Чарли Донли

Много лет назад

Фотографии открывают двери в прошлое, но они также позволяют заглянуть в будущее.

Салли Манн

Рожденные в крови

Charlie Donlea

LONG TIME GONE

Серия «Новый мировой триллер»

Печатается с разрешения Kensington Publishing Corp. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Перевод с английского Клемешова Александра

Copyright © 2024 Charlie Donlea.

© Клемешов А., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Сидар-Крик, Невада

13 июля 1995 г.

9 дней спустя…

Чернохвостый ястреб Купера стал свидетелем смерти шерифа Сэнфорда Стамоса.

Спустившись с небес, величественная птица приземлилась на капот полицейской машины, где уселась словно эмблема автомобиля. Ястреб пронзительно кричал, пока внутри машины шла борьба, и махал крыльями, когда та раскачивалась. Когда потасовка закончилась, ястреб сложил крылья, а шериф Сэнфорд Стамос, сидя на водительском сиденье, пристально смотрел на своего убийцу. Ледяной взгляд шерифа был вызван не его непоколебимой решимостью взглянуть в глаза своему убийце, а паралитическим наркотиком, разливавшимся по его телу и не позволявшим его глазам двигаться.

Лично он бы предпочел заняться тысячей других вещей, а не таращиться на мужчину рядом. Будучи профессионалом, он знал, что необходимо либо вступать в бой с нападающим, либо держать его на расстоянии. Он хотел выбраться из своей машины, выхватить пистолет, вызвать подкрепление. Но игла, торчавшая у него из шеи, обездвижила его и вызвала невероятную слабость, поразившую каждую клеточку его тела. Под действием наркотика веки перестали его слушаться и в конце концов закрылись. Сэнди сидел за рулем патрульной машины, опустив подбородок на грудь. Из-за этого его дыхание было хриплым, и шериф не сомневался, что умрет. Обнаруженные им за последние несколько дней факты – он вел расследование пропажи семьи Марголис – это гарантировали.

Он услышал, как открылась и захлопнулась пассажирская дверь, когда его убийца выходил из машины. Затем открылась дверь со стороны водительского кресла, и он почувствовал, как кто-то задирает рукав на его левой руке. Тугая лента стянула кожу на его бицепсе, прежде чем острый укол с внутренней стороны локтя заставил его веки распахнуться. Он не увидел ничего кроме яркой вспышки. Перед глазами все плыло, будто кто-то размазал по ним вазелин.

Когда шприц ввели в вену, жжение охватило руку Сэнди. Но мгновение спустя он почувствовал нечто совершенно иное – нечто чуждое, экзотическое и необычное, чего он никогда не испытывал прежде. Облако эйфории опустилось на него, или, возможно, это он поднимался в нем. В любом случае, шериф Стамос забыл о проникновении в его машину. Он забыл о своей неспособности двигаться или говорить. Его не беспокоило присутствие убийцы, вместо этого он расслабился в блаженстве, наполнявшем его тело и разум. И его душу тоже? Была ли затронута его душа?

– Теперь ты просто еще один наркоман из округа Харрисон.

Сэнди не мог сказать, принадлежал ли этот голос ему или кому-то другому. Исходил ли он из его головы или был обращен к нему. Но на самом деле ему было все равно: второй шприц вкололи ему в руку до того, как дверца патрульной машины захлопнулась, и новый уровень экстаза овладел его разумом. Действие наркотика, циркулирующего в его организме, было настолько сильным, что Сэнди отключился от своего тела. Он парил над происходящим и видел, где находится и что происходит. Сидя в своей патрульной машине, крепко пристегнутый ремнем безопасности, он наблюдал с высоты, как его автомобиль скатывается с пологого холма в сторону Сидар-Крик. Перед тем, как он рухнул в воду, ястреб, до этого балансировавший на капоте машины, взлетел. Два мощных взмаха крыльев подняли птицу в воздух, а легкий ветерок с ручья позволил ему зависнуть в небе с распростертыми крыльями. Машина продолжала двигаться, пока капот не погрузился под воду, и в конце концов Сидар-Крик поглотил ее целиком, так что над поверхностью воды показывались только задние фары.

Сэнди смутно понимал, что его автомобиль ушел под воду, но чувство эйфории и воодушевления, разливавшееся теплом по его венам, вызывало апатию, которую было невозможно преодолеть. Его уже мало заботило, что вода поднялась ему по грудь и плескалась у подбородка, угрожая поглотить его с головой. Вместо этого ему не терпелось впасть в забытье, ждавшее где-то в отдалении. Он был загипнотизирован яркой вспышкой, увиденной вдалеке. Он никак не отреагировал, когда его тело оказалось в ловушке под толщей воды в Сидар-Крик, и просто последовал за чернохвостым ястребом, парившим навстречу свету. Он продолжал лететь, пока яркий свет не поглотил его и не унес прочь.

Часть I

Генеалогия 101

Глава 1

Роли, Северная Каролина

Понедельник, 1 июля 2024 г.

Слоан Хастингс вошла в кабинет главного судмедэксперта в восемь сорок пять утра. У нее начинался курс судебно-медицинской экспертизы: вместе с еще тремя стажерами она собиралась приступить к сложной двухлетней стажировке, в конце которой каждому из них должно было быть присвоено звание судмедэксперта. Конечно, в том случае, если они смогут справиться с ожидающими их испытаниями и трудностями. Слоан была уверена, что справится, – ведь это была ее мечта.

Выпускница университета Дьюк с двойной степенью по криминологии и судебной экспертизе, Слоан окончила медицинскую школу, а затем четырехлетнюю ординатуру по анатомии и клинической патологии. Ей исполнилось двадцать девять лет, и на пути к осуществлению ее мечты остались только два напряженных года стажировки. В течение первого года исследовательская работа Слоан спонсировалась грантом, и в результате, глубоко изучив область судебной медицины, она написала соответствующую дипломную работу. После этого ей оставалось освоить годовую клиническую программу в офисе главного судмедэксперта, обучаясь у известного доктора Ливии Катти. Там ей предстояло провести сотни вскрытий, чтобы стать настоящим судебно-медицинским экспертом. Поэтому в то утро она была встревожена и взволнована и сильно хотела есть.

Слоан была одета в черную блузку без рукавов, подчеркивавшую ее спортивное телосложение, белые брюки и туфли на высоком каблуке. Она показала свое новое удостоверение (всего их было четыре первокурсницы) женщине за стойкой регистрации. Дверь рядом со стойкой загудела, и, войдя внутрь, она направилась к «клетке».

Внутри OCME[1] и особенно среди новичков «клетка» пользовалась дурной славой. Именно там, в этом пространстве, обнесенном сеткой и заставленном рядами стульев, обращенных в одну сторону, каждый день после обеда стипендиаты представляли свои кейсы. Стоять перед лечащими врачами, купаясь в свете интерактивной доски, – все равно что стоять перед расстрельной командой. Ходило множество слухов о том, как «распинали» стажеров, дрожащих от волнения в передней части «клетки», когда они, запинаясь, разбирали свои кейсы и отвечали на вопросы. У наставников был нюх на каждый неверный шаг, и они подчеркивали любую оплошность и комментировали каждую ошибку. Слоан боялась «клетки», но при этом ей не терпелось ее покорить. Она примерно представляла себе расположение помещений: морг находится в подвале, кабинеты врачей занимают второй этаж, а «клетка» должна быть где-то на первом. Через мгновение она оказалась там, прошла через заднюю часть помещения и заняла место у прохода. Примерно тридцать стульев были расставлены перед экраном, на который падал свет от подвешенного к потолку проектора и который приветствовал Слоан и ее коллег:

Добро пожаловать, первокурсники!

Вскоре к ней присоединились другие практиканты, и после быстрого знакомства все стали обсуждать, кто где закончил свою стажировку и чего следует ожидать в течение следующих двух лет. Ровно в девять утра в «клетку» вошла женщина в зеленой медицинской форме и длинном белом халате.

– Доброго утра вновь прибывшим, – произнесла доктор Ливия Катти, двигаясь по центральному проходу и занимая место перед интерактивной доской. – Рада снова всех вас видеть. – Доктор Катти лично проводила собеседование с каждым кандидатом на ее престижную стипендию по судебной медицине, поэтому именно она отобрала четверых студентов, сидевших сейчас перед ней. – Кажется, целая жизнь прошла с тех пор, как я сидела на вашем месте, будучи такой же встревоженной практиканткой, с волнением предвкушавшей, что ждет меня впереди. На самом деле это было всего семь лет назад.

Доктор Ливия Катти была самым молодым врачом, когда-либо возглавлявшим программу стажировки в OCME в Роли. Бывший председатель правления и наставник Ливии, доктор Джеральд Колт, настаивал на ее назначении, когда уходил на пенсию в прошлом году. За десять неполных лет, прошедших с момента окончания ее обучения, Ливия Катти сделала невероятную карьеру. Последние несколько лет она работала главным судмедэкспертом на Манхэттене и преуспела в Нью-Йорке. Параллельно Ливия принимала участие в нескольких громких делах и работала медицинским консультантом для ряда телевизионных сетей, в том числе для FOX, CNN и NBC. Помимо этого, она давала комментарии по криминалистике для HAP News, часто выступая в популярном новостном шоу American events[2].

– Поскольку все это еще свежо в моей памяти, – продолжила Ливия, – помните, что я прекрасно понимаю, через что вам придется пройти в ближайшие два года, и я не лишена эмпатии. Я буду строга с вами, точно так же как в свое время и мои наставники, но я буду справедливой. У нас у всех одна цель – сделать из вас лучших и самых квалифицированных судмедэкспертов, которых может предложить эта страна. Я обещаю предоставить вам все необходимые для этого инструменты и возможности и прошу каждого из вас в свою очередь приложить максимум усилий. Договорились?

– Договорились, – в один голос ответили студенты.

Глядя на Ливию Катти, Слоан не скрывала восторженного удивления. Она столько раз видела эту женщину по телевизору – обсуждающей громкие судебные дела, дающей экспертную оценку, анализирующей ту или иную ситуацию в шоу American Events, что казалось нереальным вот так вот оказаться перед ней. Еще труднее было осознать, что ей повезло обучаться под ее руководством.

На протяжении своей жизни Слоан удавалось быть лучшей во всем, за что она бралась, будь то проведение дебатов в средней школе, освоение лабиринта черепно-мозговых нервов в анатомической лаборатории или выполнение берпи со своими приятелями по кроссфиту. Она всегда принимала вызов и была полна решимости повторить то же самое во время учебы у Ливии Катти.

Глава 2

Роли, Северная Каролина

Понедельник, 1 июля 2024 г.

В течение тридцати минут доктор Катти вводила Слоан и других первокурсников в курс дела, объясняя, что их ждет в течение первого года их исследований. В числе прочего предполагалась и работа в морге. В дополнение к собственным исследованиям каждый из них должен работать в паре со студентом второго курса и наблюдать за пятью вскрытиями в летние месяцы и затем за десятью в течение зимы. Оставшиеся три месяца – помимо оказания помощи при вскрытии – предполагают представление дел врачам и узкоспециализированным патологоанатомам, составляющим штат OCME. На втором году стажировки они должны будут постоянно работать в морге и в общей сложности провести от двухсот пятидесяти до трехсот вскрытий к концу обучения.

– Вопросы? – уточнила Ливия. Вопросов не было. Она посмотрела на часы. – Хорошо, на оставшуюся часть утра у меня запланировано собеседование – по тридцать минут с каждым из вас для обсуждения темы вашего исследования. Слоан, ты первая. – Слоан улыбнулась и встала. – Поговорим в моем кабинете, – подытожила Ливия. – Пока вы ждете, можете выпить кофе, – бросила она остальным ребятам, – можете прогуляться и познакомиться с этим местом. В ближайшие два года оно станет вашим домом.

Слоан помахала на прощание своим новым коллегам и последовала за доктором Катти к выходу. Они прошли по коридору в кабинет Ливии.

– Присаживайся.

Слоан села за стол, а Ливия скользнула в свое кресло и начала печатать на компьютере.

– Сотрудники OCME выбрали четыре темы, уникальные для судебной медицины, и мы случайным образом распределили их между вами. Ну что, ты готова узнать, с чем будет связан следующий год твоей жизни?

– Готова, – кивнула Слоан.

Возможность получения двухлетней стажировки под руководством доктора Ливии Катти была уникальной по сравнению с другими стажировками в области судебной медицины – везде предполагался всего лишь один год обучения. Дополнительный год стажировки с доктором Катти обещал преимущества при поиске работы в области криминологии и правоохранительной деятельности. Мечтой Слоан было работать бок о бок с крупным подразделением по расследованию убийств, и она следила за программой Ливии Катти с того дня, как поступила в ординатуру четыре года назад.

– Твоей сферой деятельности, – продолжила Ливия, – будет судебная экспертиза и исследовательская генеалогия.

Слоан подняла брови и кивнула.

– Хорошо, – медленно произнесла она.

– Не знакома с этой областью криминалистики?

– Думаю, мы проходили это на одном из курсов в колледже, но кажется, что это было целую жизнь назад.

– С тех пор многое изменилось, это очень динамичная область знания. Судебная генеалогия – наука, стоящая за раскрытием ряда громких дел, которые прогремели в новостях за последние несколько лет. Пожалуй, самым известным является «дело убийцы из золотого штата». Что-нибудь слышала о нем?

– Да, слышала, – кивнула Слоан.

– В семидесятые годы в Северной Калифорнии парень совершил серию изнасилований и убийств, каждый раз проникая в дом жертвы посреди ночи. На нескольких местах преступления полиции удалось обнаружить ДНК подозреваемого. В то время не существовало национальной базы данных, поэтому ДНК не была идентифицирована, но была сохранена в качестве улики. Этот парень продолжал кровавый террор до начала восьмидесятых, после чего все прекратилось. Его ДНК десятилетиями оставалась неопознанной, пока по-настоящему умные следователи не додумались подключиться к онлайн-базам генеалогических данных в попытке идентифицировать источник ДНК со старого места преступления.

– Как Ancestry.com? Сайты, на которых люди предоставляют данные своей ДНК, чтобы построить генеалогическое древо и узнать о своих предках?

– Верно, – сказала Ливия. – Ancestry.com, 23andMe. Их десятки, и это просто кладезь генетической информации – больше, чем любая база данных, которую когда-либо могли создать правоохранительные органы.

– Но ни один серийный убийца не будет настолько глуп, чтобы внести собственную ДНК на один из этих сайтов.

Ливия покачала головой.

– Убийцы – нет, но их ничего не подозревающие родственники вполне могут. Детективы, работавшие по «делу убийцы из золотого штата», рискнули и отправили данные ДНК убийцы, собранные на месте преступления и хранившиеся десятилетиями, в GEDmatch – бесплатный сервис, позволяющий пользователям загружать и анализировать данные ДНК, надеясь на успех. Внезапно, ДНК убийцы показала генетическую связь – совпадение, как они это называют, – с человеком, который загрузил свои данные и был идентифицирован как троюродный брат «убийцы из золотого штата». Затем началась кропотливая работа. Специалист по генеалогии, работающий с детективами, вычислил троюродного брата и начал двигаться в обратном направлении, чтобы составить генеалогическое древо. Троюродные братья вели к двоюродным. Двоюродные – к тетям и дядям. И так далее по генетической линии. Детективы повторно проработали всех родственников, чтобы выяснить, не жил ли кто-нибудь из них в районах, где были совершены преступления. Им пришлось повозиться, чтобы сузить список до нескольких имен. Затем они установили слежку и каждую неделю ждали, пока потенциальные подозреваемые не выкатят свои мусорные баки для сбора мусора. Образец ДНК, полученный из использованной салфетки в одном из мусорных баков, в точности совпал с ДНК, обнаруженной на месте преступлений. Был произведен арест, и длившееся десятилетиями «дело убийцы из золотого штата» было раскрыто.

– Потрясающе.

– Я рада, что ты так думаешь, потому что тебе предстоит потратить год своей жизни на изучение этой темы и поиск способов ее дальнейшего развития. – Ливия подвинула к Слоан папку. – Здесь содержится все, что тебе потребуется для работы над проектом. Разумеется, твое исследование должно завершиться дипломной работой, которую ты представишь в конце года. Информация о так называемом «Дне презентации» также находится в папке. Презентация должна занимать четыре часа, разбитых на два двухчасовых сегмента. Существуют контрольные показатели, которым ты должна соответствовать в течение года, и они направлены на то, чтобы ты не отставала от графика. Мы будем встречаться каждые три месяца, чтобы я смогла оценивать твои успехи. И конечно же от тебя потребуется не отставать от второкурсника, за которым ты будешь закреплена, а также пройти все намеченные этапы, которые подготовят тебя ко второму, клиническому, году стажировки.

– Понятно, – проговорила Слоан.

– Сегодня утром ты получила очень много информации. Потрать день или два на то, чтобы просмотреть и обработать все это. Если у тебя возникнут вопросы – пиши, звони. Я всегда на связи. И поделюсь с тобой небольшим советом, который когда-то мне дали мои наставники: прокрастинация – это способ дьявола украсть твое время. Избегай ее любой ценой. Занимайся делом, ничего не откладывая.

– Да, мэм.

Глава 3

Роли, Северная Каролина

Вторник, 2 июля 2024 г.

Слоан вынула адресованную ей почту из ящика, прежде чем подняться по лестнице к своей двухкомнатной квартире на Тринити-Серкл. Она прошла на кухню и открыла диетический Dr. Pepper, который был ее любимым напитком и секретным оружием – наряду с одержимостью кроссфитом, – что помогло ей выжить в медицинской школе и ординатуре. Усевшись за стол, она включила ноутбук. Предыдущий день Слоан провела за изучением информации, содержавшейся в гигантской папке с тремя кольцами, которую вручила ей доктор Катти, делая заметки и составляя план исследования, «препарирования» и какого-либо продвижения в области судебной экспертизы и следственной генеалогии.

В первую очередь, ей требовалось найти дело, которое было раскрыто с использованием профилей ДНК, хранящихся в базах данных сайтов. Она решила не брать дело «убийцы из золотого штата» как слишком известное, «популярное» и совершенно неоригинальное. Она составила список людей, с которыми ей необходимо связаться: туда входили детективы из отдела убийств, специалисты по генеалогии и, под вопросом, один-два репортера, которые освещали настоящие преступления и могли бы навести ее на менее известное дело, связанное с судебной генеалогией.

Сделав глоток Dr. Pepper, она погрузилась в работу за ноутбуком, решив, что проще всего ей будет связаться со специалистом по генеалогии. Быстрый поиск привел ее на сайт Ассоциации профессиональных специалистов по генеалогии. Слоан пролистала десятки анкет, пока не нашла специалиста по генеалогии по имени Джеймс Клейтон, проживающего в Северной Каролине. В профиле был указан адрес электронной почты, поэтому она отправила ему короткое сообщение.

Уважаемый Джеймс,

в настоящее время я прохожу практику по судебной медицине в офисе главного судмедэксперта Северной Каролины. Я изучаю судебную генеалогию и ищу специалиста, который мог бы преподать мне урок “Генеалогия 101”. Я нашла ваше имя в сети на сайте Ассоциации профессиональных специалистов по генеалогии. Я тоже живу в Роли. Пожалуйста, дайте мне знать, если будете готовы ответить на несколько моих вопросов.

Слоан Хастингс

Она указала номер своего телефона и вышла из электронной почты, проведя остаток утра за поиском информации об убийствах, которые были раскрыты недавно с использованием онлайн-баз генеалогических данных. Она составила список из десяти более или менее многообещающих историй и после обеда принялась распечатывать статьи по каждой из них, потратив на это три часа. Около полудня ей на телефон пришло сообщение с незнакомого номера, и это оказался ответ от Джеймса, специалиста по генеалогии.

Здравствуйте, Слоан, спасибо, что связались со мной. Я с удовольствием с вами пообщаюсь. Я тоже живу в Роли и могу встретиться в любое время.

Слоан тут же ответила.

СЛОАН: В любое время? Сегодня не слишком поздно?

ДЖЕЙМС: Вовсе нет. Встретимся в «Дейли Дрип» в 9 вечера?

СЛОАН: До встречи!

Прокрастинация – это способ дьявола украсть твое время. Она не собиралась терять ни минуты. Прошло всего два дня с начала стажировки, а Слоан уже летела сломя голову. Она не подозревала, что вскоре ей предстоит пережить величайшее потрясение в ее жизни.

Глава 4

Роли, Северная Каролина

Вторник, 2 июля 2024 г.

Даже в девять вечера «Дейли Дрип» был переполнен. Город, казалось, жил на кофеине, и жители принимали его в больших количествах в любое время дня и ночи. Слоан села за высокий столик в центре, чтобы быть на виду. На сайте, где она нашла Джеймса, специалиста по генеалогии, не было его фото. Она ожидала увидеть мужчину средних лет в очках и с запасом ручек, но вместо этого в девять часов в кафе вошел двадцатилетний парень, который, оглядевшись, помахал рукой и одними губами произнес ее имя.

– Слоан?

Слоан улыбнулась.

– Джеймс, – беззвучно прошептала она в ответ.

Парень кивнул и подошел к ней.

– Джеймс Клейтон.

Он протянул Слоан руку, и она пожала ее.

– Слоан Хастингс, – представилась она, прищурив левый глаз. – Вы не похожи на специалиста по генеалогии.

– Правда? А как должен выглядеть специалист по генеалогии?

– Не знаю. Постарше, наверное. Более серьезным.

– Как задрот? – У Джеймса была прическа я-работаю-из-дома и а-ля парень-из-студенческого-братства. Он гораздо больше походил на студента колледжа, чем на человека, зарабатывающего на жизнь изучением генеалогических хитросплетений. – Все в порядке, – сказал Джеймс. – Многие так говорят. Все ожидают увидеть семидесятилетнего чувака с седыми волосами и в очках. Но не волнуйтесь, я знаю свое дело.

– Я вам доверяю. Еще раз спасибо, что так быстро согласились встретиться.

– Не за что. Большую часть своей работы я выполняю онлайн или по телефону. Я редко встречаюсь с клиентами лично. Когда вы сказали, что находитесь в Роли, я ухватился за возможность выбраться из своей квартиры и уделить немного времени живому общению.

Через несколько минут перед каждым из них стояло по чашке кофе.

– Итак, чем я могу помочь? – уточнил Джеймс.

Слоан открыла свой компьютер.

– Я только что приступила к стажировке в области судебной медицины.

– Что это значит? Вы судебно-медицинский эксперт?

– Пока нет. Но через пару лет надеюсь им стать. Мой первый год обучения – исследовательский. Меня интересует судебная экспертиза и следственная генеалогия, и мне нужен кто-то знающий, кто ввел бы меня в курс дела с учетом всех тонкостей этой темы.

Джеймс улыбнулся.

– Это я могу.

– Мне нужно узнать, как онлайн-базы генеалогических данных и содержащаяся в них генетическая информация используются для раскрытия «висяков» многолетней давности. В качестве примера мне предложили «убийцу из золотого штата».

Джеймс сдвинул брови.

– Это был первый подобный случай. По крайней мере, первый случай, получивший широкую огласку, поэтому он стал прецедентом.

– Понятно, – произнесла Слоан, стуча по клавиатуре и делая заметки. – Давайте начнем с него. Расскажите мне, как все это работает. Объясните, как парня поймали через сорок лет после совершения преступлений просто потому, что член его семьи загрузил информацию о своей ДНК в онлайн-базу.

– Хорошо, – протянул Джеймс. – А что вам уже известно об этом деле?

– Вчера мой руководитель вкратце изложила мне его суть, но я ищу более глубокое объяснение тонкостей работы судебной генеалогии.

– Понял. Остановите меня, если я забреду слишком далеко.

Слоан кивнула и снова принялась стучать по клавишам, внимательно слушая Джеймса.

– «Убийца из золотого штата» был серийным убийцей и насильником, который несколько лет терроризировал Северную Калифорнию в семидесятые и восьмидесятые годы. В то время технология ДНК не была такой развитой, как сегодня. Тем не менее следователи знали достаточно, чтобы сохранить для будущего улики, содержащие ДНК преступника. В случае с «убийцей из золотого штата» эти ДНК представляли собой наборы с результатами анализов после изнасилования.

– Значит, его жертвам были сделаны анализы, которые десятилетиями хранились в качестве улик?

– Верно. В 2017 году детективы по нераскрытым делам запустили свое расследование в полную силу. То есть эти анализы хранились почти сорок лет, прежде чем из сперматозоидов была извлечена ДНК.

– Потрясающе. – Слоан продолжала печатать. – Расскажите мне о процессе. Каким образом ДНК убийцы, которой власти располагали десятилетиями, внезапно привела к тому, что преступника опознали через сорок лет после совершенных им преступлений?

– В 2017 году, когда «дело убийцы из золотого штата» зашло в тупик, один дотошный следователь решил отправить ДНК убийцы, взятую из одного из наборов, на генеалогический сайт, создав там фиктивный профиль. Фиктивный в том смысле, что ДНК не принадлежала лицу, создавшему профиль. После этого следователь попытался сопоставить этот профиль ДНК с профилем других онлайн-пользователей, которые изначально хотели построить генеалогические древа и покопаться в своих родственных связях. Было ясно, что любое обнаруженное совпадение будет означать, что найден родственник убийцы.

– А, теперь я понимаю.

Слоан продолжала печатать.

– Следователям пришлось преодолеть множество юридических препятствий, прежде чем они смогли убедить руководство сайта предоставить им доступ к данным, хотя споры об этичности и законности их действий продолжаются до сих пор. Как бы то ни было, специалист по генеалогии в конечном итоге сравнил ДНК убийцы с ДНК его дальнего родственника – троюродного брата, – который создал свой профиль с целью изучить свою родословную. Как только власти установили, что убийца является родственником конкретной семьи, они проверили всех родственников-мужчин этого троюродного брата. В конце концов они остановились на одном подозреваемом.

– Как им удалось сузить круг поисков?

– Во-первых, географически. Из всех кандидатов только один проживал в Северной Калифорнии на момент совершения преступлений. Помимо этого, детективы знали из профиля ДНК, что у убийцы голубые глаза. Они просмотрели записи в автоинспекции и информацию о водительских правах, чтобы подтвердить, что у подозреваемого мужчины именно голубые глаза. Этого было достаточно, чтобы получить ордер. Затем они договорились с компанией по утилизации отходов, которая собирала мусор в округе подозреваемого, и нашли хороший источник ДНК среди его мусора – и анализ показал ее точное совпадение с ДНК с места преступлений. Дело было закрыто.

Слоан допечатала – и остановилась.

– Вы упомянули этические или юридические проблемы, связанные с тем, как власти вели дело.

– Верно. Один из аргументов заключается в том, что доступ властей к этим онлайн-базам ДНК населения является вторжением в частную жизнь, поскольку люди, загружающие туда личную информацию, не давали разрешения правоохранительным органам на ее использование. «Дело убийцы из золотого штата» привело к тому, что многие сайты, занимающиеся генеалогией, изменили свою политику конфиденциальности, а некоторые даже ограничили доступ правоохранительным органам к своим базам данных. Пока все это полная неразбериха, но я уверен, что скоро на этот счет будет принят соответствующий закон.

– Ладно, – сказала Слоан, просматривая свои записи. – Мне нужно понять, как работают эти сайты по генеалогии. Если бы я сама захотела составить собственный генетический профиль или построить генеалогическое древо, что мне нужно было бы сделать?

Джеймс кивнул.

– Сначала надо зарегистрироваться онлайн на одном из генеалогических сайтов, оплатить взнос, после чего вам по почте отправят набор, чтобы вы сдали свою слюну – по сути, вам присылают пробирку, вы плюете в нее несколько раз и отправляете обратно. Затем компания извлекает вашу ДНК из образца слюны. Получив профиль ДНК, вы входите в свою учетную запись и смотрите, с какими родственниками, близкими или дальними, совпадает ваша ДНК. С этого момента вы начинаете строить свое генеалогическое древо. Там много всего, и на самом деле проще всего будет, если вы действительно зарегистрируетесь там, и тогда я смогу вам показать весь процесс в деталях.

Слоан поколебалась.

– Хм… я пока не уверена, что хочу заходить так далеко.

– В этом нет ничего страшного. Просто плюнете в пробирку – и все. Все остальное сделаю я.

– Дело не в этом. Просто…

Подобно фуре с выключенными фарами, возникшей глубокой ночью из ниоткуда и едущей по встречной полосе, осознание было резким и внезапным.

– Что-то не так? – спросил Джеймс.

– Меня удочерили, – наконец проговорила она. – Я особо не задумывалась об этом и не планировала искать своих биологических родственников.

– Ооо. – Джеймс склонил голову набок. – У меня много клиентов, которые не знают своих биологических родителей, поверьте, это может быть интересно. Я могу сделать это максимально безболезненным для вас и помогу вам во всем разобраться.

После недолгого раздумья Слоан поинтересовалась, нет ли других способов разобраться во всех тонкостях онлайн-генеалогии, кроме создания собственного профиля ДНК.

– Допустим, я соглашусь, но сколько времени пройдет после того, как я предоставлю свою ДНК?

– Первым шагом будет создание профиля в интернете, это не займет много времени. Вы можете сделать это сегодня. Затем, как правило, требуется неделя, чтобы получить набор, и, возможно, от шести до восьми недель, чтобы подготовить профиль ДНК.

– Два месяца? – спросила Слоан, широко раскрыв глаза.

– Это если действовать обычными методами.

Слоан подняла брови.

– У вас есть обходной путь?

– Конечно. Это же моя работа. Я один из ведущих специалистов по генеалогии в YourLineage.com.

– Как это мне поможет?

– Я могу ускорить для вас процесс. Мы могли бы подготовить и запустить ваш ДНК-профиль, скажем, через неделю. И тогда с помощью предоставленной вами информации я смогу показать вам весь процесс создания генеалогического древа, установления связи с дальними родственниками и прослеживания родословной.

Слоан слегка выпятила нижнюю губу, думая о своих приемных родителях и о том, как они отреагируют, если она, покопавшись в родословной, найдет своих биологических родителей. Затем она вспомнила о докторе Катти и о ее предупреждении по поводу прокрастинации. И наконец кивнула.

– Ладно, я в деле.

Глава 5

Роли, Северная Каролина

Среда, 3 июля 2024 г.

На следующее утро, прежде чем отправиться в морг на встречу с второкурсником, к которому ее прикрепили, Слоан остановилась возле родительского дома. Она припарковалась на подъездной дорожке и вошла в парадную дверь.

– Есть кто дома?

Ее родители – ортодонт и стоматолог – работали в одной клинике, так что каждое утро в жизни юной Слоан представляло из себя контролируемый хаос. Завтраки «из телевизора» – бекон и яйца, подаваемые на кухне, пока папа пьет утренний кофе и читает газету, – в доме Хастингсов не случались. Те прекрасные утренние блюда с картинки заменялись тарелкой хлопьев на скорую руку или цельнозерновым батончиком, после чего Слоан подхватывала рюкзак и забиралась на заднее сиденье родительского внедорожника: родители забрасывали ее в школу по дороге в офис.

– Эй? – снова крикнула она из прихожей.

– На кухне, милая, – услышала она голос матери.

– Привет! – Слоан вошла в кухню.

– Каким ветром тебя принесло?

Долли Хастингс стояла у кухонной стойки и намазывала маслом тост. На ней был зеленый хирургический халат. Слоан не могла припомнить, чтобы в их доме когда-нибудь было место галстукам, блузкам или чтобы случалась ситуация, когда мать поспешно надевала туфли на высоких каблуках по пути к выходу. Хастингсы ходили на работу исключительно в спортивных туфлях и в медицинской форме. Изо дня в день менялся только ее цвет, но не более того.

– Просто подумала, что зайду поздороваться.

– Мой радар чепухи сработал, – произнес отец, спускаясь по задней лестнице.

Тодд Хастингс тоже был в медицинской одежде, только светло-голубого цвета с принтом в виде брекетов и зубов.

Долли и Тодд Хастингс из «Семейного центра стоматологии и ортодонтии Хастингс» не скрывали своего разочарования по поводу того, что Слоан не пошла по их стопам.

– У тебя сегодня началась стажировка и ты просто «зашла поздороваться»?

Слоан улыбнулась.

– Да. Привет, пап.

– Ты не заходила «просто так» со времен твоей учебы в медицинском. Ты приходишь только когда тебе что-то нужно. Неужели деньги? Мне казалось, что твоя стипендия на время стажировки вполне приличная.

– Я бы так не сказала, но деньги мне не нужны.

– Не обращай на него внимания, – вмешалась мать. – Он все еще грустит, что наше гнездышко опустело.

– Это случилось десять лет назад.

– Лучше не стало.

– Я поинтересовался, – продолжал отец, – стажеры получают около семидесяти тысяч в год. Ты бы уже зарабатывала в три раза больше, если бы поступила на работу сразу после школы стоматологии.

Слоан улыбнулась.

– О, пап, ты все время забываешь. Я не ходила в стоматологическую школу.

– Не напоминай мне. А ведь могла бы, по крайней мере, заняться челюстно-лицевой хирургией. Нам бы не помешал хороший хирург в штате. Ты хоть представляешь, сколько дел мы поручаем местному челюстно-лицевому хирургу?

Долли хлопнула Тодда по плечу.

– Оставь мою дочь в покое. Чашечку кофе, милая?

– Разве от кофе не темнеют зубы? – съязвила Слоан.

– Газировка еще хуже, – парировал отец. – Ты бы узнала об этом в стоматологической школе и, вероятно, не пристрастилась бы так к Dr. Pepper.

– Диетическому, – поправила Слоан. – Диетическому Dr. Pepper.

– Газировка разрушает эмаль.

– Не могли бы вы оба, пожалуйста, остановиться, – попросила Долли.

Слоан не сомневалась, что эти упреки будут продолжаться всю ее жизнь. Мама смирилась с ее решением, но она знала, что отец никогда окончательно не свыкнется с мыслью, что его процветающая стоматологическая клиника когда-нибудь будет продана кому-то вне семьи.

Слоан села за кухонный столик, и мать принесла ей чашку ароматного кофе.

– Правда, милая, – улыбнулась она, взглянув на часы. – У тебя что-то случилось? В девять у меня прием.

– Вроде того, – пробормотала Слоан. Родители терпеливо ждали, когда она продолжит. – Ну, дело вот в чем. Я получила тему для исследования и…

– И что?

– Просто… это связано с судебной генеалогией, и мне придется глубоко покопаться в этих генеалогических сайтах.

– Так в чем же проблема? – спросила мать ровным голосом.

– Я просто… Для меня лучший способ приступить к исследованию и разобраться, как работают эти сайты, – это предоставить свою ДНК. Вообще-то, я уже это сделала, и специалист по генеалогии, с которым я работаю, собирается создать для меня ДНК-профиль. И в общем я не хотела, чтобы вы думали, что я делаю это за вашими спинами.

– Милая, – вставил отец. – Ты заставила меня волноваться, я подумал, что что-то случилось.

– Значит, вы не против, если я изучу свое генеалогическое древо?

– Конечно. Мы очень мало знаем о твоих биологических родителях. Мы дважды встречались с твоей биологической матерью, но твой биологический отец не участвовал в процессе. Поэтому все, что ты узнаешь, будет для нас такой же новостью, как и для тебя. Мы не возражаем, если ты их разыщешь. Что бы ты ни обнаружила, ты – наша дочь, вот и все.

Идеальное, ничем не омраченное детство Слоан промелькнуло в этот момент в ее голове – пестрыми вспышками. Поездки во Флориду всей семьей, вечеринки у соседей (единственный повод, когда ее отец позволял себе выпить), школьная волейбольная команда, родители, подбадривающие ее с трибун. Она вспомнила рыбалку с отцом, когда маленькая Слоан боялась прикоснуться к пойманной рыбе и улыбалась, когда отец демонстрировал улов на камеру. Потом был уникальный и немного болезненный опыт ношения брекетов в старших классах под присмотром отца-ортодонта. Еще были летние путешествия с мамой по всему Восточному побережью, когда Слоан искала подходящий колледж. У нее было самое нормальное детство из возможных. При этом она с раннего возраста знала о своем удочерении, но всегда воспринимала Долли и Тодда Хастингс как маму и папу.

– Я не планирую разыскивать своих биологических родителей. Мне просто нужно посмотреть, как все это работает. Как эти обширные базы данных ДНК используются правоохранительными органами в нераскрытых делах для поиска убийц.

– Мы понимаем, Слоан, – улыбнулась мать. – Может, ты поделишься с нами тем, что найдешь. Если ты их найдешь, мы бы… – Долли вопросительно посмотрела на Тодда. – Мы тоже хотели бы знать. Мы задавались этим вопросом на протяжении многих лет.

Слоан медленно кивнула.

– Думаю, это зависит от того, что я найду. Нет абсолютно никакой гарантии, что предоставление моей ДНК выведет меня на моих биологических родителей. Мой профиль может не совпасть ни с одним из представленных на сайте. Я просто хотела сообщить вам об этом.

Отец кивнул.

– Так тебе действительно не нужны деньги?

– Папа, ты такой…

– Он знает, милая. Он знает.

Глава 6

Роли, Северная Каролина

Среда, 10 июля 2024 г.

Слоан стояла рядом с доктором Хейденом Коксом и наблюдала, как он закрывает Y-образный разрез, который шел от плеч трупа, сходился у грудины, а затем спускался ниже пупка. Доктор Кокс был студентом-второкурсником, к которому ее прикрепили. Он использовал толстые, уродливые скобы, чтобы свести края разреза – зрелище, от которого у пластического хирурга скрутило бы живот. Но поскольку потом тело будет одето и положено в гроб, этот рваный разрез никто не увидит, так что эстетическая сторона на данном этапе не принималась в расчет.

– Ну вот, готово, – объявил доктор Кокс, снимая хирургические перчатки. – Перенесите его в холодильник, а потом мы оформим заключение.

Слоан впервые наблюдала, как он производит вскрытие. С помощью двух специалистов она переложила тело на каталку и покатила ее к ряду морозильных камер в задней части морга. Девушка убедилась, что на теле имеются соответствующие бирки, а затем задвинула каталку в морозильную камеру. Уже находясь в коридоре, она снова заглянула в морг через смотровое окно. За исключением пустого стола, за которым она и доктор Кокс только что закончили работу, остальные места были заняты. Коллеги, ординаторы и обслуживающий персонал толпились вокруг столов для вскрытия, внимательно изучая лежащие на них тела. Верхний свет освещал рабочие места, и Слоан представила, как на следующий год, проводя самостоятельное вскрытие, она обнаружит на теле улики, объясняющие причину наступления смерти. В раздевалке она бросила униформу в корзину для белья и переоделась в уличную одежду. Зазвонил телефон, лежавший на верхней полке шкафчика. Взглянув на экран, Слоан увидела, что это Джеймс, специалист по генеалогии. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Слоан сдала анализ ДНК, и поэтому ее захлестнула волна нервного возбуждения, за которой последовал укол вины. Ее родители открыто говорили с ней об удочерении еще тогда, как Слоан была маленькой девочкой, и она не испытывала никакого желания искать биологических родителей. Однако за последние несколько дней в ее душе медленно нарастало незнакомое предвкушение при мысли о том, что ей предстоит узнать, кто подарил ей жизнь и почему они решили от нее отказаться.

Слоан поднесла телефон к уху.

– Привет, Джеймс. Все в порядке?

– Да, ну… Потому я и звоню. Я нашел кое-что… странное в твоем профиле ДНК. Давай встретимся и поговорим. Я освобожусь вечером. Снова в кофейне?

Ее руки стали влажными, а щеки и шею залил теплый румянец.

– Как насчет того, чтобы ты приехал ко мне? Или я могу приехать к тебе, как тебе проще?

– Приеду, – ответил Джеймс. – Напиши свой адрес. Я освобожусь в восемь.

– Джеймс, – окликнула его Слоан, прежде чем звонок закончился. – Все плохо?

Последовала долгая пауза.

– Я еще не разобрался. Обсудим вечером.

Глава 7

Роли, Северная Каролина

Среда, 10 июля 2024 г.

Время шло, и тревога Слоан нарастала. Она попыталась закончить отчет о вскрытии, которое проводила этим утром, но ее разум отказывался сосредотачиваться на пациенте с передозировкой, результатах токсикологического исследования, массе селезенки или на чем-либо другом. Все ее мысли вертелись вокруг того, что же Джеймс мог обнаружить в ее ДНК. К счастью, в половине девятого раздался долгожданный звонок в дверь.

– Привет, – сказала она, открывая. – Я думала, ты заблудился.

– Извини, всегда опаздываю.

– Заходи. Хочешь пива или еще чего-нибудь? Ты уже достаточно взрослый, чтобы пить, не так ли?

Джеймс улыбнулся.

– Показать паспорт?

– Я тебе верю.

Слоан закрыла дверь в свою уютную квартиру, состоявшую из крохотной кухни, гостиной и спальни.

– Мы можем поработать за кухонным столом.

Слоан возилась в холодильнике, пока Джеймс доставал из рюкзака ноутбук и стопку бумаг.

– У меня есть Coors Light и крепкая сельтерская.

– Coors, спасибо.

Она протянула Джеймсу банку пива и откупорила крышку своего Lover Boy, усаживаясь напротив.

– Не буду врать, твой звонок заставил меня изрядно поволноваться, – начала Слоан. – Что ты нашел?

Джеймс открыл свой ноутбук и быстро набрал пароль, потом поднял глаза и посмотрел на Слоан.

– Обычно я начинаю консультации с вопросов о семье клиента. Поскольку тебя удочерили, у нас нет доступа к этой информации. Это не проблема. Я работаю со многими клиентами, которые ищут своих биологических родителей. Но в твоем случае…

– Да?

– Твой ДНК-профиль, – продолжил Джеймс, постукивая по своему ноутбуку, – рассказывает интересную историю.

– Интересную? Как это?

– Давай начнем с того, что мы знаем наверняка. Тебя удочерили. В число моих услуг входит подтверждение этого факта путем быстрого сопоставления твоей ДНК с ДНК твоих приемных родителей и любых членов семьи Хастингс. У меня нет доступа к ДНК твоих приемных родителей, но ты дала мне достаточно информации, чтобы провести результативный поиск по семье Хастингс в целом. Я составил частичное генеалогическое древо и могу с уверенностью сказать, что у тебя нет кровной связи с этой семьей.

Слоан кивнула.

– Это понятно. Так что же тебя так беспокоит?

Джеймс глубоко вздохнул.

– После того, как я создал твой профиль и начал сопоставлять его с пользователями в базе данных, я обнаружил кое-что… странное. – Джеймс повернул свой компьютер так, чтобы Слоан могла видеть экран. – Мой поиск показал, что ты потомок семьи Марголис. Мои данные, выполненный поиск твоих биологических родственников в сочетании с обнаруженными совпадениями с твоим генетическим профилем позволяют предположить, что твое имя при рождении – Шарлотта Марголис.

Слоан прищурила глаза.

– Мое имя при рождении? – Она покачала головой. – Что ты хочешь этим сказать? Мои биологические родители дали мне имя, прежде чем отдать на удочерение?

– Если бы все было так просто. – Джеймс указал на экран. – Смотри, вот как это работает. Я отправляю твой профиль ДНК в базу данных, чтобы найти его совпадения с профилями пользователей сайта. Порой мы получаем совпадение, найдя дальнего родственника, например, троюродного или четвероюродного брата, в некоторых случаях удается сорвать джекпот и сразу найти биологических родителей. Твой профиль совпадает с профилем Эллиса и Норы Марголис. Эллис Марголис – твой биологический дядя. Его жена, Нора Дэвис Марголис, приходится тебе тетей, но не по крови. Получается, Эллис – брат твоего биологического отца.

Марголис. Марголис. Марголис.

Это имя эхом отозвалось в голове Слоан, как будто кто-то позвонил в колокольчик у самого ее уха.

– Нора Марголис, – продолжил Джеймс, – очень активна на генеалогическом сайте. Она опубликовала свой профиль и создала обширное генеалогическое древо как своей биологической семьи, так и семьи Марголис, своих родственников по мужу.

– Хорошо, – кивнула Слоан. – Итак, мой профиль ДНК совпал с профилем Норы и Эллиса Марголис. И благодаря этому ты нашел моих биологических родителей?

– Точно. Твоих биологических родителей зовут Престон и Аннабель Марголис.

Слоан с трудом сглотнула. Престон и Аннабель. Она погружалась в свое прошлое, которое никогда не собиралась исследовать, и не могла полностью разобраться в эмоциях, которые ощутила, узнав имена своих биологических родителей.

Она несколько раз моргнула, чтобы сдержать навернувшиеся на глаза слезы.

– Но… Как ты пришел к выводу, что я Шарлотта Марголис?

– Я поискал информацию о Престоне и Аннабель Марголис, а также об их дочери. Шарлотта родилась 11 мая 1995 года в Сидар-Крик, штат Невада. В архиве округа Харрисон есть копия ее свидетельства о рождении, в котором родителями указаны Престон и Аннабель. В том же досье есть ее номер социального страхования.

Слоан покачала головой.

– Не понимаю. Если мои биологические родители отдали меня на удочерение, зачем они дали мне имя? И зачем им регистрировать меня в округе, или как там это называется, чтобы узаконить то, что я их дочь? Это не имеет смысла, если они хотели от меня отказаться.

– В том-то и дело. Тебя не отдавали на удочерение, Слоан.

У девушки закружилась голова.

– Тогда как же я оказалась у моих приемных родителей?

Джеймс посмотрел на нее.

– Я не знаю. Но согласно генеалогическому древу Норы Марголис, – он снова указал на экран своего компьютера, – Престон, Аннабель и их двухмесячная дочь Шарлотта исчезли 4 июля 1995 года.

Слоан придвинула компьютер поближе.

– Исчезли?

– Верно.

Джеймс провел пальцем по монитору, где отображалось генеалогическое древо, созданное Норой Марголис. Слоан проследила за его пальцем, пока не увидела имена своих биологических родителей.

Престон Марголис = Аннабель Эйкерс

Шарлотта

(Семья пропала без вести, предположительно, погибла, 1995)

– Предположительно погибла? – Слоан посмотрела на Джеймса.

Джеймс кивнул:

– Престон и Аннабель Марголис вместе со своей маленькой дочерью исчезли почти тридцать лет назад. Согласно той скудной информации, которую я смог раздобыть, они до сих пор числятся пропавшими без вести. А ты их дочь.

Глава 8

Роли, Северная Каролина

Среда, 10 июля 2024 г.

Ближе к полуночи Слоан переключилась с Lover Boy на диетический Dr. Pepper, пока они с Джеймсом пытались разобраться в ее происхождении. Ее маленький кухонный стол был завален распечатками из интернета с информацией о семье Марголис, пропавшей без вести в 1995 году. Исчезновение семьи широко освещалось в прессе по всей стране, и новость попала на первые полосы многих СМИ.

– Малышка Шарлотта, – протянул Джеймс, уставившись в свой ноутбук. – Таблоиды назвали тебя малышкой Шарлоттой. Посмотри на это.

На мониторе Джеймса появилась старая обложка журнала Events, одного из самых популярных в стране. На нем была фотография Престона и Аннабель Марголис, держащих на руках свою новорожденную дочь Шарлотту. У Слоан скрутило живот, когда она посмотрела на Аннабель Марголис. Сходство с ней было шокирующим.

Заголовок гласил:

Пропали без вести

Где малышка Шарлотта и ее родители?

Слоан вернулась к своему компьютеру. Ей тоже удалось найти фотографии и статьи 1995 года.

– Не только Events, – сказала она. – Семья Марголис была на обложках People, National Enquirer и Globe, и это лишь малая часть.

– Твои приемные родители никогда не упоминали при тебе об этом?

– Нет, конечно нет, – Слоан задумалась. – Когда я сказала им, что буду составлять генеалогическое древо, они меня поддержали. И даже попросили меня поделиться с ними информацией, которую я найду о своих биологических родителях. – Слоан оторвала взгляд от компьютера. – Кстати, а насколько точен этот твой анализ ДНК?

– Очень точен. Вероятность того, что ты являешься потомком семьи Марголис, составляет девяносто девять и девять десятых процента.

Они оба вернулись к своим ноутбукам.

– И не только таблоиды, – сказал Джеймс. – Эта история также попала на обложки New York Times, Chicago Tribune, LA Times и Washington Post.

Джеймс повернул свой компьютер, чтобы Слоан могла видеть первые страницы газет, которые он нашел. Она придвинула его ноутбук поближе и открыла ссылку на статью в New York Times.

Таинственное исчезновение семьи Марголис 7 июля 1995 г.

СИДАР-КРИК, ШТАТ НЕВАДА

Тайна, окружающая исчезновение Престона и Аннабель Марголис вместе с их двухмесячной дочерью Шарлоттой, все еще не раскрыта, хотя расследование идет уже третий день. Для оказания помощи офису шерифа округа Харрисон в поисках пропавшей семьи привлечены следователи штата Невада, а также ФБР.

«На данный момент мы рассматриваем несколько версий, – заявил шериф округа Харрисон Сэнди Стамос. – И мы используем все доступные нам инструменты для поиска этой молодой пары и их дочери».

В последний раз семью Марголис видели четвертого июля во время празднования Дня независимости на гала “Split the Creek” в Сидар-Крик. Прошло три дня, но по-прежнему нет никакой информации о том, что с ними случилось и где они могут находиться.

«Мы видели Престона и Аннабель на гала-концерте, – сказала Нора Марголис, невестка Престона и известный фотограф из Сидар-Крик. – Они ели мороженое и зашли ко мне в студию вместе с Шарлоттой. Каждое четвертое июля я устраиваю большую выставку под открытым небом. Мы коротко поговорили, а затем они отправились наслаждаться праздником».

Престон Марголис – член известной семьи Марголис из округа Харрисон, штат Невада, и юрист семейной юридической корпорации Margolis & Margolis. Согласно свидетельству о браке, зарегистрированному в суде округа Харрисон, Престон и Аннабель поженились 30 мая. Малышке Шарлотте всего два месяца.

Департамент шерифа округа Харрисон, полиция штата Невада и сотрудники отдела ФБР по розыску пропавших без вести лиц сообщили несколько подробностей о расследовании. Дополнительную загадочность этой истории добавляет информация, добытая New York Times: Аннабель Марголис является фигурантом дела о наезде на жителя Сидар-Крик, совершенном ранее этим летом. Машина Аннабель Марголис была найдена брошенной недалеко от места аварии, что породило слухи о том, что семья находится в бегах, чтобы избежать судебного преследования.

«Расследование ДТП, произошедшего ранее этим летом, проводится отдельно и не связано с исчезновением семьи Марголис, – пояснил шериф Сэнди Стамос. – Это дело по-прежнему не закрыто, и мы продолжаем расследование, несмотря на розыск семьи Марголис. Мы уверены, что кто-то в Сидар-Крик должен располагать информацией, которая приведет нас к семье. Всем, кому что-либо известно о местонахождении Престона, Аннабель или малышки Шарлотты Марголис, рекомендуется связаться с офисом шерифа округа Харрисон».

Расследование продолжается.

Слоан оторвала взгляд от компьютера.

– Этого не может быть.

– Я бы не стал сообщать тебе об этом, если бы не был абсолютно уверен. – Они оба на мгновение замолчали. – Послушай, Слоан, в моей практике бывало, что я обнаруживал в семейной истории клиентов нечто неожиданное, но то, что мы обнаружили сейчас, выходит за рамки компетенций простого специалиста по генеалогии. Думаю… Я имею в виду, что тебе нужно с кем-нибудь поговорить об этом. Думаю, тебе нужно обратиться в полицию.

– Пожалуй, я начну со своих родителей.

Стажировка и план исследовательской работы тут же отошли на второй план. Слоан была полностью поглощена тайной, связанной с судьбой ее биологических родителей, и вопросом, как малышка Шарлотта превратилась в Слоан Хастингс.

Глава 9

Роли, Северная Каролина

Четверг, 11 июля 2024 г.

Она пыталась заставить себя дождаться конца рабочего дня, когда родители вернутся домой, но нервная энергия, бурлившая в ее теле, не позволяла этого сделать. Она вошла в стоматологическую клинику, улыбнулась сотрудникам за стойкой регистрации и направилась в кабинет матери. Кабинет отца находился в другой части здания: в ортодонтическом отделении был отдельный вход и своя стойка регистрации. В рюкзаке, висевшем на плече Слоан, были копии всего, что они с Джеймсом узнали прошлой ночью о Престоне и Аннабель Марголис и их маленькой дочери Шарлотте.

Слоан вынула распечатки журналов People и Events, где на обеих обложках были фотографии счастливой семьи из трех человек. На фотографии из Events малышка Шарлотта спала на руках у матери, в то время как ее родители смотрели с умилением на свою маленькую дочь. Фотография, похоже, была сделана профессионально, возможно, в честь рождения Шарлотты.

– Милая? – удивилась Долли Хастингс, когда Слоан вошла в кабинет. На ней была ее обычная зеленая медицинская форма, а на шее висели бинокулярные лупы.

– Привет, мам.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно кое о чем поговорить с тобой и с папой.

– Прямо сейчас? У нас обоих очередь из пациентов.

– Я знаю. Я не хочу портить тебе день, но мне нужно тебе кое-что показать.

Голос Слоан звучал так настойчиво, что Долли Хастингс аккуратно закрыла дверь своего кабинета, села за стол и подняла телефонную трубку.

– Добрый день, – сказала она. – Не могли бы вы, пожалуйста, попросить доктора Хастингса зайти ко мне в кабинет? Спасибо. – Долли посмотрела на дочь. – Он сейчас подойдет.

Слоан кивнула.

– Спасибо.

Ее отец подошел буквально через минуту.

– Что случилось?

– Слоан хочет с нами поговорить.

– Извините, что врываюсь в столь напряженное утро, – начала Слоан. – Но это не может ждать.

– В чем дело, милая? – спросил отец.

– Пришел мой анализ ДНК.

Долли и Тодд Хастингс переглянулись. Затем отец спросил:

– Ты нашла своих биологических родителей?

Слоан кивнула и сдвинула брови.

– Вроде того. Результаты ДНК вывели меня на семью Марголис из Невады. Это вам о чем-нибудь говорит?

Долли и Тодд Хастингс снова переглянулись и покачали головами.

– Нет, – ответила Долли.

– У нас был крайне ограниченный контакт с твоей биологической матерью, – сказал Тодд. – И мы никогда не встречались с твоим биологическим отцом. Нам сообщили, что он никак не участвует в жизни семьи. Но фамилия твоей биологической матери была Даунинг, а не Марголис. Венди Даунинг. У нас есть документы, если они тебе нужны.

– Что еще ты нашла? – поинтересовалась Долли.

Слоан протянула матери через стол распечатанную обложку журнала Events. И дала обложку журнала People своему отцу.

– Вот мои биологические родители, – подтвердила Слоан. – Престон и Аннабель Марголис.

– Которые пропали без вести? – переспросил Тодд, и его слова превратили заголовок журнала в вопрос. – Я помню эту историю.

– Я тоже, – пробормотала Долли. – Она потрясла всю страну, ведь в итоге эта семья бесследно исчезла.

– Что ты хочешь этим сказать, милая? – спросил ее отец. – Твоя ДНК-экспертиза предполагает, что эти люди – твои биологические родители?

– Не только, – ответила Слоан. – Я – ребенок, которого они держат на руках.

Глава 10

Роли, Северная Каролина

Четверг, 11 июля 2024 г.

Отменив всех пациентов до конца дня, Хастингсы поехали домой вместе со Слоан. Они сидели за кухонным столом, разложив на нем все имеющиеся у них распечатки: обложки таблоидов, газетные статьи и подробное генеалогическое древо, составленное Джеймсом. Хотя Слоан никогда всерьез не верила, что ее приемные родители знают о ее происхождении больше, чем ей рассказывают, изумление на их лицах развеивало любые сомнения, таящиеся в темных уголках ее сознания.

– Насколько точен этот анализ ДНК? – поинтересовался отец.

– Я задала Джеймсу тот же вопрос. На девяносто девять и девять десятых процента. – Слоан достала еще одну фотографию малышки Шарлотты на руках у родителей. – Значит, эта девочка – я. Или я – это она, или что-то в этом роде. – Слоан в отчаянии бросила фотографию на стол. – Вы можете получить все записи обо мне в агентстве по усыновлению, которым вы воспользовались?

Слоан заметила, как ее родители смущенно переглянулись.

– У нас есть документы, – сказал отец. – Но не от агентства по усыновлению. Изначально мы связались с агентством, и долго были в их списке, но после того, как несколько потенциальных вариантов сорвались, мы решили расширить поиск.

– Расширить? В каком смысле?

– Частное усыновление, – подхватила мать. – Мы оставались в списке агентства, но это такой долгий и трудоемкий процесс, и столько попыток закончились для нас разочарованием, что мы начали искать другие варианты. Мы слышали о других парах, которые самостоятельно находили биологических родителей и общались с ними напрямую, а не через агентство. Многие эти истории имели счастливый конец, и действовать без посредников, как оказалось, намного быстрее.

– Но как вы нашли меня, если не через агентство по усыновлению?

– Дело было в 1995 году, – начал ее отец. – Интернет был новинкой и только набирал обороты. Всемирная паутина, мобильные телефоны, эсэмэски и мгновенная связь с кем угодно по всему миру – все это знакомо тебе с детства, Слоан, но тогда интернет был чем-то новым и незнакомым. Имея представление о возможностях интернета, сообщество усыновителей решило освоить эту новую технологию, чтобы получить шанс избавиться от посредника в лице агентства, упростить процесс и познакомиться онлайн с биологическими родителями, которые, в свою очередь, хотели напрямую найти приемных родителей. Это было похоже на Золотую лихорадку. Как только появились первые успешные кейсы, все устремились в интернет, чтобы попробовать частное усыновление. К тому времени мы безрезультатно сотрудничали с агентством уже три года, поэтому тоже решили этим воспользоваться. Мы довольно быстро познакомились с твоей биологической матерью и спустя два месяца подписали бумаги, и ты стала нашей.

– Вы с ней встречались? – уточнила Слоан. – С моей биологической матерью?

Долли кивнула.

– Конечно.

Слоан указала на фотографию Аннабель Марголис с обложки журнала Events.

– Она?

Слоан увидела, как ее родители снова переглянулись, прежде чем ее мать покачала головой.

– Нет.

Слоан глубоко вздохнула.

– Боже мой, что, черт возьми, происходит?

– У нас есть документы, – пробормотала Долли Хастингс себе под нос.

Слоан глубоко вздохнула.

– Ну тогда либо совпадение моего профиля с ДНК этой семьи неверно, что статистически невозможно, либо в момент удочерения происходило что-то ужасное. Например, эта Венди Даунинг, которая утверждала, что она моя биологическая мать, на самом деле похитила меня или что-то в этом роде. Господи, я не знаю!

Отец подошел к ней и погладил ее по спине.

– Все в порядке, милая. Мы с этим разберемся. Но я думаю… – Тодд Хастингс взглянул на жену. – Учитывая все, что ты обнаружила, я думаю, нам нужно позвонить в полицию.

Глава 11

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Это была бурная неделя.

Сначала Хастингсов навестил патрульный офицер, который выслушал рассказ Слоан и составил официальное заявление. Во второй день привлекли детектива полицейского управления Роли из отдела по розыску пропавших без вести. На третий день Хастингсы общались с ним и с агентом ФБР, работавшим с Национальным центром по розыску пропавших и эксплуатируемых детей. Агента ФБР сопровождал специалист по сбору вещественных доказательств, который попросил Слоан подписать форму согласия, а потом взял у нее кровь и мазок с внутренней стороны щеки. ФБР работало быстрее, чем Джеймс, специалист по генеалогии, поэтому два агента из отдела уголовных расследований ФБР прибыли в дом Хастингсов всего семьдесят два часа спустя. Они подтвердили, что ДНК Слоан действительно соответствовала образцу ДНК Шарлотты Марголис, который почти тридцать лет пролежал нетронутым в отделе хранения вещественных доказательств в офисе шерифа округа Харрисон в Сидар-Крик, штат Невада.

В течение следующих трех дней агенты ФБР провели официальный допрос Долли и Тодда Хастингс, хотя и были предельно вежливыми. Хастингсов расспрашивали о том, как именно они удочерили Слоан в ноябре 1995 года, через четыре месяца после того, как пропала малышка Шарлотта Марголис. После предварительных расспросов агенты развели Долли и Тодда по разным комнатам, чтобы обсудить все в деталях. Первый день, когда дом Хастингсов превратился в центр допросов, Слоан провела в своей детской спальне. На следующий день ее родителей увезли в штаб-квартиру Бюро расследований штата Северная Каролина в Роли, оставив Слоан нервно мерить шагами квартиру в ожидании ответа. В пятницу Хастингсов сопроводили в штаб-квартиру ФБР в городе Шарлотт, в двух с половиной часах езды от Роли. Слоан пыталась не падать духом, но стены квартиры начинали сдавливать ее, и она ощутила отчаянную потребность в открытом пространстве.

Стремясь отвлечься от навязчивых мыслей о своих родителях, от вопросов, на которые они отвечали, и от подозрений ФБР относительно их роли в ее исчезновении десятилетиями ранее, она решила, что работа – это лучший выход, и отправилась в морг.

Выезжая со стоянки своего жилого комплекса, она, будучи поглощенной своими мыслями, не обратила внимания на внедорожник, который влился в поток машин позади нее.

Глава 12

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Прибыв в офис главного судмедэксперта, Слоан вынула удостоверение личности, чтобы открыть дверь рядом с приемной. Спустившись на лифте на цокольный этаж, она почувствовала запах формальдегида еще до того, как открылись двери. Ее заверили, что запах морга – сочетание резких ароматов анатомической лаборатории и медицинской стерильности – в конечном итоге станет привычным. И хотя стажировка длилась уже почти три недели, ее все еще слегка коробило от этого запаха.

По дороге в OCME она написала доктору Коксу сообщение, чтобы узнать, над чем он работает сейчас. Оказалось, что он занят в деле о самоубийстве. Вскрытие было назначено на одиннадцать утра. Слоан требовалось провести пять вскрытий в течение первого месяца стажировки, и это вскрытие должно было стать вторым. Она потеряла последние несколько дней из-за истории с ее ДНК-профилем и поэтому выбивалась из графика.

В раздевалке она переоделась в медицинскую форму, натянула на голову хирургическую шапочку и надела на лицо маску, прежде чем войти в морг. Когда она открыла дверь, ее уши заполнило пронзительное жужжание пилы, работавшей по кости. Шум доносился от стола доктора Кокса, который распиливал грудную клетку пациента, чтобы получить доступ к грудной полости.

– Забери. – Хейден протянул Слоан пилу, когда она подошла к столу.

Девушка положила устройство на хирургический поднос к другим инструментам. В воздухе пахло горелой костью.

– Женщина сорока шести лет. Предположительно, самоубийство, – начал Хейден. – Проглотила пузырек валиума. – Слоан посмотрела на тело, лежавшее на холодном металлическом столе. Хотя женщина была обнажена, как и в тот день, когда она появилась на свет, ее кожа теперь имела мертвенно-голубой оттенок. – Токсикология играет ключевую роль в расследовании самоубийств. Мы возьмем кровь из разных областей – обязательно из бедренной вены и сердца. Мы также проведем анализ мочи, измерим концентрацию препарата в различных частях тела, определим, насколько он усвоился и не смешивала ли жертва валиум с другими наркотиками или алкоголем, возьмем образцы тканей и отправим их судебному токсикологу, чтобы он мог составить более расширенную картину. В каких четырех областях мы должны взять пробы?

Слоан быстро отогнала туман последних нескольких дней и привела мысли в порядок.

– Печень, мозг, почки и стекловидное тело.

– Пять с плюсом. – Слоан наблюдала, как доктор Кокс приложил скальпель к левому плечу женщины и начал делать Y-образный разрез. – Для получения полного токсикологического отчета потребуется несколько дней, может, даже больше. Чтобы отчитаться в «клетке» сегодня днем, мы проведем экспресс-анализ на токсины. Результаты будут неполными, но зато мы их получим примерно через час.

– Поняла, – кивнула Слоан.

– Диазепам угнетает дыхание. При приеме в достаточно высоких дозах он может полностью остановить его. Этот процесс ускоряется, если его смешать с другими депрессантами, например, с алкоголем. Сначала мы достанем и препарируем легкие, чтобы осмотреть альвеолярные мешочки и поискать признаки удушья.

Двадцать минут спустя Слоан помогала доктору Коксу с удалением легких, каждое из которых они взвесили и сфотографировали, прежде чем приступить к вскрытию. Она пришла в морг, чтобы отвлечься от мыслей о родителях и о том, через что им пришлось пройти в штаб-квартире ФБР. Это сработало.

Через полтора часа Слоан зажала Y-образный разрез скобами. Она убрала тело в морозильную камеру и направилась в раздевалку. Переодевшись, она около часа печатала отчет о вскрытии, который приложила к электронному письму и отправила доктору Катти. Слоан была уверена, что сама Катти не читала отчеты первокурсников. Скорее всего, этим занимался ее ассистент. Или, возможно, их вообще не читали, и они просто скапливались на кладбище непросмотренных документов, существовавшем лишь для того, чтобы новички следовали правилам.

Около трех она прикинула, что ей нужно как-то убить еще несколько часов, прежде чем ее родители закончат с ФБР. Она выехала со стоянки OCME, повернула на Дистрикт-драйв, а затем на Блу-Ридж-роуд. После утреннего заточения в морге ей поможет отвлечься от гнетущих мыслей тренажерный зал для кроссфита. Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела, что за ней следует внедорожник Toyota. Что-то екнуло у нее внутри, и это предупреждение могло бы остаться незамеченным, если бы последние несколько дней не довели ее нервную систему до предела. Спортивные внедорожники были повсюду, и она сосредоточенно пыталась понять, что выделяло тот, что стоял позади нее. Это была серебристая Toyota 4Runner последней модели, которая ничем не выделялась из автомобильного потока из сотен и сотен машин в Роли. И все же что-то в автомобиле привлекло ее внимание.

Слоан повернула и поехала в сторону Шоссе 40. В последнюю секунду она свернула на съезд и влилась в поток машин. В зеркало заднего вида она увидела, как 4Runner выехал вслед за ней на шоссе и обогнал несколько машин, чтобы не отстать. Перестроившись в центр, она агрессивно обогнала несколько автомобилей, затем выскочила на левую полосу, нажала на газ и пролетела мимо восемнадцатиколесного полуприцепа. Миновав большегруз, она пересекла все три полосы движения, чтобы неожиданно уйти на съезд. Безрассудный маневр вызвал какофонию гудков. Съехав с шоссе, она наблюдала, как серебристая Toyota, с виду самый обычный автомобиль, продолжает движение по средней полосе на север, явно не заинтересовавшись ее безумным маневром.

Слоан перевела дыхание и обернулась в конце съезда. Последние несколько дней она была на взводе. Она направилась к спортзалу, где переоделась в шорты и майку и туго зашнуровала кроссовки для сложной тренировки AMRAP – как можно больше подходов, – которая была указана на доске как тренировка дня. Именно то, что ей нужно. Это популярное в кроссфите направление предполагало, что полноценную тренировку нужно уместить в короткий промежуток времени. Музыка гремела из динамиков, тренер скакал на цыпочках, подбадривая присутствующих, и начинал отсчет – три, два, один. Вперед! Вместе с десятью другими кроссфиттерами Слоан начала тренировку на гребной машине, отработала удары по стенке и подборы, а закончила сложнейшим циклом наращивания мышечной массы. Ее тело взмокло от пота, легкие горели, плечи и руки налились кровью и молочной кислотой. Она приняла холодный душ, переоделась в джинсы и блузку и проверила свой телефон – нет ли новостей от родителей. Тишина.

Выйдя на улицу, она осмотрела парковку и не заметила ничего необычного. Однако десять минут спустя увидела знакомую тойоту, припаркованную под кленом через дорогу от ее дома. Медленно проезжая мимо внедорожника, Слоан, наконец, поняла, что именно в этом автомобиле привлекло ее внимание. Это была литиевая табличка с номером. Не привычный «First in Flight» Северной Каролины. Вместо этого на номерном знаке 4Runner красовались разноцветные горы с нанесенной сверху надписью НЕВАДА.

Глава 13

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Слоан проехала мимо тойоты и никого в ней не увидела. Она свернула на парковку своего жилого комплекса, притормозила и огляделась. В голове у нее промелькнуло несколько вариантов. Первый – убраться отсюда ко всем чертям, доехать до дома родителей и подождать, пока они приедут. Или же вернуться в OCME и переждать там. Черт возьми, она могла бы отправиться в штаб-квартиру ФБР и сообщить агентам, что кто-то с номерами штата Невада следит за ней. Невада. Как в Сидар-Крик, штат Невада, откуда исчезли она и ее биологические родители.

В конце концов она вышла из машины и поспешила к крыльцу, все еще чувствуя жжение в квадрицепсах после тренировки. Она жила на третьем этаже. Взбежав по ступенькам и завернув за угол, Слоан увидела мужчину, стоявшего рядом с ее входной дверью. Прислонившись к оштукатуренной стене и закинув ногу на ногу, он листал что-то в телефоне. Непринужденный язык тела мужчины никак не мог успокоить ее тревогу. Глаза Слоан расширились, и страх овладел всем ее телом, парализовав на мгновение. Через пару секунд она начала отступать назад, одновременно шаря в сумочке рукой.

– Слоан? – спросил мужчина, отодвигаясь от стены и засовывая телефон в передний карман джинсов. Он сделал несколько шагов к ней. – Слоан Хастингс?

Дрожащими руками Слоан расстегнула сумочку. Она попыталась закричать, но в ее легких не хватало воздуха. Мужчина приблизился еще на шаг, потом еще, прежде чем Слоан нащупала на дне баллончик. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда мужчина полез в нагрудный карман своей куртки. Одним быстрым движением девушка вскинула руку с перцовым баллончиком и направила мощную струю в лицо мужчине.

Струя оказалась настолько сильной, что аэрозоль отдачей откинуло обратно в глаза Слоан. Мужчина рухнул на землю, со стоном хватаясь за лицо. Через секунду и Слоан почувствовала жжение. Она выронила сумку и тоже упала на колени. Как раз перед тем, как ее веки судорожно сомкнулись, она увидела предмет, который мужчина доставал из нагрудного кармана. Теперь он лежал на полу возле двери. Не пистолет и не нож, как она себе представляла. Полицейский значок.

Глава 14

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Хотя мужчина явно получил от баллончика больше урона, чем Слоан, он вскочил и попытался ей помочь. Он завел ее в квартиру и включил кран. Слоан подставила лицо под струю холодной воды. Мужчина стоял рядом, они оба стонали и кашляли.

– Вот, – сказала Слоан через несколько минут. – Проходите. Раковина слишком мала для нас двоих. Думаю, я в норме. Или, по крайней мере, мне лучше.

Он с готовностью поменялся с ней местами и подставил лицо под воду, пальцами разлепляя веки. Прошло тридцать минут, прежде чем оба смогли открыть глаза, и еще тридцать, прежде чем у них перестало течь из носа. В итоге спустя час после того, как Слоан нажала на кнопку перцового баллончика, она сидела за кухонным столом с незнакомцем, и у обоих были налитые кровью глаза, ободранные щеки и больное горло.

Мужчина прижимал к правому глазу пластиковый пакет со льдом.

– Я понятия не имела, что вы офицер полиции, – начала Слоан. – Простите. Я думала, кто-то следит за мной. – Мужчина не ответил, и Слоан почувствовал необходимость объясниться. – Я увидела эту машину с номерами штата Невада… – Она покачала головой. – Это не имеет значения. Простите. Я идиотка.

– Нет, – сказал мужчина. – Это я идиот. Я должен был сразу показать свой значок. Черт возьми, мне вообще не следовало за вами следить, это моя тойота. – Слоан прищурила опухшие веки. Мужчина кивнул. – Я знал, что вы раскусили меня, когда устроили гонки на шоссе. Мне нужно было поговорить с вами, поэтому я решил подождать вас здесь, но прежде чем у меня появилась возможность объяснить, кто я такой, ну… Как я уже сказал, я идиот. Действительно, глупо следить за женщиной, а потом поджидать ее возле ее же квартиры. Поверьте, я получил по заслугам. Мне просто жаль, что вам тоже досталось.

Слоан улыбнулась.

– В инструкции ничего не сказано о том, что струя может срикошетить. – Оба рассмеялись.

– Что, черт возьми, это было? Спрей от медведей?

– Не-а. Старый добрый Mace[3]. Я купила его в интернете. Похоже, он отлично работает, не считая побочного эффекта.

– Я живое тому свидетельство. Во время полицейских тренировок нас поливали из перцового баллончика, и я не помню, чтобы это было настолько болезненно.

– Уверена, что попала вам прямо в глаз.

– Ага, в яблочко.

Другой глаз мужчины был теплого карамельно-коричневого цвета, который гармонировал с его темными волосами и загорелой кожей. У него было атлетическое телосложение, и нетрудно было представить его в роли офицера полиции.

Слоан подняла значок мужчины.

– Хорошо, шериф Стамос, – сказала она, прочитав его имя в удостоверении личности. – Почему вы следили за мной? – Она протянула ему через стол удостоверение и значок. – Вы уронили их, когда я… В общем, я подобрала их, когда вы промывали глаза.

– Спасибо. Он взял значок и прицепил его к поясу, затем сунул удостоверение в нагрудный карман. – Эрик Стамос. Я шериф маленького городка в Неваде, который называется…

– Сидар-Крик, – Слоан закончила предложение за него.

– Правильно.

– Итак, это по поводу найденного в интернете совпадения с моей ДНК.

Эрик отнял пакет со льдом от глаза.

– Мне ничего об этом неизвестно. Но несколько дней назад ко мне в офис приходили сотрудники ФБР и спрашивали о нераскрытом деле, связанном с семьей, пропавшей в Сидар-Крик почти тридцать лет назад. Супружеская пара и их дочь. Федералы хотели получить всю имеющуюся у моего отдела информацию, поскольку расследование застопорилось. Они сообщили, что исчезнувшая малышка объявилась в Северной Каролине и все это время жила под именем Слоан Хастингс.

Слоан изобразила «а-вот-и-я» улыбку:

– Это, должно быть, я. Так зачем же вы проделали весь этот путь из Невады, чтобы разыскать меня?

– ФБР мне почти ничего не сообщило. Я ищу информацию об этом деле.

– Значит, вы проделали весь этот путь из Невады до Северной Каролины ради информации?

– Да, и я с готовностью сообщу вам о своих мотивах, если вы не против поделиться тем, что знаете.

– По поводу чего?

– Пропавшей семьи Марголис.

Слоан медленно кивнула, обдумывая предложение шерифа. Услуга за услугу.

– Я мало что знаю, но все это началось с того, что я провела онлайн-поиск своей родословной, честно говоря, совсем не для того, чтобы найти родственников. Мой профиль ДНК показал, что я пропавший ребенок 1995 года рождения. Как только мы поняли, насколько все это важно, мои родители… я вместе со своими приемными родителями обратилась в полицию. Они вызвали детективов по розыску пропавших без вести. Детективы позвонили в ФБР. И вот примерно неделю спустя мы пришли к тому, что моих родителей допрашивают третий день, ФБР просматривает старые дела, а шериф из Сидар-Крик, штат Невада, сидит у меня на кухне.

Эрик склонил голову набок, глубоко вздохнул и снова приложил пакет со льдом к лицу.

– Это многое объясняет.

– Ваша очередь. Почему вы проделали такой долгий путь из Невады, чтобы разыскать меня?

Эрик подался вперед, по-прежнему прижимая лед к правой стороне лица.

– Мой отец расследовал дело Марголисов, когда был шерифом округа Харрисон. Его звали Сэнди Стамос.

Слоан вспомнила это имя из статей, которые читала.

– Ваш отец расследовал… мое исчезновение?

Эрик кивнул.

– Он вел расследование, но… он умер при подозрительных обстоятельствах вскоре после того, как вы и ваши родители пропали без вести.

– Что случилось?

– Официальная версия? – Эрик откинулся на спинку стула. – Мой отец был под кайфом, загнал свою машину в реку Сидар-Крик и утонул.

– Это… ужасно.

– А еще это полная чушь. Мой отец не был наркоманом. Господи, этот человек даже не пил. Я ни на секунду не поверю, что он сидел на тяжелых наркотиках.

– Итак… – Слоан тщательно подбирала слова. – Вы думаете, его смерть была не просто несчастным случаем?

– Я думаю, его убили. – Эрик снова отнял лед от лица. – Я думаю, мой отец был близок к разгадке того, что случилось с Шарлоттой Марголис и ее родителями. Кто-то не хотел, чтобы правда выплыла наружу, поэтому они убили его и обставили все как передозировку.

Из массы вопросов, роящихся в голове, Слоан пыталась выбрать самый уместный. Наконец остановилась на самом очевидном.

– Почему вы так думаете? То есть вам что-нибудь известно об исчезновении моих биологических родителей?

– Нет. И до недавнего времени я никогда особо не задумывался о смерти своего отца. Мне было девять лет, когда он умер, и в то время я ничего по-настоящему не понимал. Когда теряешь отца в таком возрасте, ты как бы отключаешься от остального мира. Тогда я, конечно, не расспрашивал подробно, как он умер, я лишь знал, что моего отца не стало. У нас вообще династия сотрудников правоохранительных органов. Мой отец был шерифом округа Харрисон, мой дед был шерифом до него. Именно он подтолкнул меня к идее расследовать смерть отца. Он никогда не верил официальному заключению о том, что случилось с его сыном.

– Разве не было вскрытия? Я сейчас прохожу практику по судебной медицине, и, очевидно, вашему отцу должны были провести вскрытие.

– Провели.

– В его организме были следы тяжелых наркотиков?

– Были. Но я не верю ни одной части отчета о вскрытии.

– Вы не верите официальному отчету о вскрытии?

– Абсолютно не верю.

– Значит, вы считаете, что вскрытие было некачественным?

– Я думаю, что его подделали. И написали там то, что хотели видеть власти предержащие.

– И кто были власти предержащие?

– Семья Марголис. Послушайте, моему деду было девяносто два года, он умер в прошлом году. Он потратил почти тридцать лет на поиски ответов о том, что случилось с его сыном. Он так ничего и не нашел. Когда мой дед понял, что умирает, что не сможет продолжать поиски, он рассказал мне о своих подозрениях и передал всю информацию о смерти моего отца, которую собрал за эти годы. В основном это детали расследования отца в отношении пропавшей семьи Марголис. Незадолго до своей смерти дед взял с меня обещание продолжить расследование. Я копался в этом деле весь прошлый год, и первая зацепка, которая появилась, – это новость о том, что малышка Шарлотта Марголис обнаружилась живой и невредимой в городе Роли, в Северной Каролине.

– Значит, вы искали меня.

– Искал.

Слоан прищурилась, ее осенила мысль.

– Почему вы приехали на машине? – спросила она. – Зачем проделывать весь этот путь из Невады на машине только для того, чтобы поговорить со мной?

– Потому что авиабилеты оставляют след, и важно, чтобы никто не знал, что я вас нашел.

– Кому это вообще может быть интересно?

– Семье Марголис. И никто из них не должен узнать, что мы с вами встречались.

Глава 15

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Слоан вспомнила, что помимо раздражения слизистых оболочек и возникновения бесконечного ринита, дополнительным побочным эффектом смолы стручкового перца, активного ингредиента перцового аэрозоля, является чувство голода. Они с Эриком направились в пиццерию на углу, чтобы продолжить свой разговор, стараясь не обращать внимания на косые взгляды официантки, которая смотрела со смесью страха и отвращения на их красные, как свекла, лица и налитые кровью глаза. Заверив ее, что не умирают и не заразны, они заказали большую пепперони. Эрик выпил воды и снова наполнил свой стакан из кувшина, оставленного официанткой.

Даже несмотря на заплывший правый глаз и багровые щеки, Слоан отметила, что Эрик Стамос – красивый мужчина. Основываясь на его рассказе, она прикинула, что ему примерно тридцать восемь лет. Благодаря крепкому телосложению и резко очерченной челюсти он выглядел моложе.

– С вами точно все в порядке? – спросила Слоан.

Эрик кивнул, раскусывая кубик льда. Опухоль над его правым глазом уменьшилась, оставив тонкую полоску, которая позволяла ему хотя бы частично видеть этим глазом.

– В общем да, пытаюсь прийти в себя. А вы как?

– Мои глаза снова начинают гореть, но не мне жаловаться. Ваш правый глаз выглядит так, будто вот-вот истечет кровью.

– Со мной все будет в порядке. Никто еще не умирал от перцового баллончика. – Эрик сделал еще глоток воды. – Должно быть, вы были в шоке, когда получили данные о вашем профиле ДНК.

– Я все еще пытаюсь переварить это. Вы сказали, что вам было девять лет, когда мои биологические родители и я исчезли?

– Верно. И я до сих пор помню, как гремела эта история.

– Потому что ваш отец участвовал в расследовании?

– Отчасти, но еще и потому, что это дело было повсюду. Невозможно было зайти в продуктовый магазин и не увидеть малышку Шарлотту и ее родителей на обложках таблоидов. Так что даже девятилетний ребенок удивлялся, из-за чего вся страна сосредоточилась на нашем маленьком городке. Но, конечно, благодаря отцу у меня было место в первом ряду. Когда я был мелким, я никогда по-настоящему не думал о его работе как о чем-то связанном с раскрытием преступлений, скорее, она сводилась к тому, чтобы все в городе чувствовали себя в безопасности. А тем летом мой отец столкнулся с громким делом о пропаже людей, получившим общенациональную известность. Я был слишком мал, чтобы понять, через что он проходил, но позже дед рассказал мне подробности. Он знал, что отец вел расследование уверенно. И тут внезапно умер. Как только отца не стало, за дело взялась полиция штата.

– Я все еще не могу понять, почему вы проделали весь этот путь в Роли, чтобы найти меня. Если вы шериф, разве вы не можете просто запросить все старые материалы по делу и поговорить со всеми вовлеченными следователями? У них наверняка больше информации, чем у меня.

– В любой другой части страны, возможно. Но не в округе Харрисон. Быть шерифом в этом месте непросто.

– Насколько непросто?

– Семья Марголис могущественна. Они владеют всем и управляют практически всем в округе. На протяжении десятилетий им удавалось ставить членов семьи на все важные места. Они сидят не только в советах директоров влиятельных компаний, но и на видных политических должностях. Офис окружного прокурора полностью находится под контролем семьи Марголис. Главный прокурор – Марголис. Один из двух сенаторов штата Невада – Марголис. Глава полиции штата Невада – Марголис. От местного самоуправления и до некоторых высших должностей штата – у этой семьи везде есть люди, которые помогают им контролировать все, что происходит в нашем маленьком округе. Так что всякий раз, когда моему отцу приходилось вести расследование, которое прямо или косвенно пересекалось с Марголисами, он должен был действовать осторожно. Собственно, я стараюсь поступать так же.

– Значит, всем заправляет эта семья, но они еще не нашли способ проникнуть в офис шерифа?

Эрик улыбнулся.

– Пока нет. Если Марголисы захотят, чтобы шерифом стал кто-то из своих, им придется найти способ добиться избрания своего кандидата. И, поверьте мне, они пытались. Каждые четыре года семья тратит миллионы на поддержку нового кандидата в шерифы, но жители Сидар-Крик и округа Харрисон знают, что семья Марголис и так слишком могущественна, и последнее, что нужно городу, это чтобы она контролировала и местные правоохранительные органы тоже. Мой отец был шерифом почти двадцать лет – его переизбирали четыре раза. И, как я уже сказал, мой дед был шерифом до него. У меня это второй срок.

– Ваш отец упоминается в некоторых статьях, которые я читала об исчезновении… моих биологических родителей и меня.

Эрик улыбнулся.

– Старина Сэнди Стамос. Его нет дольше, чем я его знал. Он был типичным шерифом маленького городка, которого все любили.

– Тогда зачем кому-то понадобилось его убивать?

– Теория моего дедушки заключается в том, что он наткнулся на улики, которые могли раскрыть правду о том, что случилось с вами и вашими родителями, и кто-то не хотел, чтобы эта правда вышла наружу.

– Как он пришел к такому выводу?

– Отец обсуждал с дедом это дело, просил у него совета, пытаясь разобраться в том, что обнаружил. И мой дед был убежден – абсолютно, на сто процентов убежден, – что мой отец узнал что-то о той ночи, когда исчезли вы и ваши родители, и именно из-за этого его убили. Время его смерти было слишком подозрительным.

– Что он обнаружил?

– Хороший вопрос. Надеюсь, вы поможете мне на него ответить.

– Я?! Я была младенцем в этот момент и понятия не имею, что случилось с моими биологическими родителями. И тем более с вашим отцом.

– Но вы можете помочь мне разобраться. На самом деле, вы единственная, кто может помочь.

Подошла официантка и поставила между ними большую пиццу пепперони, а также тарелки и салфетки.

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, – поблагодарил ее Эрик.

– Вы меня запутали, – задумалась Слоан, когда официантка ушла. – Как я должна помочь вам выяснить, что случилось с вашим отцом?

Эрик взял кусок пиццы.

– Наверняка в прессе появятся новости о том, что Шарлотта Марголис объявилась почти через тридцать лет после своего исчезновения. Я уверен, что ФБР проинформирует об этом семью. Когда они это сделают, Марголисы захотят познакомиться с вами. Это будет идеальной возможностью съездить в Сидар-Крик.

– В Неваду?

– Ага.

– Чтобы что?

– Тайно работать со мной. Никто не должен знать, что мы поддерживаем связь друг с другом.

– Работать над чем?

Эрик отодвинул тарелку в сторону и поставил локти на стол, чтобы его лицо было ближе к лицу Слоан.

– Вы спросили меня, почему я не могу просто пойти в полицию штата, запросить все файлы и начать копаться в них. Причина в том, что Марголисы об этом сразу узнают. И если я начну открыто задавать вопросы, они поймут, что я расследую смерть своего отца.

– И это плохо? Почему?

– Кто-то в семье Марголис знает, что случилось с моим отцом, и, возможно, даже с вами и вашими биологическими родителями. По словам моего дедушки, отец в тот момент расследовал еще одно преступление и был уверен, что исчезновение ваших родителей связано именно с ним.

– Какое еще преступление?

– Дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб житель Сидар-Крик.

Слоан на мгновение замолчала, мысленно возвращаясь к прочитанным статьям об исчезновении ее родителей.

– Я что-то об этом читала.

Эрик кивнул.

– Это дело действительно существует, я изучил его. Дед был старым и перед смертью страдал слабоумием. Я не мог определить, что из рассказанного о моем отце правда, а что просто бред умирающего старика с деменцией. Но его подозрения были обоснованы. Я просмотрел старые дела, хранившиеся в архиве офиса шерифа округа Харрисон, и выяснил, что отец расследовал ДТП, произошедшее в то лето, когда вы исчезли. По словам дедушки, мой отец считал, что это дело напрямую связано с исчезновением.

– Что вы узнали?

– Никому так и не было предъявлено официальное обвинение, и дело до сих пор не раскрыто. Но когда Аннабель и Престон Марголис исчезли, Аннабель была главной подозреваемой в деле. А кем оказался парень, которого она сбила, как вы думаете? Он был партнером в юридической компании Марголисов. Дело закрыли после того, как вы и ваши родители пропали без вести.

Слоан откинулась на спинку стула и бросила кусок пиццы себе на тарелку.

– Кто-то в семье Марголис знает, что произошло тем летом, – продолжил Эрик. – О ДТП. Об исчезновении. И о моем отце. Мы должны найти этого человека и убедить его заговорить.

– Почему бы вам не найти его и не допросить или не вызвать в суд повесткой?

– Столько лет спустя? Даже не знаю с чего начать. А если бы и знал, то это не имело бы значения. У семьи есть кодекс – такой же строгий, как у Кеннеди, или, может быть, сильнее. Семья не общается с посторонними.

Слоан слегка вздернула подбородок, до нее наконец дошел план Эрика и причина, по которой он пересек страну, чтобы найти ее.

– Но я не буду посторонней.

– Нет. Вы чистокровная Марголис. Они примут вас с распростертыми объятиями.

Эрик глубоко вздохнул, и Слоан поняла, что сейчас последует безумное предложение.

– Я прошу вас поехать в Сидар-Крик, чтобы воссоединиться с семьей Марголис. Вы идеальный троянский конь. Вы сможете внедриться в семью.

Слоан взяла пиццу и откусила кусочек, обдумывая план Эрика Стамоса.

– Вы изучили дело о том ДТП? – наконец спросила она.

– Изучил.

– Давайте начнем с этого. Расскажите мне о нем.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 24 июня 1995 г., за 10 дней до…

Дейл Пикетт был дальнобойщиком, у которого имелась собственная машина, и он продавал часы своей жизни так же, как проститутка продает свое тело. Но единственное, что он умел, – это ездить на восемнадцатиколесном автомобиле через всю страну, и в течение тридцати лет это позволяло ему оплачивать счета. Каждый декабрь он парковал свою машину на подъездной дорожке и брал месячный отпуск, чтобы провести время с семьей – женой, тремя детьми и восемью внуками. Затем, начиная со второго января, в течение следующих одиннадцати месяцев он доводил себя до полусмерти, проводя долгие часы в одиночестве за перевозкой грузов. На этот раз он должен был проехаться туда и обратно из Бойсе, штат Айдахо, в Рино, Невада. К часу ночи он все еще не спал, подпитываясь «аддераллом» и «джолт-колой», и не поверил своим глазам, когда вдруг заметил тело, лежащее на дороге.

Оно находилось посреди двухполосного шоссе, и сначала Дейл подумал, что это мертвое животное. Приближаясь, он сбросил скорость. Обочины на этом участке шоссе были слишком узкими для его фуры, и он не мог проехать над телом, не повредив ходовую часть. Но, приблизившись, он увидел в свете фар, что на дороге лежит не животное, а человек.

В ночи раздался визг тормозов, когда Дейл частично съехал на обочину и остановил грузовик. Он толкнул дверь и выбрался из кабины. Его фонарик Maglite был почти таким же ярким, как фары, и, приблизившись к телу, он осветил лучом темные заросли кустарника и пустыню по обе стороны дороги. Он ничего не увидел и не услышал, кроме рокота дизельного двигателя собственного грузовика. Но дальше по дороге, примерно в сотне ярдов от него, на аварийной полосе была припаркована машина. Направив фонарик в темноту, он увидел, что дверь со стороны водительского кресла открыта.

Он мысленно зафиксировал местоположение машины, затем, направляя луч света перед собой, вернулся к телу. Оно было скрючено, ноги мужчины вывернулись под странными углами, а на мостовой вокруг головы виднелось кровавое пятно. Дейл не потрудился проверить пульс. Этот человек был так же мертв, как были мертвы все сбитые на дороге животные, которых он когда-либо видел. Дейл достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.

– Девять-один-один, что у вас случилось? – спросил женский голос.

– Случилось, но не у меня, тут труп посреди Шоссе 67 к северу от Сидар-Крик.

– Тело на дороге?

– Да, мэм, кто-то переехал бедного мужика.

– Он дышит?

– Сомневаюсь.

– Вы проверяли пульс?

– Э-э, не-е, ни за что. Пришлите полицию. Я подожду их, и вот они могут проверить все что захотят.

С этими словами Дейл закончил разговор и вернулся к своему грузовику. Из бокового отсека он достал сигнальные факелы и дорожные конусы, которыми перекрыл дорогу. Затем забрался обратно в кабину, просунул руку между сиденьями и вытащил пистолет SIG Sauer, который всегда держал там на всякий случай. Ему не нужно было проверять, заряжено ли оружие, он и так знал, что оно заряжено.

Дейл медленно направился к машине, стоявшей вдалеке. Фары его грузовика светили в спину, удлиняя его тень.

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 24 июня 1995 г., за 10 дней до…

Шериф Сэнди Стамос, включив проблесковые маячки, двигался на север по Шоссе 67. Он ехал без сирены. В половину второго ночи никакого движения не наблюдалось, и не было особых причин будить округ. В паре миль от города он увидел вдали фары полуприцепа. Большой грузовик был припаркован на южной обочине. Не доехав до него примерно сотню ярдов, Сэнди заметил еще одну машину, которая также была припаркована на южной обочине. Он притормозил и увидел, что дверь со стороны водителя открыта, а в машине никого нет.

Сэнди продолжил двигаться на север, пока не увидел красные сигнальные огни, светящиеся в ночи. Он въехал на обочину, остановился, но не заглушил двигатель, схватился за рукоятку установленной сбоку фары-прожектора и направил луч на мужчину, стоявшего рядом с грузовиком. Худой и жилистый, он выглядел лет на шестьдесят. На нем были джинсы и фланелевая рубашка, он прислонился к борту своей машины, скрестив ноги и засунув руки в карманы. У мужчины хватило ума вынуть руки из карманов, однако он не потрудился поднять их. Сэнди переместил луч на середину дороги, на тело, лежавшее там.

– Это вы звонили в 911?

– Да, сэр. Меня зовут Дейл Пикетт. Я совершаю рейс из Бойсе в Рино. Я подумал, что это олень, пока не подошел поближе.

Шериф перешел шоссе.

– Сэнди Стамос. – Он протянул руку. – Спасибо, что использовали сигнальные факелы, Дейл.

– Рад помочь.

– Вы прикасались к телу?

– Нет, сэр.

– Даже не проверили пульс?

– Решил, что это ваша работа. И нет никаких сомнений, что он мертв, так что я не видел в этом смысла.

Сэнди кивнул.

– Вы что-то можете рассказать мне о машине, которая стоит дальше по дороге? У меня есть хороший друг-дальнобойщик, и он не из тех, кто в подобной ситуации просто болтается у своей машины.

Дейл улыбнулся.

– Конечно, сэр. Я тоже. Откровенно говоря, у меня в салоне есть огнестрельное оружие. Зарегистрированное и легальное, у меня и документы все с собой. Заметив ту машину дальше по дороге, я взял свой пистолет и пошел к ней. Я ничего не трогал, чтобы не портить улики. Но я хотел посмотреть, есть ли кто-нибудь в салоне.

– И как?

– Пусто. Дверь со стороны водителя открыта, двигатель выключен, внутреннее освещение не горит, наверное, сел аккумулятор. Передний бампер помят, а фара разбита вдребезги.

«Наезд и бегство с места преступления», – подумал Сэнди.

Он некоторое время снова посмотрел по сторонам, затем повернулся к телу.

– Что ж, пора осмотреть беднягу.

Прожектор его патрульной машины давал достаточно света, но Сэнди все равно снял фонарик с пояса. Мужчина лежал на спине, странно раскинув ноги, одна рука была согнута и прижата к боку, а другая была вытянута в сторону. Было много крови: круглая лужа растекалась вокруг головы мужчины, а также полоса на асфальте, протянувшаяся примерно на десять ярдов с севера на юг, что соответствовало направлению, в котором должна была двигаться брошенная машина.

– Что вы делаете в подобных случаях? – поинтересовался Дейл. – Вызывать скорую, мне кажется, поздновато.

– Придется вызвать судмедэксперта, чтобы он осмотрел тело. И нам придется перекрыть шоссе. Я также вызову дорожный патруль. Они захотят привлечь к этому свою группу по расследованию несчастных случаев. Дадите мне минуту, чтобы сделать все звонки? Затем мы оформим официальное заявление, и вы сможете ехать дальше.

– Без вопросов.

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 24 июня 1995 г., за 10 дней до…

В шесть утра, почти через пять часов после того, как о происшествии стало известно, дорожный патруль Невады взял под контроль место преступления, перекрыв Шоссе 67 на милю в обе стороны. Пока продолжался утомительный процесс сбора улик – следователи делали множество фотографий и снимали видео, документируя все, что касалось места происшествия и трупа, – Сэнди сидел в своей патрульной машине и ждал, когда пробьют номера брошенного автомобиля.

– Вы меня слышите, босс? – раздался голос женщины-диспетчера из его плечевой рации.

– Да, слышу. Что-то нашлось?

– Да, сэр. Машина зарегистрирована на имя Аннабель Марголис.

Пульс Сэнди участился. Из огня да в полымя. Аннабель была новоиспеченной женой Престона Марголиса. Сэнди ступал на тонкий лед, сталкиваясь с семьей Марголис. За последнее столетие клан Марголис приобрел такую власть в округе Харрисон, что считал себя выше закона. Для них не существовало проблемы, которую нельзя было бы решить с помощью влияния и денег. А в тех редких случаях, когда ни то, ни другое не помогало, семья прибегала к старому доброму запугиванию или к чему похуже. Но Сэнди Стамос, а до него и его отец, уберегли департамент шерифа округа Харрисон от чумы Марголисов. Победив в четвертой кампании по переизбранию, Сэнди пообещал, что последний оплот власти в округе Харрисон останется свободным от коррупции, по крайней мере еще несколько лет. Остальная часть округа Харрисон – это совсем другая история. Большая часть государственного сектора от полиции штата до прокуратуры находилась под жестким контролем семьи Марголис.

– Вы все еще там, босс? – спросила диспетчер.

– Да, спасибо. Я пойду к ним домой. Пока держи эту информацию при себе, ладно?

– Поняла, босс.

Сэнди знал, что ему следует быть осторожным с деталями своего расследования. Вокруг него были сотрудники правоохранительных органов, которыми Марголисы могли манипулировать и оказывать на них влияние, включая дорожный патруль и группу по расследованию несчастных случаев. Ему придется быть осторожным, делясь подробностями своего расследования, потому что, как только разнесется слух, что машина Аннабель Марголис была найдена недалеко от места наезда, на него начнут давить со всех сторон.

Сразу после восхода солнца Сэнди развернул свою патрульную машину и направился в город, чтобы найти Аннабель. Он собирался встретиться с бандой Марголисов лицом к лицу.

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 24 июня 1995 г., за 10 дней до…

Сэнди подъехал к дому Аннабель и Престона, построенному в викторианском стиле, из окон которого открывался вид на озеро Хармони на южной оконечности Сидар-Крик. На самом деле стройка там еще продолжалась. Престон, младший сын Рида и Тилли Марголис, только что окончил юридический факультет Стэнфорда и был многообещающей звездой в юридической компании Margolis & Margolis. Тот факт, что он решил построить вычурный дом на озере, не был сам по себе неожиданным. Будучи младшим юристом, он явно не мог зарабатывать на содержание дома такого масштаба, что предстал взору Сэнди. Но шериф знал, что на строительство дома были потрачены не личные средства Престона, а семейные деньги.

Сам дом выглядел практически готовым, но бульдозеры и экскаваторы все еще стояли на заднем дворе. Сэнди предположил, что там делают бассейн. Гараж на четыре машины тоже находился на стадии строительства. К его стене была прислонена приставная лестница, на верхней перекладине которой стоял мужчина, красивший карниз.

Было довольно рано, около шести утра, и вышедшего из машины Сэнди слегка озадачила царящая вокруг умиротворенность. Слышалось спокойное щебетание лазурных птиц и кардиналов, на поверхности озера отражались плывущие облака, дул легкий летний ветерок. Но Сэнди понимал хрупкость этого спокойствия. Он направился к гаражу.

– Рановато вы, – сказал Сэнди мужчине на лестнице.

Тот опустил глаза.

– Я обещал миссис Марголис покрасить гараж к завтрашнему дню.

– Сэнди Стамос.

– Лестер Стрейндж.

На нем были брюки-карго, футболка и фартук, заляпанный краской. На вид мужчине было не больше двадцати.

– Марголисы дома?

Лестер пожал плечами.

– Не уверен. Я только начал.

Сэнди улыбнулся.

– Хорошего дня.

Лестер махнул кистью и вернулся к работе.

Сэнди поднялся по ступенькам и громко постучал в дверь. Он подождал целую минуту, заметив, что маляр по имени Лестер несколько раз покосился в его сторону, затем постучал снова. Наконец появился Престон Марголис, который выглянул через стекло сбоку от входной двери, прежде чем открыть ее.

– Шериф, – произнес Престон. – Что-то случилось?

– К сожалению, да. Ваша жена дома?

– Она в постели.

– Не могли бы вы передать, что мне нужно с ней поговорить?

Престон, адвокат до мозга костей, вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

– Что происходит, Сэнди?

– Мне просто нужно поговорить с Аннабель. Можете позвать ее?

– Нет, если ты не скажешь мне, зачем она тебе.

Сэнди не собирался вступать в юридический спор с Престоном, который выступал в роли адвоката Аннабель, отказываясь позвать ее для разговора, раз уж речь не шла о допросе в участке.

– Послушайте, Престон. Ночью произошла авария. Наезд на пешехода на Шоссе 67. Машина Аннабель была найдена там же на дороге с поврежденным бампером.

– Наезд и бегство с места преступления? – Сэнди кивнул, и Престон тряхнул головой, словно пытаясь прояснить мысли. – Когда это произошло?

– Сегодня ночью. Звонок поступил примерно в час. Я только что с места происшествия. Я был там всю ночь. Шоссе 67 закрыто, и на месте работают следователи штата.

– Этот человек…?

– Да, он мертв.

– Она была здесь, Сэнди. Аннабель была здесь всю ночь.

Сэнди кивнул.

– Мне все равно нужно с ней поговорить.

– Ты мне не веришь?

– Не имеет значения, верю я или нет, Престон. Мне все равно нужно поговорить с Аннабель.

– Она… – Престон сделал шаг вперед. – Ты же не думаешь арестовать мою жену, Сэнди?

Эти слова прозвучали как вызов. Сыновей Рида Марголиса воспитывали в убеждении, что они выше закона. Сэнди не собирался заглатывать наживку.

– Я здесь не для того, чтобы кого-то арестовывать, Престон. Просто задать несколько вопросов. Ее машина была найдена на месте преступления. Мне нужно выяснить, как она туда попала.

Шериф заметил, что Престон, глядя вдаль на озеро, обдумывает варианты. Он либо искренне сбит с толку новостью, которую сообщил Сэнди, либо он чертовски хороший актер.

– Не возражаешь, если я сначала проверю гараж? – Спросил Престон наконец. – Давай проверим, там ли машина Аннабель. Может быть, произошла ошибка.

– Конечно, – согласился Сэнди, спускаясь вслед за Престоном по ступенькам крыльца. – Ваши рабочие всегда так рано начинают в выходные?

– Лестер? – уточнил Престон. – Он у нас в семье мастер на все руки, так что он всегда поблизости. Аннабель попросила его покрасить гараж, так что на этой неделе он был здесь каждое утро.

– Доброе утро, мистер Марголис, – поздоровался Лестер, когда Престон и Сэнди проходили мимо.

Мистер Марголис был двадцатипятилетним сосунком, только что окончившим юридическую школу, и Сэнди показалось странным, что его ровесник обращается к нему так официально. Добро пожаловать в мир Марголисов.

– Доброе утро, Лестер, – поздоровался Престон.

– Какие-то проблемы, мистер Марголис?

– Никаких проблем.

Престон открыл боковую дверь гаража и щелкнул настенным выключателем. Верхний свет флуоресцентных ламп залил помещение. Из четырех отсеков только в первом стоял автомобиль – седан BMW Престона. Второй отсек был пуст, третий занимал трактор 4x4 Gator, а четвертый был занят верстаком и инструментами, аккуратно развешанными на стене.

– Что за черт? – пробормотал Престон себе под нос, но Сэнди все равно его услышал. Наконец, он повернулся и кивнул. – Я разбужу Аннабель, и мы все сможем поговорить на кухне.

– Спасибо.

Десять минут спустя шериф стоял на кухне Престона и Аннабель Марголис. Когда пара спустилась вниз, Сэнди отметил, что девушка, как и ее муж, выглядела так, словно только что поднялась с постели. Вообще ничего удивительного для обычного субботнего утра, но этот факт еще больше озадачил Сэнди. Он недоумевал, как эта женщина могла всего несколько часов назад сбить мужчину, оставить свою машину на обочине дороги, найти дорогу домой, а затем безмятежно спать до его приезда.

– Доброе утро, Аннабель, – поздоровался Сэнди.

– Шериф. – Голос девушки был сонным. – Престон сказал, кого-то сбили или что-то в этом роде?

– Да. На Шоссе 67 рано утром. Погиб человек, его тело нашли посреди дороги. Вашу машину обнаружили брошенной на обочине примерно в ста ярдах от тела.

– Мою машину?!

– Да, мэм.

– Ты… – Аннабель перевела взгляд с Сэнди на Престона, затем снова на Сэнди. – Вы уверены, что это моя машина?

– Серебристая Audi. Номера зарегистрированы на ваше имя.

Аннабель снова посмотрела на Престона.

– Гараж пуст, – прошептал ей Престон. – Твоей машины там нет.

– Вы ехали по Шоссе 67 прошедшей ночью? – уточнил Сэнди.

– Нет. Я была здесь. Дома.

– Может, вы ненадолго вышли за чем-нибудь?

– Нет. Я была с Шарлоттой всю ночь. У нее круп, и мы не отходим от нее.

– Шарлоттой? – переспросил Сэнди.

– Наша дочь, – сказал Престон. – У нее кашель. Мы по очереди дежурили всю ночь.

Сэнди кивнул. Он совсем забыл, что у молодоженов недавно родился ребенок.

– Значит, вы оба не спали всю ночь или дежурили по сменам?

– И то и другое, – ответил Престон.

– Аннабель? – спросил Сэнди, пытаясь заставить ее активнее участвовать в разговоре.

– Я не помню каждую минуту этой ночи, но мы с Престоном оба время от времени не спали. Мы по очереди проверяли, как малышка, и находились в ее комнате.

Сэнди кивнул, но не стал упоминать, что их объяснение предоставляло следующее допущение: когда Аннабель бодрствовала, Престон спал, что давало ей возможность выйти из дома без его ведома. Он прибережет эту теорию на потом, если дело зайдет так далеко.

– У кого-нибудь, кроме вас, есть ключи от вашей машины?

– Нет. Вообще-то… – ответила Аннабель, подойдя к миске, стоявшей на углу кухонной стойки, и выудила оттуда связку ключей. – Вот мои ключи.

– Когда вы в последний раз пользовались машиной?

Аннабель пожала плечами.

– Шарлотта болеет уже несколько дней, поэтому в основном я сидела с ней. В последний раз выходила из дома пару дней назад.

– Пару дней?

Вспоминая, Аннабель подняла глаза к потолку.

– В среду. Последний раз я выходила из дома в среду. Я поехала в город вместе с Шарлоттой. Я зашла в аптеку, чтобы купить лекарство для ее небулайзера.

Слушая Аннабель Марголис, Сэнди в очередной раз подумал, что во всей этой истории что-то не так: уже не в первый раз с того момента, как он постучал в парадную дверь Марголисов, у него возникли сомнения в том, что именно Аннабель была за рулем машины, брошенной на шоссе.

– Мне нужно, чтобы вы были на связи в течение следующих нескольких дней, пока мы пытаемся разобраться в этом деле. Поэтому, если вы собирались куда-то уехать, я прошу вас отменить эти планы.

– Мы будем здесь, – заверил его Престон.

Сэнди кивнул.

– Я буду на связи. Надеюсь, вашей дочери станет лучше.

– Спасибо, – поблагодарила Аннабель.

Несколько мгновений спустя, сидя в своей патрульной машине, шериф оглянулся на дом Марголисов. Престон и Аннабель стояли на крыльце. Рука Престона лежала на плече Аннабель. Сэнди охватило тревожное ощущение, что Аннабель Марголис действительно не имеет никакого отношения к происшествию. Он подумал о множестве недоброжелателей семьи Марголис, и его надежды на быстрое раскрытие дела тут же улетучились.

Сидар-Крик, Невада

Понедельник, 26 июня 1995 г., за 8 дней до…

Доктор Рэйчел Крейн была главным судмедэкспертом округа Уошо. Морг, в котором она работала, находился в Рино, и Сэнди хорошо знал это место. За время своего пребывания на посту шерифа соседнего округа Харрисон он бывал у нее несколько раз. Доктор Крейн проводила вскрытие, когда к делу привлекался дорожный патруль штата Невада. Бейкер Джонси, мужчина, найденный мертвым на Шоссе 67, был доставлен в морг Рино после того, как место происшествия было осмотрено и были собраны все улики. Известие о том, что мистер Джонси был партнером в юридической компании Margolis & Margolis, утвердило Сэнди во мнении, что ему придется схлестнуться с этой семьей, и он был рад, что вскрытие проводится за пределами округа Харрисон таким беспристрастным игроком, как Рэйчел Крейн.

Сэнди доехал до Рино – и уже мерил шагами кабинет доктора Крейн. Наконец он остановился и уставился в окно. Он вспомнил о своем визите к Аннабель Марголис в субботу утром. Если за рулем была не она, то в том, что ее машину нашли на месте аварии, не было никакого смысла. По его позвоночнику скатилась струйка пота.

– Сэнди, – сказала доктор Крейн, войдя в кабинет. – Не ожидала увидеть тебя так быстро.

Отвлекшись от мрачных мыслей, Сэнди развернулся.

– Извини. Я выехал сразу после твоего звонка. Чувствую себя в затруднительном положении, и мне нужны ответы, прежде чем политическая машина округа Харрисон начнет работать.

Доктор Крейн кивнула.

– Стараюсь держаться подальше от всего этого.

– Тебе повезло. Я постоянно в эпицентре событий.

– Боюсь, мои выводы не облегчат твою работу. Я закончила вскрытие сегодня утром и все еще не привела в порядок свои записи, но давай введу тебя в курс дела.

– Что-нибудь необычное?

– К сожалению, да. Давай за мной, проще будет показать.

Сэнди проследовал за доктором Крейн по длинному коридору. Запах формальдегида заполнял его ноздри по мере того, как они приближались к двойным дверям, которые, как он хорошо знал, вели в морг. Доктор Крейн толкнула двери. В холле перед входом в помещение, где проводились вскрытия, они надели хирургические маски. Шесть столов из нержавеющей стали были пусты, и Сэнди с любопытством посмотрел на хитроумные приспособления, свисавшие с потолка над каждым из столов: хирургические светильники, рентгеновские аппараты и различные шланги для распыления, мытья, откачки воздуха и других адских манипуляций над телами, которые проводились здесь на столах.

Он прошел с доктором Крейн к холодильникам, где хранились тела – перед вскрытием и до момента их транспортировки в похоронное бюро. Она открыла одну дверцу, и Сэнди увидел пару бледно-голубых ступней, торчащих из-под белой простыни, с большого пальца свисала идентификационная бирка. Доктор Крейн выдвинула полку и откинула простыню – без церемоний и подготовки. Для нее созерцание мертвецов было ежедневным ритуалом, к которому она относилась так же равнодушно, как Сэнди к пристегиванию огнестрельного оружия к поясу.

– Ты не могла бы просто рассказать, что ты тут обнаружила, а?

– Ты проделал весь этот путь в Рино не для того, чтобы я просто рассказала тебе о том, что обнаружила. Это нужно увидеть – чтобы осознать.

– Осознать что?

– Гигантскую проблему, в которую ты вляпался.

У шерифа разболелась голова от мысли, что придется встретиться лицом к лицу с семьей Марголис.

– У меня слишком много проблем, чтобы их сосчитать. А ты собираешься пополнить мой список?

– Да. И эта будет самой большой, – подытожила доктор Крейн. – Потому что этого парня не сбивала машина.

Сидар-Крик, Невада

Понедельник, 26 июня 1995 г., за 8 дней до…

Его буквально нашли посреди дороги! – воскликнул Сэнди. – На тротуаре виднелись следы крови. Чертовски похоже, что его сбила машина. Кроме того, следователи обнаружили кровь этого парня на днище машины, брошенной на дороге.

– Ой, прости, – проговорила доктор Крейн. – Позволь мне перефразировать. Этого парня определенно сбила машина. Но убило его не это.

Сэнди наблюдал, как доктор Крейн перевернула тело Бейкера Джонси на бок, одной рукой натянув простыню под ним и одновременно надавливая на плечо мужчины лезвием. В результате этого маневра правая рука мужчины упала на металлическую каталку, а затем безвольно свесилась с края. Независимо от того, сколько раз Сэнди видел безжизненные тела мертвецов, его удивляло подобное движение, словно их внутренности заполнены железом, а мир вокруг – магнит.

– Видишь? – спросила доктор Крейн, указывая на затылок Бейкера Джонси.

– Что? – уточнил Сэнди, глядя на него прищурившись. – Большую черную дыру в его голове? Да, вижу.

– Рана разорвала кожу и оставила воронку на черепе.

Шериф посмотрел на доктора Крейн.

– Полагаю, переломы черепа – обычное дело, когда людей сбивают машины на большой скорости?

– Нет. Они возможны, но не распространены. Наиболее распространенное повреждение у пострадавших – перелом бедренной кости, при условии, что жертва стояла, когда в нее врезался автомобиль. В данном случае на теле нет никаких переломов, кроме травмы черепа. Но вернемся к твоему вопросу: в зависимости от того, как реагирует организм после удара автомобилем, могут последовать многие другие повреждения. Как правило, разрыв внутренних органов и кровотечение. Травмы головы могут возникнуть, если пострадавшего подбросит вверх, он сделает что-то вроде кувырка и ударится о лобовое стекло. В данном случае все было не так, поскольку лобовое стекло автомобиля не разбито.

Доктор Крейн обнажила рану на затылке Бейкера Джонси, отодвинув скальп, который она рассекла во время вскрытия, чтобы был виден голый череп. От хлюпающего звука желудок Сэнди скрутило.

– Такой обширный перелом черепа, несомненно, привел бы к разбитию лобового стекла. Но даже если каким-то чудом стекло не разбилось, эта рана возникла определенно не от удара о гладкую поверхность, такую как лобовое стекло.

– А что, если его сбила машина, подбросила в воздух, а потом он приземлился на голову?

– Это приемлемое объяснение, но динамика перелома черепа опровергает эту теорию. Опять же, этот перелом не был вызван ударом о плоскую поверхность – будь то лобовое стекло или асфальт. И потом, – доктор Крейн сочувственно пожала плечами, – чтобы твоя теория оправдалась, жертву нужно было подбросить вверх, чтобы она приземлилась на асфальт, получила травму головы, а затем попала под колеса мчащейся машины. По сути, твоя теория требует, чтобы машина дважды сбила жертву, что невозможно по законам физики.

– Тогда что же стало причиной травмы головы?

– Мое предположение – бейсбольная бита.

Сэнди несколько раз моргнул.

– Бейсбольная бита?

– Судя по форме и глубине раны, а также по обнаруженным в ней деревянным фрагментам, перелом был вызван резким ударом закругленным куском дерева. Наиболее вероятный кандидат – бейсбольная бита.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что этого парня ударили по затылку, вероятно, бейсбольной битой, в результате чего он получил травму, вызвавшую кровоизлияние в мозг, которое убило его. Потом труп переехали на автомобиле.

Мысли Сэнди вернулись к его встрече с Престоном и Аннабель Марголис: он вспомнил, как пара, казалось, искренне удивилась, услышав, что машина девушки участвовала в ДТП.

Доктор Крейн снова указала на голову Бейкера Джонси.

– Моим официальным заключением о причине смерти будет травма, нанесенная тупым предметом, приведшая к смертельному кровоизлиянию в мозг. Убийство.

Сэнди провел рукой по волосам, осмысливая новость.

– Все остальные травмы, которые я задокументировала, – продолжила доктор Крейн, – были нанесены посмертно.

– После того, как он умер?

– Правильно.

Сэнди провел языком по внутренней стороне нижней губы, обдумывая свои следующие шаги.

– Мне нужно, чтобы ты немного попридержала результаты вскрытия, – наконец произнес он. – Ни с кем ими не делись. Сможешь?

– Я пока даже не написала отчет. Я могу тянуть несколько дней. Может быть, даже неделю или две. Но в этом замешана полиция штата, так что на меня будет оказано некоторое давление.

– Тяни время, сколько сможешь. И ни с кем больше не говори об этом, ладно? Особенно с кем-либо из округа Харрисон.

– Что происходит, Сэнди?

Сэнди глубоко вздохнул.

– Машина, найденная на месте происшествия, принадлежала члену семьи Марголис. А убитый был партнером юридической компании Margolis & Margolis.

– Ради всего святого, – прошептала доктор Крейн.

– Вот именно. Как только общественности станет известно, что это убийство, а не случайная авария, дерьмо разнесется по всей округе, и мне нужно подготовиться к этому. Дашь мне неделю?

– Я постараюсь.

Сэнди кивнул и поспешил из морга. Он вдруг понял, что у него нет ни дождевика, ни достаточно прочного зонта, чтобы защититься от надвигающейся грозы.

Рино, Невада

Вторник, 27 июня 1995 г., за 7 дней до…

После полуночи фургон без окон выехал из переулка и остановился у задней двери морга округа Уошо в Рино. Из него выбрались двое мужчин. На них были темные ветровки, скрывающие их телосложение, и бейсболки, низко надвинутые на лоб, чтобы камеры наблюдения не могли зафиксировать их лица. Хотя у них был набор отмычек на случай необходимости, когда первый мужчина потянулся к ручке двери морга, та легко открылась. У них был свой человек, пообещавший, что морг будет открыт, – и до сих пор он не подводил.

Мужчины проскользнули внутрь, достали фонарики и направились по коридору. Они спустились по лестнице на цокольный этаж, их кроссовки на мягкой подошве почти не производили шума. Они нашли зал для вскрытий и направились к ряду холодильников у задней стены. Отсчитали третью дверь, единственную, которая была не заперта. Открыв ее, выдвинули каталку с телом. В помещение ворвался холодный воздух из открытой морозилки. Один из мужчин натянул простыню, чтобы заново обмотать ноги покойника, и, обнаружив бирку, свисающую с его пальца, сверился с именем.

Бейкер Джонси.

Чтобы развеять любые сомнения, они откинули простыню, и сверили лицо мужчины с имеющейся у них фотографией. Удостоверившись, выкатили тело из помещения, проехали по коридору, на этот раз выбрав лифт, а не лестницу. Оказавшись на первом этаже, они провезли тело по коридорам к незапертой двери и вышли на улицу. Открыли задние двери фургона и затолкали внутрь тело Бейкера Джонси. Через несколько минут выехали на шоссе и направились на север.

Полтора часа спустя они прибыли в Сидар-Крик, где подъехали к задней двери городского морга. Провезя каталку с телом по темным коридорам, они добрались до зала для вскрытий, где поместили тело в холодильник. Они поменяли бирку из морга Уошо, которая была прикреплена к большому пальцу правой ноги Бейкера.

Около двух часов ночи «Бейкер Джонси» перешел в собственность бюро судебно-медицинской экспертизы округа Харрисон в Сидар-Крик, штат Невада. Судмедэксперт пообещал своему боссу, что завтра утром первым делом проведет вскрытие.

Часть II

Под прикрытием

Глава 16

Роли, Северная Каролина

Пятница, 19 июля 2024 г.

Слоан вышла из пиццерии в половине девятого. Она два часа обсуждала с Эриком своих пропавших биологических родителей, таинственную смерть Сэнди Стамоса и ту давнишнюю аварию, которая, как считал ее собеседник, была ключевым моментом всей этой истории. Сидя напротив Эрика, девушка ощутила отчаяние этого человека, взвалившего на себя бремя своего деда и искренне верившего, что Слоан – его единственная надежда узнать, что случилось с его отцом.

Слоан пообещала Эрику, что будет поддерживать с ним связь, поскольку существовало слишком много факторов, которые укрепляли ее в желании помочь ему. Еще раз извинившись за инцидент с перцовым баллончиком, она смотрела, как шериф Стамос уезжает на внедорожнике с номерами штата Невада. Она взбежала по ступенькам, заперла за собой дверь и немедленно села за кухонный стол. Ее пальцы забегали по клавиатуре:

Эрик Стамос Сидар-Крик, Невада.

На экране появилось довольно много информации, и она нажала на первую ссылку. Статья из Harrison County Post.

Стамос уверенно побеждает на выборах

Сидар-Крик, Невада, 9 ноября 2022 г. – Вчера вечером Эрик Стамос, легко набравший 72 % голосов, был вновь переизбран шерифом округа Харрисон. Первоначальная надежда на непростую борьбу не оправдалась, победитель пришел к финишу с большим отрывом. Последние опросы накануне выборов во вторник показывали смешанные результаты. Большинство отмечало минимальное преимущество Стамоса, но кое-где лидировал Трент Дилберт. Дилберт провел агрессивную кампанию, подпитываемую крупными пожертвованиями некоторых состоятельных жителей округа Харрисон. Его поддержали несколько видных политических деятелей, а также окружной прокурор. Но репутация Стамоса с его серьезным подходом к работе правоохранительных органов, а также тот факт, что он является шерифом округа в третьем поколении, нашли отклик у избирателей, невзирая на дорогостоящую кампанию Дилберта.

Это будет второй срок Стамоса в качестве шерифа округа Харрисон. Он продолжит дело отца и деда, которые прослужили на этом посту несколько сроков подряд. Отец Эрика, Сэнфорд Стамос, умер в 1995 году. Эрику Стамосу в тот момент было всего девять лет.

Слоан ввела имя отца Эрика в поисковую строку и нашла многочисленные страницы со статьями о нем. Она снова кликнула на статью в Harrison County Post.

Шериф Стамос найден мертвым, подозрение на передозировку

Сидар-Крик, Невада, 15 июля 1995 г. – Сэнди Стамос, многолетний шериф округа Харрисон, утонул, когда его машина рухнула в Сидар-Крик поздно вечером в четверг. В предварительном отчете токсикологов из офиса судмедэксперта в округе Харрисон сообщается, что в организме Стамоса обнаружены тяжелые наркотики. Источники, близкие к расследованию, сообщают The Post, что, когда тело шерифа вытащили из Сидар-Крик, в его руке был зажат шприц.

Стамос находился на дежурстве в четверг вечером и не ответил на несколько вызовов диспетчерской. Рано утром в пятницу, во время пробежки местный житель заметил патрульную машину Стамоса, затонувшую в Сидар-Крик, над водой виднелись только задние фонари. Были привлечены водолазы. Машину вытащили из воды в пятницу ближе к полудню.

В статье имелась фотография патрульной машины Сэнди Стамоса в момент, когда эвакуатор вытаскивал ее из воды. Слоан пролистала еще несколько статей об отце Эрика. Потом она вбила в поисковой строке запрос: «Дорожно-транс-портное происшествие в Сидар-Крик, штат Невада, 1995 год» и нажала на первую попавшуюся ссылку.

В результате наезда погиб местный житель

Сидар-Крик, Невада, 26 июня 1995 г. – Рано утром 24 июня полиция была вызвана на место дорожно-транспортного происшествия на Шоссе 67, к северу от Сидар-Крик. Тело мужчины, опознанного как Бейкер Джонси, было обнаружено водителем грузовика, совершавшего рейс из Бойсе в Рино.

«Я что-то заметил посреди дороги, – сказал Дейл Пикетт, водитель грузовика, который, обнаружив тело, позвонил в 911. – Я подумал, что это олень или какое-то другое крупное животное, пока не подошел ближе и не понял, что это человек».

Шериф округа Харрисон Сэнди Стамос был первым сотрудником правоохранительных органов, прибывшим на место происшествия. Шоссе было перекрыто, на месте работает следственная группа дорожного патруля штата Невада. Источники сообщают The Post, что рядом с телом Бейкера Джонси находилась машина, но ни офис шерифа, ни дорожный патруль не раскрыли подробностей.

«Расследование продолжается, – заявил Сэнди Стамос. – Мое ведомство, а также власти штата неустанно работают над установлением причин этого происшествия и над поиском того, кто в нем замешан».

Однако пока никаких арестов произведено не было. Бейкер Джонси был партнером юридической компании Margolis & Margolis в Сидар-Крик.

Слоан захлопнула свой ноутбук. Она могла бы провести всю ночь, проваливаясь в кроличью нору вслед за Эриком Стамосом, пытаясь разобраться в судьбе его отца, в таинственном наезде на пешехода, размышляя о том, какое отношение все это имеет к ее исчезновению тридцать лет назад. Но сейчас у нее не было на это времени. Ей все еще нужно было повидаться с родителями. Она пропустила от них несколько звонков, пока слушала, как Эрик Стамос излагает свою безумную теорию.

Выбросив из головы хмурого шерифа из Сидар-Крик, она схватила ключи и направилась к двери. Всего за несколько дней с момента отправки ее ДНК на сайт ее мир перевернулся с ног на голову.

– Где ты была? – спросил отец, как только Слоан вошла в парадную дверь.

– Долгая история. Сначала ты. Что там с ФБР?

– Они закончили официальный допрос. Мы рассказали им все, что знаем, начиная с того, как мы тебя удочерили и кто тебя нам передал. Мы предоставили все документы, которые у нас имелись. Они глубоко копнули наше прошлое, мы чисты.

– Чисты? – переспросила Слоан.

– ФБР убеждено, что мы ничего не знаем об исчезновении твоих биологических родителей.

– И что теперь? – вздохнула девушка.

– Они хотят поговорить с тобой завтра утром.

– Что им от меня-то нужно? Я знаю даже меньше вашего.

– Они хотят обсудить с тобой свои следующие шаги, – ответила мама.

– Агента зовут Джон Майклз, – продолжил отец. – Хороший парень.

– Они хоть объяснили, как планируют вести расследование?

– Думаю, именно это они собираются обсудить с тобой завтра утром. Так ты расскажешь, где тебя черти носили?

Слоан хотела рассказать родителям о визите Эрика Стамоса, но передумала.

– В морге появилось новое тело, – сказала Слоан. – Разбиралась с ним.

Она не упомянула, что это был не ее морг или что тело было обнаружено в 1995 году. Слоан сочла это упущение менее лживым, чем откровенное вранье.

Вернувшись домой, она провела предрассветные часы за ноутбуком, читая об Эрике Стамосе, его покойном отце и семье Марголис из Сидар-Крик.

Глава 17

Роли, Северная Каролина

Суббота, 20 июля 2024 г.

На следующее утро Слоан приехала к родителям. Ее мать варила кофе, и вся троица с нетерпением ждала прибытия сотрудников ФБР. Ровно в девять утра раздался звонок в дверь, и на пороге появился специальный агент Джон Майклз, одетый в накрахмаленный костюм и галстук.

– Доброе утро, – проговорил Майклз, когда Долли Хастингс открыла дверь.

– Пожалуйста, входите. – Они прошли на кухню. – Слоан, это агент Майклз. Это наша дочь Слоан.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка.

– Приятно познакомиться, – ответил Майклз, пожимая ей руку.

– Мы можем поговорить прямо здесь, за кухонным столом, – предложил Тодд Хастингс. – Кофе?

– Это было бы здорово, спасибо.

Как только все четверо расселись, каждый со своей чашкой кофе, Майклз перешел к делу.

– Сегодня утром я хотел бы поговорить со всеми вами о том, как дальше пойдет наше расследование, а также о некоторых потенциальных опасностях, с которыми мы можем столкнуться, и о вещах, о которых вам следует знать.

– Опасностях? – удивилась Слоан.

– Мы считаем, что ключ к разгадке, по крайней мере один из них, заключается в том, чтобы разыскать женщину, которая отдала вас на удочерение. Судя по документам, которые предоставили ваши родители, у нас есть кое-какие зацепки. Посмотрим, куда они нас заведут. Женщину, указанную в документах, зовут Венди Даунинг. Можно сделать только два возможных вывода о вашем удочерении. Первый заключается в том, что ваша биологическая мать, Аннабель Марголис, выдавала себя за Венди Даунинг. Но ваши родители, – агент Майклз указал на Долли и Тодда, – категорически отрицают, что женщина, назвавшаяся Венди Даунинг, соответствовала фотографиям Аннабель Марголис, которые мы им показали. Конечно, есть вероятность, что Аннабель была замаскирована под Венди, но верится в это с трудом. Тем не менее мы будем рассматривать эту вероятность.

– А второй вывод?

– Венди Даунинг никак не связана ни с вами, ни с вашими биологическими родителями.

– По-вашему, меня что, похитили?

– Потребуется некоторое время, чтобы сказать наверняка. Но да, эта версия вероятна. Венди Даунинг – довольно распространенное имя, и мы подозреваем, что это фальшивка. Адвокатом, указанным в документах об усыновлении, и человеком, который выступил посредником в сделке, был некто по имени Гай Менендес. Судя по нашим исследованиям, тоже фейк.

Слоан зафиксировала оба имени. Венди Даунинг. Гай Менендес.

– К сожалению, усыновление, – продолжил агент Майклз, – это в том числе и крупный и весьма активный черный рынок. Мы считаем, что вы являетесь его продуктом.

– Что вы хотите сказать? – не поняла Слоан.

– Ваши родители заплатили около двадцати пяти тысяч долларов за частное усыновление, так что у этого преступления был финансовый мотив.

– Я мельком изучила семью Марголис, они вроде как богаты. Престон Марголис был адвокатом в семейной юридической компании. Он учился на юридическом факультете Стэнфорда. Вряд ли он и Аннабель обманным путем отказались от своей дочери, чтобы получить деньги.

– Тут мы согласны, – согласился Майклз. – Именно поэтому мы подозреваем, что вас похитили.

От этих слов Слоан чуть не расплакалась.

– Итак… – она быстро посмотрела через стол на своих родителей, сморгнула слезы, затем перевела взгляд обратно на агента Майклза. – Если это правда, если меня похитили… Что случилось с моими биологическими родителями?

– Мы попытаемся это выяснить.

Слоан снова взглянула на родителей, расстроившись, что они все это узнали, и еще пожалела о том, что она случайно втянула их во все это. Она также впервые в жизни почувствовала себя оторванной от них. Слоан больше не была их приемным ребенком, которого они безумно любили. Теперь она была продуктом мошенничества и обмана. Долли и Тодд Хастингс, забирая малыша для того, чтобы подарить ему любовь и счастливую жизнь, неосознанно стали соучастниками преступления, в результате которого у других любящих родителей украли ребенка. Невысказанное осознание этого факта создавало пропасть между ними, словно торнадо пробил брешь между их мирами.

Мысли Слоан вернулись к Эрику Стамосу и той истории, которую он рассказал о своем отце. Наткнулся ли в самом деле Сэнди Стамос на информацию, которая проливала свет на то, кто похитил ее и что случилось с ее биологическими родителями? Стала ли эта информация причиной, по которой его убили? И мог ли кто-то в семье Марголис действительно знать правду? В результате этих размышлений ее захлестнула волна жалости, которая каким-то образом привязала Слоан к ее биологическим родителям – людям, о которых она не думала до этой недели и с которыми никогда раньше не чувствовала связи. Но этим утром она не просто ощутила себя связанной с ними, но и почувствовала потребность выяснить, что же с ними случилось. Слова Эрика Стамоса эхом отдавались в ее голове.

Кто-то в семье Марголис знает, что случилось с тобой и твоими биологическими родителями. Ты идеальный троянский конь.

– Еще одна вещь, о которой я хотел поговорить с вами, – продолжил агент Майклз, отвлекая Слоан от ее мыслей, – мы уведомили семью Марголис о развитии событий в этом деле. В частности, о том, что ваш анализ ДНК подтвердил, что вы Шарлотта Марголис. Мы не разглашали ваши личные данные, но мы были обязаны предоставить семье Марголис эту информацию, поскольку это расследование никогда не было официально закрыто. Родители Аннабель Марголис умерли, и она была единственным ребенком в семье. С ее стороны обо всем этом сообщить некому. Вы не обязаны разговаривать с семьей Марголис, но я хотел сообщить вам, что они проинформированы. Если вы этого не захотите, мы не предоставим семье никаких других ваших личных данных.

Я хочу, чтобы вы поехали в Сидар-Крик. Семья встретит вас с распростертыми объятиями.

Слоан покачала головой.

– Мне понадобится день или два, чтобы подумать, хочу ли я связаться с Марголисами или нет. Мне нужно поговорить об этом со своими родителями.

– Конечно, – кивнул агент Майклз. – Последнее, о чем я должен вас предупредить. Когда вы и ваши биологические родители пропали без вести в 1995 году, это стало национальной новостью.

Слоан кивнула.

– Я видела обложки таблоидов.

– Если сейчас появятся новости о том, что малышка Шарлотта нашлась, я уверен, что в СМИ поднимется буря. Мой офис сделает все возможное, чтобы сохранить это в тайне, но просто предупреждаю, что если журналисты узнают об этой истории, то они, скорее всего, выследят вас и будут требовать интервью. Пресса может быть безжалостной. Сначала пойдут телефонные звонки, но затем они придут к вам домой, на работу, в фитнес-клуб. Они будут везде, где, по их мнению, можно будет вас встретить.

Слоан даже не задумывалась о подобном развитии событий. Она сомневалась, что страна все еще будет интересоваться ею спустя три десятилетия. Но это Америка, подумала она. Конечно, публике по-прежнему любопытно. Она ведь часть сенсационной криминальной истории, от которой таблоиды снова будут пускать слюни. Черт возьми, настоящие криминальные фанаты съехались бы в Роли, чтобы ее найти, а подкастеры принялись бы наперегонки выпускать сериал по этой истории.

Агент Майклз предупредил, что если Слоан не будет осторожна, то она снова может оказаться на обложках таблоидов всей страны.

Глава 18

Роли, Северная Каролина

Воскресенье, 21 июля 2024 г.

Слоан не могла уснуть. В мыслях беспрерывно крутился диалог с агентом Майклзом. В голове возникали ужасы, сопровождавшие ее похищение у биологических родителей и продажу ничего не подозревающей паре, которая так отчаянно нуждалась в ребенке, что решилась пойти в обход легальных каналов. Слоан не держала зла на своих родителей. Она любила их и всегда будет любить. Но она также чувствовала необычное притяжение к Престону и Аннабель Марголис и растущую потребность выяснить, что с ними случилось.

Она откинула одеяло в сторону и встала с кровати. На часах было полтретьего ночи. На кухне она схватила телефон и написала короткое сообщение Джеймсу, специалисту по генеалогии.

Джеймс,

Ты можешь как-нибудь раздобыть домашний адрес Норы Марголис? Это та женщина, ДНК мужа которой совпала с моей. Просто любопытно.

Слоан.

Она открыла свой ноутбук, готовясь потратить еще один неприятный отрезок времени на чтение информации о семье Марголис, смерти Сэнди Стамоса и загадочном ДТП в 1995 году. Но прежде чем она успела это сделать, пришло ответное сообщение от Джеймса:

Слоан,

как администратор сайта я имею доступ к личной информации пользователей. Но я могу потерять работу, если поделюсь ею с тобой. Кроме того, по моему скромному мнению, заявиться на порог своей тети и объявить, что твой профиль ДНК совпадает с профилем ее пропавшей племянницы, звучит как очень плохая идея.

Слоан напечатала ответ.

О, Джеймс, в этом смысле поезд уже ушел. Если ты не можешь дать мне ее адрес, есть ли у меня другой способ связаться с ней?

Ответ последовал мгновенно.

Да, ты можешь отправить ей прямое сообщение через сайт.

Слоан уставилась на телефон и снова подумала о своих биологических родителях. Она взяла одну из распечатанных страниц, лежавших на ее кухонном столе. На ней красовались Престон и Аннабель Марголис. Было трудно представить их в качестве родителей, поскольку девушка на фотографии была моложе нынешней Слоан. И все же вид этой молодой пары тронул ее сердце. Ей было жаль Престона и Аннабель, чью двухмесячную дочь украли и продали через черный рынок усыновления. Одному Богу известно, что с ними случилось.

Слоан снова посмотрела на телефон и напечатала короткий ответ Джеймсу.

Спасибо.

Решительно и твердо она вернулась к ноутбуку и открыла страницу своего профиля «Ваша родословная». Прежде чем у нее появилась возможность получить доступ к генеалогическому древу, созданному Джеймсом, и найти профиль Норы Марголис, Слоан заметила красный кружок в правом верхнем углу экрана, указывающий на то, что какой-то пользователь отправил ей сообщение.

Ее желудок сжался. Она окинула взглядом квартиру и потратила мгновение, чтобы стряхнуть ощущение чьего-то присутствия. Наконец, она нажала на сообщение.

Дорогая Слоан,

меня зовут Нора Марголис, и я рискую предположить…

Я вижу, что ваш профиль совпадает с профилем моего мужа Эллиса, что указывает на то, что вы его племянница. Такой странный вопрос, но в свете новостей, которые правоохранительные органы сообщили нам всего пару дней назад… Вы Шарлотта?

Нора

Профиль ДНК Слоан был общедоступным. Это единственный способ, с помощью которого Джеймс мог настроить учетную запись, чтобы найти совпадения с другими пользователями. Нора Марголис была проинформирована об этой связи, когда профиль ДНК Слоан совпал с профилем ДНК семьи Марголис. Вероятно, это было единственное совпадение, полученное Норой Марголис за последнее время. И если ФБР сообщило семье, что найдена Шарлотта Марголис, не нужно быть опытным детективом, чтобы сделать соответствующие выводы, достаточно быть активным пользователем генеалогических сайтов, таким как Нора Марголис.

Слоан несколько минут смотрела на сообщение. Она понятия не имела, к чему приведет вся эта ситуация. Внутри нее бурлило растущее чувство долга, которое призывало ее разобраться в том, что случилось с ее биологическими родителями много лет назад.

Она достала из сумочки визитку Эрика Стамоса и быстро набрала сообщение.

Эрик, это Слоан Хастингс. Кажется, я нашла способ проникнуть в семью Марголис.

Глава 19

Роли, Северная Каролина

Воскресенье, 21 июля 2024 г.

Слоан провела воскресенье в библиотеке. Она зарезервировала отдельную комнату со стеклянными стенами, спрятанную в углу за рядами книг, где ее никто не мог побеспокоить. На столе перед ней лежали материалы – страницы архивных газетных статей, журнальных вырезок и фотографий, которые она извлекла из микрофильма библиотеки, посвященного исчезновению в 1995 году Престона и Аннабель Марголис и их маленькой дочери Шарлотты. Каждая крупная газета страны освещала эту историю. И это были не единичные упоминания, а постоянные публикации о подозрительных обстоятельствах, при которых исчезла семья. Расследование затягивалось, а имена подозреваемых не назывались, новостные сюжеты перешли от криминала к версии о том, что семья Марголис исчезла по собственной воле. В частности, что Аннабель Марголис, которая на момент своего исчезновения была фигурантом дела о наезде на местного жителя Сидар-Крик, собрала вещи и скрылась, чтобы избежать судебного преследования.

Слоан копала настолько глубоко, насколько получалось, но о ДТП было мало подробностей. В этом вопросе ей придется положиться на Эрика Стамоса. Она переключила свое внимание на семью Марголис. Ее ноутбук стоял посреди стопок бумаг, на нем были открыты несколько сайтов, подробно рассказывающих об истории Сидар-Крик, семье Марголис и их господстве над округом Харрисон в Неваде за прошедшее столетие. Когда впервые был составлен профиль ее ДНК, они вместе с Джеймсом лишь поверхностно просмотрели детали, касающиеся семьи Марголис. Сегодня Слоан ныряла глубоко.

Часы, проведенные за сбором информации, нарисовали сложную картину империи Марголисов. Члены семьи занимали несколько мест в окружном совете, контролировали офис окружного прокурора и основали крупнейшую юридическую корпорацию в округе, Margolis&Margolis. Крупнейшим работодателем в округе Харрисон была Margolis Timber, лесозаготовительная компания, поставлявшая пиломатериалы на большую часть Западного побережья. Просмотр архивов округа показал Слоан, что большая часть земли и многие здания в городе принадлежали Margolis Realty, LLC. Семья представляла собой классическое определение монополии. Они захватили сонный городок, приютившийся у подножия гор Сьерра-Невада, и сделали его своим. Черт возьми, семья даже владела и управляла собственной винодельней Margolis Manor, расположенной в Орегоне, на которой производились вина, продававшиеся по всему миру. Неудивительно, что исчезновение членов такой могущественной, богатой и хорошо известной семьи привлекло столько внимания по всей стране.

По мере того, как Слоан изучала материалы, она обнаружила, что история об исчезновении появлялась в новостях на протяжении восемнадцати месяцев, прежде чем окончательно сойти на нет. Но каждое десятилетие после исчезновения 4 июля 1995 года какое-нибудь из СМИ возвращалось к этой истории. Чаще всего это была короткая заметка в местной газете или очерк в Reno Gazette. К двадцатипятилетней годовщине была опубликована статья в New York Times. Четвертого июля исполнилось двадцать девять лет с тех пор, как Слоан и ее родители исчезли.

Девушка отодвинула ноутбук и протерла глаза. Она сидела за компьютером уже несколько часов, и ей нужен был перерыв. Просматривая тонны информации, она уже не в первый раз с тех пор, как написала Эрику Стамосу, задалась вопросом, не сошла ли она с ума, полагая, что сможет поехать в Сидар-Крик и найти ответы на загадку многолетней давности, ответы, которые ускользнули от многих других, занимавшихся этим делом.

Оторвавшись от изучения семейного прошлого, она решила дать своему мозгу отдохнуть и направилась в спортзал. Ее сердце бешено колотилось, когда она, как и десять других кроссфиттеров, стояла перед перекладиной, на которой с каждой стороны красовалось по одному сорокапятифунтовому «блину». Она хлопнула в ладоши, и облако белой меловой пыли взметнулось в воздух, когда из динамиков спортзала заревели Aerosmith. Она наклонилась над перекладиной, ухватилась за нее покрытыми мелом ладонями и, подняв ее к плечам, присела на корточки. Остановившись всего на мгновение, она вышла из приседания, чувствуя, как горят ее квадрицепсы, прежде чем поднять штангу над головой и перейти на раздельный шаг. Она держала штангу высоко в воздухе, сцепив локти, чтобы унять дрожь в руках, потом стабилизировала свое тело и выполнила один чистый рывок. Девушка опустила штангу на пол, и та пару раз подпрыгнула, прежде чем остановиться. Затем Слоан повторила упражнение в общей сложности четырнадцать раз, едва удерживая локти на последнем. Она в последний раз опустила штангу и в изнеможении согнула колени. Ее квадрицепсы свело от молочной кислоты, а плечи онемели. Ее сердце колотилось о грудную клетку, а тело покрылось потом, который продолжал капать с подбородка.

Несколько присутствующих кроссфиттеров поаплодировали ее усилиям. Слоан установила личный рекорд во время последнего подхода. Она направилась к велотренажеру, чтобы избавиться от оставшегося беспокойства. Вращая ногами и непрерывно двигая руками взад-вперед, толкая и дергая рукоятки, Слоан размышляла о предстоящей неделе. Она должна была вылететь в Рино в пятницу днем и прибыть в Сидар-Крик ближе к вечеру. Она купила билет в один конец, не зная, когда вернется в Роли. У нее будет по меньшей мере месяц до того, как ей потребуется вернуться в офис главного судмедэксперта, чтобы успеть сделать необходимое для стажировки количество вскрытий за август. Чтобы компенсировать свой длительный отпуск, Слоан должна будет каждый день на этой неделе работать с Хейденом Коксом, что дало бы ей некоторую передышку до путешествия в Сидар-Крик для встречи с семьей Марголис и поиска ответов на вопросы.

Хотя таймер на тренажере уже сработал, Слоан нажала на кнопку, добавив еще двадцать минут, чтобы разобраться с ворохом мыслей, крутящихся у нее в голове. Обливаясь потом, она довела себя до изнеможения, но крутила педали, пока не задохнулась, а ее мышцы чуть не свело. Но даже такой адской тренировки было недостаточно, чтобы обуздать нервозность, которую она испытывала по поводу предстоящей поездки к Норе Марголис.

Глава 20

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 26 июля 2024 г.

Пятичасовой перелет прошел без инцидентов, Слоан нашла арендованную машину и выехала из международного аэропорта Рино точно по расписанию. Сидар-Крик располагался у подножия гор Сьерра-Невада, в полутора часах езды к северу. Это был крупнейший город округа Харрисон, представлявший собой мини-мегаполис, окруженный Большим Бассейном на востоке и недоступными вершинами Сьерра-Невада на западе. Исток реки, давшей название городу, находился в большом озере в Орегоне, потом она вбирала в себя притоки, стекающие с заснеженных вершин Сьерра-Невады, и делила город пополам, впадая в озеро Хармони на южной стороне Сидар-Крик.

Когда Слоан взобралась на утес, возвышавшийся над городом, она окинула его взглядом с высоты птичьего полета. Под ней раскинулся причудливый городок: нарядные дома, выстроившиеся по обе стороны реки, три арочных моста – один на севере, другой на юге, а третий прямо в центре, – нависавшие над водой и соединявшие одну часть города с другой. Если бы Слоан приехала сюда по другим причинам, она могла бы счесть это место прекрасным. Но целью ее поездки было воссоединение с семьей, из которой ее украли, и не в последнюю очередь попытка втереться к ней в доверие, чтобы найти ответ на вопрос, что случилось с ее биологическими родителями почти тридцать лет назад. Ей пришлось применить научный подход к городу Сидар-Крик, точно так же как к пяти вскрытиям, на которых она ассистировала на прошлой неделе. Подобно телам и подсказкам, которые они предлагали, Сидар-Крик таил в себе нечто большее, чем свою красоту. Город отличался скрытностью, и перед Слоан стояла задача «вскрыть» его секреты, где бы они ни были спрятаны.

На протяжении ста лет три поколения семьи Марголис управляли этим маленьким уголком страны, контролировали местное правительство и сумели распространить свое влияние на государственные предприятия и офисы. Слоан не предполагала, какого рода опасности таятся в Сидар-Крик. Но с тех пор, как она обнаружила, что двухмесячная малышка Шарлотта, разлученная с любившими ее родителями, это она, у нее появилось горячее желание разобраться в этой истории. Спускаясь в долину и направляясь к Сидар-Крик, Слоан понимала, что это единственное место на земле, где она может это сделать.

Двухполосная дорога петляла на протяжении целой мили, пока не пошла вдоль реки, которая, по оценкам Слоан, была шириной в два футбольных поля. На въезде в город красовалась вывеска «СИДАР-КРИК – МЕСТО, ГДЕ СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ». Судя по тому, что Слоан знала о происходящем в этом городе, она сильно сомневалась в написанном.

Она ехала на север, откуда открывался прекрасный вид на реку: заходящее солнце освещало дома на берегу великолепным вечерним сиянием. Попав в город, она потратила немного времени на обзорную экскурсию, петляя по ряду перекрестков с круговым движением, пока последний не вывел ее в центр, место, известное местным жителям как «Квартал». Она осмотрела нарядные магазины, галереи и рестораны. На северной стороне нашла мост Луи-Булат, названный, как она узнала в ходе своих поисков, в честь спроектировавших его инженеров-строителей. Он привел ее в восточную часть города. Слоан свернула в переулок, к дому, который она сняла до сентября с помощью Vrbo[4]. Ей вдруг показалось, что месяца будет явно недостаточно, чтобы выяснить, что случилось с ее родителями три десятилетия назад.

Слоан припарковалась на подъездной дорожке, достала чемодан с заднего сиденья и посмотрела на горы, отбрасывавшие длинные тени на город, поскольку солнце уже садилось за их вершинами. Она сразу почувствовала себя маленькой и незначительной, стоя в этой долине на севере Невады, но одновременно ощутила, что ей суждено было здесь оказаться. Как будто вселенная привела ее именно в это место, в это самое время, чтобы каким-то образом исправить несправедливость, допущенную десятилетиями ранее. Чтобы найти ответы для семьи Марголис, Эрика Стамоса и для себя самой.

Она услышала крик птицы – протяжный звук, эхом разнесшийся по вечерней округе. Обернувшись, Слоан увидела ястреба Купера, сидящего на верхушке развесистой сосны. Он снова крикнул, прежде чем взлететь, взмахнул мощными крыльями и воспарил высоко над головой Слоан. Она следила за полетом птицы, направлявшейся на запад, навстречу заходящему солнцу, пока та не превратилась в маленькую точку на горизонте и не исчезла совсем.

Ее телефон пискнул – пришло СМС-сообщение от Норы Марголис.

Добралась?

Слоан уставилась на экран и попыталась успокоить нервы. Ее беспокойство было похоже не на бабочек, роящихся в животе, а на ночных мотыльков, отскакивающих от внутренней поверхности грудной клетки в безуспешной попытке вырваться из ее груди.

Слоан напечатала в ответ:

Только что подъехала к съемному дому.

НОРА: Я буквально дрожу от волнения. Во сколько мы можем встретиться?

СЛОАН: Мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Долгий день в пути.

НОРА: Не торопись. Я могу приехать к тебе, или ты можешь приехать сюда. Я нахожусь в северной части города.

СЛОАН: Адрес?

НОРА: Честнат Серкл, 378.

СЛОАН: Скоро увидимся.

НОРА: Не могу дождаться!

Слоан глубоко вздохнула. Теперь пути назад не было.

Глава 21

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 26 июля 2024 г.

В восемь вечера Слоан распаковала чемодан и заполнила ящики шкафа в спальне одеждой, которой хватило бы на месяц. Потом сбросила свой дорожный костюм и надела джинсы и белый топ на бретельках, причесалась и освежила макияж. Все еще ощущая дрожь в груди, она села во взятую напрокат машину и направилась к дому Норы Марголис. Слоан ехала вдоль реки на север, пока не добралась до Честнат Серкл. Длинная извилистая дорога, по обе стороны которой росли сосны с раскидистыми, изогнутыми ветвями, привела ее к дому Норы Марголис. Это было красивое двухэтажное здание в викторианском стиле с широким крыльцом и тщательно подстриженной лужайкой.

Поток адреналина хлынул по ее венам, когда Слоан свернула на подъездную дорожку. Она сделала еще один глубокий вдох, прежде чем выйти из машины и разгладить джинсы спереди, нервный жест, который она делала всю свою жизнь – перед важными тестами, перед первым днем стажировки в морге и сейчас, перед встречей с членом своей биологической семьи. Слоан поднялась по ступенькам круглого крыльца – по обе стороны от входной двери рядами стояли растения в горшках – и позвонила. Мгновение спустя дверь открылась, и стоящая в дверном проеме женщина – Нора – расплакалась.

– О боже мой! – воскликнула Нора, глядя на Слоан. – Ты так похожа на Аннабель.

Женщина подошла ближе, и Слоан почувствовала себя обязанной не только позволить ей обнять себя, но и ответить тем же. Она не могла до конца понять, почему эмоции Норы были такими заразительными, но не успела Слоан опомниться, как тоже заплакала. У нее не было никакой эмоциональной связи с этой семьей, но она понимала, что когда-то, пусть и недолго, была ее частью. Потому реакция Норы Марголис на племянницу мужа была вполне объяснимой, и Слоан приняла ее.

Нора высвободилась из объятий и, не сводя глаз со Слоан, отстранила ее на расстояние вытянутой руки.

– Это невероятно, – проговорила Нора. – Сходство. – Слоан просмотрела десятки фотографий своей биологической матери за последние дни и также отметила свое поразительное сходство с Аннабель. – И у тебя его глаза. Глаза Престона. – На глаза Норы снова навернулись слезы, она вытерла их тыльной стороной ладони. – О, ну ты видишь? Я пообещала себе, что буду держать себя в руках, но как только увидела тебя, поняла – не справлюсь.

Слоан тоже смахнула слезы со щек.

– Все в порядке. Я понимаю, насколько это, должно быть, шокирующе для вас.

Норе Марголис, предположила Слоан, было под пятьдесят – примерно столько же, сколько сегодня было бы и Аннабель Марголис, если вдруг она еще жива.

– Не только для нас, – сказала Нора. – И для тебя тоже.

Слоан улыбнулась.

– Это были интересные две недели. И я должна признать, что сейчас я действительно нервничаю.

– Не стоит. Во всяком случае, не сегодня. Этим вечером тут только ты и я. Со всеми остальными познакомишься завтра. Заходи. Трудно было найти это место?

– Да нет. У вас прекрасный дом.

– О-о! – Нора приподняла брови. – Это викторианский дом Марголисов.

Слоан последовала за Норой в фойе.

– Викторианский дом Марголисов?

Нора натянула на лицо фальшивую улыбку.

– Нам ничего другого не позволено. Поскольку дом приобретен через траст моего мужа, он должен был соответствовать всем другим домам Марголисов. Все викторианские, все построены одним и тем же застройщиком, и все спроектированы Тилли и Ридом Марголис. Моими родственниками со стороны мужа. Боже упаси нас построить дом на свой вкус. – Нора закатила глаза. – О, ну вот. Ты только переступила порог, а я уже рассказываю семейные сплетни. В любом случае, спасибо тебе. Мы с Эллисом сами украсили его, и нам он всегда нравился. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Вина?

– Да. Спасибо.

Нора пригласила Слоан на кухню, налила два бокала белого вина.

– Судя по твоей фигуре, – сказала Нора, протягивая Слоан стакан, – ты помешана на здоровом образе жизни?

– О-о-о, – Слоан улыбнулась. – Кроссфит. – Нора вопросительно подняла брови. – Это разновидность упражнений – поднятие тяжестей и кардиотренировка. Высокоинтенсивные упражнения. Немного жестко, но к этому привыкаешь. Этот вид спорта я открыла для себя в медицинской школе и стала почти одержимой. Он помогает прояснить голову, когда в ней бардак, что случается довольно часто.

– Замужем?

Слоан улыбнулась:

– Нет.

– Встречаешься?

– «Нет» по всем пунктам, связанным с мужчинами.

– Ты что?..

– Просто пока не готова ни к кому привязаться.

– Ну, похоже, сейчас так принято. Я вышла замуж за Эллиса, когда была совсем молодой, но в наши дни дети женятся гораздо позже. Или вообще не женятся.

– На самом деле у меня нет какого-то плана. Наверное, я просто не встретила подходящего парня.

– В море много рыбы, и ты – неплохой улов, так что рано или поздно встретишь. К тому же ты ведь врач, верно?

В словах Норы чувствовалась гордость.

– Да. Патологоанатом.

– Думаю, ты первая. В нашей семье полно юристов и политиков, но ты первый врач, вышедший из лона семьи.

Слоан никак не могла свыкнуться с мыслью, что Нора Марголис считает ее частью семьи. Добрый час Нора забрасывала Слоан вопросами – о ее детстве, приемных родителях, медицинской школе и ординатуре. В ее манерах было что-то добродушное и приятное. Она определенно обладала харизмой, благодаря которой Слоан чувствовала себя так, словно знала эту женщину уже давно.

– Расскажите мне, откуда такой интерес к генеалогии, – попросила Слоан. – Раз уж с этого все началось.

– Это было моим хобби на протяжении многих лет. Все началось, когда моему сыну понадобилось составить генеалогическое древо для одного из школьных курсов. Я была настолько очарована наукой и историей генеалогии, что просто продолжала заниматься этим даже после того, как проект был сдан. Мне удалось проследить собственную родню вплоть до Уэльса, через несколько поколений. Процесс оказался таким захватывающим! Тогда я подумала, что было бы забавно удивить мужа, создав генеалогическое древо для его стороны – ветви Марголис. Я так глубоко увязла в кроличьей норе, что, похоже, уже никогда не остановлюсь. Ради всего святого, посмотри, что из этого вышло.

– А теперь позвольте мне проверить, правильно ли я все запомнила, – сказала Слоан. – Ваша девичья фамилия Дэвис, и вы вышли замуж за представителя семьи Марголис?

– Совершенно верно. Мой муж – Эллис Марголис, брат Престона. Вот, сейчас покажу.

Нора придвинула к себе ноутбук и открыла сайт с генеалогическим древом. За очередным бокалом вина Слоан слушала, как Нора Марголис рассказывает о своем происхождении. Женщина явно увлекалась генеалогией, и ее стремление найти истоки своей семьи было чем-то большим, чем просто хобби.

Нора показала на генеалогическое древо, отображенное на мониторе:

– Я вышла замуж за Эллиса Марголиса, который вместе с Престоном – твоим биологическим отцом – были единственными потомками Рида и Тилли Марголис. У нас с Эллисом двое детей, внуков пока нет. Престон женился на Аннабель Эйкерс, и у них был один ребенок… о, ну ты, очевидно, знаешь эту часть. Итак, мои дети находятся в самом низу генеалогического древа Марголисов, но я проследила наших предков более чем на сто лет назад. И я все еще продолжаю… – В течение тридцати минут Слоан слушала, как Нора анализирует генеалогическое древо Марголисов. Наконец, она остановилась где-то в семнадцатом веке. – Извини, я, наверное, до смерти надоела тебе всем этим.

– Вовсе нет. Отчасти поэтому я и приехала в Сидар-Крик. Я хотела посмотреть, как простой генеалогический сайт свел нас спустя столько лет.

– Это действительно потрясающе. Но… – Нора заколебалась. – Я полагаю, генеалогия может объяснить, как мы нашли тебя спустя столько лет, но она никогда не сможет рассказать нам, что тогда случилось с тобой и твоими родителями. Должна признать, что причина, по которой я обратилась к тебе, была отчасти эгоистичной. Я надеялась, что твоя история поможет пролить свет и найти след Престона и Аннабель.

Слоан улыбнулась.

– В том-то и дело, Нора. Я не знаю, что со мной произошло. Еще пару недель назад я думала, что у меня было вполне нормальное детство. Я знала, что меня удочерили, но в этом не было ничего необычного. Это было частью моей личности. Мои родители любили меня, и я любила их. Они подарили мне прекрасное детство. Это все, что я знала. Но в свете открытий последних дней я сама надеюсь узнать о своих биологических родителях и о том, что с ними случилось. Надеюсь, что вы сможете помочь мне в этом, вероятно, так же как и вы надеетесь на мою помощь.

– То, что случилось с тобой и твоими родителями – загадка с тридцатилетней выдержкой. К сожалению, я, пожалуй, знаю не больше, чем ты.

– Этого не может быть. Вы знали моих родителей, так что одно это дает вам преимущество передо мной. Может, с этого и начнем? Не могли бы вы рассказать мне о них?

– Конечно, – кивнула Нора. – Твоя мать была моей близкой подругой. Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.

Твоя мать.

Мысли Слоан вернулись к ее маме, которая сейчас приходила в себя в Роли после недели допросов в ФБР. Было трудно представить кого-то другого на ее месте, но каким-то образом Аннабель Марголис пустила корни где-то в ее мыслях, превратившись из незнакомки, которую Слоан впервые увидела на обложке таблоида, в кого-то другого. Что именно представляла собой Аннабель, было неясно. Но эта женщина больше не казалась ей чужой.

– Тем летом ты стала светом в ее жизни, – начала Нора. – Аннабель нравилась ее роль матери, она обожала тебя.

Слоан попыталась сглотнуть, но ее желудок скрутило. Она сделала глубокий вдох, чтобы справиться с эмоциями, и едва сдержала навернувшиеся на глаза слезы.

– Вы с мамой были близки?

– Наша дружба была короткой, но крепкой. Мы знали друг друга лишь около года, но за это время стали родственными душами. В основном, думаю, потому, что мы обе были чужими в клане Марголис. Я имею в виду, что к тому времени, когда появилась Аннабель, я уже достаточно хорошо зарекомендовала себя, чтобы меня приняли в семью. С Аннабель же вышла совсем другая история.

– Семья ее не приняла?

– К сожалению, нет. И я точно знала, с чем ей приходится сталкиваться, ведь я сама прошла этот путь. Так мы с Аннабель и сблизились. Я была человеком, на которого она могла опереться, когда атмосфера в семье накалялась.

– Когда вы говорите, что семья ее не приняла, кого вы имеете в виду?

– Рида и Тилли.

– Но почему?

Нора подняла брови.

– По многим причинам. Но главная – Престон начал встречаться с Аннабель, когда был помолвлен с другой женщиной.

Глава 22

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 26 июля 2024 г.

– Мой отец был помолвлен, когда встретил мою мать?

Нора кивнула.

– Со Стеллой Коннелли. Она была идеальной парой для Престона. По крайней мере, на бумаге. Рид и Тилли благоволили ей. Стелла, как и Престон, была молодым, подающим надежды адвокатом в другой известной юридической компании округа Харрисон. Поскольку она происходила из богатой и влиятельной семьи, Рид и Тилли сразу полюбили ее.

Слоан неловко скрестила руки на груди.

– Мой отец изменил ей с моей матерью?

– Стелла Коннелли, безусловно, так и думала.

– А вы что думаете?

– Я думаю, Престон и Аннабель были влюблены друг в друга. Это чувство было гораздо сильнее, чем то, что Престон испытывал к Стелле. Я сблизилась с Аннабель вопреки всему – расторгнутая помолвка Престона, беременность Аннабель, отчуждение остальных членов семьи. Я понимала, что она чувствовала, потому что сама когда-то была на ее месте.

– Они и вас не одобрили?

– Не сразу. Но у меня было преимущество, которого не было у Аннабель. Я из богатой семьи. Мои родители большую часть своей жизни владели сетью ресторанов по франшизе. Когда Тилли и Рид впервые услышали, что моя семья занимается фастфудом, на меня тоже смотрели свысока. Но когда выяснилось, что мои родители владели сотней франшиз и сколотили неплохое состояние, меня приняли с распростертыми объятиями.

– Только потому, что у вашей семьи были деньги?

– Именно поэтому. До того, как они узнали, что мои родители богаты, я была для них всего лишь скромным фотографом, которая запустила пальцы в кошелек их сына, чтобы всю жизнь выкачивать деньги из Марголисов.

– Ужас! Они так и сказали?

– Ну не буквально, но именно это подразумевалось. Особенно Ридом. Он чересчур беспокоится о финансах семьи и всегда старается отбиться от тех, кто, по его мнению, охотится за их деньгами. Мы с Эллисом смеялись над этим, потому что это абсурд. Но быть мужчиной клана Марголис значит не только иметь власть и престиж – это и постоянное родительское давление, ощущаемое везде и всюду.

– Даже в том, как выглядит ваш собственный дом.

Нора развела руками, как бы демонстрируя великолепную викторианскую планировку, одинаковую для всех членов семьи Марголис.

– В любом случае, когда Престон разорвал свою помолвку со Стеллой, это вызвало настоящий переполох. Когда он привел Аннабель, взаимоотношения в семье стали словно ледяными. А когда они объявили, что Аннабель беременна… ну, словно дерьмо попало на вентилятор. Сидар-Крик – маленький городок, а тридцать лет назад он был еще меньше. Престон и Аннабель стали объектом кривотолков еще до того, как они исчезли. А после и подавно.

– Какого рода кривотолков?

– О, типичных для таких случаев. Когда одни отношения заканчиваются как раз в то время, когда начинаются другие. Аннабель разлучница, Аннабель с ним только ради денег, Аннабель забеременела, чтобы заманить Престона в ловушку. И тому подобное. Эта бедная девушка попала прямиком в адское пламя, когда вышла замуж за члена этой семьи, и мне было страшно за нее. Кроме Престона, я была единственным человеком, кому она могла доверять, когда дело касалось семьи. Как я уже сказала, именно поэтому мы с ней так быстро сблизились.

– А потом она исчезла.

Нора грустно улыбнулась.

– А потом она исчезла.

В разговоре возникла пауза, прежде чем Слоан продолжила.

– Я много читала об исчезновении моих биологических родителей. И в статьях часто упоминалось, что Аннабель была подозреваемой в деле по расследованию некоего ДТП.

Нора кивнула.

– Да, в округе упорно ходил и этот слух. На самом деле, он не утих и до сих пор: спустя годы время от времени вновь поднимается шумиха по поводу исчезновения, и люди снова начинают говорить об этом. У меня в городе фотостудия. Я много общаюсь с людьми и слышу массу теорий об исчезновении Аннабель и Престона с малышкой Шарлоттой. Самый устойчивых из этих слухов – побег из-за той аварии.

– Вы можете рассказать мне об этом?

– Прошло тридцать лет, так что я не помню подробностей. Но летом девяносто пятого, всего за пару недель до того, как ты и твои родители пропали без вести, один из юридических партнеров Рида Марголиса был сбит на Шоссе 67. Машину Аннабель нашли на месте происшествия, и было установлено, что это именно та машина, что сбила парня. Его звали Бейкер Джонси. Шериф расследовал это дело. Он несколько раз допрашивал Аннабель, и по городу поползли слухи, что ее вот-вот арестуют за непредумышленное убийство.

– А потом она исчезла?

– Ага. Фотография машины попала во все газеты, с разбитой фарой и помятым передним крылом. Одна из версий – как тогда, так и сейчас – заключается в том, что Аннабель пустилась в бега, чтобы избежать ареста за убийство Бейкера Джонси, и убедила Престона бежать вместе с ней. Я всегда сомневалась в этой теории, но теперь точно знаю, что она неверна.

– Почему вы так уверены?

– Потому что ты сейчас сидишь передо мной. ФБР сообщило Риду и Тилли, что тебя отдали на удочерение. И хотя я понятия не имею, как это произошло, я знаю, что Аннабель и Престон никогда ни за что не отдали бы тебя. Ты была для них целым миром. Они любили тебя до смерти и никогда бы добровольно не отказались от тебя.

В горле Слоан образовался комок, сгусток из чувства вины и тоски. Всего за пару недель ее биологические родители превратились из мифических фигур, которые лишь иногда на мгновенье оказывались в ее сознании, в людей, с которыми она теперь чувствовала глубокую связь. Ее обязательства перед ними росли подобно снежному кому, катящемуся с горы и набирающему скорость и массу по мере движения, – и остановить эту безжалостную силу способна только правда.

– И если теория о том, что Аннабель и Престон пустились в бега, неверна, – продолжила Нора, – значит, произошло то, чего я все это время боялась.

– Что?

– С ними случилось что-то очень и очень плохое.

Глава 23

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 26 июля 2024 г.

– Были ли какие-то подозреваемые?

– О, конечно, – сказала Нора. – Но ничего не прояснилось. При таком большом освещении в прессе, какое вызвало это исчезновение, ответов было немного. Шериф округа Харрисон, который первоначально расследовал это дело, предоставлял обновленную информацию каждые день или два. Но как только полиция штата взяла управление в свои руки, это быстро прекратили.

– Почему этим делом занялась полиция штата?

– По многим причинам. Это было серьезное дело, и департамент шерифа здесь, в округе Харрисон, не часто занимался делами о пропавших людях и уж тем более таким громким делом, как ваше. К тому же шериф умер вскоре после того, как начал расследование. Накачался наркотой и загнал свою машину в Сидар-Крик.

Слоан вспомнила слова Эрика Стамоса.

Этот человек даже не пил. Я ни на секунду не поверю, что он сидел на тяжелых наркотиках.

– После того как полиция штата перехватила дело, расследование стало очень формальным и закрытым. Город узнавал крупицы из выпусков новостей. Мне стали известны кое-какие интересные факты, потому что полиция штата разговаривала с Ридом и Тилли, и в результате несколько деталей просочились ко мне через Эллиса.

– Стеллу Коннелли когда-нибудь допрашивали? По-моему, у этой женщины был чертовски веский мотив причинить вред как Престону, так и Аннабель.

– Конечно, но она была защищена состоянием своих родителей и их юридической конторой. Стелла никогда официально не считалась подозреваемой или лицом, представляющим интерес для следствия.

– Но кто-нибудь еще был под подозрением?

– Ответ зависит от того, кому ты задаешь вопрос. В городе был большой раскол. Половина людей думала, что Аннабель и Престон подались в бега, чтобы избежать обвинения в смерти Бейкера Джонси. Другая половина подозревала подставу. На этом фронте всплыло еще одно имя – Лестер Стрейндж.

Слоан прищурилась. За все время поисков она ни разу не встречала этого имени.

– Кто это?

– Разнорабочий. Тогда он был молодым парнем, работавшим в доме Престона и Аннабель, который на момент вашего исчезновения еще строился. Ходили слухи, что Лестер был без ума от Аннабель. И они зашли так далеко, что появилось предположение, что у этих двоих был какой-то бурный роман.

– И что случилось с этим Лестером?

– Ничего. Тогда он был практически ребенком – девятнадцати или двадцати лет. Сейчас ему пятьдесят или около того, и он все еще работает на семью. Марголисы всегда что-то строят – дома, здания, заборы, называй как угодно. И добрый старина Лестер Стрейндж по-прежнему руководит каждым проектом. Он также выполняет большую работу на винодельне Margolis Manor в Орегоне. Мы иногда используем тамошнюю виллу, а Лестер следит за ней. Это работа на полный день.

Слоан сделала мысленную пометку о Стелле Коннелли и Лестере Стрейндж. Зацепки, которые она искала для Эрика Стамоса.

– Что ж… – Слоан взглянула на часы. – Уже поздно, и я не хочу больше отнимать у вас время сегодня вечером. Да и я устала за целый день, проведенный в дороге. Спасибо за всю информацию о моих биологических родителях и извините, что задаю так много вопросов.

– Да не за что. Мне было очень приятно. И я так рада, что ты решила приехать в Сидар-Крик. Рид и Тилли знают, что я встречаюсь с тобой сегодня вечером. Они не хотят оказывать на тебя никакого давления, но просили передать, что были бы рады встретиться с тобой, если ты, конечно, сама захочешь.

– Конечно. Я бы тоже хотела с ними познакомиться.

– Постарайся не судить их слишком строго, – произнесла Нора. – Я наговорила о них всякого, но они хорошие люди. И они замечательные дедушка и бабушка для моих детей.

Слоан улыбнулась:

– Не могу дождаться встречи с ними.

– Завтра? Они были бы рады.

Слоан кивнула:

– Конечно, это было бы здорово.

– Вот, возьми. – Нора протянула визитку. – Это моя фотостудия. Она в самом центре города, в середине Квартала. Приходи завтра днем. Аннабель была в некотором роде моей протеже. Нас с ней сблизила любовь к фотографии. Я учила ее всему, что знала сама. На протяжении всей беременности она увлекалась фотографией и сделала несколько твоих портретов сразу после рождения. Они получились замечательными! На самом деле, она занималась этим в течение всего лета. Я уверена, что они все еще где-то у меня хранятся. Если ты захочешь на них посмотреть, я покопаюсь у себя дома и найду. Я помню, что мы их куда-то спрятали.

– С удовольствием.

Нора улыбнулась.

– Поищу вечером. – Она указала на визитку в руке Слоан. – Адрес моей студии указан на карточке. Завтра в час дня? Я попрошу Рида и Тилли подъехать туда.

Слоан улыбнулась:

– Тогда до встречи.

– Слоан, – сказала Нора, прежде чем закрыть дверь. – Я не уверена, что мы когда-нибудь узнаем, что именно случилось с тобой и твоими родителями, но я рада, что нашла тебя.

– Я тоже.

Слоан с улыбкой помахала Норе Марголис, выезжая задним ходом с подъездной дорожки, и подумала о том, что вот ей и удалось без особых усилий переступить порог неприступной семьи Марголис. Однако получится ли найти что-либо, когда она окажется внутри?

Глава 24

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 27 июля 2024 г.

На следующее утро, еще до восхода солнца, Слоан отправилась на пробежку, чтобы заодно изучить Сидар-Крик. Спустя сорок минут начало светать. Она двигалась по беговой дорожке, спускавшейся к воде, и остановилась, когда пересекла мост Луи-Булат, дугой перекинутый через Сидар-Крик. Поверхность воды под ней, гладкая и спокойная, отражала ватные шарики облаков, окрашенных в лиловый цвет восходящим солнцем. Южнее она увидела два других моста, соединявших противоположные берега реки. На западе Сьерра-Невада впитывала в себя лучи восходящего солнца. С того места, где стояла девушка, было видно белое здание суда в центре города, и она продолжила пробежку в том направлении.

Слоан здорово вспотела, легкие и ноги горели. Приближаясь к центру, она ускорила шаг и преодолела две дюжины ступенек, ведущих к особняку, в ритме стаккато, высоко поднимая колени, что отняло у ее квадрицепсов последние силы. Добравшись до верха, она заложила руки за голову и вдохнула утренний воздух, медленно прогуливаясь по площадке у входа в здание суда, представлявшего собой две гигантские округлые двери, обрамленные с каждой стороны четырьмя широкими колоннами.

Успокоив дыхание, она изучила табличку возле входной двери, на которой были указаны мэр Сидар-Крик, окружной прокурор округа Харрисон и несколько членов окружного совета. Из двенадцати фамилий девять оказались фамилией Марголис. Когда она стояла перед зданием суда в центре города, которым владела семья Марголис, до нее вдруг дошло, что ее внезапное появление может поставить Сидар-Крик на уши.

Она еще раз оглядела Квартал, бодро спустилась по лестнице и трусцой побежала обратно к своему съемному жилью. Час спустя, приняв душ и одевшись, Слоан выехала из Сидар-Крик и направилась к подножию гор Сьерра-Невада, следуя указаниям GPS по адресу, который дал ей Эрик Стамос.

Ей потребовалось тридцать минут, чтобы пересечь извилистые дороги и сориентироваться на поворотах, змеившихся через горы. В конце концов Слоан нашла деревянный мост, перекинутый через овраг, тот самый, который, как предупредил ее Эрик, вел к его жилищу.

В конце моста она повернула направо и через четверть мили обнаружила въезд на подъездную дорожку. Почтовый ящик был замаскирован, адрес читался с трудом. Она проехала под раскидистыми кронами деревьев и наконец добралась до дома, где обнаружила Эрика сидящим в кресле на крыльце. Он поднял руку, когда Слоан припарковалась и вышла из машины. Коттедж с А-образным каркасом был окружен с трех сторон густым лесом и примыкал к оврагу, который она только что пересекла. Вдалеке за коттеджем виднелся узкий деревянный мост. Это место идеально подходило под определение «уединения».

– Легко нашла? – уточнил Эрик.

– Кое-как. Тебе нравится жить здесь, так далеко от цивилизации?

– Это домик моей семьи. Заходи, я покажу тебе. – Слоан поднялась по ступенькам крыльца. Эрик улыбнулся: – Рад снова тебя видеть.

– Взаимно. И я обещаю, что на этот раз не буду заливать тебя перцем.

Они оба рассмеялись. Эрик полностью оправился после инцидента с перцовым баллончиком, и сегодня Слоан могла видеть оба его глаза – одинаково карамельно-карие, подчеркивающие темно-оливковый цвет лица, свидетельство жизни, проведенной на открытом воздухе. На нем была футболка, которая обтягивала его широкие плечи и обнажала мощные мышцы предплечий, наводя на мысль о том, что он посещал спортзал так же часто, как Слоан.

– Мой дед построил это место в пятидесятых, – сказал Эрик, когда Слоан проследовала за ним внутрь. – Он использовал его для семейного отдыха и как охотничий домик. Мы всего в тридцати минутах езды от города, но такое ощущение, что ты телепортируешься в другое измерение.

– Это уж точно.

– Я унаследовал этот дом после смерти дедушки в прошлом году. С тех пор я превратил его в центр своих расследований для поиска правды о том, что случилось с моим отцом.

Слоан шла следом за Эриком. Все помещение было отделано дубом и кожей. Потолок А-образного каркаса возвышался на тридцать футов над их головами и был перекрыт широкими деревянными балками. Обеденный стол – тяжелая столешница из полированного дуба с длинной скамьей с одной стороны и четырьмя стульями с другой – был завален коробками и бумагами.

– Это все, что я собрал по делу отца. Все, что я смог достать, относящееся к исчезновению тебя и твоих родителей, а также старое дело о ДТП, которое было связано с твоей биологической матерью.

Слоан приблизилась к столу.

– Это все из офиса шерифа?

– Частично. Я скопировал все это до того, как приехало ФБР, чтобы забрать материалы. Кое-что пришло по бесплатным информационным запросам. Другие детали поступили от моих знакомых в следственном отделе полиции штата Невада. И многое из этого – материалы, которые дед собирал годами, когда пытался разобраться, что случилось с его сыном. Я погрузился во все это в прошлом году. У меня были длительные периоды, когда все, чем я занимался в свободное время, – это работал над делом и просматривал файлы. Через какое-то время делал перерыв и неделями не смотрел материалы. Но с тех пор, как ФБР сообщило, что объявилась Шарлотта Марголис, я снова по уши увяз во всем этом.

Учитывая скрытность, с какой Эрик неделю назад выслеживал Слоан в Роли, неудивительно, что он превратил отдаленный дом своей семьи в место расследования гибели своего отца.

Слоан посмотрела на часы.

– Я тоже готова увязнуть, но мне нужно вернуться в город к часу дня. Я встречаюсь с Марголисами.

Эрик поднял брови.

– Оперативно.

– Вчера вечером я виделась с Норой Марголис. Мы хорошо поболтали, и я кое-что разузнала. Сегодня познакомлюсь с Ридом и Тилли Марголис. Войти в семью не составит труда. Нора, пожалуй, самая милая женщина, которую я когда-либо встречала, и она сказала, что Тилли и Рид очень хотят познакомиться со мной. Она также поделилась кое-какой информацией о моих биологических родителях.

– Правда? – Эрик жестом предложил Слоан сесть за стол. – Например?

Девушка села.

– Мой отец был помолвлен, когда познакомился с моей матерью, и поэтому в то лето, когда они исчезли, ходили слухи, что его брошенная невеста была в ярости. Естественно, мне интересно покопаться в этом.

Эрик потянулся за стопкой бумаг и порылся в них.

– Стелла Коннелли. Я нашел кое-что в записях моего отца. Он и его помощники несколько раз приезжали в дом Престона и Аннабель по вызову о бытовых ссорах, и каждый раз это происходило из-за того, что появлялась Стелла Коннелли и поднимала шум.

Он нашел бумаги и протянул их Слоан. Она прочитала написанные от руки отчеты о происшествиях, датированные летом 1995 года, их было четыре. Каждый из них описывал звонок в 911, сделанный из дома Престона и Аннабель, сообщавший, что Стелла Коннелли вторглась на частную территорию и отказывается уходить. Каждый инцидент заканчивался тем, что либо Сэнди Стамос, либо один из его заместителей выводил Стеллу Коннелли из дома Марголисов. Ее ни разу не арестовали, но из-за последнего инцидента 30 июня 1995 года департамент шерифа округа Харрисон чуть не отправил Стеллу в тюрьму. Ее отца, известного адвоката из Сидар-Крик, вызвали на место происшествия, чтобы он приструнил свою дочь, в противном случае ей в самом деле грозил арест. Престон, Аннабель и малышка Шарлотта исчезли четыре дня спустя, 4 июля 1995 года.

Слоан оторвала взгляд от полицейского отчета.

– Нора рассказала, что Стелла Коннелли никогда не была официальной подозреваемой в деле об исчезновении моих родителей. – Она ткнула пальцем в отчет. – Я бы заглянула к ней в первую очередь.

– Она все еще живет в городе. Мы должны найти способ поговорить с ней.

Слоан кивнула.

– Может быть, я позвоню ей и попрошу о встрече под предлогом, что хочу побольше узнать о моем биологическом отце.

– Это, наверное, самый безопасный вариант. Что еще упомянула Нора?

– Она рассказала мне о разнорабочем, который трудился у Марголисов тем летом. Со слов Норы, он до сих пор у них работает.

– Лестер Стрейндж. У моего отца было на него досье, но он так и не продвинулся ни на шаг. С ним будет сложнее связаться, потому что он слишком тесно связан с семьей. Но именно здесь ты могла бы здорово помочь, если проникнешь в логово Марголисов достаточно глубоко.

– Нора сказала, что в то лето этот парень был почти одержим Аннабель. С ним стоит поговорить. Или, по крайней мере, изучить поближе.

– Я добавлю его в список. Что еще?

– От Норы? Ничего особенного, кроме того, что Риду и Тилли Марголис не нравилась Аннабель.

– Почему?

– По словам Норы, она была не из их лиги. Ее семья не была богатой, и Рид Марголис считал, что она окрутила Престона, чтобы получить доступ к семейным деньгам. То, что она забеременела до брака, в некотором роде укрепило эту теорию. Опять же, все это со слов Норы Марголис, которая была и технически остается аутсайдером, у которой все еще сохранился горький осадок из-за того, как Рид и Тилли обращались с ней, когда она начала встречаться с Эллисом. Я верю всему, что она мне рассказала, но это точка зрения лишь одного человека.

Эрик кивнул.

– Ты упомянула, что встречалась с сотрудниками ФБР.

– Да. Перед отъездом из Роли я встретилась с агентом, который возглавляет расследование.

– И?

– Во-первых, они больше не подозревают моих родителей. На это ушло три дня, но они пришли к выводу, что мои родители стали жертвами мошенничества с удочерением.

– Мошенничество с удочерением?

– У них есть законные документы, или, по крайней мере, кажущиеся законными, составленные адвокатом, нанятым моей предполагаемой биологической матерью. Единственная проблема в том, что женщина, которая назвалась моей матерью, не была Аннабель Марголис.

Эрик поднял брови.

– Есть имя?

– Венди Даунинг. Они пытаются разыскать ее, но у них нет ничего, кроме имени, и они уверены, что это фальшивка. ФБР отрабатывает версию о том, что меня похитили у моих биологических родителей и продали на черный рынок усыновлений. Адвоката, который выступал посредником в сделке и оформлял документы, звали Гай Менендес.

Эрик схватил блокнот и нацарапал имена.

– У моего отдела есть доступ к кое-каким ресурсам, но до ФБР нам далеко. Скорее всего, мы потратим кучу времени на этих двоих и ничего не добьемся. Давай оставим Венди Даунинг и Гая Менендеса федералам, а сами сосредоточимся на зацепках здесь, в Сидар-Крик.

– Согласна. Прошлой ночью Нора также упомянула о расследовании той аварии, в которой участвовала Аннабель.

– Да. Я обнаружил кое-что странное, когда просматривал файлы по этому делу. – Эрик еще раз перебрал бумаги на столе, пока не нашел нужную стопку. – Посмотри на это. – Слоан взяла лист бумаги. Это был фирменный бланк офиса главного врача округа Уошо. – Поскольку тело Бейкера Джонси было обнаружено на шоссе штата и поскольку был задействован дорожный патруль Невады, тело было доставлено в офис судмедэксперта в Рино. Но через пару дней его перевезли в округ Харрисон для вскрытия.

– Если тело было доставлено в Рино, потому что в расследовании участвовал дорожный патруль Невады, зачем передавать его для вскрытия двумя днями позже в морг за сотню миль отсюда?

– Хороший вопрос. Первая мысль – Бейкер Джонси был партнером в юридической корпорации Марголисов, и кто-то хотел, чтобы вскрытие проводил эксперт, которого они могли контролировать. Судмедэксперт округа Харрисон, безусловно, подошел бы по всем параметрам. Я не смог найти никаких документов о переводе – почему это было сделано или кто об этом просил.

– Звучит подозрительно.

– Да как обычно. Если Марголисы хотели контролировать ситуацию, значит, сделали все, чтобы вскрытие провел их патологоанатом.

– Какую именно ситуацию? – уточнила Слоан.

– Один из их крупных партнеров убит. Им важно, как это отразится на семье и на конторе. У них так принято. Доставка тела в Сидар-Крик позволяла бы им быть уверенными, что вскрытие покажет то, что нужно Марголисам.

– И что же оно показало?

– Что Бейкер Джонси умер от травмы головы, нанесенной машиной Аннабель Марголис. Причина смерти – внутричерепное кровоизлияние. Смерть в результате непредумышленного убийства.

– Если это официальный вывод, почему твой отец сразу же не арестовал Аннабель?

– Еще один хороший вопрос, на который я понятия не имею как ответить. Но теперь ты понимаешь, почему я думаю, что это дело связано с исчезновением твоих родителей?

Слоан на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

– Но если бы Престон беспокоился, что Аннабель обвинят в смерти Бейкера Джонси, он бы использовал влияние семьи Марголис, чтобы оказать давление на судмедэксперта, чтобы тот нашел способ объяснить смерть Бейкера чем-то иным, а не тем, что его сбила машина Аннабель.

– Именно, – согласился Эрик. – Вот этого я и не могу понять. Если Марголисы стояли за несанкционированным перемещением тела Бейкера Джонси, чтобы только их врач мог провести вскрытие и определить формальную причину смерти, тогда почему вскрытие так ясно показало, что его сбила машина Аннабель Марголис? Единственный ответ, который я могу придумать, – это то, что кто-то хотел, чтобы Аннабель обвинили в смерти Бейкера Джонси. И нам нужно выяснить, кто это был.

Слоан взяла досье судмедэксперта округа Харрисон. В нем содержался официальный отчет о вскрытии тела Бейкера Джонси, а также фотографии, сделанные во время осмотра, и снимки, сделанные следователями на месте происшествия до того, как тело было перевезено в морг.

– Могу я сделать один звонок? – спросила Слоан. – Я знаю кое-кого, кто мог бы погрузиться в этот отчет и разобрать его по частям, чтобы сообщить нам, насколько он точен.

– Кого?

– Заведующую кафедрой в Роли. Доктора Ливию Катти.

Эрик наморщил лоб:

– Не та ли это дама, которую я постоянно вижу по телевизору в American Events?

– Именно. Она эксперт в области судебной медицины и сможет определить, если там что-то не так с вскрытием.

Эрик потянулся за другой папкой, которая лежала вперемешку с другими стопками на столе.

– Можешь также попросить ее взглянуть на это? Это отчет о вскрытии тела моего отца.

Несколько минут спустя Слоан ехала обратно по арочному деревянному мосту, соединявшему уединенный дом Эрика с остальным миром. На пассажирском сиденье лежали отчеты о вскрытии Бейкера Джонси и Сэнди Стамоса.

Глава 25

Шарлотт, Северная Каролина

Суббота, 27 июля 2024 г.

Специальный агент Джон Майклз сидел за столом в штаб-квартире ФБР и заканчивал отчет о деле Шарлотты Марголис. Его начальник запросил подробное изложение событий, включая план расследования. В своем описании Майклз отвел значительное место дуэту Венди Даунинг и Гая Менендес, имена которых были указаны в документах об усыновлении, предоставленных Хастингсами.

Майклз провел неделю за изучением расследования исчезновения семьи, проведенного офисом шерифа округа Харрисон, а затем переданного полиции штата Невада и детективам из следственного отдела. В конце концов в процесс были вовлечены агенты ФБР, дислоцированные в Рино. Возникшая из ниоткуда Шарлотта Марголис стала первой новостью в этом деле за последние десятилетия, а информация об удочерении, которую предоставили Долли и Тодд Хастингс, стала самой крупной зацепкой, которую когда-либо получали следователи. Первоначальное расследование было сосредоточено вокруг двух теорий: первая заключалась в том, что Аннабель Марголис исчезла вместе со своей семьей, чтобы избежать предъявления обвинений в наезде на Бейкера Джонси, вторая состояла в том, что это было похищение.

Появление Слоан Хастингс и факт удочерения Шарлотты ничего не подозревающей парой делало вторую версию гораздо более вероятной: Аннабель и Престон Марголис убиты, а малышку Шарлотту похитила женщина, назвавшаяся Венди Даунинг, и ее сообщник по имени Гай Менендес. Майклз был убежден, что лучшая возможность выяснить, что случилось с малышкой Шарлоттой Марголис и ее родителями, – найти похитителей.

Закончив отчет, он распечатал его, вынул страницы из принтера и отнес их своей помощнице.

– Вы все на сегодня, босс? – поинтересовалась Зои Симпсон.

– Все готово. И еще раз спасибо, что пришла в субботу. Я погряз в этом новом деле с головой, и я ценю, что ты уделила мне столько времени за последние пару недель.

Зои Симпсон была новой помощницей, назначенной к нему после того, как предыдущая ушла на пенсию. Нэнси проработала у него достаточно долго, и когда она только начинала, ее называли секретарем, поэтому ей не особо понравилось, когда должность переименовали в исполнительного ассистента. Майклз любил Нэнси и все еще привыкал к замене.

– Нет проблем, – отмахнулась Зои.

– Я дам тебе возможность убраться отсюда и наслаждаться выходными, но мне нужна еще одна вещь.

Майклз протянул Зои свой портфель.

– Не могла бы ты проверить вот это? Я внесу исправления в понедельник перед отправкой.

Нэнси читала каждый отчет, написанный Майклзом. Она была отличным корректором. Грамматика никогда не была его сильной стороной, но каким-то образом он выбрал профессию, где почти каждая мысль, приходившая ему в голову, требовала изложения в письменной форме. Ему казалось странным просить двадцатилетнюю девушку исправить его ошибки. С Нэнси, которая была на двадцать лет старше его, было проще: любые исправления или предложения, которые она вносила в его сводки, были основаны на ее многолетнем опыте.

– Конечно все сделаю, – кивнула Зои. – Хороших выходных.

– Спасибо, – поблагодарил Майклз. – Увидимся в понедельник.

Он покинул штаб-квартиру ФБР и решил взять выходной в воскресенье. Это был его первый день отдыха с тех пор, как объявилась «малышка Шарлотта Марголис».

Зои Симпсон закончила письмо, над которым работала, посмотрела на часы и решила, что задержится еще на пятнадцать минут, чтобы убедиться, что в момент ее ухода агента Майклза нет в здании. Предполагалось, что она работает до пяти вечера, как и всегда. Но когда ее босс уходил рано или если его вызывали в штаб-квартиру и ему не было смысла возвращаться, она всегда уходила пораньше. А работать по субботам было невыносимо. Если бы она знала, что Джон Майклз такой трудоголик, она бы дважды подумала, прежде чем соглашаться на эту работу.

Зои схватила трехстраничный отчет, который он вручил ей для проверки, и поначалу подумывала о том, чтобы спрятать его в ящик стола до следующей недели, но тогда бы пришлось встать пораньше в понедельник. Она решила, что потратит последние пятнадцать минут рабочей субботы на чтение. Прочитав буквально пару предложений, она поняла, что задержалась не зря. Малышка Шарлотта Марголис, пропавшая без вести в 1995 году, нашлась, и агент Майклз возглавлял расследование. Зои хорошо знала это дело. Она была настоящей фанаткой тру-крайм[5] и устроилась на работу в штаб-квартиру ФБР – выдержав долгую серию тщательных собеседований и проверок биографических данных – специально ради острых ощущений от того, что находится так близко к уголовному расследованию. Теперь, после трех месяцев работы, она получила возможность ознакомиться со своим первым делом.

Зои была активной на многих криминальных сайтах и регулярно слушала подкаст «Нераскрытое» с Райдер Хиллиер. Райдер освещала убийства в Westmont Prep в Индиане пару лет назад и с тех пор приобрела статус звезды в жанре тру-крайм. Райдер во многом полагалась на своих слушателей, они предоставляли ей информацию о делах, которые она освещала в своем подкасте. Один из эпизодов «Нераскрытого» был посвящен исчезновению малышки Шарлотты. Райдер Хиллиер пообещала держать это дело на первом месте в стопке своих материалов и вернуться к нему в следующем году, когда будет отмечаться его тридцатая годовщина. Она также призвала армию своих преданных слушателей написать ей, если они обнаружат какие-либо новые зацепки или любопытные моменты в этой истории. Зои не просто наткнулась на любопытный момент. Малышка Шарлотта Марголис объявилась в Роли, а ее босс работал над этим делом. Чистое золото.

Зои не только могла предоставить Райдер новую ниточку в старом деле, но, если удастся правильно разыграть свои карты, могла бы втайне от босса следить за расследованием, просто сидя за рабочим столом. Она собиралась сразу написать Райдер Хиллиер, но передумала. ФБР не терпело утечек информации, так что ей следовало быть осторожной. Ей не стоило использовать свой рабочий компьютер для связи с известной журналисткой. Она сделает это из дома. Или – еще лучше – пойдет в кафе и воспользуется бесплатным Wi-Fi, подключив VPN. Она расскажет историю о чудесном возвращении малышки Шарлотты всему миру.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

Среда, 28 июня 1995 г., за 6 дней до…

Спустя четыре дня после того, как тело Бейкера Джонси было похищено из морга Рино, в газете Harrison County опубликовали некролог памяти известного адвоката. С тех пор как Сэнди вызвал дорожный патруль Невады, его отправляли на скамейку запасных чаще, чем квотербека второй линии в книге «Огни ночной пятницы». Он все еще руководил своей частью расследования из офиса шерифа в Сидар-Крик, но выяснять детали расследования, проводимого в штате, становилось все труднее. У него не было надежных источников внутри полиции штата Невада, а все люди из дорожного патруля, которых он знал, помалкивали об этом деле.

Происходило что-то странное, и Сэнди изо всех сил старался разобраться. Он несколько раз звонил в офис доктора Рубенштейна, судмедэксперта округа Харрисон, с просьбой сообщить последние новости и объяснить результаты вскрытия. Сэнди хотел выяснить, для чего он, по специальности семейный врач, избранный политической машиной Марголисов судмедэкспертом округа Харрисон, проводил повторное вскрытие тела, хотя оно уже было проведено в Рино. И Сэнди было любопытно услышать, как доктор Рубенштейн пришел к заключению о причине смерти, которое прямо противоречило анализу Рэйчел Крейн.

Но ни на один из его звонков никто не отвечал, поэтому Сэнди пришлось черпать информацию из газеты. Он открыл Harrison County и увидел статью:

Новые подробности в деле о наезде на адвоката

Сидар-крик. Расследование обстоятельств гибели в результате наезда на Бейкера Джонси, местного жителя, было передано полиции штата Невада. Бейкер Джонси, партнер юридической компании Margolis & Margolis, был найден мертвым на Шоссе 67 рано утром 24 июня. Специалисты по расследованию дорожно-транспортных происшествий из дорожного патруля штата Невада обнаружили недалеко от места аварии автомобиль, который, как предполагается, сбил жертву. Автомобиль был зарегистрирован на имя Аннабель Марголис, супруги Престона Марголиса, также юриста Margolis & Margolis, невестки Рида и Тилли Марголис.

Вскрытие, проведенное доктором Барри Рубенштейном, судмедэкспертом округа Харрисон, подтвердило, что смерть Бейкера Джонси наступила в результате наезда автомобиля, движущегося на большой скорости.

«Мы рассматриваем все возможные варианты в этом деле», – заявил начальник полиции штата Невада Патрик О’Дэй.

Когда шефа полиции О’Дэя спросили, есть ли у него сомнения по поводу дела, связанного с известной семьей Марголис, он заявил:

«Мой офис будет следовать за доказательствами, куда бы они ни вели. Аннабель Марголис – человек, представляющий интерес для расследования, но это все, чем я готов поделиться на данный момент».

Сэнди сложил газету и поднял трубку настольного телефона. Рэйчел Крейн ответила после первого гудка.

– Видела сегодняшние газеты? – поинтересовался Сэнди.

– Ага.

– Рубенштейн утверждает, что его вскрытие показало, что смерть Джонси наступила из-за ДТП.

– Что означает, что он либо абсолютно некомпетентен, что вполне возможно – он чертов семейный врач, который ни дня не обучался судебной патологии, – либо он наглый лжец.

– Подозреваю и то и другое.

– Я спросила о переводе у своего босса, – сказала доктор Крейн. – Он утверждает, что приказ поступил от начальства и что я должна оставить его в покое.

– Не влезай, док. Это мой бой, и я приму его. Не забивай голову этой ерундой, тебе не нужна лишняя головная боль.

– Извини, что не смогла удержать кота в мешке[6].

– Это не твоя вина. Но теперь, когда кот вырвался на свободу и бродит по окрестностям, мне любопытно, кого он планирует съесть дальше.

Сидар-Крик, Невада

Среда, 28 июня 1995 г., за 6 дней до…

Марвин Манн более десяти лет работал судебным следователем в компании Margolis & Margolis. В соответствии с политикой компании через пять лет работы следователя прикрепляли к одному из партнеров. Марвин был назначен к Бейкеру Джонси, и у них сложились не просто хорошие рабочие отношения, они крепко подружились. Но между ними существовала социально-экономическая пропасть, которую сложно было измерить. Бейкер Джонси был белым пятидесятидвухлетним партнером в одной из крупнейших юридических компаний Невады и зарабатывал около миллиона долларов в год. Марвин – чернокожий тридцатичетырехлетний следователь, получавший тридцать шесть тысяч долларов в год. Но какими бы разными они ни были, от его босса исходила атмосфера благопристойности, которая привлекала Марвина.

Бейкер Джонси не был самонадеянным или снисходительным, как большинство других партнеров в компании. Напротив, Бейкер относился к Марвину как к равному и никогда не заставлял его чувствовать себя неполноценным. Бейкер пригласил Марвина и его жену поужинать в своем доме – роскошном поместье в предгорьях, в три раза превышавшем по размерам городской дом Марвина. Несколько недель спустя Марвин пригласил Бейкера на ответный визит. Ничего особенного – бургеры на гриле и пиво на заднем дворике, – но они отлично провели время и закончили игрой в карты до самого утра.

Между ними завязалась дружба, и Марвин обнаружил, что никогда еще не чувствовал себя так хорошо, как во время работы с Бейкером Джонси. Margolis & Margolis была беспощадной средой, особенно до того, как к партнерам были приставлены следователи. Новички в течение двух лет выступали в качестве независимых подрядчиков и фрилансеров, принимая любую работу, которую поручала компания, и делали все необходимое, чтобы выделиться и сделать себе имя. Для следователей, прошедших двухлетнюю инициацию, предполагалась последующая трехлетняя стажировка, которая требовала, чтобы младшие следователи работали под руководством старших. Те, кто выдерживал, получали привилегию быть назначенными в качестве единственного следователя для одного из партнеров.

Марвин прошел все испытания. Но теперь внезапно стал сиротой. Смерть Бейкера Джонси потрясла сотрудников Margolis & Margolis. Давний помощник Бейкера не возвращался к работе с тех пор, как появились новости, и Марвин видел, как секретарша Бейкера плакала, убирая свой стол после того, как ее перевели к другому партнеру. Марвин сидел за своим столом – кабинкой на втором этаже, где следователи проводили время, когда не были на выезде. Он не знал, какое будущее его ждет. Партнеры в этой компании никогда раньше не умирали, поэтому никто не знал как действовать.

Партнеры, конечно, уходили на пенсию, но к тому времени адвокат обычно сбавлял обороты настолько, что их следователя успевали переназначить. Марвин подозревал, что в будущем его ждет новое назначение. Но если бы вместо этого партнеры указали, что в Margolis & Margolis для него нет места, он не был бы разочарован. Он бы принял свое выходное пособие, забрал свою беременную жену и сбежал подальше от Сидар-Крик. И все свои секреты он унес бы с собой в надежде, что никто никогда не станет его искать.

Марвин взял со стола конверт из плотной бумаги и подержал его в руках. По его прикидкам у него было два варианта. Он мог сжечь конверт с документами, которые в нем находились, пойти на похороны Бейкера и притвориться, что ничего не знает. Самый безопасный вариант. Другой состоял в том, чтобы отдать документы единственному честному человеку в городе, который поступил бы с ними правильно.

Сидар-Крик, Невада

Среда, 28 июня 1995 г., за 6 дней до…

Годы работы следователем отточили его навыки наблюдения. Хотя из-за работы он часто уезжал из округа Харрисон, было много случаев, когда Марвину Манну приходилось следить за кем-то из жителей Сидар-Крик по всему городу. Требовались титанические усилия и некоторые хитрые уловки, чтобы оставаться незамеченным, преследуя объект в маленьком городке. С годами Марвин стал настоящим мастером своего дела. Хотя следовать за шерифом Сэнди Стамосом из города в предгорья было опасно, но это не представляло труда. Он знал, что семья Стамоса имела домик далеко в горах. Однако подробности об этом месте не были широко известны.

Марвин не выбирал, где поймать Сэнди Стамоса, он знал, что в Сидар-Крик это произойти не могло. Шериф Стамос расследовал смерть Бейкера Джонси, и Марвин был уверен, что за шерифом пристально следят. Поэтому позвонить ему было невозможно. Марвин прослушивал слишком много телефонов, чтобы поверить, что департамент шерифа чист. Кроме того, Марвин не мог предсказать, как отреагирует Сэнди Стамос, если он расскажет ему по телефону то, что знает. Шериф мог появиться на пороге дома Марвина, задавая вопросы, что подвергло бы Марвина такой же опасности, какой подвергался Бейкер Джонси перед своей смертью. Поговорить со Стамосом в его доме вдалеке от города было единственным выходом.

Когда солнце село и окрасило горизонт лиловым сиянием, подсвечивающим Сьерра-Неваду, Марвин увидел, как зажглись фары автомобиля шерифа Стамоса. Марвин держался на безопасном расстоянии и продолжал следовать за ним.

Сидар-Крик, Невада

Среда, 28 июня 1995 г., за 6 дней до…

Дом Стамоса располагался на поляне у подножия холмов на дальней стороне оврага. Попасть туда можно было по узкому деревянному мосту. Марвин выключил фары и съехал на обочину, наблюдая, как Suburban Стамоса движется по мосту. Марвин застыл в нерешительности. Он хотел помчаться за ним, но боялся, что теперь, когда они съехали с шоссе, его заметят. Он проследил, как шериф повернул направо в конце моста, подождал еще тридцать секунд, а затем тронулся с места.

Небо окутали сумерки, и когда Марвин съезжал с моста, он увидел светящиеся задние фары автомобиля Стамоса, остановился посреди дороги и достал бинокль. Шериф выбрался из машины и направился к почтовому ящику на другой стороне улицы. Стамос забрал почту, сел обратно в машину и, повернув, исчез в кустарниках. Марвин съехал на обочину и подождал двадцать минут, затем двинулся вперед и нашел длинную заросшую подъездную дорожку, которая вела к домику Стамоса.

Стемнело, и небо приобрело приятный сиреневый оттенок. Мягкий янтарный свет лился из окон дома. Марвин уже собирался свернуть на подъездную дорожку, когда услышал три громких удара по багажнику машины. Когда Марвин посмотрел в зеркало заднего вида, он увидел Сэнди Стамоса, направившего пистолет в заднее стекло. Шериф быстро обошел машину со стороны водителя, не сводя пистолета с Марвина.

– Положи руки на руль! – закричал Стамос. Марвин не колебался. Обе руки легли на руль. Шериф открыл дверь и приказал: – Выходи! На колени!

Марвин последовал указаниям и выбрался из машины, быстро встав на колени.

– Это не то, что вы думаете, шериф.

– На живот, сейчас же! – Марвин опустился на землю. Он почувствовал, как шериф быстро уперся коленом ему в середину спины, а затем завел руки за спину. Мгновение спустя Марвин был в наручниках. – Почему ты меня преследуешь? – Марвин закрыл глаза. Возможно, он был не так хорош, как думал. Шериф приставил револьвер к его затылку. – Почему?

– Потому что мне нужно поговорить с вами, а я не мог рисковать, делая это в Сидар-Крик.

– Поговорить о чем?

– Бейкер Джонси. Его смерть не была случайностью.

Сидар-Крик, Невада

Среда, 28 июня 1995 г., за 6 дней до…

Сэнди Стамос сидел за кухонным столом в своем доме. Напротив него расположился Марвин Манн. На столе перед каждым стояло по запотевшей бутылке светлого эля «Сьерра Невада». Сэнди заметил «хвост» к северу от города и решил, что у него есть два варианта. Первый – попытаться оторваться от того, кто его преследовал. Второй состоял в том, чтобы заманить его в дом, где Сэнди знал местность и имел бы тактическое преимущество. Поскольку он был уверен, что тот, кто следил за ним, так или иначе связан с делом Бейкера Джонси, в котором он зашел в тупик из-за отсутствия информации от следователей штата Невада, Сэнди решил заманить «хвост» в предгорья.

Добравшись до дома, он включил свет, выскользнул через заднюю дверь и направился обратно через лес, по тропам, которые исходил сотни раз. Он обнаружил машину, припаркованную на подъездной дорожке рядом с его домом. Теперь он сидел за столом напротив человека, который следовал за ним.

– Расскажи, что тебе известно, – попросил Сэнди.

– Смерть Бейкера Джонси – не несчастный случай.

Сэнди сделал глоток пива.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Марвин приоткрыл рот от изумления:

– Вы знаете, что он был убит?

– Да. Но это все, что я успел узнать.

– Тот, кто его сбил, сделал это намеренно.

– Беру свои слова обратно, – сказал Сэнди. – Я знаю немного больше, чем то, что сообщали газеты. Бейкер Джонси погиб не в результате наезда. Сначала кто-то треснул его бейсбольной битой по голове. И уже затем его труп переехали на машине.

– Что? Я читал об этом деле, и везде говорится, что он был убит в результате наезда.

– Все, что ты прочитал, ложь. Я встречался с судмедэкспертом в Рино, и ее неофициальное мнение таково, что Бейкер умер от кровоизлияния в мозг, вызванного ударом тупым предметом по затылку. Все травмы, полученные в результате наезда автомобиля, произошли посмертно.

– Господь всемогущий! Все хуже, чем я думал.

– Ребята из штата очень хотят, чтобы это был простой наезд, не более того. Не могу понять, почему это так, и именно поэтому ты сидишь в моем доме и пьешь пиво, а не истекаешь кровью на улице. Надеюсь, ты сможешь прояснить для меня кое-что.

Марвин покачал головой.

– Вот что я знаю. Я работаю на… работал на Бейкера Джонси. Он был партнером в юридической империи Марголисов. Я был его следователем. Несколько дней назад, в ночь перед тем, как его убили, он поделился со мной, что обнаружил финансовые махинации в компании и расследует их.

Сэнди подался вперед в своем кресле и положил локти на стол.

Это было новостью.

– Какого рода махинации?

– Кто-то в компании воровал деньги клиентов – чертову кучу денег.

– Каким образом?

– Точно не знаю. Бейкер тоже не знал, но он попросил меня помочь ему разобраться. На следующий день он погиб.

В голове Сэнди вилась паутина мыслей. Если кто-то из Марголисов узнал, что Бейкер Джонси собирается раскрыть финансовые махинации в компании, и убил его до того, как он успел это сделать, то каким образом, черт возьми, машина Аннабель Марголис оказалась на шоссе?

– Давай с самого начала, – попросил Сэнди.

– Уже. Это начало, середина и конец. Это все, что я знаю.

– И что сделал Бейкер?

– Тщательно изучил финансовые результаты компании. Он был партнером, поэтому у него имелся доступ. Как только он разнюхал аферу и нашел «бумажный след», он начал собирать подтверждения этим грязным делишкам. Распечатал все доказательства мошенничества и создал одно крупное досье. Проблема заключалась в том, что Бейкер не мог понять, какой адвокат или поверенные были задействованы и как именно они это делали. Он мог сказать, что пропали деньги, но не мог понять, как они были украдены или кто стоял за кражей. Там были подставные компании и серые организации и номера банковских счетов, но никаких имен, связанных с мошенничеством. По крайней мере, он ничего не смог найти. Поэтому он попросил о помощи. Он хотел использовать мои навыки и попросил меня найти доказательства того, что один или несколько юристов компании жили не по средствам. Он знал, какие суммы украдены. Моей задачей было выяснить, куда пошли эти деньги и на что они были потрачены. Предполагалось, что я изучу личную жизнь каждого юриста, начиная с партнеров, и разыщу всех, кто приобретал яхты, вторые дома, съездил в роскошный отпуск. Если бы я мог обнаружить кого-то, живущего на широкую ногу, Бейкер добавил бы это к уже собранным им доказательствам, просмотрел бы корпоративные файлы и смог бы установить, кто именно прикарманивал деньги.

– Что ты нашел?

– Ничего. Мне так и не представилось возможности этим заняться. Бейкер сказал, что ему нужно, а на следующий день он был мертв. Вот почему я здесь, шериф. Бейкер отдал мне все бумаги, которые он добыл в конторе, и попросил хранить их в надежном месте. Он погиб, а у меня остались улики, из-за которых его и убили.

– Черт.

– Теперь понимаете, почему я не хотел разговаривать с вами в городе?

Сэнди склонил голову набок.

– Теперь я чувствую себя дерьмово из-за того, что приставил пистолет к твоей голове.

– Черт возьми, я бы сделал то же самое, если бы кто-то проследил за мной до моего дома.

– Документы Бейкера у тебя с собой?

– В моей машине.

– Ты их просматривал?

– Да, но я следователь, а не бухгалтер-криминалист. Я не могу ни в чем разобраться. Но если бы нужные люди просмотрели файлы, они смогли бы выяснить, кто снимал деньги. И тот, кто воровал деньги, убил Бейкера и обставил все как случайный наезд.

– И ты хочешь передать эти файлы мне?

– Мечтаю избавиться от них, шериф.

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 29 июня 1995 г., за 5 дней до…

Сэнди провел всю ночь, составляя полный список адвокатов, работавших в Margolis & Margolis. Рид Марголис вместе со своим братом Джеймсоном были старшими партнерами. Теперь, после смерти Бейкера Джонси, у компании было двадцать два других партнера и почти сотня сотрудников. Систематизация документов, предоставленных Марвином Манном с целью определить, кто был вовлечен в это дело, оказалась сложной задачей.

Сэнди добавил список имен к бумагам. Шериф верил, что кто-то из списка убил Бейкера Джонси. Ему нужна была помощь, чтобы выяснить, кто именно, но он не осмеливался обратиться за помощью к кому-либо в полиции штата Невада. Он не решался сообщить об этой зацепке кому-либо в собственном отделе, опасаясь, что каким-то образом информация просочится к членам семьи Марголис. Его план состоял в том, чтобы спрятать файлы в надежном месте, пока он не сможет выбрать кого-нибудь из проверенных помощников. У него был старый друг по колледжу, который проработал в налоговой службе двадцать лет, прежде чем заняться частным бизнесом. Теперь он распоряжался деньгами других людей, будучи финансовым гением. Если кто-то и мог расшифровать страницы с доказательствами, которые Бейкер Джонси выудил из Margolis & Margolis, так это был именно он.

Сэнди подъехал к Национальному банку Рино в начале десятого утра. Он припарковал машину и повернулся к Марвину Манну, который сидел на пассажирском сиденье.

– Готов?

Марвин кивнул:

– Чем скорее я избавлюсь от этих папок, тем в большей безопасности буду себя чувствовать.

Они вошли в банк и сказали секретарше, что хотят открыть депозитную ячейку. Она проводила их к лифтам, они спустились на цокольный этаж и заполнили документы. В целях безопасности Сэнди попросил указать имя Марвина в качестве основного имени в банковской ячейке и добавить Сэнди как единственного человека, которому предоставлен доступ.

Вежливая сотрудница собрала документы и выдала два ключа, прежде чем провести их в хранилище, где находились ящики. Ячейка номер 311. Служащая банка вставила свой мастер-ключ в верхнюю щель, а Сэнди вставил свой личный ключ в нижнюю. Как только коробка сдвинулась с места, сотрудница банка, улыбнувшись, оставила их в хранилище одних. Марвин Манн положил папки в коробку. Через несколько минут они уже направлялись обратно в Сидар-Крик.

Часть III

Воссоединение

Глава 26

Сидар-Крик, Невада

Суббота, 27 июля 2024 г.

Слоан провела утро, просматривая файлы, которые Эрик получил по делу о смерти своего отца, по ДТП, в результате которого погиб Бейкер Джонси, и по исчезновению малышки Шарлотты и ее биологических родителей. Она должна была встретиться с Норой в ее студии в час дня, и у нее было тридцать минут, чтобы привести себя в порядок. Она переехала мост Луи-Булат, нашла свой тихий переулок и припарковалась на подъездной дорожке. Отчеты о вскрытии тела Бейкера Джонси и Сэнди Стамоса лежали на пассажирском сиденье. Слоан схватила их и поспешила внутрь.

Она открыла диетический Dr. Pepper, достала телефон и отправила сообщение:

Здравствуйте, доктор Катти!

У вас найдется время просмотреть для меня пару отчетов о вскрытии? Они связаны с моими исследованиями в области судебной генеалогии. Дайте мне знать. Спасибо!

Слоан потребовалось десять минут, чтобы причесаться и поправить макияж. Накладывая свежий слой помады, она заметила, что у нее дрожат руки. Она понятия не имела, что ждет ее в студии Норы во время встречи с Ридом и Тилли Марголис. Но она проехала через всю страну, чтобы это выяснить. По дороге в город она допила газировку, нашла на углу фотостудию Норы Марголис и припарковалась.

Быстрый взгляд в зеркало заднего вида должен был успокоить ее нервы. Она провела двадцать девять лет как Слоан Хастингс, ни разу не думая о себе иначе. И все же сейчас, всего за последние несколько недель, ее личность изменилась. Она стала частью – маленькой или большой, она не была уверена – другой семьи. Она не хотела, чтобы ее непременно приняли в семью. Она искала ответы на вопросы. Но какая-то часть ее понимала, что для бабушки и дедушки, с которыми ей предстояло встретиться, Слоан была чем-то большим, чем простой незнакомкой. Когда-то они знали ее, пусть и совсем недолго, как Шарлотту Марголис. Они держали ее и кормили, а потом этот ребенок исчез. Теперь, почти три десятилетия спустя, она возвращалась к ним кем-то другим. Слоан нервничала, но, как ей казалось, не могла и представить, через что проходят Тилли и Рид Марголис. Она решила, что ответы могут подождать. Сегодня днем она просто будет существовать в моменте.

Наконец она вышла из машины и подошла к студии Норы.

Студия. Как только она открыла дверь, толпа людей закричала:

– Сюрприз!

Слоан застыла в дверях. Перед ней стояли пятьдесят незнакомцев, все улыбались и аплодировали ей. Нора вышла из толпы и заключила Слоан в объятия.

– Это была не моя идея, – прошептала Нора ей на ухо. – Но Тилли и Рид были слишком взволнованы. Они пригласили всю семью. У меня завалялась бутылка розового вина, так что когда закончим…

– Да благословит тебя Бог. Держись поближе!

– Я буду рядом. – Нора высвободилась из объятий и взяла Слоан за руку. В комнате воцарилась тишина. Девушка почувствовала, что все взгляды устремлены на нее. – Господа! – Голос Норы заглушил шепот, заполнивший было студию. – Это Слоан. Слоан, это семья Марголис.

– Твоя семья! – крикнула женщина из глубины студии.

– Внимание! – крикнул какой-то мужчина, и все снова зааплодировали.

Он вышел из толпы вместе с женщиной. Слоан и без представлений поняла, что перед ней Рид и Тилли Марголис. Она не была уверена, что ясно представляла, какими должны были быть ее биологические бабушка и дедушка, но точно не такими, как стоявшая перед ней пара. Слоан подсчитала, что Риду и Тилли было за восемьдесят, но деньги, привилегии и, как показалось, безумное количество ботокса сбрасывали несколько десятков лет. Рид Марголис был одет в накрахмаленную белую рубашку на пуговицах под темно-синей спортивной курткой. Высокий, широкоплечий, белоснежные волосы контрастировали с загорелой кожей. Брюки цвета хаки и мокасины придавали ему вид человека, только что сошедшего с яхты в Карибском море.

Тилли была менее навязчивой, более приятной в общении. Худощавая, высокая, хотя и пониже Рида, она тоже щеголяла копной седых волос, идеально подстриженных в стиле «пикси». Ее губы были припухлыми от филлера, а кожа на лице казалась упругой, но уже выдавала давность подтяжки. Несмотря на хирургические вмешательства, делающие ее лицо немного неестественным, в этой женщине было что-то искреннее. В отличие от улыбки ее мужа, фальшивой, как муляж банана, той самой, которую он, вероятно, приклеивал к своему лицу во время бесчисленных деловых сделок на протяжении многих лет, улыбка Тилли была доброй и искренней.

Тилли подошла и, не колеблясь, поднесла руку к щеке Слоан.

– Моя милая Шарлотта, – выдавила женщина, прежде чем ее глаза наполнились слезами.

Застигнутая врасплох как этим проявлением эмоций, так и тем, что ее назвали Шарлоттой, Слоан взяла Тилли за руку, ощутив шероховатость кожи, выдававшей истинный возраст женщины, и обняла ее.

– Не плачьте, – прошептала Слоан. – Потому что если вы заплачете, то и я заплачу.

Объятия длились целую минуту, в то время как семья аплодировала воссоединению. Тилли наконец ослабила хватку и перевела взгляд со Слоан на своего мужа.

– Ее глаза, Рид. Я вижу его в ее глазах.

– Невероятно, не так ли? – присоединилась Нора. – Это первое, что я заметила. У тебя глаза Престона.

– И улыбка Аннабель, – добавил Рид. – Она прекрасна.

Слоан пожала плечами.

– Я видела только фотографии из таблоидов.

– Исправим, – заверила Нора. – Мой муж раскопал фотографии Аннабель на чердаке. Я покажу их тебе. Они намного лучше, чем те, которые использовали СМИ.

– С удовольствием посмотрю.

– Полагаю, в представлении нет необходимости. Слоан, это Тилли и Рид Марголис.

– Здравствуйте, – улыбнулась Слоан.

– Я просто не могу в это поверить, – проговорила Тилли, все еще глядя в глаза, которые напоминали ей глаза ее сына.

– Я с удовольствием вам все расскажу, – продолжила Слоан. – Как я нашла вас и как Нора помогла, в общем, всю историю.

– Мы были бы очень рады, – признался Рид. – Нам невероятно любопытно.

Повисла неловкая пауза, пока Слоан смотрела на Тилли и Рида.

Она почувствовала, что за ними наблюдают остальные члены семьи.

– Ладно, – Нора обратилась ко всем присутствующим. – Давайте не будем глазеть на бедную женщину, как на экспонат в музее. Я представлю Слоан каждому из вас. Помните, вы все знакомы между собой, и за последние несколько дней вы узнали все о Слоан. Однако она никого не знает. Так что давайте не будем шокировать ее еще сильнее.

Слоан впервые обратила внимание на бейджики – гладкие белые квадратики с нацарапанными синими чернилами именами, прикрепленные к груди каждого.

– Позвольте мне познакомить всех со Слоан. – Нора повернулась к пожилой чете. – Потом мы вернемся, чтобы вы все могли поболтать. – Тилли снова протянула руку и дотронулась до щеки Слоан. – Она никуда не денется, Тилли.

Слоан улыбнулась и позволила Норе увести ее. В течение двух напряженных часов она знакомилась с семьей Марголис – тетями и дядями, двоюродными и троюродными сестрами. Каждый из них играл какую-то роль в семейной империи, будь то холдинг недвижимости, лесозаготовительная компания или юридическая корпорация с «простым» названием Margolis & Margolis. Толпа людей пришла поговорить с ней, каждый член семьи вспоминал Престона и Аннабель – от саркастических замечаний до длинных историй. Вспоминали и Слоан в младенчестве, и короткие два месяца ее жизни в Сидар-Крик, прежде чем семья пропала.

В студии были накрыты столы, будто все пришли на вечеринку по случаю рождения ребенка. К трем часам толпа начала редеть. К четырем часам студия опустела, если не считать Слоан и Норы, сидевших с Ридом и Тилли.

Слоан пересказала историю последнего месяца своей жизни, от отправки своей ДНК на сайт до открытия того факта, что она Шарлотта Марголис. Она рассказала о том, как узнала, что ее биологические родители все еще не найдены, как ФБР допросило ее приемных родителей и, наконец, как Нора протянула руку помощи и пригласила ее в Сидар-Крик. Разумеется, она не упоминала о том, как Эрик Стамос выследил ее в Роли и убедил, что проникновение в семью Марголис – единственный способ для Слоан выяснить, что случилось с ней и ее биологическими родителями почти тридцать лет назад.

Тилли задала массу вопросов. Рид слушал, но почти не участвовал в разговоре. Вместо этого он откинулся на спинку стула и слушал, время от времени направляя вопросы Тилли в нужное русло, словно адвокат во время дачи показаний, присутствующий только для того, чтобы убедиться, что она не сказала ничего лишнего. Безжалостный взгляд этого человека выводил Слоан из равновесия, и только когда появился муж Норы Эллис, Рид Марголис расслабился.

– Наконец-то! – воскликнула Нора, когда Эллис вошел в студию.

– Ты бы смог опоздать даже на собственные похороны, – заметил Рид.

Мужчина вошел в студию, волоча тележку, на которой было сложено несколько картонных коробок.

– Извините, что я так поздно. Завал в офисе, а потом Нора попросила меня порыться на нашем чердаке и поискать старые фотографии.

Слоан встала, и Нора тут же взяла ее за руку.

– Дорогой, это Слоан. Слоан, это мой муж Эллис.

– Приятно познакомиться, – проговорила Слоан.

Эллис посмотрел на нее с недоумением, точно так же как и другие Марголисы, с которыми она познакомилась в этот день. Он прижал руку ко рту, сдерживая эмоции, и неловко улыбнулся:

– Черт! Ты похожа на Престона.

– Мне уже это говорили.

– Слоан два часа вытерпела, пока все на нее глазели, – вставила Нора. – Ты собираешься продлить эту пытку?

Эллис рассмеялся:

– Извини. Уверен, это было ошеломляюще.

– Нет, это было… необычно. Я уже не вспомню всех имен, конечно, но я тронута, что все пришли познакомиться со мной.

– Ты знаешь, на протяжении многих лет я доставлял Норе немало хлопот из-за генеалогии. Истории о скольких пра-пра-пра-дядюшках и их фермерских угодьях мне приходилось выслушивать? Но, похоже, я был дураком, потому что именно она сделала это возможным.

Слоан улыбнулась Норе.

– Да, действительно.

Нора указала на коробки, сложенные на тележке.

– Ты нашел их?

Эллис пожал плечами.

– Ну да. Я не просматривал все коробки, но те, куда я заглянул, наполнены фотографиями.

Нора повернулась к Слоан.

– Фотографии Аннабель.

– Вот, – сказал Эллис. – Взгляни. – Он открыл крышку верхней коробки и вынул конверт с фотографиями. – Вот Престон. – Эллис вытащил снимок и протянул Слоан. – Видишь глаза моего брата?

Слоан взяла фото. Она увидела это только сейчас, когда всмотрелась в лицо Престона Марголиса. Глаза ее родного отца, смотревшие с фотографии, завораживали, точно глаза самой Слоан были отфотошоплены на изображении. Они провели час, просматривая первую коробку, передавая фотографии друг другу, предаваясь воспоминаниям. Слоан слушала истории о Престоне и Аннабель.

Наконец Эллис взглянул на часы.

– Только начало седьмого. Почему бы нам не покататься под парусом? Вечер великолепный.

– Ну… – протянула Нора, собирая фотографии и возвращая их в коробку. – Я думаю, Слоан нужен перерыв. – Она посмотрела на Слоан. – Как насчет небольшого круиза на нашей яхте? Мы можем посмотреть остальные фотографии Аннабель завтра.

– Мы покажем тебе город со стороны реки, – добавила Тилли. – Это лучший способ осмотреть его, а Эллис – замечательный гид.

– Я принесу бутылочку розового, – пообещала Нора.

Слоан улыбнулась.

– С удовольствием.

Глава 27

Индианаполис, штат Индиана

Воскресенье, 28 июля 2024 г.

Райдер Хиллиер – ведущая подкаста «Нераскрытое», самого популярного тру-крайм-шоу в стране – сидела в терминале аэропорта Индианаполиса. Каждую неделю она выпускала новый эпизод, который скачивали и слушали миллионы обожающих ее фанатов. Райдер в основном освещала малоизвестные нераскрытые дела, о жертвах которых ее почитатели ничего не знали. Но порой она затрагивала и нашумевшие истории, вроде убийства Джонбенет Рэмси или трагической гибели Джулиана Криста, американского студента-медика, который разбился насмерть в Сент-Люсии при подозрительных обстоятельствах. Ее самой большой удачей на сегодняшний день было расследование и освещение дела об убийстве в Westmont Prep в 2020 году, в раскрытии которого она сыграла решающую роль. Убийство двух учеников начальной школы в Пеппер-Милле, штат Индиана, потрясло страну. Раскрытие дела благодаря доказательствам, собранным Райдер в ее подкасте, покорило нацию и сделало имя Райдер Хиллиер нарицательным. Поймав волну популярности, которая бывает раз в жизни, Райдер подписала выгодный контракт с крупнейшим в мире стриминговым сервисом на получение эксклюзивных прав на «Нераскрытое». С тех пор она стала одним из крупнейших подкастеров в стране, и ее шоу продолжало наращивать обороты.

Вместе с крупным контрактом возникло и серьезное обязательство: Райдер должна была продолжать раскрывать повисшие дела. Но она прошла долгий путь с тех пор, как писала отрывки для Indianapolis Star, и достигла успеха не просто так. Она вкладывала в свою работу сердце и душу, именно поэтому в воскресенье она сидела в терминале аэропорта, допивая бог знает какой по счету Red Bull.

Подкаст получил свою бешеную популярность по одной простой причине: Райдер заручалась помощью своих слушателей для раскрытия тех дел, которые она в нем освещала. Она завербовала в среде своих поклонников целую армию, «Фанатов Нераскрытого», чтобы те помогали ей находить разгадки преступлений, давно списанных со счетов полицией и детективами. Она полагалась на свою аудиторию диванных детективов, которые давали советы и присылали факты. Вчера после полудня пришла очередная чертовски хорошая подсказка. Женщина по имени Зои Симпсон объявилась, чтобы рассказать фантастическую историю о пропавшей в девяностые семье Марголис. Историю настолько фантастическую, что Райдер сначала ей не поверила. Но тридцать шесть часов проверки фактов изменили ее мнение.

Зои Симпсон действительно работала в ФБР в городе Шарлотт, Северная Каролина. И специальный агент Джон Майклз был, по сути, ее боссом. Райдер проверила эти и другие подробности о Зои Симпсон, а затем внимательно прочитала сводку ФБР, которую прислала ей девушка. Если это было правдой – а пока, несмотря на все попытки Райдер опровергнуть это, похоже, что так оно и было, – малышка Шарлотта Марголис, которая почти тридцать лет назад исчезла со своими родителями, подняв одну из крупнейших бурь в СМИ, объявилась в Роли под именем Слоан Хастингс.

Райдер получила свой контракт и прилагающиеся к нему миллионы долларов, потому что пообещала раскрывать громкие истории, подобные этой. Но такая громкая история не могла долго оставаться в тайне, и Райдер была полна решимости стать журналистом, который ее раскроет. Она направлялась в Роли, чтобы найти Слоан Хастингс и убедить ее стать гостем подкаста.

Из динамиков у выхода на посадку раздался голос сотрудника авиакомпании. Пассажиров первого класса пригласили на борт. Райдер встала со своего места и направилась к трапу, готовая рассказать самую громкую историю в своей карьере.

Глава 28

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 28 июля 2024 г.

В воскресенье утром Слоан снова отправилась в фотостудию Норы. Несмотря на ошеломляющий прием, оказанный ей накануне, и вызванные им эмоции, ей удалось перенаправить свою энергию в другое русло, как только она вернулась домой. Опираясь на список, составленный в ходе общения с Эриком, Слоан нашла в интернете Стеллу Коннелли, предыдущую невесту Престона Марголиса, обнаружив на сайте юридической конторы сообщение для клиентов о том, что Стелла недавно взяла отпуск. Там был опубликован список замещавших ее сотрудников, которые занимались ее текущими делами. Слоан удалось найти номер мобильного телефона Стеллы Коннелли, но, когда она позвонила, сразу включился автоответчик. Странное совпадение. Слоан планировала поговорить об этом с Эриком при следующей их встрече.

Она зашла в городскую кофейню и купила две порции американо и пакет рогаликов. На подходе к студии Норы она мысленно вернулась к предыдущему дню, когда она открыла дверь под одобрительные возгласы семьи Марголис. Этим утром Слоан испытала облегчение, увидев, что студия пуста, если не считать Норы, которая, прислонившись к стойке, копалась в телефоне.

– Я взяла кофе и рогалики, – с порога объявила Слоан.

Нора оторвала взгляд от телефона.

– Ах, ты просто чудо! Давай присядем. – Нора указала на стол в углу студии, где были сложены картонные коробки. Она выгрузила их из тележки, на которой Эллис привез их накануне. – Мне не терпится увидеть остальные фотографии! Я не заглядывала в эти коробки с того самого лета.

– Все фотографии были сделаны Аннабель?

– Да.

– Тем самым летом?..

– Да, когда вы исчезли. – Они сели за стол и забыли о рогаликах. – Я говорила тебе, что мы с Аннабель стали хорошими подругами за то короткое время, что знали друг друга. И что она увлеклась фотографией. – Нора сняла крышку с первой коробки. – Когда мы познакомились, я только начинала свой фотобизнес и пыталась сделать себе имя.

Слоан оглядела огромную студию, в которой, казалось, было установлено все существующее современное оборудование.

– Я бы сказала, что ты неплохо справилась.

– Спасибо. Но на это ушли годы. И, к большому огорчению Тилли и Рида, я никогда не позволяла Эллису финансировать мой бизнес. Все, что ты видишь, принадлежит мне и построено с нуля.

– Вчера вечером, вернувшись домой после нашей встречи, я залезла в Гугл. Ты чуть ли не единственная в городе предлагаешь услуги фотографа. Если людям нужны портреты или иные фотографии, они обращаются к Норе Марголис.

– Я люблю жителей этого города, их семьи. Я фотографировала детей некоторых моих клиентов, когда они родились, когда они окончили среднюю школу и колледж, когда они поженились, а затем, когда у них появились свои дети.

– Должно быть, это что-то особенное – словно становишься частью их жизни.

– Это моя страсть. – Нора отложила крышку в сторону и выдвинула коробку на середину стола. – Я подумала, тебе будет интересно взглянуть, потому что за те несколько месяцев, что мы с Аннабель были знакомы, фотография стала и ее страстью тоже. Она очень хотела, чтобы я научила ее всему, что связано с этим ремеслом. Не для профессиональных целей. Аннабель никогда не интересовалась фотографическим бизнесом, только искусством. И у нее хорошо получалось. – Нора достала из коробки конверт с фотографиями и протянула его Слоан. Конверт был толстый, с глянцевыми карточками размером четыре на шесть. – Тем летом я подарила ей на день рождения один из своих фотоаппаратов, и она сделала с его помощью сотни снимков. Города, реки, парусники, Престон, их строящийся дом. И, конечно, ты. – Слоан улыбнулась и почувствовала, как комок подкатывает к ее горлу при мысли о том, как родная мать фотографирует ее в младенчестве. – Ты, очевидно, слишком молода, чтобы помнить, но еще в девяностые начался переход фотографии с пленочной на цифровую. Но первые цифровые камеры были дорогими, и процесс шел медленно. В девяносто пятом я все еще снимала почти все на тридцатипятимиллиметровую пленку. Слыхала о такой?

– О пленке? Не совсем. Я предпочитаю камеру iPhone.

Нора улыбнулась.

– В те далекие времена в рулоне пленки было двадцать четыре кадра, иногда больше, в зависимости от марки и модели фотоаппарата и пленки. Тогда еще не было смартфонов. Мир не ходил с камерой в кармане, готовый заснять каждое событие текущего дня. В те времена все пользовались настоящей камерой, делали кучу снимков и надеялись, что запечатлели что-то стоящее.

– Надеялись?

Нора улыбнулась.

– Боже, как же ты молода. Да, надеялись. Никогда точно не знаешь, получилось ли хорошее изображение, пока не проявишь пленку. Аннабель как раз больше всего любила этот процесс. Работу в фотолаборатории.

– Фотолаборатории? Это где проявляют фотографии?

– Да. Когда негативы на рулоне пленки превращаются в глянцевые снимки. Пленку нельзя подвергать воздействию дневного света, иначе изображения, которые на ней хранятся, будут испорчены. Поэтому нужно пойти в «темную комнату», – Нора изобразила в воздухе кавычки, – чтобы проявить их. Все фотографии, которые ты сейчас держишь в руках, и те, что лежат в этих коробках, были проявлены в фотолаборатории. Моя фотолаборатория, на самом деле, прямо здесь, в студии. – Нора махнула рукой куда-то за спину. – Я до сих пор время от времени пользуюсь ею, в основном из чувства ностальгии. Мне нравится сам процесс. Но Аннабель обожала его и не могла насытиться.

– В смысле?

Нора улыбнулась, и пока она объясняла нюансы фотографии, у Слоан сложилось впечатление, что та скучает по старой подруге.

– Сегодня ты делаешь снимок на телефон и получаешь мгновенную обратную связь. Можно сразу определить, хороший снимок или плохой. То же самое происходит и с современными цифровыми камерами. У них есть экран дисплея, который покажет фотографу – изображение четкое или размытое, переэкспонированное или подходит в самый раз, ну и сотня других параметров, которые позволяют пользователю сохранить или удалить изображение. Но раньше приходилось нажимать и надеяться на лучшее. Ты смотрела в видоискатель камеры, ловила кадр, нажимала на кнопку и молилась, чтобы все получилось идеально. Однако никто не мог знать наверняка, пока пленка не проявится. Большинство людей обычно оставляли свою пленку для проявления в фотостудиях или аптеках. Через несколько дней они получали фотографии в точно таком же конверте, как ты держишь в руках, и могли наконец посмотреть, какими они вышли.

– Звучит архаично.

– По сравнению с сегодняшними технологиями – более чем. Но это также было увлекательно. Для клиента было захватывающе получить снимок и обнаружить, каким он там получился. Для меня и для Аннабель, когда она заинтересовалась всем этим, это превратилось в навязчивую идею. В фотолаборатории изображения, снятые на пленку, проецировались на фотобумагу и становились видимыми только тогда, когда бумага погружалась в ванночку с химическими веществами. Затем изображение медленно оживало, постепенно становясь похожим на рождение живого, дышащего существа. А когда на фотографии было что-то особенное или необычное, процесс становился будто наэлектризованным. Как я уже сказала, Аннабель питала страсть к фотолабораториям. – Нора улыбнулась и покачала головой. – Мне продолжить? Тебе, наверное, уже очень скучно.

– Вовсе нет, – запротестовала Слоан. – Я заинтригована, хочу получше узнать, чем была так увлечена моя родная мать.

Нора подняла брови.

– Я могу показать, если тебе интересно.

– Как проявлять пленку?

Нора кивнула:

– Да. В фотолаборатории.

– С удовольствием.

– Подожди-ка, – Нора поспешила к стойке и схватила фотоаппарат. Возвращаясь, она попросила: – Встань. – Когда Слоан встала, Нора посмотрела в видоискатель камеры и направила ее на девушку. – Улыбнись. – Та широко улыбнулась в объектив и услышала, как щелкнул затвор, когда Нора нажала на кнопку. – Пойдем! Покажу тебе, как все это делалось раньше.

Глава 29

Роли, Северная Каролина

Воскресенье, 28 июля 2024 г.

Райдер Хиллиер выехала из аэропорта Роли на арендованной машине. Проведя расследование, она подключила свои источники и достала адрес квартиры Слоан Хастингс. Двадцатиминутная поездка привела ее на обсаженную деревьями улицу и парковку трехэтажного комплекса. Ей потребовалась минута, чтобы собраться, прикрепив микрофон к воротнику и настроив видеодисплей на смартфоне, прежде чем она вышла из машины и поднялась по лестнице в квартиру Слоан Хастингс.

После трех попыток достучаться Райдер приложила ладонь ко лбу и заглянула в окно рядом с дверью. Жалюзи были открыты, и она могла увидеть всю маленькую квартирку. Свет выключен, внутри никого нет. Она направилась обратно к машине, чтобы подождать там. Шли часы, а малышки Шарлотты не было видно, и Райдер поняла, что ей нужно переходить к плану Б.

Глава 30

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 28 июля 2024 г.

Красная лампочка в углу придавала темной комнате малиновый оттенок.

– Рассеянный свет испортит фотобумагу и повредит изображения, снятые на пленку, – объясняла Нора, пока Слоан стояла рядом. – Красный свет безопасен, поэтому мы и работаем с ним. – Перед женщинами находился длинный рабочий стол, заваленный оборудованием для фотосъемки и проявления изображений. – Это увеличитель. – Нора установила аппарат перед собой. – Пленка из камеры подается вот сюда, на носитель негатива. – Слоан наблюдала, как Нора вставляет рулон пленки в аппарат. – Затем увеличитель проецирует снятое на пленку изображение на лист фотобумаги, который мы кладем вот сюда. – Нора прикрепила лист глянцевой фотобумаги к мольберту под увеличителем, затем воспользовалась оптическим прицелом, чтобы проверить четкость проецируемого изображения. – После того как изображение проводит несколько секунд в растворе, который незаметно отпечатывает его на фотобумаге, мы подвергаем бумагу воздействию ряда химических веществ. – Процесс проявления занял почти минуту, Нора сняла с мольберта все еще чистый лист фотобумаги и с помощью пинцета погрузила его в поддон с жидкостью. – Первый лоток предназначен для проявителя. Мы оставляем фото в нем примерно на шестьдесят секунд. – Слоан придвинулась ближе и заглянула через плечо Норы. – Затем, – женщина взяла другой набор пинцетов, – мы переносим его в стоп-ванну. Здесь оно лежит всего несколько секунд, прежде чем мы перенесем его в последний лоток.

– Я все еще ничего не вижу, – произнесла Слоан, уставившись на фотобумагу, которая находилась в растворе.

– Это займет пару минут. Продолжай смотреть.

В конце концов после трех минут нахождения в растворе на бумаге начало проявляться изображение: сначала слабое, а потом все более контрастное. Слоан наблюдала, как ее лицо, улыбающееся в камеру, оживает, медленно превращаясь в яркую фотографию.

Нора воспользовалась пинцетом, чтобы достать фотографию, и прикрепила ее к бельевой веревке для сушки. Когда с фотографии стекла вода, лицо Слоан стало полностью в фокусе.

– Вот оно. Милая фотография красивой молодой женщины. Это занимает много времени, и это большая работа по сравнению с сегодняшним миром мгновенного результата.

– Ага… – протянула Слоан. – Но я понимаю, почему тебе это так нравится. Я знала, что находится на пленке, и все равно в полном в восторге от того, как все происходит.

Нора улыбнулась. Ее лицо сияло в красном свете фотолаборатории.

– Твоей маме тоже это нравилось.

Вернувшись в студию, Слоан и Нора разобрались с первой коробкой. Все утро они изучали фотографии, сделанные Аннабель в то лето, когда она исчезла. Нора провела вербальную экскурсию по каждой части города, запечатленной на снимках, и объяснила технику, которую Аннабель так умело использовала. Аннабель, по словам Норы, становилась настоящим фотографом. Через пару часов просмотра они решили оставить две другие коробки для следующего раза.

– Сегодня у меня действительно было особенное утро, – призналась Слоан. – Спасибо, что показала мне фотографии. В какой-то мере я чувствую, что они помогли мне сблизиться с моей родной матерью.

Нора улыбнулась:

– Остались еще две коробки. Мы можем просмотреть их на этой неделе.

– Не могу дождаться.

– Следующие пару дней я занята фотосессиями, но потом абсолютно свободна.

– Тилли и Рид хотели снова встретиться со мной на этой неделе. Я позвоню тебе в среду или четверг?

– Идеально.

Минуту спустя Слоан сидела в арендованной машине. Прежде чем отъехать от студии, она достала телефон и нашла Нору Марголис в своих контактах. Она нажала кнопку редактирования и изменила ее имя на «Тетя Нора».

Глава 31

Роли, Северная Каролина

Понедельник, 29 июля 2024 г.

Репутация Райдер Хиллиер как трукрайм-репортера и ведущей подкастов экстренных новостей была частично основана на ее способности сообщать своим поклонникам новые подробности о некоторых самых громких делах в стране. Но Райдер Хиллиер не просто сообщала новости. Она находила ответы. И вскоре после того, как она широко осветила историю о малышке Шарлотте Марголис, ведущие СМИ подхватили ее инициативу, и Райдер столкнулась с такими шишками, как Данте Кэмпбелл и Эйвери Мейсон, а также с кучей сетевых репортеров, у которых были неограниченные бюджеты и огромные команды для ведения расследования. Райдер провела ночь в своей машине на парковке жилого комплекса Слоан. В квартире всю ночь было темно. Если Райдер хотела найти Слоан Хастингс, ей нужно было проявить творческий подход.

Каким-то образом Райдер узнала, что Слоан Хастингс училась у доктора Ливии Катти, которая была медицинским консультантом NBC, HAP News и ряда других телеканалов, а это означало, что у этих изданий будет информация, которой нет у нее. Напряжение нарастало. Первое интервью со Слоан Хастингс или хотя бы видео, снятое из укрытия, имело бы огромное значение для «Нераскрытого» и собрало бы миллионы просмотров на ее YouTube-канале. Если бы Райдер удалось запечатлеть малышку Шарлотту первой, у ее ненасытной публики потекли бы слюнки. Ставки были высоки, нужно было что-то предпринять, и как можно скорее, поэтому Райдер решила сходить на прием в «Семейный центр стоматологии и ортодонтии Хастингс» под предлогом лечения больного зуба.

Она лежала в кресле с направленным ей прямо в глаза ярким светом и широко открытым ртом, пока доктор Долли Хастингс осматривала ее правый верхний резец.

– Повернитесь ко мне, пожалуйста, – проговорила доктор Хастингс, ее голос был приглушен хирургической маской. – Ваши рентгеновские снимки ясно показывают, что зуб в норме. Я не вижу полости, рецессии или инородного тела. Абсцесса тоже нет. – Доктор Хастингс отодвинулась от кресла, положила зеркало и зонд на поднос, сняла лупу, нажала на ножную педаль, поставив кресло в вертикальное положение, пока Райдер полоскала рот. – Боль исходит не от зуба. У вас может быть проблема с гайморовыми пазухами, и если боль не пройдет после антигистаминных и противоотечных средств, вам потребуется сделать компьютерную томограмму, чтобы более внимательно осмотреть верхнечелюстную пазуху.

– Непременно займусь этим, – ответила Райдер. – Свяжусь со своим лечащим врачом, если через несколько дней все еще буду чувствовать боль.

– Я с радостью отправлю отчет, если он понадобится вашему врачу.

– Спасибо. – Когда доктор Хастингс собралась уходить, Райдер протянула ей свою визитку. – Доктор Хастингс, еще кое-что. Я ведущая тру-крайм-подкаста, и я хотела бы сделать вам предложение. – Райдер увидела замешательство на лице Долли и поняла, что в ее распоряжении всего несколько секунд, чтобы озвучить свое предложение. – Я уверена, вы знаете, что история вашей дочери вот-вот станет популярной. Когда это произойдет, к вам стекутся репортеры со всех крупных телеканалов. Я хотела бы предложить вам возможность избежать этой суматохи. Я хотела бы взять у вас интервью для моего подкаста. Интервью будет свободным от всей этой шумихи, которую крупные телеканалы попытаются создать вокруг вас, вашего мужа и Слоан. С глазу на глаз вы сможете рассказать свою историю без корпоративного влияния и без того, чтобы основные СМИ формировали нужный им нарратив.

– Меня это не интересует, – отрезала доктор Хастингс, возвращая визитку.

Райдер отказалась забирать карточку обратно.

– Я пойму, если вы не готовы давать интервью, – торопливо ответила Райдер, – но я бы хотела поговорить со Слоан и дать ей шанс рассказать свою историю. Опять же, как только история всплывет, основные СМИ окажут на нее огромное давление, чтобы добиться первого интервью. Я здесь, чтобы помочь, доктор Хастингс. Я здесь для того, чтобы снять давление с вашей семьи. Если вы скажете мне, где Слоан, или свяжете меня с ней, я обещаю, что смогу отвлечь репортеров от вашего дома, выложив первое интервью Слоан в своем подкасте.

Доктор Хастингс положила визитную карточку Райдер на подлокотник стоматологического кресла.

– Думаю, будет лучше, если вы покинете мой кабинет.

– Слоан может рассказать свою историю своими словами, либо позволить СМИ рассказать ее. Только один вариант будет достоверным. Другой же будет вольным пересказом с непристойными подробностями. Ваша дочь находится в уникальном положении, имея возможность решать, каким путем все пойдет. И поверьте мне, вы не получите аналогичного предложения от крупных сетей. Они сформируют повествование таким образом, чтобы привлечь к нему больше зрителей и рекламодателей, и если для этого понадобится изобразить, что вы и ваш муж сыграли какую-то гнусную роль в исчезновении Слоан, они это сделают. – Доктор Хастингс замешкалась, и Райдер поняла, что она добилась своего. – Мой номер указан на карточке. Это мой мобильный, это не номер моего ассистента или исполнительного продюсера – лично мой. Попросите Слоан позвонить мне. Я поговорю с ней напрямую и прослежу, чтобы она рассказала ту историю, которую хочет, и ничего больше.

– Мои сотрудники проводят вас, – завершила разговор доктор Хастингс, вставая и выходя из кабинета.

Райдер заметила, что перед уходом она взяла визитную карточку с подлокотника.

Глава 32

Роли, Северная Каролина

Вторник, 30 июля 2024 г.

Райдер Хиллиер снова провела ночь на парковке у дома Слоан. В квартире было темно, и Райдер знала, что женщина там не ночевала. Утром она появилась в офисе судмедэксперта Роли с другим планом. Райдер разнюхала, что Слоан приставлена к второкурснику по имени Хейден Кокс. Она нашла фотографию доктора Кокса на сайте OCME и теперь внимательно рассматривала мужчину, выходившего из здания и направлявшегося к своей машине. Райдер торопливо пересекла парковку.

– Доктор Кокс?

Хейден Кокс остановился, открывая дверцу автомобиля. Он с любопытством посмотрел на Райдер.

– Да?

– Здравствуйте. Я подруга Слоан Хастингс, я приехала из другого города. Надеялась увидеть ее перед отъездом, но почему-то не могу ее найти.

Доктор Кокс улыбнулся, но выражение его лица оставалось задумчивым – он что-то заподозрил? Из-за прищуренных глаз и полуулыбки было трудно сказать наверняка.

– Почему бы вам ей не позвонить?

Райдер улыбнулась.

– Хотела сделать ей сюрприз. Мы вместе учились в колледже.

– В Чапел-Хилл?

Слоан Хастингс окончила Дьюк. Доктор Кокс проверял ее.

– Слоан сказала, что вы ее наставник со второго курса. Что она проходит практику под вашим руководством.

– Так и есть.

– Тогда почему же вы не знаете, в каком колледже она училась? – Райдер изобразила фальшивый нервный смешок.

Доктор Кокс покачал головой.

– Наверное, перепутал, – извинился он. – Дьюк, точно. Слоан понадобилось уехать из города. На прошлой неделе она втиснула все свои процедуры в одну неделю, чтобы уехать на некоторое время.

– Процедуры?

– Она помогает мне со вскрытиями. Каждый месяц ей необходимо присутствовать на определенном количестве вскрытий. Она выполнила их все за неделю, потому что что-то случилось, и ей пришлось уехать, и она не знала, когда вернется. Я не понял всей истории.

– Черт возьми. Так хотелось с ней повидаться. Что ж, думаю, я позвоню ей и скажу, что мы разминулись. Спасибо.

– Не за что.

Доктор Кокс сел в машину, Райдер проводила его взглядом. Она не стала терять времени. Слоан Хастингс не было ни в доме ее родителей, ни где-либо еще в Роли. Как только Райдер села в арендованную машину, она открыла приложение American Airlines и забронировала билет до Рино на следующий день. Согласно приложению, с которым она сверилась, Сидар-Крик, штат Невада, находился в полутора часах езды к северу от международного аэропорта Рино.

Поздно вечером во вторник Райдер Хиллиер сидела в своем гостиничном номере и смотрела на видеокамеру, установленную на штативе. На следующее утро она собиралась направиться в Сидар-Крик, подозревая, что Слоан Хастингс приехала туда для воссоединения с семьей Марголис. У нее не было в этом уверенности, но она отчаянно пыталась опередить СМИ в этой истории. Чтобы увеличить шансы, она решила заручиться помощью миллионов ее слушателей и привлечь их к поискам малышки Шарлотты.

Она взяла пульт дистанционного управления, нажала кнопку «ЗАПИСЬ» и заговорила в камеру.

– Добрый вечер, «Фанаты Нераскрытого». Это Райдер Хиллиер, и я записываю это сообщение из гостиничного номера в Роли, Северная Каролина, обращаясь к вам со срочными новостями и настоятельной просьбой о помощи.

Глава 33

Сидар-Крик, Невада

Среда, 31 июля 2024 г.

Второй раз добраться до дома Эрика оказалось легче, чем в первый. Слоан пересекла длинный деревянный мост, в конце свернула направо и оказалась на подъездной дорожке. Она припарковалась рядом с серебристой Toyota 4Runner Эрика. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как она залила его из перцового баллончика возле своей квартиры в Роли. С тех пор она согласилась тайно работать с ним, чтобы посмотреть, смогут ли они вместе раскрыть тайну того лета, когда пропали ее биологические родители и умер его отец. Она также встретила Нору, ставшую ей подругой и доверенным лицом, а также тем человеком, через которого Слоан знакомилась с Аннабель Марголис.

После воскресного просмотра фотографий, сделанных Аннабель, Слоан провела понедельник и вторник с Тилли и Ридом. Вечерами она сидела у них дома, ужиная и обмениваясь историями. Хотя Рид оставался сдержанным, Слоан обнаружила, что Тилли Марголис совсем не похожа на ту женщину, которую описывала Нора. Возможно, годы смягчили ее. Марголисы расспрашивали Слоан о ее детстве и мягко, но настойчиво пытались узнать, как ее приемные родители нашли ее в 1995 году. Два дня, проведенные с Тилли и Ридом, стали для нее эмоционально-изматывающими, и Слоан была рада отдохнуть от этой семьи и отправиться в предгорья, чтобы повидать Эрика.

Не успела она заглушить двигатель, как Эрик открыл дверь и поспешил ей навстречу.

– Что-то не так? – спросила Слоан, открывая дверцу машины.

– Я кое-что нашел в файлах, – торопливо проговорил Эрик. – Кое-что, что полиция штата обнаружила в доме Аннабель и Престона. – Слоан проследовала за Эриком – и вот они уже сидели за большим дубовым столом, заваленным коробками. Эрик открыл папку с файлами и перевернул несколько страниц. – После того как полиция штата была привлечена к расследованию, судя по тому, что рассказал мне мой дед, твои родители стали очень осторожными и перестали делиться подробностями с прессой и общественностью. Когда я копался в материалах дела, я нашел это.

Эрик подвинул к Слоан лист бумаги, чтобы она смогла прочитать написанный там текст.

– Что это? – уточнила она.

– Краткое описание того, что криминалисты обнаружили в доме Аннабель и Престона. Взгляни на последний абзац. – Слоан бегло просмотрела страницу. Эрик продолжил: – Следователи с места преступления провели тест с люминолом в доме Аннабель и Престона.

– Искали следы крови?

– Да. На месте преступления обычно используют спрей с люминолом для поиска смытой крови. Он достаточно чувствителен, чтобы обнаружить кровь, даже если ее пытались вытереть и скрыть следы. Его распыляют на поверхность, ждут минуту, а затем освещают область синим светом. Если область светится, становится ясно, что там были следы крови, которые пытались уничтожить.

Слоан продолжала читать.

– Они нашли кровь на кухне в доме Аннабель и Престона?

– Не просто кровь, – сказал Эрик. – Много крови. Вот, посмотри на фотографии.

Эрик положил перед ней еще один лист бумаги.

– Мой приятель в полицейском управлении штата Невада не смог достать оригиналы фотографий, но он сделал копии для меня. И они цветные, так что можно оценить, насколько впечатляющей была эта находка.

Слоан положила перед собой лист с шестью изображениями. На снимках была кухня Аннабель и Престона. На полу виднелся большой круг, который ярко светился под синим светом, обозначая место, где кто-то вытер пролившуюся кровь. Слоан прикинула, что диаметр светящейся области на фотографии составлял примерно пять футов.

– Это все кровь? – спросила она.

– Да, так решили эксперты. Кровь, которую кто-то пытался скрыть.

– Чья кровь?

Эрик указал на нижнюю часть страницы, и взгляд Слоан переместился туда. Кровь принадлежала Аннабель Марголис.

Глава 34

Сидар-Крик, Невада

Среда, 31 июля 2024 г.

Слоан понадобилась целая минута, чтобы переварить то, что сообщил Эрик. Она знала свою биологическую мать только по статьям, прочитанным в таблоидах, по историям, которые успела услышать за короткое время, проведенное с семьей Марголис, и по той единственной коробке фотографий, которую просмотрела в студии Норы. Но за время этих коротких встреч Слоан узнала, что Аннабель была начинающим фотографом, преданной женой и любящей матерью, которая обожала своего новорожденного ребенка. Этого оказалось достаточно, чтобы между ними установилась связь, какой бы хрупкой она ни была. И известие, что кровь Аннабель пролилась на ее собственной кухне, кровь, которую затем кто-то аккуратно вытер, оказалось душераздирающим.

– Полиция что-нибудь делала с этими уликами?

– Точно сказать не могу. У меня нет другой информации, и я не смог разыскать никого, кто тогда работал над этим делом. Но я могу себе представить, какой шум вызвало это открытие.

– Каким образом?

– Предполагаю, что полиция штата, независимо от того, какое давление на нее оказывала семья Марголис, подозревала, что Престон имеет к этому какое-то отношение.

– Престон?!

– Это самый логичный и обычно первый вывод, к которому мы приходим всякий раз, когда жена пропадает без вести или ее находят мертвой. Муж – первый подозреваемый. В данном случае, поскольку вытертая кровь была обнаружена на кухне, детективам, расследующим дело, пришлось поверить в худшее – в то, что Аннабель мертва. А поскольку ее муж и ребенок пропали, они, вероятно, заподозрили, что Престон убил жену и скрылся вместе с их маленькой дочкой.

– Почему? Какой мотив? Судя по тому, что я узнала о своих родителях, они были безумно влюблены друг в друга.

– Понятия не имею. И это всего лишь предположение, но из того, что я знаю о том лете, между Престоном и Аннабель все произошло очень быстро. Наверняка Нора Марголис поведала об этом. Возможно, он действительно чувствовал себя загнанным в ловушку. Возможно, он испытывал угрызения совести и хотел вернуться к Стелле Коннелли, своей бывшей невесте. Послушай, Слоан, я не знаю, что тогда думали следователи, но если я смогу извлечь пару потенциальных мотивов из воздуха спустя тридцать лет после свершившегося факта, будь уверена, они нашли их уже тогда.

– Но теперь, – возразила Слоан, – оглядываясь назад, у нас есть новая информация. Я жива, и мы знаем, что меня отдали на удочерение. От моих приемных родителей мы знаем, что они встречались только с женщиной, выдававшей себя за мою биологическую мать, – с Венди Даунинг. Они сказали, что отец никак в этом не участвовал.

– ФБР сообщило тебе, что адвокат по имени Гай Менендес помог Венди Даунинг организовать удочерение. Мы можем утверждать, что этим адвокатом был Престон Марголис.

– Нет, – отрезала Слоан. – Я в это не верю. Я не могу в это поверить.

Эрик покачал головой.

– Тогда мы должны продолжать «копать». Остается изучить оставшуюся часть досье – тогда посмотрим, что там еще обнаружится. В частности, нужно выяснить, как твое исчезновение связано со смертью Бейкера Джонси. Версия о том, что Аннабель и Престон сбежали, чтобы избежать судебного преследования за наезд на него, подтверждается тем фактом, что из дома пропали их вещи. – Эрик передал через стол еще один лист бумаги. На нем были фотографии шкафов Престона и Аннабель. Пустые шкафы. Ничего, если не считать нескольких вешалок и случайных предметов – одинокой туфли, свитшота, косметички. – Их шкафы были пусты. Как будто они собрали всю свою одежду перед отъездом.

– Но кровь Аннабель… Если Престон убил ее, зачем ему упаковывать вещи Аннабель?

– Обман? Чтобы все выглядело так, будто они сбежали вдвоем? Эрик указал на коробки на столе. – В досье наверняка должно быть что-то еще, что поможет нам разобраться.

Слоан кивнула.

– Давай займемся делом.

Но прежде чем они приступили к делу, зазвонил телефон. Слоан посмотрела на определитель номера и увидела, что это доктор Катти. Она подняла палец, делая знак Эрику, и ответила.

– Алло?

– Слоан? Это Ливия Катти. Я смогла просмотреть те два отчета о вскрытии, которые ты прислала. Есть время обсудить их?

– Да, спасибо, что перезвонили мне. Наткнулись на что-нибудь интересное?

– Гораздо больше, чем просто интересное. По моему скромному мнению, оба отчета ужасно неточны.

– Каким образом?

– Бейкер Джонси погиб не в автомобильной катастрофе, а Сэнди Стамос не утонул.

Глава 35

Сидар-Крик, Невада

Среда, 31 июля 2024 г.

Слоан включила видеосвязь с доктором Катти и поставила телефон так, чтобы они с Эриком оказались в кадре вдвоем. Представив их друг другу, Слоан объяснила, зачем им понадобилась экспертиза доктора Катти по двум отправленным материалам вскрытия.

– Понятно… – протянула их собеседница. – Значит, вполне вероятно, что эксперт, проводивший эти вскрытия, был политически скомпрометирован или, по крайней мере, мотивирован сделать выводы, которые соответствуют конкретному заданию?

– Да, в этом городе такое вполне возможно, – согласился Эрик.

Доктор Катти кивнула.

– Тогда это, а также тот факт, что он не квалифицированный патологоанатом, может объяснить расхождения.

– Что вы нашли? – поинтересовалась Слоан.

– Давайте начнем с Бейкера Джонси. Из задокументированных результатов экспертизы ясно, что этот человек был убит не автомобилем, а, скорее, ударом по голове, вызвавшим кровоизлияние в мозг.

– Но официальной причиной смерти было указано кровоизлияние в мозг в результате травмы, полученной во время аварии, – возразил Эрик.

– Да. Официальная причина и способ нанесения травмы описаны вместе с кратким изложением результатов экспертизы. Неспециалисту было бы трудно установить правду. Только после того, как я изучила фактические записи о вскрытии и фотографии осмотра, я пришла к выводу, что причина смерти указана неверно.

– Не могла ли рана на голове, которую получил Бейкер Джонси, быть нанесена сбившей его машиной? – спросил Эрик.

– В целом? Да. Конкретно эта рана? Ни за что. Есть много факторов, которые опровергают версию о том, что травму нанес автомобиль, но самым важным является то, что травмы, причиненные этому человеку автомобилем, были нанесены посмертно.

Эрик облокотился о дубовую столешницу, чтобы быть ближе к телефону Слоан.

– Он был мертв до того, как его сбила машина?

– Да, результаты вскрытия указывают именно на это. Помимо ранения в голову все остальные травмы были нанесены посмертно. И травма головы никак не вяжется с автомобильной аварией. Судя по тому, что я вижу на фотографиях и в записях эксперта, такая травма не могла быть нанесена машиной.

Доктор Катти потратила несколько минут на рассказ о деталях столкновения человека с транспортным средством и результатах вскрытия при таких обстоятельствах.

– Если Бейкер Джонси не был убит машиной, которая его переехала, то как он умер? – спросила Слоан.

– Я внимательно изучила фотографии перелома черепа, а также сделанные измерения, и лучшее, что могу предположить, это то, что Бейкера Джонси ударили по затылку округлым деревянным предметом. Удар вызвал кровоизлияние в мозг, ставшее причиной смерти.

Слоан и Эрик переглянулись. Им не нужно было произносить вслух то, о чем они оба подумали: каким-то образом Сэнди Стамос узнал, что Аннабель Марголис не несет ответственности за смерть Бейкера Джонси, что объясняло, почему Сэнди так и не арестовал ее. И если Сэнди знал, что кто-то убил Бейкера, ударив его по голове, а затем инсценировал ДТП, то это знание, скорее всего, и привело к его смерти. Неужели тот самый человек, что убил Бейкера Джонси, убил и Аннабель Марголис?

– Спасибо, доктор Катти. – Слоан заставила себя вернуться к настоящему. – Вы просмотрели другой отчет?

– Да. Это ваш отец, шериф?

Эрик кивнул:

– Верно.

– И официальная версия заключалась в том, что ваш отец утонул, когда его машина упала в воду?

– В официальном отчете говорилось, что мой отец находился под воздействием тяжелых наркотиков, не справился с управлением, съехал в Сидар-Крик и утонул.

– Ваш отец не утонул, шериф. Я совершенно в этом уверена.

Слоан увидела, как Эрик прищурился и тяжело сглотнул. Она положила руку ему на предплечье, выражая поддержку.

– Почему вы так думаете? – наконец спросил мужчина.

– Потому что в его легких не было воды. Если бы он упал в воду, продолжая дышать, в его легких была бы вода. Печальная реальность смертей от утопления заключается в том, что жертвы задерживают дыхание как можно дольше. Однако в конце концов они совершают вдох. И когда они его делают, вода попадает в их легкие. Отсутствие воды в легких вашего отца означает, что он так и не вдохнул после того, как оказался под водой.

– Была версия, – начал Эрик, – что он дышал, поскольку в машине образовалась воздушная яма. Такое возможно?

– Боюсь, что нет, – ответила доктор Катти. – Если бы он был заперт в машине под водой и дышал через воздушный карман, были бы признаки отравления углекислым газом и последующего удушения. Респираторный дистресс-синдром. Слоан должна знать.

Слоан посмотрела на Эрика:

– Если бы твой отец сделал свой последний вдох, находясь в ловушке в своей разбитой патрульной машине и дыша через воздушную яму, в конце концов она заполнилась бы углекислым газом, который он выдыхал. Как только весь кислород в воздушном кармане оказался бы исчерпан, он бы задохнулся. И в подобных случаях на вскрытии обнаруживаются явные признаки этого, включая гиперкапнию и респираторный ацидоз. По сути, его кровоток был бы насыщен углекислым газом, а легкие наполнились бы пенистой кровью, что является классическим признаком отравления углекислым газом. – Слоан снова посмотрела на доктора Катти. – Я полагаю, легкие были чистыми?

– Верно, – подтвердила доктор Катти. – И в крови не было повышенного содержания углекислого газа.

Слоан видела, что Эрик с трудом переваривает эту информацию, и продолжала держать руку на его предплечье.

– Так что же это значит? – наконец спросил он.

– Это значит, что последний вдох, который сделал ваш отец, был обычным – воздухом, наполненным обычной смесью кислорода. Это значит, что ваш отец был уже мертв, когда его машина упала в воду. По крайней мере, он умер до того, как его затопило.

– Что его убило? Как он умер?

– Огромное количество тяжелых наркотиков, – ответила доктор Катти. – На самом деле, настолько огромное, что абсолютно невозможно, чтобы он ввел себе его сам. – Доктор Катти перелистала несколько бумаг, просматривая свои записи. – Судя по метаболизму наркотика в его организме, препарат был введен в двух дозах. Проблема в том, что первая доза была настолько большой, что должна была ввести вашего отца в кому. По крайней мере, в бессознательное состояние. А вторая доза убила его. Итак, мой вопрос, шериф, заключается в следующем: если первая доза привела вашего отца в бессознательное состояние, то как вторая доза попала в его кровоток? Так что он конечно же не вводил ее сам.

Глава 36

Сидар-Крик, Невада

Среда, 31 июля 2024 г.

Слоан стояла на заднем дворе дома Эрика. Сверху на нее смотрели горы Сьерра-Невада. Известие о том, что кровь Аннабель была обнаружена в ее собственном доме, и осознание того, что это означало для судьбы ее биологической матери, потрясло ее. Причина смерти Сэнди Стамоса, озвученная доктором Катти, перевернула мир Эрика с ног на голову. Теперь Слоан понимала, что какая-то часть его души скептически относилась к историям, которые его больной дедушка рассказывал ему перед смертью. Это были рассказы о коррупции и сокрытии фактов, связанных с тем, что его отец обнаружил нечто настолько зловещее во время своего расследования дела Бейкера Джонси и пропавшей семьи Марголис, что это привело к его смерти. Шериф искал ответы, чтобы выполнить обещание, данное покойному деду. Но теперь, после выводов доктора Катти, стало ясно, что дед Эрика, десятилетиями расследующий смерть сына, не был умирающим стариком, выдумывающим теорию заговора.

И Слоан, и Эрику нужно было прочистить мозги и успокоить нервы. Когда Слоан упомянула о тренировке – обычном способе, которым она подзаряжала свой мозг, – Эрик показал ей задний двор. Он соорудил там площадку для кроссфита, укомплектованную силовыми санями, боевыми скакалками, штангой для подтягивания, гирями и свободными весами. Один только вид оборудования позволил Слоан отвлечься от мыслей о судьбе Аннабель Марголис.

Надев шорты и майку, которые лежали у нее в машине, Слоан подошла к гигантской тракторной шине, валявшейся посреди заднего двора. Солнце стояло высоко в безоблачном небе над Сьерра-Невада, но уже слегка клонилось к западу, заливая горы ярким янтарным сиянием. Она присела на корточки, просунула руки под край шины и задействовала квадрицепсы и ягодичные мышцы, переворачивая шину. Та приземлилась в нескольких футах от нее, Слоан подбежала к ней, снова присела на корточки и повторила упражнение – поднимай, тяни, толкай, поднимай, тяни, толкай – пока не выполнила двадцать пять подходов. Как только она закончила, за шину принялся Эрик. Слоан попрыгала на скакалке, чтобы поддержать пульс, пока Эрик выполнял свои подходы. Ее часы запищали, как только Эрик завершил последний переворот. Слоан поспешила к шине, и они поменялись местами.

Через пятнадцать минут они оба тяжело дышали и не могли говорить. Эрик указал на скакалку – два толстых каната длиной в двадцать футов, прикрепленных к петлям, ввинченным в землю. Слоан ухватилась за свободные концы каждой веревки и начала раскачиваться вверх-вниз – правая рука вверх, левая вниз, описывая зигзаги на веревках в течение двух минут подряд, пока ее плечи не заболели. Эрик сменил девушку. Они по очереди брались за канаты в двухминутных подходах, пока не выполнили по десять подходов и не рухнули на землю.

Отхлебнув воды из бутылок, они направились к гирям, чтобы завершить серию убийственных упражнений. Закончив, они еще походили по двору, заложив руки за голову и тяжело дыша.

– Вижу, ты справляешься со стрессом примерно так же хорошо, как и я, – выдохнула Слоан.

– Либо это, либо бутылка, – ответил Эрик. – И спорт намного полезнее. – Рубашка Эрика промокла насквозь, так что ткань прилипла к коже, обнажая рельеф плечей и грудных мышц. – Я так понимаю, ты тоже не пьешь? – полюбопытствовал он.

– Только диетический Dr. Pepper. Иногда бокал вина. Обычно я избавляюсь от стресса в спортзале. Спасибо, что позволил мне поучаствовать в том, что, как я полагаю, обычно представляет из себя шоу одного актера.

– Шутишь? Это было здорово. Благодаря тебе я тренировался в два раза активнее. И это отвлекло меня от мыслей о том, что твой босс рассказала о моем отце.

Слоан сделала глоток воды.

– Значит, если тот же эксперт, который проводил вскрытие Бейкера Джонси, проводил и вскрытие твоего отца, и оба отчета были вопиюще неточными, то этот парень был либо халтурщиком, либо…

– …кто-то шептал ему на ухо необходимую информацию.

Слоан сделала еще один глоток из бутылки. По ее телу струился пот, а плечи и руки блестели на солнце.

– Итак, у нас есть подтверждение того, что кто-то убил Бейкера Джонси, а затем попытался обставить это как ДТП. Тот факт, что машина Аннабель была оставлена на месте происшествия, указывает на то, что тот, кто убил Бейкера, хотел, чтобы обвинили Аннабель. Обнаружение крови Аннабель в ее доме и попытка скрыть эту кровь доказывает, что здесь что-то не чисто.

– И, – подхватил Эрик, – кто-то ввел моему отцу – человеку, расследующему оба преступления, – достаточно наркотиков, чтобы он впал в кому или был близок к ней. Вторая доза убила его. Затем, если я все правильно понимаю, его машину столкнули в Сидар-Крик, чтобы убийство выглядело как несчастный случай.

– Все так и подумали. Все, кроме твоего деда.

– И твоего босса.

Слоан кивнула.

– Итак, у нас три убийства – Бейкера Джонси, Аннабель Марголис и твоего отца. Кто-то хотел, чтобы смерть Бейкера Джонси выглядела как случайность, а смерть твоего отца – как передозировка. И поскольку твой отец в то время расследовал исчезновение моих родителей, логично заключить, что все три преступления связаны. Вопрос в том – как.

Громко прокричала птица. Эрик и Слоан подняли головы, заметив чернохвостого ястреба Купера, усевшегося на крышу дома. Как только они обнаружили его, ястреб взлетел, взмыв над их головами, и скрылся в ущелье за домом.

После тренировки и душа их снова ждала работа. За длинным дубовым столом много часов подряд они копались в материалах дела в поисках зацепок, которые могли бы привести их к разгадке. Они работали без перерыва до полуночи, читая заметки детектива страницу за страницей, просматривая протоколы допросов и список улик, собранных в доме Аннабель и Престона. Они просмотрели фотографии с места преступления, снимки патрульной машины Сэнди Стамоса после того, как ее вытащили из Сидар-Крик, и снимки машины Аннабель и тела Бейкера Джонси, сделанные оперативниками дорожного патруля штата Невада. Но несмотря на все усилия, к полуночи они так и не сдвинулись с мертвой точки.

Слоан оторвала взгляд от отчета, который читала в этот момент.

– Что-нибудь есть?

Эрик покачал головой.

– Нет. Кажется, очередной тупик. Я даже не уверен, что то, что я читаю, в данный момент доходит до моего мозга.

– Да, я и сама изрядно устала. Слоан посмотрела на свой телефон. – О боже мой, неужели уже полночь?

Эрик взглянул на часы.

– Черт. Время летит незаметно, когда пытаешься раскрыть три преступления тридцатилетней давности.

Слоан улыбнулась:

– Это не самая приятная тема, но я могу придумать и худшие способы провести день. Это открыло мне глаза.

– Мягко говоря.

Девушка встала и потянулась.

Эрик тоже встал.

– Еще раз спасибо, что заручилась помощью своего босса для изучения результатов вскрытия тела моего отца.

– Извини, это ведь подтвердило то, чего ты боялся.

– Лучше знать, чем жить в сомнениях.

Слоан кивнула и печально улыбнулась:

– Думаю, ты прав. Но мне пора идти.

– Я ни за что не позволю тебе ехать по горным дорогам так поздно. Ни одна из них не освещена – и это опасно. – Слоан выглянула в окно и представила, как пробирается по крутым извилистым трассам в темноте. – Я могу отвезти тебя обратно в город, – предложил Эрик, – но в этом случае тебе придется оставить свою машину здесь и забрать ее завтра. Или… – он помолчал, – ты можешь остаться на ночь. В гостевой спальне все готово – простыни чистые, и ты уже знаешь, что у меня есть чистые полотенца в ванной.

Слоан повернулась к нему:

– Ты уверен?

– Конечно.

Они убрали со стола все коробки. Эрик проводил Слоан наверх и показал комнату для гостей. Он взял две запасные подушки с верхней полки в шкафу, надел на них наволочки и взбил.

– Ванная там, – показал он. – В холодильнике внизу есть вода. И я в другом конце коридора, если тебе что-нибудь понадобится.

Слоан улыбнулась:

– Спасибо. И спасибо, что позволил мне переночевать.

– Не за что.

– Мне жаль. – Слоан подошла к нему. – Насчет твоего отца. Я знаю, что это было давно и что ты был ребенком, но я уверена, что тебе все равно нелегко слышать такие вещи.

Эрик кивнул.

– Да, нелегко, но именно поэтому я ищу ответы. Мой дед гордился бы, что я зашел так далеко.

– Я буду искать вместе с тобой.

– Я знаю. И ценю это. – Эрик наклонился и поцеловал ее в щеку. – И продолжу поиски, пока мы не получим ответы на все наши вопросы.

Слоан положила руку ему на грудь. В другое время, не проведи они половину ночи за просмотром материалов, между ними могло бы произойти нечто большее. Но в эту ночь они были коллегами по общему делу. Не более того.

– Спокойной ночи, – наконец выдохнула она. – Увидимся утром.

Прошлое

Озеро Тахо, Невада

Суббота, 1 июля 1995 г., за 3 дня до…

Сэнди повел свой старенький Suburban по длинной подъездной аллее к домику семьи Стамос, повернул налево и пересек мост, который изгибался над ущельем позади участка. Он петлял по извилистым горным дорогам, пока не нашел Шоссе 67, откуда направился на юг и объехал съезд на Сидар-Крик. Он направлялся к озеру Тахо.

Подготовка к празднованию четвертого июля[7] превратило дороги в сущий кошмар, и ему потребовалось более двух часов, чтобы добраться до Инклайн-Виллидж на северной стороне Тахо. Он нашел ответвление от дороги под названием Бевердейл Трейл и притормаживал у каждого дома, мимо которого проезжал. Адрес, который он искал, был нацарапан на клочке бумаги и приклеен скотчем к приборной панели. Заметив номера на почтовом ящике, он свернул на подъездную дорожку.

– Сэнди Стамос!

Шериф услышал голос своего старого друга, когда открывал дверцу машины.

– Том Куинн, – с улыбкой протянул Сэнди. – Рад тебя видеть.

Сэнди вырос с Томом Куинном. В отличие от Сэнди, Том сбежал из Сидар-Крик и округа Харрисон так быстро, как только смог. Он учился в колледже в Лос-Анджелесе, а теперь поселился в маленьком городке Дэнвилл в Ист-Бэй. У него был загородный дом на озере Тахо, и он согласился встретиться с Сэнди по срочному делу.

Мужчины обнялись, прежде чем Том взял Сэнди за плечи.

– Черт возьми, в Сидар-Крик, должно быть, с тобой хорошо обращаются. Отлично выглядишь, дружище. – Том обхватил рукой бицепс Сэнди: – Сложен, как кирпичный сортир.

– Усердно работаю, – хмыкнул Сэнди. – Ты тоже хорошо выглядишь. И этот дом! Он великолепен.

– Спасибо. Нам с Элейн здесь нравится.

– Спасибо, что смог принять меня, особенно в праздничный уикэнд. Я в затруднительном положении, иначе бы не просил о помощи.

– Нет проблем. Заходи. Мы устроимся на задней террасе. Оттуда открывается великолепный вид на озеро.

Несколько минут спустя Сэнди сидел со своим другом детства и любовался видом на озеро Тахо и высокими соснами, окаймлявшими горный склон. Оба пили холодный светлый эль «Сьерра-Невада».

– Ты не шутил, – заметил Сэнди, любуясь видом. – Я впечатлен.

– Спасибо, приятель. – Том Куинн изучал финансы и бухгалтерский учет в Университете Калифорнии и провел десять лет на государственной должности, проводя аудиты для Налогового управления США, прежде чем перейти в частный сектор и открыть собственную контору по финансовому планированию. У Тома Куинна было невероятное финансовое чутье, и шериф нуждался в его помощи. – Так что же такого происходит в Сидар-Крик, что заставило шерифа просить об одолжении финансиста?

Сэнди улыбнулся.

– Люди приходят и уходят, но Сидар-Крик никогда не меняется.

Том кивнул.

– Это значит, что ты столкнулся лбом с кланом Марголис.

– Пытаюсь обходить их стороной, но, похоже, не могу избежать этого в данном конкретном случае.

– Что произошло?

– Чуть раньше этим летом один из партнеров Margolis & Margolis погиб, по всей видимости, в результате ДТП на Шоссе 67.

– По всей видимости?

– Только между нами – похоже, на самом деле кто-то ударил парня бейсбольной битой по затылку, убил его, а затем выбросил на дорогу и переехал машиной.

– Черт. Во что превратилась эта адская дыра?

Сэнди сдвинул брови.

– Дальше – больше. Машина, сбившая парня, зарегистрирована на жену Престона Марголиса.

Том Куинн присвистнул:

– Вот это номер!

– Знаю. Но подожди, это еще не все.

– Ты говоришь как в рекламном ролике.

– Да, именно поэтому я тебе и позвонил. Убитого партнера звали Бейкер Джонси. Пару дней назад его судебный следователь нанес мне визит. Парень по имени Марвин Манн. Он сказал мне, что Бейкер пронюхал о финансовых махинациях у Марголисов и поручил Марвину расследование. На следующий день Бейкера убили.

– И следователь считает, что его убили из-за того, что он расследовал дела компании Марголисов?

Сэнди кивнул:

– И вот в чем загвоздка. В ночь перед тем, как его убили, Бейкер передал Марвину толстую папку документов с подробным описанием финансовых махинаций, которую он выудил из компании. Джонси был партнером, так что у него был необходимый доступ. Он отдал файлы Марвину на хранение, а на следующий день погиб. Марвин поделился со мной этими документами. Я просмотрел их, но я не специалист по финансам. Я не могу в них разобраться. Мне нужно, чтобы ты взглянул и объяснил мне, что происходит в Margolis & Margolis.

– За годы работы в налоговом управлении я раскрыл множество мошеннических схем. Давай посмотрим.

– Я спрятал полное досье в сейф, потому что не хочу рисковать. Но я сделал фотокопии того, что, по моему мнению, имеет отношение к делу. Вся информация в машине.

Озеро Тахо, Невада

Суббота, 1 июля 1995 г., за 3 дня до…

Сэнди сидел на террасе своего друга и попивал пиво, глядя на озеро Тахо. Том Куинн перешел в кабинет, где принялся изучать документы. Сэнди любовался двумя парусниками, рассекающими озеро, когда Том снова показался в дверном проеме, ведущем из кухни. Пальцами левой руки он сжимал две бутылки пива, в правой держал папки, а под мышкой зажал ноутбук.

– Держи, – сказал он, протягивая Сэнди пиво.

– Нашел что-нибудь?

Том кивнул:

– Ага. И в каких масштабах, Сэнди. Много денег, много нарушений. Неудивительно, что того парня убили из-за этих бумажек. – Том положил папки на столик во внутреннем дворе. Сверху лежал желтый блокнот с его заметками. Он поставил свой ноутбук рядом и вернулся в дом, появившись мгновение спустя с проводом и удлинителем. Он сел и включил компьютер. – Итак, вот что произошло. – Том застучал по клавиатуре. – Короче говоря, они крадут деньги клиентов, но делают это очень по-умному. Они берут расчетные чеки по делам, либо выигранным компанией, либо по которым она успешно провела переговоры, переводят всю сумму на фиктивный счет – по сути, на подставную компанию, присоединенную к юридической группе Марголиса, – а затем выписывают официальный расчетный чек на Margolis & Margolis, который поступает на депозитный счет. Ключевым моментом является то, что этот формальный платеж на депозит меньше фактического расчета. Допустим, поступит соглашение на сумму в пять миллионов долларов. Этот парень переводит пять миллионов на фиктивный счет, затем переводит четыре миллиона девятьсот тысяч на депозитный счет компании. Легко упустить сотню штук, когда имеешь дело с такими огромными суммами, и, насколько я могу судить, такие деньги у них не редкость. Затем клиент получает оплату с депозита. Математика усложняется, потому что контора оставляет себе тридцать три процента плюс расходы. Клиент получает остаток. В этом примере урегулирования спора на сумму в пять миллионов долларов сотня тысяч, снятая с самого верха, была объяснена длинным списком фиктивных расходов, и ни один клиент так и не обратил на это внимания. До тех пор, пока этот парень, Бейкер Джонси, не пронюхал о мошенничестве. Если верить тому, что есть в этих файлах, то всего один раз клиент сообщил о размере полученной им суммы. И в этом случае несоответствие было списано на бухгалтерскую ошибку и было исправлено. Другие клиенты не сказали ни слова. Афера продолжалась в течение многих лет в соответствии с датами, указанными в документах. – Том пододвинул один из документов так, чтобы Сэнди мог его видеть. – Вот яркий пример. Юридическая группа Марголисов в 1993 году подала иск от имени Джанет Ромо против сети продуктовых магазинов, где она поскользнулась и упала, повредив бедро и спину. Дело было урегулировано во внесудебном порядке за сто пятьдесят тысяч. – Том указал на страницу. – Видишь? Здесь четко указана расчетная сумма в сто пятьдесят тысяч долларов, и она соответствует сумме, внесенной на этот фиктивный счет. – Сэнди проследил за указательным пальцем Тома, скользнувшим между двумя совпадающими цифрами. – Но здесь, – Том перевернул страницу и указал на новую цифру, – показано, что чек был выписан на сумму сто двадцать пять тысяч.

– Двадцать пять тысяч пропало?

– Именно. Сто двадцать пять поступают на депозитный счет, двадцать пять тысяч списываются на расходы, и клиенту выдается чек. И это только начало. В файлах есть десятки других примеров, и суммы варьируются от десяти тысяч до ста.

– Все украдено?

Том кивнул:

– Да. Я еще не просмотрел все файлы, но общая сумма на данный момент уже чуть больше пяти миллионов долларов. Достаточный аргумент, чтобы убить, если кто-нибудь обнаружит это и пригрозит разоблачить тех, кто в этом замешан.

Сэнди медленно кивнул:

– Какие адвокаты задействованы?

– В этом-то и проблема. Чтобы добиться такого уровня мошенничества, были созданы подставные компании и банковские счета. Одна основная компания, куда отправлялись первоначальные расчетные чеки, и несколько других, через которые отмывались украденные средства. Я составил список всех этих компаний. Кроме этих компаний, в файлах упоминаются только две другие организации. Первая – компания Марголисов. Вторая – индивидуальный предприниматель, подписывающий чеки, которые в конечном итоге были выданы компании после того, как с них сняли процент.

– Есть имя?

– Во всех документах он значится как Гай Менендес.

– Гай Менендес?

– Ни о чем не говорит?

– Нет.

– Не удивлен. – Том открыл свой ноутбук. – Ты знаком с интернетом?

– Немного. У офиса шерифа есть сайт, но его полностью создали IT-специалисты из округа.

– У корпорации Марголисов тоже есть сайт, – хмыкнул Том, нажимая на клавиатуру. – И на этом сайте есть список всех юристов компании. Сто шестнадцать человек. – Том повернул ноутбук к Сэнди. – Ни одного из них не зовут Гай Менендес.

– Так кто же он, черт возьми, такой? – спросил Сэнди.

– Полагаю, это псевдоним. Но если выяснишь, кто этот парень, – я почти уверен, выяснишь, кто убил Бейкера Джонси.

Часть IV

Из тени

Глава 37

Рино, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Марго Грей схватила со стойки поднос с двумя завтраками и поспешила отнести их к столику номер восемь. Было одиннадцать часов утра, и как только эти двое дальнобойщиков закончат, она будет свободна. Она вышла во вторую смену и работала уже четырнадцать часов подряд – с перерывом на туалет и перекур и еще на полчаса где-то посреди ночи, когда надо было успеть съесть рогалик со сливочным сыром, запивая его энергетическим напитком, чтобы взбодриться. Ее колени болели, а лодыжки распухли от долгих часов, проведенных на ногах.

Она поставила тарелки перед двумя последними посетителями с приветливой улыбкой, о которой сама и не подозревала. Она носила ее на лице так много лет, что даже не замечала этого.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще?

– Кофе, пожалуйста, – сказал один из мужчин.

Марго подбежала к стойке, схватила кофейник и снова наполнила кружки обоих клиентов.

– И счет, пожалуйста, – добавил водитель грузовика. – Нам уже пора, так что надо поторапливаться.

Марго улыбнулась, вытащила чек из переднего кармана фартука и положила его на стол. Она потратила двадцать минут на то, чтобы подсчитать выручку за свою смену и забрать чаевые – 113 долларов. Всегда было искушение подсчитать, сколько часов своей жизни она отдала за заработанные деньги, но она уже шла по этому пути раньше, и он вел в темные места, в которые ей не хотелось возвращаться. Ей было пятьдесят два, и она все еще была официанткой, не имевшей никаких других навыков. В этом мире недостаточно хотеть чего-то. Чтобы изменить жизнь, нужен талант, и Марго Грей решила, что единственный талант, которым она обладает, – это фальшивая улыбка и способность много времени проводить на ногах, перебегая от столика к столику.

К тому времени, как она закончила считать деньги, дальнобойщики уже ушли и обслуживать было некого. В закусочной царило редкое спокойствие – период затишья между завтраком и обедом. Она попрощалась с парой других официанток, которые для нее были не более чем знакомые. Они были моложе Марго, и у всех в голове крутилась одна мысль: они ни за что на свете не будут работать в этой закусочной или другом подобном месте, когда им будет за пятьдесят. Марго знала, что все официантки в двадцать лет думают так же, потому что и сама она когда-то была одной из них. Когда ей было двадцать пять, она верила, что обслуживание столиков в закусочной – всего лишь временное занятие. Она убедила себя, что все наладится, что появятся другие возможности и что, когда она станет «старше», все изменится. Десять лет спустя, когда ей было за тридцать, она повторяла про себя те же слова. Но уже с меньшей уверенностью. К тому времени, когда ей перевалило за сорок, этот тоненький голосок в ее голове стал совсем слабым и тихим. Он все еще время от времени нашептывал, что в жизни есть нечто большее, чем обмен времени на доллары, что все еще может измениться и что в какой-то момент она начнет жить, а не выживать. Но она перестала его слышать с тех пор, как ей исполнилось пятьдесят. Главным образом потому, что теперь, в этом возрасте, она была так же уверена, что в ее жизни ничего не изменится, как верила в обратное, когда ей было чуть за двадцать. Но была и другая причина – слушать этот голос стало слишком больно.

На стоянке она забралась в свою древнюю мазду, вытащила из кармана сотню долларов чаевых и мельком подумала о том, чтобы зайти в винный магазин и «покормить» игровой автомат. Однажды, сделав это, она удвоила свой заработок, и та единственная победа позволила ей забыть все остальные случаи, когда она работала по десять часов подряд только ради игры, в которой она спускала все деньги за меньшее время, чем то, что требовалось дальнобойщикам, чтобы выпить чашку кофе.

Сопротивляясь порыву, она решила, что больше всего на свете ей нужен сон. Она подъехала к своей стоянке домов на колесах, припарковалась перед трейлером и зашла внутрь. Она достала из холодильника кока-колу и включила ноутбук – старый Dell, который чудесным образом загружался каждый раз, когда она его открывала. У нее не было телевизора, а если бы и был, то Марго не смогла бы позволить себе кабельное телевидение. Ее каналом связи с миром был интернет, и если ее антикварный ноутбук когда-нибудь откажет ей, то она окажется отключена от мира, если не считать бубнеж CNN и FOX из телевизоров в закусочной.

Марго открыла YouTube и перешла на канал «Нераскрытое» – ее любимое трукрайм-шоу от Райдер Хиллиер. Марго была фанатом «Нераскрытого» сколько себя помнила, и ей нравился подход Райдер Хиллиер к историям, которые она рассказывала в своем подкасте. Сообщив об основных фактах преступления, она призывала свою аудиторию помочь раскрыть освещаемые ею дела. Причина, по которой ее подкаст был таким популярным, заключалась в том, что система Райдер работала. Все эти годы Марго наблюдала, как Райдер Хиллиер раскрывает одно за другим дела, от которых отказались детективы или которые были сочтены слишком старыми. И она добивалась успеха, заручившись помощью своей аудитории. Райдер всегда говорила, что сила в количестве.

Марго сделала глоток кока-колы и нажала кнопку воспроизведения, чтобы просмотреть новое видео. Лицо Райдер Хиллиер появилось на экране.

Добрый вечер, фанаты «Нераскрытого». Это Райдер Хиллиер, и я записываю это сообщение из гостиничного номера в Роли, Северная Каролина, обращаясь к вам со срочными новостями и настоятельной просьбой о помощи. Сегодня у меня есть история, от которой все вы сойдете с ума. Я уверена, что все знакомы с делом 1995 года о пропавшей семье Марголис.

Марго свернулась калачиком в кресле и придвинула ноутбук поближе к себе. Она была знакома с этим делом.

В прошлом я рассказывала о пропавшей семье Марголис в подкасте, – продолжила Райдер, – и сделала ряд последующих репортажей. Однако для тех, кто не знаком с этой историей, я предложу краткую версию.

Престон и Аннабель Марголис вместе со своей двухмесячной дочерью – прелестным младенцем, которого страна узнала как малышку Шарлотту, – исчезли из Сидар-Крик, штат Невада, четвертого июля 1995 года. Престон был сыном известного адвоката Рида Марголиса и многообещающим юристом в юридической корпорации своего клана. Семья Марголис богата и обосновалась в округе Харрисон, где расположен Сидар-Крик. Несмотря на масштабное расследование и месяцы широкого освещения в СМИ, подозреваемых в исчезновении семьи так и не нашли, и дело десятилетиями оставалось нераскрытым. Но мои источники сообщили, что малышка Шарлотта Марголис нашлась спустя почти тридцать лет после исчезновения. Вы правильно меня поняли, мои дорогие фанаты. Шарлотта Марголис жила под именем Слоан Хастингс в Роли, Северная Каролина. Согласно моим источникам, малышка Шарлотта была удочерена в ноябре 1995 года всего через четыре месяца после того, как пропала. Приемные родители – Тодд и Долли Хастингс – назвали малышку Слоан, и она прожила спокойной жизнью почти тридцать лет. Нет никаких указаний на то, что Престон или Аннабель Марголис где-то появились, но, безусловно, это самый большой прорыв, который кто-либо видел в этом деле за последние десятилетия. Пока власти изучают, каким образом малышка Шарлотта была отдана на удочерение, мне сообщили, что пара, удочерившая Шарлотту Марголис, непричастна – повторяю всем моим фанатам «Нераскрытого» – непричастна к исчезновению малышки Шарлотты. Пожалуйста, уважайте частную жизнь этой пары, поскольку я уверена, что эти новости перевернули их жизнь с ног на голову.

Но у меня действительно есть для вас задание. Мои источники сообщают, что в центре внимания расследования ФБР находится женщина, которая выдавала себя за биологическую мать малышки во время мошеннического удочерения. Женщину звали Венди Даунинг. Ей помогал адвокат по имени Гай Менендес.

Это наш шанс! Я обращаюсь ко всем фанатам «Нераскрытого»! Мне нужна ваша помощь. Мне нужно, чтобы вы заполнили мой почтовый ящик любой информацией, которую найдете об этих двух людях, Венди Даунинг и Гае Менендесе. Это сенсационная история, и нам нужно действовать быстро!

На этой неделе я отправлюсь в Сидар-Крик, штат Невада, чтобы найти Слоан Хастингс, она же малышка Шарлотта Марголис, и взять у нее интервью. Если Слоан сейчас слышит меня или кто-нибудь из фанатов «Нераскрытого» знает, где я могу ее найти, напишите мне. Я надеюсь, что скоро у меня будет больше информации.

На данный момент это все, но обязательно проверяйте канал каждый день. Я буду обновлять эту историю и скоро запишу первый подкаст из серии. До следующего раза… берегите себя, фанаты!

Лицо Райдер Хиллиер исчезло, и на экране появился логотип «Нераскрытого». Марго медленно поднялась и захлопнула ноутбук. Она с трудом могла поверить в то, что услышала. Сидар-Крик находился всего в часе езды от Рино. Немного подумав, она пододвинула свой стул к холодильнику и забралась на него. В шкафчике над холодильником имелась заначка на черный день. В старом контейнере из-под кофе были спрятаны полторы тысячи долларов, которые она копила годами. Когда-нибудь она воспользуется ими, чтобы взять отпуск. Когда-нибудь она купит на них новый компьютер. Когда-нибудь она внесет первый взнос за новую машину. «Когда-нибудь» нужно будет сделать так много дел, что Марго потеряла им счет. Но она всегда знала, что когда-нибудь сделает одно из них, и этот день настал.

Она выхватила пачку денег из жестянки и слезла со стула. За последние несколько лет она начала верить, что судьба – это выдумка людей, у которых все хорошо. Марго заметила, что судьба никогда не обсуждалась людьми с бесперспективной работой и паршивой жизнью. Судьба появлялась в картине мира только везунчиков и только тогда, когда с ними случались хорошие события. Ее жизнь никогда не соприкасалась с мифической сущностью, называемой судьбой. С самого рождения она катилась по спирали вниз.

Всю свою сознательную жизнь Марго скиталась по стране в поисках работы официантки и мечты о лучшей жизни. Каким-то образом она оказалась в Рино, обслуживая дальнобойщиков в захудалой забегаловке. Последнее десятилетие мало чего дало ей в плане стабильности, но зато лишило всякой надежды на будущее. И хотя последние годы утвердили ее в убеждении, что судьбы не существует, она не могла по-другому объяснить свое решение отправиться в Сидар-Крик в надежде исправить ошибку тридцатилетней давности.

Глава 38

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Когда Слоан открыла глаза, ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что она ночевала у Эрика. Аромат свежесваренного кофе поднял ее с постели. Она спустилась как раз в тот момент, когда Эрик наливал кофе в чашку.

– Доброе утро! – Слоан смущенно провела рукой по волосам.

– Доброе. Кофе?

– Да, пожалуйста. Пахнет чудесно.

Они сели за кухонный стол. Слоан была счастлива, что не поддалась искушению прошлой ночью. Если бы она поддалась своему желанию, их с Эриком отношения сегодня утром были бы совсем другими. Она была бы отвлечена и сбита с толку. Вместо этого она полностью сосредоточена на текущей задаче. Ночью ей приснился яркий сон о ее родной матери. Аннабель сфотографировала свою маленькую дочь, а затем направилась в фотолабораторию, чтобы проявить снимки. Когда Аннабель вышла оттуда с фотографией в руке, малышки Шарлотты уже не было. В тумане сна Аннабель посмотрела на Слоан и спросила, куда пропала ее дочь. Слоан вздрогнула и проснулась. Час спустя она наконец снова заснула, ощущая яростную решимость найти ответы, когда проснется.

– Извини, что вчера так сильно задержал тебя, – проговорил Эрик.

– Я сама хотела найти что-нибудь полезное в досье. Я чувствую, что на данный момент у нас больше вопросов, чем ответов.

– Мне позвонили из полиции штата Невада. Я пытаюсь разыскать детектива, который работал над делом твоей семьи, и узнать, может ли он сообщить мне еще какие-либо подробности о месте преступления и о той крови, следы которой они обнаружили. Какие у тебя планы на оставшуюся часть недели?

– Сегодня я встречаюсь с Норой Марголис, чтобы просмотреть коробки с фотографиями, сделанными Аннабель в то лето.

– Какого рода фотографии?

– Аннабель была фотографом-любителем. Можно сказать, протеже Норы Марголис. Все лето и начало материнства Аннабель провела за съемкой.

– Что снимала?

– Все подряд. Город, меня, дом, который они строили с Престоном. По тому, что я видела, у меня сложилось впечатление, что Аннабель была одинока. У нее были Престон и ее новорожденная дочь, но в остальном она была одна. За исключением Норы, семья Марголис относилась к ней не слишком тепло. Фотографии, которые она сделала… не знаю, завораживающие, потому что они открывают окно в ее жизнь, но в то же время тревожные и печальные. – Слоан сделала глоток кофе. – В любом случае, мы с Норой планируем просмотреть их.

– Я дам тебе знать, если мне удастся разыскать детектива, который вел ваше дело. Это было тридцать лет назад, так что вряд ли он сможет предложить что-то новое или полезное.

– Но попробовать все же стоит. Не возражаешь, если я приму душ перед выходом?

– Будь как дома. Я приготовлю завтрак.

Пятнадцать минут спустя Слоан вышла из второй спальни с мокрыми волосами и обнаружила Эрика сидящим за кухонным столом. Он держал в руках номер Harrison County Post. Слоан увидела свою фотографию на первой странице.

– Какого черта? – Она поспешила взять газету и бегло просмотрела статью. – В ФБР утверждали, что они держат эту историю в секрете! – возмутилась девушка.

– Но как-то она просочилась. И ты по всему интернету. – Эрик повернул к ней ноутбук. С экрана на нее смотрела другая фотография Слоан.

– Господи помилуй.

– Похоже, Райдер Хиллиер осветила эту историю в своем подкасте «Нераскрытое».

– Потрясающе.

У Слоан зазвонил телефон. Доктор Катти. Она закрыла глаза, прежде чем ответить:

– Алло?

– Слоан, это Ливия Катти. Ты знаешь, что о тебе пишут во всех газетах страны?

– Да, только что выяснила.

– Это…

Голос доктора Катти оборвался, и Слоан посмотрела на экран.

– Алло?

– Извини, – сказал Эрик. – Связь временами прерывается. Тут нестабильная зона. Обычно парадное крыльцо – самое удачное место.

Слоан поспешила к входной двери и вышла наружу.

– Слоан? – вновь раздался в трубке голос доктора Катти.

– Да. Извините, я в горах, связь плохая.

– Эти истории правдивы?

– Да. Я узнала об этом, работая над своим проектом, когда провела онлайн-поиск с использованием собственной ДНК.

– Вау, – произнесла доктор Катти. – Извини, что проект вылился во все это.

– Как бы то ни было, из этого получится отличная исследовательская работа, если я смогу зайти достаточно далеко.

– Нужна помощь?

– Вы уже помогли, поделившись своим мнением о тех отчетах. Они связаны с моей историей.

– Каким образом?

– Я работаю над этим.

– Надеюсь скоро услышать об этом.

– Будьте уверены.

– Послушай, Слоан, просто предупреждаю. Этим утром возле офиса были припаркованы фургоны журналистов. Я уверена, они надеются застать тебя входящей в здание. Мне звонили из NBC и HAP News. Просочился слух, что ты учишься у меня.

– Извините, что доставила столько хлопот.

– Ничего страшного. Ты тут ни при чем. Я разберусь со всей этой суматохой, а ты просто береги себя. Я сказала журналистам, что у меня нет комментариев по этой теме и я не буду касаться ее, пока тебе не понадобится моя помощь.

– Спасибо. Я пока не уверена, что именно мне нужно, но я позвоню, когда разберусь.

– У меня есть связи, Слоан. Так что, когда захочешь рассказать свою историю, я могу свести тебя с нужными людьми. Эта история привлекла внимание общественности еще тогда, в далеком прошлом, и люди будут интересоваться ею до тех пор, пока не получат ответы. Ты можешь опередить их и дать интервью нужному человеку. Эйвери Мейсон или Данте Кэмпбелл. Я могу это устроить, и это остановит шумиху.

– Спасибо. Обязательно подумаю над этим, как только у меня появятся ответы на их вопросы.

– Понятно. И еще кое-что, – продолжила доктор Катти. – Хейден Кокс сказал мне, что на днях к нему на парковке подошла женщина и спросила о тебе. Она представилась твоей старой школьной подругой. Хейден сказал ей, что тебя нет в городе. Теперь он думает, что той женщиной была Райдер Хиллиер. Полагаю, она будет первой журналисткой в Сидар-Крик, которая найдет тебя.

– Черт! – выругалась Слоан. Кошки-мышки с прессой во время расследования не входили в ее планы. – Спасибо, доктор Катти.

– Держи меня в курсе и дай знать, если что-нибудь понадобится.

– Обязательно.

Как только Слоан закончила разговор, ее телефон зазвонил снова. Это была ее мать. Она посмотрела на Эрика через сетчатую дверь и подняла телефонную трубку с извиняющимся видом:

– Извини, я должна ответить. – Она повернулась и спустилась по ступенькам крыльца. – Алло?

– Видела газеты?

– Да, только что.

– Даже New York Times.

– Восхитительно.

– Послушай, Слоан. В понедельник утром у меня в офисе произошло нечто странное…

Последовало молчание, и девушка не сразу поняла, что связь прервалась.

– Черт возьми! – Она быстро набрала номер и ждала сквозь помехи, пока ее мать не ответила. – Извини. Сотовая связь здесь ужасная. Что случилось в понедельник?

– У меня была пациентка, которая спрашивала о тебе.

– Пациентка?

– Она притворилась, что у нее разболелся зуб, и пришла на осмотр. Как только я осталась с ней наедине, она заявила, что она журналистка и хочет поговорить с тобой. Она дала мне свою визитку, и теперь я вижу, что это та самая дама из подкаста.

– Райдер Хиллиер?

– Да, она.

– Господь всемогущий! Мама, почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Не хотела тебя беспокоить. Я думала, она местный репортер и просто выуживала информацию. Я не знала, кто она такая. Так ты слышала о ней?

– Да, мама. У нее самый большой трукрайм-подкаст в стране, с миллионами слушателей. Именно она осветила эту историю.

– Каким образом? Агент Майклз сказал, что они держат расследование в секрете.

– Без понятия. Ты ей что-нибудь говорила?

– Нет. Но теперь возле нашего дома припаркованы фургоны журналистов.

– Боже мой, – прошептала Слоан. – Ситуация выходит из-под контроля. Прости, мам. Весь этот хаос из-за меня.

– Мы просто беспокоимся о тебе. Ты в порядке?

– Пока что никто меня не нашел – я имею в виду – ни пресса, ни репортеры. Но, похоже, это только вопрос времени.

– Просто будь осторожна, милая. И если тебе нужно, чтобы мы приехали, мы приедем.

– Нет, просто живите своей обычной жизнью, мам. Ходите на работу. Скажите репортерам, что не будете ничего комментировать. Я разберусь с этим сегодня и позвоню тебе позже.

– Хорошо, милая. Мы тебя любим.

– Спасибо, мам. Я тоже вас люблю.

Слоан вернулась в дом.

– Фургоны телевизионщиков припаркованы у дома моих родителей в Роли, и они же ждут меня у офиса судмедэксперта.

– Как ты думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы добраться до Сидар-Крик? – уточнил Эрик.

– Немного. Даже если они еще не выяснили, что я здесь, они захотят разыскать Тилли и Рида Марголис, чтобы взять у них интервью. Мне лучше предупредить их и Нору.

– Можешь остаться здесь, – предложил Эрик. – Здесь тебя никто не найдет.

Слоан обдумала предложение и мысленно согласилась с тем, что нет лучшего места, чтобы спрятаться от прессы, чем этот дом на отшибе.

– Спасибо. Позволь мне повидаться с Норой и рассказать ей, что происходит. Потом я поговорю с Тилли и Ридом. Мы составим план, и я тебе позвоню.

– Хорошо. Буду ждать твоего звонка.

Минуту спустя Слоан уже выезжала на длинную подъездную дорожку, направляясь обратно в Сидар-Крик. Она беспокоилась, что Райдер Хиллиер уже ищет ее где-то там, но она оказалась совершенно не готова к тому, что на самом деле ожидало ее в арендованной квартире.

Глава 39

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Марго Грей сидела в кофейне в Сидар-Крик с копией Harrison County Post. Она приехала из Рино рано утром. С тех пор как Райдер Хиллиер выложила свое видео с подробным описанием последних новостей о возвращении малышки Шарлотты, фотографии Слоан Хастингс просочились в сеть. Конечно, в типичной для Райдер Хиллиер манере она создала страницу «Малышка Шарлотта» на сайте «Нераскрытое», где разместила фотографии Слоан, сравнивая их с изображениями возрастной прогрессии, которые демонстрировали, как Шарлотта Марголис могла выглядеть в детстве и юности. Но теперь у них было настоящее дело, и фотографии Слоан разлетелись повсюду. Телеканалы пронюхали о сенсации, и Слоан Хастингс стала мейнстримом. За ночь газеты по всей стране узнали о возвращении малышки Шарлотты, и Слоан попала на первые полосы газет.

Марго посмотрела на черно-белую фотографию Слоан Хастингс в Harrison County Post и прочитала статью. Слоан Хастингс была врачом-патологоанатомом, которая заканчивала аспирантуру по судебной патологии в Роли, Северная Каролина, собираясь стать судебно-медицинским экспертом. Несмотря на дерьмовые карты, которые ей сдали, подумала Марго, девушка неплохо справилась.

Марго сделала глоток кофе и открыла ноутбук. Она ввела «Слоан Хастингс» в поисковую систему и наблюдала, как ее экран заполняется ссылками. Она кликнула на статью из New York Times, просматривая подробности, пока не наткнулась на другое изображение Слоан Хастингс. Она изучала его несколько минут, а затем просмотрела другие фотографии, просочившиеся в интернет: Слоан Хастингс на выпускном балу; Слоан Хастингс в женском клубе колледжа; Слоан Хастингс в момент окончания медицинской школы; и самое последнее: Слоан Хастингс в качестве сотрудника офиса главного судмедэксперта Северной Каролины.

К тому времени, как Марго допила кофе, она была уверена, что просмотрела достаточно фотографий Слоан Хастингс, чтобы узнать эту женщину, если заметит ее. У Марго зазвонил телефон, и она ответила.

– Есть что-нибудь?

– Она снимает дом в Сидар-Крик.

– Ты серьезно?

Многолетняя работа официанткой познакомила Марго с интересными персонажами. Одним из них, завсегдатаем закусочной, был Уайли Вагнер, айти-специалист средних лет, который знал о компьютерах больше, чем кто-либо из всех знакомых Марго. Они были хорошими друзьями, и время от времени их дружба перерастала в нечто большее. Марго попросила Уайли об одолжении – воспользоваться его компьютерными навыками, чтобы найти Слоан Хастингс.

– Ага, – сказал Уайли. – Через Vrbo. Дом в Сидар-Крик, взят в аренду Слоан Хастингс. Договор вступил в силу двадцать шестого июля и действует до тридцать первого августа.

– Есть адрес?

– Конечно. – Уайли озвучил адрес, и Марго нацарапала его на краю газеты. – О ней говорят во всех новостях, – заметил ее собеседник.

– Еще бы. Пока мы разговариваем, я читаю статью о ней.

– Почему она тебя так интересует? Это из-за того подкаста, которым ты одержима?

– Я у тебя в долгу, Уайли, – Марго не ответила на вопрос. – Я угощу тебя кофе за счет заведения, когда вернусь в Рино.

– Ну и дела, спасибо. Я надеялся на ужин и кино.

– Я подумаю об этом.

Марго закончила разговор, взяла свой ноутбук и оторвала уголок Harrison County Post с адресом Слоан Хастингс, а потом выбросила газету в мусорное ведро, выходя из кофейни. Она забралась в свою древнюю мазду и повернула ключ зажигания. Мотор запротестовал, несколько раз заглохнув, но, наконец, с ревом ожил. Заведя автомобиль, Марго отправилась на поиски дома, где остановилась Слоан Хастингс.

Глава 40

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Слоан миновала табличку «Добро пожаловать в Сидар-Крик» и пересекла мост Луи-Булат. Затем свернула на боковую улицу, осторожно высматривая репортеров или фургоны телевизионщиков. Но никого не обнаружила. Однако сделав последний поворот к дому, она увидела дряхлую мазду, припаркованную на подъездной дорожке. Подходя к дому, Слоан заметила женщину, которая сидела на крыльце и курила сигарету.

Слоан уже хотела развернуться, но что-то в этой женщине пробудило в ней интерес. Она припарковалась рядом с маздой. Женщина встала. Слоан выбралась из машины, но не закрыла дверцу. Она оставила двигатель включенным на случай, если ей понадобится быстро ретироваться.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – крикнула Слоан с подъездной дорожки.

– Вы Слоан Хастингс?

– Кто спрашивает?

Женщина спустилась с крыльца и направилась к подъездной дорожке. Она заговорила со Слоан, глядя поверх крыши своей машины, которая стояла между ними:

– Меня зовут Марго Грей.

– Да, я Слоан Хастингс. Что вам нужно?

Глаза женщины наполнились слезами.

– Мне нужно с вами поговорить.

Южный акцент женщины напомнил Слоан о доме. Она была не из Каролины, скорее из Алабамы. Но ее говор определенно не имеет ничего общего с речью жителей Северной Калифорнии и Невады.

– Поговорить о чем?

– Я хочу рассказать, что случилось с вами, когда вы были ребенком.

Холодок пробежал по лопаткам Слоан и направился вниз по спине.

– Вы одна из тех трукрайм-фанатов?

Женщина кивнула, а затем пожала плечами:

– Да, но я здесь не поэтому.

– Что вы знаете о том, что случилось со мной, когда я была ребенком?

– Возможно, не так много, как следовало бы, учитывая обстоятельства. Но кое-что точно знаю.

Слоан осталась стоять у машины, готовая в случае необходимости прыгнуть обратно на водительское сиденье и рвануть с места.

– Откуда вы вообще можете об этом знать?

Слезы, скопившиеся на нижних веках женщины, наконец выплеснулись наружу и потекли по щекам.

– Потому что именно я отдала вас на удочерение.

Глава 41

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Сердце Слоан затрепетало. Волна тепла пробежала по ее телу, и она почувствовала головокружение. Она ухватилась за дверцу машины, чтобы не упасть.

– Вы… – Ее глаза сузились до щелочек. – Вы отдали меня на удочерение?

– Я не горжусь этим, – продолжала Марго, стоя с другой стороны мазды. – Я пыталась спрятаться от чувства вины, говоря себе, что все, что я сделала, это оказала помощь! Я помогла ребенку найти любящих родителей. Но часть меня понимала, что с этим делом что-то не так. На протяжении многих лет я говорила этой части себя, что даже если бы ребенка забрали, ну, вы знаете, у ее настоящих родителей, она не почувствовала бы никакой разницы – ее все равно любили бы. У меня никогда не было родителей, которые любили бы меня. Поэтому я убедила себя, что на самом деле не причинила вам вреда. Та пара, которая так сильно хотела ребенка, все равно любила бы вас. Я видела их сегодня утром в новостях – Долли и Тодд. До сих пор помню их имена. – Женщина вытерла щеки тыльной стороной ладони. – В любом случае, я очень старалась поверить в ту ложь, которую твердила себе. Что я не сделала ничего плохого. В то время я очень сильно нуждалась в деньгах. Черт возьми, я была готова поверить во что угодно.

– Как вы нашли меня?

– Тогда?

– И тогда тоже. Но начните с сегодняшнего дня. Как вы нашли меня здесь, в Сидар-Крик?

– Эта история попала во все новости. Кроме того, я слежу за подкастом Райдер Хиллиер. Я слышала эту историю раньше. Она была у всех на слуху, когда это случилось. Но я так и не собрала все воедино, пока не услышала имя женщины, которая отдала вас на удочерение.

– Венди Даунинг.

– Да. Адвокат велел мне использовать это имя.

Слоан моргнула, пытаясь понять, что говорит эта женщина.

– Вы Венди Даунинг?

– Нет, я Марго Грей. Но в 1995 году юрист по имени Гай Менендес заплатил мне десять тысяч, чтобы я назвалась Венди Даунинг. Для того чтобы он мог, как он мне тогда сказал, убедиться, что маленькую девочку удочерит пара, которая ее заслуживает.

Слоан осмотрелась, наконец заглушила двигатель и закрыла дверцу машины.

– Как вы нашли меня здесь, в Сидар-Крик?

– У меня есть друг, который хорошо разбирается в компьютерах. Он взломал систему или, не знаю, что он там сделал, и выяснил, что вы арендовали этот дом. Он знал даты и все такое. Так что я решила подождать, пока вы не появитесь.

Слоан знала, что если эта женщина смогла найти ее, то пройдет совсем немного времени, прежде чем появятся Райдер Хиллиер и остальные представители прессы. Она надеялась, что у нее будет достаточно времени, чтобы выслушать историю Марго Грей.

– Поговорим внутри. – Несколько минут спустя Слоан и Марго сидели на кухне. – Давайте с самого начала. Как вы познакомились с Гаем Менендесом?

– В 1995 году мне было двадцать три года, и я работала в закусочной в Мобиле.

– Алабама?

– Да. Этот парень приходил в кафе каждое утро. Он всегда сидел рядом со мной. Он был очень милым и вежливым и всегда оставлял большие чаевые. Я думала, что он, возможно, пригласит меня на свидание или что-то в этом роде, но он так и не пригласил. Вместо этого он спросил, не окажу ли я ему услугу.

Слоан внимательно слушала.

– В чем заключалась услуга?

– Он сказал, что он юрист. Дал мне визитку. Объяснил, что работает в агентстве по усыновлению и что возникла проблема с одним из усыновлений, которое он курировал. Было сложно преодолеть бюрократическую волокиту, чтобы передать ребенка семье, которая очень хотела его. Оказалось, что ему нужно, чтобы я присмотрела за ребенком пару месяцев, пока он не сможет организовать усыновление. Предложил мне за это пятнадцать тысяч. И еще десять, если я выдам себя за мать ребенка, когда будет происходить процесс усыновления. Тогда… Я имею в виду, черт возьми, даже сегодня это были бы большие деньги. И я очень в них нуждалась. Поэтому я согласилась.

– Значит, вы заботились обо мне?

– Да, около четырех месяцев, пока он окончательно не оформил удочерение.

– Что произошло через четыре месяца?

– Чтобы сделать удочерение законным, ему нужно было сделать несколько моих фотографий и показать их паре, которая хотела взять ребенка. Он сделал несколько снимков на белом фоне. Пару недель спустя мы встретились снова, и он показал мне водительские права и паспорт с моей фотографией, но не с моим именем. В документах значилось, что я Венди Даунинг. Он сказал, что для моей же безопасности мне придется скрывать свою настоящую личность во время процесса удочерения. Конечно, это заставило меня занервничать. И заподозрить неладное. Например, что, возможно, все не совсем законно. Но когда он вручил мне паспорт и водительские права с фальшивым именем, он также отдал мне еще пять тысяч с обещанием отдать остальное после того, как мы закончим. – Слоан увидела, что Марго Грей смотрит в потолок. На ее глаза снова навернулись слезы. – Я знала, что поступаю неправильно, но чувствовала себя загнанной в угол. После того как я взяла первую половину денег, я почувствовала себя… не знаю, обязанной или что-то в этом роде. После того как я встретила пару, которая хотела удочерить тебя, я сказала себе, что в мире есть вещи похуже, чем помогать милой паре найти ребенка. Я просто как бы отогнала от себя мысли о том, откуда мистер Менендес достал малыша. Отогнала мысли о том, что вы, возможно, уже принадлежали любящим родителям.

– Когда это произошло? – взволнованно спросила Слоан. – Ну, встреча с адвокатом.

– В июле девяносто пятого. Я помню дату, потому что мы впервые поговорили в мой день рождения. В ноябре мы оформили удочерение. В сентябре и октябре того же года я познакомилась с вашими родителями. Мы дважды встречались за ланчем, и я задала им кучу вопросов, которые мистер Менендес написал для меня. Как будто я брала у них интервью.

Слоан медленно склонила голову набок.

– Я была… с вами? Когда вы встречались с ними?

– Да, – Марго пожала плечами. – Я должна была играть роль вашей мамы, так что, конечно, вы были со мной.

Слоан с трудом сглотнула. Она заставляла себя мыслить ясно, как будто вернулась в лабораторию с трупами в медицинской школе и следовала маршруту, по которому черепной нерв проходит через мозг. Она заставила себя сосредоточиться и справиться с приливом адреналина, который нахлынул, когда она каким-то образом споткнулась о то, что, безусловно, стало самым большим прорывом в этом деле за последние десятилетия.

– И вы понятия не имели, как этот адвокат заполучил меня?

– Нет. Кроме того, что он работает в агентстве по усыновлению, он ничего мне не сообщил.

– Так как вы догадались, что я была малышкой Шарлоттой Марголис?

– Тогда я этого не поняла. Не сложила два и два. Я помню, как та семья пропала без вести. Их история была во всех таблоидах. Но, как сообщили средства массовой информации, исчезла вся семья. Я никогда не думала, что то, что я делала для мистера Менендеса, было связано с пропавшей семьей Марголис. Когда все закончилось, я взяла деньги и уехала подальше от Мобила. Пыталась забыть обо всем. Но не смогла. Сначала это действительно беспокоило меня и я была подавлена тем, что натворила. Даже подумывала о том, чтобы сдаться полиции. Прошло пару лет, и чувство вины вроде как исчезло. Какое-то время я даже думала, что все прошло. Но такого рода чувство вины никогда не проходит. Оно просто становится частью тебя. Затем, на днях, я включила подкаст Райдер Хиллиер, и она рассказала эту историю о малышке Шарлотте из девяностых, которая появилась из ниоткуда спустя тридцать лет. Потом я услышала имя женщины, которая отдала малышку Шарлотту на удочерение, – Венди Даунинг. – Марго пожала плечами. – Именно тогда я сложила все вместе и поняла, что мне нужно найти вас. И рассказать правду о том, что я натворила.

– Этот человек, Гай Менендес. Адвокат. Что вы о нем знаете?

– Немного. Он поддерживает со мной связь на протяжении многих лет. Каждые пару лет я получаю от него весточки. Даже если я переезжаю в другой штат, а я часто это делаю, он каким-то образом находит меня.

– Какие весточки?

– Иногда телефонный звонок. Иногда появляется лично, чтобы спросить, как у меня дела. Несколько раз он помогал мне деньгами.

Слоан заметила, что ее пальцы и ладони похолодели, как будто вся кровь прилила к коре головного мозга, пока она пыталась осознать происходящее. Гай Менендес, внезапно поняла она, был недостающей частью головоломки, которую она так долго искала. И Марго Грей была связующим звеном.

– Когда вы в последний раз с ним разговаривали?

– Около года назад. Он дал мне номер своего мобильного на случай, если мне когда-нибудь что-нибудь понадобится.

– Можно мне получить его номер?

Марго пожала плечами.

– Почему нет?

Она порылась в сумочке, нашла телефон, затем провела пальцем по экрану, чтобы набрать номер. Она подтолкнула телефон к Слоан. Слоан взглянула на экран и увидела, что код города – 530. Тот же код, что и у тети Норы.

Гай Менендес живет в округе Харрисон. Гай Менендес, вероятно, живет в Сидар-Крик.

Глава 42

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

– Так, – Слоан встала из-за кухонного стола, чувствуя непреодолимое желание поделиться с Эриком информацией, которую узнала от Марго Грей. Черт возьми, она даже подумывала о том, чтобы позвонить Джону Майклзу в ФБР. У нее был номер телефона, принадлежащий Гаю Менендесу. Наверняка кто-нибудь из них мог отследить номер и найти этого человека. – Мы не можем оставаться здесь долго. Если меня легко найти через поиск информации о моем бронировании на Vrbo, пройдет совсем немного времени, прежде чем появится пресса. Я пока не готова с ними разговаривать.

– Да, – согласилась Марго. – Логично. Райдер Хиллиер сказала, что приедет в Сидар-Крик для расследования.

– У меня есть друг, офицер полиции. Его зовут Эрик Стамос. Он шериф здесь, в Сидар-Крик. И я также знаю агента ФБР, который расследует мое дело с тех пор, как выяснилось, что я Шарлотта Марголис. Вы готовы поговорить с ними?

Слоан заметила, как в глазах Марго промелькнула тень.

– Н-н… не уверена. ФБР? У меня будут неприятности? Наверняка будут, из-за того, что я сделала, верно?

– Не знаю, – ответила Слоан и сразу поняла по выражению лица Марго, что это был неправильный ответ. – Забудем о ФБР. Мы просто поговорим с моим другом. Он местный.

– Шериф?

– Да.

– Похоже, я не продумала все до конца. Я просто хотела рассказать вам, что сделала, чтобы я могла, не знаю, снять груз с души, что ли. Я никогда не планировала рассказывать полицейским.

– Понимаю. И я благодарна, что вы разыскали меня, Марго. Я очень, очень благодарна. Но власти захотят поговорить с вами. Вы, вероятно, самый крупный прорыв в этом деле, который когда-либо был. Однако, поверьте мне, охотятся они не за вами. Если вы расскажете им все, что только что рассказали мне, я уверена, они просто поработают с вами.

Марго выдавила нервную улыбку:

– Поработают? В смысле?

– Не знаю, Марго. Я не полицейский. Но поверьте, полиции и ФБР будет интересно все, что вам известно.

– Я не хочу садиться в тюрьму.

– Вы и не сядете, – заверила ее Слоан. – Вероятно, у того, что вы сделали, есть срок давности. На данный момент вы полезны ФБР благодаря информации, которую можете предоставить, вот и все.

– ФБР меня пугает.

Слоан кивнула:

– Меня тоже. Итак, давайте начнем с моего друга. Он сможет помочь нам решить, что делать дальше.

Марго медленно кивнула:

– Хорошо. Думаю, я поговорю с ним.

– Отлично. Где вы остановились?

– Нигде. Я только что приехала из Рино.

Слоан постаралась быстро придумать способ успокоить Марго Грей и при этом удержать ее рядом.

– Давайте… Давайте снимем вам номер в отеле в городе…

– Отель? Я должна вернуться в Рино на смену завтра вечером.

– Справедливо. Но вы свободны сегодня вечером, верно?

– Думаю, да.

– Отлично. Я поселю вас в отеле на ночь. Мы можем поехать туда прямо сейчас, и я приведу своего друга, чтобы вы могли пообщаться с ним. Частный разговор.

Марго огляделась и, наконец, кивнула:

– Да, хорошо. Так и сделаем.

Найдя телефон гостиницы Cedar Creek Inn, Слоан забронировала номер и отправилась в город в сопровождении Марго, следующей за ней на своей мазде. Они отметились на стойке регистрации и получили две ключ-карты от номера 303. Лифт доставил их на третий этаж, и Слоан воспользовалась своей картой, чтобы открыть дверь.

– Просто оставайтесь тут, – попросила Слоан, стоя в дверном проеме, пока Марго внесла свою дорожную сумку в комнату и села на кровать. – Я вернусь примерно через час.

– Пообещайте мне, что ваш друг не станет меня арестовывать или что-то в этом роде.

Марго разминала руки, раскачиваясь на краю кровати.

– Обещаю, – сказала Слоан, хотя и не знала, говорит ли она правду или нагло лжет этой женщине. Годы учебы в колледже, потраченные на изучение криминологии, подсказывали ей, что у Марго Грей не было шанса выйти из этого тяжелого испытания невредимой. Но в тот момент Слоан сказала бы этой женщине все что угодно, потому что понимала, именно Марго Грей могла помочь ей получить ответы на вопросы об исчезновении ее родителей.

Через несколько минут Слоан уже сидела в машине и ехала обратно в горы к дому Эрика. Она снова попыталась дозвониться на его мобильный, как уже делала по дороге в Cedar Creek Inn, но звонок сразу переключался на автоответчик. Нет связи. В идеале Слоан следовало бы убедить Марго Грей поехать вместе с ней в коттедж Эрика. Но Слоан была уверена, что та ни за что бы не согласилась. Хотя оставлять ее одну тоже было рискованно. Но, допустим, даже если Марго сбежит, далеко она не уйдет. И все же Слоан надеялась, что смогла убедить Марго дождаться ее в гостинице Cedar Creek Inn.

Глава 43

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Марго Грей продолжала раскачиваться на кровати, когда Слоан ушла. Она пыталась понять, что она чувствует. Она ждала облегчения, которое, как ей казалось, должно было наступить после того, когда она наконец откроет свою тайну. Она пыталась ощутить, как с ее плеч спадает тяжесть тридцатилетнего бремени. Она предвкушала радость от того, что наконец-то поступила правильно. Она хотела ощутить гордость и моральное удовлетворение, которые должна была испытать, потому что смогла собрать воедино детали произошедшего много лет назад, найти Слоан Хастингс и рассказать ей правду. Она искала внутренний покой, который должен был находиться по другую сторону трех десятилетий обмана. Но ни одной из этих эмоций не было. Единственное, что присутствовало в том гостиничном номере, это страх.

Она мало что знала о законе, однако ей трудно было представить, что у нее не возникнет никаких неприятностей из-за того, что она натворила много лет назад. Даже если полицейские и поверят тому, что она не знала о похищении ребенка, – она все равно лгала, выдавая себя за мать ребенка. Одно это, вероятно, уже было преступлением.

Она прикусила ноготь большого пальца до самой кутикулы, пока не почувствовала металлический вкус крови. Ей пришла в голову мысль сбежать. Сесть в свою машину и уехать подальше от Сидар-Крик. Но куда она поедет? И как далеко она заедет? Она назвала Слоан Хастингс свое настоящее имя, и полиции не составит труда найти ее, куда бы она ни отправилась. К тому же все ее сбережения лежали у нее в кармане. А этого хватит максимум на неделю.

Она встала с кровати и достала телефон. Номер мистера Менендеса все еще высвечивался на экране с того момента, как Марго поделилась им со Слоан. И тут ей пришла в голову мысль, которая показалась ей неплохой. В любом случае рано или поздно ей понадобится адвокат.

Взглянув на номер мистера Менендеса, она нажала на кнопку. После трех гудков мужчина ответил.

– Это Марго. Мне нужна помощь.

Глава 44

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Слоан ехала на север по Хармони и, стараясь не превышать скорость, выехала на Шоссе 67. Она снова набрала номер Эрика и услышала, как звонок перешел на автоответчик. Она безуспешно пыталась дозвониться и сдалась только когда съехала с шоссе и въехала на извилистую дорогу, петляющую в предгорьях. Она уже оставила ему два голосовых сообщения и отправила несколько эсэмэс с просьбой перезвонить.

Где-то в глубине души она чувствовала беспокойство тикающих часов, которые говорили ей, что Марго Грей недолго пробудет в гостинице. Через тридцать минут она, наконец, пересекла деревянный мост, перекинутый через ущелье к дому Эрика, и свернула на его длинную подъездную дорожку. Эрик укладывал сумку на заднее сиденье своей тойоты и обернулся, когда услышал, как машина Слоан заскрипела по гравию подъездной дорожки.

– Кое-что случилось, – сказала Слоан через открытое окно, подъезжая к нему. – Мне нужно, чтобы ты немедленно поехал в город.

– Что случилось?

– Я нашла Венди Даунинг.

Глава 45

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Продолжая грызть ноготь большого пальца, Марго мерила номер шагами. Когда она, наконец, услышала стук в дверь, на месте ногтя образовалось кровавое месиво. Она пересекла комнату быстрым шагом, посмотрела в глазок и увидела мистера Менендеса, стоящего в коридоре. На нем был все тот же костюм, в котором он всегда появлялся, будь то в ее квартире или в кафе, где она работала. Ему потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до гостиницы. Марго пыталась понять, почему он тоже оказался в Сидар-Крик. Но она не потрудилась спросить, живет ли он здесь, следовал ли за ней или тоже оказался тут из-за малышки Шарлотты.

Марго открыла дверь. Гай вошел в комнату, везя за собой большой чемодан.

– Ты одна? – спросил он.

– Да. – Марго закрыла дверь. – Я не знала кому еще позвонить. Мы во всех новостях.

– Ты правильно поступила.

– Вы же видели, да? История о малышке Шарлотте?

Мистер Менендес кивнул:

– Видел.

– Венди Даунинг? Они знают, кто я. Или, по крайней мере, знают имя, которое я использовала.

– Расскажи мне, как ты тут оказалась, – попросил Менендес, постукивая указательным пальцем по шкафу. – В этом городе и в этом гостиничном номере.

Марго набрала полную грудь воздуха и резко выдохнула, так что ее челка распушилась.

– Вы рассердитесь.

– Просто расскажи мне, Марго.

– В подкасте, на который я подписана, появились новости о малышке Шарлотте. Я знала об этой истории еще с девяностых, поэтому меня заинтересовали подробности. Потом я услышала, что малышку Шарлотту отдала на удочерение женщина по имени Венди Даунинг и что ее разыскивает ФБР. Это я, мистер Менендес. Это имя, которое было написано в удостоверении личности, которое вы мне сделали. – Марго замолчала в ожидании ответа.

– Продолжай.

– В общем, как только я сложила два и два, совесть взяла надо мной верх. Я попросила друга о помощи, и он выяснил, где Слоан Хастингс остановилась в Сидар-Крик. Ну и я приехала из Рино, чтобы поговорить с ней.

– Ты говорила со Слоан Хастингс?

– Да. Это та малышка, которую мы с вами отдали той паре, не так ли? – Менендес не ответил. – Я знаю, что это она. Я не дура. Тридцать лет меня беспокоило то, что мы натворили. Вы сказали, что ей нужны заботливые родители, и это то, что я твердила себе на протяжении многих лет. Но вы никогда не говорили, что забрали ее у любящих родителей. Вы никогда не говорили, что похитили ее!

Мистер Менендес бросил взгляд на закрытую дверь. Он приложил палец к губам, призвав Марго успокоиться, и спросил:

– Что ты ей сказала, Марго?

– Слоан?

– Да. Что ты ей сказала?

– Я рассказала ей все. По крайней мере все, что знаю.

Марго увидела, как мистер Менендес закатил глаза.

– Тебе не следовало этого делать, Марго.

– Да, что ж, я начинаю жалеть, что сделала это. Но я увидела историю в новостях и захотела снять с себя эту тяжесть. – Марго помолчала, прежде чем задать следующий вопрос. – Вы похитили ее, мистер Менендес? – Ответа не последовало. – Потому что теперь у меня проблемы. Они ищут Венди Даунинг. Они ее не найдут, потому что ее не существует. Но они найдут меня, и мне нужна помощь. Они подумают, что я похитила ее, мистер Менендес, и мне нужно знать, что им сказать. После того, как все это пришло мне в голову, я сразу решила позвонить вам.

– Где сейчас Слоан Хастингс?

– Она пошла за своим другом. Сказала, что он шериф. Стамос, кажется. Она собиралась привезти его сюда, чтобы я могла рассказать ему то, что рассказала ей. Я подумала и решила, что мне нужен адвокат, прежде чем я буду разговаривать с каким-либо шерифом.

Менендес поставил стул посередине комнаты и повернул его к окну.

– Вот что мы сделаем, Марго. Садись.

Марго встала с края кровати и села на стул, пока мистер Менендес ходил взад-вперед перед окном. Он остановился и уставился в окно. Марго догадалась, что он смотрит вниз, на ручей, барабаня пальцами по подоконнику и прикидывая следующий шаг. В конце концов он сунул руку в нагрудный карман своего пиджака и прошелся по комнате. Как показалось Марго, он глубоко задумался.

– Думаю, я знаю, как мы поступим, – произнес мистер Менендес, проходя мимо нее.

– Как? – Марго внезапно почувствовала себя странно, оказавшись посреди комнаты.

Мистер Менендес наклонился к ней и из-за ее спины прошептал ей на ухо:

– Ты чувствуешь себя лучше, открыв наш секрет?

– Не знаю. Наверное.

– Хорошо. Тогда можешь упокоиться с миром.

Едва до Марго дошли его слова, как она почувствовала острую боль в шее, как будто ее горло охватило огненное кольцо. Она ахнула, но воздух не попал в трахею. Она потянулась к своей шее, впиваясь пальцами в кожу и пытаясь ухватиться за шнурок, затянутый вокруг шеи. Она попыталась вывернуться, но давление удавки отбросило ее назад и крепко прижало ее плечи к спинке стула.

В течение тридцати секунд она царапала свою шею. Еще через тридцать секунд ее глаза распахнулись. Она смотрела на солнечный свет, льющийся в окно отеля, пока ее взором не завладело чернильное кольцо, которое надвигалось с периферии, медленно затемняя все вокруг. Наконец тьма поглотила ее.

Глава 46

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

С тех пор, как во вторник вечером Райдер выложила видео на свой канал, остальные СМИ тоже обратили внимание на эту историю. Распространились слухи, что малышка Шарлотта вернулась в Сидар-Крик, и репортеры, надеясь на этом нажиться, толпами повалили в маленький горный городок, желая заполучить эксклюзивное интервью или, по крайней мере, сделать первые снимки. Райдер заметила, как увеличилось число журналистов, и отчаянно пыталась опередить своих коллег.

Она сидела во внедорожнике, припаркованном за углом гостиницы Cedar Creek Inn. Ее оператор дремал на пассажирском сиденье. Она опустила стекло, когда служащая гостиницы вышла через заднюю дверь и направилась к ней через парковку.

– Она забронировала номер сегодня утром, – сказала женщина, подойдя к открытому окну Райдер. – Она была с другой женщиной. Старше, может быть, лет пятидесяти.

– Есть номер комнаты? – уточнила Райдер.

– Возможно. – Когда Райдер протянула еще одну пятидесятидолларовую купюру, уже третью по счету, служащая взяла деньги и спрятала в кармане. – Три-ноль-три. Вот карточка. – Она бросила карточку в окно машины, пересекла стоянку и исчезла за дверью.

Райдер шлепнула своего оператора, разбудив его:

– Керри, пойдем.

Керри резко проснулся:

– А, что?

– У нас есть номер комнаты. Возьми камеру.

Минуту спустя Керри уже наводил камеру на Райдер, стоявшую у главного входа в гостиницу.

– Я нахожусь в Сидар-Крик, штат Невада, куда, по слухам, приехала малышка Шарлотта, чтобы воссоединиться с семьей Марголис. Мои источники сообщили мне, что она находится в этом отеле, Cedar Creek Inn, и мы собираемся разыскать ее, чтобы получить первое интервью или, по крайней мере, первые заявления.

Райдер побежала, Керри последовал за ней. Видео, которые они позже опубликуют, не контролировались стабилизатором. Все было грубо и спонтанно, изображение «подпрыгивало». Райдер подбежала к задней двери гостиницы и толкнула ее. Она поднялась на три лестничных пролета, Керри следовал за ней, снимая все происходящее. На площадке третьего этажа Райдер остановилась, повернулась к объективу и заговорила шепотом.

– По данным надежного источника, малышка Шарлотта, она же Слоан Хастингс, остановилась в номере 303.

Райдер медленно открыла дверь в коридор, и Керри навел камеру, чтобы запечатлеть номер комнаты на двери в середине коридора. Но как раз в тот момент, когда Райдер собиралась покинуть лестничную клетку, дверь в комнату 303 открылась. Они быстро спрятались, пока Керри настраивал камеру и наводил ее через вертикальное окошко в двери. Сетка из проволочного стекла размывала картинку. Мужчина в костюме и галстуке вышел из комнаты 303, катя за собой чемодан. Он прошел в дальний конец коридора, нажал кнопку вызова и вошел в лифт. Керри увеличил его лицо как раз в тот момент, когда двери закрывались. Когда мужчина ушел, Райдер поспешила по коридору к номеру 303. Она бросила последний взгляд в камеру, прежде чем войти, вставила ключ-карту в замок и открыла дверь.

– Слоан Хастингс? – крикнула Райдер, когда дверь распахнулась. Она вошла, Керри последовал за ней. – Слоан Хастингс? – Когда стало ясно, что комната пуста, Райдер повернулась к Керри. – Быстрее! – рявкнула она, мчась обратно по коридору и перепрыгивая через две ступеньки, Керри следовал за ней по пятам и снимал кадры, которые наверняка были несфокусированными и размытыми.

Выбравшись через заднюю дверь, они побежали на парковку в поисках мужчины в костюме. Его нигде не было.

Глава 47

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Эрик бросился к пассажирскому сиденью и забрался в машину Слоан. Шины разбрасывали гравий, когда она выезжала задним ходом на подъездную дорожку и вводила Эрика в курс дела.

– Марго Грей?

– Это ее настоящее имя. Венди Даунинг – псевдоним.

– Но почему она призналась тебе? Или собирается признаться мне? Что вообще происходит?

– Чувство вины. Из того, что она мне рассказала, Марго Грей было всего двадцать три года, когда в закусочной, где она работала официанткой, к ней подошел мужчина с предложением, от которого она не смогла отказаться. Мужчина сказал ей, что он адвокат и что он нуждается в ее помощи в деле об удочерении.

– Гай Менендес?

– Гай Менендес. Он сказал, что ему нужно преодолеть бюрократическую волокиту, чтобы побыстрее передать маленькую девочку паре, которая хотела ее удочерить. Марго нужны были деньги, и она решила не задавать лишних вопросов. Когда недавно выяснилось, что малышка Шарлотта вернулась и что полиция разыскивает женщину по имени Венди Даунинг, она, наконец, все поняла.

– Эта дама тебя выследила?

– Да. В подкасте, который она слушает, упоминалось, что я сейчас в Сидар-Крик, знакомлюсь с семьей Марголис. Она нашла меня, взломав базу данных Vrbo.

– И сейчас она в твоем доме?

– Нет, я оставила ее ждать в гостинице Cedar Creek Inn. Подумала, что мой дом вот-вот окажется под осадой репортеров. Я убедила ее оставаться на месте, пока я не найду тебя. Она очень нервничает. До нее дошло, что признание своей роли в моем похищении, вероятно, может навлечь на нее неприятности.

– Так и будет. Если только она не приведет нас к Менендесу и не поможет выяснить, что случилось с твоими биологическими родителями. Тогда, вероятно, для нее найдется сделка.

Слоан кивнула:

– Не уверена, что она знает больше, чем рассказала мне. Гай Менендес понимал, что делал. Он выбрал Марго, потому что она была легкой добычей. И, похоже, этот парень следил за ней все последующие годы. Она сказала, что каждые пару лет он либо звонит ей, либо появляется, чтобы проверить, как она. Дает ей денег и убеждается, что ей ничего не нужно и что она ни о чем не беспокоится.

– Она поддерживала с ним связь в последнее время?

– Похоже на то. Она дала мне номер его мобильного. Надеюсь, это поможет нам найти этого парня.

Эрик кивнул:

– Мой офис сможет отследить номер. Позволь мне сначала поговорить с ней.

Слоан миновала предгорья и въехала в город. Она проехала мост Луи-Булат и свернула на парковку гостиницы. Ее желудок сжался.

– Черт!

– Что случилось?

– Ее машины нет. У нее старенькая мазда, и мы припарковались прямо здесь. Теперь ее нет.

Слоан встала на том же месте, где чуть раньше оставила машину Марго, и, выходя из автомобиля, достала из кармана ключ-карту. Они с Эриком пробежали через стоянку, вошли в гостиницу и поднялись на лифте на третий этаж. Слоан оглядела длинный коридор, подходя к номеру 303. Она открыла дверь и вошла. Пусто.

– Марго?

Эрик проверил ванную.

– Никого.

Слоан подошла к изножью кровати, где в последний раз видела женщину.

Марго Грей исчезла.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 2 июля 1995 г., за 2 дня до…

Сэнди Стамос свернул на подъездную дорожку и остановился перед своим домом. Он открыл багажник и вынул длинную сумку с винтовкой, которую забрал в управлении шерифа округа Харрисон. После визита к Тому Куинну он придумал план и потом кое-кому позвонил по дороге. Войдя в дверь, он проверил время – 16:05. Гость прибудет в пять, и Сэнди надеялся, что мужчина последует указаниям и приедет один.

У тактического решения организовать встречу в своем доме были сильные и слабые стороны. Дом находился в уединении у подножия холмов, и не было ни малейшего шанса, что кто-нибудь увидит двух мужчин, встретившихся там. Кроме того, это его участок, и он хорошо знал местность. Если все обернется плохо, у него будет хотя бы это преимущество. Минус, конечно, заключался в том, что он приглашал врага к себе, тем самым выдавая местонахождение родового гнезда – секрет, тщательно хранимый Стамосом с тех пор, как его отец стал шерифом округа Харрисон десятилетиями ранее.

Он достал из холодильника Gatorade и направился наверх с винтовкой через плечо. Сэнди открыл окно в главной спальне, перешагнул через подоконник, пока его ботинок не коснулся черепицы крыши, а затем вылез наружу. Он взобрался на А-образную крышу и, достигнув кирпичного дымохода, занял наблюдательную позицию. Он мог видеть всю долину целиком и Сидар-Крик вдалеке. Дорога, которая проходила за домом и примыкала к ущелью, находившемуся в непосредственной близости от его участка, была как на ладони. Со своего поста на крыше Сэнди также мог видеть деревянный мост, перекинутый аркой над рекой – единственную дорогу к его дому.

Сэнди достал винтовку из мягкого чехла и установил ее на сошку на верхушке дымохода. Он проверил местоположение и отрегулировал фокус так, чтобы визирная сетка была направлена на начало моста. Подняв бинокль, висевший у него на шее, шериф навел его на мост и стал ждать. Спустя тридцать минут в поле зрения появился автомобиль.

BMW медленно пересек мост и свернул на подъездную дорогу. Сэнди еще минуту держал бинокль наведенным на мост, выискивая незваных гостей. Они не появились. Шериф снова повернулся к дымоходу, двигая винтовку и одновременно прикладываясь к оптическому прицелу. Он настроил прицельную сетку, чтобы сфокусироваться на длинной подъездной дорожке, которая вела от шоссе. Когда машина замедлила ход, а затем свернула на подъездную дорожку, Сэнди навел перекрестие прицела на лобовое стекло со стороны водителя.

Сэнди держал Престона Марголиса под прицелом.

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 2 июля 1995 г., за 2 дня до…

– Ты один? – крикнул Сэнди. Это заставило Престона оглянуться в поисках источника. – Отвечай на вопрос.

– Да, – ответил тот. – Один.

– Оставайся на месте и не двигайся. Понятно?

– В чем дело, шериф?

Сэнди не ответил. Он оставил винтовку на верхушке трубы и спустился по крыше к сараю. Он запрыгнул на верхушку сарая и поспешил к той стороне, где ранее установил лестницу. Спустившись на землю, вытащил из кобуры «глок» и поспешил к стене дома. Выглянув из-за угла, он увидел Престона Марголиса на том же месте подъездной дорожки и вышел на открытое пространство.

Когда Престон увидел вооруженного Сэнди, он поднял руки.

– Что за черт, Сэнди?

– Открой багажник.

– Что?!

– Открой!

– Я один, Сэнди. Как ты думаешь, кого, черт возьми, я мог привезти с собой?

– Делай что говорят.

Престон подошел к задней части BMW и открыл багажник. Сэнди обошел вокруг, держа пистолет наготове, потом подошел к двери со стороны пассажирского сиденья и открыл ее. Никого.

– Доволен? – усмехнулся Престон.

– Уж прости, что я доверяю Марголисам настолько, насколько они этого заслуживают. – Сэнди убрал пистолет в кобуру.

– Где мы, черт возьми, находимся?

– В охотничьем домике моей семьи.

– Зачем ты заставил меня проделать весь этот путь?

– Потому что кто-то пытается обвинить твою жену в убийстве Бейкера Джонси и мне нужна твоя помощь, чтобы выяснить, кто за этим стоит.

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 2 июля 1995 г., за 2 дня до…

Сэнди видел два варианта развития события, когда продумывал план по вербовке Престона. Первый – Престон не имеет никакого отношения к убийству Бейкера Джонси и сделает все возможное, чтобы защитить Аннабель. Второй – Престон как юрист Margolis & Margolis имеет полный доступ к файлам и информации, которые могли бы помочь Сэнди выяснить, кто такой Гай Менендес.

– Хочешь пива? – спросил Сэнди, когда они вошли в дом.

– Может, найдется виски? Не каждый день на меня наставляют пистолет. – Сэнди жестом указал Престону на кухонный стол и предложил ему присесть. Он налил в стакан «Джеймсон» и достал из холодильника пиво. Затем сел на табурет рядом с Престоном и пододвинул ему виски. Престон сделал большой глоток. – Хорошо, шериф. Давай с самого начала.

– Кто-то из Margolis & Margolis убил Бейкера Джонси. – Сэнди отхлебнул пива.

– Что?!

Сэнди кивнул:

– Марвин Манн, следователь Бейкера, разыскал меня несколько дней назад, чтобы рассказать интересную историю. Бейкер наткнулся на доказательства финансового мошенничества внутри вашей юридической корпорации – отмывание денег, растрата, незаконное присвоение средств и многое другое. Бейкер нанял своего доверенного следователя, чтобы тот помог выяснить, кто был замешан в этом деле, и передал Марвину стопку документов. На следующий день Бейкер был мертв – он стал жертвой аварии. Марвин Манн пришел ко мне и поделился подозрениями, что смерть Бейкера не была случайностью. Он передал мне все документы, которые ему доверил Бейкер, и я попросил знакомого финансиста взглянуть на них. В вашей конторе творятся очень темные дела. Бейкер Джонси о них пронюхал и был убит.

– Кто? – изумился Престон. – Кто замешан в этом мошенничестве?

– Я не знаю, кто замешан, поэтому я и пригласил тебя сюда. И я надеюсь, что ты-то сможешь разобраться в этом, раз у тебя есть доступ к файлам компании, если я поделюсь с тобой своей информацией.

– Что ты узнал?

Сэнди подошел к шкафчику над холодильником и достал несколько страниц из папок, которые передал ему Марвин Манн. Это были копии, поскольку оригиналы по-прежнему хранились в банковской ячейке в Рино.

– Вот кое-что из того, что Бейкер собрал в конторе. Это лишь пример документов, которые он дал Марвину.

Престон просмотрел несколько страниц.

– Если это только часть того, что нашел Бейкер, то где остальное?

– Спрятано в надежном месте до поры до времени. Больше ничего не скажу, пока не буду уверен, что ты собираешься мне помочь.

– Расскажи, что там выяснил твой финансист, – буркнул Престон. Сэнди попытался изложить сложную схему мошенничества внутри Margolis & Margolis. Престон снова пролистал документы. – Ни на одной из этих страниц нет имен. Тут везде анонимные подставные компании и номера счетов.

– Во всех документах фигурирует только одно имя. Гай Менендес.

– Кто?

– Гай Менендес.

– В компании нет человека с таким именем.

Сэнди кивнул:

– Это я уже понял.

– Скажи мне, какое отношение все это имеет к моей жене.

Сэнди сделал глоток пива.

– Это была подстава, Престон. Кто-то убил Бейкера, а затем обставил все так, будто его сбила машина Аннабель.

– Зачем?

– Вот тут я знаю не больше твоего. Но вот что я думаю. Твоя семья имеет влияние практически повсюду в округе Харрисон и на большей части Невады. Офис судмедэксперта округа Харрисон находится в ведении твоей семьи, и этот офис буквально выкрал тело Бейкера из Рино глубокой ночью и провел собственное вскрытие. Подобный беспредел происходит только в том случае, если кто-то решил вмешаться в ход расследования. И когда вот такое вмешательство случается в наших местах, на нем обычно остаются отпечатки пальцев Марголисов.

Престон развел руками:

– Очевидно, я тут не при делах.

– Поэтому-то ты и сидишь здесь. Мне нужна твоя помощь. Нужно выяснить, что произошло. В отличие от эксперта округа Харрисон, бюро судебно-медицинской экспертизы в Рино пришло к совершенно иному выводу о причинах смерти Бейкера Джонси. В Харрисон утверждают, что официальной причиной смерти Бейкера стала травма головы, полученная во время аварии. В Рино же – что его ударили по голове бейсбольной битой. Итак, насколько я могу судить, кому-то не понравилась идея, что орудие убийства в деле Бейкера – бейсбольная бита, и этот кто-то предпочел в качестве официальной версию смерти Бейкера Джонси под колесами машины Аннабель.

– Позволь уточнить. Ты хочешь сказать, что моя жена больше не подозревается в смерти Бейкера?

– Нет, пока я веду расследование.

– Что от меня требуется?

– Мне нужно, чтобы ты выяснил, кто стоит за махинациями в Margolis & Margolis.

– Думаешь, что ответ скрывается где-то в этих файлах?

– Уверен.

Престон отодвинул виски и встал.

– Я их посмотрю.

– Когда?

– Прямо сейчас.

Сидар-Крик, Невада

Воскресенье, 2 июля 1995 г., за 2 дня до…

Престон дождался наступления темноты, чтобы пробраться в офис Margolis & Margolis. Несколькими часами ранее он наблюдал, как уборщики выходили из здания, загружали свои фургоны и выезжали со стоянки, подготовив безукоризненно чистые офисы к понедельнику. Он выпил кофе, чтобы не терять бдительности, и принялся дожидаться удобного момента. Когда к полуночи он убедился, что здание опустело и в нем не осталось даже молодых энтузиастов, он вылез из машины и проник внутрь через заднюю дверь.

Его офис находился на третьем этаже, он сразу сел за письменный стол и включил компьютер. Компания следила за передовыми технологиями и за последние два года оцифровала все свои файлы. Margolis & Margolis годами пользовалась внутренней электронной почтой, но теперь активно погружалась в новую цифровую эпоху. Престон был одним из молодых юристов, поощрявших переход к оцифровке файлов и электронным записям, так что руководил переходом корпорации к технологической эре. Поэтому он был хорошо знаком с внутренним устройством корпоративной базы данных и, даже не будучи партнером, имел доступ к любой информации.

Спустя тридцать минут он вышел на след Гая Менендеса. Однажды взяв след, Престон его больше не терял. Он долгие часы рылся в корпоративных файлах, глубоко погрузившись в финансовые отчеты. Следы были хорошо заметены, ленивый сотрудник или случайный наблюдатель мог и не заметить имеющихся несостыковок. Но Престон, вооружившись информацией, полученной от шерифа Стамоса, знал, что и где искать, поэтому он легко нашел необходимые ниточки. Мошенничество и кража были настолько очевидны, что Престон удивился, что все это так долго оставалось незамеченным. Если только, подумал он, кто-то наверху не был частью этого.

Он опустошил целый кофейник и продолжил поиски. Он провел всю ночь, изучая файлы и распутывая паутину махинаций. Около четырех утра, когда его стол был завален компьютерными распечатками, в которых подробно описывались финансовые махинации и способы их сокрытия, он наконец наткнулся на компромат.

– Сукин сын, – прошептал он, уставившись в экран компьютера налитыми кровью глазами.

Несмотря на поздний час, он снял трубку с телефона на столе и набрал номер Сэнди. Шериф ответил после первого гудка.

– Нашел что-нибудь?

– Все, – сказал Престон. – Я знаю, кто ворует деньги.

Часть V

В фокусе

Глава 48

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Выйдя из гостиницы, Слоан высадила Эрика у офиса шерифа. Марго Грей не могла уйти далеко. Эрик отправит своих помощников на поиски старой мазды и предупредит дорожный патруль Невады. Если женщина все еще в городе, ее обязательно найдут. Если она попытается уехать, ее задержат. Эрик также планировал пробить номер телефона, который дала Марго и который принадлежал Гаю Менендесу.

Тем временем Слоан понимала, что оставалось совсем немного времени, прежде чем телевизионщики найдут ее съемный дом. Она приняла предложение Эрика залечь на дно и переждать бурю в его доме. Но сначала ей нужно было упаковать кое-какие вещи, поэтому она отправилась обратно с тяжелым чувством горького разочарования. Когда она въезжала на подъездную дорожку, солнце уже садилось, подсвечивая облака над хребтами Сьерра-Невада жутким багровым оттенком, который словно напоминал Слоан о том, что возможность раскрыть секреты ее прошлого утекает.

Войдя в дом, она взяла диетический Dr. Pepper и села за кухонный стол. Она нашла визитку специального агента Джона Майклза и позвонила ему. Она быстро рассказала ему о Марго Грей – Венди Даунинг, предоставив ему описание женщины, а также марку и модель машины, на которой она ездила. Продиктовав номер телефона, который, как считалось, принадлежал Гаю Менендесу, Слоан ответила на оставшиеся у агента Майклза вопросы.

– Стамос – шериф округа Харрисон? – уточнил Майклз.

– Да, – подтвердила Слоан. – Мы с ним… не то чтобы работали вместе, но поддерживали тесный контакт с тех пор, как я здесь.

– Есть что-то, о чем мне нужно знать?

Слоан подумала об отце Эрика и о таинственной связи между смертью Бейкера Джонси и исчезновением ее родителей. Она не представляла, с чего начать.

– Может быть, но не сейчас, – решилась она. – Давайте пока сосредоточимся на Марго Грей.

– Дайте мне один день. Свяжусь с вами утром. Что-нибудь еще?

– Да. Как моя история просочилась наружу?

– Придется начать внутреннее расследование, чтобы в этом разобраться. Но я лучше сейчас начну отрабатывать ваши зацепки.

– Держите меня в курсе.

– Обязательно.

Слоан закончила разговор как раз в тот момент, когда услышала, как снаружи хлопнула дверца машины. Она подошла к окну гостиной и выглянула сквозь планку жалюзи.

– Черт.

Снаружи стоял фургон CBS Channel 4 news. Задние двери были открыты, и мужчина вытаскивал оборудование из салона. Прежде чем Слоан успела отвести взгляд, другой фургон телевизионщиков выехал на дорогу и припарковался через улицу. Репортер выскочил из него и поспешил через лужайку перед домом. Слоан захлопнула ставни, когда женщина поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

– Черт, черт! – прошептала про себя Слоан.

– Слоан Хастингс? – крикнула репортер. – Моника Кэмпбелл из NBC News. Мы надеялись поговорить с вами о вашей предполагаемой связи с малышкой Шарлоттой Марголис и ее родителями, которые до сих пор числятся пропавшими без вести.

Телефон зажужжал у нее в руке, и Слоан вздрогнула. Она посмотрела на экран и увидела, что звонит Нора. Войдя в кухню, она ответила на звонок шепотом.

– Алло?

– Я только что разговаривала с Тилли. Фургоны телевизионщиков припаркованы около ее дома, всюду снуют репортеры.

– Ага, у меня не лучше. Я у себя, и только что ко мне подъехали два фургона с репортерами. Пока мы разговариваем, какая-то сумасшедшая колотит в мою входную дверь.

– Я сейчас приеду, – решила Нора.

– Чтобы что?

– Спасти тебя. Оставайся на месте. Буду через несколько минут. И собирай свои вещи, ты там не останешься.

Положив трубку, Слоан вернулась к окну. На обочине припарковался третий фургон. Пока репортер продолжал колотить во входную дверь, Слоан снова услышала стук в заднюю дверь, раздававшийся из кухни.

– Неугомонная.

Она на мгновение задумалась, не лучше ли открыть дверь и выдать им монолог, которого они все так ждали, а заодно и осчастливить их видеокадрами и первыми фотографиями. Но Слоан знала, что простым заявлением это не ограничится. Им понадобятся ответы на вопросы, которых у Слоан не было.

Она побежала наверх и собрала чемодан, опустошив ящики, которые заполнила всего несколько дней назад. Убравшись в ванной, она стаскивала вещи вниз по лестнице как раз в тот момент, когда ее телефон зажжужал от эсэмэс-сообщения от Норы.

«Я уже подъезжаю».

Слоан наблюдала через окно, как Нора въехала на подъездную дорожку и с визгом затормозила, поставив машину под странным углом и проехавшись передними колесами по траве. Она открыла дверцу со стороны водителя и пронеслась мимо репортеров, которые тыкали ей в лицо микрофонами и забрасывали ее вопросами, в то время как камеры вращались и записывали все происходящее. Нора держала их на расстоянии раскрытой ладонью и качала головой, пока не оказалась на крыльце. Слоан открыла дверь и втащила ее внутрь.

– Это безумие, – выдохнула Слоан.

До нее начала доходить вся тяжесть сложившейся ситуации. Малышка Шарлотта Марголис продолжала будоражить общественность в течение года после своего исчезновения, так что неудивительно, что столько десятилетий спустя вся страна по-прежнему одержима ее историей. И теперь все с нетерпением ждали продолжения – возвращения пропавшей малышки.

– Ты как знаменитая кинозвезда, уворачивающаяся от папарацци. – Нора опустила взгляд и заметила чемодан Слоан. – О, ты собрала вещи, замечательно. – Нора схватила чемодан. – Следуй за мной.

– Куда?

– Мы убираемся отсюда к чертовой матери.

– Они тут же последуют за нами.

– Маловероятно, – хмыкнула Нора. – Просто поверь мне. Готова?

Девушка кивнула. Нора открыла входную дверь и сбежала по ступенькам, таща чемодан Слоан, та следовала за ней по пятам.

– Слоан Хастингс! – кричал один из репортеров. – Вы та самая малышка Шарлотта Марголис?

– Где Престон и Аннабель Марголис? – завопил другой репортер.

Слоан, проигнорировав вопросы, подбежала к машине Норы, распахнула дверцу со стороны пассажирского сиденья и быстро забралась внутрь. Нора бросила чемодан на заднее сиденье, села за руль и захлопнула дверцу. Двигатель все еще работал, и она дала задний ход, взвизгнув шинами, выезжая на улицу и пробираясь сквозь толпу операторов, буквально облепивших автомобиль. Отъехав подальше, она поддала газу и умчалась. Съемочной группе потребовалось всего мгновение, чтобы побросать свое оборудование в фургоны и пуститься в погоню. Но к тому времени было уже слишком поздно.

Пока фургоны разворачивались в тупике, неожиданно в конце улицы показался Ford F150, который вдруг остановился, блокируя выезд из района. Водители трех фургонов одновременно нажали на клаксоны. Когда F150 не сдвинулся с места, один из водителей выскочил и подбежал к машине.

– Убирайся с дороги!

Стекло F150 опустилось, и в окне показалось лицо Лестера Стрейнджа, давнего работника семьи Марголис.

– Не-а, не получится, – протянул он.

Глава 49

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Нора свернула в переулок возле своей студии и припарковалась рядом с мусорным контейнером.

– Кто это был в пикапе? – поинтересовалась Слоан.

– Лестер, наш разнорабочий. Он предан семье настолько, насколько человек вообще может быть преданным. Я попросила его об одолжении, и он не колебался ни минуты. Он позволил нам выиграть немного времени. Пошли. – Слоан последовала за Норой по переулку и вошла в заднюю дверь фотостудии. Оказавшись внутри, Нора закрыла жалюзи. – Здесь ты пока в безопасности, но весь остальной город – совсем другое дело. СМИ думают, что ты остановилась в отеле Cedar Creek Inn, и там работает куча репортеров. Очевидно, теперь они нашли твой съемный дом. Репортеры торчат за воротами поместья Тилли и Рида. Возможно, в какой-то момент они отправятся и ко мне домой, но моя студия, скорее всего, находится где-то в конце их списка. По крайней мере, на какое-то время. Нужно разработать план Б.

– Может, мне просто стоит поговорить с ними.

– Ни за что, – отрезала Нора. – В первую очередь тебе нужен адвокат. Ты можешь озолотиться, если дашь интервью правильному человеку. Сможешь оплатить все время обучения в медицинской школе. Плюс, я бы поговорила с тем агентом ФБР, о котором ты упоминала, прежде чем начинать раздавать интервью. Никогда не знаешь, что тебе можно говорить, а что нет.

Слоан подошла к окну и выглянула сквозь жалюзи.

– Значит, мы просто спрячемся в твоей студии? На какой срок?

– Надеюсь, ненадолго. Тилли сказала, что все будет готово примерно через час.

– Готово?

– Пока мы не найдем подходящего журналиста, которому ты могла бы дать интервью в нужной обстановке, мы вывезем тебя из Сидар-Крик.

– Куда?

– Единственный логичный выбор – семейная винодельня. Она всего в нескольких часах езды отсюда, однако на самом деле тебе может показаться, что она чуть ли не на другом конце земли, потому что там нас никто не найдет и не побеспокоит. Даже если пресса каким-то образом выследит нас, территория слишком большая, и на нее невозможно проникнуть человеку со стороны. Побудем там, пока все не уляжется или, по крайней мере, пока не придумаем, как лучше поступить.

– Уверена? Я ужасно себя чувствую. Вся эта драма из-за меня.

– Конечно уверена. Это вообще идея Рида. Пара тысяч акров земли, покрытой виноградниками, в Орегоне? Идеально. Рид сейчас все организовывает и позвонит нам, когда все будет готово. Пресса, конечно, путается у него под ногами, но он разберется. А нам пока остается просто ждать. – Слоан потерла ладони о брюки. Все ее тело зудело. Ей нужно незаметно позвонить Эрику и сообщить ему о том, что происходит. Нора вздохнула. – О, ты только посмотри на себя. Ты на грани нервного срыва.

Слоан натянуто улыбнулась:

– Я себя чувствую просто ужасно из-за того, что поставила всех в такое неловкое положение.

– Послушай, в семье Эллиса есть много такого, что, может быть, трудно принять. Но в чем Тилли и Рид по-настоящему хороши, так это в защите людей, которые им небезразличны. Они помогут нам разобраться с журналюгами. У них есть контакты и влияние, чтобы утихомирить это безумие и в конце концов свести тебя с нужными людьми. Просто это займет некоторое время. – Нора указала на оставшиеся коробки с фотографиями Аннабель. – Давай пока закончим просмотр последних двух коробок? Поможет отвлечься.

Преодолев ступор в мыслях и попытавшись отбросить тревогу, растекавшуюся по ее венам, Слоан вдруг поняла, что ей пришла в голову гениальная идея. Они с Эриком полночи обсуждали детали расследования ее исчезновения. Самым удивительным им казался тот факт, что кровь Аннабель была обнаружена на кухне, откуда ее быстро убрали в стремлении замести следы. Пустые шкафы, пропавшая одежда Престона и Аннабель – все намекало на то, что они уехали по собственной воле. При этом признание Марго Грей в том, что ей заплатили за роль биологической матери малышки Шарлотты, только усилило неразбериху. К полуночи у Слоан и Эрика было больше вопросов, чем ответов. Но вдруг лежащие сейчас перед Слоан коробки с фотографиями, сделанными Аннабель тем летом, содержали недостающие части пазла?

– Ее фотографии датированы?

– Да, должны быть. – Нора подошла к одной из коробок и достала фотографию. В правом нижнем углу красным цветом была проставлена дата. – Да. 22 июня 1995 года.

Слоан прищурилась и вздернула подбородок.

– Давай посмотрим, есть ли тут фотографии, сделанные накануне четвертого июля?

Нора посмотрела на оставшиеся коробки, а затем снова на Слоан, и ее глаза загорелись пониманием.

– Накануне того дня, когда она исчезла?

– Да. Ты же раньше уже видела большинство этих фотографий. Насколько близко к четвертому июля они были сняты?

– Вплоть до того самого утра, – задумалась Нора. – Если я правильно помню.

– Давай посмотрим.

Глава 50

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Слоан и Нора по очереди проверили улицу на наличие репортеров. Они разобрали вторую коробку и обнаружили на самом дне конверт с фотографиями, датированный 4 июля 1995 года – днем исчезновения. В тот день, как было известно Слоан из материалов дела, с кухонного пола дома Марголисов было вытерто большое количество крови Аннабель.

– Вот, – сказала Нора. – Эти датированы четвертым июля. – Она быстро просмотрела фотографии. – Да. Я помню, как проявляла их. Не сама. Я принесла пленку в аптеку. Кассеты с пленкой были среди вещей Аннабель и Престона, когда мы наконец вынесли их из дома, это случилось через несколько недель после того, как они… и ты пропали. – Она протянула фотографии собеседнице.

– Кто-нибудь их видел? – поинтересовалась Слоан.

– Я, но это было очень давно. Ну и детективы, расследовавшие это дело. Но они так и не обнаружили там ничего интересного и вернули их мне, вот с тех пор они и лежали у меня на чердаке. Пока Эллис не привез их.

Слоан и Нора достали снимки – десятки глянцевых карточек размером четыре на шесть – и разложили их на столе. Пальцы Слоан покалывало от волнения. Фотографии рассказывали через объектив камеры Аннабель историю последнего дня, проведенного ею и ее биологическими родителями в Сидар-Крик. На утренних снимках был запечатлен восход солнца, снятый с задней террасы нового дома молодой пары. Потом были фото с гала-концерта Split the Creek в честь Дня независимости.

– Вот и ты в своей коляске, – улыбнулась Нора, передавая Слоан фотографию малышки Шарлотты, уложенной в коляску и защищенной от солнца нависающим козырьком. – Ты была такой милашкой! – На некоторых фотографиях малышка была одна, на других она сидела на руках у Престона. – Все это было снято на Nikon FM10, который я подарила Аннабель тем летом. Она повсюду носила с собой эту камеру. Вешала ее на шею и фиксировала все, что выглядело фотогенично. – Нора вынула из конверта последнюю фотографию. – Боже, она была хороша, – восхитилась Нора. – Посмотри, как она обработала твою фотографию.

Нора показала фотографию малышки Шарлотты, лежащей на красно-бело-синем одеяльце на лужайке на берегу реки, где на заднем плане виднелись размытые изображения проплывающих мимо парусников.

Слоан взяла фотографию и принялась ее рассматривать. Внизу красным была проставлена дата.

– Split the Creek Gala, – пробормотала Слоан. – Он все еще проходит?

– О, конечно. Он продолжается столько, сколько я себя помню. Прошлый фестиваль был самым массовым в истории Сидар-Крик.

– Значит, это на весь день?

– Да. Все начинается утром и продолжается до захода солнца, завершаясь грандиозным шоу фейерверков.

Слоан показала свою фотографию на одеяле.

– Значит, это снято где-то поздним утром или ранним вечером, если судить по солнечному свету. И это последнее фото в этой связке. Есть ли еще что-то с того дня? Это день, когда мы все исчезли. Стоит посмотреть, какими были последние фотографии Аннабель. Если только не ее мы держим в руках, и тогда информации у нас не много.

Нора покачала головой.

– Эти фотографии были с последней пленки. Других мы не нашли.

– А что в последней коробке? – Слоан указала на единственную неразобранную картонную коробку в конце стола.

– Разное оборудование для фотостудии, оставленное в доме Престона и Аннабель. Никто не знал, что делать с этими вещами, когда мы выносили их из дома, поэтому я забрала их к нам. – Нора встала и подошла к дальнему концу стола. Она взялась за коробку, чтобы передать ее Слоан, но сняв с нее крышку, замерла. Ее лоб прорезали морщины. – Какого черта?!

– Что случилось? – заволновалась Слоан. – Еще фотографии?

– Нет, только это. – Нора запустила руку в коробку и извлекла из кучи беспорядочно разбросанного оборудования фотоаппарат. – Nikon FM10, который я подарил Аннабель тем летом.

– Что в этом такого?

– Его не было среди вещей Аннабель, когда мы убирались в доме.

– Ты уверена? Это было почти тридцать лет назад.

– Уверена. Я подарила его ей на день рождения и все гадала, куда он делся. Наверное, мне хотелось верить, что если Аннабель пустилась в бега, то она забрала его с собой.

– Мы с тобой обе знаем, что Аннабель никуда не сбегала. – Нора кивнула. – Тогда как же ее фотоаппарат оказался в коробке, если она не оставляла его дома?

Нора посмотрела на Слоан, а затем снова на камеру, поворачивая ее так, словно держала в руках древнюю реликвию.

– Понятия не имею. – Нора в последний раз покрутила фотоаппарат, а затем поднесла его поближе. – Черт возьми! – воскликнула Нора. – Здесь еще осталась пленка.

– В фотоаппарате?

– Да.

Слоан вскочила.

– На ней есть фотографии?!

– Можно сделать три снимка. Это означает, что тут есть двадцать одна непроявленная фотография.

– Продолжение того, что мы только что посмотрели, – догадалась Слоан, указывая на фотографии, лежащие на столе. – Фотографии были сделаны в тот день, как мы все исчезли, верно? Они должны быть датированы одним и тем же числом.

Нора на долю секунды замерла с приоткрытым ртом, потрясенная их находкой.

– Давай выясним.

Внутри у Слоан все сжалось от тревоги и дурного предчувствия. Тайна ее семьи вот-вот будет раскрыта.

– Что случилось?

Слоан покачала головой:

– Ничего. Наверное, я просто нервничаю. Хочу посмотреть, что на фотографиях.

– Нам не обязательно смотреть.

– Обязательно. Можем ли мы проявить их в твоей фотолаборатории?

– Да. Но только если ты в этом уверена.

– Уверена.

Они услышали, как открылась задняя дверь.

– Нора? – позвал Эллис, входя в студию. – Все готово, нам нужно уходить. Съемочная группа все еще толчется возле дома, но родители уже уехали по подъездной дороге за поместьем.

– Я попросила Слоан собрать ее вещи, – Нора указала на чемодан Слоан.

– Отлично, – сказал Эллис, взявшись за ручку чемодана и увозя его к задней двери. – Отнесу в машину.

– А что насчет фотографий Аннабель? – шепотом спросила Слоан.

Нора взяла фотоаппарат и сунула его в свою сумку.

– У меня есть фотолаборатория в доме на севере. Мы проявим их там.

– На винодельне?

– Да.

– Готовы? – спросил Эллис мгновение спустя.

Нора кивнула:

– Мы поедем все вместе?

– Не поедем, – ухмыльнулся Эллис. – Полетим. Отец вызвал вертолет, чтобы мы могли убраться отсюда ко всем чертям.

Глава 51

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Слоан казалось, что это сон: схватив Нору за руку, она бежала через лужайку к ожидающему их вертолету, силуэт которого вырисовывался на фоне догорающего горизонта. Его винты вращались, и в груди у девушки отдавались эти вибрации, тук-тук-тук… Эллис следовал за ними по пятам, и когда они поднялись на борт, то увидели Тилли и Рида Марголисов, уже пристегнувшихся ремнями в своих креслах.

– Добро пожаловать! – крикнул Рид, перекрывая шум, издаваемый лопастями вертолета. – Мы, конечно, знакомы не очень долго, но я никому не позволяю так грубо обращаться с членами своей семьи. В том числе и всемогущим американским СМИ.

Второй пилот, помогавший Слоан и Норе забраться в кабину вертолета, пристегнул их ремнями безопасности.

– Держите, мэм. – Молодой человек протянул Слоан наушники с шумоподавлением. – Нас ждет двухчасовой перелет, они вам понадобятся.

Слоан попыталась улыбнуться, когда взяла наушники и надела их. Шум винтов сразу же стих. Она посмотрела на Нору, которая сжала ее руку и улыбнулась. Слоан не могла объяснить, как эта женщина смогла стать для нее таким близким другом буквально за считаные дни. Но она была чертовски этому рада.

Эллис присел напротив, пока второй пилот закрывал дверь, а затем вернулся на свое место в кабине. В наушниках Слоан прозвучал голос пилота:

– Ну что, готовьтесь к двухчасовому перелету. Погода ясная, ветра нет. Должно обойтись без происшествий.

Слоан прильнула к иллюминатору. Когда вертолет оторвался от земли, степная трава примялась от потока воздуха, создаваемого винтами. Инерция откинула девушку на спинку кресла, когда вертолет набрал скорость, направляясь на северо-запад, в сторону Орегона.

Глава 52

Бенд, Орегон

Четверг, 1 августа 2024 г.

Поместье Марголисов занимало две тысячи акров в Бенде, штат Орегон. Когда они добрались до места, уж стемнело и ярко освещенный дом Марголисов был отчетливо виден сверху. По мере приближения Нора показывала Слоан местные достопримечательности – главный дом, гостевой коттедж, теннисные корты, винодельню и виноградники. Когда вертолет приземлился на поляне в сотне ярдов от бассейна, Слоан подумала, что семья прибывает в поместье подобным образом явно не в первый раз.

Пилот заглушил двигатель, второй пилот открыл дверь, и путешественники высыпали наружу. Эллис подал Слоан и Норе руку, помогая им спуститься по ступенькам, а потом переключил свое внимание на мать, которая осторожно двигалась по лестнице, полагаясь на помощь сына. Появились двое мужчин, которые перекинулись парой слов с Ридом и вытащили багаж из салона. Рид Марголис провел всех через лужайку, мимо бассейна и патио, прямо к задней двери. Слоан вошла на кухню и оценила, насколько все внутри дышало роскошью – от гранитных столешниц до шкафов вишневого дерева и двадцатифутовых потолков.

– Добро пожаловать в поместье Марголисов, – с улыбкой объявил Рид.

– Спасибо, – поблагодарила Слоан. – Извините, я сейчас немного ошеломлена.

– Прости, что увезли тебя вот так, – ответила Тилли. – Мы просто не поверили глазам, увидев количество фургонов, припаркованных у ворот нашего дома. Мы понимаем, что дальше будет только хуже, но пока совсем не готовы общаться с телевизионщиками.

– Я тоже поражена таким колоссальным интересом, – согласилась Слоан.

– Не стоит так удивляться, – Рид покачал головой. – Когда вы все пропали – это была самая громкая история в Америке. Сегодня о подобном узнают онлайн. А мы пережили это. Пресса тогда не умолкала, и это продолжалось в течение многих лет. Неудивительно, что твое возвращение вызвало такой ажиотаж, но мы не собираемся слепо идти в ту же медиа-ловушку, в которую попали десятилетия назад. Это был, извините меня, чертов бардак. Обвинения, теории заговора, слухи и откровенная ложь. Мы не позволим, чтобы то же самое повторилось. На этот раз мы собираемся контролировать повестку, и лучший способ сделать это – обратиться к СМИ на наших условиях. Мы выиграли несколько дней, приехав сюда, и воспользуемся выходными, чтобы выбрать оптимальную стратегию.

Нетрудно понять, подумала Слоан, что Рид Марголис – патриарх семьи: именно он командовал и принимал все решения.

– Я действительно сожалею о возникших проблемах, – пробормотала Слоан.

– О, прекрати, – отмахнулась Тилли, подходя к Слоан и беря ее за предплечье. – Это не твоя вина, да и у нас не было бы другого выхода.

– Я согласен, что надо потратить время и обсудить ситуацию, – вставил Эллис. – В какой-то момент нам все равно придется пообщаться с прессой. Конечно, они захотят услышать Слоан, но и нам всем тоже придется выступить с заявлениями. Поэтому давайте договоримся на берегу, чтобы наши версии совпадали.

– Ради бога, Эллис, – Рид закатил глаза. – Это не подготовка к судебному разбирательству. Версии совпадут, когда я сделаю несколько звонков и договорюсь об интервью.

– Не уверена, поможет ли это, – задумчиво произнесла Слоан, – но моя заведующая кафедрой в Роли – медицинский консультант NBC и HAP News. Я могла бы связаться с ней и узнать, не сможет ли она свести нас с кем-нибудь.

Рид кивнул:

– Отличное начало. Я сам тоже сделаю несколько звонков, и посмотрим, что из этого получится. Но это на повестке дня на завтра. А прямо сейчас кто хочет выпить? Видит Бог, мне это нужно после напряженного побега.

Несколько минут спустя были открыты две бутылки каберне «Марголис Мэнор», и вся семья собралась в гостиной за просмотром American Events: Эйвери Мейсон пересказывал подробности чудесного возвращения малышки Шарлотты спустя почти тридцать лет. Быстро пролистав каналы, они убедились, что все крупные и кабельные новостные агентства наперебой рассказывают о возвращении Шарлотты Марголис.

Глава 53

Бенд, Орегон

Четверг, 1 августа 2024 г.

Вместе с Марголисами Слоан провела за просмотром выпусков новостей два часа, сопровождавшихся четырьмя бутылками вина. Хотя Слоан и так с головой окунулась в историю своего прошлого, пролистывая старые новостные статьи и бульварные журналы, телеканалы окончательно препарировали для нее этот сюжет. На экране крутили старые видеозаписи 1995 года, на которых пятидесятилетние Рид и Тилли Марголис отвечали на вопросы за воротами своего поместья. В другом репортаже были показаны старые пресс-конференции, проведенные детективами полиции штата Невада, во время которых Рид и Тилли умоляли общественность предоставить любую информацию о пропавшем сыне, невестке и внучке. Слоан наблюдала, как детективы вытаскивали коробки из дома Престона и Аннабель, потом увидела машину Аннабель с поврежденным бампером, послушала обсуждение кейса Бейкера Джонси и в очередной раз выслушала версию о том, что молодая пара уехала из города с целью избежать судебного преследования. Наконец Рид выключил телевизор, когда ведущие пошли по второму кругу.

– С меня хватит! – объявил Рид.

Тилли тихо плакала, сидя на диване. Ни Рид, ни Эллис не обратили на это внимания, и Нора вместе со Слоан взяли женщину за руки.

– Давайте закончим на этом, – предложил Эллис. – Соберемся за завтраком и обсудим стратегию.

Тилли кивнула и позволила Слоан и Норе помочь ей подняться с дивана. Рид подошел и взял жену под руку.

– Эллис, проводишь Слоан в ее комнату?

– Мы справимся, – ответила Нора.

Рид вывел Тилли из гостиной в коридор, и они скрылись в спальне на первом этаже.

– Персонал уже отнес твои сумки в гостевой коттедж, – заговорил Эллис. – Мы подумали, что тебе захочется побыть одной.

Слоан улыбнулась и кивнула:

– Все в порядке. Как вам удобнее.

– Я провожу Слоан, – вызвалась Нора. – Почему бы тебе уже не пойти спать? Я скоро вернусь.

Эллис кивнул и поцеловал жену, прежде чем направиться наверх. Слоан прошла вслед за Норой через парадную дверь и пошла по освещенной пешеходной дорожке. Гостевой коттедж был значительно больше, чем квартира Слоан в Роли. Там были полностью оборудованная кухня, большая гостиная, спальня с двуспальной кроватью и огромная ванная комната. Раздвижная дверь из гостиной вела на террасу у бассейна.

– Надеюсь, тебя это устроит, – улыбнулась Нора.

– Шутишь, что ли? Тут прекрасно.

– Принести тебе что-нибудь перед сном?

– Думаю, у меня все есть. Ну, хотя… есть кое-что. Я все еще надеюсь проявить эти фотографии.

– Конечно. Мы можем заняться этим завтра.

– Ты сказала, у тебя здесь есть фотолаборатория?

– Да. Эллис подсуетился сразу после того, как мы поженились. Раньше мы приезжали сюда каждые выходные. Мне нужно было место для проявления моих фотографий, поэтому Эллис попросил Лестера переделать старую гардеробную в холле в фотолабораторию. В главном здании. Там есть все, что нам нужно. Давай посмотрим завтра?

– Да. – Слоан кивнула. – Завтра. Давай.

Мгновение спустя Слоан осталась одна в коттедже. Наблюдая в окно, как Нора возвращается в главный дом и исчезает в темноте, она схватила свой телефон и быстро позвонила родителям, чтобы сообщить, где находится, и узнать последние новости о беспределе телевизионщиков в Роли. Возле их дома и клиники ее родителей все еще были припаркованы фургоны репортеров, но Тодд и Долли не сказали журналистам ни слова.

Потом она позвонила Эрику.

– Ты добралась до дома? – спросил он. – Я все еще в управлении шерифа – город переполнен журналистами.

– Нет. Я в Орегоне.

– Где?

– Репортеры загнали меня в ловушку на арендованной квартире. Это долгая история, но – хочешь верь, хочешь нет – Рид и Тилли Марголис доставили меня на вертолете на свою винодельню в Орегоне.

– Ты шутишь?!

– Нет. Я с Норой и Эллисом. Рид и Тилли тоже здесь, и вся семья собирается дать бой журналистам. Но пока план – переждать здесь выходные. Есть новости о Марго Грей?

– Нет. Если она все еще в Сидар-Крик, то искусно избегает встречи с моими помощниками. А если она в дороге, то никто в полиции штата Невада не может ее найти.

– Потрясающе.

– О, и номер телефона, который она дала тебе – Гая Менендеса, – оказался одноразовым, так что отследить его невозможно.

– Черт возьми!

– Мы еще не закончили поиски. Мы найдем ее.

– Спасибо, Эрик.

Слоан закончила разговор и пошла в ванную, чтобы почистить зубы и приготовиться ко сну. Из-за звука льющейся воды и жужжания электрической зубной щетки ей показалось, что она что-то услышала в главной комнате, как будто открылась входная дверь. Она повернула ручку крана и выключила зубную щетку. Прислушалась на мгновение, но ничего не услышала. Вышла из ванной и направилась к входной двери. Отодвинув занавески, она выглянула в ночь. В главном доме было темно, если не считать единственного окна на втором этаже. За занавесками промелькнула фигура, потом свет погас, и весь дом погрузился в темноту.

Слоан заперла дверь изнутри.

Глава 54

Сидар-Крик, Невада

Четверг, 1 августа 2024 г.

Марвин Манн туго набил табаком трубку и уютно устроился в глубоком кресле, пока смотрел вечерние новости. В свои шестьдесят три года Марвин был как никогда доволен собственной жизнью. Если не считать артрита бедра, дающего о себе знать в плохую погоду, и тумана в правом глазу из-за развивающейся катаракты, он был в прекрасной форме. Дважды в неделю он играл в гольф, а по четвергам вечером принимал участие в лиге по криббеджу[8]. Его дети выросли и разлетелись по всей стране, поэтому чаще всего они с женой совершали перелеты от Нью-Йорка до Сан-Франциско, чтобы навестить детей и четверых внуков.

Хотя Марвин и его жена давно подумывали о переезде, они всегда возвращались обратно в Сидар-Крик. Они сделали пробные заезды в Финикс, в Санта-Фе и даже провели шесть месяцев в Сент-Питерсберге, чтобы разобраться, чем же так привлекательна Флорида. Ни одно из этих мест им не подошло, и после продолжительных поисков они решили, что проведут остаток жизни именно в Сидар-Крик. Для Марвина этот город был не просто домом или местом рождения. Сидак-Крик был местом, где он сделал свою карьеру. Его профессия не предполагала работы в другом штате. Марвин прослужил более десяти лет в качестве следователя в Margolis & Margolis, и когда со смертью Бейкера Джонси его полномочия закончились, он ушел из конторы и основал собственную службу частных расследований.

Сегодня в его агентстве работало двадцать шесть следователей, и хотя с годами Марвин сбавил обороты, он пока еще не собирался выходить на пенсию. Сейчас, когда ему было за шестьдесят, он больше не выезжал «в поле» – это работа для молодых, которые могут прятаться в кустах и не спать всю ночь, находясь в засаде. Теперь его роль заключалась в том, чтобы быть лицом агентства. Он создал собственную сеть, в которую входили адвокаты, сотрудники правоохранительных органов, детективы полиции штата Невада и небольшой список бывших заключенных, которым он платил, когда ему требовалось что-то рискованное. Марвин собирался продолжать работать до тех пор, пока не найдется подходящий человек, который сможет управлять агентством не менее эффективно. А пока он справлялся.

Он закончил набивать трубку как раз в тот момент, когда после рекламной паузы начался повтор American Events. Он услышал знакомый голос Эйвери Мейсон, когда та начала свой репортаж, затараторив:

Теперь перейдем к последним новостям из Сидар-Крик, штат Невада, небольшого городка у подножия гор Сьерра-Невада. Конечно, многие из нас знакомы с ним из-за пропавшей семьи Марголис, которая привлекла внимание нации в 1995 году, когда Престон и Аннабель Марголис исчезли со своей маленькой дочерью Шарлоттой. На протяжении многих лет в этом деле не было никаких подвижек, и местонахождение семьи оставалось загадкой. Но вот малышка Шарлотта найдена живой и невредимой в Северной Каролине – и, возможно, это и есть ключ к разгадке тайны тридцатилетней давности.

Марвин отвлекся от своей трубки, встал с кресла и медленно подошел к телевизору. На экране появилось изображение симпатичной молодой женщины.

Загрузив свою ДНК в генеалогическую онлайн-базу, Слоан Хастингс обнаружила, что она состоит в родстве с семьей Марголис из округа Харрисон в Неваде, – продолжила Эйвери Мейсон, – и что ее профиль ДНК указывает на то, что она и есть пропавшая много лет назад малышка Шарлотта. Слоан Хастингс двадцать девять лет, и в настоящее время она проходит стажировку у консультанта нашей сети, доктора и судмедэксперта Ливии Катти. Приемные родители Слоан, Долли и Тодд Хастингс, – стоматологи из Роли, штат Северная Каролина. Пока нет подробностей о том, как они удочерили девочку, но наши источники заверяют, что Долли и Тодд Хастингс не подозреваются в причастности к исчезновению малышки Шарлотты. На данный момент нет никакой информации о местонахождении Престона и Аннабель Марголис. В расследовании участвует ФБР, и мы будем держать вас в курсе событий. Сейчас с нами в студии доктор Крейг Фаннинг, специалист по генеалогии, который поможет нам понять, как было сделано это замечательное открытие и какую роль в нем сыграли генетический анализ и современные технологии.

Марвин взял пульт и выключил телевизор. Он стоял молча, пока информация оседала в его голове, а мозг обрабатывал услышанное. Он давно подозревал, что исчезновение семьи Марголис, столь тесно связанное со смертью его прежнего босса Бейкера Джонси и шерифа Сэнди Стамоса, не было простым совпадением. Уже тогда он понимал, что все эти события связаны, но ему не хватало смелости попытаться собрать все детали в единую картину.

Марвин поднес незажженную трубку ко рту и прошел в свой кабинет. Он сел за стол и выдвинул верхний ящик до упора. Там он обнаружил маленький желтый конверт, спрятанный им много лет назад и приклеенный скотчем к задней стенке ящика. Внутри был ключ от банковской ячейки, которую он открыл вместе с Сэнди Стамосом. На протяжении почти тридцати лет он ежегодно вносил за нее плату, но ни разу не вернулся в банк, чтобы взглянуть на ее содержимое. Он прочитал эти документы один раз, и этого было достаточно. Из-за них погибли два человека, и Марвин не собирался к этому возвращаться. Тем не менее он понимал, что от этих документов нельзя просто так избавиться.

Он вытащил ключ из конверта и повертел его в пальцах. Вдруг Марвин понял, что пришло время разбудить демонов из прошлого. Он позволил им проспать слишком долго.

Глава 55

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

В пятницу утром Слоан проснулась от непрерывного звона, доносившегося из-за окна. Она не сразу вспомнила, где она находится. Кровать кингсайз и пуховое одеяло поглотили ее, защитив от холодного дыхания кондиционера в гостевом коттедже. Стук снаружи продолжался. Она откинула одеяло в сторону и встала с кровати, подняв ставни и прищурившись от утреннего солнца.

В поле, в пятидесяти ярдах от окна ее спальни, стояла большая желтая строительная машина, похожая на экскаватор. Однако вместо ковша на ней имелось нечто вроде длинного металлического рукава. Слоан наблюдала, как человек, управляющий машиной, поднял столб высоко в воздух, а затем вогнал его в землю. После этого машина издавала неровный звук, как от кувалды, пока гидравлика загоняла шест в землю до тех пор, пока он не достигал необходимой высоты. Шум на мгновение стих – но ровно на тот промежуток времени, который потребовался рабочему, чтобы вставить еще один стержень в рукав вытянутой части машины, разместить его в десяти футах от первого и начать процесс заново.

Раздавшийся стук в дверь заставил девушку вздрогнуть. Она закрыла ставни и вышла из спальни, чтобы впустить гостя. На крыльце стояла Нора.

– Доброе утро, – поздоровалась та. – Хорошо спалось?

– Ты что, издеваешься? Кровать и стеганое одеяло…

– Божественно, я знаю. Тут потрясающе. Мне всегда кажется, что мы тут за миллион миль от остального мира. Держу пари, ты бы проснулась позже, если бы не шум.

Слоан прищурилась.

– А что вообще происходит?

– Это, должно быть, Лестер.

– А, Лестер, разнорабочий? Парень, который вчера заблокировал для нас фургоны телевизионщиков?

– Он самый. Приехал прошлой ночью. Он здесь за все отвечает. Его работа – заботиться о поместье и винодельне. Рид поручил ему установить новую изгородь, чтобы не подпускать пум к виноградникам. Извини, если он разбудил тебя. Лестер существует в режиме «давай-давай-давай!».

– Мне все равно пора вставать. Наверное, я бы проспала в этой постели до полудня.

– Завтрак скоро будет готов.

– Я сейчас приму душ и сразу приду.

Глава 56

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 2 августа 2024 г.

Марвин не был уверен, реагирует ли его бедро на погоду или это так проявляется стресс от пережитого в прошлом, не дающий покоя все эти годы, но, поднимаясь по ступенькам офиса шерифа округа Харрисон, он слегка прихрамывал. Он вежливо улыбнулся сотруднице за стойкой регистрации.

– Здравствуйте. Мне нужно увидеть шерифа Стамоса.

– Не уверена, что шериф свободен, но думаю, помощник шерифа сможет вам помочь.

– Мне нужно поговорить лично с шерифом. Не могли бы вы передать ему, что Марвин Манн хочет с ним встретиться? – У Марвина, владельца крупнейшего частного детективного агентства в округе Харрисон, были хорошие рабочие отношения с Эриком Стамосом. Но он мысленно задавался вопросом, станут ли эти отношения крепче или вовсе прекратятся после сегодняшнего разговора. Марвин положил свой значок частного детектива на стойку, чтобы женщина могла его увидеть. – Это связано со всей той ерундой, которая творится в городе, и с шумихой в средствах массовой информации.

Она немного помолчала, а затем кивнула.

– Секундочку.

Она исчезла за дверью за стойкой администратора, а Марвин еще несколько минут расхаживал по вестибюлю, заметив, что у него вспотели ладони. Он хранил свой секрет почти тридцать лет, но десять минут ожидания в офисе шерифа округа Харрисон показались ему самой долгой частью этого пути.

– Марв! – воскликнул Эрик Стамос, входя в боковую дверь. – Я думал, вы с супругой переехали во Флориду.

Марвин улыбнулся:

– Мы пытались, но влажность отпугнула нас. К тому же комары размером со сливу, и гекконы повсюду, куда ни ступи. В любом случае, я все еще работаю и пока не готов выходить на пенсию. Собственно, я по делу и пришел.

– Понял, что у тебя случилось?

Марвин бросил взгляд на женщину за стойкой и понизил голос:

– Мы можем поговорить наедине?

Эрик тоже зачем-то посмотрел на секретаршу, а затем снова на Марвина.

– Я кое-чем занят, Марв. – Эрик махнул в сторону улицы. – Думаю, ты понимаешь. Это может подождать до следующей недели?

Марвин покачал головой:

– Не думаю, что это возможно, шериф. Мне кажется, это дело и так ждало слишком долго.

– Что за дело?

– Дело твоего отца.

Глава 57

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Спустя двадцать минут Слоан – с все еще влажными после душа волосами – подошла к боковому входу в главный дом. Нора встретила ее у раздвижной стеклянной двери и протянула кружку с кофе, от которой шел пар.

– Спасибо, – поблагодарила Слоан.

Она вошла в кухню, ощутив запах бекона, тостов и кофе. Все собрались за кухонным столом.

– Доброе утро, дорогая, – улыбнулась Тилли.

– Доброе утро, – поздоровалась Слоан.

– Хорошо спала?

– Да, коттедж у вас просто замечательный.

– Давайте поедим, а потом – за работу, – предложил Эллис.

Пока они ели омлет и тосты, Рид включил телевизор. Утренние выпуски новостей были по-прежнему посвящены возвращению малышки Шарлотты, и там по-прежнему мелькали фотографии Слоан вперемешку со старыми архивными кадрами.

– Я считаю, что нам нужно нанять адвоката для интервью Слоан, – начал Эллис. – Чтобы он присутствовал. Особенно если ты собираешься давать официальное интервью.

Слоан пожала плечами:

– Ладно.

– Мы можем вызвать кого-нибудь из компании, если только у тебя уже нет собственного адвоката.

– Нет. У меня его нет. А зачем мне адвокат?

– Чтобы ты не попала в ловушку. Мой брат и Аннабель все еще числятся пропавшими без вести. ФБР, по твоим словам, возобновляет расследование. Если мы все начнем отвечать вразнобой на каждый случайно заданный вопрос, федеральный агент обязательно попытается использовать наши слова против нас.

– Для чего ему это? – удивилась Слоан.

Рид улыбнулся.

– Эллис перестраховывается. Но это правда, мы не хотим сказать что-то не то во время интервью. Если мы начнем раздавать интервью в присутствии официальных юридических представителей, вероятность распространения домыслов и слухов уменьшится. К сожалению, вскоре после произошедшего тридцать лет назад, мы поняли это на собственном горьком опыте. СМИ будут искажать любые наши слова и заявления, чтобы соответствовать тому нарративу, который они надеются продать. Но сейчас мы этого не допустим.

Эллис вытер рот и встал.

– Я сделаю несколько звонков. У тебя есть кто-нибудь на примете, пап? Из наших. Если нет, я позвоню нашему общему знакомому.

– Тебе решать, сынок.

Эллис кивнул и поспешил из кухни. У Слоан сложилось впечатление, что отпуск Эллиса Марголиса подразумевал чтение юридических сводок и разработку стратегии судебного разбирательства. Трудно было представить этого мужчину лежащим на пляже в плавках.

Рид рассмеялся, когда Эллис вышел.

– Похоже, у него нет кнопки «выкл.».

– Нет, – улыбнулась Слоан. – Но я тронута, что он так хочет мне помочь.

– Это «вина выжившего», – вставила Тилли, делая глоток кофе.

– Тилли, – сказал Рид с упреком в голосе.

– О, прекрати. Сейчас это так же очевидно, как и тогда. Он чувствует вину за то, что его брата больше нет, и поэтому испытывает потребность компенсировать его отсутствие. Он работает в офисе почти три десятилетия и постоянно пытается заслужить нашу похвалу.

– Возможно, – задумался Рид. – Но мне кажется, что тогда причина в другом.

– Так, – встряла Нора, поднимаясь из-за стола с тарелкой в руках и направляясь к раковине. – Давайте не будем говорить об Эллисе, особенно когда его здесь нет и он даже не может ничего сказать в свое оправдание.

– Сказать в свое оправдание? – переспросила Тилли. – Мы же не выдвигаем обвинений, так, просто рассуждаем.

Нора неловко улыбнулась Слоан, затем снова посмотрела на Тилли.

– И все же давайте сменим тему.

– Хорошая идея, – согласился Рид. – Я организовал экскурсию по винограднику и винодельне. Поскольку Слоан здесь впервые, я подумал, что и нам тоже стоит отвлечься от суматошного безумия, от которого мы только что сбежали.

Слоан улыбнулась. Последнее, что ей сейчас было нужно, – это тур по винодельне.

– Как тебе идея, дорогая? – поинтересовалась Тилли.

Слоан натянула на лицо улыбку и кивнула.

– Да. Звучит заманчиво.

– Отлично, – обрадовался Рид. – Пойдемте собираться. Встретимся в дегустационном зале через час и начнем.

Рид и Тилли скрылись в спальне первого этажа, оставив Нору и Слоан вдвоем на кухне.

Нора улыбнулась.

– Извини. Ты лишь немного заглянула за кулисы моего постоянного противостояния.

Слоан улыбнулась.

– Думаю, ты хорошо справляешься.

– Могла бы и лучше, но еще не вечер. Да и пока это вся энергия, что у меня осталась. Перед большим туром, – Нора закатила глаза, – давай зайдем в фотолабораторию и посмотрим, что на той пленке.

– Сейчас?

– Конечно. У нас целый час в запасе.

Глава 58

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 2 августа 2024 г.

Эрик вошел в свой кабинет и указал Марвину на стул.

– Садись и рассказывай, – сказал он стареющему частному детективу.

Марвин Манн был хорошо известен в округе Харрисон. На протяжении многих лет его сотрудники ловили неверных супругов, находили полученные в наследство деньги, которые братья и сестры прятали друг от друга, уличали сотрудников в воровстве на рабочем месте и многое другое. Один из следователей Марвина несколько лет назад даже помог правоохранительным органам Невады раскрыть убийство в Лас-Вегасе. В том, что касалось частного сыска, Марвину Манну не было равных. Поэтому упоминание имени его отца раззадорило любопытство Эрика.

Эрик покрутил пальцем в воздухе, усаживаясь за свой стол.

– Сейчас утро пятницы, и у меня куча дел. Выкладывай.

– Перейду сразу к делу. В девяносто пятом, как раз перед смертью твоего отца, мы с ним вместе работали над одним делом.

– Ты и мой отец?

– Да.

– Вы вместе работали над делом?!

– Да.

Эрик поднял глаза и быстро посчитал в уме.

– Твоего агентства еще не существовало в девяносто пятом, так что ты не мог выполнять частную работу для моего отца в то время.

– Я работал не как частный детектив. Ты прав, в то время у меня еще не было своего агентства. Тогда я был судебным следователем в компании Margolis & Margolis. Моим боссом был Бейкер Джонси.

Эрик выпрямился, словно его позвоночник заледенел.

– Парень, который погиб в результате ДТП.

– Именно, – кивнул Марвин. – Только это была не просто авария.

Эрик встал и закрыл дверь своего кабинета, потом вернулся и сел на край стола напротив Марвина.

– Откуда ты это знаешь, Марв?

– Мне рассказал твой отец.

– Почему мой отец говорил с тобой о Бейкере Джонси?

– Я же сказал, Бейкер был моим боссом. И в ночь перед своей смертью Бейкер рассказал мне о некоторых махинациях, прокручивающихся внутри юридической империи Марголисов.

– Какого рода махинациях?

– Мошенничество, растрата, нецелевое использование средств, и это еще цветочки. Бейкер собрал некоторые внутренние корпоративные документы, которые, по его мнению, служили доказательствами. Он отдал их мне на хранение. Затем он попросил меня покопаться в этом, чтобы понять, смогу ли я выяснить, кто за этим стоит, и сделать это очень тихо. И на следующий день его убили.

Эрик склонил голову набок.

– Какое отношение это имеет к моему отцу?

– Я был напуган после убийства Бейкера и заподозрил, что его смерть неслучайна. Я пошел к твоему отцу, чтобы поделиться с ним своими подозрениями. Но твой папаша уже все прочухал. Он сказал мне, что Бейкер был убит ударом тупого предмета по затылку. И это была не машина Аннабель Марголис, а – вероятнее всего – бейсбольная бита.

В горле Эрика образовался комок, и он глубоко вздохнул, чтобы сдержать свои эмоции. Услышав интерпретацию результатов вскрытия Бейкера Джонси, озвученную доктором Катти, Эрик догадался, что его отец знал правду и именно по этой причине не арестовывал Аннабель Марголис. Когда Марвин Манн подтвердил этот факт, он почувствовал гордость за отца, снова ощутив себя девятилетним мальчиком, который хочет быть на него похожим.

– Результаты вскрытия, полученные в офисе судмедэксперта округа Харрисон, показывают, что Бейкер умер в результате автокатастрофы, – продолжил Эрик. – Как мой отец до этого додумался?

– Твой отец сказал мне, что офис судмедэксперта округа Харрисон изъял тело, или как там это называется, когда один морг забирает тело из другого. Но прежде чем округ Харрисон забрал его, свое заключение дала судмедэксперт из Рино. Тот первый отчет о вскрытии так и не был официально зарегистрирован. Вместо этого всем объявили, что травма головы Бейкера возникла из-за наезда автомобиля. Но мы все знаем, кому подчиняется офис судмедэксперта округа Харрисон.

– Семье Марголис.

– Бинго. Учитывая то, что твой отец узнал из того первоначального неофициального вскрытия, в сочетании с документами, которые дал мне сам Бейкер, мы с твоим отцом поняли, что его убили из-за той информации, которую он обнаружил внутри юридической корпорации Марголисов. И мы оба осознавали, что убийцей, скорее всего, был кто-то из сотрудников компании.

Эрик встал и прошелся по своему кабинету.

– Что мой отец предпринял по этому поводу?

– Он решил встретиться с Марголисами, так сказать, лицом к лицу. Он держал свое расследование в секрете, и поскольку никто не знал, что Бейкер забрал корпоративные документы, мы с твоим отцом спрятали их в банковскую ячейку, чтобы иметь возможность во всем спокойно разобраться. Потом твой отец собирался попросить своего друга-бухгалтера взглянуть на документы, чтобы выяснить, сможет ли он там что-то обнаружить.

– Кого?

Марвин покачал головой и пожал плечами.

– Понятия не имею. Последний раз я разговаривал с твоим отцом в тот день в банке, когда мы прятали документы. Примерно неделю спустя Престон Марголис и его семья исчезли, и вся эта история захватила внимание города на следующие несколько недель. Черт возьми, да вся страна бросила все, чтобы следить за поисками. Вскоре твой отец погиб, въехав на своей машине в реку. Якобы передозировка. Но я не сомневался, что смерть твоего отца не была несчастным случаем и уж точно не была связана с передозировкой.

Эрик всплеснул руками.

– Господи, Марв! Почему ты никому раньше об этом не рассказывал?

– Поставь себя на мое место, брат! Бейкер отдал мне документы и был убит на следующий день. Я отдал их твоему отцу, и неделю спустя он тоже оказался мертв. У меня были жена и трое маленьких детей, и я понимал две вещи. Во-первых, ни один человек на земле не знал, что я имел какое-либо представление о махинациях в корпорации Марголисов. И, во‑вторых, если люди, убившие Бейкера и твоего отца, узнают, что я видел документы, – я покойник. И мне повезет, если эти ублюдки придут только за мной, а не за всей моей семьей.

Эрик кивнул и глубоко вздохнул.

– Так почему сейчас?

– Почему? – Марвин пожал плечами. – Совесть, наверное. Она гложет меня почти тридцать лет. И еще есть эта девочка, которая только что появилась, – малышка Шарлотта. Я знаю, что исчезновение Марголисов не может быть просто совпадением, оно должно быть связано с твоим отцом и Бейкером и с тем, из-за чего их убили. Мне просто нужно, чтобы ты пообещал мне, что не позволишь им преследовать мою семью.

– Я даже не знаю, кого ты имеешь в виду, Марв.

– Я думаю, ты сможешь во всем разобраться, если взглянешь на документы, которые я дал твоему отцу.

Марвин сунул руку в карман брюк и достал ключ, который вытащил из ящика стола прошлой ночью.

– Это ключ от банковской ячейки, которую мы с твоим отцом открыли много лет назад.

– Где? – Спросил Эрик, подходя к Марвину и беря ключ. – Где она находится?

– В Рино, – ответил Марвин. – Ее не открывали почти тридцать лет.

Глава 59

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Слоан прошла вслед за Норой по длинному коридору, в конце которого находилась дверь в подвал. Открыв ее и включив свет, Нора начала спускаться по шатким деревянным ступенькам. Слоан спустилась следом. На лестнице было темно и сыро, пахло холодом и плесенью. Две женщины проскользнули в фотолабораторию и огляделись, включив свет. На столе стояло то же оборудование для проявления фотографий, с которым Нора познакомила Слоан еще в Сидар-Крик.

Нора положила Nikon FM10 на стол и извлекла пленку, которая почти три десятилетия пролежала в фотоаппарате Аннабель.

– Хочешь попробовать?

– Я?!

– Конечно. Держу пари, ты знаешь, что делать. Совсем как Аннабель.

– Я могу попробовать. При условии, что ты не позволишь мне ничего испортить.

– Ничего ты не испортишь, – заверила Нора, протягивая Слоан пленку.

Когда Слоан взяла ее в руки, ее охватило ощущение, как будто что-то из прошлого в этот момент преодолело время, пролетев три десятилетия, и вложило эту пленку ей в руки. Слоан покачала головой, чтобы прогнать охватившее ее чувство дежавю.

– Ладно, я помню, что начинаем с увеличителя.

– Ага, – кивнула Нора. – Пленка загружается сюда, а затем мы фокусируем изображение негатива и запечатлеваем его на фотобумаге.

– Поняла, – ответила Слоан. – Но сначала приглушим свет.

– Правильно.

Нора выключила свет, на мгновение погрузив комнату в кромешную тьму, и Слоан словно ослепла. Было так темно, что не было никакой разницы, открыты или закрыты глаза. Через несколько секунд Слоан услышала щелчок. Малиновое свечение защитного фонаря вернуло Слоан зрение. Нора помогла ей загрузить пленку в увеличитель и сфокусировать первое изображение на фотобумаге. Нора протянула Слоан пинцет.

– Возьми бумагу и положи ее в первый лоток с жидкостью, – попросила Нора.

Слоан осторожно взяла чистую фотобумагу и опустила ее в лоток, погрузив бумагу в раствор. Со времени своего визита в студию Норы она помнила, что этот первый лоток заполнен проявляющим раствором и что фотобумага должна находиться там в течение шестидесяти секунд.

– Внимание, – предупредила Нора, смотревшая на часы. – Давай, теперь стоп-ванна.

Слоан извлекла все еще чистую бумагу из раствора и перенесла ее во второй лоток, где та оставалась несколько секунд, после чего она переложила ее в последний лоток с закрепителем. Слоан помнила, что именно там изображение на фотобумаге медленно оживает.

Через пару минут Слоан увидела, как формируется слабое изображение. Она прищурилась в красном свете защитного фонаря, пока оно не появилось полностью. На снимке был изображен ястреб Купера, сидящий на ветке дерева. Судя по распростертым крыльям, птица готовилась взлететь.

– Это ястреб, – произнесла Слоан.

Нора достала фотографию и повесила ее на сушилку, продолжая внимательно изучать.

– Снято… – Она наклонилась поближе к фотографии. – С подъездной дорожки к дому Аннабель. Смотри. – Нора указала на фотографию, и Слоан подалась к ней. – Это стена их дома и бассейн на заднем плане. Она, должно быть, стояла на подъездной дорожке, когда делала это фото.

Слоан взглянула на нижнюю часть фотографии. Красным цветом была выведена дата: 4 июля 1995 года.

– Итак, – Слоан мысленно пыталась собрать воедино все эпизоды того судьбоносного дня. – Последние фотографии, которые мы видели – те, что ты проявила ранее, – были сделаны Аннабель на гала-концерте в честь Дня независимости в Сидар-Крик. Так что то, что есть на этой пленке, должно быть снято Аннабель после возвращения домой.

– Да, похоже на то.

Слоан пока не говорила Норе, что в доме Марголисов была найдена кровь Аннабель. Возможно, Нора и так знала об этом факте, но у нее не хватало духу сказать Слоан. В любом случае им еще предстояло проявить фотографии, сделанные Аннабель в ее собственном доме в день ее исчезновения.

– Сколько еще фотографий на пленке? – Спросила Слоан.

– Еще двадцать, – ответила Нора.

– Давай посмотрим, что еще она успела снять в тот день.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

Вторник, 4 июля 1995 г., День…

Аннабель подняла свой Nikon и, прищурившись, посмотрела в видоискатель. Она повернула объектив, чтобы сфокусироваться на Шарлотте, и быстро сделала три снимка подряд: ее дочь лежала на одеяле. Люди проходили мимо по тротуару позади нее и улыбались, указывая на нарядно одетую Шарлотту с красно-бело-синей шапочкой в честь Дня независимости.

– Какое очарование, – улыбнулась женщина, проходя мимо.

– Спасибо! – Аннабель выдавила улыбку и постаралась выглядеть как можно более естественной. Однако внутри нее уже поселился страх.

С тех пор как Престон рассказал ей о том, что он обнаружил в конторе в воскресенье вечером, и о том, что шериф Стамос выяснил причину смерти Бейкера Джонси, Аннабель не находила себе места. План Престона – вести себя как можно более спокойно и переждать праздник и гала-концерт в Сидар-Крике, тщательно скрывая их предстоящий побег из города, – вызывал у нее одновременно нервное возбуждение и ледяное чувство страха. Больше всего на свете она мечтала уехать из этого сумасшедшего города, который полностью контролировала семья Престона, но она осознавала, насколько это может быть непросто. Если они попытаются вести тихую жизнь вдали от политической машины Марголисов, это будет иметь последствия для мужа. Но с этой проблемой они когда-нибудь разберутся. Пока же им было нужно, чтобы их план побега сработал: поскольку четвертое июля приходилось на вторник и офис Margolis & Margolis закрывался на неделю, лучше всего было совершить побег именно в эти дни. Так семья не сразу узнает об их отъезде: Престон должен вернуться в офис только в следующий понедельник, и к тому времени их план уже будет приведен в исполнение.

Аннабель огляделась по сторонам. По воде плыли парусники, а со сцены позади нее оркестр играл «Рожденных в США» Брюса Спрингстина. Аннабель сделала еще несколько фотографий. Она вынула закончившуюся пленку и вставила новую. Она надеялась, что их уловка обманет любого, кто мог бы наблюдать за ними: план состоял в том, чтобы Аннабель с Шарлоттой привлекали к себе внимание на празднике, пока Престон собирает дома их вещи. Она начинала волноваться, что он долго не появлялся.

Она заметила Стеллу Коннелли, идущую в ее сторону. Аннабель быстро повернулась, схватилась за коляску и толкнула ее в противоположном направлении. Чудом избежав стычки с бывшей невестой Престона, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, а затем напомнила себе, что они уезжают сегодня вечером. Аннабель надеялась, что они никогда не вернутся назад.

Сидар-Крик, Невада

Вторник, 4 июля 1995 г., День…

Когда Аннабель увидела Престона, идущего к ней по тротуару, она вздохнула с облегчением. Укачивая Шарлотту в коляске, она спросила:

– Почему ты так долго?

Престон подошел и поцеловал ее.

– Просто хотел убедиться, что у нас все готово. Чемоданы собраны, я вынул почти все из ящиков в спальне. Можешь идти домой и сама все проверить. Я останусь здесь, чтобы быть на виду.

Аннабель кивнула.

– Хорошо. Шарлотта спит. Я заберу ее с собой. Ей нужно будет поесть, когда она проснется.

Престон снова поцеловал ее.

– Помни, нам не нужно брать с собой все, что у нас есть. Когда-нибудь мы вернемся и заберем остальное, а на первое время нам понадобится только самое необходимое. Возможно, пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем вернуться сюда.

– Надеюсь, – вздохнула Аннабель.

– Иди. Я пробуду здесь около часа. Я вернусь, и мы сразу поедем.

Аннабель попыталась улыбнуться, но вместо этого на ее глаза навернулись слезы. Престон обнял ее и прошептал на ухо.

– Все почти закончилось.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Сидар-Крик, Невада

Вторник, 4 июля 1995 г., День…

Аннабель заехала на подъездную дорожку, припарковалась и открыла багажник BMW, собираясь набить его вещами. Выйдя из машины, она решила на прощание полюбоваться домом, в котором планировала растить детей и состариться вместе с мужем. Несмотря на несколько вычурный дизайн дом был красивым. Она посмотрела на недостроенный гараж, к стене которого была прислонена лестница Лестера, и увидела следы протектора на траве, оставленные бульдозерами и экскаваторами, которые рыли яму для бассейна. На углу были сложены штабеля брусчатки для дорожки от дома к патио и террасе у бассейна. Ей стало немного грустно от того, что она никогда не увидит, как достроят этот дом, о котором они с Престоном мечтали. Но при этом одновременно хотелось бежать отсюда со всех ног, не оглядываясь.

Высоко на ветке сосны сидел ястреб Купера. Птица издала протяжный крик, который эхом разнесся по всей округе. Аннабель прищурилась, любуясь величественной птицей, поднесла к лицу фотоаппарат, который все еще висел у нее на шее, и сфотографировала ястреба как раз в тот момент, когда тот взлетел. Из-под расправленных крыльев виднелось разноцветное брюшко. Птица исчезла, сделав пару мощных взмахов крыльями, и Аннабель захотелось, чтобы ее фотографии удалось передать ее красоту.

Она взяла Шарлотту и поспешила домой. Чемоданы ждали в холле, и она впервые осознала, что действительно уезжает. Она поднялась по лестнице на второй этаж. Положив Шарлотту в колыбель рядом с кроватью в спальне, она пошла в ванную, чтобы умыться. Ситуация вышла из-под контроля с того дня, как ее машину нашли брошенной на обочине рядом с телом Бейкера Джонси. Аннабель, испытывая послеродовую депрессию и страдая от недосыпания, перебирала в уме возможные объяснения – в какой-то момент она даже предположила, что могла на самом деле выехать из дома ночью в полубессознательном состоянии. Вдруг это она сбила Бейкера Джонси, а потом ее мозг заблокировал все воспоминания об этом событии?

Ей было плохо от этих мыслей. Но потом шериф Стамос пригласил Престона в свой охотничий домик, поделившись новостью о том, что Бейкер Джонси умер не в результате ДТП, а был убит бейсбольной битой. И, по словам шерифа, убийца Бейкера Джонси еще и стоял за махинациями внутри компании Марголисов. Престон провел всю ночь с воскресенья на понедельник в офисе, копаясь в корпоративных досье. Вернувшись домой рано утром, он обо всем рассказал Аннабель, и именно тогда они решили уехать из Сидар-Крик. Аннабель не питала иллюзий по поводу того, что им удастся безболезненно скрыться от Марголисов, но она надеялась, что они успеют уехать достаточно далеко до того момента, как их исчезновение будет обнаружено.

Аннабель плеснула себе в лицо холодной водой, затем намочила губку и обтерла шею. Наконец, она глубоко вздохнула и вернулась в спальню. Шарлотта спала в колыбели. Аннабель проверила ящики комода, чтобы убедиться, что Престон упаковал все необходимое. Когда она собиралась открыть шкаф, снаружи хлопнула дверца машины.

Аннабель подошла к окну спальни, обрадовавшись, что они смогут уехать пораньше. Но когда Аннабель отдернула занавеску, она увидела не Престона.

– Что за черт? – прошептала она себе под нос.

У Аннабель перехватило дыхание. То ли под действием интуиции, то ли из-за какого-то предчувствия она схватила Nikon FM10, висевший у нее на шее, и сделала из окна своей спальни несколько фотографий подходящего к двери человека. Желудок Аннабель сжался, когда она услышала звонок в дверь.

Она не хотела открывать, но поскольку ее машина стояла на подъездной дорожке с открытым багажником, было очевидно, что кто-то дома. Она глубоко вздохнула, сняла фотоаппарат через голову и положила его в колыбель Шарлотты. Потом взялась за ручку двери и стала спускаться вниз по лестнице с дочерью на руках.

Глава 60

Рино, Невада

Пятница, 2 августа 2024 г.

Примерно за час Эрик и Марвин добрались до банка в Рино. Эрик гнал свой 4Runner, местами развивая скорость до 100 миль в час: он понимал, что именно он в конечном итоге подверг Слоан опасности, попросив ее втереться в доверие к Марголисам. До разговора с Марвином Эрик был уверен, что смерть его отца была связана со смертью Бейкера Джонси и что кто-то из Марголисов был в курсе всей истории. Но теперь он понимал, что кто-то внутри семьи несет прямую ответственность за смерть его отца. И если это правда, то Эрик отправил Слоан в логово льва.

Бросив машину на парковке банка, он торопил Марвина, пока они проходили через вращающиеся двери в вестибюль. Они спустились на лифте на цокольный этаж, после чего Марвин предъявил свое удостоверение сотруднику за стойкой регистрации.

– Марвин Манн. У меня есть депозитарная ячейка, к которой я хотел бы получить доступ.

Проверив удостоверение Марвина, сотрудник что-то поискал в компьютере, после чего исчез в задней комнате. Пока он отсутствовал, Эрик гадал, не выдумал ли все это Марвин. Вернувшись, сотрудник банка положил на стойку лист бумаги, в верхней части которого была ксерокопия водительских прав Марвина.

– Распишитесь здесь, – проговорил мужчина. – И следуйте за мной, пожалуйста. Я провожу вас в хранилище.

Он обошел стойку и провел Марвина и Эрика в большой атриум, где сейфовые двери защищали вход в хранилище.

– Я могу допустить в хранилище только вас, – предупредил сотрудник Марвина, глядя на Эрика. – Но вы можете подождать здесь.

– У вас есть отдельная комната, где мы можем изучить содержимое? – спросил Марвин.

– Да, у нас их несколько.

Мужчина отпер одну из дверей: в центре маленькой комнаты стоял высокий стол, стульев в ней не было.

– Можете подождать здесь.

Эрик кивнул и шагнул внутрь. Он наблюдал, как открываются двери хранилища и как Марвин Манн входит туда вместе с сотрудником банка.

Глава 61

Рино, Невада

Пятница, 2 августа 2024 г.

Через несколько минут Марвин вышел из хранилища, неся в руках металлическую коробку. Войдя в маленькую комнату, где ждал Эрик, он поставил ее на стол и поднял крышку, чтобы показать стопку бумаг внутри. Марвин достал документы и надел очки для чтения.

– Ага, – сказал он. – Это они.

Эрик взял первую стопку и принялся читать. Похоже, это были финансовые отчеты. Он просмотрел пару страниц с информацией о создании общества с ограниченной ответственностью, таблицу с финансовыми данными, потом – список депозитов, внесенных на номерной счет. Эрик просматривал каждый листок, пока не добрался до конца стопки. Затем он принялся листать последнюю стопку. Везде была одна и та же тарабарщина – номера счетов, финансовые таблицы и названия корпораций.

Он добрался до конца стопки и перевернул последнюю страницу. К ней была приклеена желтая записка, написанная знакомым почерком его отца.

– Господи боже мой.

Марвин прочитал наклейку.

– Будь я проклят.

Эрик выбежал из комнаты и помчался вверх по ступенькам, пулей выскочив из холла через парадные двери. Бросившись к своей машине, он схватил телефон, чтобы позвонить Слоан.

Глава 62

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Дрожащими руками Слоан закрепила на подставке еще один лист фотобумаги и установила его под увеличителем. Она загрузила пленку в аппарат и нажала кнопку, чтобы выставить экспозицию. Процесс занял чуть больше минуты, затем Слоан пропустила чистый лист бумаги через три лотка с раствором. Она ждала, пока он плавал в закрепителе, и вот фотография начала обретать очертания. Слоан пинцетом вытащила ее из раствора и прикрепила к сушилке рядом с фотографией ястреба. В свете красного защитного фонаря возникло изображение.

Размытые линии на переднем плане указывали на то, что снимок сделан через окно.

– Тут занавески на переднем плане, – предположила Слоан. – А размытые линии – это оконные решетки.

Фотография была сделана под углом, видимо, через окно второго этажа. Нора придвинулась ближе к фотографии.

– Это подъездная дорожка к дому Престона и Аннабель. И вот их BMW. Снимок сделан через окно спальни Аннабель.

Когда изображение стало более четким, на нем возник человек.

– Кто это? – спросила Слоан.

Нора сняла фотографию с сушилки и присмотрелась повнимательнее.

– Это Эллис.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

4 июля 1995 г., День…

Аннабель спустилась по лестнице, держа колыбель в руках, глубоко вздохнула и открыла дверь.

– Ты знаешь, что у тебя багажник BMW открыт? – спросил Эллис, не здороваясь.

Аннабель переставила колыбель, перенеся вес на бедро, и кивнула:

– Да, Эллис. Я знаю.

– Ого! – Эллис прошел через дверной проем в холл и уставился на чемоданы. – Вы, ребята, собираетесь в отпуск? – Пульс Аннабель участился. Их шанс уехать незамеченными таял на глазах. Аннабель закрыла глаза, отвернулась от двери и отнесла Шарлотту на кухню. Она поставила колыбель на кухонный стол, Эллис последовал за ней. – Серьезно, – настаивал Эллис, издав странный нервный смешок. – Вы с Престоном куда-то едете?

– Да, – ответила Аннабель, открывая холодильник, чтобы достать бутылку воды.

– Куда же?

– Как можно дальше от этого места.

Аннабель удивилась резкости своего голоса. Накопившееся за последний год раздражение рвалось наружу, подпитываемое знанием, что Эллис крал деньги компании и, возможно, был причастен к смерти Бейкера Джонси. Она находилась на грани срыва, до смерти напуганная тем фактом, что осталась наедине со своим шурином.

– Итак… – Эллис нахмурил брови, пытаясь мысленно просчитать варианты развития событий. – Ты собираешься уехать из города, когда тебя подозревают в убийстве жителя Сидар-Крик? Я не уверен, что полиция к этому положительно отнесется.

Аннабель рассмеялась. Она вышла из-за кухонного стола и рассмеялась Эллису в лицо.

– Нет, нет, Эллис! Наверное, ты еще не слышал! Бейкер Джонси не был сбит моей машиной! Он был уже мертв до того, как на него наехали!

Лоб Эллиса расправился, и на его лице появилось неподдельное замешательство. Его реакция заставила Аннабель улыбнуться еще шире.

– Вскрытие… – начал было Эллис, но женщина перебила его.

– Вскрытие – ложь! Но если ты не веришь мне на слово – поговори с шерифом Стамосом. Именно он рассказал обо всем нам с Престоном. Видишь ли, в ту ночь кто-то угнал мою машину и попытался обставить все так, будто я убила Бейкера Джонси. Но вот тут-то и начинается самое интересное! – Аннабель снова улыбнулась. – Шериф Стамос считает, что тот же человек, который убил Бейкера Джонси, еще ворует деньги у Margolis & Margolis. – Аннабель понизила голос. – Ты ведь ничего об этом не знаешь, правда, Эллис?

Долгая пауза.

– Впервые слышу.

Аннабель повернулась и швырнула бутылку воды на стойку.

– Нам все известно, Эллис! Престон и я знаем все! Он покопался в компьютерах компании. Он покопался и в твоем компьютере, Эллис. Престон знает обо всех твоих делишках! Поэтому я беру свои слова назад. Не спрашивай ничего у шерифа Стамоса. Тебе и не придется! Он сам найдет тебя, чтобы задать тебе несколько вопросов.

Эллис отступил назад, пальцы его правой руки скользнули по гранитной столешнице, он медленно отодвинулся. Аннабель увидела, как он тяжело сглотнул, повернулся и не торопясь вышел через парадную дверь. Она услышала, как завелась его машина, и он отъехал от их дома.

Глава 63

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Слоан и Нора уставились на фотографию Эллиса.

– Что Эллис делал в тот день в доме Аннабель? – спросила Нора.

Вопрос был задан шепотом, и у Слоан сложилось впечатление, что она задает его самой себе.

– Давай посмотрим, что еще есть на пленке, – предложила Слоан.

Нора посмотрела на нее и кивнула. Она поспешила вставить пленку в увеличитель и сделала предварительный просмотр негативов.

– Следующие несколько снимков размыты, – заключила Нора.

– Что на них?

Нора покачала головой, пытаясь разглядеть изображения.

– Они слишком размытые, чтобы что-то разобрать. – Она продолжала пропускать пленку через увеличитель. – Вот, – наконец сказала она, прищурившись и разглядывая крошечное изображение. – Тут… два человека. Давай сделаем ее.

Они снова повторили процесс, перенося изображение на фотобумагу, а затем опуская ее последовательно в каждый из трех лотков с химикатами – сначала в проявитель, затем в стоп-ванну и, наконец, в закрепитель. Нора включила таймер и спустя минуту вытащила фотографию из последнего лотка и прикрепила к сушилке. Слоан прищурилась, чтобы разглядеть медленно проступавшее изображение.

– Готово.

Два человека смотрели друг на друга. Их фигуры медленно обретали форму.

– Это Аннабель, – сказала Слоан. – Но… как?

Нора придвинулась ближе к фотографии и подождала еще несколько секунд, пока изображение не закрепилось.

– Это… – Она сделала паузу, позволяя отпечатку стать более ясным, чтобы убедиться, что она была права. – Тилли, – наконец произнесла Нора. – Это Тилли стоит с Аннабель на кухне.

Еще через несколько секунд проступили цвета, и сформировалось окончательное изображение. Слоан увидела Аннабель и молодую Тилли Марголис, они стояли перед кухонной стойкой.

Слоан посмотрела на Нору.

– Все фотографии, которые мы проявили к этому моменту, были сделаны Аннабель.

– Да… – пробормотала Нора, ничего не понимая.

Слоан указала на фотографию.

– Но тут на фотографии сама Аннабель. Кто, черт возьми, сделал это фото?

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

4 июля 1995 г., День…

После ухода Эллиса Аннабель выбежала в прихожую, схватила один из чемоданов и потащила его к машине, понимая, что время поджимает. Она помчалась обратно в дом, схватила еще два чемодана и выкатила их тоже. Один из них зацепился за булыжник и опрокинулся. Она оставила его лежать и поспешила к машине, забросив другой чемодан на заднее сиденье. Еще один заход, и холл опустел, там остались только спортивная сумка и ее дамская сумочка. Направляясь обратно в дом, Аннабель услышала шум подъезжающей машины. Обернувшись, она увидела белый Cadillac Тилли.

Аннабель опустила подбородок на грудь. Им стоило уехать из города накануне: теперь отъезд превратится в скандал и в драму. Она не потрудилась дождаться Тилли или закрыть входную дверь. Пройдя в кухню, она принялась мыть одну из бутылочек Шарлотты. Девочка начала беспокоиться, ей хотелось есть.

– Что происходит? – спросила Тилли, входя на кухню. – Машина Престона набита битком, как будто вы уезжаете навсегда.

– Тилли, я сейчас немного занята с Шарлоттой. Ты можешь прийти завтра?

Аннабель продолжала мыть бутылочку.

– Где Престон?

– На концерте, скоро вернется.

– Я помогу тебе с ребенком, пока мы его ждем.

Аннабель закрыла глаза. Ей хотелось забраться в машину с Престоном и Шарлоттой и уехать как можно дальше от Сидар-Крик. Она почти не спала, и у нее не было сил общаться со свекровью.

Тилли подошла к раковине и потянулась за бутылочкой, которую мыла Аннабель. Аннабель отдернула руку.

– Тилли, прошу, не надо. Я не спала всю ночь из-за Шарлотты, и у меня просто нет сил на ссоры.

– А кто ссорится?

Аннабель ополоснула бутылочку, затем подошла к шкафчику и достала смесь для Шарлотты.

– Куда ты собираешь, Аннабель? С полной машиной чемоданов, да еще так поздно?

Этот высокомерный тон довел Аннабель до крайности. Она повернулась лицом к своей свекрови, все еще стоя у раковины.

– Мы уезжаем, Тилли.

Тилли издала покровительственный смешок.

– Кто уезжает?

– Престон и я. Мы покидаем этот дом, этот город и все то дерьмо, которое к нему привязано.

– О, это глупости. Если ты хочешь уехать – прекрасно. Просто прекрасно. Но мой сын? Ты думаешь, что можешь забрать моего сына? Кем ты себя возомнила?

– Его женой! Я его жена, Тилли. Ты вообще себя слышишь? Ты говоришь о своем тридцатилетнем сыне так же, как я говорю о своей маленькой дочери. Престон – взрослый мужчина, а взрослые мужчины самостоятельно принимают решения. Они не делают того, что им говорит сделать мамочка.

– И ты думаешь, Престон хочет уехать из Сидар-Крик?

Теперь настала очередь Аннабель рассмеяться.

– Ты думаешь, что контролируешь все, что тут происходит, но ты так мало знаешь. Скоро ваш идеальный маленький мирок со всеми вашими деньгами, имбирными домиками, в которых вы заставляете жить своих детей, и вашим загородным клубом рухнет. И самое печальное, что ты даже не знаешь, что это вот-вот произойдет.

Шарлотта завозилась. Услышав перепалку, она начала ерзать и хныкать в своей колыбели.

Глава 64

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

– Понятия не имею. – Нора размышляла над тем, кто мог сделать фото Аннабель и Тилли.

– Сколько еще негативов осталось? – уточнила Слоан.

Нора подошла к увеличителю.

– Четыре.

– Давай посмотрим, что на них.

Воздух был буквально наэлектризован. Стоя в красном свете фотолаборатории, обе женщины чувствовали, что находятся на пороге разгадки тайны тридцатилетней давности, хотя пока они еще не понимали, какую именно тайну им предстоит раскрыть.

Нора работала на полную. Она больше не была учительницей, берущей Слоан под свое крыло. Она была мастером, руководила процессом так, как делала это раньше тысячи раз, указывая и отдавая приказы, которым Слоан следовала без колебаний. Нора нанесла негатив на фотобумагу с интервалом в двенадцать секунд, чтобы убедиться, что изображение будет четким. Затем она пропустила чистую фотобумагу через проявочные ванны. Однако на этот раз, пока они ждали, когда изображение окажется в последнем лотке, Нора занялась следующим негативом. К тому времени, как она погрузила фотографию в проявочный раствор, первое изображение было готово и его можно было доставать из закрепителя.

Пока Нора готовила следующий негатив, Слоан прикрепила фотографию к сушилке, а затем с помощью щипцов переместила второе изображение в стоп-ванну. Ее движения были поспешными, но под руководством Норы каждый этап процесса был тем не менее выполнен правильно. Наконец, на сушилке их ждали четыре фотографии, но каждая из них была на разной стадии проявления.

Первое изображение, все еще покрытое закрепляющим раствором, ожило. Хотя оно было размытым, на нем можно было разглядеть Тилли, схватившую Аннабель за волосы.

– Они… – Слоан сняла фотографию с сушилки. – Дерутся.

Нора сняла вторую фотографию с сушилки, и женщины уставились на нее. Время буквально остановилось, пока они ждали, как проявится изображение. Еще несколько секунд, и вот они увидели, как Аннабель прижала Тилли к кухонной стойке.

Нора взяла третий снимок. Они со Слоан тяжело дышали, неожиданно попав через этот портал в прошлое в эпицентр семейной драмы тридцатилетней давности. Нора подула на чистый снимок, чтобы ускорить процесс проявления. Когда изображение стало видимым, она ахнула.

– Боже мой!

Слоан посмотрела на фотографию в руке Норы. На ней она увидела Тилли Марголис, в руках у которой был длинный нож для мяса.

Прошлое

Сидар-Крик, Невада

Вторник, 4 июля 1995 г., День…

– Что случилось, Тилли? – спросила Аннабель, приблизившись к лицу свекрови. Этот разговор был всего лишь вопросом времени. – Впервые в жизни тебе нечего сказать?

– О, мне есть что сказать. И ты меня выслушаешь. Ты можешь охмурить моего сына, но меня ты не проведешь. Я знаю, в какую игру ты играешь. Ты «белый мусор[9]», ты хочешь денег, и ты расставила свои сети. Я отдаю тебе должное. Я не считаю Престона дураком, но будь я проклята, если он не превращается в шута каждый раз, когда дело касается тебя. Вот тебе мое предложение. Мы с Ридом заплатим тебе, чтобы ты убралась. О тебе будут хорошо заботиться, как и о твоем ребенке.

– О моем ребенке? – со смехом спросила Аннабель. – Ты имеешь в виду нашего ребенка, ребенка твоего сына, верно? Свою внучку?

– Я не питаю иллюзий относительно того, что из себя представляет этот ребенок. Для тебя она была способом заманить Престона в рабскую жизнь. И я признаю, ты победила. Рид и я признаем твою победу и готовы дать тебе то, чего ты добивалась. Мы не поскупимся.

Аннабель снова рассмеялась.

– Вы с Ридом предлагаете мне что-то вроде выходного пособия за то, что я уйду, не так ли?

– Именно. Мы можем аннулировать ваш брак и будем выплачивать тебе ежемесячное пособие, пока ребенку не исполнится восемнадцать. Это более чем выгодное предложение.

– Ради всего святого, Тилли! Неужели ты все еще прокручиваешь эту безумную идею в своем извращенном мозгу? Мне не нужны твои деньги.

– Ну да, ты хочешь деньги Престона. Но ты не понимаешь, что у Престона нет денег. Тех, что тебе нужны. Мы с Ридом уже говорили ему, что если он не оставит эту чепуху, то он будет отлучен от семьи.

– Отлучен? Неужели в Сидар-Крик наступило Средневековье?

– Смешная шутка, – сказала Тилли. – Престон будет изгнан из семьи, если продолжит жить с тобой.

Аннабель покачала головой.

– Если учитывать, что ты держишь их на таком коротком поводке, совсем неудивительно, что твой собственный сын ворует твои же деньги.

Аннабель отметила, что этот комментарий пролетел мимо Тилли. Она ничего не знала.

– Имей в виду, это означает, что Престон больше не получит никаких семейных денег. Его уволят из компании. Ему не разрешат больше работать нигде в округе Харрисон.

– Ты обещаешь? – спросила Аннабель. – Пожалуйста, Тилли, пообещай мне, что все, что ты только что сказала, правда. Обещай мне, что ты позволишь Престону покинуть это богом забытое место и никогда не оглядываться назад. Он скоро будет здесь. Пожалуйста, скажи ему то, что ты только что сказала мне! – Аннабель подошла на шаг ближе к своей свекрови. – Ты думаешь, что подобные пустые угрозы напугают его, но на самом деле они его освободят. Уехать отсюда – не моя идея. Это идея Престона. Ему не терпится убраться подальше от тебя.

– Ах ты, маленькая потаскушка! – завопила Тилли, напугав Аннабель и Шарлотту.

Теперь Шарлотта заплакала по-настоящему, дрыгая ногами и вертясь в колыбели. Пока малышка извивалась, ее дергающаяся ножка ударила по кнопке фотоаппарата Аннабель, который лежал рядом с ней. Ступня Шарлотты задела кнопку, сделав кадр в тот момент, когда Тилли в ярости схватила Аннабель за волосы и крутанула ее. Две женщины боролись, но Аннабель не удавалось вырваться из крепкой хватки свекрови.

Аннабель бросилась вперед разъяренным быком, и они с Тилли врезались в кухонную стойку и шкафы. Удар был резким, поэтому он заставил Тилли ослабить хватку на волосах Аннабель. Она прижимала Тилли к стойке, пока у нее не появилась возможность вырваться. Когда же ее свекровь обернулась, ее правая рука сжимала длинный зазубренный нож, который она выхватила из подставки. Аннабель была так потрясена видом ножа, что не успела отреагировать, и Тилли вонзила лезвие ей в живот. Аннабель вскрикнула, но скорее от страха, чем от боли. Она вообще ничего не почувствовала, пока Тилли не вытащила нож. Тогда Аннабель ощутила, как теплая кровь полилась по ее рукам, когда она схватилась за живот.

У нее закружилась голова, и Аннабель лишь краем глаза заметила, что Тилли вонзила в нее нож во второй раз. Мгновением позже женщина рухнула на кухонный пол. В доме повисла звенящая тишина, разрываемая воплями Шарлотты. Пока малышка размахивала ногами, она случайно сделала еще один снимок, нажав пяткой на кнопку. В кадр попала Тилли с окровавленным ножом в руках.

Сидар-Крик, Невада

4 июля 1995 г., День…

Престон подъехал к дому и увидел машину своей матери.

– Черт побери!

Он увидел открытый багажник BMW и сложенные внутрь чемоданы. Он надеялся сбежать из Сидар-Крик, не столкнувшись с матерью. И да поможет ему Бог сегодня вечером, если его отец тоже здесь. Престон заглушил двигатель. Стоило ему открыть дверь машины, как он услышал доносившийся из дома плач Шарлотты. Его дочь кричала так, как никогда раньше. Он подбежал к дому, перепрыгивая через две ступеньки, и ворвался внутрь. Перепрыгнув через спортивную сумку, лежавшую в прихожей, он влетел в кухню, где увидел Шарлотту в колыбели, стоявшей на кухонном столе. Его дочь брыкалась, извивалась и издавала душераздирающий крик, от которого ее лицо покраснело, как у пожарной машины.

Он сделал еще шаг и стал свидетелем ужасающей картины. Аннабель лежала на спине, одна ее нога была согнута в колене, руки были разбросаны в стороны, а вокруг ее тела растекалась лужа темно-красной крови. Рядом с телом Аннабель стояла его мать. В правой руке она держала зазубренный кухонный нож, измазанный кровью. Когда Престон поднял на нее глаза, она выронила нож, и он со звоном упал на пол, на мгновение заглушая крики Шарлотты.

– Она напала на меня, Престон, – пробормотала Тилли. – Ты должен мне поверить. Она напала на меня, а я защищалась.

Шарлотта продолжала плакать в своей колыбели.

– Что ты наделала, мама?!

– Это была самооборона.

Престон схватился за голову, уставившись на свою жену, кровь и нож.

– О боже мой, о боже мой, о боже мой!

– Она напала на меня, а я защищалась, – повторила Тилли, на этот раз в ее голосе слышался гнев.

Престон покачал головой и потянулся за телефоном, снимая его со стены.

– Что ты делаешь?

– Вызываю «скорую».

– Нет, – возразила Тилли. – Ты не можешь этого сделать.

Не обращая внимания на мать, он начал набирать номер. Тилли подбежала и выхватила телефон у него из рук. Трубка покатилась по полу.

– Ты не можешь ей помочь. Она уже мертва. Все кончено, сынок, и так будет лучше.

Глаза Престона наполнились яростью, и он оттолкнул свою мать назад. Тилли споткнулась и упала на пол рядом с Аннабель, едва не угодив в лужу крови. В приступе гнева Престон налетел на свою мать и схватил ее руками за шею.

– Что ты наделала?! – зашипел он сквозь стиснутые зубы, яростно хватая мать за шею. – Ты убила ее на глазах у моей дочери?

Престон увидел, как лицо его матери стало темно-фиолетовым. Она открыла рот, но ничего не произнесла.

– Ты ненавидела ее. Несмотря на то, что я любил ее, ты ненавидела ее! Я убью тебя, как ты убила ее!

Он выплюнул эти слова безумным криком, прежде чем услышал громкий треск и почувствовал сотрясение от удара по своему затылку. Удар отнял силу у его рук, как будто открыли кран, который вытянул всю энергию из его тела. Хотя он пытался продолжать сжимать шею матери, руки больше его не слушались. Через секунду Престон рухнул на пол и, прежде чем закрыть глаза, увидел стоящего над ним Эллиса. В руках у его брата была бейсбольная бита.

Шарлотта закричала, и Престон посмотрел на ребенка. Ее ноги продолжали дергаться, правая пятка в последний раз ударила по кнопке фотоаппарата.

Часть VI

Воспарившая

Глава 65

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Слоан и Нора с недоумением смотрели то друг на друга, то на фотографию Тилли с ножом в руке.

– Она убила ее, – прервала молчание Нора. – Тилли убила Аннабель.

Слоан с трудом сглотнула и снова посмотрела на фотографию, пытаясь осознать увиденное.

– Я все еще не… – покачала головой Слоан. – Кто сделал эти фотографии?

– А что случилось с Престоном? – задумалась Нора. – А ты. Что случилось с тобой той ночью?

Одновременно подумав об одном и том же, они медленно подняли глаза на сушилку и посмотрели на последнюю висящую там фотографию. Прошло достаточно времени, и изображение было четким. Нора сняла его с зажима. Разинув рот, она протянула руку к стене и включила верхний свет. Они уставились на снимок: Эллис со злостью смотрел в объектив фотоаппарата, держа в руках бейсбольную биту. Слоан тут же вспомнила о ране на голове Бейкера Джонси, которая, по мнению доктора Катти, была нанесена именно бейсбольной битой.

– Нора! – раздался голос откуда-то за пределами фотолаборатории. Это был Эллис. – Нора! – снова позвал он, и на этот раз его голос был громче и ближе. Нора и Слоан посмотрели друг на друга полными от ужаса глазами. Они оставили дверь в подвал открытой, и по ступенькам рядом с кухней застучали шаги. Они вздрогнули, когда Эллис постучал в дверь фотолаборатории.

– Нора, ты тут?

Нора прижала палец к губам, призывая Слоан хранить молчание. Но когда Слоан оперлась дрожащей рукой о стол, чтобы не упасть, она опрокинула один из подносов с проявителем. Он с грохотом упал со стола.

– Нора! – крикнул Эллис. – Открой дверь!

Дверь затряслась, когда Эллис принялся барабанить в нее с другой стороны.

Глава 66

Сидар-Крик, Невада

Пятница, 2 августа 2024 г.

Эрик гнал со скоростью сто миль в час. Он мчался на север. На обнаруженной им и Марвином в банке записке, оставленной отцом Эрика, было написано следующее: Гай Менендес = Эллис Марголис.

– Позвони ей еще раз, – попросил Эрик Марвина, пока они мчались на север в сторону Сидар-Крик.

– Сразу включается автоответчик, – ответил Марвин. – У нее либо телефон выключен, либо нет связи. Даже такой старик, как я, понимает это.

– Просто попробуй еще раз! – крикнул Эрик, понимая, что рядом с Эллисом Слоан находится в серьезной опасности.

Марвин попытался дозвониться.

– Автоответчик.

– Отправь ей еще раз такое же сообщение.

Марвин пробежался пальцами по экрану телефона Эрика, повторно набирая сообщение, отправленное им уже несколько раз с тех пор, как они покинули банк.

«Эллис Марголис – Гай Менендес. Найди предлог уйти и позвони мне!»

– Готово.

Эрик задумчиво провел рукой по волосам.

– Найди номер полицейского управления в Бенде, это Орегон.

– Где?

– Просто сделай это, Марв!

– Понял.

Марвин нашел номер, набрал его и передал трубку Эрику.

– Полицейское управление Бенда, – произнесла женщина на другом конце провода.

– Здравствуйте, меня зовут Эрик Стамос. Я шериф в округе Харрисон, Невада. У меня чрезвычайная ситуация, и мне нужно поговорить с кем-нибудь из ваших. С начальником или с одним из заместителей.

– Вам нужно позвонить в 911?

– Нет, чрезвычайная ситуация там, у вас. Мне нужно поговорить с кем-нибудь из начальства.

– Еще раз, как вас зовут, сэр?

Эрик сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Шериф Эрик Стамос из округа Харрисон, штат Невада.

– Одну минуту, пожалуйста.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем в трубке раздался голос.

– Шеф полиции Мортенсон, с кем я говорю?

– Привет, шеф, это Эрик Стамос. Я шериф округа Харрисон, штат Невада, и мне нужна ваша помощь.

– Конечно, шериф. В чем дело?

– Мне нужно, чтобы вы отправили группу в поместье Марголисов.

– На винодельню?

– Да, сэр. Там кое-что происходит. Если бы вы могли съездить туда и проверить, как там дела, я бы счел это личным одолжением.

– Что случилось на винодельне, шериф?

– Это долгая история, и у нас нет времени, чтобы обсуждать все детали. Моя подруга на винодельне, и, думаю, она в опасности. Я не могу дозвониться до нее, и мне нужно, чтобы вы съездили туда и все проверили.

– Как зовут подругу?

– Слоан Хастингс.

– Слоан… девушка из новостей?

– Да, это она.

Последовала короткая пауза.

– Номер телефона, с которого вы звоните, – лучший способ связаться с вами, шериф?

– Да, сэр.

– Я сейчас поеду туда и дам вам знать, если что найду.

– Спасибо, шеф. Пожалуйста, займитесь этим как можно скорее. Я буду вам очень признателен.

– Выезжаю.

Глава 67

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

– Черт, – прошептала Слоан, когда поднос с грохотом упал на пол.

– Нора! Слоан с тобой? Открой дверь!

Эллис нанес еще удар, и дверной косяк затрясся. Они обе снова взглянули на фотографию Эллиса с бейсбольной битой в руках, смотревшего на них со злобой. Они услышали тяжелые шаги – Эллис отошел от двери фотолаборатории и взбежал по ступенькам. Через несколько мгновений он вернулся. Они услышали звяканье.

– Ключи? – прошептала Слоан. – Это ключи?

– Нет, – ответила Нора. – Дверь закрывается не ключом. Тут засов.

Когда они услышали стук молотка, то сразу все поняли. Эллис собирался выломать замок.

– Он входит, Нора!

– Давай за мной, – сказала Нора и побежала в дальний конец фотолаборатории. Слоан не заметила там другую дверь, поскольку Нора почти сразу выключила там свет, когда они вошли. Но теперь при верхнем свете она разглядела тяжелую деревянную полукруглую дверь, обшитую толстыми досками, формирующими на ней витиеватый крест.

Нора повернула замок и толкнула дверь. Петли протестующе заскрипели, пока дверь не остановилась. Судя по неистовому стуку молотка, Эллис слышал, как открылась дверь.

– Нора! Оставайся в фотолаборатории! Кое-что случилось! Ты можешь быть в опасности!

Девушка видела, что Нора колеблется, и почувствовала ее сомнения. Слоан знала, что Норе хотелось поверить своему мужу. Она схватила Нору за руку и потащила ее через дверной проем в темноту.

– Где мы? – спросила Слоан.

– В погребе винодельни.

– Погреб?

– Тут хранят вино, пока оно бродит и стареет.

Их голоса отдавались эхом в темном сыром туннеле. Они повернулись и побежали по коридору, пока хватало света из фотолаборатории. Еще через несколько шагов они оказались в полной темноте.

– Я оставила телефон в коттедже для гостей, – простонала Слоан. – У тебя с собой?

– Нет, – ответила Нора. – На кухне.

Передвигаясь по этой пещере, они ориентировались на ощупь, касаясь руками винных бочек, стоявших вдоль стен туннеля. Наконец они вышли в большой атриум дегустационного зала. Нора нащупала выключатель и включила свет. Гирлянды лампочек под потолком замигали, освещая круглый зал.

Оттуда вели три туннеля, в каждом из которых стояли дубовые бочки с бродящим вином. В середине атриума находился бар из красного дерева, предназначенный для проведения дегустаций. Массивные двойные двери были закрыты, но Слоан легко могла представить, как сквозь них льется солнечный свет, приглашая в зал гостей и ценителей вина.

Слоан побежала к двойным дверям, ведущим к виноградникам, но ее остановил крик Норы. Когда она обернулась, Нору стояла у бара. Из-под стойки вытекала струйка красного вина, будто там разбилась бутылка из-под каберне. Слоан нерешительно сделала несколько шагов и, оказавшись рядом с Норой, заглянула за стойку. На полу лежали Тилли и Рид Марголис. Во лбу каждого из них зияло отверстие. По полу медленно растекалась лужа крови.

В голове Слоан промелькнули несколько кадров: Тилли держит зазубренный нож, Эллис сжимает бейсбольную биту, Аннабель и Престон баюкают свою новорожденную дочь, они рассматривают фотографии вместе с Эриком. Ее разум затуманился. Мысли сменяли одна другую яркими вспышками, и у нее не получалось их обдумать. Когда она вновь переключилась на страшную картину перед ней, что-то еще привлекло ее внимание.

– Помогите… Помогите…

Слоан посмотрела на Нору, но та не произнесла ни звука. Голос был слабым, и Слоан не могла обнаружить его источник. Слоан почувствовала, как Нора схватила ее за руку, опасаясь, что, возможно, Рид все еще жив. Но одного взгляда на рану на лбу мужчины было достаточно, чтобы подтвердить, что он мертв. Слоан видела достаточно огнестрельных ранений за время своей работы в отделении неотложной медицинской помощи, чтобы понимать, что с такой дырой во лбу выжить невозможно.

– Пожалуйста, помогите.

Они обе посмотрели в сторону туннеля по правую руку. Мольбы доносились оттуда, из темноты.

Глава 68

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Никогда еще с того рокового лета 1995 года, когда на самом деле все и начало разваливаться, Эллис Марголис не чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Тогда Бейкер Джонси уронил первую костяшку домино. Благодаря некоторой удаче и нескольким непростым решениям Эллис сумел найти выход из ситуации. Убив Аннабель во время ссоры, его мать стала невольной соучастницей. С той ночи их отношения уже никогда не были прежними. Его собственная мать ненавидела его за убийство Престона, хотя этим он спас ей жизнь. По крайней мере, так сложились обстоятельства.

Правда же заключалась в том, что, когда он понял, что Престон и Аннабель знают о его махинациях в компании, у него не оставалось другого выбора, кроме как убить их обоих. Но когда четвертого июля он вернулся в дом Престона, его мать уже разобралась с Аннабель. И увидев, как Престон душит родную мать, он понял, что лучшей возможности решить все свои проблемы ему и не представится.

Та ночь в доме Престона сблизила Эллиса и его мать так, как никогда раньше. Они никогда не были так близки. Знание чужих секретов сближает людей сильнее, чем любовь. Их жизнь зависела от того, что каждый из двоих хранил молчание о случившемся той ночью, и двадцать девять лет они молчали. А потом появилась Слоан Хастингс.

Эллис перебирал в голове разные варианты с того дня, как Нора сказала ему, что в Северной Каролине объявилась малышка Шарлотта. Но это был сценарий, который Эллис никогда не рассматривал. Его самой большой неудачей на протяжении этих лет была Марго Грей. Но он контролировал ее и давал ей денег. Только после поднявшейся вокруг Слоан Хастингс шумихи она смогла сложить все пазлы в единую картину, и ее чувство вины взяло верх. Он успел решить эту проблему, но беда в том, что Марго Грей была лишь одной из нескольких проблем. Мир сжимался вокруг него, но неожиданно он нашел вариант, который устранил бы все проблемы сразу.

В ту роковую июльскую ночь он погрузил тела Престона и Аннабель в свой грузовик и смыл кровь Аннабель с кухонного пола, используя воду с хлоркой из бассейна. Тем не менее, этого было недостаточно, чтобы помешать следователям обнаружить следы ее крови на полу. Но детективы так и не приблизились к разгадке того, что произошло в том доме, и не смогли узнать, где спрятаны тела Аннабель и Престона. Поздно вечером 4 июля 1995 года Эллис приехал на винодельню, чтобы похоронить тела на одном из виноградников. Прошло так много лет, что Эллис не мог бы вспомнить точное местоположение.

Затем он отвез малышку Шарлотту через всю страну к Марго Грей. Он щедро заплатил ей за заботу о ребенке, а затем она выдала себя за мать Шарлотты во время импровизированного удочерения. Все прошло идеально и позволило Эллису избежать невыполнимой задачи – убить свою малолетнюю племянницу. Однако, оглядываясь назад, он пришел к мысли, что убийство ребенка могло бы предотвратить потрясения настоящего момента. Впереди его ждали более трудные решения, но это единственный способ пережить нынешнюю бурю. Никто не заподозрит, что он причастен к бойне в поместье Марголисов. Ведь есть идеальный козел отпущения.

Он ударил молотком по рукоятке отвертки. Последним усилием он вогнал кончик отвертки в замок, расколов дверь в щепки. Он толкнул дверь, но фотолаборатория оказалась пуста. На столе лежали фотографии, от вида которых у него перехватило дыхание. Ночь в доме Престона. Тилли дерется с Аннабель. Мать схватила длинный зазубренный нож.

Эллис был ошарашен. Как появились эти фотографии? Кто их сделал? Как это возможно? На столе рядом с увеличителем Эллис увидел старую камеру Nikon FM10. В мгновение ока он вспомнил, что нашел ее в детской колыбели. После уборки он забрал ее и спрятал у себя на чердаке.

Наконец взгляд Эллиса упал на последний снимок. С фотографии он дерзко смотрел на себя самого, в руках – бейсбольная бита, которой он только что убил собственного брата. Его охватило замешательство: как эти фотографии могли существовать? Затем замешательство сменилось чувством вины, как будто то, что он увидел себя на месте преступления, сделало все это реальным. Он мастерски умел отгораживаться от своих поступков, но фотография позволила его воспоминаниям просочиться из той части сознания, где он их запер. Он вспомнил, как вошел в дом Престона с бейсбольной битой, собираясь использовать ее против Аннабель. Он вспомнил, как Престон навалился на мать, как руки его брата обвились вокруг ее шеи. Он вспомнил глухой удар биты о висок Престона.

Он несколько раз моргнул, пытаясь освободиться из тисков тревожных воспоминаний. Затем он посмотрел в дальний конец комнаты и увидел, что дверь в погреб открыта. Он сорвался с места в стремительном спринте.

– Нора!

Глава 69

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

– Помогите!

– Звук доносится из туннеля, – сообразила Нора.

Они собирались выбраться из погреба, выбить двери и, спасая свои жизни, бежать через виноградники. Но стоны привлекли их внимание. Обе женщины медленно направились к темному туннелю. В нескольких футах за пределами светового пятна из атриума они обнаружили на земле мужчину.

– Пожалуйста… – проговорил мужчина. – Помогите!

– Лестер? – окликнула Нора, присаживаясь на корточки. – Что ты здесь делаешь?

– Пожалуйста, он собирается убить меня.

Слоан присела на корточки рядом с Норой и увидела лицо Лестера Стрейнджа, разнорабочего и хранителя секретов семьи Марголис. Его левое запястье было приковано наручниками к металлической стойке, на которой стояли винные бочки. Его лицо было в кровоподтеках.

– Он собирается убить меня. Он хочет убить всех и подставить меня. Пожалуйста. – Лестер указал в глубь пещеры. – Там, внизу, есть кувалда. Я использую ее, чтобы вышибать клин из бочек и разливать вино. Пожалуйста.

Слоан не колебалась. Она встала и побежала в темноту. После недолгих поисков нашла кувалду и вернулась к Лестеру.

– Берегись, – сказала она Норе.

Лестер оторвал свое скованное наручниками запястье от металлической стойки, выбрав всю длину цепи. Одним быстрым движением Слоан опустила кувалду и разбила цепь. Рука Лестера соскочила с подставки, разорванный наручник свисал с запястья.

– Нора!

Голос Эллиса эхом отдавался в дальнем конце туннеля, который вел из фотолаборатории. Пробежав через дегустационный зал, они распахнули двойные двери, яркий солнечный свет ударил им в глаза.

Глава 70

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Они выбежали из виноградников. Раздался выстрел, эхом отразившийся от гор. Слоан пригнулась, но продолжила бежать, следуя за Лестером, который продирался сквозь лозы. Ее сердце бешено колотилось, дыхание стало тяжелым и громким, и она не заметила, что Норы больше нет рядом. Она замедлила шаг и оглянулась на тропинку, пролегавшую между виноградниками. Там, в тридцати ярдах, на земле лежала Нора. Слоан попятилась назад. Нора держалась за правую ногу, ярко-красная кровь залила ее руку и землю вокруг, растекаясь по грязи, словно патока.

– О боже мой!

Слоан присела на корточки рядом с Норой.

Используя свой прошлый опыт, она быстро осмотрела «пациента» и обнаружила источник крови. Огнестрельное ранение в тыльную сторону правой ноги с выходным отверстием спереди.

– Ладно, неплохо, – сказала Слоан.

– Неплохо? – проворчала Нора сквозь стиснутые зубы.

– Пуля прошла насквозь.

– И это неплохо?

– Да. Хорошо, что она не застряла в ране. Так намного чище. И, судя по количеству крови, пуля прошла мимо бедренной артерии.

– Нора! – Крик Эллиса раздался совсем рядом.

Слоан огляделась. Перед ней, насколько хватало глаз, простирались виноградники. Позади нее, в паре сотен ярдов, были гостевой коттедж и главный дом. На прикроватной тумбочке лежал ее телефон.

– Можешь идти?

Нора попыталась подняться с земли, но как только она перенесла вес на простреленную ногу, то сразу рухнула. Она покачала головой.

Слоан задумалась:

– Ладно.

Она встала и приподнялась на цыпочки, пытаясь определить местонахождение Эллиса. Она увидела, как его голова показалась в паре шагов от нее, но он направился глубже в заросли винограда. Она схватилась за край блузки и разорвала ткань, оторвав полоску. В руках у нее оказался тонкий отрезок шелка длиной в два фута. Она присела на корточки и закрепила ткань вокруг ноги Норы, подтянув ее поближе к паху.

– Ай! – воскликнула Нора, когда Слоан завязала узел, впившийся Норе в кожу.

– Это жгут. Ну, то есть это лучшее, что я могу сделать на данный момент. Он должен быть тугим, чтобы сработало. – Слоан снова встала и попыталась разглядеть Эллиса. – Он удаляется в заросли. Мой телефон остался в коттедже.

– Не оставляй меня здесь.

Слоан улыбнулась:

– Ни за что. – Она наклонилась, как будто Нора была штангой. – Будет больно, – предупредила Слоан. – Кряхти и постанывай, но не кричи, ладно?

Нора кивнула.

Слоан схватила Нору под мышки и приподняла, словно выполняя подтягивание гири. Она поставила Нору на ноги, та запрыгала на левой ноге. Слоан наклонилась и прижалась плечом к бедру Норы, затем перекинула ее через плечо. По сравнению с весами, которые Слоан привыкла поднимать, Нора была легкой. Она заспешила обратно к главному дому.

– Держись там, – сказала Слоан на бегу.

Глава 71

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Тяжело дыша, Слоан подошла к краю виноградников, ее квадрицепсы горели сильнее, чем во время любой ее тренировки по кроссфиту. Но она не обращала внимания на боль. У нее была единственная цель – добраться до дома и позвать на помощь. На краю виноградника она остановилась. Укрытие из лоз давало ей ощущение защиты, и она не решалась выйти из-под них. Она посмотрела налево и направо, в то время как Нора продолжала стонать, лежа на плече Слоан. Между виноградниками и гостевым коттеджем тянулось поле в сотню ярдов.

Слоан побежала трусцой, Нора подпрыгивала у нее на плече. На полпути они услышали еще один выстрел, и Слоан упала на колени. Нора свалилась с плеча и, вскрикнув от боли, покатилась по земле. Слоан осмотрелась, ощупывая тело на предмет раны или крови. Она не нашла ни того, ни другого и не почувствовала боли. Раздался еще один выстрел. Слоан подползла к Норе, заросли кустарников на поле давали им небольшое укрытие.

Лежа на плече, Слоан посмотрела поверх кустарников и увидела Эллиса, несущегося через поле к тому месту, где они лежали.

– Он приближается, – сказал Слоан. – Мы должны идти!

– Я не могу, – сказала Нора. – Ты иди. Доберись до дома и позови на помощь.

– Я тебя не оставлю.

Нора покачала головой.

– Он не убьет меня. Я его жена.

Слоан вспомнила Тилли и Рида Марголис, лежащих мертвыми в дегустационном зале, и засомневалась в словах тети. Она не могла оставить Нору и в одно мгновение приняла решение, что либо умрет, защищая ее, либо убьет, защищая ее. Она схватила Нору под мышки и потащила к краю большой машины, стоявшей посреди поля. Желтая машина, похожая на трактор, которую она видела у Лестера ранее утром, когда он вбивал в землю столбы забора. Небезопасно, но лучше, чем лежать в траве.

Она подтащила Нору к передней части машины и выглянула сбоку. Как только она это сделала, раздался еще один выстрел. Слоан упала обратно на землю. Эллис был близко, и даже если бы Слоан захотела оставить Нору, бежать к дому означало бы получить пулю. Но лежать там и просто ждать означало бы то же самое.

Глава 72

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Эллис Марголис выбежал из виноградника и увидел Слоан, несущую Нору на плече. Он выпустил еще одну пулю, от которой женщины упали в траву. Он продолжил преследование и увидел Слоан, выглядывающую из-за кустов. Он выстрелил снова. На такой скорости у него было мало шансов попасть в цель. Но выстрелы заставляли их прижиматься к земле и не давали им добраться до дома. Он убьет их, когда доберется до них.

Он отчаянно желал, чтобы этот день поскорее закончился. Он хотел положить всему этому конец, позвонить в полицию и рассказать им наконец о том, что Лестер Стрейндж, столько лет проработавший в семье, стал причиной такого ужасного кровопролития. Он скажет, что Лестер, напуганный появлением Слоан Хастингс, решился на массовое убийство, чтобы замести следы преступлений тридцатилетней давности. Эллис, единственный выживший, ответит на любые возникающие у полиции вопросы.

Если ему удастся провернуть все это, то он останется единственным человеком, знающим правду. Эллис годами присваивал средства Margolis & Margolis, чтобы покрыть свою наркотическую зависимость. В последние годы его злоупотребление наркотиками вылилось в проблему с азартными играми. Почти тридцать лет назад, в тот роковой вечер четвертого июля, он поверил, что смерть Престона и Аннабель навсегда сохранит его тайну. Но теперь Слоан Хастингс собиралась раскопать секреты, которые Эллис похоронил целую жизнь назад. Кровопролитие в поместье Марголисов было единственным способом избежать возмездия. А потом он найдет способ никогда не вспоминать и об этом.

Подойдя к машине, он сбавил скорость. Женщины были где-то здесь, и он не собирался подставляться, чтобы они могли напасть на него, если он окажется достаточно близко. Он видел, как крепко сложена Слоан, и решил ничего не оставлять на волю случая. Он обошел машину спереди. Услышав стон, он узнал голос Норы. Еще один шаг – и он обнаружил женщин, лежащих в камыше и прижавшихся к машине. Нога Норы была обернута какой-то белой тканью.

– Пожалуйста, Эллис, – взмолилась Нора. – Прекрати это безумие. – Он посмотрел на нее с жалостью. Убить родителей было трудно. Убить жену будет еще труднее. – Ты застрелил их, Эллис? Ты застрелил своих родителей? Пожалуйста, скажи мне, что это был не ты!

– Откуда взялись фотографии, Нора? Те, что в фотолаборатории. Откуда взялись эти фотографии?

– Из фотоаппарата Аннабель, который я подарила ей тем летом.

– А кто снимал?

У Норы не было возможности ответить. Слоан вскочила с земли и бросилась на Эллиса, ударив его плечом в живот. Столкновение выбило воздух из его легких и оружие из его руки.

Глава 73

Бенд, Орегон

Пятница, 2 августа 2024 г.

Слоан двинула плечом вперед, отрывая Эллиса от земли и упираясь ногами, как будто толкала тяжелые веса в спортзале. В последнем усилии она рванулась вверх и повалила Эллиса на землю, приземлившись на него сверху. Когда Эллис оказался на спине, Слоан оседлала его грудь и вонзила большой палец правой руки глубоко в его левую глазницу. Эллис издал гортанный стон, из его глаза донесся тошнотворный хлопающий звук. Слоан перекатилась на бок и стала искать пистолет в высоком камыше.

Она побежала обратно к тому месту, где он его выронил, и быстро искала, пока Эллис стонал. Сначала она заметила черную рукоятку, затем серебристый металл ствола. Она потянулась за ним как раз в тот момент, когда почувствовала, как чья-то рука схватила ее за лодыжку. Она закричала, падая вперед, Эллис потащил ее ногу назад. Она потянулась за пистолетом, но, едва ее пальцы коснулись рукояти, Эллис затянул ее в высокую траву. Слоан брыкалась и пыталась ползти вперед. Пистолет находился вне досягаемости, но ее тело двигалось не в том направлении, когда Эллис поднялся сначала на колени, а затем на ноги, с каждым движением набирая силу.

Слоан перевернулась на спину, высвобождая лодыжку из хватки Эллиса. Она подтянула колено к груди, а затем рванулась вперед, нанеся мощный удар ногой в пах, который повалил мужчину на землю. Слоан бросилась обратно к пистолету, услышав вдалеке вой сирен. Она снова нашла пистолет, схватила его в руки и повернулась к Эллису. Но он больше не сгибался пополам от ее удара. Он стоял над ней с заплывшим левым глазом, по его щеке текла кровь.

Слоан стояла спиной к гигантской желтой машине, направив пистолет на Эллиса. По безумному выражению единственного оставшегося глаза мужчины она сразу поняла, что ей придется сделать выстрел, если она хочет помешать ему убить ее. Указательный палец ее правой руки начал нажимать на спусковой крючок, но вдруг она услышала грохот, похожий на звук мотора автомобиля. На мгновение Слоан подумала, что это был ее выстрел, но она не почувствовала отдачи. Однако она тут же почувствовала спиной, как за ней с ревом ожила машина. Она увидела, как Эллис поднял глаза как раз в тот момент, когда водитель вбил ему в голову столб, который проткнул ему череп и вошел в грудную клетку. Машина отозвалась знакомым звоном, разбудившим ее тем утром, а затем замолчала. Слоан потребовалось мгновение, чтобы осознать физическую природу произошедшего, но, когда она посмотрела на Эллиса Марголиса, стоявшего неподвижно и прямо, она поняла, что десятифутовый столб забора прошел сквозь его тело и вонзился в землю, мгновенно убив его и приковав к месту.

Слоан опустила пистолет и медленно повернулась. Когда она подняла взгляд на машину, то увидела Лестера Стрейнджа, сидящего в кресле оператора.

Глава 74

Бенд, Орегон

Четверг, 15 августа 2024 г.

Спустя две недели после своего мучительного испытания в поместье Марголисов Слоан пришлось вернуться в Орегон. Ее вызывали в ФБР. С тех пор как агент Джон Майклз и его оперативная группа изучили фотографии, обнаруженные Слоан и Норой в фотоаппарате Аннабель Марголис, ФБР в течение десяти дней обследовало с помощью георадара территории вокруг винодельни. За день до этого они обнаружили три участка, где ультразвук показал наличие посторонних предметов глубоко под землей. Были привлечены эксперты, которые подтвердили, что почва была потревожена и пересыпана несколько лет назад. Поскольку Эллис Марголис имел доступ к любому оборудованию, хранившемуся на территории поместья, поисковая группа предполагала, что тела были зарыты на большой глубине. Собаки, привлеченные к поискам, помогли определиться с выбором места. Начались раскопки.

Агент Майклз встретил Слоан у главных ворот и проводил ее к гольф-кару, который отвез их к месту раскопок в глубине виноградников. Территория была оцеплена желтой лентой с надписью «место преступления». Экскаваторы ревели, когда их ковши вгрызались в землю и поднимали грунт, который грузили в самосвалы, с пиканьем выезжающие задним ходом с территории.

Агент Майклз и Слоан прибыли на место. Кто-то из агентов стоял в стороне, другие же смотрели на большой монитор, работающий от газогенератора, которым руководствовались операторы землеройных машин, выбирая, как глубоко нужно копать.

– Все, – крикнул один из агентов, когда последнее ведро земли было извлечено из глубокой ямы.

Агент подошел к Майклзу.

– Мы примерно в трех футах. Теперь нам придется идти вручную.

В яму глубиной восемь футов опустили лестницу, и трое агентов спустились вниз. Как только они оказались в яме, им сбросили лопаты, и поиск продолжился.

– Как вы нашли это конкретное место? – спросила Слоан, окидывая взглядом обширные владения Марголисов, простиравшиеся на тысячи акров.

– У нас была команда из сотни агентов, которые исходили всю территорию с радарами. Мы получили кучу совпадений, потом сузили их до нескольких участков. Затем мы привлекли экспертов и гидролокатор. Они смогли отличить объекты под землей, которые на самом деле представляли интерес, от всякой ерунды. После этого мы опустили гидравлические опоры к посторонним предметам в этих местах, а затем подняли их обратно. А дальше уже на помощь пришли собаки. Вот тут они буквально сошли с ума. – Агент Майклз сделал паузу. – Мы почти уверены, что это то самое место.

Тридцать минут спустя один из агентов крикнул.

– Здесь что-то есть, док.

Судебный антрополог ФБР спустился по лестнице в яму, и Слоан принялась наблюдать за его работой. Наконец, один из агентов поднялся по лестнице и подошел к Майклзу.

– Сэр, это кости. Врач подтвердил, что это человеческие останки.

Агент Майклз поднял голову, набрал полную грудь воздуха и положил руку на плечо Слоан.

– На это ушло почти тридцать лет, – сказала девушка. – Но мы их нашли.

Мужчина повернулся к Слоан.

– Вы их нашли.

Глава 75

Роли, Северная Каролина

Пятница, 6 сентября 2024 г.

Слоан сидела в гостиной своих родителей. В центре комнаты, перед портретом Слоан вместе с родителями, стояли два кресла, привезенные HAP News. Сколько Слоан себя помнила, этот портрет всегда висел над камином. Но этим утром он висел на боковой стене гостиной – продюсеры спросили, могут ли они переместить его так, чтобы он оказался на заднем плане во время интервью. Портрет создавал правильное настроение и соответствовал теме – возвращение малышки Шарлотты.

В комнате стояли три камеры. Одна располагалась прямо перед двумя стульями, две другие – по бокам. Студийные светильники были установлены на штативах, а стулья окружали белые задники. На длинных опорах висели микрофоны. Слоан решила дать эксклюзивное интервью Эйвери Мейсон и American Events. Решение было принято после долгого разговора с доктором Катти, которая знала мисс Мейсон и подтвердила, что ей можно доверить освещение этих событий.

Слоан откладывала интервью весь последний месяц, но с тех пор, как судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что тела, найденные в поместье Марголисов, действительно принадлежат Престону и Аннабель Марголис, она больше не могла ждать. Слоан понимала, что ей придется сделать свою историю публичной и удовлетворить любопытство общественности.

Тело Марго Грей было обнаружено в мусорном контейнере на севере Сидар-Крик. Эрику Стамосу и офису шерифа удалось добыть записи с камер видеонаблюдения из гостиницы Cedar Creek Inn, на которых было видно, как Эллис Марголис прибывает в гостиницу с большим чемоданом и поднимается на лифте на третий этаж. Потом он выходит из здания с тем же чемоданом. Кроме того, были записи Райдер Хиллиер, запечатлевшей его у номера 303. Предполагалось, что внутри чемодана находилось тело Марго Грей.

Поскольку Слоан отказалась разговаривать с Райдер Хиллиер, подкастерша решила рассказать историю о Марго Грей и ее роли в саге о малышке Шарлотте. Благодаря кадрам, снятым Райдер в гостинице, выпуск о Марго Грей стал одним из самых популярных в истории «Нераскрытого».

Фотографии с камеры Аннабель, проявленные Слоан и Норой, оставались единственной загадкой в деле исчезновения Аннабель и Престона Марголис. Никто не мог объяснить, кем были сделаны эти снимки в ночь убийства. Эта тайна подпитывала трукрайм-сообщество и породила десятки теорий заговора, например, о том, что это Нора Марголис совершила безумную попытку задокументировать убийства для потомков. Слоан планировала опровергнуть эти слухи во время своего интервью с Эйвери Мейсон.

– Пять минут, – крикнул продюсер.

Слоан улыбнулась своим родителям, те ободряюще кивнули.

Она села в одно из кресел, мельком взглянув на портрет, который казался ей неуместным. Эйвери Мейсон села рядом с ней.

– Готова? – уточнила Эйвери.

Слоан глубоко вздохнула и кивнула.

– Готова.

Продюсер поднял руку и начал обратный отсчет.

– Три, два, один.

Мир подключился, и Слоан Хастингс рассказала свою историю.

Глава 76

Роли, Северная Каролина

Пятница, 27 июня 2025 г.

Следующим летом Слоан стояла перед «клеткой» в офисе главного судмедэксперта Северной Каролины. Она посмотрела на толпу, собравшуюся в зале, которая значительно превышала обычное количество слушателей презентаций других студентов. Она не была удивлена. За последний год ее история распространилась как вирус, и возвращение малышки Шарлотты Марголис оставалось таким же громким новостным событием, как и ее исчезновение тридцать лет назад. Однако на этот раз Слоан была готов дать ответы, которые ускользнули от средств массовой информации, правоохранительных органов и фанатов трукрайм, муссировавших эту историю в течение трех десятилетий.

Она сделала успокаивающий вдох и посмотрела на толпу, ожидающую ее презентации. Доктор Катти сидела в первом ряду. Она сыграла важную роль в подготовке презентации Слоан. Ее родители сидели сзади, а рядом с ними находился Эрик Стамос, приехавший из Сидар-Крик. Последней Слоан увидела Нору, вошедшую в дверь «клетки». Несмотря на три операции Нора все еще пользовалась костылем, но сесть она смогла без проблем. Она помахала Слоан рукой и улыбнулась.

В зале воцарилась тишина, свет погас. Слоан нажала кнопку на пульте дистанционного управления, и на интерактивной доске высветилось название ее презентации.

«История науки и новейшие достижения в судебной генеалогии»

– Меня зовут доктор Слоан Хастингс, и мой доклад посвящен тому, как с помощью судебной генеалогии мне удалось раскрыть дело тридцатилетней давности об исчезновении моих биологических родителей, Престона и Аннабель Марголис.

Глава 77

Роли, Северная Каролина

Пятница, 27 июня 2025 г.

После презентации Слоан поговорила с несколькими присутствовавшими врачами, которые были увлечены ее исследованием и историей, рассказанной ею. Она представила своих родителей доктору Катти, которая пообещала не обделять ее вниманием в течение последнего года ее обучения. Не без участия Тодда Хастингса Слоан решила сосредоточиться на судебной стоматологии. Когда толпа поредела, она нашла Эрика в задней части «клетки».

– Тебе вовсе необязательно было проделывать весь этот путь сюда, – сказала Слоан.

– Ты шутишь? Я бы ни за что не пропустил твой доклад. Кстати, ты была великолепна. Все в комнате, или «клетке», – как бы ни называлось это место, – ловили каждое твое слово.

– Спасибо. И правда, Эрик, твой приезд очень много для меня значит. Ты надолго в городе?

– Возвращаюсь завтра. Послушай, Слоан… Спасибо за все, что ты для меня сделала.

– Не только я.

Шериф склонил голову набок.

– Ничего этого не было бы без тебя. Я бы продолжал безуспешно искать ответ на вопрос, что случилось с моим отцом. Благодаря тебе я знаю правду.

– Жаль, что мы не смогли в этом разобраться, пока еще был жив твой дед.

Эрик улыбнулся.

– Да, жаль. – Последовало долгое молчание. – У меня ранний рейс, – прервал тишину Эрик. – Но ты не против поужинать со мной сегодня вечером? Чтобы отпраздновать.

Слоан кивнула.

– С удовольствием. Заедешь за мной в семь?

– Да, идеально.

– Ты все еще помнишь, как ко мне добираться?

– Как такое можно забыть?

– Оставлю перцовку в ящике стола.

– Премного благодарен, – сказал Эрик с улыбкой. – Увидимся вечером.

После ухода Эрика в «клетке» остались только ее родители. Слоан огляделась, но Норы уже не было.

Слоан ехала домой с чувством невероятного облегчения. Всего две недели отделяли ее от начала второго года обучения. Она была готова посвятить себя практике, понимая, что всего год отделяет ее от осуществления мечты о работе судебно-медицинским экспертом. С делом малышки Шарлотты в ее резюме Слоан без проблем нашла бы место в оперативной группе по расследованию убийств.

Она заехала на парковку своего жилого комплекса, взяла с заднего сиденья коробку, в которой лежали результаты ее работы за год, и поднялась с ней по ступенькам. Когда она добралась до третьего этажа, то обнаружила, что ее ждут. Во-первых, ее ждала посылка, завернутая в коричневую бумагу, оставленная у входной двери. Во-вторых, на площадке стоял агент Джон Майклз, который прислонился к стене так же, как когда-то Эрик Стамос.

– Как прошел доклад? – спросил он Слоан.

– Думаю, все прошло хорошо. Но больше всего я рада, что все наконец закончилось.

– Испытываешь облегчение?

– Невероятное. – Слоан направилась к двери. – Что за выезд на дом? Появилось что-то новое в деле?

– Нет. Я здесь, чтобы сделать предложение.

– Это ваше? – Слоан указала на сверток, прислоненный к входной двери.

– Нет. Он уже был тут, когда я поднялся.

Слоан посмотрела на сверток, а затем снова на Майклза.

– Так какого рода предложение?

– Бюро нужна свежая кровь в криминалистическом отделе. Нам мог бы пригодиться кто-нибудь вроде тебя, когда ты закончишь последний год обучения.

– ФБР?

– Да, мэм.

– Я задумывалась об отделе по расследованию убийств.

– Узко мыслишь. Слухи ходят, люди судачат. На тебя большой спрос, и ты не создана для отдела по расследованию убийств. У нас масштаб побольше, и наша целевая группа гораздо лучше подходит для твоих способностей. Ты могла бы работать в лаборатории криминалистики ФБР, помогая раскрывать преступления и нераскрытые дела по всей стране.

Слоан вставила ключ в замок входной двери. Предложение соответствовало ее запросам.

– У меня есть время подумать?

– Конечно. У тебя есть год, чтобы решить. – Агент Майклз протянул ей визитку. – Оставайся на связи.

Слоан улыбнулась:

– Обязательно.

– И удачи на практике в морге.

– Спасибо.

Мгновение спустя Слоан смотрела через перила третьего этажа, как уезжает агент Майклз. Когда он скрылся из виду, она посмотрела вниз на сверток, все еще прислоненный к ее двери. Он был небольшим и на нем не оказалось ни адреса, ни почтовых отметок о доставке официальной курьерской службой. Она оглядела комплекс, как будто человек, оставивший сверток, все еще мог находиться поблизости. Никого не увидев, она открыла дверь, поставила коробку с бумагами на кухонный пол и подняла сверток, чтобы отнести его в квартиру. И только потом она заметила вторую коробку, поменьше, которая была спрятана за свертком. Она подняла ее.

Разрезав ножницами веревку на упаковке поменьше, она откинула картонную крышку и открыла коробку. Внутри была камера Nikon FM10, принадлежавшая Аннабель, и новая упаковка пленки. Слоан улыбнулась, вертя камеру в руках. Поставив ее на стол, она потянулась к свертку побольше и медленно отодвинула коричневую бумагу, обнажив фотографию в рамке. Сняв бумагу, Слоан повернула рамку, чтобы полюбоваться фотографией. Это была увеличенная фотография ястреба Купера, сделанная Аннабель, когда птица взлетала с ветки. Тот самый снимок, который Слоан и Нора проявили в поместье Марголисов. Величественный ястреб с распростертыми крыльями, освещенный послеполуденным солнцем.

К нижней части фотографии был приклеен белый конверт. Слоан положила рамку на стол, вскрыла его и достала открытку. Она прочитала ее и улыбнулась.

Ты воспаришь и достигнешь невероятных высот.

Нора

Благодарности

Как обычно, большое спасибо всем в издательстве «Кенсингтон Паблишинг», кто продолжает верить в меня и с таким энтузиазмом поддерживает мои книги. Я благодарен судьбе за то, что много лет назад моя первая рукопись разлетелась по всему Нью-Йорку и каким-то образом попала на стол к Джону Сконьямильо. С тех пор работа продвигалась довольно успешно, и я надеюсь, что так будет продолжаться еще много лет.

Спасибо Эми и Мэри, моим постоянным первым читателям.

Спасибо моему агенту Марлен Стрингер, которая столько раз говорила мне, что «нужна всего одна книга». Надеюсь, что в последующие годы таких книг будет еще больше.

Спасибо Клэр Аммон за ответы на вопросы о генеалогии, сайтах по составлению родословных, ДНК и судебной экспертизе. Я уверен, что не все правильно понял в мире судебной генеалогии, но Клэр помогла мне приблизиться к пониманию этой темы. Любые ошибки – мои.

Спасибо Кэрриан Хорнок за помощь в проявлении фотографий.

Келли Уитт за то, что поделилась своим энтузиазмом по поводу кроссфита, благодаря которому Слоан Хастингс смогла стать такой крутой. Я бы включил все твои предложения о кроссфите, Келли, но тогда книга заняла бы 600 страниц, так что мне пришлось выбирать самое нужное!

Спасибо блоггерам, инфлюенсерам и читателям, которые читали мои книги, писали рецензии и советовали мои книги друзьям. Я вам бесконечно благодарен.

Постскриптум

Вы можете открыть карту и поискать на ней Сидар-Крик, но вы его там не найдете. Города Сидар-Крик, штат Невада, не существует. Округа Харрисон тоже. Как и в моем первом романе «Озеро Саммит», Сидар-Крик – художественный вымысел.

Примечания

1

Office of the Chief Medical Examiner (англ.) – Кабинет главного судмедэксперта (здесь и далее прим. пер., если не указано иное).

2

Американские события.

3

Mace (с англ. – булава) – фирменное наименование раннего типа аэрозольного спрея для самообороны, изобретенного Аланом Ли Литманом в 1960‑х годах.

4

Онлайн-площадка для аренды жилья для отдыха.

5

Документальный жанр массовой культуры, который рассказывает о реальных преступлениях.

6

Let the cat out of the bag (с англ. буквально – «выпустить кота из мешка») – идиома, означающая открыть секрет, рассказать кому-то информацию, о которой не должны знать (прим. ред.).

7

День независимости США (прим. ред.).

8

Карточная игра, придуманная английским поэтом Джоном Саклингом в начале XVII века.

9

Оскорбление, используемое в американском английском для обозначения бедных белых.

Content

Чарли Донли
Много лет назад

Часть I Генеалогия 101

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Прошлое

Часть II Под прикрытием

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Часть III Воссоединение

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Прошлое

Часть IV Из тени

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Прошлое

Часть V В фокусе

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Прошлое

Часть VI Воспарившая

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Благодарности

Постскриптум

Примечания