Hong Heesu

Папа, я против этого брака! Том 1

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

Hong Heesu

Папа, я против этого брака! Том 1 / Hong Heesu; пер. с кор. Полины Садиковой. — Москва: МИФ, 2025. — (Папа, я против этого брака!).

ISBN 978-5-00250-084-0

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

В оформлении макета использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

Original title: Daddy, I Don't Want to Marry!

Originally published in March, 2019 by SHINYOUNG MEDIA SERVICE, INC.

Copyright © 2019 by Hong Heesu. All rights reserved.

Russian language edition © 2025 by MANN, IVANOV and FERBER

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Пролог. Смерть одной злодейки

Ее мать умерла слишком рано, а отец, единственный родной человек, вечно работал и был в разъездах. Поэтому с самого раннего детства, сколько она себя помнила, девочка проводила время в одиночестве.

«Я скучаю по папе…»

Она тайком решила увидеться с ним, однако ее ожидал лишь холодный прием.

— Что ты здесь делаешь? — ледяным голосом спросил отец.

— Я… я скуч… — в слезах залепетала девочка.

— Я же просил не беспокоить меня по пустякам. Никогда больше не приходи сюда. Поняла?

Она и не ожидала, что ей будут рады. Отец суров и равнодушен к ней. И все же такие колкие удары судьбы не проходят бесследно — на сердце девочки остался ноющий шрам, будто от лезвия из холодной стали.

«Папа не любит меня».

Она пронесла боль сквозь все детство. А затем из крохи превратилась в девушку, которая вышла в свет. Но сердце, собранное буквально из лоскутков, до сих пор ныло и болело от старых ран.

«Он и сегодня не пришел».

Сегодня состоялся ее дебют. Красивое пышное платье, сверкающие украшения, но отца не было рядом в этот важный день — он не сопроводил ее. Чувствуя себя в очередной раз покинутой и никому не нужной, она выбежала из бального зала.

«Ему так стыдно за свою непутевую дочь, что он решил даже не приходить?»

Пока она плакала в укромном уголке, укрывшись от посторонних, перед ней появился мужчина.

— Леди, почему вы плачете?

Внезапно на нее обратили внимание и произнесли всего несколько слов, но столь важных и добрых, именно тех, которых ей сейчас не хватало!

Для него, возможно, это было простой вежливостью на грани формальности. Он отнесся бы так к любому, кого встретил плачущим в одиночестве. Но девушке, лишенной любви и внимания, он показался спасителем.

Она последовала за ним как тень, умоляя о любви, и в итоге ей удалось стать его любовницей.

— Я дам тебе все, что ты захочешь. Просто люби меня взамен.

Однако ее мечты и желания разбились о суровую реальность.

— Твои чувства мне не нужны. Единственная, кого я по-настоящему люблю, — дочь его императорского величества.

Она мечтала о дне, когда они сыграют свадьбу, а он решил со всем покончить. После трех лет отношений жестокий разрыв сильно ударил по ее чувствам и причинил девушке неописуемые страдания.

— Если ты… бросаешь меня. Я не смогу тебя простить. Не смогу.

А спустя некоторое время с дочерью императора, которая отняла у нее любимого, случилось горе. Она выпила на балу отравленный напиток и впала в кому.

Проблема была лишь в том, что многие видели, кто поднес ей злополучный кубок.

— Ты! Это ты решила убить ее! Как ты посмела навредить ей?!

Она покачала головой. Как бы девушка ни ненавидела будущую императрицу-разлучницу, она бы никогда не причинила ей вреда и уж тем более не желала ей смерти.

Кубок был протянут ее высочеству только потому, что та испытывала сильную жажду и попросила подать ей напиток.

— Нет, это не я! Клянусь, я правда ничего не делала!

Но ее речам никто не верил. И без оправданий всем было ясно, кто и почему отравил наследную принцессу.

Император пришел в ярость, когда узнал о случившемся, и приказал бросить виновницу в темницу.

— В подземелье эту злодейку! Сейчас же!

Но стражи не шелохнулись. Ведь ее прикрывал тот, кто был, пожалуй, пострашнее императора.

«Отец».

Пусть он холоден и строг, однако приходился ей единственным кровным родственником. Она схватилась за его руку, словно за спасательный круг, и тут же заплакала:

— Отец, это не я! Вы же мне верите?

Но прежде чем слезы успели скатиться по щекам, отец резко оттолкнул ее ладонь. Вечно молодой герцог Флойен шагнул вперед, посмотрел на императора и сказал:

— Ваше величество, позвольте мне лично произвести арест.

— Разве я могу вам доверять?! Кажется, вы просто хотите тайком пробраться в подвалы тюремных помещений! — с саркастичной ухмылкой бросил император. Хотя он тоже втайне боялся герцога: по слухам, тот был способен уклониться даже от течения времени.

Ответ у герцога нашелся быстро:

— Смогу ли получить ваше доверие, если запру ее в Комнате Теней?

Комната Теней служила местом заключения для особо опасных высокопоставленных преступников. Стены были невосприимчивы к магии, а их толщина не позволяла пробить каменную кладку даже самым прочным мечом. Неприступная тюрьма для тех, кто совершил страшные грехи.

Место было печально известно тем, что, войдя туда однажды, преступник уже никогда не выберется на свободу. Открывать и закрывать врата темницы, а также посещать ее могли только члены императорской семьи.

Запереть в этой камере свою дочь означало распрощаться с ней навеки.

«Как ты можешь… со мной так поступать?»

Ее охватило отчаяние, а бессердечный отец уже тащил дочь за собой по темному отсыревшему коридору в сторону темниц.

В ноздри ударил мерзкий запах промозглого подвала. Она впервые в жизни увидела тюрьму, и решетки наводили на нее дикий ужас. Но самым страшным местом, от которого по спине бежали мурашки и холодок, была сокрытая в темноте подвала Комната Теней.

У нее оставался последний шанс, перед тем как отец бросит ее в темницу, из которой еще никто не возвращался на белый свет.

Очутившись напротив двери, девушка кинулась умолять отца о милосердии:

— Отец, прошу… Я правда не виновата, я не делала этого…

— Заходи.

Дверь со скрипом отворилась.

В панике девушка умоляла отца сжалиться над ней, но ответом была гробовая тишина. Боль смешалась с горечью несправедливости, сердце истекало кровью.

Она громко рыдала.

«Меня и правда… выбросили…»

Отец снял свое пальто и вручил дочери. Вместе с ним он тайком передал еще кое-что, а затем быстро втолкнул ее в камеру:

— Держись.

Когда дверь резко захлопнулась, помещение озарил яркий свет, а над дверным проемом появился эфирный геометрический узор — мощное заклинание, запечатывающее вход.

Она застыла от ужаса. А посмотрев на предмет в своих руках, пришла в полное отчаяние.

«И что мне с этим делать? Ты хочешь, чтобы я покончила с собой?»

Осознание предательства сдавило грудь. Сжимая кинжал, оставленный ей отцом, она наконец беззвучно зарыдала.

Сколько же времени прошло? И вот ее, измученную разочарованием и страхом, посетил незнакомый мужчина, с ног до головы облаченный в черные доспехи.

Это был прямой наследник императорской семьи, ведь он без труда смог войти в темницу, запертую фамильным заклинанием.

Наследный принц прославился своей кровожадностью и любовью к нескончаемым битвам.

— Я здесь, чтобы допросить девку, посмевшую причинить вред моей драгоценной сестре. Прочь с дороги.

Маловероятно, что кронпринц, который был не в лучших отношениях со сводной сестрой, захочет мстить за наследную принцессу. Скорее он собирается как следует насладиться пыткой и получить извращенное удовольствие.

О кронпринце в черных доспехах ходили чудовищные слухи.

Девушку охватила паника.

Скованные страхом стражники попытались осторожно остановить его:

— Ва-ваше высочество… Смеем напомнить, что его величество еще не дал разрешения на допрос.

Услышав их робкое блеяние, кронпринц расхохотался. Его смех был настолько жутким, что даже стражники вздрогнули.

— Вы же просто боитесь, что я убью ее?

Возникла минутная пауза, которая была сродни невысказанному «да».

Кронпринц нарушил молчание:

— Вы что, хотите, чтобы я сначала отрубил головы вам? Или все-таки дамы вперед?

Стражники оторопели, а наследный принц продолжил заливаться смехом. В голосе слышались нотки безумия:

— Мне придется заставить ее страдать. Я буду пытать ее до полусмерти, чтобы вынудить рассказать нам правду. — Он развернулся к камере. — Я буду мучить тебя, пока ты сама не взмолишься о смерти. Ха-ха! Но не бойся. Я не убью тебя.

Она внимала голосу кронпринца, и по ее венам разливался липкий ужас.

«Будет пытать до полусмерти?..»

И действительно, по слухам, кронпринц самолично перебил сотни, если не тысячи, солдат на границе Империи. Поговаривали, что он зарубил бы даже собственную свиту, если бы кто-то из придворных перешел ему дорогу.

Он был безумцем и тираном. Жестокий человек, пришедший провести допрос, внушал девушке неподдельный страх.

«Лучше умереть, чем пропасть в мучениях от рук изверга…»

Она почти потеряла рассудок, парализованная отчаянием, но образ отца вернул ее в чувство. Она так хотела его любви, а он подкинул ей кинжал.

«Ты сделал даже больше, чем заслуживает такая… как я…»

Пятно на роду герцога Флойена. Та, от кого все отвернулись…

Упреки, которые она столько раз выслушивала за эти годы, эхом отдавались в сознании.

Девушка подняла кинжал и рассмеялась, глядя в пустоту.

«Мне и вправду лучше исчезнуть».

Заметив что-то неладное, кронпринц быстро протянул руку и попытался помешать.

— Стой!

Но кинжал, переданный отцом, уже вонзился в ее грудь.

Девушка умерла, и на этом новелла обрывалась.

«О, а мне понравилось все, кроме концовки. Слишком несправедливо».

В итоге я так и не узнала, кто оказался настоящим преступником и отравил наследную принцессу.

Я разочарованно вздохнула.

— Джубелиан?

Мое имя — Джубелиан Элой Флойен. Точно такое же, как у злодейки из романа, о котором я сейчас вспоминала.

— Вы меня звали?

То, как он говорил со мной, без малейшего намека на раскаяние, было откровенной наглостью.

«Не могу поверить, что это все, что он может сказать после того, как заставил меня ждать три часа».

— И ты опоздал на целых три часа.

Он покраснел от смущения, но его лицо мигом скрылось под непроницаемой маской.

— Джубелиан, — низкий голос снова произнес мое имя.

Не знаю, что на меня нашло, но, кажется, я впервые в чем-то его упрекнула.

— Что-то не так?

Но я читала новеллу и уже знала, что… буду брошена в темницу и убита.

Так я и стала злодейкой Джубелиан.

Глава 1. Удачное расставание?

А ведь раньше я была совершенно обычной студенткой, с кучей подработок и еще большим ворохом стресса.

Признаюсь, то и дело пропадала с головой в очередной новелле или фанфике, однако на делах это не отражалось.

Я усердно трудилась на всех своих подработках, хваталась за любую возможность: носилась с бумажками в офисе, осваивала новые компьютерные программы, вдобавок успевая побывать чайным сомелье и техником-пекарем. Но все напрасно.

Если бы я знала, что по дороге на очередную подработку меня собьет какой-то придурок, то, наверное, уделяла время исключительно себе, а не убивалась бы в офисе ради того, чтобы затем просто распластаться по асфальту.

Еще при жизни я часто представляла, как было бы здорово однажды переродиться богатой аристократкой из влиятельного рода. Но, увы, мне не повезло даже с перевоплощением: я стала злодейкой Джубелиан, которой уготован весьма короткий век.

Обычно те, кто попал в книгу, стараются избежать флагов смерти. Но было уже поздно. Мне пришлось следовать сюжету оригинального произведения и причинять людям боль и страдания.

«Жаль, я не знала об этом раньше».

И все потому, что я вспоминаю прошлую жизнь с опозданием. Моя память возвращается ко мне так, как ей вздумается.

Все настолько плохо, что о своих отношениях с этим человеком я вспомнила… пару дней назад.

Внезапно мне открылось темное прошлое, в котором я преследовала Михаила, и то, как я старательно игнорировала флаги смерти, встречающиеся на пути.

«Я издевалась над всеми, кто пытался приблизиться к Михаилу».

Стоило какой-то девушке подойти и заговорить с ним, как прежняя я начинала швырять в потенциальную соперницу любыми предметами, которые попадались под руку. И позволяла себе любые оскорбления и угрозы, пользуясь высоким статусом.

Доходило даже до запугивания семей бедняжек.

«В романе я вела себя омерзительно».

Из-за таких выходок прошлой Джубелиан у меня теперь полно врагов.

Радовало лишь то, что я пока не столкнулась ни с кронпринцем, ни с наследной принцессой.

«М-да, похоже, и здесь меня не ждет ничего хорошего».

Я тяжело вздохнула. Мысли о будущем были не столь безоблачны, как мне бы того хотелось.

Вдруг я услышала мягкий голос над ухом:

— Ты злишься, что я опоздал?

Любопытный вопрос. «Разве я когда-нибудь сердилась на тебя, Михаил? Не думаю».

Михаил. Имя, которое отражает все мои чувства. Человек, которого я отчаянно любила.

Так звали главного героя романа — того, кому я посвятила юность.

Но вот я смотрела на него, а сердце почему-то оставалось равнодушным и больше не трепетало.

«Я тебя так любила, а теперь чувствую лишь холод».

В прошлом он казался мне спасителем, тем, кто смог поверить в меня, когда даже родному отцу я была не нужна. Поэтому я цеплялась за малейшие знаки его внимания и страстно жаждала заполучить Михаила. Я придавала значение каждому его слову и тревожилась, углядев недовольство в выражении его лица. Я посвятила ему всю себя и боялась, что настанет день и он меня бросит.

Но воспоминания о прошлой жизни, когда мне приходилось платить за обучение, учиться, искать работу и оплачивать расходы… все это изменило мое восприятие — как Михаила, так и моего положения.

Я узнала, что уже полагалась только на себя и никакой «спаситель» мне не требовался.

«Ничего страшного, я и сама смогу изменить свое будущее!»

Когда пазл из воспоминаний наконец сложился, я ответила Михаилу:

— Я не сержусь.

Теперь у меня нет времени на пустые страдания. Я сглотнула, и он раздраженно посмотрел на меня.

— Джубелиан.

Минуло уже два года с тех пор, как я заставила его вступить со мной в отношения. Однако их трудно было назвать идеальными.

И его тон это только подчеркивал:

— Нельзя допустить, чтобы что-то подобное разрушило наши отношения, правда?

Он вполне сдержан и всегда способен сгладить углы, но на сей раз в его словах была не просьба, а предупреждение.

«Это последняя капля. Не неси чепухи».

Я невинно смотрела на него и, как обычно, улыбалась.

Вот только сейчас действительно искреннее.

— Не могу сердиться на тебя из-за мелочей, я же просто немножко пошутила. Все хорошо.

Я хотела разрядить обстановку, но он злился. Михаил уставился на меня с деланым безразличием и высокомерием, а моя попытка все исправить не удалась.

— Такие шутки не в твоем репертуаре. На тебя непохоже. — Он помолчал и с подозрением взглянул на меня. — И зачем ты меня все-таки позвала?

Я медленно набрала в легкие воздуха, наблюдая, как Михаил постепенно закипает.

«Да, он имеет полное право злиться, потому что я уже не в первый раз прерываю его тренировки».

Все мои поступки прошлого давили на меня, и я была вынуждена признать, что вела себя с ним не слишком хорошо.

Момент настал…

— Михаил, прошу тебя, сегодня…

— Я пришел, ведь ты сказала, что это займет всего пару минут. Не тяни… — Он перебил меня, но я понимала, что ему нет дела до моих словесных излияний.

— Я тороплюсь. Если у тебя ничего важного, то мне пора.

Он, естественно, старался отделаться от меня побыстрее, и я это тоже прекрасно понимала. Михаил не желал тратить на меня свое драгоценное время и не намеревался мне потакать. Я же того не заслуживала. Да он и в принципе не хотел быть со мной.

Конечно, он был весьма груб, и мне даже показалось, что не стоило доводить главного героя еще сильнее, чем я уже смогла себе позволить, но…

Дальше было просто некуда.

— Это займет всего минутку.

— Я правда не могу больше ждать. Ты же знаешь, сегодня у меня важная тренировка.

В его глазах сверкнула ехидная усмешка, и моему терпению пришел конец.

«Вот же вредный гаденыш! Бедненького попросили задержаться на минутку, а у него и секундочки лишней нет!»

Я все продумала до мелочей! За три дня договорилась о встрече, чтобы никоим образом не помешать его планам. И в назначенный день ждала его в приемном зале императорских рыцарей целых три часа.

Однако этот человек считал, что мое время ничего не стоит, зато каждая его секунда — на вес золота.

«Что ж, сейчас у меня нет причин терпеть такое отношение».

Я глубоко вздохнула и тихо произнесла:

— Присядь. Я отниму совсем немного твоего драгоценного времени.

— Я, кажется, ясно выразился, что у меня на тебя его нет.

Его тон был угрожающим, больше похожим на шипение змеи.

Михаил чувствовал надо мной абсолютное превосходство. И похоже, был убежден, что стоит ему приказать мне прыгнуть, как я с готовностью уточню — с какой же конкретно крыши.

Я должна была развеять его иллюзии.

— Отец в курсе, что сегодня у нас назначена встреча. Будет как-то странно, если ты вернешься так рано, правда?

Когда я сказала про отца, его лицо окаменело. Отец был единственным, кого Михаил одновременно и уважал, и опасался.

— Даю тебе пять минут.

Я украдкой усмехнулась. Не верилось, что такой человек мог просто согласиться и уступить. Но даже самодовольный рыцарь побаивался первого воина Империи.

«Стоило пораньше упомянуть отца».

Мне вспомнились моменты, когда я пыталась на него повлиять.

«Все было так просто… Напрасно я страдала».

Я была не в силах сдерживать легкую ухмылку, которая появилась на моих губах.

Тут он произнес еще жестче:

— Тебе, я смотрю, весело? Что смешного?

Михаил выглядел раздраженным, но меня это ни капли не волновало.

Сейчас мне не нужна его благосклонность.

— За два долгих года мы прошли через многое.

Вступление получилось весьма сентиментальным. Неужели он подумал, что я решила завести очередную оду своей любви?

— То есть ради этого ты оторвала меня от дел?

Даже не удосужился дослушать. Вероятно, каждое мгновение, проведенное со мной, ему в тягость и он жаждет поскорее избавиться от моего присутствия.

«Если будешь паинькой, то получишь небольшой подарок. Но надо проявить крупицу терпения».

Если честно, меня начинало от него подташнивать. Однако я мастерски натянула свою коронную улыбку, еще из прошлой жизни. Годы общения с недовольными клиентами и покупателями пошли мне на пользу.

— Я больше никогда тебя не побеспокою.

— Ты сейчас о чем?

Его реакция меня не особо обрадовала.

«Я постоянно тебя оправдывала, но это уже предел».

Признаюсь, часть меня рвалась попросить отца разжаловать Михаила. Но поступать вот так с одним из его лучших подчиненных мне не хотелось. Да и он бы никогда этого не сделал из-за моей прихоти. Поэтому я держалась из последних сил. Ведь если что-то пойдет не так, проиграю здесь только я.

К тому же дальше по сюжету появится героиня, которая обеспечит этому персонажу мощное покровительство.

«Надо бы постараться не стать врагами. Значит, пора расстаться по-хорошему. Да, было бы славно. Все, чего я хочу, — наконец прожить долгую и счастливую жизнь».

Я четко озвучила свое решение:

— Я отпускаю тебя.

Но простая фраза его озадачила.

— Ну и чушь, ты и впрямь думаешь, что я куплюсь?

Его саркастический тон был уместен. После всего, что я натворила, принять мои слова за чистую монету сложно.

Но этот разговор порядком мне надоел.

— Не усложняй. — Я устала говорить со стенкой, поэтому поставила чашку с чаем на стол и резко поднялась.

Сидеть на месте было невыносимо. Статичность, как моего тела, так и нашего общего положения, сводила меня с ума.

— Ты можешь мне не верить — твое право. Я все сказала: мы расстаемся.

Я уже было развернулась, когда в спину мне полетело ледяное:

— Что ж, пусть так. Однако не смей больше попадаться мне на глаза и крутиться где-то поблизости.

Вот так заявления. Мои уголки губ снова дрогнули в приятном предвкушении.

«Неужели обошлось и удалось разойтись если не друзьями, то хотя бы не заклятыми врагами?..»

По какой-то причине он просто смирился с разрывом. А я ни о чем не жалела, ведь с моих плеч только что упал камень. Теперь моей единственной целью было жить свою лучшую жизнь, наслаждаться моментами и найти настоящее счастье.

У меня больше не было кучи подработок лишь бы свести концы с концами: отец богат и его не заботили ни я, ни мои траты. Огромный плюс. От одной мысли о светлом будущем, которое меня ожидало, на душе стало тепло и спокойно.

Я посмотрела на Михаила и улыбнулась:

— Прости за все и будь счастлив.

Искренне пожелав ему удачи, я окончательно развернулась и двинулась к выходу.

Когда я встречалась с Михаилом, то всегда надевала неудобные, но очень красивые туфли на шпильках.

Однако сегодня я выбрала небольшой и устойчивый каблук. И чувствовала себя как никогда уверенно. Неужели все из-за подходящей обуви? Сегодня я смогла уйти от него, решительно стуча каблуками по плитке и не оставив даже горстки сожалений.

«Прости за все, значит?»

Михаил проводил взглядом уходящую девушку.

«Чушь! Очередная попытка привлечь мое внимание».

Он был уверен, что она передумает, развернется и прибежит обратно. Но, вопреки ожиданиям, она даже не оглядывалась. И когда девушка наконец покинула зал, кулаки сжались.

«Неужели она правда ушла и на этом все?»

Джубелиан Элой Флойен.

Девушка с глазами неземной красоты.

И если глаза — зеркало души, то у Джубелиан можно было увидеть в них пропасть. Она страдала от душевной болезни. Точнее, была одержима Михаилом.

Последние два года она терзала себя во имя любви. Всегда старалась следовать за ним, куда бы он ни направился. Стоило ему заговорить с какой-либо девушкой, ту сразу ожидала незавидная участь: Джубелиан набрасывалась на бедняжку. А если же он обращал хоть малейшее внимание на Джубелиан, она была на седьмом небе от счастья и радовалась как дурочка.

Как собачка. Глупая собачонка, которая радостно виляет хвостом, даже если ее безжалостно пнуть. И всякий раз она преданно следовала за своим хозяином, хотя тот ее ненавидел и мечтал избавиться от шавки.

Она липла к нему и ужасно раздражала, но он продолжал терпеть Джубелиан ради ее отца — герцога Флойена. Для Михаила он был кумиром.

«Вы, должно быть, Михаил».

Если бы герцог не был ее покровителем, Михаил бы никогда не согласился быть с ней. А еще он понял, что если пойдет на это, то избавится от других назойливых, но бесполезных женщин.

«Черт! Почему же ты вдруг передумала?»

Михаил невольно сжал кулаки, когда девушка полностью скрылась из виду. Ему всегда казалось, что без нее ему тотчас станет легче, но теперь он почему-то чувствовал себя странно.

«Оно и к лучшему. Мне не придется лицезреть эту надоедливую девчонку».

Михаил попытался переключиться на эту здравую мысль, но…

— Проклятие, да чтоб тебя!

Он старался забыть о ней, но никак не мог выкинуть Джубелиан из головы.

«Прости за все и будь счастлив».

Ее легкая улыбка не давала ему покоя.

«Лет сто так не переживала! Хочется поскорее подняться к себе и лечь в кровать».

После разрыва с Михаилом я вернулась домой и буквально летела к своей комнате. Однако почти у цели я кое с кем столкнулась.

Передо мной стоял невероятно красивый мужчина, который передал мне лишь свои серебристые волосы и голубые глаза, но, к сожалению, не всю фантастическую внешность. К тому же он больше походил на моего брата, чем на отца: удивительно, но возраст не оставил и следа времени на его лице, что казалось поистине невероятным.

«Если так пойдет и дальше, то очень скоро наступит день, когда я буду выглядеть старше собственного отца!»

— Отец, вы уже вернулись?

Я встретила его бодрым радостным голосом, но пустой взгляд в ответ ничего не выражал. М-да, кажется, прошло уже несколько лет с тех пор, как я последний раз тепло приветствовала единственного родного человека.

«Никогда больше не приходи сюда. Поняла?»

Слова, сказанные им в далеком детстве, на всю жизнь остались в глубине души и больно кололи каждый раз, когда я о них вспоминала. Поэтому я никогда не заводила с ним разговор без крайней надобности.

Но теперь имелась причина, по которой я была приветлива и первой обратилась к нему.

«Я хочу стать по-настоящему счастливой».

Восстановив воспоминания о прежней жизни, я осознала кое-что очень важное: сколько бы я ни молила о любви, отец мог бросить меня в любой момент. Он уже делал так неоднократно. Я — обуза, которую ему приходилось скрывать.

Раз уж мне не суждено быть любимой им, я решила, что проживу достойную жизнь и найду счастье в чем-то или ком-то другом. И если я не смогу заслужить его любовь, то сделаю все, чтобы заполучить родительское состояние.

«Да, счастье в деньгах!»

Конечно, у меня есть совесть, поэтому я не буду наглеть. Вполне достаточно небольшого поместья где-то на окраине города, кое-какой собственности по мелочам и титула виконта. Я же немногого прошу.

«Что?! Да этого хватит на всю оставшуюся, а главное — счастливую, безмятежную жизнь».

Раз уж я собиралась тратить его средства, теперь было важным поддерживать с отцом хотя бы видимость нормальных отношений. Ведь если они будут такими же холодными, как и в оригинальном сюжете романа, то у меня не останется ни гроша.

Вот и пошла в ход моя фирменная улыбка специалиста по подработкам.

— Вы, наверное, устали от сегодняшних тренировок? Они ужасно выматывают.

Но ответа снова не последовало.

«Да что ж такое, неужели трудно хоть что-то сказать? От него же не убудет…»

Я тоже человек, и мне обидно от подобного поведения родного отца, но не то чтобы это было чем-то новым и неожиданным.

— Поднимайтесь к себе и хорошенько отдохните. Я тоже пойду в свою комнату.

Я попрощалась и уже направилась на второй этаж, где находилась моя спальня.

— Сегодня не было тренировок.

Я думала, что мне почудилось. Ведь я впервые отчетливо услышала ответ на свой вопрос. Низкий голос звучал непривычно, так давно я его не слышала.

«Чего? Не могу поверить, что отец только что ответил мне».

Озадачившись на мгновение, я уловила смысл фразы и стиснула зубы.

«Михаил, как ты мог! Заявил, что нет времени на меня, тебе же нужно на тренировку. Значит, получается, ты соврал?»

Это перешло уже все границы: он до сих пор продолжал играть на моих чувствах. В голове даже промелькнуло смутное желание выругаться, но исчезло так же быстро, как и появилось.

«Джубелиан, успокойся! Теперь он в прошлом. Надо постараться двигаться дальше. Вперед, в новую спокойную жизнь».

Многолетний опыт подработок в прошлом научил меня не распаляться по пустякам и держать лицо. Пока я вспоминала случаи, когда мне приходилось надевать эту маску перед клиентами, отец вновь заговорил:

— А ты сегодня раньше обычного.

«Ой, действительно».

Обычно я тайком следила за Михаилом, поэтому возвращалась поздней ночью. Сегодня же я оказалась дома гораздо раньше, ведь после разрыва следить за ним было незачем.

«Стоит ли говорить ему правду?..»

Отец всецело доверял Михаилу, своему приближенному подчиненному — как и в оригинальном романе. Он часто вызывал его к себе, всячески старался облегчить его службу, уделял много внимания и был настроен к нему весьма доброжелательно.

Поскольку единственным ребенком отца была я — непутевая дочь, — он, вероятно, готовил Михаила к тому, чтобы сделать своим преемником. От таких мыслей у меня нервно дернулись губы.

Прежде мне казалось: я ляпну отцу что-нибудь — и он обязательно на меня разозлится. Поэтому на все его вопросы приходилось отмалчиваться. Теперь же воспоминания о прошлом натолкнули меня на простую истину: бессмысленно пытаться добиться его любви.

Он принялся всматриваться в мои — унаследованные от него — голубые глаза. И тогда я была вынуждена ответить:

— Мы больше не вместе.

Я не сказала всего, но этого было достаточно, чтобы сделать вывод. И скривившееся лицо отца являлось тому подтверждением.

— Причина?

Коротко, но по делу.

Я все понимала. Он разгневался. Минуту назад отец мог не волноваться о преемнике, потому что у него на примете был надежный человек в лице будущего зятя, а теперь я ему сообщаю, что планам не суждено сбыться.

Наверняка я на его месте тоже была бы не в восторге.

Но все-таки именно мне приходилось иметь дело с Михаилом и этими отношениями, а я хочу строить личную жизнь так, как мне вздумается.

— Я не намерена провести остаток своих дней с человеком, который меня не любит.

Отец поморщился, прежде чем я успела закончить фразу. В его глазах зажглась ярость, и у меня по спине побежали мурашки.

Вот что он хотел сказать: «Ты решила порвать с таким выдающимся человеком из-за какой-то нелепой прихоти?»

Думаю, в тот момент мое сердце могло вновь разбиться, но ничего подобного не случилось. Больно уже не было. Я вовсе не та маленькая девочка, которой велели не беспокоить папу по пустякам и которая ему совершенно не нужна.

— Отец, я выйду замуж за человека, который будет меня любить. Я хочу быть счастливой!

Если быть предельно честной, то я особо и не планировала связывать себя с кем-то узами брака и собиралась остаться в счастливом гордом одиночестве до самой смерти. Но, полагаю, не стоит раскрывать сразу все карты, отцу и такого ответа будет достаточно.

Ведь если следовать сюжету оригинального романа и вообще потерять связь с отцом, то и не заметишь, как он вложит в мою руку кинжал.

Я только что поняла, что даже холодное безразличие лучше, чем отец, отрекающийся от дочери и самолично кидающий ее в тюремную камеру. Все познается в сравнении.

«Я хочу прожить тихую и спокойную жизнь. Поэтому не стану его беспокоить и оставлю все как есть. Буду медленно плыть по течению».

Прежде эта грустная мысль заставила бы меня расплакаться, но сейчас что-то внутри меня словно иссякло, и слез не было. Да и в принципе мне было уже все равно.

Я смотрела в спину отцу, который развернулся и пошел прочь, так и не проронив ни слова.

«Ты не хочешь взглянуть на свою жалкую дочь напоследок?»

Он вечно меня игнорирует, так что подобное поведение уже не задевает.

Я вздохнула с облегчением.

«Ах, не могу дождаться, когда же доберусь до кровати и лягу».

Сегодня был долгий день, поэтому я мечтала поскорее отдохнуть.

Мерилин, личная служанка леди Флойен, нервно сглотнула.

«Надеюсь, она сможет держать себя в руках и не наделает глупостей».

Последнее время юная госпожа пребывала в чудесном расположении духа, что не могло не радовать Мерилин. Ведь стоило леди расстроиться, как она начинала рвать и метать. А теперь, когда до служанки дошли слухи о расставании госпожи с маркизом… Известие было как раскат грома среди ясного неба: просто страшно, что леди может сотворить на сей раз.

«А дело серьезное…»

Юная госпожа Флойен подкупала своей миловидной внешностью, и прислуживать ей не составляло труда, однако резкие перепады настроения пугали даже подготовленную Мерилин. В те моменты, когда Джубелиан пребывала в особом расстройстве, она била дорогие фамильные фарфоровые сервизы, рвала новую или свежевыстиранную одежду и была способна на что угодно.

Тогда становилось страшно всей прислуге, а в особенности Мерилин. Порой ей казалось, что когда-нибудь и она попадет под разгоряченную руку госпожи.

Но она надеялась, что этот момент никогда не наступит. Мерилин проявляла осторожность, стараясь давать как можно меньше поводов для расстройства.

— О, госпожа, а я принесла вам чистую одежду.

Голубые глаза, похожие на сверкающие драгоценные камни, бесстрастно замерли на Мерилин.

Служанка опять нервно сглотнула.

«Ох, неужели я что-то не то сказала?!»

Но на лице леди появилась едва заметная улыбка.

Мерилин не видела госпожу пару дней, но смотрела на нее словно завороженная.

«Красивая улыбка!»

В ту же секунду Мерилин поняла, что уставилась на Джубелиан и сверлит ее взглядом.

— Мерилин, ты говорила, что принесла одежду, почему ты застыла в дверях?

Улыбка исчезла с лица юной госпожи.

Когда Мерилин опомнилась, то сообразила, что натворила, и побелела как простыня.

«Ох, мокрые тряпки! Что же делать?! Кажется, я ее расстроила!»

На лбу служанки выступил холодный пот. По позвоночнику пробежал холодок, и она не осмеливалась поднять глаза.

И вдруг Мерилин услышала звонкий голос:

— Мерилин, не нужно одежду, набери лучше ванну.

Этот тон вызывал опасения. В нем не было ни раздражения, ни гнева — крайне безразличный набор звуков, несвойственный госпоже. Мерилин настороженно посмотрела на юную леди.

Затем их взгляды встретились, и на лице Джубелиан, подобно весеннему цветку, вновь расцвела улыбка.

— Да, и еще приготовь успокаивающие соли для ванн, которые полезны для сна. Я устала, хочу сегодня лечь пораньше и хорошенько выспаться.

— Х-хорошо, тогда я добавлю дл-ля вас ла-ванду.

На этот раз Мерилин не замешкалась и мигом ответила госпоже на ее просьбу, хоть и сбивалась от волнения.

«Да что же с госпожой такое? Прямо сама не своя… Это пугает».

Если бы Мерилин кто-то спросил: «Каково работать на госпожу?» — то, отвечая честно, она бы призналась, что ей приходится несладко.

Леди Флойен никогда не поднимала на Мерилин руку, она делала больно иначе. Психологический вред и ментальная боль чаще всего значительно хуже физических страданий.

— Я подожду, когда все будет готово. Спасибо, — безмятежно добавила госпожа и прошествовала мимо Мерилин в свои покои.

Вместо колкостей, к которым приготовилась служанка, прозвучали лишь слова благодарности.

Мерилин уставилась на закрывшуюся перед ней дверь. И пошатнулась — ноги стали ватными и совсем не слушались.

— Мерилин?! Ты в порядке?

Младшая помощница Селла кинулась было к ней, но Мерилин приподняла руку и остановила ее:

— Не надо, все нормально. Я подготовлю ванну, а ты пока займись одеждой.

Закончив давать Селле указания, Мерилин вздохнула.

«Хо-хо, думала, гнева будет не избежать… Сегодня госпожа ведет себя ужасно странно».

Плохое настроение госпожи всегда означало одно: что-то или кто-то обязательно пострадает. Вопреки ожиданиям Мерилин, ничего из столь привычного так и не случилось.

Даже ваза в комнате осталась целой, хотя первым делом госпожа разбиралась именно с самым хрупким.

Но причина таких резких перемен оставалась неясной.

«Да, да, точно, говорю же — ее подменили!»

По телу опять побежали мурашки, но Мерилин упорно боролась с паникой и смогла кое-как взять себя в руки.

«Та-ак, надо выбросить дурные мысли из головы и сосредоточиться на работе. На работе!»

Перед ее глазами снова промелькнула улыбка госпожи.

«И все-таки было в ее лице что-то печальное. Возможно, она просто устала…»

Задумавшись на мгновение, Мерилин вздохнула, а затем резко ударила себя ладонью по лбу.

«Да что со мной такое?! Ну-ка, живо соберись, Мерилин!»

Все. Теперь она точно не даст слабину перед госпожой.

Что может быть приятнее ванны? Теплая вода и умиротворяющий аромат лаванды прогоняют докучливые мысли. Но силы были на исходе, ведь сегодня я сделала то, что вынашивала в голове последние три дня.

«Уф, может, обойтись без водных процедур и просто лечь спать?»

Эту идею я отвергла.

«Ну уж нет, все готово, надо помыться, а после отправиться в постель».

Только сейчас я осознала, что была чрезмерно груба со служанками. Мне даже стало стыдно за все скверные поступки по отношению к ним, но содеянного уже не исправить, слишком поздно. Если бы я вдруг стала вести себя мило и любезно, в мою искренность никто бы не поверил.

Поэтому я решила: «Впредь постараюсь быть с ними чуть-чуть мягче…»

Погрузившись в эти размышления, я ждала, когда меня позовут. Зевота одолевала. Усталость брала верх.

«Ох, глаза слипаются… Как же быть?»

Ладно, потерплю еще пять минут. Если ванна не будет готова, лягу спать. Несмотря ни на что.

Стоило мне об этом подумать, как в дверь постучали.

— Госпожа, ванна готова.

— Да, сейчас. — Поспешно ответив, я встала с кресла и направилась в сторону ванной, позевывая от сильной усталости.

После очередного приступа зевоты на глазах выступили слезы.

«Как же я измучилась. Вряд ли я могу принять ванну в таком состоянии».

Я поднесла руку к щеке, чтобы смахнуть капли.

— Юная госпожа!

Мерилин вошла в комнату и почему-то в ужасе уставилась на меня. Это было совсем непохоже на ее привычное невозмутимое спокойствие.

«А?.. Неужели она видела?»

Должно быть, Мерилин заметила, как я разеваю рот шире, чем бегемот свою пасть.

«Кошмар. Как неловко!»

Надеясь исправить ситуацию, я улыбнулась так изящно, как только смогла.

«Ну вот и я вляпалась…»

Мерилин была профессионалом и даже не заикнулась про мою зевоту.

— Вы в порядке?! — обеспокоенно спросила она.

«Ну, раз уж она поинтересовалась, можно сказать честно!»

Похоже, Мерилин догадалась, что от сновидений меня отделяет одно поднятие век.

Я ответила ей, чуть помедлив, вытирая слезы и снова зевая:

— Мерилин, я так устала, что, пожалуй, приму ванну завтра. Не поможете мне переодеться в ночную рубашку?

Она молча кивнула и принялась хлопотать. Однако лицо ее было весьма напряженным.

«Наверное, я совсем замотала бедняжку».

Правду говорят, что понять другого можно только тогда, когда сам окажешься в его шкуре.

Теперь мне было действительно ее жаль: я и сама в прошлой жизни горбатилась на куче работ на полставки.

О да, я отлично понимала Мерилин.

— Видишь ли, я и правда без сил…

От моей попытки извиниться у Мерилин глаза полезли на лоб.

— Что вы, что вы! Пожалуйста, отдыхайте.

Она бы обиделась, сделай я вид, что не заметила всю ту работу, которую она проделала, получается, впустую.

Поэтому я поблагодарила ее:

— Спасибо, Мерилин.

На мгновение мне показалось, что она пошатнулась, но я списала все на усталость.

Я рухнула на кровать сразу, как она ушла.

«Ах, неужели с Михаилом все кончено?»

От радости и восторга меня потряхивало, и я никак не могла перестать улыбаться. Подумать только!

Мне было жаль Мерилин, которая зря потратила на приготовления столько времени, но… мой сегодняшний успех перекрывал даже чувство вины.

Вероятно, теперь меня ожидают приятные сновидения.

В полночь, когда на небе взошла полная луна, служанки тихо вели тайные беседы в саду, где пышно цвели кусты белых роз.

— Ох, ну и денек сегодня выдался.

— И не говори. Кстати, а где Мерилин? Ее до сих пор нет.

— Надеюсь, юная госпожа не слишком ее загрузила… Или, того хуже, не принялась ругать…

Внезапно появилась та, кого они заждались.

— Мерилин!

Служанки сразу обступили ее. Все были очень взволнованы.

— Мерилин, как ты? В порядке? — спросила Селла.

Мерилин вздохнула, вспоминая о леди Флойен и недавнем разговоре.

«Хотела бы я сказать, что все хорошо, но…»

Мерилин старалась обуздать эмоции и не подавать виду, но в ее ореховых глазах заблестели слезы.

Она силилась держать лицо и легко отшучиваться, но ее мучило чувство вины. Хотя юная госпожа и вела себя не лучшим образом, а ее настроение было сродни урагану, когда Мерилин обнаружила слабую сторону леди Флойен, в служанке зародилась жалость.

— Плакала…

Глаза служанок расширились от ужаса.

И они тут же запричитали:

— Нет, это переходит уже все границы!!

— Она должна злиться только на маркиза Михаила и винить его, а не тебя… При чем тут ты?!

Мерилин потерла виски. Судя по тому, с каким участием служанки продолжали лепетать, они, должно быть, ошибочно решили, что это она плакала в покоях госпожи.

— Нет, вы не так поняли. Плакала не я, а леди.

Одна из служанок, как раз собиравшаяся спросить, не пострадала ли фамильная ваза от руки разгневанной леди, так и не открыла рта.

Теперь все они выжидающе уставились на Мерилин.

— Что?

— Я зашла к ней после того, как закончила с подготовкой ванны для вечернего туалета, и случайно увидела, что госпожа плачет.

Служанки дружно нахмурились. Зная характер госпожи, они вряд ли могли поверить в подобное.

— Неужели леди и впрямь плакала?

— Расставание с маркизом сильно сказалось на ней, она сегодня целый день сама не своя и выглядит опустошенной.

Все ошеломленно молчали.

Пока тишину не нарушил вопрос:

— Так, говорите, она плакала?

Внезапно раздавшийся мужской голос испугал служанок, включая Мерилин.

— Г-господин?

На них сурово смотрел герцог Флойен.

Служанки задрожали. Их застали за сплетнями о молодой госпоже, а значит, последует суровое наказание.

— Ты. — Взгляд голубых глаз герцога припечатал Мерилин.

Она затаила дыхание, ожидая своей участи.

Ледяной голос продолжил:

— Подробно расскажи о том, что видела сегодня.

Утром я проснулась в прекрасном расположении духа.

«Ах, почему-то мне кажется, что этот день будет хорошим!»

Думаю, настало время заняться тем, чего хотелось именно мне: посидеть в своей комнате в гордом одиночестве, поесть вкусную еду и не забивать голову дурными мыслями.

Однако это было лишь мое желание. Неожиданно отец пригласил меня составить ему компанию за завтраком, поэтому одинокое сидение в комнате пришлось отложить.

— Вкусно?

«Конечно, еда, как всегда, превосходна, но из-за тебя мне кусок в горло не лезет, папа».

— Да, очень.

Но перечить ему, особенно с утра пораньше, я не могла, поэтому кротко кивнула и вернулась к завтраку.

«Надо поторопиться и поскорее подняться в комнату».

И я, пересиливая себя и полное отсутствие желания трапезничать в компании отца, принялась упорно жевать.

Вновь раздался его голос:

— Не спеши и жуй нормально.

Я подняла голову и увидела, что отец пристально на меня смотрит.

За что он так со мной! Я стараюсь поскорее с этим покончить, а он стыдит меня прямо за столом…

Мало того что этот совместный завтрак меня ужасно смущал, так за мной еще и наблюдали.

«Зачем он так? Отец, это твое молчаливое осуждение за то, что я разорвала помолвку?»

Мне тут же захотелось сбежать из столовой, чтобы дурацкая ситуация поскорее осталась позади, но тогда стало бы только хуже, так что я просто снова уставилась в тарелку.

Вскоре отец все же отвел взгляд и вздохнул.

«Наверное, он считает меня жалкой…»

Отец имел аристократический статус герцога и был вхож в высшее общество. Вдобавок он был генералом центральной армии и главой элитного императорского ордена рыцарей.

Самый могущественный воин Империи, именно он привел нас к победе в Великой войне двадцать лет назад.

«Это нечестно. Почему кому-то все, а кому-то…»

Ах да, он настолько красив, что до сих пор получает сотни брачных предложений от дам со всех уголков Империи и даже от барышень за ее пределами.

«По сравнению с ним я настоящее посмешище!»

Я звезд с неба не хватала: не разбиралась ни в военном деле, ни в чем-то еще серьезном. Моя репутация безнадежно испорчена из-за моих погонь и слежек за Михаилом. К тому же я была вечной одиночкой, без друзей…

«В других романах злодейка пользуется популярностью, какой бы подлой она ни была… Однако сюжет моей книги удивительно реалистичен».

Я поджала губы и взглянула на отца.

— Хочешь попробовать?

Похоже, он решил, что я истекаю слюной из-за куска ветчины на его вилке. Я уже собиралась покачать головой в знак того, что он ошибся, только было поздно: в моей тарелке появилась ветчина.

— Ешь.

Я съела предостаточно, и желудок был полон, но я не могла даже не притронуться к тому, что положил мне отец.

«Отец, почему сегодня все так странно?..»

Я старалась запихнуть в себя последний кусочек, как вдруг он обратился ко мне:

— Джубелиан.

— Да, отец?

— Что тебя привлекает в мужчинах?

От неожиданности я уронила вилку.

«С чего вообще такие вопросы с утра пораньше?!»

Служанка мигом ее подняла и заменила на новую.

Однако и этот столовый прибор продержался в руке недолго. Вопрос совсем выбил меня из равновесия.

— Почему вы так внезапно спрашиваете?

В ответ он посмотрел на меня в упор.

— Стало интересно.

Может, тут и не было никакого подвоха. Однако за все восемнадцать лет моей жизни он никогда не проявлял подобной любознательности.

«Интересно? Раньше ты вообще игнорировал меня…»

И тут в моей голове промелькнуло тревожное предположение.

«Только не это! Неужели он задумал познакомить меня с очередным подчиненным, чтобы побыстрее сделать его своим зятем и преемником вместо Михаила?»

Это разумно. Я единственная дочь, а ему необходим наследник, на которого можно положиться и передать титул и состояние.

«Я бы предпочла обзавестись мачехой и сводным братом, который потом все и унаследует. А не выходить замуж!»

Так что я решила просто озвучить критерий, под который не нашлось бы подходящего кандидата.

— Что привлекает в мужчинах? Хм… не знаю. Может, сила, превосходящая даже вашу?

Отец порывисто сжал кулаки, вновь посмотрел прямо мне в глаза, а затем произнес строго:

— Ты говоришь серьезно?

Похолодевший тон и ледяной взгляд подсказали мне, что я совершила ошибку.

По правде, нет никого сильнее моего отца, однако одна моя неосторожная фраза, кажется, задела чувства лучшего воина Империи.

Я поспешно пыталась сменить тему:

— Это было бы, конечно, славно, я бы хотела именно такого мужа! Но… отец, вы же самый сильный воин на всем белом свете! Верно?

Его выражение лица слегка смягчилось от этой неприкрытой лести. Как же с ним сложно.

— Вернемся к твоим предыдущим словам.

Как бы я ни старалась, отец наверняка ждет от меня другого ответа — того, который его устроит.

«М-да. Мне придется придумать человека, который точно невозможен, и при этом не задеть и не оскорбить отца».

Во всей Империи и правда нет семьи более знатной и могущественной, чем наш герцогский дом. Поэтому, даже если отец и приведет мне кандидата в мужья, я смогу отказать избраннику с чистой совестью, ведь он не будет соответствовать моим требованиям.

Собравшись с мыслями, я посмотрела на отца и решительно произнесла:

— В мужчине мне важно все: сила, деньги, титул, имение, внешность и навыки! Я выйду замуж лишь за того человека, у кого будет все вышеперечисленное!

Кажется, мои запросы довольно ясно намекали, что я совсем не собираюсь выходить замуж. Я продолжала наблюдать.

Его лицо опять превратилось в холодную маску, не выражающую эмоций, и я не могла даже предположить, о чем он сейчас думает.

— Вот как.

Значит, на этот раз ответ его устроил. Я вздохнула с облегчением.

«Как же я устала от этих расспросов. Вот бы сейчас вернуться в постель и немного вздремнуть».

Находиться рядом с отцом довольно тяжело, поэтому я с нетерпением ждала окончания нашей совместной трапезы.

— Джубелиан.

— Да?

Мне страшно! Что еще у него на уме?

Но я была уже готова ко всему.

«Отец, я отвечу на любой твой вопрос…»

Мои решительные раздумья были прерваны:

— Давай сегодня прогуляемся.

Вилка снова полетела на пол.

— Что? Прогулка?

Я судорожно перебирала воспоминания: за все восемнадцать лет моей жизни он никогда не предлагал провести время вместе.

— Но… почему?.. — Я совершенно растерялась.

— Просто захотелось.

От лаконичного ответа у меня закружилась и вдобавок разболелась голова.

«Папа, ну за что ты так со мной?!»

Мы отправились на главную торговую улицу, которая представляла собой вереницу маленьких магазинчиков и крупных лавок со всякой всячиной. Если переиначить это место на современный лад, то мы находились в элитном районе с торговым центром, где располагались и модные бутики, и простые магазины с разными нужными и ненужными мелочами.

— Это.

Когда отец указал на диковинные часы с совой, обслуживавший нас продавец развернулся к помощнику, стоявшему подле больших коробок, и бросил:

— Нил, нужны еще одни часы с совой!

Голова по-прежнему раскалывалась. Я обреченно вздохнула.

«Не понимаю. Что это с ним?»

Я зажмурилась и снова открыла глаза, стараясь долго не задерживать взгляд на безделушках.

Вдруг я заметила фарфоровую фигурку кролика.

«Ух ты! Наверняка стоит целое состояние!»

Привычная керамика и фарфор, которыми в современном мире никого не удивишь, казались здесь атрибутом знати и были баснословно дороги. Поэтому фарфоровые статуэтки в виде людей, животных или цветов, небрежно расставленные по полкам в доме, вызывали у гостей неподдельную зависть. Вещицы были истинным показателем статуса владельца.

«Какой он нелепый. Был бы посимпатичнее, тогда, может…»

Все вокруг восторгались яркими и забавными фигурками, но мне фарфоровые безвкусно раскрашенные зайчики, усыпанные крохотными стразами, казались неряшливыми и причудливыми.

«Кому может прийти в голову отдать за него такие деньги…»

Я замерла, заметив на себе внимательный взгляд.

«Нет, только не это…»

Старалась же не рассматривать ничего слишком долго!

Пока я обдумывала свой промах, отец произнес:

— И кролика тоже берем.

Он ткнул пальцем в ту самую фигурку, которая привлекла мое внимание, и я нахмурилась.

«Боже, почему он продолжает скупать все, на что бы ни упал мой взгляд?»

Да что на него сегодня нашло? Я последовала за ним, ожидая банальную прогулку, но не успела опомниться, как отец уже носился между прилавками, хватая каждую безделушку, на которую я случайно взгляну.

«Странно это…»

Нет, я, конечно, хотела начать «новую жизнь» с похода по магазинам, но не думала, что это произойдет сию секунду и в сопровождении отца.

Я бы выбирала вещи на свой вкус.

«Он что, испытывает мое терпение? Ждет, когда я сорвусь?»

Часть меня хотела бросить все и немедленно отправиться домой. Но поступить подобным образом я не могла. Сейчас реальность такова, что я дочь герцога, которая с места не двинется без одобрения отца. Не стоит навлекать на себя его гнев, действуя наперекор.

Мне оставалось только молча наблюдать, как он продолжает скупать всякий хлам.

«А все из-за моей беспомощности!»

Я тихонько вздохнула и снова посмотрела на кролика. Блики от стразов, густо усыпавших керамическую фигурку, тут же заставили меня поморщиться.

«Если случайно его разбить, хлопот не оберешься».

Пока я размышляла над тем, как избавить мир от уродливого кролика, отец окликнул меня:

— Пойдем.

Он сегодня выглядел непривычно спокойно и расслабленно. Даже, может, был в хорошем расположении духа.

«Ему так сильно нравится мучить меня шопингом?»

Я посмотрела на слуг, которые таскали за нами несчетные пакеты с покупками. Жалкое зрелище.

Похоже, приобретение новых вещей помогло отцу справиться со стрессом. Значит, прогулка пошла ему на пользу.

Но эти навязчивые мысли меня только утомляли. Я покорно поплелась следом.

Как вдруг замедлила шаг.

«Что? Женщина с мечом?»

Увидеть женщину-рыцаря здесь настоящая редкость. В Империи царили патриархальные устои и считалось, что не женское это дело обращаться с мечом. Поэтому она приковывала к себе взгляды и вызывала неподдельный интерес.

Вот и я была заинтригована.

«Я считала, что с тех пор, как пропала леди Юлия, глава охранного корпуса предыдущей императрицы, женщин-рыцарей совсем не осталось».

Да, после ее исчезновения я давненько не видела женщин-рыцарей. В обществе сейчас хватает разногласий, и людям сложно такое принять. Но мне бы хотелось, чтобы снова наступило время, когда женщины будут воевать наравне с мужчинами и это перестанет удивлять.

Отец резко остановился.

— Подожди меня тут. — И направился к вооруженной даме.

«Они знакомы?»

Когда они отошли в сторонку, я почувствовала, что всеобщее внимание переключилось на меня.

— Это же герцог Флойен? — шептали вокруг.

Мне стало не по себе. Казалось, десятки взглядов изучают мою персону.

«Ох, как бы я сейчас хотела очутиться в своей кровати и спокойно отдохнуть… Надо бы найти тихое местечко».

Я уже намеревалась удалиться, но меня окликнули.

Это был мой двоюродный брат Джеральдин и по совместительству глава охранного полка.

— Джубелиан, куда это ты собралась?

Я нахмурилась. Из-за него у меня могут быть неприятности!

— Сэр Джеральдин, прошу, на нас люди смотрят. Обращайтесь ко мне уважительно.

Он посерьезнел, пожал плечами и исправился:

— Юная леди, куда вы направляетесь?

— О, как раз вон туда. Мне нужно кое-что купить, — мельком обернувшись, ответила я, указав на безлюдный магазинчик на углу.

Проследив за моим жестом, Джеральдин напрягся:

— Вы уверены, что вам надо туда?

Какой странный вопрос. Я пригляделась к вывеске и вздрогнула.

Лавка доспехов «Свирепый медведь». Броня, доспехи, амуниция.

«Ну и угораздило же меня… выбрать именно это место!»

Пока я мысленно причитала о своем «удачном» решении, Джеральдин насмешливо заявил:

— Леди, я уважаю ваш выбор.

Я же не могла признаться, что случайно ткнула в первый попавшийся магазин, поэтому гордо кивнула и поблагодарила брата. После чего мы вместе вошли в лавку.

Хозяин, смахивающий на большого медведя, приветствовал нас:

— Добро пож… Что? Сюда, в мою лавку, спустился ангел… или я сплю? Ущипните меня!

Хоть я и собиралась заскочить на несколько минут, владелец так сильно смутил меня комплиментом, что я замешкалась:

— А… я…

— Чего изволите купить?

«Я ведь не могу сказать, что ни в чем не нуждаюсь…»

Я обернулась на Джеральдина, но тот рассматривал какие-то легкие доспехи. Брату явно было не до меня.

— А латные перчатки выглядят недурно!

«Твердил, что задача охраны — не сводить с меня глаз, а сам только и делает, что отвлекается на покупки».

Я сурово смотрела на Джеральдина, который получал жалованье ни за что.

Тут кто-то подошел к прилавку, встал у меня за спиной и холодным, безжизненным, пробирающим до дрожи голосом произнес:

— Сколько за это?

Оглянувшись, я увидела мужчину в черной мантии до пола. Лицо его скрывал капюшон.

«Какой подозрительный тип».

— Десять серебряных, сэр! — весело ответил хозяин лавки.

Незнакомец молча шарил в складках мантии, а я не могла отвести взгляд.

«Хм, какой же он рослый. Такая высокая, статная переносица…[1] Наверняка красавец».

В глубине капюшона вспыхнули два кровавых огонька, приковав меня к месту.

Я хотела отвести взгляд, но было слишком поздно.

«Ох, ну и зачем я так уставилась… Как неловко!»

И тут язвительный голос произнес:

— Чего уставилась?

Ничего себе. Никаких тебе манер.

Я, конечно, сама виновата, что испытывала его своим любопытством. Однако извиняться перед тем, кто не проявил ко мне элементарной вежливости, я не намерена.

— Ах! Какое совпадение! Вы берете именно то, что я искала, — выпалила я.

Хозяин лавки торопливо уточнил:

— Милая… вы действительно собираетесь купить это?

Я покосилась на предмет, лежащий на прилавке.

«Полироль для доспехов? Серьезно?»

Мы обычно представляем себе рыцарей в доспехах, однако они носят их лишь на поле битвы. В остальном это не только неудобно, но и бесполезно.

Иными словами, вещица была мне ни к чему. И я даже не могла представить, чтобы мне в ближайшее время мог понадобиться полироль.

— Да, я возьму! — ответила я, от волнения повысив голос.

Не могла же я признаться, что просто так пялилась на этого молодого господина.

— А то… наши старинные доспехи уже не те, да и фамильное серебро потускнело… знаете ли…

Хозяин кивнул, выслушав меня.

— Что ж, баночки будет мало, чтобы отполировать все домашнее серебро. Подождите минутку. Надо бы принести вам еще парочку из наших запасов…

— А?.. Да что вы… Одной вполне…

Милейший дяденька продолжал как ни в чем не бывало:

— Та-ак, где там они у нас лежат?..

Когда он ушел, я поняла, что совершила очередную импульсивную покупку, толком не обдумав.

«И я еще осуждала отца за расточительство. А сама только что сама купила… полировку для брони. Хотя у меня и доспехов-то нет!»

Я с отчаянием понимала, что загнала себя в угол…

Мужчина в мантии положил на прилавок золотую монету, взял баночку и направился к выходу, даже не взглянув на сдачу.

Небольшой суммой можно было пренебречь. Но золотого хватит, чтобы прокормить семью простолюдина в течение двух недель…

— Вы забыли сдачу!

Я повторила несколько раз, однако он словно меня не слышал. Бросившись вдогонку, я снова попыталась привлечь его внимание, но тщетно.

— Подождите!

Неужели… он глухой? Мне вдруг стало его жаль. Бедняга, наверное, даже не расслышал сумму…

Я решила спросить напрямую:

— Извините! Вы слышите?

Он наконец повернул голову и уставился на меня.

«Ага, значит со слухом проблем нет!»

Глубоко вздохнув, я собралась с духом:

— Простите, но вы, похоже, спутали монеты… Нужно всего десять серебряных. Вы дали намного больше!

Но тут объявился Джеральдин:

— Леди, у вас все в порядке?

— У меня?.. Да…

Пока я объяснялась, незнакомец уже исчез за дверью.

«Нельзя так все оставить. Он выложил здесь целое состояние!»

Я в отчаянии закатила глаза, но тут появился хозяин.

— Хо-хо-хо, милая, вам несказанно повезло! Я отыскал аж целых десять банок, хватит на все фамильное серебро! И даже соседям останется!

— Ну что вы… Не стоит…

Я пыталась объяснить, что мне не нужно столько полироля, по правде говоря, он вообще мне был не нужен, но он не слушал:

— Все за один золотой! О, а я вижу, вы уже посчитали. Какая вы сообразительная!

Злополучная монета незнакомца одиноко лежала на прилавке.

Ну почему судьба ко мне так жестока?!

Я смущенно залепетала, попытавшись объяснить ситуацию…

— Ха, неужели подлец сбежал, не заплатив?

— Нет, дело в том, что…

— Елки-палки! Вот же мелочный мерзавец!

Я была вынуждена выслушивать ругательства хозяина, прежде чем наконец сумела поведать ему о случившемся.

— Это золотой того господина!

Хозяин покачал головой и неловко произнес:

— Что ж, вам следовало сказать мне об этом чуть раньше, а то я на него всех собак спустил.

«Ну вот. Я еще и виновата, что меня не слушают…»

Я решила, что это мой первый и последний визит в эту лавку.

Девушка с короткими волосами нетерпеливо ждала кого-то, сидя в экипаже в безлюдном переулке.

«Почему же его так долго нет?»

Наконец в карету сели, и она вздохнула с облегчением.

— Милорд, я сообщила герцогу Флойену дату вашего визита.

— Хорошо, — ответил мужчина привычно ледяным тоном, однако с нотками раздражения.

Заметив это, девушка спросила:

— Что-то случилось?

«Извините! Вы слышите?»

Он никак не мог выкинуть из головы образ девушки, которая еще пару мгновений назад без всякого страха надоедливо крутилась вокруг, твердя о сдаче. В нем даже промелькнула ярость вперемешку с досадой и желанием поскорее отделаться от этой девицы, но, как ни странно, стоило ему посмотреть в ее глаза, все эти чувства как рукой сняло.

Так и не сумев понять этого странного происшествия, он нахмурил брови и сухо процедил:

— Нет, ничего.

«Фух, как же я устала…»

Я вышла из лавки, раздумывая, как бы вернуть душевное равновесие, подпорченное странным походом за покупками первостепенной важности.

— Джубелиан, где ты была?

Взглянув на серьезное лицо отца, я поспешила ответить:

— Просто… Нужно было кое-что приобрести.

Он покосился на Джеральдина, который покорно нес мои трофеи.

— И… что же это?

— Полироль… для доспехов, господин… — пробормотал Джеральдин.

Отец снова посмотрел на меня и лишь сильнее нахмурился.

Затем вздохнул и сказал:

— Нам пора.

Он и сам накупил горы бесполезного хлама. Так что ему ничего не оставалось, как промолчать и продолжить прогулку.

И вот перед нами новое испытание.

«Ну да, конечно, лестница!»

Я уже не чувствовала ног из-за того, что сегодня целый день ходила за ним по пятам.

Но я старательно не подавала виду, поскольку в оригинальной истории Джубелиан всегда приходилось несладко и любые жалобы дочери выводили отца из себя.

А я хотела унаследовать его имущество, поэтому перечить не собиралась.

«Еще немного терпения ради светлого будущего».

Перед такой целью усталость и дающие о себе знать мозоли уже не казались такими ужасными. Любые жертвы были оправданны.

«Ах, что такое?..»

Внезапно меня пронзила резкая боль, а затем потемнело в глазах. Я сделала пару шагов по ступенькам, ноги подкосились, и…

— Ай-йя… — К счастью, я уперлась спиной во что-то твердое, а не покатилась дальше вниз по лестнице и не расшибла себе голову.

«Повезло… Кажется, жива».

Как только пелена спала, я вытянулась, чтобы посмотреть, что же спасло меня от падения. И застыла от шока.

— Что с тобой?

Я не верила своим глазам. Это был отец: он бережно поддерживал меня за плечо.

— О, отец, прошу, простите…

Не желая оскорбить или разгневать его, я наспех извинилась и собиралась убрать руку. Однако он тотчас помешал мне, одернув мою ладонь и схватив за запястье.

— Так, не двигайся.

Мне снова стало дурно.

Отец взял меня на руки, словно принцессу. У меня мигом перехватило дыхание, и я, мягко говоря, смутилась.

— От… отец??? — Я запиналась и краснела у всех на виду, ощущая полную беспомощность.

А он просто нес меня дальше.

— Поедем домой в экипаже.

Я посмотрела на него, удивленная внезапным предложением вернуться. Под маской невозмутимого лица скрывался ледяной взгляд. Неужто я снова рассердила папу, помешав его планам?

— Отец, я в порядке. — Стараясь хоть как-то выкрутиться из нелепой ситуации, я попробовала вернуться на землю, но мои попытки проигнорировали.

— Помолчи.

Неловкая поза и то, что я лежала на руках у отца на виду у всех, наполняли меня стыдом и смущением.

«Да что же с ним сегодня такое?..»

В магазине он вел себя странно, и сейчас не лучше… Голова раскалывалась.

Я даже не успела возразить: отец усадил меня в карету и принялся снимать мои туфли.

«Ай, как больно!»

Я почувствовала, как сильно ноет пятка. Наверное, успела сломать каблук, пока летела с лестницы.

«Надо будет нанести мазь, когда мы вернемся домой… А потом отдохнуть».

Пока я, стиснув зубы, размышляла о своем ближайшем будущем, холодный как сталь голос нарушил тишину:

— Что же ты молчала?

Кажется, я все-таки испортила отцу настроение, нарушив его планы.

«Я так старалась его не беспокоить, и все зря…»

Стресс продолжал брать надо мной верх, хотя я пыталась не терять лицо.

— Все не так уж плохо. Можем вернуться к покупкам.

Притворившись, что пребываю в полном порядке, я ответила спокойно, насколько могла. Пусть даже не думает, что мне грош цена.

«Так он не рассердится?»

Вопреки ожиданиям, я услышала ледяной голос, пронизывающий, будто горный ручей.

— Мы едем домой.

— А?.. Но…

— Не говори глупостей и не двигайся.

Я лишь прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Сегодня я весь день играла роль образцовой дочери, а он даже не заметил.

«Ах… Как же сложно ему угодить».

От сильного стресса у меня на лбу выступила испарина, а голова сделалась такой горячей, что, казалось, вот-вот расплавится.

«Что со мной?»

Мир теряет очертания…

— Джубелиан?

Я открыла глаза и посмотрела на отца.

— Скоро, думаю… я позабочусь… подходящий человек…

Как странно. Не могу разобрать. Какие-то обрывки.

Сознание затянуло туманом, в котором не было видно даже собственных мыслей.

«Ладно, просто соглашусь с ним…»

Я боялась снова разочаровать его, поэтому покорно продолжала кивать. Голова была необычайно тяжелой. Силы покидали меня.

Сквозь пелену я услышала приглушенный голос отца:

— Джубелиан, что с тобой?

К счастью, на этот раз я смогла разобрать слова.

«Пустяки. Не стоит беспокоиться…»

Я уже собиралась сказать это вслух, как вдруг…

— Джубелиан?!

Я услышала, как отец в последний раз выкрикнул мое имя, а затем меня накрыла темнота.

Вдалеке показалась карета с гербом дома Флойен — белой лилией и мечом.

Дворецкий, завидев экипаж, расплылся в широкой улыбке.

«Герцог был так взволнован сегодняшней прогулкой с молодой леди. Интересно, удачно ли прошло?»

Все утро герцог выспрашивал у служанок, что по душе его дочери. Дворецкого эта картина очень радовала.

Вскоре карета подъехала к особняку, дверца отворилась, и слуга склонил голову, приветствуя хозяина.

— Господин, с возвраще…

Но улыбка тотчас исчезла с его лица, а глаза расширились от ужаса.

— Ох, юная госпожа!

На руках герцога неподвижно, словно восковая кукла, лежала бледная леди Джубелиан.

— Ч-что случ-чилось? — Дворецкого одолевали десятки предположений, и он растерянно застыл, путаясь в догадках.

Лишь резкий холодный голос хозяина привел его в чувство:

— Дерек, — в заледеневших глазах господина проскальзывала паника. — Вызовите сюда Алана, немедленно.

В детстве я редко болела. Возможно, мои недомогания были столь незначительны, что отец ни разу не застал меня больной. Я огорчалась, что он не навещал меня, но со временем привыкла, и мне стало все равно. Да и болеть было уже не так страшно.

— Ну… Очнись же…

Услышав тихий голос, я попыталась разлепить веки, но раздражающий гул в ушах мешал. Четкое зрение пока не вернулось ко мне, и все расплывалось, однако я различила силуэт возле кровати.

Я чувствовала, как продолжаю тонуть в густом тумане, теряя связь с реальностью…

— Джубель!..

Странно. Ты бы никогда не назвал меня так и не взглянул бы на меня глазами, полными слез… Но сейчас? Почему?

— Нет, прошу, только не это! Если я и тебя потеряю…

Говорят, что сны — это проявление бессознательного, отражающего наши сокровенные желания…

— Прошу, пожалуйста, просыпайся!..

Какой же странный сон… С этой мыслью я снова погрузилась во мрак.

Я очнулась в своей постели.

— Юная госпожа, вы очнулись?

Первое, что я увидела, — лицо Алана, нашего семейного врача. И вдруг осознала, что это был не сон, а обморок.

— Алан, как долго я проспала?

— Вы не приходили в себя три дня.

На всякий случай я огляделась. Служанки выстроились вокруг кровати и встревоженно смотрели на меня.

— Вам уже лучше? Госпожа?

Мерилин, Джулия и Селла. А отца снова не было…

«Я и не надеялась, что он придет».

Когда отец не появился на балу дебютанток, я уже знала, что ему нет до меня никакого дела. В его понимании мое существование не более чем бессмысленное и раздражающее стечение обстоятельств.

В ту же секунду распахнулась дверь, и Алан вскочил.

— Вы пришли!

Я повернулась посмотреть, уж не Дерек ли это, и тут мои глаза расширились.

В дверях стоял отец.

«Отец? Но почему?»

Стало совсем не по себе, когда он легонько дотронулся ладонью до моего лба.

— Ты пришла в себя.

Его тон был ледяным, но рука на удивление теплой.

«Это все еще сон?»

Я отказывалась верить в происходящее, этого просто не могло быть.

Пока я пыталась принять новую реальность, отец выпрямился:

— Отдыхай.

Наблюдая, как он покидает комнату, я не сумела сдержать горькую улыбку.

«Нет, Джубелиан. Не стоит предаваться пустым мечтаниям».

Я прекрасно помнила, как он отверг меня, когда я была совсем маленькой, а позже… как он бросил меня в темницу. В той книге.

«А, вот в чем дело. Отец, игнорирующий больную дочь, — удар по репутации семьи. Он навестил меня лишь для вида…»

Я не хотела питать никаких иллюзий и похоронила все оставшиеся надежды.

«А ведь все потому, что вы не бережете себя! Вам надо отдыхать и не волноваться!»

Алан настоял на том, чтобы сегодня я осталась в постели и посвятила время себе. Я решила последовать его рекомендациям и почитать книгу.

«Ну и скука…»

Жаль, что это не любовный роман, было бы гораздо интереснее. Книга оказалась скучным руководством по управлению персоналом и грамотному распоряжению имуществом.

«М-да, вот так вот отчаянно пытаешься увильнуть от учебы, а она все равно тебя настигает…»

Многие сочли бы, что единственная дочь герцога могла бы и не утруждать себя образованием. Увы, все не так просто.

Я слишком хорошо знала отца. Он отличался предусмотрительностью и никогда не передал бы титул кому-то столь бесполезному и некомпетентному вроде меня. Он скорее найдет себе невесту: та родит ему сына, который как раз и заполучит отцовские богатства.

В таком случае мне остается только удачно выйти замуж либо унаследовать небольшое имение и начать строить самостоятельную жизнь там. А для этого нужно сохранить и приумножить все, что мне достанется.

Но у меня нет намерения выходить замуж.

«Брак — это так обременительно, столько подводных камней!»

В нашей Империи замужняя женщина — заложница условностей. Помимо обязанностей по дому, она должна старательно беречь как свою репутацию, так и доброе семейное имя. Более того, если муж станет нетрудоспособен, ей, возможно, придется ограничить свои расходы, чтобы содержать и супруга, и детей. Все заботы падут на ее хрупкие плечи.

«А последнее противоречит моей жизненной цели — комфортно жить, тратить деньги и развлекаться до самого последнего вздоха».

То есть у меня был один-единственный путь к свободе.

«Чтобы сохранить наследство и обрести независимость, мне необходимо научиться грамотно распоряжаться средствами».

Возможно, даже повезет и я получу титул. Но это не решит всех проблем. Увы, с момента моего перерождения все, что я освоила, — это в лучшем случае манеры и базовые навыки поведения аристократической барышни. Я просто не смогу справиться со всем одна. А в моем положении независимости можно добиться, лишь приумножив капитал. Но я-то знала о своих способностях.

«М-да, бизнес — это далеко не для всех».

Моих знаний из прошлой жизни явно не хватало. К тому же если вы не являетесь хорошим оратором, не обладаете деловой хваткой или связями, то вы как пить дать окажетесь в долгах и потерпите неудачу.

«Я должна буду приложить максимум усилий и сохранить состояние отца. Но как?»

Я тяжело вздохнула, осознав, что зашла в тупик.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Госпожа, вам письма.

«Ну конечно!»

Хоть моя репутация и оставляла желать лучшего, мой отец все-таки был первым лицом в Империи.

— Да, входи.

На серебряном подносе, который Мерилин держала в руках, лежала аккуратная стопка конвертов.

— Вот все, что пришло, пока вы были без сознания.

Наспех прочитав самое верхнее, я улыбнулась. Ха, удивительно! Я получила десятки писем, и ни слова искреннего беспокойства.

«Вся моя прожитая жизнь была никчемной, раз нет никого, кто волновался бы за меня».

Послевкусие от прочтения оказалось неприятным, однако я не позволила эмоциям завладеть собой.

«Я сама виновата в том, как ко мне относятся люди».

Все свое время я тратила на Михаила и замечала окружающих, только если мне что-то не нравилось. Единственным человеком, к которому я проявляла благосклонность, был Михаил.

Ну и кто виноват, что я стала одинокой, кроме меня?

— Леди, вы желаете лично ответить на все эти письма?

Вопрос Мерилин привел меня в чувство. Я обернулась к ней. Похоже, служанка считала, что я пробегусь глазами по строчкам и тут же потеряю интерес.

— Да, я отвечу сама. Раз уж все так обеспокоены моим самочувствием.

Ее глаза полезли на лоб от удивления.

— Вы… правда?.. Лучше доверьте эти заботы мне.

Услышав ее слова, я усмехнулась.

— Не стоит. Согласно этикету, ответить должна я.

Репутация превыше всего.

«Я обязана восстановить свое имя в глазах аристократии после опрометчивых злодеяний и глупых поступков, которые уже успела совершить».

Даже самый предвзятый критик не посмеет осуждать, если показаться ему с наилучшей стороны. Я была твердо настроена поменять мнение общества о себе.

И ответы на письма были первым шагом в этом направлении.

Однако реальность быстро остудила мой пыл.

«А что следует написать?»

Меня так долго не интересовал никто, кроме Михаила, что я даже не знала, чем живут те, кто считался моим окружением. И теперь терялась в догадках.

«Должно же быть хоть что-то? Начну с комплиментов…»

И тут в поле зрения опять замаячила Мерилин.

«Мерилин же всегда отвечала на письма!»

Обычно прислуга занималась уборкой или стиркой. Но Мерилин была моей личной служанкой, и ее навыки кардинально отличались: она умела поддерживать светскую беседу и владела искусством деловой переписки. Такие должности часто занимали образованные дамы из среднего класса или представительницы обедневших дворянских родов. В каком-то смысле Мерилин исполняла обязанности личного секретаря.

— Мерилин, у меня есть к тебе просьба.

— Да, госпожа, что вам угодно?

— Не могла бы ты помочь мне с ответными посланиями?

Мерилин озадаченно уставилась на меня. Разумеется, она отреагировала именно так! В прошлом я бы никогда не попросила о помощи.

«Я больше не та злодейка, какой была раньше».

Я продолжала смотреть на Мерилин.

— Мне необходимо узнать о предпочтениях семей, с которыми моя семья поддерживает отношения.

— Хорошо, я постараюсь рассказать, юная госпожа!

Ее готовность помочь меня порадовала.

— Благодарю. Я очень ценю твою поддержку.

При этих словах Мерилин вздрогнула, но быстро опомнилась и сказала:

— С вашего позволения, принесу ручку и бумагу.

Мерилин напряженно застыла у кабинета герцога, ожидая, пока экономка, миссис Перес, заметив девушку, объявит о ее прибытии.

— Милорд, к вам прибыла личная служанка юной леди Джубелиан.

Вместо ответа двери отворились.

Мерилин нервно сглотнула и шагнула в комнату. В тот момент, когда ее взгляд скользнул внутрь, страх сменился восхищением. Серебристые волосы герцога, стоящего спиной к огромному окну, отражали алый цвет заходящего солнца. Казалось, перед ней предстал оживший портрет работы искусного мастера.

Но голос господина выдернул Мерилин из грез:

— Чем сегодня занималась Джубелиан?

— О-она отвечала на письма, а за-затем леди Джубелиан проводила время за книгой, милорд.

Грозное выражение лица герцога едва заметно изменилось, когда он услышал заикающийся лепет Мерилин.

— Джубелиан читала книгу? — Он был изумлен, однако эта эмоция пропала столь же быстро, как и появилась.

Глядя в его глубокие, будто океан, синие глаза, Мерилин чувствовала, как подкашиваются колени: нервы были на пределе.

После долгой мучительной паузы герцог спросил:

— И какую же?

— Про управление имуществом, кажется…

Герцог резко сдвинул брови, услышав ответ Мерилин.

— Зачем ей это?

Естественно, он был озадачен. Его дочь, Джубелиан, вообще ничего не читала.

Мерилин вспомнила слова юной леди, когда та просила ее принести книгу: «Я стану позором для отца, если не буду знать хотя бы азов».

— Юная госпожа заявила, что не хочет доставлять вам хлопот и собирается разобраться в основах, милорд…

— Зачем ей тратить время на чтение таких книг?..

Даже сквозь раздражение в его голосе Мерилин почувствовала, что тон хозяина отличался от привычного.

Не успев даже толком обдумать ответ, Мерилин продолжила:

— Господин, во-возможно… юная леди Джубелиан хочет поддерживать с вами беседу? Поэтому и взялась за такие книги?

Лицо герцога ожесточилось.

Мерилин сглотнула ком в горле.

«Я сказала что-то не то?»

— Ей нет нужды разбираться в этом.

Несмотря на серьезный тон, герцог приподнял уголок рта и усмехнулся. Глядя на это поистине редкое и удивительное явление, Мерилин не могла оторвать взгляда.

— Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери, — сдержанно добавил герцог. Улыбка сменилась привычным безразличием.

Прошло несколько дней с тех пор, как я уединилась в спальне. Я посвятила все время чтению, поэтому уже закончила книгу, которую взяла из библиотеки.

«Надо бы взять новую…»

Я перевела взгляд на Селлу, которая заменяла Мерилин, ушедшую выполнять мое поручение.

— Вы что-то хотели, юная госпожа?

К сожалению, я не могла отправить Селлу в библиотеку. В отличие от превосходно образованной Мерилин, Селла не обладала даже простейшими познаниями и не умела читать.

«Лучше схожу сама».

Я испугалась, что она может начать винить себя, если выяснит, почему я не поручила это ей, поэтому придумала другое задание.

— Принеси, пожалуйста, чай и шоколадное печенье.

— Да, конечно. Сейчас.

Дождавшись ее ухода, я сообщила еще одной служанке, что буду в библиотеке, и направилась туда.

«Как же это выматывает! И что мне предстоит прочесть на сей раз?»

Предаваясь размышлениям, я открыла дверь и чуть не вскрикнула. Потому что никак не ожидала увидеть в библиотеке отца.

— О-отец, добр… доброе утро!

Дрожащий голос выдавал мое волнение.

Я не ждала от него ответа, однако…

— Время уже полуденное.

Разумеется, он не упустил возможности сделать мне замечание.

Но меня отцовский комментарий никак не задел, и я ответила совершенно спокойно:

— Да, вы правы. Я ошиблась.

Мне не хотелось, чтобы из-за одной моей оплошности диалог превратился в ссору.

Поэтому я честно признала ошибку.

Когда я приблизилась к книжному шкафу, он окликнул меня:

— Хм… «Теория управления имением».

Он уставился на обложку книги, которую я держала. Лицо его, как всегда, было каменным.

«По одному взгляду понятно, о чем ты думаешь: и зачем тебе такое чтиво?»

Я поспешно поставила книгу обратно на полку и попыталась объясниться.

— Мне хотелось узнать, как вам удается справляться со всеми делами.

Его мрачное лично не выдавало никаких эмоций.

— И почему тебе это интересно?

«Неужели он решил, что я потираю руки в надежде завладеть семейным имением?»

Нельзя было допустить, чтобы отец углядел во мне какие-то амбиции, поэтому я ответила с показным равнодушием:

— Чистое любопытство, не более.

Я старалась казаться незаинтересованной. Но трудно было не заметить, что он нахмурил брови, услышав мои слова.

Я вздрогнула.

— Кажется, я побеспокоила вас в ваш перерыв. Прошу меня извинить, я уже ухожу, — тихо сказала я и развернулась, намереваясь покинуть библиотеку.

— Джубелиан! — строго позвал отец, прервав стук моих каблуков по паркету. — Присядь.

«С чего бы ему просить меня присесть? Это еще зачем?»

Голова снова разболелась.

«Алан рекомендовал мне не нервничать…»

Такими темпами меня опять подкосит от стресса, и я рухну на пол прямо здесь и сейчас. Но я не могла игнорировать просьбу, подкрепленную суровым родительским взглядом.

«Мне действительно лучше присесть».

Я устроилась на диване напротив отца. Мягкие подушки так и клонили в сон, однако мысли о грядущем разговоре наполняли тревогой все больше с каждой секундой.

— Джубелиан!

Свое имя я слышала отчетливо. Но его следующая реплика была больше похожа на сон и заставила меня усомниться в реальности:

— Знаешь ли ты три основы управления поместьем?

Это что, викторина, где я единственный участник?

Мне ни в коем случае нельзя было показать свою растерянность, поэтому я тут же ответила:

— Первая — земля, на которой располагается имение. Вторая — хозяин, управляющий им. И наконец, третья — люди, которые отвечают за порядок и процветание.

— Верно.

— Я прочитала обо всем в книге…

Викторина, похоже, состояла из одного вопроса. Я уже приготовилась к тому, что вот-вот спрошу у отца разрешения идти, но…

— А что ты скажешь насчет этого?

Увы. У него в рукаве скрывались другие вопросы. И конца им, к сожалению, не было. Словно он проверял, насколько хорошо я усвоила прочитанное.

«Боже, когда уже закончится этот цирк?»

Мило улыбаясь, я украдкой проверила время и обнаружила, что меня допрашивали больше двух часов.

Пробило три — пора дневного чаепития.

«Селла уже должна была принести шоколадное печенье…»

Пока я представляла, как наконец его съем, в дверь постучали.

— Господин, к вам гость.

Голос дворецкого Дерека, раздавшийся из-за двери, заставил моего отца подняться с дивана.

«Неужели он оставит меня в покое?»

Нет, лучше не встречаться с ним взглядом, а то могу нарваться на продолжение викторины.

«Прошу, пожалуйста, уходите по своим делам!»

Однако судьба не была ко мне благосклонна: вместо выхода отец направился к одному из книжных шкафов.

— Милорд.

Дерек снова позвал отца, но тот никак не отреагировал.

«Почему он изучает книги вместо своих важных дел?»

Не успела я погрузиться в размышления, как отец подошел ко мне.

— Прочти это.

Вручив мне стопку книг, он наконец вышел из библиотеки. Как только он исчез из виду, я опустила взгляд на корешки.

И то, что я увидела, в очередной раз заставило меня усомниться в реальности.

«Папа, за что?! Как я, настоящая леди, буду читать книги по тактике и стратегии ведения боевых действий?!»

Я бы предпочла брошюры по сельскому хозяйству или торговле, которые мне бы еще пригодились. А военные премудрости из книг, которые дал отец, мне ни к чему…

«Но… раз отец велел прочитать их, я, конечно, так и сделаю».

И без того столько всего нужно изучить, чтобы стать независимой. А теперь еще новая напасть…

Я вздохнула и опустила взгляд на столик.

«Что?.. Кулон?»

Он казался мне знакомым: крупный сверкающий драгоценный камень цвета морской волны, обрамленный переливами серебра.

«Где я могла видеть его раньше?..»

Глубоко задумавшись, я вспомнила, что он похож на украшение, которое отец носит на шее.

«Ах да, это же и есть кулон отца!»

Наверное, папа забыл его в спешке. Я спрятала кулон в карман, решив вернуть его позже.

Когда я вернулась в свою комнату, Мерилин уже ждала меня.

— Все хорошо?

— Да, госпожа. Как вы и просили, я отправила все ваши письма, — кивнула она.

— Благодарю за твой усердный труд.

После похвалы Мерилин переменилась в лице.

«Ох, неужели я опять перестаралась?»

Прежде меня раздражали суматоха и излишние старания.

«Ничего, позже я обязательно придумаю ей достойное вознаграждение, а пока стоит предложить что-нибудь вкусное. Она, пожалуй, устала».

Я протянула служанке шоколадное печенье.

— Вот, попробуй.

— Простите?

Мне не хотелось выглядеть в ее глазах хозяйкой, которая не желает, чтобы еда пропадала зря, и поэтому делится с прислугой. Так что я сразу добавила:

— Печенье испекли совсем недавно, оно свежее, я даже еще не пробовала.

Она удивленно посмотрела на меня и на печенье. Затем поклонилась и пробормотала:

— Благодарю вас, юная госпожа. Я обязательно полакомлюсь печеньем.

— Вот и отлично. А теперь ступай.

Отпустив Мерилин, я принялась пить чай.

«Хм… Рано или поздно на письма придут ответы».

Я впервые сама ответила на формальные письма. Аристократам вовсе не обязательно соблюдать правила и тщательно заниматься корреспонденцией. Однако я отправила Мерилин рассылать письма, написанные мной, поэтому, скорее всего, у получателей не будет выбора. Им придется ответить из приличия.

А мне остается только терпеливо ждать.

Все это доставляет множество хлопот, но ради светлого и спокойного будущего стоит приложить максимум усилий и усердно поработать над репутацией.

Поэтому, как я и сказала, нужно запастись терпением.

Как обычно, в центре внимания аристократов была императорская семья.

— Почему его величество император не призовет обратно наследного принца? Ведь теперь границы Империи в безопасности…

— Вот и я о том говорю. Близится день совершеннолетия принцессы. Интересно, сможем ли мы хотя бы в этот раз увидеть их лица?

Император никогда не показывал наследников публике. С каждым годом любопытство общественности только возрастало.

— Сэр Луис, не вы ли упоминали, что ваш двоюродный брат несет службу на северной границе Империи?

— Да, и я частенько спрашивал его об этом. Однако его высочество всегда носит шлем или закрывает лицо капюшоном, поэтому разглядеть его черты никак нельзя…

— А что, если имеется веская причина, из-за которой он скрывает лицо?

— И я так думаю. Знаете, шрам или еще чего…

Разговор повернул не в то русло, и его инициатор поспешил аккуратно сменить тему:

— Возможно. Но не увидишь — не узнаешь. Поэтому давайте дождемся того дня, когда монаршие особы официально покажутся гражданам Империи на каком-нибудь мероприятии. И завеса тайны будет снята.

— Кстати, вы тоже получили ответное письмо леди Флойен?

Семья герцога представляла не меньший интерес, поэтому все мигом переключились на обсуждение леди Джубелиан. Светское общество обожало сплетни, особенно когда те касались таких высокопоставленных особ.

— Да, по-моему, она стала более зрелой, — заметил дворянин, польщенный быть в числе тех, кого дочь герцога удостоила личным ответным посланием.

Но его тут же перебил чей-то неприятный голосок:

— Всем известно, что она из себя представляет. Люди не меняются. Да еще быстро и внезапно.

— Вот-вот! Неужто вы забыли о ее выходках? Либо это часть какого-то плана, либо письма не ее рук дело!

Получившие от Джубелиан письма не имели явных поводов для недовольства, но отнеслись к ним скептически:

— Странно… Вечно она что-нибудь выкинет.

А те, кто не удостоился даже этого, и вовсе не верили в перемену. Леди Флойен и ее поведение всегда привлекали внимание: дочь герцога обладала не только высоким статусом, но и привлекательной внешностью, что давало благодатную почву для слухов. Поэтому даже те, кто никаких писем не ждал, продолжали вести завистливые разговоры в попытках очернить ее и без того сомнительную репутацию.

«Как же меня это достало…»

Мужчина, наблюдавший со стороны, был явно разочарован.

— А вы что думаете? — окликнул его молодой аристократ.

Тот равнодушно посмотрел на него и скривился.

— Кажется, вам не хватает чувства такта. — С этими словами мужчина развернулся и пошел прочь.

— Михаил… Сэр Михаил!

Молодой аристократ продолжил окликать мужчину, но тот уже покинул зал.

Едва Михаил переступил порог, как сразу же сжал кулаки и стиснул зубы.

«Он еще смеет спрашивать мое мнение?!»

Перед глазами снова мелькнула улыбка — та самая, которую он видел на лице дочери герцога в их последнюю встречу. Его лицо застыло.

«Чего еще можно ожидать от девчонки, которая демонстративно игнорирует именно мои письма? Очередная уловка по привлечению моего внимания, не более», — цинично подумал он.

Глава 2. За что вы так со мной?

Все, что я делала последние несколько дней, — сполна наслаждалась своим гордым одиночеством, лишь изредка переворачиваясь с одного бока на другой.

«Хм… Что-то скучно…»

До ужина оставалось еще несколько часов. Пока я размышляла, чем бы себя занять, кое-что привлекло мое внимание.

«Точно! Книги, которые дал мне отец! Может, стоит попробовать прочесть?»

А потом я подумала: «Вдруг он решит снова проверить мои знания? Лучше подготовлюсь заранее».

Я взяла с прикроватного столика книгу по тактике ведения боя и принялась за нее.

Сперва мне показалось, что это ужасно скучное чтиво, однако мое мнение быстро изменилось.

«Ха? Ничего себе!»

Книга была полна захватывающих примеров и хитроумных тактических приемов. Она даже чем-то напоминала приключенческий роман. Иными словами, была по-настоящему увлекательной и интересной.

Чтение затянуло меня настолько, что я совершенно забыла, в каком неудобном положении нахожусь, наполовину свисая с кровати.

«Ай, руки затекли!»

Когда я начала переворачиваться, чтобы сменить позу, в кармане что-то зашуршало.

«Ах да! Кулон отца».

Я положила закладку между страницами и достала из кармана кулон. Камень и его оправа блестели в солнечных лучах.

«Может, просто оставить его себе? Выглядит дорого…»

Моя природная жадность часто брала верх, но мне совсем не хотелось навлечь на себя отцовский гнев за то, что я присвоила что-то из его вещей.

«Он проводит в кабинете больше времени, чем где-либо еще… Значит, нужно идти туда».

Я выскользнула из спальни и двинулась по длинному, узкому коридору, украшенному всевозможными вензелями, картинами и статуями.

«Здесь всегда необыкновенно чисто. Наверное, бороться с пылью в масштабах особняка очень непросто».

Белоснежные мраморные полы безупречны! Казалось, служанки без устали и перерывов подметали их и натирали.

«А им приходится нелегко».

Увидев блестящие доспехи, я аж вздрогнула. Может, их натерли тем самым полиролем, который я купила в лавке? Ну а куда еще девать столько полироля…

С этими мыслями я продолжила шагать в сторону кабинета. И почти достигла цели.

— Даже не пытайтесь меня переубедить!

Я замерла возле колонны, услышав голоса, доносящиеся из-за угла. Ага, там кто-то спорит!

«Какой знакомый голос. Это кто-то из слуг?»

Следом я отчетливо услышала и собеседника:

— Я не переубеждаю, а предупреждаю.

Меня словно окатило холодной водой. Голос отца я узнаю из тысячи.

В голове тут же созрел вопрос.

«С кем же он так долго разговаривает, да еще в таком тоне?»

Даже дворецкий Дерек никогда не задерживаться в кабинете больше часа. А незнакомец был здесь с обеда, что означало одно: их беседа длилась уже пять часов.

«То, что встреча еще продолжается, само по себе уже граничит с чудом».

Внезапно двери в соседнюю комнату со скрипом отворились.

Я быстро вжалась в угол, чтобы остаться незамеченной. К счастью, колонна прекрасно скрывала меня от посторонних.

«Мне повезло оказаться именно тут. Меня же не видно?»

Осторожно выглянув из укрытия, я увидела отца и спину человека в черной мантии.

«Ого! Какой высокий!»

Он был выше отца и довольно хорошо сложен.

«Но я вроде бы где-то его уже видела…»

Пока я продолжала его разглядывать, незнакомец сухо произнес:

— В этом нет необходимости.

Я резко отпрянула от стены и выдохнула.

«Ух ты… Потрясающе».

Мужской красотой меня не удивишь. Отец был просто великолепным, поэтому другие мужчины на его фоне блекли.

Но когда я увидела незнакомца, то… невольно ахнула. Он оказался восхитительно красив.

Его внешность выходила за рамки обычного: роскошные черные волосы, алые глаза с ледяным блеском и точеные, но удивительно изящные черты лица. Это была не просто красота, он выглядел как произведение искусства, над которым трудился лучший мастер.

«Удивительно… Никто раньше не мог затмить моего отца».

Оба они казались холодными, однако их аура сильно различалась. Если от моего отца веяло стужей и бесстрастной проницательностью, то от незнакомца — чем-то темным и даже опасным.

«Но кто он такой? Мы не представлены, но, пожалуй, уже встречались…»

Я присмотрелась внимательнее.

«Одежда, не сковывающая движения, мантия с капюшоном и двуручный меч за спиной…»

Судя по всему, он не был обычным рыцарем или солдатом, раз носил такой большой меч. Для сражения в строю нужно плотное построение, и длинный, широкий клинок скорее навредит соратникам.

Назвать визитера вором или убийцей тоже было сложно. Темные дела требуют скрытности, а затеряться в толпе и не привлечь к себе лишнего внимания с таким мечом невозможно.

В итоге я сумела придумать ему лишь два рода занятий: либо он наемник, либо странствующий воин, имеющий право на свободное ношение подобного оружия.

Отец похлопал его по плечу.

— Макс.

«Значит, его зовут Макс? Кто он? Они так близки, что отец обращается к нему по имени?»

Я продолжала смотреть на этих двоих и строить догадки.

Внезапно отец повернул голову.

Я быстро юркнула за колонну.

«Ой, чуть не попалась!»

И вдруг осознала абсурдность ситуации.

«А чего я вообще прячусь?»

Пока я задавалась этим вопросом, отец заговорил:

— Искусство владения мечом создано для того, чтобы защищать тех, кто нам дорог, а не для бессмысленного кровопролития. Однако ты, похоже, забыл эту простую истину.

Суровый голос отца заставил меня вздрогнуть.

Но незнакомец оставался спокоен.

— Я прекрасно помню об этом. Но разве это оправдывает слабость?

Слово «слабость» вызвало у меня горькую усмешку.

«Все мои слабости и недостатки… Именно они сделали меня ненужной — даже собственному отцу…»

Ведь это из-за моих изъянов отец отверг меня, а потом рухнули отношения с Михаилом… Конечно, сейчас мне уже не больно. Но я чувствую себя жалкой всякий раз, когда вспоминаю, кем была раньше… Мое прошлое нагоняет на меня лишь грусть.

Я тяжело вздохнула.

— Слабость закаляет. И человек становится сильнее, когда у него есть кого защищать.

Кстати, что за слабость закалила отца? Он точно знает, о чем говорит. И что же — или кого — он так яростно защищает?

Статус, почет, ценные кадры. Папа всегда занят своими делами. И работой. Да, безусловно, речь именно об этом.

«Гадать нет смысла. Но с ними-то все точно будет в порядке… В отличие от меня — родной дочери, которую он уже обрекал на верную гибель…»

— Учитель, — голос красавца прервал мои раздумья, заставив округлить глаза.

«Что? Учитель? Отец ни разу не обмолвился о том, что у него есть ученик…»

Пораженная неожиданным открытием, я высунула голову из укрытия.

— У меня нет желания выслушивать ваши нравоучения. Я ухожу, — заявил незнакомец так прямолинейно и резко, что на его фоне отец даже стал казаться образцом любезности.

«Как можно быть таким грубым?»

— Когда-нибудь и ты найдешь того, кого тебе захочется защитить. Полагаю, тогда ты поймешь…

Никогда прежде я не слышала, чтобы отец был таким эмоциональным и разговаривал с кем-либо так участливо. Я невольно прикусила нижнюю губу, однако тотчас взяла себя в руки.

«Нечего расстраиваться. Я уже все для себя решила».

Впереди меня ждала долгая жизнь, и я не хотела тратить ее на бессмысленные переживания о застарелых обидах и душевных ранах.

«Судьба бросает мне вызов — и я готова его принять».

Я давно поставила крест на наших отношениях с отцом и перестала надеяться на родительскую любовь. Его слова больше меня не ранили. Нас уже ничего не связывало.

Однако сейчас шрамы на сердце будто снова кровоточили.

— Не знаю, как насчет того, кого мне захочется защищать… Зато, похоже, я заметил у вас затаившуюся мышь.

Как только я услышала это ужасное слово, пробудившее во мне страх, мой рассудок помутился.

«А-а-а-а?! Чего?! Он сказал “мышь”?»

По спине побежали мурашки. Все разумные мысли покинули меня, отступив перед одной назойливой.

«Где? Где она?!»

Я оцепенела и зажмурилась, не в силах двинуться с места. Страшно было даже представить, что это ужасное существо где-то рядом.

— Сейчас мы ее поймаем.

Я закивала.

«Да. Да! Прошу, пожалуйста! Поймайте ее!»

Однако отец возразил:

— Не нужно.

Моему негодованию не было предела.

«Отец, да что с вами такое?!»

Мой мысленный протест прервали голоса:

— Почему? Вы знакомы?

— Именно.

«А? О чем это он?»

Не ожидала услышать, что отец знаком с какой-то местной мышью. Но ничто не могло меня удивить. Я вдруг вспомнила, что весь этот мир — выдумка, ведь я героиня романа.

«Ну а что? В сказках люди часто общаются с животными. К тому же папа — очень влиятельный человек. Я бы точно не удивилась, узнав, что он заставил какую-то зверушку с ним поговорить, если ему это было необходимо. А может, они и вовсе болтают о какой-то домашней мышке, которая давно живет в нашем имении, и отец успел к ней привязаться…»

Я пыталась найти всему логичное объяснение, но проблема оставалась проблемой.

«Я терпеть не могу мышей!»

В прошлой жизни, работая на полставки в продуктовом магазине, я видела на складе мышь размером с мое предплечье. Конечно, заметив меня, грызун молниеносно прятался, однако с тех пор я боялась заходить в подсобку.

Проблема решилась, когда я оттуда уволилась. Но беда пришла, откуда ее не ждали. В моем доме тоже завелись мыши. По пути домой, в коридорах, подъезде и даже моей комнате — везде меня поджидала хвостатая опасность. Более того, кто знает, вдруг они грызли мою еду, пока меня не было поблизости?!

«Какой ужас!»

Но я почему-то почувствовала внезапный прилив отваги.

«Если ее не остановить сейчас, наш особняк заполонят мыши!»

Хоть у меня и нет никаких полномочий, я первая леди этого дома, ведь моя матушка давно покинула нас. Так что я имела веские причины избавиться от мышей.

«Я сейчас же попрошу отца принять меры!»

— Если ты посмеешь хоть пальцем ее тронуть… пеняй на себя, — зловеще процедил отец.

Его слова остудили мой пыл. И я сразу же передумала.

«Вернусь-ка я в комнату. Ха-ха. Мне еще жизнь дорога!»

Я сжала кулон в руке и бросилась в свои покои.

Стоило Джубелиан удалиться, как напряженная атмосфера рассеялась.

«Эти шаги меня так раздражают».

Молодой человек нахмурился, не в силах понять причину своего недовольства.

— Макс!

Он мгновенно повернулся к учителю.

— Да?

— Ты прекрасно знал, кто скрывается за колонной, однако осмелился называть ее так? — Тон был привычно ледяным, но взгляд выдавал тщательно подавляемую ярость. Наставник практически никогда не снимал холодную маску безразличия.

— Нет, я не увидел. Слишком темно.

На свете был один-единственный человек, из-за которого герцог мог так переживать. И Макс, конечно, догадывался, кто притаился за колонной, но признаваться не спешил.

Он встретил будущего наставника, когда был ребенком, в двенадцать. И вот уже десять лет он обучался у герцога искусству владения мечом. Поэтому знал наверняка, насколько учитель страшен в гневе.

Лишь одно могло растопить лед в его голосе…

— Это была моя дочь.

Юная леди Флойен. Наставник всегда становился добрее, когда говорил о единственной дочери.

Макс перебирал в памяти редкие моменты, когда учитель позволял себе проявлять эмоции, произнося то самое имя.

— Джубель.

Герцог чуть улыбнулся.

— Верно.

Простого имени было достаточно, чтобы учитель растаял.

Юноша наморщил лоб.

«Непостижимо…»

Он был мал, когда потерял свою мать, а родственники отвернулись от него и стали хуже врагов, угрожая его жизни. В эти тяжелые времена именно его наставник, герцог Флойен, защитил его и научил владеть мечом.

«Раз уж ты назвал меня учителем, я буду тайно тренировать тебя, чтобы ты сумел выжить».

Когда-то Макс восхищался герцогом и хотел быть похожим на него. Но теперь его отношение к наставнику изменилось.

«Неужели он готов на все ради другого человека!»

Наставник, показавший свою слабость, казался ему жалким. На лице Макса промелькнуло раздражение, а маковые глаза сверкнули огоньком неприязни. Рот исказился в кривой улыбке.

«Я никогда не стану таким слабаком!»

Максу было прекрасно известно, какую цену учитель заплатил за эту привязанность.

«Ты можешь быть сколько угодно силен, но, когда на твоей шее затянут хомут, ты слабее того, кто его держит».

Циничная усмешка искривила его губы. Заметив на себе взгляд учителя, он мгновенно натянул маску безразличия.

Но наставник обо всем догадался.

— Есть ли кто-то, кто постоянно приходит тебе на ум, даже против твоей воли?

Макс презрительно замотал головой.

«Вы забыли сдачу!»

Вспомнив неприятный инцидент, который произошел с ним недавно в лавке, Макс напрягся.

Герцог сделал глубокий вдох:

— Тебе пора возвращаться, пока не поздно.

Равнодушно выслушав печальный голос наставника, юноша накинул капюшон.

— Лучше побеспокойтесь о себе, — бросил он и выскользнул в окно.

Герцог провожал ученика взглядом, зная, что опасность ему не грозит.

«Все даже хуже, чем я предполагал».

Хотя герцог тщательно взращивал в Максе мысль о том, как важно ценить жизнь, тот становился все хладнокровнее и черствее. Он без колебаний уничтожал врагов любыми способами, преследуя свои цели, даже если это переходило все возможные и невозможные этические нормы.

Герцог помрачнел.

«Но и я был таким».

Война показала ему, что слабость подобна смерти. Поэтому герцог презирал слабаков и не испытывал к ним никакого сострадания. Он считал, что они заслуживают своей участи и должны тонуть в пучине своих недостатков без права на помощь.

Но безжалостного и бескомпромиссного мужчину изменила маленькая и хрупкая девочка, оказавшаяся нежным цветком, к которому он боялся даже прикоснуться.

«Папочка!»

Сквозь ярость и тьму на лицо герцога пробилась теплая улыбка.

«Макс, ты еще совсем ничего не понимаешь…»

Джубелиан стала его лучом света. Она наполнила смыслом его пустую жизнь.

«Только благодаря Джубелиан я не превратился в ослепленного гневом монстра».

Именно любимая дочь помогала ему сохранить в себе крупицы человечности и удержала от шага в пропасть безумия.

Вернувшись в свою комнату, я «обрадовала» служанок.

— В-вы с-сказали… Мышь?!

— Какой ужас! Но дворецкий недавно говорил, что решил проблему и нанял кого-то, чтобы отловить грызунов!

Выслушав их, Мерилин лишь покачала головой:

— Имение слишком большое, возможно, парочка скрылась. Даже одна мышка может стать огромной проблемой, они размножаются с бешеной скоростью!

Я содрогнулась только от мысли о мышином нашествии.

«А-а-а! Боже! Мне дурно даже от одной-единственной мыши…»

Мерилин тут же уловила мое отвращение:

— Юная госпожа, вы только не волнуйтесь! Я немедленно сообщу миссис Перес, и она сделает все, чтобы мыши вам не докучали.

Я изобразила благодарную улыбку.

«А ведь… затаиться за колонной было отличной идеей».

Если бы я еще тогда рассказала отцу о мышах, он бы разгневался на служанок и Дерека. Теперь же все складывалось как надо: отец не догадается, что это именно я пустила слухи о грызунах и подслушала его разговор с учеником. Все подумают, что я и впрямь заметила мышь, когда шла по коридору.

«Нужно только подождать, когда Дерек покончит с кошмарной живностью».

— Мы бросили все силы на поимку этой мыши… — закончила свой доклад экономка миссис Перес.

Герцог нахмурил брови.

«Похоже, Джубелиан не так поняла Макса…»

Бедняжка была так напугана! Герцог буквально места себе не находил, желая успокоить дочь.

Заметив, как озадачен хозяин, миссис Перес осторожно продолжила:

— Но, к сожалению, нам пока не удалось ее поймать.

Герцог прикрыл глаза и сосредоточился. Его обостренное восприятие улавливало каждое живое существо: от слуги до его родной дочери, которая сейчас находилась в спальне. Кроме мелкого зверька, символа грязи и мерзости.

Мыши нигде не было.

Герцог открыл глаза.

«Нельзя поймать мышь, которой просто не существует».

— Напуганы не только служанки, но и леди Джубелиан. Юная госпожа очень встревожена. Нужно срочно что-то делать.

Он вздрогнул.

«Она действительно напугана?!»

— Приведите ко мне Дерека.

Дворецкий вошел спустя мгновение.

— Вы звали меня, господин?

Герцог взглянул на него со всей серьезностью.

— Дерек.

— Да, господин?

— Я хотел бы с тобой посоветоваться.

Глаза Дерека расширились от учтивости, прозвучавшей в голосе хозяина.

«Милорд хочет просить совета у меня?..»

Герцог никогда не спрашивал чужого мнения, предпочитая решать проблемы сам.

«Что это с ним?»

Дерек заволновался. Он и представить не мог, о чем господин мог его спросить.

— Скажи мне, где обычно живут мыши?

Вопрос застал Дерека врасплох.

— Что, простите? Мыши?

Услышав напряженный голос Дерека, герцог вздохнул.

— Неважно… Как обстоят дела со списком кандидатов для Джубелиан?

Дерек волновался, что господин сам на себя непохож. Но теперь все возвращалось в привычное русло, и он ощутил былую уверенность.

— Я учел пожелания о титуле, достатке, внешности и репутации. Полагаю, к вечеру все будет готово.

— Ясно.

Герцог пребывал в хорошем расположении духа. Дерек осмелился сообщить ему новости:

— Пришло… новое письмо от маркиза Михаила.

При упоминании этого имени взгляд герцога изменился.

— И что же этот негодяй хочет на сей раз? — прорычал герцог.

По спине Дерека пробежала ледяная дрожь.

— Требует ответа юной госпожи. Он считает поведение леди Джубелиан попыткой привлечь его внимание… И, как обычно, позволяет себе оскорбления.

— Вот как? — Глаза хозяина опасно блеснули.

Выражение лица герцога настолько пугало, что Дерек боялся проронить даже слово.

«Похоже, господин в ярости!»

Дерек думал, что Михаил перешел черту. Даже если он и нравился леди Джубелиан, это не давало ему права унижать девушку и вести себя как последний гаденыш.

Герцог поднялся на ноги.

Дерек напрягся.

«Он собирается прочесть письмо?»

Предугадывая намерения господина, Дерек протянул конверт. Однако вместо того чтобы взять его, герцог прошествовал мимо.

«А?.. Что он задумал?»

Дерек повернул голову и услышал тихий мрачный голос:

— Сожги. И другие его письма. Если придут. — И герцог покинул кабинет.

— Леди Джубелиан, мне сообщили, что мышь уже поймали!

— Правда?!

— Да, в ловушку попалась одна-единственная! Других мы не нашли, хотя проверили все потаенные уголки. Скорее всего, она забрела сюда случайно.

Услышав веселые восклицания Селлы, я выдохнула.

«Фух! Наконец-то! Теперь можно не бояться ступить на порог!»

Пока я радовалась победе над мышами, вошла Мерилин с серебряным подносом, на котором лежал конверт.

— Миледи, прошу…

Вот и ответ на одно из тех посланий, которые я самолично написала некоторое время назад.

Я знала, что это все лишь формальность, однако, получив первый ответ на свое письмо, тут же захотела поскорее его прочитать.

Конверт украшала сургучная печать в виде розы.

«От графа Арло?»

Граф Арло… Наши семьи поддерживали почтительные отношения. У графа есть дочь Роза-Мария. Ни малейшего конфликта.

Пока что.

«Что же пишут?»

С некоторым волнением вскрыв конверт, я вытаращила глаза. Неужели?

«Приглашение?»

Длинный текст был выведен изящными завитками. Приглашение действительно написала младшая дочь графа Арло — Роза. Она была весьма общительна и активна в светском обществе. Чуть позже она станет близкой подружкой наследной принцессы и одной из тех, кто будет жаждать моей гибели.

«И что же дальше?»

Я побаивалась, что Роза напишет что-то не особо приятное, однако…

«Хм?..»

Меня ожидало приветствие, пара вежливых фраз и приглашение на вечер по случаю ее дня рождения.

«Торжество состоится через три недели, и Роза интересуется, смогу ли я присутствовать, если мне позволит здоровье».

Я редко появлялась на приемах, поэтому получить такое приглашение было настоящей удачей. Отказываться не имело смысла.

— Мерилин, не могла бы ты принести мне письменные принадлежности?

Вскоре на столе лежали бумага, перья, чернила и конверты.

Как-то уж… обыденно.

«Слишком просто».

Если отправить ничем не примечательное письмо, Роза непременно обидится. А учитывая, что в будущем она станет подругой кронпринцессы, мне необходимо заполучить ее расположение. Хорошенько постараться, чтобы старуха с косой перестала помахивать мне костлявой рукой. Черные флаги на горизонте мне совершенно ни к чему.

«Но что же может прийтись ей по душе?»

История нашего знакомства вдруг пронеслась перед глазами. Я впервые увидела Розу на одном из приемов в миленьком платье с оборками и рюшами. И даже сейчас в ее тщательно выведенных строках все было аккуратно и красиво.

«Да, ей точно должно понравиться что-то милое!»

Меня осенило.

И я тут же обратилась к служанкам.

— Селла, пожалуйста, нарви в саду цветов. Джулия, а ты найди ленты и кружева.

Спустя некоторое время служанки принесли все необходимое.

— Госпожа, всё как вы просили.

Настал момент применить прежние навыки переписки, которые я приобрела в прошлой жизни, общаясь с друзьями в социальных сетях.

— Ю-юная госпожа…

Служанки были в шоке от моих дальнейших действий, но меня это совершенно не тревожило.

Получив известие о состоянии здоровья леди Флойен, семья Арло направила девушке официальное письмо, цветы и подарки.

Роза задумалась.

«Никогда не получала от нее ответа… Стоит ли и на сей раз посылать письмо от имени дома Арло?»

Леди Джубелиан. Единственная дочь герцога была прекрасна, словно фарфоровая кукла. Когда-то Роза ей восхищалась. Однако при личной встрече Джубелиан оказалась грубой и холодной. Вдобавок она пренебрежительно относилась ко всем и превозносила лишь Михаила.

Поэтому с тех пор, как Джубелиан демонстративно проигнорировала ее приветствие, Роза решила не соблюдать даже малейшие формальности. Так продолжалось до того дня, пока однажды не пришел ответ на ее письмо.

«Как вы поживаете?

Граф Арло, хочу от всего сердца поблагодарить вас за теплые слова и подарки. Благодаря вашей заботе я уже иду на поправку, хотя мне немного грустно, что приходится оставаться в постели в такую прекрасную погоду. Отец говорил, что скоро в саду графа Арло расцветут розы. Как жаль, что я не смогу воочию полюбоваться дивными цветами, поэтому мне остается только представлять, насколько зрелище будет восхитительным.

Раз уж речь зашла о прекрасных розах, как поживает леди Роза? Надеюсь, у нее все хорошо.

Хотя нам нечасто выпадала возможность поговорить или провести время вместе, я всегда чувствовала между нами тесную связь, поскольку мы примерно одного возраста».

Странно. Какая же на самом деле эта леди Флойен? Разве ее когда-либо интересовал хоть кто-то, помимо сэра Михаила?

Но в письме определенно упоминалось ее имя.

«Вспомнила обо мне, размышляя о папиных розах?»

Роза была непритязательной девушкой. И какой-то слишком обыкновенной для дочери графа. Злые языки за ее спиной даже шептались, что имя «королевы цветов» ей совершенно не подходит.

И вот теперь леди Джубелиан обратила на нее внимание! Роза была взволнована от радости.

— Отец, письмо, которое прислала леди Флойен… Я бы хотела ответить лично.

Обычно за корреспонденцию отвечал помощник графа, однако на сей раз его дочь настояла, что напишет письмо сама.

Вот только она совсем не знала, как и о чем писать. Теряясь в сомнениях и идеях, Роза не придумала ничего лучше, чем пригласить леди Джубелиан на день рождения. Она и не надеялась, что та примет приглашение, ей просто хотелось написать в ответ что-то достойное.

Вопреки ожиданиям Розы, леди Флойен ответила снова.

Дрожащими руками Роза вскрыла конверт.

«Здравствуйте, дорогая леди Роза!

Я была приятно удивлена, получив от вас личное письмо, но еще больше меня поразило приглашение на праздник по случаю вашего дня рождения. Я глубоко польщена таким добрым жестом внимания с вашей стороны.

Я впервые обмениваюсь с кем-то письмами, поэтому прошу простить меня за некоторую неопытность.

Надеюсь, вам понравились цветы, которые я использовала в качестве украшения. Я тщательно подбирала их с мыслями о вас. Получилось не слишком аккуратно, но я попыталась вложить в занятие свою душу.

Я изо всех сил старалась украсить письмо, но у меня не получилось сделать его даже вполовину таким же красивым, каким было ваше. Мне стоит у вас поучиться. Однако надеюсь, что вам оно придется по душе!

Мне было невыразимо приятно иметь повод написать вам. Ваши теплые слова были прекрасны, как цвет майских роз в саду.

С нетерпением жду нашей встречи!

Ваша Джубелиан Элой Флойен»

Письмо восхитило Розу до глубины души. И она была в полном восторге от того, как изысканно оно украшено. Все выглядело волшебно: нежная каемочка из кружева обрамляла текст, по гладкой бумаге порхали нарисованные лепестки и бабочки, а по бокам красовались бантики из атласных ленточек. И, в дополнение ко всему, к письму прилагались изумительные цветы.

«Джубелиан написала мне и декорировала письмо… специально для меня?»

Девушка широко улыбнулась. Пока она рассматривала послание, ее переполняли радость и восторг. От одного взгляда на все это великолепие ее сердце трепетало. Письмо заставило Розу чувствовать себя особенной.

Девушка легла на кровать, снова и снова перечитывая строки. Затем потянулась к ящику и вынула оттуда письменные принадлежности.

«Такому чудесному письму нужен достойный ответ!»

Она обмакнула перо в чернильницу, но вдруг замерла.

«Нет, обычное письмо не годится!»

Роза засуетилась, созывая служанок:

— Эмили, поскорее собери в саду цветы! Лора, принеси ленту, что-нибудь элегантное и яркое!

— Юная леди, вы же не собираетесь использовать это для оформления письма?.. Если узнает миледи… — Лора тотчас замолчала.

— Ну а как же иначе?!

Служанка вздохнула.

— Я могу принести вам ленты от платья, которое недавно порвалось. Наряд все равно безнадежно испорчен.

Роза просияла.

— Да, будет отлично!

Я вскрыла конверт с весточкой от Розы и вздохнула.

«Не ожидала, что она снова напишет!»

В своем предыдущем письме я вскользь упомянула, что была бы не прочь увидеться и побеседовать с ней на празднике. Но, похоже, она не уловила тонкий намек и решила продолжить наше общение на бумаге.

«Кажется, мне еще есть куда расти в искусстве светской переписки».

Однако объем ее послания встревожил меня не на шутку!

«И что мне на это ответить?»

С глубоким вздохом я принялась внимательно читать. К середине письма мне было уже трудно сдержать улыбку. Письмо было почти точной копией того, что отправила ей я: тут и ленты, и банты, и даже живые цветы.

Возможно, для кого-то подобный декор и выглядел по-детски, но я нашла это очаровательным.

«Она еще совсем ребенок. И правда, как же мило!»

Письмо было таким длинным, что чтение заняло целую вечность. В конверте лежало не меньше десяти страниц. И если попытаться передать его смысл в двух словах, то вышло бы примерно так:

«Дорогая леди Флойен!

Сегодня солнечный и прекрасный день. Все под стать моему настроению, ведь я узнала, что красавица леди Флойен приняла мое приглашение, и теперь я безумно счастлива.

Хотела бы сказать, что меня покорило оформление вашего письма — все было продумано до мелочей. Я в восторге от цветов и бантов, они восхитительны!

Не могу дождаться своего дня рождения, чтобы увидеться с вами!

Кстати, если вы не возражаете, надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, вы будете называть меня просто по имени — Роза. Я буду вам крайне признательна! Если моя просьба заденет вас или поставит в неудобное положение, прошу от всего сердца простить меня.

С нетерпением жду нашей встречи.

Ваша Роза»

Кроме того, в письме подробно описывалось предстоящее торжество, которое, судя по всему, обещало быть грандиозным.

«Такое откровенное! Наверняка Роза ждет от меня того же».

Я снова вздохнула и убрала письмо в ящик прикроватного столика, после чего повернулась к Мерилин:

— Я собираюсь отправиться в город. Пожалуйста, подготовьте все к моему отъезду.

Мерилин озадачилась:

— Что вы желаете найти в городе, юная леди? Только скажите, и я приведу сюда торговца с любыми товарами!

— Благодарю, но я бы хотела выбрать лично.

Она продолжала недоуменно глазеть на меня, однако я не собиралась отступать.

«Если я преподнесу Розе в подарок первое, что попадет под руку, то именинница сильно расстроится. Лучше потратить немного времени и поискать нечто исключительное. Тогда ей действительно понравится».

Намерения Розы были очевидны: она осыпала меня комплиментами, хотя мы, как я и упоминала, общались очень редко. Конечно, она надеялась на особый подарок.

Ее желание меня не удивило: статус дочери герцога предполагал, что я буду щедрой дарительницей. Однако груз ответственности давил на плечи — я переживала, что не оправдаю ожиданий.

Покидая имение, я твердо решила найти что-нибудь необыкновенное.

В светских кругах опять зазвучало имя дочери графа Флойена.

— Да быть того не может! Неужели эта высокомерная особа наконец снизошла до ответа на приглашение!

— И даже собирается посетить что-либо, кроме императорского приема. Не верю своим ушам!

— Дочь графа Арло до ужаса скучна. С чего бы леди Флойен решила почтить ее своим визитом?

— Не говоря уже о том, что украшение писем цветами и лентами стало настоящим бумом! Каждая вторая уважающая себя дама занимается подобной аппликацией.

— Ха, интересно, в курсе ли леди Флойен, что сделалась законодательницей моды?

Молодой господин, подслушавший достаточно свежих сплетен, развернулся и ушел прочь. На его лице застыло глубочайшее презрение.

«Так ты хочешь посетить поместье графа Арло?»

Юноша спешно покинул бальный зал.

Спустя минуту он сидел в карете.

— Поезжайте домой!

Экипаж двинулся к имению маркиза Гессена.

— Вы рано вернулись, господин!

Вместо ответа юноша снял пальто и протянул верхнюю одежду слуге, который тут же молча поклонился.

— Передайте дворецкому… — зазвучал холодный голос и ненадолго затих. — Что я буду на приеме графа Арло.

— Хорошо, молодой господин.

Слуга уже собирался удалиться, но юноша остановил его:

— Ах да… Новых писем не было?

В ответ слуга покачал головой:

— Увы, милорд. Ожидаете какое-то конкретное письмо?

— Нет. Ступай, — отчеканил юноша.

Стоило слуге скрыться за дверьми, как Михаил сжал зубы. Он был в бешенстве.

«Вот как… Джубелиан!»

Он был уверен, что несостоявшаяся невеста продолжает дразнить его и нарочно действует на нервы. Поэтому продолжал писать ей, ожидая, что рано или поздно получит ответ.

Но та самая девчонка, которая когда-то бегала за ним хвостиком, теперь молчала. Признать, что она нагло игнорирует его, он не мог.

«Неужели ты так отчаянно жаждешь моего внимания?!»

Попытки отогнать эти мысли и найти поступкам Джубелиан логичное объяснение только разжигали его ярость.

В порыве гнева он ударил кулаком по стене.

«Джубелиан, черт возьми, что ты задумала?»

«Ох, как же я хочу жить спокойно и размеренно… Почему это так сложно?»

Я окинула взглядом свою свиту.

«Джеральдин, Оуэн, Кастро, Тодд…»

Десять лучших рыцарей.

«Не могу поверить, что отец приставил ко мне целый рыцарский орден! А ведь я всего лишь собралась пройтись за покупками…»

Это оказалось тяжким бременем, но выбора не было. Отец позволил мне сегодняшнюю прогулку только при условии такого сопровождения.

«Хватило бы двоих. Это уже чересчур…»

Я надеялась, что смогу купить все, что мне нужно, не привлекая лишнего внимания. Однако к подобному раскладу была не готова.

«Повезло, что сейчас на улицах не очень людно… Где же та мастерская?»

Я попыталась оглядеться. Это было не так просто, поскольку мои спутники буквально загораживали обзор, и все, что я сумела рассмотреть, — их крепкие спины.

В квартале работали три мастерские, где изготавливались товары для светских дам: все, что могло прийтись им по душе. А самой известной и крупной была центральная «Мастерская Керин». Но я направлялась не туда.

«За подарок из популярной мастерской меня проклянут… И не раз!»

В последние месяцы репутация «Мастерской Керин» оказалась подмоченной. По слухам, там стали использовать более дешевое и вредное для здоровья сырье. Владельцы все отрицали и продолжали свои темные делишки.

В общем, делать заказ в «Мастерской Керин» мне не хотелось. Если здоровье леди Розы подорвется из-за моего подарка, я превращусь в злейшего врага дома Арло, а это последнее, что мне надо. Не представляю, что станет с отношениями наших семей в будущем, но было бы здорово их сохранить.

Вот поэтому я прошла мимо злополучной мастерской.

«Ага! Кажется, здесь!»

Передо мной красовались две вывески.

Фамильная «Мастерская Феодора», сохранившая вековую историю и традиции ремесла, которая переживала не лучшие времена. И новая современная «Мастерская Града», где смекалистые умельцы создавали оригинальные изделия для широкой публики, причем в весьма больших объемах.

Я направилась в лавку Феодора.

Джеральдин посмотрел на обветшалый фасад здания, затем на меня, тяжело вздохнул и спросил:

— Миледи, а вы уверены, что нам сюда?

Его опасения были понятны. Мастерская, ютившаяся в темном углу переулка, выглядела заброшенной.

«Это именно то, что нужно!»

Многие обходят эту мастерскую стороной. Но только не я.

— Да, абсолютно.

Я зашла внутрь. В центре в окружении кипы разных бумаг и бесхозных товаров сидел понурый мужчина. Подобное зрелище заставило бы кого угодно передумать и поскорее сделать ноги, но я, наоборот, шагнула вперед.

Копна густых вьющихся волос падала мужчине на лицо, поэтому черты было не разглядеть. Потрепанная одежда, ссадины на руках, изможденный вид.

— Прошу прощения, но сейчас я… не принимаю заказы. Кто бы вы ни были, юная леди, вам стоит найти другую мастерскую…

Этому заведению не помешали бы посетители, однако я наткнулась на отказ, хотя еще даже не успела ни о чем спросить хозяина.

Но я лишь улыбнулась.

«Да, это именно тот мастер, который мне нужен».

Обычный посетитель уже давно бы хлопнул дверью, но я прекрасно понимала его ситуацию.

«Он унаследовал семейное дело, а теперь, не справившись с огромным бизнесом, пребывает в отчаянии».

Да, это был не кто иной, как владелец мастерской. Иан Феодор.

Его отец и дед были искусными мастерами, прославившими свое имя. И возложили на него огромную ответственность продолжателя семейного дела.

Постоянное давление привело Феодора к творческому кризису, из-за чего мастерская оказалась на грани разорения.

— Я хотела бы доверить заказ именно вам, Феодор.

— Но… почему именно мне? — пробормотал он.

Со стороны это действительно выглядело странно. Мое упорство казалось безумием, однако у меня были веские причины, чтобы проявить такую настойчивость.

«В будущем ты станешь исключительным мастером и тебя ждет ошеломительный успех!»

Через полгода в день совершеннолетия ее высочество кронпринцесса наденет на шею ожерелье. Необычное украшение покорит притязательную публику и станет предметом обсуждений. И принесет человеку, изготовившему его, звание величайшего мастера Империи. Это и будет Иан Феодор.

«К тому времени цены на его работы взлетят до небес, так что это неплохое вложение. Да и деловые связи никогда не бывают лишними».

Короче говоря, сегодня я закладываю фундамент своего светлого будущего.

Мои глаза горели, словно я выиграла в лотерею. Нет, это, несомненно, джекпот!

— Только вы способны создать то, что мне нужно.

— Вы… мне угрожаете?

— Что-о? Угрожаю?

— Нет, я т-только хотел…

Пока Феодор бормотал что-то невнятное, я обернулась и посмотрела на свой охранный орден. Странно, но вместо того, чтобы сохранять грозный вид, все они изучали безделушки и причудливые орнаменты на стенах или просто пялились в потолок.

«Он решил, что этот сброд способен ему навредить?..»

— Что-то не так?

Мастер лишь угрюмо пробурчал в ответ:

— Почему вы настаиваете, чтобы работу выполнил именно я?

— Я знаю, что если вы возьметесь за дело, то справитесь намного лучше, чем кто-либо еще. Я верю в вас!

— Вы… верите в меня?

— Да. — Я расплылась в улыбке, вообразив, как Феодор будет продавать свои творения и получать солидную прибыль.

— Тогда… скажите, пожалуйста, что вы желаете? — голос все еще был невеселым, но, похоже, Феодор все-таки сдался.

«Неужели у меня будет работа лучшего мастера Империи?!»

После минуты внутреннего ликования я наконец вернулась в реальность.

«Думаю, он блестяще справится».

Дворецкий Дерек вручил герцогу документ.

— Милорд, вот список достойных кандидатов на роль супруга леди Джубелиан.

Герцог принялся внимательно изучать и вдруг нахмурил брови.

«Что?.. Как здесь оказалось это имя?»

Герцог подозвал дворецкого.

— Дерек, вычеркни его, а еще…

Внезапно дверь кабинета отворилась. В комнату вошел подчиненный герцога, лейтенант Рой Хэмилтон.

— В чем дело?

Хэмилтон никогда не беспокоил герцога по пустякам, и если уж он ворвался без предупреждения, то это означало лишь одно: произошло что-то серьезное.

Рой с трудом сглотнул ком в горле, прежде чем заговорить:

— Прибыл посланник императора. Его величество желает немедленно видеть вас во дворце.

Я слышала, как рыцари следуют за мной, но старалась не обращать внимания.

«Хм… Сегодня я сделала большое дело. Можно порадовать себя чем-нибудь… Косметику уже купила, цветные чернила и бумагу тоже. Чего бы еще… Ой! Что это там? Выглядит миленько».

Подарок для Розы я благополучно выбрала. Пришло время позаботиться о себе.

«В прошлый раз не удалось ничего толком посмотреть, отец следил за мной не хуже гончей на охоте…»

Я с грустью вспомнила безделушки, которые пылились в моей комнате после недавней прогулки с отцом.

«Кстати, о безделушках… Надо бы поскорее вернуть папе кулон. Кто знает, что со мной будет, если он обнаружит, что кулон все это время лежал у меня!»

Мои размышления оборвались, когда я заметила кое-что интересное.

«Ух ты… Какие утонченные и красивые!»

Запонки с синими драгоценными камнями в серебряной оправе изящно поблескивали на бархатной подушечке. Они бы идеально подошли моему отцу.

«Вот, подарю их, и подвернется повод отдать кулон. Отличная идея!»

И очередная крупица в фонд наших будущих хороших отношений.

Я указала хозяину магазинчика на запонки.

— Пожалуй, я возьму их. Упакуйте, будьте добры.

Спустя пару минут продавец вручил мне изящную деревянную шкатулку.

«Может быть, теперь отец не рассердится».

Стоило мне об этом подумать, как меня окликнули:

— О, кого я вижу? Неужели леди Флойен?

От хорошего настроения не осталось и следа.

«Светский сплетник, подколодный змей и просто лицемер — Радиан!»

В высших кругах он был известен благодаря длинному острому языку и невероятной скорости, с которой вынюхивал и распространял сплетни. Его репутация была так омерзительна, что я пыталась избегать его общества еще до того, как ко мне вернулись все воспоминания из прошлой жизни. Даже прежняя я понимала, что общение с ним до добра не доведет.

— Кажется, мы не виделись со дня рождения твоей тетушки!

Было бы здорово продолжать в том же духе.

Помимо прочих недостатков, Радиан приходился Михаилу двоюродным братом по материнской линии. В общем, это была худшая встреча из всех возможных.

«И конечно, он не мог сделать вид, что не узнал бывшую девушку своего брата. Ему бы хоть каплю такта или намек на манеры… Увы!»

Однако я не собиралась опускаться до его уровня.

Подавив эмоции, я спокойно поприветствовала его в ответ:

— Да, давно не виделись, сэр Дроиль.

— Сэр Дроиль? Полно вам, леди Флойен. Это же не наша первая встреча, к чему такие формальности.

Он поцеловал тыльную сторону моей ладони и с улыбкой произнес:

— Прошу, называйте меня Радиан, моя прекрасная, словно нарцисс, леди.

Ситуация на грани абсурда: мы с ним едва знакомы, поэтому фамильярности с поцелуем совсем неуместны, равно как и просьба обращаться к нему по имени. Между нами была пропасть, что меня вполне устраивало. Вот бы так и оставалось.

К слову, я бы с удовольствием назвала его грубияном, но, вероятно, он только этого и ждал.

Так что я мудро предпочла промолчать, не давая новых поводов для слухов.

«Лишь бы он не поспешил передать Михаилу каждое мое слово. Будто без него проблем мало!»

Я поспешно отдернула руку и отчеканила:

— Я бы с радостью уделила вам время, но, к сожалению, дела не ждут. Прошу меня извинить.

Он лишь ехидно улыбнулся:

— Какая спешка! Вы будто решили сбежа…

— Крайне срочные дела, — перебила я.

Радиан мог бы оскорбиться от резкого тона, однако его улыбка стала даже шире:

— Что ж… Было приятно с вами поболтать. И…

— Всего доброго! — не желая больше слушать, я прервала его последнюю попытку завязать диалог, развернулась и быстро направилась к выходу.

Меня окружили мои верные стражники, преграждая Радиану путь своими спинами. Я спряталась в живой крепости.

— Пойдемте, миледи, — непривычно серьезный голос Джеральдина меня рассмешил.

«Ну он хотя бы старается».

Что ж, Радиан наверняка пустит про меня парочку мерзких слушков, но случится это или нет — меня совсем не заботило. Его репутация давно порушена, впрочем, как и моя.

«Только настроение испортил! Пора заканчивать с покупками!»

К счастью, наша встреча была столь мимолетной, что он и не найдет что рассказать Михаилу. И на том спасибо!

«Вот бы наши пути больше никогда не пересекались».

Я вздрогнула, вспомнив, как его губы коснулись моей ладони. Неприятное ощущение разливалось по всей кисти. Я вытерла руку о подол юбки, стараясь поскорее от него избавиться.

Вечером, незадолго до ужина, к маркизу Гессену пожаловал гость.

— Давно я тебя не видел, Михаил.

Радиан Свен Дроиль. Они с двоюродным братом никогда не были близки, и этот визит не сулил ничего хорошего. Однако Радиан пребывал в приподнятом расположении духа.

— Я присяду? Что-то ноги так устали…

— Убирайс…

Михаил уже собирался выставить Радиана из своего кабинета, но тот нахально перебил его:

— Ты сказал «устраивайся»? Что ж, спасибо-спасибо, не откажусь!

Радиан, развалившийся в кресле, ужасно раздражал.

— Что тебя привело сюда?

Услышав сердитый голос брата, Радиан лишь ухмыльнулся и беззаботно ответил:

— Сама судьба привела меня к тебе, а ты даже не соизволишь налить гостю чашечку чая? А я, между прочим, с хорошими новостями.

— Выкладывай давай.

Радиана ледяной тон брата ничуть не пугал. Он слегка пожал плечами.

— М-да, такой холодный, будто айсберг. Может, поэтому леди Флойен бросила тебя и завела нового возлюбленного?

При упоминании «нового возлюбленного» Михаил вздрогнул.

— Что за чушь ты несешь?

Проигнорировав вопрос, Радиан достал из внутреннего кармана трубку с табаком.

— Отчего же сразу «чушь»? Не кажется ли тебе, что ты чрезмерно груб с любимым братом? Может, сначала дослушаешь, а то ничего не узнаешь?

Михаил резко выпрямился и уставился на Радиана. Тот же неторопливо прикурил и расплылся в язвительной ухмылке.

— Я своими глазами видел, как она покупала пару занятных запонок.

Глаза Михаила расширились от удивления.

«Она купила запонки?»

Запонки было принято дарить только близким людям — членам семьи или возлюбленным. К тому же подобной подарок — своеобразный способ для девушек сделать тайное послание окружающим, дескать, он мой.

«Нет, этого не может быть».

Увидев, как брат помрачнел, Радиан совсем развеселился и расцвел от удовольствия.

— Но это же отличная новость! Не ты ли причитал, что разрыв помолвки был очередной уловкой для привлечения твоего внимания? Теперь можешь не волноваться: все окончательно и бесповоротно! — Радиан расхохотался, выпустив изо рта кольца густого дыма.

Резкий табачный дым смешался с нахальным тоном брата, вызвав у Михаила приступ тошноты.

— Если у тебя всё, то проваливай отсюда! Разговор окончен.

Радиан широко улыбнулся и поднялся на ноги.

— Прости, не хотел тебя обидеть. Но, думаю, ты уже и сам знаешь, что причина твоей злости явно не во мне…

Дождавшись, когда Радиан удалится из кабинета, Михаил наконец сжал кулаки и изо всех сил ударил по столу.

«Чушь собачья!»

Но образ Джубелиан и правда не выходил у него из головы.

«Джубелиан!»

Последние два года она преследовала Михаила, словно, кроме него, никого на свете больше не было. Поэтому ее решение разойтись казалось совсем нелогичным. А та легкость, с которой она это проделала, совсем не укладывалась в голове. Она будто совсем ничего не чувствовала.

И теперь, когда причина странного поведения прояснилась, Михаил был вне себя от ярости.

«Так ты нашла себе другого!»

Лицо исказилось в некрасивой гримасе, зубы сжались.

Да, в прошлом он и сам мечтал, чтобы девчонка нашла кого-то и переключилась на нового избранника. Тогда Михаил смог бы наконец-то отдохнуть от надоедливой девицы.

Но вот сейчас, когда все свершилось, он почему-то не почувствовал облегчения. Наоборот, душу раздирали гнев и ярость. И он совсем не мог понять причину этих эмоций…

«Как ей удается выводить меня из себя?!»

Едва он ослабил контроль, как перед глазами опять возникло прекрасное личико с аккуратными губками, а в ушах зазвучало застенчивое: «Михаил, я люблю тебя».

Михаил в бешенстве ударил кулаком по стене.

— Господин, вы в порядке?

Слуги ворвались в кабинет и бросились к Михаилу. Тот застыл на месте.

«Прости за все и будь счастлив».

Когда в сознании промелькнул образ Джубелиан, уходившей прочь снова и снова, его грудь пронзила острая боль.

Михаил терпел, крепко сжимая кулаки.

«Ты говорила, что я любовь всей твоей жизни, а теперь нашла мне замену?!»

Глаза Михаила вспыхнули яростным пламенем.

«Джубелиан, я позабочусь, чтобы ты пожалела о своем обмане…»

Я собиралась вручить кулон и запонки отцу сразу, как вернусь домой, но его, как назло, не оказалось на месте.

«Опять задерживается на службе?»

Мерилин, словно прочитав мои мысли, поспешила сообщить:

— Господин просил передать, что вынужден отлучиться на несколько дней. Какие-то срочные дела на учениях в тренировочном лагере.

Внезапные отъезды были привычным делом, поэтому я не слишком удивилась.

Поднявшись в свою комнату, я положила кулон и запонки в ящик стола.

«Отдам, как только он вернется».

Умывшись и сменив одежду на ночную рубашку, я принялась за книгу, которую оставил мне отец. Она была настолько интересной, что я даже и не заметила, как с головой погрузилась в увлекательное занятие.

Задание, которое император втайне поручил герцогу Флойену, лишь на первый взгляд могло показаться простым. На деле все было сложнее.

— В моем дворце завелась крыса.

Император говорил о покушении на его жизнь.

— Я уже потерял сон! Так больше продолжаться не может! Ты единственный, кому я могу доверять, когда дело касается моей жизни. Приказываю найти предателя и избавиться от него.

Император желал, чтобы организаторы покушения поплатились за содеянное. Но «крыса» была лишь марионеткой, исполнявшей приказ. К тому же совсем бесполезной: после неудачи наемный убийца прикончил себя, забрав в могилу все ниточки, ведущие к устроителям.

Приказ императора был, мягко говоря, неразумным. Да, герцог был доверенным лицом правителя, но поручать поиски преступника герою Империи, влиятельному дворянину…

Дело стоило поручить кому-то рангом пониже. Однако император думал иначе.

И герцог покорно склонил голову.

— Слушаюсь, ваше величество.

Стоило ему покинуть тронный зал, как рыцари из его свиты преисполнились негодованием:

— Неужели вы собираетесь исполнить императорский приказ? Он даже звучит подозрительно! Если это ловушка, то мы…

— Да, такое занятие явно не для герцога!

Они вызвались устроить засаду, но герцог резко остановил их:

— Не хватало еще, чтобы и вы попали под подозрение и проходили допросы…

Рыцари уныло вздыхали и перешептывались. Их господин все продумал и не потерпит возражений.

За этой сценой из-за дерева с усмешкой наблюдал Макс.

«Разочаровываете, учитель. Вам под силу раздавить эту букашку одним махом, но вы отчего-то держите ее в живых…»

В глазах Макса нынешний император Карлос был жалким, алчным человеком, слишком много возомнившим о себе.

Герцог же, напротив, казался ему настолько гениальным, что Макс всегда на него равнялся и стремился быть похожим. Но с некоторых пор все изменилось.

Стало очевидно, почему герцог беспрекословно выполняет приказы императора.

«Сколько еще вы будете позволять императору использовать ваши слабости?»

Размышляя о единственной слабости герцога, Макс снова ухмыльнулся.

В это время из резиденции герцога прибыл еще один рыцарь.

— Разрешите доложить об успешном завершении операции «Выход в город».

— Как Джубелиан?

— Она занималась покупками, господин. Похоже, отлично провела время.

— Хорошо. — Лицо герцога озарила нежная улыбка.

«Что это с ним?»

Макс недовольно наморщил лоб. Раньше ему казалось, что они с учителем очень похожи. Но сейчас он совсем не мог его понять.

«Семья всегда накладывает кучу обязательств и ограничивает. Разве можно по собственной воле отказаться от свободы ради… нее?»

Не лучше ли вовсе не обременять себя семьей и особенно детьми, которые в будущем могут стать твоей слабостью?..

Всякий раз, когда дело касалось учителя, Макс ощущал бессилие. А императору хватало и одного уязвимого места, чтобы держать под контролем кого угодно. Даже своими отпрысками он управлял словно марионетками, поэтому посадить герцога на короткий поводок не составило труда. Он знал наверняка, за какие веревочки дергать.

«Слабость закаляет? И человек становится сильнее, когда у него есть кого защищать».

«Ну и чушь!»

Макс презрительно фыркнул.

«Раз так, мне нужно увидеть его слабость».

Глаза Макса сверкнули убийственным блеском.

Он решил лично взглянуть на ту, кто превращал его учителя в уязвимого человека с ласковой улыбкой.

«Нужно действовать осторожно».

В отсутствие герцога пробраться в имение было нетрудно. Никто и не заметил злоумышленника, когда тот перелез через забор, обогнул сад и направился к особняку.

Окинув здание взглядом, он приметил балкон с большим окном.

«Идеально».

Макс легко взобрался по барельефам, которые украшали стены, и перемахнул через ограждение балкона на третьем этаже. Он все еще оставался незамеченным.

«Заперто или нет?»

Макс тихонько толкнул стеклянную дверь, и, когда та распахнулась и кружевные занавески разлетелись в стороны, скривился в усмешке.

В полумраке комнаты он обнаружил девушку, безмятежно спящую на кровати.

«Какая беззащитная… Даже пикнуть не успеет, если кто-то захочет прикончить ее прямо здесь и сейчас».

Он бесшумно подошел ближе.

«Беспомощная… и уязвимая».

Макс думал, что девушка похожа на отца, но он ошибался. В отличие от статного, крепкого и высокого герцога, его дочь была миниатюрной и казалась хрупкой настолько, что, пожалуй, могла рассыпаться от одного прикосновения.

«Она даже меч не удержит, вряд ли герцог сделает ее своей преемницей…»

Макс задумался.

«Почему же, черт возьми, он зациклен на этой никчемной девчонке?»

От этой мысли его лицо снова исказила гримаса.

«Если бы она исчезла… что бы делал герцог?»

Даже в полумраке, царившем в комнате, Макс смог хорошо разглядеть ее шейку.

Тонкая как спичка. Стоит лишь чуть надавить и сломать ее пополам…

И пока его алые глаза изучали шею, раздался негромкий голос:

— Не знаю, кто вы, но вы точно очутились не в том доме. Вы ошиблись.

Несмотря на то что женский тон был спокойным, Макс вздрогнул.

«Чего? Проснулась?»

Как обычно люди реагируют, когда к ним в комнату пробираются посторонние? Впадают в панику, сопротивляются в попытке сохранить себе жизнь или истошно кричат от ужаса.

— Видите ли, это имение герцога Флойена.

Но эта девушка сохраняла абсолютное спокойствие.

«Да что с ней не так?!»

Макс нахмурился, ведь такое происходило с ним впервые. За свою жизнь он повидал немало людей, и почти все трепетали от одного его взгляда. Его боялись. Конечно, встречались и смельчаки, но даже им не хватало уверенности, чтобы быть настолько безмятежными, когда они сталкивались с Максом.

«У нее припрятан козырь в рукаве?»

Герцог Флойен, конечно, был достойной защитой, но сейчас он отсутствовал, поэтому… Как можно оставаться такой спокойной буквально на волоске от гибели? Да она явно не в себе.

Поразмыслив немного, он решил, что охваченная страхом девушка блефует.

И продолжил с напором:

— Я не ошибся.

Уголок его рта дернулся вверх. Макс ждал, что сейчас девушка не выдержит, падет ему в ноги и будет молить о пощаде. Однако ничего подобного не случилось.

— Уверены? У вас еще есть возможность передумать, ведь позже вы наверняка пожалеете…

Девушка спешно села на кровати. Сквозь распахнутые шторы в комнату падал лунный свет, озаряя ангельское личико. Даже следы сна не портили ее черты, а придавали томности. Несмотря на дурную репутацию, одной ее красоты было вполне достаточно, чтобы дочь герцога оставалась объектом всеобщей зависти.

Но Макс был не слишком впечатлен. Помимо милой мордашки, в ней не было ничего особенного.

«Совершенно обычная. Проще некуда».

Новый поток размышлений был прерван.

Девушка улыбнулась, ее алые, как зерна граната, губы произнесли:

— Вы поспешили. До моей смерти еще целый год… — Прохладный тон и мрачное изречение совершенно не подходили милому личику. Голос звучал тихо, почти как шепот, но в нем отчетливо различались твердые нотки.

«Она вообще понимает, что сейчас происходит?»

Ее поведение раздражало. То, как она неспешно встает с кровати и бесстрашно потягивается, будто маньяки в ее покоях — обычное дело.

Его сердце предательски стучало.

«Нет, она наверняка блефует!»

Макс снова вспомнил тех, кто едва не падал замертво от одного его вида, и тревога понемногу отступила.

«Ее напускная смелость улетучится, когда она почувствует реальную опасность».

Он тихо посмеивался, обдумывая, как бы получше ее припугнуть.

Пока Макс предавался фантазиям, девушка потянулась к прикроватному столику и зажгла свечу.

«Да как ты посмела?!»

Он собирался затушить пламя и скрутить ей руки, как вдруг замер, когда слегка колеблющийся огонек озарил ее лицо.

Теперь Макс наконец отчетливо увидел ее. Оказывается, она была прелестной, словно фарфоровая кукла, которую изготовил искусный мастер. Но больше всего его поразили ее огромные, бездонные глаза.

«Ты…»

Он внезапно шагнул вперед. И в тот же миг ее ангельское личико просветлело.

— Вы… ученик отца…

Макс был уверен, что хотя бы сейчас она одумается и точно испугается. Однако вместо этого девушка широко улыбнулась.

«Ах! Какое совпадение! Вы берете именно то, что я искала».

Да, перед ним была та самая назойливая девица из оружейной лавки.

Меня разбудил сильный приступ жажды. Горло ужасно болело, и я подумала, что простудилась.

«Ох, утром надо будет заняться своим здоровьем!»

Но я окончательно проснулась и собиралась встать, чтобы налить себе стакан воды.

«Хм? А там… кто?»

Когда я увидела незнакомца, смотрящего на меня сверху вниз, я искренне надеялась, что это просто сонный паралич. Однако сквозняк, долетавший из распахнутого окна, подтвердил мне, что это вовсе не сон.

Имелось лишь два объяснения тому, что кто-то мог залезть в чужой дом посреди ночи. Первое — ограбление, а вот второе…

«Неужели… покушение на мою жизнь?»

Из всех возможных вариантов я всегда предпочитала готовиться к худшему. Поэтому сразу же подумала о заказном убийстве и принялась гадать, кто бы мог стоять за этим.

Черт! Список был так велик, что даже если бы я перечисляла имена несколько часов подряд, то к рассвету не закончила бы… Неужели своим ужасным поведением я успела насолить каждому второму человеку в Империи?

«Ну и дурочкой я была… Хорошо, что это в прошлом».

Меня накрыло волной раскаяния за свои грехи…

И вдруг осенило. Я же не какой-то там второстепенный герой этого романа!

«Ну конечно! Мне посвящено еще столько страниц! И я не один раз появлюсь перед читателями!»

В подобных историях есть негласное правило: главные герои и те, кто влияет на них, а значит, важны для сюжета, например злодеи, никогда не погибают в начале истории.

Иными словами, я, главная злодейка, просто не могу умереть до той самой церемонии совершеннолетия кронпринцессы.

«Мне еще предстоит испортить кое-кому праздник! А это всего лишь часть сюжета романа. Бояться нечего!»

Собрав по крупицам остатки самообладания и немного успокоившись, я присмотрелась к подозрительной личности.

«Кажется, я видела его где-то раньше… Но вот где?»

В столь поздний час по чужим домам могли лазить либо воры, либо маньяки… и кем бы ни был этот человек, он точно не в своем уме.

Кто в здравом рассудке сунется в особняк герцога Флойена — сильнейшего человека Империи?

— Не знаю, кто вы, но вы точно ошиблись домом, — сказала я в надежде, что после моей реплики незнакомец исчезнет. — Видите ли, это имение герцога Флойена.

Но мне возразили самоуверенно и даже дерзко:

— Я не ошибся.

Он был либо совершенным психопатом, либо наглецом, лишенным инстинкта самосохранения, что, впрочем, роднит его с безбашенным безумцем.

— Уверены? У вас еще есть возможность передумать, ведь позже вы наверняка пожалеете…

Я пыталась убедить его уйти, но мои речи были встречены молчанием.

Я тихо вздохнула:

— Вы поспешили. До моей смерти еще целый год…

Естественно, я не собиралась просто так сдаваться и умирать. Но меня радовала мысль, что впереди еще куча времени, чтобы все исправить, и сегодня старуха с косой не заглянет ко мне с нежданным визитом.

«Не в этот раз».

Инстинктивно я потянулась к подсвечнику. Зажгу-ка я свечу. Стражники у главных ворот увидят сигнал, что в моих покоях что-то не так и мне нужна помощь.

Взяв спички, я мельком глянула на мужчину. Интересно, о чем он думает, стоя в моей спальне посреди ночи, будто призрак?

Не мешкая больше, я чиркнула спичкой. Пламя осветило незнакомца.

Теперь я могла как следует разглядеть этого монстра.

И сразу же его вспомнила. Черные волосы, алые глаза и резкие черты лица — передо мной стоял чертовски красивый парень.

«А… Так это же ученик отца».

Что ж, значит, он действительно не ошибся домом.

«Какое облегчение!»

Слава богу, что внезапный ночной гость не оказался вором или убийцей. Дорогой дневник, мы прожили еще один хороший день… Хоть я и знала, что умирать мне только через год, все равно ужасно испугалась.

Зато я усвоила урок.

«Лучше лишний раз проверить, заперла ли я двери и окна…»

Ступор уже сходил на нет, ноги подкосились, и я рухнула обратно на кровать.

Все это время ученик отца не спускал с меня подозрительного взгляда, пока его внимание не привлек фитилек свечи:

— Что ты себе позволяешь?!

«Да как он смеет так обращаться с дочерью герцога?!»

В нашей Империи за оскорбление знати вполне могли вынести смертный приговор. Будь на моем месте кто-то другой, этот грубиян уже бы разглядывал стены одной из темниц… Но ему повезло.

Я решила быть выше этого.

— Прошу прощения, но почему вы обращаетесь ко мне на «ты»?

Алые глаза полыхнули яростью, а голос стал ледяным:

— А должно быть как-то иначе?

Опять этот высокомерный и холодный тон, так хорошо мне знакомый. Точь-в-точь как у отца.

«Но даже папа никогда не позволял себе такого. Этот парень опаснее, чем кажется…»

Наверное, из-за того, что в список дел на сегодняшнюю ночь больше не входила моя смерть, или же из-за того, что разговор не ладился, я внезапно рассмеялась:

— Ха, так как, говоришь, тебя зовут?

Он смерил меня свирепым взглядом.

Почувствовав неловкость, я поспешила объяснить, с чего вообще такой вопрос пришел ко мне в голову:

— Ну, я правда не специально забыла твое имя. Просто мы никогда и не были официально представлены…

Меня прервал стук в дверь.

— Юная госпожа, у вас все хорошо?

Я поняла, что стражники наконец подоспели, и чуть успокоилась. Однако радость была недолгой: острое лезвие меча уже прикоснулось к моему горлу.

Я захлопала ресницами, поглядывая на ученика отца.

«Его так перепугала стража? Но зачем так остро реагировать?.. Как-то слишком враждебно с его стороны!»

В его алых глазах не было страха, там полыхала только холодная ярость вперемешку с… отвращением?

Я внимательнее всмотрелась в его лицо, желая понять, чего ему от меня нужно.

«Он хочет, чтобы я подыграла?»

Мне совсем несложно, в этом я определенно спец.

— Да-да, я в полном порядке. Никак не могла уснуть, зажгла свечу и решила немножко почитать.

Будь за дверью любой другой стражник, моей отговорки хватило бы, но я различила недовольный возглас двоюродного брата Джеральдина, и его явно не убедил мой ответ. Он со всей серьезностью переспросил:

— Тебе приснился кошмар? Ты уверена, что все хорошо?

— Да! И вообще, чтение меня отвлекает.

Сонливость брала верх, но я из последних сил держалась и продолжала бодро, ну насколько возможно бодро, отвечать на вопросы, раздающиеся из-за двери. Ведь еще неизвестно, что может выкинуть ученик отца, если я перестану играть отведенную мне роль.

Услышав мою маленькую ложь, Джеральдин тут же отреагировал:

— Ладно, так уж и быть. Но не засиживайся допоздна, это вредно для здоровья. Лучше ложись спать.

Даже в такой поздний час он давал мне советы и был чрезвычайно настойчив.

— Спасибо, Джеральдин! Я обязательно так и сделаю.

Вскоре в коридоре наступила тишина и, похоже, стража наконец ушла.

«Все? Они точно больше не стоят за дверью?»

Этого я не знала. Зато знала наверняка, что ученик отца до сих пор держал лезвие меча у моего горла и пристально за мной наблюдал.

Я подняла глаза и твердо произнесла:

— Кажется, я сделала все, как ты хотел. Может, уберешь наконец оружие от моей шеи?

Его лицо исказилось, прежде чем я успела закончить предложение.

— Что ты сейчас сказала?

Я нахмурилась, сбитая с толку его реакцией.

— Почему ты злишься? Это ведь ты забрался в мою спальню посреди ночи…

Он прервал меня на полуслове:

— Повежливее!

Хыа-а, как же я устала… К чему эта бессмысленная словесная перепалка…

Меня продолжало клонить в сон, но я изо всех сил пыталась не выпадать из реальности:

— Это еще как посмотреть. Ты, между прочим, первый начал… Уа-а… — Я собиралась объяснить ученику отца, что он неправ, но не смогла сдержать зевок.

И мне вдруг сделалось настолько стыдно, что я оцепенела.

«Вот ведь. Именно сейчас? Как же неловко…»

Он неожиданно опустил меч.

— Что ты делаешь?

М-да. Какой бы неуместной ни казалась моя зевота, уточнять было ни к чему.

Я сообразила, что дальше не могу отвечать ему в таком тоне, потому что любое неосторожное слово может вернуть лезвие к моему горлу. И решила руководствоваться стратегией воспитательницы детского сада, успокаивающей капризного ребенка: максимум терпения. Насколько это возможно в сложившейся ситуации…

— Я изнемогаю от усталости, сейчас поздняя ночь, а ты не даешь мне спать… Может, ты уже отправишься домой?

Он уставился на меня во все глаза, и я подумала, что опять ляпнула что-то лишнее.

— У меня нет дома.

Ошеломленная, я взглянула на него. С такими благородными чертами лица он легко мог бы сойти за принца соседней страны.

«Но аристократом его не назовешь. Манеры оставляют желать лучшего, а еще…»

В высшем обществе всегда ценились достойный внешний вид и опрятность. Каждый раз покидая дом, дворяне старались прихорошиться, чтобы выглядеть идеально. Даже представить трудно, что кто-то может позволить себе выйти в свет, заранее не подготовившись.

Парень, который сейчас стоял передо мной, был одет в простую белую рубашку и черные штаны и вместо двуручного меча имел при себе самый обычный полутораручный. Незатейливые ножны за его спиной выглядели настолько неуклюже, что делали владельца похожим скорее на мечника или бродячего наемника, чем на рыцаря или дворянина.

«И этот длинный плащ с капюшоном…»

Хм, судя по одеянию и облику, он напоминает…

— Значит, странствуешь по миру?

Нельзя сказать, что мой вопрос пришелся ему по душе, однако он кивнул.

«Ну точно наемник или какой-то странствующий воин…»

Обычно наемники останавливаются в трактирах, но, судя по его мятым одеждам и отсутствию каких-либо вещей, кроме оружия… Видимо, он не смог заплатить за ночлег и его выгнали взашей.

«Получается, ему некуда было податься и он решил отыскать отца как последнюю надежду? Если подумать…»

В прошлый раз он тоже явился без предупреждения и без свиты. Наверняка это был неофициальный визит и юношу не считали гостем.

«Может, он просто заблудился? Поэтому зашел не через парадный вход, а тихо пробрался через окно моей спальни. Теперь все ясно!»

Я вздохнула. Жаль, что отец в отъезде.

«Увы, ничего не поделаешь».

Меня нельзя назвать самой великодушной и приятной особой на свете, но я не настолько бесчувственна, чтобы выгнать человека, которому больше некуда податься.

Благодаря частым скитаниям по съемным комнатушкам во времена моего студенчества в прошлой жизни я знала, каково это — не иметь места, которое можно назвать домом, и как от этого бывает грустно и одиноко.

Мне стало искренне его жаль.

— Если тебе некуда пойти, можешь пожить в моей комнате некоторое время.

Его глаза округлились, как чайные блюдца.

— Чего?..

Неприкрытое изумление на его лице внезапно пробудило во мне чувство гордости.

— Пустяки! Когда ты в будущем добьешься успеха и разбогатеешь, то, возможно, вспомнишь обо мне и отблагодаришь, если посчитаешь нужным.

Он продолжал оторопело смотреть на меня.

Да, все верно, я не нуждаюсь в благодарностях. Я ведь поступила так от чистого сердца. Но он действительно должен быть счастлив. И правильно — не каждый день я проявляю к людям подобную доброту.

— Если на этом все, я ложусь спать. И тебе советую. Можешь устроиться где угодно. Хорошо? — С чувством выполненного долга я уже собиралась укутаться в одеяло и уснуть без задних ног, но вдруг ощутила, как из распахнутого окна потянуло холодным ветерком. — Ох, и еще! Не мог бы ты прикрыть окно? Дует…

— С чего бы мне это делать? — высокомерно процедил юноша. Затем скрестил руки на груди и смерил меня взглядом, вместо того чтобы выполнить просьбу.

«Это таким манерам его учил мой отец?»

Бурча себе под нос, я скатилась колбаской с кровати, чтобы самой закрыть окно, и мельком глянула на юношу. А ведь он совсем легко одет!

«Ха-а-а… Это выше моего понимания! Но… что ж, пусть…»

Я захлопнула окно и поплелась к комоду. Достала теплое одеяло и вручила невеже, который продолжал молча сверлить меня странным взглядом.

— В межсезонье здесь бывает довольно прохладно по ночам, так что держи…

Я старалась быть гостеприимной и заботливой, но он не брал одеяло и только глазел на меня.

«Ах, как все запущено!»

Его беспомощность поражала. Казалось, я приютила бродячего котенка или щенка, а не взрослого человека. Мне хотелось что-то сказать или как-то его отчитать, но я чувствовала себя совсем опустошенной. Так что я привстала на носочки и накинула одеяло ему на плечи.

Я видела недоумение в алых глазах: казалось, этот взгляд мог прожечь во мне дыру, но у меня уже не было сил на объяснения.

— Сладких снов. — Я рухнула на кровать и сразу же уснула.

«Кажется, она и правда уснула. — Макс закатил глаза, нахмурил брови и пристально осмотрел девушку, которая лежала и тихо посапывала. — Да что с ней такое?»

За долгие годы он повстречал сотни людей, и их реакция на него всегда была предсказуемой. Они либо ужасались, либо пытались скрыть страх и как-то задобрить Макса.

Всех их объединяло одно — страх.

Но она… Она не вписывалась ни в одну из этих категорий.

«Извините! Вы слышите?»

Она не выглядела напуганной ни тогда, в оружейной лавке, ни сейчас. Наоборот, была весьма спокойной, даже слишком, настолько, что смогла вот так лечь и мгновенно безмятежно уснуть. Даже наставник никогда не оставался перед Максом в столь уязвимом положении.

«Как же бесит».

Макса раздражало в ней все: спокойствие и размеренность, мягкий тон и то, как непринужденно она говорила.

Его первоочередной задачей стало устранение препятствия на своем пути — он должен был покончить с ней раз и навсегда.

Прищурившись, Макс потянулся к ее шее, но неожиданно рука скользнула мимо, замерев возле рта.

Не задумываясь, он легонько коснулся пальцем ее губ. Почувствовал слабое тепло, однако девушка даже не шелохнулась и продолжала мирно спать.

«Как ты можешь быть такой наивной?»

Макс заметил выбившуюся прядь волос, которая спадала на ее губы.

Он еще сильнее нахмурился и убрал прядку в сторону.

«Черт! От этого зрелища и меня в сон клонит».

И тут Макс осознал, насколько ситуация абсурдна.

«Меня? В сон? Прямо здесь?»

Поля сражений, где смерть поджидает тебя на каждом шагу, научили Макса одному: он свыкся с бессонными ночами и не мог ослабить бдительность даже в редкие моменты отдыха. Но эта нарастающая тяжесть век и странная вялость, несомненно, были вызваны усталостью.

Макс клевал носом и ничего не мог с собой поделать. Он вяло потер глаза, пытаясь прогнать дремоту, но все было напрасно. Он тонул в сонном омуте.

«Я не могу… Мне нельзя засыпать…»

Мысль о том, что нужно было просто понаблюдать за ней, а затем улизнуть, буквально растворялась в его голове, погружаясь все глубже в пучину сна, а потом и вовсе исчезла. Он до последнего пытался сопротивляться, однако в конце концов признал поражение.

«Ладно… Если только совсем ненадолго…»

Макс задул свечу и устроился на полу у изножья кровати. Его охватило незнакомое прежде ощущение мягкой расслабленности. Он медленно прикрыл глаза. Впервые после смерти матери он почувствовал себя по-настоящему спокойно.

И уснул.

Внезапно передо мной появился огромный свирепый дракон, уничтожающий все на своем пути.

Драконы по своей природе сродни стихийным бедствиям — столь же неуловимы и неуправляемы. Ничто не могло гарантировать безопасность: ни попытки бегства, ни барьеры, ни даже укрытия.

Затаив дыхание, я спряталась в одном из домов.

К сожалению, дракон настиг меня. Он уже разинул огненную пасть, готовясь сжечь меня языками пламени. Но в этот момент появился отец и начал сражаться с чудовищем.

— Да как ты посмел напасть на мою дочь?! Не будет тебе пощады!

Для многих такой сон показался бы простой бессмыслицей, однако я проснулась в прекрасном настроении.

«Из великого множества вариантов мне приснился именно дракон!»

Говорят, эти создания снятся к счастью. Вот у меня и возникло какое-то хорошее предчувствие.

Пока я не увидела юношу, свернувшегося калачиком на полу и спящего возле моей кровати.

«Он что, нарочно там улегся? Или вообще собирался забраться на мою кровать?!»

Я вздохнула, а затем сообразила, что уже какое-то время изучаю его лицо. Во сне он выглядел совсем безобидным.

«Да, характер у него не сахар, зато он очень красив».

Если бы кто-нибудь обнаружил парня в моей комнате, то наверняка подумал бы, что злобная леди Флойен похитила и насильно держит у себя этого красавчика.

Честно говоря, он определенно привлекательнее Михаила.

Но вся эта ситуация меня вовсе не радовала.

«Ему нужно убраться отсюда прежде, чем кто-нибудь его увидит. Нас неправильно поймут!»

Обычно служанки не заходят в комнату без разрешения, но никогда не знаешь, что может произойти. Я метнулась к двери и заперла ее на замок. Потом присела на кровать и наклонилась к его плечу, чтобы разбудить.

— Э-э-э, прошу прощения…

От сильного толчка я полетела с кровати прямо на пол. Еще повезло приземлиться на ковер, который смягчил падение.

Я шлепнулась прямо на спину.

— Что… ты творишь? — Его слова точь-в-точь повторяли мои мысли.

Ученик отца прижал меня к полу, нависая сверху. Ярко-алые глаза сверкали яростью.

Ему впервые было так хорошо и уютно. Но что-то потревожило безмятежный сон. От теплого прикосновения к коже по спине побежали мурашки. Тело, закаленное в битвах, оставалось чутким к прикосновениям.

Макс отреагировал мгновенно.

Не успев осознать происходящее, он резко оттолкнул нарушителя спокойствия прежде, чем тот успел вновь коснуться его плеча, а затем повалил с кровати прямо на пол. Рука инстинктивно потянулась к тонкой шее.

А потом он разглядел женское личико с голубыми глазами. Он знал только одну девушку, чьи глаза были похожи на фиалки, плывущие по прозрачному озеру без единой ряби.

«А-а-а, точно».

Сон как рукой сняло. Теперь он мыслил ясно и наконец понял, что к чему.

«Нет, должно быть, я просто рехнулся…»

Он собирался ненадолго вздремнуть, но, видимо, план с треском провалился: Макс не заметил, как провалился в глубокий сон.

И наконец проснувшись, он осознал свою беспечность.

«Как бы я ни был уязвим в подобном состоянии, выставлять слабость перед такой девушкой — весьма опрометчиво».

Макс почувствовал унижение и мысленно проклинал себя за оплошность.

Он прикрыл глаза, а когда снова распахнул их, то обнаружил, что Джубелиан пристально смотрит на него.

«Странно. Она даже не испугалась».

Одно его неверное движение, и все могло бы закончиться для нее плачевно. Невероятно, но она была абсолютно спокойна.

— Да что с тобой такое? — гневно воскликнул Макс.

И тут же опешил от взмаха ресниц и ослепительной улыбки.

Уголки ее глаз были немного опущены, темно-розовые губы приоткрылись, обнажив белоснежные зубы, на щеках выступил жаркий румянец. Ее нежное лицо напоминало только что распустившийся цветок.

Макс попытался отвести взгляд, но словно неведомая сила не давала ему отвести взгляд, заставляя любоваться лучезарной улыбкой.

Он забыл про все на свете — даже разучился думать! — осталась только Джубелиан.

Глава 3. Что со мной?

Я посмотрела на ученика отца.

«Как можно быть таким неблагодарным?»

После всего, что я для него сделала: и приютила, и спать уложила, и одеяло дала, и даже вежливо разбудила… Он продолжал сверлить меня алыми глазищами, полными ярости, грубить, а теперь еще и придавил своей тушей к полу.

«Где же его манеры?»

Внезапно в памяти всплыли мои отношения из прошлой, уже далекой жизни. Я отдавала ему всю себя целиком, а он оказался жутким придурком, которому было невозможно угодить.

«М-да, они определенно похожи!»

Я припомнила кое-что еще. То, что беспокоило меня уже некоторое время.

«Ах да, но лучше вернуться к этому позже. Я же хотела выяснить, почему он так со мной фамильярничает…»

И тут я услышала въедливое:

— На что уставилась?

Я напрочь забыла, что собиралась сказать, и безудержно расхохоталась.

— А?.. Что тут смешного?

Его лицо становилось все более суровым, но я не могла остановиться, ведь он до боли напоминал мне кое-кого из прошлой жизни!

Нависая надо мной, юноша жестко и свирепо процедил:

— Перестань. Не смейся. — И продолжил раздраженно сверлить меня взглядом.

Оно и понятно: мало кому понравится, если кто-то будет веселиться без причины. Это выведет из себя любого. Я пыталась взять себя в руки, но получалось плохо.

«Ха-ха! Ну точь-в-точь вечно недовольный уличный черный кот, с которым я играла в детстве».

Юноша еще сильнее насупился. Наверное, моя глупая улыбка сводила его с ума.

— Прекрати.

Но я не могла остановиться. Ведь бывает же, что запрет только подстегивает желание. Казалось, привести меня в чувство сейчас могло разве что стихийное бедствие.

Однако вскоре мне действительно пришлось взять себя в руки. За дверью раздался голос Мерилин:

— Юная госпожа, вы проснулись?

Моя улыбка мгновенно исчезла, и я сделалась настолько серьезной, насколько могла. Но щеки продолжали гореть.

«Надо успокоиться».

Я мигом наметила план действий. Первым делом предстояло избавиться от нависающего надо мной черного кота в обличье парня.

— Мм, не соизволите слезть с меня?

По моей просьбе он послушно поднялся на ноги, не прекращая хмуриться.

Я протянула ему руку.

— А теперь не поможете ли даме?..

Он бросил презрительный взгляд на мою ладонь, а затем резко отвернулся.

Пришлось подниматься самой.

«Удивительно, до чего бывают невоспитанные люди… Надо же».

Я призадумалась. Разговаривать с ним и пытаться вразумить — все равно что беседовать со стенкой… Хотя и та будет посговорчивее.

«Но у меня опять нет выбора».

Не оборачиваясь, я схватила его за руку.

— Ты чего?

Разумеется, он и не думал подчиняться. Поэтому мне пришлось прибегнуть к уловке:

— Буквально на минуточку. Хочу вам кое-что показать.

Оглянувшись, я увидела его недовольную мину, но он не стал сопротивляться и покорно последовал за мной.

Я привела его в гардеробную.

«Если спрятать его здесь, никто не заметит!»

— Ты ведь не хочешь, чтобы нас неправильно поняли, верно? Посиди-ка тут — и чтоб ни звука. Ладно? — прошептала я, закрывая его огромным количеством вешалок с платьями.

Когда я уже собиралась захлопнуть дверцу шкафа, он внезапно схватил меня за запястье и спросил:

— Неправильно поняли? О чем ты?

— Ну мы с тобой провели ночь вместе… И все такое. Ты же понимаешь, какие могут быть последствия…

— Последствия? Все такое?

Неужели он настолько наивный, что даже это надо объяснять?! Кажется, только что я окончательно разочаровалась в людях. Но все-таки постаралась как можно мягче донести до него смысл, который отчаянно пыталась завуалировать в предыдущих фразах. Так, словно приходилось объяснять ребенку.

— Ладно, приведу пример. У животных это называется… спариванием, верно?

Моя прямота его просто подкосила.

— Ч-что за…

Я не дала договорить и быстро зажала ему рот ладонью.

«Он в своем уме? Так повышать голос? А если Мерилин услышит? Нас же застукают!»

Я неодобрительно посмотрела на него.

— Не нравится? Вот и я не в восторге.

Моя откровенность заставила его поморщиться.

«Ну вот мы и нашли общий язык».

Я мило улыбнулась.

— Если собираешься пожить здесь, тебе придется мне помогать.

Он уставился на меня своими алыми глазами и медленно кивнул. Поразительно, что человек, который полминуты назад отказывался даже слушать, теперь в чем-то со мной согласен.

— Ну надо же, каким ты можешь быть покладистым! Вот так бы сразу… — с облегчением пробормотала я, и он тотчас прищурился.

— Да ты…

Прежде чем он успел закончить, я поспешно захлопнула дверцы шкафа.

— Юная госпожа, что стряслось? Что… Почему вы заперлись в спальне? — тем временем вопрошала Мерилин.

Я подбежала к двери и поспешно повернула ключ.

«Как знала. У нас были бы крупные неприятности, если бы я на всякий случай не закрылась на замок».

Выдохнув, я распахнула дверь и увидела, что Мерилин с подозрением смотрит на меня.

— Что стряслось? — повторила она. — Вы никогда раньше не запирались, а тут…

— Ах да… Я испугалась, что кто-то может пробраться в мои покои. И решила перестраховаться.

— Что-что? — Мерилин выглядела озадаченной. Но спустя несколько мгновений она снисходительно улыбнулась. — Полно вам, юная госпожа. Это каким же отчаянным и безрассудным человеком надо быть, чтобы попытаться пробраться в вашу спальню? Даже самые отчаянные наемники и убийцы обходят имение стороной.

Я лишь вздохнула. Что ж, в моем шкафу сидел, конечно, не вор и не убийца, но уж точно некто безрассудный.

«Вот. Похоже, Мерилин тоже чувствует себя здесь в безопасности. Как и я, до сегодняшней ночи».

Однако я не могла признаться ей, что как раз один такой отчаянный безумец сейчас прячется в моей гардеробной.

— Мне стало не по себе, ведь отец сейчас в отъезде…

Мои слова, похоже, напугали ее. Мерилин помрачнела, возможно почувствовав что-то неладное.

— Госпожа!

И прежде чем я успела понять, в чем дело, служанка крепко вцепилась в мои запястья.

— Не тревожьтесь! Герцог совсем скоро вернется домой целым и невредимым!

Ее речи показались мне странными, и я недоумевала, почему она вдруг решила мне это сказать. Если самый сильный воин в мире не вернется домой, то все человечество окажется под угрозой — с этим не поспоришь.

Так что она, конечно, была права.

— Знаю, — быстро ответила я.

Мерилин, не дав мне больше и рта раскрыть, тут же выпалила:

— Сегодня такая хорошая погода, может, выйдем на прогулку, что скажете?

Ее предложение было неожиданным, хотя и звучало очень заманчиво. И я бы с удовольствием прогулялась, если бы не нахальный черный кот в моем шкафу.

«Что ж. Видимо, прогулки не будет».

Я слегка опустила взгляд и пробормотала:

— Нет, что-то я сегодня неважно себя чувствую.

И это была правда: из-за сквозняка я слегка простудилась, к тому же мои мышцы до сих пор ныли после попытки не улететь с кровати на пол.

— Вам нездоровится? Что-то болит?!

— Ох, я слегка устала, тело ломит, и совсем нет сил. Может, не выспалась…

Я намеренно говорила загадками, поскольку это был лишь предлог, чтобы не покидать комнату, но Мерилин всполошилась:

— Юная госпожа, может, все-таки стоит позвать доктора Алана?

— В этом нет необходимости. Мерилин, я в порядке. Мне нужно просто немного отдохнуть.

На мои отговорки Мерилин лишь покачала головой.

— Даже подобные мелочи не стоит упускать из виду. Юная леди, вы единственная драгоценная дочь герцога Флойена!

— Ничего страшного… Не волнуйтесь.

Однако мой ответ ее не убедил.

— Помните, что в отсутствие герцога вся забота о поместье и семейные хлопоты ложатся на ваши плечи, юная госпожа.

У меня перехватило дыхание.

«Но у меня нет и малейшего желания управлять герцогством…»

Мерилин заметила, что я ни капли не рада, вздохнула и продолжила:

— Это не шутки. Давайте пригласим Алана.

Когда она опять упомянула доктора, я наконец смогла набраться решимости. Чтобы не испортить репутацию окончательно и бесповоротно, мне во что бы то ни стало нужно остановить Мерилин.

— Все хорошо. Но… только не пугайся. Я… случайно упала с кровати во сне. Это правда сущий пустяк.

Глаза служанки округлились.

— Что-что? Ночью вы упали с кровати?!

Я обычно спала так крепко, что подобное со мной никогда не случалось.

— Увы, да. Сама удивилась. К счастью, ковер смягчил приземление и было совсем не больно. Ну разве что спина чуть ноет.

Но я-то знала, что спина пострадала из-за ученика моего отца, который сбросил меня с кровати. Хотя и новая версия получилась правдоподобной.

— Ох, в таком случае я принесу вам мазь от ушибов!

Я кивнула.

«Ой, еще и есть хочется. Который час?»

Часы на стене показывали почти одиннадцать. Для завтрака слишком поздно, а для обеда — рано.

Будь сегодня обычный день, я бы спустилась и плотно перекусила, но не оставлять же ворчливого кота одного сидеть голодным в шкафу.

— Мерилин, а не могла бы ты с лекарством захватить еще и сэндвичей? И побольше. Что-то ночные приключения меня вымотали, я изрядно проголодалась.

— Конечно, юная госпожа. Может, вы желаете чего-то особенного?

— Да, и еще кое-что. Я допоздна засиделась за чтением и толком не выспалась. Поэтому голова раскалывается… и нервы шалят. Я была бы очень признательна, если бы никто не тревожил меня и не входил в комнату без разрешения.

Честно говоря, нервы шалили не у меня, а у того, кто торчал в моей гардеробной. Однако, учитывая мои прежние капризы и выходки, такая просьба вовсе не казалась странной.

— Разумеется, как пожелаете.

Едва Мерилин удалилась, я сразу же бросилась в гардеробную.

Только сейчас до меня дошло, что на вешалках висят мои любимые платья, которые могут помяться даже от малейшего движения.

«Надеюсь, он там едва дышал».

Стоило мне приоткрыть дверцы шкафа, как я увидела наряды, которые висели на своих местах абсолютно нетронутыми. И где-то между ними в неестественной позе замер несчастный, скрюченный пленник.

«О, какой молодец!»

Как раз в тот момент, когда я мысленно расхваливала его, раздалось недовольное бурчание:

— Ну а теперь я могу выйти?

— Не-а, служанка скоро вернется. Придется потерпеть еще немного.

Он скривился и проворчал:

— Да сколько можно?..

Даже в таком нелепом положении он был чертовски привлекателен, что не могло не радовать глаз.

«Ну и пусть злится. Все равно мы друг другу никто. И я ничем ему не обязана».

Хоть он был настоящим красавцем и я поистине восхищалась его внешностью, это не значило, что я питала к нему нежные чувства. Его характер оставался невыносимым, поэтому я продолжала просто любоваться им, как чудесной картиной. И если бы у меня была возможность, я бы делала это на расстоянии.

«Хватит с меня людей с заносчивым нравом. Даже если этот экземпляр настолько красив. Мне больше неинтересно…»

— На что уставилась?

Опять этот презрительный тон и наигранная наглость. Он так легко вернулся в свой прежний образ, что ускользала одна важная деталь: преступник здесь именно он, а я в любой момент могла сдать его страже, но почему-то медлила.

«Я даже не могу на него злиться. Он как бездомный дикий кот. Да и какой смысл тратить на него нервы, если, возможно, я вижу его в первый… ну почти! И в последний раз?»

Нечего растрачивать драгоценные эмоции на такого незрелого человека!

С этой мыслью я шагнула к шкафу и задала вопрос, который уже давно вертелся у меня в голове:

— А как долго ты планируешь здесь оставаться?

Он удивленно уставился на меня алыми глазами-бусинами. Даже учитывая мои благие намерения и бескорыстную заботу, это не могло продолжаться вечно. Поэтому я и спросила юношу о планах на будущее.

Мне и самой не мешало с ними определиться.

«Я точно не знаю, когда вернется отец. Но лучше бы гостю исчезнуть до его прибытия…»

От тревожных мыслей голова стала тяжелой.

— Сегодня… Я, наверное, уйду сегодня.

Как-то неуверенно. И еще эта пауза. Мне даже стало его жаль и захотелось поддержать, настолько плачевно он сейчас выглядел.

«Ох, неужели это прозвучало так, словно я мечтаю, чтобы он поскорее убрался отсюда?»

Меня охватило легкое беспокойство, и я уточнила:

— Тебе есть куда пойти?

Стоило договорить, как он бросил на меня суровый взгляд исподлобья:

— А похоже, что нет?

Человеку свойственно злиться, когда его задевают за живое. Если бы парню и впрямь было куда податься, он бы не проник в дом. И тем более не стал бы расхаживать в таком небрежном виде.

Я вздохнула.

— Можешь быть со мной честным.

Мое замечание сделало только хуже: теперь два алых огонька пламенели от ярости.

— Ты вообще понимаешь, что за чушь несешь?

Я изо всех сил старалась сохранять самообладание и быть вежливой, но он все равно продолжал ужасно себя вести и огрызаться в ответ.

«Что я сделала не так, чем такое заслужила? Ему опять что-то не по нраву?»

На секунду мне даже стало немного обидно, а потом в голову пришла любопытная догадка.

«Должно быть, из-за своих скитаний он даже не ужинал. И наверняка ужасно голоден».

Снова я пожалела беднягу. Теперь мне было ясно, откуда у него такой скверный характер.

«Ну конечно, мало того что, ему некуда податься, так бедолага еще и сходит с ума от голода… Кто угодно одичает».

Преисполнившись сочувствия, я тихо обратилась к нему:

— Уже скоро мы вместе отведаем чего-нибудь вкусного.

Он с непроницаемым видом уставился на меня и только выдал:

— Что?

А потом раздался стук в дверь.

— Не переживай, наш повар славится своими кулинарными шедеврами. Тебе понравится. — И я вновь захлопнула шкаф.

«Совместный обед?»

Макс послушно сидел в шкафу и с задумчивым видом прокручивал в голове предложение Джубелиан. Но это продолжалось недолго. Внезапно его посетила закономерная мысль.

«Подождите-ка, почему я вообще все это терплю?»

В голову ударил гнев.

«Что, если я прямо сейчас выбью дверцы и наконец-то выберусь отсюда?»

Но тут он услышал чьи-то шаги. По уверенной легкой походке стало ясно, что это служанка. Макс был так взбешен, что ему и вправду хотелось разнести все в щепки, однако образ Джубелиан, снова и снова приглашающей пообедать, сдерживал его.

«Так уж и быть. Посижу еще немного».

Для других это могло показаться мелочью, однако для Макса, который не отличался терпением, было чем-то из ряда вон выходящим.

Он впервые проявил такую выдержку.

— Юная госпожа, я принесла вам еду и лекарства.

— Мерилин, подожди минуточку!

— Конечно, юная госпожа.

— Не могла бы ты подойти и помочь мне намазать спину?

Макс рассчитывал, что быстро выберется из душного шкафа, но они, похоже, нарочно продолжали тянуть время. Его и без того хрупкое терпение трещало по швам. Юноша стиснул зубы.

«От ее “уже скоро” прошла целая вечность. Чего они там возятся?»

Юноша на мгновение призадумался, сжал кулаки — еще секунда, и он бы разнес этот шкаф.

«Уже скоро мы вместе отведаем чего-нибудь вкусного».

И не смог. Почему-то его до сих останавливал образ улыбающейся Джубелиан.

«Как странно…»

Это не единственное, что ставило его в тупик. Еще и тот факт, что он и не собирался уходить, пока она не спросила его о намерениях. Или загадочное тепло в груди, когда Джубелиан предложила ему поесть вместе.

Но главное — он не мог отказать ей.

Макс поморщился, размышляя, что это с ним.

Поток его мыслей прервал крик той самой, о ком он думал все это время.

— А-а-а!

Он молниеносно переключил внимание на происходящее за пределами тесного шкафа.

«На нее напали? Или, может, несчастный случай?»

Самые разные версии мелькали в голове. Макс понимал, что в комнате находились только Джубелиан и ее служанка. Но опытный убийца мог запросто пробраться в покои и остаться незамеченным.

«Ну конечно, она же спит с открытым окном… Такая уязвимая и беспечная!»

Макс был уверен, что Джубелиан настолько безобидна, что не составило бы особого труда появиться из ниоткуда и напасть на нее.

«Ну уж нет. Теперь я точно должен выйти…»

Он резко вытянул руку, но тотчас замер.

«А с чего я вообще должен ей помогать? Разве меня заботит судьба этой девицы?»

Брови сомкнулись в недоумении.

— Ах-х…

Но все сомнения испарились, стоило девушке вновь застонать от боли.

«Ладно, она может пригодиться. Поэтому не время ей сейчас умирать. Только и всего».

Макс продолжал себя оправдывать, держась за дверцу шкафа.

И вдруг разобрал слова:

— Мерилин, чуть-чуть пониже.

— Вот тут?

— Угх!

Макс, затаив дыхание, наконец сообразил, в чем дело, и закатил глаза.

«И почему, черт возьми, я до сих пор это терплю? Девчонка загнала меня под свой каблук! Да быть не может…»

Макс испытывал муки отвращения к себе, когда до него донесся возглас служанки, — благо дверцы шкафа были тонкими.

— Юная госпожа, полагаю, это серьезно! Вам стоит взять у врача болеутоляющее.

— Я и правда в порядке. Ты намазала меня лечебной мазью, мне скоро станет полегче.

После беспечного ответа Джубелиан Макс снова нахмурил брови.

«Из тебя получилась бы отличная актриса. Пищишь так, будто тебе действительно больно!»

Однако когда до него долетел ответ служанки, он переменился в лице:

— Госпожа, синяки у вас на лопатках выглядят ужасно…

«Синяки? Откуда они взялись…»

Пока Макс находился в замешательстве, раздался спокойный голос:

— Да полно вам, я же говорила, что ковер смягчил падение. Ничего страшного. Даже не думала, что появятся синяки…

И тут Макс вспомнил, как утром столкнул ее.

«Вот же черт!»

Естественный отбор. Макс привык не обращать внимания на слабых. Его никогда не заботило, пострадает кто-то или нет. Но сейчас, осознав, что причинил Джубелиан боль, он вдруг почувствовал, как внутри все сжалось.

— Мне действительно лучше благодаря тебе. Спасибо большое!

— Что вы! Не стоит благодарности! Я всегда рада услужить.

— И еще. Не могла бы ты и ужин принести прямо в мою комнату?

— Конечно. А теперь отдыхайте, юная госпожа.

Несмотря на то что служанка уже вышла из покоев Джубелиан, Макс не мог заставить себя выбраться из шкафа и пристально смотрел на дверцы.

А затем различил легкие шаги.

«Идет».

Вскоре, как он и думал, дверцы шкафа распахнулись, и его взору предстала ослепительная красавица.

— Теперь можешь вылезать.

Возможно, виной тому яркие солнечные лучи, проникающие даже в гардеробную, преломляясь, но, ему казалось, что от девушки исходит сияние.

— А-а-а… — Юноша разинул рот и потерял дар речи.

Макс попытался спросить, как она себя чувствует, но фраза «Все ли с тобой в порядке?» никак ему не давалась.

Джубелиан расплылась в обворожительной улыбке, еще больше напоминая прекрасный цветок.

— Как я и обещала, давай вместе поедим.

В любой другой ситуации Макс бы отказался. Обычно он справлялся с чувством голода, ни на минуту не забывая, что еда может быть отравлена. Всегда надо быть начеку.

Однако сейчас он не смог.

— Идем же сюда. — Она махнула рукой на чайный столик, едва заметный из гардеробной, и почему-то от ее непринужденного жеста у него защекотало в груди.

«Просто голод! Не иначе».

Он снова пытался перед собой оправдаться.

Макс последовал за девушкой к столу, где уже была расставлена еда. При виде сэндвичей он недовольно прищурился.

«Ну почему обязательно с этой гадостью?»

Это было настоящее разочарование, ведь в каждом сэндвиче наверняка лежало то, что он ненавидел больше всего на свете. Макс готов был вспылить, однако одного взгляда на Джубелиан хватило, чтобы его злость мгновенно испарилась.

— Держи.

Юноша мрачно принял бутерброд, который протянула Джубелиан.

— Поверь, у нашего шеф-повара золотые руки.

После ее уверений Макс не смог удержаться и откусил кусочек от злополучного сэндвича. Едва он почувствовал во рту тот самый вкус, его лицо помрачнело.

«Как я и думал, гадость туда все-таки запихнули!»

Вот его наихудший кошмар — сэндвич с огурцом.

— Ну и как? Вкусно же, да?

По правде говоря, он проглотил кусок целиком, не разжевывая, чтобы не чувствовать злополучного вкуса. Макс набрасывался снова и снова, торопливо заглатывая каждый кусок, как удав добычу.

«Что я творю?»

Он растерялся. Очередной его поступок не поддавался никакому логическому объяснению.

С лица Джубелиан исчезла улыбка, и она серьезно спросила:

— Не нравится?

Не то чтобы не нравилось… Макс терпеть не мог огурцы. Но по неведомой причине не смог сказать об этом. Только медленно покачал головой. А потом… увидел, как девушка вновь просияла, как приподнялись уголки ее глаз, образуя изящные полумесяцы.

И он опять почувствовал странный зуд в груди.

— Я так переживала, ведь сэндвичи сделали на мой вкус. Рада, что тебе понравилось. — Джубелиан аккуратно откусила еще кусочек. Она, несомненно, наслаждалась этой едой.

Макс тут же опустил взгляд на сэндвич, откуда как раз выглядывал ненавистный огурец.

«Неужели ей и правда вкусно?»

Сбитый с толку юноша даже не заметил, когда успел откусить еще. Вкус не изменился. Твердый, склизкий, водянистый овощ со специфическим запахом. Гадость.

Но все-таки Макс не останавливался. И чем больше он жевал, тем быстрее привыкал ко вкусу, и огурцы уже не казались такими отвратительными.

Когда мы завершили перекус, меня потянуло в сон.

Но ложиться спать днем в присутствии гостя было бы совсем невежливо.

«Не рухну же я как подкошенная, если пропущу дневной отдых. Хотя, конечно, было бы славно прилечь…»

Пытаясь пересилить себя, я решила взяться за книгу. Но глаза слипались так, что я даже не видела букв.

«Ох, как же я устала…»

Зрение ухудшалось, строки становились все более расплывчатыми, но я боролась и держалась из последних сил. И однозначно проигрывала в неравном бою.

— Эй! — голос резко вырвал меня из дремоты.

В ту же секунду, едва я разлепила веки, к невероятной усталости добавилась еще и зевота.

«Нет, только не это. Хотя бы сейчас нужно сдержаться».

Он уже видел мой зевок, и если это повторится, то я сгорю от стыда и остаток дней проведу в какой-нибудь мышиной норе, лишь бы не попадаться ему на глаза.

Я прикрыла рот ладонью и с трудом подавила зевок. Но слез сдержать не смогла, они навернулись сами собой.

«Что ж, хотя бы не разевала рот».

Замешкавшись, я моргнула и почувствовала, как по щеке побежала тоненькая струйка.

«Хм, ну почему всякий раз, когда я зеваю, у меня обязательно текут слезы? Загадочный какой-то механизм», — подумала я, собираясь вытереть влажное лицо рукавом.

Но не успела ничего сделать: ученик отца смотрел на меня в упор.

«Эй! Когда он умудрился оказаться так близко?»

Пока я рассеянно пыталась понять, как же так произошло, и витала в своих мыслях, что-то мягкое коснулось уголка моего глаза.

— Почему ты плачешь?

Я уставилась на мокрый рукав его белой рубашки, которым он только что вытер мои слезы. Ткань была очень мягкой, хотя с виду казалась грубой и жесткой.

Пожалуй, она была даже мягче моего носового платка из тончайшего хлопка.

«Материал… очень качественный и дорогой. Ну и ну. А я еще считала, что парня выгнали, потому что ему нечем было заплатить за ночлег…»

На долю секунды я подумала, а не заблуждалась ли на его счет.

«С другой стороны, никто не может запретить ему носить хорошую одежду, даже если у него нет дома. Может, это все, что у него есть».

Некоторые люди находят отдушину в покупке дорогих вещей, даже если у них нет средств на жизнь. Вероятно, он один из них.

— Я же тебя спросил, почему ты плачешь? — недовольно буркнул он, закатывая глаза.

— А, да это так, пустяки. Не обращай внимания.

— Живо говори.

Мне было неловко признаться, что это слезы от зевоты.

— Так получилось, — уклончиво ответила я и быстро сменила тему: — Кстати, ты такой быстрый! Я и не заметила, как ты оказался рядом.

Если честно, я сказала это не только для того, чтобы увести разговор в другое русло. Я и правда была поражена. Когда перед вами неожиданно появляется человек, который мгновение назад находился на расстоянии, это действительно удивляет.

— И вот этим тебя можно удивить? М-да, жалкое зрелище.

Ученик отца продолжал высокомерно насмехаться надо мной, хотя мои эмоции были вполне искренними.

— А еще ты, похоже, прекрасно владеешь мечом, совсем как рыцари императорского двора.

Мой слегка ехидный комментарий заставил его нахмуриться.

— Я гораздо сильнее.

Вот он — истинный ученик моего отца. Хотя… Папа мог быть отстраненным, равнодушным и холодным, но таким высокомерным — никогда.

«Но почему он стал таким? Без веской причины не бывает скверного характера».

Пока я сокрушалась о его человечности, парень пристально смотрел на меня.

— И все же из-за чего ты сейчас плакала?

Он очень настойчив, и чувство такта ему явно незнакомо. Это немного раздражало, и у меня появилось искушение выложить всю правду, однако внезапно раздался стук в дверь.

— Миледи, это Дерек.

Будь это Мерилин, я бы велела ей прийти позже, но, услышав голос дворецкого, я тяжело вздохнула.

«Он не стал бы беспокоить меня по пустякам».

В светских кругах принято негласное правило: слуги-мужчины обслуживали господ, а служанки подчинялись дамам. Если Дерек явился к порогу моей комнаты, это означало одно: дело важное и неотложное.

Я указала ученику отца в сторону гардеробной — на уже полюбившийся ему шкаф.

— Э-э-э… Если несложно, не мог бы ты снова посидеть внутри?

Он бросил на меня кислый взгляд, но, не проронив ни слова, направился в гардеробную.

«Хотя бы в этом со мной не спорит, уже радует».

Когда он залез в укрытие, я подошла к двери и повернула ручку.

— Что-то случилось?

Дерек кивнул в ответ.

— Только что прибыл гонец из дома маркиза Крокуса. Если вы позволите, он хотел бы лично передать вам послание от Рональда, старшего сына маркиза. Вы готовы принять его?

Род Крокусов довольно влиятелен. И если они направили посыльного, то дело наверняка было и впрямь важным. В таком случае мне бы следовало спуститься на первый этаж и получить письмо. Но я слишком нервничала и не желала оставлять ученика отца без присмотра.

«Если в мое отсутствие он случайно столкнется с какой-нибудь служанкой… будет неловко, скажем так!»

Перед тем как дать ответ, я нарочно прокашлялась:

— Кхе-кхе. Боюсь, я неважно себя чувствую, поэтому никак не смогу. Дерек, будь добр, прими послание вместо меня.

Дерек заволновался:

— Конечно, миледи. Прошу вас, не тревожьтесь и отдыхайте.

Когда дворецкий удалился, я посмотрела на шкаф и с облегчением вздохнула.

«Надеюсь, хоть сейчас он не будет докучать мне все тем же вопросом?»

Макс старался прогонять из головы эти мысли, но два голубых блюдца, полные слез, все не исчезали.

«И чего она вдруг расплакалась?»

Вопреки ожиданиям Джубелиан, слезы девушки не давали ему покоя.

Пока парень сидел в шкафу, он только об этом и думал.

«Что ее так расстроило? Она даже прикрывала рот рукой, чтобы скрыть свою печаль!»

Затем Макс вспомнил слова, которые не так давно услышал от одного из подчиненных: «По слухам, леди Флойен была столь очарована маркизом Гессеном, что везде следовала за ним, не давая прохода. Это и подпортило ее репутацию. Но, кажется, теперь она наконец-то образумилась…»

«Она так печальна, потому что до сих пор переживает их разрыв?»

Макс крепко сжал кулаки. Он даже не осознавал, как его это задело.

Вскоре из-за двери опять послышался голос дворецкого:

— Миледи, это снова Дерек.

Стоило мне открыть дверь, как я увидела лучезарную улыбку.

— Что тебя так обрадовало, Дерек?

Он встрепенулся.

— Миледи, маркиз Крокус выразил желание сопровождать вас на приеме по случаю дня рождения леди Арло.

Мои глаза округлились.

«Постойте, такой именитый и популярный в высшем обществе… Зачем ему я?»

Старший сын маркиза Крокуса был талантливым и перспективным молодым человеком. В будущем он должен возглавить министерство иностранных дел Империи. Только подумать, такой успешный юноша решил пригласить меня… Ситуация казалась нереальной.

— Миледи, ну, что скажете?

Что мне делать? Я должна дать ответ, однако все это никак не укладывалось у меня в голове.

И вдруг из глубин гардеробной раздался громкий стук.

«Нет, он серьезно?»

Я вздрогнула, чувствуя, как кровь медленно сходит с моего лица и бежит куда-то в пятки.

Дерек наверняка тоже все слышал, потому что испуганно уставился на меня:

— Миледи, вы слышали какой-то грохот, доносящийся из вашего шкафа?

— Что? Грохот? Да нет. Тебе показалось, — как можно беззаботнее постаралась произнести я.

Дерек кинул на меня подозрительный взгляд:

— Я точно слышал. Может быть, там еще одна мышь?

— Ха-ха-ха, что ты! Какие глупости, — быстро опровергнув ужасную версию Дерека, я попыталась переключить его внимание на что-то еще: — Я действительно неважно себя чувствую. И хотела бы отдохнуть. А насчет ответа… Пожалуйста, передай посыльному, что я в скорейшем времени отправлю маркизу письмо.

— Да, разумеется, миледи. Не буду вам мешать. — Ни на чем не настаивая, Дерек покорно склонил голову.

Когда он ушел, я наконец выдохнула.

«Ох, у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло. Чуть не попались!»

Стоило мне приблизиться к шкафу и распахнуть дверцы, как моему взору открылся сидящий там ученик отца с растерянным выражением лица.

— Зачем было стучать?

Он прищурился.

— И ты собираешься с ним пойти, да?

«Чего?.. Ему-то какое дело?»

Вопрос меня озадачил, но я решила ответить честно:

— Пока думаю.

Безусловно, сын маркиза Крокуса был идеальной партией: с ним можно было появиться на любом мероприятии подобного уровня. Внешне он ничем не уступал Михаилу, к тому же был красноречив, что помогало ему завоевать сердца знати.

«Что его подтолкнуло к такому предложению? Даже как-то не по себе!»

Я невольно вздохнула.

Ученик отца помрачнел.

— Подумай как следует. В мужчине важна не только смазливая мордашка.

Я была ошарашена. Что он несет, этот грубиян с ужасным характером и пробелом в навыках общения, с которым мало кто хотел бы иметь дело? Ведь это его и спасла привлекательная внешность, к слову, единственное, что в нем вообще было хорошего.

«Не могу поверить, что слышу такое от обладателя смазливой мордашки, к которой даже манер не прилагается!»

Он кинул на меня взгляд исподлобья.

— На что уставилась?

— Зачем ты стучал? — с укором продолжала я.

Уголки его губ слегка дрогнули, и он процедил:

— Не твое дело.

— Ты же понимаешь, что нас могли поймать?

— Но ведь этого не случилось.

Я покачала головой в ответ на новое дерзкое заявление.

— Нет, но это всего лишь везение. Если бы нас обнаружили, такое бы началось! Новость дошла бы даже до посланника маркиза! И вот тогда скандала точно не избежать!

В аристократическом обществе роман с человеком статусом ниже означал социальную смерть. Честно говоря, мне все равно, что могли подумать люди. Однако я еще очень завишу от отца. Если я допущу хоть малейшую оплошность, он может во мне полностью разочароваться.

В худшем случае я останусь на улице без гроша в кармане. И мне, конечно, будет несладко.

— Я рискую будущим, скрывая тебя здесь, поэтому надеюсь на крупицу понимания и минимальную осторожность.

Он резко повернул голову. Алые глаза смотрели на меня очень грозно, но я не отступала.

И долго еще мы будем играть в гляделки?

В конце концов он отвел взгляд и пробормотал:

— Ясно.

Ну, хоть капля совести осталась…

Подумав, я протянула ему руку.

— Что ж, пора бы тебе вылезти из шкафа.

Он мигом схватил мою ладонь и неожиданно решительным тоном произнес:

— Если так произойдет и все узнают, то… я возьму всю вину на себя.

«Ого, неужели он всерьез воспринял мои слова?»

Между прочим, я и не думала о том, что последствия могут быть настолько кошмарными, а сказала все лишь для того, чтобы немного пристыдить парня. Но его угрюмая физиономия была настолько забавной, что я неожиданно рассмеялась.

— Ну ладно… Но ничего подобного не случится, поэтому тебе не придется взвалить на себя такую ношу…

Он крепко сжимал мою руку. В его пронзительных алых глазах таилось что-то загадочное, даже дикое. Я тоже не могла отвести от него взгляда.

И вдруг он резко потянул меня за руку и заговорил:

— Никогда нельзя знать наверняка.

В тот момент мне показалось, что безответственность взяла над парнем верх и он только и ждет подобного исхода.

«Когда уже вернется отец? Скорее бы передать ему этого дикого кота…»

Раньше я никогда не интересовалась сроками его возвращения. Но теперь, когда в моей комнате поселился его ученик, это действительно было важно.

Хотя назначение и держалось в строжайшей тайне, слухи о том, что герцог Флойен исполняет обязанности императорского стражника, все равно разлетелись.

Конечно, они не обошли стороной и первого министра.

«Если так пойдет дальше, среди подданных начнутся волнения. Как тогда…»

Двадцать лет назад, во время войны с королевством Тезерия, молодой император и его свита оказались в меньшинстве, и ему пришлось тайком покинуть дворец и скрываться в бегах. Когда народ узнал эту новость, империю охватил хаос. Казалось, поражение в войне неизбежно.

Но тогда появился он — совсем юный, никому не известный рыцарь, который и встал во главе обороны Империи. Его звали Регис.

Он был наследником рода Флойен и только поступил на службу в ряды имперских рыцарей. Все в один голос утверждали, что юноша обезумел и лучше бы сдаться. Никто в него не верил. Но именно тогда будущий герцог Флойен одержал сокрушительную победу, разгромив врага и выгнав захватчиков далеко за границы Империи. То был великий подвиг.

Численное превосходство противника не остановило Региса. Навыки ведения боя, смекалка и находчивость вместе с благородным происхождением — ведь в его жилах текла кровь древнего рода — все это привело к победе.

Подданные Империи славили его имя и окрестили героем.

Но там, где свет, всегда есть тень.

Покинувший дворец и спасшийся бегством император был заклеймен. Многие ругали его и призывали отречься от престола. И пламя раздора угасло лишь тогда, когда герой Империи Регис выразил поддержку монаршей особе.

Популярность нынешнего императора держалась на военных подвигах его старшего сына, кронпринца, который вел кампанию на границе.

«Я должен поговорить с императором».

Почувствовав назревающий кризис в имперских делах, первый министр направился во дворец, чтобы встретиться с правителем.

— Ваше величество, вы намерены держать его во дворце и дальше?

Император поднял бровь в ответ на вопрос первого министра.

— Разве может быть иначе? Он лучший охотник во всей Империи, ему нет равных.

В голосе императора звучал гнев: неприязнь к герцогу Флойену была очевидна, и министр вздохнул.

— Вы, безусловно, правы, ваше величество, один вид герцога Флойена обратит в бегство любого, и вы можете спать спокойно. Однако…

«Удерживая здесь герцога, он пытается угнаться за двумя зайцами…»

Министр отбросил эту мысль, едва она промелькнула в голове, и продолжил:

— Удерживая его, мы рискуем вызвать бурю возмущения в рядах подданных. Может, стоит придумать какую-то ловушку, чтобы поймать предателя, вместо того чтобы попусту отдавать бессмысленные приказы Флойену?

Несмотря на дельный совет, император помрачнел. Первому министру не пристало давать советы монарху.

— Меня не интересует ваше мнение. Я сам разберусь.

— Но… — хотел было переубедить его министр.

— Ступайте, герцог Элиос.

Тот вновь обреченно вздохнул.

— Былая слава вашего величества запятнана событиями прошлого, и теперь к ней снова подбирается тень. Если вы хотите держать в узде герцога Флойена, придется вернуть наследного принца во дворец. — Закончив, он склонил голову. — Прошу вас, ваше величество, будьте благоразумны.

Стоило первому министру покинуть тронный зал, как император скривился.

«Он смеет меня поучать, хотя не видит дальше собственного носа…»

Император опустил взгляд на перстень, красующийся на указательном пальце правой руки. Выгравированное око Цирцеи — древнегреческой волшебницы — было символом императорской власти, сам же перстень считался национальным сокровищем. Его создал великий архимаг и первый правитель государства.

Император, замыслив недоброе, ехидно улыбнулся.

«Пока перстень у меня, Флойен не посмеет ослушаться».

Тем временем Регис мирно дремал, примостившись прямо на дереве, которое росло во внутреннем дворе императорского дворца. Птичка, искавшая место для отдыха, приземлилась на его плечо, но он даже не вздрогнул. Пташка несколько раз подпрыгнула, ей, кажется, понравилась такая «жердочка», поэтому она успокоилась и вскоре уснула.

Атмосфера была настолько безмятежной, что казалось, будто стражи дворца наслаждаются простым выходным днем, а не находятся в состоянии полной боевой готовности. Легкий ветерок взъерошил волосы Региса, он медленно открыл глаза.

«Сюда кто-то идет…»

Регис сосредоточился на человеке, приближавшемся к центральной лестнице, ведущей во дворец.

Но уже вскоре беспечно зевнул.

«А-а-а, это Рой».

И легонько ткнул себя в плечо, где сидела птица.

— Давай, кыш отсюда!

Птичка возмущенно зачирикала, но голос Региса был тверд:

— Ну уж нет. Дочка боится мелкой живности, поэтому тебе, братец, лучше улетать.

Птаха с тоской посмотрела на Региса, однако расправила крылышки и упорхнула.

«Отдых подошел к концу, пора спускаться».

Герцог резко спрыгнул, чем изрядно удивил Роя, который как раз подошел к дереву.

— Вот вы где.

— Что стряслось?

— Э-э-э… У меня есть новости из поместья Флойен, я хотел бы их вам передать…

— Говори же.

Рой замялся, ведь герцог, по обыкновению, перебил его на полуслове. Если бы не это, он бы уже все рассказал.

— Это касается леди Джубелиан.

— Джубель? Что-то с моей дочерью?! — Обычно Регис был немногословен, однако сейчас, когда речь шла о его единственной дочери, он не мог сдержаться.

— Нет, ничего не случилось. Вы не так поняли. Просто леди Джубелиан очень обеспокоена вашим длительным отсутствием.

Холодные глаза герцога вдруг блеснули.

«Джубель… искала меня?»

Уголок красиво очерченного рта герцога Флойена медленно приподнялся.

«Я сплю? Герцог сейчас что, улыбается?»

После минутного замешательства Рой передал все, что услышал от гонца.

— Кроме того, леди Джубелиан сказала, что неважно себя чувствует, и не выходит из комнаты. Полагаю, она действительно обеспокоена.

Улыбка исчезла с лица герцога даже прежде, чем Рой успел замолчать.

— Ладно, пора прекращать этот скучный спектакль. — Суровый взгляд герцога устремился на окна императора.

Я покосилась на трехместный диван, где развалился ученик моего отца.

«А он хорошо устроился».

Наступил четвертый день нашего знакомства. Мои покои были весьма просторными, здесь была ванная комната с отдельным туалетом, поэтому такое соседство не доставляло особого дискомфорта. Единственным неудобством оказался приход служанок. Они приносили еду, а также должны были прибираться. Вот тогда нам приходилось соблюдать все меры предосторожности.

Но сейчас проблема была не в этом.

«Разлегся на моем любимом месте для полуденного отдыха!»

Поскольку наглец занял мой уютный диван, мне не удалось заняться привычным делом. Но и намекнуть, чтобы он убирался, я не могла, поэтому молча стояла и смотрела.

— Ну что еще?

Я тихо вздохнула, когда он вопросительно уставился в ответ, ожидая, что я выложу ему все как есть.

— Ну… я… Ты выглядишь таким расслабленным.

Его брови сдвинулись, парень томно опустил взгляд.

— Да не сказал бы.

Я поперхнулась от возмущения.

«Я ему любимое место от сердца отрываю, чтобы услышать такое?.. Что ему не слишком-то удобно?»

Я повернулась к окну: солнце уже клонилось к горизонту.

«А зачем, интересно, ему понадобился мой отец?»

Пока я обдумывала варианты ответа, посматривая на парня, он заговорил:

— Почему ты продолжаешь пялиться на меня?

— Ну… А у вас с моим отцом хорошие отношения?

Вот и удобный момент, чтобы кое-что выяснить!

Однако, прежде чем ответить, он выдержал паузу.

— Хм… плохими бы я их не назвал.

Я усмехнулась.

«Ну конечно».

Наблюдая в тот день за ними, я была обескуражена. Таким отец не представал передо мной никогда. Выражение лица, теплый тон — все было настолько незнакомо, что казалось, будто это совершенно другой человек.

«Мне еще нужно вернуть отцу кулон и подарить запонки… Хотя перспектива встречи с ним совсем не радует».

Погрузившись в раздумья, я поняла, что совсем не знаю вкусов отца. А вдруг он возненавидит мой подарок? Допустим, я вручу ему запонки, а он сразу же выбросит их. Это разобьет мне сердце, несмотря на то, что я стараюсь быть сдержанной и отстраненной.

«Это же ученик отца. Значит, ему должны быть известны предпочтения наставника».

С этой мыслью я решилась обратиться к нему:

— Послушай…

Он сверкнул своими ярко-алыми глазами, и я пожалела, что открыла рот.

«Похоже, он ни за что мне не ответит».

— Когда надумаешь, что хотела, позовешь. Ненавижу попусту тратить время…

Манер ему по-прежнему недоставало, но в голосе не было ни капли прежней колкости. И в итоге я спросила:

— Как ты считаешь, запонки — хороший подарок?

Он нахмурился и повторил следом за мной:

— Подарок?

Я не могла не заметить, какой убийственный блеск появился в его глазах.

«Неужели он так сильно не любит запонки? Что в них такого? Откуда столько отвращения?»

Запонки обычно преподносят возлюбленным, поэтому вопрос Джубелиан напомнил Максу о Михаиле, к которому девушка пылала страстью.

— Кому ты собираешься их дарить? — прямо спросил Макс.

Она замешкалась и пробормотала:

— Как кому? Ты и сам прекрасно знаешь.

Ответ его обескуражил. Макс почувствовал, что настроение резко испортилось.

«Неужели эта дурында снова решила сойтись с Михаилом?»

Макс всегда старался не показывать эмоций, чтобы не казаться слабым. Но сейчас его лицо невольно исказилось от ярости.

— Ты хочешь сделать подарок такому человеку, как он?..

Глаза девушки, которые все это время оставались спокойными, вдруг похолодели. А потом она заговорила на повышенных тонах, чтобы было нехарактерно для нее:

— Не слишком ли ты груб в своих выражениях?

Макса не интересовали окружающие, поэтому он не стал бы тратить ни минуты на глупые советы. Но его очень задевало, что она расстраивается и защищает гаденыша Михаила, а еще больше, что он, Макс, все же решился поддерживать этот скользкий разговор.

Юноша почувствовал, как желудок скрутило в узел.

«Я о тебе беспокоюсь, а ты все равно встаешь на его сторону?»

Им овладевал гнев. Макс процедил:

— Привязываться к такому равнодушному и эгоистичному человеку… Разве у тебя нет ни капли самоуважения?

Любопытно, что теперь она ответит? У нее вообще найдется хоть какой-нибудь аргумент, чтобы в очередной раз выгородить Михаила?

Реакция Джубелиан поразила Макса до глубины души: девушка стала очень серьезной и побелела как полотно. Еще никогда прежде он не жалел о том, что оскорбил кого-то, но внезапно ощутил болезненный укол в груди.

«Что за черт?»

Он поморщился от неприятного ощущения. Юноша был действительно зол, но почему-то не мог перестать о ней беспокоиться.

Макс не мог оторвать от нее взгляд.

Стоило ей заговорить, и все как рукой сняло.

— Я вовсе не привязываюсь к нему, а просто хочу сделать приятное, чтобы попытаться найти общий язык. Он же мой отец.

Как только она умолкла, алые глаза, которые все это время свирепо смотрели на Джубелиан, хаотично забегали.

— То есть ты имела в виду отца? Герцога Флойена? — уточнил Макс.

Джубелиан недовольно свела брови.

— А о ком еще, по-твоему, я могла говорить?!

Стоило ей это произнести, плохое настроение Макса испарилось в мгновение ока. Парень был заинтригован.

«Она даже не представляет, как отец дорожит ею!»

Ее бурная реакция на его недавнее ошибочное замечание — ведь Макс подразумевал Михаила, а не герцога Флойена, — означала лишь одно: их отношения с отцом отнюдь такие гладкие, как можно предположить.

Макс усмехнулся, вспомнив своего нелепого наставника.

«Неужели ради нее он готов поставить на кон свою жизнь?»

Герцог готов пожертвовать собой ради дочери, которой даже невдомек, что отец способен на такой поступок. Жалко и смешно.

— Эй, хватит хихикать! И объясни уже, в чем дело! — в голосе Джубелиан прозвучала обида.

Макс быстро перевел на нее взгляд.

«Если я промолчу, она впадет в уныние и, возможно, снова расплачется».

Раньше ему было бы плевать, но не сейчас. Макс пристально посмотрел на бледную и расстроенную девушку с огромными голубыми глазами-блюдцами. И тяжело вздохнул, переступая через себя.

«Ну как же с ней сложно!»

«Если он подумал не об отце, то о ком?!»

Я не могла поверить, что существовали какие-то варианты.

«Опять я что-то упустила… и наговорила глупостей!»

А потом ни с того ни с сего он улыбнулся. Красивое лицо, приятное взгляду, но мне почему-то вдруг сделалось горько.

«Чего он развеселился?»

Я резко спросила, прерывая его:

— Эй, хватит хихикать! И объясни уже, в чем дело!

Он тотчас внимательно посмотрел на меня, и я занервничала, ведь его глаза стали очень серьезными.

«Что он собирается сказать?»

— Значит, собралась дарить запонки?

— Да, вот они.

Я показала украшение, и он привычно нахмурился.

— Не слишком практичный подарок для рыцаря…

«Ну откуда мне знать? Я-то не рыцарь. Как по мне, хороший и изысканный презент. Опять ему лишь бы меня подколоть?»

— О, а ты, похоже, отлично разбираешься в подношениях. — Я одарила парня презрительным взглядом.

Он ответил широкой улыбкой.

«Так хорош внешне, но такая язва внутри!»

Улыбка на его лице была редкой гостьей, поэтому я как завороженная наблюдала за этим чудом.

— Кстати, я тоже недавно сделал подарок своему отцу. В последнее время у него не так много дел, и я рад, что благодаря мне у него появилось интересное занятие. Такое вот развлечение на старости лет.

Хм, кажется, я снова ошиблась на его счет. А он почтительный сын! С таким удовольствием говорит о подарке, который преподнес отцу.

«Но что же это за подарок? И почему его отец нашел себе новое занятие…»

Я сгорала от любопытства.

— И что же это? Что ты подарил?

В ответ я услышала жесткое:

— Тебе знать ни к чему.

Я и не ожидала, что он расскажет.

«Ну да, кто я такая, чтобы делиться со мной подробностями!»

Ученик отца в своем репертуаре.

Но я все равно нахмурилась.

— Уверен, герцогу Флойену понравится любой подарок от тебя.

Понравится… любой подарок от меня? Что за ерунду он сейчас сморозил?

Возможно, так оно и было бы, если бы телом отца вдруг завладел очень добрый и любящий дух.

Я хотела серьезного мнения, поэтому такой неискренний ответ меня огорчил.

«И это ученик моего отца! М-да, и какой от него прок, если за столько времени он совсем его не узнал? Разве так можно? А я вот быстро поняла, что ученик отца вообще не умеет общаться с людьми!»

Я задумалась.

«Раз уж я их купила, то придется дарить… К тому же я должна вернуть папе кулон. Выбора нет».

Однако, учитывая некоторую рассеянность герцога, можно предположить вот что. Если я просто оставлю кулон и запонки на его рабочем столе, высока вероятность, что папа даже не поймет, что они от меня.

«Он трудится дни напролет, поэтому первым делом, вернувшись домой, отправится в кабинет, а уж точно не в свои покои».

Так что рядом с запонками я решила положить еще и письмо.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как император вызвал герцога Флойена во дворец.

«Герцог Флойен, почему мы до сих пор не знаем имени предателя?»

Император вдвое (если не втрое) увеличил число дворцовых стражников, вдобавок лучший воин страны был на посту, однако все равно не чувствовал себя в безопасности. Это выводило его из себя.

«Ни на миг нельзя расслабляться!»

Он боялся, что герцог может предать его или в любой момент появится пособник того злоумышленника.

«Если ты посмеешь предать меня, Регис, уж поверь, это разрушит все, чем ты дорожишь!»

Император сжал зубы.

В этот момент в кабинет вошел лорд-камергер.

— Ваше величество, герцог Флойен просит аудиенции.

Император посмотрел на перстень.

«Ну наконец-то».

Он усмехнулся и провел пальцами по кольцу.

«Вот и славно, давно пора узнать, кто за этим стоит».

— Передай герцогу, что я буду ждать его вечером, — отрезал он.

Конечно, они могли бы поговорить прямо сейчас, но он предпочел выждать.

«Он не спешил выполнять мой приказ, вот и я не буду. Пусть тоже подождет».

Камергер тихо и осторожно добавил:

— Ваше величество, есть кое-что еще…

— Что же? — встрепенулся правитель. После просьбы об аудиенции его настроение заметно улучшилось.

Собеседник нервно сглотнул.

— Приближенные министры и чиновники подали официальное прошение о возвращении наследного принца во дворец.

При слове «возвращение» глаза императора сверкнули яростью.

— Неси его сюда!

Камергер протянул правителю золотой поднос с прошением. Через мгновение после того, как тот развернул лист бумаги, его лицо помрачнело.

— Безродные ублюдки! Да как они посмели… — Он скомкал и бросил документ на пол.

— Что? Подобрать принцу подходящую спутницу жизни и обучать его как будущего наследника?! Да они рехнулись! — Император нервно ухмыльнулся. — Я еще в самом расцвете лет, а трон мне как влитой. По их мнению, я похож на придворного шута?.. Просто так здесь место берегу? Да как такое могло прийти в их отнюдь не светлые головы?!

Камергер ощутил, как к горлу подступает комок при виде этой почти маниакальной одержимости властью. Он незаметно отвел взгляд, сохраняя молчание, чтобы пламя гнева не перекинулось на него.

— Схватить этих идиотов, — ледяным тоном приказал император.

Не желая еще сильнее разочаровать правителя, камергер покорно ответил:

— Будет сделано, ваше величество.

Я взяла перо и собралась писать.

«О чем нормальные люди обычно говорят со своими отцами?»

Я не знала ответа. В прошлой жизни меня воспитывала мать-одиночка, а в нынешней — отношения с отцом сложились непростые.

«А ведь в этой ситуации я даже не могу просить помощи у Мерилин».

Я заметила, что ученик отца с интересом смотрит на меня.

— Чего тебе?

Он как будто ждал вопроса.

— И что ты делаешь?

— Ах, просто решила написать записку.

— Правда? Кому же?

— Отцу.

Его взгляд слегка смягчился.

— Уверена, что писать ему — хорошая идея?

Я уже хотела было съязвить, мол, ему-то откуда знать, — но промолчала. Все же он был учеником отца и проводил с ним достаточно времени, поэтому наверняка разбирался в характере наставника, в отличие от меня.

Но, похоже, ему это особо не помогало.

«Не слишком ему доверяю, но…»

Я отложила перо и позвала этого грубияна.

— Прошу прощения, но…

Я боялась, что он меня проигнорирует, однако мне повезло: юноша сразу же откликнулся.

— Что?

— О чем ты обычно разговариваешь с моим отцом?

— Ты об учителе?

— Угу.

Парень выпрямился и задумчиво погладил подбородок, а потом снова откинулся на спинку дивана.

— Тут и сказать нечего. Мы не очень часто разговариваем.

Я была ошеломлена краткостью ответа.

«Хотя чего я ожидала? Отец немногословен, да и этот нахал не слишком болтлив. Два сапога пара. И чему удивляться?»

В конце концов, нужно полагаться только на себя, поэтому я снова взяла перо.

«Не зря же раньше, еще в прошлой жизни, я составляла бесконечно много официальных писем, работая волонтером в общественных организациях. Да и с личной перепиской проблем не было! С одним коротеньким письмом я точно справлюсь!»

После долгих раздумий я наконец отложила перо.

«Неплохо. Этого же будет достаточно, верно?»

Я еще раз перечитала. К счастью, текст получился сдержанным. Значит, вышло неплохо.

«Я хорошо потрудилась. И наверное, заслужила какое-нибудь угощение за такие старания! Обязательно побалую себя чем-то вкусненьким».

Пока я мысленно себя нахваливала, из-за спины раздалось удивленное:

— Ты правда собираешься вручить его своему отцу? — в голосе парня прозвучало искреннее изумление, но я ответила со всей серьезностью:

— Да.

И опять пробежалась по строчкам:

«Достопочтенному отцу.

Как вы поживаете? Надеюсь, у вас все хорошо.

Как быстро летят годы! Мне вот-вот исполнится уже девятнадцать лет[2]. Как один миг, правда? Жизнь проходит столь стремительно, а мы порой забываем об очень важных вещах.

Кажется, на днях вы потеряли кулон. Так вот, я хотела вам сказать, что все это время он был у меня.

Мне следовало вернуть его раньше, но по независящим от меня обстоятельствам я делаю это только сейчас. Примите запонки в качестве моего извинения. Надеюсь на ваше понимание и снисходительность.

<…>

Однако я бы хотела еще раз попросить прощения за то, что ваш драгоценный кулон пробыл у меня так долго. Я глубоко сожалею об этом.

Обещаю, подобное больше не повторится и я буду предельно внимательна. Еще раз извините!

С уважением,

ваша дочь

Джубелиан Элой Флойен»

«Отличное вышло письмо! Я извинилась, признала вину, попросила прощения. Уверена, отец не будет сильно сердиться!»

Письмо было безупречным.

По-моему, оно соответствовало всем стандартам. Отец будет доволен — ничего лишнего. Он должен простить мою оплошность.

Ученик отца бросил взгляд на листок, затем на меня и усмехнулся:

— Ну ты и выдала. Ничего не скажешь…

Он выглядело загадочно, но я решила, что это просто придирки, как и всегда.

На что я надеялась? Хотела услышать слова поддержки?

Но в своем письме я была уверена.

— Мне надо отнести послание в кабинет отца, поэтому я сейчас быстренько туда сбегаю. Если кто-то зайдет — ты знаешь, что делать. Хи-хи!

Ученик отца кивнул, когда я напомнила о прятках в шкафу.

— Делай как считаешь нужным.

Мне было приятно видеть в нем такие значительные изменения: он был несговорчивым грубияном, который на любую просьбу язвил, а даже прислушивался к моим словам.

Чуть позднее назначенного времени в кабинете императора появился герцог Флойен.

— Приветствую, ваше величество.

— Ты опоздал.

Император хотел вывести герцога из равновесия, чтобы потом обвинить во всех грехах, однако тот был бесстрастен и спокоен.

— Да.

«Что этот наглец себе позволяет?!»

Уверенность и невозмутимость Региса раздражали императора. Однако он сумел сохранить самообладание.

— Ну, ты выяснил, что за мелкая гнусная мышь стоит за всем этим?

Вопрос заставил Региса слегка улыбнуться, но раскрывать карты он не спешил.

«Ох, Макс, какое забавное совпадение? Ведь пару дней назад именно ты назвал мою дочь мышью… Какая ирония!»

Герцог сразу понял, что покушение на его величество было делом рук Макса. Его ученик был хорош не только в обращении с мечом, но и в манипуляциях с человеческими умами, а вдобавок он до безумия ненавидел императора. Макс надеялся, что подобный инцидент сможет спровоцировать конфликт между герцогом и императором. Но Регис обладал поистине железной выдержкой.

— Я не смог докопаться до правды.

Император наморщил лоб, не ожидая услышать подобное из уст Региса.

— Как ты смеешь мне такое говорить?! Или ты не понял приказа, к тому же…

Гневные выкрики императора напомнили герцогу, как Макс однажды заявил: «Неужели вы боитесь этого слабака?!»

«Я совсем его не боюсь. Дело в другом. Просто момент еще не настал…»

Хищные птицы проводят много времени на охоте. И всегда выжидают подходящий момент, желая убедиться, что добыча не сбежит.

«Еще совсем немного терпения».

Голубые бездонные и холодные до безмятежности глаза леденили душу правителя. Герцог смотрел на него свысока.

— Разве вы не знаете…

Когда Флойен задержал на нем взгляд, император почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

«Неужто… мятеж?»

Он перепугался и не мог говорить, поэтому герцог первым нарушил молчание:

— Пока я нахожусь во дворце, они не нападут.

В уверенном голосе не было и намека на порицание или недовольство. Однако императора захлестнула паника, и он слышал в каждом слове герцога десятки колких упреков.

Правитель в негодовании сжал кулаки, бросил яростный взгляд на герцога и повысил тон, переходя на крик:

— Как это понимать?! Откуда тебе известно?? На кону все-таки моя жизнь!

Но герцог ни в чем не сомневался. Ученик не устроил бы второе нападение подряд так скоро, лишь бы припугнуть императора. Подобное не в его характере.

Переживать было не из-за чего.

«А если император продолжит паниковать, как сейчас, любые выходки Макса бесполезны — у меня все под контролем».

Но император был из тех, кто легко поддается давлению.

— Давай уже! Как?!

Возглас подтвердил мысль Региса о том, что правитель до сих пор ни о чем не догадывался. Поразительная наивность.

Регис вздохнул.

— Тот, кто стоит за всем, обязательно поймет, что император в полной боевой готовности и любое — даже прекрасно подготовленное нападение — обернется неудачей.

Герцог, как всегда, говорил предельно честно и без лишних эмоций, однако император слышал исключительно упреки в свой адрес. Ему казалось, что герцог обвинял его в трусости перед убийцей.

«Да как он смеет усомниться во мне?!»

Пока император закипал от ярости, Регис продолжал:

— Вряд ли кто-то пойдет на неоправданный риск, зная, что ситуация уже привлекла столько внимания и поставила на уши всю дворцовую стражу.

Хоть Регис и был абсолютно прав, император не хотел этого признавать. Если он согласится с герцогом, то почувствует себя проигравшим.

«Изворотливый ублюдок! Хочет запудрить мне мозги, чтобы поскорее отправиться домой!»

Правитель вздрогнул от досады и погладил перстень на пальце, чтобы унять гнев.

«Пока власть в моих руках… Он ничего не сможет сделать».

Однако даже эта мысль не помогла императору успокоиться: герцог выглядел невозмутимым, несмотря ни на что.

«Да уж… Никогда нельзя знать наверняка. Вот бы нашелся кто-то, кто мог противостоять этому…»

И тут он вспомнил, как первый министр обронил: «Если вы хотите держать в узде герцога Флойена, придется вернуть наследного принца во дворец».

Император задумался. Пожалуй, его сын может не только представлять угрозу для трона, но и быть полезен.

«А что, если использовать сына как приманку, пообещав ему заветный престол и поставив герцога в неловкое положение… Точно! Сделаю вид, что собираюсь передать правление Максимилиану…»

Голос императора смягчился:

— Должно быть, я доставил тебе столько хлопот.

Молчание герцога означало явное «да», хотя другие на его месте сразу бы кинулись убеждать императора в обратном.

Правитель стиснул кулаки, с трудом сдерживая желание взять в руки что-нибудь увесистое и швырнуть прямо в голову Региса. Герцог играл с огнем.

— Герцог, я встревожен. Может, останешься хотя бы до конца недели? Ради безопасности своего императора. Прошу, всего три дня.

Дождавшись завершения речи, Регис поклонился:

— Как прикажите, ваше величество.

Он снова поклонился и удалился из кабинета. Стоило дверям закрыться за его спиной, как раздался шорох, после чего что-то со свистом пролетело через всю комнату и с грохотом разбилось прямо о каменный пол.

Это позабавило герцога, он улыбнулся.

«Ох, император, вы так предсказуемы, что иногда становится скучно».

Регис вышел во двор, а затем тоскливо поднял взгляд и уставился в ночное небо. Прекрасная яркая луна на темном небосводе заставила его сердце растаять, и даже привычное ледяное выражение лица смягчилось при виде этого дивного зрелища.

«Надеюсь, моя дочь будет в порядке!»

Регису придется еще немного потерпеть весь этот цирк. Конечно, общество будет судачить о герцоге, которого заточил во дворце император, однако душевный покой и безопасность родной дочери превыше всего.

«Джубель…»

Они не виделись четыре дня, но Регису казалось, что прошла вечность. Каждую минуту герцог тревожился о Джубелиан.

«О… Как здесь тихо».

Пустующий кабинет отца показался мне огромным.

«Неужто из-за отсутствия одного человека комната может выглядеть заброшенной? Как будто не хватает важной детали».

Однако я порадовалась, что отца еще нет дома. Я бы не отважилась лично вручить ему письмо.

«Если я положу на стол, он же заметит?»

С этой мыслью я подошла к рабочему столу. Мой взгляд привлекла открытая чернильница. Закрыв ее, я принялась подбирать подходящее для письма место и обнаружила стопку бумаг. Не задумываясь, я пробежалась по верхнему листу глазами.

Не может быть!

«Что? Список подходящих кандидатов на роль моего супруга?!»

На всякий случай я присмотрелась внимательнее. Определенно, это перечень благородных молодых людей из уважаемых семей. Примерно моего возраста.

«Почему папа решил подбирать кандидатов, даже не предупредив меня?»

Вдруг я вспомнила, о чем спросил меня отец вскоре после того, как я рассталась с Михаилом.

«Что тебя привлекает в мужчинах?»

«О нет… Он ищет того, кто будет соответствовать озвученным мною требованиям!»

Я с трепетом смотрела на список, где среди множества имен несколько были подчеркнуты.

«Ну и ну, он даже выделил тех, с кем мне, вероятно, следует познакомиться в первую очередь?»

Стоит заметить, что кандидаты, чьи имена папа подчеркнул, были отпрысками самых обеспеченных и престижных семейств. Среди них значились и наследник иностранной короны, и Фридрих Элиос, единственный сын первого министра Империи.

Странно, в книге эти персонажи даже не упоминались. Несмотря на высокий статус и положение, юноши, превосходящие Михаила по всем параметрам, были лишь второстепенными героями. Хотя, может, действительно лучше выйти замуж за кого-то из них и спокойно жить свое «долго и счастливо»? Таким образом я сумею вырваться из порочного круга черных флагов, которые вечно напоминают мне о скорой кончине, и смогу беззаботно и безбедно встретить с богатым супругом старость.

«Они безупречно красивы, обладают отличными манерами и чрезвычайно эрудированны. Уверена, любой станет прекрасным мужем… Но не для меня. Я не желаю и думать о браке!»

Увы, как бы ни был хорош список, менять принятое решение я не намерена. В замужестве мне пришлось бы распрощаться с привычной жизнью Джубелиан и стать покорной женой.

«Повезло еще, что эти двое имеют примерно равный статус с нашей семьей. Помнится, одним из моих условий было то, что род жениха должен превосходить в положении наш!»

Сказать по правде, во всей Империи существовал только один род, который строго отвечал этому критерию.

«Как прекрасно, что с ними меня точно ничего не свяжет. Я в безопасности!»

Обрадовавшись, что моей свободе ничего не угрожает, я снова вернулась к списку. Из всех имен в глаза бросилось одно-единственное, которое обвели кружком.

«Ха? Кого же отец решил так выделить?»

Любопытство взяло верх, и в ту секунду, когда я прочитала имя, листок выпал из моих рук…

«Максимилиан Касейн Ашет?..»

Меня охватил приступ паники. Наследник единственной семьи, которая выше по статусу… Это имя принадлежало тому, кто сыграет роковую роль в моем уже предопределенном в романе будущем…

«Почему его имя здесь?»

Боже мой. Я не забыла цитату из книги. Кронпринц — это…

«Бездушный психопат, которому не знакомо ни чувство жалости, ни сострадание».

Да, он крайне жесток, однако я уверена, что Максимилиану подобная характеристика понравится.

«Ох… Ты же без колебаний и сожалений убиваешь людей, верно?»

О принце и его бессердечности ходило множество слухов. Например, в качестве подарка на совершеннолетие своей сестре Беатриче он послал голову какого-то наемника.

Такой поступок отлично демонстрирует, насколько наследник невменяем, но на этом его злодеяния не заканчивались. Это лишь вершина кровожадного айсберга.

В самом начале книги именно он подослал убийцу к своему отцу, правящему императору, что делало юношу не просто ненормальным, но и настоящим психопатом с расстройством личности. Разве такие безжалостные тираны существуют за пределами страниц романов?

«И если его имя обведено, значит… отец собирается выдать меня за него замуж?.. За этого психа?!»

У меня потемнело в глазах, стало дурно. Ноги подкосились, я пошатнулась и с трудом удержалась, чтобы не рухнуть на пол.

«Отец, это переходит все границы! Другие аристократы стараются уберечь своих драгоценных дочерей от брака с наследным принцем, а ты…»

Наследный принц должен бы находиться в центре всеобщего внимания, но не все так просто. В начале истории говорилось, что он никогда не снимал шлем, поскольку скрывал под ним огромный шрам от ожога.

«Ходили и совсем мерзкие слухи…»

Было кое-что ужаснее внешности. Такое даже страшно произносить, однако… поговаривали, что он невероятно жесток с женщинами, с которыми спит. Кронпринц был отъявленным садистом и обожал причинять другим боль.

В общем, слухи о его буйном поведении заставляли именитых особ его сторониться. Никто не захотел бы стать его невестой! Аристократы торопились с помолвкой дочерей, лишь бы не отдавать своих кровиночек этому безумцу.

«Даже в том будущем он спустился в темницу, чтобы меня помучить!»

В романе моя героиня ушла из жизни, чтобы избежать страданий. Наверное, она решила, что уж лучше смерть, чем такой исход.

«И отец хочет продать меня этому чудовищу?»

Я стиснула зубы. Да, это был человек из высокопоставленной семьи, с состоянием и выдающимися способностями — но… здесь кое-что не сходится!

«Ох, папа, ты упустил самое важное. Я же говорила, что мой будущий муж должен быть красив!»

Наследный принц всегда скрывал свое лицо, поэтому невозможно сказать наверняка. Допустим, в теории он красавчик, которого еще свет не видывал, но я все равно отказываюсь выходить за него замуж!

«Стоит мне стать его женой, моя жизнь закончится. Проблема в том, что…»

У меня разболелась голова. Род Флойен весьма почтенный, поэтому за мной официально закреплено право отказа от предложений руки и сердца, если дело касается знатных кандидатов. Но речь шла об императорской семье и, в частности, о кронпринце.

Такое предложение нельзя отвергнуть. Если оно, конечно, поступит.

«А ведь брак состоится только в том случае, если я приглянусь кронпринцу…»

Увы, такому психопату, скорее всего, наплевать на суженую. В роли его супруги может быть кто угодно. Главное получить возможность изводить и мучить ее — этого вполне достаточно.

«Можно попробовать отговорить отца от сомнительной идеи. Но это будет ой как непросто».

Обреченно вздохнув, я вернула бумагу со списком кандидатов на стол.

«Нужно что-то придумать. Но уж точно нельзя рассказывать, что я видела этот список».

Если отец узнает, что я в курсе намечающейся помолвки с кронпринцем, это выльется в худший из возможных сценариев.

Я забрала кулон вместе с запонками и выскользнула из кабинета.

«Хм, а комната всегда была такой просторной?»

Джубелиан уже ушла. Макс окинул помещение пристальным взглядом и уселся в ее кресло.

«Какое неудобное!»

Он откинулся на спинку, внезапно ощутив усталость.

«И когда она вернется?»

Их общение ограничивалось редкими фразами, но теперь, когда девушки не было, Макс ощущал гнетущую пустоту.

«Как можно так долго?»

Макс недовольно покосился на дверь.

«Что еще такое?!»

Он резко перевел взгляд на окно, где промелькнула чья-то тень. Исчезла и появилась вновь.

— Кха-а…

— Что тебе здесь надо?

Непрошеный гость набросился на Макса, однако был мигом схвачен за горло. Злоумышленник пытался вырваться, но хватка была железной. Атмосфера в комнате тотчас накалилась.

— Я тебя спрашиваю, зачем ты здесь?

— Кхе… отпустите, кха-кха, прошу… Я сразу отвечу, только отпус…

— Что привело тебя сюда, отвечай! Живо! — Усилив хватку, Макс ясно дал понять, что отпускать злоумышленника не намерен.

— Госпожа послала за вами…

Макс расслабил пальцы на шее мужчины. Тот шлепнулся на пол, словно соломенная кукла.

— Кхе-кхе.

Макс, глядя на судорожно кашляющего мужчину, мрачно сказал:

— Как ты меня нашел?

— Госпожа сказала, что вы тут… — испуганно пролепетал тот.

— И что тебе от меня надо? — грозно спросил Макс.

Молодой мужчина прокашлялся и тихо начал:

— Мы получили доклад о странном поведении императора.

Макс скривился в усмешке.

— Да, кажется, он пытается спасти свою шкуру, — довольно пробормотал он.

Мужчина покачал головой.

— Первый министр и несколько приближенных чиновников посоветовали его величеству вернуть вас во дворец.

Вместо ответа Макс уставился на него.

— Поэтому… кхе-кхе… я думаю, вам следует поскорее вернуться, ваше высочество наследный принц Максимилиан.

При обычных обстоятельствах Макс поспешил бы покинуть особняк герцога. Но теперь даже не шелохнулся.

— То есть мне следует уехать прямо сейчас? — сурово спросил он и отвернулся.

«Почему ее до сих пор нет?»

Он с надеждой посмотрел на плотно закрытую дверь. Девушки по-прежнему не было.

— Ваше высочество?

Макс вздрогнул. К нему опять обратились с дурацким вопросом!

«Почему я?..»

Его пристальный взгляд буквально пригвоздил мужчину к полу.

Макс был уверен, что если исчезнет без предупреждения, то она обязательно будет его искать.

— Подожди меня немного снаружи.

Мужчина озадаченно посмотрел на кронпринца, а затем удалился, не сказав больше ни слова.

Стоило подчиненному исчезнуть, как Макс обессиленно вздохнул.

«Ну вот… что это со мной?»

Он подошел к столу, достал из ящика лист бумаги, развернул его, макнул перо в чернильницу и принялся что-то быстро писать.

«Теперь достаточно».

Лицо Макса стало на удивление спокойным. Даже взгляд смягчился, что было для него совершенно несвойственно.

Когда я вошла в свою комнату, там царила тишина.

«А он хорош в прятках. Еще и так ответственно подходит к делу».

Изумленная такими стараниями, я вбежала в гардеробную и шагнула к шкафу, в котором прятался ученик отца.

«Наверное, он будет недоволен, что я так задержалась!»

Я распахнула дверцы шкафа и…

«А?..»

Там пылилась только моя одежда, и никто не смотрел на меня, нахмурив брови.

«Хм, подозрительно. Если не в этом шкафу, то где ты спрятался?»

Я мигом обыскала остальные шкафы, а потом направилась в спальню и осмотрела ее.

Ученика отца нигде не было.

«Куда он подевался? И без этого забот хватает…»

Размышляя о новой напасти, я подошла к столу, чтобы положить туда письмо для отца. И вдруг заметила записку.

«Хм, это еще что?»

Я наморщила лоб в попытке разобрать каракули.

«Ох, ну и почерк! Даже бездомная кошка лапой смогла бы вывести что-то получше!»

Я прищурилась, сосредоточилась и постаралась расшифровать едва различимые буквы.

«Если ты меня не обнаружишь — не ищи. Вернусь, когда придет время».

Сама не знаю почему, но, прочитав записку, я вдохнула и сказала:

— Но я ведь никогда не просила тебя возвращаться…

Я подошла к дивану, который еще недавно был занят этим молодым человеком, и аккуратно прилегла.

«А вот и мое местечко освободилось».

На диване было уютно, он еще хранил тепло незваного гостя. Похоже, у меня наконец-то выдались минутки, которые я могла бы посвятить исключительно себе.

«Интересно, когда же придет то время?»

Хоть он и пообещал вернуться, я отгоняла от себя эти мысли.

«Ерунда! Он был здесь из-за отца, я для него никто. Это всего лишь записка. Пустые слова!»

Голова продолжала раскалываться.

«Ох, как же я вымоталась».

Мысль о катастрофе, которая вот-вот должна была разрушить мою жизнь, продолжала на меня давить.

«Что же мне теперь делать?»

Причин для беспокойства хватало, но усталость, охватившая меня, взяла верх. Я позволила глазам закрыться.

Стоило Максу покинуть поместье и в спешке умчаться прочь на коне, как все его чувства обострились. Привычные напряжение и бдительность, которые он не испытывал в последние несколько дней, нахлынули с новой силой.

«Все возвращается на круги своя!»

Он задумался.

«Интересно, она уже прочитала записку?»

Макс приструнил коня, заставив его замедлить шаг. И оглянулся на поместье.

Только после того, как его взору открылось здание из белого мрамора, он понял, что натворил, и нахмурился.

«Я… оставил записку!»

Это было совсем непохоже на него — оставлять какие-то записки. С чего бы?

«Да что со мной происходит?»

С раннего детства он привык быть начеку, ведь любая неосторожность могла привести к смерти. Однако по странному стечению обстоятельств в комнате Джубелиан он утратил всякую бдительность. Несколько раз его даже заставали врасплох!

«Самое страшное, если бы меня сегодня не выдернули оттуда, я бы надолго застрял там, даже не задумываясь об этом».

Макса будто подменили или наложили на него мощные чары: что-то в нем сильно изменилось. Он хотел разобраться, но пока отбросил эти мысли.

«Сначала я должен кое-что провернуть. Есть у меня одно незаконченное дельце».

Он пришпорил коня, и тот рванул вперед.

Глава 4. Достойный партнер

«А? Почему так светло?»

Я посмотрела на часы и сильно удивилась. Вот это я проспала! Поскольку ученик отца зависел от меня в плане еды, я уже привыкла, что утром он будил меня к завтраку. Почему не разбудил сегодня?

«Бедолага решил дать мне выспаться и сейчас, наверное, ужасно голоден. Ах, точно…»

Страшное дело — привычки. Я осознала, что ищу того, кто уже давно ушел.

«Он так внезапно сорвался. Надеюсь, у него найдется место для ночлега?»

Я даже отложила немного денег ему в дорогу на случай, если он решит уехать, но не думала, что он исчезнет в мгновение ока.

«Мог бы хотя бы попрощаться».

Эту записку сложно назвать прощанием. Я разочарованно вздохнула и грустно улыбнулась.

«Что со мной? Мы же чужие люди…»

Я попыталась как-то убедить себя в этом, но все равно на душе было пусто. Едва держа себя в руках, я вздохнула.

«Сперва нужно разобраться с насущной проблемой».

Меня ожидали долгие часы размышлений и, по-видимому, тяжелая ночь. Я должна была придумать спасительное решение. Но все напрасно.

«Ах, что ж такое, ума не приложу, как быть!»

От отчаяния мне казалось, что земля уходит из-под ног. Но вдруг из-за двери раздался голос служанки.

— Юная госпожа, это Мерилин.

Я встала с кровати и открыла дверь.

— Доброе утро.

— Да, доброе утро. О-о-о!.. — удивленно воскликнула Мерилин. — Миледи, у вас нездоровый вид. Вы такая бледная. Все в порядке?

— Что? Бледная?

После минутного недоумения я вспомнила, что не спала почти до рассвета.

— Ах да. Просто не выспалась. Бессонница замучила… Поэтому появилась такая бледность.

Чтобы служанка не волновалась, я с улыбкой продолжила:

— Но со мной все в полном порядке. Я хорошо себя чувствую.

Мой будущий брак и список с кандидатами сводили меня с ума, однако я постаралась сохранить спокойствие, чтобы мое поведение не показалось Мерилин странным.

«Когда там возвращается отец? Надеюсь, не так скоро…»

Я была совсем не готова к встрече. От этих мыслей я вздрогнула.

— Ох, Мерилин, ты не знаешь, когда должен приехать отец?

Мерилин почему-то тоже вздрогнула, а затем задумчиво покачала головой:

— Вряд ли он вернется в ближайшие пару дней.

Мне стало чуточку легче.

«Кажется, у меня есть время».

Я разрешила себе немного расслабиться, ведь двух дней мне точно хватит, чтобы что-нибудь придумать.

Внезапные перемены настроения Джубелиан и то, что госпожа решила не покидать покои, не остались незамеченными.

«Юная госпожа ведет себя подозрительно!»

Джубелиан и раньше редко покидала особняк, однако хотя бы выходила из комнаты и бродила по коридорам. А в последние дни она превратилась в настоящую затворницу и даже перестала пускать прислугу в спальню.

Слуги были обескуражены.

Дворецкий тревожно вздохнул.

«Пожалуй, дело в длительном отсутствии господина Региса».

Шел пятый день с тех пор, как герцог Флойен оставил семейное имение, и его приезд все время откладывался.

Слуги относились к девушке настороженно, опасаясь, что она вернется к прежним странностям.

«Может, господин поторопится…»

Дворецкий собирался снова вздохнуть, когда к нему подошла старшая экономка миссис Перес.

— Дерек, не подскажешь, господин прибудет через два дня, как и планировалось?

— Да, конечно. А что случилось?

— Личная служанка молодой госпожи сказала, что состояние леди Джубелиан вызывает опасение… — произнесла миссис Перес.

— Что с молодой госпожой? Как это понимать?..

— Мерилин утверждает, что госпожа выглядит бледной и уставшей. Лишь все спрашивает, когда приедет господин Флойен.

— А? — Дерек насторожился.

Неужели все повторяется?

«Дерек, почему папочка не приходит?»

Его сердце до сих пор ныло от воспоминаний, в которых малышка Джубелиан со слезами на глазах спрашивала про папу.

«Что ж. Надо действовать».

Дерек понимал, что сожаления о прошлом сейчас не помогут.

— Я немедленно доложу об этом господину в письме.

Миссис Перес кивнула.

— Да, прошу тебя.

— Ох…

Легкий ветерок проникал сквозь открытое окно и играл с прядями юной госпожи. Мерилин разглядывала девушку, которая была увлечена чтением: леди Джубелиан сидела на диване и время от времени вздыхала. Ее некогда сияющее личико было преисполнено печали, однако красота не могла поблекнуть.

«Бедняжка! Как же сильно она печалится из-за отсутствия отца!»

Леди Джубелиан действительно выглядела неважно, поэтому Мерилин начала разговор с опаской:

— Юная госпожа, сегодня такая прекрасная погода.

— Ты права.

В этом ответе не было ни капли энтузиазма, поэтому Мерилин оставалось лишь с жалостью смотреть на леди Джубелиан.

«Давно я не видела юную госпожу такой подавленной».

Мерилин тоже приуныла, ведь леди только-только стала добрее. Теперь, когда она была такой несчастной и измотанной, Мерилин не находила себе места.

«Если бы я знала, чем ей помочь…»

Мерилин, скорее всего, разозлит юную госпожу, если предложит что-нибудь. Но оставаться в стороне и молча наблюдать ее страдания было невыносимо.

— Миледи, почему бы нам не отправиться в сад? Прогулка на солнышке обязательно поднимет вам настроение.

Джубелиан подняла на нее взгляд. В ее глазах читалось спокойствие, однако это и пугало Мерилин.

«О нет! Что мне делать, если она рассердится?»

Мерилин набралась смелости, чтобы задать новый вопрос, но замерла. Ей не хотелось разозлить и без того огорченную юную госпожу. Все знали, что характер у дочери герцога переменчив.

Пока тревога продолжала брать верх над Мерилин, Джубелиан нарушила тишину:

— Да, можно…

Ответ ошарашил служанку.

«Как так? Госпожа взяла и просто согласилась?!»

И тут снова раздался голос Джубелиан:

— Да, мне надоело сидеть в четырех стенах. Комната прямо давит. Мне даже трудно дышать…

Голос госпожи звучал так грустно и беспомощно, что Мерилин вспомнила маленькую Джубелиан.

«Ненавижу дом! Тут нет папы! Я тут всегда одна-а-а!»

Мерилин с сожалением посмотрела на юную госпожу.

«Ох! Несчастная наша леди!»

До недавнего времени взрослая госпожа Джубелиан вела себя весьма скверно, но в детстве она была очень ранимой и одинокой девочкой.

«Мне она всегда казалась черствой и жестокой, но если узнать ее поближе, то можно увидеть, что она осталась хрупкой и доброй, как прежде».

Мерилин сумела разглядеть то, что не могли различить другие, и теперь ей не хотелось оставлять госпожу горевать в одиночестве.

— Я никогда не покину вас, юная госпожа, всегда буду рядом, — не сдержавшись, выпалила Мерилин.

Джубелиан слабо улыбнулась:

— Спасибо тебе, Мерилин.

Ее личико было одновременно прекрасным и невероятно грустным.

Мерилин вновь взяла себя в руки.

«Отставить тоску! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы как-то отвлечь ее!»

— Ваше величество, его высочество наследный принц прислал гонца с вестью. Его возвращение слегка затянется из-за внезапных стычек на границе.

Доклад камергера привел императора в ярость. Он сжал челюсти и заскрежетал зубами.

«Максимилиан, ах ты, несчастный щенок! Если собрался приехать, тебе следовало сделать это немедленно! К чему весь этот цирк?»

Он рассвирепел, когда осознал, что сын ослушался приказа.

«Только заявись во дворец, я устрою тебе сладкую жизнь!»

Дерзость сына доводила императора до исступления.

В тот же миг двери тронного зала с грохотом распахнулись.

— В-ваше величество!

— Вам не позволено…

Королевская стража пыталась сдержать нарушителя, однако тот не сдавался. Его отличные навыки позволили ловко увернуться от рыцарей и проскользнуть прямиком к императору.

— Приветствую вас, ваша светлость. — Ярость из-за непослушания сына только начала отступать, но вдруг вернулась с новой силой.

Император был в бешенстве от неожиданного появления герцога Флойена.

— Флойен, что ты себе позволяешь? К чему эта суета?

Регис проигнорировал вспышку гнева императора и вежливо склонил голову:

— Ваше величество, я пришел сюда, поскольку хотел бы обсудить кое-что весьма важное.

— И что же может оправдать подобную дерзость?

По тону императора было ясно, что, если причина визита герцога окажется недостаточно весомой, простым выговором Регис не отделается.

Но герцог решительно посмотрел на императора:

— Я поймал за хвост тех, кто нарушал ваш покой в эти нелегкие дни.

Глаза императора загорелись.

— Неужели? Это правда?

— Так точно, ваше величество.

— Тогда приведите их! Немедленно!

На слова императора Регис лишь покачал головой и сухо ответил:

— Боюсь, мне придется сначала вернуться домой и кое-что проверить.

— Тогда к чему такая внезапность?!

— Дело в том, что во время моего отсутствия в фамильный особняк проник посторонний.

Император изменился в лице.

— Что за вздор? Какое это имеет отношение к наемнику, который пытался меня убить?

— Мне доложили, что почерк этих двух вторжений схож. А еще улики…

Император пристально посмотрел на Региса. Он догадался, что упоминание о каких-то уликах было лишь предлогом для того, чтобы герцог мог в скорейшем времени покинуть дворец.

«Негодяй решил запудрить мне мозги?!»

Однако расследовать покушение герцогу приказал не кто иной, как сам император. После таких аргументов правителю ничего не оставалось, кроме как удовлетворить требования герцога Флойена, ведущего расследование.

Взгляд Региса встретился с недовольным прищуром правителя. Герцог приподнял уголок рта, скрывая улыбку.

— С вашего позволения, я направлюсь в свое имение для пристального изучения улик.

Хм, а людям стоит гулять в солнечную погоду, чтобы зарядиться энергией.

Мне очень нравилось проводить время в своей комнате, где никто не беспокоил, но длительное пребывание в замкнутом пространстве изматывало.

«Может, это пойдет мне на пользу. Проветрюсь, и сразу появятся интересные идеи».

Пока я размышляла, Мерилин заговорила со мной:

— Госпожа, посмотрите, какие цветы. Правда красивые?

— О-о, верно!

Мерилин перевела взгляд на меня и промолвила серьезным тоном:

— Бесспорно, эти цветы прекрасны, но вы, юная госпожа, еще прекраснее!

Честно сказать, это было странно. Меня даже немного напрягало, как она везде ходит за мной по пятам и продолжает отпускать нелепые комплименты.

«Почему Мерилин внезапно стала себя так вести? Может, сказывается переутомление? Или голову напекло?»

Я застыла напротив скамейки, расположенной в одном из живописных уголков сада, и подумала, не пора ли отправить Мерилин на заслуженный отдых.

«Так, сначала стоит позаботиться о себе и своей безопасности. У меня всего два дня до возвращения отца!»

Да, именно так и было, но, к сожалению, я не могла полностью погрузиться в размышления над планом действий, сидя в своей комнате. Слуги уже что-то подозревали, и это только подкрепило бы слухи. Чтобы как-то отвлечь их внимание, я даже взяла с собой на прогулку книгу, всем своим видом показывая, что увлечена чтением.

«М-да, в спешке я прихватила книгу по военной тактике!»

Безусловно, любопытный трактат, к тому же сам отец порекомендовал мне изучить этот труд, однако было весьма опрометчиво брать именно эту книгу.

— О, юная госпожа, вы и здесь решили почитать?

Мерилин уставилась на меня во все глаза, словно совмещать прогулку с интеллектуальным занятием было чем-то ненормальным.

— Да, отличный способ скрасить одиночество.

Мерилин покачала головой и бросила на меня снисходительный взгляд:

— Милая леди, но вы же…

— Мерилин, я в порядке. А у тебя, наверное, накопилось много дел, так что я тебя отпускаю. И вернусь в свои покои одна.

Усевшись на скамейку, я хотела добавить, что я привыкла к одиночеству и, наоборот, только рада почитать в тишине, но в итоге решила промолчать.

Вдруг до меня донесся голос:

— Джубелиан!

Знакомый голос, который я не должна была услышать сейчас.

Я вздрогнула и резко подняла голову. И увидела отца. Уж кого-кого, а его я точно не ожидала встретить в саду. Хотя бы в ближайшие два дня.

«Нет, не может быть! Почему он уже здесь?»

Я попыталась сохранять спокойствие.

— О-отец, вы уже приехали? — выдавила я.

Папа пристально посмотрел на меня.

— Да.

Я по привычке вжалась в скамейку, чтобы не преграждать ему путь. А затем резко встала. Мне захотелось бежать куда глаза глядят. Как я всегда и делала.

— Ох, кажется, вы очень устали. Должно быть, учения вас совсем измотали. Вам нужно отдохнуть с дороги.

Однако отец осторожно положил руку мне на плечо.

— Сперва мне нужно с тобой обсудить кое-что важное.

Я испуганно посмотрела на него и осознала, в какую ловушку угодила.

«О нет! Теперь мне конец!»

— Джубелиан.

Я собралась с духом, когда до жути непроницаемый взгляд отца задержался на моем лице. И приготовилась к худшему, услышав свое имя.

«Наверняка он сейчас скажет…»

Я не хотела разговора о моей помолвке. Но, увы, спорить с папой, конечно же, бесполезно.

Как раз в тот момент, когда я пыталась принять ситуацию, отец убрал руку с моего плеча и тихо проронил:

— Я больше… никогда не оставлю тебя одну.

Я замерла, не веря своим ушам. Неожиданно!

«Что? Почему он решил об этом заговорить?»

Сначала я вовсе не понимала, что он имеет в виду. И принялась искать в словах некий скрытый смысл.

«Неужели он собирается пристально следить за мной, чтобы я ненароком не отказалась выходить замуж за кронпринца и не сбежала отсюда куда подальше?»

Я растерянно смотрела на него, в голове продолжали крутиться сотни версий, объясняющих, почему отец вдруг вознамерился так себя вести.

— Ты уже поужинала? — внезапно спросил он.

— Еще не успела…

Я ответила на его вопрос не задумываясь. Папа тотчас нахмурился:

— Не стоит впредь пропускать приемы пищи. Тебе нужно хорошо питаться, ты же не хочешь снова упасть в обморок, верно?

Постороннему человеку он мог бы показаться обеспокоенным, но я быстро сообразила, что к чему.

«Естественно, в предобморочном состоянии будет сложно выскочить за кронпринца. Чтобы остаться на рынке невест, мне придется есть как не в себя. Так сказать, держать товар в приглядном виде».

И я опять задумалась. А ведь это неплохая идея: потерять сознание на каком-нибудь светском рауте и тем самым подпортить рейтинг девицы на выданье.

Однако мои мысли прервал очередной вопрос:

— Постарайся больше не падать в обморок, ладно?

Почему-то у меня сразу пропало желание воплощать свой план в жизнь. Папа точно не шутил, значит, последствия подобной «обморочной» выходки стали бы для меня весьма плачевными.

«Чего уж там, в этом доме даже дышать страшно!»

Я уже начала оплакивать свою нелегкую судьбу главной злодейки этой истории. Почему именно я? Вот бы родиться каким-нибудь второстепенным персонажем и не ведать хлопот.

Пока я сокрушалась о вселенской несправедливости, папа взял меня за руку:

— Давай вместе поужинаем.

Хоть я и пропустила полноценный прием пищи, но успела нахвататься всяких сладостей с чаем, поэтому совсем не проголодалась. Но, разумеется, не хотела гневить отца и была вынуждена покорно согласиться.

«Ради своего же светлого будущего придется поесть!»

Немного приободрив себя, я сжала его руку в ответ. Хоть он и не лучший в мире отец — ведь он всегда холоден, а теперь еще и пытается отдать единственную дочь замуж за кровожадного кронпринца, — но, по крайней мере, его ладонь была большой и теплой. Как в моем детстве.

«Помню, как я бегала и цеплялась за него… Мечтала, чтобы мы гуляли, взявшись за руки».

Забавно. Раньше я бегала за ним хвостиком в надежде получить родительское внимание, а теперь, когда мне это не нужно, отец пришел и сам взял меня за руку.

«Что ж, сейчас это не имеет значения».

И вот я уже шагала с ним под руку к особняку. Когда мы оказались внутри, то сразу направились в столовую. Вся дорога заняла несколько минут, которые для меня превратились в вечность.

— Присядь.

Я послушно заняла место за столом.

«Ах, как же мне неловко!»

Это уже не первый совместный ужин. И раньше за трапезой мы вообще не разговаривали. Так уж повелось, поэтому обоюдное молчание не доставляло дискомфорта.

Однако сегодня я смущалась и чувствовала себя не своей тарелке, потому что…

«Я знаю, отец вот-вот заговорит со мной…»

Я вздохнула.

— Слышал, ты собираешься на следующей неделе на прием.

Понятно, почему он упомянул торжество в честь совершеннолетия леди Розы!

«Ищет, к чему прицепиться?»

Я сосредоточилась, взяв себя в руки, и с улыбкой ответила:

— Да, дочь графа Арло, леди Роза-Мария, прислала мне приглашение на свой день рождения.

Отец изящно взял нож и принялся нарезать стейк. Я притворилась, что тоже увлечена едой, но украдкой поглядывала, наблюдая за его реакцией.

— Что насчет партнера?

В книге по тактике, которую я читала, описывалось несколько видов диалога. Первый подразумевал отвлекать и путать противника, второй — напасть на него первым, не давая шансов отступить. Никогда не думала, что родной отец воспользуется этими уловками против меня!

Если быть максимально честной, то вопрос не так уж и плох. О нет, он мог быть вполне формальным в разговоре отца и дочери. Но проблема в том, что…

«У меня до сих пор нет партнера!»

Я и сама хотела бы найти того, кто сопровождал бы меня на вечере. Если честно, я бы предпочла прийти в одиночку, однако условности светского общества не позволяли мне подобной роскоши.

«Несколько молодых людей выразили желание составить мне компанию, можно было бы выбрать кого-то из них…»

Вот только найденный в кабинете отца список кандидатов, точнее потенциальных спутников жизни, сбил меня с толку, и я изо всех сил пыталась решить эту проблему.

Так что мне не удалось поразмышлять о партнере для какого-то званого приема.

Я посмотрела на отца и холодно улыбнулась:

— Ой, и что же мне делать?

Нужно было держать лицо. Если я сейчас запаникую и покажу слабость, отец сразу же воспользуется моментом и предложит кого-то из своего списка. Даже думать не хочу, кто это будет.

«Без паники».

Делая вид, что не догадываюсь ни о каком списке, я собрала волю в кулак и равнодушно сказала:

— Ах, столько предложений! Нужно тщательно обдумать каждое…

Отец сверлил меня взглядом. Он изучал меня.

Мне стало совсем не по себе, и во рту пересохло. Но, вместо того чтобы испугаться, я невозмутимо прибавила:

— Да, столько писем от замечательных молодых людей! Мне потребуется время, чтобы все взвесить и выбрать самого достойного.

Не отводя глаз, отец сказал:

— Ясно. — Он взялся за нож и продолжил есть.

Я ощутила облегчение.

«Неужели пронесло?»

Момент был крайне опасным, но то, что отец не поднял тему замужества, уже можно было считать моей большой победой.

«Сейчас доем и сразу же пойду читать те письма!»

Мне не терпелось поскорее покончить с выбором партнера, поэтому я торопилась с едой, чтобы быстрее вернуться в комнату и заняться делом.

— Джубелиан.

От звука этого голоса у меня перехватило дыхание. Кажется, момент все-таки настал и папа собрался затронуть эту тему.

— Да, отец?

Он опять внимательно посмотрел на меня. Мне даже почудилось, что сию секунду отец прикажет мне начать встречаться с кронпринцем, а я даже не смогу сказать «нет», поскольку не имею права.

Я нервно сглотнула.

Нарезав стейк, отец взял кусочки мяса и переложил их на мою тарелку.

«Зачем он это делает?»

В обычной ситуации я бы отказалась, но не сейчас.

«Угощает меня?»

Я несколько дней провела в добровольном заточении вместе с учеником отца и не лакомилась мясом. Мне не хотелось просить у служанок дополнительные приборы, чтобы не вызвать подозрение, поэтому мы питались той едой, которую можно аккуратно есть руками. Теперь желание отведать свежеприготовленного мяса разгоралось во мне с неимоверной силой. Но задерживаться было нельзя: отец в любой момент мог начать злополучный разговор о женихах, о которых я и слышать не хотела.

«Ха-а, сколько же мне приходится терпеть…»

В ноздри ударил пикантный аромат стейка.

«Он такой сочный и наверняка тает во рту!»

Пока я мучила себя, размышляя, стоит отведать кусочек или все-таки нет, отец действительно заговорил.

— Ешь, — велел он.

Увы, у меня не было выбора, поэтому я подчинилась. Ведь начни я сопротивляться, он мог бы воспользоваться промедлением и загнать меня в ловушку.

В итоге я принялась жевать стейк.

Боже мой, мясо такое нежное! А подливка — пряная и тягучая, это именно то, чего мне хотелось! Вкус мяса был поистине восхитительный, но от этого проблема никуда не делась.

— Ешь медленно и тщательно пережевывай.

Ох, единственной причиной моего несварения мог стать отец, а не этот прекрасный стейк. Но, естественно, возражать ему я не собиралась и послушно продолжила молча жевать мясо.

После ужина я поспешила в свою комнату и села читать полученные письма.

«Хм, здесь приглашения от сына виконта Боромира, сына графа Роуэйна и сына маркиза Крокуса».

Очень уважаемые молодые люди изъявили желание стать моими партнерами на приеме.

Честно говоря, это смешно, учитывая мою подпорченную репутацию: неужели птицы такого полета снизошли до того, чтобы предложить мне свою компанию? Но рациональное зерно в этом поступке, конечно, имелось: кто откажется от шанса заручиться поддержкой моего отца.

«Отец облегчил мне задачу!»

По иронии судьбы папа, сам того не зная, помог мне решить ситуацию, в которую меня и загнал.

Я выдохнула с облегчением: проблем с поиском партнера на вечер совершеннолетия Розы, похоже, не будет.

«Но кого же из них мне выбрать?»

Виконт Боромир. Член императорского ордена рыцарей, известный своим превосходным владением мечом, манерами и сдержанностью.

Старший сын графа Роуэйна. О его прекрасной внешности судачили даже за пределами Империи, а голос очаровывал каждого, кому довелось хоть раз его услышать.

И наконец, наследник богатого и уважаемого рода — маркиз Крокус. Юноша, на которого возлагали большие надежды, пророча однажды стать главой министерства иностранных дел.

Говоря откровенно, все трое слишком хороши для меня. Моя запятнанная репутация махала мне ладошкой. Я терзалась муками выбора, кого же обречь на печальную участь…

«Хм… Маркиз Крокус первым прислал письмо…»

Решение созрело неожиданно быстро.

«Стоит выбрать того, кто доставит меньше хлопот в будущем».

Не может быть, чтобы человек такого уровня, как маркиз Крокус, попросил меня стать его парой безо всякого умысла.

Поэтому я выбрала сына графа Роуэйна. Своей красотой он не уступал Михаилу, но симпатичное личико было единственным его достоинством.

«Не зря пословица гласит, что встречают по одежке. В высшем свете внешность порой важнее содержания».

В общем, я написала графу Роуэйну, соглашаясь стать его партнершей на званом вечере Розы, а затем передала конверт Мерилин.

— Сегодня уже поздно, поэтому, пожалуйста, обязательно отправь его завтра.

— Конечно, юная госпожа.

Теперь вопрос с партнером окончательно закрыт. Одной проблемой меньше. Скинув камень с души, я вдруг почувствовала усталость.

«О, мне надо было сделать что-то еще… Но что? Я так измучилась. Как же клонит в сон…»

Я не смогла сопротивляться, рухнула на кровать и мгновенно уснула.

Когда Джубелиан уснула, Мерилин вышла, не забыв задуть свечу. И с удивлением обнаружила, что за дверью кто-то стоит.

— Ой! Господин! — потрясенно воскликнула служанка.

— Как там моя Джубелиан? — послышался умиротворенный голос герцога.

Личная служанка юной госпожи нервно сглотнула.

«Нечасто он сюда заглядывает. Значит, причина действительно серьезная».

Сделав такое заключение, Мерилин осмелилась ответить:

— Господин, прошу, подождите минутку. Я сейчас же разбужу молодую госпожу и сообщу ей о вашем приходе.

Мерилин уже собиралась вернуться в комнату Джубелиан, чтобы разбудить ее, но герцог покачал головой и поспешил остановить:

— Не нужно беспокоить мою дочь.

Мерилин вежливо поклонилась.

— Тогда, ваша светлость, не могли бы вы сообщить причину вашего визита? Я постараюсь ответить на все ваши вопросы… Если, конечно, смогу.

Герцог перевел взгляд сначала на дверь в покои дочери, а затем на Мерилин.

— Определилась ли она с партнером на предстоящий вечер?

Мерилин кивнула, раскрасневшись.

— Ой… Да! Выбор юной госпожи пал на лорда Эдмунда, сына графа Роуэйна. Прекрасный выбор, не правда ли?

Услышав имя известного своей красотой молодого человека, герцог Регис замер на мгновение и пробормотал:

— Вот как…

Возвращаясь в комнату, Регис вспомнил, как неловко выглядела дочь за ужином.

«Да, у меня столько писем от замечательных молодых людей! Мне потребуется время, чтобы все взвесить и выбрать самого достойного».

Затем перед внутренним взором промелькнуло лицо служанки. То самое выражение безудержного восторга, которое появилось у Мерилин при упоминании выбора Джубелиан.

Герцог тяжело вздохнул.

«Ничего не поделаешь. Хочешь сделать что-то хорошо — делай это сам».

Поздно вечером в поместье рода Роуэйн прибыл неожиданный гость. В его присутствии даже обычно высокомерный Эдмунд нервничал и был вынужден оставаться вежливым.

Гостем был не кто иной, как всенародный герой, вставший на защиту Империи, его личный идеал и пример для подражания, а еще отец девушки, которую он решил пригласить на званый прием. Герцог Флойен.

— У-у-уважаем-мый г-герцог, что же вас привело сегодня к нам в столь поздний ч-час?

Герцог окинул его взглядом.

«В мужчине мне важно все: сила, деньги, титул, имение, внешность и навыки! Я выйду замуж лишь за того человека, у кого будет все вышеперечисленное!»

Немного поразмыслив над словами дочери, герцог Флойен внимательно присмотрелся к молодому лорду и сказал:

— Эдмунд Аншэн Роуэйн, ты… все же недостаточно хорош.

На следующее утро я с трудом разлепила веки.

«Ох, спина прямо отваливается!»

Вопрос с моим партнером на вечер совершеннолетия Розы был решен и вопрос о моем браке так и не поднимался, однако меня все никак не покидала странная тревога. Я правда пыталась выяснить причину, но единственным, что я отчетливо ощущала сейчас, был голод.

«Наверное, дело в том, что я опять пропустила завтрак!»

Я дернула за шнурок от колокольчика, чтобы вызвать служанку, и вскоре в комнату вошла Мерилин.

— Звали меня, юная госпожа?

— Да, Мерилин, поможешь мне с утренним туалетом?

— Конечно, миледи.

Я умылась, Мерилин помогла мне сменить ночную рубашку на дневное платье, а затем аккуратно заплела мои волосы. Теперь я готова к завтраку. Но тревога все так же не давала мне покоя.

«Да что ж такое? Что не так? Я точно о чем-то забыла…»

Тем временем Мерилин обратилась ко мне:

— Госпожа, доставили вашу покупку из мастерской Феодора.

Я кивнула.

«Ах, вот оно что! Мой специальный заказ!»

Приближался день рождения Розы, а подарок еще не прибыл. Вот почему я нервничала.

— Вели, чтобы посылку подняли прямо в мою комнату.

— Хорошо, юная госпожа.

Я с нетерпением ждала возвращения Мерилин, чтобы воочию увидеть творение Феодора.

«Интересно, что там? Надеюсь, все будет на высоте. Ведь у мастера Феодора великое будущее…»

Не знаю, сколько я прождала, но Мерилин наконец зашла с коробкой в руках.

— Вот.

Я открыла ее и широко улыбнулась. Все было именно таким, как я и представляла!

«Слава небесам! Как же я довольна. Я так волновалась, что украшение до сих пор не готово. Но… тут еще что-то?..»

Рядом лежала еще одна коробочка.

Я развернула оберточную бумагу и увидела такое же украшение, выполненное в другом цвете.

«Странно… Феодор вроде бы не говорил про акцию “Два товара по цене одного”. Тогда откуда оно взялось?»

И тут я заметила приложенную записку.

«Особый подарок для моей музы.

Иан Феодор»

В записке больше не было ничего такого, но мастер называл меня музой! Я смутилась. Хотя, если так подумать, он человек искусства, и придавать значение высокопарному слогу не стоило.

«Что ж, сочту это приятным комплиментом».

Я с упоением принялась рассматривать украшения.

— Юная госпожа, какая красота! Вот это да!

— Впервые вижу что-то подобное!

Служанки с любопытством и детским восторгом разглядывали элегантные вещицы.

— Скоро вы все узнаете, — проговорила я, убирая подарок для Розы в верхний ящик стола.

«Сейчас у меня есть дела поважнее».

Затем кто-то позвал меня из-за двери:

— Миледи, завтрак готов.

Радуясь, что наконец-то смогу утолить голод, я вышла из комнаты.

«Да, перед покорением мира не мешало бы перекусить. Хи-хи!»

В салоне «Блумс» мадам Фрезии собралось изысканное общество. Благородные дамы в разноцветных масках, скрывающих их лица, и с высокими напудренными прическами вели оживленные беседы о предстоящем званом вечере по случаю совершеннолетия леди Розы.

— Мне не терпится посмотреть, как граф Арло украсил особняк к предстоящему празднеству!

— Да, в прошлом году все имение было усыпано красными розами. Интересно, что они придумают на этот раз…

— А какое платье выберет леди Роза?

— Леди еще так юна, она будет блистать в любом наряде. Куда интереснее… — Дама внезапно замолчала.

Собеседница с горящими от любопытства глазами сразу же подхватила:

— Что такое? Ну же!

Немного помедлив, дама проговорила:

— Куда интереснее узнать, с кем же появится дочь герцога Флойена!

Все разговоры свелись к звезде предстоящего вечера. В пылу обсуждения светские лица выдавали свою подлинную сущность, которую старались скрыть за карнавальными масками.

— Признаюсь, я заинтересована в приеме лишь из-за леди Флойен. С таким скверным характером она обязательно что-то выкинет. Так что… я не могла пропустить восхитительное зрелище. Хо-хо.

— Да, уже столько слухов ходит…

— А вам известно, с кем она сейчас встречается?

— Похоже, кто-то есть, но имя держат в секрете. Ее кавалер — загадочная личность!

— Да уж. Вообразите, если это…

В тот момент, когда одна из великосветских дам решила что-то добавить, из другого конца зала раздался звон бьющегося стекла, и мелкие осколки с тихим стуком разлетелись по полу. Все были ошеломлены и тотчас уставились туда, откуда донесся звук. Похоже, там кто-то разбил бокал. Суматоха длилась недолго, и дамы потихоньку вернулись к излюбленной теме.

Разговор прервал низкий и раздраженный мужской возглас:

— Ну и как, вам полегчало, что вы разболтали всем эту беспочвенную сплетню?..

Перед дамами стоял господин, чье лицо скрывала маска. Салон посещали только сливки высшего общества, и чувство такта было негласным правилом. Поэтому такой спонтанный и нелестный комментарий заставил непринужденно болтающих леди демонстративно закатить глаза.

Вдруг одна из дам, мирно обмахивавшаяся веером, вскочила и гневно возразила мужчине в маске:

— Каков грубиян! Да что вы себе позволяете? Это чистая правда, и тому есть свидетели. — Смелости ей было явно не занимать.

Однако вскоре она остыла, ощутив, как недобро посматривает на нее молодой господин. От неописуемого ощущения его превосходства вперемешку с яростью и силой перехватило дыхание.

Уголок рта мужчины дрогнул.

— Вы видели это лично?

— Не-не видела, но раз слухи ходят… Значит, есть повод, не так ли?

— Да неужели? — Господин ухмыльнулся, а затем грозно изрек: — А сможете ли вы сказать это прямо в лицо леди Флойен? Если да, продолжайте.

Он окинул взглядом присутствующих — все отводили глаза и молчали.

Его гнев потихоньку угасал.

— Да как вы смеете молоть чепуху и распространять лживые сплетни, если даже не способны отвечать за свои слова?

Никто по-прежнему не издал ни звука.

Мужчина строго приказал служащему салона:

— Приберитесь здесь!

Когда слуги бросились поднимать осколки, собравшаяся здесь элита вдруг опомнилась. Некоторые принялись возмущаться:

— Боже, кто этот грубиян? И что он себе позволяет?

— Что за неуважение к дамам? Никаких манер!

Но стоило мужчине в маске посмотреть на них пылающими яростью алыми глазами, как они замолчали. А он только произнес с усмешкой:

— Какие же вы все жалкие ублюдки.

После чего прибавил еще пару непечатных ругательств, однако никто не решился ему перечить. Было понятно, что господин вне себя и тому, кто скажет слово поперек, пощады ждать не придется.

Мужчина развернулся и пошел прочь, всем своим видом показывая, что больше не намерен здесь задерживаться.

Когда он покинул салон, все с облегчением вздохнули.

Покончив с едой, я вернулась в свою комнату, чтобы написать запоздалые ответы на оставшиеся письма.

«Так, мне нужно отправить отказы на приглашения тем двоим. И еще несколько десятков писем, на которые я не ответила!»

В этот момент в дверь комнаты постучали.

— Миледи, это Дерек.

Вероятно, очередное безотлагательное дело. Обычно дворецкий приходил сюда, чтобы решить какой-нибудь важный вопрос, когда отец отсутствовал, или если в имение пожаловали гости.

Я удивленно посмотрела на Мерилин:

— Открой ему дверь, ладно?

Спустя мгновение я увидела дворецкого, который склонился передо мной в напряженном поклоне. Дерек был чем-то встревожен.

— Дерек, что случилось?

— Прибыл второй сын графа Роуэйна, лорд Эдмунд. Он желает дать ответ на ваше письмо, миледи.

О нет, я ждала обычного письма и даже представить не могла, что он заявится к нам. Ситуация была, конечно, крайне неловкой, однако если он собирался стать моим партнером и сопровождать меня на вечере совершеннолетия Розы, то нам и правда стоило узнать друг друга получше до торжественного банкета.

— Попросите, пожалуйста, лорда Роуэйна немного подождать. Я переоденусь и сразу же спущусь, хорошо?

— Понял вас, миледи.

Когда Дерек ушел, я оглянулась на служанок.

— Что ж, тогда…

Едва я открыла рот, как мне уже принесли платье, косметику и кучу всяких аксессуаров.

— Юная госпожа, не беспокойтесь. Вы в надежных руках. Сейчас мы быстро наведем красоту!

Мне оставалось лишь молча согласиться на все, что они затеяли.

«Я же хотела только переодеться… Но, кажется, у них совсем иные планы!»

Красивая женщина взмахнула головой и поправила великолепные золотистые локоны.

— Вот это да! Давненько мы не виделись!

Мадам Фрезия, хозяйка салона «Блумс», радушно приветствовала стоящего перед ней юношу, на что тот сухо ответил:

— Ты, как всегда, собрала у себя отбросы высшего общества.

— А что поделать! Все держится на сплетнях. Люди их обожают.

Губы юноши дернулись в ироничной ухмылке:

— Неужто слова главы гильдии по торговле информацией имеют вес?

— Гильдия бы давно прекратила свое существование, если бы не попадала в точку. В наших сведениях всегда есть доля правды, — тон мадам Фрезии был игривым, она явно пребывала в хорошем расположении духа, значит, все и впрямь шло замечательно.

Прежде чем ответить, юноша налил себе полный бокал и выпил его залпом.

Она нахмурилась, наблюдая, как небрежно он наливает еще один бокал дорогого напитка, за бутылку которого можно было бы приобрести неплохое поместье.

«Он всегда знал толк в хороших винах…»

Несмотря на недовольство, Фрезия не могла его осуждать. Еще на пороге она осторожно спросила:

— Вы великолепно скрываете эмоции, однако сегодня… В чем причина вашей злости? Сорвались на тех достопочтенных леди. Вы же обычно игнорируете аристократов, считая их пустым местом. А тут вдруг…

Юноша лишь отмахнулся:

— Эти псины слишком громко лаяли, вот мне и пришлось их усмирить.

Фрезия сдержалась и лишь вздохнула.

«Как сильно его поменял визит к герцогу Флойену!»

Но позволять юноше делать все, что ему вздумается, она не собиралась. Ведь ее миссия — защищать его.

— Надеюсь, в следующий раз вы будете осторожны в выражениях.

Тем временем юноша уже раскинулся на диване и снял маску.

— Можешь разузнать подробнее о тех слухах насчет леди Флойен?

При слове «слухи» женщина напряглась.

— Вы о тайном любовнике леди Флойен и ее ночных свиданиях с кавалером, существование которого она всячески скрывает от общества?

— Именно. — Юноша помнил, что обещал защищать ее.

Загадочное жжение в груди вернулось. Но он продолжил:

— Сообщай о любых слухах, какими бы пустяковыми они ни были. Я хочу знать все.

«Не могу поверить, что он… кем-то интересуется. Может, решил воспользоваться слабым местом герцога?»

Мадам Фрезия помедлила, а затем, смерив его пристальным взглядом, склонила голову:

— Как пожелаете, ваше высочество наследный принц Максимилиан.

Облаченная в роскошное платье, я зашла в гостиную с таким видом, словно не требовалось никаких усилий, чтобы выглядеть столь безупречно.

Сидевший в гостиной красавец блондин просиял, стоило ему увидеть меня:

— Леди Флойен, как я счастлив!

— Добро пожаловать, милости просим, лорд Роуэйн.

В ответ на приветствие мужчина подошел ко мне и вежливо поклонился:

— Приношу извинения за столь внезапный визит.

— Нет-нет, что вы! Здесь вам всегда рады. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Благодарю за вашу заботу.

Он и правда был прекрасен: светлые волосы напоминали тонкие нити золота, голубые как небо глаза и эти милые складочки вокруг них, которые появлялись, стоило ему улыбнуться. Может, он и уступал Михаилу в статусе, но одного у юноши точно не отнять — он безупречен.

«Надо же, в этом романе полно красавчиков среди второстепенных героев!»

Размышляя об этом, я вдруг вспомнила человека, с которым провела несколько дней.

«Хо-хо… Несмотря на скверный характер, ученик моего отца до сих пор остается самым красивым мужчиной из всех, кого я видела».

Не раз я пробуждалась утром и смотрела на него, спящего у изножья моей кровати, гадая, сон это или реальность.

«Кстати, ты хорошо питаешься? Надеюсь, что у тебя все в порядке!»

— Миледи, — мужской голос отвлек меня от раздумий.

«Ой, я уже и забыла!»

Меня вернул в реальность светловолосый лорд Роуэйн, который стоял передо мной.

— Мерилин, принеси нам, пожалуйста, чаю.

Служанка удалилась, и мы остались наедине.

— Я бы хотел объяснить причину своего визита.

Если честно, причина очевидная. До приема уже меньше недели, поэтому пора обменяться парой формальных фраз, чтобы блистать на праздничном вечере.

— Да, конечно.

— Признаюсь, ваш ответ стал для меня неожиданностью. Особенно после всего, что мне довелось услышать.

Пока юноша говорил, в голове крутилось только одно: что и, главное, от кого он мог слышать?

— Правда? Простите, но чего же вы ожидали? — изумленно переспросила я.

Ответом послужило не менее удивленное лицо.

— Миледи, разве вы не знаете о слухах, которые ходят о вас в высших кругах?

Меня можно назвать заядлой домоседкой, поэтому, когда дело касается сплетен, я всегда в стороне.

— Я далека от светской жизни, поэтому, к сожалению, не столь осведомлена. И о чем же эти слухи?

Лорд заметно напрягся и, прежде чем продолжить, тяжело вздохнул:

— Понимаете… Говорят, что сейчас вы состоите с кем-то в тайных любовных отношениях и ваш роман бурно развивается. Поэтому я был обескуражен, когда вы согласились.

— Что?..

У меня? Бурный роман? Что за бред вообще? Пока я в гордом одиночестве сидела дома и читала книги, мне уже приписали страстные отношения и интриги? Между прочим, когда я в последний раз выходила в город, меня окружала целая свита рыцарей…

Каким образом я могу состоять в отношениях, если все свое время провожу в четырех стенах? Чтобы найти себе кого-то, нужно хотя бы покидать имение, не говоря уже о свиданиях…

В самый разгар моего недоумения в голове что-то щелкнуло.

«Неужели кто-то заметил, как ученик отца залезал в окно моей спальни?»

Речи лорда застали меня врасплох, но мне не следовало подавать виду: я бы только лишний раз все подтвердила. Поэтому я взяла себя в руки и совершенно спокойно, насколько это было возможно, посмотрела на юношу.

— Кто-то лично сказал вам, что у меня роман? — недоверчиво спросила я, стараясь подавить волнение.

Лорд лишь покачал головой.

— Признаюсь, мне неведомы детали… До меня лишь долетали обрывки разговоров. И… сейчас я рассказал вам то, что слышал.

Любопытно. Раз личность человека, с которым я якобы состояла в отношениях, оставалась загадкой, то внимание общественности было притянуто ко мне. Наверняка кто-то намеренно пытался меня оклеветать.

«Если бы мне приписывали роман с учеником отца, парня мигом раскрыли бы. К тому же обязательно кто-нибудь обмолвился бы, что мой новый избранник восхитительно красив… А поскольку ничего подобного не произошло, значит, сплетни его не касаются!»

Разложив все по полочкам, я намеренно повысила тон:

— Нет, не может быть! Последние дни я проводила дома, поправляя свое здоровье. Мои слуги могут подтвердить.

— Полагаю, это всего-навсего чей-то вымысел… — вторил мне вздыхающий лорд.

— Конечно, можете не сомневаться. Совершенно абсурдный! — с легкой улыбкой заявила я.

— Миледи… — Молодой лорд Роуэйн внезапно опустился передо мной на колени.

Я была ошеломлена.

— Лорд Роуэйн, как это понимать?

Не поднимаясь, он серьезно посмотрел на меня.

«Ну что еще он собирается выдать?»

Я взирала на него с опаской, а лорд начал что-то тихо бормотать себе под нос:

— Прошу меня простить.

Услышав невнятную фразу, я оторопела.

— Ой, что это вы? Почему вы извиняетесь?

Он вскинул подбородок и устремил на меня пронзительный взгляд.

— Я совершил огромную ошибку.

— Ошибку? Я опять вас не понимаю.

— Миледи… После слухов о ваших отношениях я не рассчитывал на ваше согласие и… предложил сопровождать на вечере другую даму.

Меня будто ударили тяжелым подносом по макушке.

«То есть он, даже не дождавшись моего ответа, договорился с другой?! Какая нелепость!»

В высшем свете существовали строгие правила этикета. Из них следовало, что кавалер приглашал даму на светское мероприятие, посылая ей письмо. Леди, в свою очередь, присылала ответ, независимо от того, принимала она приглашение или нет. Кавалер был обязан дождаться ответного письма, прежде чем начинать поиск новой спутницы.

Повезло, что я не успела отправить письма с отказами другим кандидатам, а то пришлось бы приехать на прием в гордом одиночестве.

«Тогда бы отец точно завел свою шарманку о замужестве и быстренько предложил партнера для счастливой супружеской жизни!»

Лорд побелел от ужаса.

— Нет, миледи, я мечтал о том дне, когда смогу стать вашим кавалером и сопроводить ваш выход в свет. Но… почему жизнь столь несправедлива? Наверное, я недостаточно хо… Нет, дело в моей невнимательности!

По его страдальческому выражению лица было понятно, что он искренне сожалел о содеянном. А я даже немного обрадовалась, что все всплыло на поверхность. Теперь я хотя бы в курсе слухов о собственной персоне.

«Разумеется, ситуация неприятная, но бездействовать нельзя. Ведь это может сказаться на моем будущем. Надо будет разобраться с этими слухами в ближайшее время».

Я посмотрела на лорда и заставила себя улыбнуться, чтобы убедить его, что я ни о чем не жалею.

— Не волнуйтесь. Я подыщу себе другого партнера. А теперь, пожалуйста, поднимитесь с колен.

— Ах! Да вы же просто ангел, спустившийся с небес!

— Что-что?

Пока я поражалась нелепости этого высказывания, лорд затараторил:

— Какое чудо… У вас и правда золотое сердце! Вы так легко смогли простить меня.

«Хм, даже такую злодейку, как я, кто-то может назвать ангелом».

Многие бы посмеялись над этой сценой. Но я подумала, что лорд действительно пытается сделать мне комплимент.

— А вот я себя не прощу. Поистине… я совершил самую большую ошибку в своей жизни!

Вдруг я поняла, почему он так рьяно извиняется. Он просто не хочет, чтобы его оплошность дошла до герцога.

«Лорд мог бы и не стараться, я все равно не собиралась делиться этой новостью с отцом».

Виноватое выражение лица юноши не давало мне покоя. Хотелось утешить его, убедить, что все в порядке, вот только лорд продолжал обреченно извиняться:

— Больше всего я боюсь, что моя неосмотрительность могла оскорбить леди!

Я устала от бесконечного потока извинений.

— Полно вам, лорд Роуэйн. Только благодаря вам я узнала о тех нелепицах, которые говорят у меня за спиной. И я вам по-настоящему благодарна! Спасибо, что проделали долгий путь, чтобы лично все обсудить.

— Спасибо за ваше великодушие, леди Флойен, — ответил он с горькой улыбкой.

Когда я уже собиралась уйти, он вдруг приблизился к моему лицу и прошептал на ухо:

— Когда я услышал, что недостаточно хорош для вас, это разбило мне сердце. Но ваши добрые слова помогли собрать его осколки, миледи.

«Недостаточно хорош для меня?»

Я хотела спросить, что он имел в виду, но лорд опередил меня:

— Вероятно, в будущем вы бы захотели составить мне компанию и… — Неожиданно юноша замолчал, уставившись куда-то в окно позади меня. На его лице застыл ужас.

«Что с ним? Будто призрака увидел!»

На всякий случай я обернулась, но не обнаружила ничего необычного.

— Лорд Роуэйн, в чем…

Он подскочил и снова перебил меня:

— Уважаемая леди Флойен, прошу меня простить, но, с вашего позволения, я немедленно удаляюсь.

— Что?

Со стороны гостя крайне невежливо уходить еще до того, как подали чай.

«Он уже нарушил этикет и хочет продолжить в том же духе? Совсем не учится на ошибках?»

Я недоуменно смотрела на него, и лорд снова принялся оправдываться:

— Совсем забыл, что меня ждут неотложные дела… Опять я никуда не гожусь. Прошу простить меня, — с несчастным видом сокрушался он.

«Хм. Что ж… Ничего не поделаешь».

Лорд и впрямь проявил невоспитанность, но, конечно же, ему не стоило вновь корить себя.

— Не переживайте, вы можете идти. Позаботьтесь о своем здоровье, вы неважно выглядите.

Он низко поклонился.

— Спасибо, великодушная миледи, ваше милосердие не знает границ! Желаю вам только счастья и найти достойного партнера, который сможет сопроводить вас на торжество! — Осыпав меня новыми комплиментами и приятными пожеланиями, он удалился.

«Ничего страшного. У меня на примете есть и другие кандидаты».

Через пару минут появилась Мерилин. Она везла изящную тележку, на которой стоял поднос с чайным набором и лежали всевозможные закуски. Я привыкла чаевничать в одиночестве, поэтому меня не слишком смущало внезапное бегство неизвестно почему перепугавшегося лорда Роуэйна.

— Мерилин, что касается приборов… — Я уже собиралась добавить, что вторая чашка мне ни к чему, однако в этот момент в гостиную кто-то зашел.

— Ох, отец… это вы.

«Кажется, прозвучало довольно естественно».

Папа слегка кивнул.

«Надеюсь, он сейчас не скажет, что все слышал!»

Я занервничала. Отец направился к столу и сел напротив меня.

— Собираешься пить чай?

— Да, вот решила.

Он непринужденно откинулся на спинку кресла.

— Славно, меня как раз мучила жажда.

Я смотрела, как пар стремительно поднимается над чашкой.

«Неужели он собирается выпить чай прямо сейчас?»

Отец выглядел как-то странно, но я решила не подавать виду.

— Чай еще горячий, вам стоит подождать, пока он остынет. Может, стакан воды? — предложила я.

— Что ж, пока чай остывает, мы можем побеседовать.

«Я думала, отец выпьет воды и пойдет по своим делам. Вместо этого он решил чаевничать со мной!»

Мерилин наполнила две чашки.

«По крайней мере, у меня есть компания».

Отец ловко взял чашку и посмотрел на меня пронзительным взглядом. Казалось, папа видел меня насквозь. Однако я беспечно улыбнулась в ответ и взяла с тарелки печенье.

«А еще говорят, что чай помогает успокоить нервы. Уж не знаю, сколько мне его нужно выпить…»

— Что ты сейчас сказала?! — прорычал он.

Мадам Фрезия лучезарно улыбнулась.

— Леди Флойен направила лорду Роуэйну письмо, в котором принимает его предложение стать ее кавалером на вечере в честь совершеннолетия леди Розы.

Кавалер. Какое громкое слово. Оно резало ухо и было не по нраву Максу, но тот сумел сохранить самообладание и спокойно ответил:

— Вот как.

— На первый взгляд он красивый и воспитанный молодой человек, но ходят слухи, что граф Роуэйн — тот еще ловелас, разбивший немало женских сердец, — игриво прибавила Фрезия.

Лицо Макса исказилось, прежде чем она успела закончить.

«Опять эта дурында очарована смазливой внешностью! А ведь я ее предупреждал…»

Глаза Макса запылали гневом, хоть он и был уверен, что держит себя в руках.

— Значит, они вместе отправятся на прием?

Фрезия кокетливо щелкнула языком:

— Не знаю, к счастью иль на беду, но я слышала, что сын графа Роуэйна отозвал предложение.

Она еще не успела договорить, как Макс перебил ее, повысив голос:

— Как захудалый отпрыск какого-то графа смеет отказывать ей?!

Реакция Макса позабавила Фрезию. Становилось все интереснее.

«Смотри-ка… Если она так тебе небезразлична, мог бы предложить свою кандидатуру…»

— Тебе известно, кто начал распускать о ней мерзкие слухи?

— А как же! — Глаза Фрезии сверкнули.

— И кто это?

— О, вы не поверите. Все начал сын виконта Дроиля, сэр Радиан, — ответила она с милой улыбкой. Его убийственный тон ее нисколько не пугал.

Он еще сильнее помрачнел, а она беззаботно заявила:

— Забавно, не находите? Пока Михаил просто сидит в стороне, словно он ни при чем, его кузен распускает грязные сплетни о бывшей возлюбленной.

И Макс взорвался:

— Собери компромат на маркиза Гессена и виконта Дроиля и любую информацию о тех, кто предлагал сопровождать леди Флойен на прием!

— Да, но…

Прежде чем она успела что-то сказать, Макс вскочил на ноги и ушел.

— Эти сведения уже успел выкупить герцог Флойен, — вздохнула Фрезия.

Атмосфера была гнетущей, однако я чувствовала себя достаточно спокойно.

«Отец не первый раз так себя ведет, а я привыкла держать эмоции под контролем».

Я пару раз подула на чай и спустя полминуты пригубила горячий напиток.

— Ты уже нашла себе партнера?

Кажется, допрос неизбежен.

«Не стоит говорить ему правду».

Если я сообщу, что меня отверг тот, с кем я решила пойти на праздник в честь леди Розы, отец обязательно воспользуется поводом и, вероятно, даже озвучит список кандидатов. Или настоятельно посоветует сходить с кем-то из них на свидание, чтобы потом со спокойной душой отправить родную дочь на званый вечер вместе с женихом.

Бр-р-р.

«Пока я ничего не придумала, нужно хотя бы попытаться выиграть время!»

Я поставила чашку обратно на блюдце.

— Я все еще в раздумьях.

— Если у тебя проблемы с выбором… — Папа посмотрел мне прямо в глаза. — Обязательно дай мне знать.

Сказал как отрезал.

«Отец, а что бы ты сделал, если бы я выложила тебе правду?»

В моей голове появилась куча разных догадок, одна ужаснее другой. Например, решив, что я жалкая — ведь мне не с кем пойти даже на какой-то званый ужин, — отец предложит мне встретиться с кровожадным кронпринцем.

«О нет! Как же тяжело жить!»

От этих пугающих мыслей пересохло в горле. Я снова потянулась за чашкой.

— Он не остыл.

Неожиданное замечание отца вызвало у меня слабый смешок. Я коснулась губами края чашки. Неужели он проявляет заботу обо мне, волнуясь, что я могу обжечься? Он поэтому остановил меня?

«Нет, просто совпадение!»

Пока я не знаю его истинных намерений, осторожность не повредит. Стоит совершить ошибку, и моя жизнь будет кончена.

«От людей одни проблемы, а от слухов у меня уже голова кругом».

До дня рождения Розы оставалось меньше недели, и времени расстраиваться из-за чепухи нет.

«Нужно кое-что серьезно обдумать».

Я уставилась на чашку с дымящимся напитком, вновь подула на чай и сделала глоток, стараясь не ошпарить язык.

Макс подошел вплотную к дому своего учителя, но внезапно увидел герцога в одной из комнат особняка. У парня не было иного выбора, кроме как затаиться в кустах неподалеку и наблюдать на расстоянии.

«Обычно он почти не появляется здесь, ну почему сейчас…»

На мгновение Макс перевел взгляд на окна комнаты дочери герцога.

«Она же у себя?»

Он пристально вглядывался, но, казалось, в покоях девушки никого не было.

«И где она?»

Ее отсутствие показалось ему необычным и даже тревожило.

«Может, в кабинете?»

Макс морщился, ломая голову, куда она могла пойти.

«О нет… Она ведь не отправилась на поиски того, кто согласился бы стать ее кавалером на бестолковом приеме?»

Им овладело прежде незнакомое чувство. Макс стиснул зубы. Он ощущал, что снова теряет контроль над разумом, как в тот раз, когда вторгся в ее спальню.

«Какое мне дело — ищет она себе кавалера или нет?!»

С этими мыслями юноша хотел было ускользнуть, однако ему никак не удавалось оторвать взгляд от окон на третьем этаже особняка, где располагались покои дочери графа Флойена. Он словно ждал, что туда вот-вот должен кто-то вернуться.

— Отец, я, пожалуй, поднимусь к себе.

Папа кивнул.

— Чуть позже я буду вынужден ненадолго отлучиться.

Я удивилась, ведь отец никогда раньше не предупреждал меня об отъезде. Но почему внезапно решил? Я так устала от насущных проблем, что даже не пыталась разгадать очередную загадку.

— А, хорошо. Будьте осторожнее и поскорее возвращайтесь, — сказала я, собираясь встать из-за стола.

— У меня есть очень важное дело, с которым надо разобраться как можно скорее.

«М, ясно. Но ведь я вас ни о чем не расспрашивала…»

Если честно, мне хотелось бы ответить именно так. Однако отец решил выговориться, значит, мне не оставалось ничего, кроме как выслушать его и дать совет.

— Разобраться как можно скорее, — машинально повторила я.

— Именно. Пора заканчивать с предупреждениями.

Не представляю, что он имел в виду и кому эти предупреждения предназначались. Одно я знала наверняка: тот, кто получит их, ночью не сможет спать спокойно. Таков уж нрав моего отца.

«Бедолага!»

Пока я мысленно жалела несчастного, отец буравил меня взглядом.

— Вернусь к ужину.

Он мог бы уехать и на день, и даже на два — мне без разницы. Но чтобы не выглядеть бездушной грубиянкой и лишний раз не давать повода для ссор, я постаралась ответить как можно вежливее. Не хотелось бы, чтобы из-за такой мелочи он сбагрил меня замуж за знатного психа.

— Поняла, буду вас ждать.

Стоило мне выдать столь неискренний ответ, как отец вновь задержал на мне строгий взгляд, а затем кивнул.

— Именно.

В этой внезапной перемене настроения крылась какая-то загадка. Но когда я сообразила, что за этим стоит, то улыбнулась.

«Предупреждения. Должно быть, решил вразумить меня и напомнить, что любое непослушание с моей стороны будет иметь последствия».

Внутри все разрывалось от волнения и эмоций, но я встала из-за стола и направилась в свою комнату.

Едва я переступила порог, как ко мне подбежала Мерилин:

— Юная госпожа, вам письмо от леди Арло!

«О, еще одно?»

В последнее время Роза, похоже, вошла во вкус и, несмотря на мои пожелания пообщаться лично на дне рождения, все писала и писала.

«И что же там на этот раз?»

Я вздохнула и вскрыла конверт. И тут мои глаза округлились.

«Да как же?..»

К моему удивлению, в письме подробно описывались те самые сплетни обо мне.

«Дорогая моя леди Флойен, как вы поживаете?

До меня дошли нелепые слухи, и я подумала, что и вам стоит быть в курсе. Поговаривают, что у вас появился новый кавалер, которому вы даже недавно купили пару серебряных запонок с синими драгоценными камнями…»

От подробностей у меня снова разболелась голова, однако все это помогло мне осознать две вещи. Во-первых, я до сих пор не отдала отцу кулон и запонки, а во-вторых, круг любителей посудачить за моей спиной не дремлет.

О том, что я приобрела запонки, известно рыцарям, точнее подчиненным отца, сопровождавшим меня в тот день, хозяину лавки и Радиану, с которым я столкнулась, когда покупала аксессуары.

Рыцари служат нашему дому, и для них не секрет, что я затворница и трачу все время на посиделки в своей комнате в гордом одиночестве. Они ни за что не стали бы распространять такую неправдоподобную чушь.

Хозяин магазинчика не рискнул бы бросать громкие слова на ветер. Думаю, ему известны последствия. Если бы оказалось, что слухи идут именно от него, то, скорее всего, отец отрубил бы ему голову, не меньше.

На самом деле ответ был прямо у меня под носом.

«Ох, Радиан! Хватило одного взгляда на запонки, чтобы распустить такие мерзкие сплетни?»

Не зря его называли ядовитым змеем. Он им и был.

«Лорд Роуэйн пытался оправдаться как мог, но, похоже, как раз слухи и подтолкнули его искать другую спутницу на предстоящий вечер. Уверена, стоит мне ответить согласием на письма виконта Боромира и маркиза Крокуса, как все обернется примерно тем же!»

Что ж, теперь единственный вариант — найти партнера, которого не смутят злые языки. Ведь только так я смогу пресечь разговоры отца о замужестве.

«Но где бы отыскать такого человека…»

Громкий стук по стеклу заставил меня вынырнуть из своих мыслей.

«Что там еще?»

Я повернулась и выглянула в окно балкона. И сразу же узнала это невероятно красивое лицо.

Парень смотрел на меня в упор и крутил пальцем в воздухе. Указывал на задвижку оконной рамы?

«О, время пришло, и ученик отца решил обрадовать меня своим возвращением?»

Да, он писал, что вернется, в той записке корявым почерком, но я думала, что это шутка.

Однако он и правда решил это сделать.

«Сперва пропадает, потом появляется… Поступает, как взбредет ему в голову».

Я открыла задвижку, и он запрыгнул в комнату.

«Привлекателен, как всегда… Ох, о чем это я?»

Едва я увидела его, тотчас вспомнила излюбленную причину мигрени — сплетни.

«Он совершенно не виноват, но… от общения со мной ему станет только хуже».

Если он продолжит навещать меня втихую, приходить, карабкаясь наверх в мою комнату через окно, это лишь подольет масла в пламя сплетен!

Поэтому я собиралась попросить его какое-то время не показываться здесь.

— Эй, я вот подумала…

Не дав мне договорить, он бросился ко мне с вопросом:

— Где ты была?

Я захлопала ресницами.

«Боже, дай мне терпения!»

Мы несколько дней не виделись, а он буквально нападает!

— По-моему, я спросил, где ты была? — грозно повторил парень.

Мне хотелось задать ему тот же вопрос. Почему он сбежал и вернулся именно сейчас и без предупреждения?

Вот только у меня уже хватало причин для головной боли, поэтому я не желала спорить с ним и пререкаться.

— Внизу.

Недовольная физиономия прояснилась.

— Понятно. — Он слегка улыбнулся.

Это были настоящие эмоциональные качели, и я не успевала на них раскачиваться.

«Я бы с удовольствием сказала тебе пару ласковых, но у меня нет сил…»

— Если ты к отцу, то имей в виду: он пока еще дома, но уже скоро…

— Нет его! Я видел, как он уехал.

«Если он все знает, зачем тогда сюда пожаловал? Неужели его опять выгнали?»

У меня и так куча проблем, а теперь еще это. Черепная коробка вот-вот взорвется. Я тяжело вздохнула.

Ученик отца пытливо посмотрел на меня и серьезно спросил:

— Почему ты вздыхаешь?

Я чувствовала, что вопрос искренний. И не собиралась отрицать, что за дни, которые мы провели вместе, я привыкла к нему и мы даже сблизились. Но не могла взять и вывалить на него весь этот запутанный клубок мыслей. Поэтому ответила коротко и пространно:

— Да так. Столько всего навалилось в последнее время.

— Почему? Что тебя беспокоит?

— Да нет, пустяки… — отмахнулась я.

— Давай выкладывай. Я все сохраню в секрете.

Увидев его алые глаза, пристально наблюдающие за мной, я вспомнила, как уже рассказывала ему об отце.

«Может, если я буду откровенной, как тогда, мне станет легче?»

— Ладно. Но пообещай, что ни за что не проболтаешься моему отцу.

— Обещаю, — ученик отца послушно кивнул.

— Если проговоришься, будешь должен мне сто золотых слитков, по рукам? — Я вознамерилась его добить. Сегодня он с легкостью соглашался, нужно ловить момент.

Однако он скорчил недовольную гримасу:

— Хватит морочить мне голову. Ну… что у тебя случилось? Я буду нем как рыба, правда.

Я все еще сомневалась. Но его уверенный голос, внимательный взгляд и наше совместное времяпрепровождение все же заставили меня довериться ему.

«Вдобавок он прекрасно понимает, что, стоит ему протрепаться, он явно получит от моего отца!»

Я почти решилась, но внезапно ученик отца заговорил сам, словно предполагал, что я буду помалкивать:

— Клянусь, что если когда-нибудь проболтаюсь, даже случайно, то отдам тебе все свое состояние! Давай уже, — добавил он абсолютно серьезно.

Я не смогла сдержать смеха.

«У него и дома нет, а он вещает о каком-то состоянии…»

Его возвышенные речи улучшили мое настроение. Наверное, ученику отца не понравилась моя реакция, потому что он покраснел.

— Чего смеешься?

Ох, если я продолжу, он точно рассердится, да?

— Ладно, хватит. Если растрезвонишь отцу, я, так и быть, заберу все, что у тебя есть.

— Да, пусть так, а теперь говори, — раздраженно буркнул он.

Резкий и властный тон не пришелся мне по душе, но я все еще доверяла ему. В конце концов я решила воспользоваться шансом.

— Знаешь, дело в том, что…

Стоило Максу увидеть ее, как скверное настроение мигом улетучилось. Когда же она сказала, что была дома, он и вовсе просиял. Затем Джубелиан рассмеялась и одарила его лучезарной улыбкой, и Макс вдруг почувствовал, как его лицо залилось краской.

«Я что, заболел? В жар кидает?»

С тех пор как он начал совершенствовать навыки владения мечом, он еще ни разу не подхватывал простуду. Наверное, недомогание могло быть следствием банальной усталости: он потратил кучу времени и сил, разговаривая с огромным количеством людей, чтобы собрать всю информацию о приближенных к кругу Джубелиан.

«Она разочаруется во мне?»

Переживая, заметит ли она его состояние, Макс быстро отвел взгляд и сказал:

— Да, пусть так, а теперь говори.

Еще мгновение она колебалась и… сдалась.

— Знаешь, дело в том, что обо мне распускают скверные слухи.

При упоминании о скверных слухах Макс сжал кулаки.

«Значит, они дошли и до нее…»

Макс украдкой взглянул на девушку. Он боялся, что сплетни ее заденут. Вероятно, она очень переживала.

— Но такие вещи меня не трогают.

Сплетни равноценны клейму, которое заставило бы большинство знатных дам сгорать от смущения, но она ни капли не стыдилась.

— Правда?

— Не то чтобы я стеснялась тайных отношений, кроме того, у меня их никогда не было, но…

— Но?

Девушка горько усмехнулась.

— Кажется, это стало огромной проблемой для окружающих. Из-за слухов все, кто прежде хотел бы стать моим кавалером на вечере, посвященном совершеннолетию моей подруги леди Розы, теперь отзывают предложения.

Макс инстинктивно сжал кулаки еще крепче.

«Вот ублюдки! Почему богатые тупицы ведутся на какие-то низкосортные сплетни! На их месте я бы никогда не поверил в подобную чушь…»

Макс был ошеломлен мыслью, которая неожиданно пришла ему в голову.

«Стоп. Я только что представил…»

Его охватил стыд, однако вмиг привел в чувство веселый голос Джубелиан:

— Невелика потеря! Я и рада была бы отправиться туда в одиночестве.

Макс растерялся. Теперь он не понимал не только себя, но и девушку.

— Тогда в чем, черт возьми, проблема?

Джубелиан опустила глаза, и Макс вдруг понял, в каком тоне он только что с ней говорил.

«Я переборщил, да? Я был с ней слишком груб?»

Такие мысли никогда не приходили ему в голову. Невзирая на свои терзания, Макс постарался сосредоточиться на ее ответе.

— Проблема в том… что я видела в кабинете отца список кандидатов на роль моего будущего супруга.

Супруга? У Макса потемнело в глазах. Разум затуманился…

— Список кандидатов на роль будущего супруга?..

— Да, в этом списке даже есть имя, выделенное кружочком. Наверное, это лучший, по мнению отца, вариант. И папа будет настаивать на нем даже против моей воли. Не говоря о том, что весь список состоит из имен знатных родов.

Челюсти Макса свело от напряжения, когда он подумал об учителе.

«Неужели ты пытаешься выдать любимую дочь замуж по расчету…»

Случись такое раньше, Макс бы возликовал: наконец-то наставник образумился и начал действовать исходя из выгоды. Но сейчас решение герцога вызвало в нем бесконтрольную ярость.

«Грош тебе цена! Ты притворялся любящим папочкой, чтобы потом показать истинное лицемерное нутро?»

Максом овладел необъяснимый гнев, казалось, алые глаза метали убийственные молнии.

— Именно поэтому я отчаянно пыталась найти партнера. Если скажу, что никого нет…

Макс не мог отвести взгляда от девушки.

— Отец возьмет дело в свои руки. А я не хочу так выходить замуж.

Ее глаза были похожи на большие фиалки, плывущие по чистому озеру без малейшей ряби. Макс не уставал любоваться ими и желал тонуть в них снова и снова. Не в силах сопротивляться странному чувству в груди, Макс выдал:

— Возможно, ты не догадываешься, но поблизости есть подходящий человек…

— Поблизости?

Она с трепетом посмотрела на него, и Макс ощутил, что сердце пропустило удар.

«Ближе, чем ты думаешь. Ведь сейчас он смотрит на тебя».

Еще немного, и он расплывется в улыбке. Осознав это, Макс быстро отвернулся.

«О чем я тут размечтался?!»

— Ты прав, — раздался ее голос.

— Что?

Макс не ожидал, что она легко согласится. Не успел он опомниться, как она улыбнулась и взяла его за руку.

Нежные, мягкие, тонкие пальчики. Ему ничего не стоило вырваться, надо лишь захотеть. Но Макс неподвижно стоял и ждал, куда заведет этот поворот.

— Какая же я глупенькая! И почему раньше не сообразила? И правда, поблизости есть такой человек! — оживленно восклицала она.

По телу Макса побежали мурашки, в горле пересохло, тело начал бить озноб.

«Я что, нервничаю?..»

Реакция собственного организма была для Макса загадкой, юноша нахмурился.

«Из-за вот этой слабой девушки?..»

Размышляя об этом, Макс посмотрел на Джубелиан. Глаза молодых людей встретились.

И Макс ужасно смутился. Он поспешно отдернул руку.

— Ты лишь теперь поняла?

Джубелиан просияла.

— Похоже на то. Если бы не ты, кто знает, сколько бы я еще терзалась!

После ее слов жжение в груди многократно возросло.

«Не думал, что внезапно стану… ее кавалером. Но ничего не поделаешь!»

Макс уже мысленно собирался на званый вечер, как вдруг Джубелиан добавила:

— Конечно. Нужно попросить Джеральдина. Ему отец точно доверяет.

Макс на мгновение потерял дар речи. Имя было совершенно незнакомым. Это не Михаил и даже не один из тех, кто присылал ей письма… К тому же, как она сказала, герцог ему доверял.

Настроение Макса вмиг испортилось.

— Кто он? — рявкнул парень, демонстрируя свое недовольство.

Однако Джубелиан либо не обратила внимания, либо была счастлива, что проблема решена. Она беззаботно ответила:

— Хо-хо! Он мой личный охранник, который вдобавок приходится мне двоюродным братом со стороны матушки. Теперь мне не нужно беспокоиться о слухах. Кто может быть лучше него, верно?

Когда Макс услышал, что Джеральдин — ее брат, юноше сразу полегчало. Ярость отступила.

«Двоюродный брат, значит…»

Затем он поймал себя на том, что ощутил надежду, и тотчас насупился.

«И какая мне разница? Она слабое место моего учителя, что мне…»

Макс отчаянно пытался вернуться к первоначальному плану, но улыбка той самой слабой девушки его завораживала:

— Спасибо тебе.

В груди снова что-то екнуло. Макс понял, что больше не может удерживать сердце под контролем. Это было по-настоящему страшно.

— Мне пора.

Ему казалось, что если он останется еще хотя бы на минуту, то окончательно потеряет голову и натворит дел.

Как раз в тот момент, когда Макс собирался покинуть герцогскую резиденцию, Джубелиан окликнула его:

— Стой, подожди немного!

Вместо ответа Макс бросил на нее свирепый взгляд, не позволяя к себе приближаться. Похоже, девушка все поняла, поэтому сразу же остановилась. Однако его сердце снова пропустило удар. Джубелиан совсем не выглядела испуганной. Она была той же, что и при самой первой встрече.

— Возьми это с собой! — Девушка бросила на пол небольшой мешочек и сделала пару шажков назад.

«Это еще что?..»

Макс схватил мешочек и запустил в него руку.

«Деньги? С чего вдруг она решила дать их мне?»

Он в них не нуждается! Макс уже было собирался кинуть мешочек обратно Джубелиан… как вдруг увидел ее сияющие глаза. Точно такие же, как тогда, когда она кормила его своим любимым отвратительным сэндвичем и укрывала одеялом.

Макс прижал мешочек к груди.

— Даю их тебе в обмен на то, что ты согласишься помочь мне, когда будет нужно.

Макс молчал. Он хотел сказать, что ноги его больше здесь не будет. Но не смог.

Он убрал мешочек с деньгами в карман и уже собирался уйти, но девушка вновь обратилась к нему:

— Если тебе когда-нибудь некуда будет идти, я буду ждать. Ладно?

Обернувшись, он увидел ее теплую улыбку и не смог не кивнуть в ответ.

«Чтобы разобраться с виконтом Боромиром, мне потребовалось бы просто щелкнуть пальцами, но сейчас…»

Похоже, он недооценил противника, полагая, что расправиться с ним будет так же легко, как с двумя предыдущими.

«Сынок первого министра и будущий глава министерства иностранных дел?»

Регис смерил взглядом молодого человека, попивающего чай, но тот оставался невозмутимым даже под его свирепым взором.

— Что ж, ваша светлость, вы желаете указать мне мое место? Поскольку я не дотягиваю до определенных стандартов, мне не стоит приближаться к вашей драгоценной дочери?

Юноша был недурен собой, но до Джубелиан и ее планки ему было бесконечно далеко.

— Именно, — без колебаний сухо ответил Регис.

Подобный ответ нисколько не смутил юношу.

— И вы будете абсолютно правы. По сравнению с другими дамами, которых я видел, — а их, поверьте, было немало — она само совершенство.

Герцог мог бы спокойно согласиться с утверждением, ведь так оно и было. Однако это не умаляло того факта, что юноша его раздражал.

— Рональд Герман Крокус, повторяю, держись подальше от моей дочери! — прозвучало последнее предупреждение.

Регис поднялся на ноги.

«Теперь припоминаю, что имя этого юноши даже значилось в списке кандидатов на руку и сердце моей Джубелиан!»

Этот список не давал ему покоя.

Регис обогнул чайный столик и направился к выходу из гостиной.

— Милорд, вы скоро измените свое мнение. Я покорю сердце вашей дочери.

Услышав юношу, Регис остановился и бросил на него суровый взгляд через плечо. И тут перед его внутренним взором предстал образ Михаила, которого дочь так обожала.

Регис сузил глаза.

— По-твоему, ей придется по нраву неудачник вроде тебя?

Юноша пытался сохранить самообладание, но убийственная аура герцога не давала ему сделать и вдоха.

«Но… это же герцог Флойен!»

Он даже не догадывался, как сильно помогли бы ему в будущем хорошие отношения с национальным героем Империи. Его статус, мощь, состояние… Рональд набивал себе цену, чтобы показать герцогу, чего он стоит. Но, кажется, переборщил.

— Поверь мне, Рональд, в мире тысячи таких, как ты. Тех, кто в любом общении ищет личную выгоду. И я вас вижу насквозь.

С раннего детства отец Рональда, нынешний министр иностранных дел, пытался вложить в голову сына простую истину: нельзя уступать противнику в словесной дуэли. Благодаря этим урокам мальчик вырос в расчетливого юношу, который держал эмоции при себе и был хладнокровен в любой ситуации. Противнику не удавалось вывести его из равновесия, он все мог решить переговорами.

По крайней мере, до сих пор…

— Вздумал поступить так и с моей дочерью? Воспользоваться ей, как вещью, в своих интересах?

Едва юноша встретился с ледяным взглядом герцога Флойена, в его душе зародился ужас.

— Я… я не… Прошу меня изви… — Когда он наконец смог выдавить извинения, гнетущая аура рассеялась.

Рональд наконец сделал вдох, а Регис еще раз окинул его испытующим взглядом с головы до пят:

— Порой хватает и одной ошибки.

Герцог Флойен покинул дом маркиза. Его голубые глаза сияли необычайным холодом.

В тот день, когда он сбежал от меня, даже не предупредив, я злилась и расстраивалась. Но сегодня я была рада, что сделаю его скитания капельку проще, ведь теперь денег на еду и ночлег точно хватит.

Казалось, с моих плеч упал огромный груз, когда я отдала ему мешочек с деньгами, отложенный специально для него на случай, если он вернется.

И он вернулся.

«Этого должно хватить на какое-то время».

В прошлой жизни, когда я была бедной студенткой, хуже всего было то, что из-за нехватки денег я не могла себе позволить нормально питаться. Может, поэтому мне так тяжело видеть, как бедняки вокруг голодают. В итоге я окружила парня заботой в те дни, что он прожил бок о бок со мной. Или я и впрямь успела привязаться?

Мысль о том, что ученик отца мог страдать от голода, не давала мне покоя.

«Это не должно его смутить. Я же сказала, что даю ему деньги не просто так, а прошу об услуге!»

Конечно, мне как представительнице высшего света вряд ли когда-нибудь понадобится помощь бездомного бедолаги, однако я не хотела унижать его чувством жалости.

А теперь мне нужно заняться своими делами.

Прежде чем предложить Джеральдину сопроводить меня в свет, следует кое-что уладить.

«Как же мне наступить на хвост змею Радиану?»

Запонки, которые я купила в подарок отцу, были сделаны из драгоценных голубых камней и серебра особой пробы, с уникальным узором, поскольку аристократы предпочитают, чтобы их украшения были единственными в своем роде. И пока никто в высшем свете так и не появился в новых запонках, поэтому разговоры и слухи только множились.

«Если бы как-то опровергнуть эти сплетни…»

Никаких идей у меня не было, и это угнетало. Безвыходная ситуация обернулась головной болью.

Но меня внезапно озарило.

«Хм, а почему бы не попробовать! Может сработать!»

Или ничего не выйдет, зато я хотя бы попытаюсь и не корить себя за бездействие.

Я позвала Мерилин.

— Когда отец приедет домой, сообщи ему, что я хотела бы с ним увидеться. Мне необходимо кое-что ему отдать.

Он приложил все усилия, чтобы не потерять ни одной минуты. Именно поэтому, когда Регис вернулся в особняк, солнце еще не клонилось к закату. Времени было предостаточно, ведь ужин обычно подавали после семи.

«Что ж, к счастью, я успел».

Как хорошо, что он сможет насладиться ужином в компании любимой дочери!

Регис снял верхнюю накидку и передал ее Дереку.

— Список кандидатов нужно доработать, они все недостаточно хороши.

Дерек вздохнул, услышав слова хозяина.

«В этом перечне — исключительные молодые люди из благородных семей, и теперь многие из них отсеются. Выбирать будет не из кого!»

— Вас понял. Я приложу максимум стараний и составлю новый список, — разочарованно вздохнул Дерек.

— Именно. И еще. Пока ты будешь разбираться с этим, пожалуйста, обрати внимание на их характер.

В высшем свете, где за душой у каждого скрывались пороки, найти юношу с хорошим характером было сродни поиску иголки в стоге сена. Дерек пребывал в растерянности от просьбы герцога. Тем не менее он кивнул, не выказывая никаких признаков недовольства.

— Как пожелаете.

— Вот и отлично. И сообщи мне, когда ужин будет готов.

— Миледи просила сказать, что хотела бы что-то передать вам лично, — уже собираясь уходить, добавил Дерек.

— Что-то передать? — удивленно переспросил герцог. — Ладно, я буду в столовой. Выпью перед ужином чашку чая.

— Хорошо. Я предупрежу юную госпожу.

Когда Дерек удалился, Регис посмотрел на часы. Половина пятого.

Стол для вечернего чаепития сервировали ровно в пять, у него еще было в запасе около получаса.

«Придется подождать».

Он вздохнул и уставился на бумаги на рабочем столе. Сверху лежал тот самый список потенциальных женихов для Джубелиан, пестрящий различными именами. Там были и принц соседнего государства, и высокопоставленные аристократы, и другие порядочные юноши высшего света. За редким исключением, большинство имен оказались зачеркнуты.

Взгляд Региса остановился на имени, которое осталось.

Рональд Герман Крокус.

Он взял перо и зачеркнул его. Затем еще раз просмотрел список, пробежался по оставшимся кандидатам и опять тяжело вздохнул.

«Никто из них не соответствует ее требованиям».

«В мужчине мне важно все: сила, деньги, титул, имение, внешность и навыки! Я выйду замуж лишь за того человека, у кого будет все вышеперечисленное!»

Обдумывая пожелания дочери, герцог дошел до единственного имени, которое было обведено.

Наследник, кронпринц Империи и по совместительству его ученик — Максимилиан.

«Если так подумать, только в нем сочетаются эти качества».

Регис велел пометить имя, чтобы позже убрать его из списка. Однако из-за того, что Дерек обвел его в кружок, казалось, будто Макс и был решением.

На мгновение герцог ухмыльнулся, а затем нахмурил брови.

«Ха, ну уж нет. Моя любимая дочь достойна лучшего, чем этот криворукий паршивец!»

Герцог уже был готов вычеркнуть Максимилиана, но Дерек его прервал:

— Милорд, стол накрыт для чаепития.

«Время пролетело так быстро?»

Регис немедленно отложил перо и покинул кабинет.

Когда я вошла в столовую, обнаружила, что отец уже там.

— Садись.

— Да, отец.

Приблизившись к чайному столику и сев напротив папы на удобный стул, я заговорила с ним мягко, нарочито спокойно:

— Как приятно чаевничать вместе с вами, отец! Рада, что вы вернулись пораньше, как обещали.

На самом деле я была не слишком рада и чувствовала прямо противоположное, но специально готовила почву для исполнения плана.

Мне нужно задобрить отца.

«Надо сделать так, чтобы он появился где-нибудь в запонках!»

Мерзким сплетням Радиана верили лишь потому, что никто до сих пор не видел таинственного молодого человека с теми самыми запонками. Однако стоит отцу появиться в них на людях, все поймут, что слухи были глупым недоразумением.

Но имелась кое-какая загвоздка.

— Я заметила, что вы чаще стали бывать дома…

— Ну я же обещал… — кивнул отец.

Не знаю, кому и что он обещал, но его постоянное присутствие не входило в мои планы.

«Если так будет продолжаться, то у меня ничего не выйдет. Попробую его уговорить».

Чтобы раз и навсегда положить конец нелестным слухам, отцу необходимо появиться в подарочных запонках прямо во дворце, где его увидят десятки пар любопытных глаз.

— Поговаривают, на днях во дворце произошло покушение. Все ли в порядке?

— Кажется, дела дворца не твоя забота, — ответил он с сарказмом.

Обычно, услышав подобное замечание, я бы испугалась и замолчала, но сейчас у меня была важная цель.

— И все же… Ваше длительное отсутствие может негативно сказаться на безопасности императора. В конце концов, отец, вы же лучший воин Империи, во владении мечом вам нет равных, сейчас дворец нуждается в вас как никогда!

Я усердно пыталась польстить ему, но вдруг услышала слова, которые показались мне громом среди ясного неба:

— К концу года я подумываю уйти в отставку.

«Что? В отставку?»

Я сильно озадачилась: отец был в самом расцвете лет, и до возраста, когда другие отправлялись на заслуженный отдых, ему еще очень далеко.

«Только этого не хватало…»

Если отец сейчас возьмет и покинет свой пост, мой план, образно говоря, помашет мне белым платочком.

Что ж, ничего не поделаешь, значит, я буду вынуждена заставлять отца посещать светские мероприятия вроде балов или званых ужинов…

«Не припомню, чтобы отец бывал на таких вечерах, когда я была маленькой. Он даже не появился на моем балу дебютанток!»

Иными словами, он всегда держался особняком и сторонился аристократической мишуры. Сделать так, чтобы он согласился прийти в подобное место, было сродни чуду.

— Но…

Я уже хотела начать его переубеждать, однако отец прервал меня:

— Я размышлял над своим решением довольно долго, поэтому незачем это обсуждать.

Он ясно дал понять, что я не могла повлиять на его выбор. В свою очередь, мне не следовало его сейчас расстраивать, ведь он мог отказаться носить запонки!

— Я счастлива, что вы, отец, будете проводить больше времени дома! Но это может оказаться весьма утомительным, поэтому стоит иногда посещать светские мероприятия, чтобы разнообразить досуг, — непринужденно сказала я, заставив себя улыбнуться.

Он слегка кивнул.

Я посмотрела на него. Папа не казался расстроенным, наоборот был безмятежным. Я решила, что лучшего момента не будет. Вот теперь я вручу ему кулон и запонки!

— Отец, я уже несколько дней храню это у себя. Вы забыли свой кулон…

Я протянула подвеску, и он спокойно взял украшение.

— Вот как. Значит, кулон был у тебя.

Папа не слишком удивился, и мне стало любопытно: может, он догадывался, что кулон все это время был у меня. Но я быстро отмахнулась от этой мысли.

Отец всегда скуп на эмоции, поэтому ожидать от него бурной реакции было бы странно.

«Пора вручить ему подарок».

И я протянула отцу коробочку с запонками.

— Прошу, примите и это.

Отец уставился на коробочку и спросил:

— Что… это? — почему-то его голос прозвучал несколько неуверенно. Такая манера отцу совсем несвойственна.

Я испугалась, что ситуация может показаться подозрительной, и торопливо добавила:

— Подарок. Откройте, пожалуйста.

Он медленно развернул подарочную упаковку, и затем его глаза изумленно расширились.

Отец молчал. Судя по всему, запонки ему не слишком понравились.

«Хм… я была готова к такому раскладу, ничего страшного».

— Я ходила за покупками, и когда увидела эти запонки, то сразу подумала о вас. Мне показалось, что они будут вам очень к лицу, и я осмелилась купить их в подарок, — улыбнулась я.

Отец только снова легонько кивнул, выдержав паузу.

«Как же я рада, что он принял их. Если бы он отказался, мне пришлось бы отдать их Джеральдину!»

Джеральдин был не просто старшим рыцарем нашей семьи, но и приходился мне двоюродным братом по линии матери. Учитывая обычаи Империи, где запонки дарили не только возлюбленным, но и членам семьи, подобный презент был бы уместным вариантом, поскольку считался бы подношением близкому родственнику.

Кроме того, я возлагала на него большие надежды. Я собиралась появиться на званом ужине с Джеральдином, объясняя это тем, что боль от недавнего разрыва еще столь свежа, что я не могу и помыслить о вступлении с кем-то в новые отношения. Полагаю, когда отец увидит мои страдания, то отложит вопрос о замужестве.

Высшее общество держалось на лжи и условностях. Стоило отцу назначить мне свидание по расчету с кем-то из кандидатов, в то время как я публично заявила бы о разбитом сердце, это вызвало бы шквал критики в его адрес.

Если все пойдет по плану, маленькая ложь решит мои проблемы.

— И еще, отец, насчет кавалера на предстоящий вечер…

Он снова лишь кивнул, и я продолжила:

— Я знаю, что вы сейчас очень заняты, поэтому послезавтра хотела бы…

«…попросить вас отпустить вашего ценнейшего подчиненного рыцаря Джеральдина на торжество», — вот что я хотела сказать.

Но прежде чем успела перейти к сути, отец прервал меня:

— Понял, — проронил он низким голосом.

«Что он понял? Я же толком не успела ничего сказать!»

Я была возмущена, однако, раз он согласился, моему плану ничего не угрожает.

«Я получила разрешение отца! Теперь надо поговорить с Джеральдином и уточнить, сможет ли он составить мне компанию».

Похоже, я зря переживала, и все прошло довольно гладко. Я с непринужденным видом взяла аппетитный кекс с ажурной тарелки и собралась было откусить кусочек…

— Если ты так хочешь, пойдем вместе на прием, — заявил отец, уставившись на меня.

Кекс выпал у меня из рук.

«Отец? Это совсем не входило в мои планы!»

Глава 5. Все идет по плану?

На балконе башни, располагавшейся неподалеку от салона мадам Фрезии, стоял юноша. Он выглядел растерянным.

«Она… Да что же у нее в голове? Я скоро сойду с ума!»

Макс никак не мог понять, почему Джубелиан всегда так на него смотрела и была к нему добра.

«Чего же ты хочешь?..»

Он не переставал о ней думать. Вспомнил взгляд голубых глаз, подобных кристально чистым озерным водам. И почувствовал раздражение. Кажется, у нее и вправду нет скрытых умыслов и она делала все от чистого сердца.

«Как я жалок… Мне больше незачем с ней видеться, но почему это продолжает меня беспокоить?»

Макс пытался выбросить ее из головы. Но, как ни странно, образ девушки постоянно стоял перед его внутренним взором. Он словно воочию видел ее приветливые глаза и нежную улыбку.

«Вот черт!»

Он раздраженно ударил кулаком по каменной балюстраде.

Балконная дверь отворилась.

— Ох, ваше высочество, отчего вы сегодня не в духе?

— Хватить попусту сотрясать воздух, переходи к сути! Зачем пришла? — ледяным тоном ответил он на вопрос мадам Фрезии.

«Переживаешь за него, а он!»

Несмотря на грубость Макса, мадам Фрезия продолжила как ни в чем не бывало:

— Пришло донесение от Виктора, воюющего сейчас от вашего имени…

— И что там?

— Ну… кажется, у его величества начали закрадываться сомнения, ведь он уже давно настаивает на вашем возвращении из приграничной области во дворец. Посланник императора остался там и продолжает шпионить за Виктором.

Что ж, за ним началась слежка. Макс зло ухмыльнулся.

— Забавно! Я годами сражался на границе, и никому не было дела, однако сейчас ему нужно влезть в мои планы и вернуть меня во дворец, — сурово произнес Макс. — Передай Виктору, чтобы он был предельно внимательным и примерно играл свою роль, не допуская проколов. Сейчас он — это я.

— Поняла вас. — Мадам Фрезия поклонилась и уже разворачивалась к двери, когда вдруг добавила: — Ах, что касается леди Флойен. Вероятно, на предстоящем вечере на нее обрушится волна осуждения. Кроме того, поговаривают, у нее ухудшились отношения с отцом.

Стоило Максу хоть на минуту избавиться от мыслей о Джубелиан, как мадам Фрезия все испортила!

— Впредь можешь не отчитываться о состоянии ее дел, — недовольно скривившись, буркнул Макс.

«Быстро же он переменился. Сам велел докладывать о ней каждую мелочь».

— Хорошо, я поняла вас, — кивнула мадам Фрезия.

— Разве я позволил тебе уйти? — в спину прилетел низкий голос Макса.

— Простите?

— У тебя еще есть важное дело, которое нужно закончить, — яростно бросил он.

Мадам Фрезия не поспевала за ураганом мыслей молодого господина.

«Боже, помоги мне! Что с ним такое? Просто невыносим».

— Леди Нарцисса, вы уже решили, пойдете ли на званый вечер графини Арло на этой неделе?

— Да, я была очень рада приглашению. А вы, леди Космея, что думаете?

— Я тоже в предвкушении.

В салоне мадам Фрезии светские дамы, чьи лица были скрыты яркими масками, оживленно обсуждали предстоящий банкет у графа Арло, ожидающийся уже на выходных. И это неудивительно, ведь на празднике должна появиться та, о ком сейчас судачило все высшее общество.

Мадам Фрезия спокойно сидела и попивала дорогой напиток вдалеке от всеобщей суеты, как вдруг к ней обратились с вопросом:

— Сгораю от любопытства, с кем все-таки появится леди Флойен. А вы что думаете, мадам Фрезия?

— Не знаю. Полагаю, она приедет в компании двоюродного брата Джеральдина, а то и вовсе в одиночку, чтобы избежать лишней шумихи, — с мягкой улыбкой ответила она.

— О? Что вас натолкнуло на подобные мысли?

Фрезия отпила янтарную жидкость из бокала, а затем снова приоткрыла красные губы:

— Леди Флойен совсем недавно рассталась с сэром Михаилом, так что ее появление на торжестве в компании другого мужчины только бы подогрело домыслы. Логично, что она предпочтет родственника или прибудет в одиночестве, чтобы не подливать масла в огонь.

Дамы были поражены ходом ее мыслей.

— Поскольку речь идет о леди Флойен, даже появление на вечере в одиночестве не сможет окончательно очернить ее репутацию!

— Верно, несмотря на слухи, есть много знатных молодых людей, которые восхищаются ею и боготворят!

— Действительно, мадам Фрезия, вы великолепны! И правы, как всегда!

Фрезия склонила голову в ответ на прозвучавший комплимент:

— Ну что вы, я лишь предположила.

— Даже в этом вы удивительны!

Мадам Фрезия мило улыбалась.

«Неужели они настолько пустоголовые, что не могут сделать элементарных выводов?»

Ей нравилось быть в центре внимания, даже если речь шла не о ней. Мадам Фрезия ощущала себя героем представления, где кукол дергали за веревочки, а они послушно исполняли незамысловатые роли.

Она снова сделала глоток освежающего прохладного напитка. Пузырьки так и лопались во рту.

— Мадам Фрезия, а вы собираетесь посетить прием?

Она вспомнила слова Макса:

«Фрезия, тебе придется посетить этот вечер и сблизиться с леди Флойен. Проследи за ней, и если она окажется в беде, то помоги ей».

Макс хотел, чтобы Фрезия шпионила за леди Флойен и выполняла его поручения. И как будто этого всего было мало…

«Я тоже буду рядом на случай, если что-то произойдет».

Его высочество был из тех, кто вечно где-то пропадал, однако даже он решил посетить званый вечер, чтобы контролировать ситуацию. На него совсем непохоже.

Фрезия тихонько вздохнула.

«Ну почему я должна вечно заниматься самой хлопотной работой?! Почему я должна приглядывать за распутной девицей, которая славится скверным нравом, и за кронпринцем, у которого семь пятниц на неделе? И все это на моих хрупких плечах!»

Она мысленно прокляла своего господина, но, когда знатные дамы повернулись к ней вновь, Фрезия надела маску спокойствия и заговорила как можно беспечнее:

— Ах да, конечно. Я получила приглашение и планирую навестить леди Розу.

Сделав очередной глоток, Фрезия едва не подавилась.

«Ну да, стоит мне не пойти, как наследный принц сочтет это за неподчинение! Хочу я того или нет, я должна туда приехать!»

Не замечая никаких перемен, леди продолжили оживленную беседу.

— Тогда нам следует сделать ставки на партию леди Флойен. Как вам идея? — рассмеялась одна из дам.

Фрезия благосклонно кивнула.

И тут кто-то из присутствующих осмелился задать вопрос, который, вероятно, волновал каждого:

— Но если сложится так, как вы сказали, мадам Фрезия, и она явится в одиночестве, как быть со слухами о ее тайном любовнике?!

— Незачем волноваться! Останется только найти человека, который наденет те самые запонки с голубыми камнями.

На сей раз ей не пришлось объяснять ход своих мыслей. Кажется, умов этих дам все-таки хватило, чтобы выстроить логическую цепочку.

Мадам Фрезия снова взяла бокал.

— Кстати, я слышала, на приеме будет присутствовать и сын маркиза Гессена, сэр Михаил!

— Не может быть!

Всех крайне увлекла мысль о том, что бывшие возлюбленные столкнутся в бальном зале на приеме в честь дочери графа Арло.

— Любопытно, кто станет его спутницей?

— Сложно сказать. Михаил — такой красивый мужчина… К тому же леди Флойен настолько им одержима, что любая его пассия — мишень для ревности.

— Да, и он прекрасен во всем, за что берется. Уверена, за ним бегают толпы юных леди. Любая хотела бы стать его партнершей на званом вечере!

Пока они трещали как сороки о том, как восхитителен Михаил, кто-то высказал предположение:

— Должно быть, сэр Михаил несказанно рад, что надоедливая девушка, которая так долго вешалась на него, наконец-то нашла нового возлюбленного…

— Верно! Все знают, что леди Флойен не давала ему и шагу ступить! Но ему не было до нее дела, и ее любовь так и осталась безответной.

В кои-то веки прозвучало нечто похожее на правду. Фрезия вновь кивнула.

Затем мимо их столика проковылял мужчина, и Фрезия тут же нахмурилась.

«Да он мертвецки пьян!»

Какими бы благородными ни были посетители заведения, всегда найдутся люди, неспособные контролировать свои порывы, и создадут проблемы.

«Ну уж нет. Только не в моем салоне!»

Беспредела, который устроил здесь Максимилиан пару дней назад, вполне достаточно.

Фрезия нахмурилась и махнула охранникам.

«Повнимательнее! Проследите за ним!»

Неслышно, как и подобает членам информационной гильдии, торговавшей чужими секретами, охранники проследовали за мужчиной.

«Он почти у выхода».

Стоило мужчине завернуть за угол, как миссия была бы завершена. Размышляя об этом, один из охранников слегка ослабил бдительность.

«А?»

Внезапно захмелевший мужчина развернулся и двинулся ему навстречу. Охранник попытался блокировать удар, но противник оказался проворнее.

— Кто тебя послал? Зачем шпионишь за мной?

Мужчина не был обычным посетителем салона. Отточенные навыки боя, ловкость и превосходная реакция — все это не могло принадлежать рядовому аристократу.

«Что за черт? Кто он такой?»

Однако охранник быстро ответил незнакомцу, чтобы не усугублять конфликт.

— Я… я просто выполняю свою работу. Мне показалось, что вы пьяны, и я решил последовать за вами.

Заметив нашивку «Блумс» на одежде охранника, мужчина разжал руки.

— Я не пьян. — Он крутанулся на месте и направился к выходу.

Охранник лишь проводил его недоуменным взглядом.

«Что ж, хотя бы пошел на контакт и не устроил сцену. Тем более он уже покинул салон, так что теперь это не наша забота».

С этими мыслями охранник вернулся на пост.

Тем временем мужчина вышел и сел в карету с прикрытым от посторонних глаз фамильным гербом на дверцах экипажа.

— Домой!

Отдав приказ кучеру, он снял маску, скрывающую его прекрасное лицо, искаженное гримасой бешенства.

«Джубелиан!»

Он всеми силами старался игнорировать ее. Но если прежде ему удавалось себя обмануть, то теперь во лжи не было смысла. Когда слухи о новом любовнике подтвердились, мужчина понял, что не может сдерживаться.

«То есть ты действительно подарила какому-то ничтожеству запонки?!»

Михаил ощутил очередной прилив гнева и вспомнил, как девушка вечно к нему лезла.

«Михаил, я поступила так только потому, что меня расстроило твое поведение! Ведь ты был с другой. Но сейчас я прошу меня простить! Пожалуйста, верь мне. Я никогда больше так не сделаю. Молю, не бросай меня!»

Она постоянно нарушала это обещание, повторялась в поступках и была навязчивой до тошноты. Михаил думал, что расставание принесет ему долгожданное облегчение и сделает счастливым.

Но каждый раз, когда он слышал о ней снова, его охватывал гнев.

«Почему она заставляет меня чувствовать это?..»

Смутившись, Михаил сжал кулаки. Однако его осенила дельная мысль, и глаза юноши заблестели. Он знал, как причинить ей боль.

«И правда. Каково будет… увидеть меня с другой, а, Джубелиан?»

Михаил поклялся, что заставит страдать глупую девицу, и медленно прикрыл глаза. По какой-то странной причине он ощущал неприятную боль в груди. Но старался не придавать этому значения, списав это на выпитое вино.

Я поднялась в свою комнату и наконец выдохнула.

«Ох, как же я растерялась! В мои планы совсем не входило появляться на вечере… с отцом!»

Я была уверена, что в его присутствии и шагу лишнего не ступлю. Еще немного поразмыслив над тем, как вести себя на званом ужине, я махнула на все рукой и приняла простое решение: «Буду вести себя тихо и не высовываться, словно меня вообще нет. Так не должно возникнуть никаких проблем».

И вот наступил долгожданный торжественный день.

Поездка в карете к особняку графа Арло оказалась немного утомительной. За окном мелькали стройные вереницы похожих друг на друга зданий. Такая плотная застройка напомнила мне оживленный центр современного Сеула.

«Все такое одинаковое, даже глазу не за что зацепиться!»

Я чувствовала сильную усталость и хотела зевнуть, но знала, что отец сочтет мое поведение недостойным, поэтому сдерживалась в его присутствии.

«Ох, как меня клонит в сон!»

Когда глаза начали слипаться, я услышала голос отца:

— Не переживай.

Он оторвался от созерцания окрестностей, проносившихся за окном, и смотрел прямо на меня.

— Не забывай, сегодня я рядом.

Не знаю, что заставило его сказать мне нечто подобное, наверное, беспокоился, что подумают другие. Если отец выводит в свет дочь, но между ними напряженная неловкость, аристократы это обязательно приметят.

«Если честно, то больше всего я переживаю из-за вас, отец!»

На мгновение я задумалась, не помешает ли его странное поведение моим планам.

— Ой, я так рада, — пробормотала я и выдавила улыбку.

«Ладно, если я постараюсь не создавать проблем, все обойдется».

Как раз в этот момент я заметила, что он уже смотрит в окно с мягкой улыбкой.

«Интересно, что там его так порадовало?»

Я тоже выглянула наружу.

Моему взору открылся элегантный особняк, утопающий в цветущих кустах красных роз. Это было фамильное имение графа Арло, которое находилось на окраине столицы.

«Как и писала Роза, здесь и вправду очень красиво!»

Я зачарованно смотрела на здание из светлого мрамора.

— Джубелиан! — окликнул меня отец.

Я вздрогнула и обнаружила, что папа протягивает мне свою руку.

— Пойдем.

Я замешкалась, глядя на его ладонь, а затем все же вложила в нее свою. Я сделала это очень осторожно, чтобы не доставлять ему лишнего неудобства, но отец крепко сжал мои пальцы.

— Его светлость, герой Империи, герцог Регис Адрей Флойен и его дочь, леди Джубелиан Элой Флойен!

Зал был переполнен гостями. Стоило церемониймейстеру огласить имена, как все вдруг зашумели.

Герой и выдающийся воин герцог Флойен был известен в каждом уголке Империи, однако редко появлялся на светских приемах и держался в стороне от шумных аристократических вечеров. Мало кто ожидал, что сегодня он почтит своим присутствием графский особняк.

Все в бальном зале затаили дыхание, едва двери отворились и вошла прекрасная пара — отец с дочерью. Те, кто наблюдал за действом, были одновременно поражены и шокированы.

Леди Флойен была одета в белоснежное платье, расшитое золотыми нитями. Она была столь изящна и прекрасна, что невольно заставила забыть о своей дурной репутации.

— Вживую она столь же очаровательна, как о ней рассказывали!

Пока присутствующие восхищались красотой леди Флойен, отец положил руку дочери на плечо, словно защищая. И внимание публики мигом переключилось на герцога.

Его безупречный белый костюм соответствовал одеянию дочери и сидел на нем просто идеально. Герцог Флойен выглядел юным и привлекательным, словно ему все еще было около двадцати. Только глубокий вдумчивый взгляд выдавал возраст прославленного рыцаря.

— Это же герцог Флойен, верно?

— А ведь точно! Когда его в последний раз видели на банкете?

Помимо благородных дам, которых герцог с юности приводил в восторг, нашлось великое множество незамужних девушек, краснеющих от одного взгляда на него.

— Боже, он по-прежнему великолепен!

— Да, вы правы.

Собравшиеся не спускали глаз с удивительной пары. Однако стоило герцогу чуть повернуть запястье, как что-то блеснуло на рукаве. И тогда глаза аристократов, узнавших аксессуар, внезапно расширились.

«Это же!..»

На манжетах белоснежной рубашки герцога сверкали те самые запонки с голубыми камнями, о которых без устали судачили светские сплетники.

После мгновения замешательства, кажется, все поняли, почему до сих пор никто так и не видел драгоценную вещицу.

«Так вот в чем дело! Запонки были подарены герцогу! А он не отличается страстью к ювелирным украшениям, к тому же проводит почти все свое время в родовом имении…»

Голубые глаза герцога окинули бальный зал пристальным взглядом. Гости замерли, как будто он предупреждал их больше не делать поспешных выводов.

Но нашлась и та, кого не испугал зловещий вид герцога.

Леди Роза взглянула на мать и просияла улыбкой. Незадолго до торжественного вечера они успели поспорить из-за переписки с Джубелиан.

«Видишь! Я была права, ее оклеветали!»

Леди Роза победоносно смотрела на мать, а та, в свою очередь, смущенно обмахивала девушку веером, чтобы хоть как-то охладить пыл дочери.

Но неловко было не только графине Арло, другие аристократы тоже смущенно смотрели в пол.

Правда, кое-кто из толпы, наоборот, не сводил глаз с герцогини Флойен.

«Что за черт?! Она подарила их герцогу?»

Это был бывший возлюбленный Джубелиан, Михаил.

«Хотя… все логично. Разве меня сможет кто-то заменить?»

Михаил смотрел на Джубелиан и надменно ухмылялся.

Когда я переступила порог бального зала, меня окутал аромат лилий.

«Ничего себе! Здесь и правда невероятно красиво!»

Особняк графа Арло уступал нашему в размерах, однако его изысканное убранство, стены из красного дерева, причудливые драпировки из бежевого шелка и свежие лилии создавали атмосферу утонченного величия.

«Если когда-нибудь я обзаведусь собственным домом, обязательно сделаю нечто подобное!»

Кстати говоря, в таком белом мраморном особняке, как наш, убираться было трудно, что усложняло и без того тяжелую жизнь прислуги. Просто подмести пол было недостаточно, он требовал постоянной полировки. Всякий раз, когда я возвращалась домой в дождливые дни, я с жалостью вспоминала о слугах, ведь им предстояло столько хлопот, когда они будут натирать пол до блеска!

«Да, решено, надо будет обязательно использовать красное дерево! А еще поставить в кабинете кресло-качалку».

Я увлеклась планированием будущего дома своей мечты.

Внезапно отец отпустил мою руку, приобнял за плечи и прошептал:

— Ни о чем не беспокойся и отдыхай.

«А? Я и не волновалась, просто витала в облаках, обдумывая планы на будущее».

Пока я приходила в себя после столь неожиданных слов, он убрал руку и тихо добавил:

— Не забывай, чья ты дочь.

Я тяжело сглотнула и нервно улыбнулась, когда до меня дошел истинный смысл его речей. Даже ладони вспотели.

«Переживает, чтобы я не опозорила его перед высшим обществом?»

Отец мог не стараться, я и сама хотела подать себя в лучшем свете. Скандал в мои планы не входил. Наоборот, я желала привлечь минимум внимания, а лучше всего — вообще остаться незамеченной.

— Приветствуем героя Империи и его прекрасную дочь!

Существовало особое правило: если приглашенный гость имел более высокий статус, чем хозяин дома, сначала приветствовали именно приехавшего визитера. Так что, соблюдая этикет, семья графа в полном составе поднялась со своих мест, чтобы официально поздороваться.

Я сразу же отыскала глазами Розу, которая стояла позади графа Арло. Когда она взглянула на меня, ее улыбка была свежа, словно только что распустившийся цветок.

«Роза, как приятно видеть тебя такой».

Прежде я не замечала вокруг себя никого, кроме Михаила, поэтому теперь с интересом разглядывала каждого и находила свое занятие очень захватывающим.

«Мне кажется, я… столько всего упустила!»

К несчастью, в суете мы часто не замечаем яркие звезды на большом и темном ночном небе, поскольку их затмевает свет искусственных огней и неоновых вывесок. То же самое было и в моей прошлой жизни.

Но теперь я жаждала познать прекрасную жизнь, бурлившую за пределами ослепительного Михаила, на котором я была зациклена настолько, что он не давал мне наслаждаться всем этим великолепием в полной мере.

«Сегодня нужно обойтись без приключений и мирно отправиться обратно домой!»

Пока я собирала волю в кулак, семья графа поклонилась и поприветствовала нас:

— Для нас огромная честь видеть вас на банкете по случаю дня совершеннолетия нашей дочери! Ваша светлость, герцог… и вы, леди Джубелиан, наконец-то почтили нас своим присутствием!

Герцогский титул венчал собой иерархическую пирамиду власти в Империи. Не считая семьи императора, у нас с отцом было самое высокое положение в обществе. Согласно этикету, нам не нужно было первыми начинать разговор или рассыпаться в любезностях.

Выслушав их приветствия, отец произнес:

— С днем рождения, прелестная леди Арло!

— Благодарю вас, ваша светлость! — учтиво улыбнулась Роза и поклонилось герцогу в знак признательности.

Пока я наблюдала за ними, Роза шагнула ко мне и взяла обе мои руки в свои:

— Спасибо, что присоединились к нам сегодня, леди Флойен!

Ее тон был дружелюбным, хотя нас нельзя было назвать лучшими подругами. Однако мы вели регулярную переписку, и мне было с ней комфортно, словно мы действительно давно знакомы.

— Поздравляю с днем рождения, Роза-Мария Арло!

Я обернулась и посмотрела на Мерилин, которая поднесла подготовленный подарок.

В высшем свете, разумеется, дарят дорогие подарки: парфюмерию, коллекционные издания книг, хорошие чаи и изысканные фарфоровые сервизы. Возможно, мой презент выглядел не так роскошно, однако он был по-настоящему особенный, практически уникальный.

Я подала знак, и Мерилин протянула Розе коробочку.

— Прошу…

Именинница вновь расцвела улыбкой, взволнованно глядя на упаковку.

— Примите мое скромное подношение, моя дорогая подруга Роза.

Она вся сияла.

— Уи-и-и! Ой! Спасибо огромное!

Она светилась от счастья и даже подпрыгивала, как маленькая девочка.

Графиня бросила на нее суровый взгляд: реакция дочери показалась ей ребячеством, не подобающим настоящей аристократке.

«Что ж. Графиня в своем репертуаре, не зря говорят, что она строга».

Да и, вероятно, она была не восторге, что ее дочь излишне дружелюбна со мной — грубиянкой со скверным характером и подпорченной репутацией.

— Вы можете передать подарок мне. Я обо всем позабочусь, — слуга графа подошел к Розе.

Но девушка медлила. Она внимательно и с огромным любопытством рассматривала коробочку. По правилам этикета подарки принято открывать после окончания банкета. Однако если даритель давал согласие, то получатель мог не соблюдать формальности.

«Надеюсь, все в порядке».

— Если хотите, можете открыть его, — приветливо промолвила я, наблюдая за тем, как блестят глаза Розы.

И она не смогла устоять.

— Благодарю!

Девушка принялась возиться с подарочной упаковкой. Сперва развязала ленточки, затем зашуршала бумагой, открыла крышку и показала содержимое.

Это была черная плоская шкатулка размером с кулак. Блестящий корпус украшали золотые узоры, а сверху была изображена изящная красная роза.

«Хм… Она, конечно, неплоха, но главное то, что внутри!»

Стоило Розе открыть шкатулку, как ее глаза округлились.

Внутри была мягкая, рассыпчатая пудра, которую узнала бы любая уважающая себя леди, следившая за последними модными тенденциями. Пудреница отличалась от привычных. Я смогла упросить мастера сделать ее более компактной, а также оснастить футляр зеркальцем.

«Я не рассчитываю, что именинница будет в восторге, ведь сейчас можно найти подобное. Но я постаралась сделать так, чтобы ее можно было носить с собой».

Роза почему-то нахмурилась.

«Ясно, она разочарована. Вокруг нее вечно снуют служанки, готовые сразу поправить макияж юной госпожи. Ей, наверное, не нужно брать пудру на прогулку…»

Если честно, я не ожидала, что ей не понравится настолько, поэтому немного расстроилась.

Но, с другой стороны, могу ее понять: Роза находила время, чтобы написать мне, а подарок, который я ей подготовила, был непримечательным.

«Ладно, следовало ожидать. Хотя я очень благодарна ей за письма. Мне и правда было приятно их получать…»

Я старалась выглядеть равнодушной, но в глубине душе оправдывала Розу. В некоторых аристократических салонах меня считали практически изгоем: несмотря на все это, девушка была ко мне добра.

— Что ж, раз уж я преподнесла подарок, думаю, можно удалиться…

Едва я развернулась, Роза окликнула меня:

— Леди, прошу вас, подождите минуточку!

Я уже приготовилась услышать, насколько она разочарована во мне и моем подарке, но оторопела от неожиданности.

— К-как вы… как вы додумались до такого чудесного подарка?! Это же абсолютное новшество! Нигде нет такой пудры!

Гости недоумевали, увидев подарок, который преподнесла Джубелиан.

«Что это такое?»

Нечто плоское, гладкое, хоть и украшенное великолепной розой. Подарок выглядел привлекательно и нетривиально, но замысловатая штучка напоминала скорее небольшую плоскую шкатулку. Никто не мог понять истинного предназначения предмета.

Однако Роза открыла футляр, и гости, находившиеся поблизости, дружно ахнули.

«Рассыпчатая пудра? Значит, ей подарили пудреницу?»

Невероятно.

Когда леди Роза выходила из дома на прогулку, личная горничная всегда брала с собой пудру, чтобы в любой момент подправить госпоже макияж. Но если леди никто не сопровождал, припудрить носик было нельзя.

В итоге юной госпоже приходилось терпеть жирный блеск на лице, который скапливался в течение дня. Другие дамы тоже страдали от этой напасти. Но подарок, преподнесенный леди Флойен, казался спасением для благородных особ и упразднял все неудобства, с которыми леди уже смирились.

— О-о, какая маленькая пудреница! Посмотрите, насколько она мала! Ее можно положить даже в крохотную дамскую сумочку!

— Я никогда не видела ничего подобного!

— Не могу поверить, что леди Флойен смогла придумать и заказать такую прелестную вещицу! Просто удивительно!

Увидев изящную пудреницу, многие дамы ощутили зависть и загорелись желанием обладать такой же.

— Разве этой задумки недостаточно, чтобы леди Флойен была удостоена награды «Звезда года»?

Тот, кого признавали звездой, получал элегантную брошь, символизировавшую вклад в развитие моды в высшем обществе. Награду присуждали раз в год, поэтому она считалась почетной среди знати, в особенности среди тех, кто пристально следил за новинками.

— Да, конечно! Судя по всеобщему восторгу, пудра обретет популярность!

— Вы так считаете? Вряд ли леди Флойен раскроет нам имя мастера, который сотворил такое чудо.

Аристократы трепетно относились к личным мастерам, выполнявшим их многочисленные заказы. Каждый из них намеревался прослыть владельцем уникальных вещей. Поэтому, хоть все и жаждали выведать название мастерской, где была изготовлена компактная пудра, никто не решался спросить прямо. Тем более речь шла не о ком-то, а о леди Флойен, которая славилась своим дурным нравом. Дамы боялись рисковать и лишний раз сталкиваться с ней.

Но пока все нахваливали подарок, кое-кто все же осмелился обратиться к леди Флойен. И это была Роза, виновница сегодняшнего торжества:

— Миледи, если вы не возражаете, могу ли я узнать, в какой мастерской вам изготовили эту коробочку с пудрой? Я бы хотела приобрести такую же для мамы.

Гости замерли в ожидании. Прежняя леди Флойен, услышав подобный вопрос точно закатила бы жуткий скандал.

— О, я заказала ее в мастерской у Феодора. Он хоть и молод, но очень искусен. Советую обращаться именно к нему, если хотите получить что-то стоящее, — мягко проговорила Джубелиан.

Многие были ошеломлены, поскольку не ожидали доброго и честного ответа.

— Большое вам спасибо, миледи!

В ответ на благодарность Джубелиан отмахнулась:

— Ой, не стоит, сущие пустяки. Вы меня смутили. Но я рада, что подарок пришелся вам по душе.

Леди Флойен не только назвала имя мастера, но и вдобавок проявила неслыханную вежливость! Быть такого не может! Похоже, некоторые из гостей решили, что перед ними какая-то самозванка, переодетая и замаскированная под Джубелиан.

В то время как все пребывали в замешательстве, мать Розы — графиня и супруга графа Арло — выступила вперед, чтобы привнести спокойствие и унять хаос:

— Мне безмерно приятно, что сегодня вы сделали моей дочери особенный подарок, который она никогда не забудет.

— Мадам, для меня большая честь быть приглашенной на столь прекрасный вечер, — изящно поклонилась в ответ Джубелиан.

Графиня была поражена.

«А у юной леди неплохие манеры».

Она учтиво отнеслась не только к собеседнице, но и не обделила вниманием остальных гостей, что позволило ей выглядеть максимально достойно. Этим и отличались настоящие аристократы — умением польстить окружающим.

Ледяное лицо графини Арло, кажется, потихоньку оттаяло и озарилось улыбкой. Так сирень внезапно начинает цвести поздней весной.

— Надеюсь, сегодняшний вечер подарит вам только приятные впечатления.

— Спасибо за вашу заботу.

Стоило Джубелиан договорить, как граф вместе с супругой поклонились герцогу Флойену, стоявшему возле дочери.

Он слегка кивнул и подал Джубелиан руку.

— Пойдем.

Они проследовали в угол бального зала. Место было неприметным, обычно никто не смотрел в эту сторону, однако сейчас все взгляды устремились именно туда.

— Неужели человек может так сильно измениться?

— А улыбка ей к лицу, не правда ли?

В ответ на серию комплиментов знатных дам графиня Арло, еще недавно сплетничавшая о леди Флойен, раскрыла веер и проронила:

— Как оказалось, у моей дочери глаз-алмаз. Юная леди действительно заслуживает высокого титула и светлой репутации герцога Флойена.

Резкая перемена мнения графини Арло в отношении леди Флойен была очевидной, и гости дружно закивали в знак согласия.

Когда большой зал вновь загудел, я вздохнула.

«Зря я надеялась, что удастся обойтись без лишней шумихи!»

Я считала свой подарок довольно невзрачным, вот меня и смутило всеобщее внимание.

«Я хотела не этого…»

Несмотря на пристальные взгляды, я заставляла себя приветливо улыбаться. Это очень выматывало.

«Поскорее бы домой. В кровать…»

К счастью, отец протянул мне руку:

— Пойдем.

Я решила, что он отведет меня к карете и мы вернемся в имение, но мы направились в угол зала, к окну, где я наконец-то смогла присесть.

«Как же неловко сидеть с ним рядом!»

Я украдкой взглянула на отца и увидела, что он угрюмо смотрит куда-то вдаль.

«А ему здесь не слишком нравится».

Я не просила его идти на этот прием, но мне все равно было не по себе.

«Почему я за него переживаю?»

Я постаралась отвлечься от мыслей об отце и перевела взгляд на бальный зал: дамы и кавалеры плавно кружились в танце под прекрасные звуки живой музыки.

«Какое волшебное зрелище!»

Это же настоящий бал: яркие роскошные платья из переливающихся тканей, накрахмаленные костюмы. Все так отлично танцевали, что мне на миг показалось, будто я вижу выступление профессионалов!

Но мне больше нравилось наблюдать за танцами, нежели в них участвовать. Я продолжала сидеть рядом с отцом и смотреть, как пары вальсируют.

Внезапно я заметила знакомый силуэт, к которому неприлично близко прижималась партнерша.

«Ха? Он очень похож на Михаила…»

Недавно я ему кое-что пообещала!

«Что ж. Я поверю тебе. Однако не смей больше попадаться мне на глаза и крутиться где-то поблизости».

«Как тесен мир… Получается, сегодня мы оба здесь!»

Я не ожидала его увидеть, ведь он недолюбливал светские банкеты. Однако даже если он появился тут по чистой случайности, мне совершенно не хотелось попадаться ему на глаза. Высший свет считал, что он красивый, но несчастный молодой человек, который терпел меня два года, а я — злодейка, не дававшая ему прохода.

— Отец, я ненадолго прогуляюсь. Подышу на террасе свежим воздухом.

— Хорошо, — негромко ответил он.

Я переживала, что в качестве партнерши должна буду целый вечер сопровождать отца и кружиться в танце, но теперь порадовалась, что он позволил делать то, что мне хочется. Папа совсем не настаивал на моей бурной социальной активности.

В приподнятом настроении я уже собиралась встать, как вдруг отец вдогонку добавил:

— Помни, что я здесь.

Эти слова давили на меня.

«Кажется, спокойно отдохнуть сегодня не получится!»

Но оставаться в душном и людном бальном зале я больше не могла. Тяжелой поступью я направилась к выходу на террасу.

Когда леди Флойен покинула зал, многие юноши с тоской посмотрели ей вслед.

«Ах, я так и не смог пригласить ее на танец…»

Им всем не хватило уверенности. А тех, кто все же осмелился подойти ближе, остановил свирепый отеческий взгляд герцога.

Михаил тоже не сводил с Джубелиан глаз. Стоило ей удалиться, как он нахмурился.

«Теперь ты специально вышла на террасу… Значит, хочешь, чтобы я проследовал за тобой?»

Он бы так и сделал… Но герцог Флойен, который все это время сидел на стуле, тоже поднялся на ноги и прислонился к стене возле выхода на террасу.

«Вот черт!»

Михаил замер, едва сдвинувшись с места. Когда-то герцог Флойен радушно относился к Михаилу, но сейчас в его взгляде читалось лишь презрение.

Для Михаила ситуация была крайне неловкой, однако Регис был предельно спокоен и еле заметно улыбался.

«Надо же, кто бы мог подумать, что ты окажешься таким придурком!»

Регис всегда старался и терпел его ради дочери. Но ситуация изменилась. Его уже ничто не останавливало, он мог открыто выражать истинные чувства.

Михаил развернулся и поплелся прочь. Регис расслабился и просиял.

«Я не позволю какому-то навозному жуку испортить вечер моей дочери!»

Очутившись на террасе, я почувствовала облегчение. Бальный зал располагался на первом этаже особняка, и теперь передо мной раскинулся ухоженный сад семейства Арло.

«Как хорошо побыть в тишине…»

Я наконец-то задышала полной грудью. Вокруг витал густой, приятный аромат роз, аккуратно подстриженные кустарники радовали глаз. Ветерок колыхал тонкие ветки, заставляя бутоны трепетать и ронять нежные лепестки. Тут было поистине чудесно!

«Обязательно хочу такой красивый сад в будущем, когда буду жить одна. Если получится переехать подальше от столичной суеты! Найдется место и для пышных клумб, а возможно, я даже заведу небольшое подсобное хозяйство».

Пока я думала о безоблачном будущем, мои веки тяжелели.

«От этой суеты клонит в сон…»

Усталость брала верх, в глаза словно кто-то насыпал песка. Я потянулась, чтобы потереть их, как вдруг опомнилась.

«Сейчас бы я смазала всю косметику!»

Прикрыв рот рукой и склонив голову, я от души зевнула.

«Ох, опять глаза слезятся. Надеюсь, это не подпортит мне макияж».

У меня всегда наворачиваются слезы от зевоты. Но ничего не поделать — это вполне естественное явление.

«Ха… А я, как назло, забыла свою пудреницу дома. Ничего не подправить…»

Я промокнула слезы платком в надежде, что макияж не стерся.

— Что с тобой? — чей-то знакомый голос раздался так внезапно, что я вздрогнула.

Резко обернувшись, я увидела необычайно красивого юношу, которому, кстати, не полагалось здесь быть.

«Что тут делает ученик отца?»

— Прости, но почему ты…

Я уже собиралась попросить у него объяснений, но он осторожно провел по уголку моего глаза загрубевшим кончиком указательного пальца.

— И кто посмел тебя обидеть? — прорычал ученик отца низким голосом.

В отличие от нежного прикосновения к моему лицу, взгляд его алых глаз был неимоверно суровым и пламенеющим гневом.

Ясное голубое небо, пышное цветение роз и двое — юноша и девушка, вышедшие на террасу, чтобы открыть друг другу свои чувства.

Подобные сцены были для Макса утомительными и старомодными: он привык балансировать на грани жизни и смерти на полях сражений, а такая банальщина годилась лишь для жалкой аристократии.

«Ваше высочество, прошу вас оставаться в назначенном месте на случай, если все же что-то случится».

Макс старался держать себя в руках, вспоминая слова Фрезии, сказанные перед тем, как они отправились на прием, но прятаться на дереве целый день оказалось не так уж увлекательно.

«Может, просто уйти?»

Одна его часть рвалась вернуться в салон мадам Фрезии… Другая заставляла проявить несвойственное ему терпение.

— К слову, о леди Флойен. Все ли будет в порядке на этом вечере? Она ведь стала почти изгоем, да и недоброжелателей у нее предостаточно.

«И правда. Значит, прием может принести свои плоды…»

На банкете, помимо учителя, было много знатных господ, поддерживающих императора. Если кто-то попытается сблизиться с графом, то можно проследить за этим человеком, чтобы в будущем пресечь подобное на корню.

Вот только не политические перипетии, а образ Джубелиан, наверняка танцующей в роскошном платье в объятиях другого, занимал все мысли Макса.

«Она уже вальсирует с другим мужчиной, верно?»

Убийственным взглядом Макс уставился сквозь окно в глубь бального зала.

«Но если я раскрою свою личность и ворвусь в особняк…»

Им завладело страстное желание бросить все и сделать именно так.

Когда дверь на террасу отворилась, Макс, затаившийся на дереве и неохотно пообещавший мадам Фрезии не привлекать внимания, сразу же узнал хрупкую фигуру.

Его глаза расширились.

«Джубелиан?»

Сначала ему показалось, что это плод его фантазии, поэтому он несколько раз моргнул, но видение не исчезло.

«Что ты здесь делаешь?»

Он успел перебрать в голове сотню вариантов, но, увидев Джубелиан так близко, почему-то сразу успокоился. Благодаря юной девушке скучная терраса заиграла новыми красками.

«Тебе вроде бы нравятся розы. Ты так увлеченно их рассматриваешь!»

Макс невольно улыбался, наблюдая за Джубелиан.

Но следующий ее поступок вызвал у него недоумение.

«Что? Почему она внезапно склонила голову?»

Стоило ей выпрямиться, Макс тотчас узнал ответ.

«Она что… сейчас заплачет?»

Сперва он решил, что ошибся. Однако из прекрасных голубых глаз, похожих на два драгоценных камня, покатились слезы.

В сознании промелькнули слова мадам Фрезии:

«Ваше высочество, только прошу вас вновь, держитесь подальше от неприятностей. Просто ждите в назначенном месте».

Но Макс уже спрыгнул с дерева.

Я пристально посмотрела на ученика отца и свела брови.

«Это что сейчас было?»

В конце концов, я единственная дочь достопочтенного герцога и по совместительству героя Империи. Может, в прошлом за мной и водился грешок, потому что я не особо считалась с чувствами окружающих, могла перестараться и даже кого-то замучить. Но чтобы я стала жертвой? За кого он меня принимает?! Наверное, он считает меня тряпкой, мягкосердечной девицей, раз я проявила по отношению к нему доброту.

— Отвечай, — хриплым голосом сказал он.

— А если кто-то и обидел, то что? Собираешься отомстить за меня?

— Именно. Я ведь пообещал тебе помогать, — выпалил он.

Я вздохнула. Не могу поверить, что он сейчас использовал мои же слова против меня.

«Ох, только не он! Такой помощью он точно сведет меня в могилу!»

Ладно, я оправдывала его высокомерное поведение. Кроме того, не хотела акцентировать внимание на своем положении, хотя на моем месте другие аристократы повели бы себя совершенно иначе. Стоило простолюдину в подобном тоне обратиться к кому-нибудь из знати, нарушителя традиций ожидало бы наказание. А если этот балбес рискнет поднять руку на аристократа, то путь на эшафот будет коротким!

«Может, это, конечно, пустая болтовня, но… кто знает, на что способен этот парень».

Понаблюдав за ним несколько дней, я поняла, что, скорее всего, он вырос в глуши и ничего толком не знает о высшем свете. Его разум похож на чистый лист. Все настолько запущено, что, кажется, стоит мне утратить бдительность, как он тут же что-нибудь выкинет или даже погибнет! Он абсолютно беспомощен в мире аристократии и высоких манер.

«Да, я уже успела к нему привязаться, поэтому не могу допустить, чтобы он по глупости взял и умер».

Несмотря на то что мы не были близки, мне все равно было комфортно с этим человеком: он относился ко мне без всякого притворства. Рядом с ним я чувствовала себя обычной девушкой, а не леди Флойен.

— Знаешь…

— Что?

— Если ты действительно хочешь мне помогать, то в будущем выказывай уважение в присутствии других.

— Чего?..

Опять не понял, и я терпеливо принялась ему объяснять:

— В общем, меня и так недолюбливают в высшем свете. Если ты будешь общаться со мной без должного уважения, не соблюдая формальностей, как думаешь, что произойдет? Люди станут еще сильнее насмехаться надо мной.

Он оторопело посмотрел мне прямо в глаза, и я продолжила:

— Слова могут стать твоими врагами или помощниками, главное — использовать их с умом. Аристократы обожают условности. Возможно, когда-нибудь сословия и отменят, но до тех пор давай играть по правилам.

Он покраснел.

«А? Если что-то не нравится, так и скажи. Чего уставился-то?»

Едва я заметила в его взгляде нечто странное, он медленно кивнул.

«Вот и славно».

Я словно смотрела на послушного ребенка. И была так довольна, что чуть не погладила его по голове.

Опомнившись, я быстро отдернула руку и сменила тему:

— Кстати, что ты здесь делаешь?

— Дела. По работе, — буркнул он.

Хм, однако. Я слышала, что из соображений безопасности на званых вечерах наемники часто выступают в качестве охраны. Наверное, он тоже решил подзаработать.

Проблема в том, что его внешность была очень яркой для простолюдина.

— Запомни, если с тобой кто-то заговорит, ты должен быть почтительным и обращаться на «вы», понял?

Немного поколебавшись, он кивнул.

— Да, я понял.

Но, зная его характер, а еще высокомерие и временами несговорчивость, я решила перестраховаться, протянула ему мизинец и сказала:

— Что ж, тогда скрепим клятвой[3].

Он насупился, но вскоре вздохнул и тоже протянул мне мизинец.

Стоило нам соприкоснуться пальцами, как он резко отдернул руку.

— И чем занимается твой кавалер, если ты сейчас совсем одна?

«Так и знала, что буду выглядеть странной!»

Кстати, терраса — прекрасное место, чтобы перевести дух после пары быстрых танцев, однако она может стать и укрытием для тех, кому не нашлось места на этом празднике жизни, и чувствующих себя не в своей тарелке.

Но мой кавалер уж точно не дал бы мне спокойно наслаждаться приемом!

Я медленно протянула:

— Мой отец в зале…

При слове «отец» парень изумленно выгнул брови.

— Что? Я думал, ты пойдешь с двоюродным братом или что-то вроде того?

— Я собиралась, но вот как получилось…

Он нахмурился.

— А что насчет танцев?

— Если бы меня пригласили на танец, разве ты бы застал меня здесь?.. — вздохнула я.

Ученик отца зловеще расхохотался.

«Ну конечно, теперь я еще и посмешище, которое никто даже на танец не приглашает».

Раньше меня время от времени приглашали — из-за высокого статуса дочери уважаемого герцога Флойена. Но сегодня я впервые осталась не у дел.

«Неудивительно. Это результат скверного характера и дурной славы! Значит, я получила по заслугам».

Как раз в тот момент, когда я об этом задумалась, я увидела его ладонь прямо перед собой. Не успела я опомниться, как он уже смотрел на меня серьезнее некуда, а затем шагнул навстречу. Он был настойчив. Я не понимала, что на него нашло…

— Почему ты вытянул руку?

Он пожал плечами:

— Разве не очевидно? Я приглашаю тебя на танец.

— Ты и танцевать умеешь? Ух ты! — воскликнула я.

На что он лишь высокомерно кивнул.

— Можешь гордиться собой. Я не танцую с кем попало, — гордо выдал он.

Откровенно говоря, я переживала, что он отдавит мне ноги, но не могла отказать тому, кто по-настоящему хотел потанцевать со мной. Поэтому великодушно согласилась.

Я вложила свою руку ему в ладонь.

— Да, для меня большая честь танцевать с вами, — нарочито учтиво сказала я.

И в ту же секунду не поверила своим глазам. Его улыбка стала такой самоуверенной, как у благородного принца.

«У него и вправду восхитительные черты!»

Пока я зачарованно смотрела на него, он поднял наши сцепленные руки.

— Ну раз ты согласна, приступим.

Из бального зала доносилась живая музыка.

«Что ж, мне придется вести, да?»

Я решила не спешить, раз он новичок в танцах, однако он перехватил инициативу.

«Оу!»

Шаги были слишком плавными и уверенными для новичка. Он даже вел меня просто идеально, четко вымеряя каждое движение. Казалось, он не раз репетировал и имел достаточно опыта.

«Но как это возможно?..»

Я ошарашенно заморгала.

— Ой!

Возможно, всему виной неудобные туфли на высоком каблуке, или я просто отвлеклась… но я споткнулась и чуть не упала. И…

— Где ты витаешь? Так можно пораниться… — Он ловко подхватил меня за талию, не сводя алых глаз.

Я запаниковала и попыталась вырваться из объятий.

— С лодыжкой все в порядке? — Прозвучало грубовато, но ученик отца явно беспокоился обо мне.

По какой-то причине я почувствовала себя… странно.

— В порядке, а теперь не мог бы ты…

Чересчур близко. Я попыталась сказать это вслух и немного отодвинуться от него, но потерпела фиаско. Он внезапно подхватил меня на руки… словно принцессу.

«Ой? Что он делает?»

Я растерялась, а он… усадил меня на скамейку и что-то приложил к моей лодыжке. Почти такое же прохладное, как болеутоляющая повязка.

Я удивленно наблюдала, как он суетится.

Ученик отца ворчал себе под нос:

— Повезло, что у меня всегда при себе целебная мазь… А если бы ее у меня не оказалось?

«Он точно наемник. Кто еще стал бы носить при себе лекарства?»

— Спасибо тебе… — ошеломленно пробормотала я.

Ученик отца раздраженно мотнул головой.

— Не нужна мне твоя благодарность. Просто оставайся целой и невредимой.

Я обратила внимание на его макушку и увидела в волосах листок.

«Надо бы его оттуда вытащить…»

— Так, я обработал…

Он чуть приподнял голову, и вдруг мне стало ужасно неловко, потому что со стороны могло показаться, будто я глажу его по голове.

Ученик отца схватил меня за руку.

— Что ты сейчас…

«Ах, кажется, я его разозлила».

Он покраснел, очевидно, в гневе от моего поступка. Я уже собиралась извиниться, как вдруг…

— Что здесь происходит?!

От этого внезапного возгласа мы одновременно повернулись к двери, ведущей на террасу.

— О-отец.

Увы, он был в бешенстве.

Сначала Регис подумал, что дочь вышла на террасу немного передохнуть от душного и шумного бального зала, однако она пропала надолго. Пока он охранял выход от посторонних, его одолевала тревога из-за странно затянувшегося перерыва.

«С ней же ничего не могло случиться?»

Он знал, что она там, поэтому старался даже не смотреть на террасу, уважая личное пространство девушки. Однако Джубелиан не спешила возвращаться, и он уже прокручивал в голове худшие варианты.

«Может, император сделал свой ход?..»

Конечно, у императора было кое-что, позволяющее удерживать Региса, и он вряд ли бы позволил себе лишнего. Но всегда оставалась вероятность, что он придумает что-нибудь новенькое, тем более последнюю уловку Региса трудно спустить с рук. Переступив через собственные принципы, герцог все же выглянул на террасу.

И его глаза расширились от ужаса.

«С ней кто-то есть?! Это… мужчина?!»

Регис вновь бросил взгляд на террасу. Судя по всему, Джубелиан хорошо знала этого человека.

Герцог мог распахнуть дверь и помешать им, но в таком случае он бы навсегда распрощался с доверием дочери. Следовало действовать крайне осторожно.

«Что ж, мне стоит выяснить его личность, а потом навести справки».

Он проявил все свое отцовское терпение. А потом расстояние между его драгоценной дочерью и незнакомцем резко сократилось.

«Да как он смеет?!»

Регис резко сжал кулаки.

Они стояли лицом друг к другу, взявшись за руки, словно собирались танцевать.

«Неужели кому-то хватит смелости… с моей дочерью…»

Она порвала с тем подонком Михаилом, но Регис переживал, что очередной лицемер может ранить сердце его милой Джубелиан. Поэтому он приложил все усилия, чтобы этого не произошло. Однако кому-то все же удалось проскользнуть мимо его пристального отцовского взора и запудрить ей мозги. Это приводило герцога в ярость.

Когда Джубелиан споткнулась, Регис инстинктивно дернулся. К счастью, она не упала. Юноша успел среагировать и быстро подхватил ее за талию.

Но вместе с облегчением на герцога нахлынуло смутное ощущение. В тот день, когда Джубелиан упала и потеряла сознание, он хотел, чтобы это оказалось кошмарным сном. К сожалению, все происходило наяву. Именно тогда герцог осознал, что в его сердце навсегда поселилось то самое чувство. Страх. Всякий раз, когда он упускал ее из виду, ему казалось, что она вновь может упасть.

И вот момент настал. Но катастрофы удалось избежать благодаря юноше, который крепко держал ее за талию.

Все обошлось. Дочь в полном порядке.

«Отдаю должное — у юнца отличная реакция».

Регис не хотел признавать, что нашелся тот, кто смог ее защитить, хотя самого герцога не было рядом.

Он нервно сжал кулаки, стараясь себя обуздать.

«Как вернемся с приема, сразу наведу справки… Из какой он семьи…»

Внезапно Регис опять округлил глаза.

«Ах ты, мерзкий выродок!»

Регис был так зол, что вспомнил все ругательства, до которых прежде не опускался.

«Как он посмел тронуть мою драгоценную дочь?!»

Сдержанный даже до императорских провокаций, Регис вдруг взорвался: негодяй уже не просто держал его дочь, а успел приподнять подол ее платья!

Регис распахнул дверь на террасу. И увидел юного негодяя, вцепившегося в прекрасную лодыжку его дочери, пока та гладила его по голове.

«Не знаю, кто этот гаденыш, но я это так не оставлю! Какое нахальство! Какая мерзость!»

Тем временем мерзавец поднял голову и посмотрел на герцога. Регис застыл на месте.

Мерзавцем оказался его непутевый ученик. Даже если бы случился конец света и на земле, кроме гаденыша, никого бы не осталось, Регис все равно не смог бы смириться с тем, что спутником прелестной дочери будет этот… придурок.

— Максимилиан.

Несмотря на великолепную внешность, выдающиеся навыки, титул кронпринца и многое другое, Макс обладал весьма скверным характером: был заносчив, высокомерен и крайне жесток. Он прослыл бесчеловечным и испорченным. Будь они в иной ситуации, Регису не было бы до этого никакого дела.

Но теперь…

В глазах герцога мелькнул убийственный блеск.

«Мелкий щенок… Посмел тронуть мою дочь!»

«Что? Благодарить вас? Я не буду. Ни за что! Вы сами изъявили желание взяться за меня».

Макс позволял себе дерзости и раньше, но Регис никогда не сердился и не придавал его словам особого значения. Он не ждал от него благодарности или чего-то взамен, к тому же обучение нельзя было назвать легким. Просто Регис считал себя выше того, чтобы обижаться на еще совсем незрелого ребенка.

Но сейчас герцогу больше всего на свете хотелось, чтобы ученик держался подальше от его дочери. Он готов был выбить из него всякое желание даже думать о ней.

Какое загадочное ощущение. Казалось, яростью полыхают даже кончики волос.

— Отец?

Но когда герцог увидел, что Джубелиан смотрит на него широко раскрытыми глазами, вдруг обомлел. Он медленно вздохнул, разжимая кулаки.

«Ладно, сдаюсь…»

Одно Регис понял точно: он никогда не сможет принять отношений его дочери с ним. Он слишком ясно представлял, с какими трудностями столкнется Джубелиан, если выберет Максимилиана.

«Кто угодно, я приму любого. Но не он. Он опасен!»

И Регис решил разлучить их, чтобы молодые люди никогда больше не встретились.

Я даже немного запаниковала, когда увидела, как отец врывается на террасу. Я боялась, что он начнет упрекать меня за то, что я не вернулась в бальный зал.

Вопреки моим опасениям, он лишь протянул руку:

— Обсудим позже. А теперь нам пора.

Я ожидала, что он примется меня отчитывать, но ничего подобного не произошло.

— Хорошо.

Я уже собиралась взять отца за руку, но мне не удалось это сделать, поскольку его ученик отказывался отпустить меня:

— Ты повредила ногу.

Я задумалась. Травма была совсем незначительной и не ограничивала моих движений.

— Да нет, со мной все в по…

Отец вежливо улыбнулся и отдернул руку своего ученика:

— Не твое дело. Можешь не переживать.

Я безуспешно пыталась не обращать внимания на папины слова. Мне почему-то казалось, что он велел не проявлять заботу о столь незначительном создании, как я.

«Наверное, он не разозлился на меня лишь потому, что здесь его ученик».

Настроение стремительно портилось.

Но тут кто-то обнял меня.

«Что?..»

Я с удивлением обнаружила, что отец взял меня на руки. На его лице появилась легкая улыбка.

— Потому что она моя дочь.

Прежде эти слова могли бы меня взволновать. Ведь когда-то я была маленькой девочкой, отчаянно нуждающейся в родительской любви. Но теперь все в прошлом и не имеет значения.

«Я уже ничего не жду. Мне это просто не нужно».

Раньше я бы продолжала надеяться, что настанет день и он обязательно меня полюбит, если я буду послушной и удобной. Я мучила себя жалкими надеждами.

Сейчас у меня нет ни сил, ни желания бездарно растрачивать себя на всяческие глупости, которые ни к чему бы не привели.

«Я же прекрасно знаю, чем закончится эта история».

Прервав молчание, отец развернулся к ученику:

— Впредь не появляйся в моем доме! Я буду приходить сам. Понял?

В последнее время отец все чаще старался оставаться в имении, но раз он сказал такое, значит, сильно дорожил учеником.

Я посмотрела на воспитанника своего отца, тот молчал.

«Похоже, его не слишком тронуло замечание отца. Зря! Надо бы ценить щедрые жесты».

Я наморщила лоб.

«Ой, отец, а вам не кажется это все неправильным?..»

Папа и вправду решил внести меня на руках в бальный зал?

— Отец.

Он посмотрел на меня бездонными голубыми глазами.

— Ты повредила ногу, не утруждайся.

«Ох, не в том дело, прошу, поставьте меня на пол! Как… унизительно».

Хотя, упрашивая его, я привлеку к нам еще больше ненужного внимания.

«Я хочу незаметно уехать домой… Или лучше испариться прямо на месте!»

Но реальность внесла свои коррективы.

Взгляды присутствующих устремились на нас.

— Ваша светлость, неужели что-то случилось с леди? — обратился к отцу подоспевший граф Арло.

— Джубелиан неважно себя чувствует, поэтому, наверное, мы отправимся домой. Прошу нас извинить.

Я вздохнула.

«Какой позор…»

Хотела же просто неприметно посидеть в углу бального зала, а потом удалиться домой. Это был единственный способ избежать разговоров за моей спиной и новых слухов, которые могли разгореться после банкета.

Однако было ясно: после моего подарка и выходки отца все сплетни будут исключительно обо мне.

«Злые языки найдут, как приукрасить события, произошедшие на торжестве!»

Ну, обо мне не первый день распускали грязные сплетни, так что не привыкать.

От одной мысли, что мне снова придется страдать из-за очередных неприятных домыслов, которые не имели связи с реальностью, у меня разболелась голова.

Стоило герцогу и его дочери покинуть особняк графа Арло, как те, кто был вечно недоволен поведением Джубелиан, принялись отпускать язвительные комментарии:

— Да что она устроила? Еще и на чужом празднике.

— Что за внезапная болезнь? С ней же все было в порядке. Опять выдумывает что-то, лишь бы привлечь к себе внимание!

— Она ведь специально, да? Не может обойтись без сцен…

Болтовню аристократов прервал холодный голос леди Розы:

— Вы забыли, что леди Флойен совсем недавно оправилась от недомогания.

В бальном зале воцарилась тишина.

Роза бросила взгляд на компанию злоязычных гостей и добавила:

— Леди Джубелиан надо заботиться о своем здоровье, но она, даже несмотря на недомогание, постаралась посетить прием, устроенный в честь моего дня рождения… Думаю, такой поступок достоин только восхищения!

Многие в зале подтвердили ее слова.

— И правда, я видела, как леди Флойен сидела у окна. Ей явно нездоровилось, а потом она вышла на террасу.

— Верно. Я тоже видел.

На глазах Розы выступили слезы.

— Я подружилась с леди Флойен. Мы очень сблизились за время нашей переписки, и она открылась мне как очень чуткий и добрый человек.

Несколько аристократок поддержали леди Арло:

— Да, совершенно верно. Я поменяла свое мнение о ней, когда получила письмо, написанное леди Флойен.

Среди присутствующих затесался и несостоявшийся кавалер леди Флойен, сын графа Роуэйна.

— Я совершил огромную оплошность, поспешно пригласив леди Флойен на прием и отозвав приглашение. Однако у нее столь ангельская душа, что она с легкостью простила меня…

Не обращая внимания на слова графа, в которых все равно сквозил неприкрытый эгоизм, леди Роза продолжила:

— Как хозяйка приема я бесконечно благодарна леди Флойен! Поэтому… — Ее голос внезапно прервался. Эмоции захлестнули Розу, она едва не расплакалась.

Граф Арло приобнял дочь, а затем обратился к приглашенным:

— Уважаемые гости, мы все так или иначе принадлежим к высшему обществу, не следует ли нам проявить понимание? Не говоря уже о том, что гнев герцога будет неотвратим, если он узнает о сегодняшних сплетнях о его дочери. Я уверен, тогда пожалеют все.

Разговоры сразу утихли. Эти люди были способны пускать сплетни даже об императоре, однако гнев герцога испугал их не на шутку. Кроме того, судя по тому, как он заботился о Джубелиан и переживал, слухи об их плохих отношениях были ложью.

Когда в зале вновь воцарилась тишина, граф Арло улыбнулся:

— Что-то здесь невесело. Не хватает танцев. Маэстро, можно нам, пожалуйста, музыку!

Стоило оркестру заиграть приятную мелодию, как зал ожил.

Тем не менее кое-кто до сих пор громко перешептывался:

— Неудивительно, что граф усердно старается сгладить углы.

— Но подарок леди Джубелиан для леди Розы был просто невероятным, не так ли?

— Да, невообразимое новшество! Но, кроме того, поразительно, что герцог так заботится о дочери… Вот с кого надо брать пример!

Когда разговоры о Джубелиан наконец зазвучали тепло и одобрительно, Роза повернулась и с гордостью посмотрела на отца. Именно благодаря графу и его поддержке Роза смогла сблизиться с Джубелиан.

— Спасибо тебе, папа.

— А ты обзавелась хорошей подругой, милая, — добродушно ответил граф Арло.

Обменявшись теплым взглядом с отцом, Роза улыбнулась, вспомнив, как герцог Флойен нес Джубелиан на руках.

«Кажется, у нее тоже прекрасные отношения с отцом. Как замечательно!»

Стоило нам покинуть бальный зал, как сразу полегчало. Если не считать того, что я по-прежнему оставалась на руках отца.

Когда впереди показалась карета с нашим фамильным гербом, я почувствовала, что вновь могу спокойно дышать.

«Ура, доберемся до экипажа, и мучениям придет конец!»

Увы, в карете долгожданное спокойствие так и не наступило. Усадив меня, отец решил устроиться рядом, а не напротив, как обычно.

— На всякий случай я буду тут. Если ты снова почувствуешь себя плохо или начнешь терять сознание, как в тот раз.

Я через силу улыбнулась.

Михаил стиснул кулаки, вспоминая, как Джубелиан покинула бальный зал.

«Что? Она неважно себя чувствует? Значит, все это время тоже не притворялась?»

Джубелиан всегда носилась за ним хвостиком; даже когда он намеренно ускорял шаг, она старалась не отставать. Поэтому Михаил думал, что она от рождения обладала крепким здоровьем.

Однако девушка и не давала повода усомниться в этом. По ее лицу нельзя было понять, плохо ли ей или она устала. К тому же в его присутствии Джубель всегда сияла улыбкой. Правда, когда она была вынуждена ходить за ним слишком долго, ее дыхание сбивалось.

Осознав это, Михаил почувствовал непонятное покалывание в груди.

Поскольку там, на террасе, отец сильно на меня рассердился, я думала, что рано или поздно он заведет разговор о случившемся.

Однако, прежде чем покинуть мою комнату, он попросил меня лишь об одном:

— Алан говорил, что ты еще слаба, поэтому прогулки могут плохо сказаться на твоем здоровье. Прошу, побудь дома хотя бы пару дней, ладно?

Вот так я снова оказалась в постели в компании книг. Отец в очередной раз приказал мне сидеть в четырех стенах!

«Почему он так печется обо мне?»

Как странно. Раньше отцу не было дела ни до меня, ни до моего здоровья. Он словно делал вид, что меня вовсе не существовало. Теперь все иначе.

«Наверняка есть причина, почему он вдруг стал таким мягким со мной…»

Внезапно меня осенило. Ответ лежал на поверхности.

«Ну конечно, как я сразу не догадалась! Он хочет, чтобы я была абсолютно здорова, чтобы ничего не могло мне помешать выйти замуж за кронпринца!»

Я вздохнула и подумала о наследном принце из оригинального сюжета романа, который читала в прошлой жизни.

«Невозможно совладать с таким жестоким и бесчеловечным мужчиной…»

Я предполагала, что, расставшись с Михаилом, сумею избежать смерти. Если бы я знала, что побег от лисицы приведет меня к медведю, то постаралась бы придумать какой-то другой план.

«Но сделанного не воротишь, остается плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления…»

Я решительно сжала кулаки.

Я подчинялась отцу ради своего светлого будущего. Но прощаться с жизнью, выйдя замуж за кронпринца, не намерена.

«Время все расставит по местам, отец. В этот раз по-твоему точно не будет».

Продолжение читайте во втором томе.

МИФ Комиксы

Подписывайтесь на полезную рассылку: книги, скидки и подарки https://mif.to/com-letter

Все комиксы на одной странице: https://mif.to/comics

#mifcomics

#mifcomics

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Шеф-редактор Татьяна Медведева

Ответственный редактор Мария Соболева

Литературный редактор Наталья Головина

Арт-директор Елизавета Краснова

Иллюстрация на обложку MW

Леттеринг на обложку Елизавета Краснова

Корректоры Елена Гурьева, Татьяна Князева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

В Корее одним из идеалов красоты является высокий нос, поэтому комплимент про высокую переносицу действительно очень серьезный. Здесь и далее прим. пер.

2

До 2024 года в Корее возраст считался иначе, чем мы привыкли: новорожденному прибавлялся сразу 1 год, поэтому церемония совершеннолетия и проходит в 19 лет по-корейски и в 18 лет по международной традиции.

3

По традиции в Корее, чтобы скрепить клятву, нужно скрестить мизинцы и произнести обещание вслух.

Content

Hong Heesu
Папа, я против этого брака! Том 1

Информация от издательства

Пролог. Смерть одной злодейки

Глава 1. Удачное расставание?

Глава 2. За что вы так со мной?

Глава 3. Что со мной?

Глава 4. Достойный партнер

Глава 5. Все идет по плану?

МИФ Комиксы

Над книгой работали

Примечания