Владимир Геннадьевич Поселягин

Близнецы

Адмиралы воздушного флота

© Владимир Поселягин, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Я в теле Беты сидел за столиком, закинув ногу на ногу, и сделал ход конём. В смысле, мы с адмиралом сидели в кают-компании и играли в шахматы. Не одни были, пассажиры отдыхали, пили вино из моих запасов, с фруктами оно хорошо шло, кто-то с детьми играл, многие семейными были. Ужин уже был, до заката часа полтора, время ещё есть. Альфа спал в каюте, у него вахта скоро, ночная, а я вёл дирижабль в сторону Крыма. Сейчас за рычагами управления один из кондукторов-пилотов. Ещё один матрос внимательно изучал небо вокруг. Адмирал возжелал пообщаться, вот за партией в шахматы – надо сказать, игрок я средний, не моё увлечение – и общались. То, что я на вахте, мне не мешало.

Я же ответил на заданный вопрос адмирала по поводу моего отношения к Николаю, и вообще к императорской семье:

– Вы уже, думаю, поняли, что от Николая я не в восторге. Он прекрасный семьянин, на таких нужно равняться, но отвратительный государь. Его отец и дед были куда лучше, я их поклонник. Я больше скажу, если будет крах государства, а уверен, до этого дойдёт, именно Николай и будет инициатором начала. Там, где нужно, не ударит кулаком по столу, а уступит, и вот такими уступками приведёт империю к краху. Мягкий он человек, этим заговорщики и пользуются. Пока это явно не видно, но симптомы болезни, а я говорю о революционерах, их опасность зря недооценивают, уже начали распространяться. И кстати… вам шах и мат. Ещё партию?

– Пожалуй, – нахмурившись, кивнул адмирал и, сняв с колен дочку и передав её супруге, наблюдал, как я расставляю фигуры.

– Значит, крах государства?

– Это ожидаемо. Когда дядя государя отдал приказ не давать мне нормальных земель, чтобы подтвердить титулы баронов нам с братом, я не расстроился, а купил в Швейцарии поместья, подтвердив в местных службах дворянское сословие. Нам с братом и нашим детям есть куда отступать. В вашем случае ваши дворянские патенты без государства за спиной будут никчёмными бумажками. Они требуют подтверждения, но вам его не дадут, когда государства не станет.

– Страшные вещи говорите. И что, вы не желаете этого не допустить?

– Нет. Я долго думал, брат меня поддерживает, но влезать в это болото мы не будем. Императорскую семью казнят, пусть Николай уйдёт в почётную отставку, отречётся, но заговорщикам не нужны живые правители. Хоть и бывшие. Всегда есть шанс возвращения. Их умертвят по-тихому, тела закопают. Николай это заслужил в полной мере, его бесхребётная позиция всех прощать и не доводить дело до конца его и сгубит. Детей его жалко, это есть, но не более. Я воюю не за императора или его семью, а за страну. За Родину.

– Это как-то неправильно, – проговорил один из адмиралов. На борту их три, Бахирев с собой взял, в свите были.

Вообще, разговоры в салоне стихли, слушали меня. А так шли вторые сутки полёта, две трети пути пролетели, Бахирев с этими вопросиками всё под кожу лез, вот и выложил ему, что думаю, чтобы отстал. Уверен, вопросики эти не от него шли, явно попросили узнать моё мнение по поводу императорской семьи. Думаю, заговорщики тут интересуются. Теперь знают. Причём говорил от души, все знали, что я не любил юлить или врать.

– Дело в том, что заговорщики, они из императорской семьи, великие князья. Двоих уже схватили за руки, готовили переворот. Нормальный правитель бы давно их казнил, тут резать нужно по живому, хотя бы каторга навечно, а этим лишь домашний арест, не более. Так что нет, всё правильно, что Николай заслужил, то он и получит. Да и стране будет полезно. Очень много крови прольётся, миллионы погибнут в Гражданской войне. Пользуясь смутой, вперёд вылезут социалисты, из России погонят дворянство и духовенство. Власть возьмут чернь и революционеры, ставлю на большевиков, они крови не боятся, дальше править будут они. Ну, как смогут, с грабежами и террором, по-другому не умеют, но думаю, долго продержатся, запугав жителей России, это возможно. Я участвовать в братоубийственной войне не желаю, пусть без меня обойдутся.

Я сделал очередной ход, следующая партия уже шла. Бахирев сильно задумчивым был, вообще крамольные разговоры шли, жандармов на нас не хватает, но задал следующий вопрос:

– И что вам не нравится? Всё же идёт хорошо.

Вообще, мы с Бахиревым на «ты» были, уже перешли, но вот так при чужих ушах обращались как полагается. Чинопочитание тоже важно.

Однако позицию свою я сообщил, с императорской семьёй мне не по пути, я тут чисто наблюдатель, и почему продолжаются вопросы дальше, не понимал.

– Пока да, – кивнул я, делая новый ход фигурой. – Надеюсь, мой прогноз не сбудется и всё будет хорошо. Очень надеюсь, однако англичанам сильная Россия не нужна, они и доведут до развала, вливая огромные суммы в революционные ячейки, оплачивая террор. Да там все отметятся, от Франции и до Германии.

Дальше продолжать этот разговор я не захотел, партию мы свели вничью, а тут, посмотрев на наручные часы, сообщил, вставая:

– Моя вахта, господа.

Так, покинув салон, он же кают-компания, я прошёл в рубку, снял со стула мальчонку лет восьми – сын одного из офицеров рассматривал землю внизу, степи у Дона – и, сдав вахту Альфе, отправил Бету отдыхать, тот пять часов уже как на ногах. Вот и прогуливался, иногда поднимая бинокль и изучая горизонт. Вахта тоже сменилась, за рычаги управления встал другой кондуктор-пилот. Был шанс встретить вражеские дирижабли, однако через полчаса стемнело, и дальше судно летело уже в темноте. На борту не соблюдалась светомаскировка, но в случае тревоги я вырублю свет в каютах, были нужные тумблеры в рубке, так что порядок. Высота три тысячи метров, движемся штатно, скорость небольшая, пятьдесят километров в час. Ближе к полуночи или к двум часам ночи, если ветер поменяется, будем у Севастополя. О нашем прибытии знают в штабе флота, главное, чтобы немцам не протекло, и те нас не встретили.

Для немцев мы как шило у них в одном месте. Вон, малых сегодня утром похитили. Стоит отметить, что старших близнецов, как и средних, не дёргал на помощь, несмотря на малый возраст, я и в телах малых много чего стою. На данный момент в пассажирском вагоне поезда их везли уже по землям Германии. Франкфурт-на-Майне проехали. Точнее, там на вокзале пересадка была на берлинский поезд. Она уже прошла, и сейчас другой поезд вёз малых в Берлин. Надо сказать, обращались с ними вполне ровно, кормили хорошо, много сладкого, только не давали рот открыть и поднять крик. Контролировали плотно. Сами между собой тоже особо не общались, но по говору немцы. Было две женщины, одна изображала мать малых, другая няню, ну и супруг, «отец» близнецов. Плюс ещё трое крепких парней, охрана со стороны, в другом купе ехали. Я решил пройтись по банкам Берлина, где малые и сбегут, ну а пока раз сами везут, то пусть так будет. По старшим близнецам ясно, полёт как шёл, так и идёт, а вот по средним… Тут есть изменение планов.

Алексей с Александром, скинув лохмотья бедняков, бродяжек, переоделись в форму юнг и летели на цеппелине Алексея за старшими следом. А потом на помощь малым. Я имею в виду, помогать банки грабить. Будем бить по финансам противника. Что по задачам средних, то они выполнены, троих из беглецов – те выжившие революционеры – они догнали, семейную пару уже зачистили, а потом главаря на другом поезде. Тот тоже под бродягу маскировался, в товарном вагоне ехал, хорошо играл. Когда его подстрелили и, обыскивая, вещмешок вскрыли, тот весь в дырах, стёжки и латки, а внутри немало пачек русских денег, сто пятьдесят тысяч рублей, золотые монеты, оружие. Только это, больше ничего. Богатым был. Видать, кассу успел вынести. Не всю, другую часть средние близнецы прибрали во время налёта на их штаб. Этот старший тогда и смылся, ловко по крыше бегал, стреляя на ходу. Помнится, у него тогда саквояж был, видать, содержимое в этот вещмешок переложил. Как видите, планы поменялись несильно. Поработаю в Берлине, средние вернут малых Генриетте, и я их потом подберу где-нибудь во время одного из заданий. Всё же в четыре руки управлять судном тяжело, нужна смена, мои юнги.

Впрочем, планы я снова поменял. А вот пока летел к Севастополю в темноте, и принял решение. Да к чёрту золото, кому оно нужно? Нет, я решил добыть ещё судов, имея в виду именно дирижабли. А что, было четыре, у старших и средних близнецов, у малых нет, хотя все личные хранилища я активно качал за зиму и весну. Сейчас в хранилищах их три штуки, и вот на борту четвёртого сейчас нахожусь, но он – частный капер, временно приданный военному флоту РИ, поэтому не считается. Германия проиграет, я в этом уверен, им точно запретят строить новые дирижабли, сейчас уже все знают, какое это грозное оружие. Вот пока те ещё строят, и стоит добыть три единицы. Также запаса газа, а то в России его промышленно не производят, несколько лабораторий есть, кустарных производств небольших, и всё. А газ уходит быстро, и его нужно чаще запасать. А что, три хранилища свободно, хотя у малых переполнены были, я туда все излишки сбросил из хранилищ других близнецов, но активное качание последний год дало достаточно места, по дирижаблю войдёт. Так что три свободных хранилища имеется, потому и добываем три таких судна. Нужно пользоваться моментом, пока есть возможность.

В этом плане два проблемных места. У средних близнецов места заняты, качают те их активно, но для новых цеппелинов места нет, через полтора года качания будут, но не сейчас. Поэтому сейчас те активно нагоняли нас, я снизил скорость до тридцати километров в час, чтобы быть у Севастополя на рассвете и успеть за ночь встретиться со средними близнецами. Впрочем, через два часа, как стемнело, встретились. Нагнали. Дирижабль завис над степью, Альфа покинул борт, сбегал к судну средних, там Алексей достал свой дирижабль и передал его Альфе. Это тот, из ангара у верфи, второй, который прилетел после похищения первого судна, того нового, что ходовые испытания проходил. Как раз на нём близнецы и летели сейчас. Мебелью каюты уже оснащены, за зиму сделали, плетёная мебель, лёгкая, так что порядок. Альфа вернулся, и мы разлетелись в разные стороны. К сожалению, вахтенные были, и кто-то рассмотрел чужой цеппелин, но вопросов не задали, раз Альфа уходил, значит, свои. Ночь светлая. Днём Алексей с Александром будут отсыпаться на земле, убрав дирижабль в хранилище. Я не хотел, чтобы в Германии подняли панику, обнаружив, что чужое судно двигается к столице. Днём хорониться на земле будут. А мы так и летели к Севастополю.

Теперь по второй проблеме. Я в разведотделе служил, и в курсе от пленных лётчиков, что после прошлых угонов немцы серьёзно обезопасили стоянки дирижаблей. Охрана большая, с пулемётами. Правда, проблема для нас мелкая. Уже есть опыт ночного захвата цеппелина во время полёта. Нагнать, зависнуть сверху, и один из близнецов, спустившись по лестнице, обвязанный страховкой, касанием убирает трофей в хранилище. От тел пассажиров и экипажей потом избавимся, опыт есть. Вот такой план. Работаем. Кстати, если свободное место останется, можно и золотом из банков заполнить. Ну и главное, вернуть малых обратно. Плевать на Генриетту, уже плевать, как с альфонсом связалась. У меня там стройка без пригляда идёт, а это нехорошо. Так что вопрос, куда малых девать после освобождения и выполнения планов, не стоял. Только Швейцария. А Генриетта пусть живёт как хочет, из списка близких я её вычеркнул, содержание убрал, только для малых оставил. Удивляют меня эти женщины. Генриетта же общалась с Анной и в курсе, что я убрал содержание, как та замуж вышла. На что она рассчитывает? Кстати, её альфонс из немецких агентов, как я понял. А как-то уж больно вовремя тот появился, и вскоре малых похитили. Может, и не агент, наняли левого чушка, но факт, что он в этой игре участвует, подтверждённый.

Ладно, деяния свои нынешние и будущие на ближайшее время описал. Теперь по полёту. В два часа ночи Альфу сменил Бета, вообще вахты сменились, и дальше уже тот вёл судно, и к шести утра, час как рассвело, «Возмездие» подошёл к причальной мачте. Да, у города не было причальных башен или ангаров для цеппелинов, но отстроить мачту по приказу умершего по болезни Иессена, успели. Пока сближался, и шло причаливание, да канаты наконец застопорили судно, а то ветер довольно сильный дул, мотало у мачты. А сейчас, связанный с разных сторон, мой дирижабль уверенно встал у причала, даже успели прибыть представители штаба флота и гарнизона города. Бета спустился пообщаться с дежурным офицером, тот сонный, явно недавно разбудили, сообщил ему, что пассажиры пока спят, через час поднимут на завтрак, после этого можно будет подавать экипажи, пока торопиться не нужно.

Тут и офицеры штаба и гарнизона подъехали. Пообщались. Ну и попросил жильё подготовить для семей офицеров. Те сообщили, что уже всё готово. Скоро прибудет начальник штаба флота со свитой, засвидетельствовать почтение и встретить нового командующего. Его уже подняли. Кок работал на камбузе, двое денщиков господ офицеров, что взяли на себя обязанности стюардов на время полёта, накрывали на столики. Охраняли стоянку казаки и армейцы. Около роты. Плюс две зенитки стояли на позиции с расчётами. А пока, пообщавшись, вернулся на борт судна. В штабе уже готовились принять нового командующего. А вот средние близнецы уже на земле были, спали. Добраться до передовой те успели, посадку совершили в ближнем тылу, за полчаса до рассвета.

А вот с малыми интересная ситуация возникла. До Берлина группа, что их вывозила, не доехала, сошла на полустанке ночью. Усадили в грузовую машину и повезли куда-то, недалеко, видимо, полчаса – и высадились на ночной дороге. Малые ночью отлично видели, хотя ночь тёмная была. А тут две расстрелянных машины, легковушки, трупы, некоторые в немецкой военной форме. Дальнейшее меня если не шокировало, то точно удивило, и сильно. Двое из охраны, тех молодчиков, накинули на шеи малых ремни и начали душить. А вот так. Не колеблясь, без шуток, делали своё дело. Отреагировал я сразу. Ремни исчезли, впрочем, малые убрали в хранилище и душителей. В руках появились небольшие кольты модели 1908-го года, по пистолету в каждой руке малых, и те открыли огонь, расходясь. Не думайте, что малых я не тренировал, они из этих пистолетов настреляли по сотне патронов, в движении тоже. Личный опыт в этих телах нарабатывал. Впрочем, опыт передался от других тел, так что больше пластику движения ставил.

Пусть в каждом пистолете по шесть патронов в магазинах, общее количество двадцать четыре выстрела, я стрелял точно, в движении, успевая сделать контроль, выбивая врагов. А было, кроме тех шестерых, что на поезде меня везли… Впрочем, двоих я с удавками уже отправил в хранилище, потом водителя грузовика завалил и троих в гражданской одежде, но с оружием. Думаю, это те, кто расстрелял машины с пассажирами. Скорее всего, их было больше, немцы явно отстреливались, но остальных я не видел, и они не прятались. Думаю, просто отправили куда. Если среди напавших на автоколонну были раненые и убитые, то их вывезли. Так что патронов хватило. Когда я остановился, стараясь отдышаться после выброса адреналина, то ругнулся. Работа качественная, подранков не было, а допросить – что за чёрт, хотелось. Выкинув из хранилищ тела душителей, занялся мародёркой. Пока работал, поглядывал по сторонам. Дорога пустая, время было. До рассвета около часа. Ну вот собирая трофеи, я и начал понимать, что тут хотели изобразить. Те две женщины, что в поезде изображали мать малых и няню, саквояж и чемодан с детскими вещами как раз убирали в одну из расстрелянных машин. Вещи по размеру малых, но не их, видимо, закупили где-то. Ношеные были. В руках «отца» была фотография, тот, встав на колено, хотел убрать в нагрудный карман убитого немецкого офицера. На фотографии групповой кадр с близнецами Баталовыми, все три пары. Хм, альбом с ними у меня в хранилище Беты, но одна фотография хранилась в рамке, в столичном доме. Не оттуда ли она? Похоже на инсценировку. Тем более, судя по документам убитых немцев, они из военной разведки рейха. Похищение сыновей младшего из братьев Баталовых, это действительно было, и их гибель в руках немцев. Не знаю, что тут изображали, я не вижу всей картинки, но уже то, что малых приговорили, мне сильно не понравилось. Ничего, я узнаю, кто тут замешан, и в том, что в этом повинны немцы, уверенности у меня нет. Наоборот, как раз тут они такие же жертвы, как и малые. Думаю, британцев работа. Просто предположение, те же похитители всю дорогу с момента похищения только на германском говорили. Без акцента. Может, наёмники, может, местные агенты бриттов. Я же говорю, информации мало.

Стоит отметить, что немцы были не очищенные в плане трофеев. Я и тела похитителей тщательно обыскал. Нет, никаких намёков. Чисто сработано. Непонятно, на фига малых убивать было, да ещё делать вид, что немцы замешаны. Чтобы меня достать? Злее сделать? Хм, а немцы могут скрыть это дело, значит, должны быть официальные свидетели, что раздуют в прессе эту историю, однако за те пятнадцать минут, что я потратил на сбор трофеев, а глупо бросать, если вот так дарят, дорога в обе стороны была пока пуста. Что дальше было? Тело водилы с пулевым отверстием во лбу я уже скинул на дорогу, один малой на сиденье стоял на коленях и крутил руль, другой нажимал на педали, машина на холостом ходу тарахтела, так и покатил прочь. Тела похитителей я и не подумал убирать, более того, семейное фото близнецов Баталовых убрал в карман «отца»-похитителя. Пусть немцы гадают, что тут было.

Понятно, что уехал недалеко, свернул в поле и поднялся на холм, давя местную пшеницу. Машину укрыл с другой стороны, где Янек уснул на сиденье, а Андрей с биноклем, дальность два километра, наблюдал за дорогой и местом засады с телами и расстрелянной техникой. Машины жалко, одной из них был «мерседес» той модели, что мне так нравилась. Вторая – итальянский фаэтон модели «Фиат». Может, трофей, а может, до войны куплена была. Машины обе напрочь расстреляны, думаю, ручными пулемётами работали, но у той тройки, что ждали у места засады, были немецкие карабины Маузера. А широта действий вражеской разведки, а тут явно разведка крупного государства работала, всё же поражала. Для этого времени поражала. Поясню, по дороге катил дилижанс, четырёхконный. Думаю, он тут вместо рейсового автобуса. Шестиместная карета, кучер спереди. Вот бюргеры и застали такую картину. А их нагоняла пролётка, двуконная, с четырьмя мужчинами, с фотоаппаратом на треноге, лежал на сиденье между двух пассажиров. По виду шелкопёры. Остановились у места засады одновременно. Причём с обеих сторон дороги показались телеги, движение началось, крестьяне ехали или фермеры. Были и одинокие путники пешком, из бедняков. Лица за дальностью не рассмотреть, но у двоих журналюг в движениях и фигурах явно досада проскальзывала. Они что-то искали среди тел и не находили. Точнее, нашли, но не то. Похоже, они в теме. Вот и есть теперь с кем пообщаться. Правда, малых на это пускать не стоит, сил не хватит, тут средних ждать нужно. Малые пока за этой парочкой проследят, средних наведут. А дальше те поработают. Впрочем, насчёт угона дирижаблей планы я не менял, но теперь это попутная работа. Я хочу найти виновных и кинуть им ответку.

* * *

Бета козырнул флагу и прошёл на борт «Возмездия». Юнг, то есть средних близнецов нет, а выходить в полёт без них не просто сложно, архисложно. На вахте получается он один сам и капитан, сам и вахтенный офицер, за четыре офицера, а приказ к вылету поступил немедленный.

Двое суток уже как дирижабль прибыл в Севастополь. Бахирев принял пост командующего, разбирался в делах, принимал флот, знакомился с капитанами кораблей, вспомогательных судов, с их состоянием и офицерами штаба флота. В общем, обычная суета. Бета подавал запрос о переводе Альфы на борт «Возмездия» в качестве старпома и навигатора, но получил неожиданный отказ. Бахирев встал в позу. Или новых офицеров беру с их обучением, или никакого Альфы. Ну, без Альфы так без Альфы. Уже двое суток стоим у мачт, как раз шло техническое обслуживание систем, а тут к полудню – посыльный с приказом прибыть в штаб флота. Оба старших близнеца в городе жили, выделили им квартиры в доходном доме. Так что прибыл и получил приказ. Лично Бахирев ставил, оказалось, сегодня утром эшелон с боеприпасами прибыл, в трёх вагонах авиационные бомбы для моего дирижабля, прямиком из столицы. Бахирев, оказывается, все запасы выгреб и ещё до отлёта направил их сюда. С одного вагона выгружают бомбы прямо на борт большого эсминца, запасы бензина, припасов грузят. В общем, тот моей базой станет. Как загрузится, прямиком двинет к Проливам. Моя задача – на «Возмездии» прицельно разнести всю оборону Проливов, обеспечить безопасную высадку десанта, пехотные части османов тоже на мне. Пополнять боекомплект буду с эсминца, он как раз подойдёт. Нормальный план, мне нравится. Похоже, крупная десантная операция готовится, и моя задача расчистить пути. А круто Бахирев начал, но сомневаюсь, что он всё это придумал и приготовил. За два дня-то? Скорее всего, реализовывает план Иессена. Видимо, подготовка шла полным ходом, но тут командующий умер, прибыл новый, ознакомился и не стал ничего менять, разве что меня добавил. Ладно, работаем. И да, Бахирев знал, работаю я только ночью, днём отстаиваюсь в безопасности, в глубине Чёрного моря. Это тот учёл. Потерять дирижабль он категорически не хотел и понимал мои мотивы.

Боцман, бывший и за старпома, доложил, что на борту порядок, механизм сброса бомб установлен, полный боекомплект, как раз привезли на арбах бомбы, только что загрузили. Это я приказал, прислал посыльного с запиской, пока в штабе получал задание. Так что принял всё, проверил, как и что размещено, и судно стало подниматься ввысь. Дальше, дав приказ вахтенному пилоту держать курс в сторону Турции, ну или нехай Османской империи будет, оставил двух наблюдателей и отправился спать, те наблюдали за воздухом вокруг и приборами, если что, поднимут меня. А мне отдохнуть нужно, иначе как ночью работать буду? В этом и есть проблема работы в одно лицо. Нужно крутиться, чтобы дать себе отдых. Летело судно на высоте трёх километров, высота достаточная, тем более «Возмездие» не самый высотный аппарат, три тысячи семьсот метров на пределе, и скорость не больше ста пятнадцати километров в час. Зато он есть и готов к использованию. Вот и работаем. Ладно, Бета уснул у себя в каюте, вахтенные бдят, остальные тоже отдыхают перед ночной работой, а вот малые и средние… Да, за эти два дня их помотало.

Ладно, пока «Возмездие» в пути, а Бета спит (это Альфа работает в штабе, он стал заместителем начальника отдела по разведке), опишу, что там было у малых и средних. Перелёт средних близнецов через передовую австрийцев, там их войска стояли, явно был не замечен. Видно было бы, если бы заметили. Паника и суета ещё те стояли бы. Значит, то, что на высоте пяти тысяч метров прошли, помогло. Это хорошо. Как стемнело, средние полетели дальше, но найти малых, да и подобрать их смогли только перед рассветом, когда их цеппелин уже нужно было убирать в хранилище. Что, впрочем, те и сделали, когда до малых добрались.

А вот за журналюгами проследить не смогли, только увидели, куда, в какую сторону те уехали. Машина не заводилась, грузовик этот. Бросили, да и побегал тот. Мне такой трофей не нужен. Так что просто отбежали подальше и ждали средних близнецов. Дальше что… Соединились под конец следующей ночи. День переждали, банально отдыхая, автотранспорт не использовали, цеппелины всё равно быстрее, а как стемнело, Алексей достал дирижабль, и полетели над дорогой следом за журналистами. Причём разбились на вахты. Алексей с Андреем, а Александр с Янеком, они как раз отдыхали перед вахтой. Спать не хотели. Пока летели, приметили в стороне вражеский цеппелин, на высоте полутора километров шёл, и, поднявшись повыше, бросились вдогонку. По тактическим знакам он германский, летел в сторону Австро-Венгрии. Впрочем, погоня вскоре мной была остановлена, и близнецы вернули судно обратно, двигаясь к ближайшему городу. Пролётку будем сверху искать. Там примета есть, у той спинка заднего сиденья обшита свежей, более светлой кожей. Приметно. Что по вражескому дирижаблю, то я отказался его трофеить по банальной причине. Да рухлядь древняя. Ладно бы хотя бы десятый год, но тут восьмой, а то и седьмой. Тех годов постройки. Я разбираюсь, даже ночью не спутаю. Коптит ещё небо старичок. Думал, их давно списали, но нет, летает ещё. В бой его не пошлёшь, а вот так на внутренних рейсах ещё может работать. Или тренировочный, матросов готовят для команды боевых цеппелинов. Ладно, не до него. Бить не стал, ещё привлеку внимание, летит себе, вот пусть и дальше летит. А сам продолжил поиск.

Ближайшее селение, небольшой городок – пусто. Нет того, что я ищу, а в следующем, ближе к Берлину, обнаружил во внутреннем дворике здания, это гостиница была, нужную пролётку. И что интересно, как раз через чёрный ход, во дворик, выходили двое крепких мужчин, стараясь не попадать в световые пятна от фонарей. Мне это не понравилось. Отследил сверху, – а я был на высоте четырех тысяч метров, тучи скрывали корпус, гондола только снизу, – куда эта парочка идёт, бинокль морской помогал. И дальше за городом спустившись и убрав дирижабль, на трофейном «мерседесе», доехал до городка. Глубокий тыл тут. Охраны и патрулей нет. Поэтому без проблем по улочкам ехал. Посетил гостиницу, а там убитый ночной портье и убитые постояльцы в одном из номеров. Те самые журналисты. Ножами тут работали. Причём обнаружил только двоих, тех самых, что явно недовольны были результатами засады. Не по их плану пошло. Двоих других в гостинице не было. Стало ясно – следы зачищают, свидетелей убирают. Жаль, не успел.

Малые на стрёме, а средние с наганами в руках, там на стволах глушители, тихо проникли в дом, куда та парочка ушла. Там пешком минут пятнадцать, но те полчаса крутились по городу, пока не зашли в нужный дом. Где ножами поработали, где револьверами, но взяли всех, кто в доме был, двенадцать человек, у пятерых окровавленные бинты. С кем бы поспорить, что это из тех, что участвовали в засаде на дороге. И три ручных пулемёта нашёл в доме, «Льюисы». Ладно, взял троих, прострелил конечности и провёл жёсткий допрос. Два часа заняло, ещё успели покинуть городок и встать лагерем километрах в двадцати от него, когда рассвело, но главное, я получил некоторые ответы на нужные вопросы. Все в доме были британцами, их отобрали для этой спецоперации, те трое у колонны в гражданском, но с оружием, из их группы. Журналисты нанятые, хорошо заплатили, но пришлось убирать свидетелей. Вообще, удивило, засада чёткая, почему же у тех, кто в засаде был, потери? У немцев шансов никаких не было, погибли бы раньше, чем что-то поняли. Объяснил старший. У раненого водителя «мерседеса» откуда-то ручная граната была и тот, смертельно раненый, кинул её, когда засадники подходили к машинам для зачистки. Погибших не было, но пятеро ранены осколками оказались.

Да, фортуна в бою – девушка капризная. А так, задача им была поставлена убить сыновей младшего Баталова, а ремень, которым их бы задушили, вложить в руки мёртвому германскому офицеру. Повезло, среди тех троих был старший, ответственный за проведение операции, он и слил своего куратора, так что лечу в Британию, тот там в столице обретается. О причинах операции этот старший не знал. Только описал детали. Надеюсь, куратор его прольёт свет истины на эти дела. Хотелось бы за следующую ночь добраться до Англии. Да должен, если погода не подведёт. Там одна проблема, зенитная оборона острова. Британцы были впечатлены победами наших зенитных сил у столицы, и завели у себя зенитки. Наши имбецилы им ещё выдали схемы тумб и подъёмников для стволов для создания зенитных орудий. Так что те успели за полгода неплохо наклепать орудий. Полечу на высоте пять тысяч метров, надеюсь, проскочу.

Это всё, что было за последние двое суток. И знаете, средние в Англии, думаю, сами справятся, а малых нужно к Бете срочно, без них будет сложно работать у Проливов. Подумаю ещё, но похоже, другого выхода нет. Те вполне смогут стоять на вахте и управлять судном, пока я из трюма в теле Беты буду скидывать бомбы на цели. Тогда да, работа пойдёт.

Подняли меня вечером. Это я про Бету говорю. Причём семь часов летели на скорости семьдесят километров в час, и никаких проблем. Не в центре Чёрного моря находились, ближе к Турции. Километров двести до её берегов. Я проверил, порядок, хотя нас снесло боковым ветром. Вернул судно на курс и приступил к ужину. Кок подал уже всё на стол. Кстати, он же и стюард. Иногда ему помогает один из матросов, но сейчас этого не требовалось. Команда уже поужинала, и вот я следом. Просто позже встал. А питаемся из одного котла.

Пока принимал пищу, была яичница с гренками, я размышлял. Идея перекинуть малых сюда была стоящей. Стоять на вахте и быть наблюдателями ночью они смогут. Да, быстрее уставать будут, вахты для них сокращённые, часа два-три, но помощь мне, Бете, будет большая. Я не знаю, чем руководствовался Бахирев, но сомневаюсь, что тот исполнял приказ сверху. Он частенько намекал, да и прямо говорил, чтобы я начал учить его людей из молодых офицеров, но всегда получал отказ. Изменение наших отношений я заметил, ещё когда летели к Севастополю. После того разговора, когда я спокойно сообщил своё мнение об императорской семье и их возможном будущем. Хотя в этой истории вряд ли дойдёт до Ипатьевского подвала. А вот насчёт Гражданской, не уверен. Причём я не лгал, да и не любил я это делать, проще промолчать, чем врать в глаза собеседнику. Я действительно терпеть не мог Николая, и его семья, их судьба, меня не волновала. Похоже, адмирал был этим крайне недоволен, вот он как раз был человек Николая. Да, он видел все его недостатки, но они не смущали Бахирева. Впрочем, я сам считаюсь человеком Бахирева, и тому приходилось считаться с моим мнением о Николае II, однако вот такое недовольство своё показал. Мол, не хочешь брать и обучать офицеров, то сам, всё сам. Так что малые нужны. Я бы желал отправить малых сюда своим ходом, а средние по горячим следам рванули бы к Англии, чтобы не успели зачистить куратора, а то и до этого могло дойти. Вот только у средних близнецов всего один дирижабль в запасе, на котором те прилетели, и запасного не было, а трофеи не попадались, кроме того старого цеппелина, которого мне и самому не нужно. А малые требовались срочно.

Я это понял, когда стемнело, и прибавивший ход «Возмездие» двинул к Османским берегам. До этого я старался не показываться на виду. Впрочем, не помогло, ждали, и именно нас. Разведка у немцев всегда хорошо работала, и агенты их на базе Черноморского флота наверняка были. Знали они о прибытии моего судна и ждали.

Там был цеппелин германский. На четырёх тысячах метрах патрулировал. Выше не поднимался, облака мешали. Чёрт, да я знаю, что это за судно. Немцы о нём в своих газетах так и трещали. Вошёл в состав воздушного флота рейха в мае этого года. Специально три заложили «Убийцы дирижаблей» – высотники, семь с половиной тысяч метров, восемь моторов, новой модели винты, отчего те способны развивать скорость до ста пятидесяти километров в час. Грузоподъёмность шестьдесят семь тонн, для такого крупного судна вполне норма. Экипаж сорок семь человек при пяти офицерах. Этот – первый в составе воздушного флота, два других ещё строятся. Тоже в этом году должны быть получены командами и войти в состав флота. Готов поспорить, вооружён мелкокалиберными пушками. Германцы, как и британцы, изучили опыт обороны русской столицы и так же оснащались, вооружаясь. Я изучал материалы разведки Черноморского флота. Агенты наши, обычно это греки, сообщали, что ночами стали часто звучать в небе авиационные моторы, летали ракеты, пущенные с самолётов. Османы обучали лётчиков ночами атаковать цеппелины. Неудивительно, такие же тренировки шли и у базы Черноморского флота, тот налёт, как был недавно, с гибелью мирных жителей, немцам уже не повторить без потерь. Впрочем, они это и сами понимали и не торопились наносить второй ночной удар. А цеппелин хорош, недавней постройки, жаль, высоко висит, подошёл бы на пяти тысячах метров, спустился на него и коснулся, убирая в хранилище. Однако я очень желал его получить. Ждали тут именно «Возмездие», для борьбы с которым и было создано это боевое судно. Опустив бинокль, я рассматривал тёмный берег вдали и веретено большого жёсткого корпуса вражеского дирижабля, затем сообщил вахтенному пилоту рядом:

– Впереди вражеский цеппелин, нас ждёт. Думаю, где-то рядом и аэродром, поднимут истребители, чтобы нас атаковать. Хм, выполнить приказ штаба флота возможности нет. Нужно увести вражеский дирижабль подальше. Подставимся под обнаружение и будем убегать в сторону болгар.

Дальше я встал за рычаги управления, тут да, лучше самому. Пилотов на борту, кроме Беты, всего двое, умеют по курсу идти, но и всё, больше никто из команды управлять судном не умел, специально отбирал. Чисто палубная команда, команда сброса бомб и пулемётчики. Ну и кок. Это всё. Боцман всеми командовал. Пока вахтенный пилот вносил в журнал всё, что я сообщил, чуть позже поставил подпись, я дал себя обнаружить вражескому дирижаблю, один из матросов включил ненадолго свет в одной из кают, что и помогло, и стал удирать в сторону Болгарии, навстречу дирижаблю двух младших пар близнецов. Те уже два часа как летели в нашу сторону, форсируя движки, чем явно дали возможность обнаружить свой пролёт наземным службам. В общем, можно сказать, эта ночь прошла впустую, приказ штаба флота мы не выполнили, но есть несколько моментов.

Встретились мы с младшими близнецами в районе границы с Австро-Венгрией. К тому моменту вражеский цеппелин нас нагнал, и мы уже полчаса как крутились под его огнём. Впрочем, всё внимание вражеской команды было сосредоточено на нас, поэтому то, что появился второй дирижабль и стал повторять все манёвры германского, не заметили. А средние, зависнув над ним и спускаясь, – сам бой шёл на высоте двух километров, чтобы дать такую возможность, – на верёвке спустили Янека из грузового люка, Андрей за рычагами управления стоял, и тот, коснувшись пальцами жёсткого корпуса, отправил германский дирижабль в своё хранилище.

О да, он мой! Дальше средние лебёдку включили, подняв Янека в грузовой трюм, и сбросили из люка пять скреплённых между собой баллонов со сжиженными запасами водорода, где горела шашка с толом, сами экстренно поднимаясь и уходя в сторону. Это чтобы команда «Возмездия» их не рассмотрела. Взрыв дал возможность списать вражеский дирижабль в уничтоженные, о чём была сделана запись в бортовом журнале. Это наша первая победа, и мы поспешили двинуть обратно к Чёрному морю. Причём за всё время боя пулемёты «Возмездия» молчали, я вообще запретил их доставать из арсенала, чтобы мой будущий трофей не попортили, а в бортовом журнале записал, что противник был уничтожен в бою. Сам подорвался на своих выстрелах от утечки газа. На обратном пути «Возмездие» совершил посадку на холме, и Бета подобрал малых. Средние в это время уходили к побережью Средиземного моря в районе Италии. Да мы тут всех взбаламутили ночным боем, искать нас будут крепко, отслеживая небо, так что пролёт дирижабля в сторону Англии, через столько государств, но главное, полей сражений, точно привлечёт внимание. Через Средиземное море, может, и чуть дольше, но надежнее. Вот так и прошла эта ночь. На мой взгляд, вполне результативно.

Я сделал запись в бортовом журнале, что принял на борт своих сыновей, сыновей Беты, похищенных ранее из Швейцарии, но сумевших сбежать и подать весточку. Именно за ними сюда и летел, уводя заодно вражеский дирижабль от Проливов. Далее Янека отправил отдыхать, тот сразу уснул, а Андрей как наблюдатель. Бета с командой, обвязавшись верёвками, поработали по корпусу, заделывая пробоины. Да, попадания были, семь, из них пять болванками, там два пробития корпуса насквозь и два фугасами. Фугасами били, чтобы поджечь выходящий газ. Действенная тактика. К счастью, фугасы слабые, жёсткий корпус помяли, но не повредили, поэтому пробоины от болванок заделывали. Времянка. К счастью, сжечь нас не смогли, и это радовало. По краю прошлись. Сильный отток газа шёл, нужно заделать пробоины. Пока работы шли, Янек и вёл судно к Турции, раз в минуту обходил все обзорные окна с биноклем и изучал горизонт на предмет опасности. Летели мы на трёх тысячах метров, и до рассвета было меньше часа. Высота эта нужна по причине того, что тут поток ветра в нужную сторону, попутный, и не сдувал меня и матросов с обшивки. Хотя двоих сдуло, их, вопящих от страха, страховками подняли обратно, продолжая работы по ремонту. Постепенно пробоины заделывались. Клей был и материя, да затычки.

Нет, не успеем до Чёрного моря добраться до рассвета, точно говорю, и нас могут ждать при возвращении, хотя маршрут шёл южнее от того, где за нами вражеский цеппелин гнался. Не дирижабли наперехват, так аэропланы нагонят, поэтому внимание нужно неслабое. Как рассветёт, вахтенные с биноклями помогут Андрею.

С рассветом Бета отправился спать, как и часть матросов, ночь тяжёлая была, а боцман с остальными при свете начинавшегося утра обнаруживая утечки, кое-где швы разошлись, заделывал их. Там немного осталось. Правда, пришлось снизиться до высоты двести метров. Они, конечно, к высоте за время службы в составе команды «Возмездия» привыкать начали, но не до такой степени. Да и скорость снизили до тридцати километров в час, а чуть позже встали на склоне греческих гор, забили сваи и привязали дирижабль, продолжая ремонт. Как стемнеет, двинем дальше. Местность тут пустынная, думаю, если и обнаружат, то не скоро. План такой – идём на ремонт в сторону Севастополя. А что, бомб на борту нет, пока над вражескими землями летели, я всё и поскидывал, явно вызывая ярость у команды германского дирижабля. Пожары и взрывы на поверхности те видели часто. Мосты, железнодорожные станции и их склады, разные заводы, всё, что на глаза попадалось, то и бомбили. Даже одна дамба была. Впрочем, там промах, подорвать не смогли, улепётывали, какой тут прицел, когда на борту один Бета? Он и командовал, сам встав за рычаги, а боцман скидывал по его приказу.

Вот такие дела. Средние, где-то в ста пятидесяти километрах от стоянки «Возмездия» убрав дирижабль, до рассвета успели, уже спали. Малых я при себе буду держать, пока средние не закончат работу в Англии, потом верну Генриетте. Мне нужна команда, что видит ночью и может встать за управление, и теперь она есть. Это пока все планы. Идём на ремонт. Жаль, спецов из столицы не прислали, но надеюсь, помогут на ремонтной базе Черноморского флота. Да и моя команда поднаторела в таком ремонте. Справимся. Думаю, неделя, и «Возмездие» будет в порядке.

Сам день прошёл без проблем. Как я и надеялся, местные если и видели стоянку цеппелина, то пока информация дошла до кого нужно, день прошёл. И с наступлением темноты, да даже раньше, за час до неё, мы поднялись на три тысячи метров, высота достаточная, чтобы нас с земли не достали лёгким стрелковым оружием, а то были случаи, и полетели к Чёрному морю. Чуть позже и средние близнецы, что успели выспаться за длинный световой день и позавтракать, также полетели дальше. Когда появилась связь, до этого были за пределами дальности, отправил шифровку в штаб флота, сообщив, что произошло. Ну и сообщил, что иду на ремонт на базу, имею повреждения от обстрела вражеским цеппелином. А чуть позже на меня вышли по рации с того эсминца, что назначили моей базой снабжения. Видимо, до меня не смогли докричаться, использовали эту рацию как ретранслятор. Запросили подробности по повреждениям с вопросом, сможет ли «Возмездие» работать над обороной Проливов. Похоже, уже начиналось, но оборона не вынесена. Значит, помощь моя требовалась срочно, менять сроки высадки десанта Бахирев не хотел, а в результате, если не подавить оборону точечными сбросами бомб, будут большие потери. Вот уж кто-кто, но Бахирев, как и я, не любил до такого доводить и предпочитал воевать малой кровью. Если большие потери и допускать, то только со стороны противника. Подумав, я отправил шифровку в штаб флота, сообщил, что вполне смогу вести бомбёжку, но нахожусь в аварийном состоянии. Мне подтвердили приказ принять запас бомб с эсминца и приступить к работе. По времени успею принять бомбы и сделать налёт, но только один. Ладно, работаем. Помощь нашим действительно нужна, и не оказать её я не мог.

Радист, что отправлял сообщения и принимал их, остался слушать эфир, а я направился в рубку. Маршрут уже сменили и летели по тем координатам, что нам выдали с эсминца-базы. А наблюдатель – сейчас был Янек – сообщил, что в стороне видит крупную эскадру со множеством транспортных судов. А вот и десант с силами поддержки. Тут проходила операция силами флота и армии. Напомню, моряки – это придаток армии, и правил на этом участке боевых действий командующий Кавказским фронтом, которому и подчинялся Бахирев, так что в десанте, насколько я слышал, были и армейские части. Да у флота своих подразделений и не было, вроде начали недавно формировать два батальона морской пехоты, но в этой операции они не участвуют, ещё не готовы. Однако Иессен ещё год назад начал создавать полк морской пехоты, вот он готов и участвует. Так что пехотная дивизия или сколько там войск, не знаю, на грузовых и транспортных судах, да даже на боевых перевозилась к Проливам.

Начиналась та ступень операции, к которой Россия долго готовилась. А спешка Бахирева мне была понятна. Османы тоже не дураки и ждут, и чем дольше дашь им подготовиться, тем сильнее оборона будет. Я тоже глянул, среди эскадры были старые броненосцы и линкоры, новых дредноутного типа ещё нет, строятся. Дальше вышел на эсминец, мы спустились ниже, и с помощью грузовой сетки и талей началась погрузка. Первыми бочки с бензином, мы изрядно потратили запасы, пока погоня шла, я даже сомневался, что хватило бы до базы флота, так что шла заправка. Пока качали топливо в баки, другие работы не проводились. Как закончили, спустили пустые бочки и принимали припасы, пресную воду, и конечно, бомбы. Аврал был, но справились. Поднимаясь и разворачиваясь носом в сторону Проливов, тут до них пятьдесят морских миль, направились к берегам.

Я думал этой ночью десант будет высажен, но нет, действовали в утренних сумерках. К тому моменту я сделал один заход, тяжёлыми бомбами разнося центральную крепость в обороне, скидывал с высоты трёх километров внутри крепости, чтобы заваливать стены наружу. Те особо на это не рассчитаны. Скорее, на обстрел с внешней стороны. Скидывал на орудия, на опорные пункты, усиленные пулемётами, даже на личный состав, на палатки, подобие дотов. На берегу были окопы с землянками и дотами. Сделаны не наспех, качественно, вот и выбивал всё точечными ударами. Тут, конечно, работать и работать, но смог пробить оборону для десанта. Самое главное тяжёлые орудия, опасные для наших тяжёлых кораблей, все сверхтяжёлые бомбы на них скинул, так что те спокойнее могли работать днём. Сам на связи был с флагманом, «Евстафием», где находился Бахирев, описал, где работал, что уничтожил и поразил. Там и началась высадка. Подсветить ракетами не мог, опасался возгорания из-за утечки газа, мы потому и питались сухпаем, боялись возгорания, печкой не пользовались. Я запретил после того ужина с яичницей.

Так что светало, и мы двинули к эсминцу, пока шла высадка войск и работали линкоры и броненосцы по берегу. Кстати, османские аэропланы так и не налетели. А думаете, кого я накрыл первым делом? Три средних бомбы скинул разом на выстроившиеся в линейку аэропланы, и их разметало. Кого осколками не достало, тех волнами разрывов отбросило и поломало. Так что с этой стороны обезопасился. Там восемь аэропланов было. Вроде больше на аэродроме не видел. Да, забыл сказать, высадка шла не со стороны основных земель Османской империи, а с перешейка. С этой стороны была Греция, Болгария. Хотя Стамбул раскинулся по обоим берегам пролива, но он на берегу Мраморного моря, до него ещё нужно дойти, и наши, вскрывая оборону, двигались вперёд. Десант спокойно днём высаживался и нагонял штурмовые группы, которые уже продвинулись дальше на несколько километров. Возьмём эту сторону пролива, там и до другой дойдёт. Да и армии Кавказского фронта продолжают идти, гоня разбитую османскую армию.

Под грохот канонады десант ракетами указывал цели для кораблей прикрытия, шла высадка, а для меня бой пока закончился, светало, и я двигался со снижением к эсминцу. Он навстречу спешил. Началась погрузка. Корпус всё равно травил газ, баллоны опустошались если не со свистом, то быстро, запасы в хранилище сокращались, а это нехорошо. Но нужно нашим помочь. Бахирев обещал, возьмём Проливы, хотя бы закрепимся, и отпустит на ремонт. В общем, после аврала загрузки, пока дирижабль возвращался, а что, поработаем с предельной высоты, я с боцманом и механиком обходил места повреждений. Не до всех вот так добраться можно было, но переходы между жёстким корпусом и мягким были. Травил, шла утечка, вот и заделывали. Причина бомбить днём – аэропланы ближайшие уничтожены, у османов их не так и много, можно рискнуть. Вот второй вылет днём уже будет опасно совершать, перегонят аппараты и сожгут к чёрту, поэтому риск был оправдан. Набрал я больше средних бомб, но был и десяток тяжёлых. Так что зависнув над обороной османов, я сначала поработал по артиллерии, по полевым пушкам, видать, недавно сюда перебросили, в тылу обороны османов работали. Наши артиллеристы с кораблей прикрытия пытались их нащупать, судя по воронкам, и я точечно отработал. Семь батарей, от лёгких гаубиц до тяжёлых, разнёс, дальше по крупным скоплениям пехоты работал. Крепость не трогал, там уже бои шли, кое-где доходило и до рукопашной. Однако гарнизон крепости помощи так и не получил, я не допустил, хорошо проредив пехоту. Как бомбы закончились, в течение сорока минут действовал как корректировщик, повысив точность работы корабельных орудий до немалой высоты, после чего мы вернулись к эсминцу. По пути зависли над флагманом, спустив в сумке карту с отметками позиций противника со всей свежей информацией, где что находится. Там карта на квадраты разбита, будет легче работать нашим канонирам. Пополнять боекомплект не стали, а удалились дальше, в глубину моря, где не спеша занялись ремонтом. В принципе, у меня всё есть, доставал из хранилища, можно и тут ремонт провести. Хотя не всё. Чтобы заделать две пробоины, нужно выпустить газ и, открыв люк, пройти внутрь мягкого корпуса и заделать изнутри. Однако пока устраняли то, что было. Бета до обеда работал, всё же инженер, дальше дал отбой, и команда с облегчением пошла отдыхать, а то уже шаталась от усталости. Только наблюдатели были, даже малые отдыхали.

Это то, что произошло за сутки у Беты и малых. Теперь по средним. Про Альфу даже не вспоминаю, тот остался в Севастополе. Бумажная работа у него шла, но интересная, не без этого. Так вот, по средним. Они на своём дирижабле, как стемнело, двинули к Средиземному морю, пересекая Италию, двигаясь на Корсику. Стоит отметить сложность посадки на судно, ветер сильный дул, пришлось ещё засветло на машине покататься и найти место, где ветра нет и судно не унесёт. С трудом, но поднялись на борт и дальше полетели по рассчитанному маршруту. А в Средиземном море… ну не мог я такой шанс упустить. Три линейных крейсера британцев. А это не те ли, что в прошлом году упустили германские крейсеры к османам? Может, и не они. Главное, я на борту германского дирижабля, о наличии которого в этих местах наверняка британцы знали, значит, и спишут атаку с неба на него. Отлично. Не поработать под германцев я просто не мог. Правда, почерк… Так ночами и точно в цель только братья Баталовы работают, даже германцы ракеты пускают, подсвечивая и противника, и себя. Ничего, я что-нибудь придумаю. Да и у старших братьев Баталовых алиби, они под утро крепость как раз крушить начали. Правда, я об алиби позже узнал, средние близнецы встретили британцев раньше, чем началось общение Беты со штабом флота. Точнее, с флагманом флота. Скорее всего, буду ракеты для маскировки пускать, несколько ящиков на борту было, да и в хранилище. Бомбы тоже были, немного, но если потребуется, то старшие близнецы через общее хранилище всех близнецов перекидают сколько нужно для утопления этих трёх крейсеров. Сближаясь с ними на высоте четыре тысячи метров, поднял Алексея, тот отдыхал от прошлой вахты, я пока открывал люк, бомбы буду скидывать просто с руки да прямо из хранилища. Но сначала на пол трюма Алексей достал и уложил пять тяжёлых бомб и накручивал взрыватели, устанавливая их, готовил к использованию. Затем следующие пять бомб, эти убрав пока в хранилище. Да и старший близнец, что был на вахте «Возмездия», подкинул боезапаса. Как раз Алексей готов был, когда дирижабль, названия у него не было, вышел на боевой курс на неспешно двигавшихся британцев. Небольших кораблей, вроде эсминцев, я не вижу, эта тройка тут одна, вот и поработает. Шум в эфире они наверняка поднимут, но и только. Топить я собирался всех. А шум – это хорошо, опознают и сообщат, кто их атакует, хотя на корпусе никаких тактических знаков не было, его ещё не приняли военные, когда средние угнали судно. Вот и пусть на немцев думают, да и германцы неверняка не будут против, если на них эту победу повесят, даже порадуются. А дирижабль спишут как погибший. Не вернулся, значит – погиб.

Разница сброса бомб специальной установкой или вот так из хранилища заметна. В основном в скорости. За пять секунд пять тяжёлых бомб ушло на крайний линейный крейсер. Один промах и четыре прямых попадания от носа до кормы. Ну да, за этот год я изрядного опыта набрался. С четырёх километров и не попасть в такую крупную цель? Да что вы? Тем более маяк с длинной шёлковой лентой я скинул, и видел, какие тут ветра, по ним и ориентировался. Крейсер полыхал по всей длине, от носа до кормы. Сильно ли повреждён, непонятно, ослеплял пламенем, а я уже, пустив ракеты, чтобы подсветить другие цели, под немцев работал, напомню, сменил курс и двигался над следующим крейсером, повторяя все его манёвры. Два другие в стороны уходили, как их собрата накрыла серия бомб, набирая ход. Там явно звучала боевая тревога. Тут два промаха и три попадания, пожары, вроде на корму осел, главное, ход потерял, никуда уже не денется, а я погнался за третьим британцем, что улепётывал, уже отбежал солидно.

Неприятным открытием стало наличие на всех трёх кораблях довольно мощной зенитной артиллерии, там, похоже, пушки на все свободные места воткнули. Да по мне работало под двадцать стволов, это если оба крейсера брать. А количество перевешивает качество. Так или иначе кто-то да попадёт, дирижабль у меня не маленький. Поэтому я поднялся на предельные пять километров, и пока Алексей бегал и проверял на повреждения, вроде попаданий не было, да и давление по манометрам в корпусе в норме, проверить всё равно нужно. Нет, порядок, с испугу промахнулись. Вот только работать стоит осторожно. Подумав, я отпустил третьего британца, опасная цель, и вернулся к тем двоим. Там после накрытий зениток можно не опасаться. Второй крейсер, что на корму садился, уже ушёл под воду, а вот корпус первого продолжал полыхать. Народу в воде хватало, кто за обломки держался, а где и драка шла за место в переполненных шлюпках. Скинул одну бомбу в горевший корпус, взметнулось пламя на высоту полкилометра. Но не тонул, и только после второй тяжёлой всё же, задирая нос, под пар и затухающий огонь, скрылся под волнами моря. А средние близнецы едва успели добраться до Корсики затемно и устроиться там на днёвку. Лететь днём дальше, как я было хотел, передумал, переждём тут на острове. Нашумел я. Вот такой полёт у средних вышел. Жаль, чисто не сработали, третий крейсер я отпустил, если выбирать между утопленным крейсером враждебного государства и целым дирижаблем, то я выберу последнее, но и два – неплохая добыча. После попытки убийства малых, я теперь британцам мстить буду везде, где увижу, но под видом германцев. Бароны Баталовы – белые и пушистые, и у них всегда должно быть алиби. А на их детей никто не подумает.

«Возмездие» благополучно провел день в глубине моря, и за два часа до темноты подошёл к своей базе, начав принимать топливо, припасы, воду и бомбы. На данный момент я уже в курсе, что в высадке участвовал полноценный пехотный корпус с артиллерией, а это почти шестьдесят тысяч солдат и офицеров, около двухсот орудий разных калибров, пулемётов станковых немало, ручных хватает, в каждом взводе по три штуки. Ну и три тысячи моряков из полка морской пехоты. Первую волну уже высадили, транспорты пошли за следующими частями корпуса. Он, кстати, только-только прибыл чугункой и вошёл в состав Кавказского фронта. Свежесформированный в центральной части России, его Иессену и выдали за клятвенные уверения, что Проливы будут взяты. Ну сейчас шансы действительно есть. Потери у наших были, и немалые, госпитальные суда полны. На берегу развернуты санитарные части. Врачи работали не покладая рук, но наши двигались. А тут, как стемнело, бои начали прекращаться, солдаты отдыхали, интенданты подвозили боеприпасы и продукты, вывозили раненых, но раз ночь, то уже «Возмездие» стал работать. Первичные цели – скопления личного состава османов, скидывал на них партии из трёх бомб, именно столько держателей в оборудовании сброса. Одновременный подрыв бомб серьёзные разрушения наносил, и османы несли потери в живой силе, пока не догадались рассредоточиться небольшими группами. Впрочем, к тому моменту бомбы закончились, но штаб запретил нам покидать место боя. Корректировщиками работали три часа, пока у пяти линкоров, что участвовали в этом сражении, не закончились снаряды к крупнокалиберным орудиям. Другие корабли не были задействованы, дальность для них великовата, так что эти линкоры дредноутного типа направились к транспортным судам для пополнения боезапаса, ну и мы тоже к своей базе. Кстати, эсминец сильно просел, когда впервые к нему вышли, хорошо загружен, но с каждым пополнением боезапаса тот поднимался выше и выше. И тут четвёртое пополнение началось. Как сообщил капитан корабля, у них запасов ещё на два наших вылета, и придётся идти к базе. Впрочем, на одном из транспортных судов доставляют то, что нам нужно, но это не точно, нужно проверить в штабе. Уточнил. Чуть позже подтвердили, завтра днём придёт судно. Там всё будет.

Да, точность попаданий корабельных снарядов, конечно, невелика, да ещё на такое расстояние, но работали по дальним тылам османов, чтобы наших не зацепить. Причём не только по этой стороне пролива, но и другой, где десант мы не высаживали. По подразделениям противника били, хотя их тут не так и много оставалось, по укреплениям, орудиям. Целей хватало. Поэтому, пополнив боекомплект, мы вернулись. Время до рассвета ещё есть. Именно в этот момент, при возвращении, меня в теле Беты сорвала с койки боевая тревога. Сейчас вахта Янека была, он и обнаружил два аэроплана, которые в стороне барражировали. Это не наши, гидротранспорт с нашими самолётами в стороне, да и не летают они ночью, это точно вражеские. Ну наконец-то, а я уж думал, что-то случилось. Мои малые во все глаза изучали небо вокруг, ожидая появления вражеских аэропланов, но небо было чистым. Кроме дымов от пожаров на земле, конечно. Однако, видимо, была сложность с переброской других самолётов. Причём это были новейшие «Фоккеры», которых и у самих германцев не так и много. Видать, крепко им запал наш «Возмездие», раз прислали такие машины. Туркам они старались передать разное старьё, но тут другое дело. Машины опасны, для нас в том числе. Впрочем, тревогу я отменил, немцы нас не видели, а я уверен, в кабинах этих аэропланов сидели германские лётчики. Хотя тактические знаки я не видел и не знаю, какие нанесены, рейха или османские? В общем, немцы нас не видели, поэтому мы банально прождали минут десять, пока у тех топливо не закончилось, и они не улетели.

Мы следом за ними двинули. К слову, из штаба флота, а он, пусть и не в полном составе, разместился на флагмане, пришло предупреждение о появлении вражеских самолётов. Пехота на передовых порядках предупредила, те над ними летали. Отметив, где аэродром у немцев (да там же, где я восемь других аэропланов уничтожил), и как те сели, отработал по ним бомбами. Трёх средних хватило, убрал эту проблему, от зениток сбежал, их там три на аэродроме было, и дальше точечно работал по позициям османов, что те этой ночью спешно устанавливали перед позициями наших войск. В общем, не давал закрепиться, чтобы нашим было легче идти. Причём неприятная неожиданность, заработало несколько зенитных орудий, и было два попадания, потому я поспешно отвёл «Возмездие». И как опустошил запасы, вернулся к эсминцу, недалеко от него, на километровой высоте завис. Два часа аврала, свежие пробоины заделывали, Бахиреву о них уже сообщил, и отбой, ожидали следующей ночи, пока шёл день. Команда отдыхала, кроме наблюдателей и одного из пилотов, который убирал дрейф от ветров.

По Бете и малым всё. Что по средним, то было одно происшествие, но только одно. Как стемнело, те по лестнице поднялись на борт своего дирижабля, и пока Алексей вёл в сторону Африки, Испанию я решил облететь далеко стороной, Александр проводил обслуживание, обходил все посты и смотрел на датчики и манометры. Вскоре в ста километрах от Корсики им встретился лёгкий крейсер. Две тяжёлых бомбы, и тот, разломившись, ушёл на дно.

– Это вам за «Феникс», сволочи, – проворчал я сразу тремя голосами. Беты и средних.

Крейсер был французским, поэтому, думаю, вы понимаете, какие у меня были мотивы так поступить. Ещё увижу что французское – и потоплю. Под видом немцев. Один какой-то старый крейсер в качестве оплаты за «Феникс» точно не годился. Пяток линкоров пущу на дно, может, тогда жажду мести лягушатникам и приглушу. До сих пор бесят они за то, что нагло отжали мой дирижабль и погубили его. Мстить нужно всегда. Это и к англам относится. Что по средним, те не задержались, минут пять потеряли, пока наводились на крейсер, и дальше рванули. Не на пределе, но сто десять километров в час держали. Добрались до берегов Африки в районе Алжира и дальше двигались над сушей, впрочем, не теряя воды моря из видимости. Когда рассвело, то первые лучи солнца застали их в Атлантике, километрах в пятидесяти от побережья Африки. Судно спешно уходило в глубь океана, шарахаясь от любых дымов на горизонте. Тут форсаж двигателей не нужен, скорость была сто тридцать пять километров в час, успели от Африки отойти, хотя едва-едва, теперь можно не спеша на четырёх идти, два мотора заглушили, заодно баки топливом пополнили, а то изрядно их опустошили. Поэтому этот день средние близнецы отнюдь не отдыхали на суше, а продолжали находиться на своём цеппелине, уводя его подальше, и постепенно заворачивая в сторону Англии. Я собирался привести судно со стороны Канады, проникнув на территорию острова. Через пролив не стоит, там серьёзная оборона на побережье и посты наблюдения от воздушных ударов, что немцы стали устраивать. Кстати да, убедившись на примере Питера и Севастополя, что тактика рабочая, те на дирижаблях стали действовать по Англии. Штук двадцать дооборудовали и задействовали. Уже пятые сутки идут налёты на военные базы. Цели – крупные боевые корабли англичан. В газетах читал, да и в сводках разведывательного отделения штаба были данные. Вроде как англичане уже два линкора потеряли в невозвратных потерях, ну и мелочь разная. Сейчас, правда, от новостей оторван, но всё равно слухи дают понять, что немцы нанесли британцам серьёзные потери, Лондон почти разрушен. Всё же германцы отличные ученики и многое взяли на вооружение из того, что я продемонстрировал под видом братьев Баталовых. Зато мои действия на острове можно замаскировать под германские, о чём я уже не раз говорил.

Как видите, средние потратили ночь на полёт, ну и следующий день помогает им сближаться с целью полёта. У Беты же день прошёл без проблем, а как стемнело, всё по распорядку. Он добрался до новой линии укреплений, наши подошли к окраинам Стамбула и уже заняли некоторые дома, там даже ночью шли перестрелки, а я работал по тылам османов, потом снова три часа корректировал огонь линкоров. Целей, правда, не так и много было. Ну и на последнее пополнение боезапасов увёл судно.

Как загрузились, эсминец рванул к основному составу флота. Всё, со мной он работать больше не будет. Где встало судно, ставшее теперь моей базой, уже сообщили, жаль, оно не радиофицировано, так что работаем. И работал по казармам в городе, по дорогам, где спешно перебрасывались ближайшие силы, с воздуха накрывая их. А утром, когда вернулся, пришёл приказ из штаба флота идти к базе на ремонт. Я поначалу не понял, в чём дело, а оказалось, султан вышел на связь, прислал парламентёров. Османская империя готова к переговорам. В общем, там теперь работают дяди с большими чинами и погонами, а нас отослали. Не скажу, что я против, так что полетели к Севастополю.

По Бете и малым это всё. Что по средним, те за день около полутора тысяч километров пролетели, можно и больше, но чем дальше, тем дымов больше. Однако, как стемнело, повернули в сторону Англии, не стали обходить, а между Ирландией и мысом в Англии, у Уэльса пролетели. И там пересекли береговую черту за час до рассвета, удаляясь вглубь острова и ища место для посадки. Я едва успел найти местность, где ветра нет, и убрать дирижабль, засекли всё же, тревога поднялась. Всё, добрался, теперь в Лондон и искать куратора. Так что утром в ближайшем городе, это был Вустер, одетый по местной моде, я оплатил место в дилижансе, и средние направились в столицу с другими пассажирами. Причём оба уснули под покачивания транспорта. Вымотались.

* * *

Вчера средние близнецы передали малых на руки Генриетте, а этой ночью покинули Швейцарию. Сейчас днюют на полпути. Та, конечно, переволновалась, но лучше, чтобы они были в Швейцарии и следили за стройкой. Да, письмо Бета Генриетте написал и велел нанять пару охранников, чтобы больше таких похищений не было. Средние же, передав малых, ночью вылетели обратно. Сейчас на побережье Румынии дневали.

Сегодня было седьмое июля, вот уже как две недели «Возмездие» покинул Севастополь после ремонта и в основном пребывает у Стамбула. А бои продолжались. Султан тянул время, ещё англичане налетели, как это переговоры о мире и без них? А наши их терпеть не могли со времён Русско-японской войны. По договорённости англичане обещали России Проливы отдать, такая морковка перед носом, но сами затягивали и категорически не желали этого делать. Так что десять дней войска стояли, турки успели свои подразделения перегруппировать, я вёл разведку с воздуха. Впрочем, и наш корпус весь оказался на месте высадки и рассредоточился, захвачены уже солидные территории, так что бои продолжались.

Послали наши всех переговорщиков, и двинули вперёд. А так как «Возмездие» мы починили не сразу, то только на третьи сутки направились к Стамбулу, чтоб поучаствовать, и тоже вот активно воевали. Пару раз нас чуть не прижали, аэропланы использовали, но мы отбились. Да и аэродромы все проутюжили. Вот дирижаблей противника как не было, так и нет. Их используют у Санкт-Петербурга и у Англии. Причём Англии серьёзно досталось, даже с гибелью цеппелинов их команды ходили в отчаянные атаки. На данный момент англы потеряли только линкоров одиннадцать единиц, ещё три серьёзно повреждены, плюс шесть линейных крейсеров, сюда включили и два потопленных средними близнецами. Их флот серьёзно ослаб. Немцы же потеряли семь дирижаблей безвозвратно. Остальные потрёпаны и в ремонте. Сейчас налёты прекратились, германцы свои дирижабли ремонтируют, накапливают запас бомб, готовятся к новым налётам. Работают, как и я, по ночам. Я не считаю те дирижабли, что угнали мои близнецы, они в потери не входят. Это в моём списке, а немцы вот внесли их в списки потерь.

Так, что там по старшим близнецам и малым? Да воюют над Проливами, как авиабомбы закончились, «Возмездие» корректировщиком работает, ждём, когда новую партию бомб доставят. Уже отгрузили, эшелон в пути. Это третий. Альфа в кабинете штаба сидит, военная бюрократия, на него повесили. Ничего, вполне справляется. Да, пока «Возмездие» стоял на ремонте, пользуясь тёмной погодой с тучами, Бета и младшие близнецы на копии «Феникса» поднялись и отлетели подальше в море, там и прибрали к рукам тот цеппелин, «Убийцу дирижаблей». Который на семь с половиной тысяч метров способен подниматься. Самый высотный цеппелин из всех, что существуют сейчас. Выше уже кислородное голодание, и тут в масках с кислородными баллонами требуется ходить.

Так вот, Бета и Янек поднялись внутри жёсткого корпуса наверх, открыли люк, а тут ветер, но Янек достал цеппелин, и тот, поднявшись метров на двести, мы на высоте двух километров были, заработал двигателями, удаляясь. Янек рванул вниз, в рубку управления, где Андрей, поднимая наш дирижабль, подвёл верх жёсткого корпуса так, что тот почти касался гондолы трофея. Так что Бета закинул в открытый люк, где виднелся ствол пушки, верёвку с крюком, убедился, что зацепилось твёрдо, если что, тот с парашютом был, и по узлам верёвки начал подниматься, а малые отвели дирижабль в сторону. Забрался, и это хорошо. Затем заглушил движки, после чего, смотав верёвку, изучил судно.

Гондола довольно большая. Три офицерских каюты, две для унтеров и матросский кубрик на двадцать человек. Столовая, камбуз, две кладовки, арсенал, ну и трюм, что занимал треть размера гондолы. Чисто боевой корабль. Небольшой запас бомб средней мощности, около ста пятидесяти штук, по две пушки у каждого борта, это были тридцатисемимиллиметровые пушки Максима. Дальность четыре километра, автоматические. Ленточное питание на двадцать пять выстрелов. Две ленты выпустили. Из двух пушек две не задействованы были. Причём не на тумбах те, а на странных полозьях. Проверив, понял, что пушки можно выкатывать и опускать стволы вертикально вниз. Теперь понятны привязные ремни в кресле наводчика. Классная опция, молодцы немцы. Тут порты в трюме, открываешь, высовываешь стволы и стреляешь. По два порта в левом и правом бортах и по два в полу, стрелять вниз. Ну а пока настроил полёт обратно к Крыму, малые уже улетели, они мне больше не нужны, этот дирижабль уйдёт в запасники Янека. А вот этот, высотник, к Бете в хранилище. Пусть у старших будет. Отличное боевое судно.

Бета в грязный комбинезон одет был, вот так, открыв нижний порт, пока трофей полз к Севастополю, начал сносить тела, скидывая вниз. Нормально хоронить времени нет, море схоронит. Даже прибраться успел, когда до береговой черты добрался. Километрах в двадцати от Севастополя. Там спустился, скинув лестницу, по которой поднялись малые, и вместе с ними стал делать уборку, отмывая судно. Даже стволы пушек почистили, они изрядно постреляли, боезапас к каждому орудию по тысяче снарядов, расстреляли один процент. Что-то маловато попаданий для стольких выстрелов. Впрочем, я крутился как змея на сковороде, поди ещё попади. «Возмездие», может, и не самое скоростное судно, но по сравнению с этим гигантом манёвреннее. Так что отмыли, к рассвету успели, и Бета с малыми, убрав судно, вернулся в Севастополь на машине. Слухи ходили, кто-то видел в небе дирижабли, но не подтвердилось. А служба так и шла, а потом снова боевые вылеты.

Теперь по средним близнецам. Дом куратора они нашли. Точнее, то, что от него осталось. Развалины. От соседей узнал, что это прямое попадание авиабомбы, немцы ковровые бомбардировки устраивали по жилым кварталам. Впрочем, помнится, во Вторую мировую британцы и американцы так же поступали, стёрли с лица земли Дрезден, больше ста тысяч погибших мирных жителей. Так что пусть друг друга бьют, главное, чтобы про нас не вспоминали. Куратор погиб, там вся семья погибла, ночь же была. В погребе прятались, когда воздушная тревога зазвучала. Пришлось несколько офицеров брать и допрашивать по-жёсткому. Только четвёртый сообщил, куда перебралась их военная разведка, где тот куратор работал. Там, наблюдая со стороны, это было на третью ночь с момента прибытия, взял несколько офицеров. Вот они из разведки, один знал нужного мне человека, того куратора, и сообщил, кто его начальник. Ещё двое суток отслеживал этого начальника. Точнее, где он обитает. Тот отсутствовал в Лондоне. Когда вернулся, то взял его. Правда, охрану пришлось положить, семеро было, но ничего, справился. Допрос и прояснил всё. Сын у того погиб, молодой офицер, на броненосце, что британцы одиннадцать лет назад передали вместе с командой японцам, и там поднялся военный японский флаг. Были бои, но сын их пережил, броненосец ремонтировался на военной базе британцев в Вэйхайвэй, там подрывы, уничтожившие корабли, в которых подозревают братьев Баталовых. Лейтенант – сын этого лорда, а тот лорд погиб. Мечту отомстить он лелеял долго. Самих братьев убивать не хотел, а вот их детей, чтобы прочувствовали всё то, что чувствовал он, это желал. Вышел на малых через агентов, и дальше решил такой финт сделать – и отомстить, и германцев подставить. Вот так и поступил.

Я лорда зачистил, как и всю его семью. Довольно большую, вплоть до шестого колена. Там половина королевской семьи Британии была. А чтобы новых мстителей не появилось. Так что две недели провели средние в Британии, трофеев изрядно из драгоценных камней и золота взяли, но закончили с тем, что я хотел, и перебрались во Францию, оттуда полетели в Германию. Летели на предельной высоте и на малом ходу, так рёв движков тише. В общем, средние в Германии с верфи угнали новый цеппелин, из серии «Убийца дирижаблей». Он как раз ходовые испытания проходил. Уже оснащён был, даже пушки стояли. Только флот принять не успел. А средние угнали его и полетели к Крыму. Пять дирижаблей у меня в запасе, только у Андрея хранилище пустое, точнее, было бы, но через общее хранилище всех братьев средние передавали трофеи, грабя британцев. Ушло всё в хранилище Андрея, так что шестой цеппелин уже не войдёт, подзагрузили трофеями.

Вот такие дела. Сегодня, седьмого июля, как я уже говорил, Османская империя капитулировала. Ещё бы не капитулировать, столицу мы уже взяли, армии Кавказского фронта подошли, частично ещё морем на транспортах перекинули. Как турки ни старались сдержать наших, не вышло. Так что всё, мы победили, Дарданеллы тоже наш. Мраморное море теперь – внутреннее море Российской империи. Малые наконец в Швейцарии, вчера прибыли, средние прошлой ночью вылетали, но не успели, ветра, как назло, встречные. Задневали в Румынии. Этой ночью прибудут и вернутся в команду в качестве юнг. Кстати, как средние вернулись, малые сразу в город мной отправлены были, под присмотром Альфы жили. А чтобы не погибли разом. Военная удача штука сложная. Сегодня Генриетта с малыми посетила стройку. Пока порядок, стройка идёт, стены поднимаются. Инженер отчитался по всем пунктам. Кое-где, на некоторых строениях уже крыши готовятся собирать, внутренняя отделка идёт. Начали фундамент заливать для будущей причальной мачты и башни с лифтом для цеппелина. Что по Генриетте, то Бета перестал с ней общаться, малые вот нет. Ну, бросила та отца, но это же мама. А средние перед отлётом нашли альфонса – он не пропал с горизонта Генриетты, продолжал её окучивать – и допросили. Нож у яиц отлично развязал ему язык. Хм, не врёт. Сказал, что чувства, и видно, что не врёт. Я такое чувствую. Ну, понравилась ему Генриетта, решил на старость найти богатую жену. Ладно, отпустил, пусть живут. Генриетте я и так здорово помог, деньги есть, имущество, хватит на всю жизнь, но с финансовой соски я ее снял, только на малых отчисления получать будет. И да, охранников та наняла по просьбе Беты. Троих. Бывшие военные. Пока достаточно.

На данный момент «Возмездие» возвращался в Севастополь, на борту были раненые офицеры, попутный груз, задача – забрать пассажиров с базы. Там представители будущего наместника захваченных земель и Константинополя, как уже переименовали ещё неделю назад Стамбул. Вообще, предстояло разделить земли, мы не всю Османскую империю взяли, две трети, остальное, я так понял, им оставят. Войска Анталию взяли, прошли километров двадцать и встали. Пока границы не начерчены, этим сейчас политики и займутся. Турки, собирая скарб, семьями бежали повально к своим, тут им житья не будет. Вели себя с населением хуже некуда. Англичан и французов на подписание капитуляции не пригласили, отчего те сильно бесились. Точнее, по одному представителю каждой из сторон было, но они ничего не решали. Теперь у Черноморского флота был выход в Средиземное море и дальше в Атлантику. То, о чём мечтали наши. Поэтому уже был отдан приказ создать базы флота в одном из портов, начать строительство крепостей и восстановление тех, что были разрушены бомбёжками моего дирижабля. В общем, небольшая победа в этой большой войне, но теперь на этих землях бюрократия. Часть Кавказского фронта оставят в качестве сил сдерживания и комендатур, пограничная стража возьмёт под охрану новую границу, остальные двинут к границам Болгарии и Греции и там дальше в сторону Австро-Венгрии. Уже идут. Моё судно на девяноста километрах в час двигалось к базе, пока радист – эфир тот мониторил постоянно, второго не было, ранен, в госпитале – не сообщил, что по нашим позывным идёт шифровка. Тот её принял. Шифровал или расшифровывал я всегда сам. Так что сел у себя в каюте и быстро расшифровал, прочитав сообщение. То, что в каюте двое раненых офицеров, меня не смущало, стол со стулом свободны. В сообщении за подписью начальника штаба Черноморского флота, он местный, не из людей Бахирева, шёл приказ. Пополнить припасы на базе и «Возмездию» немедленно отбыть в столицу. Поступаю в распоряжение командования Балтийского флота.

Я сидел за столом и размышлял, стоны одного из офицеров, его как раз сопровождающий врач обрабатывал, мне не мешали. Получил от начштаба приказ, а мы с Бахиревым напрямую работаем. Да и договорённости нарушаются. Тот в курсе, что работать я буду только с ним. Тем более судно, это частный капер. Командующий Балтийским фронтом мне крайне неприятен как член суда, что лишил меня звания и дворянства десять лет назад. Офицерский суд. Я хорошо запомнил эту морду. Тогда тот капитаном первого ранга был, сейчас адмирал. Я злопамятный. Так что тут два пути, связаться с Бахиревым и узнать, какого чёрта его подчинённый через его голову ко мне обращается. Или послать тех, кто отдал приказ, судно убрать и вернуться на флот простым офицером. Типа сын Альфы расторг контракт по вине представителей нанимателей, нарушили пункты контракта. Подумав, всё же написал запрос на имя командующего Черноморским флотом с вопросом: «А что происходит?» Зашифровал, и радист отправил. От радиста штаба флота, а он в Константинополе теперь размещался, пришло подтверждение, что приняли сообщение. Будем ждать ответа. Пришел через час, я как раз обедал, а вдали уже показалась береговая линия, точно на Севастополь вышли. То, что раненых везём, на базе в курсе, у причальной мачты уже должны ждать повозки с мягким ходом для перевозки раненых. Ну, мы их не в первый раз перевозим, в третий, если так подсчитать, команда и встречающие знают, что делать.

Вот так, получив лист с шифровкой, я доел, и поглядывая, как идёт судно, расшифровал сообщение. Короткое, надо сказать. От Бахирева, его личная подпись-код, приказ тот же, получить припасы и топливо и срочно следовать в столицу. Блин, засада. Ладно, надеюсь, не к Балтийскому флоту припишут. Видеть рожу его командующего я не хотел. Принимаем припасы и медленно ползём к столице. Средние близнецы как раз и нагонят следующей ночью. Нормальный план. Тут удивляет то, что перебрасывают на другой участок боевых действий. Кавказский фронт, что перегруппировывался и готовился наступать дальше, в сторону болгар, высоко оценил действия моего судна и команды. Я сносил всю оборону, что перед ним вставала. Бомбы уже подвозили, завтра должны доставить, то есть боеприпасы есть, и помощь моя фронту будет неслабая. А ведь с тем, что турки капитулировали, они своим союзникам крепкую свинью подложили, войск на этом направлении у противника нет, что-то спешно перекидывали, но там мосты железнодорожные обрушены. Старались выстроить новую линию обороны на этом направлении, торопились, пока наши не подошли. Этим нужно пользоваться, офицеры Кавказского фронта это тоже отлично понимали. А меня снимают и в столицу. Странно. Последние три дня я вёл в основном патрульную и разведывательную службу, передав немало данных по разным вооружённым группам, находкам, куда отправляли или кавалерию, или боевые корабли. Где противник строит оборону и как. То есть в штабе фронта знали, что и где находится, свежие карты доставлял часто, да и на штаб флота работал, разведданные поставлял, а тут раз – и кидают на новое направление. Кому такое понравится?

Да и не хочу я в столицу. Как уже говорил, на месте видно будет. У меня одна надежда была, что моё судно у меня отберут. А что, оно и так не новое, да ещё мы выжали из него всё что могли. Бои и обстрелы – это не ладошкой погладить, заплата на заплате. Часто травится газ. В общем, команда больше ремонтом занимается, чем ведёт службу. Опыт шикарный наработали, это так, но чем дальше, тем больше я хотел избавиться от этой обузы. Тут или полный капитальный ремонт, что займёт несколько месяцев, требуется полная разборка, да и детали придётся изготавливать самим, или скинуть судно кому другому. Не хочу, чтобы оно погибло, находясь под моим командованием, я числюсь непобедимым и удачливым, пусть так и остаётся. Удаче своей тоже помогать нужно, подталкивая Судьбу в нужную сторону. В общем, на месте видно будет.

На базу, где сдали раненых и получили топливо и припасы, также прибыл офицер, что доставил приказ вылетать наискорейше к столице. Причём подписал приказ контр-адмирал Колчак. Видимо, единственный адмирал на базе. Он тут командующий всеми миноносными силами. Ранен и находится на излечении, вот и командовал заодно оставшимися тут подразделениями штаба. Впрочем, тот уже окончательно переводился в Константинополь, Севастополь становился тыловой базой флота. И вот, не задержавшись в Севастополе даже на три часа, я поднял «Возмездие» в небо. На высоте полутора километров повёл его вглубь страны. Скорость пятьдесят километров в час, в бортовом журнале, если что, сделал отметку о встречных ветрах, а сам с механиком занимался ремонтом. Я уже говорил, за последние дни мы так растратили ресурс, что меня удивило, как судно до сих пор летало. Понятно, газ выходил, заделывали как могли, но так долго это продолжатся не могло. Я уже подавал рапорт на имя Бахирева с описанием состояния судна, но тот прямо спросил: «Летать может? А надо». Вот и летал. Теперь нужно написать повторный рапорт, уже на имя начальника штаба Балтийского флота. На имя командующего писать не буду из-за острой антипатии к нему. Я уже говорил про это.

Причём летели не пустые. Пассажиры были до столицы, напросилось несколько дворян, двое рекомендательные письма от Колчака принесли, тот просил взять их. Да взял, хотя честно сообщил, что судно не в лучшем состоянии, а парашютов на всех не хватит. Посмеялись как удачной шутке и загрузились. Было двое детей. Я даже свою каюту уступил одной дворянской семье, две женщины, мать и дочь, с маленьким ребёнком у дочери. Впрочем, накаркать не вышло, добрались до столицы благополучно, да ещё за двое суток. Удивило. В пути нас обогнал дирижабль близнецов, те Румынию покинули, взлетев за два часа до заката, торопились, ещё в первую ночь нагнали, под утро приняли их на борт, и дальше беспосадочный перелёт до столицы.

Время было утреннее, специально так подгадал, десятого июля. Спустив пассажиров и пожелав удачи, я отдал приказы команде, какими делами заняться, кому отдыхать, и покинув борт дирижабля, машина с офицером уже ждала, поехал к штабу флота. Не один, взял попутчиков из своих пассажиров. А то всего две пролётки на аэродроме были, а вот все авто уже давно отобрали у аэродромной обслуги, на них и везли остальных. Высадив пассажиров у нужного дома, заехали к моему бывшему, высадили пассажирку с вещами, и мы доехали до здания Адмиралтейства. Пока ожидал командующего, он ещё не подъехал, оформил рапорт и передал его секретарю. Час пришлось ожидать, пока адмирал не прибыл. Как я понял, подслушал разговор секретаря по телефону, тот был у Николая II. Время было пол-одиннадцатого, когда меня допустили до тела командующего флотом. Общаться с ним я не хотел, не желал и сейчас, но пришлось.

– В каком состоянии «Возмездие»? – прямо спросил тот.

Сам адмирал был не один, два капитана первого ранга, причём один подавал бумаги на подпись, и тот ставил свою печать и делал завитушки подписи. Второй офицер стоял у стола, но чуть в стороне, и внимательно слушал. Кажется, он из разведуправления штаба флота, но не уверен. Это человек командующего, с собой привёз с Дальнего Востока.

– В плохом. С трудом добрались до столицы. В пути один мотор отказал, сейчас его разбирают. Как мне сообщили, в столицу судно направили на ремонт. Требуется полная разборка жёсткого корпуса с отсоединением гондолы. Ремонт займёт от двух месяцев до трёх, всё зависит от запчастей, которые придётся делать самим. Поэтому о сроках ремонта уверенно ничего сказать я не могу.

Адмирал даже отвлёкся от работы, рука с пером зависла в воздухе. Он с каким-то недоумением смотрел на меня.

– Барон, вы хотите сказать, что «Возмездие» не боеспособно?

– Так точно.

– Но судно летает?

– Пока да.

– Вас вызвали не на ремонт, для выполнения срочного задания, а вы сообщаете мне, что дирижабль не может выполнить задание.

– За последние недели ресурс был выработан в ноль. Судно не только требуется обслуживать, но и ремонтировать, тем более мы не раз были под обстрелом.

– «Возмездию» нужно будет пролететь две тысячи морских миль, выполнить задание и вернуться, оно способно это сделать?

– Возможно, да. Не могу сказать уверенно.

– Мне не раз говорили, что для братьев Баталовых нет ничего невозможного, а тут вижу неуверенного в себе офицера.

– В себе я уверен – в судне нет. Если желаете, можете назначить другого командира.

– Пожалуй, соглашусь, тем более бывший капитан «Феникса», старший лейтенант Губин, вернулся из Франции с командой.

Вообще, я так просто ляпнул, не ожидал, что Губин тут, но обдумав всё, понял, что это даже хорошо. Да это просто отлично. Я тут не знаю, кому эту обузу скинуть, а мне сами помогают. Губина заранее жалко, но себя жальче. На легкую попытку адмирала взять меня на слабо я не обратил внимания и подтвердил, что готов подать рапорт о снятия меня с поста капитан судна. Причём сообщил, что забираю и команду, раз у Губина своя есть. А пока всё оформлялось, средние близнецы, собирая вещи Беты и свои, сообщили команде, что капитан сдаёт судно новому офицеру и команде. Их тоже списывают на берег, как говорят на флоте. Впрочем, мы и были флотскими, и форма на нас военно-морская. А пока оформлялись бумаги, я рапорт подал вернуть меня с командой на Черноморский театр военных действий, рапорт приняли, но пока ответа нет. Также выяснил кое-что интересное. Губин вернулся ещё месяц назад, и его задействовали в секретной операции. Так как та провалилась, секретность стекла с неё. В общем, решили умники привлечь пластунов, местный спецназ, ну или полевую разведку, что ночами способна тихо работать. Это армейцев операция, в Генштабе спланировали. Взяли Губина с его людьми перегонять трофей. Да, был приказ захватить вражеский дирижабль, морем докинули и высадили ночью втихую у Данцига. Четыре дня ждали, пока патрульный дирижабль к причальной мачте не подойдёт. А тут вышло не так, как было спланировано. Нехорошие бароны Баталовы ранее так взбодрили германцев, что охрана мест стоянок воздушных судов оказалась поднята на небывалую высоту. Особенно по ночам. В общем, потери понесли пластуны, хотя дирижабль сжечь смогли. Там по одному отбирали в группу, такие зубры были. Жаль парней. Остатки группы отошли, и их эвакуировали с берега. Неделю назад вернулись с этой операции. Хорошо иметь знакомых и приятелей в штабе, описали как своему.

Вот так встретил старшего лейтенанта Губина у штаба, и с ним доехал до аэродрома, нам две машины выделили, сдал командование, приказ уже был подписан, меня пока в резерв вывели, а тот принял. Офицер штаба флота присутствовал и засвидетельствовал передачу боевого судна. Губин уже был вполне опытным лётчиком и за голову схватился, когда понял, в каком состоянии «Возмездие». Ничего, одно судно погубил, второе следом, опыт есть. А ведь я за время пути до аэродрома описывал без прикрас, но он, похоже, думал, что я как раз всё же приукрашиваю. В таком состоянии я от Чёрного моря не долетел бы. Впрочем, приказ есть приказ, Губин принял судно, команда его размещалась. Он и моих оставил, они знают судно от и до, особенно боцман и механик, и стал готовить «Возмездие» к скорому вылету. Как понял, вылетают сразу, как ремонт третьего мотора завершат. В команде у него едва двадцать пять человек, это и с моими, и два офицера, вахтенный и старший механик. Теперь это не мои проблемы, поэтому козырнул, прошёл к машине, где средние близнецы сидели с вещами, и шофёр отвёз нас к дому. Теперь уже малых. Так что пока в своих спальнях обустраивались, узнал свежие новости. Например, что вор проник в дом, пропало мало, но фотография всех близнецов в рамке исчезла. Ну-ну. Что по Алексею и Александру, то они не числятся в списках военного флота, а с борта «Возмездия» я их списал до передачи судна, так что порядок. Я не стал от имени Беты слать рапорт за рапортом, чтобы меня куда-либо направили. Отдохнуть решил. То, что я в резерве, командование в курсе, найдёт для меня место, сообщит, поэтому на следующий день после прилёта с сыновьями Альфы, то есть с племянниками, направился на охоту.

Только не рыбалка, она мне ещё на Чёрном море за последние дни надоела. Весь отдых – это рыбалка. Лучше по лесам побродим, глядишь, что подстрелим, так что пообещал моей домомучительнице вернуться с дичью обязательно, и покатили на грузовом «Фиате» в сторону довольно крупного лесного массива. Тот в пятидесяти километрах от столицы находился, но это меня не смутило. Кстати, увидел кое-что, что меня изрядно позабавило. Мы по городу ехали, к выезду, когда племянники, что сидели в кузове на лавке, заметили «Возмездие», который двинул в сторону Финского залива. Кстати, это вызвало радостное оживление у горожан. Братьев Баталовых поминали, видимо, думали, что кто-то из них на борту. Хорошо мало кто знал, что Бета вернулся в столицу, иначе закидали бы приглашениями посетить разные дворянские дома. Не успело судно скрыться с глаз, как сильно задымил, похоже, с пожаром, второй двигатель, и, заложив плавную дугу, судно направилось обратно к аэродрому. Было видно, что там тушили двигатель, заглушив его. Повезло Губину, не вспыхнули свечой. Сам я в охотничьем костюме был, племянники тоже в пятнистых комбинезонах, оружие в баулах. Я твёрдо был настроен на удачную охоту. Если не повезёт… ну, поохочусь на революционеров, тоже удовольствие доставляет, но это уже завтра. Если бы революционеры знали о моих планах, то молились бы, чтобы эта охота в лесах удачно прошла.

Средние близнецы потому на лавке в кузове обретались, что рядом со мной место в кабине занято было. А соседа взял. Тот владел домом рядом, общались как добрые соседи. Старше Беты на три года, четверо детей. Инженер, работал в мастерских по ремонту и сборке радиоаппаратуры. Так как сегодня воскресенье было, одиннадцатое июля, то отпрашиваться на работе не требовалось, и тот с удовольствием согласился поохотиться. Мы прошлой зимой пару раз на зайцев ходили, на лыжах. Сам сосед из мелкопоместных дворян, живёт с небольшого дохода от поместья жены и своей зарплаты. При этом умудрялся содержать дом и семью. Крутился как мог, не чурался левых подработок. А так как считался отличным специалистом, то не был призван на военную службу, тем более мастерские частные, и крупный промышленник, которому они принадлежали, часто бывал у императора и смог для своих специалистов выбить бронь. Вон, у них даже были выходные в военное время. Хотя это только меня удивляет. Так что пока катили по разбитой дороге, дальше стало чуть лучше, вот проехали бригаду дорожных ремонтников.

А охота удалась. Вообще, тот большой лес, куда мы ехали, как вымер, да и мы встречали не раз других охотников, от обычных крестьян – эти от нас скрывались, до группы офицеров. Время голодное, новые урожаи ещё не выросли, вот и разнообразили свои блюда как могли. Однако уехали на берега Ладоги, хотя и пришлось покататься, а там в камышах и кустах сначала добыли десяток уток, потом кабана завалили, его племянники загоняли и на нас выгнали. Как раз разделывали, когда раздался треск в кустах и вышел здоровый такой лось. Его сосед с одного выстрела навскидку снял, как он потом сообщил, с испугу, так что свинина и говядина теперь у нас есть, да и птица. Тушу лося пришлось волочить к крупному дубу, перекинуть верёвку через толстую ветку и, привязав к крюку машины, поднять тушу и вот так подвешенную разделывать, что куда удобнее, потом рубить на куски. Всю добычу разделали, накрыв в кузове брезентом от пыли. Пусть вернулись, когда уже темнеть начало, но охота удачной вышла. Пока разгружались у дома соседа, тот сам носил, да и мы помогли, прислуги у него мало, трое, да все женщины, поэтому он для переноса тяжестей нанимал кого, тут же не успел. Да без проблем перенесли на ледник его долю, большую, надо сказать, всё же лося он завалил. От лося у нас одна задняя нога осталась. Да и мы поделились куском кабана, его Бета ловко подстрелил. Потом к себе. Тут дворня всё перенесла на ледник. По мясу велел для дворни использовать и часть отварить в качестве тушёнки. Повар хороший, крынки для хранения есть, так что тот, несмотря на ночь, стал варить тушёнку. Именно тут домоуправ и сообщила, что днём прибыло письмо из канцелярии Николая II.

Так как баню я с утра отдал приказ затопить, чтобы к вечеру готова была, хорошо протоплена, то сразу же с близнецами, как сосед подошёл, я его пригласил, и попарились, отмылись. Сосед не один был, с тремя сыновьями да женой. Но она с дочкой после нас, с моей гостьей. Также после бани поужинали у нас, я на ужин тоже приглашал. Хорошо день прошёл, надо будет как-нибудь повторить. Предложил это соседу, и тот согласился. Было бы неплохо. И только ближе к полуночи, когда племянники уже спали, сидя за столом в кабинете, специальным ножом я вскрыл конверт и аккуратно открыл. Нет, внутри только лист бумаги, никакого ядовитого порошка и ничего такого нет. На руки лайковые перчатки натянуты были, на лице маска влажная, мало ли что. Стал читать письмо. А это приглашение. Ответа, к слову, не требовалось, завтра в одиннадцать часов дня прибыть к императору, для меня выделено время на аудиенцию. Император тут, в городе, во дворце. Не в Гатчине. Хм, что ж, буду. Сообщил домоуправительнице, что приглашён к императору, та приготовит парадную форму и экипаж, отправил пока её отдыхать, только повар с помощником продолжали работать, а сам в спальню прошёл. Что по методу безопасности при открытии письма, на то были причины. Сегодня средние близнецы заметили за нами слежку, не особо профессиональную. Завтра с утра те начнут по ней работать. Также слух в городе шёл, что два довольно высоких чина были отравлены, получив поддельные письма, пропитанные контактным ядом. Кто-то работал такими методами. Искали этих отравителей. Только те люди, которые бдительны, живут дольше, а не те, кто думает, что их это не коснётся. Братья Баталовы довольно неприятные личности для противника, и ликвидировать их – голубая мечта многих вражеских агентов, поэтому меры безопасности стоит применять всегда.

С утра мне испортили настроение, когда прислуга принесла шесть приглашений от дворянских семей посетить то или иное мероприятие. Два из них благотворительные. Узнали всё же, что я в городе. Впрочем, неудивительно, «Возмездие» все видели в небе над столицей, сложить дважды два несложно. Изучив перед завтраком послания, отложил пока, чуть позже отвечу. Также трое просителей было. Бароны Баталовы – богатые личности, и в том, чтобы выпросить денег у них, многие не видели ничего плохого. Однако среди этой братии немало мошенников, что сводят на нет работу тех, кто действительно ищет средства для благих целей. Впрочем, эти трое ушли ни с чем, я сообщил, что мы с братом содержим два пансионата для детей-сирот, обеспечиваем военный госпиталь и здание, где проживают солдаты-инвалиды, военные ветераны. Это действительно так, содержим, уже год скоро будет. Поэтому тратить средства на что-то другое и не подумаю, пусть ищут других спонсоров. Я уже начал собираться, когда прибыл знакомый журналист. Это один из тех, что освещал первые трофеи братьев Баталовых. Два эсминца и подводную лодку. Задержался на полчаса, пообщались. Тот уже в курсе, что у «Возмездия» другой капитан, выяснил где-то, вот и пояснил, что был снят с командования, причём по личной просьбе Беты, и судно принял новый капитан. Сейчас нахожусь в резерве, ожидаю нового назначения. Вот так пообщались, я и отбыл к императорскому дворцу. А средние близнецы, переодевшись под обычных городских бедняков, отслеживали двоих, что следили за мной. Как стемнеет, будем брать. Нужны языки.

В приёмной просидел с полчаса, письмо с приглашением я уже вернул секретарю, это тут как пропуск, а чуть позже, когда кабинет покинула группа армейских генералов, тут и дядя Николая был, главнокомандующий, он на меня только покосился. Что-то он недовольным был. Кстати, я уже неделю колебался, ликвидировать его или нет? Больно странные приказы из Генштаба шли, но несмотря на них, Османская империя пала. Вообще, дядя, похоже, играл против Николая и вредил, включая несколько крупных поражений русских войск. Это его работа, точно, видимо, желал вызвать недовольство народа, да и в военной среде, где у того был довольно высокий авторитет. А сейчас, просто глянув на него, я сразу и без компромиссов принял решение. Главнокомандующему не жить, нужно убрать центральную фигуру будущих развалов фронтов, заговоров против Николая и остального. Николай мне не нравится, но он законный правитель, и против него я не пойду. Это после отречения он станет никем для меня, а пока тот для меня легитимный правитель, и я буду его защищать. Сам Николай был не один, пока же, как я поздоровался, пригласил присесть, и отдав несколько распоряжений своему человеку в мундире надворного советника, отпустил его. Мы остались одни, император спросил:

– Вы знаете, барон, какое задание получил капитан «Возмездия»?

– Честно говоря, не имею к этому интереса.

Николай ходил из угла в угол, махнув рукой, чтобы я сидел, хотя не положено по рангу.

– «Возмездие» встал на прикол, и надолго, как сообщили инженеры, что его осматривали. Вы же известны тем, что как фокусник может достать из рукава новый дирижабль. Именно поэтому я вас вызвал. К командующему Балтийского флота у вас острая неприязнь, насколько я в курсе, и ни к чему хорошему беседа с ним не приведёт. Скажу прямо, срочно нужен новый дирижабль.

– Хорошо, – ответил я.

Тот на миг замер, удивлённо глянув на меня, и спросил:

– Что, вот так просто?

– Да, вот так просто.

– Честно признаюсь, барон, думал, придётся уговаривать, говоря, что знаю об исчезновении у Германии нескольких цеппелинов. Ваш почерк их угонов. Правда, моя разведка не поняла, как вы угоняете те дирижабли, что находятся в полёте. Но факт, вы это делали. Вас прозвали воздушными пиратами.

– Почту за честь эти слова.

– Хорошо. Когда вы можете передать дирижабль, что за модель и что вы попросите за него?

– Вы привыкли общаться со своими царедворцами, которые без взятки зад от кресла не поднимут. Ничего мне не надо. Дарю судно. По передаче, то смотря как срочно оно вам нужно. Причина банальна, недалеко от столицы находятся те цеппелины, которые я бы не желал передавать. Новые и высотные, да и сокрытые. А те, что не так хороши, которые не жалко, находятся далековато, несколько суток на перегон.

– Значит, у вас их несколько, – сделал правильный вывод Николай. – Разведка не ошиблась. Цеппелин нужен срочно.

Я задумался, тут в столице их три, точнее, в хранилищах Беты и средних близнецов. А это два цеппелина одной модели – «Убийца дирижаблей» – и третий, новый, угнанный близнецами со стапеля, когда он проходил ходовые испытания. Причём ни один из них отдавать я категорически не хотел, но если так посмотреть, то третий можно отдать. Ничего, угоню у тех же немцев. Или у британцев. Они в Канаде четыре стапеля отстроили за зиму и недавно первые четыре дирижабля стали сходить с них. Британия строила воздушный флот, убийцы линкоров. Раз у других есть, значит, и у них быть обязаны. А насчёт безвозмездно, то ничего плохого я в этом не видел. Уже видно, что тот действительно срочно требовался, подгорало, так почему бы и не помочь?

– Я думаю, как стемнеет, судно подойдёт ко второй причальной мачте. Мои племянники пригонят его и передадут.

– Умеют управлять?

– Да, обучили. Они ходили на «Возмездии» в качестве юнг. Ночные наблюдатели и пилоты.

– Сами не хотите стать капитаном нового дирижабля?

– Не имею такого желания. Хотя… знаете, я готов передать вам этот цеппелин в качестве взятки, чтобы меня вывели из резерва и отправили на Черноморский флот.

– Вчера я подписал указ, теперь это Средиземноморский флот. Полный адмирал Бахирев командует им.

– Пусть Средиземноморский будет.

– Там строится пока одна крупная база для кораблей флота, которые уже вывели в Средиземное море. Хорошо, я принимаю ваше условие. Чуть позже в канцелярии оформите передачу дирижабля. Он войдёт в состав воздушных сил Балтийского флота.

Похоже, аудиенция подходит к концу, но мне ещё было что сказать, поэтому вставать со стула я не стал, а спросил:

– Знаете, Ваше Императорское Величество. Для войны нужны три вещи. Это деньги, м-м-м, деньги, и… ах да, деньги. Почему Россия вступила в войну, уже не важно, и надо ли ей это – тоже, правитель несёт всю ответственность за свои решения. Я о другом. Деньги всегда нужны, поэтому я решил передать государству, а точнее вам лично, чтобы не разворовали на пути, сто миллионов рублей золотом. Это от меня. От брата… хм, пожалуй, тоже сто миллионов рублей золотом. Двести получается.

Николай, который стоял у стола, так и сел в кресло, и с ошарашенным видом спросил:

– На каких условиях?

– Ну что вы меня, честного офицера, барыгой делаете? Просто дар. Безвозмездный. Возвращать не надо.

– Вы меня удивили, – Николай налил себе воды из графина и медленно пил, было ясно, что тот брал паузу, чтобы всё обдумать.

Я же сидел и не мешал. Да, решение было обдумано, и в какой-то степени, когда я его принял, даже испытал облегчение, как будто груз с души скинул, отчего только убедился в правильности его принятия. А золото – это недавние трофеи. Да тот лорд, что малых хотел убить, имел близкое отношение к семье банкиров. А я всех зачищал, вот в одном поместье обнаружил в подвале хранилище. Те туда все активы из своих банков перевезли, особенно лондонских – золото, драгоценные камни, деньги. Слитки приметные, даже номера имели, поэтому я недавно их расплавил, арендовав кузницу в Стамбуле, и отлил самодельные слитки, этим племянники занимались кустарным способом, вот и собирался их передать, в золотом эквиваленте двести миллионов рублей как раз будет. А то Россия брала кредиты под сумасшедшие проценты у англов. Хоть полегче будет. Да часть процентов по кредитам закроет.

– Зачем вам это? – прямо спросил Николай.

– Я богат, и для меня это не потери, но основное своё состояние я держу за границей. Это то, что тут находится. Поэтому не вижу причин, когда Родина загибается от недостатка всего, не выдать эти средства. Тем более при нужде я ещё добуду.

– Должно быть что-то ещё, приведшее к принятию этого решения.

– Мелочь. Мой дом часто штурмуют разные просители. Я и так держу на содержании два дома с сиротами, госпиталь и дом военных инвалидов. Сегодня я открою счёт в банке и положу на него крупную сумму, хватит содержать их ещё года два. А так прошу осветить этот дар во всех газетах, где я сообщу, что отдал всё, буду жить, как и многие офицеры, от зарплаты до зарплаты, может, тогда эти падальщики от меня отстанут. Там много мошенников. Думаю, правильное освещение этого дара вызовет патриотический подъём, и многие поделятся своими накоплениями в этот тяжёлый период для страны. Можно, например, открыть Фонд обороны. А объяснить, откуда у меня такие средства, несложно, сообщите в газетах, что братья Баталовы до войны кладоискателями были, нашли несколько затонувших испанских галеонов с золотом и подняли клад. Сейчас всё добытое передают безвозмездно в дар государству.

– Любопытно. И за это вы тоже ничего не хотите? Звание адмирала? Земли?

– Всё же вас испортили ваши царедворцы. Это не взятка, как цеппелин, это просто дар, оскорблять меня такими намёками не нужно. Звание капитана первого ранга меня и брата вполне устраивает, за чинами не гонимся, и земли не нужны. Даже подарите, откажемся. После того, как ваш дядюшка повёл себя в отношении нас, мы с братом категорически не желаем иметь земли в России в собственности. Это странно звучит, хотя мы и патриоты, но любим Родину со стороны, а находясь в России, есть желание её побыстрее покинуть.

– К сожалению, не вы одни такие. Хм, меня не поймут, если я не отдарюсь. Посчитают, что недоволен вами, отправил в опалу.

– Сложно вам.

– Я подумаю, что можно сделать. А что там с моим дядей?

– Он отдал приказ, когда я искал земли, чтобы подтвердить титулы баронов, чтобы нам продали земли в Сибири, и вообще неугодья. Это резко отбило желание иметь земли в России. Я подтвердил титулы, купив поместья в Швейцарии, их уже задекларировали в Дворянском собрании, этого вполне достаточно. Мои дети как раз сейчас проживают в Цюрихе.

– Я вас понял. Что ж, от дара отказываться не буду, как отблагодарить в ответ, подумаю. Тем более за захват Проливов вы ещё ничего не получили.

– Вы меня пугаете… Ладно, обговорим время и способы передачи золота и судна.

– Да, стоит это сделать.

Дальше я два часа потратил в канцелярии императора. Официально был создан Фонд обороны, Николай указ подписал, и я буду первым, кто пожертвует ему своё состояние. Потом в штаб флота, оформляли передачу трофейного дирижабля. Приёмная комиссия, среди них будет и Губин, которого переводят на новое судно, примет цеппелин. Причём без меня. Племянники передадут. Время час пополудни был, когда я вернулся домой. После обеда покатил на машине в лесок, там сменил легковое авто на грузовой «Даймлер», типичная трёхтонка, то есть груза брал в три тонны. Я перекидал золотые слитки через общее хранилище всех шести близнецов (а напомню, оно размер имело в десять тонн) от малых, в данном случае Андрея, в кузов грузовика, накрыл брезентом и покатил к императорскому дворцу. Николай лично хотел видеть эти слитки. Пропустили без проблем на территорию, дальше штабелем сложили слитки, и фотограф сделал групповую фотографию с ними на переднем плане, тут я был, Николай, несколько царедворцев в чинах генералов и адмиралов. Дали интервью, и пока газеты готовились к выходу – вечером вышли, вызвав взрыв шока у всех, кто их прочитал, – я успел сделать ещё несколько ходок, пока не передал нужное количество золота. Принимали оценщики из Государственного императорского банка. Я и не знал, что такой существует. Правда, ошибся, чуть больше передал, двести четыре миллиона с мелочью, но я не в обиде, а те тем более. И грузовик тоже передал, подарил. Так что всё было оформлено, и столица к вечеру шумела. Народу на улицы вышло немало. Да, вынос мозга, громко я заявил о братьях Баталовых.

А как стемнело, где-то через час раздался шум моторов и, освещая путь двумя прожекторами, ко второй причальной мачте встал трофейный дирижабль, что и приняла приёмная комиссия, среди которой был и один адмирал. «Возмездие» официально перевели на долгий ремонт, там уже назначен ответственный инженер, который чесал затылок, пытаясь понять, как его проводить. Он был по аэропланам, вроде как близкое направление, да и опыт ремонта у того был. Помогал наши дирижабли ремонтировать. Ничего, работа начиналась. А под утро трофея уже не было. Действительно срочное задание, загрузили чем нужно, команда приняла судно, и отбыли ещё до рассвета. Да уж, город шумел, а я спал у себя, чуть позже и племянники прибыли, на пролётке их привезли, что имелась у усадьбы. Пусть дом малых, моих сыновей, но жил я тут как полноправный владелец. Генриетте принадлежали только квартира и завод в Варшаве, да «мерседес» в Цюрихе, она на нём ездила. А тут вчера вдруг собралась – и на поезд, что на Варшаву шёл. Малых с собой взяла, с охраной, женщину из прислуги поместья Беты. Решила проверить недвижимость и завод. Вот дура. Да, средние в доме не задержались, якобы спать легли, а сами переоделись в чёрное и через окно утекли, по соглядатаям работали.

А на следующее утро я проснулся знаменитым, что есть, то есть. Полтысячи разных писем и приглашений успело прийти. Кстати, утром Альфа в Константинополе, куда тот перебрался ещё два дня назад, из штаба флота получил срочную телеграмму, ему приказано немедленно отбыть в столицу. Как стемнеет, тот вылетит на своём дирижабле, копии «Феникса». Когда я завтракал в теле Беты, прислуга сообщила, что меня ожидает господин. Визитку принесли. Хм, помощник посла посольства Германии. То, что оно не закрыто и несколько сотрудников находятся на месте, я в курсе. Пару раз после громких поражений русских армий их чуть не сожгли, толпы народа собирались, но то, что те вот так спокойно по городу разъезжают, удивило. Так что, закончив завтрак, я прошёл в гостиную, где и ожидал этот господин. Встав с софы, тот поправил костюм, явно военный, и выправка это подтверждала, и сообщил официальным тоном:

– Ваша светлость, у меня официальное письмо из канцелярии нашего кайзера. По поводу похищения ваших сыновей. Зная, как вы… кхм, мстительны, хотелось бы разрешить эту проблему.

– Я в курсе дела, – принимая письмо и вскрывая его на ходу, сообщил я. – И знаю, что Германия и её разведка в этом не замешаны. Мои сыновья были спасены, виновные уже наказаны. Поэтому сообщаю, претензий к представителям Второго рейха не имею.

– Мне бы письменный ответ, ваша светлость.

– Хорошо, сейчас напишу. Пройдёмте ко мне в кабинет.

А пока писал письмо, сидя за столом, я спросил у стоявшего перед столом посольского, сесть я ему не предложил:

– Скажите, это ваши люди следят за мной уже какой день?

Это была простая проверка, потому как племянники уже всё выяснили за прошедшую ночь. От англичан наблюдатели. Там на них мор напал. Зато выдали, где главари и от кого приказы поступают. Работа по этому направлению продолжалась.

– Нет, герр полковник. Где вы проживаете, мы знаем, наблюдение не требовалось.

– Тогда, думаю, вас не опечалит их пропажа. Прошу.

Передал письмо, я уже опечатал его и на сургуче родовую печать поставил. Так что, щёлкнув каблуками и мотнув головой, точно офицер Кайзера, тот покинул кабинет и дом. Служка вывел его наружу. Ну а я занялся канцелярией. На все эти письма, что продолжали приходить, надо отвечать, а то неудобно будет, да и обидеться некоторые могут. Так что, надев всю нужную защиту, вскрывал и изучал. Ну и отвечал. Письма расходились по адресатам. Как десяток наберётся, отправлял. У меня в прислуге трое пацанов, они и бегали разносили. Кстати, особо отравления я не боялся, с «Исцелением» это не проблема, удалю гадость, что в меня попадёт, это я о яде говорю, но всё равно глупо рисковать. Я отвлёкся ближе к обеду, пассию свою навестил в спальне, затем продолжил. Причём честно разделил письма и отправил половину Альфе, пусть тоже поработает. Вот средних близнецов не задействовал, они всё так же работали по тем, кто слежку устроил. А в три часа прибыл экипаж с гвардейцами, меня хотел видеть Николай. Это хорошо, а то посетители пошли один за другим. В то, что я якобы отдал всё, видимо, не поверили и выпрашивали подачки на разные дела. А я не даю просто так, сначала скатаюсь, чтобы убедиться, что на благое дело идёт, а не мошенники передо мной, сколько таких уже на дне залива… Потом даю. Это при матушке было. А как взял на обеспечение четыре дома, то уже не занимался благотворительностью. Кстати, счёт я открыл и средства положил, будут раз в месяц выделять представителям госпиталя, домов сирот и военных инвалидов. Тем, кто записан, чужакам в банке ничего не дадут.

Оказалось, через неделю, чтобы Альфа успел прибыть, планируется официальное награждение братьев Баталовых, об этом Николай и желал поговорить, но была и другая тема.

– Я решил, и не стоит отказываться, обижусь. Вы с братом производитесь в чины контр-адмиралов. Через три дня будет образован новый род войск, воздушный флот. Прямое подчинение Генштабу. Вы получаете должность командующего, ваш брат – начальника штаба флота. Сейчас пишется структура флота и штаба. Также вам с братом даруются моим решением титулы князей. Не «великие», конечно, но тоже титулы высокие. Так как вы не имеете официальной резиденции в столице, вам от меня лично преподносится малый дворец на набережной у Фонтанки, Аничков дворец. Школу из него уже перенесли в другое здание, сейчас дворец готовят к передаче новым владельцам. Уже всё оформлено и подписано, завтра получите, но официально через неделю. По формированию штатов флота, думаю, вы сами решите, что и как там будет. Да и вам виднее. Во флоте будут только дирижабли, аэропланы – это в армии, откуда их взять, это уже сами думайте. Спектр задач для флота получите от Генштаба. На формирование флота даётся месяц. Здание для штаба флота в столице вам подбирают. Аэродром и ремонтные мастерские в порту перейдут под ваше начало, как и выделка авиабомб.

Да уж, ошарашил Николай, так ошарашил. И загнал в угол. Вряд ли сам придумал, скорее всего, кто-то подсказал. Придётся как-то крутиться, но в принципе предложение, да и идея относительно нового рода войск мне нравится. Много интересных замыслов можно реализовать. Ладно, пока принимается. Насчёт титула князей для обоих братьев – мысленно скривился, но кивнул головой, тоже принимается. Ещё дворец втюхали. На него сколько денег будет уходить на содержание и оплату работы слуг, там ведь штат немалый требуется. Хотя да, для адмиралов и князей вполне годится. Тот домик, где сейчас живу, уже не по статусу. Однако оказалось, это ещё не все неприятности. Николай продолжил:

– Но я вас вызвал не для этого. Объяснил, к чему вам готовиться, а сейчас о другом. Сегодня ко мне пришла группа лиц, из аристократии. Они вами недовольны. Молодые аристократы, боевые офицеры со множеством наград, приближённые ко двору, а виданное ли дело, до сих пор не женаты. И дети рождены не в браке, хотя вы их признали. Нонсенс.

– Но…

– Погодите, я не договорил. Можно было додумать, что вы не интересуетесь женским полом, а совсем наоборот, к сожалению, такое бывает и среди аристократов, так нет, вы меняете любовниц и содержанок как перчатки. Хотя вкус у вас обоих довольно неплохой, настоящих красавиц отбираете, мне показали карточки. Даже сейчас ваш брат в Константинополе живёт с двумя девушками, сёстры шестнадцати и семнадцати лет. Не дворянки, но сироты довольно известного в бывшем Стамбуле семейства. Настоящие восточные красавицы. Даже у вас есть любовница из мелкопоместных дворян юга, потерявшая всё сирота. Мы её проверили, не мошенница, действительно из дворян и сирота. Ольга Терентьева. Она прилетела с вами на «Возмездии» и проживает в вашем доме. Даже в одной с вами спальне, хотя вы и оформили её как компаньонку, но мы-то знаем, для чего вы её содержите. Поэтому как мужчина мужчину я вас понимаю, а как правитель и семьянин скажу так, жениться вам нужно обязательно, можно этой осенью, закрепив свой статус. Вы можете иметь любовниц, фавориток, это как пожелаете, но братья Баталовы не могут быть без официальных жён. Меня попросили передать карточки претенденток, информация по ним с обратной стороны. Изучите с братом и выберите. Мы с супругой уже изучили, это вполне достойные девушки из достойных семей, что подходят вашему новому статусу. Со всеми этими девушками познакомитесь через неделю, на награждении и последующим за ним балу.

– А отказаться от такого предложения мы можем?

– Нет. Отказ тут не принимается.

– Обложили.

– Именно.

– Хоть политического убежища проси.

Николай впервые с момента встречи улыбнулся. Мои слова, точнее, бурчание его изрядно развеселило. Довольно увесистую папку я забрал со стола и, попрощавшись, покатил домой. Всё, я под юбкой Ольги прошу политического убежища. А так Николай во всём прав, люблю я разнообразие, а брак нас закуёт в цепи. Что бы такое придумать, чтобы от такой «чести» отказаться? И правда обложили.

Бета пока миловался с Ольгой, эта красотка действительно сводила с ума, и подарки я ей делал солидные. Могу и хочу, почему бы и нет? Только за то, что та в любовницы согласилась пойти, я открыл ей счёт в банке Севастополя, где мы и повстречались, и положил на него сто тысяч, так что отрабатывает она их от и до. Ну а подарки – это так, на мелкие радости. Кстати, Севастополь изрядно обезлюдел, наполовину где-то. А большая часть жителей пробралась следом за флотом в Константинополь, что стал столицей новой губернии. Так что Севастополь действительно превратился в тыловую базу. Да и доки там работали, верфь в том же Николаеве. Уже первый линкор дредноутного типа флот готовился принять.

А что по мулаткам Альфы, но те так воспитаны, гарем – это нормально, и совершено спокойно в наложницы Альфы пошли. Причём он их купил у местного грека. Их родителей толпа порвала, турок тут сильно не любили, а этот вот такую добычу получил. Хорошо заработал, девушки нетронутыми были, для продажи в гарем их и держал. Повезло мне в теле Альфы. С малыми пока затык. До нужного возраста расти и расти. Надеюсь, средние близнецы уже смогут в следующем году интересоваться девушками, а пока физиология не доросла.

Кстати, официально старшим близнецам тридцать один год, в этом, пятнадцатом, году исполнилось, а уже адмиралами стали. Были и довольные таким решением, и наоборот, недовольные, но все считали, что братья заслужили. Хотя сколько им на самом деле лет, не знаю, подозреваю, что тридцать. Я же себе прибавил год, чтобы в морское училище поступить. Средние близнецы, Алексей с Александром, им весной одиннадцать исполнилось. Младшим недавно шесть лет справили. Расту в шести телах.

Так вот, пока Бета с Ольгой проверяли крепость кровати, стоит описать, что там было у средних близнецов. Ночью, после передачи дирижабля, те подобрались и вырубили наблюдателей. Так как в городе комендантский час был, на машине вывезти их не получится, обязательно остановит ближайший патруль – выяснить о пропуске, могут и машину обыскать. Поэтому опросили на месте, приведя в чувство. Сначала одного, потом второго. Английский след оказался. Тела в хранилище, потом по пути избавились от них, скинув в Неву. После этого зачистили гнездо, место проживания, но главное – британское посольство, откуда и шли приказы. Взрыв семи тонн взрывчатки даже Бету разбудил, да всю столицу, но здание посольства было разрушено, много погибших из сотрудников, там даже ночью работали. И трофеев неплохо набрано, британцы своих агентов хорошо снабжали. Так что после этой акции близнецы, накупавшись в речке, смыли с себя всё, вернулись в свою комнату и уснули. Хорошо поспали. Проснулись к обеду. Я велел прислуге их не будить. А пока у Николая был, и тот меня ставил в известность о своих планах, близнецы продолжили работать, потому как одних соглядатаев убрали, появились другие. Взяли они обоих наблюдателей ещё днём. Да банально наняли двух громил в кабаке, где криминальный сброд собирается, у тех своя пролётка, подкатили, дали по голове, загрузив прямо белым днём и при свидетелях, и вывезли в лесок, где уже ждали племянники со второй частью платы. Понятно, на лицах у тех платки были, чтобы не опознали, наёмники укатили, а средние поработали с той парочкой. Я как раз покинул дворец, когда закончили допрос. Ячейка социалистов работает, им громкая акция требовалась и убийство одного из братьев Баталовых, по их мнению, отличная идея.

Я же решил показать, что это не так. Пока Бета был на виду и обеспечивал себе алиби, а то действительно почерк характерный, и все на него подумают, средние близнецы работали. Вырезали весь личный состав этой ячейки, а там ведь и офицеры были, хотя фронтовиков ни одного. Дворяне, включая девиц. И как-то всё равно, что им головы заморочили. Вступили в банду, сами дали себя кровью повязать, вот и не пищите, когда за вами придут. Три десятка членов было в банде. Да, деньги из-за границы получали, но знал об этом только их старший. Думал, англы, но нет, французы.

А когда стемнело, была совершена акция, убит дядя Николая II, тот самый главнокомандующий. Причём убит при скоплении народа, тот приехал на благотворительный вечер, Бета тоже тут был, но в зале. И вот генерала, когда тот покидал своё авто, банально расстреляли из двух револьверов с двадцати метров. Первое попадание в голову, остальные для антуражу. Когда охрана бросилась к стрелку, стреляя на ходу в ответ, причём двое из охраны были ранены ответным огнём, то в кустах ограды обнаружили двоих из социалистов. Офицера, два револьвера у того в руках ещё дымились, погиб от ранений, по крайней мере попадания были, форма в крови. В кармане офицера было личное приглашение, но на другое имя, как раз на имя главы ячейки, но его тут не было. Ещё одно тело девушки-дворянки из той же ячейки лежало рядом со взрывным устройством, которое она не успела активировать. Тоже погибла от пуль. Правда, в другом месте, и сюда их перенесли в хранилище, но зачем охране такие подробности, не так ли?

Мои племянники успели отмыться в Неве, убрать остатки запаха сгоревшего пороха одеколоном, переодеться в парадные костюмы и вернуться, приглашения у них были, так что нашли меня в зале и далее сопровождали. Из-за убийства командующего жандармов немало набежало, как и полицейских, вечер был отменён или, точнее, перенесен на будущее, и гости стали расходиться, так что я со средними покатил домой. Ольга тут была со мной, выступала в качестве пары Беты, что вызывало злое шипение у многих видевших это дам, которые строили планы пристроить за братьев своих дочек или племянниц. Молнии из глаз так и летали, при этом те мило улыбались. Страшное сочетание, аж озноб по спине пробегал.

Дальше жизнь так и потекла, громкое убийство главнокомандующего не перекрыло информации с даром золота государству от братьев Баталовых, это как было темой номер один, так и осталось. На похоронах генерала я был, скорбный вид не делал, не любил гримасничать не по делу. Отдал положенные почести и вернулся домой. Альфа был в пути, летел на своём дирижабле с наложницами. Тут порядок. В общем, ждали награждения и остального. Я перебирал карточки претенденток в жёны. Тут, вообще, лично надо встречаться, понять, что за люди, характеры. Было несколько смазливых лиц, но будет бал, пообщаюсь со всеми и там решу. А если честно, то вот Ольга, с которой я жил, как жена будет хороша во всём. Для начала, стальной характер, и она знала, что хочет от жизни. Именно такие бой-девки и шли в революционерки, не находя себя в мирной жизни. Поэтому на третий день после гибели командующего, там уже нового назначили, я за ужином спросил Ольгу:

– Оленька, ты согласна выйти за меня замуж?

Та удивлённо на меня посмотрела, отложив вилку с наколотым грибочком, и скептически осмотрела меня.

– Это с чего такие предложения?

Этим она мне и нравилась. Не строила из себя возвышенную дурочку, что начиталась сказок о прекрасных принцах. Если договоримся, за свой тыл я буду спокоен.

– Да просто, изучая карточки с невестами, ты их видела, я представил каждую своей женой. Потом тебя. Ты единственная, кто не вызывает у меня негатива и отторжения. Да и душевно мне с тобой комфортно. Любовь? Вряд ли. Страсть есть, может, в будущем придёт уважение. А если разбежимся, то развод не дам. Обеспечу тебя, а сам в загул. И жениться на новых пассиях не смогу, я женат, и жена не даёт развода. Печалька.

– Красивая схема, – оценила та. – Свои перспективы я оценила, но мне это зачем? Я же стану первой целью для отвергнутых девиц и их матерей.

– Прикрою. А чтобы вызвать твой интерес… Ты станешь первой женщиной-офицером цеппелина. Обучу всему. Да и ты далеко не дура. Так что в историю войдёшь, ты ведь об этом мечтала, когда собиралась в революционеры. Хорошо, я тебя вовремя перехватил. Будет создан прецедент. Я назначен командующим нового военного воздушного флота. У меня будет флагман, где я основное время буду проводить. Сначала ты получишь должность вахтенного офицера, помогу с выдачей патента мичмана, дальше будешь расти в знаниях и чинах. Муж-адмирал, это серьёзный таран для карьеры. А чтобы тебя не заклеймили как карьеристку и единственную женщину астронавта, готов ещё одну взять, будет с кем учиться и общаться. А можно и больше, я не из тех, кто задвигает женщин. Если она умна и целеустремлённа, то добро пожаловать на службу.

– Уговорил, – только и сказала та, обдумывая мои слова. – Только вторую девушку не сразу, чтобы я первой была.

– Договорились.

Средние близнецы, которые также сидели за столом и принимали пищу, молчали, только с интересом переводили взгляды с Беты на Ольгу. Понятно, что это я один во всех телах, но их безразличие было бы странным в этой ситуации, поэтому вот так играть я приучился давно. Оттого их мимика подозрения не вызывала. А так, действительно стоит сбежать от охотниц, что ищут состоятельных мужей. Я давно от этого бегаю, особенно тяжело в последний год было, как вернулся на службу и оказался в зоне доступа. Ольга в плане жены меня полностью удовлетворяла по всем пунктам. И нос утру тем, кто строил на меня планы пристроить своих деток. Впрочем, кость им кинуть нужно, так что Альфа обречён, ему как раз жену подберу из тех, что на карточках указаны, при этом своих наложниц и не подумаю бросать. Мне эти две мулатки испанского типа уж больно по душе. И если аристократам так важно связать братьев Баталовых узами брака, то хоть один в их сети да попадёт. Хотя, может, действительно найду достойную леди среди тех, кто там будет, но я думаю, всех достойных давно пристроили, мне остаток бросают. Опоздавшим кости. Увидим на месте.

– Хорошо, тогда завтра в мэрию и в церковь. Обвенчаемся и всё оформим, как положено. Свадьбу обещаю чуть позже.

– Когда ваш брат женится?

– Нет, там не знаю, когда. После бала, подберём день.

– Нужно за месяц определиться с датой, чтобы разослать приглашения…

Ольга лихо взлетела на коня, ну, она это любит, и дальше стала планировать, поэтому всю предсвадебную суету и сам свадебный бал, организацию свалил на неё. Дворец дарят, там и отпразднуем. А вот по прислуге не думаю, что стоит брать кого-то. Это довольно большое здание, и там своя специфика у прислуги, знаний у них нет, не потянут. Так что они останутся тут, и чтобы не скучали, средних близнецов я в Аничков дворец забирать не буду, пусть здесь живут. Так что порядок. Альфа летит ещё, но скоро прибудет, ночью, чтобы без свидетелей дирижабль прибрать в хранилище. Малые в поезде, скоро будут в Варшаве. А тут – раз, ночью в Вене Генриетту сняли с поезда вместе с детьми, охраной и прислугой. Из-за того, что мой цеппелин разбомбил немало железнодорожных мостов, не все восстановить успели, их маршрут довольно запутанным оказался, и те добрались до Вены. Лучше бы к Берлину ехали и там напрямую в Варшаву. Но что сделано, то сделано.

Интерес офицеров австро-венгерской армии был именно к малым, моим детям. Странно, немцы вот задёргались, когда поняли, что я могу на них рассердиться, особенно за то, чего те не делали, сразу прислали своего человека. А эти что, ничего не боятся? Бета как раз спать собирался лечь, к Ольге под бок, когда это произошло, так что пришлось время потянуть, зато с Ольгой развлёкся, три захода сделал, нацеловался всласть. И пока та ванную принимала (да и душевая в доме была, недавно сделали), я лежал и продолжал отслеживать, что там с малыми. Их как ссадили с поезда – тот вскоре дальше двинул, высадив одних пассажиров и приняв других, – отвезли на двух автомобилях, один грузовой был, в гостиницу. Генриетту с альфонсом и сыновьями в один номер, её прислугу в другой, и всех под охрану. Солдаты охраняли.

А чего она ожидала? Война идёт, а та повезла сыновей одного из важных чинов русского флота по тылам противника. Что это с рук сойдёт? Тогда она ещё глупее, чем я думал. И вроде не дура, а такие закидоны выдаёт. Куда попёрлась? Подожди окончания войны и кати, проверяй, что там тебе досталось. В принципе, я мог этого не допустить, малые бы просто сбежали от такой дурной мамаши, но мне интересно было, чем это закончится. Доедут или нет. Не доехали. Я даже Альфу, что пока в подвешенном состоянии, время до награждения есть, не направил в Австро-Венгрию. Без надобности, в случае нужды малые сами отобьются, благо есть чем. Ладно, малых офицеры в Вене устроили на ночь, что будет утром, станет видно, а сейчас спать. Как ни странно, меня пока тоже всё устраивает. Хотя, конечно, я подстраховался. Средние близнецы уже покинули спальню и побежали к окраинам столицы, обходя патрули и перекрытые на ночь перекрёстки улиц. Я же говорю, военное положение, комендантский час. От города отбегут или отъедут и на дирижабле рванут к Вене. Тут не столько малым помочь, сколько подстраховать. Да и ответку кинуть. Вот это как раз на них. Без этого никак. Старшие братья Баталовы всё это время на виду будут. А я пока всю инфраструктуру, дорожную и промышленную, не разбомблю, не успокоюсь. Заодно на ходу проверят цеппелин модели «Убийца дирижаблей». Работать на нём будут. Ну и угонят, может, ещё какой. Нужно же возмещение вместо того, что отдал Балтийскому флоту. Интересно, его передадут воздушному флоту, коим я командовать буду? Думаю, да.

Ночь прошла неплохо. У меня в доме завтрак, малых в Вене тоже покормили, но так себе, видно, что не особо жируют. В принципе, да, в Германии и Австро-Венгрии довольно голодно было, особенно для низов. Даже голодные бунты были. Немцы нет, у тех дисциплина даже у гражданских, а в Австро-Венгрии, вот там случались. Их подавляли солдатами. Так что на завтрак была каша-размазня и подобие чая. Вместо хлеба галеты. А вот у нас в доме пополнение, под утро на авто Альфа подъехал, тот ещё до рассвета добрался, высадившись с дирижабля и высадив своих наложниц. И с вещами в машину, это легковой «Фиат» был, судно убрал, и вот прикатили. Их прислуга встретила и в спальне устроила, так что они к завтраку вышли. Кстати, в охране дома и подворья девять бывших солдат, списанных по ранению, из тех, что ещё что-то может. Два дня как нанял, оружие выдал: пистолеты, винтовки, один ручной пулемёт, трофей из Англии, «Льюис». Командует ими опытный младший-унтер из пластунов, живут в домике для слуг. Ночью под охрану дом берут, днём всего один у ворот, согласно дежурствам. За столом не было средних близнецов, те уже Москву перелетели и дальше удалялись, днём летели, пофиг мне. Всё равно перехватить некому, высота шесть тысяч метров. Что по тем, кто за столом сидел, то кроме Беты и Альфы были Ольга и обе наложницы Альфы. А для меня содержанки и наложницы – это члены семьи, питаемся вместе.

О новом статусе Ольги, что теперь невеста, сейчас позавтракаем и венчаться поедем, Альфа уже знал. Во время завтрака сообщил, это для Ольги отыграл. Невеста надела лучшее платье, она успела его тут заказать и даже получить. Правда, для одного из балов, но и для венчания оно неплохо годилось. Альфа взял своих девчат, те тоже нарядно одеты, но в восточном стиле, со множеством золотых украшений. Нормально для Турции. И вот так на «Фиате» Альфы, что стоял во дворе усадьбы, и покатили к ближайшей церкви. К сожалению, там не было священника, но подсказали, где лучше обвенчаться, в собор послали. Вот там действительно без проблем провели процедуру венчания, тем более я для этого неплохую сумму пожертвовал. А когда мы покинули собор, Альфа повёз девчат в ресторан, у нас там заказан столик, отметим между собой, Бета посетил мэрию и задокументировал. Всё, Ольга стала Баталовой. Баронесса Баталова. Осталось подать документы в Дворянское собрание, но это завтра. За это время и новости по малым появились. Не зря средних послал. Мстить буду до конца. До конца Австро-Венгерской империи.

Так вот, что там было? После завтрака отвезли в резиденцию местного правителя. Тот сам хотел на меня поглазеть. Сделал это, и малых заперли в одной из комнат дворца, прислугу выделили и особенно охрану. А с Генриеттой общались представители военной разведки этого государства. Всё подслушать не удалось, раньше увели, но склоняли написать письмо Бете. Вот что с содержимым и как доставят ко мне, уже не слышал. Так что работаем. Малых пока оставил, когда средние доберутся до Вены, тогда и сбегут. А тут кормят, моют, как раз в ванную комнату отвели, охраняют, можно и задержаться. Как видите, ситуация любопытно закручивается. А Бета с Альфой отмечали венчание, тихо, в кругу семьи, заказывали пошив адмиральской формы, их ещё и к наградам за Проливы представили, по статусу как раз адмиралам они полагаются, так что готовились. Одно только не радовало, так и не пригласили в Генштаб, где писалась новая структура со штатами ого флота. То есть совета не спрашивали, мол, и без сиволапых обойдёмся, сами знаем, что делать. Я запомнил.

Вот так шли дни, Николай, кстати, прислал поздравления со свадьбой, пока не наступило время награждения. Оно было проведено пышно, с помпой, громко и во весь разворот газет. Братьям дали звания контр-адмиралов, ордена, Бете два, Альфе один. Ну и титулы князей, документы на дворец. Жмот, один на двух братьев. Мог и два подарить. Об этом, оказывается, мало кто знал, вызвало довольно громкий шум обсуждения, но в принципе, царедворцы приняли эту новость о титулах князей вполне нормально. Так что начался бал, братья общались с разными чинами, и исподволь им показывали девушек. В основном Альфе, потому как Бета ходил под ручку с супругой. Та довольной была, похоже, ей сил придавали убийственные взгляды некоторых мамаш. Всё хорошо, но когда мы покидали территорию дворца, а уже темно было, какой-то чел кинул нам в машину большой свёрток, где дымился запал. Задрали эти бомбисты. Снова проредить придётся. Одних зачистишь, вскоре другие появляются. И ведь подстраховался, чуть дальше пролётка, там два стрелка из ветеранов, те, что из охраны моего дома. Выстрелы раздались, но поздно, бомба уже была пущена в дело. Что-то орал бессвязное бомбист, а рядом сжалась в ужасе Ольга.

Ну, может, для кого-то это и стало бы неожиданностью, но я парень опытный, просто наклонился и вырвал фитиль, откидывая его в сторону. После этого выстрелил в бомбиста из кольта, оглядывая заодно улицу. Она неплохо была освещена. Раненый лежал и стонал, свистели в свистки полицейские и подбегали очевидцы. Альфы не было, он задержался на балу, целовался с одной из претенденток на его руку в укромном углу, так что действовал я один и быстро. Ольгу сразу в пролётку и домой отправил, оба солдата закинули бомбиста ко мне в машину и со мной поехали за город. Пообщаемся, тот ещё жив. Вполне успел пообщаться и взорвал тело, ещё живого, его же бомбой. Дальше домой, где разделся, переоделся в тёмный костюм для лихих ночных дел. Альфа уже тут был и готовился.

Кстати, он всё же выбрал. Была там русская красотка, вроде ничего в ней нет, но взгляда не отвести, просто с ног сшибает сексуальностью. Бывают такие девушки, редко, но есть, так что Альфа уже готов бежать под венец. С матерью девицы успел пообщаться. Я карточку той, мельком глянув, отложил, не впечатлила, а при личной встрече уже другое дело. Говорю же, нужно общаться, карточки мало что дают.

Вот так, собравшись, покинули территорию дома незаметно для охраны и побежали по двум разным адресам. В одной семья бомбиста проживала, он местный, я это семя решил полностью искоренить, чтобы не плодились. Полная зачистка так полная, и степень их вины, знали о деятельности сына или нет, меня не волновала. Второй адрес – это химика, где бомбу собирали. Работаем. Да и малые тоже… Сбежали ночью, условия стали так себе. А их выпороли. С трудом не достал пистолеты и не стал стрелять во все стороны. А судьба матери, Генриетты, уже не волновала, сама сюда приехала, пусть её жених и спасает. Терпение у меня не безгранично, и глупость этой женщины всё же исчерпала его. Так что выбирались к окраинам Вены, нужно чистое поле, чтобы средние чуть позже подобрали их на своём судне, дальше вчетвером и будут кошмарить Австро-Венгрию, пока пощады не запросят, запас бомб есть, как растратят, я подкину. Крупный заказ на выделку в мастерские уже дал. Месяц у них есть, пока новый род войск формируется.

* * *

Отпустив лестницу, что тянулась в люк дирижабля, я встал на хрустящий снег, мела позёмка, и, осмотревшись, пробормотал:

– Где это я?

В рубке нашего семейного дирижабля стояла за управлением Ольга, удерживая махину судна на одном месте. За год она пусть и дослужилась до лейтенанта флота, но если бы война не закончилась и не забеременела, капитана второго ранга бы получила. Три награды имеет за боевые действия, две я дал и одну Николай, имела патенты офицера и навигатора, но сейчас на девятом месяце беременности, и желательно надолго её одну не оставлять. Мы на борту вдвоём были. Поздний медовый месяц, и тут такое. Из осени шестнадцатого года куда-то в зиму. И похоже, это другой мир.

Ситуация наибрейдовейшая. Летели, попав в густое облако, я в рубке сидел, в кресле, и пил кофе, жена отдыхала. Летели из столицы в Швейцарию. Пора наконец посетить родное гнездо. Стройку закончили, хотя там Альфа строился, так что можно спокойно дожидаться родов. И тут я при выходе из облака, удаляясь от него, испытал боль – терял управление с пятью другими близнецами, как будто нити управления натягивались до предела и готовы вот-вот порваться. Я тут же вернулся к облаку, стало легче, те на связи, а сам спустился ниже, на высоту полутора тысяч метров, видимость лучше, и осмотрелся. И заснеженные степи вокруг поражали, как это я из октября в районе Варшавы вдруг переместился в зиму? Где жёлтая круговерть осени?

То, что это другой мир, стало ясно. Впрочем, я не удивлён. Мне сон об этом снился два месяца назад. Как тогда глюки были по поводу хранилищ. Вот и тут так примерно. Я думал, после «Исцеления» всё, больше ничего из сверхспособностей нет, а тут такое. Да и ждал я этого перехода, и получилось. Так что братья уже готовились отправиться следом, заканчивая дела. Наконец переход заработал и пока не закрылся, отчего остальные близнецы сильно торопились – чёрт его знает, когда он закроется, самые дальние за двое суток доберутся – я размышлял. Вопрос мой заключался не в том, что я в другом мире, а вообще – это Земля или нет? Удаляться от перехода я не мог, потеряю других близнецов, а вокруг видел только заснеженные поля и всё. Правда, вроде след приметил, поэтому и спустился на наст, а жена в рубке ожидала, убирая дрейф, был довольно сильный ветер. Не ошибся. Это не санный след, похоже, собачья упряжка, однако это не даёт ответа, Земля ли это или нет?

Теперь о той причине, почему я был доволен таким поворотом. Переход в другой мир. Скажем так, в прошлом мире братьям Баталовым стало несколько неуютно жить. Для начала, в феврале шестнадцатого года погиб Николай. Теракт на железной дороге. Там много кто погиб. Через два месяца, после довольно долгой борьбы за престол, был коронован великий князь Михаил Александрович. У братьев Баталовых с ним были натянутые отношения, потому как те отказались присягать новому правителю. Более того, подали в отставку, сразу как было подписано перемирие с Германией в июне шестнадцатого года. Австро-Венгрия пала ещё в декабре пятнадцатого. Николай принимал капитуляцию. А война продолжалась. Освободив массу войск, Германия кинула их против французов и англичан. Михаил же больше Россией интересовался, поднимая ту из разрухи. А причина неприятия нового правителя – то, что он один из участников теракта с поездом императорской семьи. Что по моему решению, это можно пережить, не только братья Баталовы отказались присягать, были и другие. Дело в ином. Нас как отправили в отставку в чинах вице-адмиралов, причём почётную, с сохранением чинов и наград, с правом их ношения, меня и Альфу, то Альфа как доброволец сразу перебрался в Германию, воевал уже на стороне немцев против бывших союзников и добился немалых побед. А вот этого не простили, так что Альфа и средние близнецы сейчас летели на личном дирижабле от местечка в районе Парижа, столицу немцы ещё не взяли, но подошли близко. Ну и малых подхватят по пути. Те в Швейцарии, в поместье Беты. Причина, почему Альфа так поступил, – его жену, ту красотку с аурой сексуальности, убили англы. В столице, зимой ещё. Вообще, в Альфу метили, но погибла его беременная супруга. Клубок размотали, виновные наказаны, а он тупо мстил. Просто были возможность, желание, вот и делал. Да не один, таких добровольцев тысяч десять набралось. Не я один не любил англов и лягушатников, но это не афишировали. Хотя Россия продавала Германии зерно и другое остро необходимое. Правда, через Австро-Венгрию, чтобы англов и французиков не злить.

А я обрадовался находке, так как братьев Баталовых приговорили монархи нескольких государств. Была причина. В гибели жены Альфы замешаны оказались члены королевской семьи Великобритании, вот всю семью и под нож. Этого и не простили. Уже два покушения было, так что такая находка – портал в этот мир – это то, что нужно, чем постоянно под прицелом быть. Портал неслабый по размеру, если дирижабль прошёл. Не было бы портала, то просто зачистил бы всех монархов, и все дела.

Зная, что будет, я готовился. Продавалась недвижимость, опустошались счета. Аничков дворец я умудрился продать другим князьям, они на него давно облизывались. Даже дом, где столько лет жил. В Швейцарии продал квартиру в Цюрихе и поместье Альфы, только поместье Беты осталось, где малые жили. Продавать не планировал, пусть будет, вдруг вернуться придётся, если снова портал заработает. Личные хранилища всех близнецов постоянно качались для увелечения размера, я готовился. У каждого близнеца, помимо разных вещей, запасов на все случаи жизни, было по дирижаблю. У двоих ещё и самолёты, но не это важно. Было четыре британских дирижабля, а те вполне неплохие машины строили, и два немецких. Мы как раз с Ольгой на таком британском и летели. Из немецких были «Убийца дирижаблей», второй – исключительно бомбардировщик, сто тонн боезапаса брал. Вот у британцев воздушные суда имели свою изюминку, мне они тоже понравились. Те за пятнадцатый и шестнадцатый годы полтора десятка их с верфей выпустили. Я два типа спёр, по две единицы каждого. Первый тип – чисто военные, боевые, модель «Нельсон», рассчитаны для долгих патрулирований и охоты на боевые надводные корабли противника и транспорты. Этот тип имел два больших корпуса, скреплённых между собой ажурной конструкцией, и большую гондолу. Да, наверху обоих жёстких корпусов закреплены истребители «Сопвич-Страттер» для защиты дирижаблей от авиации противника. Взлетают с корпусов, как со взлётной полосы. Как, впрочем, и садятся. Правда, при посадке там свои хитрости, дирижабль против ветра должен идти, что облегчает посадку. Да и высота не выше четырёх километров.

По вооружению: помимо самолётов, в гондоле два орудия в семьдесят пять миллиметров, шесть пушек Гочкиса в сорок семь миллиметров, десять ручных пулемётов и боезапас ко всему. Предельная загрузка подкачала, всего девяносто тонн, но даже для двух жёстких корпусов с газом много что наверчено в оснащении. Восемь авиационных моторов, винты слизали у немцев, несмотря на это предельная скорость девяносто пять километров в час на форсаже, что с двумя корпусами неудивительно, парусность какая. Вот крейсерская, или патрульная, скорость – пятьдесят-шестьдесят километров в час. Дальность у этих дирижаблей запредельная, двадцать тысяч морских миль, потолок – шесть. Ну, для того и строились, всё же Британия – морская владычица, как она себя называла, для защиты судов и кораблей их и создавали. Два таких монстра я и увёл.

Другой тип, модель «Кондор», это не боевые корабли, хотя числились в военном воздушном флоте. Просто оценили многие удобства путешествия на цеппелинах из Англии в Канаду и построили серию пассажирских судов, лайнеров с высоким комфортом на борту, по шестьдесят пассажиров могли бы брать двух классов, первого и второго. Один большой жёсткий корпус, шесть моторов, можно попарно использовать, предельная скорость сто двадцать километров в час, дальность десять тысяч километров. Потолок – пять тысяч метров. Вот грузоподъёмность невелика, но для лайнера годится, двадцать тонн. Если без пассажиров и их вещей, то сорок тонн. Сейчас такое судно надо мной висит, мы в люксе живём. Как видите, я подготовился. Да что дирижабли, у меня запас разной автотехники был, даже пара броневиков и два пушечных британских танка «Марк». Впрочем, да, ничего не сравнится с дирижаблями. Я как влюбился в них, так и стал фанатом. Сколько лет уже.

Ладно, что происходит, описал, так что с интересом изучил следы. Ну да, собаки и полозья от санок. Собачья упряжка и есть. Посмотрев в ту сторону, куда уходили следы, свежие, суток нет, не замело позёмкой, я дошел до лестницы. Ольга дрейф, конечно, купировала, но метров на десять всё же снесло. Ухватившись за лестницу, стал подниматься наверх, а как поднялся, снял трубку телефона с аппарата на стене, связь телефонная на борту, и велел Ольге:

– Возвращаемся к тому странному облаку.

Сам пока сложил лестницу, закрыв люк, и прошёл в рубку. Отопление я усилил, а то было на малой мощности, тут снаружи минус тридцать, не меньше. Жена отдыхать пошла, стоять ей долго тяжело, а я вернулся к порталу, здесь связь лучше. Что ж, ждём остальных близнецов. И да, я боюсь рождения ребёнка у Ольги. Это всё насчёт связи. Шесть близнецов я контролирую, одно сознание на всех, хорошо, моему разуму сон не требуется, только для тел. Хотя бывало, когда все близнецы спали в одно время, и нередко, что тоже не доставляло проблем, мой разум спал, и я не контролировал тела. Просыпался с первым из них. Шесть тел есть, но это предел. То, что ребёнок один, повитухи подтвердили, это внесло некоторое облегчение. Однако ладно, ждём. А пока было время, я пользовался рацией, слушал эфир на разных волнах. Есть тут радио или нет? Вроде поймал морзянку, но потерял быстро, чуть позже снова нашёл, только дальность велика, да и прекратили сообщение. Но одно ясно, рации тут есть. Надеюсь, это я не через портал ловил морзянку. Возвращаться через портал я боялся, вдруг тот исчезнет, а пока я здесь, в другом мире – он работает. Также были проблемы с дрейфом, судно почти всё время молотило винтами четырёх двигателей, не спеша, против ветра, отчего и стояло на месте. Так продолжаться долго не могло, я один на борту, Ольгу лучше не трогать. А удаляться от портала нельзя. Боковой ветер ударит и снесёт, поди успей вернуться. Два раза уже было, я купировал. Спуститься, забить сваи и отдаться на волю верёвок и ветра опасно, прижать к земле может, побить о наст. Так что остаётся только вот так сидеть в рубке и не спать.

Почти двое суток я держался, близнецы уже на подходе, скоро перейдут, а тут клюнул носом, и вырубило всё же. Не успел Ольгу позвать.

А проснулся вроде как вскоре, полностью отдохнувшим, потянувшись на кровати. Это моя спальня в Аничковом дворце, две недели уже как сюда переехал. Альфа тоже. А, вспомнил, вчера пышную свадьбу отгулял с Ольгой, много гостей было. А глянув на жену, я широко зевнул и пробормотал:

– Понятно, порталы, значит? Давно у меня глюков на эту тему не было.

Да, только что был сон длиной почти в год, с войной, боями, сбитым флагманом моего флота, вот такие видения, закончившиеся ожиданием остальных близнецов в другом мире. А вообще забавно, впервые такое, во время видения я словил глюк о портале, и в видении уже знаю о них и готовлюсь к уходу. Такого ещё не было. Намёк понял, к чему готовиться. Мне лично идея понравилась. Это другие, любители карьерной лестницы, могут остаться и почивать на заслуженных лаврах, а я лучше в другой мир уйду. Намёк, что там хоть какая-то цивилизация есть, получил с помощью рации. Морзянка имелась. Пусть и приснилось, но я давно убедился в достоверности этих видений. Не всё правдой оказалось, но основные моменты как раз не лгали. Значит, Николая взорвут? Ну, что сказать. Его преемник, Михаил, жёсткой рукой взял власть, быстро задавил заговорщиков, при нём Гражданской войны точно не будет. Даже не знаю, что и делать. Хотя знаю – спасу Николая. Не допустив взрыва. Расследование было проведено, я читал материалы, и знаю, кто участвовал. Хотя основных свидетелей убрали, успели. Как говорится, чтобы во время расследования не выйти на самих себя. Тут поговорка не в бровь да в глаз. Оно самое и есть. Ещё не допущу гибели Насти, жены Альфы. Оставив жену дальше спать, та и не проснулась, принял душ, во сне в пот кидало, и направился к широким панорамным окнам, выйдя через открытое окно-дверь в небольшой внутренний дворик. Там, сев в плетёное кресло, получил стакан со свежевыжатым соком, смесь яблочного и грушевого, как я люблю, стал читать свежую газету, пока весь дом просыпался. Чуть позже к Бете и Альфа присоединился, тоже в домашнем халате.

А вот средние близнецы в прошлом доме остались, там живут. Прислуга во дворце новая, я нанимал, но теперь полный штат и взвод охраны. Как князь я мог свою гвардию иметь, но не больше полусотни, так что постепенно формировал. Плюс люди Альфы, он тоже себе людей подбирал. Уже две недели, как я вступил в должность командующего воздушным флотом РИ, Альфа принимал дела как начальник штаба. А так я порезал всё, что другие офицеры создавали, структуры боевых подразделений и штаба нового рода войск, и новые формировал, пока не закончил, но вот основной костяк флота теперь есть. Штаб, в него входят отдел управления, оперативный отдел, разведывательно-патрульный отдел, инженерно-ремонтный, интендантский и медико-санитарный. Боевые подразделения, это пять дирижаблей, впрочем, пока два, включая судно Губина. Он благополучно вернулся со своего секретного и важного задания. А на больше людей подготовленных нет, хватит двух пока. Флагман я уже передал флоту, новая команда там формируется. Более того, совершил немыслимое, что мне другие адмиралы никогда не простят – женщины на флоте. Моя жена Ольга с прямого разрешения Николая десять дней назад получила патент офицера, мичман она. Правда, пока без знаний, но я учу. Она уже числится в составе команды флагмана, который Николай нарёк «Орлом».

По флагману пока в сторону. Я о составе флота, вернусь к этому. Сколько дирижаблей – не важно, это универсальные, заточенные под множество задач суда. Их можно использовать как грузовые, для высадки десанта, бомбардировки, патрульных или разведывательных рейдов. Пока два судна, но думаю довести до пяти. Эти два первых, флагман и судно Губина, получившее название «Аист», пока для тренировок команд, офицеров, обучения всему. Даже капитан, назначенный на флагман, не имел опыта управления такими судами. Это, кстати, класс «Убийца дирижаблей». Я лично отбирал людей в команду, этот старлей, переведённый с Балтийского флота, показался мне смышлёным. Да и хвалили его. Я командовать не мог, сам командующий флотом, так что обучать придётся, причём в боевых условиях. Все тренировки с боевыми вылетами, так знания и опыт будут осваиваться куда быстрее.

О судах всё. Аэродром у столицы, там строят причальную башню и ещё несколько мачт, мастерские с выделкой бомб, уже не из снарядов переделывают, а отливают специально, госпиталь свой и врачи. Но главное, батальон специального назначения для высадок на вражеской территории, диверсий, получения разведданных. То есть, чтобы брать языков. На каждом дирижабле теперь обязательно отделение таких солдат будет. Ещё строят десантные модули. Я помнил, как в кузове грузовика, что перевозил на «Фениксе», солдат из окружения вывез. А так срубить из дерева десантный модуль со скамейками, и в нём десант можно перевозить. Ну, полсотни с оружием и боеприпасами потянет флагман. Хочу попробовать. Инженеры задумку поняли, оценили и работают. Кстати, третий дирижабль будет госпитальный, потому у флота и свои врачи. На борту развернут несколько операционных, перевязочных. Также модуль на тросах будут перевозить, но для санитарных нужд, не десантных. Все знаки госпитального судна тот будет нести на обшивке. Как положено.

Планов много, и они пока в начале реализации. Теперь – что там с малыми с момента похищения произошло, а ведь уже восемнадцать дней пролетело. Да в принципе, порядок, бомбят Австро-Венгрию по ночам. Средние близнецы тогда добрались до Вены, причём так, чтобы это ночью случилось, подобрали малых и начали активную пропаганду добра. Для начала в первую же ночь, как подобрали малых, разбомбили все резиденции местного правителя у столицы. Как его там, Фрица? Только не тронули тот замок, где малых держали, и сейчас Генриетта содержится. Впрочем, это всё, что успели за ночь, отлетели и пережидали день даже не в лесу, на берегу речки в камышах. А что, лето, вполне тепло. Следующими ночами вбивали это государство в каменный век. Сначала дороги, все мосты, от мелких каменных, пешеходных, до автомобильных и железнодорожных, двигаясь по расширяющейся спирали вокруг столицы. А потом по всей империи, затем производства, склады, железнодорожные станции. Бомб уходило множество через общее хранилище всех близнецов. Понятно, казармы, и военные объекты тоже были целями. Они, конечно, в приоритете.

Через неделю австро-венгры были до такого доведены, что во всё, что имело правильные очертания пятна в небе, стреляли из всего что было. Впрочем, аэропланы, что те сняли с фронта, и выпрошенные у Германии дирижабли не помогли. Один сами сбили с земли, другой угнали средние близнецы. Тот из бывших пассажирских лайнеров, двухлетнее судно после недавнего ремонта и модернизации, пойдёт как госпитальное. Был и третий дирижабль, но его поспешно отвели, видя, какие потери несут. Средние близнецы дали местным передышку, слетали к Санкт-Петербургу, передали будущее госпитальное судно в хранилище Альфы, а то у них с Бетой пусто. Также Бете ушёл дирижабль из хранилища Янека. Средние с малыми вернулись в Австро-Венгрию и продолжили с новыми силами безобразничать, а как раз сегодня, после видений, Бету срочно вызвал Николай. Всё же дошли слухи. Поначалу не понятно, что происходит, а теперь доложили почти верную версию. Причём за день до этого вызвал новый главнокомандующий, но разговор ни к чему не привёл, Бета делал вид, что сам не знает, кто это там работает. Он тут ни при чём. Поэтому, видимо, Николай решил сам допросить. Первый же вопрос, сразу после положенного приветствия от Беты, звучал так:

– Кто воюет в Австро-Венгрии, и почему неизвестно, куда вывозятся запасы бомб со склада вашего флота?

Да, сразу в лоб, молодец Николай. Где кружева долгих разговоров? Время не терпит? Хотя ладно, врать ему смысла не вижу. Поэтому ответил честно:

– Моих детей сняли с поезда в Вене и заперли в резиденции императора, угрожали их матери. Детей спасли, отбили, а то, что происходит, банальная месть. И да, происходящее проходит по моему приказу. Используются трофеи, что не введены в состав флота, коим меня поставили командовать. Бомбы уходят именно на это дело. Выделка бомб и их транспортировка оплачиваются не из казны, а из моего кармана, потому как это личная месть.

– Ясно, – Николай сел за свой стол, с силой потёр ладонями лицо, расправил усы и спросил: – И как долго вы собираетесь мстить?

– Пока на территории империи останутся цели или пока не попросят пощады. Глупость правителя этого государства должна быть наказана. Я уже заказал в мастерских выделку ещё трёх тысяч авиабомб разного калибра, заранее оплатив. Работа идёт.

– Вот как? Почему вы считаете это глупостью?

– Матери моих детей, её Генриеттой зовут, фамилия Тихомирская прислали весточку, что с её имуществом в Варшаве проблемы, отчего та немедленно отбыла из Швейцарии через враждебные государства в Польшу. Причём совершила не самый умный поступок, взяла наших общих детей, хотя было где и с кем их оставить. Явно выманивали. В Вене ссадили с поезда. Что дальше было, вы знаете. Просто это не первое похищение моих детей. Первое было в Цюрихе. На берегу озера, светлым днём похитили и вывезли. Похитители говорили на германском. Я уже провёл расследование и выяснил, что похитители – агенты разведслужбы англичан. Там личная месть одного лорда, его сын погиб на британском броненосце, что они передали Японии с командой, и он в этом обвинял меня. Решил убить детей и подставить Германию. Не вышло. Мои люди уничтожили и лорда, и его семью. Они банкиры. К слову, то золото, что я передал вам, из их тайного хранилища. Вывезли из своих банков, всё же столицу бомбили, могли потерять. Мне оно без надобности, а России пригодится. О похищении германцы узнали и поняли, что их подставляют. Прислали мне письмо от кайзера, сообщая, что они тут ни при чём. Кайзер крайне не желал, чтобы я мстил за детей, а тот извещён об этой моей черте характера. Я сообщил посланнику, что в курсе дела и претензий к ним не имею по этому поводу. Даже официальное письмо написал, посыльный его забрал. Император Австро-Венгрии не мог не знать о первом похищении и как германцы напряглись, но всё же решил рискнуть. Поэтому сейчас ему показывают на деле его ошибку. Работа на репутацию. Удар наносится по транспортной системе, производствам и складам. На данный момент двадцать семь процентов мостов всех типов и тридцать пять процентов производств и складов империи уничтожено, работа продолжается. Первыми ударами с неба были разбиты дворцы и резиденция императора в Вене. Это намёк ему лично.

– Иногда такое узнаешь, за голову готов схватиться, – пробормотал Николай. – Убийства членов британской королевской семьи тоже ваших рук дело?

– Чтобы больше мстителей не было, а они близкие родственники того лорда.

– А если бы король им был?

– Приказ был бы выполнен.

– М-да, вот такие вы, братья Баталовы, во всём. Категоричны. Гибкости нет.

Отвечать на это я не собирался, тот явно мысли вслух озвучил. Пока Николай обдумывал новую информацию, да, шокирующую его, я с интересом рассматривал большую картину, где была запечатлена батальная сцена. Судя по форме и оружию, скорее всего, Крымская война, что проходила семьдесят лет назад. Сам же размышлял о Николае. После гибели дядюшки тот на себя возложил полномочия главнокомандующего и, по-моему, зря. Тут лучше найти хорошего исполнителя, всё на себе не утащишь, сломаешься, много дел. Начал смещать командующих фронтов, а вот это правильно. Они сделали немало для развала армий и побед противника. Их ещё бы под суд отдать, тем более жандармы неслабо накопили доказательств на того же генерала Рузского, но Николай на это не пойдёт. Часть министров смещал, ну, тут не ко мне, ему виднее. Я же размышлял, как бы пройтись косой смерти по генералам‐предателям. Мне точно известно о пяти, но это верхушка айсберга. Нужно ведь зачищать и тех, кто их поддерживал, а это банкиры и промышленники, разные политические деятели. Те же министры и великие князья. В общем, информации мало. Пока средние близнецы работают в Австро-Венгрии, мы с Альфой тут и поработаем по тем предателям, что в столице или рядом, в Гатчине, например.

– О чём вы задумались? – резко спросил Николай, отчего я вздрогнул.

Неожиданно, сам разговор я помнил в том видении-глюке, но этого вопроса не было. Николай тогда попросил прекратить и отозвать группу мщения. Я отозвал дня через три, те успели ещё поработать. А тут такой вопрос. Впрочем, я и о предателях не думал, тогда все мысли были о формировании флота, пополнении людьми и оснащением. Сейчас не до флота, тем более, что делать, я уже знал. И где ошибки сделал, и где удачные решения, тоже, и к чему стремиться.

– О генералах-предателях, что спланированно разваливали наши армии, даря победы противнику.

– Убить их хотите?

Я не стал отвечать на этот риторический вопрос. Хотя нет, ответил:

– И тех, кто отдавал им приказы.

– Вы понимаете, какие люди там могут быть?

– Когда я отдавал приказ на ликвидацию вашего дяди, то сомнений или колебаний не испытывал.

Такого разговора в глюках не было, но я это озвучил. Мне интересно было знать, что будет дальше. Тем более, зная, что мне есть куда отступать, другой мир, хотя портал пока вживую не видел, я приспустил некоторые планки. Николай несколько секунд удивлённо смотрел на меня и спросил:

– А как же революционеры?

– Подставлены. Это та группа, что хотела меня с женой взорвать, вам должны были сообщить. Той же ночью все были найдены и ликвидированы, часть использованы в постановке при ликвидации главнокомандующего. На тот момент они уже несколько минут как были мертвы. Использовал идею британцев подставить других, как они это сделали с попыткой убийства моих сыновей.

– Почему?

– Почему я это сделал?

– Да.

– Он один из заговорщиков, вас хотели сместить, довести до отречения. Ему позволили думать, что он старший и займёт ваше место, но это не так. Его использовали как таран, а его людей – для развала армий. Для отречения нужно недовольство граждан и их одобрение этого шага, всё к этому и вели. Николай начал войну, и вон к чему привело всё, ату его. Ну и главнокомандующий делал всё что мог, чтобы стать моим врагом. Он своего добился. И если ваш дядюшка думал, что его чины и положение в обществе – это щит от таких действий, максимум ссылка или домашний арест, то он ошибся. Я не вижу разницы – будь тот хоть великий князь, хоть простой крестьянин, у всех кровь красная. Я сужу по поступкам.

– А если бы я стал вашим врагом? – прочистив горло, спросил Николай.

– Я думал об этом, – легко пошёл я на контакт. – Несколько раз вы были на грани, особенно ваши приказы из столицы в Русско-японскую войну. Потом обдумал и для себя решил. Как ни крути, но вы легитимный и законный правитель, что бы вы ни делали – это ваши решения, и они считаются законными. Если бы мы стали врагами? Да ничего бы я не сделал, просто ушёл. И без России прожить смогу, в Швейцарии замечательный горный воздух и отличная рыбалка. Там и форель ловится. Энтузиасты в моём озере, на земле моего поместья, выводят.

– А если бы я приказал сделать то, что вы сделали с моим дядей?

– Кровь за кровь, – пожал я плечами. – В этом случае мне всё равно, кто вы и чем руководствовались. Даже если у вас получится, другие Баталовы отомстят. Дело принципа.

– Честно, – признался Николай. – Не скажу, что этот разговор мне понравился, но честно. Вы пока можете идти, мне нужно обдумать эту информацию. Да, и отзовите своих из Австро-Венгрии, хватит им.

– Этого не требуется, Ваше Императорское Величество, как закончится запас бомб, за две-три ночи, те сами уйдут.

Он только махнул рукой, прогоняя меня, вид Николай имел крайне несчастный и задумчивый. Пройдя в приёмную, а народу тут немало было, график у императора насыщенный, я сообщил секретарю:

– Николай Александрович сильно расстроился, сейчас желательно к нему никого не пускать. Отнесите государю чаю. Или вина. Хотя, несите сразу водки. Да, думаю, она будет в самый раз.

К моему удивлению, тот вполне послушался и лично на подносе отнёс графинчик с водкой, два стаканчика и какие-то закуски, взял из шкафа, что за спиной стоял. А когда я покидал приёмную, секретарь, что вернулся без подноса, сообщил присутствующим, что ближайший час государь не принимает. М-да, не удалась шутка, водка в тему оказалась. Только зря про час сказал, думаю, тут до завтра Николай не будет способен нормально работать. Пройдя к стоянке автомобилей, где и мой служебный был с шофёром, велел везти в штаб флота, здание уже выделили, обустраиваемся там. Да и личный состав получаем, постепенно закрываем штатные места. Кстати, да, о военной форме. Она военно-морской была, и чины как на флоте, мы же тоже флот, хоть и воздушный. Женскую военно-морскую форму пришлось заказывать у известного столичного модельера. Причём я попросил адмиралов из Адмиралтейства выбрать лучшую форму. Те хоть и недовольны были, что я женщин на службу беру (кроме Ольги, ещё две завербовалось, тоже дворянки, одна из них – старшая дочь Николая), но на такую просьбу отреагировали, любят они это дело. Так что пока военная форма для женщин ещё не готова, работает комиссия из Адмиралтейства. Три фасона уже зарубили. А так штаб нашего флота штурмуют девушки и женщины, Ольга всё же прославилась как первый офицер корабельного состава флота, в газетах так и пишут, поэтому желающих хватало. Более чем. Я больше скажу, уже немало женщин проходит службу вольнонаёмными в штабе флота, и всем служащим, я имею в виду действующих офицеров, поставлено правило. Не может офицер служить в штабе, если не пройдёт месячную практику на дирижабле. Как же он может знать, что нужно, если не имел опыта службы на таких судах? Пока практики дать не могу, но шестерых офицеров, будущих штабистов, уже отправил к Губину именно для прохождения этой практики, часть на «Орёл», там ещё курсанты, будущие судоводители.

Машина припарковалась у здания штаба, тут в основном пролётки были и «Фиат» Альфы. А вот так, моему флоту только один автомобиль смогли выделить из резерва. Пришлось Альфе свой дарить, его и записали за штабом. В основном Альфа пользуется, но если машина свободна, то и другие офицеры. Ещё дней пять назад, подумав, я подарил некоторые автомобили из своих запасов. Например, специализированный санитарный фургон врачам в госпиталь, немецкий автобус марки «Даймлер» для перевозки офицеров, «Фиат» грузовой, он вроде полуторки, тоже следом за автобусом к аэродрому приписан был, и четыре легковых автомобиля, один к аэродрому приписан, три к штабу флота, к отделам разведки и патрулирования, интендантам и медикам. Сейчас их не вижу, видимо, на выезде. Дальше, разобравшись за час с делами, прошёл в классную комнату, куда как раз курсанты зашли, три десятка, в основном мичманы, но было и четыре лейтенанта. Будущие судоводители. Среди них выделялись три женщины в гражданском платье. Парни, конечно, на них косились, кто недовольно, кто с интересом, но пока не будет принят единый стандарт женской военной формы, в своих платьях походят. Зарплату, к слову, те уже получают и вполне числятся на службе – тут и две Ольги, моя жена и дочь Николая. Уроки в классной комнате вели попеременно Бета и Альфа. Альфа с утра уже отмучился, у него воздушная навигация и системы управления в движении и при остановке, как удержать судно на месте при сильном ветре. И вот время Беты, у него боевые системы вооружения, теория использования пушек и бомб. А также оборона судна, ведение разведки, высадка десантов и остальное. А учить надо, дальше уже практика с опытом.

Вот так, пройдя в класс, поздоровавшись с курсантами, пока они ещё личинки судоводителей, я сказал:

– Первый урок у нас коснётся специализации воздушных судов. Как вы уже знаете, дирижабли в основном универсальные, готовые работать по множеству задач, однако есть и специализированные суда. Например, сегодня вечером в штат флота войдёт госпитальное судно, их планируется два-три принять, поэтому у нас на флоте и есть свой отдел с врачами и медиками. Его уже оформляют, государь будет присутствовать и нарекать судно, дав ему имя. После этого отсеки гондолы будут переоборудованы под госпитальные нужды. Врачи уже знают размеры отсеков, сейчас с инженерами согласовывают внутренние переделки. Одно ясно, там нужен кубрик для команды, она усечённая, это пятнадцать-шестнадцать человек, из них пять офицеров, и для медиков, четырнадцать-пятнадцать, кубрики будут четырёхместные, как в вагоне купе второго класса. Камбуз и кают-компания. Главное, две операционных, две процедурных, склад медикаментов и приёмное отделение с подвесными койками, чтобы раненых компактно в несколько рядов до потолка размещать. Помимо этого, инженеры уже рисуют схему буксируемого санитарно-медицинского модуля.

На прошлом уроке мы разбирали действия и использование десанта и десантного модуля, сегодня уже медицинский. Их могут оставлять на месте в случае нужды, маскируя на местности маскировочными сетями. Внутри операционная, процедурная, места проживания медиков и десять палат, четырёхместных, как в купе. Всё для перевозки раненых, именно тяжёлых, нетранспортабельных. Так их вывезти шансы больше, чем на телегах или санитарных двуколках. Эти госпитальные дирижабли будут взаимодействовать с санитарными управлениями разных фронтов, забирать раненых, срочных оперировать и вывозить в тыл. Понятно, что придётся работать рядом с передовой, поэтому основные действия по погрузке там будут проходить только ночами. Быстро забрали, подняли раненых в гондолу и удалились, уходя подальше, пока работают врачи. На первом госпитальном судне отработают схему использования таких судов, со следующими командам станет уже легче, будут знать, что делать. По плану к каждому фронту будет приписано хотя бы одно госпитальное судно. Кстати, кто скажет мне, где могут пригодиться такие суда в мирное время?

Показав рукой на мичмана, что поднял руку первым, услышал ответ, тот встал и сообщил:

– Можно использовать суда как передвижные больницы в глухих труднодоступных местах.

– Садитесь. Это верно, территории Севера и Дальнего Востока у нас плохо оснащены врачами и другими медиками. Отдельные острова также. При довольно быстром развитии радиосвязи в любой деревне в будущем, что имеет радиовышку, способны будут вызвать такую воздушную скорую помощь, которая не зависит от дорог, только от погоды. В этом случае помощь прибудет быстро, и врач на месте решит, осмотрев больного или раненого, делать операцию тут или вывозить в цивилизованные места. Плюс в том, что эти врачи получают большой опыт применения таких судов, как и их команды. Минус – нерентабельно и дорого содержать такие транспорты. Ладно военные, патрулирование границ, охота на браконьеров. Я готовлю докладную записку на имя государя, решать уже ему. Как говорится, время покажет.

Да, по судну. Многие из вас ещё не получили назначения и находятся в резерве флота, поэтому сразу сообщаю, кто назначен на госпитальное судно. Это лейтенант Вершинин, должность старпома и вахтенного офицера. Мичман Збруев, должность навигатора и также вахтенного офицера, и две наших девушки, Ольга Николаевна и Ксения Петровна, должности вахтенных офицеров. Капитан судна назначен со Средиземного флота, капитан второго ранга Жаров. Он около двух недель присутствовал на борту «Возмездия» во время операции по захвату Проливов в качестве офицера штаба и корректировщика и очень сильно интересовался управлением дирижабля. Да, он прошёл обучение и вполне сможет взять командование госпитальным судном, тем более, как вы знаете, там своя специфика.

– Да, Ольга Николаевна, – отреагировал я на поднятую руку.

– Вопрос у меня по форме, ваше высокопревосходительство, – встав, спросила та.

– Больная тема. Комиссия ещё работает. Уже определили, как должен выглядеть знак эмблемы нашего рода войск, выделка начнётся завтра. Что по женской военной форме, то уже определились с головным убором, это будет берет, к френчу вопросов особо нет, чуть фасон изменили, а вот к юбке и обуви… Сейчас решают. После этого займутся зимней формой одежды. Поэтому пока наши мичманы ожидают решения комиссии, до получения формы будут носить мужскую, я уже отдал приказ. Можете начать её строить у портных. Да, завтра «Орёл» выходит в учебный поход. Офицерам из команды и курсантам быть готовым. Поход с боевым вылетом. Поработаем бомбами по передовым позициям немцев у Риги. Он должен занять больше суток. А пока вернёмся к обучению.

Хочу сообщить по специфике использования дирижаблей в ночное время. Наши агенты по всей России ищут таких уникумов, что ночью хорошо видят. Пока результатов нет, но я надеюсь, они будут. Так вот, до того, как найдут будущих ночных наблюдателей, их заменят мои сыновья и племянники. У нас, братьев Баталовых, по отцовской линии передаётся умение отлично видеть в темноте, почти как днём, чем мы и воспользовались с неплохими результатами и в Русско-японскую войну, и в эту. Так что уже есть пять будущих наблюдателей, начальника штаба я исключаю по понятным причинам. Сам я на флагмане поработаю, а четверо Баталовых на другие суда. Я понимаю, дети, но ситуация так сложилась, тем более я в них уверен. Сейчас племянников и сыновей нет в столице, но как они прибудут, то будут распределены на суда в качестве юнг. Это то, что я хотел сказать о ночных полётах. Так, у нас десять минут до окончания урока, продолжим…

День прошёл, вечером действительно передал дирижабль, тот лайнер, но Николая пока не было. Инженеры готовы были работать, а император обещал быть завтра. Впрочем, действительно назавтра прибыл. Будущее госпитальное судно заняло последнюю свободную причальную мачту, ещё две в режиме постройки, как и два ангара, но всего действующих мачт было три, а тут и судно Губина пришло. Так вот, госпитальное судно было названо «Авиценна». Похоже, Николай хорошо вчера залился спиртным, даже сейчас выхлоп есть, вот что учудил с названием. Впрочем, особо никто не возражал, и штабные офицеры стали всё оформлять. А с судном начали работать два инженера, один был ответственным. Ну и врач, именно он примет судно и будет старшим на борту. Капитан в его подчинении. Гондолу решили не отсоединять, так работать.

А вот мой флагман, «Орёл», ушёл без меня. Я Альфу старшим направил, так что учёба шла, тренировочно-боевой вылет. Николай после обеда собирал срочное совещание командующих, где Бета быть обязан, так что пришлось остаться. Приёмная комиссия и император со свитой аэродром покинули, а я задержался. Изучил деревянный каркас будущего десантного модуля, что обшивали рейкой, всё из облегчённых материалов, поэтому тут работали плотники. Опросил инженера, что ответственен был за его постройку. Заказ был на пять таких модулей, пока строили один. После испытаний остальные четыре отстроят, уже учтя возможные ошибки. Этот же инженер будет строить со своей бригадой и санитарные модули. Врачи из медицинского отдела штаба флота ещё решают, но пока не меньше десяти таких модулей. А чтобы чередовать. Один доставили, другой – полный – забрали и улетели. Как-то так работать. Их служба новая, ещё формируется, сами слабо представляли свою работу. Основу уже поняли и вот наращивали костяк. Потом глянул, как там десантники. У флота свой батальон особого назначения, сейчас он в стадии формирования, но три взвода уже есть, тренируются, идёт пополнение, готовятся. Тут при аэродроме казармы, в них они и живут, заодно усилив охрану да делая рейды вокруг. Не зря, уже выявили вражеских агентов. Наблюдали. Дня три назад взяли их. Там жандармы с ними дальше работали. Так что, закончив инспекцию, я покинул аэродром и поехал в штаб. Работы много.

Я успел посетить свой дворец, пообедал и через некоторое время занял один из стульев за длинным столом. Совещание началось, тут было порядка пятидесяти генералов и адмиралов, и первый вопрос Николай задал мне:

– Князь Баталов, скажите, где лучше заложить эллинги для постройки российских дирижаблей?

Вот вопрос так вопрос. Удивил так удивил. В Германии после первых громких вылетов на «Фениксе» к ним и нанесения серьёзных ударов по портам и корабельному составу сразу стали строить пять эллингов, найдя средства на это. Британия четыре верфи в Канаде заложила, потом ещё две, и три в самой Англии строят. Во Франции два эллинга, в Италии один всего, даже в Испании на спаренных верфях сразу два дирижабля заложили. А на волне успеха братьев Баталовых лишь только убедились в том, что это новое слово в военном деле. Особенно когда линкоры потопил. В США тоже строят что-то, но информации точной нет. Россия одна на это забила, в течение года молчание, и тут такой вопрос. Я могу удивиться ему? Думаю, вполне. Да даже немцы, известные ретрограды и уставники, что здорово показано в фильме «Воздушное путешествие», и то оценили всю нужность и полезность такого оружия. Впрочем, это всё давно обдумано, и с ответом я не задержался, но задал встречный вопрос:

– Хочу уточнить, Ваше Императорское Величество, вы о верфях для постройки военных дирижаблей или гражданских?

– Не вижу разницы, но можете считать – военных.

– Тогда нет смысла вкладывать в это средства. В гражданской сфере дирижабли хотя бы малого класса могут применяться в довольно широком спектре. Патрулирование границ для патрульной стражи, ловля браконьеров в морях, медицинские передвижные пункты, разведка новых территорий, да даже для частных яхт. Но в военной… Возможно, это вас удивит, но дирижабли не имеют военного будущего. Сейчас они показали себя с хорошей стороны, отчего и пошёл бум их постройки, но в действительности это лишь большие цели, которые сбить не так и сложно. Показательны налёты на Лондон и базы флота британцев, какие потери понесли германцы. И это ещё при слабой воздушной обороне. Сейчас британцы её усиливают, и такого успеха с разгромным счётом немцы уже иметь не будут. Для дирижаблей уже сейчас появляться у передовой опасно не только днём, но и ночью. Их ещё можно использовать для диверсий, ударил и быстро улетел, чтобы не получить ответа, для высадки разведки, перевозки живой силы. Но чтобы не потерять дирижабли, в основном желательно работать в своём тылу. Впрочем, для этой войны они ещё годятся, и громкие победы будут на их счету.

– Что же вы считаете прорывом военной инженерной мысли?

– Конечно же, подводные лодки и аэропланы. У них не просто большое будущее в развитии – огромное.

– И вы, признанный любитель дирижаблей, вот так это признаёте? – спросил командующий Балтийским флотом.

– Глупо отрицать очевидное. По крайней мере, для меня оно очевидно. Я могу любить многое, но и трезвый взгляд на некоторые вещи тоже немаловажен.

– Эти консервные банки и фанера… – поморщился один из генералов. – Чем могут быть они опасны?

– Не скажите. Это сейчас они мало что из себя представляют. Хотя засада с подводными лодками в прошлом году дала неплохие результаты. Две-три стаи подводных лодок могут и эскадру отправить на дно. Впрочем, подводные лодки лучше использовать против грузового тоннажа противника, вот тут они как лиса в курятнике будут. У каждого оружия своя специфика применения. Война для того и ведётся, чтобы военная техника и вооружение быстро, семимильными шагами, усовершенствовались. Военным учёным и инженерам выделяются большие деньги, не как в мирное время, и иногда те выдают такие результаты, что только можно развести руками. Сейчас вы правы, подводные лодки, считай, консервные банки, хотя на общем фоне Германия строит неплохие подводные хищницы, грузовой флот Англии и Франции это подтвердит. В будущем такие лодки будут способны проходить многие мили, укрываясь под толщей воды и нанося внезапные удары. И линкоры будут их целью.

Что по аэропланам, это сейчас они выглядят сущим недоразумением, а вскоре, через десять-двадцать лет они станут грозным оружием. Например, новое слово в военной мысли – авианосцы. Корабли размером с новейший линкор, но без пушек, а с палубами для взлёта и посадки самолётов. Именно они станут ударным оружием по надводным кораблям, по суше, даже будут разработаны специальные аэропланы для охоты за подводными лодками. Когда на одном таком авианосце сотня аэропланов, где сорок бомбардировщиков, десяток торпедоносцев, что перевозят по торпеде, истребители, чтобы их защищать во время налёта, потому что у противника тоже будут авианосцы, самолёты‐разведчики, которые станут искать цели. Именно это определит будущее флотов всех государств. Крупных государств – авианосцы будут довольно дорогими игрушками. Линкоры явятся лишь придатком, чисто охрана авианосцев.

Впрочем, моя речь больше возмутила, чем заинтересовала. Чтобы эти ретрограды и оценили то, что я сообщил? Как можно говорить такое, что линкоры будут уже не нужны? В общем, мой авторитет как моряка резко упал вниз. Хотя пофиг, я всё равно ничего не решал. Николай с трудом успокоил крайне возмущённых моряков, и после довольно долгого совещания, два часа бесполезной болтологии, было принято решение построить две верфи. Одну в Казани, это я предложил, там разветвлённая транспортная сеть. Другую в Москве, тут уже Николай решал. Обговорили всё, и вскоре, обсудив некоторые вопросы, ещё час в минус, тот отпустил людей. А вот меня попросил остаться. Этот Мюллер местного разлива, как последние офицеры покинули зал, спросил:

– Князь, где моя дочь?

Вопроса я ожидал не без интереса, потому что этого совещания в моём видении не было. Было другое, через два дня должно было пройти, да и там решались совсем другие вопросы, и Бета тоже присутствовал. А о постройке дирижаблей всё же было совещание, но в конце августа. Строить начали в Москве, двойные стапели, но на момент шестнадцатого года, к концу войны, суда ещё строились. Дело новое, шло медленно. Так что до конца войны ни один российский дирижабль не увидел жизнь, а что дальше было, не в курсе, глюк закончился. Поэтому вот это всё для меня внове.

– Если вы о мичмане-стажёре Романовой, то в данный момент она проходит практику на флагмане воздушного флота «Орёл». Мой брат ведёт учёбу.

– Задам вопрос по-другому. Где сейчас «Орёл»?

– Насколько я могу знать, идёт средним ходом над водами Финского залива, часто делая манёвры, меняя высоту – для обучения курсантов и стажёров. Через час спланирован дневной сброс боевых бомб по косе у Рижского залива. Также ночью в планах опустошить бомбовый запас флагмана по артиллерийским позициям противника. Повторить то, что было у Риги в прошлом году.

– Я вас правильно понимаю, флагман идёт в тыл противника?

– Так точно. Учёба в бою, она всегда даёт прекрасный результат. Брат присмотрит за вашей дочерью, государь.

То, что там и моя супруга, говорить не стал, тот и так это знал.

– Вы отвечаете за неё головой.

На этом Бету отпустили. Он вернулся в штаб, работы много было, и занялся делом. А потом и к себе, отдыхать, глубокий вечер наступил. Что по малым и средним близнецам, то в эту ночь те скинули три полных боезапаса их дирижабля. Много огней и взрывов внизу, работали чисто по промышленности Австро-Венгрии и ближе к двум ночи двинули в сторону границы империи. В сторону Швейцарии направлялись. Впрочем, не успели и снова дневали на поверхности земли. А причина посетить Швейцарию в том, что у братьев Баталовых там есть адвокат, они клиенты довольно солидной адвокатской конторы. Братья теперь князья, это их дети остались в прежнем статусе, а новые титулы нужно оформить в Дворянском отделе в Цюрихе. Передадут адвокатам документы, письменную просьбу от Беты, и те всё сделают. Посещать Швейцарию старшим близнецам для этого уже не требовалось. А пока всё оформляется, близнецы посетят Германию, уведут один-два дирижабля, если повезёт. Как будет проведена работа в Цюрихе, подмажут кого нужно для ускорения, то младшие близнецы полетят в Питер. Оставлять малых в Швейцарии я и не думал. Генриетта их потеряла, пусть ищет, если жива. Её судьба меня не волновала. Поживут во дворце. Это по младшим двум парам.

У Альфы налёт прошёл на удивление гладко. Правда, обнаружили крупный склад с боеприпасами, и даже несмотря на то, что поднялись на пять тысяч метров, всё равно тряхнуло, когда он взорвался после накрытия. А так два десятка батарей точечными ударами с неба уничтожено. Ну и склад этот. Флагман поспешил уйти, а то, похоже, немцы авиацию вызвали. Да и зенитки были, пяток стволов точно работали. Пушечные. На момент рассвета «Орёл» был на полпути к столице. Раненых и пострадавших нет, так что порядок. Как и положено на флоте.

Так и шли дальше дни за днём, через две недели вступило в строй госпитальное судно, команда уже приняла его, как и команда врачей. Отстроили два санитарных модуля, десантных пока три. Идут испытания на полигоне. Там успели многие адмиралы и армейские генералы побывать, понаблюдать. Госпитальное судно там же тренируется. Я передал и четвёртое судно, с трудом офицеров в команду набрали, хоть что-то знают, курсанты ещё не готовы. Судно, как и у Губина, универсальное, экипаж принимал и осваивал пока, совершая испытательные и тренировочные рейсы. Чтобы зря его не гонять и набраться опыта, поставил на рейсы Питер – Москва, и пассажиров доставляют, и делом занимаются, нарабатывают так нужный им опыт полётов в разное время суток.

Малые и средние близнецы вернулись уже, и да, всё сделали в Цюрихе, и главное, увели два боевых цеппелина, один я как раз и передал. Не новый, годовалый, из тех, что по Англии действовал. Как раз недавно ремонт его закончили, ходовые испытания проходил. А мы увели. Второй – новенький боевой, как раз флот Австро-Венгрии принял, это их заказ. Тоже универсальное судно.

Госпитальное судно десять дней отрабатывало высадку санитарного модуля, выгрузку и приём раненых, а вчера ушло, получив первое задание. Штаб флота уже плотно работал, отправляя дирижабли, флагман или «Аист» Губина, на разные задания. Вот и до госпитального дошло, его запросили. Причём «Аист» сопровождал, доставлял второй санитарный модуль. А двигалась «Авиценна» на Центральный фронт, там шло наступление, и потребность в медиках была высокая, так что увидим, чего стоит такое специализированное судно. Кстати, окон в гондоле не было, только в рубке управления, из рубки выходы на внешние мостики для наблюдателей ещё были. А врачи работают постоянно, когда потоком раненые, там мощные осветительные лампы. Иначе выдадут светом. Поэтому окон в операционных и процедурных нет, мощные генераторы подают лампам достаточно энергии, чтобы не беспокоиться о таких проблемах.

Сегодня было двадцать девятое августа. Я с утра в штабе, работы много. Пока неплохо всё идёт. Ольга, супруга Беты, уже девять рейдов совершила на флагмане, один из них довольно далеко вглубь тылов противника. Даже в Балтийском море пришлось световой день пережидать, так что опыт у той уже есть, на вахтах стояла чётко, даже учила других курсантов и курсанток, девчат на флоте уже два десятка. А когда сам учишь, то как-то лучше осваиваются знания и шире понимаешь их, поэтому приставку «стажёр» у Ольги убрали, и она вполне боевой офицер. Первую награду три дня назад получила, орден Святой Анны четвертой степени. Да, на кортик, который крепится. «Клюква». Кроме двоих раненых от огня зениток, экипажи дирижаблей потерб не понесли, и я считал это хорошим счётом, с учётом того, сколько мы ночных атак устроили на тылы противника, разбомблённых артиллерийских позиций, мостов, складов и штабов. Даже Северный фронт двинул, хотя довольно долго стоял. Ригу освободили. А тут меня вызвали к Николаю, так что убрал папки в сейф, запер их, и вскоре шофёр вёз меня во дворец. В машине два солдата из охраны, что цепкими глазами выискивали опасность для нас. Близнецы, средние и малые, на подхвате, неплохо подчистили столицу, но могли новых подкинуть.

Кстати, о них. Алексей служил на новом судне, что получило имя «Синица», Александр на «Авиценне», Янек у Губина, и только Андрей пока не у дел, в резерве, в полёты редко ходил. И нет, они не числились в списках личного состава моего флота. Всё же рисковать я не стал. Просто они стали пассажирами на борту, в качестве ночных наблюдателей в вахтенном журнале записывали кого-то из палубных матросов, а на самом деле работали братья Баталовы. Причём неплохо работали, даже устные благодарности Бета пару раз получал от того же Губина. Ему куда легче по ночам стало работать. Жаль только, по одному на борту, всю ночь наблюдателем не поработаешь, устают, так что с отдыхом занимались делом. Срочно глянуть, если что другие заметили, тогда поднимали с койки.

А пока – императорский дворец. В кабинет меня вскоре пригласили.

– Я принял решение перевести вас на Средиземный флот начальником авиации флота. Как сдадите пост новому командующему, сразу же отбываете.

Это всё. Получив на руки приказ, я покинул кабинет, немного ошарашенный, в видениях ничего такого не было, будущее теперь мне неизвестно, но так даже интереснее. Однако приказ есть приказ, не знаю, чем руководствовался Николай, нужно выполнять, так что стал всё оформлять. Ну, там по-тихому и узнал, что меня банально подсидели, шепча на ухо главнокомандующему, что я не справляюсь, держу суда в тылу. Отдачи у флота нет. Ага, а почти всю артиллерию на Северном фронте у противника не мой флот выбил. Вот и нашептали, всё же убедили. Хм, вообще, последний месяц я в шести своих телах работал по тем, кто убил Николая в видении. Хорошо проредив их. Там и два великих князя было, Николай с подозрением поглядывал на меня при встречах, а тут, видимо, всё наложилось и, банально спасая родню, решил сослать подальше, что и сделал. Воспользовался возможностью. Да, тогда вполне сходится. Насчёт Альфы пока разговора нет, думаю, и его куда отправят, но позже, потому как у того девятого сентября венчание с Анастасией, баронессой Кноп, и Николай не допустит, чтобы это сорвалось. А вот потом… Ну что ж, на юг так на юг, зима теплее пройдёт, чем тут на севере. А пока стоит поторопиться в штаб и до передачи дел оформить перевод некоторых офицеров на юг вместе со мной. Всё равно новый командующий старой закалки, погонит этих девиц в военной форме прочь, а я сохраню костяк, всё же кое-чему их научили, и не хотел терять даже этого. Много сил вложено было. Посыльные разбегались и разъезжались доставить приказы тем офицерам, которых я забирал с собой. Из тех, что доступны. Ольгу тоже снимал с флагмана, со мной едет. Оформил перевод. Всем офицерам поступил приказ завтра за час до заката с вещами прибыть в определённое место за городом. Заберу их на своём дирижабле. Раз приказ стоял отбыть немедленно, задерживаться не буду.

До вечера в штабе пропадал, но всё успел сделать, включая сдать должность преемнику. Тот ранее командовал крейсерским отрядом Балтийского флота и имел чин вице-адмирала, из ретроградов. То, что он погубит новый флот РИ, который, к слову, и на эскадру-то не тянул, это сто процентов. Что ж, передал четыре дирижабля, вон как Николай ловко вывернул, чтобы их получить, и теперь с глаз долой. Зря, я ещё хотел передать, но теперь уже всё, лавочка закрыта и для флота, и вообще для России. Пусть сами строят или угоняют. Теперь это дело принципа. Для себя и своего флота ещё мог выдавать, а когда ногой под зад, то теперь всё сами. Да, вестового я отправил к себе во дворец, прислуга мои вещи, как и других близнецов, кроме Альфы, да супруги Беты, готовила, завтра уезжаем. Поэтому заехал на машине, это личная, служебную уже сдал, сам за рулём был. И покатил за город с Янеком, Андреем и Алексеем в салоне. Губин три дня назад получил чин капитана второго ранга, находился в столице, ремонт гондолы и жёсткого корпуса проводил, под обстрел с земли попали. Кстати, через неделю возвращается в строй «Возмездие». Ремонт подходил к концу, приступали к ходовым испытаниям. Новая команда уже готовится принять его, так что пять судов будет в штате флота.

Что по малым и средним, то да, я собирался их забрать. К сожалению, Альфы и Ольги не было, те на флагмане устроили глубокий рейд в тыл противника, работали по аэродромам, сейчас уже возвращались, должны успеть к обеду завтрашнего дня вернуться. И Александра не было, с «Авиценной» ушёл на Центральный фронт. Впрочем, тот уже сообщил капитану судна, что за перестановки на флоте, и покинул дирижабль на лету, выпрыгнул с парашютом. Причём капитан и не думал его отпускать, своим приказом задержал, так что то, как тот покинул судно, для многих стало неожиданностью. А чего хотели? Бета покидает флот, вот и остальные с ним, осталось только с Альфой решить, но как я уже говорил, с ним надолго не задержится. Не будут его держать и тоже куда-нибудь сошлют. Впрочем, ждать я и тут не буду и подам от имени Альфы прошение на перевод следом за Бетой, думаю, удерживать не будут. Только попрошу задержаться в столице, чтобы справить свадьбу и уже с молодой супругой отбыть на юг. А вот то, что Бета в опале, это поняли все. С командования флота переводят командующим авиацией. Это сильное понижение в должности, пусть новообразованный флот на эскадру не тянул, факт есть факт. Ну и всё, с Николаем мне дальше не по пути. Да пошёл он, вот что я скажу. А достал в край.

Стоит добавить, что аэропланы – это не отдельный род войск, авиационные отряды входили в отделы разведки фронтов и флотов для ведения этой самой разведки. А в последнее время и для метеорологической разведки. Воздушные бои случались, и не раз, но пока их было мало. Вообще, с аэропланами в российской императорской армии всё плохо было, производства нет, собирали из иностранных деталей зачастую сильно устаревшие машины. Впрочем, на данный момент отряды пополнены и снова были на фронте. Так что многого я не ожидал, пятнадцать-двадцать старых латаных аппаратов на весь флот, это уже будет хорошо. В строй вошла летающая лодка «М-5», я присутствовал в приёмной комиссии в теле Альфы, Бета тогда занят был, но она только-только начала производиться. Поэтому моя должность – не начальник авиации, а скорее, начальник разведки флота. Или я чего-то не знаю. У Бахирева выясню.

Однако для моей новой части нужны самолёты, запасы запчастей и боеприпасов, моторного масла и бензина, автотехника. Да много чего, и это нужно добыть. Поэтому решил отправить младших близнецов в тыл к противнику, пусть посетят те аэродромы, что ближе к югу, где мои дирижабли их ещё не бомбили, и ночами скрадут всё, что нужно. А пока летят, то по пути Александра подберут. Посадка у того прошла хорошо, поцарапался, на лес опустился, но «Исцелением» уже убирал проблемы и шёл к ближайшему полю, где его где-то через сутки подберут. А уже завтра Бета на своём личном и последнем дирижабле заберёт жену, семнадцать офицеров, что вывел из состава флота. Они станут временной командой, и последующий полет на юг нас ожидает. Вот такой план. Что по дирижаблям, у меня осталось два, копия погибшего «Феникса», на нём младшие полетят, и второй тип, это «Убийца дирижаблей». Я его не передавал. Именно на нём с офицерами и полечу на юг.

Я сам сидел за рулём «Роллс-Ройса», шофёр был в наличии, в составе прислуги дворца, но не брал в этот раз, свидетеля мне не надо, так что когда темнеть стало, я уже удалился от столицы километров на пятнадцать. Ветерок устойчивый, но ничего, Янек, у которого и был дирижабль в хранилище, достал его, встав на сиденье машины, и тот, появившись, стал дрейфовать. Пришлось по полю на машине нагонять, чтобы Алексей ухватился за верёвочную лестницу и поднялся наверх. Он дальше, находясь в рубке, остановил судно, и малые по лестнице поднялись наверх, а я покатил обратно. Свои вещи те в хранилищах уже держали, так что судно если не на форсаже, то выше крейсерской скорости летело. В полёте кто отдыхал, кто за управлением, а кто и обходил посты, проверял состояние судна. Вроде и мало использовалось, но налёт уже есть, и новым его не назвать, так что отслеживать всё требовалось. Да и движки уже скоро менять понадобится, ресурс у них небольшой, летит только так.

Сам я в теле Беты катил обратно ко дворцу, размышлял. Есть авиашкола, что готовит лётчиков, но как ни крути, их постоянно не хватало. Набор дополнительный сделали, да не один, но ситуации это особо не исправило. Поэтому нужны лётчики. А где их взять, когда на них очередь других командиров выстроилась? Близнецы самолёты достанут, а кого в кабины сажать? Те, кто школу заканчивают, уже расписаны по подразделениям, не вырвать. Понятно, что в Севастополе стоит развернуть свою авиашколу и училище авиамехаников под эгидой нашего флота, но когда ещё будет результат… Это на будущее. Результат нужен уже сейчас. Поэтому я так прикинул и решил, надо забирать лётчиков у противника. В смысле, найти офицерские лагеря военнопленных и поискать там русских лётчиков, сбитых в бою. Может, механики будут. В общем, отсортировать тех, кого освободим, и вывезти к нашим. Использую дирижабль, и нужно будет сделать десантный модуль, чтобы как можно больше взять людей. Что по остальным, то офицеров, конечно, заберём, а остальных… Да пусть партизанят, оружием я их обеспечу. Нужных специалистов вывезем, остальным дело в тылу противника найдётся. А Кавказский фронт уже половину Болгарии освободил и двигался дальше. Пригодятся ему офицеры в качестве пополнения. Думаю, после плена многие захотят поквитаться с недругом.

Это, конечно, не план, так, наброски, но мне нравится. Вернувшись, ужинать не стал, уже ужинал перед выездом, так что посетил душ, сам я в форме ездил, отдал её прислуге в чистку, поработал в кабинете и отдыхать. А вот с утра, после завтрака, начал принимать посетителей. Немало кто побывал у меня. А интересовались, что происходит. В опале же. Объяснял, что подсидели, да и Николай мной недоволен. Но прямо не говорил, намёками. Мол, вечером отбываю на юг, получил новое назначение. Многие из посетителей старались выяснить, куда политические ветра дуют и чего им ожидать. Двое так вообще намекали вступить к ним в партию, где недовольные Николаем были. Не всех проредил… На заметку их взял, не без этого.

После обеда, ближе к двум часам дня, вернулся «Орёл», встав у своей причальной мачты. Ольга и Альфа покинули борт, сама Ольга уже в курсе, что её вывели из списочного состава экипажа флагмана и дали направление на юг, поэтому вещи не оставляла. Капитан флагмана тоже предупреждён, что лишился одного офицера, но запас обучен, есть из кого выбирать. Резерв флота не пустой. Я уже отправил свою личную машину на аэродром забрать брата и супругу, про охрану не забыл, на итальянской полуторке сопровождали пятеро, так что ожидал во дворце, занимаясь последними делами перед отлётом. Не хочу хвостов и долгов за спиной оставлять. К слову, в воздушном флоте всего два адмирала и числилось, только братья Баталовы, и всё. Теперь, думаю, кормушка для других адмиралов открыта, из бездельников, есть и такие, числятся в составе, зарплату получают, но не работают. А тут и ордена можно просто так, не выходя из дома, заработать, главное числиться. И считают, что так и надо, мне предлагали принять на службу таких, но я не подписывал переводы. Как командующий вполне мог и делал. Это тоже одна из причин, почему подсидели. Только всё наладил и заработало, и вот… Да пофиг, в столицу возвращаться до конца войны я не планировал, к этому и готовился.

Впрочем, что было, то прошло, я уже об этом не думал и планировал свои действия на новой должности. Не сказал бы, что Николай попал прям куда надо, но я уже всё пережил и сейчас был вполне доволен новым назначением. А когда прибыли Альфа с Ольгой, мы пообщались. Ольга вскоре отдыхать направилась, полёт сложный был, по метеорологическим условиям шквальный ветер, а Альфа к своим наложницам. Чуть позже планировал к невесте, чтобы вечер освободить, на обязанности начальника штаба флота тот забил. После вылета вернулся, отдыхает, зам его пока тянул эту работу, а завтра в штаб направится, познакомится с новым командующим. Мне лично, когда Бета сдавал дела, тот не понравился. Не как человек, на вид он приятный такой, симпатичный, вежливый, а как офицер. Типичный карьерист, но главное, предан Николаю как собака, видимо, потому тот сюда его и двинул. Что по Ольге, чуть позже я к ней присоединился, и когда мы голышом лежали в кровати, я сказал:

– Как ты поняла, мы полетим на юг, а не поедем на поезде. Значит, так. Дирижабль того же типа, что и «Орёл», а ты его неплохо знаешь. Дирижабль мой личный, передавать в состав флота я его и не подумаю. Проведём его регистрацию на флоте, но не как дирижабль, а как паровой катер, тендер. Захотят отобрать, пусть этот тендер и забирают. Специально такой сделаю с тем же номером. Уже дело принципа, я слово себе дал, как сняли с командования флотом, что больше ни один цеппелин не передам России. Так вот, назначаю тебя его командиром. Пока перегонять будешь, там на месте окончательно утвержу. Бахирев назначение подтвердит. Специфику службы ты знаешь. В кабинете у меня папки с делами офицеров, в основном девушек. Отберёшь себе команду. Во время полёта глянешь, чего каждая стоит, палубную команду наберешь на месте, задача – разведка, патрулирование, рейды в тыл противника. В тылу противника мои племянники действуют, там спецоперация проходит, освобождать будут лагеря военнопленных. На тебе вывоз ценных специалистов, поэтому по прибытии в Константинополь срочная задача – построить десантный модуль. К сожалению, те, что есть у флота, я к рукам прибрать не смог. Не успел, не сразу вспомнил о них, а потом поздно стало. Так что готовься.

Ольга, накинув халат, ускакала в кабинет изучать личные дела, а я потренировался на казачьих шашках с бойцом из охраны и стал собираться. Не так и много времени до отбытия осталось. Все документы на руках, уже ничего не держит. Кстати, сегодня и выяснил, почему такой странный приказ Николая вышел. Не начальником разведки флота меня направляют, и именно командовать авиацией. Уже приказ подписан, четыре дня как, я потому о нём и не слышал, и авиация теперь – это, считай, отдельный род войск, вот им я и буду командовать, морскими лётчиками. Там у Бахирева авиаотряд, я его командир. Да там такой отряд, что и капитана первого ранга много, а тут целого адмирала посылают. Ничего, дотяну размеры отряда и до своего чина. Только непонятно, отчего меня на юг отсылают. Флот Бахирева не покидает особо Средиземное море, хотя планировали отправить несколько линкоров на усиление Балтики, но решили не рисковать. В общем, бои там идут, флот работает по побережью Греции, что оккупировали турецкие войска. Там генерал один не сдался, как другие, вот он, усиленный австро-венгерскими войсками, отступая под ударами Кавказского фронта, всё же пока держался. Флот работал по побережью, но это так, бои местного значения. Какое-то движение есть, но не более. Балтийский флот и то активнее работает, не прячется на базах. Это ещё Бахиревым заведено, и тот адмирал, что его сменил, менять ничего не стал. Только зима сковывала флот льдами. Хотя ладно, на месте разберусь, а так мой автомобиль покинул территорию дворца. Были Альфа, он провожает, Ольга, вторая машина с охраной, на ней денщик ехал. Да, у меня денщик есть, старый матрос, Терентий. У Альфы свой. Ещё будучи капитанами второго ранга, заимели, с тех пор они с нами, куда бы нас ни направили.

Отъехали от города. Близнецы, оставив авто, ушли на километр в поле, благо ночь темная была, с тучами. Ветерок имелся, но не критично. Как Бета достал дирижабль, он в его хранилище находился, судно стало сносить, верёвка волочилась следом. Мы на машине догнали её, и Альфа, уцепившись за деревянные плашки ступенек, успел подняться на борт и остановить дрейф судна до того, как его вынесло на деревья опушки леса. Машину, как достал из хранилища для погони за лестницей, так и убрал, и Бета поднялся на борт. Дальше, включив прожекторы, вернулся к технике на дороге. Ольгу подняли с помощью скамейки, а вещи грузовой сеткой. Потом денщика поднял, тот пожилой, не стал его по лестнице гонять. На этом попрощались с Альфой, он спустился. И пока Ольга, поднимая судно, отходила, денщик унёс вещи в капитанскую каюту. Самого его я устроил в четырёхместной каюте для унтеров, тут четыре койки, как в купе, одна над другой, узкий кубрик, столик только втиснули между нижними, и встроенные шкафы слева и справа от входа. Также назначил денщика коком, а то этого специалиста не было. Он начал инспектировать камбуз, утварь и посуду, запасы продуктов, я как раз их выложил из хранилища, пока Альфа перегонял судно к машинам. Даже тесто начал месить на утро.

А мы перевели судно на другое поле, где и ожидали офицеры. Хм, что-то народу много, да и транспорта, тех же пролёток, повозок. Похоже, офицеров провожали все, кто мог, своих кровиночек, всю родню собрали. Тут за двести человек было, несколько авто. То, что погрузка на судно будет после наступления темноты, офицерам в приказе сообщили, так что ожидали спокойно. Вот так, светя двумя прожекторами, они вниз были направлены, Ольга и подвела судно к толпе, остановив у края, дальше спустилась ниже, люк открыт, но лестница поднята. Я тут сам работал, меня денщик на скамейке спустил на землю. Кстати, ветра порыв был, судно начало крутить, но Ольга купировала и остановила это. Между прочим, это сложно, тут можно запутаться в рулях и каким двигателям давать больше газа, а каким меньше, но она справилась. Летая над Балтикой, «Орёл» не раз попадал под боковые удары таких ветров, так что набила руку. Дальше родные офицеров отошли, а я выстроил дивчин, ни одного парня, только девушки, действующие офицеры флота, точнее, не сам выстроил, мне это не по чину. Одному из мичманов приказал, а тут все мичманы, и та выполнила, доложившись и встав в строй. Дальше вот что сообщил:

– Приказом государя и главнокомандующего меня переводят на Средиземный флот командовать авиацией флота. Так как на моё место пришёл адмирал старой закалки, то множество нововведений он отменит. Поэтому я принял решение забрать вас собой для службы на юге. Этот дирижабль над нами – мой личный, и пока я служу на юге, он будет со мной. Команды у него нет, капитаном назначена мичман княгиня Баталова. Командой станете вы, получая опыт и практику на месте. Это будет впервые полностью женский экипаж. Кроме кока, временно им назначен мой денщик. Капитан Баталова получила моё одобрение лично набрать оставшуюся команду, палубных матросов, радиста и кока. Сейчас я озвучу, кто какие должности получит на борту. Мичман Севостьянова, старпом и замещает боцмана. Мичман Кош, старший навигатор. Мичманы Гареева, Освальд-Тишкова, Васильева и Резина, вахтенные офицеры. Мичманы Краснова, Давыдова, Фон Бок и Воронова, пилоты. Мичман Ульянова, старший радист. Мичман Широкова, старший механик. Мичманы Быкова, Гладкова и Долгие, судовые механики.

Я уже назначил пятнадцать офицеров из семнадцати в строю на должности, теперь определил, кем ставлю двух оставшихся.

– Мичмана княгиню Еникееву назначаю старшим артиллеристом. Мичмана Ершову – заместителем княгини Еникеевой. Дамы офицеры, в кают-компании на стене у рубки, на информационном плакате, есть информация по вахтам. После расселения по каютам первой вахте принять управление судном у капитана, что находится сейчас в рубке. У вас десять минут на прощание. Разойдись.

Девушки, придерживая кортики, просто кинулись к своим. Между прочим, вооружены были все, на ремнях кобуры с револьверами. Стали прощаться, а я отошёл к световому пятну от люка. Да, пока я общался со строем офицеров, к гондоле подъезжали пролётки с личными вещами пассажиров, возничие и слуги подавали их в грузовую сетку. А мой денщик поднимал и разгружал, снова спуская сетку, так что дело на месте не стояло, там наверху разберутся, кому что принадлежит. Как раз погрузка закончилась, я запретил много брать, поэтому по две-три сумки или чемодану на каждую, это ещё немного. Я пообщался с некоторыми родственниками, был и полный генерал от инфантерии в отставке, правнучку провожал. Тому восемьдесят шесть лет, а ещё ничего, бодрый. Тут пришлось извиниться, мол, личного состава нет, придётся самому офицеров поднимать наверх, так что денщик меня первым на скамейке поднял. Дальше уже я на подъёмнике был, скамейка длинная, да со спинкой, двое сядут свободно, вот по двое и поднимал. А денщик сопровождал в каюты, он уже знал, кого куда. Уточнял фамилии и заселял, выдавая постельное бельё из кладовой. Девушки указывали на свои вещи в трюме, и тот переносил в каюты. Обычно дорожный набор с самым необходимым. По пути заскакивали в кают-компанию, да большая часть через неё и проходила, это у механиков каюты на корме, и изучали вахты, кому когда заступать, некоторые переодевались. Да, форма у девушек женская, юбки, всё по уставу, комиссия всё же разродилась, но по внутренним инструкциям воздушного флота, что я издал, на борту во время вахт они обязаны быть в брюках. Понятно, эта деталь униформы у них была, переодевались и проходили на свои посты. Ольга сдала наконец управление вахтенному офицеру, о чём была сделана запись в новенький вахтенный журнал, кто-то отдыхал, кто-то уже спал, а судно поднималось, навигатор прокладывал путь в сторону Константинополя, и вот дирижабль, отключив прожекторы, уходил на юг. Причём торопились, от столицы спешил «Орёл», видимо, сообщил кто-то глазастый о вражеском дирижабле. К счастью, сбежали.

Это то, что было с Бетой и его супругой, вот у младших близнецов, двух пар, дела обстояли куда интереснее. Алексея те уже подняли на борт, ещё днём, я в это время Альфу с Ольгой из вылета встречал. Дальше полетели, пересекли передовую, когда стемнело. Бета как раз у строя офицеров стоял, рассчитал я так, чтобы темнота наступила. Днём они бы далеко не улетели, выловили и сожгли. Впрочем, наземные наблюдатели, видимо, засекли, не помогла высота в пять тысяч метров, небо чистым было, ни тучки, внизу суета происходила, иногда прожекторы работали. Зенитки вот нет, не работали, как ни спешили с их выделкой и формированием зенитных батарей, их всё же было очень мало, и направляли в основном на прикрытие важных объектов, поэтому не было в тылу у передовой зениток. Если только пулемётные, от налётов русской авиации. Вот авиацию вызвать вполне могли. Может, и вызвали, но я увёл дирижабль в сторону, меняя курс. Двигаться старались подальше от поселений, чтобы не сразу засекли.

Что дальше было? За ночь ни одного трофейного дирижабля, к сожалению, но и других трофеев хватало. Для начала обнаружили в глубине тыла противника эшелон, что двигался в сторону передовой. На нём техника была, а именно шестнадцать грузовиков «Даймлер» с крытыми кузовами, ещё шесть с полевыми орудиями в кузовах, сейчас чехлами закрытыми. Никак в семьдесят пять миллиметров, Круппа. Потом две зенитки, в кузовах «Даймлера» спаренные зенитные пулемётные установки. Видимо, с этого автозавода выпустили всю технику, раз одной модели. Было ещё три штабных автобуса и два обычных пассажирских, и тоже с этого автозавода. Близнецы зависли, судно двигалось на той же скорости, и Алексей, сняв выстрелом из винтовки двух часовых, позволил Александру спуститься на платформы, где тот и убирал технику. Три вагона с запчастями и всем необходимым тоже очистили и улетели. Похоже, команда машинистов ничего не заметила. Уйдя дальше в сторону, я обнаружил аэродром. Это удивило, до передовой километров сто было, далеко разместили что-то. Однако шесть стоявших в линеечку самолётов ясно указывали, что это именно аэродром.

Рассмотрели издалека, охрана не засекла судно. Средние близнецы на велосипедах скатались и выяснили, что это тренировочный аэродром, тут подготавливали немецких лётчиков-новичков, прежде чем посылать их на фронт. Фронтовые лётчики с опытом обучали их здесь, заодно отбирая себе напарников. Впрочем, по фигу. Я прибрал всю аэродромную технику и эти шесть новеньких «Фоккеров». Это не истребители, двухместные разведчики. У наблюдателя пулемёт, что защищал заднюю полусферу. Не задержались близнецы тут. Только двоих часовых сняли из револьверов с глушителями и через десять минут уже катили обратно. Малые их по пути подобрали и полетели дальше. А двигались в Германию, к городу Шверин, я хотел авиазавод Фоккера посетить, заодно сделаю запас авиамоторов и для дирижаблей. Впрочем, не долетели, пришлось передневать, не добравшись до цели каких-то четыреста километров. Зато посадку совершили недалеко от крупного железнодорожного узла, и я там приметил перед посадкой немало интересного. Как темнеть начнёт, все четыре близнеца проберутся на территорию и, действуя поодиночке, затрофеят то, что мне пригодится. Потом полетят дальше. Это всё, что с ними было. На мой взгляд, вполне неплохо. Автомашины, шесть САУ, пять зенитных систем, ещё три зенитки на аэродроме были, шесть аэропланов, пять единиц аэродромной техники. Два мотоцикла и легковую машину, что нашёл на аэродроме, даже не считаю. Это так, бонус.

Кстати, всю автотехнику, что числилась за моим дворцом в столице, я забрал в хранилище. А иначе заберут. Сейчас уже довольно жёстко забирали всё в армию. Призывали её, так сказать, причём с шофёрами. А на мне где сядешь, там и слезешь. Пусть ищут. Хотя, конечно, с дирижаблями я дал маху, столько передал и без ответного выхлопа. Ещё и понижение получил. Я запомнил.

Это всё произошло за ту ночь, что Бета с супругой и офицерами на дирижабле летели к Чёрному морю. Кстати, название судно получило «Народный мститель», о чём была сделана запись в вахтенном журнале. Ольга не возражала, хотя удивилась, меня же позабавило такое название. Вообще, народные мстители тут и там начали появляться из разных революционных ячеек, будет охота на ловца. Заодно Николая понервирую. Он их не любит, отца взорвали. Да, я же не раз летал над вражескими территориями, что видел, то и наносил на карту, встречал и строения, опознанные мной как лагеря военнопленных. В Генштаб о них докладывал, вот и этой ночью, пока средние и малые близнецы летели в Германию, обнаружил три новых лагеря. У меня их на карте не было. Вообще, нужно информированного языка брать, чтобы не тыкаться в разные места, а сразу начать освобождение с офицерских. Откуда мне знать, где офицерские, где рядового состава? Может, они смешанные? Как-то не интересовался. Вне сферы моего интереса было. Впрочем, ладно, ночь прошла неплохо. С утра завтрак, старпом ещё вчера инспектировала камбуз и подтвердила перечень блюд на утро. Да и на весь день тоже. Малые спали, у них ночной образ жизни. Альфа тоже встал, после завтрака отбыл в штаб, где написал прошение о переводе на юг и отправил главнокомандующему через фельдъегерскую связь. Ждём ответа. «Народный мститель» двигался дальше, уже тысячу километров пролетели, скорость невелика, в районе семидесяти-восьмидесяти километров в час, просто ветра попутные встречались. А мы не торопились. Ольга с командой знакомилась и работала с ней. Формировались из девчат орудийные расчёты, четыре, по два на борт получилось, уже тренировки начали. Напомню, на борту в трюме шесть орудий двух разных калибров. В бою другие члены экипажа, что не заняты управлением судна, займут свои боевые посты у пушек.

А Бета весь день занимался учёбой, раз есть такая возможность и свободное время у него. Ведь все девчата обучены именно управлению судном. Была одна, радиосвязью интересовалась, любительница, её радистом и поставил. Другая – моторами, старшим механиком стала, навигатор едва справлялась, слаба по знаниям и опыту. Вот и проводил уроки с перерывом на обед и ужин. Да и не всех учил, некоторые спали после ночных вахт, другие на вахте. А Ольге велел раз в неделю менять девчат на должностях, переводить механиков в пилоты, артиллеристов в механики и так далее, чтобы осваивали все специальности, знали их от и до, как и положено офицерам. Она и сама плавала, но основы знала, а для капитана этого достаточно. Он отдаёт приказы, что Ольга и делала, пусть поначалу нервничала, впервые всё, но постепенно освоилась. Видела, как себя капитан «Орла» вёл, и сейчас старалась его копировать. Со стороны на это смотреть оказалось забавным. Да и орденоносец Ольга среди девчат единственная, а это серьёзно поднимало её репутацию и авторитет. Тем более за дело дали, а не за то, что муж адмирал.

Список понесённых противником от «Орла» потерь выкладывался в газетах. Не каждая пехотная дивизия или боевой надводный корабль таким похвастаться мог за всё время службы. А у них такие удачные дела за один вылет. Ольга в девяти участвовала. Её капитан уже два ордена получил. Точнее, один получил, второй ожидает. Почему у Ольги так мало, понятно, она там мелкая сошка, по остаточному принципу, обычно капитаны и получают все почести. Теперь у Ольги есть шанс проявить себя, и та это отлично понимала. Вон, ночью долго благодарила за такой подарок.

Ладно, дела идут, день прошёл неплохо, правда, пришлось обходить грозовой фронт в районе Царицыно, отчего потеряли время, но я уже говорил, что меня это не волнует, так что продолжали путь. Девчата тренируются и обучаются, Альфа работает в штабе, ожидая ответа на своё прошение, средние и малые близнецы под вечер проснулись и встали, умотала их ночь, отсыпались. Алексей уже на походной горелке готовил завтрак: омлет, хлеб поджаривал. Молока запас был. Нормально всё. Разве что Альфа за этот день ответа от Николая так и не получил. Ладно, ждём. Вот так день и пролетел, для меня довольно быстро. Хотя обучение девчат немного вымотало, но ничего, осваивали семимильными шагами. Ещё бы, они же использовали это оборудование и управляли судном, учась на собственных ошибках. Да и я показывал, где эти ошибки. Также все за день успели пройти практику в навигации, высчитывая наш маршрут. Урок показал, что не того мичмана я навигатором поставил, были и получше. Но менять не стал, смысла нет, учёба же шла, через неделю навигатор так и так сменит свою должность на другую. Как стемнело, Бета уже вскоре спал, действительно устал, Альфа ещё нет, посещал невесту. А вот средние с малыми уже двигались к станции, она в пяти километрах была, и когда стемнело, проникли на территорию. Трофеев изрядно было, даже часть через общее хранилище всех близнецов Альфе перекидали, у него почти пустое. Припасы ему передавали, немало продовольствия на складах было. Тут, похоже, запасы целой армии хранили.

По припасам ладно, дело нужное, но добыли, главное, шесть санитарных автофургонов с красными крестами на базе грузовиков «Бюссинг». Новенькие, на площадке для разгрузки нашли и увели, плюс ещё два десятка грузовиков трёх разных типов и двадцать две легковые машины. Два трактора на гусеничном ходу и один на колёсном. Вот он прицеп имел. Из техники всё, к сожалению, броневики не попадались. Зато сто шесть станковых пулемётов МГ-08, солидно боезапаса к ним, к пушкам, что прошлой ночью взяли, те самые САУ, к зениткам. Плюс орудия «Народного мстителя», тут тоже запас снарядов ограничен, пополнили. Неплохо так. На одном складе нашли баллоны с водородом, запас какого-то дирижабля, не пустые баллоны, прибрали. Два часа провели на территории станции и складов. После этого, отъехав на машине, достали дирижабль и полетели дальше. За ночь успели посетить авиазавод, незаметно прибрав со склада готовой продукции двести шестнадцать моторов разных типов, были и такие же, как у меня на дирижаблях. Разные запчасти к ним. Плюс двенадцать «Фоккеров», это был тип «Е», одноместные расчалочные монопланы-истребители. Готовые к передаче армии, вооружение установлено, но я успел раньше. Также и автотехникой тут пополнил запасы. Самое главное, дирижабль у причальной мачты. Это боевой, двигался на Восточный фронт с ремонта. Алексей его в хранилище убрал, место у него было.

По средним и малым близнецам – это всё. Они едва успели от города отлететь километров на пятьдесят в сторону побережья Балтики и, убрав судно, стали дневать. В планах у меня пару подлодок у немцев увести посвежее, и пока хватит. Может, эсминец какой. Бахиреву подарю. Если у одного из близнецов, Александра, например, освободить хранилище, перекидав трём другим до полного, то уйдут. Так что это планы на следующую ночь. А мы продолжали полёт, миновав уже Крым, под нами Чёрное море было. Альфа поработал, принимая припасы, ему из-за этого пришлось попрощаться наспех с невестой и её родителями и искать укромное местечко, добычи много было, тот два часа принимал. Нормально, справились.

А следующим утром «Народный мститель» подошёл к Константинополю. Там была причальная мачта, её ещё «Возмездие» использовал. Нас встречали, я предупредил, по радиостанции вышел на связь со штабом флота, так что порядок. Сам Бахирев приехал со свитой. Так что когда я спустился, даже обнялись, несколько месяцев не виделись. Два будет. На войне это большой срок. Да и вернулся уже в другом чине, с орлами на погонах. Встреча была торжественной, с оркестром, многие офицеры с интересом изучали команду дирижабля, что выстроилась на свободном месте. Женщины в форме, это тут новинка. Ольга представилась Бахиреву, и по его просьбе представила остальных. Вот старый казак, у самого молодая жена и маленькая дочка, а туда же, закручивая усы, явно старался покрасоваться. Были там среди мичманов красавицы, и немало. Породистые кобылки. К слову, многие помолвлены, а одна так замужем. Ничего, служат.

Немного пообщавшись, мы с Бахиревым отправились в штаб. Денщик мои вещи перевезёт в дом, что мне с супругой выделят, после исхода турок свободных домов в городе в достатке было, и их предприимчивые люди перехватывали. Флот тоже застолбил несколько десятков, заселяя офицеров. Кстати, как я понял, мне дом тот же вернут, в котором Бета с Альфой жили, пока тут находились. Чуть позже Ольгу туда привезут, как служебную машину поставят. А пока катили, не без интереса осматривался. Чуть изменился город. Мусора нет после боёв, повреждённые дома заканчивали ремонтировать или сносить, уже городовые работали, дворники, немало людей в военной форме. Видно, что город взят под контроль, и тут уже всё, русские живут. В штабе небольшой банкет был, пообщались. Кстати, штаб Кавказского фронта неделю назад покинул Константинополь, переместившись ближе к передовой, иначе и командующему фронтом пришлось бы представляться, правила такие. Я с Бахиревым довольно долго общался, тот описывал перспективы флота и моего положения, авиаотряд есть, но раскидан по разным местам авиагруппами. Кстати, у флота есть авиаматка, ну, или гидротранспорт, но вот он как раз не мне подчиняется, а флотским. У меня наземные силы. Поговорили насчёт перспективы постройки первого нормального авианосца в Николаеве, но Бахирев меня отговорил, да и, честно признаться, у меня и у самого этим заниматься желания не было. Попросил того отправить запрос о переводе к нам на юг Альфы, а то что-то второй день уже, а вестей от Николая нет, обещал сделать. Хорошо посидели. Дальше буду входить в курс дела и работать. А вот лётную школу всё же придётся открыть. Да поработать по лагерям военнопленных. Надо заказать срочную постройку двух модулей. В общем, работаем.

* * *

Слыша за спиной лязг закрываемой двери, выдохнув густые облака пара, я осмотрелся. Да, в камере тюрьмы было на удивление холодно. Впрочем, чему удивляться? Каменные стены и пол, окошко без стекла, но с решёткой, и ничего для обогрева, кроме шинели. Даже буржуйки нет. Обычно стены обогревают, если в соседних помещениях тепло, но именно эта сторона крепости открыта всем ветрам, и тут любое тепло просто выдувает. К слову, сейчас декабрь семнадцатого года. Да, время летит, но не зря я готовился, именно готовился, пополняя хранилища самым необходимым, зная, что меня ждёт. Тут речь не об аресте, а о порталах. И нет, я не жертва революции, это приказ Николая меня сюда поместил. К слову, я находился в теле Альфы, Бету арестовать не успели, хотя явно собирались. Я так предполагаю. Зря они Альфу так рано тронули, Бета на подлете был, а я, как узнал об аресте, просто развернул дирижабль и чуть отошёл. А то, что это Николай, так тут был его личный порученец, предъявивший письменный приказ, и подразделение жандармов, выполнявших его. И с боем не прорваться было, люди вокруг, да супруга с дочкой. Настя родила дочку, Юленьку. Ольга, жена Беты, парнишку, назвал Иваном. К счастью, связи с ними у меня не было, дети имели полноценные собственные души, и это хорошо. К тому же Настя беременна вторым ребёнком, пятый месяц, поэтому Альфа и не рисковал. Брали его у подъездной дорожки дворца, где тот жил с семьёй, из служебной машины выходил. Теперь задача Беты – тихо высадиться, забрать и вывезти женщин, ну и освободить Альфу. Впрочем, как стемнеет, тот и сам выберется. Это несложно. Убрать часть стены в хранилище, привязать верёвку и спуститься. И то, что Альфа уже вице-адмирал, особо меня не смутит. Хотя, говоря «как стемнеет», это я иронизировал. Снаружи уже вечер, но светло как днём. Север, это тут в порядке вещей.

Ладно, ситуация, думаю, вам понятна, сейчас опишу, что вообще происходило. Что по Альфе, то ничего. Николай отклонил прошение тогда, в пятнадцатом году, так что как тот служил начальником штаба воздушного флота, так до этого момента и служит, не покидая столицу. Причём какой смысл в этом флоте, если остался один дирижабль уже к середине шестнадцатого года, да и тот госпитальный? Не понимаю. Летом семнадцатого его на прикол поставили и надолго, такой износ всех механизмов и конструкции, что ремонту тот просто не подлежал, инженеры разводили руками. Впрочем, союзники, что с болезненным любопытством следили за всеми новинками, увидев высокие результаты использования госпитального судна, – армейские врачи на него чуть не молились, – начали свои клепать. Один британский, второй очереди постройки, там все «детские болезни» первого убраны, сейчас в хранилище Янека. Российские верфи заработали и выдали результат, поставили воздушному флоту РИ два дирижабля, но и они были потеряны в течение двух месяцев. Флот остался без дирижаблей, то есть и сейчас так. А на все просьбы и уговоры достать и выдать ещё суда оба брата отвечали отказом. Да просто посылая таких просителей. Завуалированно. Вот Николай не просил, знал, что и его послать не постесняюсь. А просьбы были что к Бете, что к Альфе.

Альфа больше не летал на задания, хотя намёки делались, но не прямые приказы, так что у того болото. Зато прокачал умения штабиста на большую высоту. Да и делом занимался. Не бил баклуши. Жил Альфа в доме Беты, это всё же их общий дом, Настя тут же. Примерно та же ситуация и с Бетой, как получил должность командующего авиаотрядом, так и воевал. До лета семнадцатого года, когда Бахирев, ставший полным адмиралом, сделал его своим замом. Тем более Бета как раз вторые орлы на погоны получил. Николай долго их зажимал, даже Альфе раньше дал. Бета участвовал во взятии Вены, моряков перекинули на помощь армейцам. Всё же там, по сути, авиадивизия, а не отряд, три полка и шесть отдельных эскадрилий, двести самолётов, авиашкола в Севастополе выпускала лётчиков и авианаблюдателей. Также Бета открыл автошколу в Константинополе, всё же в авиаотряде было порядка сотни грузиков и полсотни легковых машин. Нужны были шофёры и механики, автопарк приличный. Нормально так. Кстати, Александр и Алексей стали вольноопределяющимися флота, и полгода назад, когда им тринадцать исполнилось, по приказу Бахирева являлись самыми молодыми офицерами российского флота, войдя в историю. Мичманы. На данный момент у одного два боевых ордена, у другого три.

Война, что ещё скажешь? Бета на боевых не бывал и редко покидал Константинополь, в отряде хватало офицеров, что вполне грамотно командовали подразделениями на передовой. Бете там бывать не по чину. Ну, бывал, конечно, с инспекцией и выдачей новых машин, награждал, но и только. Так что старшие братья лишены были возможности развеяться в боях с противником. Ольга, супруга Беты, на данный момент капитан второго ранга. Пять орденов, немало славных дел на ней и на её команде. Немцы их Небесными ведьмами прозвали. Только «Народный мститель» был потерян осенью шестнадцатого, недалеко от Вены, где проводил разведывательные мероприятия. Два британских дирижабля зажали, это ночью было, и, делая вид, что не понимают, что это русское судно, и «не видя» коды, расстреляли из артиллерии. Полыхнуло. Треть команды погибло. Я видел это в реальном времени, потому как на борту были Алексей и Янек. Остальные успели выпрыгнуть с парашютами, Ольга тоже. Реакция последовала незамедлительно. Британия лишилась всех своих левиафанов в течение месяца. Самые лучшие и новые, с непотраченным ресурсом, оказались в хранилищах малых, Янека и Андрея. Ещё один у Алексея, и всё, места больше не было. Команды тех двух британских дирижаблей были найдены мёртвыми. Ну, это неудивительно, если головы были отделены и лежали кучками в стороне. И не передать, какой шум поднялся после этого. У нас с помощью газет информация разошлась. Команду «Мстителя» любили, о девчатах часто в газетах печатали, их фото тоже – героини. В некрологе указали, кто погиб, кто в госпитале, поэтому ненависть к британцам поднялась лютая, даже посольство их сожгли в столице.

А чего они ожидали, когда решили так поступить? Хорошо ещё, наши, прыгая, оказались в расположении передового русского пехотного полка, что был неподалёку, и солдаты видели бой. Они и отогнали британцев огнём зенитных орудий и пулемётов. Народ радовался, когда ответка от неизвестных им прилетела. Однако и британцы серьёзную волну в прессе и на политической арене подняли. Впрочем, когда неизвестный дирижабль германской постройки разбомбил все резиденции королевской семьи и Адмиралтейства, да нескольких редакций газет, шум поутих. Но ноту протеста с требованием найти виновных Николаю заслали, и их посол часто это поминал, чтобы искали. Измором брал. Пока Альфе это не надоело, и посол не умер – отравление свинцом. Как и трое последующих, у каждого свой был метод ухода из жизни, от удавки до взрыва бомбистами. После этого как-то стали забывать тот случай. Впрочем, кто поработал, и так известно. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Конечно, можно свалить на старших Баталовых, но те всё время были на виду, и это бесило следователей невероятно. А вот средние из внимания выпали на целый месяц. Лежали в больнице, официально болели ветрянкой, поэтому и оказались в карантине, к ним никого не допускали.

Как видите, интересные дела шли, Германия и сейчас ещё держится, что удивительно, уже треть территорий рейха захватили, Берлин полуокружили русской армией, как и союзников, но воевали. Кайзер объявил, что война будет идти до последнего немца. Похоже, так и будет. А уже все признаки окончания войны шли, думал, весной восемнадцатого закончится. Может, и раньше. И ещё активно начали работать революционные ячейки, я часто отвлекал средних на их зачистку. Столица на Альфе, он там ночами лично работал, средние по Москве и другим крупным городам, но им всё не охватить. Бета и малые по югу. Чистили, не жалея, выходя на резидентуру и тех, кто их вербовал и отдавал приказы. Тоже всех под нож. Так что революция вряд ли будет, но крики, чтобы поднять население, звучат. Листовки раскидывают. Вряд ли поднимут народ, мы же побеждаем, те просто деньги отрабатывают и дают работу жандармам. А тут вдруг вызвали Бету в столицу, канцелярия императора, он и вылетел на дирижабле. Это второй и последний, что был на юге. По ним да, забавно вышло, Бахирев принял мою игру, подкупил его передачей части автопарка, но главное, двумя новенькими германскими подлодками и турбинным эсминцем.

Приказы, даже Николая, ввести цеппелины в состав воздушного флота просто игнорировались. Точнее, не так, их уже ввели в состав флота, как и их команды, из столицы шли приказы по использованию, отправить туда или в другое место, на которые я честно забивал. Просто сообщал, что приказы выполняются, и всё. Были приказы перегнать дирижабли в столицу. Так в ответ было оправлено два паровых баркаса, «Народный мститель» и «Бунтарь», как назывался второй цеппелин. Вполне на железнодорожных платформах встали, да и несли на себе все тактические знаки тех цеппелинов, что значились в составе воздушного флота. Издёвку в Питере поняли, когда баркасы получили, и больше о них не вспоминали. Поэтому официально во флоте числится два цеппелина, но по факту один, госпитальный, да и тот на ремонте. «Бунтарь» на последнем издыхании был, несмотря на усилия команды по обслуживанию и ремонту, но ресурс не бесконечен, и он подошёл к концу, так что можно от него избавляться, но воздушному флоту всё равно передавать и не думал. Я слово дал. Поэтому, когда с «Бунтаря» высадился Бета с денщиком и мичманы бароны Баталовы, тот двинул обратно. В Константинополе встанет на прикол, если долетит, команду распределят. Да найдут, куда пристроить опытную команду с боевыми наградами. Вон, скоро два дирижабля войдут в строй, уже ходовые испытания один проходит.

Пока Бета и его племянники по снежной трассе на танке двигались к столице, ничего другого тут не пройдёт, и этот-то пёр с трудом, ждали «темноты», я немного опишу, что и как. Ольга после гибели своего первого судна как-то охладела к полётам и занялась сыном. Впрочем, продолжала оставаться офицером, служила в штабе моего отряда, что в Константинополе находился. Она, бывало, летала как куратор на «Бунтаре», капитан судна ей подчинялся. Так что опыта полётов не теряла. Сейчас, на данный момент, она с малыми и Иваном в Константинополе. Впрочем, уже спешно собиралась, малые подняли её, передав письмо от Беты. Как выйдут за город, Андрей достанет незаметно дирижабль, Ольга о хранилищах не знала и не нужно ей знать, и они полетят к Царицыну. Есть причина для этого. Там они встретят Альфу с Бетой и средних близнецов, чтобы уйти в другой мир.

Ну да, за два года я с порталами разобрался, даже разведку проводил в том мире. Шесть раз открывал портал, для этого нужны все близнецы, медитация и настрой, и портал открывается. Мир тот же. Оставляя вещи, пряча в песках, находил их на том же месте. Более того, так как открывал рядом с Константинополем, то и оказывался рядом со Стамбулом. В городе побывал, газеты купил. За полгода проверок пять раз в Стамбуле побывал, время там длится так же, как и в нашем мире. И да, на данный момент там лето тысяча девятьсот четвёртого года. Июнь, если быть точным. Малые обычно у портала дежурили, чтобы связь с Альфой не порвать, средние близнецы с Бетой в город. Честно говоря, хотелось бы поучаствовать в Русско-японской, но на своих условиях, однако и бросить тут Россию и не добить немецкую гадину в её гнезде я тоже не мог. А сейчас красота, дали причину свалить. Хм, а за что вообще Альфу взяли? В приказе только об аресте, а не о причинах. Или Николай решил, раз скоро победа, братья Баталовы уже и не нужны, можно брать? Непонятно, всегда на его стороне играл, неужели не понимает и затаил за дядю и других родственников, которых я сократил среди живых?

Впрочем, ладно, и так в этом мире задержался, можно покинуть его. Между прочим, сделаю это с немалой радостью. Да нормально воевали только средние близнецы. Малые в гимназию ходили, восемь лет было летом. Ольга за ними присматривала. Старшие близнецы в своих должностях, как в клетках. Это Бета ещё вырывался на передовую, да и то без приключений, так что стреножили. Я бы сказал, что средние близнецы оторвались за всех других, но нет, и на них тоже уздечку накинули. Как Бахирев им дал мичманов, то всё, вольная жизнь закончилась и началась служба. Так ещё к каждому приставили куратора из офицеров, и те учили их жизни, да и вообще офицерской службе. Так что я даже с радостью покину этот мир. Хотя, конечно, странно звучит. Честно признаюсь, было желание и пораньше уйти, но то одно, то другое. Да и служба, её круговорот не отпускал. Да и как я брошу своих парней и девчат? Нет, воевали мы хорошо и были на хорошем счету у командующего флотом и фронтом. На награды нам не скупились, уже носить тяжело, вперёд перевешивает, когда я в парадной форме, но вот этот поступок Николая полностью развязал мне руки. Знаете, я этому даже рад. Снял с меня все моральные обязательства в отношении этого мира.

Ладно, сейчас задача доехать до города, там машину поменяю, причём один из средних близнецов отъедет на танке и сменит его на грузовую машину, есть у Алексея грузовик с цепями на колёсах, так проходимость лучше, и доберёмся до дворца. Если нет засады, то заберём Настю с дочкой, после этого подбираем Альфу, думаю, я уже покину тюрьму, находясь в его теле. Оставляем город, дальше меняем машину на дирижабль, снова без свидетелей, кого пошлю, и летим навстречу Ольге, перебираемся на одно судно, убрав второе, и летим в сторону Дальнего Востока. Причина не сразу открывать портал и в этом мире такой путь проделать, несмотря на зиму, а в том, что в новом мире выходить на контакт с Николаем я категорически не желаю. Хватит. Ну не нравится он мне, и всё тут. Это раньше из-за приёмной матушки жил как все, потом десять лет рая в путешествиях по планете. Война с немцами началась, пришлось встать под знамёна Николая. Сейчас же, имея в хранилищах немалые запасы, мне этого просто не требуется.

Да, я решил стать ночным кошмаром для японцев. Буду искать их корабли и топить. Судя по газетам, купленным в Стамбуле, а я об английской прессе, нашёл нужные номера, там всё идёт как обычно, без вмешательства братьев Баталовых. Англичане очень хвалили японцев и поносили русских. Флот серьёзно потрёпан и заперт, Макаров погиб, идёт эскадра из Балтики. Армия отступает. Всё, как и должно быть. Однако светить дирижабль или дирижабли я не желаю, пусть считают, что Всевышний помогает русским, поэтому буду работать по ночам, благо проблемы с этим вряд ли будут. Это тут, в этом мире, поди подлети к какому боевому кораблю, десяток серьёзных зенитных противодирижабельных орудий будут бить. Опасно. В новом мире ничего подобного уже не будет. Поэтому буду сближаться с Порт-Артуром в этом мире и, перейдя, желательно ночью, уже буду обустраиваться в том. Да и насчёт Артура, не уверен…

Поверили, да? Ага, сейчас, чтобы мои заслуги приписали какому-то Всевышнему?! Не бывать такому! И чины мы честно с наградами выслужили, я лично горжусь ими и прятать не подумаю. Ещё чего. Да и князья мы, а не младшие бароны. Как были титулованными дворянами, так и останемся, даже если нас нет в списках РИ в новом мире. Думаете, меня это будет заботить? Это не наша проблема, а Дворянского собрания РИ. Денщика, что сейчас пытался сделать бутерброды в тряском корпусе танка, заберу с собой, это мой ангел-хранитель, Бета без него никуда. Практически член семьи. Может, кого из слуг дворца возьму. Не нашим же жёнам о порядке заботиться и за детьми присматривать. Впрочем, как выйдет. Не в том мы теперь состоянии, чтобы привередничать. А сейчас, сидя в теле Беты на месте наводчика главной орудийной башни, поглядывая вокруг, я больше думал. Может, это ещё видение продолжается? Надеюсь, нет. Меня пока всё устраивает. Александр сидел за рычагами, Алексей и денщик тоже заняли боевые посты. Вот так и жевали бутерброды на ходу, попивая горячий чай из термоса. Что бы мы без денщика делали? Хм, из хранилища горячие блюда бы достали. Кстати…

– Терентий, – обратился я к нему, пока танк стоял, негромко урча мотором, а Алексей бегал назад по нашим следам, чтобы достать машину. – Похоже, государь осерчал на мою семью. Брата арестовал без объяснений причин. Мы Россию покидаем. Ты как, с нами?

– Вы же знаете, Михаил Иванович, у меня нет семьи и родни. Всех потерял от тифа. Кроме вас и не осталось никого. С вами, если можно.

– Можно. На старость обещаю домик и счёт в банке, чтобы пенсия была.

– Да я лучше в старости с вашими слугами, хоть пообщаться будет с кем.

– Ну, можно и так.

Тут Алексей подкатил. Я оставил денщика в танке, прикроет наш отход, мало ли как там пойдёт. Вон уже окраины видны, дальше грузовик, пробивая колею в снегу, выехал на накатанную санями дорогу, не сразу пробил, несколько раз назад сдавать требовалось, глубокие наносы были, и вот покатили в город. Так как тот давно тыловым городом стал, комендантский час отменён был, по времени ночь, но вполне всё видно. Алексей за рулём, Бета рядом, в закрытой кабине сидел. Александр в кузове. Тот крытый, только задний тент при движении хлопал. Александр на ходу переодевался. Сменил военно-морскую форму на одежду городского парнишки. Хорошо, нашёлся тулуп нужного размера, холодно, мы с юга, тут в шинелях околеешь. Так и катили. Впрочем, до дворца нашего доехали благополучно, на соседней улице встали, с трудом припарковавшись, улицы тут чистили плохо, видимо, дворник халтурил, и сугробов хватало. Александр сбегал, вроде наблюдения за дворцом, входами и выходами, нет. Не обнаружил, может, и не нашёл. Опознавшись у охраны, прошёл на территорию. Для начала приказал дворецкому срочно собрать вещи Альфы и его семьи. Тут не только Настя и дочка, но ещё две мулатки из наложниц. А что, Альфа от них не избавился. Да и мало кто знал, что они наложницы, официально Альфа взял их под опеку. Да нет, думаете, никто не догадался? Да таких опекаемых в столице половина. Другие действительно сироты и о них заботятся. Наверное. Настя поначалу попыхтела, а потом ничего, отошла. Даже подружилась с ними. Да и до свадьбы я с ней в теле Альфы поговорил. Хорошо, ещё не залетели, у тех свои хитрости по этому поводу, и знали, что Альфа детей пока не хочет. Будут постарше, лет через пять, там будет видно, а пока не желает. Ему законной супруги хватает. Вон, второго уже ждут. Также Александр сообщил дворецкому от имени Беты, что семья Баталовых покидает Россию. Государь гневается на них. Мол, хочу взять слуг с собой, пусть выстроит во дворе и поинтересуется, есть ли желающие. С охраной я сам поговорю. Александр уже пообщался с Настей и наложницами, те спешно собирались, и собранные чемоданы и дорожные сумки уже ко входу сносили для погрузки.

– М-да, что-то многовато, – пробормотал я в теле Беты.

Это я не о вещах, а о количестве прислуги. Тридцать семь человек готовы были отправиться. Причём даже и дворецкий, а ему пятьдесят лет, опытный, ранее служил у князей Юсуповых, но сам ушёл, оскорбили его там, обидели смертельно, пусть и по ошибке. Потом извинились, но всё равно ушёл. Князь Юсупов сам попросил Бету его взять, узнав, что я ищу слуг. Взял, и не пожалел. Всё отлично наладил во дворце. А так тому незачем оставаться, супругу схоронил, единственный сын погиб на броненосце «Слава» в четырнадцатом, прапорщика по Адмиралтейству получить успел, тоже гражданское морское училище заканчивал, по курсу штурманов. По сути, слуги переходили в родовые, временных нет, брали надолго. Но у многих тут семьи, родные, не желали или не могли, поэтому оставались на службе во дворце.

А охрана? Два полных взвода, сотня человек, коими командовал старший лейтенант в отставке, мелкопоместный дворянин Сергей Самойлов. Тут, по сути, гвардия Беты и Альфы. Напомню, по пятьдесят солдат личной охраны могут князья держать. Личные гвардейцы, которых я в теле Беты и Альфы отбирал по одному, после долгого изучения их послужного списка. Причём под вассальную клятву я могу их брать как князь. Так что остаётся семь солдат при младшем унтере для охраны дворца. Тоже причина в родственниках. Когда узнали, что уезжаем, скорее всего, навсегда, некоторые дали задний ход. На мой взгляд, и так прилично набрал, хватит загрузить пассажирский лайнер до полного. Часть солдат придётся в гамаках в трюме разместить. А грузовиков сколько нужно? Есть два автобуса, они для прислуги с вещами, потом четыре грузовика, один уже есть, три достану, и легковое авто для Насти с наложницами. Такой колонной и можно будет покинуть столицу. Надеюсь, получится.

Чуть позже пришлось отправить Алексея из машины, и тот в пустынном тупичке доставал технику и подгонял к первому грузовику, оставляя тарахтеть на холостых оборотах. Десяток обученных вождению солдат во дворце было, я приказал обучить, оплатив это обучение в автошколе купцов Ватутиных. Они прибежали за машинами и перегнали их во двор дворца, где и началась спешная погрузка. Она не могла не привлечь внимание, но ничего сделать не успели, вскоре колонна двинула к выезду из города. По пути остановилась раз, Альфа сел в кабину одного из грузовиков. Тот легко покинул тюрьму. Просто убрал дверь в хранилище и, выйдя, поставил на место, чопиками заблокировал ту, чтобы не упала. Четырёх охранников подстрелил из нагана, не убивал, по ногам бил, только у второго связка была, он и вывел через чёрный ход, не через внутренний дворик. Этому, как и обещал, по голове рукояткой дал. Не убивал. И вот дошёл до нужной улицы, где и дождался нашу автоколонну. Видел не раз городовых, военные патрули, но колонну никто не остановил. Так и доехали до танка, который и возглавил колонну. Туда средние близнецы перебрались, прокладывая путь, а то легковушке тяжелее всех было, по сути, замыкала колонну, позади только один грузовик с гвардейцами. Дальше понятно, Алексей с Александром на танке отъехали подальше, за лес, Александр достал дирижабль, это был военный заказ британцев в Канаде, но именно пассажирский, для дальних полётов. Сотню человек брал, первый и второй класс. Так что час заняла погрузка. Алексея оставил, дирижабль отлетел, сделал десятикилометровый круг. Тот за это время технику обратно в своё хранилище убрал, со стороны за этим, к сожалению, конный отряд военных наблюдал, хотя могли и не рассмотреть, темновато и деревья посадки мешали. Ладно, забрали его и полетели навстречу Ольге.

– Что ж, спасибо этому дому, мы полетели к другому, – пробормотал я в теле Беты.

Дворецкий брал всё под контроль на борту лайнера, повара изучали камбуз и кладовки, заселял прислугу в каюты второго класса, наших в люксовые, Самойлова в первый класс. Да и сам в первом классе устроился. Солдат кого куда, часть в матросский кубрик, на двадцать пять человек тот, остальных в трюм, выдавая гамаки. А так, кажется, у меня наконец начинается вольная жизнь с приключениями. Знаете, впервые за последний год я счастлив. Однако, Николай, спасибо тебе. Хм, а за что всё же Альфу арестовали и наверняка готовились арестовать Бету? Да ладно, не об этом думаю. Планы у меня поменялись. Пришлось корректировать, раз столько народу забираю с собой. А им какая разница, портал с другим миром или заграница? Вот и я думаю, никакой.

Ольгу подбирать у Царицына не стали. Я больше скажу, она с малыми перебралась южнее и устроилась на берегу Красного моря. Так как высаживались ночью, это малые так подгадали, то Андрей незаметно убрал цеппелин обратно в своё хранилище, после чего разбили лагерь и начали обживаться. Было семь человек. Помимо Ольги и Ивана, малые и трое прислуги: личный денщик Ольги, женщина-моряк, Олег, наставник боя на саблях малых близнецов, из казаков тот, и няня, с Иваном постоянно возится. Так что развернули палатки, работали Олег и малые на подхвате, обустроились, сутки прождали, даже чуть больше. Световой день был, когда дирижабль прибыл и забрал их, свернув всё, что на берегу было, и полетели дальше, пересекая наискосок Африку.

Да, вы правильно поняли, я решил оставить Ольгу и Настю в безопасном месте, а что может быть безопаснее, чем никому не нужная и далёкая Аргентина? Куплю крупное поместье, пусть обустраиваются рядом со столицей, изучают местную жизнь, осваиваются и вживаются. С местной элитой, думаю, познакомятся. А пока жёны будут заняты, я и поработаю в Японии. Малых оставлю, чтобы быть в курсе, что происходит в Аргентине, и помочь, спасти в случае неприятностей. Мало ли что будет. План такой был, и да, людям, но не всем: дворецкому, Самойлову, жёнам – придётся объяснить, что мы в другом месте, и тут совсем другая Россия, и идёт Русско-японская война, в которую я решил вмешаться на своих условиях. Объясню, почему не хочу никаких дел иметь с Николаем, но попозже. Дальше, убедившись, что все устроены, дом куплю, средства выделю, банки должны быть, счета открою, будет на что жить, и немедленно вылетаю, надеюсь успеть к началу осады Порт-Артура. Она там вроде в начале августа началась. Затем уже по обстоятельствам. Что по Николаю, то это флюгер, куда ветер дует, тот поворачивается, и он мне изрядно надоел. Для него своих нет, так какие тут преданность или патриотизм? Убивает на корню. Поэтому никаких контактов.

Это не то чтобы план, так, наброски, но действовал я именно по нему. Для начала попали в шторм, когда Атлантику пересекали, хорошо, краем зацепил и через два часа и след его простыл. К тому моменту во время полёта я уже пообщался со своими людьми и жёнами и сообщил им, что братья Баталовы – мы иномирцы, из будущего. По мне, так хорошая идея. Нас порталом из будущего Земли закинуло. Недавно наконец научились открывать порталы, но не в родное время, а чуть позже, в тысяча девятьсот четвёртый год смогли. Как устрою тех в Аргентине, то полечу бить японцев. И пока летели, они обсуждали это, вскоре уже все на судне знали. Блин, никакой секретности. Правда, был и плюс. Многие из солдат возжелали поквитаться с японцами. Где-то треть поучаствовали в этой войне. Впрочем, те были победителями, благодаря братьям Баталовым всё пошло по-другому. Самойлов и Ольга в курсе, как должно было идти, если бы меня не было, и как идёт сейчас. Местные английские газеты я приберёг и выдал им. В бешенство впали оба. Поэтому тоже хотели поучаствовать.

Ну, Ольгу придётся брать, уж уговаривать Бету она научилась, в постели та – уровень бога, давно выяснила слабые стороны. А вот старлея нет. Кто-то мою семью должен охранять, на кого я могу положиться. Он хромой, я его из лагеря военнопленных освободил, когда брал их, лётчиков искал и других нужных спецов. А служил Самойлов на лёгком турбинном крейсере на Балтике старпомом, тот подорвался на мине, и часть команды попала в плен. Его списали медики, имущество войной уничтожено, там, где поместье было, австрийцы огнём и мечом прошли, землю продал, вот и взялся командовать гвардией. Обоими взводами, и Беты, и Альфы командовал, а вот командиры взводов – бывшие старшие унтеры. Один из моряков, он кондуктор, артиллерист, другой из пластунов. Я своей властью произвёл их в прапорщики ещё в шестнадцатом, патенты те имели, благородиями стали. В общем, как-то так договорились, один из младших унтеров на охране старшим остаётся, и два десятка солдат, остальные со мной. Подумав, кивнул. Пригодятся. Самойлова можно командиром крейсера поставить.

Может, и не везде буду использовать дирижабли, приберегу их на случай, когда потребуется нанести главный и внезапный удар. А так у меня лёгкий британский турбинный крейсер, вошёл в строй ВМФ Британии летом семнадцатого. И сразу же был отобран средними близнецами. Подводная лодка, полторы тысячи тонн водоизмещением, тоже британская, лёгкий миноносец, в шестьсот тонн водоизмещением. Крейсер может давать ход в двадцать девять узлов на пределе и имеет четыре тысячи сто девяносто тонн водоизмещения, вооружён хорошо. А миноносец даёт тридцать четыре узла, тоже с турбинами. Мазутные они с крейсером. Мазута на три полные заправки обоим в запасе. Есть что использовать. Да и мазут тут найти вполне можно. Нет, на самом деле, а чего я в дирижабли вцепился? Я морской офицер или погулять вышел? Я тут воевать буду для удовольствия, силы мерить, навыки получать, а то в Первую мировую однобокий опыт воздушных ударов. Подумаем ещё.

Потом, когда добрались до Аргентины, дождались темноты недалеко от побережья у столицы. Кстати, наш прилёт вызвал довольно немалое оживление на суше. Даже ракеты пускали, приветствуя. А как стемнело, все шесть братьев сели в позу для медитации, и почему-то не сразу, два часа потратил, но открыл портал на высоте километра. Перешли на дирижабле. Вдали огоньками мелькал Буэнос-Айрес. Так что подошли к берегу, и началась высадка. Чуть позже дирижабль был убран в хранилище, а все пассажиры готовились к ночёвке, разворачивали палатки, отхожее место копали, солдаты брали под охрану, два станковых пулемёта установили и четыре ручных, парные патрули вокруг лагеря гуляли. В общем, все заняты делом. Тут тепло, даже ночью в лёгких рубашках хорошо. Вот и дали отбой, утро вечера мудренее. Ну а с утра отправил пару солдат с обоими средними близнецами, они все в форме были, но без оружия, к городу. Мы не так и далеко от окраин совершили посадку, рядом частные владения, особняки. Надеюсь, тут не частная земля. Причём, судя по домам, явно усадьбам обеспеченных людей, жители тут вполне себе идущие в ногу со временем, дома-то современные. Хотя дальше вроде и лачуги видно. Социальная разница заметна. Что по языку, то тут в ходу был официальный испанский, а так можно любых носителей найти, ну, кроме самых уж экзотических, вроде китайского или японского. Да и арабский вряд ли услышишь. Среди нашей группы как раз испаноговорящих ни одного не было. Конечно, кроме трёх пар братьев Баталовых. Ольга, кстати, в курсе, что с малыми занимались языками, просто сама этому свидетелем не была, в курсе, что те говорят на нескольких. Сама она только французский знала, и то средне, но подтянула его, с малыми в основном на нём и общалась для разговорной практики.

А так по пути близнецы остановили пару свободных наёмных пролёток и отправили к лагерю. Сами посетили резиденцию президента на третьей пролётке, сообщив секретарю, что в страну прибыли важные титульные дворяне, хотят тут обустроиться и приобрести недвижимость, просят встречи. Ну и покатили на рынок, он работал. Надо было заказать доставку к лагерю пресной воды, свежих овощей и фруктов и половины говяжьей туши.

Дальше Бета, да и Альфа тоже, покатили к президенту. Тому хватило времени подготовиться, уже десятый час был, день наступал, так что встретились без проволочек. Я от имени Беты честно сказал, что мы русские, бежали от гнева Николая. Оба вице-адмиралы. Тот в курсе был о градации чинов, и что это означает. Ну, по крайней мере, не запросил объяснений. Адмиралы есть адмиралы, братья были в парадной форме с полным комплектом наград. Правда, всё же президент с сомнением поглядывал на обоих братьев. Ну да, тридцать три официальных года каждому, а выглядят от силы на двадцать пять. Ну, что есть, не хочу стариком выглядеть, имея «Исцеление», притормозил старение. Я только с малыми так не делал, мог ускорить рост, но это глупость, ничего не трогал. Сами растут. А вообще, пообщаться с президентом было правильным решением. Узнав, что денег у нас куры не клюют, тот сам предложил особняк на продажу. Трёхэтажный, с лифтом, с большой бальной залой, сорок комнат, водопровод и канализация. Электрифицирован, но пока перебои с подачей электроэнергии. Года два как закончили строить. Один держатель крупного рогатого скота, имевший несколько больших ранчо, срочно распродал и уехал на историческую родину в Португалию. Даже особняк этот, стоявший на живописном берегу бухты, был продан банку. Точнее, за долги забрали, выплатив компенсацию, надорвался тот с его постройкой.

Ладно, мы скатались семейством, уже купили три выездные коляски с лошадьми, дом понравился и Насте с Ольгой, обширная территория, несколько строений, был многоквартирный дом для слуг, хотя недостроенный, так что уплатили, начали оформление бумаг, и вскоре стали гражданами Аргентины. Также провели регистрацию всех слуг. Дворянские документы были у всех дворян в семье, мы их тут зарегистрировали, хотя эти титулы здесь особо ничего не значили, и люди жили проще, не монархия. Так как военными братья становиться не собирались, то и регистрировать свои чины не стали, что явно вызвало облегчение у многих местных морских офицеров. Наличие немалого количества наград у них явно произвело впечатление. А когда бал был с посещением нашего особняка, слуги расстарались, всё приготовили, и появилась Ольга в форме морского офицера с наградами, то это был смертельный удар для офицеров. Особенно когда выяснилось, что та командовала крейсером второго ранга и имела громкие победы. Правда, не уточняли, какие, хотя офицеры хотели знать, но и что такое военная тайна, те в курсе. Наверное. Многие ворчали, до чего дикая Россия дошла, уже женщины служат и дети. А вот для их жён и детей Ольга героиня, мечта. Хотя средние близнецы для своего возраста выглядели чуть старше, но всё же больше четырнадцати им никто не даст. Видно, что ещё подростки, но уже не дети.

Как ни крути, а две недели на обустройство и подготовку к отлёту пришлось потратить. Причём были выкуплены у того же банка два крупных ранчо и закуплены поголовья скота, наняты люди. В общем, Настя пусть занимается этим. А что, сама на экономиста училась, интересно ей это, понимаешь, вот и пусть делом занимается и за детьми присмотрит. Малым, Юле и Ивану, больше года уже, они одногодки, так что няни присмотрят, а та хоть чем-то занята будет. Со скуки не помрёт, как говорится. Уже продолжалась постройка зданий, для прислуги в том числе. Там уже внутренняя отделка шла. В двух банках я открыл счета, солидные суммы в местных деньгах положил, дав к обоим доступ Насте.

Две недели – немалый срок. Пока старшие близнецы были заняты, малые и средние на катере ушли в море на неделю. Там поработали с бывшими британскими кораблями, лёгким крейсером, миноносцем и подлодкой. Смыли все тактические знаки британцев и нанесли российские. Даже просохнуть всё успело. Ну и обслужили корабли, пополнив все нужные запасы. Да и старшие покидали Аргентину. Открыв портал, ушли в прошлый мир, тоже в Буэнос-Айрес. Там провели регистрацию и приобрели большой особняк, наняв слуг. Ольга с Настей там тоже были, понимали, для чего это сделано. А это на случай отхода. Малые, если будет опасность, уведут всех в другой мир. Я сам могу решать, где открыть портал, и разница в несколько тысяч километров для этого не имела значения. А перед отлётом в теле Беты посетил президента. У того плотный график, но время для встречи выделил. Да всё проще, он сам приехал к нам в особняк, братья Баталовы хорошо влили в экономику страны золота, особенно в постройку крупной гидроэлектростанции вложились, так что в кабинете и пообщались. Сообщил тому, что несмотря на недовольство мной государя, всё же поучаствовать в войне с Японией мы с братом желаем, новый опыт лишним не будет. Самого Альфы в кабинете не было, он чуть позже зашёл. Как и Бета, в лёгких летних одеждах был. Не во фраке же встречать президента. Форму засветили, на балу тоже, и достаточно. А пока президент задумался и спросил прямо:

– Скажите, ваше сиятельство, на что так рассердился правитель России?

– Скажу так, что мы сами не знаем. Мой брат был арестован без объяснений причин, даже не домашний арест. Ничего просто так не происходит. Пришлось организовывать побег и уходить из страны. Однако подозрения есть. Дело в том, что мои люди вышли на заговорщиков, которые желали смерти государю и готовились взорвать поезд с императором и его семьёй. Своим личным решением я отдал приказ на их ликвидацию. Это было сделано. Государь был в курсе, я сам ему доложил, и как мне кажется, сильно недоволен тем, что среди заговорщиков были его близкие родственники, а он хороший семьянин и прощает их. Даже за такие поступки. Но не прощает тех, кто убивает его родственников.

– Простите, но ваш государь – идиот.

– Я не буду оспаривать ваше личное мнение. Впрочем, я не желаю возвращаться в Россию, но как видите, воевать частным образом против Японии буду не прочь.

– Япония – это интересы Британии, – намекнул президент.

– Я это прекрасно знаю. Более того, будут вмешиваться, получат от меня по зубам. Надеюсь, вы не против?

– Никогда их не любил, – пожал тот плечами.

– Вот и хорошо. Отбыть мы планируем завтра.

Впрочем, с планами я ошибся. Тут Самойлов свинью подложил. Нет, он не раскрыл тайны, откуда мы. Просто влюбился, пришлось задержаться на пять дней, пышную свадьбу сыграли, а у Самойлова губа не дура, такую красавицу отхватил. От Беты и Альфы, вообще от семьи Баталовых, я на свадебный подарок выдал ключи от неплохого небольшого особняка, двухэтажного, стоит на своей собственной территории. Тоже с хорошей отделкой, вполне современный, достойный подарок. Пока супруга Самойлова обустраивалась, слуг нанимали… у того хорошая зарплата, есть на что содержать дом, слуг и супругу. Да и родители жены как приданое им ресторан в столице подарили. Тоже доход для молодого семейства. Ну а дальше всё же задерживаться не стали и вылетели к Японии. Первой же ночью. Средние близнецы отбежали и вернулись на дирижабле. Дальше погрузка, взлёт, и направились в нужную сторону. Это был другой дирижабль, не тот, на котором сюда прилетели. Боевой, двухкорпусный, с бортовой артиллерией. К слову, даже в семнадцатом году большая часть техники ещё была довольно хрупкой. Иногда авиационные моторы, что стояли на дирижаблях, прямо во время полёта выходили из строя, низкий ресурс, мало времени работы мото-часов. Однако тут стояли моторы британские, довольно неплохие, удачные.

Например, эти позиционировались с отработкой полутора тысяч мото-часов. Это много, поверьте. Этот дирижабль новый, практически без пробега, но у лайнера стояли такие же движки. Наш полёт до Аргентины занял семь с половиной суток с учётом, что в сутки мы пролетали полторы тысячи километров в среднем, и это ещё быстро. Так что сильно мото-часы не потратили, процентов пятнадцать. А вот пока летели к Японии, на этом цеппелине потратились, около десяти процентов мото-часов. Скоро потребуется их обслуживание, как до пятидесяти дойдём. И ещё была мысль открыть портал и уходить в другой мир, но в отсутствие младших близнецов это лишено смысла, я потеряю их. Так что летели в этом мире, когда рассвело, шугаясь всех дымов на горизонте. Так-то мы уже перелетели континент от одного края до другого, и летали над водами Тихого океана. Пусть думают, что им мерещится пятно в небе, летели на четырёх тысячах метрах. Всё равно, несмотря на жару внизу, отопление пришлось включать. Тут наверху прохладно.

Матросы среди гвардейцев имелись, пока к Аргентине летели, шло обучение на борту, вот и сейчас оно продолжалось. Люди должны быть заняты, да и знакомились с боевыми системами корабля, формировались расчёты к орудиям, тут Самойлов командовал, став старпомом на борту и командиром всей артиллерии. Вот бомбовым отсеком командовал Алексей. Он и Александр вошли в состав команды корабля, вахтенные офицеры по основной должности. Их вахты ночами. Понятно, что самим дирижаблем командовала Ольга, знакомясь с новым для себя типом корабля. Откуда у нас взялся британский, а только они двухкорпусные строили, та не спрашивала. Во всех газетах писалось, что так Баталовы ответили за гибель «Мстителя», и Ольга видела перед собой тому подтверждение. Впрочем, и раньше убедилась, лайнер-то тоже британский. Ну да ладно, несмотря на восемь суток полёта, дымы мы редко встречали днём, хотя Тихий океан вроде как вполне оживлённый, просто держались подальше от трасс. Конечно, восемь дней мало, чтобы на отлично освоить это боевое судно, но к этому моменту уже все знали, что нужно делать. А опыт придёт со временем. Вот только сразу начинать бить японцев не стоит. Я не собирался работать инкогнито. Поэтому за сто морских миль до Шанхая зависли над водами моря, где Бета, спустившись по лестнице, достал крейсер, что ухнул в воду чуть не до мостика, но вынырнул, сбрасывая с себя тонны воды. Я даже не скрывал хранилища. Объяснение, откуда всё, банальное. Из другого мира заимствую. Вполне проходило объяснение.

Потом спустился Алексей и достал миноносец из своего хранилища, тот также ухнул и вынырнул. Дальше матросы по лестнице, спуская вещи грузовой сеткой, размещались на обоих боевых кораблях. Понятно, народу не хватит, по сути, перегонные команды, но в бой с ними идти я и не собираюсь, мне нужно только засветить их, сообщив, что на борту секретное оружие, и японцам теперь хана. Ольга приняла командование крейсером, Самойлов миноносцем. На флагштоках сразу подняли флаги, российские, военно-морские. Крейсер имел название «Адмирал Иессен». Миноносец пока без названия, номерной. Да на крейсере адмиральский флаг поднят. Вот так и двинули к Шанхаю, матросы пока изучали оба корабля. Средних близнецов – в машинные отделения обоих кораблей, где они старшими стали. Помощь Самойлову нужна, а то ему тяжело было бы там одному. Хм, зато у Ольги вахтенные офицеры в чинах адмиралов. Подошли ко входу, когда рассвело, поэтому пока двигались по узкому рукаву бухты и вставали на якорь, уже часов десять дня наступило. Наше прибытие если не фурор вызвало… да вызвало. Боевые корабли с зализанными формами, не такая привычная форма носа, скорее, как у океанского лайнера, явно без таранов, да ещё мало дымят, не так, как угольные. Это вызывало интерес. Конечно, морякам такие двигатели и машины неизвестны, но средние близнецы обучали. Ничего, вполне осваивали сложную для некоторых технику. Зато радовались, повернул кран, и топливо подаётся в топки, не надо уголь носить. Некоторые с содроганием вспоминали такие авралы на службе. Пять часов было у них, пока в Шанхай не вошли, хватило времени освоиться на борту. Даже по одному артиллерийскому расчёту сформировали. Да и технически грамотные солдаты и матросы были, на лету схватывали.

Когда корабли встали на якоря, началось движение. Зеваки на лодках и яхтах ладно, им просто любопытно, интересовали меня не они. Вдали было видно интернированный «Манджур», русский боевой корабль, откуда нас приветствовали флажками. Мои матросы ответили, был один бывший военный сигнальщик. Ольга, что как раз была на вахте, и приказала ответить. Специально её отдыхать отправил, чтобы утром свежа была и встречала гостей, шокируя их. Сами мы завтракали, да, поздний завтрак, но кок на оба корабля один был, и команда миноносца на борт крейсера прибывала, чтобы принять пищу. И Самойлов тут, только вахту оставил, когда к нам подошло судно, баркас с российским консулом. Вообще, официально я зашёл сюда пополнить запасы пресной воды, а неофициально – засветить новое оружие, чтобы было на кого свалить ночные удары по кораблям японцев. Да, когда входили в порт, к нам подошла лодка с китайскими таможенниками, где мы сделали запрос на покупку пресной воды, а нас известили о времени, что корабли могли находиться в порту. Не больше суток.

А вот консул, что поднялся на борт, сразу начал с претензий. Нет, поначалу тот представился, когда поднялся по забортному трапу, трое гвардейцев в форме казаков, что прогуливались с винтовками на ремне неподалёку, привлекли, конечно, его взгляд, но ничего необычного тот в них не увидел. Сначала глаза вытаращил на Ольгу, когда прапорщик по Адмиралтейству Юрченко, командир взвода гвардейцев Беты, старший вахты, представил капитана, правда, сразу ручку поцеловал, узнав, что та аристократка, а уже Ольга представила обоих братьев Баталовых, что как раз подошли к борту у трапа. С ними и Самойлов был. Мол, князья Баталовы, вице-адмиралы флота. Консул явно уловил совпадение фамилий капитана корабля и братьев. Тот никогда о них не слышал, да ещё столько наград на парадной форме, но первым вырвалось:

– Почему вы оскорбили представителей Англии и Франции, их морских офицеров, назвав их представителями недружественных государств?

– Вам, господин Гордеев, нужно помнить, что вы работаете на Российское государство, а не получаете зарплату от англичан, чтобы так отстаивать их интересы. Или получаете всё же зарплату?

– Я попрошу меня не оскорблять, ваше превосходительство. Но настаиваю на ответе.

– Этот корабль – новейшее вооружение, секретное, что способно топить даже современные броненосцы десятками, – похлопал я по броне основания мостика. – Работать может по ночам, так даже лучше, можно нанести удар и уйти незамеченным. Новейшая секретная маскировка. Корабль может войти во вражеский порт, уничтожить боевые корабли, склады и уйти незамеченным.

Самойлов хмыкнул, он был в курсе плана по дезинформации. Странный консул тут, но был сильно недоволен, что на борт его пустили, но только на участок палубы у трапа, после чего пообщались и попросили покинуть борт, сообщая о секретности. Даже на чай не пригласили. Особенно его интересовало, а точнее, его нанимателей, почему никто не знал об этих двух кораблях. Его не предупредили из столицы. Британцы отслеживали всё усиление для Порт-Артурской эскадры, а тут два корабля, пусть и малого класса, как чёртики из табакерки. Подозрительно. И адмиралы странные, о которых никто не слышал никогда. Скоро услышат. Ну, теперь точно информация разойдётся. Что по его недовольству, то плевать я хотел. Тот работал на иностранные разведки. Я ещё в прошлом мире об этом узнал, но вот беда, наказать не успел, дела мешали, а когда вспомнил о том, в тысяча девятьсот восьмом, Китай посещая, то он уже мёртв был. Лихорадка сгубила. А возмущение его, похоже, не наигранным было, первые лодки, что подошли к борту крейсера, были с английского и французского кораблей. Явно стационары. Однако Ольга, которая подошла к трапу и пообщалась лично, сообщила, что им доступ на борт закрыт как представителям недружественного государства. Те с жадным любопытством изучали обводы корабля, вооружение, даже Ольга их не так поразила, как сам корабль. И то, что тот на мазуте ходит, поняли. Уточнили, но ответа не получили и были вынуждены отойти. И вот офицеры, встретив на обратном пути лодку с консулом, и выразили своё недовольство. Нормально всё прошло, по плану. От берега большой лихтер отошёл, с водой, скоро в баки зальём, а от «Манджура» шлюпка шла, как сообщил сигнальщик, тот с биноклем изучал порт, в шлюпке офицер. В устаревшей форме, с эполетами ещё, хотя уже ввели погоны. Там на канлодке должна быть сокращённая команда, это, видимо, старший офицер.

С лейтенантом с «Манджура» я сам пообщался. Тот подивился Ольге, но раскланялся, на погоны поглазел, тут это ещё новинка, ну и уточнил, почему он не слышал о князьях братьях Баталовых. Бета пригласил его пополдничать. Так что устроились в тени под навесом за мостиком, на палубе, кок уже приготовил. Вот так устроившись, объяснил:

– Потому что мы с братом получили чины контр-адмиралов в тысяча девятьсот пятнадцатом году. А вице-адмиралов, в шестнадцатом, с разницей в четыре месяца. Государь Николай подписал прошение командующего флотом адмирала Бахирева.

– Бахирев? Знаю я одного лейтенанта…

– Это он, в пятнадцатом получил должность командующего Черноморским флотом, брал Проливы. Я тоже участвовала. Теперь Черноморского флота нет, есть Средиземный, со штабом в Константинополе.

– Значит, вы из будущего?

– Нет, из параллельного мира, где всё идёт заметно по-другому. Братья Баталовы стали известны в Русско-японскую войну. Например, я потопил флагман японцев весной, через несколько месяцев после начала войны, когда Макаров прибыл. Потом ещё топили и броненосцы, и броненосные крейсеры. Да так сократили флот, что англичане свои корабли отдали с командами. Те подняли японские флаги. Война закончилась ничьей, хотя наши считали, что мы победили. Жаль Макарова, погиб. Был убит социалистами в Порт-Артуре. Тут у вас погиб на «Петропавловске». Видимо, судьба такая. Николай нас с братом из простых офицеров по Адмиралтейству возвёл в дворянское достоинство и дал чины в корабельном составе. А вот войну закончили штабс-капитанами по Адмиралтейству. Нас лишили всего по приказу Николая. Потому что потопили те броненосцы Англии, что ходили под японскими флагами. На тот момент у них снова висели английские, и они проходили ремонт. На английской базе. К слову, у нас сохранились газеты тех времён, наши и английские, можете ознакомиться, если желаете.

– А я вас помню, – вдруг сказал Самойлов, что прислонившись плечом к броне, пил чай. – Я Сергей Самойлов. У вас поместье недалеко от нас, у Белостока.

– Самойловы? Это за речкой у моста?

– Так точно.

– Сергей… А, помню пострелёнка, что из рогатки попал в… заднюю часть мадам Щавелевой и долго бегал от неё.

– Столько лет прошло, а все поминаете, – недовольно проворчал старлей. – Мне тогда тринадцать лет было.

– Четыре года прошло, – напомнил лейтенант. – Да, похож на отца. А что там из будущего было со мной и моей семьёй?

– Мы не из будущего, из похожего мира, тут у вас свой Серёжа Самойлов есть, – напомнил старлей и, отхлебнув чая, сообщил: – В пятнадцатом немцы заняли Белосток. Впрочем, дальше те и не прошли, наши встали крепко. Поместье Самойловых в руинах, сожгли, там передовая была несколько месяцев. Всё в воронках. Мои родственники сгинули в дороге. Скорее всего, стали жертвами бандитов. Никаких следов не нашёл, а искал долго. Сам я в плену находился, крейсер мой на мине подорвался на Балтике, вон, командир и спас из плена, вывез. О вашей семье знаю мало, но знаю. Юрий, ваш брат, погиб на фронте в четырнадцатом, осенью. Вы капитаном первого ранга стали, служили на Чёрном море. Старпом на флагмане. Были ранены, лишились руки в шестнадцатом. Остались жить в Константинополе, туда перевезли родственников, найдя их. Там мы и встретились. Я был в Константинополе проездом.

– Да, узнать вот так… – тот задумался, уйдя в себя, поэтому я решил его растормошить.

Рядом работы шли, рукава пробросили, мощные насосы высасывали воду из цистерн лихтера. Ольга за этим следила, а командовал Алексей, это его работа как старшего механика. Так вот, я спросил у лейтенанта:

– Что вы скажете о консуле?

– Гордиевский? Странный он.

– Я бы сказал – мутный, похоже, на зарплате у британцев. Очень отстаивал их интересы. Задавал вопросы, которые не имел права задавать.

Тут у лейтенанта наконец щёлкнуло, и он задал один из тех вопросов, что я ожидал:

– Погодите, если вы из другого мира, то значит, вы не русский дворянин?

– С чего это? Титулы и чины нам даровал Николай Александрович, так что носим мы всё по закону. Какая разница, в каком мире они получены? А то, что у вас тут не числимся в списках, нам всё равно, тем более, прибыв в этот мир, мы уже прошли регистрацию, но в другом государстве.

– Но почему?!

– Скажем так, государь на нас осерчал и приказал арестовать. Причина… Были зачинщики беспорядков, задача у них – убить Николая Александровича и членов его семьи. Моя разведка работала, взяли пленных и допросили. Группа ликвидаторов, сам отбирал, полностью уничтожила заговорщиков, от исполнителей до заказчиков. Причём главные заказчики сидели в Лондоне, но и до них добрались мои руки. Я доложил государю, но он был недоволен, среди заговорщиков были великие князья, и старшим – Николай Николаевич, дядя государя. Тот сразу не стал меня трогать, а как война шла к концу, Берлин был окружён, в декабре семнадцатого отдал приказ. Пришлось бежать. Благо мы имели возможность уйти сюда, в ваш мир, что и сделали. Николай Александрович не показал себя хорошим и достойным правителем, поэтому тут никаких контактов иметь с ним не будем. Потому и другое государство. Там жёны наши, дети и слуги остались. А так как в этих чинах мы с братом особо не воевали, всё штаб и штаб, вот и решили вспомнить молодость.

– Вы так молоды, ваше сиятельство.

– Нам с братом тридцать три, просто выглядим моложе, чем есть. Думаю, вы поняли, что нам с местной Россией не по пути? Постоянно ждать удара от Николая в угоду врагов империи… Да не стоит оно того, дважды уже было такое. Эти корабли из будущего, за тринадцать лет военные технологии шагнули далеко вперёд, вот по японцам ударим, развеемся после штаба. Побьём Японию, и как та капитулирует, то отбудем на свою новую родину.

– Надеюсь, быстро капитулируют, – буркнул Самойлов, передав кружку матросу.

На непонимающий взгляд лейтенанта, пояснил Бета:

– Сергей у нас женился, за день до отбытия. Без медового месяца остался. Супруга местная, если вы не поняли. Да как я вижу, загрузка подходит к концу, будем прощаться, лейтенант, хочу засветло добежать до Сасебо. Первый удар там будет.

– Засветло? – явно не поверил тот.

– Турбинные корабли, на мазуте, тридцать узлов дают. Ладно, хватит выдавать секреты, прощаемся.

Всё же покинул нас офицер канлодки, но перед этим ещё минут десять общался с Самойловым у трапа. У лейтенанта под мышкой стопка газет зажата была, те самые, что выходили в Порт-Артуре и Владивостоке. Да ещё британские. Чтобы сравнил. Пусть потрёпаны газеты, но читабельно, и фото вполне разборчивые. Самойлов подарил тому ещё непочатую пачку офицерских папирос, он курил, пачка из столицы, двое купцов открыли фабрику в одиннадцатом году. А год выпуска там был. Ну и мы, поднимая якоря (Самойлов вернулся на свой миноносец), стали покидать бухту. За час до этого из порта вышли два английских корабля, броненосный крейсер и бронепалубный «Телбот», что тут стационарным был. Они на горизонте маячили. А мы как дали двадцать восемь узлов, так те и отстали, не смогли на хвост сесть. Однако куда мы шли, понять могли, если на карте провести прямую линию, то другая черта упиралась в военно-морскую базу Японии у Сасебо.

Ну вот и всё, деза прошла, можно работать. Дальше мы уходили от всех дымов на горизонте, а чуть позже повернули к Циндао. Крейсер оставили, миноносец Алексей убрал в своё хранилище, хватит, светанули, достаточно, нечего ресурсы механизмов тратить. Да, засветло подошли. Через рыбака местного, я его копию из другого мира знал, бывало, выступал связным с одним китайским контрабандистом, я попросил передать его хозяину, которому принадлежала часть рыболовного промысла в Циндао, что с ним желает поговорить русский офицер по поводу продажи японских трофеев. Выдал координаты, буду там ждать через трое суток с первыми трофеями. На этом уже на самом деле пошли к Сасебо. Раз слил дезу, что там первое использование кораблей из будущего будет, значит, там. Что по трофеям и китайцу, то сотрудничать с ним на эту тему можно, но не более. А так, заработать стоит. Ну, мне деньги особо не нужны, запасов хватает, а вот гвардейцам призовые стоит дать заработать, офицерам тоже, тот же Самойлов тоже, думаю, не против них будет. Почему бы и не заработать? Хотя тут все добровольцы были. Будет приятным бонусом. Да и глупо пускать трофеи на дно, нецелесообразно. Хозяйственная жилка не даёт. Ну, или жаба душит, если уж прямо говорить.

Шли не особо спеша, светить крейсер у берегов Японии я и не думал. Кстати, о ресурсах корабля не переживал. Да затопим этот, как высосем все ресурсы до дна, и если что, новый у британцев уведу – не в этом мире, а вернувшись в соседний. Кстати, Самойлов тут старпомом стал, команда пополнилась за счёт людей с миноносца, но всё равно тридцать пять процентов от штата. А в штате двести семьдесят членов команды при одиннадцати офицерах. У нас восемьдесят шесть. Кстати, а крейсер у нас типа «Кентавр». Так и шли к Японии, от дымов на горизонте не бегали, дали полюбоваться двум судам. Один так нагнали с кормы, английский, гружёный. По маршруту тоже в Сасебо шёл. Те задёргались, увидев российский военно-морской флаг, и после холостого выстрела не главным орудием, все же остановили судно и встали в дрейф. Самойлов отправился проверять, то, что у него повреждена нога, и он с тростью ходит, не мешало. Также один из близнецов был, Александр. Контрабанда, груз пороха, так что судно на дно, команду в шлюпки. Пусть гребут обратно. То, что контрабанда, не оформляли, мы неофициально тут. Но британская команда-то не знала, для них всё по-взрослому. Даже бумагу выдали, что судно пущено на дно крейсером «Адмирал Иессен». Вообще, я Иессена вполне уважал, но будет забавно, если при встрече с крейсерским отрядом Владивостока, общаясь с тогда ещё контр-адмиралом, придётся объяснять, что за однофамилец. Хотя, может, встречи и не будет. Но название в тему было, такой адмирал есть. Впрочем, вряд ли британцы в курсе существования такого военачальника, но всё равно исполняли, что им приказывали, глухо ругаясь, когда спускались в шлюпки. Подбирать их, даже на буксир брать, не стал, мы в другую сторону идём. И вот под кормой забурлила вода, крейсер даже чуть на корму сел, – шучу, – и разгоняясь, боевой корабль вскоре побежал дальше.

Как оказалось, я забыл сказать Ольге, чтобы не вела документацию, а она ещё тот бюрократ, оформляла с Самойловым. Документы на груз были изъяты с британца, подпись, что груз контрабандный, с капитана взяли, так что внесла всё в вахтенный журнал. Как сказала, всё равно будет вести, сохранит журнал на память. Ну ладно, как пожелает. Впрочем, до наступления темноты мы нагнали ещё двух японцев, те вместе шли, с грузом, глубоко сидели. Радист не стал забивать помехами эфир, эти начали орать, что их русский крейсер преследует. Англичанин до этого тоже успел выдать такую информацию в эфир, да со своими координатами. А смысла нет скрывать, куда иду, японцы уже должны знать о появлении у русских двух боевых кораблей. Пусть слабоваты, но скоростные, огромную опасность представляют для торгового флота, судов обеспечения, ловить их можно долго, а те как курицы в курятнике. Также англичане должны сообщить, куда идут оба корабля, что и подтверждают сейчас эти грузовозы, поэтому надеюсь, японцы нагонят туда своих кораблей. Старье не желаю особо топить, хватит мне прошлого раза, а в основном они и были, новые и современные корабли куда реже. Так что, как стемнеет, поработаем с дирижабля.

Вести бой на крейсере я смогу, но экипаж неполный, да и потери нести… Я предпочитаю вести подразделения в бой твёрдо уверенным, что потери будут у противника, а не у меня. Поэтому на «Адмирале» будем работать против грузовых и транспортных судов, а против боевых – дирижабль. Рисковать всё же не стоит. Не люблю я этого. Кстати, на борту были торпедные аппараты, но разряженные, не хочу от какого осколка получить подрыв мины в аппарате. А таких аппаратов на борту восемь. Да, крейсер у британцев носил имя «Кассандра», но новое имя больше шло ему. Из двух японцев только один был радиофицирован, он и вопил. Да и разбегаться те начали в разные стороны, несмотря на холостые выстрелы, так что одному влепили шесть снарядов по ватерлинии, попали тремя, другие выше, в борт. Бывший кондуктор, ставший прапорщиком, сам сел на место наводчика в главную башню корабля и показал класс. У крейсера было пять орудий в сто пятьдесят два миллиметра и два в семьдесят пять, что использовались для подачи сигналов. Ну и две мелкие спаренные пушки, однако они зенитные. Британские офицеры, которые подходили к кораблю в Шанхае, помнится, с недоумением смотрели на их задранные стволы.

Ладно, шорох навели, один японец потоплен снарядами, не захотел остановиться, нагнали второго, он послушался, ещё бы, вид ложившегося на бок собрата помог принять правильное решение. Так что японцев в шлюпки, судно на дно. Груз не тот, что мне интересен, но отправил в Буэнос-Айрес весь. Там на верхней палубе доски, хорошо высушенные, для палуб боевых кораблей. Да и так груза в трюмах хватало. Были рис и ящики с присадками для литья бронестали. Хорошо, в Аргентине темно, ночь, малые вскочили с кроватей и приняли груз, сложили за дворовыми постройками. Настя продаст. Все деньги на один счёт, потом делить будем. Кстати, на Настю уже крупные торговцы вышли, готовы брать товар, пока переговоры ведутся. На этом с обоими японцами всё. Для встречи с китайским контрабандистом рано, поэтому пока не до трофеев. Вот после удара по Сасебо и по тем, кто будет его защищать, там и можно поискать вкусные трофеи, пока все будут находиться в шоке от мощности удара.

Так что, когда стемнело, сменили крейсер на боевой бывший британский дирижабль, час это заняло, не быстрое дело, да ещё один чуть с лестницы не сорвался. Не всех поднимали скамейкой. Бета убрал корабль в своё хранилище, и вот так судно поднималось ввысь, за управлением Алексей был. Александр пока спать ушёл, как и большая часть команды, Ольга и старшие близнецы тоже по койкам разошлись. Вот так на девяноста километрах в час, это предел, не форсаж, но близко, цеппелин и спешил к берегам Японии. Они, кстати, недалеко, «Адмирал» действительно быстрый корабль, если бы не задержка с теми тремя грузовыми судами, до заката, может, и успели бы береговую линию рассмотреть. Находясь в теле Алексея, я поднял судно на шестикилометровую высоту, на борту вахта в шесть матросов бодрствовала. Алексей в рубке, радист у себя, два моториста и два палубных матроса, остальные спали. Пришлось дрейф убирать, сносило боковым ветром, но через два с половиной часа вышел я точно на Сасебо. Всё же такая практика в навигации, не ошибаюсь. Когда уже смог рассмотреть бухту, ночь была звёздная, на загляденье, небо чистое, без облаков, вахтенный матрос нажал на кнопку боевой тревоги. Три часа люди поспали, как их сорвал ревун с коек, пока занимали боевые посты, в рубку проходили офицеры. Ольга появилась, стала слушать доклад Алексея:

– В бухте наблюдаю четыре крупных боевых корабля, два вроде броненосцы, два десятка торговых. У входа дежурят старая канлодка и четыре миноносца. У берега схоронились. Видимо, нас ждут, точно японцев предупредили из Шанхая.

Старшие близнецы, также в бинокли изучавшие военно-морскую базу японцев, подтвердили слова Алексея. Подойдём ближе, может, в бухте и мелочь разную увидим, авизо, миноносцы. Пока же готовились бомбы, вкручивались заряды, подвешивались первые. Это боевой корабль, не как у нас переделки. Тут длинный широкий люк и оборудование сброса способно было разом скидывать десять бомб или же поодиночке. Система вполне удобная. Все десять подвесили тяжёлые бомбы. Мы такими немецкие линкоры топили. Уж для японских броненосцев точно хватит. После этого открыли люк, тот вверх поднимался и в сторону. Теперь вниз бы не провалиться в потемках. Впрочем, все пятнадцать солдат и матросов, что в трюме находились, имели парашюты. Альфа, что за бомбардира был, встав к бомбовому прицелу, тоже нацепил ременную систему парашюта. Наконец база под нами. Альфа по телефону командовал вправо или влево, у него на голове гарнитура была с микрофоном. Ольга на другой стороне линии дублировала в рубке, и первый сброс двух бомб. Боцман судна лично дёргал за нужные тросики, и тяжёлые бомбы устремлялись вниз.

Уже стало известно, что там за большие корабли. Повезло, это были броненосцы «Асахи» и «Сакисима», а два других – броненосные крейсеры, бывший итальянец «Касуга» и английской постройки «Идзумо». Где флагман «Микаса» и четвёртый, последний новейший броненосец «Фудзи», не знаю. Может, у Порт-Артура? Его там уже блокировали, вроде как, также не было других броненосных крейсеров. Впрочем, на горизонте маячили два бронепалубных крейсера, так называемые «собачки», и, судя по дымам, там ещё что-то есть, может, и они. А что, неплохой план, миноносцы из темноты берега атакуют, там не лёгкие машины, класс истребителей, если попытаются сбежать русские корабли, со стороны моря подойдут крейсеры и захлопнут ловушку. Причём путь к Сасебо был открыт, крейсеры по сторонам, подальше отошли, чтобы дымами себя не демаскировать, а как стемнело, стали сближаться, что и позволило их засечь. Хороший план. Только с нами неосуществимый.

Что важно, Самойлов в бою, по сути, участия не принимал, он единственный хорошо управлялся с фотоаппаратом, увлёкся этим делом, имел свой личный аппарат, оборудование для печати, и готовил его. С открытого мостика будет вести съёмку. Один солдат на подхвате, оба страховочными линями привязаны. Так что первая пара бомб сорвалась на «Сакисиму». Высота шесть тысяч метров, если ближе, может вспышками детонаций подсветить. Впрочем, по-любому подсветит, но это бывший британский боевой корабль, корпус и гондола тёмно-серые, ночью хорошо на них работать, камуфляж, глаз не цепляет особо. Да всё равно, думаю, будут свидетели, но надеюсь, их слова примут за бред контуженных. Пока светить дирижабль я не желал. Впрочем, что это такое, здесь известно, первые дирижабли давно уже совершили свой полёт, но местные с моим не сравнить, это просто два разных воздушных судна. Тут как сравнивать паровой баркас, поставив его рядом с «Адмиралом Иессеном». Технологии разные. Хотя ладно, накрытие полное, несмотря на высоту в шесть километров, поражена носовая часть броненосца, что вызвало детонацию, она осветила всё на десятки миль вокруг. Ну, в море всю вспышку не видели, холмы защитили, а вот корпус дирижабля могли засечь. К счастью, вспышка кратковременная была. А так неплохо, две бомбы – и броненосцу конец, лишившись носа, тот мигом лёг на дно. В бухте неглубоко, видно часть надстроек, мачт и дымовых труб, что не завалило взрывной волной. Альфа дальше командовал. После первого броненосца последовал второй, потом броненосные крейсеры. Причём «Касуги», на котором Альфа решил закончить и перейти на остальное – на грузовые, склады и ремонтные доки напоследок, успел поднять якорь и начать движение. Шустрый. Похоже, большая часть топок под давлением была. Ну да, два русских крейсера же ждали, и скорее всего, «Касуга» должен был выйти навстречу из бухты. Может быть, я не уверен. Больше догадки. В общем, и «Касугу» накрыли. Тут же люк был закрыт, как только все бомбы, подвешенные на оборудовании сброса, оказались использованы, вставлены стопоры. И солдаты забегали, перевозя на двух тележках бомбы, дальше подвешивая на средство сброса. Снова десять бомб повисло, чуть покачиваясь, десять минут ожидать пришлось, дирижабль в это время так и висел на месте, отрабатывая моторами, и снова открыв люк, приготовились к новым сбросам. Причём в этот раз висели бомбы среднего калибра. А для больших пока целей нет. Док разве что, там какой-то броненосный крейсер место занимал, хм, это «Чиода», но это потом, никуда не денутся, кроме мелочи, что рванула к выходу. Два миноносца так столкнулись.

Бить их не стали, всё же скоростные цели, только бомбы зря тратить, вот если бы на стоянках были. Так что перешли к грузовым и транспортным судам. По бомбе на каждого, семь уже снялись с якоря, по ним и начали. Так с перезарядками и работали, ни один грузовоз не ушёл, два взорвались почище броненосца, видимо, боеприпасы были, несколько полыхали, но наш дирижабль продолжал сброс, заполыхали склады, два сухих дока, в одном горел броненосный крейсер, скидывал бомбы и по казармам. Если проще, три часа заняла бомбардировка. Это ещё быстро, хорошо натренировали команду заряжающих, это благодаря им бомбы быстро подвешивались, что позволяло вскоре дальше работать. Девять полных бомбовых загрузок было использовано, а точнее, девяносто бомб, из них двадцать тяжёлых, остальные средние. Когда дирижабль, молотя лопастями движков, покидал Сасебо, военно-морской базы там уже не было, только развалины и пожары. Хм, миноносцы вижу, отбежали от берега, те четыре, а вот канлодка как стояла, так и стоит, только прожекторы мечутся по горизонту. Причём не только она, другие корабли засадной группы также подсветили себя. А-а-а, так они думают, это крейсер с воды стрелял по базе, задрав стволы орудий. Хм, охота продолжается. Так что двинул на них. По пути скинув две средних бомбы на сторожевую канлодку. Тут Бета засёк в бинокль, что среди японских кораблей затесалось два английских, те самые, из Шанхая. Видимо, следом спешили, но только сейчас подошли. Их интерес к необычному боевому кораблю оказался куда выше, чем я думал. Да, фотографировали его со стороны, не без этого, но что преследовать будут, не ожидал. Я думал, те давно вернулись в порт Шанхая. Так они ещё и включились в помощь японцам, искали русские корабли. Вот гады. Озвучив, что увидел, сообщил:

– Атакуем британцев первыми. Тут зона боевых действий, сами влезли, после этого бьём японцев. Их там пять достойных целей, два броненосных крейсера, «Якумо» и «Ниссин», два бронепалубных крейсера, «Акицусима» и «Мацусима», и «собачка». Ещё пять вспомогательных крейсеров, остальные – это миноносцы. Семь вроде. Работаем.

Так и работали, два часа, и то больше на смену позиций тратили, но ушли от нас только миноносцы. Восемь их было, а ушло семь. Один накрыть смогли серией трёх средних бомб, взорвались у борта, попаданий не было, но миноносцу хватило, разломился, когда подбросило. Дальше дал отбой команде, могут отдыхать, сам повёл корабль в сторону берегов Кореи. Как рассветёт, поработаю по транспортам. Если их не разогнали, конечно. Вахта сменилась, уже другие вели судно. За три часа добрались до Кореи, уже берег видно было, вот-вот рассветёт, поэтому спустили судно к волнам моря, Бета достал крейсер, и началась перегрузка. Быстро справились, по канату скользили на палубу. Тем более все обучены были, как это делать без повреждений, не содрать кожу. Потом Бета же и убрал к себе дирижабль. После крейсера место было. Команда снова по вахтам, те, кто дежурил, повели крейсер дальше, тут вахта больше, чем на борту цеппелина, остальные отдыхали после непростой ночи. По сути мы лишили Японию основной ударной эскадры, осталось два броненосца добить и, кажется, три броненосных крейсера, и всё, у них тяжёлых кораблей вообще не останется. Старьё я не считаю, оно особо не котируется. Да и команды там такие, что попасть могут только случайно. Всех дрянных матросов туда ссылали. Однако море как вымерло, вахта Ольги была, сказала, до обеда ни одного дыма на горизонте. Кстати, радист слушал эфир, морзянку, записывал чужие переговоры, и когда старшие близнецы проснулись, принёс им на ознакомление. Ну, так и есть, звучал приказ покинуть открытые воды, укрыться у берега или в ближайшем порту. Кажется, мы напугали японцев. Жаль, не завершена работа. Да сделаем, не страшно. Я вообще на всё про всё целый месяц выделил, но похоже, раньше справимся. Какой месяц? Тут и недели не будет.

Грустно оттого, что флот у японцев такой небольшой, на один зуб, я бы сказал. Ладно, закончу, там видно будет, что дальше. Англичане отреагируют, я на это очень надеюсь. Тогда буду работать по ним. Только сомнительно, напугал я, похоже, всех, не полезут они, пока не узнают, что это за новое оружие. А после обеда дым впереди, рванули туда и нагнали старый трамп, каботажник, даже тысячи тонн не было, рации нет, его не предупредили, так что остановили. Те играть в воинов не стали, полезли по шлюпкам, а досмотровая группа поднялась на борт. Рыба в бочках и рис, вот что за груз. Ну да, что ещё может быть? Так как к подобному я готовился, то сейчас малые в Буэнос-Айрес на пролётке рванули ближе к порту, там большой пакгауз пустой, причём выкупленный. Так что прошли внутрь, заперлись, возница и два гвардейца охраны снаружи ждали, и Александр, что был в досмотровой группе, стал через общее хранилище всех близнецов, то, что десять тонн размером, отправлять им добычу. Хранилище это пустое, по десять тонн и отправлял, а малые распространяли по складу штабелями бочки и мешки с рисом, благо груз не сыпучий. Так вскоре весь груз и ушёл, меньше часа переброска заняла, досмотровая команда собрала мелкие трофеи с кают, заложила подрывные заряды и покинула судно. То вскоре пошло на дно, а мы двинули дальше. Настя от малых получила список трофеев, пусть продаёт, контакты у нее уже были, а мы работали. Надеюсь, ещё трофеи будут, пакгауз и на треть не заполнен. Так и двигались, устье Чемульпо прошли, за нами оттуда наблюдали, с берега оптикой сверкали. Не спеша шли, на шестнадцати узлах где-то. Команда отдыхала после жаркой и результативной ночи, и вот остановки первого судна. Так до вечера время и провели. То ли нам так везёт, то ли военные японцев смогли нагнать жути, но все попрятались. Зато к вечеру на горизонте пару «собачек» увидели и, похоже, два броненосца там. Дымы густые. У Порт-Артура караулят. Что ж, будем знать. Скоро стемнеет, навестим.

Действительно, когда стемнело, сменили крейсер на дирижабль и, поднимаясь в небо, подсчитали, что там у японцев рядом с Порт-Артуром? Дымов было много, но серьёзные силы небольшие. Японцы вовсю дымили на горизонте, а с берега Порт-Артура думали, что тут вся японская тяжёлая эскадра, чего в действительности не было. Хитрость улыбнула, такой простейший приём, а наши поверили, даже разведку особо не засылали. Да и японские дивизии подошли к городу, уже вот-вот начнут порт накрывать осадными мортирами. Пока же мы готовились, подвешивали тяжёлые бомбы, и двигались к японцам. Там были бывшие старые китайские броненосцы, что тут использовались в качестве ширмы, и другой хлам. Мне он неинтересен, я собирался топить броненосцы и броненосные крейсера.

С них и начал. Чёрт, да обычная работа. Бомбёжка. Ничего такого, больше расчёт и точный глазомер, чтобы с большой высоты точно попасть, бомба ведь не за мгновение падает, несколько секунд длится полёт, до полминуты, а там цели или сменить маршрут движения могут, или вообще зигзагами идти. Так и началось, больше паника, когда «Микаса» вдруг взорвался. И тут детонация. Впрочем, была ещё одна, когда чуть позже накрыл броненосный крейсер, тоже взорвался пороховой погреб. Дальше мельтешение, попытки сбежать, особенно бывшие китайцы насмешили, тяжеловесы, им сложно. Да никто не ушёл, ловил до рассвета, разбежались по всему морю, но нагонял и закидывал бомбами. Ещё и британский бронепалубный крейсер отправил на дно. Я у Чемульпо на камни «собачку» загнал, а тут он на шум. Кто же мимо пролетит? Вот я на дно его и отправил. Да, пока эту недоэскадру гонял, приметил у берега пять канонерских лодок противника. Они на якорях стояли, видать, работали в том районе по русским позициям. Отработал их, раз неподвижные цели. Весь десяток средних бомб и ушёл. Два взорвались, остальные с повреждениями тонули. Два пожара было, но погасли, залитые водой.

Знаете, как-то даже обидно. Столько готовились… всего два удара с неба, и у Японии флота нет. Это не я, это Ольга выразила вслух общее недоумение. То, что осталось, это мелочь, старьё, ни на что не влияет. Да и не выпустят их, побоятся. Так что, когда мы поменяли дирижабль на крейсер, то стали двигаться вдоль корейского побережья к Цусимскому проливу, задача стояла добыть призы и отвести к месту встречи с китайским контрабандистом, тот свою выгоду хорошо чувствует, думаю, будет на месте. Как раз время есть, успеваем, однако и тянуть не стоит, так что, развив скорость до двадцати пяти узлов, мы направились в сторону Японии, там у её берегов пошукаем. Японцы у Порт-Артура всеми возможными радиостанциями работали, орали, что погибают, так что у Японии нас точно не ждут, вот и половим рыбки в мутной воде. А тут до Проливов дошли, уже повернуть решили, как крик сигнальщика, дым в проливе, одиночный, вот повернули влево и рванули к нему. Боевая тревога ещё не звучала, рано, но офицеры уже поднимались. Ольга на мостик прошла, приняв командование у вахтенного офицера. Это старпом был, у него всегда вахта с утра. После него уже Ольги. Тем более как раз вахту сдавать время пришло, что Самойлов и сделал, покосившись на Ольгу. А что, та по внутренним корабельным инструкциям в брюках была. Хорошо пошитых, точно по ноге, не лосины, но близко, отчего было видно совершенную форму ног. Хм, нечего на чужой каравай рот разевать, у самого дома дожидается не хуже. Тот, видимо, об этом тоже вспомнил и загрустил. Тут сигнал боевой тревоги дали, неизвестный нас засёк, не сразу, мы же так не дымим, и развернувшись, начал утекать, уже стало ясно, что это миноносец. Причём не самый быстрый, максимум двадцать пять узлов выдавал, мы на двадцати девяти его довольно быстро настигали. Уже острова остались позади, когда новый крик сигнальщика с мачты:

– Вижу флаг. Андреевский.

– Прекрасно, – буркнул я в теле Беты. – Полчаса гоняли свой же миноносец. Чёртов дым его скрывал. Сбрасываем ход и отворачиваем. Глянем, что там справа по борту дымит.

Десять минут назад сигнальщик новый дым засёк, но у нас погоня, не до него, а теперь можно глянуть. На русском миноносце, а тот, скорее всего, связной, в Порт-Артур шёл, ночью вполне мог проскочить, сильно удивились, когда поняли, что мы отвернули, после недолгого колебания свернули и пошли за нами, следуя чуть в стороне. Потом, видимо, заметили наш флаг. Там удивились ещё больше и начали нагонять. Мы на двадцати двух узлах шли. Нечего механизмы гонять, ресурс не бесконечен. А вот и японец, большое грузовое судно, кажется, французской постройки, пятитысячник, и сидит глубоко, там засуетились, когда увидели русский крейсер, ветер боковой, флаг сносит, видно, но сбежать и не пытались, разница в скорости существенна. Дали холостой выстрел, приказывая остановиться, что японцы стали выполнять, и выслали шлюпку с вооружённой досмотровой командой. Там Самойлов старшим был, и Александр с ним. Японцы почему-то не торопились покидать судно, средний близнец, выступая переводчиком, пообщался, груз узнали какой. Боеприпасы к винтовкам и пулемётам. Патроны, в общем. Есть и ящики со снарядами к полевым пушкам, но немного, десять боекомплектов для одной батареи. Это действительно немного. Так что японцы, как им приказали, дисциплинированно покинули судно и двинули к берегу на шлюпках.

Пока Александр, что принял приз с одиннадцатью матросами, давал пары и уводил судно, нужно через Проливы провести, команда крейсера другие вопросы решала. А с русским миноносцем. Те с дистанции двух морских миль за всем с интересом наблюдали, судя по бликам оптики, а потом, когда «Адмирал» лёг в дрейф, тихонько двинули к нам, да ещё нагло семафорили флажками, как будто не видели вице-адмиральский стяг, прося остановиться и принять офицера. Впрочем, разрешение им дали, но одно орудие расчёт имело, и те приглядывали за миноносцем. Когда он в кабельтове остановился и лёг в дрейф, спустили шлюпку, что двинула к нам, я опустил бинокль и сказал:

– Знаю я этого капитана первого ранга. Тот ещё тип. Лебедев его фамилия, карьерист и фармазон. Тут два пути общения с ним, или плетей выдать, за мной не заржавеет, или выкинуть за борт, чтобы охладился.

– Лучше за борт, – поспешила сказать Ольга, отреагировав так на слова Беты. Мало ли как люди отнесутся к тому, что выпороли старшего офицера флота.

– Добрая ты.

Вскоре шлюпка подошла, матросы уже спустили трап, и на борт крейсера поднялись два офицера, Лебедев и смутно знакомый лейтенант. Кажется, это капитан миноносца. Не уверен, тринадцать лет прошло, из памяти стёрлось почти. Хотя нет, не стёрлось, я всех капитанов помню. Скорее всего, старпом. Когда Самойлов представил капитана крейсера, потом старшего офицера, а это Бета, Альфа с другого борта находился, и его не видели, Лебедев, налившись краской, взорвался. И про женщину помянул в форме, назвав её девушкой лёгкого поведения, и что «…щенки покрасоваться хотят, надев мундир адмирала…»

– Ты прав, любимый, – повернувшись ко мне, на удивление ровным голосом сказала Ольга. – Тут только порка поможет.

– Меня надо слушать.

– Готова признать свою ошибку.

– Боцман, на доску этого грубияна, тридцать плетей и вон с борта.

Один из казаков немедленно прикладом карабина ударил в живот, а то тот за кобуру с револьвером схватился. Лебедева быстро разоружили. Команда готовила место экзекуции под стоны капитана первого ранга. Ему ещё, похоже, пару зубов выбили.

– Ваше превосходительство, – вежливо подал голос лейтенант, что прибыл с Лебедевым. – Тридцать плетей, это его убьёт.

– Не огорчусь.

– Он русский офицер.

– Оскорбивший мою жену без наказания остаться не может, но вы правы, честь мундира. Отпустить! – скомандовал я матросам. И как те отошли от Лебедева, что стоял с трудом, держась за живот, я, подойдя, вскинул руку с пистолетом люгер, и грохнул выстрел. Офицер с миноносца это пропустил, таращился с изумлением на Альфу, который подошёл и с интересом наблюдал, заложив руки за спину.

Тело офицера упало с пулевым отверстием во лбу. Повернувшись к стоявшему в шоке лейтенанту, сказал:

– Я эту падаль хоронить не буду, забирайте и можете идти.

Тот возражать не стал, петлю перекинули через голову Лебедева, под мышками пропустили и, подняв кран-балкой, спустили в шлюпку, куда отправился и лейтенант. На миноносце явно забеспокоились, там видели и момент выстрела, и как их пассажир упал, правда, сбегать не стали и ожидали шлюпку, а мы двинули за призом. Матросы мыли палубу от крови, в остальном порядок. Пока хватит одного приза для начала сотрудничества с китайским контрабандистом, но если по пути к месту встречи ещё что попадётся, то отлично. Да, Александр часть груза в Буэнос-Айрес отправил, штабелями ящики в пакгауз. Придумаем, куда пристроить, процентов десять груза ушло на склад. Хватит. Будут винтовки, всё вместе попытаюсь продать аргентинской армии. Может, заинтересуются? Миноносец долго маячил за кормой, но когда мы прошли Проливы, ушёл в сторону Порт-Артура.

Мне не понравилась эта встреча, взбесил Лебедев. Тоже нашёлся храбрец, двое против сотни, это каким идиотом надо быть, чтобы хаять офицеров корабля при команде, где те в абсолютном авторитете. Впрочем, и в прошлом мире тот вёл себя схоже. Его раза три в отставку выпереть пытались, девять дуэлей, поранен весь, но он воистину непотопляемый. Что удивительно, Судьба его хранила. В семнадцатому году, на момент ареста Альфы, тот ещё служил в штабе Балтийского флота. Никто не любит хамоватых крикунов, он и в то время был капитаном первого ранга, хотя по выслуге давно могли дать контр-адмирала, но ему никто не даст даже при выходе в отставку, чтобы пенсия выше была. Костями лягут, но не дадут. Тут же я прервал его жизнь, за дело, иначе меня бы никто уважать не стал. При мне супругу оскорбляют, а я это съем? Да и сам себя уважать перестану. А тут нормально, казаки вон одобрительно кивают, правильно всё сделал. Что примечательно, тот лейтенант с миноносца, забыл фамилию, да и невнятно представился, за Лебедева не извинился, вообще больше молчал да глазами стрелял во все стороны, значит, считал, что тот прав. Те ещё типусы. Пообщаться не удалось, команда миноносца не в курсе, что японцы – всё, флота у них нет, можно не бояться. Да и мне как-то всё равно, знают или нет. Планы не менялись.

Что по планам, перегнать приз к китайцу и продать, потом побывать у Порт-Артура и целую ночь разносить японские артиллерийские позиции. Потом день в море переждать на крейсере и второй ночью по пехоте отработать. Если уж так наши осаду разблокировать не смогут, то и не знаю, чем дальше помочь. Я им не мамочка, подтирать под носом и подталкивать, чтобы с горки скатились. Всё сами. Может, всё же заставят себя захотеть воевать дальше и начнут, а то уже лапки сложили. Это я о старших офицерах, солдаты и молодые офицеры воюют хорошо. И да, нужно будет высадить в городе средних близнецов, переодену под местных. В прошлый раз я шлёпнул Фока и Стесселя, вот и тут повторить хорошую идею нужно. Это ведь они всё сделали, чтобы развалить оборону. Наши долго бы там ещё держались. Ну, это не моё мнение, историков да очевидцев этой войны, что писали мемуары, но я с ними согласен. Уже был знаком с обоими и в курсе дел. Заплатили им хорошо, вот и предали.

Так и двигались, ночью сопровождали судно, оно на максимуме тринадцать узлов давало, не самое скоростное, но и не медленное. Так что прибыли ещё затемно к месту, под утро, и судно китайского контрабандиста, в полторы тысячи тонн водоизмещением, на паровом ходу да с парусами, уже ожидало. Отлично. Вот только знаете что, вот есть какое-то недовольство. Как секс в резинке, движение есть, удовольствия нет. С хранилищем и другими бонусами – это всё просто бойня. Где хитрые манёвры, бои, где возможность передумать противника на его поле? Нет этого. М-да.

* * *

Встав на одно колено, я отслеживал цель через мушку винтовки Мосина. В общем, я в новом мире. И надеюсь, тут всё по-другому будет.

Знаете, я был прав, не так пошло всё в тысяча девятьсот четвёртом году нового мира. Два года с того дня прошло, как я китайцу первый приз привёл. Их потом ещё два десятка было. Старшим близнецам уже тридцать пять с половиной лет, а выглядят всё так же на двадцать пять. Средним близнецам шестнадцать, младшим десять. Растём. Так вот, по тому миру. Англию всё же мы испугали, не стали те рисковать и корабли передавать, да и вообще как-то участвовать, да и японцев вбили если не в каменный век, то близко. В общем, русские оправились, начали чистить Корею, но англичане настояли и заставили заключить перемирие. Да и нашим воевать не хотелось. Заключили. Братьев Баталовых и их крейсер искали, русские также объявили их пиратами. Помните того лейтенанта с миноносца? Вот уж кто особенно воду мутил, поливая меня грязью. Средние близнецы нашли его, и с камнем на ногах в воду. Не коллега он нам, сволочь золотопогонная. И того консула в Шанхае. В этот раз я про него не забыл. Но самыми первыми были генералы Стессель и Фок. Чисто сработано. Впрочем, русские вскоре сняли братьев с поиска, видимо, дошла информация до Николая, которую я дал тому офицеру с «Манджура». Однако интрига, которую я хотел закрутить с этим, уже потеряла смысл. Поэтому как только японцы подписали перемирие, закрыл наши деловые отношения с китайцем, и мы улетели в Аргентину.

Искали нас англичане, ох как искали, и Аргентина была если не последней в списке, то в конце точно. А жили мы тихо, особо не давая о себе знать. Ольге нездоровилось, выяснилось, что она в положении. Да и Настя разродилась. Второй девочкой. В общем, нашли нас, долго ходили вокруг да около, пару раз людей моих похитить пытались, всех похитителей отправил кормить акул, как и заказчиков. Потом начали просить встречи, уговаривать продать технологии, даже до шантажа дошли и угроз. В общем, надоело это, чуть больше года прожили в новом мире и вернулись в тот, откуда у меня люди. Особняк в порядке, я его время от времени посещал, вот и заселились. Уже тут жить начали. Кстати, здесь тот трёхэтажный дом, в котором мы жили в тысяча девятьсот четвёртом году, был переоборудован в образовательную школу.

Ну да ладно. Первая мировая война закончилась в марте восемнадцатого, немцы капитулировали, когда погиб кайзер во время одной из бомбардировок города. Союзники превратили Берлин в кучу развалин. Наши до такого зверства не дошли, не в их характере. Вот так и хорошо. Мои шесть тел жили в Буэнос-Айресе, Ольга дочку родила, она давно мечтала, завидовала Насте, а та хотела наследника мужу. Как будто их у него нет. Пара целая. Ну, в общем, год прожили в Аргентине, живя как богатые бездельники, на яхте рыбачили, путешествовали по планете, но Николай как-то выяснил, где мы живём. Первый намёк от него – это поздравительная телефонограмма по случаю рождения дочки Беты. Потом посланника прислал с письмом, обещал всё простить, только бы вернулись. Ага, прям щаз-з. Отписался, что меня и тут хорошо кормят, всё нравится. Заодно навёл справки и узнал, чего это тот задёргался. После войны два покушения, во время третьего сильно пострадал сын Николая. Вы представляете, как мог сильно пострадать парень, у которого отсутствовала сворачиваемость крови? Похоже, наследника тот потерял. В общем, боялся он. А кто отлично работал по заговорщикам? Да уж, так не доверять своей службе отдельного корпуса жандармов, это надо знать, что она из себя представляет и каким рассадником является. Вот только мне на судьбу Николая и его семьи было глубоко наплевать, пусть крутится как хочет, мне до этого дела нет. Самое главное, я пытался открывать новые порталы, раза по два каждую неделю. Разные способы придумывал, но порталы всегда открывались в прошлый мир, где я японцев нагнул. Кстати, Россия нагло приписала эту победу себе, но я особо не возмущался. Для меня это как для богатого охотника поездка в Африку поохотиться на львов. Трофеи всё равно остаются аборигенам, забирают только головы.

Так вот, у нас как раз Бахирев с семьёй гостил, когда вдруг новый мир. Сам адмирал взял долгий отпуск, на два месяца, хватит времени на дорогу, а она неблизкая, и обратно, ну и тут месяц отдохнуть. Впрочем, адмирала я доставил на дирижабле, средние и младшие близнецы летали за ним, так же и вернул обратно. Бахирев сейчас знаете, где служит? Во Владивостоке. Полгода уже. На тёплое место в Константинополе другого адмирала посадили, отчего Бахирев сильно неблагодарен был Николаю, тот там планировал до пенсии дослужить. Прибыв в Буэнос-Айрес, адмирал был просто пленён красотами вокруг и духом местной жизни. Мы сами не сразу привыкли, а сейчас удовольствие получаем. А жена его была вообще в восторге. Дочка Бахиревых с моими малыми постоянно купалась под присмотром дядюшек, нянек и охраны, весело проводя время. Им настолько тут понравилось, что адмирал, не без уговоров жены, решил приобрести дом в столице Аргентины, на берегу залива. Тем более, есть кому присмотреть. Адмирал решил, что после того как в отставку выйдет, через пару лет, они с женой переедут сюда проживать на старости. Нормальные планы. Я помог с поиском особняка из свежепостроенных, благо Бахирев не бедствовал и мог себе такой дом позволить. Да и цены тут невысоки, приятно его поразили. Вообще, жена его выбирала, но делая вид, что помогает мужу. Даже обжить успели дом, неделю там жили. В полукилометре от особняка Беты. Именно Беты. Альфа переехал. Настя уговорила, устала ругаться с Ольгой. Две хозяйки не ужились, и у них теперь свой дом. Ну и что? Средние близнецы квартиры имели в многоквартирных домах, постоянно девушек водили. Взрослые, живут как хотят.

И вот за пять дней до отбытия баронов Бахиревых (адмирал получил титул за взятие Черноморских проливов, забыл сказать) – очередная проверка, и раз – с той стороны ночь, и после перехода услышал шум пролетающего вертолёта. Не спутаешь. Глянул, летит себе, мигая ходовыми огнями, обычный на вид бело-синий «Белл», вроде «Хьюи», что во Вьетнаме воевали, но в гражданской раскраске. А вдали шумел ночной мегаполис, с сиренами то ли скорой, то ли полиции. Как мне ни хотелось уйти в тот мир на разведку и добычу артефактов – по современной музыке скучал, компьютерам, интернету, машинам, – мало ли, настройку потеряю, но законы гостеприимства никто не отменял. Да ещё Бахиревы решили на пару недель задержаться, у них, оказывается, резерв времени был. А мы отлично проводили время, у жён свои вечеринки и гулянки, мы же охотились, рыбачили, купались, барствовали в ленивой неге. У Бахирева, по-моему, такого давно не было, не сразу смог расслабиться, а жить в постоянном напряжении тоже долго нельзя, но когда расслабился, то получил все тридцать три удовольствия. Потому и с женой согласился, можно задержаться на пару недель. Похоже, те вообще уезжать не хотели, как в раю, а надо, служба. Бахиреву немного осталось выслужить стаж и можно подавать прошение. Впрочем, я даже уговаривал ещё задержаться, а мне действительно понравилось отдыхать с адмиралом, умел тот многозначительно молчать, но и общались много. В общем, оба довольны остались.

Ну неужели вы думаете, что за две недели я не посетил тот Буэнос-Айрес? А это был он, в новом мире, но в будущем, скажем так. Я ведь даже не знал, какой там год, точно не начало двадцатого века, как тут. Пару раз ночью посетил. Младшие близнецы – в этом мире у портала, чтобы тот не закрылся, старшие со средними на ту сторону, там средние остались у портала, а старшие пробежались к мегаполису. Действительно пробежались. Время выяснил вскоре, тысяча девятьсот шестьдесят восьмой, май месяц. Да, интернета нормального тут нет, но есть всё остальное, найти можно. Вон, война во Вьетнаме идёт, есть где отжать немало военной техники вместо моей сильно устаревшей рухляди. Продам её аргентинской армии, благо контакты есть. Тот «Белл» мне, значит, удачу принёс, пролетая. Переводить сюда семью и слуг и не подумаю. Лучше поживу в мире с чистой экологией. А всё, что нужно, блага цивилизации, тут добуду, где куплю, а где и банально похищу или угоню. Я не видел в этом особых проблем.

А проблемы были. Да я о Бахиреве. Узнал тот, что мы в другой мир ходили и японцев били. Жалел, что не поучаствовал. Кто слил, так и не выяснил, подозреваю Самойлова. Хотя тот божился, что не он. Он после получения своей доли все деньги вложил в покупку шести рыболовных баркасов и найм рыбаков. Город разрастался, много пищи требовал, теперь у Самойлова своя рыболовная артель. Большая часть рыбы идёт на продажу, часть в их с женой ресторан. Сам он этим не занимается, жена всё, и рыбаков тоже контролирует. Мне на кухню присылает бесплатно рыбы. Самойлов так и служит у меня начальником охраны. Гвардии нет, в Аргентине такое незаконно. Впрочем, против такой усиленной охраны не возражали. Ещё бы, столько ценного военного имущества и припасов продали аргентинской армии. Недолго их поставщиками были, но были.

В скупке я продал два золотых прута, чуть не кинули, да и скупщик, видать, у банды на прикорме. Вызвал их. Шесть трупов. Альфа страховал Бету из тёмного проулка, скупщика тоже грохнули, забрали всю наличность и ушли. Чисто сработали. Успели посетить пару круглосуточных магазинов. Например, одежды, а то моя устаревшего фасона. Вообще, яркие вывески, отлично освещённые улицы вызывали головокружение, отвык, но мне тут пока нравилось. А деньги потратил на мелочовку. В магазине электроники приобрёл магнитофон, мощный, на бобинах, со стереоколонками. Новинка этого года, из США. Жаль, запас музыки не сделать, тот, что по звукозаписи, закрыт до утра. Да и других мелких покупок наделал. Например, пару холодильников взял, пришлось машину нанимать и вывозить, разгружая за городом, так и ночь прошла, потом сонным был весь день. Это малые спокойно отсыпались днём. На вторую ночь ещё прибарахлился, остатки трофейных денег потратил, но это именно мелочовка. Будем ждать, когда руки у меня развязаны окажутся.

Что дальше было? Отпуск у семейства Бахирева закончился, я свой дирижабль подогнал к суше, когда стемнело, принял их на борт и повёз во Владивосток. Именно сам, кроме трёх пар близнецов, никого не брал. Даже Самойлова, хотя тот и просился, но без энтузиазма. У него сын родился, надышаться на него не мог. От Владивостока, попрощавшись с Бахиревым, я планирую двинуть к Вьетнаму, местному, и там уж перейти в другой Вьетнам, шестьдесят восьмого года. Ну и добыча, добыча. Как пойдёт… Именно поэтому, пока адмирал тут отдыхал, я вышел на президента, продал ему и крейсер, закрасив прошлые тактически знаки, и миноносец, и подлодку, которую так и не использовал, но хорошо изучил, и три дирижабля, и танки с автомобилями, разную технику. Стрелковое оружие на роту, боеприпасов кучу. Да изрядно. Тому пришлось брать крупный займ в банке, военные надавили, им всё это нужно. Но выкупили, большая часть новейшая, самолётов несколько было. Я порядком подосвободил хранилища. От того, что было, процентов двадцать пять осталось, и то за счёт дирижаблей и припасов. Да и несколько экземпляров автомобилей, что станут в будущем редкими ретро. Четыре дня на это ушло. Правда, два дирижабля оставил, боевой и лайнер, даже госпитальный продал, ему особенно обрадовались военные. Мало ли, эти два цеппелина пригодятся? Вещь хорошая.

Вот так восемь дней длился полёт. Высадил адмирала ночью – я в России, мало ли что произойдёт, пока тут неадекват правит? В штаб флота сообщение отправил за час, чтобы машину выслали, так что встречали адмирала. Его адъютант был. Были ещё какие-то мутные типы, двое в форме офицеров-жандармов, так и знал, пытались на борт пройти по лестнице причальной башни, но я отдал концы, держа их на прицеле ручного пулемёта, и начал взлетать. С семьёй Бахиревых уже простился, так что мой пассажирский лайнер, смещаясь в открытое море, взял курс на юг. Кстати, удивило, одна эскадра флота во Владивостоке и штаб тут, а две эскадры в Порт-Артуре. Это как? Бахирев тоже задумывался над этим, но приказ от военного министра, штаб должен быть во Владивостоке, и точка. Тут работала землеройная машина, расширяли и углубляли бухту, но медленно. Впрочем, сам Тихоокеанский флот едва на эскадру тянул, но корабли растянули на три. Недавно два линкора пришли со Средиземного моря, усиливали Бахирева.

Ну да ладно, это чисто его дела и служба. Мне это всё не особо интересно было, но пока отдыхали, вошёл в курс дела. Не полностью, всё же понятие секретности Бахиреву я в голову вбить смог за время совместной службы. Всё, свобода, дома могу полгода не появляться, уже предупредил своих, так что летим к Вьетнаму, сейчас – к Индокитаю. Кстати, те два холодильника поставил на кухне в доме Беты и Альфы, повара не нарадуются на них, такое новшество. Обещал Самойлову скоро привезти, его жене Настя похвалилась, та тоже захотела. Не могла раньше сказать, а не за сутки до отлёта?

Вот так полёт и длился, тут быстрее, трое суток – и на месте, дальше высадка, ещё не хватало на дирижабле проходить, собьют же. После того как дирижабль оказался в хранилище, последовала медитация. Не сразу сработал, сорок минут потребовалось, но открылся портал, куда все близнецы и перешли. К слову, это было побережье справа от города Сайгон. Вообще, я про вьетнамскую войну помню мало, например, только что она вообще была и в это время, и что Сайгон за американскими войсками оставался. В этом был уверен. Это всё, что я помнил о войне. Да давно же было, уже из памяти стёрлось. О, вспомнил, американские солдаты любили играть в русскую рулетку и курить травку. Вроде это из какого-то фильма. Запомнилось. Ладно, сейчас не об этом. Высадку мы ночью совершили, на пляже, в пяти километрах от Сайгона. Чёрт его знает, насколько город за пятьдесят лет разросся. Вот и решил подальше портал открыть. Не сильно и ошибся, до окраин теперь было с километр. Что ж, работаем, ночь длинная, мы, если что, одеты в одежду этого мира, купил на всех близнецов в круглосуточном магазине в Буэнос-Айресе. Оружие с глушителями имеется на непредвиденный случай, можно начинать.

Мы осторожно направились к окраинам, вдруг что, море рядом, рывок, и волны на какое-то время скроют нас. Что хорошо, вижу я ночью отлично, какой раз благодарю за такой подарок. Кого благодарить, не знаю, но всё равно спасибо. Именно потому я и засёк секрет на берегу, замаскированный, но для такой тёмной ночи, где солдаты особо не соблюдают маскировку, это слабая помощь в несении службы. Подбираться или нет к секрету? Там ведь перед ним минировано всё может быть, хотя бы сигнальными. Тропка должна существовать, но о ней знают солдаты из секрета. Самое главное, тот был передо мной, на пути в сторону окраин города. На пляже меня могут и рассмотреть на фоне волн. Сам секрет с окопом на опушке не то кустарника, не то джунглей каких, непонятно. В общем, тропинки спереди натоптанной не вижу. Значит, в кустарнике, и рядом с тропинкой мины. Ну, я бы поставил. Рисковать не стал, все три пары близнецов разделись, вошли в воду и только головы над волнами, и так двигались в сторону Сайгона. Секрет позади, так что пробежались по песку, и как раз Янек рассмотрел вдали, как входит в порт судно. Бинокль показал флаг США. Грузовое. Военный транспорт, на палубе техника стояла. А вот и первые трофеи. Лучше новую и непользованную брать, чем ту, что погоняла по дорогам и в боях побывала. Свежую. А вообще странно, война уже не один год идёт, помнится, пиндосы сразу насытили Вьетнам техникой. Потом, когда Северный Вьетнам победил, им достались солидные трофеи. Не всё те вывезли. Тогда что это за судно? Им что, мало?

Ладно, потом выясню. Может быть. Честно говоря, не особо интересно. На палубе в основном грузовики рассмотрел, но вроде и джипы есть. Ещё вертолёт нужно поискать. Понятно, не один. Управлять не умею, только имею некоторый опыт управления устаревшими самолётами, бипланами и монопланами, но научусь в местном Буэнос-Айресе. Наверняка есть авиашкола. Дирижабли хорошо, комфортно, но самолёты просто быстрее, если спешишь, лучше их использовать. Так что ещё их посмотрю, желательно гидросамолёты найти с большой дальностью. Ладно, как получится. Судно продолжало входить в порт. В принципе, двигаться вшестером опасно, одна очередь – и нет братьев Баталовых. Поэтому я разделил их на две группы, средние близнецы парой уверенным шагом двинули вглубь города, главное не бежать, бег вызывает подозрение и желание преследовать, а малые со старшими близнецами по берегу к порту. Хочу то судно посетить. Именно двум парам попался патруль на джипе. Вообще, ночной Сайгон не спал, на улицах хватало народу, похоже, комендантского часа тут нет. Редко встречались американские солдаты, судя по виду, те в увольнительной. Вот патруль на джипе, могу ошибиться, но это не «Виллис», хотя и похож. Скорее всего, это «Матт». Брезентовый верх поднят, но это понятно почему, влажно вокруг, видно, недавно был ливень, воздух ещё сырой. Длинная антенна рации ещё качалась. Двое патрульных с повязками на рукавах проверяли документы у одного из солдат, что находился в увольнительной. Я решил увести машину, на ней и доеду до порта, тут километров семь, лень пешком идти. У меня есть техника в хранилище, но боюсь, та привлечёт куда больше внимания, чем этот внедорожник. Однако эта сторона набережной была освещена, и незаметно прибрать машину вместе с сидевшим внутри патрулём нечего было и думать, так что те укатили, закончив с солдатом.

Дальше ещё стоял военный армейский грузовик с тактическими знаками армии США, и он стоял в тени, фонари особо не доставали. У заднего борта кузова возился солдат, тент завязывал. Так что малые подошли, щёлкнул негромко глушитель у одного из малых, шум порта заглушил его, и солдат упал. Алексей ухватился за борт и подтянулся, кузов пустой. В смысле, груз есть, я о солдатах. Водилу убрали в хранилище, Бета сел в кабину, остальные трое в кузов забрались изучать содержимое, и покатили к порту. Точнее, к причалам, куда как раз подходило судно. Видимо, его ждали, потому как причалов свободных было мало, точнее, один всего, куда и подходило судно. Точно ждали. Грузовик, на котором я ехал, пользованный, рядом техническая книжица по нему, захватанная пальцами в машинном масле. Но понять, что грузовик модели М35, смог, тут название и особенности ремонта были. Видимо, водила проводил ремонт, и раз книжица под рукой, недавно. Двигатель – да, как-то нестабильно работал, поэтому я и не думал, чтобы его оставлять. Рухлядь. А вот в кузове груз, уже интереснее. Однако главное, он всё же не пуст.

Трое близнецов заметили связанную девушку за ящиками, в местных одеждах, только когда внутрь забрались, да и лежала та испуганная, без движения. За мешок поначалу приняли, тут было несколько мешков, а груз обычный, припасы питания. Для чего солдату нужна была девушка, понятно, даже объяснять не надо. Не очень хорошо тот поступил, но не страшно, уже получил своё наказание. Девчонку развязали, та что-то испуганно пищала, Бета остановил грузовик в тёмном неосвещённом месте, и ссадили лишнюю пассажирку, покатив дальше. Та сразу рванула прочь, а мы сближались с местом стоянки судна. Пока доехали, там завершились все причальные мероприятия и подали сходни на борт.

За время пути малые осмотрели груз, а Альфа изучил тело убитого водилы, которого достали из хранилища. Ремень с подсумками снял. Судя по обоймам, у того была винтовка, причём классическая М16. Бета глянул, за спинкой в кабине действительно в зажиме эта самая винтовка. Прибрали и ремень с подсумками, и эту штурмовую винтовку. Тело бросили на полу кузова. Ничего не брали, больно замызганный солдат. Чушок какой-то. Что по припасам, они не местные, риса, что составлял основной рацион вьетнамцев, вообще нет. Шесть мешков с картошкой, я потрогал, не мягкая, видать, свежий урожай. Потом ящики с консервами, в основном бобы в соусе, но было и три с мясом. Ветчина. Даже два ящика со сладкими фруктами. Прибрал всё. Какой-то однобокий груз, картошка и двенадцать ящиков с консервами, и всё. Может, разгрузили часть? А что, похоже, часть кузова пуста была. Ладно, оставив машину у стены пакгауза, тут не освещено, бросили её и разошлись. Бета с уверенным видом, папка в руке, к сходням нужного судна, остальные трое прикрывали из темноты. Не весь порт освещён был. Я пока не видел приготовлений к разгрузке судна, а вот два других разгружали. Видимо, закончат с ними и займутся этим. Оживлённый порт, надо сказать. Вообще, город, похоже, пострадал от боёв, видел сгоревшие и разрушенные здания. Немного, но были. Матрос у сходней легко пропустил Бету на борт, когда тот сказал, что из американского посольства, встречает груз. На палубе никого, судя по всему, команда спать отправилась, только вахта, вот и затерялся среди машин на палубе, прикидывая, с чего начать убирать их в хранилище. В основном были грузовики той же модели М35, но не только в грузовой комплектации, видел автокран, топливозаправщики, три санитарных фургона, даже походную автомастерскую на базе этого грузовика. Всего одну. Обязательно возьму. Ещё была странная машина, железный фургон – не сразу понял, что это походная хлебопекарня на базе грузовика.

Отдельно двадцать внедорожников «Матт» и шесть чуть побольше, внедорожных пикапов. Все шесть с расширенными кабинами. Не знаю эту модель. Потом странные внедорожники, на открытой платформе одно сиденье и руль с системой управления. Похоже, тягач внедорожный. Их двенадцать было. Хм, думаю, возьму. Приметил четыре армейских полевых кухни, стоят отдельно, накрытые брезентом. Тоже приберу. Бронетехники на палубе не было никакой, только автомашины. А что по трюму? Поэтому и спустился вниз через люк. Замечательно, день открытых дверей, ходи где хочешь. Ну, мне же лучше. А в трюме боеприпасы оказались. Читал маркировки, вскрывал, где не понимал, что внутри, и что могло пригодиться, прибирал. К стрелковке немного, в основном снаряды были для ствольной артиллерии да направляемые ракеты, видимо, для вертолётов. Их забрал, боевой вертолёт я по-любому собирался прибрать. Ручные гранаты были. Час в трюме потратил, треть содержимого забрал, даже нашёл одноразовые гранатомёты, забрал все. Вышел на палубу и стал убирать грузовики. При этом торопился. А к матросу у сходен вышел, видимо, старший вахты, выслушал того, забеспокоился, он ничего не знал о посольском, и побежал к рубке. Бета его перехватил и взял ножом, спрятал у борта, накрыв брезентом, а Альфа снял из карабина с глушителем матроса. От удара пули в грудь тот сделал два шага назад и упал в щель между бортом и пирсом. Только «плюх» было слышно.

Бета быстро покинул борт судна, палуба практически чистая была, и поспешил прочь. В трюме горел фитиль, двадцать минут, и этот грузовоз превратится в огнедышащий вулкан. Что по старшим и младшим близнецам, то я закончил, те эвакуировались, причём на том же трофейном грузовике, что бросили у пакгауза. Двигались к выезду из города. Теперь по средним. Тем повезло. Они забрались в пустой кузов начавшего движение грузовика, это не М35, что-то тяжелее, но похож, надеюсь, что тот заедет на какую-нибудь военную базу. Даже если поймают, не страшно, другие близнецы вытащат, отобьют. А повезло в том, что грузовик без проверки заехал на территорию военного аэродрома у Сайгона и встал в строй таких же грузовиков, как в линеечку. Шофёр ушёл, Алексей с Александром, переждав, когда пройдёт парный патруль, и покинув кузов, двинули к ночной тёмной стоянке вертолётов. Иногда прожектор с вышки срабатывал, проходились им по стоянке, в этот момент близнецы падали и замирали. На аэродроме оказалось три десятка вертолётов, причём четырёх типов. Были боевые, их четыре, первым делом забрали, потом привычные «Хьюи», полтора десятка забрали, были ещё какие-то, довольно большие, забрали шесть, и два небольших двухместных со стеклянными кабинами, но расцветка и тактические знаки американской армии. У склада боеприпасов и топлива набрали и того, и другого. Семь тех больших грузовиков, один в виде топливозаправщика с полной цистерной. Даже успели покинуть базу до того, как тревога зазвучала, когда увидели пустые стоянки, и тут рвануло судно в порту. А через пять минут – остатки склада боеприпасов у аэродрома.

Алексей тащил на себе раненого Сашку. Пулемётчик на вышке лупил в темноту наудачу, Алексей его уже снял из винтаря, но было поздно. Им вот повезло, а мне нет. Ранение тяжёлое, но «Исцеление» не работало, нужно в сознание прийти. Подобрав ребят, Александру уже наложили повязку, кровь остановили, я тут же рванул прочь. А портал открыть не могу, пока Александр без сознания. Сам же мысленно ругал себя. На кой во Вьетнам полез? В США надо было, там бы всё набрал, да в гражданской сфере, чего душа пожелает. Нет, хотел на воюющую страну посмотреть.

Грузовик бросили вскоре. Бета с Альфой несли носилки, в запасе были, малые впереди на разведке, а Алексей с винтовкой прикрывал отход. Мы от города отъехали километров на десять, дальше двигатель у машины стал работать нестабильно, глохнуть на ходу, вот же не повезло с этой развалиной. Так что загнали в кусты, тело шофёра так и осталось лежать в кузове, и вот двинули прочь. Тут ещё, как назло, рисовые поля, местность-то неизвестна, наугад шли, по тропинке, но до рассвета успели дойти до леса, небольшого, как я понял. Что плохо, я не чувствовал Александра, только пятерых близнецов. Тот жив, грудь в бинтах с пятнами крови вздымалась, и дыхание неровное. Впрочем, во время сна я тоже не чую, и пока раненый жив, надежда есть. И вот тут, в лесу, встали для отдыха. Однако Алексей засёк преследование. Один был, из местных, и одет в местные одеяния, но шёл точно по нашему следу, иногда приседая, чтобы изучить его. Почва мягкая и влажная, хорошо отпечатались следы, так что Бета забрал у Алексея винтовку и держал неизвестного на мушке. Держал, а я размышлял, что делать и как до подобного дошло.

Да, я вернулся к боям в Японии, что мне не зашли, не понравились они мне там. Да, японцев разбил, русским помог, но это не то. Именно тут, когда держал на мушке преследователя, я и понял, как нужно было действовать. Да просто вживаться в роль. Не быть небесным богом, что сверху разит, – от этого кратковременное удовольствие, после которого следует скука, а вот провоевать войну простым офицером… О, как братья Баталовы во время Русско-японской, это именно то, что нужно. Причём работало только ночное зрение и их везение, никаких хранилищ, только под самый конец, и добились вон каких результатов. То есть для попаданца их жизнь и то, как они воевали, может стать идеальной инструкцией для вживления и получения той доли приключений, что лично я очень желаю заиметь. Именно так я и определил ошибку. Нужно было тогда не адмиральскими орлами и наградами сверкать, всё, это прошлая жизнь, был адмирал и вышел. А нужно было начинать сначала, от простого прапорщика по Адмиралтейству. Идеальный вариант. Я бы сделал документы и дальше бы воевал, как это делал в молодых телах Беты и Альфы. Вот тогда получил бы полный кайф. Идеально. А то, что я сделал, – это обделался. Да, по-другому не назовёшь. Впрочем, это было и будет уроком, чтобы не допускать таких ошибок. Пусть мои люди были довольны, и они никаких ошибок не видели, но мне они бросались в глаза. Вот и сейчас урок идёт. Не стоило лезть во Вьетнам, нужно иногда головой лучше думать.

Да, самого позабавили все эти мысли, но знаете, я ведь прав, и если новый мир открою и там война, то пойду воевать, сделав себе местную личность, документы. Может быть, офицером. Если снова попаду в Русско-японскую, то только офицером. Именно эта война меня интересует. Как фетиш. Я с неё начинал и не прочь бы повторить, но многие действия проведу по-другому. Да и война та закончилась не так, как я хотел. Только капитуляция, а не перемирие, как было. Вон, штабс-капитаном закончил. Я предпочёл бы не попадать под суд и недовольство Николая. Хотя тот и твердил, что это не он, но я как тогда не верил, так и сейчас не верю. Врёт, чтобы себя обелить. Нашептали про меня грязь всякую, тот поверил, а когда понял, что не прав, дал заднюю, да поздно, я уже попал под суд и вернул звание офицера Адмиралтейства. Так что буду открывать порталы, вдруг повезёт? Другие войны не хочу, хотя в принципе побывать там не прочь, но я фанат именно Русско-японской. Стал им. Уже четырьмя парами буду воевать. Вон, средним шестнадцать лет, пока ищу нужный мир, они ещё подрастут и уже смогут попасть под мобилизацию. А то, что набираю сейчас в хранилище… буду использовать, но для собственной безопасности, комфорта и действий, не светя перед другими. Увидим, планы неплохие, а пока нужно выбираться отсюда. А то я что-то обнаглел, и мне напомнили, что мои тела смертные, вон, Александра могу потерять. А я этого сильно не хочу. Вьетнамец встал, в руке его не мотыга, как я первоначально думал, держал неудобно, не понять было, а укороченный карабин неизвестной мне модели. Чтобы местный крестьянин, да вот так с оружием ходил? Да не бывать такому. Значит, тот из сил самообороны Южного Вьетнама, под американцами ходит, если проще, выслеживает партизан, а тут на мою группу наткнулся. Нехорошо.

Именно тут и произошло сразу два события. Для начала вьетнамец встал на ноги, выпрямившись, пристально изучая опушку леса, и хотя до неё метров семьсот было, явно что-то почуял. Сомневаюсь, что увидел. После этого сделал шаг в сторону и просто исчез. Думаю, нырнул в чек рисового поля. Ну всё, недоступен. А чуйка у этого следопыта хорошо прокачена, я уже выжимал спуск, когда тот исчез. Второе событие, это появился нестабильный канал связи с Александром, тот приходил в себя, в забытьи был. К счастью, этого достаточно было, чтобы запустить «Исцеление». Вообще, я настроил его так, что если тела будут без сознания, само запустится, а у Александра установка почему-то слетела, и не понимаю, почему. Надо проверить всех близнецов. Всё, теперь шансы потерять его стали мизерны. Дня через четыре и шрама не останется, а пока тот попил воды, из фляжки напоили, а то обезвоживание из-за кровопотери, после чего мы двинули дальше. Алексей остался, Янек его прикрывал чуть в стороне, встав за дерево. Андрей разведывал путь, пока Бета и Альфа несли Александра. Те ушли метров на четыреста. Сама дорога непростая, приходилось прорубаться через растительность, что для Андрея тяжело. Нужно найти полянку, там подождём ночи и, открыв портал, перейдём в более устаревший Вьетнам. После этого полетим в США, снова перейдём в этот мир, где сейчас находимся, и займёмся добычей и обучением. А ещё управлением современными самолётами и вертолётами. Это пока все планы.

Через сорок минут, как оставил Алексея и Янека, я глазами Янека, боковым зрением вдруг засёк движение в лесу и, отпрыгнув в сторону, уйдя от броска ножа, открыл быструю стрельбу из пистолета. Янек был вооружён маузером, к которому присоединил деревянную кобуру, сделав из простого пистолета пистолет-карабин. Поэтому, когда вьетнамец прыгнул на Алексея, явно собираясь опустить приклад на затылок, его тело задёргалось от попадания пуль, и он упал. Пять выстрелов и пять точных попаданий. Стреляю я на отлично в любом теле. Научился, и тренеры хорошие были, да и тут едва десять метров. Алексея я перекатом увёл в сторону, так что тот не пострадал. М-да, хапнул адреналина. Этот чёртов вьетнамец появился так внезапно, что перепугал меня. Все шесть тел близнецов, даже раненый, покрылись потом, и сердца бились как сумасшедшее. Вот это приключения.

Карабин оказался из малой серии охотничьих, патронами от мелкашки стрелял. Прибрал, тот в хорошем состоянии был, всего два десятка патронов в запасе. Добивать этого следопыта не пришлось, раны смертельные были. Как он по открытым чекам добрался до опушки меньше чем за час, до сих пор понять не могу, местность открытая. Видимо, вплавь, с одежды того текло ручьём. Ну да ладно, оставив тело, Алексей и Янек побежали нагонять остальных. А через час, найдя удобное место, я выяснил, что мы застряли в этом мире. Ещё три попытки – и только убедился в этом. Впрочем, планы не меняются, просто до США придётся добираться, находясь в этом мире. Что ж, действуем.

* * *

Расслабленно сидя в удобных плетёных креслах, Бета и Альфа пили чай, принесённый слугой. У директора морского училища Санкт-Петербурга был слуга. Ничего такого, просто странное совпадение во внешности. Их можно принять за братьев, что директор не мог не понимать и явно получал от недоумения гостей в каком-то роде садистское удовольствие. По крайней мере, именно так я определил его эмоции. Сам директор – мелкий дворянин, даже поместья для кормления не имел, и жена из дворян, но бедных. Жили за счёт его службы. Впрочем, спрашивать о слуге я ничего и не думал, и так понятно, что брат и есть. И скорее всего, отец его согрешил, вряд ли мать. Процент вероятности мал. Для меня самое главное – сейчас осень тысяча девятьсот третьего года, новый мир, где все шесть близнецов вот уже как месяц, и идет подготовка к скорой войне.

Рассказывать особо и нечего, я в том мире, где Сашку подстрелили, восемь месяцев провёл, ну не открывался портал, и всё тут. Впрочем, зря времени не терял, качал хранилища, увеличивая размеры, и пополнял их до того момента, когда и плитка шоколада не войдёт, пока полностью не заполнил. Обучался в авиашколах США, Бета в вертолётной, там действительно отличные инструкторы, потом в пустынных местах осваивал «Кобры», боевые вертолёты. А Альфа на самолётах учился летать, включая гидросамолёты. Двухмоторные тоже. А запас разных систем я сделал. Вот так учился, в Союзе побывал, целый месяц жил без всяких документов, много что для ностальгии взял, особенно запасы музыки, разных артефактов, что только там выпускали, продуктов питания. Часто пробовал запустить портал, пока не сработал. Это в Союзе и произошло, когда там отдыхал душой и телом. Уф-ф. Вернулся в Аргентину, там чуть не паника, потеряли меня. Однако я исправился быстро. Самойловым холодильник подарил, не забыл, ну и тренировался. Полгода пытался другой портал открыть, пока не получилось, и вот я в октябре тысяча девятьсот третьего года. Как заказывал, так и сработало. Дальше девятидневный перелёт в Россию, погода мешала, раньше бы долетел. В Москве сделал документы, причём подлинные. Деньги решают всё, а золото тем более.

Нашёл вполне знающего клерка и договорился, шесть комплектов документов на три пары близнецов мне стоили двести рублей золотом клерку и пятьдесят его начальнику, который всё и подписал. Без его визы документы недействительны. Средних близнецов, к слову, записал как восемнадцатилетних, младших как есть, через месяц одиннадцать будет, а старшим двадцать пять лет. Документы подлинные, тут порядок, так что на поезде покатили на восток. Доставать дирижабль не стал, да и погода нелётная. Да, пока те восемь дней в Москве был, я решил помочь Анне Васильевне, тем более записался под фамилией Баталов, привык к ней, и нравилась она мне. Оказалось, уже год как умерла. В нищете. Для меня это стало состоянием, близким к удару. Не смог помочь, смогу отомстить. Как документы сделал, сначала на поезде, потом, когда погода нормализовалась, на гидросамолёте с поплавками полетел. Нашёл в Омске беглого приказчика, что её разорил, тот уже в первую гильдию купцов перешёл. Умирал он очень долго. Вообще, пытать я не любил, но тут личное. После этого поездом в Питер, ну нелётная погода, дожди и шквальный ветер, семь дней на дорогу потерял. Заселился в трёх номерах неплохой гостиницы, и вот вышел на директора.

Да, забыл сказать, что мы все братья Баталовы. Старшие, средние и младшие. Я о том, что Янек и Андрей не сыновья Беты, а братья остальных четверых, так же и со средними. Если проще, у всех шестерых одна мама и один отец. Сейчас братья – сироты, по документам. Старшие имеют опеку над младшими, о чём тоже были бумаги. Так проще оформить, чем объяснять, как Бета заделал детей в пятнадцать лет. Даже тринадцать, если подсчитать. Нет, объяснить я смогу, но понимания не встречу. Да и какая разница, как записать их? Для меня лично никакой.

Стоит отметить, что именно старшие близнецы находились у директора морского училища, потому как средние занимались поиском и приобретением недвижимости. Раз вживаюсь в местную жизнь, то её стоит иметь, хотя, конечно, пользоваться не буду. Ничего, сдам в аренду, как отбуду на Дальний Восток. Так вот, чтобы отбыть на эту войну, мне пришлось провернуть немалую аферу, благо было полгода на это, иначе Ольга и Настя не отпустили бы на два года, а я сообщил, что именно столько меня не будет. Взял больше, мало ли как пойдёт. Что за афера? А с одной пожилой повитухой поговорил, та описала нужные хитрости, и вот так, высчитав циклы, сделал то, что и должен. Ольга и Настя забеременели. Куда им, скоро животы вырастут… Самойлову и так приключений не надо, он семьёй живёт. Кроме них, никого у него нет. Правда, Ольга всё поняла и, сузив глаза, сообщила, что второй раз она на это не попадётся. Впрочем, тоже благословила на приключения. Так что время есть. Там как раз портал и открыл именно в это время, думал только о нём, когда медитировал. И сработало. Сам удивлён. Ладно, главное, я на месте, в предвкушении, а пока готовимся и проводим подготовительные мероприятия. Застали директора дома, всё же выходной был, и вот общаемся. Бета объяснил свои хотелки, а тот, отослав слугу, задумался.

– Хм, судари, даже и не знаю, что вам сказать…

– Погодите отказываться, – сказал Бета, чуя, что к этому всё и идёт. – Вы не выслушали, сколько отойдёт вам лично, чтобы мы получили патенты шкиперов и штурманов с наивысшими оценками. И поверьте, мы легко сдадим экзамены, так как являемся опытными судоводителями. Поэтому по двести пятьдесят рублей золотом за каждый патент. А если вспомнить, что патентов четыре на шкипера и четыре на штурмана, то получается неплохая сумма. Думаю, вам хватит на небольшое и вполне доходное поместье. А если поможете быстро оформить патенты в Адмиралтействе для получения звания прапорщиков, то получите ещё по пятьдесят рублей золотом. Аванс могу выдать сейчас, пятьсот рублей. Остальное, как получим готовые патенты и патенты на офицерское звание.

– Господа, вы меня… заинтересовали. Я не буду обдумывать ваше предложение, оно меня действительно привлекает. Я согласен.

– Отлично.

– Давайте обсудим детали. Так как вы желаете быть в списках училища, то нужно провести вас по всем бумагам. Требуются ваши документы и аттестаты об окончании гимназии.

– Всё приготовлено, вот тут об окончании Московской гимназии четырьмя братьями Баталовыми, младшие ещё учатся.

– Ясно, – изучая бумаги, кивнул директор.

Кстати, мы купили аттестаты у директора Московский гимназии, причём окончание её указано по годам обеих пар близнецов. Средние три года как закончили, в пятнадцать, вундеркинды, старшие семь лет назад, всё сходится. А вот директору морского училища нужно оформить братьев Баталовых задним числом. Как будто те начали учиться три года назад, чтобы отметить, что дипломы шкиперов они получили этим летом. Правда, выходит задержка с подачей документов в Морское министерство для регистрации их как «мокрых» прапорщиков, но это бюрократия, и она решается. Так что оставили аванс, всё, что нужно, и директор, несмотря на выходной, покатил в училище. Нужно работать, я действительно сделал ему царское предложение. За такое нужно хвататься обеими руками, что тот и сделал. Обещал решить всё за пять дней, и на нём же регистрация в Морском министерстве. Отказываться от дополнительных двухсот рублей золотом он и не думал. А вот старшие братья покатили по адресу. Средние нашли отличное предложение по недвижимости, как раз осматривали, вот и старшие туда покатили. Новый дом, сдан в этом году. Пять этажей, квартира в шесть комнат на пятом этаже, но… Мансарда с тремя спальнями как бонус, то есть часть чердака – это мансарда, вполне отапливается. Отопление паровое, все удобства.

Так что изучили квартиру, внизу прихожая с отдельной кладовкой, санузел раздельный с ванной, кухня с дровяной печкой, столовая, гостиная, спальня для прислуги и хозяйская спальня. Балкон один, из гостиной. Лестница наверх и ещё три спальни. Плюс наверху дополнительный санузел. Без ванной комнаты, она одна на всю квартиру, наверху только унитаз и раковина. Дорого, а квартира со всей обстановкой продаётся, видимо, хозяин этим зарабатывает, но оплатили после недолгого торга, и квартира начала оформляться на Бету. Да как-то привык к этому. Так что я был занят делом. Квартиру оформили, уже обжились, у Беты и Альфы свои спальни, а у средних и малых попарно. Да ничего, порядок. Открыли четыре счёта в банке столицы, филиал их есть в Порт-Артуре, на каждого из близнецов, кроме малых, положил по десять тысяч рублей. Достаточно. Директор училища отлично отработал, и по два патента каждому выдал – шкипера, то есть судоводителя, и штурмана. А через два дня все четыре брата сходили в Морское министерство и получили патенты прапорщиков по Адмиралтейству. Так что директор честно свои деньги получил, что подтвердил, будучи очень довольным. Малые за ним приглядывали, мало ли, кинет, но тот работал честно. Более того, подыскивал, куда вложить заработанное, и нашёл в Подмосковье отличное поместье с крепким домом и двумя деревнями на земле. Я узнавал. Продают за две тысячи сто рублей золотом и ни капли не снижают. Да и стоят те своих денег. Так что мы получили своё, он своё. Сразу занялся покупкой, и теперь тот не мелкий дворянин, а уже помещиком, считай, будет, земли имеет. Жена ему здорово с поиском поместья помогала.

Ну да ладно, главное, основное сделано, так сказать, вживался в роль, создавая реальные личности, чтобы, проверяя, могли убедиться, что такие люди существуют, и это хорошо. Да, записался как житель Москвы, и метрики всех шестерых братьев оттуда, но отмечено, что долго жили за границей, во Франции. Клерк отлично за золото поработал. Торопиться я пока не собирался в Порт-Артур, хотя встречать войну собирался именно там. Более того, частично повторить то, что со мной было на схожей войне. Куплю судно, всех четверых братьев оформлю в команду, малые стюардами поработают, но тоже на борту. Юнгами станут. Дальше война, оформление как офицеров запаса, скорее всего, оставят на борту будущего вспомогательного крейсера, и дальше – задача проявить себя. Важно хотя бы одному брату в корабельный состав попасть за ратные подвиги, то есть в мичманы и дворянство, потом братья обычного сословия, записанные как купеческие дети… а тот уже остальных протащит, дав им свой шанс. В прошлый раз сработало, так почему, думаете, тут не сработает? Должно сработать. Жаль «Хитрого лиса» я уже лишился, даже если вылечу сейчас, если бы месяца на полтора-два раньше, купил бы, а сейчас, думаю, у него уже есть хозяева. На него тогда военные интенданты поглядывали, но цена отпугивала, да и я раньше успел. А теперь без шансов. Поэтому на следующий день, как получил нужные патенты, они уже в хранилище находятся с другими документами, нашёл желающего арендовать квартиру, аж целый армейский полковник, его в столицу перевели, в Генштаб. Как по заказу, трое детей. С супругой осмотрели квартиру, выплатили аванс на полгода вперёд и поехали за вещами, получив ключи. Документы аренды оформили, как полагается, сроком на год. Дальше будут платить на счёт Беты в банке ежемесячно. Братья свои вещи уже забрали, две пролётки, не хотел тесниться, ожидали у подъезда, и вот так покатили к вокзалу. Правда, дождик начал моросить, но верх поднят, терпимо. Билеты на поезд в вагоны второго класса куплены, форма на четырёх братьях штурманов торгового флота. Точнее, не так, Альфа в форме штурмана, а остальные шкиперов, то есть судоводителей. Они немного различаются по нашивкам. Младшие в форме гимназистов.

Поезд шёл в Ревель, там ожидала арендованная яхта, она доставит двух старших братьев в Германию. Младшие поживут в гостинице Ревеля. Раз время есть, решил вот закупки сделать, теперь можно, подготовка основная закончена, остальное мелочь. В Германии я хотел приобрести два минных аппарата и два десятка самоходных мин. Потом желательно в Англию, купить систему сброса мин и три десятка самих мин. Они тут дешевле. Английские мины по качеству лучше, чем в Германии, я уже убедился в этом. Да и мощнее они. Конечно, хранилища не пусты, но пока я полгода искал этот мир, частично освободил запасы в хранилище Альфы, так что всё вышеперечисленное войдёт, но не более. Так и сделал. Ночью мы были в Ревеле, сняли два номера, оставив две младших пары близнецов обживаться. Я нашел хозяина яхты, номер пирса мне был известен, небольшая для Балтики, но быстроходная, и в этот же день вышли в Германию. В самой Германии пришлось задержаться. Думал, за пару дней всё сделаю, но целую неделю пришлось в Киле пробыть. Я нашёл интенданта, который готов был мне помочь за золото получить нужное военное оборудование и вооружение. Он же сообщил, что на складе в Гамбурге имеется английская система сброса мин, купили для изучения, и даже мины. Изучили, и больше она не нужна. Может заказать её доставку и продать мне. Вот и ждал доставки, гуляя по городу и заводя интрижки с немками. Так что я купил два минных аппарата в пятьсот мм, двадцать две самоходные мины к ним. Проверка проведена, рабочие. Три забраковал и вернул. Потом доставили и систему сброса, даже все необходимые крепления и болты, чтобы можно было установить на корабль или судно. Тридцать семь мин заграждения, проверил и прибрал. Немец честно заработал и получил оплату.

Я подождал сутки, вроде как должно получше стать, погода наладится. Так и оказалось. Правда, дирижабль, как я его ночью достал, чуть не улетел, но нагнали, забрались по лестнице, Альфа это сделал и потом поднял Бету. Ну и полетели к Ревелю. Были почти на рассвете, приняли на борт младшие пары близнецов, те уже ждали за городом. И поднялись выше облаков, всё же у судна предельная высота семь тысяч метров, но хватило пяти, облака были ниже, и дальше полетели не на восток, в сторону Порт-Артура, а на юг. Хочу южнее сместиться, и тогда можно свернуть на восток. А то непогода сплошная, то дожди, то шквальный ветер. Сейчас север не для дирижаблей. Редкие просветы хорошей погоды можно пересчитать по пальцам одной руки, да и те долго не длились. Уже один раз снег выпадал, хотя и стаял.

Сам полёт проходил неплохо. Благодаря осени, часто были облака. Я светить дирижабль не хотел, поэтому днём мы летели над облаками, где они были, ночью передвигались свободно. Вообще, ночами мало кто смотрел вверх, разве что на гул моторов реагировали. Да и летели высоко. Три вахты по два человека, пилот и механик. Вполне хватало. А летели не в Порт-Артур, а в Шанхай. Крупный порт, постараюсь подходящее судно найти. Да и прибытие в Порт-Артур как я объясню? Две недели назад был в столице, а тут раз, уже на Дальнем Востоке. Пока таких скоростных транспортных средств придумано не было, чтобы это объяснить. А Шанхай – это другое дело. Хватило восьми суток, чтобы добраться до Шанхая. Высадились ночью на окраине, даже поспать успели в автодоме на базе автобуса. Коек как раз шесть. Мог бы сказать, что купил в Штатах, но врать не буду. Я там за услуги только платил, остальное банально воровал. Ну а что, правда глаза мне не колет. Вор я. И ведь не стыдно. Так что на рассвете встали, будильник сработал, и не торопясь, пешком направились в Шанхай. Пришлось у китайских таможенников регистрироваться, чтобы метку поставили, иначе я бы в городе незаконно находился. Заселились в гостиницу и начали искать судно. Не сам, понятно, а нанял посредника из китайцев, из тех, что могут достать всё. Описал хотелки. Новое судно на паровом ходу, современной постройки, грузопассажирское, обязательно скоростное, чтобы не меньше двадцати узлов давало, тысячи две тонн водоизмещением. Думал, тот искать начнёт, а он, сразу отправив посыльного мальчишку куда-то, сообщил, что у него уже есть вариант, можно сейчас глянуть. У посредника Бета был, средние близнецы снаружи страховали. Вот так, покинув здание, где у посредника офис был, на двух пролётках покатили в порт. Алексей с Александром на второй следом. Похоже, посредник засёк слежку, насторожился, но я успокоил, мол, моя охрана.

Что ж, посредник меня обманул. Нет, всё, как я заказывал, кроме того, что судно довольно крупное, три с половиной тысячи тонн водоизмещением. Подбираться ночью к противнику сложно будет. Зато бонус есть, двадцать один узел свободно даёт. Даже двадцать один с половиной. Смогу сбежать от многих крейсеров. От «собачек» вряд ли, от миноносцев тем более, но, как помнится, мой опыт ударов именно в ночное время позволял работать вполне успешно. А днём – просто убегая подальше и ожидая нового тёмного времени суток. Ну, не знаю, всё же крупновато судно. Впрочем, всё равно команда, что уже приготовила судно к осмотру (тут и владелец прибыл, это его предупредил тот китайский мальчишка-посыльный), вывела его из порта, и мы три часа потратили, пока я изучал судно на ходу. Были довольно высокие волны после прошедшего шторма, и судно выдерживало их вполне достойно. Качка, конечно, была, и довольно солидная, но на более мелком судне её было бы куда больше. Умотало бы даже тех, кто не боится качки, и та не доставляет им неудобств. Поэтому уточнил у посредника, нет ли чего другого, именно что поменьше, в этом судне был один минус – размеры, и тот сообщил, что это единственное судно с такой скоростью. Мол, у него уже есть покупатели, но готов уступить его вам. Это обычное дело – взять на испуг, чтобы быстрее хватали товар. Он, конечно, может поискать, выйти на своих коллег в других местах, в других портовых городах, но за последние полгода это пока единственное актуальное предложение. Само судно итальянской постройки. Вообще, они не особые эксперты и хорошие судостроители именно по грузовым судам. Боевые неплохие строят, чуть лучше британских, но хуже германских, но тут судно явно удачное. Уж я-то разбираюсь.

Причём судно смутно знакомо, кажется, оно было среди трофеев Владивостокского отряда крейсеров. Стояло у берега повреждённое, полузатопленное, где всё ценное уже было снято. Еле довели трофей до пирса под разгрузку. Повреждения были от столкновения с другим судном именно у входа в порт. Чуть не потеряли трофей. А ходило оно под японским флагом. Вроде оно там, в порту Владивостока сильно разукомплектованное было, а тут целое, новое. Меньше года – это новое, верьте. Построено по заказу, заказчик и забрал судно, перегоняя его сюда, чтобы продать подороже. Цена действительно кусалась. Бета и средние близнецы во время опробования судна изучили его полностью. В общем, брать время на раздумья я не стал, решил покупать, так что владелец судна, а оно уже полгода как было передано ему после ходовых испытаний, получил деньги, а посредник быстро помог оформить его. Полное оформление и регистрация уже в русском порту будет, и останется набрать команду. Свои деньги за работу тот отработал от и до. Молодец. Я бы дольше вандалился. Да я бы раньше сам искал и всё сам делал, а теперь, с опытом, имея знания о том, что есть посредники, просто обращался к ним. Сложнее было не нанять, а найти. Те особо себя не рекламировали, была своя постоянная клиентура, но поспрашивал тут и там у местных, и вот он, адрес на руках. Китайский я более-менее знал, так что задавать вопросы вполне мог. Как видите, пригодилось, полиглот – это хорошо. Облегчает жизнь.

Ладно, свою перегонную команду бывший владелец забрал, все три пары близнецов уже устраивались на борту. У каждого своя личная каюта. Шесть офицеров, по сути. Я решил из малых сделать вахтенных офицеров, закрыть эти штатные должности. Пофиг, что подумают китайцы, их три десятка поступило, видно, что знающие матросы, так что распределил по судну. А специальности у близнецов вот какие. Бета – капитан. Альфа – старпом и навигатор. Александр и малые – вахтенные помощники. Алексей – старший механик. Всё, все важные посты закрыты, матросы есть, хоть сейчас выходи в море. А не могу, всё новый серьёзный шторм, что мы пережидали на борту, на двух якорях в порту. Не удивлён, сейчас время штормов, вполне нормально. Зато позволило за пять дней отлично изучить судно, похоже, удачное приобретение. Ещё ждал, когда море успокоится, а то крупная зыбь. Не люблю я её, приходилось попадать, особенно для небольших судов та кошмар. Также за время шторма и ожидания пополнил все запасы на борту. Чего не хватало, докупил, пережили погрузку угля, это всегда непростое дело, и всё, мы готовы. Жаль, судно без регистрации, официально брать пассажиров и грузы не могу. А неофициально сам не хочу. Это я о пассажирах. Груз взял, полные трюмы риса. У судна два трюма, и брать оно могло порядка шестидесяти пассажиров. Первый и второй класс. Люкса всего три, что удивительно. Так что в конце ноября «Хитрый лис», я так назову судно, когда доберёмся до Порт-Артура, где и пройдёт регистрация, покинул порт Шанхая и двинул по курсу на север.

На удивление спокойное плавание, без эксцессов. Разве что небольшой шторм на два часа, что судно выдержало с честью, и ничего другого. Так что четыре дня без заходов в другие порты, и мы в полдень первого декабря начали входить в бухту Порт-Артура. Да ещё приняли таможенника на борт, что оформил бумаги и подсказал, куда обратиться, чтобы зарегистрировать судно в местном пароходстве. Как будто я не знал, как будто в первый раз. Хотя да, в этом мире впервые, поэтому отблагодарил таможенника. Тот подношение принял спокойно, поблагодарил и отбыл. Как судно встало на два якоря, не люблю, когда крутится вокруг одного, дальше занялся бюрократией. Даже подмазав, кого нужно, судно прошло регистрацию только за три дня. За это время Альфа уже отправил китайскую команду обратно, она временная, как я уже говорил, и набирал команду тут, в порту. Удалось найти полтора десятка, что меня устроили, и главное, бывшего машинного кондуктора с «Варяга», это хорошо. Будет Алексею помощник на вахтах.

Команда набиралась, у меня были высокие требования к ней, потому дело и шло так туго. Уже нанесли название и порт приписки, всё как положено, на флагштоке не временный китайский флаг, а трёхцветный российский, теперь я могу возить пассажиров и грузы, имею разрешение. Я же, пока шла продажа риса (уходил он вполне быстро, цену я особо не гнал, и так выходило в два раза больше, чем сам заплатил), занимался делами. Кстати, размышлял, стоит ли держать всех братьев Баталовых на борту. Опасно, могу потерять всех шестерых разом. Мало ли что. Поэтому и подумывал, кого из средних на другое отправить, благо кадров в пароходстве постоянно не хватало. Также зарегистрировал судно и в штабе Тихоокеанского флота, дав все характеристики «Лиса», как и четырёх братьев Баталовых в качестве офицеров в запасе. Кстати, помимо размера, был ещё один минус – судно не радиофицировано. Я на это как-то внимания не обратил, могу и сам радиофицировать, а поспрашивав, узнал, что такую работу высокого качества делают только британцы, и нужно идти в Вэйхайвэй.

Именно поэтому в порту Порт-Артура я не задержался, взял небольшой груз, где-то десять процентов от объёмов трюма, и трёх пассажиров, которым туда нужно, и покинул порт, оставив Альфу в Артуре, тот продолжил поиск матросов. На этот момент у меня уже было двадцать два матроса. Тот минимум, что необходим, но надеюсь, ещё добуду. Зато есть кок, настоящий, не военный, на пассажирских судах ходил, и его помощник. Он же стюард. Двое суток уже, успели определить, что тот потребовал высокую зарплату за дело. Кормил действительно отлично, и это радовало. Дойдя до английской базы, мы там встали на якорь и, наняв нужных специалистов, к счастью, те были свободны, начали проводить работы. Радиостанцию приобрёл у них же, как и антенну и всё необходимое для установки. Так что пока инженер и два мастера, что прокладывали короба с кабелями, работали, я выяснил, да от них же, что продаётся небольшая корабельная морозильная камера на десять кубов. А я в прошлую войну радовался холодильнику на своей «Каме», нужная вещь. Так что выкупил её и заказал установку рядом с камбузом, благо место как раз там свободное есть. Тут другие специалисты работали. Сам я в разных телах присматривал, чтобы чего не натворили.

Кстати, инженер проверил мощность динамо-машины и сообщил, что её теперь едва хватает на всё, лучше поменять на более мощную. Это займёт ещё трое суток, такое оборудование было. Подумав, кивнул и оплатил покупку, как и установку. Придётся переборку разбирать из трюма в жилой модуль «Лиса», иначе камеру не поставить. Так что на две недели мы задержались в Вэйхайвэе, но все работы были сделаны. Действительно, более мощная динамо-машина выдавала куда больше энергии, и её было куда тратить. Тем более, я установил дополнительные мощные прожекторы. Было два, включая сигнальный, теперь пять. Причём закупил изрядный запас расходников и запасные прожекторы. А то знаю, как они летят, особенно ночью. Противник именно по ним бьёт, чтобы погасить. Вот так и покинули англичан, возвращаясь к Порт-Артуру. Тем более, за это время Альфа нашёл ещё два десятка матросов и среди них были ценные специалисты, включая радиста и судового инженера на должность старшего механика, чтобы Алексея освободить. Кстати, старшая пара близнецов имеют на руках вполне действующие дипломы инженеров именно по судам. Это пока в Киле находился, вышел на местного делового, и тот помог с их получением. Дипломы действующие, оба брата числятся в списках учебного заведения в Киле как закончившие его. Заполнил этой учёбой свободное время между гимназией и поступлением в мореходное училище. Поэтому старшие имеют три специальности как офицеры запаса, что было зарегистрировано в штабе флота.

Дальше, думаю, объяснять не надо. «Лис», пополнив команду в Артуре, начал курсировать между Японией и Порт-Артуром, один раз во Владивосток сходили, как раз вернулись из него, стояли в порту, когда началась война. А началась она не так, как я задумывал. Совсем не так. Я не предупреждал никого и не трогал генералов-предателей да адмирала Старка, всё должно идти как шло, хотя бы в начале. Дальше уже буду импровизировать, как я это люблю, но… это пресловутое «но». Торпеда, что предназначалась броненосцу «Ретвизан», попала в «Лиса». Да так попала, что были исключены все возможности спасения судна и его дальнейшего использования. В котельное отделение она попала, и вода, что хлынула внутрь, разорвала котлы и трубки. В общем, село судно на дно, только надстройки виднелись в волнах. К счастью, команда хоть не пострадала. Две сломанные руки и рёбра у трёх матросов, но погибших нет. Кто-то даже свои вещички спасти успел, и сейчас мы двигались к берегу на трёх переполненных шлюпках, а Бета стоял и печально смотрел на мачты судна и – как издевательство – ажурную антенну радиостанции. Ну вот как так-то? Неудачное начало, но в принципе, не критично, тем более и затеял-то всё, чтобы прочувствовать, прожить именно жизнь простого офицера. В четырёх телах, ещё два на подхвате, так вот, это вполне нормально, поэтому переходим к плану «Б». Ну а то, что торпеда, шедшая на «Ретвизан», попала именно в «Лиса», хотя тот в стороне стоял и пострадать не должен был, не то чтобы уверен, но тут всё идёт, как и должно было идти. Однако броненосец остался цел, в него не попали, а «Лис» на дне. Поэтому и решил, что вместо «Ретвизана» пострадал. Ну да ладно, скоро рассвет, нужно высушить матросов, многие в мокрой форме, пострадавших в больницу, и как заработает штаб, нужный отдел посетить, чтобы вывели из запаса. Дальше видно станет по тому, куда служить направят.

Так дела и завертелись. Пришлось место постоя искать, одна большая комната нас шестерых вместила, тут тонкие матрасы на полу, на них спать буду. Дом-то корейский. С командой уже расстались, распустили, выдав выходные. Утром малых оставили и двинули в штаб флота. А тут, пока в четырёх телах стоял у крыльца входа, ожидая нужного офицера, вдруг частые выстрелы из винтовок. Я по звуку определил. Да что определил, я и стрелял. Оба малых выбили генерала Фока и Стесселя. Адмирал Старк был внутри здания, потому и не пострадал, но это ненадолго. Так что у четырёх старших братьев алиби, их все видели тут же. Как и все, они искали укрытие и залегали, когда поняли, что происходит. Впрочем, паника пусть и стояла, но малые благополучно ушли и уже в арендованной комнате, раздевшись донага, протирались мокрыми полотенцами, убирая вонь сгоревшего пороха. В этот раз оружие бросили, японские винтовки, но и всё – другого следа нет.

Ладно, пока всё идёт неплохо, так что всех четырёх братьев ближе к вечеру вывели из запаса, всё оформив. Теперь уже действующие офицеры, но пока по назначению глухо, сообщат, когда будет вакансия, взяли адрес, где я встал на постой. Также велели купить офицерское имущество. Этим я и занялся на следующий день. Более того, Бета снял с регистрации «Лис» и даже продал его останки одному купцу. На металл. Это теперь его проблема – освобождать бухту. Остальные побывали у портных, у двоих заказали пошив формы, по одному комплекту зимней, те сами нанесут эполеты и другие знаки различия «мокрых» прапорщиков. Потом по лавкам, купил четыре ремня с кобурами, наганы, вместо кортиков пока тесаки. Ну и остальное, что положено. Нормально закупились. Поэтому к вечеру получили форму, серьёзно переплатив, но портные успели. Как форма, так и шинели с фуражками были готовы и в полном комплекте. Переоделись, походили, привыкая, и остались довольны. Поэтому ближе к десяти ночи братья покинули город, все шестеро, и там подняли в воздух вертолёт, гражданский «Белл», у этой модели были поплавки, мог садиться на воду. А пока сближались с японцами, изучали курсирующие парами миноносцы, три пары было, я искал класс истребителей и нашёл пару, после чего двинул к ним.

Волны были высокие, садиться на них на вертолёте самоубийство. Алексей уже натянул зимний гидрокостюм аквалангиста, поэтому с пяти метров прыгнул в воду и, вынырнув, достал скоростной двухмоторный катер, да ещё не белый, как любят их красить, а камуфляж, где пятна серо-синих оттенков. Я готовился. Дальше высадил на верёвке остальных и, оставив вертолёт висеть на месте, сам спустился по верёвке, касанием по поплавку убрав его, так что Александра, он ранее сидел за штурвалом, поймали на руки остальные. Подлетать на вертолёте к миноносцам я не решился, звук насторожит, там движок довольно сильно ревел, услышат. Вон, перепугал дежурных и наблюдателей артиллерийской батареи, что защищала бухту, пролетев рядом с ними и удаляясь в открытое море. Дальше на катере нагнал два истребителя, я уже опознал их. Это были «Касуми» и «Акацуки», причём «Касуми» шёл головным.

Вот так, нагнав замыкающий «Акацуки», в четыре ствола старшие и средние братья из штурмовых винтовок М-16, а у них глушители имелись, начали отстреливать вахту. Японцы шли с максимальной вахтой, но не по боевой тревоге, наверху было с десяток членов команды, офицеров и матросов, вот и получилось, что их и отщёлкали с пятидесяти метров. Дальше катер подошёл и высадил троих штурмовой команды. Они же перегонная команда. По одному из братьев каждой пары, остальные начали нагонять «Касуги». Да, я решил разом взять два миноносца, записав старших братьев как тех, кто первыми при абордаже взошли на палубу. Это гарантирует им дворянство, чины мичманов и остальное. Другие офицеры будут недовольны, если их прокатят. Тут немного грязно сработал, один раненый матрос побежал к люку, но упал, словив ещё три пули, по нему сразу два ствола заработали, так что подошёл и высадил следующую тройку. Катер касанием убрал, надо потом будет поработать с ними. Катер ладно, остановил и заглушил двигатели, а вертолёт как, что находится в полёте, да на одной высоте? Ничего, я что-нибудь придумаю. Мне тут важна скорость выполнения задач по захвату. Вот так, очистив палубу, малые следили за люками, более старшие просто скинули тела за борт, да ещё и уменьшив ход, повернули в сторону Порт-Артура. Теперь зачистка внутренних отсеков, пока там не знают, что произошло наверху.

Сменили винтовки на пистолеты с глушителями, у меня мощная автомастерская на базе грузовика, там что угодно в кустарных условиях можно сделать, вот я и модернизировал много оружия. Впрочем, именно эти вальтеры не были кустарщиной, у секретной службы Британии добыл три десятка. Причём не всё оружие может использоваться с глушителями. Те, что имеют мощный патрон, точно нет, поэтому и приходилось подбирать с меньшим калибром, что и было сделано. А вот захват прошёл бескровно для братьев, для команд – наоборот, и это хорошо. В смысле никто из моих тел не пострадал. На одном корабле взял в плен восемь, на другом девять, плюс один офицер, их малые охраняли, связанных, и дальше повёл миноносцы к берегу, где и ожидал рассвета, писал рапорты по захвату. Скрытно проводить корабли в бухту не хотел, мог на выстрел нарваться со сторожевой канлодки, там «Отважный» на дежурстве стоял. Наши нервные сейчас. На флагштоках приспустил японские военные флаги, а над ними повесил Андреевские. Купил четыре, когда снаряжением закупался. За ночь успели отмыть от крови корабли и избавиться от тел погибших японских моряков. Раненых не было, стрелял я специально так, чтобы их и не было. В общем, порядок. Поэтому, когда краешек солнца осветил море и сушу, двинул ко входу в бухту, не так и далеко был. Там настороженно приняли, но увидев на мостиках своих офицеров, Бета и Альфа были в форме прапорщиков по Адмиралтейству, то раздались крики ура и приветствия. Сигнальными флажками сообщали остальным в бухте, что произошло. Правда, проверили оба трофея, выдав матросов, чтобы сменили средних близнецов в котельном, и те переоделись в форму, и дальше оба корабля вошли в бухту, принимая вполне заслуженные приветствия с остальных кораблей эскадры. А нам пришёл флажковый приказ подойти к флагману, где сейчас держал флаг адмирал Старк.

Что ж, принимали нас более чем хорошо. Адмирал тут же на палубе флагмана, в присутствии команды корабля выслушал доклад по захвату и поздравил, обещая, что братья всё получат. Принял рапорты, передав их офицеру штаба, и пригласил к себе в салон, хотел узнать подробности, а не сухой отчёт, отдающий канцелярщиной. Описал так. Две лодки с парусом, там по трое братьев Баталовых, по одному от каждой пары. Ночью видим хорошо, вышли на шлюпках в открытое море, как стемнело, и, выйдя на траверз движения миноносцев, они ночью ближе подходили, сложив мачты, чтобы быть неприметнее, закинули «кошки» – крюки, обмотанные материей, чтобы не звенели, – на проходившие мимо миноносцы, что потащили нас на буксире. Там забрались на палубу обоих кораблей примерно в одно и то же время и, работая где ножами, где пистолетами, зачистили палубы и внутренние отсеки. Пленных взяли, допрашивать которых уже передали разведке флота. Дальше отошли к берегу и вот, вошли в бухту.

У Старка только один был вопрос, почему без приказа? Так-то тот вполне доволен был. А то на него сильно осерчали в столице, а теперь есть чем реабилитироваться. Я потому до поры его и не трогал, до того момента, пока я ему несу победу, буду в фаворе. Пока лейтенантов не получу, я его трогать и не подумаю, а вот до прибытия Макарова тот не доживёт, это гарантирую. Слишком неприятен он мне был, как предатель и вообще мало способный на что-либо командующий. Также тот посетовал, что те, кто взял корабль на абордаж, согласно правилам флота, получают его под свое командование. Я подтвердил, что в курсе этого, а мы мичманами будем, маловат чин для командования истребителями, поэтому тот обнадёжил нас, мол, буду дальше так воевать, и до лейтенантов дорастём, а может, и больше. Затем отправил нас отдыхать, а сам начал составлять послание в столицу, главное – выставить себя тут победителем. Ну и про нас не забудет. Я надеюсь.

Миноносцы, что стояли борт к борту у понтона, который был вроде причала у флагмана, перегнали к причалам у ремонтных цехов. Там другие офицеры этим занимались. Я же вернулся в арендованную комнату, где все шесть братьев быстро омылись в купели, хозяин дома предоставил, и отбыли ко сну. Мы ему форму отдали, чтобы почистил. Так что вскоре я уже спал в шести телах. Отдохнуть стоит. Что по адмиралу Старку, то ответил ему так. Без приказа выполнил задачу потому, что я ещё не распределён был, в резерве. Да и не запрещали. Также Старк если и не осерчал, но был недоволен, что малые в этом участвовали. Тут я развёл руками. Хотя стоит сказать, что он наградные на всех начал оформлять, включая малых. Да ордена Святой Анны четвёртой степени, причём со знаком «За храбрость» – брали штурмом вражеский корабль. Только у старших они будут на кортиках, у средних на тесаках, а у малых – на крестиках, которые могут носить на груди. Статус ордена это позволял, если гражданские награждены. В принципе, всё. Да, попросил у адмирала средних братьев перевести на оба миноносца в качестве навигаторов, мол, опытные те. Ручаюсь. Обещал подумать.

Следующие несколько дней я принимал почести и от морских офицеров, и от армейских. Приказ пришёл из столицы ввести в строй оба трофея, даже дав им имена, и назначить командовать ими братьев Баталовых, кто какой захватил. Произвести братьев в чины мичманов, с возведением в дворянское достоинство. Кстати, наследуемое дали, в сообщении с поздравлениями от Николая это было.

Старшие близнецы сразу заказали пошив формы – построить, как говорят военные моряки. По два комплекта повседневной формы зимнего образца и парадную. Когда приказ был подписан, те получили патенты офицеров корабельного состава в чине мичманов и приняли под командование свои корабли. Бывший «Касаги» принял Бета, теперь корабль назывался «Задира», и Альфа принял бывший «Акацуки», ставший «Забиякой». Вот и стали принимать офицерский состав и матросов в команду, формировать их, проводить частые учебные тревоги. Названия уже нанесли, убрав японские, наши флаги висели. В общем, активно осваивали корабли. Награды обещаны, но пока их нет. Только через одиннадцать дней с момента, как был подписан приказ, выстроив строй команд обоих миноносцев, адмирал Старк и наградил участвовавших в штурме кораблей. Тут и средние близнецы были, как и младшие. Всё, награды выданы, старшим кортики, золотое оружие. Стоит отметить, что средние близнецы так и не попали на миноносцы. Как сказал капитан первого ранга, что их оформлял в штабе, чтобы кумовщины не разводили. Что-то впервые слышу… Так что Алексей попал на броненосец «Севастополь» в команду навигаторов. Причём по замене, мичман, что там служил, написал прошение о переводе на «Забияку» и получил его. А вот Александр получил назначение на канлодку «Гиляк» на должность навигатора. Вообще, на должности вахтенных офицеров не любят ставить тех, кто по Адмиралтейству. Механики, навигаторы ещё куда ни шло, поэтому назначение не удивило. Обоих братьев вызвали с их кораблей на награждение, а после банкета – братья скидывались отметить в ресторане – вернулись на свои корабли. Что по младшим, те вернулись на борт джонки. Да, купил неплохую мореходную джонку японской постройки, помещений хватает, класс «яхта», все шестеро свободно разместятся, но пока проживали двое, в плавучем доме, по сути. Из неожиданных бонусов, Алексей и Александр получили звания подпоручиков по Адмиралтейству. До момента награждения и сообщения об этом я и не подозревал. Нужно менять знаки различия, вносить новые данные в патенты, но это приятная суета. Сделал чуть позже.

Мы за это время одной из тёмных ночей покинули город, там достали вертолёт. Причём встав на крышу грузовика, старшие закинули наверх Янека, и тот взял управление на себя, посадил машину рядом. Глушить движки не стал, мало ли вскоре использовать будем. С катером примерно так же, остановили и заглушили. Порядок. И вот на четырнадцатую ночь с момента, как были приведены оба трофея, они отошли тихо от причальной стенки и без ходовых огней двинули к выходу. За штурвалом стояли Бета и Альфа. Так как корабли уже введены в состав флота и пока находятся в стадии формирования и подготовки, то к боевой службе их не привлекали. Но погонять по бухте, включая две ночи, я успел. Оба командира миноносцев активно тренировали команды. Да, с теми порядок, опытные, схватывали на лету, и офицеры молодые, жаждущие приключений и битв. Ни одного лейтенанта, все мичманы. Чтобы командир корабля чином ниже своих офицеров был? Это нонсенс. Да, забавно, на корабле Альфы старпомом был старый знакомый, граф. Ничего, не показал, что хорошо его знаю. Вообще история по-другому шла, Николай дал обоим кораблям совсем другие имена, что только подтверждало, тот даёт их по велению левой пятки. Раньше «Самурай» и «Ронин», тут «Забияка» и «Задира». Ладно хоть граф как был весельчак и балагур, так им и остался. Он здорово помогал обучать команду, минёров, и когда я понял, что можно рискнуть, то оба истребителя двинули к выходу. Я собирался ночью, а та, как по заказу, тёмная, ударить по японцам, потопить хотя бы пару броненосцев. Делать себе имя – так делать. Причём это крайнее, что я совершу до прибытия Макарова, так что сделаю и буду заниматься кораблями, командой и нести службу. А делаю не столько из-за наград, сколько из-за повышения в чинах. Чтобы лейтенантов не дали? Это минимальный чин для командования таким кораблём, так что использует Старк этот повод и присвоит. А дальше уже ему не жить. Главное, чтобы наградные оформил, как полагается.

Мы подходили к «Гиляку» и, похоже, нас не видели. Альфа чуть отстал, что позволило Бете подойти. Сигнальщик крикнул:

– Эй, на «Гиляке»!

– Кто тут? – спросил вахтенный офицер.

– Мичман Баталов, – сообщил Бета лично. – Командир «Задиры». Мы пошли броненосцы Того бить, используем ночь. Смотрите, не подстрелите нас при возвращении, дадим три световых сигнала для опознания.

– Понял, – ответил вахтенный офицер в чине мичмана. – Без приказа?

– Без. Запрета не было.

– Удачи.

Тот был полностью на нашей стороне, молодой и отчаянный, и сейчас не менее отчаянно нам завидовал. На оба миноносца просилось множество офицеров, может, и он рапорт подавал, поди знай. Да уж, служить на этих артиллерийских платформах сложно таким молодым и энергичным офицерам, но служат, несут службу и погибают. На канлодке суета, похоже, капитана подняли, Александра не было видно, он отсыпался после вахты, а мы уходили на двадцати пяти узлах, пройдя мимо двух русских сторожевых миноносцев – небольшие, номерные. На борту тревоги не было, боевые посты пусты, кроме минных аппаратов, где возились расчёты, готовя мины к пуску. Там минный офицер работал, всё тщательно проверял, именно от него зависит, получится у нас или нет. Для чего я это делаю, уже сказал, чины и награды, да команду порадовать хочется, про них тоже не забудут. Это покажет, что выбор офицеров, которых сюда перевели, удачен. Вообще, я решил идти по другому пути, в этот раз без вспомогательных крейсеров. Самому интересно, что получится. А зачем повторяться? Тем более «Лис» потопили и убили у меня желание всё заново повторять. Да, мне нравится Русско-японская, и я с немалым удовольствием и интересом повторно участвую, всё сначала. Просто давайте представим, что Русско-японская и Первая мировая – это локации игр. Так вот, Русско-японская, это очень мелкая карта, где события происходят недолго. Уж я успел оценить, поучаствовав в обеих. Поэтому решил спокойно воевать, но в этот раз на боевых кораблях, и всё к этому идёт. В план взять на абордаж одну из «собачек», лёгких крейсеров японцев, вроде нашего «Новика». Кто первым на палубу войдет, Альфа или Бета, да не важно, главное сам факт. Ну и дальше уже буду воевать на нём, будучи командиром крейсера, даже лёгкого, мне будут доступны многие возможности, каких не будет, пока я миноносцами командую. И да, я помню про «гарибальдийцев», но эти броненосные крейсеры мне не особо интересны. Пусть те уже в пути, японцы вот-вот их получат, но слишком крупные, и кушают угля много. Двадцать узлов на пределе, неплохо пока, но тоже ни о чём для меня. «Собачки» лучше.

Я не шёл прямо на японцев, что дымили не так и далеко, благодаря темноте подошел ближе, где миноносцы патрулировали довольно резкими зигзагами. Японцы знали о захвате своих истребителей, и взбешённый адмирал Того приказал принять меры о недопущении подобного. Мы же обошли их строй и атаковали с открытого моря, откуда они атаки как раз и не ждали. Более того, большая часть кораблей шли с затемнением, только ходовые кормовые огни горели, шли цепочкой друг за другом, чтобы не потерять, поэтому, по сути, работал я с пистолетной дистанции. И да, я мог поразить четыре броненосца, по одной мине в каждый, это здорово ослабит флот японцев, может, кто-то и потонет, но нет, тут только утопление, нужно работать на репутацию, поэтому Альфа атаковал броненосец «Хацусе», шедший третьим в строю броненосцев, а Бета – «Микасу», флагман Того. Пустили мины одновременно, минные офицеры ориентировались по кормовым фонарям броненосцев. Тут оба, Бета и Альфа, снова сами за штурвалы встали и вели корабли, и после пуска резко повернули, отчего те, кто не успел за что-то схватиться, покатились по резко накренившейся палубе. А миноносцы, разгоняясь, уходили прочь. Стреляли если не в упор, то почти, поэтому промахов не было, все мины поразили свои цели. С одной стороны, жаль, что ни одной детонации вызвано не было, с другой – радует, что не оглушены и не пострадали от близкого взрыва. Впрочем, эскадра окуталась включёнными прожекторами, светя в разные стороны. Мы сначала попали в луч одного, но он ушёл дальше, как раз оба истребителя разогнались до тридцати узлов, но потом луч резко вернулся и осветил нас, уже не теряя. Не сразу, но по нам стали бить из всего, что было. Эти прожекторы здорово мешали наблюдать, поразил я кого или нет. Ну, «Микаса» сразу стала ложиться на борт, ей недолго, а вот «Хацусе» ещё держался, хотя и садился на нос, именно туда попали обе мины.

Обе команды радовались, слушая командиров, которые сообщали, что видят. Шла перезарядка минных аппаратов, но второй шанс нам не дадут, японцы хорошие ученики. Поэтому, уйдя подальше, мы стали курсировать, держа японцев в поле видимости. А куда нам было уходить? Между нами и Порт-Артуром японская эскадра, что до сих пор бьёт непонятно куда, перебудив всё вокруг, включая Первую эскадру нашего флота в Порт-Артуре. Да и дивизион миноносцев имелся, не пропустят они нас, а вот как под утро уберутся, тогда и вернёмся. Оба брата вели вахтенные журналы, записывая, что видят. Японский флагман уже затонул, «Хацусе» продержался на час дальше. Несмотря на все попытки японцев его спасти, они не увенчались успехом, слишком быстро тот набирал воду и глубоко осел, и через полчаса ушёл под воду. Также я писал рапорты по атаке и результатам, ну и прошение о наградах командам, описывая, что кому и за что. До утра и заняло время. Японцы уже убрались, они всю ночь прожекторами светили, не боясь показывать своё местоположение, не хотели повторной атаки, и вот так ушли. А мы двинули обратно, штатно опознавшись. И снова приказ с флагмана подойти к нему. Поставив истребители борт о борт у понтона, Бета и Альфа поднялись на борт и под радостные похлопывания по спинам от других офицеров – все уже знали результаты атаки – прошли в салон. Вот адмирал, скорее, был недоволен.

– Господа офицеры, почему вы выполнили свою самоубийственную атаку без приказа?

– Господин адмирал, вы лично нам его отдали, – ответил Бета.

– Это когда? Что-то я не помню такого разговора.

– Когда сказали, что чины мичманов – мало для командования такими истребителями. Чтобы получить чины выше, мы разработали и осуществили эту атаку, потопив два вражеских эскадренных броненосца.

– Я вас понял. Что ж, чины лейтенантов вы заслужили в полной мере. Рапорты и наградные готовы?

– Так точно.

Бета и Альфа по очереди передали бумаги из офицерских сумок, что висели по бокам. Их ещё планшетками называют, но тут пока это название не прижилось. Адмирал изучил их, минут сорок пришлось стоять у стола, и отпустил, сообщив, что хоть и рассержен, но чтобы это в последний раз. Без приказа больше не атаковать японцев. Козырнув, оба офицера покинули адмиральский салон броненосца. Дальше планы я не менял. Новые чины старшие братья Баталовы получили через три дня, всё как полагается, торжественно, из столицы пришли поздравления. Наградные оформились, осталось ожидать, пока подтвердят и подготовят документы, это может много времени занять. Форму Бете и Альфе менять не пришлось, только знаки различия сменили, и пошла служба. Причём на «Забияке» развернули штаб и командование Первого дивизиона миноносцев, куда вошли оба истребителя, так что не дёрнешься. Стреножили, можно сказать. Бета этого избежал, но и за ним пристально следили. Да, их же ещё, сиволапых, обучали, каково быть офицерами русского военного флота. Ничего, пусть развлекаются. Дальше без особых потрясений служба шла. Это у Беты и Альфы.

А вот с Александром немного не так. Через неделю где-то, как вернулись близнецы с такой шокирующей всех победой, в газетах только и здравствовали молодых офицеров и командиров кораблей, новоиспечённых дворян. Тогда я в теле Александра и поговорил с глазу на глаз с тем вахтенным офицером, что благословил нас на атаку броненосцев. Предложил вот какой финт провернуть. Он дает приказ, именно приказ – вполне может отдать, когда на вахте, внеся информацию в журнал, – захватить японский миноносец. Те, несмотря на два потерянных, разведку парами не прекратили. Пусть небольшие миноносцы, уже не истребители, но боевой корабль есть боевой. Так вот, я в одиночку возьму его. Понятно, дадут чин, дворянство, вон, есть с кого пример брать, но командиром миноносца я не хочу быть. Как мичмана получу, подам рапорт о переводе на «Задиру», а мичман, что отдал приказ, получит под командование трофей. Я похлопочу об этом в рапорте и лично перед адмиралом. Тот подумал и дал добро, и мы стали ожидать наступления ночи.

Думаете, это всё? Как же. Алексей подошёл к своему офицеру, правда, тот лейтенант, но именно он будет вахтенным начальником в нужную ночь, когда оба средних брата захватят по эсминцу. Я решил зеркально повторить действия, проведённые ранее. Но тут – стена, лейтенант категорически запретил вообще вспоминать этот бред. Как ни уговаривал, ничего. Тогда Алексей подал рапорт с прошением о переводе на «Задиру». А Александр сработал на пять, понятно, ему малые помогали, они же и довели до фарватера, где трофей встретил «Гиляк». Ну а дальше оба держали ответ перед разъярённым адмиралом, которому снова поспать не дали. Те, кто отдал приказ, и кто его выполнил, ожидали своей дальнейшей судьбы. Хотя пусть Александр и получил чин и дворянство, из столицы снова поздравили, но уже не так ярко, по-деловому, и миноносец ушёл тому мичману, рапорт о переводе на корабли Беты или Альфы не удовлетворили. Александр остался на «Гиляке» служить, только уже офицером корабельного корпуса, вахтенным начальником стал и командиром носового орудия. За захват чин дали, уже всё оформлено, а награда будет, тут его к ордену Святого Георгия четвёртой степени представили, ждёт ответа от Георгиевского комитета. Впрочем, другие тоже, не один Саша на этот орден представлен. Альфа, например. А вот Бета к третьей степени. Лейтенант же с «Севастополя» сосёт лапу. Он уже понял, чего лишился. Сейчас бы тоже миноносцем командовал. Идиот.

А за два дня до прибытия Макарова был убит японцами вице-адмирал Старк. Точно ими, тому было множество свидетелей. При отходе был застрелен стрелок, в котором многие с изумлением опознали портного, у которого шились. Даже Альфа с Бетой у него свои мундиры заказали. Так и выяснилось, что он вражеский агент, а обыск в его доме и на месте работы только подтвердил эту версию. Ну а что, малые поработали, неплохо вычислили японскую резидентуру, и подставить вот так одного из агентов было несложно. Адмирал отработал своё и был уже не нужен. Пока случилась неразбериха со смертью командующего и прибытие адмирала Макарова, тут до него адмирал Алексеев командовал, Александр и Алексей снова подали рапорты, и в этот раз их удовлетворили. Несмотря на большое количество желающих попасть на эти истребители, Бета и Альфа подали ответные прошения только на них, и им их удовлетворили. Аллилуйя. А может, помогло то, что Макаров лично пожелал поглядеть на героев, и те озвучили просьбу. Адмирал Алексеев, он же наместник на Дальнем Востоке, разругался с Макаровым и хотел уехать, его личный поезд с охраной уже подали, но одиночный выстрел помешал, работала СВД. С дистанции девятьсот метров Янек попал куда нужно. Я не хотел рисковать и поставил крест на планах наместника. Тому пуля в шею попала, позвоночный столб повреждён. Практически мгновенная смерть. И снова японский след, во время поисков началась стрельба, где нашли двух убитых японцев и винтовку, которую признали орудием убийства. Ай-ай-ай. Да, в этой версии войны я такой ошибки не совершил, не упустил его живым. А почему снова японцев приплёл, так после первого раза ну, поудивлялись, поискали, и всё заглохло на этом, остальная агентурная сеть осталась целой. Хотя жандармов в городе прибавилось. Может, хоть тут работать начнут? Я лично за них ещё и это делать не собираюсь, моя зона ответственности – это море и всё, что там находится.

Тело Алексеева отправили в столицу, пока холодно, могут успеть, а вот Старка ранее похоронили тут. Макаров, несмотря на траур по двум погибшим адмиралам, быстро взял дело в свои руки и лихо начал командовать. Энергия из того стала хлестать, миноносцы вели активные разведывательные действия, «Новик» и «Боярин» также ходили на разведку. У Чемульпо побывали, постреляли и ушли. Да, «Боярин» тут цел. Небольшой совет одному офицеру, другому – мы встречались в ресторане, в салоне или в борделе, хотя он тоже салоном назывался, братья Баталовы, кроме малых, все там постоянные клиенты, когда увольнительные. Вот и не было подрывов на своих же минных полях. У Беты и Альфы началась горячая пора, постоянно в море.

Альфа шестнадцатого апреля возвращался с важными сведениями о броненосной эскадре японцев в Сасебо, когда заметил две японские «собачки», чуть позже опознанные как «Такасаго» и «Иосино». Шли с затемнением, чтобы не обнаружить себя, явно разведку проводили, вот Альфа подкрался и смог пустить две мины. Одной промахнулся, сплоховал расчёт, а второй попал. В корму. Этого более новому «Такасаго» вполне хватило, ушёл на дно за пару минут, пока Альфа удирал прочь. Причём зря, «Иосино» тоже удирал, да в другую сторону. Так что Альфа вернулся, подобрав японских моряков, те ещё две шлюпки спустить успели, да ещё он свои две шлюпки спустил и повёл караван лодок к Порт-Артуру, где к рассвету и был. Новая победа.

А неплохо всё идет. Алексей стал вторым навигатором у Альфы, а Александр вахтенным начальником у Беты. Одного офицера перевели старпомом на третий трофей, тот, что Сашка взял, вот и занял его место. Что по ночной атаке этого крейсера, то я бы пустил на дно «Иосино» – самая скоростная из всех «собачек» адмирала Девы, но неудобно для атаки было, «Такасаго» оказался ближе и удобно подставился. Тем более я у японцев собирался лёгкий бронепалубный крейсер увести, и «Иосино» тут как раз в тему. Именно с таким прошением о встрече и обратился Бета к Макарову. Его истребитель как раз в порту на пополнении углём и припасами был и, получив такое разрешение да время на аудиенцию, двадцатого апреля прибыл. И сообщил адмиралу:

– Господин адмирал, прошу вашего разрешения на захват крейсера «Иосино». Ночью нагнать его и взять на абордаж вполне возможно, тем более опыт у меня есть, и удачный. Вот план операции, – подал я тому стопку листов с планом операции. – Прошу выделить для подстраховки истребитель «Забияку». Также нужно сотню матросов, вооружённых, с офицерами. После абордажа они станут перегонной командой.

– «Иосино», четыре тысячи сто пятьдесят тонн. Скорость двадцать три узла. Пять стопятидесятимиллиметровых орудий… – говорил адмирал медленно, явно пребывая в раздумьях да читая сам план. Он не лейтенант с «Севастополя», поумнее, может, и согласится. Хотя в первой версии этой войны, наоборот, встал на дыбы, отказал.

Адмирал взял время на раздумья, а через день, когда «Задира» был готов получить новое задание и покинуть порт, Бету вызвали в штаб флота, это в городе, да и Альфу тоже, его корабль как раз зашёл в бухту, где Макаров и сообщил:

– Я принимаю ваш план, лейтенант. Удивлён, всё так составлено и рассчитано, что как будто целый штаб работал. В напарники можете взять своего брата. Надеюсь, вы не разочаруете меня.

– Я очень постараюсь этого не допустить.

– Матросов и офицеров возьмёте на крейсере «Паллада». Потом вернёте. Возможно, они войдут в состав крейсера, если вы его захватите. Станут костяком.

– Есть.

Дальше оформили приказы, несколько штук, Бета забрал сто двадцать моряков с «Паллады», ремонт там подходил к концу, поэтому капитан корабля был сильно недоволен, но выделил матросов и двух офицеров, лейтенанта и мичмана. Дальше подготовили оба истребителя, точнее, Альфы, у Беты готов, десант взяли и, как начало темнеть, покинули порт. А ведь где «Иосино», никто не знал, Макаров тоже это прекрасно понимал, наудачу идём, что попадётся, то и захватим. По сути, мы на свободной охоте. Хотя… вру. Куда идём и что будем брать, я знал прекрасно, уже вторую неделю готовлю эту операцию. Малые сейчас с воздуха отслеживают нашу цель, медленно сопровождая на дирижабле. Так что я хочу захватить? Точнее, кого? Кто догадался, тому пять. «Гарибальдийские» крейсеры. И да, они ещё не в Японии. Несколько недель назад зашли в Гонконг пополниться углём, узнать свежие новости. Малые, что там были, это отслеживали. Отвлекались лишь пару раз, помочь Александру получить чин мичмана и пристрелить Алексеева, Старк – не их работа, а Алексея, после этого вернулись. Сначала они пустили слух в порту, что видели русский крейсер снаружи, выход перенесли, хотя слух не подтвердился, потом установили на фарватере две мины заграждения, без устройства сброса это сложно, но возможно. Подорвался французский пароход, к счастью, без жертв обошлось, смог выброситься на берег. Он входил в порт, а не выходил. Протралили воды и нашли ещё одну. Английские мины. Я бы ещё что придумал, но не потребовалось. Морской министр Японии сам вышел на перегонщиков и потребовал задержать выход до особого распоряжения.

Консульство Японии в Гонконге платило за содержание двух крейсеров и оплату зарплат перегонных команд. И всем пофиг, никакого интернирования, флаги-то коммерческого флота. А два дня назад они получили добро на перегон, вышли из порта, и малые их сопровождали. Самое важное – как была сокращённая команда, не больше ста пятидесяти человек на корабль, так и осталась, и у нас все шансы захватить их. Альфа и Бета первыми шагнут на борт кораблей. Я собирался их сделать командирами броненосных крейсеров. Капитанов второго ранга дадут, вряд ли через чин перескочат. С натягом, но могут командовать. Правда, это обоих братьев, по сути, блокирует. Для начала, командиры таких колоссов, что чуть меньше броненосцев, воюют не поодиночке, а в линейном строю. А потом, матросов и офицеров для них нет, отправят с Балтики, может, Чёрного моря, вот и будут дожидаться несколько месяцев. Казалось бы, всё, но нет, у меня есть средние братья, дальше они начнут геройствовать. Старшие братья пока в запасе, но война ещё год будет идти, те ещё успеют показать себя. Тем более один пока без чина служит, нехорошо, неправильно это. Алексею уже намекали, мол, чего от своих знаменитых братьев отстаёшь? Шутка, конечно, но в каждой шутке… Так что будут ещё приключения, старшие пусть занимаются делом, вводят в строй эти два крейсера, что займёт немало времени. От полугода до года. Это в зависимости от того, когда прибудут матросы. Да и если что, можно подать прошение и перейти на другие корабли. Ну нет, я не я буду, если за полгода их не введут в строй и те не станут боевыми кораблями.

Как видите, планы ещё те, а пока оба миноносца убегали вдаль, им нужно пройти почти тысячу морских миль, чтобы выйти к точке рандеву, к месту встречи, и произойдёт это как раз тёмной ночью. Я уже всё рассчитал. Днём в пустынных местностях моря постоят. Порт-Артур уже скрылся вдали, дежурил Альфа, он и шёл головным, корабль Беты следом. Бета отдыхал, когда постучался старпом. Поговорить ему захотелось.

– Проходите, – разрешил Бета и сел на койке. Тут каюта маленькая, можно или за стол, или на койке, а стул занял лейтенант Уфимцев.

Да, у Беты его несостоявшийся командир с «Камы» служил. Он тут лейтенанта получил и к награде был представлен за атаку флагмана японцев и потопление двух броненосцев. Это ещё Старк жаловал чин.

В это время Бета замер. Это я задумался, и серьёзно, тела в таких случаях, бывает, тормозят, но тот, очнувшись, быстро на столе чиркнул записку с координатами и приказал:

– Идти по этим координатам со всей возможной поспешностью, не жалея угля. Передать на «Забияку», они идут головным. Потом придёте, отвечу на вопросы, что у вас накопились. Не на все, но отвечу.

Уфимцев козырнул и покинул каюту, а я сел на койку и, налив из графина воды в стакан, залпом выпил. Что-то захотелось вдруг. Да это дежуривший Янек, следуя на дирижабле за броненосными крейсерами, заметил в стороне какие-то предметы. Бинокль помог слабо, вроде, шлюпки. Пришлось Андрея поднимать, тот спал, по четыре часа у каждого вахта, и «сбегать» в ту сторону. Три шлюпки вместе шли, чуть дальше четвёртая. Явно не видят друг друга. Самое главное, это русские. Рассмотрел несколько казаков, офицеры были, их эполеты, но больше гражданских моряков, и главное, женщины и дети, которых тоже хватало. Похоже, какое-то русское судно пошло ко дну, и вот спасшихся носило по воле волн. Если поторопимся, на тридцати узлах на рассвете встретимся. Я определил, куда их сносит течением и ветром, там встретим. А малые продолжили следовать за крейсерами, нагнав их. Получается, мои корабли за кормой останутся у броненосных, но ничего, нагоним, те сами на десяти узлах примерно идут, не поспешают, машины не насилуют. Их ещё не передали японцам, калечить не хотят. Мало ли какая деталь полетит. Правда, у меня миноносцы и так перегружены, а там в шлюпках под сто пятьдесят человек, переполнены в край, но женщин и детей возьмём, остальных на буксир. Да и участвовать им в захвате кораблей… Хм, может, отберу добровольцев, но именно что добровольцев. Думаю, с десяток будет. Зато всех гражданских моряков в принудительном порядке на крейсеры, как и офицеров, они там наверняка по Адмиралтейству. Имею право задействовать, а в Порт-Артуре подтвердят. Ладно, увидим, а пока старпом вернулся, пообщаемся.

– Господин лейтенант, – каким-то официальным тоном обратился тот ко мне. – Я не могу не спросить. Всё указывает, что у нас другое задание, нежели то, что вы озвучили перед выходом команде?

– Всё верно.

– Что у нас за задание?

– Получите всю доступную информацию перед выполнением.

– Хм. Макаров знает?

– В общих чертах. Он попросил удивить его, я пообещал. У нас свободная охота. Однако есть цель, и мы к ней идём. Я знаю, где она будет следующей ночью, там и возьмём на абордаж.

– Вы знаете координаты?

– Я нанял китайцев, они следят за целью даже сейчас. Судно радиофицировано. Это ещё не всё. Те координаты, что я вам дал десять минут назад… Китайцы засекли несколько шлюпок на воде, по одежде русские. Казаков ни с кем не спутаешь. Похоже, утонуло русское судно, может, само, может, помогли. Сто пятьдесят человек, есть женщины и дети. Разные там пассажиры.

– У нас нет места, десант спит на палубе, укрываясь брезентом.

– Потерпят. Женщин и детей в каюты, шлюпки частично освободятся, на буксир возьмём.

– Мы не сможем буксировать шлюпки на тридцати узлах.

– Да, зароются носом в волну, но если перегрузят корму, то сможем. Хотя бы на двадцати двух узлах, нам хватит. Когда цели будут рядом, всех пассажиров, что подберём, в шлюпки, свои выдадим, и будем выполнять задание. Как выполним, подберём их. Места будет много. Что радует, там почти сотня гражданских моряков, они нам здорово пригодятся. А пока ступайте, старпом, отдыхать. Пусть вахтенный офицер несёт вахту. Скоро понадобятся все силы. Да, забыл сказать, я и брат первыми ступим на борта кораблей…

– Кораблей? – сразу ухватился за подсказку Уфимцев. – Итальянцы?!

Это не вопрос был, а уверенность в своих словах. Умный парень, и про эти два крейсера, что стояли в Гонконге, писали наши газеты.

– Я вам ничего не говорил, вы не слышали. Примете командование миноносцем после захвата. Команду трогать не буду, перегонную команду сформирую за счёт десанта и гражданских моряков. А сейчас отдыхать.

– Есть, – растерянно козырнул тот, явно пребывая в думах, после чего покинул каюту.

Ну, теперь тот всё сделает, чтобы дело прошло удачно. Если выйдет, этот истребитель будет его, Макаров подтвердит назначение на командование. Я же устроился на койке, решив отдохнуть, глядишь, усну, и пока сон не шёл, размышлял. Знаете, а не помню я, чтобы что-то слышал про эту группу потерпевших крушение с русского судна. Помнится, у нас в этих краях с начала и до конца войны пропало несколько русских судов. Часть оказалась захвачена японцами, вроде «Магдалены», а вот о судьбе ещё двух судов и к двадцатым годам ничего неизвестно было. Как сгинули. Я изучал историю Русско-японской, имел доступ к нужным архивам, пока в теле Альфы штаны просиживал в штабе воздушного флота. Так вот, пропали «Елена» и «Сибирь». Ну, «Сибирь» – судно с пропиской во Владивостоке, пропало осенью четвёртого года. Шло из США, капитан решил рискнуть, проскочить. Это точно не оно. А «Елена» в последний раз выходила на связь как раз в апреле. До этого была в Сингапуре, углём пополнялась. А шла в Порт-Артур по заказу Дальневосточного пароходства. Похоже, её пассажиров Янек и обнаружил. Не спасли их тогда. Скорее всего, шторм был, и там сгинули. Надо будет за погодой следить, мало ли, не успеем. Вот так и уснул. А Альфа вёл корабли дальше. Волны высокие, но пологие, позволяли идти на тридцати узлах, видать, где-то шторм был, вот и пригнал их сюда. Ничего, пока порядок.

На рассвете мы прибыли к месту, где должны быть шлюпки, ту, что одиночная, сразу обнаружили. Бета поднялся на мачту, где было гнездо наблюдателей, и в бинокль засёк её. Тут рассвело, уже сами сигнальщики видели шлюпку. К ней пошёл Альфа, а «Задира» чуть дальше, куда могло было снести три шлюпки. Две вскоре заметили, там махали руками и шапками, из-за дыма нас издалека видно, а потом и четвертую шлюпку. Уф, успел. Думал – всё, не дождутся. А барометр упал, шторм идёт. Как бы он мне планы не спутал.

Надо сказать, истерика женщин от счастья, испуг и ликование детей, слёзы мужчин (многие поняли, что по краю прошли), да и радость видеть своих тоже были. Это, конечно, хорошо, но, как и Альфа, Бета всё поручил старпому, и они бегали, размещали всех. Тут и капитан «Елены» был, вот ему дал задание составить список всех матросов и помощников, начав с себя, кто служил на военных кораблях, какие специальности военные и в гражданском секторе имеют, и что за пассажиры. Да всё, пожалуй. Дальше размещали, потом я объяснял тем, кто оставались в шлюпке, – их уже покормили и воды дали, – где сидеть можно, а где нет. По две шлюпки на буксир, и начали набирать ход. Нет, мотает их. Перегрузили, и дело пошло лучше. На двадцати узлах идём. Коки на обоих истребителях знали, что вскоре нас ждёт, и уже давно готовили, пекли хлеб, варили супы и остальное, так что как спасённые оказались на борту, в жуткой тесноте, сразу покормили. Тех уже сутки по воле волн носило. Коки и так в две смены готовили, всё же десант на борту, а тут в три придётся. Ещё и тем, что в шлюпках, передавали. Им ещё чехлы выдали от орудий, чтобы от ветра укрыться могли, так легче. Весна, но всё же ночью прохладно пока. Да и море холодное, не прогревается, от него холод идёт. Так и бежали дальше. К обеду небо потемнело, налетел шквал, он быстрый был, час – и нету, но и его мы с трудом пережили. Даже истребителям тяжко было, что уж про шлюпки говорить? Одну шлюпку мы потеряли, разбило о борт истребителя Альфы, волной кинуло. К счастью, шлюпки были уже пусты. Видя, как надвигается шторм, успели принять всех на борт. Даже в каютах сидели на койках по четверо-пятеро, трое на полу, поджав ноги, в коридорах, на лестницах, на палубах, привязавшись леерами, но мы вместили всех. Хотя думал до этого, что подобное невозможно. Десяток моряков даже в угольном бункере сидели. Вылезли чёрные, как черти, но живые. Часть угля потратили, было куда залезть, а от угольной пыли влажными тряпками закрыли лица. Матросы отмывали судно, после такой болтанки у многих разыгралась морская болезнь, вот и убирали последствия.

Приведя шлюпки в порядок, слив воду, поменяли канаты, эти поистрепались, подосвободили корабли и двинули дальше. Часам к пяти дня впереди стало видно дымы, это те, кто нам нужен. Нагнали. Они тоже неплохо пережили шквал. А если присмотреться вправо, то можно увидеть дирижабль малых. На облако смахивает. Пришлось отстать, чтобы те нас не видели, а я их через малых наблюдал. Так и дожидались темноты, несмотря на то, что я принял на борт спасённых, отменять операцию и не думал.

Кстати, пообщался с капитаном, узнал, как «Елена» погибла. Внезапный пожар, ночь, и крякнуть не успели, вон некоторые в ночнушках в шлюпках сидели, вещи не прихватили. Другие с ними поделились, прикрыться. Хорошо, капитан, зная, что тут за воды опасные, шлюпки запасами воды и пищи оснастил на несколько дней. Хотя горячее от нас приняли с удовольствием. А так получил список его людей и пассажиров и стал работать по ним. Формировал экипажи обоих крейсеров, куда помощников – в основном в механики или навигаторы, куда матросов. Жаль, но из помощников всего двое имели патенты офицеров по Адмиралтейству. Сам капитан и его старший механик. Да, большая часть матросов – в котельную и машинную команду. Да по десятку в палубные матросы. Даже определил, кого временно назначить боцманами. Очень нужная специальность на любом корабле или судне. А как стемнело, мы стали сближаться, довольно быстро. Похоже, крейсеры шли на десяти узлах, вряд ли больше. Мы на двадцати пяти их легко нагоняли. А сблизившись, всех лишних в шлюпки, под слёзы и крики, многие боялись в них возвращаться, но знали, оба миноносца идут в бой. Дальше нагнали, на борту только команды миноносцев и десант, даже гражданских моряков оставил, добровольцев набрал, полтора десятка, включая двух офицеров. Казаков восемь, сколько было, они сопровождали одну даму с ребёнком, княгиню, столько и взял. Вооружили всех.

Дальше всё оказалось на удивление легко. А сопротивления не было, тут перегонные команды иностранцев, они жить хотели, а не защищать чужое имущество. Хотя Бета и Альфа надели бронежилеты и каски, такие, для современного человека устаревшие. Ещё подсумки, в руках по ППШ, большой боезапас и огневая мощь, короткие, вполне неплохи при штурмах в тесных помещениях. Но не пригодилось. Когда оба миноносца одновременно появились у бортов идущих со всеми сигнальными ходовыми огнями крейсеров, и на палубы хлынули русские, британцы, что вели корабли, именно они были на мостиках, удивились, но подняли руки. Кстати, а как десант оказался на палубах? Миноносцы и броненосные крейсеры – это сильно разные корабли по типам и, что уж говорить, размерам. С палубы миноносца не перепрыгнешь на палубу крейсера. Обратно можешь, но поломаешься. Тут четыре метра разницы в высоте, поэтому были подготовлены десантные лестницы, удобные, с крюками наверху, уцепляешь за леера и лезешь. Вот по ним и поднялись.

Были проблемы в машинном, там заперлись изнутри, и кучка японских офицеров, что были на борту «Касуги», решили с саблями напасть. А так один убитый из десанта у Беты, двое ранены, оба легко, без убитых обошлось у Альфы, но раненый есть, и тяжело. На выстрел в упор нарвался. Это был один из армейских офицеров-добровольцев с «Елены». Стрелка, конечно, загасили, но раненый теперь имеется. Хорошо, на «Елене» врач был с семьёй, так что теперь будет на бывшей «Касуги» работать, всех раненых сюда свозили.

Корабли были неплохо освещены, так что работать нормально можно было. Флаги наши висят, коммерческие сняли. Британцы что-то лепетали про пиратство, но после удара прикладом в зубы капитану вспомнили, что тут мы в своём праве. Миноносцы уже отошли от крейсеров и поспешили за шлюпками с людьми, сами корабли останавливались, по инерции шли. Мы же работали, сгоняли всех пленных на палубу и дальше заперли в трюме, взяв под охрану. Помощь их нам не нужна, сами справимся. Так как уже были написаны списки команд, я выстроил десант и сообщил, кому куда. А когда на борт стали подниматься люди из шлюпок, то гражданских отправили в каюты офицеров, потеснимся, а моряков в матросские кубрики. Выстроил их на палубе, сообщил, куда те направлены, кто командир у каждого, вышло по сто десять человек на каждый корабль примерно. Уже кое-что. С учётом, что у этих итальянцев команды по шестьсот человек, маловато, но как перегонные команды вполне годятся. Даже сформировали расчёт для главного калибра в носовой башне. С утра начнут тренировки, а пока у них отбой.

А дальше начался аврал. Да, узнал, почему те неспешно шли, на десяти узлах. Уголь экономили, резерв во время шквала потратили. Хорошо, я умный, заказал нужный уголь у китайцев, и это судно должно ждать по определённым координатам. Недалеко, четыре часа ходу, там и будем загружаться. Должно хватить заполнить до полных бункеров оба крейсера. А потом будет видно, планов у меня хватает. Врач уже работал, кок тоже, изучал камбуз. Его помощник с «Елены» – на «Ниссин», тоже кладовки инспектировал, определить, что на утро готовить. Штурмовые лестницы убрали, и дальше четыре часа работы, чтобы взять корабли под контроль, а это изучение машин, котлов. Тут Бета и Альфа сами учили, им итальянское кораблестроение знакомо, показали. Ближе к рассвету, закладывая пологую дугу, оба крейсера двинули на встречу с китайским угольщиком, где должен быть уголь для топок боевых кораблей. Судно на месте, ждёт, Янек с Андреем уже слетали, глянули, и это радует. Оба миноносца бежали впереди. Да, Бета и Альфа за всем не лично следили, а имели двух офицеров, одного назначив временно старпомом, плюс по одному от Адмиралтейства, которые с «Елены», – уже на постах, работа идёт.

Я поначалу не понимал, почему эти два крейсера японцы не встретили, опасно же перегонять без прикрытия, но Янек с Андреем сообщили, что видели бронепалубный крейсер, похоже, это был как раз «Иосино». Только тот промахнулся, мимо прошёл. А может, и не за ними, поди знай? А может, британцы убедили, что доведут в целости и сохранности, давая гарантию, мол, русские не рискнут. Тоже поди знай. Так вот, через час как рассвело, был дым вдали, Андрей, несший вахту, уже сообщил, что пароход германский идёт, причём, похоже, от Штатов в Циндао. Вся небольшая эскадра направилась к нему и высадили перегонные команды с итальянцев. Ещё кормить их. Пусть теперь немцы о них заботятся. Японцев тоже сдали, да и было их немного на борту. Кстати, при полном осмотре кораблей нашли несколько итальянских матросов, что прятались, тоже пленили, потом уже ещё раз тщательно от кормы до носа прошли. Вроде чисто. Постепенно осваивая корабли, так и двигались, германец уже ушёл за горизонт, и через два часа вышли к судну. Уфимцев, что стал старшим в паре истребителей, уже проверил. Порядок. Так что к обоим бортам угольщика подошли туши крейсеров, мягкие маты защищали их борта, встали в связке, и началась работа. Причём не стоит думать, что я забыл о командах миноносцев, тут действительно всякая помощь нужна. Так что те дрейфовали неподалёку. На борту только вахта поддерживала пары, а остальные на борту. Именно матросы с истребителей насыпали уголь в мешки, а команды крейсеров принимали их, тут кран-балка на судне имелась с сеткой, разгружали в бункера. Пыль угольная столбом стояла, часто палубу морской водой омывали, чтобы не полыхнуло, но работа шла.

Не думайте, что трудились лишь до обеда. Нет, с перерывом на обед да часовой отдых, но к ужину закончили. Все грязные, хорошо хоть в сменках, корабли грязные. Китаец оплату уже получил, договорились, где те через десять дней будут с полными трюмами такого же хорошего угля ждать (а я двойную цену за уголь платил), плюс с бочками со свежей пресной водой, и расстались. А крейсеры двинули прочь. Смертельно уставшие команды отмывали палубы, сами мылись. Зато бункера полные, с горкой. Миноносцам тоже пополнили, а то оставалось.

В общем, я дал сутки отдыха, он нужен людям. Мало их у меня, мало, но я знал, где пополнить свои команды. Ага, буду я ждать с Балтики их, сам наберу. Военных моряков в плен попало немного, да и те с миноносок, а вот гражданских должно хватать. Японцы их захватывать начали за два дня до официального начала войны. Многие из них прошли военную службу, там и наберу. И главное, я знаю, где их содержат. Так что крейсеры уходили вглубь Тихого океана, проходя острова, но смещаясь ближе к Токио. Да и стемнело скоро. Всю ночь люди отдыхали, некоторых и из пушек не разбудишь, настолько вымотались, но вахты менялись штатно, это хорошо. Где-то двадцать человек на вахту выходило. Минимум, конечно, но и этому рад. Если бы один десант был, было бы тяжелее, но справились бы, не без этого. Сам отдохнул. А утром следующего дня отправил «Забияку», коим теперь командовал старпом Альфы, граф, мой старый знакомый, в Циндао. Ему на борт передал всех гражданских. С трудом, но вошли, часть матросов, правда, на палубе поспит теперь, тем более опыт есть, но хватило одного миноносца. Также написал рапорты, что Бета, что Альфа, и отправил с ними же, передадут консулу в Циндао, а он уже Макарову. Вот так, избавившись от гражданских, казаков тоже отослал, они на службе, оставил тех, кого мог. Врача того же. Семья его отбыла. Даже армейских офицеров отправил, Порт-Артур ещё не осаждён, смогут добраться до него. В рапортах я описал их участие при штурме, может, от Макарова что будет в награду.

Да, теперь по моим планам. Понятно, набирать команду и тренировать её, но почему я не возвращаюсь в Порт-Артур? Да всё просто, на днях будет атака брандеров, и базу русского флота надолго блокируют. И что мне там, имея два броненосных крейсера, в ловушке стоять? Ага, сейчас. У меня и без этого планов хватает. А пока шла учёба, новая приборка, грязи хватало, смыть нужно после погрузки, крейсер с истребителем шли дальше по курсу. А дирижабля не было, изучив всё вокруг, тот к Японии побежал, разведать по поводу лагеря военнопленных. Заодно что за суда вокруг, призы нужны. Там в лагере не только моряки, но и армейцы, на чём-то же надо их перевозить.

В общем, я тянул время, пока Порт-Артур не блокируют. Тогда уже можно будет его посетить Бете и Альфе, дирижаблем малые перекинут. Принять поздравления, а главное – чины капитанов второго ранга, а то тяжёлыми крейсерами лейтенанты командуют. Нехорошо. Ну и всякие приказы. Могут, конечно, во Владивосток отправить, усиливать их, но тоже как-то не хочется. Впрочем, этот отряд хоть в море выходит. Тут Макаров уже эскадру выводил пару раз, но это учения были, хотя японцев они изрядно перепугали, те думали, наши смертный бой идут давать. А наши, не дожидаясь их, покрутились, выявив отвратительное управление кораблями, вообще никакое, они даже строй держать не могут, и назад. Разнос Макаров устроил зачётный. Во второй выход было уже получше. Начали артиллерийские учения, тут ещё хуже, чем с управлением. Новый разнос. Несколько командиров кораблей были сняты. К слову, я в рапортах, что отправил Макарову через Циндао, озвучил несколько просьб. Да, и предупредил о возможной ночной атаке брандеров. А почему и нет? Матросов и офицеров попросил дать названия трофеям, введя их в состав флота, ну и сообщил, что пока не могу прибыть в Порт-Артур.

Есть возможность пополнить команды обоих крейсеров если не до полного штата, то хотя бы до половины. Неплохая идея назрела, выполняю её. Кстати, мне ещё одна пришла. Я же помню, когда и какой приз, да где взял. Суда с грузами ценного военного имущества. И заработать на этом я не прочь, хотя деньги для меня не имеют значения. Но мотивировать команду призовыми желаю. Только обдумав её хорошенько, я отбросил эту мысль. Как тут идёт война и как она шла с двумя братьями Баталовыми, это две большие разницы. То есть капитаны судов выходят из портов с грузами согласно боевой обстановке и одобрению из Японии, это если груз важный. Поэтому снова застать в определённом месте какое-то судно, это из разряда фантастики. Да и не требуется мне это. Вон, малые наверху проводят воздушную разведку. Заодно сообщая, где что видят. Я уже отправлял Уфимцева перехватить три судна под японским флагом, что тот и сделал, привёл три приза. Их команды сейчас гребут на шлюпках в сторону Японии. Два где-то под три тысячи тонн и один шеститысячник. Пришлось людей выделять в команды, и хотя бы по одному офицеру из тех, что по Адмиралтейству. А и было всего два в наличии. Им на таких судах более комфортно, чем на боевых. Так что освободим наших, есть на чём вывозить.

Что по грузам трофеев, то на одном припасы, причём довольно дорогие: мука пшеничная, консервы разные, крупы, бочки с маслами. Шёл тот явно из США, почти у Японии перехватили, да и маркировка на таре их. К судну встали оба крейсера и пополнили кладовые, а то почти пустые. Да и Уфимцев тоже загрузился. У второго судна – разобранные полевые гаубицы в количестве пятнадцати штук и снаряды к ним. Неплохая добыча. А третье судно, то самое, шеститысячник, порадовало нас самыми ценными трофеями, что только могут быть. Нет, не уголь для боевых кораблей. Да и решена эта проблема. В трюме и частично на палубе оказались снаряды к японским корабельным пушкам. И большая часть снарядов к пушкам свежих трофеев вполне подходит. То есть мы обеспечили боеприпасами наши крейсеры надолго. Так что хорошие призы.

Пока отдыхали и двигались дальше на север, малые успели слетать, провести разведку и вернуться. Да, лагерь военнопленных рядом с Токио, недалеко от берега бухты, существовал и тут. Довольно крупный, под несколько тысяч пленных, и охранял их полнокровный батальон, семь сотен японцев, вооружённых в том числе и пулемётами. Три приметил, станковых. Тут ручных я ни разу не видел. Да и в прошлой войне, где я участвовал, именно братья Баталовы стали инициаторами их быстрого развития и известности. На передовой хваткие ручники быстро оценили, несмотря на некоторые их недостатки. Ну а что, первые такие машинки, ещё не облизаны конструкторами, не убрали эти самые недостатки. Считай, для того войны и нужны, для развития военной мысли и техники. Также я изучил сверху возможность освободить людей и вывести их. По той же дороге, как Альфа это сделал в прошлый раз, вполне возможно. Ещё отработал мысль взять нейтрала, побольше размером, что везёт груз в Токио. Десант на него, скрыв, и отправить под командованием Александра, мичман который, в порт Токио, ночью освободить наших и прорваться обратно. Тут крейсеры встретят, подстрахуют. Но отбросил эту мысль. Наземная операция надёжнее. Малые, если что, сверху подстрахуют, скидывая серии средних бомб. Судном тоже смогли бы, но японцы минировали воды два дня назад, а фарватер я не знаю. Откуда знаю о минировании? Так радист есть, слушает японцев и записывает, а Бета потом читает. Там предупреждение всем проходило, что вход в залив Токио минирован, будьте осторожны, используйте лоцмана со сторожевого судна. Это они узнали о захвате итальянцев и серьёзно перепугались. А ничего не боятся, прямым текстом вещают. Видимо, уверены, что у русских слушать их некому. Ну-ну.

Я вызвал Александра на борт пока ещё «Касуми», а с момента захвата итальянцев прошло уже трое суток, граф как раз вернулся из Циндао, сдал гражданских, рапорты консулу и рванул обратно. Только свежей питьевой воды закупил. К слову, старшим офицером и командиром этой корабельной группировки стал лейтенант Баталов, командир «Касуми». То есть Бета, и это никто не оспаривал. Да и некому. Он изначально был поставлен адмиралом Макаровым старшим в этой операции, и пока та не закончена, так и останется. Потому все его приказы выполнялись без сомнений. Например, обратился к офицерам с «Паллады» дать характеристики матросам с того же крейсера, они там опытные моряки, кто достоин и потянет звания унтер-офицеров, коих остро не хватало, мне штатные места нужно было закрывать. Таких нашлось немало, и все штатные места унтер-офицеров были закрыты. Даже боцманы были и все остальные. Правда, подчинённых у тех мало, по пять-десять процентов, но будут люди, получат пополнение и начнут учить их. А для чего я взял Александра с «истребителя»? А чтобы отдать ему приказ возглавить десантную группу. Причина решения банальна, он, как и другие братья Баталовы, отлично видит в темноте, а операция ночная. Без потерь для меня и перегонных команд обеих крейсеров я смог набрать только пятьдесят матросов будущего десанта для освобождения пленных. Это максимум возможного, иначе будет сложно управлять такими махинами. Миноносцы не трогал, те продолжали поиски призов и перегоняли их сюда, к месту стоянки корабельной группы. По два-три матроса на борт, чтобы держали пары, и хватает. Стоят в одном месте, тут до входа в залив Токио миль сто будет, на одной широте, но вдали от транспортных трасс. Океан спокоен, освободим пленных, будет кому перегонять. Я собрал совет из капитанов четырёх кораблей и поставил Александру задачу, указав, где его высадят с корабля Уфимцева, и дальше с десантом он двинет к лагерю военнопленных. Задача – тихо снять часовых ночью, так же тихо поднять пленных, без шума, чтобы не насторожить спящую охрану, бой нам не нужен, и уводить. Те три пулемёта забрать и использовать в прикрытии. Если по следам пойдут, что наверняка будет, есть чем отбиться. Ждать будем на месте высадки, подведём туда призы, и начнётся погрузка. Даже если днём, не страшно.

Вот так, получив устный приказ, Александр с десантом на истребителе Уфимцева вскоре скрылся с глаз. Ещё светло было, как раз, как стемнеет, к берегу Японии и должен подойти. Ну всё, все приказы отданы, работаем.

* * *

Под холостые выстрелы Первой эскадры Тихоокеанского флота караван из шестнадцати призов плюс пять боевых трофейных кораблей входил в гавань Порт-Артура. Да, пусть два из боевых кораблей уже были введены в состав флота и носили имена «Задира» и «Забияка», но три других точно нет. Два были броненосными крейсерами итальянской постройки, и пятым стал миноносец класса «истребитель» под названием «Хаятори», который с борта «Задиры» ночью взяли на абордаж три десятка русских моряков под командованием подпоручика по Адмиралтейству Баталова. Ну всё, теперь все четыре старших брата введены будут во дворянство и корабельный офицерский состав. Причём этот миноносец даже больше тех двух, что захвачены ранее. Хотя на два узла тихоходнее, двадцать девять узлов на пределе. Ничего, будет головным. Впрочем, наверняка сделают флагманом Первого дивизиона миноносцев.

Причина, почему гавань не блокирована, в том, что Макаров очень серьёзно отнёсся к предупреждению Беты, а получил тот рапорты за два дня до атаки брандерами и успел подготовиться. Мало времени, но фарватер свободен. Снарядами эскадры и батарей на берегу затоплены все шесть судов, что использовали для этого, и один миноносец, что их прикрывал. Тихо в темноте подобраться не получилось, дальние дозоры русских миноносцев, которые вторую ночь отсылал Макаров, сразу заметили, предупредили наших, и японцев ждали, включая береговые батареи, вот и пытались японские миноносцы отвлечь на себя внимание, атакуя «Диану», что несла сторожевую службу. Впрочем, торпедировать её смогли, получила мину в нос, та с трудом, но отошла и села на мель. Это именно канониры крейсера потопили тот миноносец, что её торпедировал, да и повредили второй. В общем, атака у японцев не получилась, а я строил планы, надеясь именно на это, вот и пришлось возвращаться, иначе бы меня не поняли, да и отговорки не помогли бы, а по пути хватая всё, что видели на горизонте, двинули назад, пока под утро, ускользнув от японцев и их наблюдателей, на рассвете не вошли в гавань. Это была трудная работа, все четверо братьев Баталовых работали, но справились. Ещё у берегов Японии, где Александр провёл операцию по освобождению пленных, я смог дать возможность Алексею проявить себя. Один миноносец захватили, второй потопили самоходными минами. Сложная цель, и отстреливалась отчаянно. Те миноносцы шли парой к Токио по причине тревоги, поднятой из-за побега пяти тысяч русских пленных. А так хорошо, что достаточно призов набрали, было куда грузить освобождённых. Всех забрали, даже офицеров, что поклялись японцам не бежать. Они и не бежали, их связали, приказ Александра, и, изрыгающих проклятия, погрузили вязанками в две повозки и так вывезли. Их честь чиста, что я и заявил, когда те претензиями начали кидаться. А потом арестовал за попытки дезертировать. То есть вернуться обратно в лагерь. Тут вам не там.

В общем, и рассказывать нечего, поработали отлично, среди призов даже было судно в восемь тысяч тонн, с отличным углём для корабельных топок. Да и других трофеев хватало, даже английские пулемёты были с патронами. Последних куда больше, пулемётов всего тридцать семь. Британцы насыщали ими японскую армию. Не успевали переделывать под японский патрон и так свои запасы отдавали. Также патронов, винтовок десять тысяч, снарядов, припасов, амуниции, чего только не было, всё везли для японской армии. Порожние суда я банально топил, с два десятка было. Малые сверху всё видели и наводили три миноносца. Алексей, что принял командование трофеем, получил людей из спасённых из плена моряков, за время перегона сформировал из них вполне полноценную боевую команду и поступил под командование Уфимцева. Он всеми тремя истребителями и командовал. А подчинялся Бете, ему же и Альфа. Моряков в плену было не так и много, как хотелось бы. Самых никчёмных матросов, их выявили на стадии опроса и тестирования при распределении, отправляли в призовые партии, что вели трофейные суда. Туда в команды и всех офицеров по Адмиралтейству сплавил. Не стоит думать, что всех моряков отдал на призы, ничуть. Из пленных армейцев формировали отряды кочегаров, моряки из гражданских показывали, что и как. Так что на судно пять-шесть моряков и три-четыре десятка солдат из освобождённых, которые им подчинялись. Набрал полную команду для миноносца Алексея, а вот на крейсеры по двести пятьдесят человек отобрать смог, по пять-шесть офицеров. То есть в командах теперь по триста пятьдесят матросов и офицеров. Ещё двести пятьдесят, и будет полный штат. Надеюсь, в Порт-Артуре наберём. Ещё «Палладе» её матросов возвращать. Ладно, как Макаров решит. А так оба крейсера стали вполне управляемые, люди появились, было кого ставить к постам, даже некоторые расчёты к орудиям сформировали. Среди освобождённых были офицеры, что этим занимались, артиллерией. Многие ранее служили на крейсерах или броненосцах, владели темой. Их Бета и поставил начальниками артиллерии обоих кораблей.

Что началось с прибытием, это даже не описать. Только через трое суток Бета и Альфа получили хоть толику свободного времени. О нет, никаких ресторанов и отмечания, нужно сдать рапорты, доложиться, сдать призы, доложиться, сдать матросов с «Паллады», та вернулась в строй, снова доложиться, получить новых матросов и офицеров и работать с командами. Бонусы были, Николай II так был впечатлен наглостью братьев Баталовых, что всех наградил титулами баронов. Ну, это он повторяется. А дал даже малым, те были записаны в нескольких боевых операциях, не во всех, что в действительности участвовали, но во многих. Видимо, хватило. Алексею чин мичмана подтвердили, Александру дали лейтенанта за операцию по освобождению лагеря. Награды посыпались, но те, что были заработаны ранее.

За эту операцию ещё ждать. А вот Бета и Альфа неожиданно получили чины капитанов первого ранга. Не передать, как другие старшие офицеры эскадры были недовольны таким попранием традиций. Но приказ Николая – это приказ государя. Никуда не денешься. Хотя Макаров был доволен, это по его прошению дали чины, и он сам тем недовольным во время банкета в честь братьев Баталовых – да, именно по ним, все шестеро были тут – в резкой форме и сообщил. Кто воюет и побеждает, тот и получает всё, и о них пишут в газетах. А вы сидите на базе, вот и дальше сидите. Так и останетесь, кем кто был. Ни чинов, ни наград, как получали по сроку службы – и дальше будете получать. Дороги открыты для отважных. Этим, кстати, Николай здорово щёлкнул по носу таким вот консерваторам и ретроградам от офицерского корпуса. Смотрите и дивитесь, а то закостенели в себе, – вот настоящие офицеры. А вы из-под шпица. Намёк все поняли, злобы и зависти стало даже больше, но всё же задумались. Так что недоброжелателей у братьев Баталовых стало куда больше. Кстати, когда малые вернулись на борт джонки, где их не было несколько недель, там старый кореец жил и присматривал, обнаружили его мёртвым, несколько дней уже, пах сильно, с ножевым ранением. На джонке всё перевёрнуто, но ценного там и не было, и установлена самодельная мина. Не сработала по той причине, что малые вошли не через дверь, а как учуяли вонь разложения, в полуоткрытое окно на корме забрались. Там я разрядил мину, ничего сложного, и занялся погребением старого корейца. Жаль его. Да и джонку начали продавать, как ни отмывали доски, вонь возвращалась. По дешёвке ушла, и чуть позже другую купили для проживания. В городе как было плохо с жильём, так и оставалась та же проблема.

Ладно, Бета и Альфа были заняты командами. Часть пришлось отдать обратно капитану «Паллады», но Макаров на удивление быстро решил проблему с набором. Оказалось, он ещё во время срочного отбытия из столицы распорядился из запасного экипажа отправить в Порт-Артур тысячу матросов и офицеров-добровольцев. Переправляли группами, именно для пополнения команд кораблей после боёв. Потери есть всегда, и пополнение нужно. На данный момент уже прибыло шесть сотен при пятидесяти офицерах, ожидалось прибытие ещё трёх сотен. Так что команды обоих крейсеров пополнились, их уже ввели в строй, дав «Касуми» новое название «Архангельск», а «Ниссин» стал «Керчью». В принципе, нормально, достойные старинные города, но хорошо, что не назвал «Владивосток», а то бы писали в газетах, что «Владивосток» прибыл во Владивосток. Впрочем, видно, что Николай особо долго не думал, как называть. Тот же миноносец Александра получил наименование «Самурай», и тут повторяется, и тоже вошёл в первый дивизион миноносцев. Начались тренировки, офицеров уже полный штат. На старпомов и возложили все дела по кораблям, а те уже отчитывались перед капитанами. Так как Макаров в конце марта не погиб, не вышли на минные поля во время учений, то продолжал командовать. Кстати, я сообщил, что по поступившим мне сведениям, его хотят убить революционеры под видом российского офицера. Понятно, ряженые. Расстрелять или взорвать бомбой планируют, так что жандармы взялись его охранять, адмирал возражать не стал. Награды получены, описывать не буду, если только количество. У Беты три получено и две ожидается, у Альфы тоже три и одна ожидается. У средних поменьше, и не такой значимости, но Георгии есть, а они в почёте. В общем, призы освоили, даже уже призовые выплачены, чему были рады многие. Солидные деньги получили, тут экономить не стали. Доли братьев на их счета ушли.

Вот так две недели и прошло времени, пока Бета не попросился на аудиенцию к Макарову. И получил её уже через час. Видимо, время свободное как раз было. Причём рано утром с адмиралом тот уже виделся, на совещании, где присутствовали все командиры боевых кораблей. Сейчас же был полдень. У адмирала сиеста была, похоже, решил прервать её и встретить Бету.

– Говорите, капитан, я слушаю, – велел адмирал, встретивший Бету за рабочим столом.

– Как вы знаете, наша эскадра не получила такой остро необходимой помощи, как отряд контр-адмирала Вирениуса. Предлагаю заменить его группу с помощью «Архангельска» и «Керчи», придав им три бывших японских истребителя. В этом случае решается множество задач. Идёт быстрая тренировка и обучение со слаживанием, замечу, в боевой обстановке. Охват больших территорий для перехвата разных судов с контрабандами или военными грузами для Японии. Ночью уйдём, тихо, ожидается шторм, стрелка барометра падает, это позволит проскочить. Проблем с припасами за счёт трофеев не будет. С углём тоже. Тот же китайский угольщик ожидает по определённым координатам.

Насчёт угольщика я не солгал. Малые слетали, там Янек спустился, это ночью было, чтобы дирижабль не светить, достал лодку и двинул на парусах, пока не подошёл к борту судна. Пообщался с капитаном судна, выдав новые координаты и примерное время встречи. То есть десять дней прошло, встреча будет, но в другом месте. За ожидание обещалась доплата, так что со стороны китайцев претензий нет.

– Знаете, барон, а я не возражаю. Однако у меня есть свои условия. В вашу группу будет включён «Баян», там тоже не всё так хорошо, пусть идут активные тренировки. Также именно вы примете командование соединением, подняв брейд-вымпел на «Архангельске».

– В таком случае мне придётся сдать командование кораблём, – с осторожностью сказал я, уже догадываясь, что сейчас услышу.

– Именно так, барон. Командование крейсером примет капитан первого ранга Иванов. Он находился в резерве Балтийского флота, до этого служил командиром броненосного крейсера и старпомом на броненосце. Опыт есть. Сюда прибыл добровольцем. Хороший и опытный офицер, я его знаю.

– Игорь Владимирович?

– Вы его знаете?

– Доводилось слышать. Мне говорили, он тяжело заболел и умер от воспаления лёгких в поезде на пути сюда.

– Ох, эти слухи. Да, Игорь Владимирович действительно слёг с сильной температурой, но там случайно прицепили санитарный вагон, врачи его и вытянули. С трудом, но смогли. За время пути тот почти оправился, но всё же имеет некоторую слабость. Я решил направить его на отдых и выздоровление, но он упросил дать ему назначение. Он не штабист, а вот корабли – это его. Настоящий капитан. Поверьте, вы не будете им разочарованы.

Что интересно, про этого Иванова я как раз и слышал от Макарова, но в той первой войне, когда адмирала убил революционер-социалист. Очень уж он был расстроен смертью своего знакомого офицера, когда об этом доложили. Кажется, в середине марта.

– Я согласен, господин адмирал.

– Что вы, барон, я же разрешил обращаться ко мне по имени-отчеству.

– Спасибо, я учту.

Дальше начали оформление, оказалось, Бету назначили командующим всеми крейсерами Порт-Артура, Рейценштейна тут не было, он так и командовал Владивостокским отрядом крейсеров. А того капитана первого ранга, кто был командиром до меня, адмирал снял ещё неделю назад, отправив в резерв, вообще прочь с Дальнего востока, за дело снял, как некомпетентного командующего, поэтому должность подвисла. На неё много претендентов было, что старались её заполучить. Чёрт, я стал врагом всех старших офицеров эскадры. Да… и пофиг. А вот почему Макаров так на меня странно поглядывает и решил назначить командиром всех крейсеров Порт-Артура, я начинаю догадываться. Да у себя в каюте, ещё на борту «Задиры», я просматривал документы, и как-то ностальгия по всему пошла. В общем, хряпнул стаканчик вискаря, фотографии посмотрел. Помню, в рамке одна была, там Бета и Альфа в форме контр-адмиралов, со всеми наградами, на фоне Зимнего дворца, его не спутаешь, между ними Николай и Ольга в женской военно-морской форме. Это был день её награждения первым орденом. Фотография подписана, в нижнем правом углу золотым цветом, с завитушками, стояла дата – «1915 г.». Затем меня позвали, я и вышел, в каюту вернулся через два часа после посещения штаба флота и продолжил заниматься делами. А вспомнил, что не видел фотографии в рамке на столе, всё перерыл, в хранилище тоже нет, и стало ясно, что кто-то побывал в каюте и прихватил. Правда, шум я не стал поднимать, хотя грешил на Уфимцева. Только от него я странные взгляды ловил. Но адмиралы на фото, Бета с Альфой, это одно лицо, кто взглянет, сразу определит братьев, если их видел хоть раз. Хороший фотограф снимал. А уж женщина-офицер вообще выносит мозг местным офицерам. Пример с ныне покойным Лебедевым это только доказывает. Видимо, снимок передали Макарову, даже и не знаю, что тот подумал, но как-то стал относиться ко мне как… к своему, что ли? Хотя я виду особо не подавал. А пока приказ Макарова выполнялся, Бету сделали командиром отряда крейсеров Порт-Артура и стали готовить к выходу восемь кораблей. «Архангельск» принял новый капитан, его уже представили команде. Теперь Бета тут как командующий. Не шесть кораблей, придали ещё два. «Аскольд», он как раз вернулся с ремонта, после боя с японской эскадрой убрали повреждения. Не то чтобы бой, скорее, стычка, но тому досталось. Ещё один корабль, что нам придавался, это была «Паллада». Там команде тоже нужна тренировка в боевой обстановке.

Этой же ночью с авралом успели подготовить корабли к выходу, ближе к полуночи покинули гавань. Море уже штормило. Пройдя фарватер, шли друг за другом колонной, с кормовыми огнями, чтобы японцы не заметили. Большой дугой обошли сторожевые и дозорные корабли японцев, те и сами отходили из-за непогоды, и ушли в открытое море. Проскочили. Одна пара патрульных миноносцев совсем рядом прошла. Причём Бете и Альфе самим пришлось вставать за штурвалы. Рулевые… в общем, мотало корабли, вырывались из строя. Не знают ещё матросы их, нет опыта в движении, а на якорях опыта не получишь. Днём ещё более-менее, а ночью – выноси всех святых. Матросы-рулевые, что знали крейсеры, вернулись на «Палладу», потому новички были. Причём не одни такие. Та же «Паллада» не лучше управлялась. Вот с «Аскольдом» порядок, шёл если не как по ниточке, то вполне ровно. Главное – ушли, а теперь начинаем работу. Знаете, что я ещё у Макарова урвал? А тех триста матросов, что прибыли три дня назад железной дорогой из столицы. Выпросил, и тот отдал. Десантом на всех кораблях, старшим поставлен офицер. Я собирался Алексея, командира «Самурая», сделать командиром крейсера бронепалубного, на палубу которого тот шагнёт первым при штурме. А для этого трофея нужна команда, вот и взял её. На этом и закончили, дальше корабли повели вахтенные команды, боевая тревога отменена, и люди отправились спать. А вёл отряд «Самурай», там Алексей. До самого утра будет вести, потом отдыхать. Главное, никого не потеряли, и японцы не засекли. Да, я не забыл про английскую систему сброса мин, передал её на борт «Задиры», чтобы Уфимцев установил на корме, и десять мин. Ему будет задание на минирование фарватеров. По ночам, понятно. Не думаю, что тому будет сложно, если учесть, что у него старпомом Александр, один из братьев Баталовых.

Одиннадцать лет спустя, неизвестный мир, неизвестное время. Световой день

Когда я очнулся, то долгое время лежал, глядя на белые кучерявые облака, что в небесах довольно медленно плыли куда-то. Куда, сказать не могу, компаса не видел. Да и безразлично мне было, мне всё было безразлично. Мысли ворочались очень тяжело, медленно, как те же облака. Даже то, что я лежал наполовину в воде, только голова и плечи торчали, мне было всё равно. Как я тут оказался, не помню, вырубило во время спонтанного переноса. Да и, знаете, я ничего не хотел, ни думать, ни есть, ни жить, ничего. Я морально умер, и с этим ничего не поделаешь. Нити, связывающие меня с пятью телами, оборваны, я остался один, совсем один, и это психологически давило. После тридцати лет существования в трёх парах близнецов, одно сознание на шестерых, лишиться всего – это убивало. Даже, скорее, раздавило меня. И вот в такой ситуации психологической нестабильности я лежал в какой-то яме, полной воды, стенки видел, осыпающаяся, иногда вздрагивающая земля, и не было даже особого желания выбраться. Наверное, так бы и утонул, но тело перестало погружаться, твёрдое дно появилось, и я просто лежал и смотрел на облака, потом начало темнеть, и появились звёзды. Знаете, всегда считал себя сильным и волевым. Диванные вояки – они нестабильны психически, об этом многие говорили, но прожитые годы закалили характер, однако, это оказалось мифом. Когда потерял пять остальных тел, жить расхотелось. А то, что они мертвы, я был уверен, нити оборвались, и всё, нет их. Я гадал, не без этого, если близнецы разделятся, ну может такое случиться, перейти портал успеют не все, и тот схлопнется, с кем останется моё сознание? Так вот, пять тел осталось в одном мире, а я в теле Беты в другом. Тут и сказать нечего. Видимо, по причине, что я всегда его выделял, тот и стал главным моим телом, и я при нём. Думать не хотелось, поэтому решил просмотреть свою память, может, она поможет прийти в себя, убрать это странное оцепенение тела и разума. Чёрт, да даже облака быстрее двигались, чем мои мысли. Те как при быстрой перемотке туда-сюда сновали.

Да, память моя неплоха, поэтому почти всю ночь я находился в сознании, почему-то спать не хотелось, да и дрожь от холода начала бить тело. Озноб. Взяв под контроль тело, да просто нечеловеческими усилиями заставив себя двигаться, – нас, диванных вояк, вот так просто не убьёшь, – чтобы больше не било от холода, я стал карабкаться по склону, свежая земля осыпалась, я снова скатывался в воду, но продолжал попытки выбраться с упорством носорога, поэтому смог вылезти и лёг на краю воронки на мягкую траву. То, что это воронка от какого-то тяжёлого снаряда, глубина метра три, теперь уверен. Да и звуки вокруг напоминали бои. Ещё днём слышал далёкие выстрелы, короткие пулемётные очереди, несколько раз подавали голос пушки. Однако меня это совершено не заботило, где-то фоном всё это звучало. Так, лениво отметил, что как стемнело, всё стихло, лишь пару раз звучали выстрелы из винтовки, где мой чуткий и опытный слух опознал винтовки Мосина и карабины маузер. Кстати, в ушах здорово шумело, никак, контузия, но распознал. Даже не думал, где я. Да пофиг на всё. Чёртово оцепенение. Ладно, пока меня било крупной дрожью, тут я контролировать не мог, это тело замёрзло, хотя взбодрило – мокрая одежда, что сохла на теле, лёгкий ветерок остужал.

Хорошо, лето, будь весна или осень, замёрз бы… Да пофиг, замёрз и замёрз. На чём я там остановился, пока не решил выбраться из воронки? Ах да, вторая война с Японией. Ту, что была, и где я на дирижабле разбомбил все японские корабли, не считаю. Мой косяк, выкинул из памяти. Поэтому воевал, именно воевал, а не бомбил, я дважды. Неплохо повоевал. Меня даже сделали командующим отрядом крейсеров Порт-Артура, я увёл часть сил в глубину Восточно-Китайского моря, чтобы спокойно тренировать команды кораблей, заодно брать призы. Помимо трёхсот новых матросов, что прибыли чугункой в Порт-Артур, забрал ещё двести моряков с призов, что привёл ранее, как раз в качестве призовых партий. В общем, две недели убил, тренируя команды крейсеров, пока три миноносца гоняли по морям и брали призы. Первые пять ушли в Порт-Артур, но там вскоре фарватер был блокирован, японцы повторили свою атаку, лучше к ней подготовившись, и она получилась. Поэтому остальные взятые призы отправлялись во Владивосток. Почти все дошли благополучно, кроме трёх судов. Как потом выяснили у пленных, японцы их перехватили и вернули себе. Так что истребители работали, а я тренировал команды.

Потом, через две недели, когда решил дать людям отдых, да и пора в боевой обстановке показать себя, чтобы верили в свои силы, повёл на перехват крупного охраняемого конвоя. Малые нас на него навели. Миноносцы атаковали корабли охранения, пуская самоходные мины, а крейсеры, светя прожекторами во все стороны, били по тем, кто пытался удрать. Канониров учить и учить, но они приобретали как раз такой опыт, что и нужен, поэтому я посчитал, что разгром конвоя, где было три десятка судов, из них пять транспортов с войсками и шесть кораблей охранения, из которых три потоплены самоходными минами, остальные в артиллерийской дуэли – это отличный результат. На нас началась настоящая охота. Британцы подключились, сообщая, где и какие дымы видели. Но тут стало подрываться на минах заграждения множество транспортных и грузовых судов. На входах в порт появились мины. Уфимцев минировал по ночам, все мины, что были в запасе, истратил, но сделал это. Именно японские порты. Немало нейтралов подорвалось. Полтора десятка наскочило, из них пара боевых, причём только один японский. Это вызвало небывалый шум в прессе. Варварское минирование японских вод, где подорвалось и затонуло шесть английских грузовых судов и один броненосный крейсер. Он сразу на две мины наскочил, тут без шансов, даже на берег выкинуть не смогли. Две трети команды погибло. Ну и британцы, подняв шумиху, надавили на кого надо в столице. К тому моменту я со своим отрядом уже два месяца крейсерствовал в отрыве от портов, команды всех кораблей за это время получили богатую практику, кораблями управляли уверенно, строй держать научились от и до. А что, стрелять приходилось много, благо брал призы и заимел запас снарядов, да и угля для боевых топок и всего необходимого, поэтому мне не требовалась привязка к базам снабжения, меня всем японцы снабжали, их тылы. Пару раз малые сверху засекали Владивостокский отряд крейсеров, и я уводил свои подальше. Ещё не хватало встретиться, меня же переподчинят старшему по званию, а тот уже контр-адмирал, недавно получил чин.

Однако нас всё же нашёл русский миноносец, с категорическим приказом от Макарова вернуться в Порт-Артур. Видимо, понимал, что сам я не вернусь, тут всё устраивало, поэтому приказ был письменный и ясный. Пришлось возвращаться. Всё равно Порт-Артур уже месяц как разблокировали. Вот так тёмной ночкой и проскользнул ко входу, и лоцман провёл через фарватер. Мой отряд, что увеличился на один бронепалубный крейсер, вошёл на базу русского флота. А так всё же захватили «Иосино», уже месяц как, там Александр командовал, его игрушка. Алексея я трогать не стал, он на миноносце на своём месте.

В Порт-Артуре, как корабли встали на якорь, Бету вызвали в штаб флота. Это на берег пришлось сходить. Как раз рассвело уже часа два, так что штаб уже работал. Там и состоялся разговор, определивший мои дальнейшие планы. Нет, то, что я так безобразничал, мины ставил у японских берегов, как ни кричали британцы, наши ко мне претензий не имели. Даже когда итальянцев захватили, под коммерческим флагом, отбивали все нападки Британии, а меня лишь похвалили. В общем, тут дело в той фотографии в рамке, что я потерял в каюте «Задиры». Наконец разродились вопросами. Для этого прибыл личный посланник Николая, гвардеец, генерал. В кабинете Макарова было трое, кроме меня и адмирала, этот самый порученец. Без свидетелей решили пообщаться. Вот тот, как Макаров нас друг другу представил, показал фотографию и спросил:

– Барон, что это?

– Фотокарточка, – с флегматичным видом пожал я плечами.

– Я не о том, что держу в руках, а об изображении.

– Групповой снимок. Сделанный в день награждения моей супруги, Ольги Николаевны. Награждал лично Николай Александрович.

– Значит, и дата здесь верная?

– Да.

– Вы из будущего?

– Да.

– Это всё, что вы хотите сказать?

– Конечно. И фотокарточку верните, она вам не принадлежит.

– Это переснятый снимок. Ваша фотокарточка у государя. Скажите, орлы контр-адмиралов…

– Скажите прямо, не ходите вокруг да около.

– Вы действительно имели эти чины?

– Вице-адмиралы. Оба, я и мой брат.

– Так вы не Баталовы?

– Почему же? Баталовы. Личным указом Николая II я и брат получили чины и титулы князей. И чтобы избежать дальнейших вопросов, поясню. Чины мы получили за разгром Балтийского флота Германии и за захват Черноморских проливов в пятнадцатом году. Турция воевала против нас. В четырнадцатом году началась эта страшная война, в которую по скудоумию государя втянули и Россию.

– Я попрошу не оскорблять Его Императорское Величество, – нахмурился посланец. Макаров, впрочем, тоже.

– После того как меня по приказу Николая хотели арестовать, я потерял к нему всякое уважение. Да и не было его особо. Я его покойного отца уважаю, это есть настоящий правитель, но не его сына на престоле. Причина гнева Николая в убийстве его дядюшки Николая Николаевича и ещё двух великих князей. Их убили по моему приказу. Семью Николая решили уничтожить, взорвать императорский поезд, другие способы заставить его отречься не сработали. Среди заговорщиков и были эти трое. Их хозяева в Лондоне хотели посадить на престол Николая Николаевича. Он их человек. Мне это не понравилось, были отправлены группы ликвидации. Даже в Лондон. Там погибла часть королевской семьи и некоторые лорды. Все причастные. Николаю это не понравилось, как и мой доклад, но он два года ждал, и когда война заканчивалась, Берлин был окружён, он отдал приказ об аресте. Пришлось бежать. Как я оказался в прошлом, не важно, обжился тут, семьи наши устроил, у меня пятеро детей, у брата столько же. Сыновья не женаты.

– Сыновья? Не женаты? – встрепенулся Макаров.

– Александр и Алексей Баталовы – сыновья моего брата, а Янек и Андрей мои сыновья. Мы старше, чем кажемся. Сорок лет уже есть. Проще записать их было как наших братьев, чтобы вопросов не возникло.

– Что вы тут делаете? – прямо спросил посланник, пока Макаров что-то усиленно обдумывал.

– Развлекаюсь.

– Не понял?

– Для чего охотники разных стран ездят в Африку, чтобы подстрелить слона или льва? Из-за скуки. В нашей истории эту войну Россия с треском проиграла. При полной помощи Британии Япония победила, и Россия капитулировала.

– Ложь! – воскликнул рассердившийся Макаров.

– Вы погибли тридцать первого марта вместе с командой флагмана, «Петропавловск» подорвался на своих же минах во время учебного выхода. Другие адмиралы вашим авторитетом не обладали и уступили инициативу японцам. Как Порт-Артур был блокирован с суши японскими войсками, корабли эскадры были потоплены осадными орудиями на рейде. Позже подняты японцами, отремонтированы и введены в строй. Дальше Стессель подождал несколько месяцев, и в тысяча девятьсот пятом году капитулировал. При запрете из столицы, что он имел на руках. Поэтому я и решил тут повоевать, сделал документы, дипломы об окончании мореходного училища, всё же мои настоящие документы тут недействительны, а дальше прибыл сюда. Первым делом ликвидируя предателей. Сначала генералов Фока и Стесселя, чуть позже адмиралов Старка и Алексеева. Именно они сделали всё, чтобы Россия проиграла. Даже суды потом были над предателями. Тремя, Алексеев денег от японцев и британцев не получал, он просто идиот, что сознательно развязал эту войну своими действиями. Впрочем, все трое получили слабые наказания, вскоре те проживали на заработанные у японцев деньги в своих имениях. Там они не понесли наказания, тут этого не избежали.

– Вы вот так просто говорите об том, что отдали приказ убить высокопоставленных чинов?

– Ничего в этом такого не вижу. Я бы и Николая Николаевича, дядюшку императора, не тронул. Однако тот разваливал армию, выдавал секреты противнику, чтобы противник побеждал, это было нужно для того, чтобы вызвать недовольство Николаем и сместить его, чтобы люди пошли за заговорщиками. Он пытался и во флоте, коим я командовал, свои интриги плести, чем привлёк моё внимание и предрешил свою судьбу.

– Вы командовали флотом?

– Воздушным. Огромные левиафаны-дирижабли, скорость до семидесяти морских узлов. Жаль, от погоды сильно зависимы. Они с сотней тяжёлых бомб на борту с высоты пяти километров сбрасывали бомбы на броненосцы, дредноуты и линкоры, крупнейшие боевые корабли, и топили, а те ничего сделать не могли. Поэтому и была очищена Балтика и взяты Проливы.

– А ваша супруга?

– Да, когда я стал командующим, то разрешил брать девушек на службу. Немало дворянок получили чины и награды, служа в моём флоте. На фото моя супруга в чине мичмана, она была вахтенным офицером на флагмане воздушного флота «Орёл», совершила девять боевых вылетов в тыл противника. За эти вылеты было уничтожено более трёхсот артиллерийских орудий, склады, штабы армий и корпусов на Северном фронте. Немцы окружили Ригу, вот и помогали ночами войскам в полуокружении держаться. За это и получила «клюкву» от Николая. Первая награда из пяти. Позже, когда Ольга стала капитаном второго ранга и командовала дирижаблем «Народный мститель», там был полностью женский экипаж, его под Веной атаковали два британских, хотя видели, что это союзник, и сожгли. Девчата прыгали на парашютах. Это такая система спасения, они сейчас уже известны. Треть девчат погибло. Я не мог не отреагировать. В течение месяца неизвестные уничтожили все дирижабли Британии, а также взорвали верфи, где их строили, а экипажи тех двух дирижаблей были найдены мёртвыми. Им всем отрезали головы и сложили кучкой. Николай этой местью тоже был недоволен, но доказать не смогли, что я причастен.

– Вы чудовище, – с чувством выдохнул посланец.

– Разве? Я только отвечаю, всегда только отвечаю. Да, жёстко, может быть и жестоко, но отвечаю на действия других. Знаете, как я вижу политиков России? Они снимают штаны, наклоняются и раздвигают ягодицы, чтобы другим странам удобнее было их иметь. И вы сейчас ведёте себя так же, как дамы лёгкого поведения – кому бы дать. И Николай от вас ничем не отличается. Его так воспитали, чтобы всем давать. Так вот, я предпочитаю быть с другой стороны, тем, кто имеет, а не тем, кого пользуют.

– Вы тянете время, – вдруг сказал Макаров.

– А вы умны, – посмотрел я на того. – Да, мой брат и наши дети уже готовятся к эвакуации. Хотя она уже завершена, сейчас те в прикрытии, чтобы я смог спокойно покинуть штаб, на этом мы эвакуируемся. Не вижу дальнейшей службы в составе флота. Да и не дадите вы нормально немцев… э-э-э, японцев бить.

– Значит, вы дезертируете?.. – начал было посланник, но вдруг побледнел и замер в кресле.

А всё дело в том, что в моей руке появился чёрный пистолет, с лёгким хлопком выстрелил, и тот почти сразу замер.

– Это что? – разглядывая красный хвостик дротика, что торчал в груди посланника, спросил Макаров.

– Дротик со снотворным почти мгновенного действия. Спецразработки США для нейтрализации буйных психбольных, – пояснил я, перезаряжая оружие, оно однозарядное. – Проспите часов пять.

– Погоди… – хотел что-то сказать адмирал, но уткнулся лицом в столешницу.

Перезарядив пневматический пистолет, я покинул кабинет, сообщив адъютанту адмирала, он же секретарь:

– Адмирал с генералом общаются, пока не заходите. Минут через пятнадцать чаю им.

Тот кивнул, а я покинул здание штаба и, взяв свободную пролётку, покатил к центральной пристани. Была боевая группа гвардейских офицеров, что с недоумением посмотрели на меня, видимо, для задержания прибыли, но не остановили. А к пристани, ревя движками, подлетел армейский «Хьюи», его пролёт по бухте между кораблями на малой высоте привлёк внимание всех. За штурвалом был Янек. Остальные уже летят на втором вертолёте, нужно нагнать. Машина, поднявшись, задрав хвост и опустив нос, стала разгоняться в сторону выхода из бухты, снова лавируя между кораблей, где собрались на палубах многие команды, размахивая руками и кидая бескозырки. Вот так, сел в десантный отсек, держась за скобу, дверцы сняты были, и мы ушли в открытое море. И ведь сам виноват, растяпа. И чёртов Уфимцев, что прибрал фотокарточку. А дальше особо я не участвовал в Русско-японской, вернулся к своим в другой мир, в Аргентину, но всё же интересовался, чем закончится война, и пару раз посещал тот мир и брал газеты. Конца войны не дождался, новый мир стал открываться, но британцы включились, свои корабли передали, на которых теперь реяли японские военные флаги. Быстро они. Думаю, Россия проиграет. Я же лет десять изучал разные миры, попадались и современные, но дальше тысяча девятьсот семьдесят девятого ну никак мир не находил, а я желал получить мир с высокими технологиями, но не получалось.

А тут летел на вертолёте, один на борту, посещал ранчо адмирала в отставке барона Бахирева, что жил с семьёй в Буэнос-Айресе. И при возвращении в столицу отказал движок, как заклинило, сразу замолчал, и дымком потянуло. Я пытался запустить, но высота была небольшая, метров сто. Единственное, что мысленно пожелал, выходя на остальные тела, открыть портал перед носом падающего вертолёта. И всё, меня вырубило. Не думаю, что успел, там медитации нужны минимум полчаса, а тут доли секунды. Ну и если бы открыл, и что? Падение не остановить, всё равно бы погиб.

Как видите, жизнь прожил интересную, в некоторых мирах я участвовал в войнах, даже один раз в Великой Отечественной, но портал открылся в сорок третьем, так что поучаствовал не так и много, полтора года. Топил со своей субмарины под видом германцев корабли и суда Британии. До сих пор терпеть их не могу. Ресурс подлодки в ноль, я потом от неё избавился и добыл новую в мире, где будущее тысяча девятьсот семьдесят шестого было. Вот об этом всём лежал и думал, и как раз просветление на горизонте, новый рассвет, когда наконец смог перебороть это странное оцепенение. И сел, стараясь не трясти болевшей головой, пробормотав:

– А чего это я печалюсь? Порох в пороховницах ещё есть, ещё себе тела наделаю, а пока нужно в новом мире выживать. Главное, ночное зрение на месте. А что с остальным?

В одном я уверен был – те пять моих тел, что остались в прошлом мире, а я уверен, что это новый, умерли. Точнее, стали овощами без разума, его я забрал с собой. Вот такая беда. Ладно, вроде хандра и депрессия уходят, хоть осмотреться стоит. Да и вообще, что происходит? Одно ясно, я на Земле. Вот так, сев, поднял руки к лицу, два ногтя сорваны, в грязи, точнее, в высохшей земле, что осыпалась. Одежда тоже подсохла, хотя не везде. В паху ещё влажная. Да сапоги сильно сырые.

Сапоги? Изучив руки, не мои точно, даже будучи в грязи, не опознал. Сапоги… а я летел в лёгких ботинках, да и одежда на мне – не лётный комбинезон, а что-то подобие формы, но такое грязное, что не понять, только лопухи у бёдер показывают, что это галифе. На ремне подсумки. Гимнастёрка – тоже комок подсохшей грязи, голова не покрыта. Я попал в тело военного. То, что попал, теперь понятно, потерял я все шесть тел, вот что обидно. С другой стороны, новая жизнь. Ольга и остальные жёны – а средние близнецы тоже женились, – пристроены, богатые семьи, живут хорошо, так что беспокоиться об их будущем не стоит, а у меня новое приключение. Как там в Дамбигаде говорил Светоч? Смерть – это лишь новое приключение? Не могу с ним не согласиться.

Вот так, упираясь руками в землю, тут куски вырванной земли от воронки были, мешали, я пытался встать. Тело уже всё ощупал, вроде ран и травм не было, не знаю, почему погиб бывший владелец этого тела, но теперь я новый хозяин. Кстати, карманы изучил. Подсумки тоже. Подсумки пусты, карманы тоже. Разве что нашёл кусок газеты в нагрудном кармане, в смысле, его использовали, чтобы намотать нитки и воткнуть иголку. Я об неё укололся. Это всё. Видимо, владелец держал вещи в вещмешке, которого я рядом не вижу. Или просто неимущим был, что с находкой в виде иголки вряд ли. Ценная вещь. Впрочем, не нашёл и документов, как и оружия рядом. Хотя в кармане галифе обнаружил однородную склизкую массу, в которой признал размякший сухарь. Пока в воде на дне воронки лежал, неудивительно, что он в такое превратился. Мне срочно нужна речка или озеро, отмыться. Причём прямо в одежде.

Встать я не смог, точнее, когда выпрямлялся, шатаясь, меня повело вбок, и я с матюгами скатился обратно в воронку, громко плюхнув водой.

– А вот и ванная. Жаль, грязная, – вынырнув, со смешком пробормотал я. Как ни странно, но купание помогло, стал лучше чувствовать тело. Да и туман в голове рассеивался.

Да уж, своим приземлением я поднял столько мути со дна, что использовать воду для мытья просто невозможно. Тут я замер, расслышав чужой разговор. Пока даже не могу определить язык, невнятный, но такой гортанный. Немецкий? И он приближался, так что я постарался не шевелиться, чтобы вода успокоилась, обмазал лицо свежей грязью и замер. Лицо снаружи, остальное в воде, да бесшумно дышал носом. Не хочу гадать, но похоже, империалистическая. Форма русская, с погонами. Вроде рядовой. Да и подсумки намекают, что не офицер. Время и год неизвестны, но попадать в плен не желаю. Я только переродился.

Да, хранилища проверил. Оба. Было общее с близнецами, оно не пропало, всё также десять тонн, и моё личное, пять тонн. И к общему, и к личному я имел постоянный доступ. Пустые. Учтём, что при перерождении запасы пропадают. Жаль, что личное не сохранило размеры в тех объёмах, что оно было на момент гибели Беты. Зато его качать можно, и размеры бесконечны. Раньше как качал? Доставал и извлекал, так кач шёл, но как оказалось, это всё равно, что в сите носить воду. Я уже разработал новый метод, который вполне работал, качая у всех шестерых объёмы хранилищ гигантскими шагами, пять тонн в сутки, это очень быстро. Всё просто, нужно внутрь убрать предмет, любой, и мысленным усилием заставить его носиться от одной стенки до другой, ударяясь. Вот и всё, идёт кач. И даже если буду другие вещи убирать, кач не прекратится. Они не помешают. Поэтому пока сидел, взял крупный ком земли и убрал в хранилище, и вскоре начался кач. Не хочу время терять, потом заменю на что-то другое. А дальше вы знаете, скатился в воронку и вот пережидаю на дне. Уже рассвело, всё освещая и даруя краски. Да, «Исцеление» тоже работало, я уже запустил диагностику организма. Как раз, когда двое немцев в форме солдат Германии подошли к краю воронки, осматриваясь, та и закончилась, поэтому через слипшиеся от грязи ресницы рассматривая обоих немцев, стоявших с карабинами в руках и разглядывающих воронку, запустил лечение. Повреждения были. Головы, видимо, контузия. Слух тоже не в порядке, ушиб сильный спины, повреждения локтя левой руки. Хм, даже не чуял, да и тело как отлежавшее было, но лечение пошло. Однако самое главное – жуткий голод и обезвоживание, которые я начал ощущать именно сейчас.

Немцы, негромко переговариваясь, изучили воронку, но видимо, ничего не привлекло их внимания, и они двинули дальше. То, что те не одни, стало ясно, когда мимо прошло ещё несколько солдат, да шуршание травы и топот шагов расслышал. А что, именно на контузию и лечение слуха я первым делом направил работу «Исцеления». Слух уже через минуту со щелчком в левом ухе вернулся, как раз, когда оба немца подошли, да и шум в правом начал стихать, и туман медленно из головы уходил. Думаю, час-другой, и контузии не будет, можно станет остальное лечить. Впрочем, я не двигался, хотя вроде тишина стояла. Ну, у воронки точно, но довольно далеко, ухо еле улавливало, слышалась пальба стрелкового боя, иногда пушки голос подавали, вот они погромче работали, видимо, где-то недалеко были. А что происходит, было ясно. Наших, а я всё же русский, да и попал в тело местного военнослужащего, сбили с позиций и заставили отойти. Вот во время боя я и попал в это тело, чья душа покинула его. Ну, это я так думаю, доказательств-то всё равно нет. Тем более я уже отдохнул в прошлой жизни и против новых приключений ничего не имею. А сидеть мне бы тут лучше до темноты. Как бы рядом немцев не оказалось. Эта группа прошла, может, ещё есть? А то вылезет комок грязи, и пристрелят с перепугу. Оно мне надо? А ночь – это моё время. Тут главное дожить с такой пустотой в желудке. Ладно вода успокоилась, муть осела, я попил, сверху чистая плёнка была, хоть пить теперь желания не имею, а вот есть пуще захотелось, но ждём ночи.

Я могу пока гадать, но думаю, это четырнадцатый год. Не армия ли Самсонова, что отступает в Восточной Пруссии, и не в его ли солдата я попал? Похоже, что так. Да просто знаки различия у солдат были знакомые. Тридцать пятой пехотной германской дивизии. Помнится, когда я на дирижабле решил автоугонами заняться, прибрал легковой автомобиль, грузовой и два мотоцикла с колясками, плюс пленного полковника с двумя офицерами, они как раз были из штаба Семнадцатого корпуса, куда и входила эта дивизия. Тот полковник ехал её инспектировать. У его охраны были значки этой дивизии. Так что, более-менее разобрался. Что ж, осталось ждать, а время выясню. Думаю, середина августа. Тепло же. В это время армия генерала Самсонова была разбита и бежала. Осталось выяснить, в какой дивизии служил бывший хозяин тела, к сожалению, документов не было, похоже, немцы тут уже были и обыскали его, иначе я бы нашёл «Записную книжку нижнего чина», как она называлась. М-да, без сослуживцев, что меня опознают, будет сложно. А так я вполне желал поучаствовать. А почему бы и нет? Только в историю вмешиваться не буду. Не хочу, и всё тут. В смысле, сообщать, кто я и откуда. А так валить всех вокруг, особенно во вражеской форме, это легко, это не заржавеет. А вообще, долго на дне воронки я не пролежал, для начала холодно, озноб бить начал, несмотря на стоявшее в зените солнце, и потом желудок так тянул, что если срочно не поем, будет худо. «Исцеление» же тоже тянуло силы из организма, и его нужно подкармливать. Омыв лицо и глаза, я стал осторожно выбираться. Те немцы, что подходили к воронке, уже далеко, часов пять прошло, как они рядом мелькали, но я всё равно осторожничал. Тут, похоже, низина, раз три метра глубины и вода выступает, значит, если поискать, то можно найти какой водоём, а то чешусь от этой грязи, да и сапоги хочу снять, ноги опухли, портянки сбиты. Моё новое тело имело пустой желудок, не знаю, для чего хранился сухарь, но тот долго был без еды. Может, лежал без сознания сутки, а желудок работал, поди знай. Да и я сколько в теле пролежал тут же на дне воронки, пока в себя не пришёл? Понятно, почему желудок уже не просит, а матом орёт, требуя материала для дальнейшего существования организма. Поэтому и стало ясно, что до вечера не доживу, хотя «Исцеление» пока отключил, а то слабость навалилась от голода. Слух и голову подлечил, и хватит.

Вот так, добравшись до верха, я осторожно выглянул. Между прочим, впервые огляделся, ранее как-то не до этого было. Поле и поле, с далёким лесом, боковым зрением видел, но не фиксировал зрение. А сейчас уже нормально осмотрелся. Хм, поле с воронками тут и там, иногда виднелись тела убитых, запах уже шёл, а дальше вроде линия укреплений, как раз в сторону далёкой полоски леса. Обернувшись, я даже вздрогнул, в той стороне, куда ушли немцы и отходили русские войска, едва километр, расположилась немецкая гаубичная батарея. Пять орудий выставили стволы в небо, но не стреляли, видимо, недавно прибыли, ещё суета стояла, размещались. Хм, крупный калибр вроде, не от их ли снарядов такие воронки, в одной из которых я очнулся? Вполне может быть. Это не лёгкие гаубицы, а тяжёлые артсистемы. На поле боя было пусто, вороны слетались, немцы вроде на тыл не обращали внимания. Медленно двигаясь, я выбрался из воронки и так же медленно пополз к окопам, до которых было метров четыреста. Думаю, солдат убегал в тыл, когда его накрыло снарядом. Дальше понятно, я вселился. Осколками не зацепило, а вот взрывной и ударной волной вполне могло зашвырнуть в воронку. Как уже сказал, полз медленно, быстро двигающееся привлекает внимание, а тут в минуту выходило метров десять от силы. Да ещё назад в сторону немцев поглядывал, вдруг засекли и тревога, чтобы время было смыться. От пули, конечно, не убежишь, но постараюсь до леса домчаться. Тут до него километра четыре будет. Полз я от тела до тела. С первым голяк, немцы тут вполне тщательно прошли, карманы вообще пусты. Да вывернуты даже. Старшим унтер-офицером оказался, потом трое рядовых, у одного за голенищем сапога нашёл неплохой засапожный нож, прихватил, убрал в хранилище. Пока в общее. Стоит отметить, что к мародёрам я отношусь крайне негативно, но вот тут в этой ситуации я им и был, однако другого выхода нет. Это шанс для моего выживания, так что отбросил свои принципы и снимал с мёртвых всё ценное, не для наживы, а выживания для.

У второго, третьего и четвёртого тела пусто, рядовые, хотя нож – это неплохо, но я о еде, потом тело офицера было, подпоручик. Молодой совсем. Вот его плохо обыскали, видать, унтер или офицер рявкнул, и немцы не стали ничего брать, только ремень и бинокль, их не было. В карманах нашёл спички, складной нож, довольно солидную пачку денег в портмоне, не считал, сколько. Это как не взяли?! Я в шоке. Точно спугнули при обыске, немцы ещё старались казаться цивилизованными в первые дни войны. Ну и мелочовку разную прибрал. Полз дальше и нашёл брошенную винтовку Мосина, не замеченную немцами в густой траве. Сам не видел, локтем больным наткнулся. Ох, и больно. Проверил, целая. В магазине три патрона. Выкинув из личного хранилища земляной камень, убрал туда винтовку и запустил кач дальше. Ещё нашёл фуражку форменную, как раз по размеру, и пополз дальше.

Пока до окопов добрался, три часа прошло. За это время моими находками стали две винтовки Мосина, один карабин той же системы, револьвер, общее количество патронов собрано двадцать восемь. К револьверу десять, включая те, что в барабане. Видать, проблемы были у обороняющихся с боеприпасами. Я тут считаю и то, что в оружие снаряжено. Распотрошённый вещмешок нашёл, прибрал с брошенным рядом имуществом, нательным бельём и портянками. Похоже, унтер-офицеру принадлежали, качественный материал, и пошито неплохо. Для офицера так себе, а для унтера вполне годно. Про фуражку и два ножа говорил, портмоне, ну и три сухаря, два ничего, а третий выкинул, пропитался трупным ядом. Вот посасывая один, смог съесть, потом второй, наконец-то эта чёрная дыра угомонилась. Голод притупил на какое-то время, но снова пить захотелось. Да, две фляжки нашёл, неплохих, целые, прибрал, только пустые они. Ещё одно, когда скатился в окоп, роняя с себя шелуху осыпающейся грязи, то вот уже как час на поле работала немецкая похоронная команда, медленно двигаясь в мою сторону. Недавно прибыли, гоня полусотню пленных русских солдат, что расширили часть окопов, видимо, в качестве могилы. Пятеро на охране, а остальные немцы ходили, собирали всё ценное и оружие. С ними две повозки было, выдали с них пленным лопаты и куски брезента или шинели, я не понял, на них десять солдат покрепче, по двое и носили тела павших к будущей братской могиле. Я так прикинул, с сотню наших тут полегло точно. Хотя позиции примерно для пехотного полка, как вижу. Потом ещё семь повозок подъехало, туда находки убирали трофейщики.

Вот так, пригибаясь, тут прямые окопы, без кривизны, от ударов с воздуха ещё не придумали такую защиту, чтобы немцы и трофейщики не заметили, побежал в другую от них сторону. Приметил пулемётную позицию. Сам пулемёт был изуродован, похоже, прямое попадание снаряда. Тут же расчёт лежал, четверо, часть расчёта, а я обрадовался снаряжённым лентам, убирая их в общее хранилище. Тут с тысячу патронов будет, отличный боезапас. Также изучил, что есть ценного, набрал и дальше побежал. В одном месте хода сообщения не было, видно, что окопы наспех вырыты, даже не везде плетнём стенки укреплены, вот и тут не дорыли, так что чтобы дальше в окоп перебраться, нужно поверху ползти, что невозможно, точно заметят. Как раз двое немцев совсем рядом, уверенно передвигаясь по окопам, сближались. Я воспользовался тем, что те пропадали время от времени из видимости у своих, дождался их, лежа рядом с телом убитого солдата, облепленного крупными зелёными мухами. Когда те сблизились, один наклонился над соседним телом, чтобы обшарить карманы, взметнув рой мух, и не заметил, как я метнул засапожный нож во второго. Балансировка отличная, а метать за столько времени я научился, так что попал в глаз дальнему немцу и ближайшего насадил на штык от винтовки, что держал в руке. Снизу в горло воткнул наклонившемуся – и пережидая, уложил, пока тот бился в агонии, хрипя разорванным горлом. Дальше раздел оба тела, снимал вообще всё, это уже законные трофеи, а то, что со своих снимал, мне было противно в душе. Жаль, к немецким карабинам всего по тридцать патронов. Стандартный боекомплект пехотинца в тылу. Перед боем больше патронов выдают.

А пока выбрался наверх, находясь в форме немецкого солдата, своё я снял, с трудом стянул сапоги и убрал в хранилище. Покачивая карабином в руке, перешёл по открытому месту и спрыгнул в следующий окоп. Лицо закрыто платком, тела уже смердели, и немцы так защищались, это я терпел. Уф, вроде ничего не поняли. Один немец одной со мной комплекции оказался, повезло. Так и побежал дальше, только пару раз останавливался, подобрал целый ящик с патронами, ага, как же, не было их, хотя и пустых тоже было мало, потом подобрал отличную офицерскую шинель у наблюдательного пункта, по погонам – штабс-капитана. Будет чем ночами укрываться. Или дневать. Почему-то у рядовых шинелей я не нашёл.

Чуть позже я выбрался из окопа, их дальше просто не было, крайний левый фланг у болота, и спокойно двинул в сторону леса быстрым шагом. Немцы, они километрах в двух, и поначалу не обратили на меня внимания, а потом заметили. Даже пальнули пару раз, и я побежал, нагнать им меня нечем, успею до леса добраться. Оказалось, у артиллеристов, что раз пять открывали огонь из орудий, были верховые лошади. И сообразив, что происходит, отрядили группу из шести всадников, которые, настёгивая лошадей, рванули следом. А ведь не успею, те просто быстрее. Лошадей не жалели. Охоту себе устроили. Среди всадников двое точно офицеры. Я бежал, иногда поглядывая назад, оценивая расстояние до них и до леса. Те двигались неплотной группой, рассредоточившись, да и двое, имея хороших рысаков, вырвались вперёд. Ни они, ни я не стреляли, немцы видели, что я не успеваю, и не открывали огня, не желая вызвать ответного. Видимо, думали, что сблизятся, наставят стволы, и я сам сдамся. Я бежал неспешно, всё равно не успеть, так зачем дыхание сбивать? А оно мне нужно, чтобы вести точный огонь. Если повезёт, положу всех, а это трофеи и, может быть, транспорт, если поймаю какого коня. Что плохо, кроме двух сухарей, я ничего не нашёл, похоже, полк, что тут стоял, сам был на голодном пайке, схарчили всё, что было, тылы плохо работали, только самые такие умные сделали запасы.

Вот так и бежал, а когда до опушки осталось с полкилометра, а до преследователей едва сто метров – резко остановился и вскинул трофейный карабин. Как будто ждавшие этого всадники разразились залпом, четверо выстрелили, держа карабины в руках. Угу, на ходу и прицельно бить? Так и было, меня пугали, пули пролетели далеко. Только вот не испугали, я тут же выстрелил в дальнего, быстро передёрнул затвор, подавая новый патрон, как опытный солдат, что хорошо знал эту винтовку. Да я и знал. Потом во второго, и так до пятого, ни одного промаха. Откинул карабин в сторону, в моей руке тут же появилась винтовка Мосина. И ещё два выстрела, в спину прижавшегося к шее коня солдату, что нахлёстывал того, удирая. Офицеров я снял одними из первых, они на трофеи довольно богаты обычно, были гауптман и лейтенант. Вполне возможно, старший офицер, это командир батареи, по званию тянул. И этот готов.

Я побежал обратно, не забыв подобрать карабин с опустошённым магазином. Наповал все – видно же, так что занялся сбором трофеев. Даже сапоги снимал. Поймать двух коней смог, остальные не давались. Вскочил в седло (давно научился ездить верхом), второй за вьючного, и не обращая внимания на бегущих сюда немецких солдат, что всё прекрасно видели, доскакал до леса под свист множества пуль рядом, и, спрыгнув на землю, взял под узду первого коня и углубился в лес. Верхом двигаться и не подумаю, уже было в теле Янека, потом новый глаз выращивал. Вообще, трофеями я не был особо доволен. А ни крошки еды. Нет чересседельных сумок, бегло осмотрел уже всё. Налегке те за мной поскакали. Даже по карманам ничего не нашёл, кроме крошек от одной раздавленной галеты. Правда, мелочовки много, две планшетки, три бинокля, два обычных полевых, другой мощнее, артиллерийский. У гауптмана люгер, причём в редкой модификации артиллерийского, с удлинённым стволом. У лейтенанта – маузер с деревянной кобурой. У трёх унтер-офицеров, что сопровождали своих офицеров, были стандартные люгеры, ну и четыре карабина маузер. Последним всадником был рядовой. Боеприпасов прилично. На долгий бой не хватит, но на короткую сшибку вполне. Так что оружие прибрал всё, мелочи много, лошадей и разного военного имущества, от биноклей до топографических карт в планшетках. Потом изучу, а то наспех всё снимал, даже сапоги у всех шестерых. Сюда торопились жаждущие мести солдаты, вот и свалил. Так и бежал по лесу, лошади за мной. Хм, тут и без следопыта можно за мной идти, от копыт коней хорошие глубокие следы оставались на мягкой почве.

Вообще, на фиг лошадей. Поэтому снял сёдла с попонами, уздечки, в хранилище их, продам потом, и прогнал тех, пусть их ищут, а сам ушёл в сторону и, делая полукруг большого радиуса, стал возвращаться к опушке, которую недавно пересёк. Там с окраины приметил в километре, у места схватки, повозку с белым верхом, тела грузят. В общем, поиски шли. Сняв с себя немецкую форму, грязную русского солдата надевать не стал, а направился дальше по опушке. Не прогадал, ручеёк тут тёк. Вот и замочил всё грязное, включая сапоги, отмывал несколько раз, был обмылок, использовал его, сам трижды намылился. Развесил форму сушиться, вроде неплохо постирал, сапоги на солнышке стояли, сохли, на ветках кустарника портянки развесил и исподнее. Ну и сам в сторонке прикорнул на шинели, чистый и довольный. Хоть и голодный. Заодно глянул, в кого попал, в отражении карманного зеркальца лейтенанта. Да салага лет восемнадцати. Это озадачило. На службу призывали в двадцать один год. Тут и близко стольких лет нет. А пацан, пушок на щеках, ещё не брился. Да восемнадцать и есть. Может, вольноопределяющийся? Похоже.

Выспался отлично, когда проснулся, стояла ночь. Скорее, даже полночь, давненько стемнело. Ну что ж, за трофеями? Гаубичники немецкие стояли недалеко, с них и начну. Накинув шинель на себя вроде плаща, я нагишом, как и спал, прошёл к месту, где сохла форма. Всё на месте, и чужих следов нет. Да и с опушки это место не видно, в глубине леса метров на пятьдесят устроился. Просто тут лес редкий, вот и попадали солнечные лучи, довольно тепло было. К слову, у опушки леса приметил воронки, видимо, немцы от леса на наши позиции наступали. Тел не видел, похоже, сразу прибрали, но наших сшибли.

Я оделся, форма ладно сидела, подсумки с ремнём застегнул – это не мои, с унтера снял, – винтовку за спину, и бежал к артиллеристам. Само поле пустое, трофейщики и похоронная команда закончили и убыли, видимо, ещё засветло, да и гаубичники готовились сниматься, орудия на передках, видать, войска далеко продвинулись, но ночью выезжать не стали, ожидали утра. Это радует. Рядом с батареей её тылы стояли, и там повар. Понятно, полевой армейской кухни не было, это пока редкость, но имелись котлы в количестве шести штук, от большого, литров на семьдесят, до небольшого, на десять. Утварь, поварёшки. Я всё забрал, когда часового тихо снял, и все запасы съестного, это две большие повозки, между прочим. Содержимое, конечно, сами повозки не трогал, больно они нужны. У повара небольшие запасы остались того, что солдаты не доели, или сам сэкономил, и я это смолотил тут же, на месте. Было на троих, но я всё съел и ощутил сытость. Пусть потяжелел, но доволен, так что пошуровал по вещам, погруженным в повозки, и палаткам, прирезав троих артиллеристов, которых случайно разбудил, и вскоре убегал от батареи подальше. А трофеев неплохо набрал, похоже, в одну повозку погрузили личные вещи убитых мной офицеров, и я всё прибрал.

Вот так отбежал, выяснив, что дыхалка всё же у парня была так себе, и приметив костёр дальше, подобрался. А это трофейщики, коих видел прошлым днём. Двоих убил. Пленных не обнаружил, наверное, увели ранее. А тут те самые семь повозок и, видимо, всё, что собрали на позициях, кучей нагрузили, даже чуть перегрузили. Большая часть спали, только часовой ходил да изредка ветки в костёр подкидывал. Снял я его чисто, и звука не издал, дальше долго перебирал вещи, отбирая, что пригодится, а что нет. Нашёл целый пулемёт «Максим» с боезапасом и щитком, две кобуры с наганами, патроны к ним в пачках, вещи разные, котелки армейские, да много чего ещё, даже бутылочки с оружейным маслом для чистки. Пять штук не вскрыты были, две пользованные.

Закончив, не стал будить остальных, банально заколов их всех штыком, – враги, вот я их и убиваю. После этого бежал до самого рассвета следом за войсками. Что ещё скажу? Перед рассветом заметил в стороне склад, как раз рядом стоял обоз, видимо, после разгрузки, телеги пустые. Глянул, что это, а это оказался продовольственный склад. У меня девять тонн свободно в личном хранилище, винтовка, мотаясь, продолжала качать, и где-то четыре тонны в общем хранилище. Шесть тонн набрал трофеев. Вот всё самое ценное из припасов и нагрузил: мясные консервы, мука, крупы, соль и сахар. Свободного места не осталось, даже сёдла и уздечки выкинул, чтобы более ценному место освободить, хотя винтовка продолжала качать. Так и бежал дальше, до самого рассвета. Если учесть три места сбора трофеев и потраченное на это время, за тёмное время суток от места, где очнулся и были позиции полка, я километров на восемь максимум удалился, следуя за своими. А там, скинув сапоги и форму, уснул в одном исподнем, завернувшись в шинель. У трофейщиков были стопки с солдатскими шинелями, вот и отобрал пяток по размеру. Две использовал. Сапоги мои ещё сырые, не просохли после мойки, так что на мне те, которые с лейтенанта, у нас один размер. Да и получше они качеством. Ночью двину дальше, нагоняя наших.

Проснулся я ещё в полдень. Достав из брюк луковицу карманных часов гауптмана, из серебра, с цепочкой, подзавёл их. Времени было пять часов дня. Свободное время было, так что стал освобождать оба хранилища. Только винтовка продолжала качать. Нужно избавиться от барахла, что нахватал, а на самом деле мне ненужного. Отсортировать. До вечера времени много, вот и займёмся. Тут ящики есть с припасами, припасы верну обратно, а ящики на растопку пойдут. Есть котлы, готовить умею, хлеб печь, вот и займусь. Так что занимался делом, варил мясной суп в котле на тридцать литров, пшённую кашу в котле на двадцать литров, подливу мясную к ней приготовил в котелке на пять литров и пёк хлеб на походных противнях. Кипятка для кофе вскипятил, банки с молотым кофе имелись. Сорок буханок напёк. Противни тоже прибрал у повара батареи. Дымок небольшой, но я всё равно поглядывал вокруг, опасаясь, что засекут. При этом перебирал и откладывал то, что действительно не нужно. Нет, всё равно заберу, продам где на развале или на рынке, просто определил, что теперь моё, и что нет. Всё оружие почистить успел, обед сготовил, благо недалеко водоём, можно чистой воды набрать, даже во все семнадцать наличных фляжек залил, позавтракал и, прибравшись за собой, погасив угли, побежал дальше. Уже стемнело. А сытым легче, но бегать нужно почаще, всё равно дыхалка ни к чёрту.

Пока бежал прямо по полю, иногда запинаясь на кочках, да и урожай пшеницы ещё не снят, но дороги могут быть перекрыты, – размышлял. Документы я у тех шести всадников забрал, действительно все артиллеристы, а гауптман как есть командир. Сдам, может, бонус какой будет? У трофейщиков тоже документы собрал. У офицеров были небольшие артиллерийские сабли, не знаю, зачем они им, наверное, по уставу положены, я хотел помахать, вспомнить былое, начать тело тренировать, чтобы привыкало к нагрузкам, всё же опытный сабельник, но времени на всё не было. На готовку, оружие и свою форму потратил. То, что она с прорехами, порвана взрывной волной и осколками, это ясно. Тело я уже залечил, а вот форму зашивал, когда с оружием закончил, перед тем как завтракать сел. Вполне аккуратными стежками, но зашил. Так вот, когда я полз по полю к окопам и проверял тела, то в небольшой воронке, что-то вроде от трёхдюймовки, нашёл младшего унтер-офицера, причём его не обыскали, ремень со старым револьвером системы Смита-Вессона в кобуре, все вещи по карманам, я забрал, как и документы из нагрудного кармана, по-деревенски аккуратно завёрнутые в платок. Чуть тронутые кровью из раны, но узнал, что за полк тут стоял и в какой части я теперь числюсь. Это оказалась Четвёртая пехотная дивизия, первая бригада, Четырнадцатый пехотный Олонецкий полк. Дивизия входила в Шестой пехотный корпус Второй армии Самсонова. Я оказался прав. И да, бой шёл недалеко от города Ортельсбург. Так что надеюсь найти сослуживцев, нагнав. Полк отступал, но не был разбит, там потери небольшие, как я видел, процентов десять от силы.

Эта ночь прошла спокойно, немецкие части, что стояли на отдыхе, я обходил далеко стороной. Потом снова днём отсыпался в овражке, а как проснулся, то продолжил готовку, благо котлы свободные были, и печь хлеб. Иметь запасы – это хорошо, лучше, чем не иметь их. А вот следующей ночью, едва двинул в путь, как у рощи наткнулся на своих. Точнее, я её обходил, ещё не хватало пересекать, мало ли на кого наткнусь, и вот группа в нашей форме, под две сотни голов, неся на самодельных носилках раненых, вроде три десятка, тоже покидая рощу, двинула на восток. Вот и решил, почему бы и не присоединиться? С другой стороны, удивлён, немцы хорошо контролируют свои тылы, а тут такая большая группа окруженцев, как же их ещё не поймали?

– Стой, кто идёт! – крикнул я передовому дозору окруженцев.

Двое из четырех упали на землю, выставив винтовки, один просто присел, а старший дозора, младший унтер, да ещё артиллерист, спросил напряжённо:

– Кто тут?

– Солдат русской армии. Наверное. Не помню, память отбило германским снарядом.

– Так тут не наши? – с разочарованием спросил тот, что присел.

– Один я тут.

Подошедший дозор опросил меня, узнали, что есть тридцать патронов, и попросили поделиться, у них по два-три патрона на брата было. Дал по обойме. Дальше отправили с посыльным к основной группе, где старшим оказался полковник Сербинович, начальник штаба как раз моей Четвёртой пехотной дивизии. Вот так и описал, как очнулся в воронке, немцы вокруг, тихо полз к окопам, изучая тела убитых русских воинов. Нашёл только одну воинскую книжицу. Вообще, этот отряд шёл дальше, время не теряли, полковник с парой офицеров остались и слушали, пропуская остальных. Сообщил, что убил двух трофейщиков, оба офицеры, и когда меня обнаружили, бежал к лесу и по пути убил шесть всадников, там была погоня. Так как остальные немцы были далеко, собрал с них документы, которые тоже предъявил. Потом ночью наткнулся на лагерь тех самых трофейщиков и, пользуясь темнотой, вырезал всех. Документы тоже сдал. С тех пор двигаюсь следом за отступающей русской армией. Документы унтера передал полковнику. Один из офицеров зажигалкой осветил их, изучая.

– Из Четырнадцатого полка нашей дивизии, получается, – пробормотал Сербинович. – Есть у нас солдаты из этого полка, вчера встретились, даже офицер. Но он раненый. Пока, рядовой, встаньте в строй, как рассветёт, вызовут. Может, опознают вас. Солдатской книжицы точно не было?

– Карманы пустые.

– Молод ты для солдата, – когда огонёк зажигалки осветил моё лицо, сказал полковник. – Вольноопределяющийся, скорее всего. Всё. Солдат, в строй.

– Ваше высокоблагородие, мне есть что сказать.

– Что у вас?

– Я вижу ночью хорошо, вы двигаетесь на дозор немцев у перекрёстка. Ещё километр, и обнаружат.

– Понял, рядовой. Значит так, бегом в дозор, будешь вести группу. Свободен.

– Есть.

После этого я побежал к дозору, где сообщил унтеру, что поступаю в его распоряжение по приказу полковника Сербиновича. Как видящий в темноте. Унтер быстро понял, какие я ему даю преимущества, и дальше вёл группу, обходя дозоры и посты, пару раз секреты попадались, но мы и их обходили. Всю ночь шли, с двумя отдыхами по полчаса. Люди голодные были, но шли. Кстати, часам к двум ночи, после первого отдыха, я сообщил старшему дозора, что вижу немецкий обоз, отдыхают на обочине дороги, даже костры не жгут, три десятка повозок, а чуть дальше пехотинцы лагерем в поле встали, палатки видны, и на двух телегах обоза характерные коробки с галетами, а есть охота всем. Многие двое суток без пищи, листочками питались. Сообщил, что могу снять тихо обоих часовых, и если не шуметь, то можно унести коробки, не разбудив остальных, и уйти. И дальше двинуть. Нам шуметь нельзя, быстро обнаружат, окружат и уничтожат. Или пленят. А я в плен не хочу. Есть хотели все. Унтер оставил дозор и лично сбегал к основной группе, там пообщался с полковником. Возражений не было, тот тоже голодал, выделили тридцать солдат и штабс-капитана, что командовал этой группой. Обоих часовых я действительно снял, оружие с ремнями забрали те солдаты, что его не имели, были и такие, обе повозки, где я приметил припасы, вымели, все загрузились, я тоже ящик консервов нёс, и не разбудили остальных немцев.

Там, отойдя, мы и поели. Отошли на три километра, на большее силы воли не хватило. Все настолько голодны были, что многие были готовы упасть от бессилия. Фельдфебели в отряде были, даже двое, те быстро подсчитали и сообщили, что отряду тут на пять дней припасов, не экономя, быстро разделили порции, и мы поели. Среди солдат два медика были, санитар и фельдшер, причём из того же полка, что и я теперь. Просили много не есть, проблемы с желудком будут. К моему удивлению, полковник выделил мне премию. Две банки мясных консервов и две пачки галет. Они по полкило. Я в вещмешок убрал, а так, как и все, свою порцию получил.

Когда рассвело, – мы неплохо так прошли, чуть замедлила речка, пришлось переплывать, но преодолели и двинули дальше, – встали на днёвку в четырёх километрах от неё, даже не в лесу, в глубоком овраге, поросшем кустарником, он вполне вместил всех, выставили часовых и секреты, и спать. Многие так и повалились, сразу уснув. Хотя и ненадолго, всех поднимали поесть, силы нужно возвращать, а то ослаблены голодом. А меня вызвали к полковнику, тот хоть и устал сильно, а не забыл, лично сопроводил к раненым, и офицер из Четырнадцатого пехотного полка сразу меня опознал. Поручик, в распахнутой форме, с бинтами через голый торс и раненой ногой, воскликнул:

– Так это Артемий. То есть рядовой Семёнов. Из вольноопределяющихся. У меня в планшетке его документы, старший унтер-офицер Сергеев забрал. Сказал, погиб Тёма.

– Документы? – заинтересовался полковник, и тут же посыльному рядом: – Унтера Сергеева сюда.

Козырнув, солдат убежал, а полковник спросил у поручика:

– Кем числился вольноопределяющейся Семёнов?

– Посыльный при командире третьей роты. Я как раз служил в ней обер-офицером.

Дальше поручик попросил принести его вещи, точнее, подать планшетку, что в ногах лежала, я это и сделал, тот покопался в ней и нашёл документы, теперь уже мои. Тут и Сергеев подбежал, что-то быстро жуя. Проглотил с усилием и доложился, удивлённо тараща на меня глаза.

– Узнаёшь? – спросил полковник.

– Так точно, это Семёнов… Но я же проверял, дважды… не билось сердце. В воронку ещё столкнул, как похоронил.

– Память потерял солдат, расскажешь всё, что знаешь.

На этом полковник передал поручику документы убитого унтер-офицера, те, что я нашёл, из нашего полка, и отбыл отдыхать, а меня усадили рядом с носилками поручика, и стали просвещать, заодно и опрашивая, как очнулся и выживал, как немцев ночью резал… Впечатлил обоих слушателей. Ну, унтер вскоре уснул, он здоровый, из носильщиков был, устал сильно за ночь, а поручик ничего ещё, пообщались. Тот с Артемием – вот имечко – больше общался, чаще, и знал много. Значит, так, попал я в тело восемнадцатилетнего вольноопределяющегося Артемия Павловича Семёнова. Москвич, учился на первом курсе технического университета. Там трагедия, погибли его родители, несчастный случай при взрыве бомбы, взорвать хотели главу города, а пострадали мирные жители, девять человек погибло, больше двадцати ранено оказалось. Дядюшка его наследство-то быстро прибрал, тем более в долю входил, а ненужного племянника сплавил в армию, едва дав закончить первый курс и сдать экзамены, так что тот проходил четырёхмесячные курсы подготовки нижних чинов. Но не успел закончить, война началась, поэтому его быстро из учебной роты в полк, присягу приняли, документ, удостоверяющий воинскую личность, выдали, так что бегал тот по поручениям. Две недели боёв. Как заговорённый. Двоих посыльных убило, ещё двоих ранило, а этому хоть бы хны. Это всё, что мне стало известно. Сирота при живом дяде с его семьёй. Все офицеры знали историю его жизни. Не дворянин, из городской интеллигенции. На этом поручик Догилев устало прикрыл глаза и уснул. Я его покормил, воды дал попить, слушая, и сам, скинув с себя скатку шинели, расстелил, на одну лёг и другой прикрылся, и вскоре уснул.

Меня не будили, я главный проводник, отдохнуть должен. К слову, свободного места в хранилище снова не было. На тот момент, когда мы немцев на припасы грабили, когда солдаты те две повозки обирали на самое необходимое, я по остальным пробежался. Нашёл патроны к немецким карабинам, сразу десять ящиков прибрал, потом обнаружил патроны к пистолетам люгер, двух видов, в девять миллиметров и семь. Тот, что семь, подходил и к маузеру лейтенанта. По пять ящиков и тех, и других набрал. Остальное добрал мясными и сладкими консервами разных видов. В других повозках припасы тоже были.

Так мы дальше и шли, трое суток, во время остановок поручика Догилева навещал, если тот что обо мне вспоминал, о прошлом, рассказывал. Да и я его подкармливал. Например, подарил фляжку с водой, своя теперь у него есть. Так три ночи и шли. К нам прибивались другие группы, я их замечал в стороне, крадущимися, пока наша не стала размером в девять сотен солдат и офицеров. Счастливо избегая немцев, так и двигались, эту ночь мы их видели только до полуночи, а как дальше шли, никого. Похоже, обогнали, что я и передал полковнику Сербиновичу, который продолжал нами командовать. Никого выше чином и должности не было, так что хватит по оврагам и буеракам идти, а вышли на дорогу, пошли по ней. В ближайший городок разведка сбегала, я участвовал, подтвердила, немцев не было, недавно отступающие русские подразделения прошли, и всё. Так что в город втягивались уставшие солдаты, что готовились к днёвке. А полковник – на телеграфную станцию, она тут была и работала, – и отбил сообщение дальше. Похоже, паника началась в штабе армии с его сообщением. Сегодня, к слову, двадцать первое августа наступило, но ничего, отбой отменили, и мы двинули дальше. Даже когда рассвело, шли по дороге, уставшие, но шли. Припасы закончились, с новичками это быстро, те все тоже голодные, но мы ещё один тихий налёт на немцев устроили, увели припасы с очередного обоза. Жаль, немного, но ещё на сутки продержаться хватило. Ну а там и вышли к своим, ближе к обеду, где спешно выстраивалась оборона. Нас пропустили в тыл, солдаты попадали, кто где стоял, и засыпали. Я сам отошёл к раненым, узнал, что их уже осматривают медики и готовят отправить в тыл. Кому-то срочная операция требовалась, воспаление шло. В общем, попрощался с поручиком, того в тыл. Сам я ушёл под командование старшего унтер-офицера Сергеева, он в этой группе из нашего полка самым старшим по званию был. Хотя он уже полковнику Сербиновичу подчинялся, всё же из одной дивизии. Так что тоже у своих улёгся на шинели, моя гордость и зависть других, на всю группу шинелей едва сто, остальные побросали, когда бежали, и вскоре уснул.

Мне кажется, меня вскоре разбудили, но незаметно глянув на часы, понял, что проспал пять часов. Так что быстро собравшись, ничего не оставляя, я следом за посыльным проследовал к землянке, два километра до неё топали, да через небольшие ёлочки ещё, в большую такую землянку прошли, видать, недавно строить закончили, свежо и сыро ещё. Доложившись, тут и полковник Сербинович был, но старшим другой полковник, местный хозяин, и начштаба моей дивизии велел доложить, что было с тех пор, как я очнулся беспамятный, и что делал. За полчаса с подробностями описал. В подтверждение немецкие солдатские и офицерские книжицы, что были у Сербиновича. Тот ещё от себя добавил, что именно я всех вывел, хорошо ночью вижу, иначе точно бы на немцев наткнулись, скоротечный бой, и бежать остаётся в разные стороны. Оказалось, полковник был вполне благодарной личностью, и кто их вывел, не забыл. Мне дали звание ефрейтора, на погоне одна нашивка, и награждают Георгиевской медалью «За храбрость» четвертой степени. Оказалось, у командира полка было две такие награды в запасе, выдали для награждения отличившихся солдат, а они погибли, не успели получить, и Сербинович выпросил одну. Ну, или договорился, точно не знаю. Так что прямо тут забрали мои документы, штабные писари внесли поправки и выдали наградной квиток на медаль, оформив в штабе местного пехотного полка, как полагается. Так что награду прицепил сам полковник Сербинович, а вот погоны, их мне новые дали, сам пришью. Так что сияя лицом от радости, надо же его порадовать, что не зря награждал, оценил, поблагодарил искренне обоих офицеров, и меня выпроводили.

Вот так, скинув свою потрёпанную гимнастёрку, сидел недалеко от землянки наверху окопа и, споров старые погоны, пришивал новые. Спокойно закончил, покрасовался у других местных солдат наградой, после этого собрался и дальше вернулся к своим досыпать. Когда побудка была, многие на меня изумлённо таращились. Когда успел? А потом нашу группу, там три сотни набралось из нашей Четвёртой пехотной дивизии, направили туда, где её собирали. До вечера добраться не успели, заночевали в какой-то деревне. Я, кстати, полковнику Сербиновичу ту офицерскую шинель штабс-капитана отдал ещё дня три назад, только погоны снял, а то холодало ночью, а она ему по размеру была. Удивился, но принял с благодарностью. Даже не спросил, откуда взял. А двадцать второго августа, ближе к обеду, прибыли к пункту сбора нашей дивизии. О нашем скором приходе знали, поэтому сразу покормили горячим, что не могло не радовать. А вот то, что я готовлю лучше, и те блюда, что храню в хранилищах, куда выше качеством, это факт.

Два полка тут было, бригада артиллерийская нашей дивизии, мой полк тоже, вот и полнился. А штаб бригады, куда входил наш полк, из окружения пока не вышел, поэтому полк еще подчинялся напрямую штабу дивизии. Рота наша уцелела на две трети, сто тридцать солдат при двух офицерах. Копали окопы, наша дивизия на второй линии обороны. Пришлось тоже из запасов лопату доставать и присоединяться. Меня второй нужник направили копать. Ротный жив был, штабс-капитан, не его ли шинелька-то была? Меня также к нему посыльным.

Ближе к вечеру я сбегал в самоволку, подобрался к штабу и, высмотрев полковника Сербиновича, маякнул в окно, мол, поговорить хочу. Тот велел часовому пустить меня, так что прошёл в здание. Моя рота на окраине крупного села разместилась в четырёх домах и постройках, землянки ещё не готовы были, а штаб дивизии в центре. Недавно совещание завершилось, и полковник был один, разбирался с бумагами. Работы много. Сербинович поинтересовался, когда я в кабинет прошёл:

– Что вам, ефрейтор?

– Ваше высокоблагородие. Хочу чин прапорщика. В благородия выйти. Что для этого нужно?

Тот с весёлым изумлением откинулся на спинку стула и стал меня рассматривать непонятным таким взглядом.

– А что, чин ефрейтора уже кажется мал?

– У меня гимназия, первый курс технического университета. Претендую на офицерский чин. Могу сходить к немцам и скрасть генерала. А если вы отдадите письменный приказ, то и вам награда будет. Когда генерала приведу. Да с теми бумагами, что при нём будут.

– Это не в моей власти, чины офицеров давать. Я могу попросить командира дивизии подать прошение на имя командующего армией, а он уже выше. И если удовлетворят, а взятый в плен генерал, думаю, даст вам, ефрейтор, выйти в офицеры, то только по решению самого государя. Может, и дворянство дадут, всё же в такое тяжёлое для нашей армии время, отступление с потерями, и взять генерала. Это подвиг. Это станет известно всем, и тот, кто его взял… А вы, ефрейтор, умны… Хм, вы уверены в своих силах?

– Так точно. Я, оказывается, немецкий язык знаю, офицеры заговорили – и всё понял. Спрошу, где найти, взяв пленного, это сократит время поисков. Хотел бы сейчас получить приказ и немедленно выдвинуться. А то пока дожди не зарядили, хочу успеть сделать.

– Один?

– Другие мешать будут. Сами знаете, как я дозор вёл. Друг друга за ремень держали. Не видно же было ничего.

– Без одобрения командира дивизии не могу. Вот что, подожди снаружи, как что решится, вызову.

Пришлось подождать, аж час, там в штабе до ора дошло, бас генерала было хорошо слышно через открытые окна, но когда меня позвали, уже все успокоились. Приказ письменный выдали, один из штабных офицеров на немецком опросил и сказал, что говорю отлично, как чистый немец. А я в курсе, что в гимназии и техническом университете Артемию как раз немецкий преподавали. Поэтому сразу и слил знание языка. Вообще, письменный приказ давать не хотели, устный только, но я упросил, если какого офицера в тылу немцев обнаружу, мол, я на задании. Генерал обещал похлопотать о чине, на его двуколке меня отвезли на передовую, там весь день грохотала артиллерия, немцы пытались прорваться. Надолго их тут не удержат, историю помню, поэтому стоит поторопиться, а планов так много. Да, ротного предупредили, что я был откомандирован в распоряжение штаба дивизии, чтобы за дезертира не приняли. Так что когда стемнело, был на месте. Местные солдаты помогли перейти их позиции, со мной был адъютант комдива, что и разрешил все вопросы у офицеров воевавшего тут полка, и дальше сам, там только немцы.

Причины так поступить были действительно вескими. Четверо суток хранилище качалось, и уже есть возможность убрать внутрь имущество на двадцать тонн. Пока холода не ударили, нужно заполнить. Даже чуть больше свободного имею. Плюс не желаю быть простым солдатом, офицером – ещё куда ни шло. Хотя даже сейчас меня, моряка, и в пехоту? Хм, ладно, новый опыт. Поэтому идея скрасть высшего чина в германской армии так и витала в воздухе. Однако это всё ширма. Я хочу срубить верхушку русских генералов, что своими идиотскими и откровенно предательскими приказами сдавали наши дивизии и корпуса, отчего наши и отступали. Поэтому мне нужен скоростной воздушный транспорт, на дирижабль не замахиваюсь, – аэроплан, вот то, что нужно. Угоняю и лечу в наш тыл, убиваю генералов Рузского и остальных. Если повезёт, то и главнокомандующего. Чем раньше шлёпну, тем лучше. Но он в столице обычно.

В принципе, если будут награждать, то повезут как раз в столицу, там и повстречаемся, поэтому для всех я в тылу немцев, а на самом деле зачищаю генеральскую верхушку. Хоть наши войска вздохнут свободнее без них.

* * *

Дивизия моя находилась уже на передовой и в другом месте дальше на восток на сорок километров, то есть отступала. Неделю меня не было, а уже вон какие события. Впрочем, у меня тоже их хватало, ночная посадка на луг, по счастью, прошла успешно, не разбил аппарат, а то был у меня такой опыт. Заглушив двигатель, я выбрался из кабины пилота и стал помогать генералу фон Белов выбраться с места лётнаба. Самолёт был германский, два новеньких «Фоккера» увёл с германского аэродрома. Отведя генерала в сторону, я сбегал, убрал самолёт в хранилище и вернулся, урча движком автомобиля. Это был «Форд-Т», во вполне приличном состоянии. Себе-то я «мерседес» новенький затрофеил, нравился он мне, а этот в штаб передам с генералом, командиром резервного корпуса немцев. Усадив того сзади, всё же со связанными руками и коленями сложно передвигаться, только мелкими шажками, щиколотки не вязал. А нечего было в меня стрелять и саблей пытаться рубить. И вот так покатил в штаб дивизии, я в тылу её сел, между интендантами и артиллеристами двух батарей. Там уже тревога, шум слышали. Командование дивизии подняли, так что с бумагами стали работать срочно, как и с генералом, что всё жаловался на меня и моё к нему отношение. Особенно был обижен на пинки по костлявой заднице, коими я его поторапливал. Мол, нельзя так с генералами. Мне, кстати, сделали внушение, но и только.

А пока я писал рапорт, – сразу усадили, объяснили, как этот рапорт должен выглядеть, – ну и параллельно вспоминал, как прошли эти дни. Знаете, и выгодно, и вполне неплохо. Для начала прошёл передовые порядки немцев, увёл скакуна и поскакал в тыл. Осторожно, конь плохо видел и чуть не поломал ноги в ямах на дороге, хотя я старался обойти их. Да всё равно быстрее, чем пешком. Взял дозор из шести солдат, но те об аэропланах ничего не знали, а вот интенданты, что заночевали на ферме, – их ночь в дороге застала, они и свернули к огоньку в стороне, – как раз знали. Видели своими глазами его, да и недалеко тут. Добрался и, бросив коня, время два часа ночи было, осмотрел технику и прибрал в хранилище две новых машины. «Фоккеры» двухместные. Разведчики. Я на таких летал как-то. Потом топлива запасы сделал, моторного масла. Осмотрел другую технику, что была на аэродроме, из всех только «Форд» модели «Т» был в приличном состоянии, его и забрал. Потом отбежал подальше, тут луг, я прошёлся, ровный, вызвал самолёт, а он заправлен и готов к вылету, дважды крутнул винт, пока не запустил мотор, и как тот прогрелся, в шлемофоне и очках на голове, взлетел. Это услышали на аэродроме, там паника была, нашли убитого часового, но мне уже неважно, поднялся выше и полетел в наш тыл. Где примерно сейчас генерал Рузский, я знал, туда и летел. Дальности едва хватило, и посадка прошла хоть жёстко, уже светало, но никто не пострадал, так что, прибрав технику, отбежал к ближайшему леску, где и задневал. Дальше, понятно, выспался, привёл в порядок самолёт, заправив и обслужив, привычно, хотя мышцы болели, потренировался с двумя саблями и даже сготовил в двух солдатских котелках похлёбки лукового супа, и как стемнело, вызвав автомобиль, покатил к Варшаве, что была в семи километрах.

Дальше я потратил две ночи на зачистку шести генералов, но сделал это, чем явно вызвал серьёзный переполох в тылах и усиление охраны штабов разного уровня. Пару раз под видом немца, в их форме был, в маске, брал русских офицеров и вёл полевые допросы, с германским акцентом выбивая, где тот или иной генерал сейчас находится, и оставлял, понятно, живыми, так что информация, кто убивал генералов, была подтверждена офицерами. Те как один клялись, что ничего не сказали, один из трёх действительно молчал, уважаю, герой, остальные быстро раскололись. Ладно, сделав хорошее дело, я перелетел к немцам, дальше посетил продовольственный склад, пополнив запасы, тут ещё стадо коров забивали на мясо, шесть половинок взял, и начал искать генералов фон Гинденбурга и Людендорфа. Это военные гении, что разбили армию Самсонова. А я поквитался, заняло два дня. Заодно «мерседес» увёл с железнодорожной платформы, прямо с завода был. Сделал запасы бензина. Ну и раз всё равно в тылу, то вскрыл хранилище банка, брал не только золото. У меня хранилище как раз на тонну накачалось, взял девятьсот пятьдесят килограммов в золотых слитках и монетах, остальное пачками банкнот. Тут русские рубли нашлись, двести тысяч примерно, но ещё взял английские фунты. Едва сто тысяч. Потом стал искать, кого взять в плен, разбив там самолёт при очередной посадке. Я в основном воздухом передвигался, так удобнее было. Генерала фон Белов я выкрал из его штаба ночью, тот засиделся за работой. Уже сообщили о гибели командующего. Так этот гад стрелять в меня начал, выбил пистолет, кинув свой, потом бросился с саблей, во взмахе стряхнув ножны. Хорошо, прежде чем зайти, я втихую вырезал его штаб, да и ночью там работало едва полтора десятка офицеров и писарей. А вот охрана не вся прорежена, прорывался с боем. На грузовике. Потом бросили его, побитый пулями, и дальше летели на самолёте. Ну, дальше понятно, уже в штабе своей дивизии сижу. Знамя германского армейского корпуса спёр и предоставил его на глаза комдиву. Тот вообще был счастлив. Самое забавное, где находится штаб дивизии, узнал из тех бумаг, что собрал в кабинете генерала фон Белов. Я не в курсе был.

Да, русских генералов побили, немецких. Это почерк, тут так не принято. Но русских генералов я стрелял, а обоих немцев в одном автомобиле взорвал, взрывчатку добыл, у меня её ещё полтонны в запасе. Надеюсь, это внимание не привлечёт. А меня прямо этой же ночью на двуколку вместе с фон Белов, и с конным отрядом разведки – для охраны трёх пролёток – покатили в штаб корпуса. Автомобиль не тронули. А отобрать могут, комдив решил его себе оставить, уже шофёра нашли, осматривал технику, так что только утром были в штабе корпуса. Нас уже ждали, посыльный недавно конкой прибыл и сообщил. Его генерал отправил, чтобы ждали. Командир корпуса новый, старый-то сбежал в тыл, и его судили. И вот так завертелось. Дальше в штаб армии, к Самсонову. Тот был приятно удивлён, стяг приняли, бумаги фон Белов внимательно изучались, тут и карты были с указанием всех его частей, кто и где, что явно заинтересовало, поэтому прошение комдива, а он тоже тут был, Самсонов подписал и отправил наверх по инстанции, да ещё позвонив главнокомандующему, ага, тому самому, дяде Николая II. Он приказал отправить фон Белов в столицу, захваченный флаг корпуса тоже, ну и меня заодно. Комдива обратно в часть, пообещав награды всем причастным. Ага, генерал не дурак, тут же представил наградные листы, всё давно готово было, и Самсонов подписал. Так что на следующий день, как только генерала фон Белов всего выдоили на информацию, посадили на поезд и отправили в тыл. Я в соседнем купе ехал, с охраной. Сопровождал его аж целый полковник из штаба армии, и десять солдат с подпоручиком. Ну хоть передохнуть можно. Кстати, немец всё-таки сообщил, что его воздухом доставили, а ведь я его вырубил, сонную артерию пережал, но при посадке тот очнулся. У меня спрашивали, но я делал большие глаза и сообщал, что от немцев на автомобиле ночью приехал, нашёл брешь в обороне, а генерал бредил, мотало, тошнило его. В мою версию как раз поверили, а немцу нет.

Трое суток поезд шёл в столицу. Этот ближайший был, пассажирский и забит гражданскими, но нашлось место и для пленного, и для охраны, да лишний вагон прицепили, так и добрались. В Москве только пересадка была. Меня с охраной направили ночевать в казармы гарнизона, всё же вечер был, когда в столицу поезд пришёл, уже стемнело. Куда немецкого генерала дели, не знаю, да и не моё дело. Видел, встречали, и только. С утра в Генштаб, где допрашивал меня уполномоченный офицер, снова от и до, что и как происходило, новый рапорт составляли, хотя мой прошлый тут же был. Ничего, писарь с моих слов записывал. Сам я в новой форме, награда на груди, где положено, ремень пустой, да и без оружия прибыл, его при штабе дивизии оставил. А форму в штабе армии выдали, чтобы не позорил её рваниной.

После офицера до самого вечера общался с прессой, фотосессию выдержали, пришлось разные позы принимать, но обычно по стойке смирно стоял. Так что уже второго сентября вышли газеты с описанием подвига ефрейтора Семёнова, вольноопределяющегося, сироты из Москвы. Нет, они и так выходили, по телеграфу сообщили, а теперь на развороте и моё фото, и фон Белов с трофейным стягом рядом. Чтобы показать, что не придумано. Так что хоть на улицу не выходи. Двое суток я был свободен, велели ожидать, выдавали увольнительные на весь день, всё же в столице. И на третьи сутки, а это довольно быстро, меня гвардейцы сопроводили в императорский дворец, где без особой торжественности по причине траура – погиб Николай Николаевич, я и был награждён. Николай был сумрачен, он стоял рядом с дядей, когда пуля стрелка два дня назад снесла тому полголовы. Ну не мог я иначе, тот прибыл в столицу на день и должен был уехать. Вовремя подловил. Мне же двое суток дали, по городу ходил. Причём, покидая казармы, переодевался в гражданское, был запас, сделал, пока у немцев бродил, но всё равно узнавали, проходу не давали. Нет, приятно, конечно, но у меня дела и времени мизер. По рынкам и лавкам ходил, разные трофеи продавал, чтобы место не занимали, они мне не нужны. Закупался, и вот приметил, как в автомобиле проехал главнокомандующий, его сопровождал ещё один автомобиль, с охраной. А дальше дело техники.

Кстати, о покупках, что приобретал в лавках или делал заказ и на следующий день забирал. Например, купил две медвежьи шкуры, зимний подшёрсток, густой, три волчьих. А это спать – если на снегу, то без них никуда, я теперь в пехоте, нужно иметь всё необходимое. Палатка не нужна, есть у меня, даже две небольших офицерских, и одна большая. А это того гауптмана с гаубичной батареи, с мебелью в комплекте, где койка с матрасом и постельным бельём. Мебель плетёная в основном. Даже патефон был с запасом пластинок и дорогая столовая посуда из серебра на шесть персон. Поэтому закупался именно для зимы, а морозы ожидались сильные, я помню их, находился тогда в штабе или на юге. Кроме этих пяти шкур, тёплые одеяла, шерстяные или ватные. Два овчинных полушубка, до колен, желтоватые такие. Тяжёлые, но тёплые. Меховые зимние шапки, валенки, ватные брюки, меховые рукавицы, всё в трёх экземплярах, моего размера. Тёплое байковое исподнее. У бабулек свитера, носки шерстяные и вязаные перчатки брал. Да всё, и побольше. На рынке закупал большими партиями: солёное сало, копчёное, овощи, в основном картошку, чеснок и лук особенно. Много чего. Несколько толстых ковров. Пять телег колотых дров и две с бурым углём. Потому как приобрёл буржуйку, да ещё фабричного производства. Сверху как противень, одно место, готовить можно или воду в чайнике вскипятить. Восемьдесят килограммов весит, толстое железо, долго прослужит. К ней трубы дымохода, складные. Я как узнал от лавочника, что одни купцы уже два года как открыли производство буржуек, тут они по-другому назывались, и спрос растёт, армия закупает большими объёмами, так и рванул и купил со склада готовой продукции. Ну и дров с углём запас. И это всё за два дня, что мне дали спокойных. Это на третий в увольнительной отказали, велели ждать, а потом было награждение.

Что по награждению, пусть несколько скомканно прошло, но ведь дали. Правда, не совсем то, что я ожидал, да и что уж говорить, просил, – но сам факт. Меня возвели в дворянское сословие, пусть низший ранг, даже не помещик, хотя могу им стать. Хватит купить поместье, но наследуемое, Николай так решил, однако я слышал, что главнокомандующий советовал дать прапорщика, орденок, и всё. Ну и дали чин аж подпоручика. О как? Неплохо я впечатлил Николая. Что интересно, и орден тоже был, Георгиевский комитет разродился на орден Святого Георгия четвёртой степени, быстро они, я тут же от Николая его и получил. Наградные бумаги, не орден. Тут Николай, как обычно, сэкономил, как любил, поэтому сам буду заказывать у ювелира. После этого я был отпущен. На следующий день переселился в гостиницу, переодевшись в гражданское, пока форму не сошьют, заказал у ювелира сделать награду, у портного пошить четыре комплекта формы, две полевых, зимнюю и парадную. Заказал в мэрии столицы восстановление паспорта, у меня его не было. А как офицер мог его иметь, ехать в Москву не нужно. В паспорте будет отметка, что я дворянин. Другие документы делать не требовалось, от Николая получил папку с дворянским патентом и готовое удостоверение офицера. Мне дали неделю привести дела в порядок, после чего получу назначение. Похоже, в родную дивизию, а то и армию, не вернусь. Куда пожелают штабные, туда и отправлюсь. Ладно, время есть, действуем. Я ещё квартиру хочу купить, большую не надо, на одного, чтобы прописка столичная была. Я в это время жил и знаю, как важно её иметь. Житель столицы котируется раз в пять выше жителей других городов. Столичный дворянин. Звучит.

Квартиру я купил на второй день после награждения, а паспорт получил на третий. Удивлены? Да просто оплатил и документы оформил. А как паспорт получил – пришлось доплатить одному клерку за скорость, ушлый паренёк быстро провёл регистрацию и мою прописку, чтобы я сам не бегал. Прилично заработал, потому как это не всё, что я не успевал сделать сам и поручил ему. Ещё счёт в банке открыл, это сам, на две тысячи восемьсот пятьдесят рублей. А то вроде за мной наблюдение установили, сделал вид, что это всё, что осталось после покупок. Что по квартире, действительно небольшая, новый дом, третий этаж, с балконом, после входной двери коридор с четырьмя дверьми, у левой стены первая вела гардеробную, ну или чулан, вторая дверь в совмещённый санузел, прямо – дверь в гостиную, из неё вход на кухню, там же столовая. Хотя можно кушать и в гостиной, тут круглый стол под лампой-абажуром в центре комнаты и четыре стула со спинками. Четвёртая дверь из коридора направо, в спальню с шикарной кроватью, шкафом и тумбочкой у кровати. Выход на балкон из гостиной. Паровое отопление. Квартира меблирована, ничего докупать не надо, в цене дороговато, но я взял, меня всё устроило. Ранее, в другой жизни, я в этом доме квартиры не приобретал, но недалеко дом, тоже новый, через два от моего, я как-то квартиру там на пятом этаже покупал, с мансардой наверху. Ну да ладно.

Тот паренёк теперь оформлял мне загранпаспорт, тут тоже за скорость уплачено. Орден ювелир сделал за сутки, форму три дня мне шили, и это ещё быстро, две пары сапог закупил, фуражки. В общем, как готовы оказались, стал ходить в форме, награды, как положено, носил. Посетил лавку с военным снаряжением, где офицеры закупались. Тут да, офицеры сами себя снаряжали, за свой счёт. Трофейные часы теперь открыто носил. Так что узнавший меня приказчик всё подобрал лучшего качества и даже сделал скидку. А что, из народа в дворяне выбился. Для многих – мечта неосуществимая, как для этого парня.

Из важного, подобрал себе двух содержанок, это было в тот же день, как покинул дворец, не хотел терять время. Снял им две квартиры, оплатил услуги «мамочки», что и подбирала спонсоров, или «папиков» таким «сироткам». Одной семнадцать, другой шестнадцать, те, что старше, уже заняты или объезжены. Тут восемнадцать уже перестарки, так что посещал девушек часто, квартиры оплатил на год вперёд, содержание тоже будут получать из банка ежемесячно. Вообще, свободные квартиры найти в городе сложно было, беженцев из разных губерний много. Понятно, для чего мне содержанки нужны, не только женщин хотелось, но побыстрее себе новые тела создать и вырастить. Так чего время терять? Кстати, пока генералов искал в немецком тылу, было два контакта с полячками. Надеюсь, результат будет. Я как тот сеятель. Кхм, м-да. Хотя ладно.

На пятый день зашёл в аптечную лавку, крупнейшую в столице, я бы сказал – центральную. Трое купцов владели этой сетью, и в этой лавке закупались врачи и другие медики, качественный товар, можно сделать заказ на инструменты врачей, перевязочные средства и остальное. Всё доставят и приготовят. Я ещё три дня назад сделал заказ, описав, как его скомплектовать. На войну еду, иметь перевязочные и всё необходимое просто необходимо. Да, я помню про «Исцеление», но на войне я не один, пригодятся. За столько времени я не раз проходил курсы фельдшеров, умел шить и обрабатывать раны. Да много чего. Комплект лекарств также заказал, со списком, что и для чего. Даже наркота, как анестезия, заказана была. Она тут вполне продавалась, хотя многое уже начали запрещать. Так вот, в лавке мне вынесли заказ, я тщательно проверял, принимая. Это был кожаный кофр с полным комплектом инструментов хирурга, немало нитей для зашивания ран, потом перевязочные, две санитарные сумки с красными крестами на боку и сумка с лекарствами на все случаи жизни. Список по применению и дозам внутри неё. Всё это и прибрал, отнёс в нанятую пролётку, оплатил и отбыл домой, там уже убрал в хранилище. Кстати, приобрёл табельное оружие офицеров – наган. В окопах можешь носить, что угодно, но при торжественном построении или тут в столице лучше не привлекать внимание, чтобы не докопались, поэтому в кобуре был именно револьвер.

Так закупки и шли, после полудня шестого дня я решил отдохнуть, всё, что спланировал, сделал, утром тот парнишка готовый загранпаспорт принёс, можно дать себе отдых. Находился на квартире, как раз от одной из содержанок пришёл, тут пару минут пешком идти, и, расстелив на столе в гостиной толстое ватное одеяло, на него кусок брезента, чистил пулемёт «Максим» образца 1910-го года, тот был на пехотном станке. До этого всё оружие в порядок привёл, а вот до пулемёта руки не доходили. За час полностью разобрал, изучил, почистил оружие тщательно, смазал оружейным маслом, как раз собрав и снарядив, подсоединив коробку с лентой, воды заправил, как раздался стук во входную дверь. Я в это время был в санузле, руки отмывал от оружейного масла, в третий раз намыливал, стойкий, гад. Отряхивая руки, удивлённо вышел в коридор через открытую дверь, – до этого гостей не было, – и, пройдя в гостиную, убрал пулемёт с одеялом и брезентом. После чего, вытирая на ходу руки полотенцем, подошел к входной двери, открыл. Не спрашивая, кто там. А там стоял жандармский офицер. Сам я был в офицерских галифе, подтяжках поверх рубашки, на босых ногах домашние тапочки. Офицер был в звании ротмистра, с интересом меня осмотрел и задал только один вопрос:

– Впустишь?

Посторонившись, толкнув дверь плечом, давая тому пройти, я закрыл дверь и следом за ротмистром прошёл в гостиную, недовольно глядя на грязные следы на дубовом паркете, сапоги тот и не подумал снимать. Придётся звать женщину с первого этажа, она горничная на весь подъезд. Кто оплачивал, тому и мыла квартиры, я оплатил на год вперёд. Раз в неделю будет пыль протирать. Ротмистр представился, сообщил, откуда он, и потом, принюхиваясь в гостиной, вопросительно глянул на меня. Вообще, был сильный запах жареной рыбы, в обед жарил два вида блюд, иметь кухню и не делать заготовок разной еды? Например, рыбы было мало в запасе, а тут портовый город, закупал свежую прямо у рыбаков и готовил разные блюда из неё. От банальной ухи до жарки с луком. Вот и сейчас после шести рыбин, что пожарил на противне, замочил его, но ещё не мыл, так что остался стойкий запах. Плюс тушил треску в собственном соку со сметаной, тут глубокую чугунную сковороду с крышкой убрал вместе с содержимым в хранилище. Но думаю, ротмистра интересовал свежий запах оружейного масла, и я пояснил:

– Оружие чистил.

И ведь правду сказал. Ротмистр покосился на кобуру с наганом, та с ремнями лежала на софе, и, обойдя стол по кругу, сообщил:

– Интересный вы человек, подпоручик. Молодой студент, вольноопределяющийся, получивший известность, взяв генерала фон Белов в одиночку. Точно известно, что ваш дядюшка прибрал все активы вашей семьи. Впрочем, он имел на это право как старший брат, а тут вы сорите деньгами, купили квартиру, готовитесь к отъезду. Две содержанки имеете. Кстати, хороший вкус. Не объясните это?

– Ну что вы, господин ротмистр, не вижу причин скрывать. Секрета из этого не делаю. Когда я уговаривал командование дивизии отпустить меня в тыл к немцам, захват в плен генерала – это последнее, о чём я думал. Это лишь повод. Кстати то, что удалось его захватить, когда уже собирался возвращаться, меня самого удивило не меньше. Хотя и с боем его взял, не без этого.

– И что же вас заинтересовало в тылу противника?

– Трофеи. Все войны ведутся ради наживы. Я хоть и потерял память, но какие-то проблески вижу, кстати, чем дальше, тем чаще. Так вот, раз другие на этом зарабатывают, то я чем хуже? Вот и побывал в тылу у германцев и…

– …И ограбили банк в Штеттине. Теперь ясно, чья эта работа. Громкое дело. Я смотрю, молчите? Не отрицаете?

– Глупо отрицать очевидное. Честно говорю, горжусь этим, пять дней вокруг банка крутился, разрабатывая план его ночного ограбления. Не думал, что сработает обычный налёт, а получилось. Сложнее было не ограбить, а вывезти, но к счастью, получилось. Жаль, не всё вывез, но я один там действовал. А тут дворянство дали, офицерский чин, орден – это всё приятный бонус. Не ожидал, думал, прапорщика дадут максимум, как просил у комдива, на этом условии за генералом и пошёл. До дворянства не дойдёт, может, награду дадут, а тут вон оно как вышло. Приятно порадовал государь.

– Вы понимаете, что теперь такие действия просто неосуществимы дворянином и офицером? Хотя я приятно удивлён вашей честностью и открытостью.

– Так видел, как за мной ходят, ожидал подобного разговора. Да и зачем скрывать? Большая часть покупок вам известна. А что по пониманию, то более чем. Поэтому рад, что успел сделать всё до награждения.

– Какой продуманный молодой человек, – пробормотал себе под нос ротмистр. – Зачем вам загранпаспорт?

– Я вывез малую толику того, что взял в банке, вон, хватило на квартиру и содержанок. Остальное спрятано в тылу у немцев, закопано. Я уже достаточно заработал на своё будущее и будущее детей с внуками, но это ещё нужно сохранить. Поэтому я разработал план…

– Погодите, дайте угадаю. Напроситесь на новое задание в тыл, например, возможно, второго генерала взять, а сами вывезете добытое. Кстати, а куда?

– В нейтральную страну, Швейцарию. Государство со множеством банков. А так всё верно. Я ещё там хочу свой патент зарегистрировать как дворянина.

– А это ещё зачем?

– Военная удача сложная штука. Хочу иметь подготовленные тылы. Зарегистрировавшись, куплю недвижимость. Будет куда уехать, если проблемы нагонят.

– Продуманно. А что вы знаете о гибели двух германских генералов?

– Что и все. Узнал от фон Белов. Он, кстати, тоже спрашивал, не моя ли работа? Да и зачем они мне тогда были нужны? Ни прибыли, ни интереса. Они не банк. Ладно бы в плен взял. Хотя если честно, если бы я о них знал, то без сомнений генерал-фельдмаршала взял, он всё же выше чином, чем Белов, но я тогда хватал, что под руку подвернулось, особо не искал.

– Рассуждаете как купчина, лишь бы прибыль, – покачал тот головой и взял бокал с чаем. Я принёс, как раз чайник вскипел.

Ротмистр уже за столом сидел, отодвинув стул, пирожное на маленькой тарелочке я положил перед ним.

– Это я о своих мыслях до награждения, всё же разницу «до» и «после» я понимаю, и сейчас уже так не поступлю. Офицеры в полку учили меня, да и тут нашлись учителя.

– Ещё будут, – пообещал тот. – На большинство вопросов вы ответили, честно признаюсь, во многом развеяли недоумение. Ваша подготовка к скорой отправке на передовую вызывает уважение, особенно запасы медикаментов, снаряжения.

– Стараюсь быть готовым ко всему, раз есть возможность.

– Больше удивляет, как вы это всё вывезете, две пролётки для вещей потребуется, а багаж офицера обычно ограничен. Хотя ладно, всё, что меня интересовало, я выяснил, если будут вопросы, ещё встретимся.

Проводив ротмистра, я всё же сходил за горничной, благо свободна была, и пока та мыла полы, размышлял. В то, что ротмистр сам пришёл, я особо не верил. Он, конечно, и своё любопытство мог тешить, но скорее всего просто послали расспросить в лоб, вон как тот приятно был удивлён моей откровенностью. Хм, даже доли не попросил с добычи банка за молчание. Одно это говорило о многом. Хотя может, он вполне обеспечен, и деньги его особо не интересовали. Очень может быть, форма из дорогого материала, и у хорошего портного пошита, помимо обручального кольца печатка золотая с крупным алмазом, даже необработанным. Ротмистр явно жил не по средствам, значит, есть хороший доход. Имение, скорее всего, может, и не одно.

То, что встречи ещё будут, я уверен, а пока продолжил заниматься делом, навестив вторую содержанку. Ох, и жаркая штучка! Распробовала, что такое секс, и вот впитывала мой опыт, отрабатываемый на ней, как губка. Вечером отварил пельменей, триста штук налепил. Тары для хранения уже не было, всё, что было, занял, даже ту серебряную посуду из комплекта на шесть персон, так что в кастрюле с бульоном и убрал. Запасы сметаны и уксуса были, если что. Также мне доставил курьер вечерний ежедневный заказ из пекарни, десять ржаных буханок в хранилище, но ещё были булки хрустящие, французские, резал, мазал сливочным маслом, икрой красной сверху. Да, она тут вполне себе продавалась, два столитровых бочонка купил и один на двадцать – чёрной, всё свежее, и стопками на купленных заранее подносах с хохломой, убирал в запас. Также резал бутерброды с колбасой или ржаной хлеб с салом и дольками чеснока. Разные, одним словом, даже с паштетом, заказал его выделку в ресторане. Да что – это! Одна женщина в моём же доме, но из другого подъезда, их тут три, работала на меня, пекла пирожки и пироги с разной начинкой, я оплачивал и забирал. Платил щедро за работу, и та расстаралась, очень уж у неё отлично выходили они. Недавно сходил и забрал последнюю партию. На этом всё, закончил с этим делом.

Вот наступил седьмой день с момента награждения. Снаружи влажно, не дождь, хотя всё вокруг мокро, а как водяная взвесь в воздухе, но заранее заказанная пролётка уже ожидала, верх поднят, и я покатил к зданию Генштаба. Там рядом управление, где и получу назначение. Последние дни были тёплые, хотя и пасмурные, но бывало, налетал ледяной ветер с моря, поэтому уже многие офицеры в шинелях были. Я тоже. А то ещё мёрзнуть не хватало. Так что шинель медленно, но пропитывалась влагой. В здании управления ожидал своей очереди около часа, общаясь с другими офицерами, многие были из запаса, призвали. Пока меня не пригласили в кабинет, – всего на пять минут, – принять письменный приказ, проездные, послушать, куда меня направили и, козырнув, покинуть кабинет полковника. Тут рядом касса, выдавали дорожные, на еду, получил сто восемьдесят шесть рублей. Ничего не изменилось. А я-то думал… Вторая армия генерала Самсонова.

Пока я на той же пролётке возвращался, а она нанята на весь день, размышлял. Стоит поговорить, какие вообще изменения пошли с момента, как я убил генералов, что русских, что германских, и как взял одного в плен, передав нашим. Армию Самсонова, конечно, сильно потрепали, но те бумаги и карты фон Белов здорово помогли, выправили фронт, перекинули резервы на острия ударов, и даже смогли держать немцев несколько дней, пока в тылу спешно строилась уже серьёзная оборона, о которую немцы бьются, теряя солдат, и до сегодняшнего дня. Бои там более чем серьёзные идут. О Риге те только мечтать могут, не взяли, хотя и на подходах их остановили. Фронт стабилизировался, так что готовились к зиме. Уже шли дожди, грязи хватало, или наоборот, солнце выглядывало и всё просыхало. А бои в разных местах продолжали идти. Где мы немцев, где противник нас. По-разному. Я это к тому, что армия Самсонова не разбита и не попала в окружение, не до конца, и её уже приводят в порядок, снабжая резервами, так что та устояла, именно туда я и еду. У немцев же не всё так хорошо шло с тех пор, как потеряли двух своих гениев. Не зря я их шлёпнул, делали те ошибки и наши этим пользовались. Впрочем, разные умники от теории и стратегии у противника оставались, да и наши тоже разными были. Кто косячил, кто нет.

Сначала я съездил на Московский железнодорожный вокзал, где военный комендант выделил мне место в офицерском вагоне, немало офицеров едут, так что им целый вагон отдали. Отправка вечером, когда устроюсь, надо будет походить, может, ещё кто к Самсонову назначение получил? Вместе проще добираться будет. После этого – к одной из своих содержанок, той, что шестнадцати лет. Аннушка. Хорошо, что этот комнатный цветок ко мне попал, если бы к какому негодяю… а я себя им не считал. В общем, я перевёз её на свою квартиру, пусть тут живёт, а та не стоит пустой. Арендованную к чёрту. Хотя вру, я уже нашёл ей применение, потому и освобождал. На вокзале встретил дворянок, их война согнала с места, женщину и её дочку, барышню лет четырнадцати. Миленькую такую, но не в моём вкусе. Да и мала ещё. Нуждались они, поиздержались в дороге, и я пройти мимо не смог. Отдал эту квартиру, оплаченную на год, и сто рублей ассигнациями на первое время, дальше, думаю, сами освоятся и найдут, где получить деньги на жизнь. Гувернанткой или няней в какую семью устроятся. А в свою квартиру не возил содержанок по причине любви к личному пространству, хотел один пожить, да и было многое, что не хотел чужим глазам показывать. Теперь можно, почему бы и нет? Вот так, после великого переселения да вселения тех двух дворянок в арендованную квартиру, да помиловался с Аннушкой, кровать обновили, и дальше плескался вместе с ней в ванной, ох и игрунья, общался с той. До вечера время есть, всё готово, так что посвятил себя обеим содержанкам. Ну, надеюсь, всё сработает, и близнецы будут. Узнаю об этом через год. Или по письмам сначала. Обещали писать обе, грамотные, а потом по факту подключения и управления ещё двумя телами. А то и двумя парами близнецов.

Доехал я на пролётке до вокзала, носильщик занёс мои вещи, не так их и много. Две офицерских сумки, к одной офицерский тюк двухместной палатки прилеплен, саквояж и два чемодана. В купе я сам разместил по местам, тем более чемоданы отправились в грузовой салон к вещам других пассажиров. Квиток об этом получил. Я бы не брал столько багажа, если бы не видел, что слежку не сняли, и нужно было показать, что еду не пустой. Для чего-то же я это всё покупал? Познакомился с другими пассажирами, что к тому моменту прибыли, до отправки полчаса было. С носильщиком уже расплатился, и вот так, играя за столиком в карты с офицерами из своего купе, и размышлял.

Да о содержанках. Знаете, прикипел за эти дни я к ним душой. Особенно к Аннушке. Вторая, Инга, она так, для количества взята. Да и особа продуманная, твёрдо знающая, чего хочет. Если Анна была из обеспеченной семьи, её отец – капитан дальнего плавания, имел долю во владении судном, не вернулся из рейса, пропал. А мать погибла через год, двухстороннее воспаление лёгких схватила. И Анна осталась одна, дом забрал банк, в котором отец брал ссуду, и была подхвачена «мамочкой». Тут Аннушке повезло, я о ней позабочусь, а будут дети, особенно близнецы со связью со мной, так вообще озолочу. Инга – запасной вариант. Она была из Владивостока, по иронии судьбы её отец тоже моряк, шкипер. Воевал в Русско-японскую, погиб там. Есть мать и два брата, Инга сама уехала в столицу и продалась «мамочке». Именно для поиска богатого спонсора. Имея выдающиеся внешние данные, искать такого «папика» долго не пришлось, я с ней и сошёлся. Та меня вполне устраивала.

И если насчёт Анны я уверен, та себе любовника искать не будет, не надо ей этого, верная, то вот насчёт Инги как раз такой уверенности нет. Та мечтала о балах, кавалерах, ресторанах, путешествиях, но понимала, что из-за войны этого будет лишена. А молодость-то уходит. Хотя попыток насладиться столичной жизнью, думаю, будет немало – в рестораны я её трижды водил, уже знает, что это такое. Поэтому я нанял парнишку лет пятнадцати, из неблагополучных. У него отца нет, а мать из прачек, собственно, она меня и обстирывала, равно как стирала и тот двойной комплект постельного белья, что достался от гауптмана, и входил в список имущества палатки, что для койки предназначены. В общем, я дал ему люгер, два магазина запасных, патронов отсыпал, так у того глаза загорелись. Научил пользоваться, даже в тир водил, постреляли, чтобы руку набил. Задача – отслеживать обеих девчат, платить буду двадцать рублей. Писать тот умел, хоть и печатными буквами, будет отправлять письма с докладами.

Анну охранять стоит, она училась в гимназии для девиц, не доучилась, платить нечем было, я восстановил её в том же классе, ей остался последний учебный год. Анна, обложившись книгами, старалась догнать одноклассниц, уже дважды ходила на уроки. Пешком там пятнадцать минут. А темнело рано, вот и будут её охранять при возвращении, чтобы не приставали. Всякое бывает. Инга тоже грамотная, но домашнего обучения. Это обычное дело. Вообще, у меня с Ингой договор, та не гуляет ни с кем, постарается забеременеть. Именно от меня. Если выяснится, что холостой выстрел, постарается дождаться меня, и повторим. Залетит, я за ребёнка её вывожу во Францию, это её мечта, покупаю квартиру и счёт в банке открываю, может дальше жить как хочет. Так что ещё не факт, что изменит, она расклады прекрасно поняла. Расчётливая особа. Если только чтобы ребёнка заделать, та на это практичная, и на меня его скинуть, типа есть дитя, плати. Для этого Олег, тот парнишка, и нужен, пусть наблюдает. Каждой девице выдаётся ее месячное содержание, по пятьдесят обеим. Но Инге шестьдесят рублей, десять сверху на оплату учителя французского языка, я нашёл носительницу женского пола, которая согласилась подработать. Уже учит. Анне тоже шестьдесят, тут десять сверху для покупок учебного материала, тетрадей там. И парнишке двадцать пять. Двадцать – оплата за работу, пять на расходы по слежке и отправку писем. Для него огромные деньги. У него мать примерно столько же зарабатывает, а у той трое детей. Все трое будут приходить в банк сами к определённому клерку, служащий их запомнил, я приводил лично, и получать те суммы, что за ними записаны. Причём счёт я пополнил ещё на пять тысяч, чтобы на пару лет точно хватило. Как видите, я довольно тщательно всё готовил и налаживал. Теперь можно спокойно отправляться на фронт, не знаю, куда пошлют, у меня приказ прибыть в штаб армии, дальше там решат, и уже по факту определюсь.

Вот такие дела. Видите, эти семь суток прошли у меня вполне насыщенно и продуктивно, но они остались позади, поэтому перейдём к действительности. Играл я неплохо, и две партии из трёх стали моими. Выигрыш небольшой, суммы-то мелкие ставили, по рублю. Так, ради интереса. Четверо офицеров в купе было, здесь я и себя считаю, трое из запаса. Меня уже узнали, кто и откуда, познакомились, пообщались. Я не младше по званию был в купе. Один прапорщик, инженер, в автороту, потом капитан, тот из артиллеристов, две награды имеет за Русско-японскую. В плену был, когда Порт-Артур капитулировал, из его защитников. Ну и третий, штабс-капитан, он чистый штабист. Никто во Вторую армию приказа не получил, поэтому после третьей партии я прошёлся по вагону и пообщался с офицерами.

К слову, свободных мест не осталось, было с десяток гражданских, видимо, для этого и запустили. Оказалось, аж семеро в армию генерала Самсонова ехали, пообщались, собравшись вместе в купе одного полковника, договорились дальше вместе. Так как меня быстро узнавали, – меня фотографировали уже в форме, при наградах, и свежее фото в газетах было, – мол, вот какой герой был награждён, с описанием, что получил, поэтому сразу опознавали, зазывали к себе, да банально напоить. Вежливо просил прощения за отказ: врачи запрещали, мол, после контузии пить нельзя. Врачи – это да, ироды, им бы только запрещать, но понимали и отпускали. А напиваться я не любил, по банальной причине, что терял контроль над собой. Мало ли что натворю, не любил не держать обстановку под контролем. Так что вернулся в купе и стал готовиться ко сну. Снаружи проливной дождь, а мы тут в духоте, в клубах табачного дыма, но сухие, что не могло не радовать. Мало кто ужинал, доставая припасы, вагона-ресторана тут не было, да и редкость они. Обычно на остановках в привокзальных ресторанах закупались на день. Вечер глубокий, уже все поужинали, я тоже. Так что разделся, форма на плечиках висела в отсеке для одежды, тут и форма соседей была, я устроился на верхней полке и вскоре уснул.

Сам путь проходил спокойно. В Киеве наш вагон присоединили к другому поезду. Также одни офицеры покидали нас, они убывали по другому направлению, другие присоединялись. Количество тех, кто во Вторую армию генерала Самсонова направлен, неуклонно росло, мы старались держаться вместе, вот и сейчас в моём купе трое офицеров, и все в ту же армию получили назначение. На четвёртый день пути, с логистикой перевозок были проблемы, часто на полустанках стояли, но добрались до одного городка на территории Царства Польского, где и заканчивалась наша эпопея на чугунке. Было сорок шесть офицеров, из них три полковника. Один был старшим. Тот быстро всё выяснил, пока мы выгружались, вещи получали из багажного салона нашего же вагона. Так вот, штаб армии не тут, не в городе, хотя логично было бы – транспортная магистраль, телеграфная связь – но нет, он находился в стороне, в пятидесяти километрах, в более крупном городке. Впрочем, там тоже была связь и судоходная река. И нам нужно было добраться до штаба, а дороги только такие, грунтовые. Поэтому пока одни узнавали, кто туда ещё идёт, другие искали и нанимали пролётки. Искали армейские обозы, что шли в нужную сторону. Причина банальна, если свободные пролётки ещё можно найти на всех господ офицеров, то для их вещей…

В общем, нужен обоз. К счастью, как раз готовился один снабжения. Утренний уже ушёл, этот немного запоздал, и хорошо. Я, кстати, согласен, все вещи не увезём. Так что пролётки подкатывали к вокзалу. Принимали пассажиров, один ротмистр из титульных аристократов нанял две – одну для вещей, другую для себя одного. Впрочем, пару офицеров пригласил, свободные места были. Я скидываться не стал, со мной полковник ехал, он и оплатил найм пролётки. Потом, соединившись с обозом, оставили вещи, их там ремнями вязали, чтобы не потерялись, телеги и повозки перегружены были, и вот тронулись в путь. Вместе с обозом. Со старшим обоза, офицером-интендантом, уже пообщались, тот в чине поручика был, сообщил, что бывают обстрелы со стороны, по обозам и вообще налёты. Пару раз находили места боя с телами убитых и обезображенных русских офицеров. Видать, местные поляки бандитствуют. Не рекомендовал одним ехать. Впрочем, на нашу колонну и не стали бы нападать, это не одна пролётка, где стволов мало, и шансы есть.

Так и катили. Добраться, понятно, не успели, обоз медлителен, заночевали в селе, что было на пути, тут встречный обоз уже встал. Но нам места, конечно, нашли, даже бани затопили по заказу. Хотя я после бани спал на полу, где расстелил свой одноместный матрас с трофейной походной койки, постельное, и вскоре уснул. Не хочу драться за места, а то там дошло и до такого между двух офицеров. Чуть не до дуэли, за грудки хватались. Нет, мест действительно мало было. Некоторые офицеры – вдвоём на одной большой кровати, и ничего. Это в доме старосты было. Я, кстати, тут же ночевал, староста указал ровный участок пола. Не забыв при этом взять деньги за постой и ужин с завтраком. Тут в селе, пока транспорты ходят, они этим зарабатывают. Утром и покормили, яичница неплохая была, а когда тронулись в путь, и пяти километров не проехали, вдруг выстрел, пуля просвистела над головами офицеров, что ехали в пролётке перед нами. Посмотрел в сторону, откуда донёсся хлопок выстрела, даже рассмотрел слабый дымок от него, сказал впавшим от неожиданности в ступор соседям:

– Наша винтовка, мосинка. Из того дальнего леса. Пятьсот метров – и промазал. Стрелок слепой.

Обоз остановился, возницы вставали за повозками, тут грязь после вчерашнего дождя, залечь сложно, выставляя стволы оружия, офицеры не трусы, тоже покидали повозки. Кто-то доставал оружие из кобур, но те, кто умнее, не тянулись к ним, дистанция велика. Поручик, старший обоза, пока приказа открывать огонь не давал, о чём-то общался с одним из наших полковников. Как я понял, план такой. Пока одни по стрелку бьют, отвлекая внимание, поручик две группы солдат пошлёт по флангам охватить и окружить стрелка. Уже ставил задачу старшему унтеру. Тут второй выстрел хлопнул, удар по доске повозки с грузом, что за нашей пролёткой шла. Чёрт, на ней мои вещи были, поэтому, быстро подойдя к вознице, велел тому:

– Винтовку, боец.

Получив у того заряженное оружие, я всё равно проверил его, вскинул и выстрелил. После этого, выбив гильзу, подавая новый патрон, крикнул старшему обоза:

– Господин поручик, стрелок нейтрализован. Можете послать пару солдат забрать оружие, – и возвращая оружие вознице, сказал: – Хорошо пристреляна, молодец.

– Вы уверены? – спросил, уточняя, поручик.

– Тут пистолетная дистанция, камнем докинуть можно. Кстати, судя по фигуре стрелка, когда он перемещался за другое дерево, это или подросток, или девушка. Думаю, подросток из местных. Попал в шею.

Тот послал унтера с двумя солдатами, сбегали быстро, вернувшись с лишней винтовкой, подтвердили, что стрелок поражён в шею, голова как на ниточке болталась. Более того, унтер опознал подростка. Сын старосты, в доме которого я как раз ночевал. Ну да, крутился там какой-то парнишка лет пятнадцати. Что ж, на что напрашивался, то и получил, а мы двинули дальше. Об убитом сообщат, похоронят по-христиански. Или тут католики? Возница уже осмотрел, повреждён ящик с патронами, наши вещи не пострадали. Ещё ремни проверил, пару подтянул, ослабли. Вот так ближе к полудню и добрались. Вещи у обоза забрали, те дальше идут, а сами к штабу. Суета, что там возникала, была вполне ожидаемой, офицеры сразу получали назначения, кого немедленно направляли по частям, кто тут в городе получал место постоя и начинал службу или в штабе, или в тех частях, что расквартированы на территории города. Очередь по старшинству, поэтому я, считай, последним шёл. За мной только трое молодых подпоручиков, видать, недавно получили назначение, первое для них, и были довольно возбуждены.

– А, Семёнов, – сказал незнакомый подполковник на приёме, который представился как Лазорев. – Ждали тебя. Уже доложили, как ты того бандита подстрелил. Рапорт чуть позже напишешь. Насчёт тебя приказ уже имеется. Поступаешь на службу в разведывательное отделение.

Мои документы и направление уже у него были, дорожные тоже, стал всё оформлять, быстро, десять минут – и всё, я числюсь за разведкой Второй армии. Чую, Самсонов сам принимал такое решение. Или я слишком важничаю, может, и глава разведывательного отделения подсуетился. Потому, получив всё, что нужно, на руки, покинул кабинет, туда прошёл следующий подпоручик, и сообщил другим, что меня оставили при штабе. Многие гадали, куда я попаду, из прибывших офицеров я был самым известным, и мне успели перемыть косточки, и многие одобрительно кивали – разведка для меня самое то. Ну да, конечно. Хотя службы я этой не знал, будет видно, тогда и выскажу своё мнение. Куда мне двинуть, уже сообщили, так что один солдат из дежурного взвода нёс вещи, и я дошёл до здания, где размещались разведывательное отделение и вроде ещё интенданты. Познакомился с начальником разведки, Майоровым, несмотря на фамилию, тот был в звании полковника. Ничего, неплохо был принят. Тот поинтересовался, где я остановился, и узнав, что нигде, сразу из штаба сюда, помог. Буду теперь жить в одной комнате с поручиком из нашего же отделения. Там две кровати, и одна свободна. Мне дали время на обустройство, два часа, и я вернулся на службу. Двое суток на ознакомление, чтобы вошёл в курс дела, понял, в чём служба. Для этого мне выдали наставника, того самого соседа-поручика. Это был крепкий такой парень, улыбчивый, бабский угодник, как в действительности и было, тот редко ночевал в нашей комнате. Вот он и обучал с азов. Да служба простая, работа в штабе, тут никто в разведрейды не ходил, для этого есть разведподразделения тех частей, что были на передовой, вот поступающую от них информацию и анализировали. Что интересно, отправляли уже выше, эту информацию читал начальник штаба армии и важное сообщал командующему. Вот и вся служба.

Да, письма на три адреса я отправил, чтобы на эту полевую почту мне писали, знали, куда. Причём два письма обычные, узнавал, как дела, что происходит в столице, сообщал, куда писать, а Инге велел собираться и с вещами выезжать в этот городок, выслав двести рублей на дорогу. Будет военно-походной женой, я уже искал место с комфортом, где буду с ней жить. Вообще, это запрещено, но не красуясь и не афишируя, многие так и жили. Мне поручик обо всех рассказал, перемыл им кости. Я тоже не монах, а чего Инге простаивать? Доберётся, заселю и к ней перееду.

Анну трогать не хочу, она учится, да и дорога сложная для неё. Говорю же, комнатный цветок. Я, вообще, именно Анну вижу как будущую супругу. И всё равно, что она не из дворян. Лежала душа, и комфортно рядом с ней. Умела доставлять и показывать радость. К слову, Анна и Инга друг о друге знали, но никогда не встречались лично. А чтобы эксцессов не было, если вдруг узнают друг о друге. Крайним я же буду, а так спокойно восприняли, что у меня ещё одна сиротка на попечении, и та второй не соперница, а коллега. Анна блондинка, яркая, а Инга брюнетка стиля женщина-вамп. Олегу я сообщил, что отзываю Ингу, и как она отбудет, – он проследит, – охранять ему только Анну. Можно, конечно, и тут кого найти, но честно сказать, всех приличных и согласных уже давно разобрали, сосед по комнате описал в подробностях, а я не настолько оголодал, чтобы бросаться на любую встречную. Дождусь Ингу. Её недели три ждать. Пока письмо придёт, пока соберётся и билет приобретёт, да доберётся, немало времени пройдёт. Успею побывать в Швейцарии. Скорее всего, с поезда я её снимать сам буду, встречать. Что по Швейцарии, то да, запасной аэродром надо иметь. Знаю, что повторяюсь, было уже такое, хотя и не реализованное до конца, но идея стоящая, и лучше иметь подготовленный тыл.

Освоившись, я на пятый день с момента прибытия направился к полковнику Майорову. Прыгать через голову непосредственного командира нельзя, тем более, по слухам, тот его сильно не любил и был довольно мстительной личностью.

– Что вам, подпоручик?

– Ваше высокоблагородие. Прошу разрешения посетить тыл противника. Пока погода устоялась, подсохло, и дождей нет, тепло, желаю просить вас разрешение на выход. Думаю взять ещё одного генерала.

– Подумаем. Хорошо, что вы зашли ко мне, подпоручик. У меня недавно появилась идея, я подал её начальнику штаба армии в письменном виде, она его заинтересовала. Иногда нужно проверять полученные разведданные, независимый источник. Пока посыльного отправишь, пока разведка на передовой поработает, время уходит. Поэтому я решил создать, с одобрения командования, свою отдельную охотничью команду. Она будет проводить разведку в тех местах, что нам нужно, и где непонятные шевеления войск противника. Данные сразу будут поступать мне и выше. Я подумываю назначить вас офицером в этот отряд.

– Прошу прощения, ваше высокоблагородие. Не справлюсь. Я одиночный игрок, в команде вести разведку не умею. Могу с другими иногда вместе действовать, но не постоянно. А если что срочно нужно разведать, то я у вас под рукой. Генерала же я и один выкраду, – попытался я вернуть того к основному руслу разговора.

– Что ж, не огорчён, всё равно штабс-капитан Кравченко там уже командует, а вас определить к нему обер-офицером. Тем более отряд уже почти укомплектован. Желаете остаться при штабе?

– Так точно.

– Хорошо. Поручик Басов, ваш наставник, сообщил, что вы отлично справляетесь, хвалил. Просил вас оставить на своём месте, а сам – в охотничью команду. Я поэтому и был в сомнении. Хорошо, так и решим. А что там о генерале говорили? – вспомнил тот.

– Думаю, смогу повторить, как с фон Белов, и прибрать побольше штабных бумаг. Тут флаг обещать не могу, в прошлый раз повезло, что он зачем-то в кабинете стоял у генерала. Просто повезло.

– Это не стяг корпуса был, а одной из дивизий, корпус временный, резервный. Его уже расформировали, и та дивизия, что потеряла стяг, переформирована и переименована. Те подразделения, которые теряют флаг, считаются опозоренными, так что одним ударом вы много что натворили. Насчёт генерала ничего сказать не могу. У разведки к вам будет несколько заданий, но по поводу захвата пленных, это нужно к командующему. Я вызову вас после обеда, пока работайте. Можете идти.

Я и работал, дел хватало, а вызвали меня ближе к вечеру. Это, конечно, тоже после обеда, но больно уж запоздало. Майоров был один. В общем, Самсонов пока думает, и раз я свободен, тот дал первое задание. Иду с группой разведчиков из охотничьей команды, они не все вместе работают, а небольшими группами, так что собравшись, мы выехали на передовую. На грузовике – впервые, обычно гужевой транспорт используется. За следующие пять дней я выполнил несколько ночных переходов в тыл противника на разных участках фронта. Один раз, сняв часовых, захватили бесшумно штаб германского пехотного полка. Это не пруссы были, они левее стояли. Выгребли всё ценное, прихватив начальника штаба полка, командир был случайно убит, и вернулись. Разведка прошла не зря, узнали о готовящемся ударе в этом месте, вот куда резервы перекидывали, а мы гадали. Это посчитали более чем удачной операцией. Всех к наградам представили, и меня тоже. Орден Святого Владимира четвёртой степени с мечами обещали. И только тогда – мы как раз вернулись, после бани отдыхали в ресторации, меня вызвали в штаб. Посыльный и тут нашёл. Форму я в стирку отдал, был в полевой летней, пришлось на неё шинель сверху накинуть и бежать в штаб. А снаружи уже середина сентября, девятнадцатое число, слякоть, снова дожди зарядили.

Самсонов сам был. Спросил прямо:

– Подпоручик, что вы планируете по пленению ещё одного генерала?

– Свободный поиск, ваше высокопревосходительство.

– Не подходит. Против нас действует Восьмая полевая германская армия. Командование ею принял генерал фон Шуберт. Нужно захватить его. Даже если не его, то какого-либо офицера штаба не ниже генерала. Ну и, понятно, все штабные документы и бумаги, что там будут. Подпоручик Семёнов, вы сможете провести подобную операцию?

– Так точно, ваше высокопревосходительство. Работать буду один, не так удобно, но буду стеснён во времени, если дадут меньше недели. Желательно две.

– Десять дней, и ни часом больше. Отправляетесь сейчас, приказ получите на руки.

– Так точно, – козырнул я.

Собрались быстро. Зимний комплект формы оставил, его только стирать начали. Меня докинули до передовой, здесь тридцать километров по прямой. Где-то в час ночи два солдата и унтер меня провели через заграждения, и я ушёл в тыл немцев. Шёл в полный рост, обойдя наблюдателей, которые больше слушали, чем таращили в ночь глаза. Мелкий ливень им мешал, да и мне. Те в плащах были, да и у меня непромокаемый, с капюшоном. Я же шёл, стараясь стряхнуть с сапог лепёшки чернозёма, липкие, как глина, и только ругался. Не вслух, естественно. Тоже, нашли время. Вон, несколько дней вполне лётная погода стояла. А тут что? Как будто специально дождей ждали. Пусть я всё равно решал поставленную задачу, а куда деваться, может, вообще не получу больше такого задания, нужно пользоваться моментом.

Угнал у немцев грузовик, повезло наткнуться у артиллеристов, редкость они пока, и нагло покатил в тыл. Там повезло, на ближайшей железнодорожной станции, как раз светало, уходил эшелон в тыл, и с ним, пристроившись на свободной задней площадке, закутавшись в овчинный полушубок, я уходил дальше в тыл, радуясь в душе, что столько запасов наготовил. Вот аккуратно и ел ложкой из солдатского котелка уху со свежим белым душистым хлебом. Иногда дым от паровоза мешал, заставлял морщиться, чую, сейчас чихну. Но не чихалось. Дождь перешёл в затяжной, но плевать, мне нужен просвет, взлететь и двинуть ближе к югу и дальше к Швейцарии. Задание Самсонова – это напоследок. Я вообще по своим делам качу. Да, забыл сказать, сам я был в немецкой форме рядового, той самой, будучи в которой, шесть всадников из гаубичной батареи подстрелил. Уже отмыл её, погладил, подшил, как родная сидит, только летняя она, и шинели нет. А немецких в запасе нет ни одной, поэтому по пути я снял её с немецкого часового вместе с каской, выбрав свой размер. Однако на поезде та особо не помогала от холодного ветра, мёрз, поэтому и полушубок надел, вот в нём даже жарко было. Сам состав останавливался почти на всех станциях. Я особо не прятался. А зачем? С карабином на ремне, в каске, ходил по площадке, изображал часового. Хоть бы кто подошёл и спросил: «А ты кто?» Раз на посту, значит, так и надо. Люблю немецкий порядок.

Так и двигались, пока вечером не прибыли на крупную узловую станцию. Похоже, на месте, я это понял, когда состав начали гонять по путям, разделяя. Пару вагонов туда, пару вагонов сюда, под загрузку, вот и покинул площадку, уверенно двинув ко входу. Только у длинного пакгауза на час задержался, куда пять вагонов с моего эшелона подвели, там овощехранилище ещё было, и подземные ледники, где колбасы, сыры, вина дорогие хранили. Все колбасы прибрал, вина немало, свежих сосисок семь тонн. Вот свезло-то. Я за последние дни изрядно хранилище личное накачал, было куда убирать. Так и в овощехранилище набирал картошки, её больше всего любил, капусты кочанами. Ни килограмма свободного не осталось, и только тогда покинул станцию. Правда, добыча без жертв не обошлась, троих ножом снял, из них один интендант, офицер, что отвечал за пакгауз и заинтересовался, что это за солдат там шарится? Отъехал от города на своём «мерседесе», а машина обслужена, уже опробована, так что порядок. Только что другое из автотехники подобрать надо, это авто для парадных выездов, например, за Ингой съездить, отпрошусь у Майорова, а для таких лихих дел – что попроще и не жалко потерять стоит заиметь. Мерс точно жалко. Впрочем, сейчас говорить поздно об этом, хранилище полное, накачаю ещё, суток хватит на пять тонн, тогда можно что прибрать. Да и эти пять тонн, а то и больше, я заполню шоколадом из Швейцарии. Вот буду тут вражеского генерала для плена искать, тогда и подберу авто.

Что интересно, о дирижаблях я даже не вспоминал. Да там вдвоём на грани управление идёт, и то его модернизировать надо, чтобы рук хватало. Одному управлять? Это из разряда фантастики. Впрочем, к концу войны увести хочу, поновее, надеюсь, хранилище будет достаточно накачено и уже обзаведусь хотя бы парой близнецов. Планы-планы… Ладно, не до этого пока. В этом городе дождя не было, тучи низкие, ветер порывистый, но взлететь смогу, убрал машину и взлетел прямо с дороги. Вполне ровная и укатанная трасса со щебёнкой. Так и направился прямиком в Швейцарию. Причём полёт без посадок. Кустики посетить успел, дотерплю. Я знаю, что у «Фоккера» по дальности от района города Познань в Царстве Польском не хватит топлива до Цюриха, но бак был передо мной, я мог открывать крышку и, приставляя к горловине ладонь, сливать из хранилища топливо. Там литров двести без тары, его и использовал. Бензин с другими вещами не соприкасается, я уже проверял, потому и залил этот запас. Готовился. Пять часов в одном месте пришлось дождевой циклон стороной облетать, но добрался. Тут погода вполне неплохой была, хотя тоже тучи, сел на дорогу, в пяти километрах от окраин города. Ночь тёмная, свидетелей нет, поэтому обслужив и подготовив самолёт к новому использованию, что час заняло, на «мерседесе» покатил в сторону Цюриха. Я хороший штурман, не заблудился, точно вывел самолёт, куда нужно.

Заселился я в гостиницу, загнав автомобиль с поднятой крышей во внутренний дворик, там уже стояла машина ещё одного постояльца. На пять дней снял, сонный портье оформил и заселил, дольше я не пробуду. Оплатил также трёхразовое питание в ресторане при гостинице. Я уже не раз пользовался этой гостиницей в разных мирах и всегда был доволен её сервисом. А так пять дней я выделил себе на всё про всё, ещё шестой в резерве, но надеюсь, не потребуется. Принял душ и уснул, попросил портье поднять меня в девять утра, то есть через шесть часов. А то я двое суток не спал, там урывками на задней площадке вагона не считается, это полудрёма, не полноценный сон. Нужно отдохнуть.

Разбудил меня уже другой портье, они сменились, позавтракал в ресторанчике, я в гражданской одежде был, и сначала поехал в пограничную службу, где и сдался, признав, что пересёк границу незаконно. На самолёте. Лётчик высадил и улетел. Это зафиксировали, меня оштрафовали и внесли в списки. Обычное дело, не в первый раз, зато теперь законно нахожусь в стране, в загранпаспорт получил первую отметку о пересечении границы, то, что других нет, их не смутило, о войне знали. Буду покидать, попрошу поставить штамп об этом.

После этого в ту службу, что регистрирует в своей стране чужих дворян, и написал заявление на полную регистрацию по причине покупки в Цюрихе недвижимости. И заплатил за срочность, также оплатив кассовый сбор. Особо взятки тут не берут, но я прямо объяснил, что стеснён во времени, но не в средствах, и мне проще денежно замотивировать их. За три дня обещали сделать, а не за две недели. Ну а сам занялся поиском квартиры. Неожиданно оказалась выставлена на продажу та, что уже брал, в дорогом и престижном квартале – четыре спальни, пять дополнительных комнат, два санузла, кухня. Отличная квартира. С лестничной площадки четвёртого этажа дверь была только одна, в эту квартиру, как и на других площадках. Я и приобрёл её. Брал на будущее, появятся дети, и будет где жить с комфортом и без стеснения от недостатка места. Выплатил немалую сумму за эту недвижимость, но не регистрировал пока. Жду. Я могу зарегистрировать на два документа – свой загранпаспорт или на дворянский патент, и лучше последнее. Если Россия и тут рухнет, то загранпаспорт станет недействительным, а дворянский патент, зарегистрированный в местном Дворянском собрании, актуальности не потеряет. В Швейцарии точно. На патенте будет отметка о регистрации в местном Дворянском собрании. Кстати, буду вынужден устроить бал в самом крупном ресторане, пригласив местных дворян. Обычная процедура знакомства с новичком. Традиция. После приобретения квартиры нанял на пять лет адвокатскую контору, и дальше занялся покупками. Приобретал шоколад разного вида, немало в подарочных упаковках, гулял вечерами по городу, в общем, отдыхал. Наверное, впервые так беззаботно в этой новой жизни. Три дня прошло быстро, получил я регистрацию с отметкой на патенте, забрав его, сообщил, что приглашаю в ресторан, отметить, те сами сказали, что пригласят нужных людей. В ресторане забронировал большой зал, там готовиться начали, и дальше передал патент адвокатам, они начали регистрацию квартиры на него. Обещали быстро максимально сделать, есть нужные связи. Перед этим на тот же патент открыл счёт в банке, положив двадцать тысяч фунтов стерлингов. На будущее.

На пятый день квартиру зарегистрировали, я оплатил коммунальные услуги на пять лет вперёд, это возможно. У хозяина дома, что продал квартиру со всей мебелью, есть прислуга и ключ, будут раз в неделю пыль протирать. В общем, всё, что планировал, сделал, поэтому в ночь с пятого на шестой день пребывания в стране вылетел обратно с той же трассы. Да, на загранпаспорте отметку, что покидаю страну, сделал. Единственное, что забыл сказать – я автомобиль купил. «Фиат-15». Здесь нет автосалонов, но есть мастерские по ремонту и при них площадки по продаже новых автомобилей. Там усмотрел этот знакомый грузовичок, чисто для личного использования, полторы тонны грузоподъёмностью, зелёный, новый – и купил. У меня такой был, хорошая машина. Тем более этот экземпляр с кабиной, что редкость, пусть та и из брезента, как и крыша. Также добавлю, что оба хранилища полные, заполнил перед отъездом. Разве что личное с последних покупок и на момент взлёта накачалось на триста килограммов свободной массы, да и продолжало работать. Сам полёт несколько не задался, думаю, и на фронте тоже затишье из-за непогоды, все прячутся в укрытиях вроде землянок или домов, если в тылу. Когда понял, что всё, лучше на посадку идти, дальше дождь стеной – успел сесть. После чего на «Фиате» под струями начавшегося ливня доехал до ближайшей железнодорожной станции и направился поездом в сторону Берлина, откуда он отходил. Сам я в гражданском костюме был, портной в Цюрихе два зимних костюма из шерстяной ткани отличных сшил, в плаще, в шляпе. Двое суток потерял, даже резерв улетел, но где чугункой, где на «Фиате» добрался до городка, где стоял штаб Восьмой германской полевой армии. Шесть офицеров пришлось брать, двое прусских были, пока не получил эту информацию. Свидетелей ликвидировал. Ночью, а генерал спал под охраной чуть дальше по улице, я сначала обнёс штаб, вырезая дверцы сейфов и забирая содержимое. Вырезал просто, убирая кусок дверок с замками в хранилище и доставая в стороне. Вот так, набрав, что нужно, даже печати были, сразу пихая по чистым новым мешкам для картошки, и так же через окно второго этажа выбрался.

Удивительно, но факт, обошлось без трупов, три сейфа в четырёх кабинетах очистил, и хоть бы хны. Понимаю, что глубокая ночь, но штаб и в ночное время частично работал, дежурные офицеры отвечали на звонки, отслеживали свежую оперативную информацию, но всё это происходило на первом этаже. Потом и генерала скрал. Да так же. Снял часового, приставил лестницу, поднялся к окну второго этажа, убрал стекло в хранилище, чтобы просунуть руку и открыть окно, забрался в спальню и банально тюкнул генерала по темечку. А вообще, наугад окно выбрал, к счастью, оно вело куда и нужно, не зря часовой маячил. Увязал генерала в одеяло, как живую гусеницу, форму прихватил, шинель и всё, что было в комнате, забрал, включая довольно пухлый портфель, после этого спустил на верёвке вниз, на плече отнёс за угол, в машину уложил, в кузов, накрыл брезентом и в форме немецкого солдата на «Фиате» покатил к выезду. Патрули только сторонились, уступая дорогу. Покинув городок, а я недалеко уехал, тут же на дороге достал самолёт. Погода позволяла, и я торопился, пока не испортилась вновь. Самое сложное было безвольную тушку генерала ещё засунуть на место лётнаба. Ничего, как и с фон Белов, справился. С кузова и перекинул. Машину уже убрал, и мы взлетели. Еле успел до рассвета перелететь через передовые позиции и совершить посадку. Успешно. Луг принял самолёт, не разбил. Вытащил генерала, сразу убрав самолёт, потом обслужу. Немца – в легковой автомобиль «Астон», так себе машина, у штаба увёл, – и усадив генерала, начал его одевать. Да тот и сам стал приходить в себя. Я успел достать мешки с добычей из штаба, два на переднее сиденье и два справа от генерала уложил.

Ох и матерился он, когда понял, что произошло, но ничего, оделся. Сам я уже был в форме русского офицера, запахнул шинель, а тут ещё холоднее стало, фуражку пониже, генерал сзади, крыша есть, но по бокам пусто, так что ветер по кабине свободно гулял. Тот обещал не сопротивляться, оказалось, мои пинки по костлявой заднице фон Белов уже были известны в Германии. Откуда? В газетах не писали. По его неозвученному мнению, если я, будучи тогда нижним чином, так со старшими офицерами обращался, то что будет, когда в офицерском чине? Решил не рисковать. Так что то, что за спиной сидит вражеский генерал со свободными руками, мне ничуть не мешало управлять машиной, я его в зеркальце заднего вида видел. Нет, зеркальца изначально не было, это я карманное приспособил. Встретил два конных разъезда, драгуны поудивлялись трофею и ценному пленному, даже выделили солдата, тот сел с левого бока от недовольного генерала, и так доехал до штаба армии. Место назначения та не поменяла, да и осталось тут километров двадцать проехать. Пару раз чуть не забуксовали, но разъезд, что меня сопровождал, помог, вытолкали. Всё же дороги в России ещё те. Хвалить другие не буду, там расстояния небольшие, понятно, несложно в хорошем состоянии их держать. В штабе сразу суета поднялось, Самсонову доложили, что я вернулся. Девять дней потратил, но справился же. Мешки с документацией в разведывательное отделение, там вскрывали и изучали, самое срочное передавали выше. С командующим вражеской армией обращались учтиво. Тут и выяснилось, что это не командир Восьмой полевой армии, а генерал фон Франсуа, командир Первого армейского корпуса этой же армии.

Я как раз докладывал Самсонову о том, как скрал документы и генерала, когда об этом сообщил адъютант командующего. Полчаса прошло, сами только сейчас выяснили.

– Что вы скажете, подпоручик? – обратился тот ко мне.

– Понятия не имел. Я знал, что командир армии в этом доме живёт, пленный сообщил. С этой стороны часовой топтался, и одно окно на втором этаже. Явно спальня. Часового снял ножом, документы его уже сдал, лестницу приставил и забрался. Тюкнул по темечку, завернул в одеяло и спустил на верёвке. Откуда мне было знать, что это не тот? Или тут как на Кавказе, кого скрал, на том и женись? Что, мне этих генералов там сортировать надо было? О, этот с бородой, у этого бородавка, а этот старый. Не пойдут…

Обида во мне так и плескалась. Не ценят меня тут. В лес уйду, к волкам. Вот. Самсонов захохотал, смех на весь штаб слышен был. Украденный генерал не понимал, что происходит, и хмурился. Вообще Самсонов мне начинал нравиться, грамотный и опытный командир, до этого мы знакомы лично не были. И то, что не повезло, и армия должна была быть разбита, а тот якобы застрелился в окружении, это из-за недостатка точных разведданных с передовой. Разведка подвела, потому и неправильные приказы шли. Если бы не Белов и документы, что с ним принёс, хана армии была бы. Сейчас ситуация исправлялась, тот тоже учёл ошибки, стал очень серьёзно относиться к разведке. Расширил штат, вон, свою охотничью команду разрешил создать. Это пластуны так называются, состав в количестве роты, двести пятьдесят солдат при четырёх офицерах. Уже действуют.

Дальше, закончив опрос, Самсонов, пребывая в отличном настроении, убыл, забрав пленного, с ним работали, завтра отправят дальше в тыл, уже сообщили в Генштаб о пленном и трофейных штабных документах. А я писал рапорт на своём рабочем месте, главное, не завраться, чтобы на лжи не поймали. Вроде красиво получилось. А потом отдыхать. В баньку, я её уже заказал у хозяйки, где на постое стоял. Да, один офицер отбыл, двухкомнатная квартира с удобствами освободилась, дорого, не всем по карману, цены завышали, пользуясь спросом, и я перехватил. Буду в ней с Ингой жить, вот сразу и переехал. Майоров передал телеграммные бланки, Инга сообщала, что выезжает, и уже выехала, других писем пока не было. Да и рано ещё. Так что хотел отдохнуть, но снова в штаб вызвали, уже день почти прошёл, скоро стемнеет, оказалось, подтвердили приказ на награду, и он пришёл. А это прошлая, орден Святого Владимира четвёртой степени с мечами, за разведывательные действия и захват штаба вражеского полка. За этого французика или фон Франсуа? Так вот за него тоже обещали награды, но похоже, столица в этот раз мне не светит, и тут наградят. Так и оказалось.

Утром следующего дня, после завтрака, я вернулся к службе и продолжил перебирать донесения от разведки разных корпусов и дивизий. Самсонов уже отбыл с пленным и трофеями, так я и оказался за бортом. Да и нормально, не опечалило. Я Ингу жду, ещё не хватало разминуться. Так дни за днями и шли. Командующего три дня не было, он не мог армию оставить надолго, сдал пленного и вернулся. От штабных офицеров, а у меня там уже появились знакомые, узнал, что меня на Георгия третьей степени представили. Редкий орден высшей доблести. А четвёртой степени у меня уже был. Чин поручика дают. Это всё. Машину трофейную тоже приняли, мне за неё премию выплатили. Не ожидал. Хм, а где моя премия за первую? Ту, что в дивизии осталась? Можно, конечно, вопрос поднять, ну ладно уж. Дарю. Вот так служба и шла. Я ещё в двух разведрейдах поучаствовал, с крайней неохотой. Я тепличное растение и не люблю холод, сырость и дождь пополам со снегом, а когда к этому примешивается грязь, предпочитаю сидеть у тёплой печки в кресле и почитывать книги о приключениях таких болванов, что лезут в слякоть. Жаль, но тут именно я этот болван, что выполнял приказ. Погода не радовала, всё же первые дни октября. Правда, потом потеплело и всё просохло. Может, бабье лето?

Инга прислала новую телеграмму, когда прибывает. Майоров меня отпустил, я взял машину с шофёром из гаража армии, свои не трогал, и с двумя попутчиками, которые ехали со мной, раз есть оказия до городка с железнодорожной станцией, добрался до цели. Я сам там больше месяца назад высаживался, возвращаясь из столицы в свою армию. В этот раз на шинели погоны поручика, два дня назад дали чин, орден долго ждать, когда там в Георгиевском комитете разродятся ещё? Понятно, что дадут, генерала взял, не откажут представлению на него, просто подождать надо.

Что ж, ждём. Тут и поезд жду, который через два часа должен быть, мне так служащий вокзала сообщил, и орден тоже. Вот по чинам мне ясно намекнули, чтобы больше не ждал повышения, и этого достаточно. Мол, молод иш-шо. Прям грамотно всё объяснили. Даже за третьего генерала не дадут. Что есть, то есть, я и бриться-то начал только пока в столице жил на новой квартире. Действительно, молодой.

Как бы то ни было, Ингу я в двери вагона рассмотрел, рукой махала, увидя меня, принял ее на руки, опустив на перрон, багаж получил, четыре чемодана многовато, но та надолго. Со мной шофёр был, он большую часть и нёс. Загрузились, взяли офицера, капитана, он получил назначение к нам в армию, одно место было, и вот так покатили обратно. Чемоданы на задке, их ещё брезентом накрыли, чтобы грязью из-под колёс не закидало, дважды под обстрелы попали, это я такой везучий, тут конные летучие отряды часто работают, а на меня две банды в этот раз. Ингу напугали. Хорошо, на скорости ушли, а на вторую банду навели разъезд, что как раз навстречу попался. Да они сами слышали выстрелы и спешили. Капитана у штаба высадили, я там задержался, доложил дежурному об обстреле, а потом на мою квартиру, где отпустил машину, сам подняв чемоданы наверх. Квартирка у нас на втором этаже каменного здания. Пока Инга принимала душ – да, это роскошество тут было, вода уже нагретая ждала, слуги подготовили. Я же говорю, успел перехватить, но цена за аренду о-го-го.

Кстати, по обстрелу я так сообщил. Что при первом обстреле работало шесть немецких карабинов. Только они, а это означает одно – немецкая разведгруппа. Скорее всего, в своей форме и с оружием, иначе бы винтовки Мосина работали. Второй обстрел – восемь стволов, там чего только нет, это уже банда, и на неё разъезд ушёл, может, и найдут, нагонят. Поэтому моё сообщение дежурного насторожило, сразу начал выходить на охрану тыла, у нас и такой ответственный офицер был. А капитана отослал в то отделение, что его примет, на ночь устроит. Куда направят, это завтра решать будут, сейчас поздно, только зарегистрировал прибытие.

А у меня начиналась служба куда интереснее и приятнее. Что-то же должно быть хорошее, вот и вызвал девушку. Да и письма от Олега и Анны первые получил. Пока порядок.

* * *

Легковой «Руссо-Балт» со сложенной крышей, натужно ревя движком, поднимался в горку, вздымая небольшие облака пыли. За грузовиками, что следовали за нашей машиной, и то пыли было куда больше. Я сидел на переднем сиденье, сзади мой непосредственный командир, генерал-майор Майоров, начальник разведки Второй армии, и я поглядывал на встречный строй русских солдат при одном молодом подпоручике, который, вышагивая чуть от строя, иногда бил себя по ноге стеком. Те пропустили нас, и снова выйдя на дорогу, мы двинули дальше. Один взвод.

Майоров, повысив голос, спросил:

– Знакомый?

А я всё провожал взглядом строй, извернувшись, и посмотрев на Майорова, кивнул:

– Знакомый.

Когда мы уехали за холм, преодолев подъём, я остановил все четыре грузовика с солдатами и требовательно махнул рукой поручику Некрасову, моему заму, что сидел в кабине передовой машины. Майоров вышел следом за мной, разминая ноги. До штаба ещё километров пятнадцать оставалось.

– Господин штабс-капитан, что-то случилось? – обратился зам ко мне.

– Случилось. Видел солдат, что сейчас встретили?

– Крепкие такие, я парочку приметил, можно к нам забрать. Всё глазами зыркали.

– Это немцы в нашей форме, там старший унтер, ты его должен помнить. По зубам от него получил. Я с ним дрался на краю башни крепости, перекинул через себя и парапет, и тот улетел вниз с криком.

– А похож, – тот задумался. – Значит, не разбился. Там внизу немалые сугробы были.

Год назад подпоручик Некрасов прибыл в нашу армию, совсем молодой офицер, попал в разведку, за то время утекло множество воды, он уже имел три боевых ордена и сам был зубром не из последних. Ветеран. К слову, сейчас начало июня шестнадцатого года. Я уже полтора года как командир охотничьей команды Второй армии, числюсь за разведывательным отделением. Пять боевых орденов и солдатская медаль за храбрость, и ни одного ранения, «Исцеление» рулит. Ладно, что было за два года, попозже опишу, а сейчас проблема, тут бродит вражеская хорошо подготовленная диверсионная группа, и нужно что-то делать.

– Берёшь три грузовика с солдатами, один грузовик с подпоручиком Зиновьевым в объезд, к Бурому роднику, оттуда через лес пробегут, там ближе всего, к опушке пусть ползут по-пластунски, чтобы не заметили. Вы от села, Зиновьев отсечёт от леса. Поняли? У вас преимущество в высоте, даже если залягут, то просто перестреляете. Как возьмёте их, сразу с бою колите, нужно узнать, что у них за задание. Вон, генерала видели, а попытки захвата не было. Хотя при сотне солдат брать – это самоубийство, но всё равно я хочу знать, что им тут нужно. Выполняйте, потом доложите. Тут старшим работайте.

Некрасов козырнул и побежал к грузовикам, а мы, взяв одну машину для охраны, – надо же, тут диверсанты толпами шастают, – покатили дальше.

– Значит, диверсанты? – спросил генерал, когда мы тронулись с места.

До этого молчал, не мешал мне ставить задачи подчинённым, но слушал с интересом.

– Да, коллеги. Рыбак рыбака видит издалека. А приметив знакомого, только убедился.

– Рукопашный бой на крепости, – припоминая, пробормотал тот. – Помнится, в декабре пятнадцатого это было, в Штеттине. Штурм узла обороны. Вы с тыла ударили.

– Так точно.

О том бое рассказываю.

Штеттин мы взяли полгода назад, в январе. Теперь на одном берегу наши, на другом противник. Да, мы за два года хорошо продвинулись, до Берлина сто километров от ближайших русских позиций. Союзники ещё те сволочи, как у них проблемы, то сразу просят Николая, помоги-спаси. Устрой у себя самоубийственную атаку с большими потерями, чтобы немцы на вас отвлеклись, и этот идиот с радостью кладёт русских солдат, чтобы помочь этим мразям. Знаете, я часто слышал, как Николая звали Кровавым. В других жизнях, да и тут тоже слышал несколько раз. Скажу от всего сердца, это правильное прозвище, именно Кровавый. Столько людей положил. Да, он и тут готовил целый пехотный корпус, чтобы отправить во Францию. Когда на престоле сидит предатель, это вызывает оторопь. Он вообще о чём думает? Впрочем, плевать на него. Пока мы едем в штаб нашей Второй армии, – да уж два года, и всё ещё служу там, – опишу, что со мной было, плевать на геополитику и боевые действия.

Инга залетела, да и Анна, на удивление легко, но с близнецами ничего не вышло. Родилось по девочке у обеих, и связи с ними не было. То, что девочки мои, тут и предвиденьем обладать не нужно, черты не скроешь. Впрочем, у меня был встроенный анализатор, одна из опций «Исцеления», капля крови на язык, и сравнил со своей ДНК, пятидесятипроцентное попадание. Мои и есть. Оформил их на себя как отца. Так вот, я отпрашивался, и на данный момент женат на Анне, что живёт в столице в нашей квартире и растит дочку Настеньку. Средств хватает. У Анны горничная, приходит убираться, она же и готовит, и приходящая няня. Слуги должны быть. Жаль, в столице всего пять дней был, на столько отпустили, ладно, вообще отпустили, когда наступление шло. Справили свадьбу, и я уехал, успев поиграться с малюткой, на руках поносить.

Об Инге. Ну не смогли мы ужиться, та честно год продержалась со мной, выдержка железная, родила дочку. И считала, что отработала свой билет в будущее со счастливой жизнью в Париже, от и до. Дочку ей оставил, не хотела отдавать, да я и желания не проявлял. Назвали Машей. Летом пятнадцатого, как раз получил особое задание добыть разведданные из штаба вражеской армии, забрал ее с дочкой. И в кабине лётнаба, с одной посадкой, всё же туалета в небе нет, ночью долетел до предместий Парижа. Да, за одну ночь успели. Пять дней на всё про всё потратил. Сделал ей настоящие документы гражданки Французской Республики, купил квартиру, роскошную, с видом на Эйфелеву башню. Счёт на тридцать тысяч фунтов стерлингов открыл, плюс пять перевёл во франки для жизни, и обещал подкидывать ещё, как алименты. Договорённость со своей стороны тоже выполнил, что Инга и подтвердила, её мечта осуществилась, на французском языке та очень неплохо говорила, да и читала, я сам её обучал. На этом и попрощались. До конца войны не увидимся. Дальше понятно, вернулся в зону боевых действий, выполнил приказ и к своим перелетел. Так быстрее, чем ночью окопы пересекать. Да и самолёта у меня два, и другие – тот второй «Фоккер» я разбил при посадке. К тому времени двигатель сбоить начал, полной мощности не выдавал, не жалко.

Это ладно, тут по девчатам описал, теперь по мне. Близнецов не получил, те полячки, видимо, тоже не сработали, это расстраивало. Служба до зимы тысяча девятьсот четырнадцатого-пятнадцатого года шла штатно. У меня идея появилась, тем более как земля подмёрзла, продолжились боевые действия. Идею я изложил на бумаге и передал Майорову, тот ещё доработал и передал выше. Забегу чуть вперёд, за разработку и выполнение этого задания тот и получил генерала и орден. А я штабс-капитана и под командование охотничью команду. Прошлый командир с тяжёлыми ранениями отбыл в тыл. Так вот, что была за идея. Известно, что наших солдат и офицеров много попало в плен, особенно в полуокружении нашей Второй армии, из которого она успела чудом вырваться. Два больших лагеря у одного города, и у того же города крупный железнодорожный узел со складами. На складах есть и русское трофейное вооружение, даже пушки лёгких систем. Идея в том, чтобы освободить оба лагеря, вооружив тем оружием на складах, и захватить город, удерживая его. Там было тридцать семь тысяч солдат с офицерами, как потом точно выяснилось.

Генералу Самсонову наша идея более чем понравилась. Секретность навели просто жуткую, а то уже утекали секреты из наших штабов. Не раз было. Даже в штаб фронта не сообщили. В курсе был ограниченный круг лиц. Наша охотничья команда и стала исполнителем. Всю немецкую форму, что нашли, перешивали на солдат, пока все двести пятьдесят не переодели. Даже липовые документы сделали, печати-то Восьмой полевой армии у нас. Дальше смогли, просто построившись, по дороге уйти в тыл. Семьдесят километров отмахали за две ночи, днём отстаиваясь в заранее подобранных местах. Один раз чуть не помешала метель, но экипированы солдаты были хорошо и строили зимние домики на десятерых, снежными кубиками создавая стены для удержания тепла, лапником покрывая полы, – нормально, никто не помёрз. До города добрались благополучно, ещё четверо суток потратили на подготовку. Для начала – внедрение в оба лагеря своих людей. Не то чтобы сопротивление там было, но группы единомышленников, на которых солдаты и вышли, имелись, те уже всё и организовали. Офицеры были в обоих лагерях в отдельных бараках. Из непримиримых, как их называли немцы. Те, кто согласился не воевать и подписался под этим, жили в городе. Им покидать его было запрещено, но их это не смущало, так что изучалась охрана лагерей у складов, у железнодорожного узла. Похищенный за день до начала операции интендант выдал все расклады, что и где хранится, в каком состоянии. Правда, расстроил малым количеством боеприпасов ко всему русскому оружию, но на неделю активных боёв тем тридцати тысячам, что мы собирались освободить, должно было хватить. Зато к немецкому оружию были запасы, как и самого оружия.

Ну и наступил час икс. Для начала ночью прислали генерала одного, самолётом, мы полосу очистили от снега, костры зажгли, тот ещё любитель обороны и фортификации. Но тут как раз он и нужен. А что, не кому-то же из освобождённых офицеров давать общее командование? Нет, тут уполномоченное лицо со всеми положенными бумагами от Самсонова. Сняли тихо часовых, остальная охрана спала, снимал часовых я сам только у одного лагеря, и дальше, выстраивая освобождённых в колонны, спокойно уводили в город. Там патрули тоже были вырезаны, другие группы работали, также использовали оружие с глушителем, и началось быстрое снаряжение. Подразделения уже были, так сказать, сформированы, пятнадцать батальонов, офицеры назначены, более того, подготовлены будущие позиции. Часть сил отправлены бить гарнизон города да охраны лагерей. Там немало солдат задействовано было, формировались артиллерийские батареи, почти два десятка, почти сотня «трёхдюймовок» на складе это позволяли, а артиллеристов было много, людей хватало. Ну и ударили. А генерал дальше мою команду использовал, чтобы следить за немцами. Тот хотел знать о них всё: кто окружает и блокирует город, какие части, кто командует. Прикинул, где те встанут у города, когда передовые части подойдут, и заранее навёл все батареи на ближайшее место. Немцы, когда подошли через четыре дня, там целый полк наглухо потеряли. Впрочем, это пруссы были, их полк.

Город и узловую станцию держали две недели. Наши войска, пользуясь тем, что немцы испытывали нехватку всего, да и части с фронта снимали, смогли сбить их с хорошо укреплённых позиций и продвинулись аж на семьдесят километров. До города не дошли около десяти, но там уже не важно было. Всё, что осталось, тот генерал вывел из окружённого немцами города ночью, а те к нему стянули немалые силы, но мы по льду реки ушли, моя теперь уже охотничья команда сняла посты, установила трофейные пулемёты на возвышенностях, не давала немцам нас отрезать, пока все не ушли, около двадцати тысяч. Чуть больше. Даже все уцелевшие «трёхдюймовки» вывели, около сорока, пусть и без снарядов. Остальные погибли в городе за время боёв. От города одни развалины остались. Горожан мы спокойно выпускали, чтобы не погибли, и те уходили в первые дни боёв. А ведь держались. Самсонов не ошибся, генерал действительно оказался гением от обороны, так маневрировал своими подразделениями, что просто ах. Немцы пять дивизий потеряли, штурмуя оборону. Три корпуса мы удерживали у себя. На носилках и самодельных санях в основном солдаты и буксировали, лошадей мало было, мы вывезли больше тысячи раненых и больных из лагерей и смогли соединиться со своими, два совместных удара навстречу это позволило. Заодно стратегическую высоту взяли, и наши там закрепились, теперь видели всё на десяток километров вокруг. Немцы потом раз пять наших оттуда сбить пытались, но нет, наши уже хорошо окопались, резервы покинули, не смогли те. Артиллерией всё контролировали, на сколько видели.

Неплохо вышло, хотя я сильно не хотел становиться командиром команды разведчиков, но там так сошлось, что уже и сам не понял, что стал. После этой операции и получил штабс-капитана и орден, хотя штабные ранее уверяли, что могу не рассчитывать на чин. Впрочем, следующие полтора года действительно не получал. Только награды. Не так и много, потому как должность командира команды больше административная, я редко ходил сам в рейды, только когда срочность или обстановка требовала, вроде того случая, когда с оказией Ингу с Машей отправил в Париж. Так что награды были, не много, но были. Имя я себе сделал. И на других фронтах слышали обо мне. Ещё бы, двух генералов взял. Пусть и после меня брали в плен высоких чинов вражеских войск, но я всё же был первым, и это помнили. Ну а потом как разведчик прославился. Генерал Самсонов мной был доволен. Его, кстати, в Генштаб хотят перевести главнокомандующим. Всё же Николай понял, что не может всё нести на себе, и подбирал подчинённых. А я воюю. Сейчас же меня больше интересовала эта группа вражеских диверсантов. Ничего, Некрасов – офицер отличный, возьмёт и допросит. Потом мне доложит. Может, придётся ответку кинуть тем, кто их послал. А то у нас такие диверсанты санитарный обоз вырезали, другие – санпункт, я в ответ тоже по раненым ударил. Два госпиталя спалил огненной смесью. Это месть была, о чём и оставил послание, не трогайте наших раненых, мы не тронем ваших. Ох, как Самсонов орал, когда узнал. Впрочем, прямая угроза сработала, действительно, таких случав больше не было.

Эпилог

Грязная и морозная столица декабря тысяча девятьсот восемнадцатого даже пугала, пьяная матросня, испуганный люд, что шарахался от угла к углу, главное не попасть на глаза новым хозяева города, давно почувствовавшим свою безнаказанность и знавшим вкус свежей крови. Фронт развалился, хотя фронтовиков сложнее было агитировать, чем солдат тыловых дивизий. Да ещё когда Берлин окружили. Я как мог, чистил от этих агитаторов, но что один сделаю? Есть соответствующая служба, но та руки в карманы и в сторонке смотрела, что дальше будет. Это я о жандармах, что и привело к развалу страны. Четыре месяца назад Николай внезапно отрёкся, без предпосылок, что и повлекло основную смуту и развязало руки агитаторам, им стало куда легче работать. Тут не было тех, кто должен был его заставить, я их убил, но нашлись другие. Агрессивная пропаганда революционных идей сработала, страна, которая побеждала, стремительно катилась в пропасть. Не знаю, сколько влили в это денег британцы и французы, да и германцы, что уж говорить, но та пропаганда была настолько агрессивной и со множеством терактов с убийствами несогласных случилось, что не припомню такого в прошлых жизнях, включая первую. Генерал Самсонов, главнокомандующий, был убит полгода назад. Взорвали в автомобиле. Не погиб на фронте, так уничтожили тут.

Насколько я слышал, Николай с семьёй, после того как домашний арест отменили, на поезде объезжал Россию, но это чисто его дела. Я покинул фронт, когда понял, что всё, разложение солдат шло полным ходом, уже не слушались офицеров, убивали их. Мы уже почти на дне пропасти, падение не остановить, офицерам посоветовал отбыть за границу, перед этим забрав семьи, обезопасив их, там уже можно вернуться, поучаствовать, по желанию, что и сам собирался проделать. Я о вывозе семьи, возвращаться в Россию и не подумаю. С меня хватит. Прилетел банально на самолёте. Не один, второе место занимал офицер, знакомый из штаба армии. Он тоже из столицы. Тот полковник, а я капитан, уже без приставки штабс, да и наград прибавилось, ещё три получил. На входе в город мы разошлись. Тот в офицерской шинели без погон, а всё, воинские знаки различия были отменены новой властью, сам я был в гражданском. Кстати, новая власть Временного правительства из бывших министров не дала власти другим великим князьям, что активно помогали сместить Николая, не выполнили обещание, да ещё начали их убивать. Анархия вокруг и бандитизм не нравились, но мне плевать, если честно, тут есть те, кто в ответе за всё это, вот пусть сами исправляют, поэтому забираю Анну с Настей, и в Швейцарию. Всё же не зря готовил тылы.

Шёл я быстрым шагом, настороженно поводя глазами. Знаете, бандитов было даже больше, чем я думал. Уже вторую группу уничтожил, в основном двумя наганами доработанными, с глушителями, шуметь я не любил, въелось в кровь, привычка разведчика. Получается, был морским офицером, даже как-то адмиралом, есть чем гордиться, но сейчас это лишь воспоминания, стал сухопутным офицером, да ещё и пластуном. Ирония судьбы, но как ни странно, меня всё устраивало, прокачал новые умения, и всё отлично. Насчёт Анны и дочки я сильно не беспокоился, Олег продолжал службу. Когда это всё начиналось, а мне опытным взглядом всё вполне было видно, написал Олегу, чтобы усилил внимание и охрану Анны с дочкой. Обещал наградить щедро, как вернусь, чтобы их забрать. Тот, пока почта работала, продолжал докладывать, что порядок. Хотя пару раз спас её, отбив у налётчиков – Анна хорошо и дорого одета была. С дочкой по парку гуляла. Одного застрелил. Так что моя жена об охране в курсе. Да и вообще, уже года два как знала. Олег примелькался, ходя за ней, она хоть и в облаках витала, – художницей стала, училась специально, – но запомнила и мне написала. Пришлось подтвердить, это нанятый мной охранник. Та хоть успокоилась, не так боязно выходить стало. Анна изрядной трусихой была.

Сложив все четыре тела этой группы налётчиков у стены сгоревшего здания гимназии, я двинул дальше. Плохо, что утром прилетели, темнота закончилась, но ничего. Дошёл до нужной улицы, потянул за ручку кем-то изрезанную ножом тяжёлую дверь и прошёл в подъезд, воняющий ссаками. Чуть не наступил на кого-то – спал в подъезде. Перешагнув, – не понял, труп или спит так тихо, перегара не чуял, – я поднялся на третий этаж, глянув на паренька, что сидел на подоконнике подъездного окна. Цыкнув зубом, мотнул головой. Сашка, младший брат Олега, четырнадцати лет, больше года тоже у меня на зарплате. Сначала не узнал, а потом заулыбался и, прыгая через ступени, спустился на площадку у дверей моей квартиры.

– Привет, Сашок. Докладывай, – по-простому обратился я к тому, хотя виделись лишь раз, год назад, когда на пару дней посетил столицу.

– С вашими порядок. Уже знаете, что Временное правительство свергли?

– Нет, я пять суток без связи был. Кто сейчас?

– Социалисты. Много людей расстреляли, тысячами, и бывших министров Временного правительства, но власть взяли. В казармах больше десяти тысяч заложников держат. Сейчас квартиры богатых отдают бедным, поэтому низы их поддерживают. Сюда уже приходили. Три квартиры отобрали, там каждую комнату одной семье отдали, как в общежитии. Если бы и вашу, мы бы не дали.

Сашка хорошо говорил, я попросил Анну, и она уже три года давала им с Олегом уроки домашнего обучения. Так что видно, что не спал на занятиях. Да и Анна оказалась хорошим учителем, её это. Впрочем, она и как художница состоялась, год назад первые работы на выставке были представлены. Кого-то заинтересовали, купили. И потом еще были. Анна писала на космическую тематику, необычные миры с разными планетами. Заинтересовала ценителей. Это я посоветовал, такого стиля письма ещё не было.

– Понял. Значит так, Олег где?

– Спит после ночной.

– Добро. Поднимай и сюда, мы уезжаем, нужно за работу расплатиться, а я должным быть не люблю. Да и квартира нам эта больше не нужна, себе заберёте, я напишу расписку.

– Ага, – заулыбался тот и поскакал вниз, за братом, а я постучался наконец в дверь.

Анна не спала, в квартире она была вдвоём с дочкой, хотя прислуга продолжала ходить, просто до моего появления закончила дела и ушла. Так что мы обнимались, а рядом прыгала трёхлетняя кроха, цепляясь за мои штаны. Пока громким возмущённым рёвом не привлекла к себе внимание. Наконец прервал поцелуй и дочку на руки подхватил. Первым делом сообщил Анне, что мы отбываем за границу, там есть квартира, счёт в банке, бедствовать не будем, порядок, велел собираться. Пора валить от этой анархии. Сам, пока играл с дочкой, поглядывал, как носится Анна, думая, как бы забрать всё. Мольберты, краски, одежды. Да всё, и я её не ограничивал. Да, меня покормили, горничная отличный суп сварила вчера. На три дня, щи томлёные. Там и Олег пришёл с Сашком, я их тоже за стол посадил, налил в тарелки супу, всё сам. Хлеба мало было, дефицит уже, из моих запасов по паре кусков выдал. Анна была сильно занята, собиралась, срочно вызванная горничная помогала, я ей за работу и выходное пособие уже заплатил.

В общем, объяснил парням ситуацию, сам я отбываю с семьёй, квартиру им, ключи передал и расписку написал. А за работу отдал пять килограммовых золотых слитков с германскими орлами в оттисках. Это оплата за их работу, чем парни были очень довольны. Олег превратился в девятнадцатилетнего крепкого парня. Странно, что не призвали, призывной возраст уже занизили. Как оказалось, просто не успели, а теперь уже поздно, когда ещё новая власть до этого дойдёт. Так что парни помогли собрать вещи, а как стемнело, мы покинули квартиру. Шли вдвоём, Настю я нёс на сгибе руки. Вещей уже не было, Анне сказал, что вывезли ранее, так что шли налегке. Теперь бы покинуть этот город без проблем, что сложно, уже встречали тела убитых и обобранных горожан, ночное виденье помогло уходить от проблем на другие улицы. Один раз пьяная матросня, с полсотни, начала штурм особняка, откуда активно отстреливались. Даже ручной пулемёт заговорил. Те отхлынули, оставив лежать десяток тел в бушлатах. Двое шевелились, раненые. Среди убитых и два агитатора лежало, что больше всех орали и подзуживали. Если бы не семья, я с тыла бы поддержал из своего пулемёта, и никто из матросов точно бы не ушёл, но рисковать не собирался. Что дальше было, не видел, мы ушли, но остальные матросы как-то больше не горели желанием под огонь лезть. Да и подталкивать уже некому было.

На следующей улице, несмотря на мороз, всё же минус двадцать точно было, на улицу выбежала полуголая девушка с распущенными волосами, скорее, подросток лет пятнадцати, бежала, рыдая, прикрывая грудь, на бёдрах рваная сорочка. Похоже, была попытка насилия, почти свершившаяся, но ей удалось вырваться. За ней два молодчика, гогоча, бежали. Дочку передал Анне и встретил этих бандитов. Дважды хлопнул наган, глушитель свежий, сработал как надо, и третий выстрел, добивающий. Обычно редкость такое, но тут одежда плотная, пришлось подранка добивать. Пока Анна успокаивала девицу, снимая пальто, чтобы на ту накинуть, девочка ещё и босой была, я же быстро сбегал и выяснил, что нападение на квартиру было. Дворяне или богатые горожане из интеллигенции, так сразу и непонятно. За дверями других квартир, соседей, тишина, все боялись нос высунуть. Пятерых застал, что вязали узлы с добром. Остальным членам семьи уже было не помочь, четверо их было, две женщины лет сорока, старушка и мальчишка лет пяти. Ножами работали, шуметь не хотели. Так что после зачистки квартиры сходил за своими женщинами, оставлять одних их не хотел. Едва успел до появления патруля увести, велел девочке собирать личные вещи и документы памятные, мол, мы её заберём с собой. Анна уже выяснила, что больше родных у той нет. И да, она дворянка, поместные. Это её бабушка спасла, с двумя ножевыми смогла встать и начала клюкой избивать насильников, те на неё, вот девушка и вырвалась. Я покрыл тела погибшей семьи простынями, а телу старушки даже поклонился, боевая, уважаю. Отец девушки погиб в шестнадцатом, ротмистром был. Из жандармов.

Где документы лежат, она знала, перестала рыдать на телах родных, собралась, пары пощёчин хватило привести её в порядок, вещей четыре чемодана, я вынес на лестничный пролёт и тут убрал в хранилище. Девушка уже одета была, прилично, и мы увеличившейся группкой двинули дальше. То там крики, то в другом месте стрельба, а мы шли. На этот раз благополучно. Оставив своих на обочине дороги, – не пустой, люди бежали из столицы, – достал на ровном участке самолёт, тот на лыжном шасси. Далее заправлял и обслуживал, после прилёта в столицу времени заняться этим не было, усадил Анну с Марией, как звали спасённую, на место лётнаба. Девочки худенькие, уместились. Хотя у Анны после родов бёдра чуть раздались, но смогли. Настя у меня на коленях. Так и взлетали, мотор запустил минут пять назад, уже прогрелся, и полетели на юг. Не напрямую же, холодно, на юге потеплее будет. И я, и девчата, кроме Насти, имели шлемофоны и защитные очки. Тут не в их меховых шапочках, защита нормальная нужна. Впрочем, шлемофоны тоже с мехом, зимние. Да и шарфы шерстяные у всех. Настю шарфами замотали, чтобы лицо не поморозить от ветра.

У Москвы, через четыре часа, первая посадка. Скорость сто пятьдесят километров в час, добрались и даже сели на дорогу благополучно. Еле дотерпели. А я предупреждал. Впрочем, как раз Настя и не дотерпела. Её переодели, я всех покормил, до сих пор с радостью вспоминаю те благословенные мной времена, когда было свободное время, и сделал запасы. Не раз выручали. Сосисок от тех тонн мало осталось, любил я их, да в качестве награды выдавал отличившимся солдатам. Да и потом делал запасы готового, поэтому было чем кормить из горячего. Заправил самолёт, как раз бак пустой был, уже за дальность вышло топливо, и снова взлетев, полетели дальше. Так с ещё двумя якобы дозаправками, а на самом деле мне это не нужно, могу долететь и так, заправляя на лету, но девчатам нужно до кустиков, прибыли. Впрочем, чуть позже те во время полёта уснули, как и Настя, она уже давно спала, поэтому схитрил и разом тысячу километров пролетел. Вернее, чуть меньше, как раз сколько оставалось до окраин Одессы.

В городе тоже анархия, даже похлеще, чем в столице, видно, что власти не контролируют разгул бандитизма. Да и сами участвуют, стараясь хапнуть побольше и сбежать за границу, поэтому мы не задержались. Всего восемь трупов оставили за спиной, – бандиты, чего жалеть, – и полетели дальше. Через Румынию, уже разделённую Австро-Венгрию, и прямиком в Цюрих. В дороге сделал три посадки, но за одну ночь, вылетали, едва темнеть начало, а совершали посадку на дорогу у Цюриха, когда светало как раз. Пока девчата посещали кустики, я на самолёте, используя винт как движитель, укатил за поворот, где сменил воздушную технику на наземную. И на «мерседесе» вернулся, усадив пассажирок. Мы покатили в город, в ту самую гостиницу, где я уже ночевал когда-то. Сразу идти на квартиру не стоит, нужно подготовить её к заселению и проживанию да нанять прислугу. Это пару дней займёт, на два дня и снял два номера. Семейный нам с Анной и Настей и одиночный для Марии. Всё, душ и отдыхать, устали все. Портье я велел поднять меня в двенадцать дня. Хватит времени выспаться.

Два месяца прошло со дня прилёта, именно сейчас я могу сказать, что в порядке. Четыре года войны дались тяжело, и только теперь распрямилась та сжатая пружина внутри меня, что закручивалась это время, примерно в том же состоянии были Анна и Мария. Это у Настеньки всё хорошо. Уже в общий садик ходит, социализируется. Подружек имеет. Я тут пока о себе. Знаете, вспоминаю себя того, что очнулся в сарае усадьбы боярыни, как убил дворецкого и убежал, воровал, учился, готовился к Русско-японской… и взять себя сейчас. Всё же это два разных человека. Разница не просто огромная, это пропасть. И всё здесь – мой опыт, опыт жизни, службы, войн разных, всё это влияет. Я уже не тот бравый диванный вояка, уже можно признаться самому себе. Всё, диванный вояка закончился, и похоже, давно. Меня перевоспитали, хотя я сам считал, что это невозможно. Да, честь офицера, совесть и честь дворянина для меня не пустой звук. Если учесть, что я постоянно вращался в этой среде, то чему удивляться? Знаете, каким волевым усилием я сдержался, чтобы не бежать и не спасать всех в России? Оттуда шёл массовый исход, люди бежали, кто мог. Спасались. Дворяне, купечество, интеллигенция, редкое духовенство, а бывшая теперь Россия стремительно скатывалась в анархию Гражданской войны. Уже сбивались банды, атаманы захватывали области, волости, особенно на юге это процветало. Отделялись Финляндия, Польша, они уже не царства. На всё это смотреть можно, но со стороны, что я и делал. Вмешиваться? О нет. Никогда. Однако…

Да, однако. Анна и Мария надавили. Анна как могла, женскими чарами, ночная кукушка она пока неопытная, но старалась. У Марии примерно та же ситуация. А что, девка красивая, скоро превратится в прекрасного лебедя. Я её официально оформил, опекуном стал, вот сиротку и решил никому не отдавать, самому пригодится, путь только подрастёт. Я так понял, та и не против, оценила перспективы, но поставила условие. Они с Анной как сговорились. Хотя почему «как», точно сговорились. Однажды за ужином обе так лили слёзы, Настенька поддерживала, хотя не понимала причин, просто за компанию рыдала. Уговаривали. И уговорили. Вон, высота тысяча метров, лечу в сторону Перми, именно там пропал императорский поезд. Об этом во всех газетах писали, включая иностранные, вот и до нас информация дошла, и эти две шантажистки уговорили спасти императора с семьёй. Обещал, что смогу, что в моих силах, то сделаю.

Ладно, высота в порядке, ветер боковой, сносит, но не страшно, купирую и не теряю маршрут. Эти два месяца не прошли, а пролетели, я оформил наше появление, снова оплатив штраф за незаконное пересечение границы. Потом зарегистрировал девчат и подал прошение о гражданстве. Сделали за две недели, Анну как мою супругу оформили, Настю как дочку. Марию я также оформил в Дворянском собрании Цюриха. Хотя и со сложностями, но патент её прошёл, поэтому сразу подал прошение об опекунстве и получил его. Квартиру расконсервировали и отмыли, прислугу я нанял, восемь человек, с рекомендациями, включая шофёра для «мерседеса». Девчата к тому моменту закупили гардероб, официально их вещи прибыли только через неделю, нужно же в чём-то ходить, и пользуясь тем, что средств выделил им много, хорошо так закупились. У нас с Анной своя спальня, сразу заняли хозяйскую, как заселились, у Настеньки детская, у Марии своя. Одну комнату Анне сразу передал, там балкон, большие окна – её будущая художественная студия. В комнату та буквально влюбилась, я нанял строителей, и те переделали под её вкусы. Мы много гуляли, Марии наняли частных учителей, нужно продолжать образование, раньше она частным образом училась, на дому. Так время и шло. Узнавали друг друга. С Марией я уже целовался, вполне страстно отвечала, но это так, обучение, да узнавал, как она ко мне относится. Положительно. Обещал в шестнадцать, так сразу, пока та для меня малолетка. У меня свои принципы. Почти год ждать. Анна в курсе, но также в курсе, что я не монах, женщин было много и ещё будет, но она навсегда останется для меня женой, бросать и не подумаю. Это её успокоило, та больше всего боялась остаться одна. Да и не ревнивая она, удивило, но это так, характер такой. Хотя многие назвали бы её легкомысленной, но это не совсем так. Скорее, увлекающаяся. Она знала, что я её люблю, и я знал, что она меня любит, нам хватало.

О чём это я? Ах да, о Цюрихе. За два месяца город мы так ни разу и не покинули. Да и не надо нам было, успокаивались, привыкали к тишине и порядку, много гуляли по городу. Бывали на городских детских горках, даже я с удовольствием катался с Настенькой в большой куче детворы и взрослых, посадив ту, довольно вопящую, к себе на колени. Погода радовала, и горки стали излюбленным местом горожан. Мы на машине доезжали. Без ребёнка не покатаешься, хотя иногда детство играет в одном месте, а тут с ней, как дитё малое, весело проводил время. Между прочим, как и Анна с Марией. Тут они гуляют строгие и степенные, с презрением поглядывая, как другие впадают в детство, а как взяли Настеньку на руки, да на санки, сами, радостно вопя, скатывались, так что не надо мне говорить. Дочку мою, как переходящее знамя, друг другу передавали, и веселились все. Настя накаталась до одури за эти дни, пока погода не испортилась, но и остальные удовольствие получили. Так что отошли мы душой, уже спокойно жили, а тут такое заявление. Спаси, а? Им-то что до этой семьи? Николай сам отрёкся, вот и пускай получает за это заслуженное наказание, поэтому сопротивлялся и тянул время я отчаянно, видя, что убалтывают. Да и те усилили напор, видя, что получается. Поэтому и лечу – уговорили. А планы были простые. Жить, путешествовать, добра наживать, отомстить всем причастным из тех государств, что оплатили революцию. Сейчас она закончилась, и можно дожидаться Второй мировой войны, я собирался поучаствовать, причём на стороне России. Или какое там будет государство? Документы сделаю и попаду под призыв. Думаю, будет интересно. В общем, планы такие. И спасения императорской семьи там не было от слова совсем.

Самолёт я потерял во время полёта, засбоил мотор, я и до этого с тревогой поглядывал на датчик температуры, и пришлось планировать, заглушив, а то тот дымил и маслом плевался. Разбил, место посадки не особо хорошее попалось. Под снегом скрыт овраг был, и вот. Рёбра повредил, но привязные ремни спасли. Там пробежался, нашёл чистый луг, другой самолёт достал и под ноющие, но заживающие рёбра, полетел дальше. То, что работало «Исцеление», мне не мешало. Так и добрался до Перми. А там немало знакомых лиц, все офицеры в прошлом, двое меня тоже опознали, приветливо кивнули. Среди них приметил и Некрасова, бывшего теперь штабс-капитана. Мы подошли друг к другу, оба в гражданском, но воинскую стать не скрыть, хоть в пальто были, молча обнялись и направились к харчевне. Некоторые не закрыты, бандитам же тоже нужно где-то есть. Нашли свободный столик и сели, заказав мясной пирог, настоя на меду, – чая не было, дефицит, тут сейчас всё дефицит, – и жареной рыбы. А из готового это всё, что было.

Пока ели, запивая неплохим настоем, я выслушал рассказ Некрасова. Не вывез он семью, убили их, причём их же крестьяне. Агитаторы поработали, на жадности людей играли, зазывая на грабёж. От имения только закопчённые стены и угли. Его опознали и устроили загонную охоту, чтобы не мстил, многие этого боялись. А у крестьян тот рассмотрел знакомые охотничьи ружья из коллекции своего отца. Те его в лес загнали, разведчика. Ага. Вышел через сутки один. Все, кто шёл по его следу, три десятка, там и остались. Часть наследства вернул, что было при охотниках. Мстить дальше не стал, допросил пленных, прежде чем линчевать, узнал, что из его семьи никто не выжил, а младших сестричек долго мучили. Думаю, объяснять не нужно, как. Да и мстить некому, все, кто виноват, там в лесу и остались. Вот Некрасов и старался помочь другим дворянам, а тут услышал о пропаже поезда императорской семьи и поспешил сюда, как и многие офицеры, потому их тут так много и встречалось. Второй день он тут, эшелон пустой уже нашли в лесу на запасных путях, ещё пять дней назад, а санные следы на льду реки обрываются, позёмка и снегопад скрыли следы. Сейчас люди формируются в поисковые отряды и расходятся. На данный момент не так и много из тех, кто на поиски прибыл, осталось в городе. Это всё, что он рассказал.

О себе сообщил, что теперь в Швейцарии живу, жена и дочка в порядке. Именно жена и опекаемая сиротка и уговорили поучаствовать, какие-то у тех были восторженно-возвышенные чувства к императорской семье.

– Шантажировали? – удивлённо покачал головой Некрасов. – Сами не желали?

– И сейчас не желаю. Николай вполне заслужил участь свою. Его приговорили, я на сто процентов уверен, что они все уже мертвы. Или закопали, или в кислоту, чтобы растворить тела. Это преступление, и те, кто совершил казнь, постараются это скрыть, приложив максимальное количество сил. Да и думаю, что исполнители уже мертвы, их в живых не оставляют. Однако я обещал попытаться. Вот, пытаюсь.

– Есть план?

– У меня самолёт и достаточно горючего. С воздуха если только поискать. Вряд ли, конечно. Нужно ждать результаты поиска отрядов, где видели подозрительный санный обоз. В ту сторону и работать.

Так и поговорили. Я уговорил Некрасова отбыть со мной в Швейцарию, тот гол как сокол, но для меня не проблема обеспечить боевого товарища, и квартиру куплю, и дам то, что позволит ему существовать. О, открою фирму по грузовым перевозкам, десяток грузовиков. Работников. Пополам доли разделю, пусть командует. Тот не из тех, что любят сидеть без дела. Может, завербуется в швейцарскую армию. Не буду его разочаровывать, что там все мужчины служат, и все в ополчении, оружие дома держат. Я сам числюсь как капитан запаса, проходил аттестацию, но не пехота, а как лётчик. В ВВС. Ничего, как туда прибудем, сам разберётся. А пока, оставив столик, там сразу половой стал убираться, желающих отобедать хватало, вышли на свежий воздух и направились к зданию, где был центр поиска пропавшей императорской семьи. Может, свежая информация появилась? Действительно появилась, был обоз, уходил в верховья реки, двигаясь скрытно по ночам, но их видели. Похоже, уходили на север. Обоз большой, тридцать семь саней, три десятка конных. Нашли и машинную команду паровоза, и часть слуг с поезда. Живы, только пьяны. В глухой деревне. Их бы и не нашли, если бы водка не закончилась, что им выдали, видимо, как раз для того, чтобы подольше в глуши посидели. Долго же бражничали. Странное похищение. Я был уверен, что те мертвы. Как стемнело, мы вылетели на север, постараемся обогнать не такой и быстрый обоз. Зная, что те держатся рек и двигаются на север, найти обоз будет на самом деле не так и сложно.

А ещё через четыре дня я стоял на льду реки, а Некрасов, с которым прилетел на самолёте, прикрывал меня со станковым пулемётом. Но уходящие его не видели, скрытая огневая позиция. А я смотрел, как уходит обоз. Зло сплюнув, потёр правую щёку и направился к бывшему заму.

– Что? – спросил тот, поглядывая, как обоз скрывается за поворотом реки. Замыкающие его всадники всё оборачивались в мою сторону.

– Это не похищение, а спасение. Британские спецслужбы. На берегу Баренцева моря их будет ждать тяжёлый крейсер, он и заберёт. Георг распорядился. Так что можем уходить, императорская семья в порядке, о них заботятся. Николай цветёт и пахнет, дочери тоже.

– Это точно англичане?

– Точно, я двоих знаю, – вздохнув, ответил я, и не солгал, сам их в прошлой жизни убивал. – Ладно, задерживаться не будем. Покидаем Россию. Летим прямиком в Швейцарию.

– Кхм, командир, – прочистив горло, смущённый Некрасов признался. – Я с девушкой познакомился, они прячутся от озверевшей черни у бывшей своей поварихи. Из дворян. Девушка с сестрой. Думаю посвататься. Мы сможем их увезти?

– С перегрузом, но сможем. Наверное. Ладно, сворачиваемся.

– Кстати, командир, ты так и не ответил, откуда пулемёт?

– Подарили добрые люди.

Сообщать о хранилище я и не подумаю. Так что и пулемёт убрал без свидетелей, и самолёт достал, так и полетели в Пермь. Девчата лёгкие, Некрасов со своей невестой сзади, на месте лётнаба, предложение уже сделал, и оно было принято, а куда ей деваться, тем более видно, что мой бывший зам ей вполне нравится. А десятилетнюю девочку, сестру Анастасии, невесты Некрасова, я к себе посадил на колени, ну и начался полёт. А пока летели, размышлял. Не про Николая, давно плюнул и растёр, забыв о нём. Я ведь не прекратил детей делать, все четыре года войны, у меня три десятка детей. Причём признанных, и я собирался о них заботиться, не любил безотцовщину. И была одна пара близнецов, мальчишки. Сработала масса больших чисел, среди стольких потомков всё же хоть одна пара близнецов, но была. Только связь так и не заполучил. Это я к чему, идея заполучить близнецов, себе новые тела, как стояла, так и стоит. Мания моя. А тут я посмотрел на дочек Николая, и меня как прострелило, а почему бы и нет? Может, от них хоть тела получу? Нужно попытаться. Только когда я сообщил Николаю, что готов любую дочку взять, получил пощёчину от разгневанного отца, и к этому мы больше не возвращались. Впрочем, я теперь на принцип пойду, но обрюхачу если не всех великих княгинь, пока свободны, то хотя бы одну. Нужно проверить свою догадку. Похоже, я не с теми спал, и ведь чувствовал, не то, а тут посмотрел на личики великих княгинь, и как прострелило. Они. Вот оно. Блин, а ведь хотел спокойно и тихо жить дальше, а тут такие приключения ожидаются. Похищение дочек Николая. Сколько смогу, но лучше всех. Пока же устрою Некрасова, и можно в Британию отправляться. Есть план – действуем. А там дальше видно будет. Обольщать умею, поверьте, дети зачаты без насилия будут, я сам этого не люблю. Ничего, иметь гарем из великих княгинь даже будет интересно. Увижу на собственном опыте. Это даже как-то волнительно.

Знаете, а я смог скинуть морок, или внушение, как поглядеть. Голова и мысли сразу стали такими лёгкими, чистыми. Самолёт качнуло, но я удержал. Да какие ещё княгини? Да и дальше делать детей? Я уже привык к одному телу за четыре года. Не получалось и не получится, было ясно, но я, как упёртый баран, продолжал. Это явно навязанные мысли. Уф‐ф, даже легче стало. Семья есть, и хватит, тыл в порядке, а в Британию полечу. Начну с неё искать тех, кто приложил руку к развалу России. Я не мешал, но вот мстить буду. Потом Франция, навещу Ингу с Машей, и Германия. Ну всех найду, дело принципа. Вот это нормальный план. А то нашёлся гаремник, тьфу. В общем, живём. Интересно, кто мне такие мысли внушил? Неужели сам себя загипнотизировал? Хм, вопрос. Чую, ответа я так и не получу. А пока летим в своё светлое будущее.

Content

Владимир Геннадьевич Поселягин
Близнецы
Адмиралы воздушного флота

Эпилог