого мага это было бы оскорбительное понижение. Но ласс Лаург из простолюдинов вышел, вот и не стал кривиться, что его, цельного адепта, к какому-то слабосилку рунному инженеру приравняли.

Похоже, мы с этим «студентом» вполне сработаемся. Жаль, что он только адепт! Мне бы мастера, а то и магистра.

А еще мэтра, архимагистра и архимага. Ну и подмастерья так и быть возьму, чтобы был полный набор магов всех степеней.

Бахал вернулся ближе к вечеру. Я как раз успел познакомить мага и двух наставников с отрядом, решил вопрос с их местом проживания. Не в общей же казарме им селиться. Там и так места мало.

Вернее, не столько решил, сколько поставил этот вопрос перед почтенным Нотаном, а он уже сам искал и предлагал варианты. Заодно он и жильем для змеек занялся, а то они как-то загостились в расположении отряда.

— У нас большие проблемы, Гарн, — первым делом сообщил мне Бахал, не столько зайдя, сколько ввалившись в мой кабинет.

Выглядел наемник уставшим, словно собака, и грязным, словно выбравшийся из смоляной ямы демон.

— В долине ведут тайные раскопки? — сразу понял я. А какие еще проблемы он мог найти? — Первый принц или третий?

— Все еще «лучше», — «обрадовал» меня наемник, — это люди императора!

Глава 22

Невольный гамбит

Не сказать, что новость Бахала меня сильно удивила. Подсознательно, я чего-то подобного и ожидал, именно поэтому и приказал ему проверить долину.

Но император⁈

Вот ведь неугомонный старик! Одной ногой в могиле, а туда же! Даже начинаю как-то хотеть, чтобы он поскорее отправился к демонам в прямом, а не переносном смысле. Но с этим изменением прошлого-будущего я уже ни в чем не уверен. В прошлом будущем Суман Второй умер через полгода после моего выпуска. Именно поэтому выпускников нашего года называли последним выпуском мирного времени. Но теперь он может умереть как и раньше срока (следующее покушение может выйти более удачным), так и, чисто из вредности, гораздо позже.

— Ты уверен? — только и спросил я Бахала. Ошибиться в таком деле нельзя.

— Как в том, что тебя вижу, — подтвердил он. Устало плюхнулся на ближайший стул, откинулся на спинку и вытянул вперед ноги.

— Рассказывай. Надеюсь, вас не заметили?

Так и знал, что кто-то не удержится и вновь полезет в долину. Остается надеяться, что альвы хорошо выполнили свою работу и тайным копателям в ближайшие годы ничего не светит. Отражать очередное вторжение ушастых я не готов. Нет ни сил, ни желания. У меня и без этого проблем достаточно.

— В последнем можешь быть уверен — не заметили, — слегка обнадежил меня Бахал. — Именно поэтому мы так задержались. Считай пешком все окрестности долины и известных мне тайных выходов обошли. В долине альвы потрудились на славу, там теперь здоровый такой провал в земле, глубиной метра в четыре. И водичка откуда-то поступает, причем не отравленная, так что скоро там будет симпатичное такое озерцо и зеленый оазис.

Таким новостям я бы только порадовался, с водой в Вольной марке беда. Хотя подземные источники, похоже, по большей части чистые. Если привлечь магов и инженеров, то можно добывать воду из-под земли. Собственно именно так сейчас и делают — копают с помощью магов глубокие колодцы, либо, как в Степном Страже, пользуются остатками водопроводной системы древних. Но все это полумеры. Особенно если население Вольной марки будет расти. Одно только обеспечение водой строителей железной дороги будет той еще проблемой. Да и сами паровозы водичку ой как любят.

— Помнишь тот источник у долины? Люди императора именно там встали лагерем, чуть выше, в горах, — продолжил рассказывать Бахал. — В пещере притаились, подальше от чужих глаз. То ли нашли уцелевший проход, который мы не заметили, то ли свой прорыли, Но что-то усердно роют. Десять человек или чуть больше, но из них не меньше четырех — маги. Причем далеко не адепты или подмастерья!

Логичный шаг. С кирками да лопатами копай не копай, а толку не будет. Нет, если нагнать сотню другую рабочих, тогда да. Но эту сотню не спрячешь. Да и для снабжения придется дирижабли гонять.

А с магами может что и получится. И тайну сохранить проще.

— С чего ты взял, что это люди императора?

— Да человечек среди них есть один знакомый, — пояснил Бахал, небрежно стукнув пальцами по кожаному футляру с биноклем. — В Вольной марке частый гость. Имени не знаю, но точно знаю, кому он служит — одному из графов коронных земель! Так что выбор не велик. Сомневаюсь, что «коронные» по своей воле сюда сунулись.

— Всякое бывает, — не согласился я, хотя особой уверенности в своих словах не ощущал. Коронные, это почти всегда император. — Как успехи раскопок?

— Чего они за это время добились, добились хоть чего-то и возможно ли это вообще, судить не берусь, — сокрушенно развел руками Бахал, с трудом подавив усталый зевок. — Проверить, как ты понимаешь, невозможно.

— Понятно. Но все же, сам что думаешь? Есть у них шансы?

— Четырьмя магами? Сильно в этом сомневаюсь! — скептически хмыкнул он, но тут же посерьезнел и добавил: — Но сегодня четыре, завтра малый круг, а послезавтра большой. А там, кто знает?

— Вот и я думаю также, — кивнул я. Если люди императора решат, что шанс есть, то магов Его Величество найдет. И добавил: — Да и древолюбы, когда узнают, могут не только думать, но и действовать.

— Может тебе это… — Бахал неопределенно поводил руками в воздухе, — поднять шум в фольхстаге?

Я задумался. Поднять шум в фольхстаге, конечно, можно. Но для этого придется лично лететь в столицу. Официального представителя, которому можно это перепоручить, у меня нет, и пока что таковой не предвидится — слишком большая власть, чтобы доверять ее кому-то постороннему.

Но это полбеды, хотя потеря времени выйдет существенная. Главная проблема, для сбора внеочередного заседания фольхстага потребуется император. Нет, формально любой входящий в фольхстаг фольх может созвать такое заседание… но через императора. А Суман Второй не дурак — быстро сообразит, чего это маркграф Вольной марки, роняя пену, словно загнанная лошадь, примчался в столицу и требует созвать фольхов.

А там, пока фольхи соберутся, обсудят, решат — к тому времени в долине никаких людей императора не останется. И доказать я ничего не смогу. Да и вообще, голословными обвинениями лучше не бросаться.

Главного, конечно, добьюсь — копаться на МОЕЙ земле людишки императора перестанут. Но потеряю кучу времени и испорчу отношения с Суманом Вторым. Хоть я и привык считать его мертвецом, но и даже сгорающие от нетерпения его лицезреть демоны преисподней не знают, сколько этот мертвец еще протянет. А в своем послезнании я уже не так уверен, как раньше.

Что еще можно предпринять? Собрать несколько наемных отрядов, да вдарить? Если удастся провернуть это внезапно, то больших потерь можно избежать. А если не удастся? Да и императору не понравится если его людей того… Ведь сохранить это в тайне не выйдет — слишком много сил придется задействовать.

Нет, это тоже не вариант.

Впрочем, а почему об этом должна только у меня голова болеть? Не лучше ли тайно слить информацию принцам, причем и первому и третьему?

Правда есть риск, что принцы сами с удовольствием присоединятся к тайному процессу. Но эту угрозу можно купировать, если слить информацию дальше, другим фольхам.

То, что может тайно раскапывать один, или трое. Не смогут так же тайно копать почти два десятка заинтересованных, враждующих и не доверяющих друг другу сторон. А там и я могу подключиться с криком: «Почему мои права нарушают!».

Хотите копать дальше — будьте любезны взять на себя ответственность и обеспечить защиту. Пусть император посылает войска на границу Вольной марки и Великих топей, берет на себя их содержание, обеспечивает всем необходимым и вперед, то есть вниз — копайте себе на здоровье.

Согласятся или откажутся — я все равно в выигрыше. В первом случае можно забыть про угрозу со стороны древолюбов, а во втором они наконец-то оставят Вольную марку и эти многострадальные руины в покое, и меня заодно.

— Что молчишь? — поинтересовался Бахал.

— Думаю, — отозвался я. — это, знаешь ли, помогает. Попробуй, тебе понравится.

— Вот еще, буду я всякими глупостями заниматься. Ты главный — вот и мучайся, — привычно отшутился он.

— Ладно, шутки в сторону, — посерьезнел я. — С Абелором Анком ты своими выводами поделился?

— Нет, — отрицательно дернул головой Бахал, почесывая подбородок.

— А твоего «знакомого» человека императора он узнал?

— К лагерю только я ходил, Абелор с машинами остался, человека императора он не видел. Да ты зря волнуешься, Абелор не из болтливых! Да и мы перед возвращением в город нашу находку обсудили и договорились держать все в тайне.

— Хорошо, — кивнул я, задумчиво побарабанив пальцами по столу. — Иди, отдыхай. А то выглядишь так, словно от гор до Степного Стража тебе пришлось проползти на пузе.

— Как-то так все и было, — устало подтвердил Бахал. И глядя на его состояние, язык не поворачивается признать это утверждение шуткой.

Когда Бахал ушел, мои мысли на время плавно скользнули в сторону.

Вода! Подземные источники!

Как я об этом сразу не подумал⁈

После выпуска из Академии Доблести Тирбоза мне некоторое время довелось послужить в Северной марке. А одной из особенностей этой не самой приветливой земли были огромные запасы земляного масла, расположенные в этой самой земле, а вернее под землей. Если поначалу его добывали как воду — маги находили нужное место, а затем рылся глубокий колодец, стенки которого укрепляли те же маги. То затем, незадолго до начала войны, стали бурить скважины на десятки метров в глубину.

Но если таким образом можно добывать земляное масло в Северной марке, почему нельзя попытаться добывать воду в марке Вольной?

Вот и еще одно дело образовалось. Нужно закинуть удочку почтенному Загиму в этом вопросе. У этого человека везде есть связи. Думаю, и в Северной марке они найдутся. Бурить скважины тогда начали весьма активно. Значит, технология уже известна или на конечном этапе испытаний.

Демоны, мой долг перед магнатом растет и ширится. Чем отдавать? Честно говоря, свой титул он уже давно заслужил и без железной дороги. Но то наши личные дела, а для Вольной марки он пока что сделал не так много, чтобы такая награда была хоть чем-то оправдана в глазах фольхов и, что немаловажно, местных.

Но если с водой выйдет, то это заткнет рты всем скептикам. По крайней мере, местным. И Ригор Загим получит свой титул.

Встав, я прошелся по своему маленькому кабинету. Вышел на склад и выглянул через маленькое, закрытой решеткой окно на стоянку големов.

День заканчивался. Наше молодое пополнение потянулось в казарму. А Элле и Онилия напротив готовились переехать. Почтенный Берг Нотан сумел очень быстро отыскать жилье моим новым гостям, не забыв и про змеек.

Дам мастерам-наставникам и магу денёк на обустройство и загружу работой. Хоть змейки с пажами в целом справляются, но до настоящих мастеров-наставников им далеко. Толдокар и Гойр на дрессировке молодняка стаю собак съели.

Да и Эрему Лаургу пора в работу впрягаться, свое немаленькое жалование отрабатывать — рунные цепочки себя сами не восстановят.

Мой взгляд скользнул по змейкам, выносившим свои немногочисленные вещи. А мысли вновь вернулись к находке Бахала. Иногда крайне полезно иметь в своем окружении чужие глаза…

Люди императора значит? Зря они в Вольную марку полезли. Ох, зря! С их стороны это огромная ошибка. А эта земля ошибок не прощает.

* * *

На стоянке перед штаб-квартирой «Черных фениксов» практически не осталось свободного места, поэтому для тренировки, а больше для наглядной демонстрации возможностей паро-магического голема пяти пажам «Фениксов», Раншил Толдокар и Илет Гойр выбрали ближайшую улицу.

Движения на ней практически не было, и сомнительно, что городской совет станет выдвигать претензии «Черным фениксам», ставшим, по факту отрядом дружины маркграфа Вольной марки.

А если и станет, то это проблемы Гарна Велька, а не Раншила Толдокара.

Два «Черных дракона» схлестнулись в рукопашной, используя тренировочные глефы. Со стороны этот бой сложно было назвать каким-то стремительным танцем. Тяжелые машины двигались неспешно, даже излишне аккуратно. Но когда глефы сталкивались, порождая гулкий звон, сила ударов заставляла дрожать стекла в ближайших зданиях.

Да и неспешность машин была обманчива. Попробуй, убеги от паро-магического голема. Жалкую человеческую букашку он раздавит и не заметит.

Наблюдая за тем, с какой ловкостью Раншил Толдокар и Илет Гойр управляются с «Черными драконами», первая почувствовала легкий укол сожаления и зависти. Вроде бы не должен маг завидовать какому-то рыцарю. Но ей таких вершин владения паро-магическим големом не достичь никогда. Вернее, не то чтобы не достичь, была бы практика и желание, но это не та вершина, к которой магу следует стремиться. Она и так из-за своей новой жизнью под личиной оруженосца практически забросила магию, редкие медитации не в счет. А магия такого пренебрежения не прощает.

Простаки с завистью посматривают на магов. Думают, что последним просто повезло родиться с сильным даром — разом вытащив в жизни счастливый билет. В чем-то они правы, но не во всем. Путь мага не так прост, как видится со стороны. Долгие медитации, короткие, но яростные и выматывающие тренировки, когда нужно как можно быстрее опустошить исток и вновь засесть за медитацию. И так день за днем, год за годом, чтобы получить шанс, если не тень шанса перейти на новую ступень.

Да и заучивать методы концентрации, фокусировки и манипулирования магической энергией; то, что люди несведущие называют заклинаниями, а просвещенные — плетениями и арканами, это то еще, сомнительное удовольствие. Особенно если речь идет о чем-то большем, чем банальные фокусы первых двух кругов, доступных даже рыцарю.

А если надолго забросить тренировки, можно не только лишиться шанса шагнуть вверх, но и скатиться вниз.

Первая отлично все это знала, и все равно мощь паро-магических големов ее всегда завораживала. Именно поэтому она в свое время не поленилась освоить оруженосца на уровне не самого плохого выпускника академии. Но рыцарь — это рыцарь. С ним, как и с магией, нужны годы практики, или природный талант, как у Гарна Велька.

Ах, если бы была возможность объединить силу мага и мощь рыцаря, а то и паладина то…

Дальше в самых смелых фантазиях она плохо представляла себе, какое универсальное, всесокрушающие оружие могло бы получиться.

Но, увы! Управляющие рунные цепочки големов плохо переносят апеллирование магической энергией внутри кабины. Особенно, когда эта магия идет на взаимодействие с техно-колдовской основой паро-магического голема и магическим щитом. Так что в кабине при синхронизации не только аркан не создать, но и плетение не сплести.

Пусть пилоты при синхронизации и чувствуют голема, как свое тело. Тяжелое, неуклюжее, но свое. Все, что они могут с помощью дара, это служить дополнительным источником магической энергии.

Да, в теории у мага тут огромное преимущество, благодаря большему объему магического резерва. Собственно, только это и спасло Первую во время предательства ласса Сидмана. В том хаосе, что тогда начался, никто просто не заметил, и не стал задаваться вопросом, как ее оруженосец выдержал столько ударов, что хватило бы иному рыцарю, но так и не взорвался.

Но на этом преимущества и заканчиваются, а дальше идут одни сплошные, указанные выше минусы.

Зрелище боя было таким завораживающим, что Первая не сразу поняла, что ее зовут. Вечная проблема с этими чужими личностями, которые ты надеваешь на себя, словно маску. Какой бы идеальной не была эта маска, где-то под ней ты все равно остаешься собой.

— Гарн тебя зачем-то ищет, — прекратив ее окликать, сообщил Бахал, тронув девушку за плечо. — Он у себя, опять возится с бумагами.

— Уже иду, — кивнула Первая, с трудом отвлекаясь от зрелища. Когда еще удастся посмотреть такой импровизированный турнир из тех времен, когда рунные глефы не могли выпускать световые копья, а паро-магические големы сходились грудь в грудь, дубася друг друга увеличенными в размерах, но в целом вполне обычными железками вроде мечей и топоров.

— Кстати, как прошла твоя поездка на минеральные воды? — с усмешкой уточнила она. Никогда нельзя упускать возможность узнать что-то новое.

— Воды? — непонимающе протянул Бахал. — А, ты про нашу миссию на побережье? Да все неплохо… — Его взгляд вильнул в сторону, на короткий миг, но Первой этого хватило. Слишком хорошо она изучила наемника за эти месяцы. Бахал врет! Или что-то недоговаривает. — Место нашли. Телеграмму почтенному Загиму Гарн уже отправил. Так что осталось только дождаться груз.

Еще одна ложь! Бахал неуверен, что груз будет? Или сомневается, что им придется его встречать? А есть ли вообще этот груз? Становится все интереснее. Где же он пропадал все эти дни?

Да и Гарн ведет себя в последние дни до омерзения обычно, приковав себя к рабочему столу в кабинете. Но именно это и подозрительно. С «бумажной лавиной», устроенной ему чиновниками биржи, он еще позавчера разобрался. Причем, так и не сообразил, что эти чернильные души над ним просто подшутили. И это что-то вроде обряда посвящения.

Похоже, что от нее что-то скрывают!

Хоть на исчезнувшую в пламени пожара Бринну и удалось списать все былые прегрешения, Гарн ей все ещё не доверяет. Нужно время.

Эти успокоительные мысли не успокаивали. Тут пахло очередной тайной, а Первая любила тайны.

Осторожный стук дверь. Достаточно громкий, чтобы его услышали, но недостаточно настойчивый, чтобы занятый человек обратил на него внимание. Способ всегда работает.

— Да-да, — отстраненно отозвались из кабинета.

Вошла Первая совершенно беззвучно. Спасибо дверным петлям, которые она хорошо смазала еще в то время, когда Бринна была жива. Гарн так увлекся, быстро выводя острым пером по листу бумаги, что не заметил, как она подошла. Только когда на стол упала тень, он одним небрежным, но быстрым движением смахнул незаконченное послание в ящик к прочим бумагам.

— А, это ты? — протянул он, наконец-то обратив на Первую внимание, и указал на кресло: — Присаживайся… Как видишь, «Черные фениксы» разрастаются. Как ты смотришь на то, чтобы стать баннеретом собственного копья?

Первая не сразу нашлась, что ответить. Предложение было неожиданным и интересным, но еще более интересным ей показались те несколько строчек незаконченного послания, что она успела прочитать.

Люди железного маркграфа решили вновь начать поиски в долине. Более того, они что-то нашли!

Глава 23

Не можешь помешать — возглавь!

Таверна называлась «Пьяный наемник» и была ничем не примечательным заведением на северной окраине Степного Стража. Общий зал в этот довольно ранний час был пустым. Только скучающий хозяин лениво потягивал пиво из высокой кружки.

— Изволите позавтракать, почтенный? Или желаете выпить? — расплылся в притворной улыбке он, стоило мне переступить порог.

Давненько меня почтенным не обзывали, не зря сменил мундир на что-то более приличествующее чиновнику. Сразу перестал на человека походить, став каким-то гражданским.

— У меня тут встреча с другом.

— Лассом Ранором Авитром? Он вас ждет в первом номере, — сказал хозяин «Наемника» разом потеряв ко мне всякий интерес.

Как я потом узнал, «Пьяный наемник» часто использовался для конфиденциальных переговоров, незаконных сделок и контрактов в обход биржи, так что полное отсутствие памяти на лица, слепота и глухота были профессиональным заболеванием хозяина сего почтенного заведения.

Под словом номер подразумевались несколько небольших комнат, скорее комнатушек в дальнем, полутемном конце общего зала. Отыскав дверь с номером один, я стукнул в нее и вошел внутрь. Из всего убранства в кабинете был только круглый стол, занимавший добрую половину комнаты. Вокруг него стояли потертые жизнью стулья. На одном из них, потягивая пиво из высокой кружки, восседал массивный мужчина.

Голова Ранора Авитра была гладко выбрита, чтобы не позориться клочками волос, что пытались пробиться через многочисленные шрамы от ожогов. Словно в противовес этому он отпустил длинные усы, кончики которых свисали на полпальца ниже подбородка.

— Ты опоздал, — попенял мне Ранор, делая приглашающий жест и поглаживая небольшое, но заметное брюшко.

— Найти это место оказалось не так просто, как ты мне говорил, — отбил я его претензии, сел и подвинул к себе одну из многочисленных кружек.

Ранор не стеснялся, и заказал пива на целое копье — весь стол был заставлен высокими кружками, две из которых были уже пустыми, и тарелками с закусками.

Пиво оказалось слабым, водянистым и кислым. А чего еще ждать от Вольной марки? Свое тут не варят, а привозное должно пройти семь кругов преисподней, чтобы попасть в Степного стража. Сделав глоток, я скривился, заел кислый привкус солеными орешками и отставил кружку в сторону. А наемник потягивал мерзкий на вкус напиток с жадностью дорвавшегося до воды верблюда.

Кажется, я уже упоминал, какие забавные кульбиты любит делать наша жизнь. Еще не так давно «Яростные когти» гоняли по пустошам группу измученных беглецов. А и года не прошло, как главный беглец и капитан наемников — жертва и охотник, сидят за одним столом, готовясь обсуждать общие дела. Таковы порядки этой земли. Вся вражда остается в пустошах. Да и нет между нами вражды. Он принял заказ на наши головы, но добыча оказалась не по зубам — бывает. Я не в обиде. Если так посудить, это Ранору следует обижаться, охота стоила ему нескольких людей и машин, но он так же не в обиде.

Тепла между нами нет, но и кровной вражды не возникло.

Даже вопрос близких взаимоотношений Ранора Авитра с первым принцем, еще недавно «Яростные когти» считались карманным отрядом Его Высочества, решен. Сандор Олн ошибок не прощает. И «Когтей», с подачи Его Высочества, могли полностью зачистить, чтобы избавиться от свидетелей и следа к принцу. Но у Ранора Авитра хватило ума это понять и на время сбежать за Сухую реку, пока дело так или иначе не решится. Именно поэтому «Когти» и выжили.

Так что с инстинктом самосохранения у наемника все в порядке и голова работает. Именно такой человек мне и нужен!

— Может, ты наконец-то объяснишь, что это за таинственность? Почему просил о встрече? — поинтересовался Ранор.

— Есть одно предложение. Денежное, но опасное, — начал я из далека.

— Других у меня и не бывает, — небрежно перебил он меня и добавил, резко рубанув ладонью воздух: — Не люблю всех этих обходных маневров. Говори прямо, что ты от меня хочешь?

— Прямо, так прямо, — согласился я. — Как в Вольной марке, так и в империи многим не нравится мое возвышение. Скоро вторые начнут действовать. И удар попытаются нанести с помощью первых.

— Натравят на тебя наемников, — согласился Ранор. — Тех, что под контролем фольхов или просто недовольных.

— Второе более вероятно, чем первое, — признался я.

Император тоже не идиот, и отлично знает, что многие наемные отряды имеют хозяев. Думаю, для него даже не секрет, кто на кого работает. Та самая тайна, про которую все знают, но предпочитают молчать. Но молчание не означает, что император не сделает правильные выводы, если фольхи подключат свои карманные воинства.

Да и меня не стоит сбрасывать со счета. Вдруг что-то пойдет не так и я сумею выдержать удар. Зачем плодить врагов на ровном месте?

Так что мои недоброжелатели поступят хитрее — не станут привлекать известные наемные отряды, а привлекут наемников из этих отрядов, якобы ушедших на вольные хлеба.

Положим, девять герцогов тайно владеют девятью отрядами, от каждого отряда выделяем по два-три человека и вот у нас половина баллея. Не так много, но и не так мало. Особенное если подбросить им магов. Обзываем их как-нибудь громко и вперед, сеять разумное доброе вечное. Степной Страж такими силами может и не захватить, а один из трех городов у Сухой реки — вполне. Особенно если остальные наемники не будут вмешиваться. Дальше уже мне придется действовать, вести на мятежников собственные силы, которых нет. Вернее, ту же половину баллея, а то и баллей я наскребу. Но и «мятежники» бездействовать не будут. И еще неизвестно, какие силы они смогут собрать.

Конечно, в этом черновом плане куча упущений и упрощений. Сомнительно, что южные фольхи договорятся с северными. Сомнительно даже то, что Север и Юг сумеют договориться внутри себя. Но общее направление действий понятно, а остальное детали.

— Все это замечательно, но зачем тебе я? — поинтересовался Ранор, вновь приложившись к кружке. Как он может пить эту кислятину? — Если это из-за того, что я служил первому принцу и принял заказ на…

— Прощено и забыто, — отмахнулся я. Не он первый, не он последний. — Хотя в чем-то ты прав, именно из-за службы первому принцу и охоты ты здесь… Не можешь помешать, возглавь — знакомо такое выражение?

— Ты хочешь предложить мне вступить в ряды пока что несуществующих мятежников? — быстро сообразил капитан «Когтей».

— Вольная марка меняется. Старое должно умереть, чтобы появилось новое. Заметь, я не спешу уменьшать вольницу наемных отрядов. Не пытаюсь их запретить или разогнать. Не вмешиваюсь в контракты.

— У тебя просто недостаточно сил, чтобы навязать свою волю, — проницательно отметил наемник, покрутив длинный ус.

— И это тоже, — не стал отрицать я. — Но местные обычаи слишком укоренились, одной силой тут не решить. Не стоит и пытаться. Я хочу дать наемникам вполне приемлемую альтернативу — зачем нам чужие знамена на нашей земле? Но на это нужно время.

— Говоришь ты красиво, — усмехнулся Ранор, выразительно покрутив ладонью в воздухе, — но все это попахивает предательством. Одно дело честный контракт против контракта, когда даже вчерашние друзья могут оказаться по разные стороны. И совсем другое дело — втереться в доверие, а потом ударить в спину.

— Ты отказываешься?

— Нет, но это будет очень дорого стоить? — хитро улыбнулся он и терпеливо пояснил: — На репутации отряда после такого можно ставить крест. Так что «Когтей» придется распустить. И моим людям понадобится новое место… — он многозначительно замолчал, но намек понятен.

Я задумался. Принять бывших «Когтей» к себе? А смогу ли я им доверять? А кому вообще я могу доверять? Если набирать людей «с улицы», то доверия больше не станет.

— Приемлемо, — согласился я. — Приму их к себе. Как понимаю, себе ты место не просишь?

— Я устал от всего этого дерьма и давно планировал уйти в отставку, — пожал плечами наемник. Слова его звучали искренне. — Так что с меня хватит и обещанного титула, пусть и не сейчас, а в будущем. Плюс сто тысяч ктанов в течение года, — добавил он, едва не заставив меня поперхнуться. — За меньшие деньги я не предаю.

Нельзя такие цифры озвучивать. Особенно мне! Особенно когда их не предлагают, а взять пытаются!

— Приемлемо, — вновь кивнул я, стараясь сохранять равнодушие. Я не в том положении, чтобы торговаться. Да и задание простым не назовешь. — Но только в случае успеха твоей миссии.

— Разумеется, — подтвердил Ранор, лукаво усмехнувшись в усы.

Сто тысяч! — мысленно повторил я, чтобы приучить себя к мысли, что придется расстаться с такими деньгами.

Достав из кармана амулет-связи, протягиваю его Ранору. Он участвовал в провальной попытке пробиться к третьему принцу, так что отлично знает, как пользоваться амулетами.

— Настроен только на меня, — пояснил я, достав и второй амулет. — Дистанция, сам понимаешь, невелика. Но и не так мала. А так для связи используй письма или телеграф. Шли их в Степного Стража до востребования на имя Сандора Щерка. Для телеграмм используй этот шифр, — следом за амулетом, я подвинул к капитану «Когтей», конверт с листком бумаги. — Пояснить, как шифровать и расшифровывать сообщения?

— Мы этих ваших академий не кончали, но тут, — он постучал кулаком по лбу, — кое-что имеется. Разберусь. Не первый год варюсь в этом котле.

Достав листок, он бегло изучил содержимое.

— Стандартный буквенно-цифровой шифр. Ха, все торговцы Вольной марки используют что-то похожее. Фольхи как-то более изощренны. Ну, оно и к лучшему, меньше будет подозрений.

Достав из-за пояса внушительных размеров нож, он кольнул острием указательный палец левой руки, смазав кровью оба амулета. Опустил палец в одну из полных кружек, убрал нож.

— Одна небольшая просьба, не стоит истреблять всех возможных мятежников.

— Мне нужна демонстрация силы, а не показательная бойня, — пожал я плечами. — Все, кто сложит оружие, вовремя одумается или примкнет к мятежу лишь формально или под угрозой силы, могут рассчитывать на полное прощение.

— Это правильно, — согласился капитан «Когтей». — Тогда можешь на меня полностью рассчитывать. Как все обставим?

— Думаю, завтра-послезавтра ты завалишься на базу «Черных фениксов», устроишь громкий скандал, а затем уведешь «Яростных когтей» из города. Куда именно, сам решай. А на новом месте ты начнешь распускать слухи о моих неуемных амбициях, жадности и всем прочем. Короче, будешь рассказывать почти правду, — я позволил себя легкую полуулыбку. — Побольше проклятий, жалоб и воспоминаний о старых временах. А там потенциальные мятежники на тебя сами выйдут.

— Скандал, это мы запросто, — ухмыльнулся Ранор. — Можно и драку затеять, чтобы твои клевреты меня с территории «Фениксов» взашей вытолкнули.

— Переигрывать не будем, — остудил я его порыв, — достаточно громкого скандала. С проклятиями и жалобами не перебарщивай, а то кто-то может вспомнить, что ты был одним из тех, кто подписал прошение к императору, сделавшее меня маркграфом.

— Был пьян, глуп, а теперь всеми силами пытаюсь это исправить, — кивнул он и азартно усмехнулся.

Остается надеяться, что последние слова — шутка, а не замаскированная под нее правда, сказанная мне прямо в лицо.

* * *

Привычно открыв кабинет, я первым делом внимательно его осмотрел. Вроде бы все точно так, как я и оставлял. Бумаги, мебель — все на своих местах.

А теперь самое интересное.

Крутанув на пальце связку ключей, я отыскал нужный и открыл ящик стола. Так себе защита, но приличным сейфом я так и не обзавелся. Да и толку с него? Для мага хотя бы уровня адепта сейф что есть, что его нет. Конечно, есть особо защищенные, в том числе и от магического воздействия экземпляры, считай артефакты, но стоят они… иной оруженосец дешевле обойдется.

На первый взгляд бумаги в ящике лежали в том же порядке, что и накануне. Но верхний ящик стола выдвигается лишь на две трети своей длинны, а чтобы его полностью вытащить, нужно сперва проделать эту же операцию с нижним ящиком.

Присев, я посмотрел вглубь ящика. Вот оно! Небольшая нить, один конец которой был надежно зажат между нижними папками, а второй свободно лежал на углу самого верхнего документа, отсутствовала. А значит, несмотря на кажущийся порядок, в моих бумагах кто-то копался, но не заметил этой примитивной сигнализации.

Похоже, наживка сработала — неосторожная рыбка не удержалась, полезла проверять, не обманули ли ее глаза, и проглотила крючок. Теперь посмотрим, как она будет действовать, и что произойдет дальше — это поможет установить, на кого же на самом деле работает именно эта змея.

Вторую я пока что решил оставить в стороне. Окончательно определимся с первой, займемся и второй. А узнав, кому они на самом деле служат, с их же невольной помощью можно попробовать провернуть несколько интересных комбинаций. Кто сказал, что только фольхам можно устраивать из Вольной марки свою песочницу?

Достав из ящика ложное письмо об участии железного маркграфа, я скомкал его, бросил в массивную пепельницу, каким-то непонятным образом затесавшуюся среди прочих писчих приборов. На моей памяти ею ни разу не пользовались. Сам я не любитель дымить. Сигары, трубки и новомодные сигареты прошли как-то мимо меня.

Чиркнув спичкой, я поджог письмо и некоторое время наблюдал за тем, как оно превращается в пепел.

За этим занятием меня и застал Бахал, как обычно не столько постучавший, сколько просто хлопнувший в дверь прежде чем войти.

— Смотри, стол испортишь, — пожурил он меня, наблюдая за огнем.

— Пепельница толстая, не успеет сильно нагреться, — отмахнулся я. — Лучше скажи, что там наши змейки?

— Одна активно шевелится, вчера и сегодня ходила на телеграф. Сначала отправила телеграмму, а затем получила. Почтенный Берг Нотан был так любезен, что предоставил нам копии. — А вторая ведет себя как обычно, и спокойно обустраивается на новом месте.

— Я бегло просмотрел текст телеграмм. На первый взгляд ничего странного, обычный обмен сообщениями между племянницей и теткой. Понятное дело, что это какой-то шифр или сигнал кодовыми словами, но я не знаток взлома шифров. Да и знатоку на это нужно время и несколько различных сообщений. А ни первого, ни второго у меня нет. Но внезапная активность — это уже показатель.

День-два на то, чтобы информация дошла до адресата. Предположим, еще столько же на принятие решения. Значит, действовать хозяин змейки начнет где-то через половину декады. И я что-то сомневаюсь, что все ограничится протестами в фольхстаге. Железного маркграфа многие не любят. И возможность слегка пустить ему кровь они не упустят. Да и мнимая находка должна заинтересовать.

Значит, следует ожидать нападение на лагерь. В сожженном письме нужное место разве что крестиком на карте было не отмечено — найти легко.

Как именно могут напасть и какими силами? Про четырех не самых слабых магов я в письме не написал, лишь указал, что у людей железного маркграфа не меньше двух адептов. И ведь не соврал… почти.

Первое, что приходит в голову — наемники. Нанять один крупный или парочку мелких отрядов, да бросить их к долине. Причем, если не в Степном Страже наемников нанимать, да в обход биржи, то все можно проделать относительно скрытно. Допустим, нанимаем отряд в Приюте Рыцаря и отправляем на место вдоль Гнилых гор, в обход Степного Стража…

Нет, не выходит. На подобный обход уйдет куча времени. А где гарантия, что к людям железного маркграфа уже не летит дирижабль, забирать ценную находку?

Значит, любых наемников отметаем. В Степном Страже нанимать отряд бесполезно, все наемники сейчас у меня на виду.

Что у нас, а вернее у них остается? Ответ прост и привычен — воздух!

Находим дирижабль, сажаем в него отряд с двумя-тремя магами и вверх, за облака. Тут тебе и скорость, и скрытность. У меня-то дирижаблей нет, чтобы воздушное пространство над Вольной маркой патрулировать. Да и попробуй в этом небесном океане кого-нибудь найти!

Собрать отряд, подготовить дирижабль, плюс время на полет… прибавим те пять дней, что я определил изначально. Минус этот день… Короче, декада у меня точно есть. Но не больше.

Дня три-четыре на то, чтобы усыпить бдительность нашей змейки, а затем можно начинать действовать. Нельзя оставлять людей императора без присмотра. Беспокоюсь я об их здоровье — предчувствия плохие. Но и самому мне туда соваться нельзя. Да и времени нет.

— Не нравится мне, как ты на меня смотришь, — признался Бахал, почувствовав неладное.

— Предчувствия тебя не обманывают, — усмехнулся я. — Дня через четыре тебя ждет дальняя дорога по известному маршруту.

— К демонам в преисподнюю?

— Все еще надеешься отделаться так просто? Да ты мечтатель!

Глава 24

Обходной маневр

Далеко впереди показались стены форта, а противника все не было. Взобравшись на холм, я резко сменил направление движения, полуразвернув машину. Сзади все чисто.

И где они?

Новый поворот. Правая нога «Черного дракона» обвалила внушительный кусок грунта. С трудом удержав равновесие, останавливаю машину, не позволяя ей съехать по склону. Отвлекся, и вот вам результат. Но кто же знал, что прочный на вид склон окажется песчаной ловушкой, где земля, скрепленная корнями жидкой травы, только сверху, а внизу коварный песок.

А теперь аккуратно и медленно задним ходом обратно на вершину и вниз по знакомому маршруту. Не стоит лишний раз судьбу испытывать.

Но никто не нападает. Хотя лучшего времени не найти. Решили, что я специально подставился? Или так хорошо замаскировались, что никого не видят?

Кто-то может подумать, что в пустошах сложно организовать засаду. Но это не так. Пустошь это вовсе не гладкая словно стол равнина с видимостью от горизонта до горизонта, а холмистая местность. Зачастую с весьма приличными перепадами высот. К тому же эта местность обильна изъедена балками и ложбинами, бывшими некогда руслами высохших рек и их многочисленными притоками.

Когда-то тут было царство зелени. Возможно, что и деревья росли, не хуже чем в лесах альвов.

Так, а вот это интересно — к северо-западу пыльный столб. Похоже, кто-то хочет обойти меня с левого фланга, проскользнув по балке возле городских стен.

Хотят отвлечь внимание? Или ничего умнее не придумали?

Похоже, второе. Больше пыльных столбов нет. А этот единственный слишком велик для одной машины.

Прикинув расстояние до форта, я развернул «Дракона» в сторону пылевого облака. Раз они так хотят драки, а иначе зачем следовать дружной группой, то они ее получат.

Хотя, зачем бегать? Пусть они бегают.

Вновь меняю направление движения и пускаю «Дракона» полным ходом напрямую к стенам форта. Сухая земля встречает каждый шаг тяжелой машины пылевыми облачками, из которых формируется огромный столб пыли.

А теперь вправо и вдоль склона следующего холма, словно я, наплевав на все, рвусь к форту. Пробежав добрых две сотни метров, разворачиваю машину и, слегка сбавив скорость, двигаюсь назад, прячась в поднятом пылевом облаке.

Укрывшись в небольшой лощине, останавливаю «Дракона». Подождем.

Выбраться что ли на броню, понаблюдать в бинокль? Не-е-е, лениво. Солнце сегодня печет немилосердно, словно наступило лето. Броня горячая. Плюс эта вездесущая пыль. От нее и в кабине то не скрыться, вон как на зубах скрипит. А снаружи так и вовсе…

Долго ждать не пришлось. Мое движение к форту заметили, оценили и стали действовать. Внушительный пылевой столб дернулся в сторону, а затем устремился наперерез плавно оседающему пылевому облаку.

Вот они, красавцы! Выстроившееся треугольником полукопье оруженосцев из трех «Грифонов» одолело вершину пологого, похожего на прыщ холма, и ринулось вниз по склону. Хотя уже очевидно, что моего «Черного дракона» там нет.

Они еще и по сторонам не смотрят! И чему их только учили?

Но двигаются неплохо, да и строй держат — чувствуется некоторое умение и опыт. Но это неплохо для пажа, и недостаточно для оруженосца.

Ладно, пора их немного наказать, даже покарать. Ведь только мудрецы учатся на чужих ошибках, а мудрецов мало. Лично я их не встречал. Про себя любимого скромно умолчу.

Аккуратно пускаю рыцаря средним ходом. Два «Грифона» как на ладони, а корпус третьего скрыт складками местности. Они все еще меня не видят, хотя должны бы. Все же я захожу не с тыла, а с бока. И вон тот правый должен меня заметить.

Не заметил. Ему же хуже.

Световое копье уходит точно в цель, впиваясь в боковой щит правой машины.

О, заметили! Засуетились! Да поздно. Правый «Грифон» пытается развернуться ко мне «лицом», но не успевает! Луч светового копья задел уже получивший попадание щит лишь вскользь. Фактически, не будь щита, я бы промахнулся. Но этого хватило. Правый «Грифон» окутался дымом шашек и выстрелил в воздух яркие ракеты фейерверка.

Один готов. Осталось два.

Первые ответные выстрелы. Стоит признать, точно в цель. Дистанция не такая большая, чтобы мазать. А маневр у меня скован из-за ненадежного песчаного склона слева, лезть на который не стоит. Впрочем, оруженосцам это не поможет, если вознамерятся бодаться лоб в лоб.

Тренировочные щиты рыцаря по размерам превосходят те, что на оруженосцах — проще попасть. Но и держат значительно большее число попаданий. Особенно от глеф оруженосцев.

Все как в жизни.

А вот это умный ход, хоть и не спортивный. Один из «Грифонов» воспользовался «подбитой» машиной товарища, используя ее в качестве укрытия. И ведь не скажешь, что в реальном бою такой маневр невозможен. Иногда пилот может бросить рыцаря или оруженосца в подобном положении. Подобное хоть редко, но случается.

Ладно, живи пока. Сосредоточу огонь на твоем приятеле. Он как раз виден теперь практически полностью.

Пускаю «Дракона» полным ходом, постепенно забирая вправо. «Грифонам» стоило бы разделиться, да попытаться взять меня в клещи. Но один азартно палит из своего «укрытия», а второй пытается то ли маневрировать, то ли разорвать дистанцию, но выходит бестолково.

Есть попадание!

Однако, мне стоит развернуться боком, убрав из-под удара лобовой щит. Четыре попадания он получил. Еще два-три, и может стать опасно.

«Грифон», что прятался в укрытии, наконец-то сообразил, что дистанция между нами сокращается как-то слишком стремительно. Дернулся назад, стараясь укрываться корпусом своего собрата.

Второй оставшийся «Грифон» ушел за складки местности. Мое световое копье напоследок полоснуло его по корпусу, но в щит не попало, так что такое попадание не считается.

Хорошо, займемся оставшимся. Тем более «подбитый» оруженосец его теперь не прикрывает. Да и с побегом он запоздал, превратив себя практически в идеальную мишень.

Семьдесят метров — не та дистанция, на которой я промахнусь. Так что маневрируй не маневрируй, а исход один.

Получив свою долю урона, второй «Грифон» окутался дымом и веером сигнальных ракет.

Готов!

Но мне теперь стоит беречь не только лоб, но и левый борт. Все же короткая дистанция играет в обе стороны. Несмотря на все мои маневры, больше похожие на пляску пьяной блохи, паж ни разу не промахнулся.

Так, и где у нас последняя жертва?

Судя по столбу пыли, пытается обойти меня справа.

Без шансов! Во-первых, я его вижу — пыль демаскирует. А во-вторых, одиночному оруженосцу не выстоять против рыцаря. Нет, если рыцарь неопытный, а оруженосец ровно наоборот — многоопытный ветеран, то всякое возможно. Но это явно не наш случай.

Что же, подождем. Зачем напрягаться и куда-то бегать, если противник сам к тебе придет?

Остановив «Дракона», я изменил хват глефы, чтобы было удобнее работать в правую сторону.

Сейчас последний противник вынырнет из складок местности, и…

Не вынырнул.

Я посмотрел на двух «подбитых» «Грифонов», и погрозил им манипулятором. Нечестно пажи играют — предупредили приятеля, что его ждут. Амулеты-связи у них есть. Практика обращения с ними так же нужна.

Ладно, я не гордый, могу и сам к нему прийти. Примерное положение понятно и далеко удрать паж не мог.

Пускаю «Дракона» полным ходом мимо подбитых «Грифонов». Да, сейчас они сообщат приятелю, что я двинулся по его душу, но это неважно. У последнего «Грифона» нет шансов.

Похоже, тот и сам это понял — решил не играть более в героя и бросился бежать. Когда «Дракон» осилил склон очередного холма, от «Грифона» осталось только постепенно оседающее пыльное облако. Все же «Грифон» довольно быстрая машина. Не «Молния», конечно, но весьма близко к этому.

Впрочем, у меня и не стоит задача перебить всех оруженосцев.

Прикинув направление движения противника, я только усмехнулся, развернул «Дракона» и на полной скорости рванул к стенам форта.

Финишный рывок был недолгим. И последний «Грифон» так и не объявился. Вернее, объявился, но лишь когда я достиг цели. Не рассчитал, слишком далеко убежал, рассчитывая, что я начну его преследовать, вот и не успел вовремя вернуться, чтобы меня перехватить.

Это бы ему не помогло. Но теперь все выглядит так, словно он струсил и сбежал.

Следом подтянулись и «подбитые» «Грифоны». Две машины потеряны, задача пажами не выполнена — вот результат сегодняшней тренировки.

Но хоть я немного размялся. А то со всеми этими бумажками можно разучиться управлять големом.

Как-то не так я себе представлял жизнь маркграфа. Но раз впрягся, причем сам, то придется тащить.

Сделав оруженосцам знак, следовать за мной, я направил «Дракона» к въезду в город.

Амулет-связи я сегодня с собой не взял. Все они настроены на меня, а слушать переговоры оруженосцев было бы нечестно. К тому же, к хорошему привыкаешь очень быстро. А мне не помешает потренироваться отдавать команды без помощи амулетов. Да и для пажей такая тренировка лишней не будет. Кто его знает, как дальше жизнь повернется.

Раздобыть тренировочное снаряжение для паро-магических големов оказалось несложно. Наемники не только пьянствуют, контракты выполняют и вновь пьянствуют, но и занимаются тренировками… иногда. Так что спрос на такой товар в Вольной марке есть. А где спрос, там и предложение. Вот и у почтенного Торнара на складах нашлось несколько комплектов тренировочного снаряжения на оруженосцев и рыцарей, позволив нам разнообразить тренировки нашего нового пополнения.

И обошлось не так дорого… дешевле, чем везти из империи.

У этого ушлого торгаша чего только нет. Меня так и тянет потрясти его, да и других торговцев, насчет контрабанды. Думаю, можно найти много интересного. Сомневаюсь, что местные торговцы живут только за счет артефактов древних да магических камней. Это дело подгребли под себя фольхи, и местным достаются только объедки. Но местные все равно с чего-то кормятся. А через Пресное море в империю можно протащить много всего интересного, не оплачивая таможенные пошлины.

Да, выходит несколько дольше и рискованно. Сначала получить товар, потом протащить его через Вольную марку, нанимая наемников, затем загрузить на побережье Пресного моря и отвезти в империю. Но судя по всему, это довольно выгодно. Иначе этим бы никто не занимался.

Не знаю, что возят, но со временем планирую узнать. А пока что резкие движения противопоказаны.

Сам тренировочный комплект на оруженосцев и рыцарей — это привычные щиты-мишени, которые вешают на паро-магического голема с разных сторон, и ослабленные тренировочные глефы. При должной степени попаданий в щит-мишень взрываются дымовые шашки, а вверх летят яркие ракеты фейерверка. Показывая, что цель уничтожена.

Да-да, все то же самое, что и на турнирах. Собственно, комплект снаряжения на голема и называется тренировочно-турнирным.

Пережившая разом несколько серьезных потрясений Вольная марка начинала понемногу оживать. Пошли контракты, потекли грузы. Не так обильно, как до вторжения древолюбов, но постепенно этот поток нарастает.

Разрыв с «Яростными когтями» прошел как по нотам. В Раноре Авитре умер прекрасный актер. Если бы не наши договоренности, я бы и сам поверил, что капитан «Когтей» смертельно на меня обижен.

Сейчас «Когти» пылят в сторону Двух Мостов. Этот город занимает стратегическое положение между Серым Берегом и Приютом Рыцаря — идеальное место для начала мятежа. Из Двух Мостов можно контролировать все коммуникации между тремя остальными городами-крепостями Вольной марки, так что мутить воду фольхи начнут именно там. Степной Страж в этом плане сразу отпадает, в неофициальной столице сижу я и преданные мне силы. Серый Берег — крупный порт и за ним всегда приглядывают. Да и с началом строительства железной дороги там будет куча лишних людей. Приют Рыцаря? Этот город прижат к горам, его удобно оборонять, но и заблокировать не составит труда. Так что выбор очевиден.

— Это нечестно! Оруженосцы не могут сражаться с рыцарем! — полыхая раздражением, заявил Атрэ Пинар, стоило его ногам коснуться земли.

Короткое шествие по городу пажа «Фениксов» не успокоило. И он все еще тяжело переживал поражение в тренировочной схватке.

Прежде чем ответить, я вытер лицо шейным платком, достал флягу и прополоскал рот от вездесущей пыли.

— Разве я что-то говорил про сражаться? — сплюнув на землю, удивленно уточнил я. — Приказ звучал — задержать! Три оруженосца для этого более чем достаточно. Вы и победить могли, если бы больше слушали мастеров-наставников! Ласса Гойр вам не далее как три дня тому назад рассказывала про тактику действия оруженосцев в случае столкновения с рыцарями.

Я заметил, как дрессировавший Паншавара и Брегора Раншил Толдокар бросил на меня заинтересованно-поощряющий взгляд. Но вмешиваться в спор не стал. Мол, сам разбирайся.

Чувствую себя словно на экзамене!

— Но вы не сказали насколько именно задержать! — Атрэ и сам понимал, что цепляется за соломинку, но остановиться не мог. Все не может смириться, что подчиняется тому, кто несколько младше по возрасту.

Ладно бы я был из древней, уважаемой семьи фольхов. А так, всего лишь высоко взлетевший, безродный выскочка!

— На столько, сколько бы вы смогли. Но вы не смогли, так что… — я развел руками. — Бей — беги. Вам следовало не ходить вместе, а заранее разделиться и нападать на меня с разных сторон. Все согласно той самой теории, что вам давала ласса Гойр. И которую вы так старательно игнорировали.

Дрессировка пажей шла, но со скрипом. Слишком местные привыкли к вольнице. К тому, что они тут самые опытные оруженосцы-рыцари, а в империи одни сплошные показушники, блистающие только на турнирах. Для опытных наемников это утверждение в чем-то справедливо — реального боевого опыта им не занимать. Ключевое слово — «опытных»! Наши новобранцы к таковым не относятся.

— Все равно это нечестно, — буркнул Атрэ, но уже не так уверенно.

— Жизнь вообще нечестная штука, — философски отметил я. — Помогите техникам с обслуживанием машин и можете отдыхать. — И подсластив горькую пилюлю, добавил: — С управлением оруженосцами вы справились на отлично. Умений вам хватает, а вот в знаниях сплошные пробелы.

Недовольно бурча под нос проклятия, возможно, что и в мою сторону, слегка повеселевший от похвалы Атрэ побрел к близнецам и своему «Грифону».

«Молнии» достались змейкам, а пажам пришлось довольствоваться более старыми машинами. Впрочем, машин у нас все еще больше, чем пилотов. Спасибо третьему принцу.

— Как прошло? — поинтересовалась Онилия, оторвавшись от технического обслуживания стоявшей рядом с моим «Драконом» «Молнии».

— С оруженосцами они управляются неплохо, но командная работа оставляет желать лучшего, — честно признал я. — Слишком молодые и горячие.

— Сказал умудренный сединами старик, — усмехнулась она.

— Этот недостаток быстро пройдет… А где Элле?

— Все еще возится на складе: считает, проверяет и пересчитывает. По-моему, она уже не так рада, что ты снял с ее шеи наших новичков, решив привлечь к ревизии припасов отряда.

— Бойся своих желаний, — устало отозвался я, массируя шею. Нужно чаще тренироваться. Всего ничего побегали, а чувствую себя, словно выжатый лимон. — В мое отсутствие что-нибудь важное случилось?

— Нет, — отрицательно дернула подбородком Онилия. — Но Бахала и ласса Лаурга по-прежнему нет. Бедный Бахал, куда ты его опять отправил?

— Не признаюсь и под пытками. Это страшная военная тайна, от которой зависит судьба империи, — улыбнулся я, показывая, что это всего лишь шутка. — Кстати, пока не забыл. — Я сделал вид, что только что вспомнил что-то очень важное. — Тебе еще много осталось?

— Нет, — уверила меня девушка. — Машины совсем новые, в обслуживании практически не нуждаются.

— Отлично. Тогда заканчивай свои дела, и сходи на почту, мне нужно отправить срочную телеграмму в Серый Берег. Бахалу и нашему магу понадобятся наемники для сопровождения. Нужно заранее оставить в портовой бирже контракт, чтобы те их уже ждали по прибытии. Слышал, через Сухую реку иногда перебираются твари, с которыми даже рыцарю довольно сложно справиться. Да и просто охрана им не помешает.

— Серый Берег, — навострила уши Онилия. — А зачем ты их туда отправил?

— Говорю же…

— Да-да, — отмахнулась она, — страшная тайна. Судьба империи… А если серьезно, Гарн?

— Железная дорога, — пояснил я, как само собой разумеющееся. — Могла бы и сама догадаться. Бахал повез нашего мага намечать первичный маршрут железки. А то мы с почтенным Загимом его по карте чертили. Просто линию провели, не вдаваясь в детали.

— Так их еще декады две не будет, — сделала нужный мне вывод Онилия. — А я думала, ты их опять к побережью послал… А что телеграфировать?

— У меня в кабинете на столе лежит готовый текст… — отозвался я, заметив, что и вторая змейка выбралась погреться на солнышке. И греет уши неподалеку от нас, прислушиваясь к разговору. — Сейчас принесу. И возьми-ка ты с собой Элле. Ей не помешает проветриться, — добавил я, направляясь в кабинет. — А то она смотрит так, словно хочет кого-нибудь убить.

Глава 25

Удар с небес

«На спокойную жизнь, о которой я мечтал, это совершенно не похоже», — мысленно констатировал Бахал, лениво водя биноклем из стороны в сторону.

Второй раз за месяц он вынужден сломя голову нестись к этим проклятым горам. А потом чуть ли не ползком добираться до нужного места. Но в прошлый раз все закончилось довольно быстро, а теперь приходится торчать на месте, ожидая непонятно чего.

Чисто! И на небе ни единой подозрительной точки. Хотя кто его знает, кто там прячется в редких, но довольно больших облаках.

А что люди императора?

Слегка привстав, он навел бинокль на едва различимое пятно пещеры.

Стоит признать, замаскировались люди императора неплохо. Да что там, отлично замаскировались. Явно не обошлось без магии. Случайным взглядом не отыскать, но стоит присмотреться внимательно в нужное место и становиться сразу ясно — там кто-то есть!

Вот и сейчас в глубине пещеры сверкнул яркий огонек светляка. Кто-то выбрался из прорытого хода наружу и не успел вовремя развеять плетение заклинания.

Жаль, особых деталей не разглядеть. Наблюдательный лагерь пришлось расположить на значительном расстоянии. А рыцаря Бахал спрятал и того дальше, надежно замаскировав машину.

Зато и обнаружить их довольно проблематично. Тут тебе и маскировка, в которой Бахал поднаторел за время достопамятного бегства с Гарном, и магия ласса Лаурга, без которого вся эта затея изначально была обречена на провал и не имела никакого смысла.

Одно дело, если на людей императора днем нападут. А если все произойдет ночью? Без мага тут и пытаться определить нападавших не стоит.

И Бахал искренне надеялся, что с охранными чарами тот ничего не напутал.

Наемник покосился на задремавшего в тени камней Эрема Лаурга. Да именно что надеяться ему и остается.

С точки зрения Бахала ласс Лаург был слегка не от мира сего. Несмотря на свой престижный статус мага, ведь даже адепт цениться куда выше рыцаря, Эрем был излишне застенчив и быстро терялся. А случайно брошенное грубое слово вгоняло молодого мага в краску.

Впрочем, охранные чары Эрема их пока что спасали. Мелькавшие пару раз на границе видимости падальщики их не беспокоили, проходили мимо. Не прятались в засаде и не кружили рядом, дожидаясь ночи. Значит, чары действуют. Либо, Бахал допускал и такой вариант, из-за обилия гниющих туш боевых химер твари были слишком сытыми, чтобы связываться с людьми.

— А это что-то новое! — тихо пробормотал Бахал, поймав в фокус бинокля трех спешащих вниз по склону людей.

Двое шли с револьверными винтовками наперевес, внимательно наблюдая за окрестностями. Третий шел без оружия, что явственно указывало на то, что это маг… или полный идиот, раз сунулся в пустошь невооруженным. Впрочем, первое утверждение вполне могло не противоречить второму.

Люди императора если и отличались от ласса Лаурга, то ненамного. Тоже не от мира сего! Слишком наглые, неосторожные, уверенные в собственных силах и превосходстве. Пустоши таких не любят!

— За водой что ли идут? — насторожился Бахал. — А почему так рано?

Обычно за водой люди императора ходили один раз в день, на рассвете. А тут середина дня. Неужели заметили, что за ними наблюдают?

Да непохоже. Идут явно к источнику и вместительные рюкзаки, с бочонками для воды с собой тащат.

Все же вода, окончательно расслабился наемник, когда троица дошла до источника и принялась поспешно наполнять бочки, черпая ковшиками слегка мутноватую воду.

Бахал машинально облизал сухие губы. Вода — это проблема. Еще два-три дня, и их собственные запасы будут на исходе. А значит, либо придется рискнуть и самим наведаться к источнику или к озеру, либо оставить эту затею с наблюдением и уходить к Степному Стражу. Неприкосновенный запас, которого хватит на переход, был надежно спрятан в кабине рыцаря.

Ну и где все эти враги железного маркграфа? Еще пара дней и закончится декада, как они с Эремом сидят в горах. А нападения все нет и нет!

Может, именно эта змейка ни в чем не виновата? Телеграммы — случайность, с документами Гарн сам что-то напутал? Другой вариант — ее хозяева решили ничего не предпринимать. Или, последнее будет особенно забавно, именно на железного маркграфа она и работает. Хотя, нет. В таком случае Александр Ранк должен заинтересоваться, кто это орудует рядом с долиной, прикрываясь его именем?

— Мне кажется или это дирижабль? — внезапно задумчиво протянул Эрем Лаург. Приложив ладонь ко лбу, маг вглядывался в небеса.

Проследив за направлением его взгляда, Бахал заметил отделившуюся от облаков черную точку. Поднес к глазам бинокль и тихо выдохнул:

— Тебе не кажется…

Расчет Гарна оказался прав! Имя железного маркграфа стало сигнальной ракетой, возвещающей о начале атаки. А открой они правду, что это люди императора, реакция могла быть другой, скорее всего, тайной. Что не облегчило бы им главной задачи — поиска хозяев одной из змеек.

Теперь задача упрощается. Сомнительно, что воздушники будут сильно маскироваться. Прятаться в пустошах им особо не от кого, а свидетелей на земле они постараются не оставить.

Кстати, насчет последнего.

— Они могут заметить нас сверху? — торопливо спросил Бахал, ткнув пальцем вверх.

— Нет, вся площадка закрыта не только сигнальными и охранными, но и отводящими взгляд чарами. На этом небольшом пятачке мы, считай, невидимки, — не без гордости отметил молодой маг.

Когда речь заходила о магии, Эрем разительно менялся. Куда-то уходила природная застенчивость, сменяясь непреклонной уверенностью в собственных силах и правоте.

— Для хорошего мага твой отвод глаз может сиять, словно маяк, — заметил Бахал.

Может он и не был магом, но в определенных аспектах «главного высокого искусства» разбирался, как и любой наемник. Сложно не разбираться в том, от чего зачастую зависит не какой-то там успешно выполненный контракт, а твоя жизнь.

— Метров за сто-двести, да, — не стал спорить Эрем, и терпеливо пояснил: — Но и до этих, — он кивнул на лагерь, — и до тех, — указал пальцем в небеса, — гораздо больше.

— Хорошо, если так, — проворчал Бахал. — Но на всякий случай готовься бежать. И очень быстро!

— Думаешь, мы сможем убежать от дирижабля? — удивился маг, с сомнением посмотрев на каменистый склон.

— Жить захочешь и от паро-магического голема убежишь, — обнадежил его Бахал. — Да и как ты себе представляешь такую погоню? В худшем случае нас обстреляют с воздуха из пушек, ударят заклинаниями. Но гоняться не станут. Да и у них своя цель, более интересная.

Между тем, пришедшие за водой люди императора так же заметили снижающийся дирижабль. И быстро сделали правильный вывод, что появился он тут не случайно.

Так и не наполненный водой бочки были оставлены, маг и охранники поспешили назад к убежищу. От внезапного воздушного гостя они не ждали ничего хорошего.

Отлично понимая, что людям императора некуда бежать, дирижабль не торопился, медленно снижаясь, словно вестник злого рока. Так что «водоносы» не только успели достичь пещеры, но и поднять тревогу.

Первое, что сделали люди императора, решили затаиться. Появление в этих краях дирижабля выглядело странным, но обычную случайность исключать не стоило. Кто-то мог оказаться достаточно нагл, чтобы проделать то же самое, что сейчас делали люди императора. Или просто решил проверить, как обстоят дела в долине, едва не похоронившей целую армию.

Сделав полукруг над предгорьями, дирижабль продолжил снижаться. И теперь даже слепому было очевидно, что его целью является лагерь людей императора, разбитый неподалеку от источника.

«Неудачное место выбрали, — подумал Бахал. — Слишком явный ориентир, который очень легко найти. Затаились бы в стороне, в предгорьях — попробуй отыщи. Пришлось бы на самом деле карту рисовать, чтобы змейка ее отыскала и передала своим».

— Ты можешь рассмотреть, что это за дирижабль? — поинтересовался Бахал. — Нам бы название узнать. Это уже кое-что.

Исключая Воздушный Флот Империи, все дирижабли принадлежат тому или иному роду фольхов. И сомнительно, что ради такого дела воздушный корабль будут привлекать откуда-то со стороны. А значит, кто дирижабль прислал, на того змейка и трудится.

Именно поэтому Гарн и настоял, чтобы Бахал взял с собой мага. В бинокль, даже в хороший, с такого расстояния сложно различить детали. А Эрем Лаург обладал небогатым, но весьма полезным арсеналом необходимых заклинаний.

— Нет, он слишком высоко, — огорчил наемника маг. — Пусть спустится пониже.

— Хорошо, а что там наш лагерь?

— Все так же прикрыт чарами отвода глаз.

«Тогда зачем ты мне тут нужен?» — подумал Бахал, но вслух ничего не сказал.

Он и сам понимал, что торопит события, хочет слишком многого. Но как это обычно бывает, когда желанная цель далеко, ты не спешишь и терпишь. Но когда она рядом, буквально руку протяни, начинаешь торопиться, чтобы как можно скорей добиться долгожданного успеха.

Да и эти демоновы пустоши ему порядком надоели!

Борясь с порывами сносящего его на север ветра, дирижабль еще больше снизился. На первый взгляд, он был не так велик. Конечно, если сравнивать его с гигантами первого ранга, вроде того же «Вершителя Судеб». Но если судить по обилию торчащих во все стороны пушек, дирижабль был боевым. А не каким-то грузовозом. Что несколько упрощало задачу его опознания.

— Начинается, — бросил Эрем.

Прикрыв глаза, он сидел все в той же расслабленной позе в тени камней, но Бахал не сомневался — видит маг куда больше, чем он.

— Что ты видишь? — спросил он, нетерпеливо водя биноклем с лагеря на дирижабль и обратно.

— Те, что в пещере, поняли, что прятаться бесполезно. Сейчас ударят! — напряженно отозвался маг.

Вторя его словам, с земли в небеса улетела пара огненных шаров, и что-то похожее на световое копье рыцаря. Камень, размером с хорошего бычка, взлетел вверх, словно его метнули из катапульты.

К несчастью для людей императора, атаку на дирижабле ждали. Огненные шары растаяли, не долетев до воздушного корабля. Световое копье потонуло в тусклом мерцании магического щита. И только камень преодолел защиту и сумел вскользь зацепить гондолу. Грохот попадания был слышен даже в их с Эремом убежище. Но особого урона боеспособности дирижабля это попадание не нанесло.

Стволы пушек в носу гондолы начал медленно опускаться. Замерли на мгновение, выверяя прицел. И тут же плюнули огнем и дымом, породив над горами раскатистое эхо орудийного залпа. Наконец-то определив, где именно находиться искомая цель, дирижабль полетел вперед, открыв длинные крышки бомбовых люков.

Как и магический удар до этого, выстрелы не произвели никакого эффекта. Снаряды застряли в выросшей из земли стене и разорвались, не нанеся вреда.

И вновь с земли в дирижабль полетели огненные шары и световые копья. Ответом стал выстрел очередной пушки и ослепительный удар молнии.

В магию могли играть обе стороны.

— Синие мундиры, — сообщил внезапно Эрем.

— Что? — не понял Бахал, на время оторвавшись от бинокля.

— У тех, что на дирижабле, синие мундиры. Первый раз такие вижу.

— Синие? У воздушников? Ты уверен? — наемник, в отличие от мага, прекрасно знал, что это означает. Но это знание не приносило облегчения.

— Да.

— А синие — светло-синие, почти голубые? Или темно-синие?

— Светло-синие, — подтвердил маг.

— Значит, точно островитяне, — вздохнул Бахал.

— А это хорошо или плохо? — поинтересовался Эрем, наконец-то открыв глаза.

— Это полная задница! — ругнулся наемник, породив на щеках Эрема легкий румянец. — По всему выходит, что у нас в отряде сидит шпион островитян. Либо Бринна не была единственной, либо она тут и вовсе не при чем.

— Бринна? — непонимающе переспросил маг, с исчезнувшей змейкой он был незнаком.

— Ай, да неважно, — отмахнулся Бахал, бросив опасливый взгляд в небеса. Пора прекращать эти прятки, пока они не превратились в догонялки. — Вот что, не следи больше и давай-ка в укрытие. Дожидаемся, пока эти на дирижабле сядут, и валим отсюда. Все что надо, мы узнали.

Наученный жизненным опытом наемник отлично знал, что узнать — это полдела. Главное — успеть это узнанное сообщить, желательно вовремя.

* * *

— Островитяне. Ты уверен?

— Как в том, что тебя вижу, — кивнул Бахал, покачивая зажженной свечой.

Бывший наемник вернулся ночью, и не стал ждать, подняв меня прямо из постели. Но новости того стоили!

— Хорошо, дай мне одеться и прийти в себя, — вздохнул я, яростно потерев ладонями лицо и с тоской посмотрев в окно. Небо начало белеть, но до рассвета еще далеко. Впрочем, после таких новостей я все равно не засну.

Кто бы мог подумать, что среди змеек окажется настоящая змеюга, размером с дракона. Вторая… Или первая?

И что с Бринной? Раньше все было просто и понятно, а теперь…

Хотя, вся эта история с покушением на Онилию и Элле и бегством Бринны мне с самого начала не нравилась. Было в ней что-то непонятное, странное. Но события неслись вскачь, а времени, чтобы все хорошенько обдумать и расследовать, катастрофически не хватало.

И все же, если Бринна невиновна, то зачем она сбежала?

Я мысленно вновь вернулся в тот день. Ничего ведь не предвещало беды. Но сначала мы нашли оглушенную, запертую в паро-магическом големе Онилию. А затем был пожар в снятом змейками доме. Элле, которую я вытащил из огня и бегство Бринны.

Пожар…

В сгоревшем доме нашли еще одно тело! А ведь я никогда не интересовался, где именно его нашли! Решил, что это должно быть хозяйка и забыл, свалив преступление на Бринну. А что, ведь это логично — кто сбежал тот и виноват!

А если никто не сбегал и тело принадлежало Бринне? Амулет? Мы нашли его на дороге. Решили, что Бринна что-то заподозрила и выбросила его при бегстве. Но почему она не избавилась от него заранее, не оставила в том же охваченном пожаром доме? Не использовала для создания ложного следа? Например, можно было незаметно запихнуть амулет кому-нибудь в карман, потерять на видном месте, чтобы его подобрал случайный прохожий? Вещь золотая, дорогая — нашлись бы желающие.

Вернее, случайный прохожий его и подобрал, но на улице. А как амулет там оказался — большой вопрос.

Или именно для отвлечения нашего внимания амулет и использовали, вот только была эта не Бринна. Мой фокус с изменением амулетов-связи сразу же раскрыли, и в нужный момент использовали против меня! Как именно? Отдать сообщнику, подкинуть в коляску или прицепить к чужому рыцарю — способов много. Это я над ними не задумывался. А что, очень удобно списать все происшествия в отряде на островитянку, которую неведомым ветром занесло в империю.

Если Бринна реально сбежала с Островов, то кто его знает, может настоящая шпионка островитян считала ее предательницей. И ждала только возможности, чтобы казнить за измену. А тут такой удобный случай!

Два цели одним выстрелом — расправа с предательницей и отвлечение внимания от своей персоны!

Хозяйка дома? Её могли устранить заранее и тщательно спрятать тело где-то в городе. Родственников у старушки, насколько я помню, не было. Не это ли стало одной из причин, по которой змейки, с подачи главной змеи, выбрали место проживания?

Да, очень похоже на правду.

Вынужден признать, разыграно мастерски! Словно Первая вновь вернулась в империю и строит свои козни. Кажется, именно так Константин обозвал причастную к нашему с Ланиллой похищению магичку. Во время нашего путешествия по пустошам он слегка просветил меня насчет особенностей агентурной сети островитян.

Впрочем, это вряд ли. Даже без моей подсказки всех змеек должны были тщательно проверить. Ни за что не поверю, что тот же железный маркграф этого не сделал. А с Первой он хорошо знаком, быстро бы вывел ее на чистую воду. Значит, это какой-то другой «номер» островитян. Давно обосновавшийся в империи и успевший состряпать себе неплохую, многолетнюю легенду.

Демоны, насколько же глубоко они пролезли! Всю империю оплели щупальцами, словно какой-то спрут. Против воли задумаешься, а так ли неправ железный маркграф, пытаясь вернуть черным былое влияние.

Во времена его отца такого бардака не было!

Ну или можно рассмотреть совсем фантастический вариант, Первая просто взяла и заняла место другого номера, с давней, хорошо проработанной легендой. Хотя это все же сомнительно. Первая может и маг, но далеко не притворщик. Изменить внешность до неузнаваемости она не может.

Или может? Кто вообще знает, как на самом деле выглядит Первая? Александр Ранк и Суман Энно? А захваченная ими в плен Первая тогда была в своем истинном облике? Или это тоже был искусный грим?

Вопросы без ответов. Но действовать стоит так, словно змейка та самая Первая, а значит и маг.

Одного ласса Лаурга тут мало, может не справиться. Значит вновь придется обращаться к наемникам. У кого там в отрядах есть свои маги?

Быстро одевшись, я вышел в коридор. В казарме латников стоял дружный храп, доносившийся даже до другого конца дома.

— Пойдем вниз, — приказал я Бахалу, кивнув на лестницу.

Разводить суету — это лишнее. Схватить предательницу можно и при свете дня, не затевая ненужных и опасных ночных маневров. Опять же, нужно выяснить, кто из магов наемников сейчас доступен.

Меньше спешки, действовать нужно наверняка.

На складе было темно. Маленькие окна не давали достаточно света, да и ночь на дворе. Сотворив светляк, я довел Бахала до своего кабинета в глубине склада. Отыскал на столе коробок со спичками, чиркнул одну из них и зажег висевшую на стене керосиновую лампу и огарок стоявшей на столе свечи.

— Садись, — кивнул я на один из стульев, со вздохом устраиваясь за столом и развеял светляк.

Потянулся к ящикам. Проигнорировав запертый верхний, открыл самый нижний. Здесь, среди не особо ценных бумаг, находилась початая бутылка с крепкой сливовой настойкой. Люблю добавлять немного в чай, когда от бумажной работы хочется взвыть, а голова должна оставаться ясной.

Набулькав из бутылки в две оставленные на столе кружки, я толкнул одну из них Бахалу.

— Пей… — Крепкая настойка огненной волной прошла по груди. Тряхнув головой, чтобы прогнать остатки сонливости, я посмотрел на наемника: — А теперь подробно все рассказывай.

Глава 26

Змеелов

Время тянулось медленно. Тягуче, словно липкая патока. Пожалуй, впервые за очень долгое время я с таким нетерпением ждал рассвет. А он, поганец, не торопился наступать.

Что-то похожее было при Скионе. Когда мы готовились дать бой прошедшей вдоль Нарнских гор и переправившейся через реку главной армии древолюбов, стянув к этому до этого момента безызвестному и незначительному городку основные силы империи.

Ночью перед той решающей битвой многие поднялись задолго до рассвета, бродили по позициям или всматривались в небо на востоке, желая и одновременно с этим не желая, чтобы солнце взошло как можно скорее.

В тот день рассвет был особенно красен, предсказывая, что будет та еще бойня. Предсказание сбылось…

Наконец первые лучи солнца прорезали горизонт, даря свет и тепло. Ждать оставалось недолго. С первыми лучами площадка с мехами ожила. И на первый взгляд казалось, что все, как всегда. Но только на первый, самый не придирчивый взгляд.

— Галнос, убери усиление, слишком бросаются в глаза, — приказал я, прохаживаясь около своего «Черного дракона» и оценивая общую картину.

Сержант, а ныне еще и главный комендант города, не ответил, но поднятой вверх ладонью обозначил, что понял приказ. Все лишние сержанты и латники быстро укрылись в здании, осталась только обычная стража и сам Галнос, рассекая перед распахнутыми воротами в своем новеньком «Карателе», отжатом у людей третьего принца.

Не самая обычная картинка, но допустимая.

— И пошли гонца на биржу. Пусть поднимают городскую стражу и закрывают город. До особого распоряжения — никого не выпускать! Неважно, караваны это или наемники, одиночки или целые отряды.

— Сделаю, — в этот раз все же отозвался он. — Может кого из пажей послать? Быстрее будет?

— Разумно, — согласился я, отыскав взглядом позевывающую из-за раннего подъема пятерку пажей. — Атрэ, бери «Грифона», Галнос сейчас передаст тебе письменный приказ. Необходимо его пулей доставить на биржу. Хотя, стоп! К демонам биржу! — на ходу изменил я решение. — Отправишься напрямую в первый форт. Знаешь, где он находится? Вот и отлично. Оун, на тебе второй форт. Бранор — третий. Паншавар — четвертый. Бригор отправляется к пятому. Галнос, — я вновь повернулся к новоиспеченному коменданту Стража, — пиши нужные приказы.

Так куда быстрее выйдет, чем через биржу. Слишком рано. Да и пока чиновники почешутся, из города не то что одна шпионка, а целая армия сбежать может.

Стоило еще ночью этот приказ отдать. Да не хотелось поднимать шум и разводить лишнюю суету. Снятый змейками дом не так далеко от нашего. Появление рыцаря Бахала еще можно списать на случайность, а то и вовсе не заметить. А если ночью по городу начинает метаться копье машин, нарушая тишину, то и мертвый проснется и волей-неволей задумается, а что это происходит?

Да и пажей выведу из-под возможного удара, а заодно займу важным делом. Вроде бы они и не участвуют в «охоте», а вроде бы и участвуют. Подробностей до них, разумеется, никто не доводил, но сложно не заметить, что что-то назревает.

— Нигде не останавливаться. В разговоры ни с кем не вступать. — Давал я последние инструкции нашему молодому пополнению, пока Галнос спешно писал приказы гарнизонам пяти запирающих въезды и выезды из города фортов.

— А что происходит? — вяло спросил Атрэ, с трудом подавив зевок.

— Учения, — не моргнув глазом, соврал я, но непохоже, что пажи мне поверили. Больно недоверчивыми и недовольными стали их лица.

— А амулеты связи нам дадут? — поинтересовался Бранор, один из близнецов Тревал. Когда они стоят рядом, их довольно легко различить.

— Сегодня они вам без надобности, — отрезал я, в который уже раз похвалив себя за то, что амулеты пажам выдавались только на тренировках.

Так оно гораздо лучше будет. А то у этих горячих голов станется пожелать змейкам доброго утра. А там, слово за слово и самый глупый поймет, что творится что-то неладное.

— А после передачи приказов, что делать? — спросил Паншавар, которого из-за имени чаще всего называли по фамилии — Анк. Самый тихий и проблемный из этой молодой банды.

Но вопрос хороший. Только внезапного их возвращения в самый разгар дела мне и не хватает.

— До полудня остаетесь в распоряжении командиров гарнизонов фортов, — прикинул я время, которое пажи точно вытерпят. — А затем, если не последует новых приказов, возвращаетесь обратно.

Разобрав оруженосцев, пажи разбежались, и пятнадцати минут не прошло. Заодно и стоянку от машин слегка расчислили. А то больно на ней тесно.

— Лассы маги, вы готовы? — спросил я у Эрема и двух магов, одолженных мне «Ястребами» и «Серой Стаей». — Цель нужно взять живой, — напомнил я им.

Маги кивнули так синхронно, словно заранее этот жест отрепетировали.

На них главная надежда. Как только змейки подойдут — они ударят слаженно параличом. Ну а дальше, крутим добычу, и начинаем вдумчивые расспросы, чтобы получить правдивые ответы.

А они не помешают!

Мне еще с императором разбираться, когда он, образно говоря, придет и спросит, что там с его людьми приключилось. И не я ли к этому причастен? Можно и в отказ пойти — ничего не знаю, ничего не видел. Какие такие люди императора? Но что-то мне подсказывает, что Суман Второй мне не поверит. Так что оставим этот вариант на самый крайний случай.

Окончания разборок между дирижаблем и лагерем «любителей древностей» Бахал и Эрем ждать не стали. Удрали при первой удачной возможности. И правильно сделали! С людьми императора островитяне не церемонились. Забросали лагерь бомбами и заклинаниями, а затем высадили отряд зачистки и добили выживших, если кто-то вообще выжил.

Особого сопротивления не было. Либо император отправил в эту экспедицию не таких сильных магов, либо островитяне перестраховались и взяли кучу своих, продавив оборону преобладающей мощью.

Интересно, островитяне сумели узнать, что перебили не людей железного маркграфа, а императора? Хотя, им-то все равно. Это для фольхов стало бы проблемой. Особенно когда остались свидетели.

Эх, такая интрига сорвалась! Будь это фольхи, с этими знаниями я мог бы взять данный род за яйца. Император очень не любит, когда убивают его людей. Особенно если это делают представители древних, постоянно оспаривающих его власть фамилий.

Милостиво разрешая старым родам пускать друг другу кровь — главное чтобы хотя бы внешне все приличия и законы были соблюдены, либо чтобы виновные не попались — Его Величество не терпит, когда эти разборки хотя бы краем задевают его людей. А ссориться с императором — не лучшая затея. Он, конечно, всего лишь первый, среди равных, но несколько равнее прочих. И может сильно осложнить жизнь любому зарвавшемуся роду.

Змейки появились где-то часам к восьми. Парой, как это обычно и бывало. Две гибкие фигуры возникли в конце улицы, подходя со стороны биржи.

— Приготовиться, — тихо приказал я, с трудом удержавшись, чтобы не положить ладонь на рукоять револьвера.

* * *

Все было, вроде бы как всегда. Но вместе с тем, что-то было не так, неправильно.

Первая не могла объяснить, что ее так настораживает. Но смутное чувство близкой угрозы не отпускало. А она привыкла доверять своему предчувствию. Один раз она его проигнорировала, когда ее люди похитили ничем не примечательного столичного журналиста, оказавшегося очень даже не журналистом, а магом железного маркграфа.

Вот и сейчас она испытывала что-то похожее. И с каждым шагом к снятому «Черными фениксами» дому это необъяснимое, но нехорошее предчувствие только усиливалось.

Что же ее так настораживает?

Охрана?

Латники у ворот слегка напряжены, но это можно списать на Галноса Рограна, который с утра пораньше решил выгулять своего «Карателя». Словно боится, что кто-то его отберет, пока он будет заниматься делами городской стражи.

Что еще? Куда-то подевалось пять оруженосцев. Гарн отослал пажей? Но и это объяснимо, хоть и несколько странно, что он сам, Раншил Толдокар или Илет Гойр не присматривает за мальчишками. А они не присматривают — все рыцари на месте. Низкий забор не мешает их пересчитать.

Рыцари! Вот оно!

А почему «Крабов» опять два? Неужели Бахал вернулся? Как-то слишком рано. Первая не рассчитывала его увидеть раньше конца следующей декады. Разумеется, если он и правда отправился в Серый Берег.

А куда еще он мог отправиться, если она лично присутствовала при отправке телеграммы с контрактом на отряд наемников для его сопровождения?

Есть одно место, подсказал внутренний голос, заставив Первую насторожиться еще больше.

Неужели… Да нет, не может быть!

Слегка замедлив шаг, она приотстала от подруги-соперницы. Вновь скользнула равнодушным взглядом по воротам, стоявшим за стеной паро-магическим големам и выкрашенному в грязно-желтый цвет дому с местами покрытой ржавчиной железной крышей.

Рука Первой машинально легла на непримечательный браслет, сковавший левое запястье ее руки. Острая, практически невидимая глазу игла впилась в кожу, напитав альвский артефакт столь необходимой ему кровью.

Небольшая страховка, на тот случай, если предчувствия ее не обманывают.

В отличие от потраченного при побеге от железного маркграфа стилета, браслет не был одноразовым, но и на появление чемпиона ликанов можно не рассчитывать — обычный артефакт, защищающий от направленного магического воздействия, пусть и несколько более сильный, чем человеческие поделки.

Проклятый железный маркграф стоил ей доброй половины лучших ее игрушек! Теперь приходилось довольствоваться жалкими остатками былой роскоши. Но этим «жалким остаткам» мог позавидовать иной наследник старшей ветви древнего рода.

Хорошо дружить с альвами. Особенно когда есть против кого.

А небольшое неудобство от проколотого пальца можно и потерпеть. Тем более заживить его не составит труда. С такой задачей любой одаренный справится, и адептом тут быть ненужно.

— Ты идешь? — недоуменно оглянулась на нее подруга-соперница.

— Да, — мягко улыбнулась Первая. — Кажется, камешек попал в ботинок.

Она сделала несколько быстрых шагов вперед, практически догнав подругу.

Удар был выверен, быстр и практически незаметен. Все тело на короткий миг онемело, а затем запястье обожгло огнем сработавшего защитного артефакта. Было больно, но эта боль изгнала болезненное онемение паралича из тела, заставив Первую действовать.

Её раскрыли! Почему и как — неважно. Этим вопросом можно озадачиться позже, а пока что следует уносить ноги.

* * *

Не смотреть в сторону змеек. Не смотреть!

Мы все сильно заняты. Все как обычно.

Шаг и еще шаг. И с каждым шагом все ближе та невидимая граница подготавливаемого магами удара.

Проклятье! Она остановилась. Незаметно, но тревожно озирается. Слава богам — опять пошла вперед!

Замерла! И в этот момент с ее лица словно бы слетела маска напускного спокойствия. Взгляд сделался встревоженным, хищным.

Поздно, дорогая. Заветная черта пересечена — маги нанесли слаженный удар. Три адепта, это далеко не малый круг. Но такой внезапный, объединенный удар свалит и магистра… но не Элле Вилод! Или как там ее зовут на самом деле?

— Онилия, падай! — рявкнул я, машинально прижав подбородок к груди, чтобы быть ближе к амулету-связи, и выхватил из кобуры револьвер.

Реакция у шпионки императора из Третьего Отделения была отменной. Я не успел закончить, а она уже летела на мостовую. Приоткрывая сектор атаки на замершую в недоумении Элле.

Насчет недоумения я поторопился. Элле явно что-то заранее почувствовала и подготовилась. Иначе, почему она еще может двигаться?

Более не прячась за стеной, маги выскочили из ворот, нанося новый удар. Не слишком слаженный, но три мага — это три мага. В девушку полетели две ослабленные молнии и водяной бич. Похоже, они позабыли про приказ, взять шпионку живой. Или решили, что живой не равно целой и здоровой.

Полупрозрачный щит, выросший перед Элле за мгновение до удара, поглотил все заклинания, подтвердив мои худшие опасения — она маг. Хороший маг! Ведь незамедлительно нанесла ответный удар. Никаких тебе ярких, зрелищных эффектов, но один из двух начавших движение вперед «Черных драконов», покачнулся и начал падать… прямо на троицу магов!

Не упал. Кто-то из магов, но явно не оглянувшийся на шум падения и застывший в ужасе Эрем, сумел мягко оттолкнуть рыцаря в сторону. И тот упал набок, разворотив стену справа от ворот.

А стену слева от ворот разломал второй «Черный дракон», решивший не устраивать давку в проходе. Из казармы на улицу высыпали остальные латники и сержанты. Раздались первые выстрелы.

Онилия сообразила, что внезапно оказалась в центре боя, да еще и прямо на линии огня, и несколько раз перекатилась по мостовой в сторону, подальше от теперь уже бывшей подруги.

Правильно оценив собственные силы в противостоянии с тремя магами, рыцарями, сержантом и кучей латников, Элле бросилась бежать. Но перед этим что-то кинула на мостовую.

Яркая вспышка резанула по глазам, заставив зажмуриться. Когда удалось проморгаться, Элле исчезла.

Отвод глаз? Артефакт? Просто убежала?

Демоны! Неужели упустили! Амулет? На него смешно рассчитывать. Так и есть, чувствуется чуть дальше по улице и не двигается.

Вот и еще одно подтверждение — о дополнительных свойствах амулетов-связи Элле отлично знает. Потому-то и избавилась от него в первую очередь. Если какие-то сомнения на счет Бринны у меня и оставались, то теперь они развеяны — Элле ее просто подставила, выводя себя из-под удара.

И ведь это отлично сработало!

— Вперед, она где-то рядом! — Подбежав к Онилии, я протянул девушке руку, помогая встать. Кажется, цела, не поймала шальную пулю или заклинание. А то ослепленные латники палили так яростно, что едва не перестреляли друг друга.

— Кровь! Кто-то ее все-таки достал! — Онилия указала на мостовую. На камнях виднелись характерные темные пятна. И это явно не пролитое масло.

— Ищем, — повеселев, бросил я. — Она не могла далеко уйти.

Есть одно специфическое заклинание, которое делает любую даже крохотную капельку крови яркой, словно звезда. Им маги часто пользуются, когда охранителям помогают.

— Эрем! Знаешь плетение «Взгляда охотника»?.. Так чего стоишь? Действуй, — добавил я, указав на следы крови.

Маг замер на пару секунд, а затем довольно и с неожиданным азартом выдохнул:

— Вижу следы!

Используя мага вместо охотничьей собаки, мы побежали вверх по улице. Азарт погони и нежелание упустить такую долгожданную добычу гнали меня вперед, словно сигнальные рожки. За спиной неторопливо громыхали два «Черных дракона» и «Краб» Бахала. Опрокинутая Элле машина не получила особых повреждений, смогла самостоятельно подняться и присоединилась к действу.

Толку от рыцарей пока что мало. Но кто его знает, может у Элле в рукаве собственные рыцари припрятаны, а то и целый наемный отряд? Я уже ничему не удивлюсь. Разве что появлению воздушного флота островитян с полноценным корпусом вторжения. Но это через несколько дней произойдет, никак не раньше.

С главной улицы след привел нас в хитросплетение узких боковых переулков.

— Гарн, дальше без нас, — сообщил по амулету Бахал.

— Прочесывайте все окрестные улицы, задерживайте всех подозрительных, — приказал я, ткнул на трех ближайших латников и добавил: — Вы трое, остаетесь помогать рыцарям.

А то с задержанием или задержанными могут возникнуть проблемы, тяжелые машины для этого просто не предназначены.

Погоня закончилась минут через пять перед дверьми небольшого двухэтажного дома, зажатого в треугольнике узких улочек, больше похожих на тропинки.

— Латники — окружить дом! — бросил я, оценив количество сил, что у меня осталось: три мага, человек десять латников, два сержанта в стареньких «Клевцах» и Галнос в новеньком «Карателе». — Крутите всех, кто выходит. Потом разберемся.

— Лассы, — повернулся к магам, — в доме не церемоньтесь, бейте всех парализующими.

Не зря же наша главная змея приползла именно сюда. Тут может быть как обычное укрытие, так и полноценное гнездо, с верными сообщниками. И от снятого «Фениксами» дома не так далеко, и эти узкие, кривые улочки просто предназначены для того, чтобы избавиться от слежки.

Я дернул дверную ручку на себя, а затем толкнул дверь плечом — нет результата.

Думаю, стучаться бесполезно — нас не желают видеть.

— Можно мне!

Оттеснив меня в сторону, к дверям шагнул Эрем. Резко выставил вперед руки — дверь разлетелась в щепки.

Хорошо быть магом.

— Стой куда! — рявкнул я, пытаясь его остановить. Но куда там! Тихий и застенчивый Эрем явно поймал кураж и ринулся вперед, не замечая препятствий.

С ведущей на второй этаж лестницы грохнул выстрел. Шагнувший в дверной проем Эрем упал назад, схватившись за плечо.

Схватив его за шкирку, рывком, так что треснула ткань, оттаскиваю в сторону.

Грохнул еще один выстрел. Пуля с противным лязгом щелкнула по броне одного из сержантов, заставив покачнуться.

Подтвердились мои худшие опасения — это не какой-то там случайный дом, а заранее подготовленное логово. Причем в этом логове у Элле достаточно приспешников.

А я еще императора винил за то, что в империи шпионов развелось, что блох. В Вольной марке не лучше! А кто у нас теперь за Вольную марку отвечает? Кажется, я каждый день вижу рожу этого парня в зеркале.

Мне нужны свои «черные»! И срочно, еще вчера!

Все эти мысли молнией промелькнули в голове, пока я оттаскивал Эрема в укрытие.

— Прижми рану! — посоветовал я раненому магу. — Да погоди ты с лечением! Сперва нужно пулю вытащить. Для начала просто останови кровь.

— Пулю? — в широко распахнутых глазах непонимание боролось с болью: — В меня что, стреляли?

Похоже, шок. Ох, и намучаюсь я с этим подарком Шкипера. Не уверен, что оно того стоит. Но мы в ответе за тех, кого приручили.

Между тем, грохот выстрелов все нарастал. Там куда больше одного-двух стволов.

Закованный в «Каратель» Галнос словно только этого и ждал. Ему явно не терпелось проверить самоходную броню в бою. Вскинув трехствольную траншейную метлу, сержант шагнул в дверной проем.

В него ударила пуля. Еще одна! Но самоходный доспех на то и доспех, что простыми пулями его не взять.

Ответом сержанта стали три громких выстрела, больше похожих на слегка приглушенный «говор» горных пушек.

В окрестных домах задребезжали стекла.

— Чисто! — зычно сообщил Галнос, переломив «метлу», чтобы забить в нее новые, похожие на толстые свечи заряды.

Оно и понятно, что чисто. Траншейная метла в его руках не оставила защитникам входа ни единого шанса.

Про пленников можно забыть.

Операции по их захвату явно не являются моей сильной стороной. С ними постоянно возникают какие-то накладки: одни пленники сбегают, другие напасть пытаются, третьи и вовсе оживают, а потом опять же пытаются напасть.

Не мое это — точно не мое!

Я настроился, что дальше сопротивление будет только нарастать и просчитался. Четыре тела: два на лестнице, ведущей на второй этаж, два в дальнем конце большой, похожей на зал, прихожей. Вот и все, что мы нашли.

Вернее, тел было пять…

Элле Вилод отыскалась на втором этаже, в одной из комнат. Тут и магии не требовалось — слишком четким и ярким был кровавый след.

Сопротивления она не оказала. Да и не могла. Светловолосая магичка островитян сидела на полу возле окна, залитая кровью, словно мясник на бойне.

Когда мы ее нашли, она еще дышала. Но не требовалось быть врачом или целителем, чтобы понять — это конец. С такими ранами не только от погонь не бегают, но и не живут. Удивительно, что она вообще сумела сюда добраться. Адреналин или парочка припасенных артефактов продлили ей жизнь, но спасти не могли.

Тут мог бы помочь разве что альвский артефакт с «Высшим исцелением», вроде того, что Бахал использовал. Но где такой взять? Да и зачем тратить на спасение жизни явного врага?

Мутный, угасающий взгляд блондинки замер на моем лице.

— Славная была игра. Жаль… — легкая, но гордая полуулыбка исказила обескровленные губы, — мы были бы отличной…

Закончить она не смогла. Вздрогнула всем телом и обмякла, уронив голову на грудь. В глазах, еще мгновение назад горевших огнем борьбы, жизни и ненависти, теперь застыла лишь пустота.

Глава 27

Маски, что мы носим

В подземных казематах под биржей ничто не напоминало о недавних событиях. Будто бы нападение варгаров и притворщика было просто сном. Кошмаром.

Слава богам, в этот раз нашими противниками были люди, а не хвостатые прихвостни альвов. А то, когда из дома послышались выстрелы, я именно на них подумал.

Стоявший на входе сержант молча встал на караул, выпустив из расположенных на спине клапанов самоходного доспеха тонкую струйку шипящего пара. Но на нем охрана подземелья не закончилась. Внизу нас встречал десяток латников из числа городской стражи и Эрем, все еще носивший на плече тугую повязку, пропитанную вонючей, лечебной мазью.

Целительские заклинания не были сильной стороной молодого мага. Поэтому заживление раны затянулось. Вернее, не столько раны, после извлечения пули она не была большой проблемой, сколько сломанной ключицы.

В любом случае, через декаду-полторы с Эремом все будет в порядке. Маг даже не выказал желания сбежать из Вольной марки домой. А у меня такие подозрения, признаться, были.

— Как у вас дела?

— Тихо и спокойно, — дернул плечами он и слегка поморщился от боли.

— Как на кладбище, — закончил за него топавший следом за мной Бахал.

Шутник.

— Открывай, — кивнул я на дверь камеры, где за решеткой на полу лежало накрытое простыней тело.

Сняв с пояса ключи, Эрем быстро нашел нужный и открыл замок.

Мы с Бахалом вошли внутрь камеры.

Приподняв простыню, я посмотрел на обнаженное тело Элле.

Помня про «воскрешение» Сидмана, мы не только сняли с нее все украшения, но и полностью срезали одежду.

— Тебе не кажется, что это уже попахивает некрофилией? — поинтересовался Бахал, с усмешкой наблюдая за моими действиями, ставшими практически ежедневным ритуалом. — Не думал, что у тебя такие специфические вкусы.

— Я фольх, а все фольхи те еще извращенцы, — отмахнулся я.

Улыбка Бахала стала только шире.

— Но они старательно прячут свои порочные наклонности, — отметил он, — а не хвастаются ими. У нас тут не столица — удовлетворять их негде. Да и кладбища нет — тела сжигают.

— Кажется, в последние дни у кого-то слишком много свободного времени, а от того излишне веселое настроение? Самое время устроить новый рейд в пустоши, — пригрозил я, но он не особо испугался.

— Зачем мы каждый день ходим проверять труп Элле?

— Затем, что однажды такой вот труп уже оживал. Причем в этом самом месте. — Этот спор тоже можно считать частью ежедневного ритуала.

— Так может место проклято? — хмыкнул он и напомнил: — Уже почти декада прошла — не встанет. Если бы не ласс Эрем и другие маги, ты бы это уже мог унюхать.

Помимо охраны, одной из задач дежуривших в подземелье магов, было сохранение тела от разложения.

— Не декада, а всего шесть дней, — отозвался я, вновь накрыв тело Элле простыней. — Мне бы твою уверенность.

Я понимал, что излишне осторожничаю. Но одного «мертвого» мага мы один раз чуть не упустили. Так что пусть теперь я выгляжу странно: заковав труп в рунные кандалы, охраняя его, словно императора и каждый день лично проверяя подземелье. Зато и сплю спокойно!

— Можно просто отрезать ей голову. С отрезанной головой еще никто не воскрешал, — гуманно предложил Бахал.

— Не стоит, — поморщился я, вспоминая несколько неприятных моментов из прошлого-будущего.

Все эти причуды с отрезанием голов очень любят варгары. Вырежут дозор, патруль или группу пытающихся спасти от войны беженцев, а потом настоящие курганы из голов выкладывают. Ну, или на деревьях вдоль дороги их развесят.

— Она была врагом, но даже врага можно уважать, — задумчиво добавил я. — Умный враг заставляет тебя расти над собой, прикладывая все усилия для победы.

— Это ты сейчас оправдываешься за то, что твой план с захватом не сработал? — едко уточнил Бахал. Ему доставляло почти садистское удовольствие напоминать мне о допущенных ошибках, которые уже не исправить.

Я скрипнул зубами. Не доводилось мне раньше пленников брать. Особенно пленников магов. Нет, в бою всякое бывало, но чтобы специально операции прорабатывать по их захвату… Так что в чем-то он прав — все получилось как-то хаотично, сумбурно и до невозможности глупо. Наши латники начали палить без приказа, сумев смертельно ранить Элле. Маг ты или не маг, но чем больше в тебя летит пуль, тем выше шансы получить свою порцию свинца. Да и Элле справедливо предположила, что ее попытаются взять живой, поэтому и сосредоточилась на защите от магии, то ли проигнорировав, то ли поставив слишком слабый щит от пуль.

Но по всему выходит, что латников не наказывать надо, а награждать. Не получив в тело пары свинцовых пилюль, эта змеюка вполне могла уйти.

Потом еще и Галнос в своем «Карателе» бросился на штурм дома, и оставил нас без пленников. А я слишком на Эрема отвлекся и не успел его остановить.

Впрочем, главная цель достигнута. Не так блестяще, как хотелось бы. Но победа остается победой.

— Эрем, что там по вещам? — поинтересовался я, выбираясь из камеры. — Есть что-то интересное?

В последние дни маг самым тщательным образом изучал все изъятые у Элле личные вещи. Разумеется, не в те моменты, когда нес стражу в подземелье. Хранить возможные артефакты рядом с их хозяйкой было лишним. И неважно, что хозяйка пребывает в мертвом состоянии. Оно, как я недавно выяснил на собственном опыте, не гарантия.

— В основном это простенькие артефакты, — охотно ответил маг, — которые можно купить в любой лавке. Но есть парочка любопытных вещиц, с которыми мне не удалось разобраться. Очень тонкая и искусная работа, подозреваю, альвов.

Простенькие артефакты… Само это слово звучит, как насмешка. Простенькие магические артефакты — это рунный светильник на основе камня маны. Стоит он немало, но приемлемо. Но все равно многие фольхи в быту предпочитают использовать свечи или керосиновые лампы. А все, что ты носишь на своем любимом теле, простеньким никак не назовешь. Ну или по крайней мере дешевым. На жалование оруженосца такими «простенькими» артефактами не обвешаешься.

Да и Эрем, не смотри что маг, ими похвастаться не может, если не считать таковым врученный ему амулет-связи.

Про работу альвов и говорить не стоит. Интересно, это все шпионы островитян так неплохо упакованы? Если да, то ловить их — весьма выгодное дело.

Но хлопотное, да.

Следующей нашей остановкой стал кабинет Берга Нотана. Но и глава биржи не смог меня ничем порадовать.

— Установить личности убитых не удалось, — сообщил он, сразу же угадав причину моего появления. — Дом был снят более двух месяцев тому назад на имя торговца из Серого Берега. Но это пустышка. Торговец появился из неоткуда и исчез в никуда. Я инициировал проверку биржи Серого Берега, но быстрых результатов не будет.

Он не стал добавлять: «Да и будут ли они вообще?». Но это читалось между строк.

— Понятно, очередной тупик, — подвел я неутешительный итог.

Была надежда найти хоть какую-то ниточку и распутать если не весь клубок, то значительную его часть, порядком почистив сеть островитян в Вольной марке. Мне и без них проблем хватает. А с ними их число только множится — весь мой личный опыт говорит об этом. Но теперь эта надежда рухнула.

Покинув здание биржи, мы выбрались под лучи солнца. С каждым днем беспощадное светило набирало силу, возвещая о скором приходе настоящей жары.

— Смотри-ка, опять гости, — сказал Бахал, указав в небеса.

— Похоже, это по наши души, — пробормотал я, наблюдая за тем, как на посадку заходит небольшой дирижабль.

— Что значит по наши? — удивился он.

— Герб на дирижабле видишь? Из железной марки только по наши души и летают.

Признаться, одно время мне казалось, что у Железной марки вообще нет своего воздушного флота. Либо я ошибался, либо он настолько мал, что и вспоминать про него не стоит. Но большая голова белого вепря, нарисованная на оболочке, явственно указывает на принадлежность.

— Это-то понятно, но причем тут «мы», — возмущенно пояснил Бахал, картинно сделав шаг чуть в сторону. — Если по твою душу кто-то прилетел, то не нужно приплетать к этому меня.

— Нет, тебе решительно стоит прогуляться в пустошь, — вздохнул я. Его излишне хорошее настроение начинало утомлять — так и тянет испортить. — Завтра с утра бери пажей и погоняй их возле городских стен. Отработаете взаимодействие в составе двоек, троек и копья. Впрочем… — я обвел его фигуру критическим взглядом. — Цветное трико будет тебе к лицу.

— Эй, а зачем мне цветное трико?

— Планирую тебя повысить. Будешь не капитаном гвардии, а моим личным шутом.

— Тебе говорили, что ты мстительный ублюдок?

— И неоднократно. Но теперь я мстительный ублюдок с титулом маркграфа, — пригрозил я, но на Бахала это не подействовало.

— Ха, суть от этого не меняется.

Я все же не выдержал и улыбнулся. Иногда шутки Бахала раздражают, но одного у него не отнять, он умеет поднять настроение даже когда оно плещется возле дна.

Ни за что в этом не признаюсь, но приятно, что он не изменился и ведет себя, как и прежде, не заискивая перед моим новым титулом. Нельзя сказать, что Бахал такой один, но с другими я не столь часто общаюсь. Исключение разве что Раншил Толдокар, вот кому плевать на любые титулы, но у него в последнее время полно забот с нашими пажами.

Похоже, предательство Элле задело меня куда сильнее, чем я прежде думал. Даже не сам факт предательства, а то, что она работала именно на островитян. Еще немного, самую малость, и я начну ненавидеть наших островных «друзей» даже больше чем альвов.

И с Бринной нехорошо получилось. Есть в этом какая-то горькая ирония — та, кого мы изначально называли островитянкой, оказалась не той островитянкой, которая нам нужна.

Пока мы неспешно дошли до посадочной площадки, дирижабль причалил к мачте.

Я приготовился к худшему — к появлению железного маркграфа, но в этот раз, для разнообразия, это был не Александр Ранк, а всего лишь Суман Энно.

Бывший журналист, а ныне барон обзавелся строгой черной формой с серебряным шитьем, явственно указывающей на то, кому он служит. Притворство осталось в прошлом. Теперь он на своем законном месте.

И кто скажет, что это незаслуженно? Точно не я!

— Гарн, Бахал, — поприветствовал он нас. — Похоже, вас и на минуту нельзя одних оставить.

— Эй, не надо на меня наговаривать — это все наше новое Сиятельство, — тут же отрекся от меня Бахал.

— Он может, — согласился Энно.

— Эту шутку уже давно пора отнести в музей древностей, настолько она старая, — вздохнул я. — Ты прилетел, чтобы сообщить мне очевидное или все же маркграф Александр Ранк получил мою телеграмму?

— Одно другому не мешает. Но прибыл я, действительно, по поручению, Его Сиятельства. Он хочет сделать тебе предложение…

— От которого я не могу отказаться?

Суман улыбнулся краем губ, показывая, что оценил шутку.

— Можешь, но не станешь этого делать, — он сделал многозначительную паузу.

Я терпеливо ждал, не делая попыток его поторопить. Ненавижу подобные паузы, но Энно об этом знает — не хочу доставлять ему удовольствие.

— Его Сиятельство искренне хочет тебе помочь. И поэтому прислал тебе на помощь меня. Готов заниматься любым делом, которое поручишь. Думаю, маг в ранге мастера тебе лишним не будет?

— Мастера?

Еще не так давно Энно был всего лишь подмастерьем, что для его лет не так плохо.

— Получил новый ранг, — подтвердил он.

Демоны! И хочется, и колется, и не откажешь.

— Отлично, — недобро усмехнулся я, — у меня как раз намечается долгий и опасный рейд за Сухую реку.

— Любым делом, но рядом с тобой, — внес правки Энно, — не хотелось бы упустить все самое интересное.

Я задумался. Помощь мне не помешает. А то вон чуть ли не в обнимку с шпионами островитян добрые полгода спал, и даже не подозревал об этом. А что я теряю? С Суманом Энно хотя бы ясно, на кого он работает. Шпионка императора в моем окружении есть, почему бы не появиться шпиону железного маркграфа? Отличная выйдет пара! Тем более, есть у меня подозрения, что если не в ближайшем окружении, то очень близко таковой шпион точно присутствует. Но на какую задачу Энно бросить, чтобы он поменьше раздражал меня своим жизнерадостным видом?

Хотя, что значит «на какую задачу»?

Не так давно я сетовал, что мне нужны свои «черные», так почему бы Энно этим не заняться?

Безумие отдавать такую структуру человеку железного маркграфа, а не верному лично мне? Да, безумие! Но где взять этих верных? К тому же, у меня все еще есть Онилия. Пусть эта парочка моим «черно-третьим отделением» и занимается. Человек императора и человек железного маркграфа в одной, причем чужой, упряжке — знатное будет зрелище! Пусть присматривают друг за другом, интригуют, мне меньше внимания достанется.

— Пока думаешь, покажи мне тело Элле Вилод, или как там ее? — попросил Энно. — Очень жаль, что вам не удалось взять ее живой.

Пожалуй, в этом я с ним даже согласен.

Очередной путь до биржи и спуск в подземелья.

Наше новое появление, второе за день, Эрем встретил непонимающе вздернутыми бровями, но вопросов задавать не стал. И не дожидаясь приказа, полез за ключами от камеры.

Тело Элле Вилод Суман осматривал с такой тщательностью, что вот его-то можно было заподозрить в нездоровых пристрастиях к мертвым девушкам. Причем только внешним осмотром он не ограничился, используя еще и что-то из своего обширного магического арсенала.

Поначалу ничего не происходило, а затем лицо Энно сделалось таким удивленным, что стало ясно — он нашел что-то, ускользнувшее от нас.

— Интересно… Очень интересно, — пробормотал он, всматриваясь в лицо Элле, щупая ей голову, а затем и вовсе царапая ей ногтями кожу.

— Что ты делаешь? — не понял я. Со стороны действия мага выглядели очень странно.

Суман не ответил, но внезапно кожа на шее Элле под его пальцами разошлась, словно он с силой резанул по ней ножом. И почему-то под ней вновь была… Кожа?

Ухватившись за края, маг расширил рану, а затем медленно потянул, просто снимая одно лицо с Элле, чтобы обнаружить под ним другое.

— Демоны! Это что такое⁈ — потрясенно выдохнул Бахал. Зрелище проняло даже его. — Не зря ты называл их змейками. Тут тебе и яд и смена кожи.

Мне оставалось мысленно согласиться. Только что было одно лицо, а теперь на его месте совершенно другое, порядком измазанное какой-то непонятной, полупрозрачной слизью, но ничуть не похожее.

Эта женщина была молода и красива, но несколько старше Элле. Никакой театральный грим и существующие заклинания косметической магии (женщины не были бы женщинами, если бы не сумели поставить магию на службу своей красоте) не могли так разительно изменить внешность.

Энно смерил новое лицо Элле еще более внимательным взглядом. Удивление в его глазах сменилось недоверием, а затем и скрытой радостью.

— Что же, Гарн, — констатировал он, достав платок и быстро протерев им лицо незнакомки. — Тебя можно поздравить. Ведь ты сумел то, что не смогли черные и Третье отделение — убил Первую.

— А как она… это? — не скрывая потрясения, указал я на снятое с Элле лицо Элле. Или теперь уже не Элле, а первой.

Я думал, что этот мир не может меня ничем удивить, ведь я примерно знаю даже будущее. Как же я ошибался! Сначала притворщик, теперь еще и люди, умеющие менять облик ничуть не хуже! Куда этот мир катиться?

— Пока что не знаю, — признал Энно. — Никогда с таким не сталкивался и даже не слышал.

Да он мои мысли читает! В прошлом-будущем не было даже намека на слухи, что островитяне могут так разительно менять облик!

— Пожалуй, с моей службой тебе придется повременить, — добавил Энно. — Тело Первой нужно немедленно доставить в железную марку. Я займусь этим лично! Если островитяне научились менять облик не хуже притворщиков, то у нас большие проблемы!

Тут я с ним полностью согласен.

— И мне нужны все ее вещи, — добавил маг.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Прощай трофейные, а значит мои, альвские артефакты. Компенсации от железного маркграфа не дождешься.

Задерживаться Суман Энно не стал. Наверное, это был самый краткий визит в Вольную марку в истории. Сколько там времени прошло? Час? Два? Ладно, я буду щедрым — пусть будет три. А он уже улетает обратно.

Правда, не с пустыми руками, а с весьма ценным открытием, которое может изменить многое.

Возможно, что оно может изменить все.

* * *

Вино было неплохим. Пожалуй, куда лучше, чем в Степном Страже. Из-за недавних событий, поставки в неофициальную столицу Вольной марки были ограничены, и это незамедлительно сказалось на качестве предлагаемых товаров.

Да и раньше, если честно, вино в Страже чаще всего было той еще непонятной бурдой, смешанной из того, что было под рукой. И неважно, какие этикетки украшали запечатанные бутылки, или какие печати стояли на бочках. Если ты не привез эту бутылку из империи лично, то тебя мог ждать далеко не самый приятный букет вкуса.

Страж располагался слишком далеко от единственного крупного порта марки. А через Пресное море такие банальные вещи как хорошая выпивка не тащили. Не говоря уже о том, чтобы возить ее на дирижаблях.

Так что все нужное везли из Серого Берега. И за время долгого, трудного пути это нужное всегда слегка «усыхало», «утрясалось», портилось, а потом еще и щедро разбавлялось. Что влияло не только на цену, но и на качество товаров.

Найти в Степном Страже неразбавленное вино — задача, близкая к подвигу! Эта было одной из причин, по которой капитан «Яростных когтей» Ранор Авитр не любил работать в столице. В Двух Мостах, благодаря большей близости к Серому Берегу, с этим было чуть лучше. Нет, вино тоже разбавляли, но это было не так заметно.

С балкона заведения, в котором капитан «Яростных когтей» вкушал обильный обед, открывался отличный вид на ущелье, прозванное Сухой рекой.

Некогда здесь действительно текла могучая река, уступавшая размерами разве что Владычице. Но теперь от Гнилых гор до моря Мунмар через пустошь тянулось лишь мертвое ущелье, только из уважения к былым заслугам прозванное рекой. Рваным шрамом пересекая Пепельные земли с востока на запад, ущелье служило южной границей Вольной марки.

Сухая река была неглубокой, для ущелья. Но при этом довольно широкой, с крутыми, отвесными склонами, красная глина которых под лучами безжалостного солнца давно уже затвердела до уровня кирпичной кладки.

Не зря Сухую реку называли природной крепостной стеной, разделившей Пепельные земли на две неравные части.

Северная, досталась людям и стала Вольной маркой. Ну а дальше на юг начинались совершенно дикие и неосвоенные земли. Многие старожилы именно их и считали настоящими Пепельными землями, а не Вольную марку, главные опасности которой давно уничтожены. Конечно, если не причислять к таковыми людей…

Две похожих на ветку акведука нитки моста, которые и дали название городу, тянулись через ущелье, упираясь на противоположном конце в небольшой форт — единственное постоянное поселение людей за Сухой рекой.

Наблюдая за тем, как по выстроенной не без помощи магов конструкции движутся несколько рыцарей, Ранор сделал еще один глоток недурственного вина. Очередной отряд уходил «за речку». Возможно, выполняя взятый контракт. А возможно и просто решив поправить финансовое состояние, поохотившись на местных тварей, плодящихся не хуже кроликов.

Приветственно кивнув вошедшему в ресторацию знакомому рыцарю, глава «Яростных когтей» вновь вернулся к своим ленивым размышлениям и созерцанию окрестностей.

Ранору Авитру неприятно было это признавать, но Гарн Вельк оказался совершенно прав. Этому мальчишке явно ворожат демоны, ибо никакие боги на такое неспособны. Из Степного Стража это было незаметно, но остальная марка все еще пыталась переварить новости о том, что теперь у нее есть собственный маркграф. И в Двух Мостах как нигде заметно, что Вольной марке грозит несварение, если не полное неприятие.

Устоявшаяся жизнь многих людей, долгосрочные планы — все летело в Сухую реку. Наемники, торговцы, чиновники — никто не знал, чего ждать дальше. Отличная почва, чтобы посеять ростки недовольства, взрастить колосья гнева и собрать урожай мятежа.

Пока что все ограничивалось сухим, злым ворчанием, или же горячими обсуждениями среди тех, кто был посмелей или чувствовал за собой силу. Но дальше пустой болтовни дело пока что не шло.

Так что Ранор Авитр просто ждал. Слегка подливал масла в огонь яростных споров и тихого недовольства. Наводил мосты. Старался слиться с окружающими, став для них своим, их частью. И ждал.

Он знал, что рано или поздно к нему придут.

— Имею ли я честь видеть перед собой капитана «Яростных когтей»? — раздалось за его спиной.

Похоже, ожидание наконец-то закончилось, понял Ранор, поворачиваясь к говорившему. Слишком длинная фраза — много лишних слов. А значит, незнакомец прибыл издалека, вернее — из империи.

Одного быстрого взгляда капитану наемников хватило, чтобы подтвердить свои подозрения.

Пусть на незнакомце и была неприметная на вид, лишенная знаков различия форма колониальных войск. Но слишком правильный крой и дорогая ткань. Слишком новой, необношенной она выглядит. Да и человек, ее носивший, явно не привык к военному мундиру.

«Фольх. Возможно, маг, — вынес вердикт Ранор. — И прибыл он явно не для простого найма».

Похоже, Гарн Вельк в очередной раз оказался прав.

Эпилог

— Скажи-ка, Бахал. А какой бордель в Степном Страже считается лучшим? — задумчиво протянул я, быстро изучив текст короткой телеграммы, только что доставленной мне посыльным с биржи.

Звякнул ключ, уроненный куда-то вглубь левой ноги «Краба». Пытавшийся поменять масло в демпфере Бахал ругнулся, но вместо ответа с подозрением посмотрел наверх, в сторону спрятавшегося за серым облаком солнца. Снял кепь, провел грязной ладонью по редким, посеребренным на висках благородной сединой волосам.

— Показалось, — тихо пробормотал он себе под нос. Причем на шутку это не походило.

— Показалось что? И что насчет борделя?

— Да что же такое! Опять это слово! — вздохнул он, с подозрением посмотрев на меня. — Мне голову напекло или ты спрашивал про бордель?

— Спрашивал, — кивнул я, с интересом наблюдая за его реакцией. — Хочется устроить небольшой, но продолжительный загул.

— Кто ты такой? И куда девал настоящего Гарна Велька? — попенял мне наемник.

— Разве после череды всех этих затянувшихся приключений мы не заслужили хороший отдых?

— Заслужили-то, заслужили, — медленно протянул он, ничуть не веря в искренность моим слов. — Но зачем тебе это понадобилось?

— Возможно, скоро ты об этом узнаешь…

* * *

Привычный и давно отработанный путь по Вольной марке прошел без происшествий. Долго, дорого, зато далеко от пристального взгляда таможенных чиновников империи. Золото может закрыть им глаза, но оно же с легкостью развяжет их языки, поэтому лучше не рисковать.

Сопровождать груз лично, Ригор Загим не стал. Времена, когда он самостоятельно водил караваны по Вольной марке, остались в далеком прошлом. Но передача груза этому заказчику — другое дело, требующее соблюдения определенных, выработанных годами ритуалов.

— Все, как и договаривались, — терпеливо рассказывал магнат, прохаживаясь вдоль огромных, в рост человека ящиков. — Десять малых паровиков. Двадцать рунных глеф для оруженосцев и десять для рыцарей.

— Оружие?

— Пятьдесят «слонобоев» с тройным боекомплектом. Два десятка пулеметателей.

— Что по средним паровикам?

— Пока что это невозможно. Мне необходимо получить лицензию на производство рыцарей.

— Сроки?

— До конца этого года.

— Слишком долго. Эти великогардские псы вновь активно вооружают Норома. Эта блохастая собака хочет развязать новую войну!

— Я постараюсь ускорить поставки, но ничего не обещаю.

— Пушки?

— Через три дня из Нокаса выйдет списанный винтовой фрегат. Сам корабль откровенная дрянь. Но на его борту по какой-то нелепой ошибке чиновников все еще находятся двенадцать новейших бомбических орудий.

— Хорошо, — благосклонно кивнул его собеседник, — князь всех князей, да живет он тысячу лун, доволен вашей верной службой, сахсар Загим. Все запрошенные вами товары доставлены: пряности, шафрановый дурман, розовый жемчуг. Но ходят упорные слухи, что над этой землей дует новый ветер.

— Ветер новый, но наполняет наши паруса, — улыбнулся Ригор Загим, отвесив учтивый поклон.

Content

Первый маркграф

Пролог

Глава 1 Случайная встреча

Глава 2 Вершители судеб

Глава 3 Свет могущества

Глава 4 Драконье логово

Глава 5 Охота на кролика

Глава 6 Хороший ученик

Глава 7 Мастера своего дела

Глава 8 Кольца власти

Глава 9 Направление удара

Глава 10 Жадность охотника

Глава 11 Злые улицы

Глава 12 Все чувства хороши, когда они взаимны

Глава 13 Мастер марионеток

Глава 14 Счастливое будущее

Глава 15 Взрослые игры

Глава 16 Старый друг

Глава 17 Правило двух…

Глава 18 Чужая свадьба

Глава 19 Новое начало

Глава 20 Первые корни

Глава 21 Новые лица

Глава 22 Невольный гамбит

Глава 23 Не можешь помешать — возглавь!

Глава 24 Обходной маневр

Глава 25 Удар с небес

Глава 26 Змеелов

Глава 27 Маски, что мы носим

Эпилог