Олег Яцула

Дракон загробного мира

10

Последний выбор

Глава 1

Отрицание, гнев, торг, отчаяние, всё это переполнило сознание императора. Его тело, истощённое отсутствием легко усваиваемой первородной энергии, буквально трещало по швам! Эрен нанёс своему врагу страшную рану. Стоит ли говорить, что сам император, впитавший власть с молоком матери, не мог даже думать о поражении. А ведь он потерпел именно поражение. Пусть дуэль и закончилась в его пользу, но отныне, сам император не более чем тень себя прошлого. Такие раны как у него не заживают, они бередят тело и душу весь остаток жизни. Помочь с этим может только сильный врачеватель, да и то, не за один подход. Оставит ли император в живых того, кто повинен в его будущем бессилии? Нет, на такое он не пойдёт. Даже моя угроза его не образумила, может заставила чуть-чуть притормозить, но не остановила. Взгляд покровителя показывает мне все помыслы этого человека, и то что я вижу, дарует мне право вершить над ним суд.

— Ты не внял моим словам, — произнёс я веско, приближаясь к императору. — За свои мысли, за десятки и сотни своих грязных поступков, я приговариваю тебя к смерти.

— Стойте! Вы ведь даже не выслушали его! — кричит наследник престола, стоящий рядом с Дробаном. — Мой отец император! Вы не можете его казнить, всё что здесь происходит — это измена!

— Измена? — поднимаю в взгляд на молодого парня.

Юнец. Немногим старше того меня, что не так давно появился в этом мире. Образован, умен, но при этом столь наивен. Его отец помыкает им, словно игрушкой, а тот лишь улыбается этому. Недолюбленное дитя. Всегда был на вторых и даже третьих ролях, обделённый вниманием родителей. После смерти старшего брата, вдруг стал им нужен и охотно стал исполнять роль послушного мальчика. В его мыслях я вижу себя, всесильного покровителя, спустившегося с небес вершить суд над людьми, но он искренне не понимает, чем же его отец провинился.

— Измена, мальчик, это твой поступок по отношению к своей беременной жене, — словно плетью огрел я юнца словами. — Ты изменил своей любви, своей семье. Ты сам её создал, но сам же и потерял. Из-за отсутствия у себя воли и стержня, позволил отцу творить то, чего сам бы ты никогда не сделал. И ты стараешься его оправдать? Подумай хорошо, стоит ли тебе вмешиваться?

— Я не…

— Молчи и слушай! — рыком оглушил я всех присутствующих. — Твой отец заслужил смерть, но ты… ты ещё можешь внести своё имя в историю, как добрый, справедливый правитель. У тебя родился сын, наследник. Он будущий правитель и надежда этого мира, и только в твоих силах помочь ему. В своём время, ты должен будешь отдать ему бразды правления и всецело поддержать. Понимаешь меня?

— Д-да, понимаю, — произнёс юноша, погружаясь в ту картину, что я не так давно показывал его жене. — Я помогу… помогу. Я помогу. Обещаю, клянусь всем что у меня есть. Я помогу…

Вся эта история в тронном зале, получила свой закономерный конец. Император умер, вернее сказать, я его казнил. Но сделано всё было так, чтобы простые люди, офицеры и армия не стали спрашивать, а что же произошло. Можно сказать, я просто остановил его сердце, словно бы это была какая-то стариковская болезнь. Всех тех кто присутствовал в зале, заставили принести клятвы на энергии новому императору, что они не станут разглашать никому этот секрет. Надежнее было бы всех убить, но это тоже вызвало бы вопросы. К тому же, я прочёл мысли всех и каждого, чтобы убедиться в правдивости и честности людей, включая самого нового императора. Только после этого, я объявил что мои дела в Арханте закончены. Коротко попрощавшись с Дробаном и его семьей, я покинул резиденцию, а затем и город. Может быть, мы когда-то ещё встретимся. Возможно даже скоро, ведь новый император вознамерился вести войска на битву с Ёкай, а не как его отец, защищать лишь центральные провинции. Северяне полностью поддержали это решение и теперь уже добровольно отправят войска на битву. Это не могло меня не радовать. Люди объединились для борьбы с общим врагом, оставив грызню и междоусобицу. Мне же, предстоит путь через Северный предел, дабы встретится где-то там со своим собратом. Нам стоит многое обсудить.

«Я жду тебя у плато четырёх ветров, брат мой, — стоило мне пересечь границу Северного предела, как голос моего собрата указал мне путь. — С восточной стороны нагорья, есть пещера. Там живёт мой друг, он позволил нам побыть его гостями. Приходи, тебе тут понравится».

Восточная сторона нагорья? Интересно. Когда я в первый раз взбирался на плато, то видел с восточной стороны лишь острые как пики скалы. Местами там бывали ровные участки, но ничего даже отдалённо похожего на хижину там мне на глаза не попадалось. Да и не слышал я, чтобы в Северном пределе на постоянной основе жили люди, ну исключая разве что Эрена. Только вот дело в том, что сам Эрен теперь тут больше не живёт, а значит, мой собрат считает другом кого-то ещё. Личность этого человека меня волнует мало, но всё же некий огонёк интереса внутри меня разгорелся. Так что, когда я достиг плато, и начал подъем на него с его восточной стороны, огонёк этот разгорался всё больше и больше. Ну а как иначе? Ведь я был прав, тут только острые скалы, да и только! И тем сильнее было моё удивление, когда примерно на середине подъёма к вершине мне навстречу вышел огромный белый медведь. Запрыгнув на очередной выступ, я оказался на небольшом природном балкончике, который вёл прямиком в глубокую пещеру. От туда-то ко мне и вышел зверь. Статный, красивый и невероятно большой. Одна его лапа, была толщиной с моё человеческое тело, а высота его достигала почти четырёх метров! Шутка ли, но этот медведь был больше того чучела, что стоит в резиденции клана Белых Волков раза в два! Говорят, у страха глаза велики, так что может я немного и преувеличил, но это только потому, что опасаться мне было чего. Энергетический спектр мира показал мне, что у мишки запасов энергии в плане стихии больше чем у меня в полтора раза! А уж силы его ударам не занимать. Только вот, делить нам оказалось нечего. Мишка просто вышел встретить гостя, то есть меня!

— Заходи, — произнёс медведь, мотнув головой в сторону пещеры. — Тебя ждут.

Пройдя под своды пещеры, я словно оказался в другом мире. Снаружи идёт снег и ветер, а температура способна убить большинство представителей человеческого рода, но здесь, в этом месте, я словно в тропики попал. Стало жарко и даже немного душно, поначалу не понял почему так, но пройдя чуть дальше догадался. Пар, здесь много пара! Ближе к выходу, его не видно, но чем дальше, тем всё более плотно он витает в воздухе. Эта пещера полна горячих источников. Из-за их обилия тут стоит такая жара. Ну и как следствие обилия пара, я почти ничего не вижу. Идти приходится почти вплотную рядом с хозяином этого места, да и то, нет-нет я и его теряю из виду. Его шкура просто сливается с паром и становится абсолютно невозможно определить где он. Захоти он мне навредить, то более удачного места для драки было бы трудно найти.

— Почти пришли, — произнёс мой проводник, притормаживая, чтобы я снова смог его найти в этой нескончаемой белесой пелене.

То что мы почти пришли, я догадался и сам. Всё нутро буквально кричало мне, что мы приближаемся к довольно мощному источнику первородной энергии. Кстати, видение в энергетическом спектре мира в этой пещере тоже не работало, потому как туман был пропитан силами сразу нескольких стихий. Уникальное в своём роде местечко. Однако, не почувствовать энергию мира покровитель не мог, даже в таком месте.

Приблизившись почти вплотную к источнику первородной энергии, я почувствовал как медведь сделал несколько движений, используя при этом свою стихию. Повеяло морозом и пар вокруг нас исчез. Что интересно, новый пар даже не думал сюда стекаться, удерживаемый тонкой пеленой барьера, созданного хозяином этого места. Я наконец-то смог осмотреться. Камень, камень, везде один камень. Обычная на вид пещера, даже скальные породы тут такие же как и снаружи, разве что без наледи. Однако, от моего взгляда не укрылись мелкие, но очень значительные детали. Например, у дальней стены пол словно отполирован, но местами оцарапан. Явно место для сна. Своим весом и шерстью мишка отполировал гранит до состояния стекла, но нет-нет, а когтями его цеплял, оставляя царапины. Ещё тут есть пара выемок в полу, напоминающие по своему строению чаши. Оттуда мишка пьёт. Это тоже горячий источник, но воду остужает печать энергии, позволяя мишке пить свежую морозную воду. Ну и ещё одна крайне занятная деталь. Игральная доска, сделанная из каменной плиты, с помощью когтей. Зверь своим когтем исчертил камень, явно создавая игральное поле для какой-то настольной игры. Кажется, это сёги. Да, точно сёги, вон и камешки в стороне горкой лежат, на каждой свой символ изображён. Ручная работа, выполненная зверем. Удивительно. Уверен, на моей памяти это самый умный зверь! Я было даже заподозрил, что это человек в форме тотема, но во-первых, среди покровителей нет медведя, а во-вторых, это и правда просто зверь. Очень старый и очень умный зверь.

— Здравствуй, брат, — подошёл я к гранитной плите, на которой лежал покровитель-собака.

Огромный пёс, больше напоминающий мне волка, лежал посреди очищенного от пара помещения на гранитной плите. Плита накрывала собой источник первородной энергии, бьющей прямо откуда-то из недр скал. Собрат впитывал эту энергию, но делал это медленно, структурируя её и аккуратно вплетая в своё энергетическое тело. Он не просто тянул силу, он использовал её дабы залатать прорехи оставленные на нём кем-то. Ужасного вида рваная рана пересекала всю его грудь, затрагивая не только физическую оболочку, но и развитое энергетическое тело. И если меня не обманывают глаза, лежит он уже так достаточно давно, но процесс врачевания всё никак не заканчивается. Покровитель-собака вплетает одну нить силы в одном месте, но теряет ровно столько же в другом. Это бессмысленная борьба, которую он ведёт только для того чтобы потянуть время.

— Ты пришёл, — тихо произнёс пёс, немного приподнимая голову. — Я рад этому. И благодарю тебя за оказанную моим последователям помощь.

— Тебе не за что меня благодарить. Кто сделал это с тобой? — тихо спросил я у собаки, уже примерно представляя что он может мне ответить. — Тигр? Это следы его когтей?

Бык растоптал Кролика, Тигр загрыз Овцу, Змея отравила Свинью. Собака спряталась. Так сказала Обезьяна, во время нашего последнего с ним разговора. Собака спряталась, но прежде чем это произошло, она приняла бой.

— Да, ты прав. Это был Тигр. Я спешил на помощь Овце, ты знаешь, у нас всегда были с ней тёплые отношения. Но я опоздал. А когда увидел что он с ней сделал, я бросился в безрассудную атаку. За что и поплатился. Чудо что мне удалось сбежать от него. Обезумевший от пролитой крови собратьев, от силы переполнявшей его благодаря нескольким ключам от сердца мира, Тигр преследовал меня, долго преследовал. Несколько месяцев мы играли в охотника и добычу. По истечению этого срока, мне удалось сбежать, но рана…

— Ты не можешь её излечить, — кивнул я. — И ты прикован к этому месту, к источнику первородной энергии. Без него ты бы уже был мёртв.

— Всё верно, — медленно кивнул Пёс. — Знал бы ты, как я устал. Я только и делаю что латаю дыру, но тем самым лишь отсрочиваю момент своей окончательной гибели.

— Но теперь нас двое. Давай попробуем залатать твою рану вместе. Вдвоём.

— Я думал об этом, но видишь ли, тут есть одна проблема, которую ни ты ни я, пока что, решить не можем.

— О чём ты?

— Пока что, ты всё ещё человек, — тяжело произнёс покровитель-собака. — Ты гораздо сильнее всех людей, ты можешь частично исполнять свои обязанности покровителя, имеешь часть наших возможностей, но ты всё ещё человек. Твоя память восстанавливается, ты сам чувствуешь как меняешься, но этот процесс не завершён.

— Я всё ещё не понимаю. Почему я не могу тебе помочь? Я умею оперировать первородной энергией, могу использовать её по своему разумению. Что мешает попробовать?

— Смотри, — тихо произнёс пёс. — На мою голову.

Внимательно смотря на собрата, я не сразу понял что именно должен увидеть. Всё вроде бы было как обычно, собачья-волчья морда, ничего такого. Шерсть там, клыки. А затем произошло нечто удивительное. Острые как бритва клыки покровителя исчезли, вернее сказать изменились. Вместо белоснежных клыков, у собаки появились мелкие полевые цветочки на тонких зелёных стеблях. А на лбу и вовсе выросла ромашка! Поразительное чудо, которое впрочем расставило всё по своим местам. Тело покровителя собаки, целиком и полностью состояло из первородной энергии. Он сам по сути и есть первородная энергия. Поэтому пожелав, он превратил часть своего тела в цветы. Сразу же мне вспомнилось противостояние с Лими, где я использовал первородную энергию как инструмент. Тот запас что был у меня, им я оперировал достаточно легко, а ту силу что пришлось впитывать, я контролировал тяжело. Но даже из условно моей энергии, хранящейся в моём теле из плоти и крови, я не смогу сотворить цветок! Что уж говорить о попытке врачевать рану существу, состоящему из чистой энергии мира. Это высший пилотаж! Я скорее всё только испорчу.

— Я чувствую, что расстроил тебя, — тихо произнёс мой собрат. — Прости.

— Ты не виноват, — невесело усмехнулся я. — Просто… просто я хочу спасти этот мир. Хочу остановить своих собратьев, что свернули с пути. Хочу вышвырнуть из измерения Ёкай, бродящих по землям людей как у себя дома, хочу дать бой Великим Ёкай, всем им. И тем кто принёс смуту в наш дом, тоже хочу дать бой.

— И считаешь, что из-за того что ты ещё не достиг полного восстановления, у тебя этого не получится сделать?

— Возможно.

— Это не так. Не спорю, будь ты на пике силы, тебе было бы легче всё это сделать. Но даже сейчас, ты сильнее меня. Думаю ты точно сильнее Крысы и Лошади. Они ведь отдали тебе свои ключи, хотя могли оставить их при себе. Их тела состоят из первородной энергии, но им не по плечу драться с теми кто пришёл в этот мир из измерения загробного мира. Будь у них или у меня даже три ключа, всё равно мы бы проиграли. Но ты, ты способен справиться. Я уверен в этом. Ты всегда был сильнее нас, сильнее нас всех. Ты не сдавался, никогда не сдавался и одним лишь примером вдохновлял нас, может не всех в равной степени, но меня так точно.

— Спасибо, — произнёс я, положив руку на лапу собаки.

— Не за что, — хмыкнул пёс. — За правду не благодарят. Однако, ты сможешь мне сказать спасибо за кое-что другое. За информацию.

Следующий час времени, я провёл в молчании, слушая слова собаки о многих вещах. Собрат рассказывал мне всё, всё что ему удалось выяснить о сбежавших узниках, причём как тех что сбежали в телах богов, так и тех кто сейчас прячется в океане, о наших предателях-собратьях, о том что задумала Обезьяна, и даже о знакомых мне Великих Ёкай. Несмотря на свою рану, Собака не лежала без дела. Добрую часть своих сил она тратила на то чтобы узнать всё что только можно, и по возможности подготовиться к грядущему. Как она это делала, увы она не поделилась, экономила время, сказала только, что ныне эту возможность она утратила, ведь её энергетическое тело с каждым днём разрушается всё сильнее и сильнее. Так вот, сама информация.

В момент освобождения узников из тюрьмы, все покровители были в спячке, бодрствовал лишь я один. Даже сама Собака спала. Я был единственным кто встретил бессмертных в телах богов. Одного мне даже удалось убить, но остальные, использовали на мне артефакты. Да, те самые, что были созданы ими в темнице с применением своих истинных сил. Мне нанесли множество ран, как та что терзает Собаку, но в куда большем количестве. Чтобы спастись, пришлось разбить остатки своего энергетического тела и души на многие миллионы осколков. И этот план удался. Однако, пока я пребывал в небытие, в этом мире всё только набирало обороты. Бессмертные разделились и попытались разделаться с моими собратьями, пока те были в спячке. Из этого ничего не вышло, ведь моя смерть разбудила покровителей. Максимум чего добились бессмертные, это ранения некоторых собратьев. Овца, Свинья и Кролик получили раны. Это стало началом их конца. Поняв что убить покровителей один на один бессмертные не могут, они начали плести паутину интриг. Всё переросло в затяжной конфликт. И плевать бы на это, братья смогли бы отстоять этот мир и всю вселенную, если бы не ложь мнимого учителя. Нас использовали в тёмную, мы действительно оказались такими же заключёнными, как и те кто сбежал. В итоге, эта правда смогла рассорить всех покровителей. Крыса, Собака, Овца, Свинья, Лошадь, Петух и Кролик не захотели предавать своих последователей, и тогда Бык, Змея, Тигр и Обезьяна напали на них. Каждый по отдельности, но с общими целями. Сбежавшие Бессмертные рассказали им, что если несколько существ разделят между собой всю энергию из сердца мира, этого хватит чтобы возвысить и вернуться обратно в статус бессметного. И может быть на этом всё бы и закончилось, но ведь бессметные узники дали клятву убить покровителей. Вот тут в игру и вступила Обезьяна. Она сблизилась с бессмертными куда сильнее других собратьев и смогла вывести тех на чистую воду, но вместо того чтобы раскрыть их план, она его поддержала. Я ведь сказал, что убил одного бессмертного? Убил. Так уж вышло, что Обезьяну должен был убить именно он. Вот этот поганый предатель и договорился, что он подставит собратьев, в обмен на помощь в возвышении. Во всей этой истории, нет места морским гигантам, ведь те по сути просто сбежали и просто спрятались, после чего никого не трогали. Но их пассивная позиция их и убьёт, а значит я смогу повлиять на их выбор. Собака подсказала мне те слова, которые им стоит услышать. Другое дело Ёкай, этим распри в нашем мире оказались только на руку. Собака поведала мне, что с момента разлада, они бродят по этому миру как у себя дома. Дошло до того, что Великие Ёкай стали обосновываться тут, а не жить в Бездне! Но и тут не всё гладко. Сыны и дочери Бездны не равны между собой и конкурируют за внимание праматери. Этим можно воспользоваться в своих целях.

— Твоя информация мне помогла. Думаю я знаю, как мне стоит действовать дальше.

— Когда придёт время последней битвы, позови меня. Я приду. Если мне будет суждено умереть, я умру в бою. А ты, заберёшь потом мой ключ.

— Так тому и быть, — произнёс я вставая с каменного пола. — На этом всё?

— Подожди немного. Сыграй со мной одну партию в Сёги. Пока играем, я расскажу тебе как впитать силу из плода с плато четырёх ветров. Его сила поможет тебе в предстоящих испытаниях.

Глава 2

Игральная доска высеченная из камня приковала мой взгляд. В прошлой жизни, будучи человеком, я лишь слышал про игру сёги. Японская настольная игра, чем-то напоминающая шахматы. Тогда я и подумать не мог, что глубоко в моей душе хранятся навыки великого мастера этой игры. Признаться честно, присев обратно и взяв в руки камни с подписанными названиями «фигур», я просто утонул в воспоминаниях и накрывшем меня удовольствии. С собратом мы сыграли действительно всего одну партию, но затянулась она на добрых шесть часов. И продлилась бы она дольше, если бы я осознанно не подставился и из-за этого не проиграл. В какой-то момент, я намерено упустил возможность войти в лагерь противника и превратить свою ладью в короля-дракона. А дальше вся моя стратегия просто рассыпалась под давлением подловившего меня на ошибке покровителя-собаки.

— Это была очень хорошая игра, — довольно произнёс мой собрат. — Настолько хорошая, что мы даже не поговорили о том, о чём собирались.

— Не хотелось портить удовольствие от игры, — признал я тот факт, что намерено не заводил диалог о нужных вещах, полностью отдавшись стратегии.

— Тогда, давай всё же приступим.

— Да, думаю стоит.

Не затягивая больше время, я материализовал плод с плато четырёх ветров. В пространственном кольце он сохранился в точности таким, каким я его туда и положил. Сияющий всеми цветами радуги плод не потускнел ни на йоту. На Земле, такое чудо приняли бы скорее за невиданной красоты драгоценный камень, нежели за плод какого-то дерева. Впрочем, это не было бы совсем уж неверно, ведь этот предмет не обладал мягкой корочкой и сочащейся соком мякотью. Он был крепок как бриллиант! Съесть нечто подобное мало кому под силу.

— Ну что, брат мой, как планируешь его использовать? — с лёгким прищуром в глазах спросил меня раненный покровитель, лежащий поверх источника первородной силы.

— Не ошибусь если скажу, что это ты мне грозился поведать, как впитать силу из плода, — ответил я ему.

— И всё же, я хотел бы услышать сначала твою версию.

— Поглотить, аккумулировать и постараться впитать столько, сколько в меня влезет? — вздёрнул я одну бровь в вопросительном жесте.

— Неплохой план, как для человека, — веско произнёс покровитель. — Но ты не человек. Ты пошёл по пути развития людей, но самая верхняя планка которая ждёт тебя на этом пути — возможности одного из богов, созданных нами, покровителями. Зачем тебе достигать следующей ступени? Просто сойди с этого пути и встань на верный.

— Ты предлагаешь мне сделать то, что ты продемонстрировал на себе? — спросил я у него. — Ты предлагаешь отказаться от физического тела и заменить его первородной энергией?

— Почти, ты и так состоишь из неё, но её в составе твоих клеток куда меньше чем нужно. Первородная сила пронизывает всё сущее, где-то в большей, где-то в меньшей степени. В этом и разница между смертным, добившимся власти над первородной энергией и покровителем. Мы и есть первородная сила мира, мы её сосредоточение. В какой-то степени, мы сгусток чистой энергии, обладающий сознанием, — произнёс мой собрат. — Только вернувшись к этой форме, ты обретёшь свою подлинную силу и вернёшь все потерянные воспоминания. Если тебе угодно, я помогу. Решать только тебе, но самостоятельно ты можешь наделать много глупостей. Единственное что скажу, вне зависимости от того, примешь ли ты моё предложение помощи или нет, помни какова истинная форма твоего тела. Моё тело, законченный рисунок, созданный мной самим из первородной энергии. В самом начале своего пути, я был собакой. Сколько миллионов лет назад это было, я не помню, да и не могу помнить. Я хотел стать покровителем собакой, и я стал им, потому что такова моя природа. Я бы мог создать твоё тело или тело любого другого нашего собрата, но тогда был бы не сильнее могущественного человека. Вот такой вот парадокс. Мой совет — если ты покровитель-дракон, то и будь им. Кажется странным, что обладая возможностью сделать себя любыми, нам приходится придерживаться исконной формы, но таковы законы мироздания. В наших родных телах, мы сильнее. Природная связь.

Новое тело. Мне конечно не привыкать меня формы, но полностью отказаться от физической оболочки, полностью разорвать связь с прошлым… это страшно. Не потому что непривычно, нет, просто я перестану быть тем, кем я был. До самого последнего момента, где-то в моей душе горел робкий огонёк надежды, что все эти изменения, формы дракона, птицы рух, райдзю, всё это можно обернуть вспять и я вновь вернусь на Землю парнишкой по имени Лиам Макой, он же Лев Градов. Я бы купил у барыги ствол без серийного номера, выследил бы убийц родителей и пустил бы им пули в лоб. Просто и эффективно, без всякого использования энергий, печатей и техник. Только порох и кинетическая сила пули. Но как видно, этому и правда не суждено сбыться. Мне не добиться своих целей, не став вновь тем, кем я был до раскола собственной личности. Человек во мне должен отказаться от последнего, что у него есть. От физического тела.

— Вижу, ты решился, — прервал мои размышления голос собрата. — Не беспокойся, я помогу тебе начать. У тебя есть отличный задел в виде плода с плато четырёх ветров. Ты его полностью впитаешь и используешь для преобразования физической оболочки в энергетическую. С его помощью и моими наставлениями, ты создашь каркас, который позже будешь доделывать. Процесс не быстрый. По-хорошему, тебе бы на моём месте полежать пару деньков или даже недельку, но извини, уступить не могу.

— И как это будет. Сейчас у меня есть моя физическая оболочка, все мои силы завязаны на ней. Сменю её и что произойдёт? Я стану беспомощен?

— Почему же, не думаешь же ты, что ты в прямом смысле станешь бесплотным и безвольным. Потрогай меня, разве я кажусь тебе бесплотным? Моя шерсть мягкая, а клыки острые. Я нахожусь в физическом мире, потому что хочу этого. Захочу, укушу тебя и ты получишь рану из которой пойдёт вполне обычная кровь. Первородная энергия сделает тебя таким, каким ты хочешь. Пока у тебя будет один лишь каркас, силы твои будут ограничены, но по мере вплетания новых нитей первородной силы в узор твоего тела, ты будешь получать всё больше и больше власти над миром вокруг. В этом разница между человеческим путём развития и нашим. Люди используют энергию как инструмент влияния, а мы, используем самую сильную энергию в мире как часть нашего тела. Давай, я покажу тебе всё, прежде чем мы начнём.

Получив от меня согласие, покровитель-собака положила мне на плечо свою лапу, а глаза её наполнились жидким золотом. Пещера вокруг пропала, я оказался в пустоте. Абсолютная пустота, лучшее место для объяснения чего бы то ни было. Почему это лучшее место? Потому что здесь нет ничего лишнего. Только ты и объект изучения. Узнаю метод обучения нашего бывшего «учителя».

«Смотри внимательно», — раздаётся вокруг голос собаки.

Прямо передо мной появился я сам, вернее моя проекция. Идеальная модель, учитывающая все мои текущие возможности. Прямо сейчас, она демонстрирует их все. Превращение в зверей, в спрайта, использование печатей и техник, всё чем я владею, но что так или иначе относится к человеческому пути развития. После этой демонстрации, проекция неуловимо меняется. Тело моё остаётся таким же, но я чувствую, что теперь оно всё пропитано первородной энергией. Завершённая работа. Но почему тогда она похожа на моё человеческое тело? Разве не должен я обладать телом дракона?

«Ты можешь сохранить часть или даже все свои нынешние способности, — объясняет мне собрат. — Не обязательно всё время находится в своей настоящей форме. В ней ты безусловно многократно сильнее, но никто не мешает тебе оставить всё что у тебя есть. Присмотрись внимательно, используй нашу силу, чтобы увидеть всё что я тебе показываю».

Последовав совету своего собрата, я использовал взгляд покровителя, чтобы проникнуть взором туда, куда обычный глаз не дотягивается. Только так я смог рассмотреть переплетения многих десятков тысяч нитей первородной энергии, что собой создавали тело проекции. И надо сказать, я был по-настоящему шокирован. Этот невероятной красоты узор буквально создавал моё тело из ничего, используя лишь энергию! Сам узор изображал именно дракона, такого каким я являюсь в форме тотема, но только больше, гораздо больше! Однако, сейчас узор было словно свёрнут, и из-за наложения одних участков рисунка на другие, формировалась совершенно новая картина человека! Но и это ещё не всё! Сложив рисунок по-другому, можно было получить форму Рух, и Райдзю, и даже Спрайта! Таким образом, проекции меня самого, сохранила всё то, что я умею сейчас.

«Как-то раз, давно, когда мы играли с тобой в Сёги, ты сказал: одна пешка стоит тысячи золотых генералов. Тогда я не понял о чём ты, но спустя время, встретившись с тобой при нынешних обстоятельствах, я осознал. Сейчас, ты та самая пешка, что сильнее золотых генералов. Ты появился в этом мире после своего исчезновения ни с чем и сделал куда как больше для мира, чем я, его золотой генерал. Мы покровители, всегда отмахивались от человеческого искусства пути развития, считая его неправильным, ущербным. Но ты не хочешь полностью отказываться от этого, я вижу. Не удивляйся, ты ещё пока что частично человек и мне ничего не стоит читать твои эмоции. Мне непонятно твоё стремление быть им подобным, но раз так, то я помогу тебе сохранить то, что у тебя есть. Это будет сложнее чем я планировал изначально, но результат должен тебя порадовать».

И мы приступили к созданию моего нового тела. Самым первым делом, мне пришлось раздеться и лечь рядом с собратом на плиту под которой бил источник первородной энергии. Обойтись без этого было никак. Создавай мы лишь узор дракона, было бы много проще. Один каркас мы бы построили только используя энергию из плода с плато четырёх ветров. Но сейчас, задача перед нами стояла куда более глобальная. Фактически, мы создавали сразу несколько узоров в одном, этакую мозаику. И признаться честно, я был невероятно рад тому что сохраню все свои прежние способности.

Лежа на тёплом камне, я положил плод с плато четырёх ветров себе на грудь. Твёрдый и непомерно тяжёлый, он давил на моё тело до тех пор, пока собрат не капнул на него толику своей силы. Капля первородной энергии перенасытила сосуд и по нему побежало множество мелких трещин. Прекрасный фрукт раскололся на тысячи мелких осколков, но те не успели рассыпаться, как просто растворились в воздухе. Первородная энергия, заключённая внутри плода вырвалась на свободу, и чуть было не разлетелась во все стороны, словно ветра некогда согнавшие её в одно место. Удержать эту силу было тяжело, даже несмотря на поддержку собрата. Но вдвоём, мы справились. Моё тело стало новым сосудом для всей этой силы. Однако, человеческое или даже звериное тело не способно выдержать такого напора, а потому мы сразу принялись тратить эту силу. Первым делом, мы взяли часть этой силы и разделили её на нити. Множество-множество нитей, которые заменят плоть моего сердца. Не сердца стихии, а в обычного человеческого сердца.

Для меня это стало настоящим испытанием. Приятного в этом процессе мало. Плоть заменяется энергией, и до тех пор пока энергия полностью не заменит плоть, физическая оболочка испытывает страдания. Мой собрат был прав, когда говорил, что самостоятельно я бы наделал множество глупостей. Столь филигранно как он, я не мог манипулировать энергией, да и не был я знаком также хорошо с её поведением. Там где я с трудом вплетал в своё тело одну нить, собрат успевал вплести десять. И я хотел ему помочь с излечением столь страшной раны как у него? Это вам не тоже самое, что людей врачевать. Плоть статична, порой возникают некоторые трудности, но явно не такие как у нас сейчас. Первородная энергия — это кровь и плоть мира, она стремится вернуться в его лоно и потому даже в руках покровителей не всегда послушна. Нити, что мы вплетаем в моё сердце, так и норовят лечь не так как нужно, скрутиться в спираль, завязаться узлом. Одна огреха и рисунок уже становится далёк от изначальной задумки. Такое непозволительно.

«Сердце самый важный этап — это сосредоточение твоей жизни. Теперь, ты куда ближе к своей изначальной форме чем когда-либо с момента исчезновения, — тихо произнёс собрат, когда последняя нить встала на место и моё сердце полностью стало состоять из первородной энергии. — Теперь перейдём к второй важной точке, сознанию. Это будет куда неприятнее, но ты терпи и старайся помогать по мере сил».

Неприятнее? Слабо сказано. Каждая нить первородной энергии словно раскалённая спица вонзалась в мой мозг. Клянусь, если бы моё сердце было из плоти, оно точно остановилось бы. Однако, даже так, я старался помогать собрату. Одна нить, две, потом три. Энергии на мозг ушло в пять раз больше чем на сердце. Могло бы уйти ещё больше, но мой наставник умудрялся скручивать одну нить силы таким образом, чтобы она занимала участок где я бы по глупости использовал в три, а то и четыре раза больше нитей.

После головы мы приступили к скелету. Вот тут боли почти не было и я включился в работу на полную. Не знаю сколько именно мы потратили времени на скелет, но по ощущениям не меньше пяти или даже шести часов. Всё это время, я довольно странно ощущал себя. Я словно бы и менял своё тело, но фактически, физические ощущения были неизменны. Разве что короткая, неяркая вспышка боли порой появлялась там, где тела не было и быть пока не должно было.

После скелета, пошла плоть. За плотью пошли ткани, кровь, хрящи и прочее-прочее. В какой-то момент, я осознал что силы из плода четырёх ветров больше просто не осталось, но мы и не подумали останавливаться! Я было попытался остановить процесс, но почувствовал молчаливый тычок со стороны собрата, мол, не лезь, так надо. И первый час работы после этого я и правда не лез, используя для создания нитей силы источник под собой. Только вот, меня смущал тот факт, что я беру из источника всю доступную силу и работаю куда медленнее собрата. Тот словно заведённый выводил узоры моего тела, беря энергию казалось бы из пустоты!

«Не отвлекайся и работай», — на грани сознания услышал я совсем уж тихий голос покровителя-собаки.

«Откуда ты берёшь энергию? Скажи мне!»

«Не отвлекайся… пожалуйста. У нас ещё будет время поговорить…»

Пришлось согласиться. Не потому что я не мог всё остановить, а потому что я почувствовал, что если всё прерву, то тогда лишь всё испорчу, но ничего не исправлю.

Закончили мы только через десять часов. К этому моменту, весь мой узор был почти закончен. Оставалась лишь пара мест, где были несколько странного вида проплешин, но находились они ровно там, где у меня на теле должны были находится татуировки ключей от сердца мира. Думаю это как раз для них местечко.

— Вот и всё, — произнёс мой собрат, вписывая в моё тело последнюю нить силы.

Я открыл глаза и не поверил тому что увидел. Вместо красивого белого волка, на каменной плите рядом со мной лежал худой, жалкого вида пёс. Мой собрат для создания моего узора, использовал свои нити силы, из своего узора! Я чувствовал это, но не останавливал его. Но чёрт возьми! Я не знал, что он доведёт себя до такого состояния! Он перенёс и вплел в моё тело почти всё что у него было!

— Зачем? — спросил я у него.

— Одна пешка, стоит тысячи золотых генералов, — улыбнулся мне собрат, положив голову на тонкие веточки-лапки.

— Ты мог бороться, стоять рядом со мной, — не унимался я, чувствуя как горе охватывает только что изменённое сердце.

— Нет, не мог. Рана слишком велика. Я устал бороться с ней. Я думал, что смогу, бравировал до последнего, но нет…  В бою от меня не было бы толку. Ты знаешь что это правда.

— Чёрт…

— Послушай меня, — взглянул он на меня своими всё ещё ясными как небо глазами. — Вспомни каково это, быть покровителем. Используй силу всех своих форм, используй всё что тебе доступно и победи. Тогда, возможно, ты вознесёшься наверх и сможешь возродить меня. Первородная энергия в тебе, несёт в себе частицу меня. Я не знаю способа как это может помочь, но это ведь не значит, что его нет.

— Да, хорошо, я постараюсь найти его брат мой, — склонился я и коснулся своей головой головы некогда белого волка.

— Моё время пришло, я вот-вот закончу свой путь. Но прежде, последний подарок. Мой ключ от сердца мира. Я дарую его тебе. Лошадь и крыса сделали тоже самое, но эти хитрецы живы. Наши тела, энергия. И ключ, тоже энергия. Они отдали часть своего тела, а значит, в любой момент могу его забрать. Помни об этом. Мой ключ останется с тобой до конца.

— Но если, ключ это часть тела…

— Да, ты верно мыслишь… научись пользоваться новым телом… забери свой ключ у Обезьяны… брат…

Глава 3

Тело покровителя собаки исчезло, растворилось в воздухе облачком первородной энергии. Собрат до последнего момента поддерживал в себе жизнь лишь с одной целью, помочь мне, поддержать советом и делом мои будущие поступки, направленные на спасение этого мира. И я был благодарен ему за это. Несмотря на то что часть моих воспоминаний о брате потеряна, я чувствую сильную горечь утраты. Она не застилает мой взор, но придаёт решительности. Я исполню свои обязательства перед этим миром как его создатель, и возможно, вознесшись на вершину мироздания, смогу вернуть брата к жизни.

Подчиняясь моей воле, последние крупицы первородной энергии что когда-то были связаны с телом собрата, сплелись в тонкую, самую тонкую нить, что я когда-либо видел. Эта нить была тоньше чем паутинка самого маленького паука и потому её почти невозможно было заметить. Но для меня это не имело совершенно никакого значения. Я вплёл эту нить в рисунок своего тела как знак своей памяти. Это могло показаться странным, ведь добрая часть моего тела и так была сплетена из энергии собрата, но эту нить я вплёл, когда собрат уже ушёл за грань мироздания. В этом и была разница. Эта крошечная деталь делала из невероятно тонкой нити чуть ли не ключевой элемент рисунка моего тела. Завершающий штрих, роспись художника, оставленная чужой рукой.

— Прощай, брат мой, — произнёс я, вставая на ноги.

Я обернулся, чтобы направиться в сторону выхода из пещеры, но неожиданно столкнулся взглядом с хозяином этого места. Большой и разумный белый медведь смотрел на меня, не спуская глаз. По его морде было невероятно трудно понять, о чём же именно думает это создание, но использовать для этого взгляд покровителя я не хотел. Он наверняка знает что это и может оскорбиться. Мой собрат считал его другом, а значит и мне стоит также считать.

— Жаль, что он всё же решил закончить свой путь, — прервал тишину медведь.

— Это был его выбор.

— Да, это так. И всё одно, мне жаль, — произнёс зверь, в глазах которого я смог различить безмерную тоску, даже не прибегая к своим способностям. — Если ты хочешь, можешь оставаться здесь. Старший брат говорил, что тебе понадобится время, чтобы осознать собственные силы. Источник тебе пригодится.

— Значит, это было не спонтанное решение. Ты всё знал загодя, — тихо прошептал я себе под нос, бросив взгляд на широкую каменную плиту, под которой всё также мерно бил источник первородной силы.

И я остался. Остался, чтобы разобраться с тем как мне управлять своим телом и понять что оно может. Нужно было осознать все произошедшие изменения и быть готовым к любым неожиданностям, подготовленным для меня судьбой. Источник первородной энергии в подобном деле и правда не малое подспорье. Но задерживаться надолго не имело никакого смысла. Всё же, я не стал новым покровителем, а лишь получил то, что было со мной и раньше. Эти навыки, подобно навыку катания на велосипеде, они не забываются.

И самое первое что я освоил, когда изучал своё новое тело — это способность создавать своё физическое воплощение там, где мне того было угодно. Звучит это необычно и впечатляюще, а уж выглядит и подавно. Но обо всём по порядку. Первое что стоит уяснить, это то, что моё тело и физическое, и энергетическое одновременно. Безусловно, теперь оно состоит только из первородной энергии, сплетённой особым образом, но я не дух и не призрак, чтобы летать подобно им сквозь пространство. В этом нет ничего приятного, наоборот, в таком состоянии рисунок моего тела легко могут ранить мои враги. Последствия от этого будут крайне печальны, как никак именно из-за такой раны умер мой брат. Однако, в тоже время, первородная энергия легко держит физическую форму, для того-то она и сплетена в рисунок. В таком виде, повредить её куда как сложнее, и соответственно безопасность от этого в разы выше. Но никто мне не запрещает пользоваться возможностями то одного вида, то другого. На деле это выглядит так, я желаю развоплотиться, после чего стремительно перетекаю или перелетаю, кому как удобно, в другое место. И там уже обретаю форму. В бою это незаменимый навык. Если противник достаточно слаб или же силён, но непомерно ослаблен, я могу виться вокруг него почти бесконечно. Ну и естественно удары наносить таким образом могу с самых неожиданных направлений. Переход от физического состояния к энергетическому не требует потребления энергии и потому навык я этот тренировал усердно. Сам не знаю почему, но он мне показался невероятно ценным и важным. Это было сродни предчувствию или даже скорее воспоминанию, которое вот-вот должно меня захлестнуть. И я оказался прав. Вместе с обретением «правильного» тела покровителя, я начал вспоминать столько всего, что порой голова пухла от мыслей и образов. И тренируемый мной навык в не малой части новых воспоминаний мне спасал жизнь. Особенно он нервировал Гемиту. Её орды насекомых никогда не могли толком меня поймать, а уж как она бесилась, когда я с помощью этого навыка уклонялся от её атак, способных разрушить маленький город. Думаю она будет рада узнать, что я вновь его приобрёл.

Ещё один навык, который не понравится моим врагам, это щит. Простой и эффективный. К сожалению, это действительно просто щит. Когда я говорю, что он простой и эффективный, я подразумеваю что он грубый, но действенный. В реальности это выглядит как стена первородной энергии, что сдерживает нападки врага только за счёт голой силы. Что занятно, я сам же не так давно использовал подобный щит, накрыв им своё войско. Чем на прямое доказательство простоты его применения. Достаточно лишь иметь некоторый запас первородной энергии и даже человек сможет такой использовать. Правда если додумается до этого. Первородная энергия, как основа для строительства мироздания, слабой быть не может по определению. Но люди на деле доказали, что энергии можно использовать по разному. Один и тот же мастер, может ударить с разной силой, используя ровно один и тот же объём энергии. В один раз он ударит голой силой, в другой оформить её в технику, а в третий раз в печать. Первый удар снесёт деревце, второй уничтожит малую рощу, а третий заставит пылать целый лес. Всё логично, и казалось бы, почему покровители не пользуются таким же способом? На то есть своя причина. Первородную энергию невероятно трудно сплетать в узоры. Создавая моё тело, мой собрат показал невероятный уровень владения и управления первородной энергией, но даже так мы потратили вдвоём на весь процесс огромное количество времени. В бою потратить целых десять минут, для того чтобы создать щит, когда он нужен сию секунду? Звучит как непомерная глупость. Что важно, всё тоже самое относится и к атакующим навыкам моего тела. Большинство из них ничем не лучше чем удар копьём. Просто копьё это из самой крепкой и невероятно опасной субстанции. Если провести аналогию между первородной энергией и чакрой, выходит что покровители поголовно пользуются сырой силой! Не печатями и даже не техниками, а голой силой! В расчёт не берём первую способность и ещё одну, которую я упомяну позже, там природа навыка другая. Но именно атака и защита, по оформлению хуже чем у рядового стражника в самом отдалённом городе, самой отдалённой провинции! И что интересно, я сам был ничем не лучше. В воспоминаниях постепенно возвращающихся в мою память, я видел как дрался несколько раз с Гемитой столь примитивным, если не сказать тупым способом. Уходя от её атак я был неуловим, словно мастер пути развития, всю жизнь потративший на изучения печатей энергии, направленных на ускорение тела и увеличения реакции. А в атаке, я был хуже ополченца! Я самолично забивал гвозди микроскопом и считал это нормальным. Уверен, это неспроста, не может быть такая глупость правдой! Вернее может, но на всё найдётся своя причина и объяснение. И мне кажется, я знаю в чём может быть причина столь непонятной дурости. Те кто выпустил нас из тюрьмы, могли специально изъять из нашей памяти воспоминания об эффективном способах атаки и защиты при помощи первородной энергии. Ведь тогда, мы были бы способны ранить даже бессмертных и защититься от их же атак! Сбежавшие заключённые, они создали себе артефакты непомерной силы! Чем не подтверждение? Пусть я не могу пока понять, как заставить первородную энергию оформляться в техники и тем более печати, но я могу поступить также, как поступили сбежавшие бессмертные!

Эта догадка настолько меня воодушевила, что признаться честно, я на некоторое время выпал из реальности, пытаясь создать с помощью первородной энергии оружие. Я скрупулёзно собирал всю силу из источника под камнем и нить за нитью создавал узор, что мог бы легко ранить кого-то вроде Великого Ёкай. И у меня получилось. Целый день я корпел, но к вечеру смог создать оружие, способное ранить высших существ в этом мире. Что греха таить, я и сам бы побоялся выйти против того, кто обладает таким оружием, столь легко оно разрезало нити первородной силы. Однако, мне его бояться не стоило. Это моё оружие, созданное моей рукой с вплетением в узор моих нитей энергии. Оно никогда меня не ранит. Я проверил. Правда это наталкивает меня на мысли, что и оружие врага я обратить против него не смогу, но как говорится, в знании сила. Но вернёмся к оружию. В физическом мире оно выглядело как что-то среднее между глефой и нагинатой. Привычное мне древковое оружие, навыки в обращении которого у меня имеются. Белое древко было проявлением защитного узора, способного отразить очень сильные атаки. При отражении дистанционного удара, узор должен развернуться и полностью укрыть меня от атаки. При ударе в ближнем бою, защита не разворачивается, а отбрасывает врага от меня. Лезвие, отливающее золотым цветом, в свою очередь чисто боевой узор, оно острее всего что есть на белом свете. При желании, я могу скинуть его на горный пик и он разрежет гору надвое, если только там внутри нет источников первородной энергии, которые его сильно замедлят. Моё оружие было именно тем артефактом, на которые так сильно рассчитывают мои враги. Неоспоримое преимущество в бою. Это моя энергия, моя сила, не глупая атака сырой энергией, а оформленное оружие, способное перевернуть ход битвы! В какой бы форме я ни был, оно будет послушным мне и станет соответственным мне по размеру. Так что даже будучи драконом, я смогу биться им против своих врагов. Единственное что, оружие требуется иногда подпитывать первородной энергией. Перекармливать оружие не стоит, иначе узоры попросту расплетутся в силу непомерно расширившихся нитей. Саму глефу я прикрепил к своему телу парой нитей, что удерживали её рядом со мной в развеяном состоянии. Это не совсем правильно, ведь напади неожиданно враг и атакуй он меня сильной энергетической атакой, то он мог бы уничтожить моё оружие. Атака для этого должна быть действительно мощной, но и враги у меня не из числа слабаков. Моё решение, лишь временное. Побудет так, пока я не решу что с этим можно придумать. У меня есть пара идей, но ничего конкретного пока я сделать не могу. Или вернее сказать, мне сильно не хватает времени. Враг не тратит время как я, он действует и каждое его действие вредит моему миру. И потому требуется поспешить.

И всё же, после создания глефы я не встал и не вышел из пещеры, оставив источник. Мне требовалось освоить ещё один приём своего тела. Самый важный боевой приём, берущий своё начало из мирной стези. Изменение материи. Покровитель собака использовал его, когда создал из собственного тела полевые цветы, а затем вернул всё обратно. Это очень сложный, невероятно сложный, но в тоже время ключевой навык покровителей. Причём ключевой он как в мирное время, так и во время битвы. Покровители — это создатели мира. Сколько бы нам не врали, сколько бы память не стирали, но это самая настоящая правда. Этот мир создан нами, вся вселенная в этом измерении создана нами. С помощью силы первородной энергии, мы создали всё вокруг. Преобразование материи по собственному желанию, вот что делает нас создателями. Как и везде, этот навык имеет свой нюанс. Изменить что-то на постоянной основе, то есть навечно, тяжело и долго. Сделать из земли камень, не так уж и сложно, но вот сделать из песка воду, это ещё надо постараться. Думаю логика понятна. Но обычно что-то создавая, мы преобразовывали много всего и сразу. В тоже время, в бою можно всё многократно ускорить. Для примера, представим что против меня быстрый и вёрткий враг, вокруг много тех кого я не хочу ранить, а значит и бить по площади нельзя. Что делать? Выбиваться из сил и пытаться точечно достать вёрткого противника, что ещё и моих воинов использует в качестве живого щита? Глупость. Куда проще превратить земли под ногами врага в жидкую грязь с болота. Или даже превратить небольшую область вокруг него в топь. Противник попадает в ловушку и дело сделано, можно отменять процесс изменения, возвращая всё к тому как было. Ноги противника окажутся в земляном плену. За счёт того что воздействие идёт на небольшой участок и процесс обращается вспять, сил тратится немного и происходит всё достаточно быстро. И всё же, навык этот крайне сложный в освоении. Я использовал его раньше, собственно как и все покровители, но сейчас мне придётся почти с нуля осваивать его. Тут ведь какое дело, только практика вернёт мне чувство меры. В том же примере, я мог превратить землю под ногами врага в грязь на излишне большом участке, а мог на малом, примерно чуть больше стопы человека. Скорость изменения материи в двух случаях была бы разной, причём существенно. Но какой толк от крошечного участка топи размером со стопу, если я не смогу предсказать куда наступит враг? Вот в этом всё и дело. Будет участок слишком велик, враг выбежит с него, слишком мал, могу не попасть. Нужна практика. Желательно много практики. В конце концов, вариант с топью не единственный. Можно обратить одежду в лёд, воздух насытить тяжёлым газом, и многое-многое другое. Ограничение лишь одно. Нельзя менять живую материю. Там где есть искра жизни, всё должно оставаться неизменным.

— Уходишь? — задал вопрос медведь, когда я наконец встал со своего места.

— Да, теперь точно пора.

— Я присмотрю за севером. Большая часть самцов людей ушла защищать юг от Ёкай, в городах осталось мало охотников. Мои собратья могут разбушеваться. Но не беспокойся, я не дам им бесчинствовать.

— Спасибо, — кивнул я ему.

— Не стоит. Я обязан жизнью твоему брату и это то, чем я могу ему отплатить.

— И всё же, спасибо и прощай.

— Прощай. Пусть северная звезда укажет тебе путь.

Покинув пещеру, я оказался на просторах Северного предела. Невероятный холод не волновал меня, я вообще его не чувствовал. Моё тело не реагировало на температуру. Зато, я чувствовал как над моей головой плывёт поток первородной энергии. Сделав шаг со скалы, я обратился в дракона и полетел вдоль этого потока, изредка касаясь его и впитывая в себя немного энергии из него. Моё тело было полно сил, а местная воздушная аномалия никак не могла повлиять на меня, отчего я совсем скоро покинул территории Северного предела, пролетев над Архантом. У меня было уже три ключа от сердца мира и если два моих собрата не решатся подставить меня, то вскоре там появится и четвёртый. Совсем скоро, мои враги будут повержены. Осталось совсем немного. Но прежде, я найду столько Ёкай, сколько сможет противопоставить мне праматерь Бездна. И я убью их всех, оттачивая свои навыки. Прорывы будет закрыты, а Парпатер и его грязная подстилка Розалия падут.

Глава 4

Зелёные леса и пахотные поля проплывали подо мной на большой скорости. Я преодолел уже всю северную провинцию и оказался не так далеко от столицы старой империи. Узор первородной энергии, созданный для меня собратом был идеален. Я мог пользоваться каждый из своих тел. И что куда важнее, каждое из них получило те или иные усиления. Человеческое тело приобрело идеальные пропорции, полностью перестало нуждаться во сне, еде и воде, а любая грязь попавшая на него почти мгновенно исчезала. Если грязь природного происхождения, то тело перерабатывало её в первородную энергию. В столь крошечную каплю, что была сопоставима по размерам с атомом. И всё же, польза от этого была. С телом Райдзю я ещё не разбирался, но уверен что там меня тоже ждёт сюрприз от брата. Но вот что меня поразило больше всего это тело Рух. Огромная величественная птица выросла ещё больше, а все её кости стали прочнее лучшего сплава металла, но в тоже время они ни на грамм не потеряли своей гибкости. Благодаря этому, я мог лететь на невероятной скорости, совершенно не волнуясь ни о чём. Я даже не уставал. В форме дракона такую скорость я развить не мог, но она и нужна мне для совсем другого. В форме дракона я получаю максимальный контроль над первородной энергией и могу творить самые настоящие чудеса. В конце концов, это и есть форма творца мира.

Пока я летел, то размышлял, куда мне направиться и с чего начать? У меня столько незаконченных дел. Нужно разобраться с Розалией и её приятелем Парпатером, что ни много ни мало, а один из двенадцати Великих Ёкай. Нужно пообщаться с морскими гигантами, что могут помочь мне в войне со сбежавшими заключёнными. Ещё обязательно надо вернуть свой ключ от сердца мира и отыскать всех оставшихся собратьев. Причём найти их надо так, чтобы они были поодиночке. После того что они сделали, я не хочу вести с ними переговоров, но в тоже время, они могут помочь в войне. Единственный кого не стоит посещать до последнего, это Обезьяна. Теперь я в своём теле, фактически пришёл в целостность. Он меня больше не отпустит. А учитывая что у меня есть три ключа, битвы между нами не миновать. С ним нужно быть аккуратнее и хитрее.

— Как бы ещё при всём при этом, не уничтожить весь мир, — задумчиво произнёс я, провожая взглядом пролетающие мимо облака.

В итоге, решено было начать с Розалии. С ней проще всего, как-никак, она всё ещё человек. Причём человек, который бед творит побольше чем многие Великие Ёкай. У меня даже есть идея как подобраться к этой змеюке. Во время битвы в катакомбах пустынного города, я успел ненадолго проникнуть в её разум. Там было много… всякого. Частью информации уже пользуется моя армия, зачищая одно капище за другим, но меня не интересуют капища. Меня интересуют те кто эти капища возводит. Демонопоклонники. Их в подчинении Розалии очень много. И всеми она умудряется командовать. А значит, если я найду парочку особо влиятельных и сильных демонопоклонников, то найду и её саму. От моего взгляда ничего не укроется, даже такая хитрая бестия. Единственный изъян моего плана — это Парпатер. Этот Великий Ёкай не похож на своих собратьев, он хитрее их, внимательнее, проницательнее и куда опаснее. Его рукотворные Ёкай может и уступают тем же пожирателя Пассона, но тот факт что он в одиночку может управлять целой армией, делает эту армию грозной силой. Демонопоклонники призывают именно Ёкай Парпатера. Он узнает обо мне после первой же атаки, а посему Розалия будет предупреждена. Нужно будет спешить к ней, чтобы она не сбежала. Ну и конечно же нужно опасаться появления самого кукловода. Во время нашей прошлой встречи он был в теле фантома. Сил у него было мало, потому я с гвардейцами и Парисом победили его малой кровью. В этот раз может быть куда хуже. Но это совершенно не значит, что я не пойду за его подружкой. Мне достаёт сил, чтобы прикончить это отродье Бездны без чьей-либо помощи.

Для того чтобы выбрать себе цель для атаки, я вытащил из своей памяти сотни образов, полученных из головы Розалии. Десятки, сотни и тысячи ублюдков, предавших свой вид в угоду личной силе. Я знал про них всё то, что знала Розалия, а она о них знала всё. Тут же я отбросил в сторону те образы, которые точно мне не понадобятся. В первую очередь это были убитые демонопоклонники, те кого моя армия втоптала в грязь и смешала с дерьмом, после чего оставила на съедение воронам. Затем откинул тех, кто слишком слаб. Мне не нужны те, кто умеет контролировать лишь низших Ёкай, вроде тех уродливых карапузов, что повстречались мне в начале своего пути. Таких было большинство. Ещё я отбросил в сторону тех, кто живёт среди людей в нетронутых городах. Таких было мало и они не будут чинить окружающим вред, до тех пор пока их города не станут целью Розалии. Благодаря Дробану и сыну убитого мной императора, я знал последние сводки по состоянию дел в империи. Демоны и их поводыри снизили свою активность. Частично их выбила из центральных провинций моя армия и армия имперского полководца Лареса. Но я уверен, что эти ублюдки затаились не по этой причине, скорее уж они готовят какую-то грандиозную пакость! В итоге, выбор мой пал на одну из восточных провинций. В одном из обрывочных воспоминаний, что я получил уже разрывая контакт с сознанием Розалии, было нечто перспективное. Словно там должно было произойти что-то схожее с тем, что произошло на юге. Если верить сводкам, на момент моего нахождения в Арханте там было беспокойно, но не более. Значит, я ещё могу успеть предотвратить нечто ужасное, заодно выполнив свою цель!

Добраться до восточных провинций не составило труда. Скорость полёта лишь возросла, когда я окончательно утвердился с выбором направления. Полтора часа и я пересёк границу последней центральной провинции и оказался на востоке. Каждая из частей империи имеет свои особенности. Запад полностью находится во власти тигров, большая часть кланов там именно из их числа, а правящие так и вовсе поголовно тигры. Центральные провинции принадлежат лично императору, а все кланы наместники там лишь формально правят. Север принадлежит волкам и быкам, и там свои погодные условия, кардинально отличающиеся от всей остальной страны. Юг пристанище обездоленных и бедных, потому как туда ссылают неугодных, ведь на границах раньше всегда шли бои то с кочевниками, то с Ёкай, то ещё с кем-то. Восток же, он принадлежит большей частью змеям, но в тоже время тут много храмов обезьян, достаточное, но не чрезмерное количество тигров и других народов в умеренном количестве. Край богат на ресурсы, а кланы большей частью решают свои распри мирно. За долгие века тут не было крупных конфликтов, кроме гражданской войны во времена заката династии дракона. Казалось бы, долгий период мира должен был ослабить кланы, но это было далеко не так. Угроза со стороны морского побережья позволяла давать простым воинам и развитым мастерам достаточно опыта битв, отчего армии тут подготовлены как надо. Пожалуй, местные справились с наплывом Ёкай первой волны даже лучше центра и запада. На каждую разорённую деревню демонопоклонникам отвечали жёстко и яростно. Капищ тут было образовано мало, но лишь по первому времени. Даже уничтоженные капища продолжали пропускать в мир Ёко, отчего вместо рукотворных Ёкай появились обычные. Закрывать дыры никто из мастеров этого края не мог, отчего нарывы копились, и в какой-то момент, правители провинций приняли решение отступить за стены. Сейчас большая часть жителей деревень эвакуирована в города, но сделали это грамотно, позволив крестьянам собрать урожай и увести весь скот. Голод Востоку не грозит ещё долго. Правители провинций надеются на помощь из столицы. Демонопоклонники же, они затаились. Тащить жертвы через половину страны ради образования новых капищ тяжело, да и прорвавшиеся из-за грани Ёкай, порой напрочь игнорируют умения этих ублюдков, сжирая их подобно простым людям. Единственный шанс у этих тварей самостоятельно хоть как-то что-то поменять, проникнуть в один из городов. Только вот у них это не получится, правители настояли на том, чтобы высокоуровневые мастера несли службу в простой страже на вратах города и в патруле. Демонопоклонники мало используют чакру, ведь Ёко ревнивая энергия, она меняет тела людишек, что её использует. Мастерам достаточно разглядеть у человека его уровень чакры и её чистоту, чтобы понять, кто перед ними стоит. Это в мирное время таким мало кто будет заниматься, а сейчас, это залог выживания поселений. И всё же, не зря я сказал, что демонопоклонники не могут ничего самостоятельно. Если им помогут, например Розалия, то всё может резко измениться. И в одной из провинций для этого есть все предпосылки.

Провинция Хёго находится ближе всего к центру империи, по сути своей, это врата востока. Слева и справа от Хёго находятся невысокие горы, которые трудно пройти из-за населяющих их зверей. На западе провинции нет ни одного города, лишь несколько десятков деревень и пара крепостей, прикрывающих торговые пути. Три четверти этих деревень уничтожено, оставшиеся эвакуированы, но в крепости. Идти в ближайший город такой массе крестьян опасно, потому как за крепостями тоже есть уничтоженные деревни с образованными на их месте капищами. В крепостях достаточно еды, да и гарнизоны имеются, отчего правитель Хёго не стал посылать войска для дальнейшей эвакуации людей. В обрывочном воспоминании Розалии я видел, что данные крепости являются чуть ли не ключевым фактором из-за чего восток может пасть. Только вот, больше я ничего не успел увидеть. Что именно задумала эта дрянь мне не дано узнать до тех пор, пока я не поймаю хотя бы одного демонопоклонника. Но это мелочь, я уже выбрал одну из деревень, где находится крупный разрыв. Со стороны центра страны их продолжают контролировать ублюдки, а потому там обязательно найдётся тот, кто поведает мне о планах рыжеволосой твари. Заодно я опробую все свои новые возможности. Ни одна тварь из Бездны не уйдёт, а потому Парпатер останется в неведении. Надеюсь, до самого своего конца.

Глава 5

Заросли. Густые ветви и много зелени. Тут и там висят лианы, которые сильно затрудняют движение. Взмах и часть растительности падает на землю, открывая мне дальнейший путь. Не теряя времени ныряю в просвет и нахожу звериную тропу. Наконец-то, это хоть немного облегчит мой путь.

Примерно полчаса назад я приземлился и сменил форму птицы Рух на человеческое тело. Вряд ли демонопоклонники слепые и не увидели бы огромную птицу, что намерена приземлиться прямо посреди их капища. Дабы не спугнуть дичь, пришлось начать передвигаться по земле. Можно было бы развоплотиться, чтобы не мучиться продираясь сквозь густые заросли всевозможной растительности, но я опасался эманаций Бездны. Первородная энергия и Ёко по своей сути, антагонисты. Если что-то и может повредить мой узор сильнее всего, то это она. Даже неконтролируемый всплеск для меня ничем хорошим не закончится. Конечно же речь идёт о развоплощённом состоянии, в физической оболочке всё в точности да наоборот. Нахождение нескольких крупных капищ на данном участке мира привела к тому, что Ёко почти перестала растворяться здесь. Всё вокруг потихоньку начинает пропитываться ей, отчего демонам проще выбираться наружу и оставаться по эту сторону грани. Если оставить тут всё как есть, то не пройдёт и полугода, как на этой земле больше не останется ничего живого. Бездна пожрёт всё, сделав из этого края нечто схожее с пустыней чёрного песка. Пустыня являлась следствием ряда причин и в том числе невероятно крупного прорыва. Со временем, мир оправился от этой раны, пусть и не до конца, но здесь и сейчас происходит нечто схожее. Глупо было бы ради скорости рисковать безопасностью.

К сожалению, но и форма Райдзю мне сейчас не подходит. Однако причина этого гораздо прозаичнее. Из-за капищ, вокруг достаточно много Ёкай, не рукотворных, а скажем так… стихийных. Тех что вылезли из дыр потому что могут, а не потому что их призвали. Существа это достаточно глупые, но то что основная их дичь ходит по тракту, они знают хорошо. В лесу же, в лесу очень плотная растительность. Я мог бы продираться сквозь неё с помощью когтей, но это было бы даже дольше чем в форме человека. Даже на звериной тропе плотность веток и кустов огромна, а уж лианы, этой напасти тут чрезмерно много. Я даже думал залезть на деревья и передвигаться по ветвям, но на востоке деревья не такие крупные как на юге. Словом, придётся шагать пешком. Хорошо ещё что с приобретением нового тела я не потерял своё пространственное кольцо. Старой нагинатой было вполне удобно прорубать себе путь.

Удивительное дело, но по пути к деревне, я не встретил ни единого намёка на присутствие в лесу зверей. Да, были старые следы, но и только. Такое чувство, что всё полуразумное и разумное зверьё тут попросту вымерло, ну или сбежало. Меня это не особо волновало, но наталкивало на определённые мысли. Ёкай вытеснили местную фауну. Это плохо, очень плохо. Развитые животные являются в своём роде пассивной защитой мира. Они отстаивают свои территории перед Ёкай, и если уж они ушли, значит столкнулись с тем, что грозило им полным истреблением.

Где-то на половине пути к деревне, я почувствовал Ёкай. Тварь не очень крупная, но находится прямо у меня на пути. А ещё, рядом с ней я почувствовал затухающую искру жизни. Я немного прибавил скорости, но не для того чтобы помочь умирающему, просто чтобы наконец-таки опробовать свои новые силы в бою. Без практики нет развития.

Пройдя ещё метров сто, я неожиданно вынырнул из зарослей, попав на небольшую поляну. По обрывкам лиан и сломанным ветвям можно было догадаться, что образовалась она тут не сама по себе. Об этом говорило и достаточно крупное дерево, в корнях которого был вырыта достаточно крупная яма. Звериная лёжка. Чья именно? Полагаю, что той бедняжки, которую прямо сейчас жрёт Ёкай.

Уродливая чёрно-серая образина напоминала обезьяну, только лап у неё было не четыре, а шесть. Две задние, мощные, чтобы прыгать чуть ли не на десяток метров в высоту. Четыре верхние чуть меньше задних, но увенчаны острейшими когтями с которых медленно сочится серая хмарь. Чем-то это существо напомнило того самого Ёкай-карапуза, что напала на меня в первую мою ночь после переноса сознания. Строение примитивное, основная сила в развитом физическом теле. Собственно, он и победил-то зверя потому как тот был в крайне невыгодном для себя положении. Ёкай жрал молодую самку хищной кошки. Тело гибкое и поджарое, когти отливают сталью, а шкура вся в пятнах как у ягуара. В честном бою, у такого мелкого Ёкай не было бы и шанса против кошки, но он застал её после родов. Наверное потому-то она и не ушла как остальные. У неё подошли сроки, вот она и спряталась в надежде родить и чуть позже увести своё потомство. Тварь же заявилась к бедняжке сразу после родов. Защищая детей, ослабленная и истощённая кошка билась до последнего и даже не думала сбегать. Она смогла сильно ранить тварь, разорвав той морду, но этого оказалось недостаточно.

— Гр-р-р, — довольно проурчал Ёкай, прямо у меня на глазах подхватывая убитого котёнка и перекусывая его тело напополам.

Доесть свою добычу Ёкай не успел. Не желая видеть как тварь из-за грани жрёт зверя моего мира, я превратил почву под его ногами в топь. Противник сидел неподвижно, потому получилось превратить относительно небольшой участок в земли. Однако, стоило мне использовать первородную энергию, как существо из Бездны почуяло меня. Он невероятно быстро начал двигаться, отчего почти выскочил из опасного для себя участка. Топь превратилась обратно в земли и смогла сковать лишь одну лапу Ёкай. Впрочем, этого оказалось больше чем достаточно. В следующее мгновение я оказался подле своего врага и моё рукотворное оружие разрезало его на две неравные части. Тварь и взвизгнуть не успела, как оказалась мертва. Тело существа просуществовало ещё пару мгновений, после чего вся Ёко заключённая в нём исчезла из мира. Артефакт созданный из первородной энергии вытолкнул чужеродную силу за пределы нашего измерения.

— Жаль я не оказался здесь на десяток минут раньше, — присел я рядом с убитой кошкой и её мёртвыми котятами. — Пусть ваше перерождение будет лёгким и вы познаете радость жизни в полной мере.

Коснувшись каждого из тел, орудуя первородной энергией, я взял каждую затухшую искру жизни в свои руки. Приложив толику силы, я отпечатал на них своё желание помочь, после чего аккуратно отпустил. Круговорот жизни подхватил искры и унёс. Теперь эти звери точно смогу возродиться, не знаю вмести ли и как часть одной семьи, но сердце мира, сквозь которое они обязательно пройдут, постарается помочь им в их новой жизни.

Продолжив свой путь, я шёл и обдумывал случившуюся короткую стычку. Первое что я сразу для себя подметил, это то что существа из Ёко чувствую манипуляции с первородной энергией. Причём низшая тварь почти успела среагировать на мою атаку. Это значит, что с другими не будет также просто. Чем сильнее Ёкай, тем выше концентрация Ёко в его теле и тем более чутко те будут реагировать на мои действия. С другой стороны, мой артефакт показал свою силу. Пусть не в полной мере, но я понял что от него можно ожидать. Ни одна физическая или энергетическая атака не были бы столь эффективны. Существо лишилось жизни мгновенно. И Ёко исчезло из мира столь же быстро, что просто не может не радовать. Ведь убив того же Парпатера, я мог бы высвободить из него столько Ёко, что та самостоятельно бы прожгла на теле мира очередной прорыв! С моим оружием этого не произойдёт, что не может не радовать. Ну а что касается изменения материи, то тут всё довольно просто. В следующий раз я не просто создам топь, а после того как противник попадётся в неё, я обращу её на короткий момент в гранит. Вырваться из такой ловушки будет сложнее. А ещё, обязательно нужно попробовать создать область огня. Это будет тяжелее, гораздо тяжелее, но не могу же я постоянно пользоваться одним и тем же приёмом. Надо расширять свой арсенал, тем более что зависит он лишь от моего собственного воображения.

Прежде чем попасть в деревню, я повстречался с ещё одной тварью Бездны. Та сама буквально выскочила на меня. Я конечно чувствовал её, но уклоняться от встречи с ней не стал. Зачем? Манекен для отработки навыков сам спешит на смерть.

Плотные кусты вперемешку с лианами впереди и слева от меня задрожали, и спустя пару мгновений оттуда вывалилась большая, минимум вдвое больше предыдущей тварь Бездны. Своим видом она походила не предыдущую, только лап у неё было уже не шесть, а восемь. Тело также напоминало примата, но когда существо припало к земле, то стало больше походить на уродливого паука. Я чувствовал, что эта тварь бежала от кого-то, кто тоже обладает Ёко. Преследователей было двое, и оба они обладали большим запасом тёмной энергии. Удивительно, но преследователи прекратили погоню, но этой образине об этом видимо никто не сказал, вот она и ломилась дальше не разбирая дороги. Вырвавшись из кустов, существо явно заметило меня и припало к земле, но спустя секунду что-то невнятно рыкнуло и понеслось дальше. Вернее оно попыталось побежать дальше, но лапы его провалились в пустоту. Участок земли по которому Ёкай бежал я преобразил в несколько земляных кольев. Спрессовав материю почти в тысячу раз, я получил вместо огромной кучи земли пять тонких, но очень прочных полутораметровых иглы. Обезьяно-паукоподобная тварь нанизалась на них как на булавки. Видок у неё был мягко говоря плохой, тело пробило насквозь, одну лапу почти оторвало, и прямо в горле торчала одна из игл. Не желая тратить больше на неё время, я пошёл дальше, а иглы вернулись к изначальной форме, замуровав умирающую тварь в земле. То что я сделал, мог бы сотворить и опытный мастер со стихией земли, но я делал это без техник и печатей, к тому же почти не тратил сил. Ну и мне не обязательно было придумывать или учить эти самые печати и техники, всё происходило лишь по одному моему желанию. С каждой минутой и с каждым часом я всё лучше управлял первородной энергией. Думаю, если бы я захотел, то попавшая в тело Ёкай земля могла бы и разорвать его изнутри на мелкие ошмётки, если бы я того пожелал.

Подобравшись вплотную к деревне, я наконец-таки выбрался из леса. Попав на свободное пространство я осмотрелся. Слева и справа от меня виднелись вырубленные деревца, и даже несколько лесных тропинок виднелось. Видимо раньше местные жители часто ходили в лес. Ещё, раньше деревню окружал частокол, но теперь он был весь порушен. Метрах в пятнадцати от себя я мог наблюдать дома, вполне приличные и крепкие. Явно местный народ не бедствовал. Другое дело, что часть этих домов выглядели так, словно по ним великан прошёлся, отчего местами улицы были полностью завалены. И что хуже всего, вся деревня была пропитана Ёко. В лесу она не так сильно ощущалась, но здесь, она даже в воздухе казалось витала.

— Похоже что мне тут никого не найти, — нахмурился я пытаясь сосредоточиться на энергии вокруг. — Три крупных Ёкай устроили себе здесь лёжку. А та мелочь что выбежала на меня, видимо выбралась из прорыва. Ни о каких рукотворных тварях не слышали.

Пройдя в деревню, я нашёл один из полуразрушенных домов, по обломкам которого можно было взобраться на соседнюю уцелевшую крышу. Обратившись в Райдзю, я в пару прыжков оказался наверху. Оказалось, я ошибся, кое-кого я тут всё же смог найти. Чуть дальше, в центре деревни, там где было проведено ритуальное убийство всех жителей, находился прорыв. Рядом с ним лежали трое гориллоподобных Ёкай, явно родственники тех двух тварей, что я убил ранее. Похожее строение тела, тоже много лап, но куда более осмысленный взгляд. В пользу того, что они разумны, ну, или полуразумны, говорит ещё и то, что они прямо сейчас забавляются с одним выжившим демонопоклонником. Довольно молодой парень оказался прикован к большой глыбе, явно принесённой тварями из леса. В пользу этого свидетельствовал огромная борозда ведущая в сторону зарослей. Обвитый чем-то наподобие цепи, юноша стонал когда одна из обезьян тыкала в него палкой и странно гыгыкала. Истощенный и исхудавший, он наверняка уже долго так вот висит. Так сказать, пожинает плоды собственной неразумности. Другие демонопоклонники кстати тоже нашлись, они всей дружной братией мертвецами валяются на зловонной куче из трупов рукотворных Ёкай. Тела последних не исчезли из-за обилия Ёко вокруг. На лицо конфликт интересов. Демонопоклонники создали прорыв и своих слуг, но когда пришли гости из Бездны, что не подчиняются их боссу, завязалась драка. Прислужники Розалии и Парпатера проиграли, а победители облюбовали себе это местечко. И теперь мне нужно их прикончить, чтобы закрыть прорыв и узнать то, что знает полудохлый засранец на цепи.

— Ра-а-а-а! — взревел я, привлекая внимание всех трёх Ёкай к себе.

Нечего ублюдкам там сидеть, мало ли что они могут отчебучить находясь рядом с прорывом. Да и не хочу я рисковать жизнью единственного выжившего. Сдохнет и не видать мне информации.

Все три Ёкай на моё рёв отреагировали одинаково. Они встали и понеслись в мою сторону. Отдавать свою лёжку кому-то ещё они не планировали. За последнее время они привыкли гонять всех кто тут ошивается, включая даже собратьев. Собственно, они и решили что к ним на огонёк заскочил кто-то из их братии, а потому не сомневались в собственной победе. Только когда первый из них свалился в яму, они поняли что столкнулись с опасным противником. Двое позади идущих притормозили и хотели было помочь своему собрату выбраться, что несомненно говорит о их разумности, но помогать там было уже некому. Я использовал большое количество земли и хлама вокруг, чтобы сначала создать большое количество пик, а после того как те пробили тушу гориллы, обратил часть этой материи в кислоту. Существо буквально растворилось. Вся его плоть превратилась в кисель. Ёко усиливала физические возможности этого существа, а также укрепляла его тело, но не защищала изнутри.

Оба оставшихся противника, видя незавидную участь своего собрата попятились. Они не хотели умирать, им нравилось по эту сторону грани. Однако, не им это было решать. Второго противника я убил создав вокруг него сферу огня. Захотелось попробовать. Яростное пламя созданное из первородной энергии и большого количества деревянного хлама вокруг превратило существо в уголь. Ёкай остался почти цел, потому как шкура усиленная Ёко уберегла его, но пламя выжгло его глаза и проникло внутрь тела. Сил я потратил больше чем на первого, потому как тот сам пробил собственную шкуру во многих местах, но даже так, данный приём оказался эффективен. Против существ без защиты будет крайне полезно.

Последнего ублюдка я убил с помощью артефакта. Из первых двух и так на землю мира вылилось целая прорва Ёко. Столько тёмной силы могло привлечь ещё кого-то из прорыва, а моё время не бесконечно.

Подойдя к прорыву вплотную, я взглянул на тёмный разрыв. Простым взглядом я ничего не видел, кроме чёрного тумана, но вот в энергетическом плане, я ужаснулся. По ту сторону вилось больше тысячи мелких Ёкай, которым не хватало сил прорваться в мир. Они словно огромный рой мошкары ждали кого-то, кто откроет им путь в этот мир. Если провести аналогию, то грань это закрытое окно, отделяющее одно измерение от другого. Прорыв приоткрывает это окно, но мир сопротивляется и не пускает тех, кто не может преодолеть его сопротивление. Это сопротивление, что-то вроде москитной сети, не пускающей орду мелких тварей. Но стоит появиться тому, кто прорвёт эту сеть, как все они окажутся тут. Эти гориллы попали сюда давно и мир восстановил сеть, а те мартышки, видимо, создавали слишком маленькие дыры в сети, чтобы вся мелочь смогла пробраться сюда. Не желая больше рисковать и терять время, я взял в руки артефакт и повёл им вдоль всего разрыва. Удивительно, но благодаря тому что моя сила проходила сначала через мой узор, а затем ещё и через узор моего оружия, она становилась невероятна податлива, благодаря чему сшивать прорыв было невероятно просто! На весь прорыв мне понадобилось чуть больше минуты, а ведь он был огромен!

— В-воды…, — простонало прикованное к огромному камню тело.

— Воды? — обернулся я глядя на человека в одеждах демонопоклонника. — Может быть и дам тебе напиться. Только сначала узнаю всё что хранишь в своей голове.

Глава 6

— Вини! Скорее сюда, помоги мне поднять эту балку! — нарушает тишину раннего утра голос отца молодого парня.

— Да пап, уже бегу, — кричит ему в ответ юноша, запихивая себе в рот кусок свежеиспечённого сестрой хлеба.

Отец и сын вместе подхватывают балку и аккуратно водружают её на положенное ей место. Не так давно отец юноши был в центральном городе провинции Хёго и там ему удалось выгодно продать свой товар. Мельник очень неплохо заработал, так что помимо денег на инструменты он получил ещё и деньги на новый забор. Старый уже начал подгнивать, а деревенский мастер чакры за очищение от гнили просит чуть ли не больше, чем стоит совершенно новый забор. Вот мельник и решил, что построить новый будет надёжнее. Оплатить пришлось только работу деревенского плотника, что по заказу сделал знакомому бруски из дерева. Да так хитро он их сделал, что забор без единого гвоздя можно сложить, только знай что правильно укладывай. Но с этим проблем нет, у мельника умелый и сноровистый сын растёт!

* * *

Картинка смазывается и я легко переношусь в другой период жизни человека, в глаза которого смотрю. Прошло несколько лет, сын возмужал, а отец наоборот одряхлел. Он всё ещё работает, но уже без былого огонька. То спина болит у него, то руки дрожать начинают. Всё больше на себя дел берёт сын, полностью перенимая характер и повадки отца. Даже удивительно, как такой хороший человек смог оказаться прикованным к скале в одеждах демонопоклонника. Чует моё сердце, что не всё в его истории так просто как может показаться на первый взгляд. Впрочем, сейчас мы всё и узнаем.

* * *

— Эй, Вини, слышал что с тракта путники пришли? — завёл разговор с другом молодой мужчина, пришедший на мельницу за мукой для матери.

— Путники? Не беженцы? — удивился сын мельника.

— Да, говорят мол императорская армия громит демонов направо и налево! Выглядят мужики сытыми и довольными, у них поклажа большая с собой, но говорят что это всё товары на продажу в столицу нашей провинции везётся.

— Даже так? А у нас-то они чего остановились? До темноты ещё долго, они бы и до крепости дойти бы успели.

— Говорят что хотят поторговать, а ещё что набирают к себе мужчин молодых, — пожал плечами друг Вини.

— Зачем им молодые мужчины? — удивился сын мельника.

— Да говорят, что после столицы Хёго они караван организовывать будут. Нужны руки рабочие, да и охрана лишней не будет.

— Чушь это какая-то. В столице людей хоть отбавляй, а из нас деревенских охранники хуже не придумаешь!

— Я тоже так решил, но пара стражников что старосте подчиняются уже с ними вовсю общаются, веселятся и кажется всем довольны.

— Этим налей половину стопки чего покрепче они тебе ещё и спляшут, — презрительно фыркнул Вини. — А товары их видел, есть что стоящее?

— Видел чуть-чуть, плотник инструмент у них купил. Чудной тот немного, но наш Эш был рад, словно у него тройня мальчиков родилась.

— Так он же детей не может завести уже три десятка лет.

— О том и говорю!

* * *

Следующие картины из памяти Вини показали, что пришедшие в деревню демонопоклонники оказались хитры и терпеливы. Они достаточно долго втирались в доверие людей, и после того как часть из них оказалась готова, раскрыли им свои планы. К моему удивлению, среди завербованных нашлось только двое, кто попытался поднять шум, но их тут же убили. Причём убили свои же. Вини узнал об этом позже, из разговоров. Потому как сын мельника отнёсся к пришедшим скептически, если не сказать подозрительно, то и демонопоклонником он стал одним из последних, вернее самым последним. Причём сделали его таким насильно. Отца убили и грозили убить сестру у него на глазах, если тот не встанет в круг. Как я понял, для ритуала им не хватало одного человека и парня пришлось насильно в него ставить. Потом был произошёл кровавый ритуал. Вини в нём участие принимал как своего рода батарейка, ну или фильтр, кому как удобнее воспринимать. Он не совершал жертв, никого не ранил, даже слова единого не произнёс. И всё же, в его теле поселилась Ёко. Парень стал словно безвольная кукла, а когда его сестру вопреки обещаниям зарезали ради новой порции силы, он впал в полную апатию. После завершения ритуала, юношу пытались растормошить, но в итоге просто бросили на земле, посчитав что тёмная энергия ему мозги выжгла. Убивать его смысла не было, и тот остался лежать на земле. Лежал он не очень долго, дня три. За это время он слышал пару разговоров, и если бы не они, я бы в пустую потратил своё время. Из обрывочных фраз что улавливали уши Вини, выходило что эта деревня была первой в списке. Рядом находились ещё две деревни, которые нужно было не уничтожить, а превратить в прорывы. Глава этого отряда демонопоклонников бахвалился перед подчинёнными, мол что сама Розалия Мортис за исполнение этого задания обещала согреть ему постель. Врал он конечно, но раз знал о Розалии, то и о её планах тоже должен был быть в курсе. По крайней мере, хотя бы о части её планов. После того разговора прошли ещё достаточно долгое время и случился стихийный прорыв. Ёкай вырвавшиеся из разрыва реальности смели рукотворных прислужников демонопоклонников, оставив в живых лишь забавное полуживое тело. Они приковали его к скале и веселились, тыкая в него палками. Собственно, я его таким и нашёл. Безвольным, слабым, подвешенным на куске скальной породы.

— Вот вода, — открыл я бурдюк и помог сыну мельника напиться.

— С-спасибо, — с трудом произнёс молодой мужчина, что не умер-то ещё только потому что Ёко по непонятной мне причине не давала ему сдохнуть.

— И что мне с тобой делать? — спросил я у парня. — Ты вроде ничего плохого и не сделал, но не могу же я тебя вот так бросить?

— Убей, — взглянув на меня исподлобья произнёс Вини. — Я заслужил.

— Заслужил? — с сомнением произнёс я. — Нет, Вини, не заслужил. Ты и твоя семья заслуживали долгой спокойной жизни. Ты не виноват в случившемся.

— Виноват, — упрямо тряхнул головой мужчина. — Я был… слаб. Отец предлагал мне отправиться в город. Учиться у мастера и стать стражем. Я мог… учиться… мог быть сильнее. Я не смог помочь им. Прошу, убей меня, чтобы я мог отправиться вслед за своей семьёй.

— Не думаю что вы вновь встретитесь, — с сожалением произнёс я. — Они умерли плохой смертью. Все их жизненные силы и искры жизни пошли на корм тварям.

— Тогда, оставь мне чуть-чуть воды и еды. Я оправлюсь и пойду искать Ёкай. Буду убивать их.

— Боюсь что и это тебе не удастся. Ты слаб не только телом, но и духом. Даже желание отомстить не поможет тебе оправиться. Оставляя тебя здесь даже с едой и водой, я обреку тебя на плохую смерть.

— Тогда, что мне делать? — с отчаянием в голосе воскликнул мужчина и лишившись почти всех сил повис на цепях, с которых я его так и не снял.

— Я знаю что тебе поможет. Но ты будешь должен мне помочь.

— Всё что в моих силах, я сделаю, — прорычал парень, с трудом удерживая свою голову поднятой и не спуская с меня глаз.

— Я подарю тебе смерть, но лишь затем, чтобы твоя искра жизни сделала круг и вновь оказалась в этом мире. От тебя лишь прошу, истово желай убивать Ёкай, чтобы следующая твоя жизнь прошла в сражениях с ними. Ты отомстишь их роду за семью и убережёшь многих других от их когтей, зубов и скверны что они распространяют. Ты будешь силён, ведь смыслом твоей жизни будет их истребление!

— Я желаю, желаю убивать Ёкай! Всех их! До последней капли крови! До последнего вдоха! Я клянусь, что положу свою следующую свою жизнь на алтарь борьбы с этими исчадиями Бездны!

Короткий выпад и мой артефакт вонзается в сердце Вини, сына мельника. Первородная энергия заключённая в узор мгновенно вытолкнула из тела молодого человека остатки Ёко, что долгое время стремились полакомиться искрой жизни парня. Короткий миг и искра оказывается у меня в руках. Я нежно коснулся её, запечатывая последнее желание человека, чтобы он смог реализовать его в своей следующей жизни. Прежде чем отпустить её, я взглянул на лицо парня и увидел на нём лёгкую улыбку и умиротворение.

Сказать что у меня было паршивое настроение, не сказать ничего. Я готов сотнями убивать гнилых людей, отдавших свои жизни в услужение Бездне. Но этот Вини не был таким. Это был чистый, светлый человек достойный больше. Я рад что смог ему помочь, но между тем скорбел о его семьи ничуть не меньше чем он сам. Я осознаю, что винить себя во всех грехах не стоит, но никак не могу отвязаться от чувства, что если бы я был дальновиднее и сильнее, то люди не страдали бы и не гибли.

Путь до второй деревни занял у меня не много времени. Между первым поселением и двумя следующими существовала неплохая дорога. Я даже в Райдзю превратился, дабы немного ускориться. Я был не против, если бы на меня сейчас кто-то напал, желательно Ёкай, да побольше. Но судьба словно в издёвку, даже завалящей мелкой потусторонней мартышки мне не подсунула!

В деревню я вбежал не скрываясь. А чего мне скрываться, если тут никого нет? Нет ни демонопоклонников, ни их ручных тварюшек и даже стихийных Ёкай нет. Последние правда недавно тут появлялись, но они вылезли из прорыва и разбежались кто куда. Так что закрыв прорыв, я поспешил дальше, в третье, самое крупное поселение перед крепостями провинции Хёго. По обрывкам разговоров демонопоклонников подслушанных мной в воспоминании Вини выходило, что именно там должны дожидаться приказов Розалии местные упыри. Только вот, как показала реальность, у них явно что-то не заладилось в этой местности.

Третья деревня больше походила на маленький городок. У неё была высокая, сложенная из достаточно толстых брёвен стена. Глубина вырубленного вокруг неё леса составляла двадцать метров, так что при свете дня подобраться к деревне незамеченным было бы трудно. Да и сами здания за стенами были куда более надежными и массивными, по крайней мере в сравнении с первыми двумя деревнями. Однако, всё это мало чем помогает сейчас демонопоклонникам внутри. Как никак, стихийные Ёкай лезут изнутри, а не снаружи. Нет, они и снаружи есть, но у них силёнок маловато стену преодолеть. Это как никак не армия, да и разума у этих тварей маловато для такого. К чему я завёл разговор про драку между демонопоклонниками и стихийными Ёкай? Да потому как я отчётливо чувствую кучу тварей внутри третей деревни, причём меньшая часть из них рукотворные, а значит внутри жарко, но те кто мне нужен, всё ещё живы.

Не теряя времени, я пробежал свободный участок между лесом и стеной и с разбега вскарабкался наверх. Наверху не оказалось никого, ни людей, ни Ёкай. Спрыгнув вниз, я пробежал вдоль стены, заходя битве в тыл. Мой путь в этом мире до воссоединения с собой прошлым был долог. Я научился понимать, когда стоит лезть на рожон, а когда можно и подождать. Сейчас как раз второй вариант. Врагов с двух сторон много, и что важно, они хоть и косвенно, но родственны друг другу. Я для них же буду как красная тряпка. Зачем давать им повод объединиться?

Обежав добрую половину деревни, я наконец углубился в неё. Улица по которой я бежал была пуста, но несла на себе следы недавнего пребывания здесь достаточно большого количества людей. Тут и вещи валялись, и корзины с уже подгнивающими фруктами, да даже следы запёкшейся крови имели. Говорить о множестве следов на пыльной дороге и говорить не стоит, их было столько, словно тут как минимум сотня мужчин и женщин разом шли. Неужели демонопоклонники сюда приводили людей из дальних деревень? Похоже что именно так.

Подобравшись к месту сражения, я выбрал себе одно из наиболее высоких зданий и без труда на него вскарабкался. Орудуя когтями и кистнем, я лез по отвесной стене так же быстро, как многие по земле бегают! Тут наверное стоит сказать, что я рад что сохранил разные формы своего тела. Каждая из них может помочь мне по-своему. Даже не могу представить, как бы я влез в эту битву, будучи лишь в форме дракона. Меня бы однозначно сразу же заметили, так ещё я мог бы на неё и опоздать! Как никак, птица Рух летает куда быстрее дракона.

Между тем, мне открылось поле битвы. Как и в предыдущих деревнях, в этом поселении был свой разрыв. Причём этот был ещё больше, ещё шире и словно бы даже глубже. Хотя последнее не совсем правильно сказано, но смысл таков, что разрыв ведёт не к поверхности измерения Бездны, а дальше, там где обитают более опасные виды Ёкай. И собственно, эти самые опасные виды Ёкай сейчас активно нападают на демонопоклонников, что этот разрыв создали. Тварей было не очень много, всего пять штук, но это лишь самые сильные. Вокруг них вились более мелкие тварюшки, словно свита окружившие их и помогающее своим господам. И те, и другие, походили на пауков. Пять самых крупных особей чем-то напоминали птицеедов, но лап у них было не восемь, а шестнадцать, отчего выглядели они нелепо. Впрочем, это ощущение быстро сходило на нет, когда ты своими глазами начинал наблюдать за их движениями. Ловкие, невероятно быстрые, эти твари имели несколько десятков пар глаз со всех сторон. Любую угрозу себе они видели заблаговременно и легко избегали её, а если не могли избежать, без зазрения совести подставляли под удар кого-то из своей свиты. Последние между тем больше напоминали домашних пауков, тех что на длинных тончайших ножках с маленьким телом. Они тоже были шустры, но их силы заключалась не столько в скорости, сколько в их способностях перемещаться во все стороны. Для этого они создавали из Ёко нечто схожее с паутиной, только серого цвета, как хмарь которой так любят атаковать слабосилки-демонопоклонники. Хмарь эта недолговечна, пара десятков секунд и от неё не остаётся и следа. Но обычно этого хватает, чтобы член свиты смог увернуться от атаки врага или же взобраться к одному из противников.

— Довольно сильные стихийные Ёкай заглянули на огонёк и вы не ожидали этого? — произнёс я в слух, глядя как один из демонопоклонников, управлявших рукотворным созданием Парпатера падает из окна здания и тут же оказывается в сожран птицеедом.

Стоит отметить, что слуги Розалии пусть и находятся в невыгодном, если не сказать плачевном положении, не отчаиваются и держатся молодцом даже. Только вот как по мне, это неспроста. Чувствую я, что грядёт что-то плохое. Я бы даже сказал очень плохое. Только вот, не могу понять что именно. На краю сознание летает догадка, а ухватить её никак не получается.

— Mea facta est aliena potentia, tenebrae corpus meum implent! — неожиданно на одной из крыш домов показался демонопоклонник, чья роба отличалась от одежд других прислужников Бездны.

Уши резануло чуждое миру наречие. Слова адаптированы под язык людей, но изначальный текст написан для Ёкай. Дословный перевод: Чужая сила/жизнь, стань моей. Тьма/Ёко, наполни моё тело.

Собственно, гадать больше не пришлось. Ублюдок на той крыше открыл закупоренную прежде бутылку и принялся жадно из неё пить, но пил он не воду или вино, а чёрную как смоль Ёко. С большим трудом можно было различить в этой тьме десятки и даже сотни затухающих человеческих искр жизни. Они отдавали свою силу и энергию тьме Бездны, а та в ответ вливалась в человеческую тушку с минимальными для неё последствиями. Без подобной жертвы, человек никогда бы не смог впитать столько тьмы без вреда для себя.

— ХА-ХА-ХА-ХА! — громом прогремел смех демонопоклонника над деревней. — БУКАШКИ! ВЫ БУДЕТЕ МОИМИ НОВЫМИ ИГРУШКАМИ!

На подобный словесный выпад все пять птицеедов ощерились и совместно атаковали человека, поспевшего показаться на открытой местности. Крупные Ёкай затряслись и спустя мгновение их тушки раздались чуть в ширину и из их тел в сторону противника полетели острейшие иглы длинной в метр. Демонопоклонник даже не двинулся с места, он лишь взмахнул рукой и укрылся за щитом из чистой Ёко. Хлоп! И все пять игл разбились на тысячи осколков. Однако, от моего взгляда не укрылся тот факт, что из носа человека потекла струйка крови. Он не рассчитывал на то что сила удара будет столь велика, за что и поплатился. Теперь он будет осторожнее. Но это мне и нужно, пусть враги измотают друг друга, а затем я добью обе стороны.

Глава 7

Рёв Ёкай разнёсся над всей округой. И рёв этот был полон ярости, обиды и боли. Как я и предполагал, после не самой удачной обороны противник стихийных демонов стал осторожнее. Поначалу он просто пропал из моего поля зрения, а затем принялся атаковать своих врагов подлыми ударами исподтишка. Благодаря своему круговому зрению, поначалу птицееды избегали этих ударов, но оплошав пару раз, главный демонопоклонник сменил тактику. Он заставлял своих приспешников и немногочисленных рукотворных Ёкай показываться врагу и подставляться, и когда те отвлекались, атаковал. Смена тактики принесла свои первые плоды почти мгновенно. Не успевая увернуться от атаки, птицееды подставляли вместо себя свою свиту. Защита у мелких тварей была просто отвратительная или вернее сказать её попросту не было. Чтобы защитить старших собратьев, те становились живым щитом. А поскольку тела их были слабы, то за один удар человек мог уничтожить от трёх до пяти тварей. Размен выходил в пользу демонопоклонников, но только лишь потому, что изначально стихийных тварей было в несколько раз больше. Я бы даже сказал, что победить демонопоклонникам не суждено, но живые щиты как-то неожиданно закончились и первый из птицеедов оказался сильно ранен. Это его рёв я слышал.

— Букашка! — не упустил шанса поглумиться над врагом демонопоклонник, выглянувший из окна дома. — Сейчас ты станешь моей игрушкой! Получи!

Прошло мгновение и на раненного птицееда упала крупная капля Ёко. До этого атаки демонопоклонника имели вид коротких копий из тьмы, а тут просто капля. Как-то не впечатляюще, но лишь внешне. Суть этой атаки была не в том чтобы добить врага, а в том чтобы захватить его сознание. И у демонопоклонника это получилось. В первые мгновения раненная тварь ещё пыталась сопротивляться, но из-за раны её родное Ёко вытекало, и потому Ёкай не смог отвертеться от атаки на свой разум. Почуявшие неладное собратья решили было добить своего, но они немного опоздали. Вместо беззащитной тушки лежащей на земле их встретил точно такой же монстр как и они сами. А тут ещё и рукотворные Ёкай бросились в отчаянную атаку. Исход этого боя стало непросто определить.

Потерявший собственный разум паук вдруг кинулся на собратьев и как мог сковал их боем. В это время четверо последних уцелевших рукотворных Ёкай ударили со своей стороны и завязалась отчаянная битва. Бесспорно, стихийные Ёкай на голову превосходят подделки, но в тоже время, их потерявший разум собрат обрёл большую силу. В ход шло всё что было у каждой из сторон. Рукотворные твари не щадя своих тел бросались вперёд, отчаянно стараясь ранить врагов, в то время как стихийные старались отбиться. Драка разделилась. Двое пауков схлестнулись с куклами, а двое сдерживали своего усилившегося собрата. Я бы сказал, что стихийным тварям вскоре придёт конец, но видимо демонопоклонник испивший в достатке Ёко не может одновременно контролировать захваченное существо и продолжать атаковать. Будь это иначе, исход драки был бы предрешён, но сейчас всё было непонятно. С одной стороны, куклы не щадили себя кидаясь в абсолютно глупые, порой бесперспективные атаки. Они получали ужасные раны от жвал и лап врагов, но всё же вносили свой вклад в битву. Их противники тоже получали кое-какой урон. То у одного лапу оторвут, то другому одно из жвал сломают. И что куда важнее, они выигрывали время. У Ёкай потерявшего разум силёнок оказалось намного больше чем у двух его собратьев. Он раскидывал бывших товарищей ровно также, как это делают птицееды с куклами.

— Рановато вмешиваться, — произнёс я себе под нос и присел на край крыши, продолжая смотреть представление.

Безусловно, я мог бы закончить эту битву и причём довольно быстро, но тогда велик шанс того что кто-то из предателей человечества сможет сбежать. А ведь я здесь именно за ними. Мне нужна информация. И ведь как назло, я не могу пойти и выцепить их, пока твари бьются друг с другом. Выведи я хотя бы одно из них из строя, весы битвы качнуться не в их сторону. Кто знает, вдруг один из стихийных Ёкай шальным жалом заколет тогда именно того, кто хранит в своей голове нужную мне информацию. Подожду ещё чуть-чуть.

Между тем, драка приобрела характер избиения. Причём с двух сторон сразу. Пауки добивали кукол, а подконтрольный паук убивал собратьев. Кажется, сейчас будет финальный раунд. Кто победит, израненные стихийные Ёкай или такой же израненный подконтрольный человеку демон? Навскидку, шансы равны. Только вот, думается мне, что даже если победят прорвавшиеся из Бездны твари, демонопоклонник испивший Ёко всё равно сможет с ними расправиться. В принципе, мне плевать, я своё дело сделаю несмотря на исход боя. Можно даже не дожидаться финала схватки. Куклы ведь уже померли, пойду найду тех ублюдков что ими управляли.

Однако, не успел я встать, как произошло нечто, заставившее меня повременить с отловом демонопоклонников. Случился прорыв из Бездны. Участок мира с повреждённой границей завибрировал и оттуда начал выбираться ещё один стихийный Ёкай. Крупная тварь была раза в три больше пауков, ужасная на вид и что важнее обладающая аурой ужаса. Даже я плечами повёл глядя на неё. Такое существо явно не из простых Ёкай. Однако, даже неплохо что именно такой Ёкай появился, а не кто-то ещё. Своей аурой он отпугнул мелочь от прохода и та даже не подумала сунуться за ним следом.

С трудом выбравшись из разрыва, тварь встала в полный рост и взревела. Звук был столь громкий, как если бы я стоял посреди рок концерта на несколько десятков тысяч человек!

— Да вы я посмотрю родственники, — пробормотал я осматривая Ёкай.

Как я и сказал, существо было огромным, ноне исполинским. Высотой примерно метров семь, в ширину метра три, напоминает уродливого богомола. Думаю, когда-то оно служило Гемите. Это ведь она была правительницей насекомоподобных тварей.

Появление богомола быстро перевернуло ход сражения. Подобно тому как мелкие пауки были свитой птицеедов, так уже птицееды оказались из свиты этой огромной твари. Они достаточно самостоятельны, чтобы не ходить за ним хвостиком, но оказавшись в одном месте, решили объединиться. Избитые и раненные существа получили от хозяина подпитку и почти сразу же усилили напор на потерявшего разум паука. Впрочем, тот и сам в присутствии хозяина не слабо так начал сопротивляться контрю. Вместо того чтобы добить ослабленных противников одним выпадом, он вдруг оступился и промазал. А затем попятился под ударами собратьев, тряся головой. Неужели придётся мне разбираться? Не хотелось бы. Не уверен что смогу убить сразу четырёх тварей за пару секунд, чтобы затем ещё догонять разбегающихся в разные стороны ублюдков.

— Ну что, отбросы человечества, сможете удивить или за вас дерьмо разгребать? — дал я засранцам ещё десяток секунд на ответные действия.

Оказалось, ответить даже такому противнику демонопоклонники могли. Вернее всего сказать один из них мог. Прямо сейчас, приспешники сближались с главным ублюдком в одном из домов. Мы находились достаточно близко друг к другу, и потому я отчётливо ощущал Ёко внутри их тел. Но затем вдруг они начали умирать. Главный принялся резать помощников как свинок на скотобойне. И делалось это абсолютно добровольно. Прислужники сами отдавали ему свои жизни! Вот ведь больные на голову!

— Сволочь, если у тебя не окажется нужной мне информации, клянусь, я сделаю с тобой нечто такое, что будет хуже самых изощрённых пыток прямиком из Бездны, — прорычал я, огорчённый возможной потерей информации.

И нет, моя угроза не была пустым звуком. Ёкай великолепно знают мастерство пыток, по крайней мере те которые обладают разумом. А я в свою очередь, знаю нечто хуже. Загробный мир — измерение высасывающее жизнь, без возможности уйти на перерождение. Медленное угасание в абсолютной тишине, наедине с собой и своим отчаянием.

Пока я размышлял о карах для главного демонопоклонника, тот как раз расправился с последним приспешником. Сил он видимо получил достаточно и потому контроль над птицеедом вновь был восстановлен. И даже больше того, в двух других пауков тоже прилетели капли Ёко и они прекратили атаковать собрата. Не знаю уж сколько он сил получил от этого жертвоприношения, но по крайней мере на время, он смог перехватить контроль над свитой богомола. И тот явно был этому не рад. Тварь вновь взревела, да так что у меня под ногами дом завибрировал. Его рёв и послужил сигналом для пауков. Те втроём сорвались с места и напали на своего бывшего хозяина. У некоторых из них не хватало лапок, и потому их координация и движения были не идеальными, но они компенсировали это с помощью паутины. Пауки просто выстреливали её в ближайшие стены и запускали себя в полёт, за раз преодолевая по шесть-семь метров. Расстояние между ними и огромным Ёкай быстро сокращалось, был недалёк тот момент когда они атакуют его, но случилось нечто невероятное. Огромная тварь резко выбросила вперёд одну из своих лапок и буквально на лету пронзила одного из пауков. Просто как на булавку наколола! Двое других при этом даже не обратили на это никакого внимания, просто побежали дальше.

Пауки были ниже своего хозяина, но в тоже время у них было всё гораздо лучше с координацией. Им даже отсутствие некоторых лапок не сильно мешало, как-никак при полном наборе их у них шестнадцать, подумаешь пяток потеряли. Два налётчика использовали паутину и приблизившись на достаточное расстояние мигом запрыгнули на тело богомола. Тот дёрнулся, стараясь скинуть их с себя, но получилось не ахти. Птицееды быстро принялись оплетать своего врага паутиной из хмари, причём она была гуще и темнее чем у паучков из их свиты. В считанные мгновения они сковали одну из лап богомола и сковали бы и вторую, но им пришлось уворачиваться от удара. Взмах и паутина оказалась рассечена. Лапы огромного насекомоподобного Ёкай были невероятно острыми. По все длине с внутренней и внешней стороны они представляли собой одно единое лезвие, сужающееся к концу. У паутины не было и шанса, однако, своих противников богомол ранить не смог, так ещё и сам себе рану умудрился нанести.

— Ты значит больше полагаешься на свою ауру и контроль над свитой, редко вступая в бой, — произнёс я, делая выводы из увиденного. — Тем хуже для тебя, ведь парочке пауков хватит сил заковырять тебя до смерти. Если ты конечно сам себя раньше не прикончишь.

Между тем, богомол оказался в ещё худшей ситуации. Птицееды оплели его лапку повторно и уже вплотную подобрались к его голове. Тот как мог отгонял их единственной лапой, но те ловко пользовались строением его тела, уворачиваясь от его ударов и прикрываясь им самим как щитом. Казалось бы, вот он исход битвы, здоровяк проиграл собственным пешкам, но в Бездне слабые не могут возвыситься так просто. Чудовище показало на что оно способно. Сначала раздался треск, я подумал было что это разрываемая паутина трещит, но нет, этот звук издавала разрываемая плоть самого богомола. Он выпустил на свободу ещё две пары лапок, что до сего момента были скрыты у него под панцирем. Стоило этому произойти, как огромная тварь рванула к ближайшему дому и со всего маху врезалась в него. Птицееды удержались, но их так тряхнуло, что они не успели увернуться от атаки с нескольких сторон. Ёкай вонзил в каждого из них по две свои лапки и подняв над собой, буквально разрезал их тела на две части.

— Ну вот и всё, стихийные Ёкай победили, демонопоклонники в лузерах, — хмыкнул я. — Ай-ай-ай, а теперь ты понимая собственную никчёмность решил убежать. Впрочем ладно, за одним гоняться проще чем за целой сворой. Беги, а я пока упокою этого здоровяка, закрою разрыв, а там уже в лесочке нагоню тебя.

Не дожидаясь пока жалкий человечишка убежит, я спрыгнул с крыши дома. И не спешной походкой направился к буйствующему Ёкай. Порождение Бездны было так взбешено нападением собственной свиты, что принялось топтать их тела и крушить всё вокруг. Ну тем лучше для меня. Бросился бы он сразу в сторону демонопоклонника, мог бы ненароком и зашибить.

— Эту ножку скушала земля, эту лапку придавил камень, а на голову тебе польётся кислота, — бормоча себе под нос нестройную и не зарифмованную фигню, я шёл по улице и влиял на материю.

Подловив момент когда Ёкай принялся крушить новое здание, я схватил одну из его лап в земляную ловушку, лапу покрытую пылью и обломками здания заковал в камень, а другие обломки, сыплющиеся на его голову, обратил в кислоту. Всё как по нотам, нигде не ошибся и результат получился идеальный. Убить это его не убило, но неприятности доставило. А мне для тренировки этого и надо было.

Сменив форму человека на тушку Райдзю, я разогнался и используя тело Ёкай как трамплин пробежался по нему и прыгнул. Ослеплённый кислотой ублюдок до последнего момента не понял кто его атаковал и откуда пришла угроза, а когда почуял меня, стало уже слишком поздно. Оттолкнувшись от его тела, я вновь сменил форму на человеческую и в полёте срубил его голову артефактной глефой из первородной энергии. Один взмах и огромная тварь сдохла даже не пискнув. Его тело ещё пару секунд постояло, а затем начало стекать на землю в виде растворяющейся Ёко.

— Эх, на земле за запись увиденного мной боя люди миллионы долларов бы платили, — произнёс я, удовлетворённый проделанной работой. — Эх, теперь закрою разрыв и поиграем в догонялки.

Глава 8

Как скоро можно нагнать бегущего человека? Чёткого ответа на этот вопрос найти нельзя. Слишком многое зависит от обстоятельств, таких как местность по которой бежит человек, его физическая подготовка, уровень усталости и измождённости, данная беглецу фора…  Ну и конечно же, далеко не последним фактором является и сам догоняющий.

Закрыв разрыв реальности, я сорвался с места, на ходу трансформируясь в Райдзю. Может быть в джунглях эту форму придётся сменить, но прежде чем ворваться под своды вечнозелёного леса, я успею существенно сократить разрыв. Перескакивая через завалы, словно тех и вовсе не существует, я сконцентрировался на беглеце. От демонопоклонника несло Ёко за версту. И в этом было виновато то средство, что он принял перед основной частью боя. Каким-то неведомым образом, погасшие искры жизни усиливали его контроль над тёмной силой и в какой-то степени даже защищали его душу и тело от возможного разрушительного эффекта. А когда его приспешники добровольно отдали ему ещё искр жизни, тот и вовсе стал словно тёмный светоч. Не будь его противник столь суров, он мог бы натворить много дел в человеческих поселениях. Но теперь это ему не светит, я чую его и расстояние между нами сокращается.

В лес я влетел в том же самом месте, откуда сам же и пришёл ранее. Ублюдок знал про эту дорогу и судя по всему, решил побежать по ней, дабы добраться до тракта. К сожалению, это наводит на не самые приятные мысли. Если он предпочёл рисковать и бежать по пусть и не самой хорошей, но дороге, а не прятаться в лесу, значит у него есть все основания для подобного риска. На ум невольно приходит ещё одна свора приспешников где-то на пути к крепости, или что хуже, эта же свора, но уже внутри защитных укреплений провинции Хёго. Одно радует, скоро я получу доступ к достоверным сведениям. Ведь раз уж мы бежим по дороге, да ещё и известным мне путём, то зачем мне менять форму на человеческую тушку. Райдзю бегает куда быстрее человека.

Беглеца я догнал только у следующей деревни. Этот кусок человеческого дерьма смог воздействовать Ёко на свои мышцы ног не разрушая их, а подпитывая, оттого-то он и убежал так далеко. Впрочем, его ускорение принесёт ему в будущем ещё много «приятных» последствий. Если не отблагодарить тёмную энергию в достаточной мере, она просто иссушит эти же самые мышцы до состояния ног мумии. Может этот конкретный индивидуум и избежал бы наказания из-за множества погасших искр жизни у себя в теле, но меня это как-то мало интересует.

В момент когда беглец огибал главную площадь деревни, я выскочил на него из-за ближайшего дома и ударом лапы бросил на землю. Демонопоклонник был встревожен из-за закрытого тут прорыва, и потому успел среагировать на моё появление выбросом сгустка Ёко. Примитивный удар, но силы он в него вложил не мало. Если бы до сих пор моё тело имело чисто физический вид, я мог бы получить значительные раны или вовсе крупную травму. Но благодаря тому что моё тело состоит из узора первородной энергии, тёмная клякса Ёко попросту ударилась о меня и стекла на землю, где и растворилась. Слишком слабо для меня. Подобным образом меня может ранить разве что Великий Ёкай, да и то если я буду ослаблен.

— Ну вот и попался, — наступил я лапой ублюдку на грудь и слегка вжал его землю.

Пойманный мной урод так перепугался услышав из пасти зверя человеческую речь, что потерял дар речи. Он хватал воздух ртом, но никак не мог вдохнуть, а его руки и ноги сучили по земле в тщетной попытке отползти от меня подальше.

— Замри, выкормыш Бездны, по недоразумению родившийся у человеческой женщины, — выпустил я когти, пустив кровь ублюдку. — Смотри в мои глаза. Я сказал, смотри в мои глаза!

Последнюю фразу я проревел в лицо человека, пытающегося сжаться в комочек. Эта тварь слишком быстро забыла свои грешки и даже посмела шёпотом молить помощи и своего покровителя! Какое лицемерие! Когда захотелось силы, он пошёл лёгким путём, принялся служить Бездне, которая только и жаждет что утопить этот мир в крови, а как сам оказался на волоске, так сразу вспомнил покровителя! Кстати, кто у него покровитель?

— Обезьяна, — тихо произнёс я, распоров изгвазданные в грязи и крови жертв одежды. — Открой глаза, бывший монах, иначе я избавлю тебя от век.

На удивление, угроза подействовала. Демонопоклонник сначала аккуратно, а затем всё смелее принялся открывать глаза, пока своим блуждающим взглядом не столкнулся с моим немигающим взором. К своему лёгкому неудовольствию, я не сразу смог воспользоваться взглядом покровителя. Сначала пришлось продавить небольшую пелену Ёко. Причём её возвёл не сам человек, а она сама словно старалась защитить его, или скорее те тайны, что могли храниться в его голове. Это подстегнуло меня, заставило действовать активнее. Я куда быстрее находил то что меня интересует, пересматривал один и тот же момент по несколько раз, а затем и вовсе вырывал кое-что из памяти допрашиваемого с корнем. Последнее правда очень опасно для самого человека, но я ведь и не добрый доктор перед пациентом. Я скорее палач, а он заключённый приговорённый к смерти.

Так вот, что я смог добыть из головы этого душегуба. Во-первых, я ускоренно просмотрел всю его жизнь, начиная с момента как он ещё в при храмовой деревне душил мелких зверей, и до момент начала битвы со стихийными Ёкай, которую я наблюдал с крыши. Я не даром назвал этого человека душегубом. Это ублюдок, тварь, грязь и мерзость. На его счету десятки, даже сотни убитых, замученных, изнасилованных и изуродованных. Несмотря на то что его путь освятил покровитель-обезьяна, этот выродок гораздо хуже многих разбойников с крысой на груди. Отчасти поэтому-то он и стал демонопоклонником. Не столько из-за силы, сколько за легальное членовредительство, мучения и пытки. И из-за своей страсти, он быстро продвинулся по карьерной лестнице. Бездна хорошо поощряла тех из людей, кто сам желал навредить своему роду. Отсюда вытекает второй пункт, на котором я акцентировал своё внимание. Та самая бутылка с затухшими искрами жизни, что бултыхались в Ёко. Это своего рода награда за службу, да не от кого-нибудь, а от самой Розалии Мортис. Она вручила её ему, разъяснила как пользоваться и даже пообещала, что спустя время службы, он сможет изготавливать нечто подобное и сам. И ведь не соврала. Тогда, когда приспешники этого выродка жертвовали свои жизни, он создавал вторую бутыль. Более сильную. Прямой подарок Бездны своему последователю. Этот кусок дерьма хорошо повеселился в ближайших деревнях и Бездна его отметила. Заодно вручила ему ритуал промывки мозгов. Все его подчинённые были словно куклы. Вроде и живые, но воли своей не имеют. Идеальные рабы. Как раз то что нужно было демонопоклоннику, дабы выполнить поручение своей хозяйки. На этот раз не самой Бездны, а той что помладше, Розалии. Вот именно воспоминание об этом задании я и вырвал с корнем. Забрал его из головы этой твари, чтобы иметь возможность в любой момент просмотреть его в своей голове.

— Надеюсь ты сейчас испытываешь хотя бы половину тех же прекрасных эмоций и ощущений, что ты дарил своим жертвам, — отступил я на шаг от пускающего слюни и трясущегося мелкой дрожью демонопоклонника. — Это твоё наказание, первое из трёх. Может ты и не понимаешь сейчас, но я всё равно расскажу тебе как это будет. Ты будешь мучиться, сейчас тебя лишь трясёт, но это временно. Скоро из твоих пор потечёт кровавый пот, потому что твоё тело вот-вот бросит в жар. Был бы ты развитым мастером, на этом бы может всё и закончилось, но ты слабак, погнавшийся за дармовой силой и чужими страданиями. Так вот, после кровавого пота, у тебя не станет хватать воздуха, мышцы атрофируются и ты не сможешь даже вдохнуть. И под конец, когда твоё сознание будет угасать, твои мозги превратятся в кашицу. И тогда ты умрёшь. Уже сам этот факт может показаться тебе наказанием достойным твоих грехов, но это не так. Смерть лишь начало. Второе наказание, это измерение загробного мира. Поначалу я думал отправить тебя туда в теле и при собственном разуме, но передумал. Ты попадёшь туда в виде искры жизни. От тебя мало что останется к тому моменту, но даже так ты прочувствуешь весь ужас этого местечка. Ну и третье наказание. Окончательная смерть. Причём я не думаю что ты просуществуешь достаточно долго, чтобы твой свет иссяк сам. Тебя съедят жнецы. Твоя искра жизни словно светлячок в меду будет хрустеть на их гнилых зубах.

Бросив взгляд в мутные глаза человека у своих лап, я неожиданно понял, что он всё понимает. Я не даром тут распинался в приступе праведного гнева. Я действительно донёс до него весь ожидающий его ужас, и он всё осознал. Но даже не подумал попытаться промычать слова мольбы, извинений или ещё чего-то. Нет, он лишь злобно заскрипел зубами и вытянул свои скрюченные пальцы в мою сторону.

— Сдохни побыстрее, — произнес я со вздохом и принялся изучать вырванное воспоминание повторно, в ожидании смерти ублюдка.

План Розалии оказался на удивление продуманным, детальным и я бы даже сказал…  в своём роде гениальным. Если так конечно можно выразиться про план захвата и уничтожения человеческих поселений. Розалия провела большую подготовительную работу перед его реализацией. Причём закончилась эта подготовка относительно недавно. Я даже мог бы опоздать, если бы малышка Рози хоть немного поторопилась. Так вот, к самому плану. Вход на основную территорию провинции Хёго, напоминает горлышко кувшина. Не очень узко, но и этого достаточно чтобы устроить неплохую оборону. Главный тракт есть только один, а крестьянские дороги слишком заросшие, чтобы по ним было хоть сколько-нибудь удобно пройти. Несколько небольших крепостей перекрывают основной путь на территорию провинции и к её столице. Добавим к этому тот факт, что армии Хёго и соседних провинций хорошо обучены, многочисленны и не боятся драки с Ёкай. Даже их мнимая изоляция не даёт выродкам демонопоклонникам преимуществ, скорее наоборот. При таких исходных данных, проиграть они никак не могут, нужно что-то изменить. Найти достаточно жертв для прорыва изнутри невозможно, в города не попасть, а если и проникнуть, то тебя там быстро найдут. Даже самые отъявленные ублюдки, готовые в другое время склониться перед Бездной, сейчас просто не рискнут этого сделать! Но Розалия пошла другим путём. Она создала прорывы перед крепостями и за ними. Но зачем, если у её приспешников нет достаточного количества жертв для создания мощных Ёкай? Всё просто, они ждали стихийных. Да-да, тех самых, как птицееды или гориллы, но рангом побольше. Тот богомол подошёл бы. В его силах разрушить стену одной из крепостей, стянуть на себя внимание её защитников, а там уже всё было бы решено. В крепостях давно ошиваются лизоблюды Бездны, они проникли туда вместе с кучей беженцев. Но пока войска бдят и не спускают со всех глаз, то они не могут и носа показать. А как начнётся крупная драка, то у них развяжутся руки. Внутри крепостей достаточно народу, чтобы создать не самую маленькую армию Ёкай, а тех кто выживет в бойне, можно отпустить, разбавить своими приспешниками и попытаться заслать уже в город. Но всего этого пока что мало на план с пометкой «гениальный». А гениальность этого плана не столько в использовании чужих Ёкай в решении своих проблем, сколько в личной роли Розалии. Эта змея нашла в высшем руководстве одной из крепостей очень дальнего родственника, и теперь при нём активно стравливает офицеров разных крепостей между собой. Этим она хочет помешать им взаимодействовать при атаке, а также притупить чувство опасности от каких-то там Ёкай. По-настоящему сильных мастеров в приграничных крепостях нет, и потому обличить такую хитрую тварь просто некому. И она этим пользуется напропалую!

— Сдох наконец-то, — успел я схватить искру жизни демонопоклонника, прежде чем она исчезла. — Отправляйся туда, куда тебе самое место.

Открыть небольшое окно в измерение загробного мира оказалось проще простого. Это место словно само желало прорваться в мир живых и присоединить его к себе. Так что отправив искру жизни туда, мне пришлось постараться чтобы закрыть приоткрытое окно.

— Там тебе самое место, мразь, — сплюнул я на землю, вместо напутственных слов погибшему.

Глава 9

Выйдя на тракт из леса, я пошёл по дороге на своих двоих. Может быть и стоило бы поспешить, но я не хотел. Вместо того чтобы лететь или хотя бы бежать к одной из пограничных крепостей провинции Хёго я просто шёл. Не медленно, но и не слишком быстро. Почти как на прогулке. Мир словно тянулся ко мне, придерживал за плечи, притормаживал. Подобное уже когда-то случалось, ещё до того как мне довелось расколоть собственное «я» на миллионы осколков. В тот раз, мир предупредил меня о вторжении одного из Великих Ёкай. Не Гемиты, а одного из её собратьев. Если бы я тогда не остановил это создание, не пресёк его проникновение и последующие за ним коварные планы, мир мог бы оказаться на грани, почти как сейчас. Не могу вспомнить как давно это было, может быть тысячу лет назад, а может и ещё раньше. В любом случае, прошло достаточно времени, чтобы оценить насколько редко мир просит о чём-то. Если так задуматься, мир вокруг меня живой. Не в том плане, что вокруг полно зелени и зверей, нет, я говорю о том что он действительно живой. У него есть сердце, что дарует всему вокруг силы жить, расти и развиваться. И у него есть разум. Я и мои собратья создали нечто по-настоящему удивительное. Этот мир не просто планета, это живое создание, пусть и по своему уникальное. На деле, он почти не входит из сна, лишь порой ворочается, отчего в горах сходят лавины, а вулканы извергаются. И всё же, это не мешает ему чувствовать опасность, что угрожает ему и тем кто живёт на его поверхности. Он по своему боится оказаться разрушенным. Словно неразумное дитя, лежащее в колыбели и смотрящее на того кто навис над ним. Беззащитное, но в то же время могущественное и всё понимающее. Он не может защитить себя сам, потому что не такой как люди, звери или мы, покровители, но он всё чувствует. Он просто другой, но от этого не менее родной для меня, чем те же люди. И если мир просит подождать, значит на то есть причина.

— Фр-р-р, — раздался интересный звук у меня над головой.

Я поднял голову и встретился взглядом с маленьким зверьком. Его глаза напоминали два блюдца, а шерсть на его теле была тёмно-изумрудного цвета. Он висел вниз головой, ухватившись за нижнюю ветвь дерева хвостом, а в его руках был маленький плод.

— Хочешь угостить меня? — спросил я его и протянул руку к этому забавному зверьку.

Я не обманывал себя. Это существо как и другие звери вокруг может быть опасно. Коготки на его лапах были остры как бритва и это наверняка не все его аргументы в драке. Но опасен он лишь для людей или других зверей. На меня он нападать не думает. Просто почувствовал как мир тянется ко мне потоками первородной энергии и решил что стоит меня угостить.

— Спасибо тебе, — взял я фрукт из лап зверька. — А это тебе, угощайся.

Не опуская руки с зажатым в ней плодом, я отставил один палец и на его конце выступила золотая капелька. Мягкая и податливая первородная энергия. Не из потоков, не из источников, а моя. Усвоить её смог бы и маленький ребёнок. Она укрепит тело и энергетическую структуру зверька, что поможет ему выжить в этом суровом мире.

Зверёк коснулся капельки своей лапкой и впитал её, после чего восторженно пискнув сделал забавный кульбит на хвосте вокруг ветви. Я не стал задерживаться тут и дальше, махнув рукой на прощанье зверьку, я пошёл вперёд, откусывая сочную мякоть фрукта. Плод был очень вкусный, чуть кисловатый, но в тоже время сладкий. Он наверняка созрел на самой верхушке какого-то дерева. Фрукт в обмен на силу. На мой взгляд, вполне равноценный обмен. Так я и шёл, думал о своём, иногда останавливался, иногда прибавлял шаг. К крепости я прибыл уже с закатом. В самый подходящий момент. Так я считал, правда пока мне было неведомо, для чего именно подходит этот момент.

Укрепления пограничной крепости Хёго были достаточно внушительны. Не сказать что это неприступное место, но так или иначе, тому кто захочет её взять, придётся постараться. Каменные стены возвышаются над землёй на добрых десять метров. Кладка сделана из ровных блоков, привезённых сюда из каменоломен, а не из булыжника. Просто так взобраться по отвесной стене не получится, слишком уж она гладкая, да и через каждый блок в стенах притаились печати-ловушки. А чтобы противник не подобрался незамеченным, на стенах постоянно дежурят воины наместника провинции. Пусть на пути Развития они и не сильно продвинулись, но были крепкими середнячками. Пятые ступени у большинства.

Не привлекая к себе внимания, я сошёл с дороги немногим ранее, чем меня стало бы видно со стены. Обошёл крепость по кругу, дождался момента когда патруль на стенах немного отойдёт, после чего просто прошёл сквозь стену. Участок который я выбрал, не имел ловушек у самого основания, так что я просто превратил камень в песок и прошёл. Когда я отошёл от стены ещё немного, та уже была в порядке. Пожалуй, так мог бы сюда проникнуть и сильный мастер со стихией земли, но это было бы не так тихо. В остальном же, защита как и везде, имеет свои уязвимости и свои сильные стороны.

Оказавшись за стенами, я обошёл несколько зданий военного назначения прижатых вплотную к внешнему периметру, после чего выглянул из-за угла. Комендант крепости или кто-то из офицеров армии постарался огородить военные постройки от беженцев, но это было почти невозможно сделать. Лагерь беженцев внутри крепости начинался буквально в двух метрах от меня. И тут было многолюдно. Я бы даже сказал, очень многолюдно. Несмотря на то что солнце уже село, большинство людей даже и не думало спать. Кто-то готовил еду в котелках, кто-то стирал вещи в небольших корытах, а кто-то мылся, причём в тех же корытах где недавно и стирал свои портки. Ужасно тесно, шумно и неудобно. Людям буквально приходилось ходить друг у друга по головам. Только за десяток секунд что я осматривался, в лагере чуть не вспыхнуло две или даже три драки. Кто-то кому-то наступил на ногу, кто-то кого-то толкнул случайно и вот уже повод набить морду. Добавить сюда тот факт что они сидят взаперти тут уже достаточно долго, а ещё не знают когда их выпустят, вот и выходит, что тут все почти на пределе. Нервы ни к чёрту. И мне их жаль. Особенно детей.

Кинув на себя взгляд, я был вынужден констатировать тот факт, что мне вряд ли удастся пройти незамеченным. Как это ни странно, но я просто слишком чистый. Тут конечно есть те кто моются, но воды на полную помывку тут не найти. А я даже после дороги выгляжу слишком опрятно. Как никак, моё тело состоит из узоров первородной энергии, вот уж что точно никогда не испачкается. И я решил взять чужую одежду. Не украсть, но купить. Для этого я аккуратно подошёл к ближайшей палатке и лёгким взмахом руки разрезал заднюю стенку.

Я заметил, что палаток в лагере почти нет, а те что есть, все поголовно находятся на самой окраине лагеря беженцев, словно бы образуя своеобразную стену. Хотя странно ещё и то, что несмотря на нехватку места, между палатками и ближайшими лёжками была свободная полоса земли шириной метра в два. Это удивило меня, но не напугало. Потому я без сомнений вошёл в палатку, лишь немного пригнувшись.

— Так вот почему вас отселили, — невольно произнёс я, глядя на молодую женщину с бледным лицом и младенцем на руках.

Девушка была в сознании и видела меня, но она была столь слаба и обессилена, что не могла даже губами пошевелить. Все её силы уходили на то чтобы удерживать своего ребёнка на руках. Младенец тоже болел и выглядел совсем плохо. Он почти не дышал. Я быстро осмотрелся вокруг, размышляя над тем как поступить, и неожиданно выхватил взглядом мужскую одежду. Достаточно чистая, но затасканная и мало чем отличающаяся от одежд других беженцев.

— Предлагаю обмен, — произнёс я тихо, глядя в глаза больной девушки. — Я беру эти одежды, а взамен излечу тебя и твоё дитя. Ты никому не скажешь обо мне, а после того как я закончу, то уйду. Пошевели губами если согласна.

Девушка молча смотрела на меня, словно даже не дыша. Я было даже подумал, что у неё не хватает сил, но спустя несколько мгновений она всё же пошевелила губами.

Я опустился на колени, и коснулся пальцами лба младенца. Удивительно, но я пришёл в идеальный момент. В тот самый момент, чтобы успеть помочь этому дитя. Безусловно, если бы я спешил, то помог бы ему раньше, а не сейчас, когда он уже на пороге смерти. Но оказался бы я тут? Решил бы зайти именно в эту палатку? Кто знает. Может быть, этот момент лишь первая ступенька в тех событиях что предстоят передо мной. И мир ведёт меня той дорогой, что считает лучше остальных.

Сконцентрировавшись на ощущениях, я осмотрел ребёнка и с удивлением не обнаружил в нём болезни. Он умирал, бесспорно, но не от болезни, а от Ёко. Бедное дитя было поражено тёмной энергией, что отравляла его слабое, беспомощное тело и почти добралась до искры жизни. Пара мгновений и он бы умер, без права возродиться.

Я вытянул тёмную силу из его тела, медленно и аккуратно, стараясь не нарушить и без того хрупкий баланс его жизни. Удерживая пальцами каплю Ёко, словно ядовитую змею, я с омерзением смотрел как она рвётся обратно к ребёнку, желая довершить начатое. Ужасно это видеть, и более ужасно то, что просто так тёмная энергия себя так не ведёт. Её намеренно поместили в дитя, провели ритуал, дали приказ.

С девушкой всё оказалось точно также. Она не была больна, просто отравлена тёмной энергией, которой было чуть больше чем в дитя. Я излечил их тем, что просто изъял эту мерзость из их тел и дал им подпитаться моей силой. Получилось быстро и довольно просто.

— Ты знаешь кто с вами это сделал? — спросил я у девушки, на лицо которой быстро возвращался румянец.

— Мой муж, — тихо произнесла она. — Мы пришли сюда вместе с остальными беженцами, шли долго, но оказались в безопасности. Какое-то время даже радовались тому что оказались за стенами, а потом начались трудности и он быстро изменился. Злился, ругался, порой даже поднимал на меня руку. А неделю назад он позвал меня с ребёнком погулять. Я обрадовалась, думала он одумался. Сказал что договорился с солдатами и нас пустят на стену, чтобы посмотреть на звёзды в дали от шума других людей. В конце пути повязал мне повязку, сказал для того чтобы это был сюрприз. Но мы пришли не на стену. Он привёл нас куда-то где темно, сыро и холодно. А когда снял повязку, я не успела и вскрикнуть. Нас приковали к каменной плите и сотворили…  что-то ужасное. Там были ещё несколько людей, как мы, и тех кого они убивали. Когда всё закончилось, у меня просто не было сил идти, не было сил говорить. Я ничего не могла, кроме как лежать, придерживая ребёнка. От нас отвернулись все, словно мы прокажённые. Он перетащил нас сюда и ушёл. Больше я его не видела.

То что говорила эта девушка, было очень плохо. Тот демонопоклонник которого я поймал не знал ничего об этом, а значит, либо Розалия не всё всем рассказала, либо это новая идея. И мне отнюдь не нравится то чем она пахнет. Неужели эта стерва смогла настолько всем в крепости промыть мозги, что её прихвостни теперь творят всё что им заблагорассудится? Сколько палаток я видел? По крайне мере десяток, может немного больше. Людей туда можно сложить максимум до четырёх штук в одну палатку. А это значит, что внутри крепости в любой момент может появится до четырёх десятков рукотворных Ёкай. И самое неприятное, некоторые из них могут быть очень сильны. Младенцы и маленькие дети невинны, сила их искры очень велика. Я уже нашёл одного ребёнка что мог обратиться уродливой тварью, и наверняка есть и другие.

Оставив девушке с ребёнком немного еды, я ушёл. Нужно было заглянуть в соседнюю палатку и убедится что там тоже могут находится другие «прокажённые». И да, в следующей палатке я увидел тоже самое что и в прошлой. Тут лежало три тела, каждый из них то ли спал, то ли не мог открыть глаза. Еле живые, а внутри них резвится Ёко. Вытянув из их тел тёмную энергию я пошёл дальше. Я не стал тратить время на то, чтобы пытаться укрепить их здоровье, не до того сейчас. Я просто шёл и заглядывал в каждую палатку, где лежали жертвы ритуала. И что удивительно, никто не попытался мне помешать. Беженцы боялись даже смотреть в эту сторону, а солдаты редко спускались внутрь двора. Видимо «прокажённых» просто оставили, посчитав что страшная болезнь отпугнёт всех любопытных, а если кто и заглянет, то не поймёт что с ними. Но мне это на руку. Я вытяну мерзкую погань из тел людей и не дам им обратиться в Ёкай. Вот удивятся демонопоклонники, когда поймут что их старания пошли прахом.

Обход палаток я закончил только где-то через полчаса. Делал я всё быстро, внимания не привлекал, так что всё удалось быстро и без шума. Единственное промедление которое я себе позволил, это исцеление ещё двух детей. Один был точно такой же младенец как и в первой палатке которую я посетил, а второй оказалась девчушка лет пяти. Им я помог чуть больше. Терпеть не могу когда страдают такие невинные души.

А затем я почувствовал Ёко. Много Ёко, что прибывала в этот мир откуда-то снизу. И я пошёл туда, ведомый собственными ощущениями и лёгким ветерком, что был послан мне миром, дабы указать наиболее удобный путь. Так, там где я собирался пройти напрямик, ветер слегка коснулся моей правой щеки и я свернул. А спустя несколько мгновений позади меня прошёл патруль военных, что даже не чувствовали возмущений от тёмной энергии. Так вот, немного покружив среди построек, я и вышел к тёмному зёву какого-то подвала. Когда мне на встречу со скамейки у стены поднялся молодой мужчина я не обманулся его улыбкой и просто снёс ему голову прежде чем он сделал хоть что-то. Вонючий ублюдок упал так и не поняв, что предавший свой вид и свой мир, не достоин жить и секунды.

Спустившись вниз по скользким ступеням, я вышел в тёмное помещение, некогда бывшее одним из нескольких ледников крепости. Видимо его забросили за ненадобность и забыли, такое случается. А эти твари нашли его и стали проводить тут свои мерзкие ритуалы. Я как раз застал окончание одного из них. Под тусклым светом от нескольких свеч, десять демонопоклонников сливали свою кровь в большую чашу, внутри которой бурлила червоточина из которой в мир прибывала Ёко. И было в этой картине нечто неприятное, мерзкое, отвратительное. Но я не стал их прерывать, не бросился к ним, и даже шага лишнего не сделал. Я просто остановился у стены чтобы посмотреть как они будут мучиться. Ритуал который они провели, был обращением не к самой Бездне, а одному из Великих Ёкай. Они обращались к Парпатеру. Эта Ёко была призвана в мир, дабы обратить подготовленных людей в его рукотворных Ёкай. Ещё мгновение и она вырвется из чаши, чтобы занять их тела, преобразить, и получить силу их жизненных искр. Но, подготовленных тел больше нет. Я очистил их, и вся призванная сила теперь не найдёт своих жертв. Вернее сказать, она не найдёт их среди обычных людей.

Ёко вырвалась из чаши тёмным потоком, сделала круг по подвалу, но не вылетела из него, а вернулась обратно и обрушилась на тех кто её призвал. Демонопоклонники упали на пол и забились в конвульсиях, чувствуя как их тела пожирает уродливая, тёмная сила. Они чувствовали то, на что обрекали других. Их мышцы набухали, выкручивались и разрастались. Их ногти вытягивались и становились когтями. Их зубы дробились и слипались вновь, но уже в виде клыков. Это был идеальный момент, чтобы ощутить на себе собственную подлость и коварство. Это был идеальный момент для срыва ритуала. Это был идеальный момент, чтобы защитить людей в форте от внутренней угрозы. Я чувствовал, что со стороны леса к крепости двигаются стихийные Ёкай, но всё же позволил себе ещё задержаться ещё ненадолго. Я насладился этим моментом сполна, прежде чем срубил ублюдкам их головы.

Глава 10

Когда я покинул заброшенный подвал крепости, стихийные Ёкай уже начали прибывать под стены. Я чувствовал и слышал их так же хорошо, словно они стояли прямо передо мной. И надо сказать, эти отродья Бездны были сильны. Сильны до такой степени, что могли уничтожить укреплённые стены крепости, стоявшие тут если не веками, то десятилетиями. Но как и следовало полагать, никто им не собирался позволять этого сделать. Солдаты провинции Хёго не зря ели свой хлеб и получали своё жалование. Несмотря на достаточно низкий уровень личного развития, все они были хорошо обучены и слажены. И потому вместо лёгкого обеда, Ёкай могли получить вполне себе неплохое несварение.

Тварей было относительно немного, всего семь. Но они пришли с разных сторон. Единственное место откуда они не прибыли, была дорога по которой я пришёл. Не уничтожь я ту огромную насекомоподобную тварь, кто знает, как бы всё могло обернуться для крепости. Как-никак, защищать три стены легче чем четыре. И солдаты защищали свои укрепления. Защищали спокойно, слаженно, словно каждый день они подвергаются подобным нападениям. И тут я мог только похвалить их непосредственного руководителя. Офицеры не впали в ступор в отличие от некоторых рядовых солдат. Не прошло и пяти секунд с начала нападения, как зазвучали отрывистые приказы десятников и сотников.

— На стены! На стены! — буквально пинками поднимал одних офицер в казарме мимо которой я проскользнул в тени.

— Натянуть тетиву! — рявкнул другой, поторапливая часть помощников из числа беженцев, что явно знали охотничье ремесло. — Тащите ещё бочек со стрелами на стены! Бегом, бегом!

А затем в дело вступили стационарные осадные машины. Стреломёты и скорпионы. Они были в отличном состоянии, ведь каждый день их осматривали и проверяли. Снаряды к ним стояли в вблизи и в достаточном количестве, и потому солдаты ответственные за огневые точки открыли огонь сразу после поступившего приказа.

— Огонь по готовности! Выбейте этим тварям глаза, чтобы они даже не знали где можно присесть посрать! — проревел огромный офицер, в крови которого течёт кровь многих поколений последователей быка.

И словно для примера другим, он сам поднял переносной стреломёт, и без опоры начал стрелять по Ёкай. И надо сказать, несмотря на то что он стрелял без упоры, попадал он даже лучше своих подчинённых. Стоило ему произвести первый выстрел, как одна из тварей буквально взревела, неся своим рыком ярость и боль потери. Существо Бездны в которого он попал был похож на тех демонических горилл, что я прикончил выискивая демонопоклонника прошлым днём. Только размеры этого существа были заметно крупнее, а концентрация Ёко в нём была почти на порядок больше. Но стоит отметить, что в отличие от других напавших Ёкай, этот выглядел не столь опасно.

Среди семи нападавших горилла была лишь одна, ещё трое были родственниками пауков, но явно крупнее их. Словно в своё время они перестали быть слугами насекомоподобной твари и пошли по своему пути развития. И с ними защитникам было тяжелее всего. Твари были вёрткими, быстрыми, имели дальнобойные атаки, а ещё они пользовались паутиной из хмари. Если бы стены не были укреплены и не имели печати, что растворяли эту паутину, всё закончилось бы для защитников очень скоро. А так, они пусть и с напряжением всех сил, но удерживали этих пауков на расстоянии. В это же время, другие отряды на других стенах бились ещё с двумя видами Ёкай. Первый был не похож ни на одно живое существо из этого мира. По сути, он выглядел как куча дерьма, разве что серого цвета. Он был текуч и большую часть снарядов просто поглощал. Как и с пауками, защитников от него спасали только печати в стенах. Стоило твари приблизиться на достаточное расстояние, как одна из них вспыхивала и обдавала существо струёй огня. Это ему очень сильно не нравилось, и потому он раз за разом откатывался к границе леса, где тушил свою тушу валяясь на земле. Но вот кому точно огонь был нипочём, так этого двум демоническим волкам. Их шкуры были словно из угля, и огонь их не то что не ранил, а словно ласкал. Они не отпрыгивали от него, а наоборот с рыком боролись друг с другом за право встать в самый центр струи. Отчасти поэтому они ещё не забрались на стену.

Всё это я видел пока пробирался в сторону донжона, где должен был находиться комендант крепости. Я мог бы остановиться и помочь людям, но не думал что это им необходимо. Крепость крепка, а её защитники сильны духом, может кто-то из них и погибнет сегодня, но это не повод для меня упускать мою главную цель. Розалия где-то здесь. Я чувствую колебания её Ёко в донжоне, в самом центре крепости. И если уж кто и может устроить какую-то мерзкую пакость защитникам, то это именно она. Остановись я сейчас и помоги солдатам защитить крепость, она почувствует меня, почувствует угрозу. И кто знает, смогу ли я после этого её найти?

В своей правоте я убедился когда почти достиг донжона. Совместными усилиями люди смогли убить одну из тварей. По моим ощущениям, это была горилла, самый слабый Ёкай из всех напавших. Хотя стоит признать, что слабо это существо лишь по сравнению с другими. И умерло оно очень быстро как для такого боя. Твари не повезло напасть на тот участок стены, где находился офицер ответственный за осадные орудия. Думаю это он вложил наибольший вклад в победу над порождением Бездны. И теперь его солдаты смогут присоединиться к защите других участков стены. А мне, мне пора найти виновницу всей случившейся вакханалии.

Проникнуть в донжон не составило труда. Буквально все солдаты сейчас заняты в обороне крепости, а если и есть те кто находится во внутреннем дворе, то они отбирают сильных мужчин из беженцев. Так что я просто проник внутрь войдя через главный вход. Он даже не был заперт. После чего я поднялся по лестнице на второй этаж, где всё отчётливее чувствовал вибрации Ёко Розалии. К сожалению, даже не смотря на тот факт что я уже вернул себе все свои былые силы, чувствовать Ёко в теле человека также хорошо как в теле Ёкай или из разрыва я не мог. Искра жизни человека, если она ещё не поглощена Ёко, приглушает вибрации. И пусть я чувствовал Ёко в десятки, если не сотни раз лучше чем простой мастер пути развития, но уйди Рози от меня метров на сто, я перестану её улавливать.

Оказавшись на втором этаже, я быстро прошёл сквозь коридор устланный ковром. Меня не интересовали никакие двери кроме одной, той что вела в кабинет коменданта. Она там, я это знаю.

Дверь ведущая в кабинет открылась, несмотря на то что она была заперта. Я толкнул её и замок с жалобным скрежетом сломался. Никаких печатей на двери или стенах не было и потому я действовал жёстко и прямолинейно.

— Тук-тук, — произнёс я громко, привлекая к себе внимание единственного живого существа в комнате.

Комната всё же оказалась не совсем кабинетом. Это скорее было жилое помещение, совмещённое с рабочим местом. Комендант явно не страдал любовью к роскоши и жил в довольно спартанских условиях. Пара шкафов с книгами, рабочий стол, стул из дерева и без обивки, а в углу кровать и тумбочка. Собственно, на кровати и умер командующий крепостью. Рози сидела верхом на голом мёртвом мужчине, с лица которого медленно стекали капельки крови. Коварная тварь убила его во время занятия сексом. Небось решила так изощрённо поиздеваться.

— Ты-ы? — слегка испуганно пролепетала рыжеволосая девица, чьё нагое тело покрывали кровавые знаки, что она нанесла сама себе кровью убитого.

— Я, — сверкнули золотом мои глаза и в следующее мгновение нога Розалии, стоящая на полу провалилась в него, чтобы спустя доли мгновения оказаться в каменном плену.

Я мог бы убить её в эту же секунду. Я мог бы обезглавить её. Я мог бы оставить у себя за спиной лишь труп, что никогда и никому больше не причинит вреда. Но я не стал. Не стал её убивать, желая добиться больше чем просто смерть одного из моих врагов и врагов этого мира. Я был уверен в своих силах и решил сыграть ва-банк.

Как и предполагалось, моя ловушка не смогла надолго остановить Розалию. Она удерживала её всего несколько секунд. Хотя признаться честно, меня удивило даже такое промедление со стороны противника. Но всё же, по истечению этого времени Рози вырвалась. Камень вокруг её ноги превратился в пыль, словно в мгновение ока постарел на целые эпохи. А затем она напала на меня. Не попыталась сбежать, что с её стороны было бы логично, а напала! И как напала, словно бешеная кошка, а не мастер пути развития или последователь Бездны!

Я с лёгкостью увернулся от её нападок и пинком отправил это брыкающееся тело в стену комнаты. Пусть меня и удивляло её поведение, но не настолько чтобы я стоял истуканом и ничего не делал. Мне требовалось раззадорить её, провести демонстративный бой, а затем не дать ей уйти. Как бы она не старалась, как бы высоко в служении Бездны не забралась, но она всё ещё человек. Убить её не сложно. Куда сложнее найти и убить её друга. Мне нужен Парпатер. В отличие от других своих братьев и сестёр, он лезет в этот мир словно таракан, из любой щели. Прихлопнуть его значит обезопасить мир. И раз он уже единожды показал свою слабость к Розалии, значит может показать её вновь.

— Ты что-то слабовата, — произнёс я тихо и взяв стул у стола, демонстративно сел на него, пока девушка пыталась встать после удара о стену. — Будь добра, заставь меня хотя бы со стула встать. А то это даже не интересно.

Мои слова заставили Розалию замереть. Она подняла на меня взгляд и я увидел в них плещущееся безумие, напополам с какой-то… опьянённостью? Быстро пробежавшись по её голову телу взглядом покровителя, я понял почему она столь заторможена и в какой-то степени даже глупа. Представшая предо мной Розалия не была той с кем я встречался в прошлом, словно она ослаблена. И взгляд покровителя поведал мне причины этого. Всё дело оказалось в тех знаках, что она нанесла на себя кровью. Язык демонов, язык Бездны. Эти символы она начертала на себе отчасти ещё когда комендант был жив, во время секса. И он самолично позволил ей себя иссечь прямо во время этого действия. То что она сделала, было ритуалом. Собственно, только через ритуалы люди и могут безопасно добраться до сил Бездны. Конкретно этот был очень древний, я уже имел дело с ним. Ритуал передачи жизни влюблённых. Суть в том, что демонопоклонники забирающиеся высоко по иерархии Бездны, рискуют своей искрой жизни. И дабы уберечь её, нужны другие. Способов сохранить себе жизнь и оставаться в человеческом облике как можно дольше существует достаточно, но ритуал передачи жизни влюблённых самый сильный. По сути, один из двоих отдаёт свою жизнь другому во время акта любви. Банальный секс распаляет искры жизни, ведь в результате может родиться дитя. И вот именно в этот момент, один и забирает искру у другого. Сил это придаёт много, да и безопасность от Ёко гарантирована на достаточно долгий срок. Теперь мне стало понятно, почему Рози тут так задержалась. Захотела нахрапом получить всё и сразу. И прорыв устроить, и провинции утопить в крови, и себя любимую уберечь на более долгий срок. А комендант пусть и хваткий солдат был, но от банального женского коварства себе не уберёг.

— Что же ты сидишь у стенки, словно побитая хозяином рабыня, — усмехнулся я глядя как корёжит Рози, всё ещё не отошедшую от ритуала. — Убей меня!

И девка рванула вперёд, мои слова про рабыню явно нашли отклик в её душе, так что она бросилась в атаку несмотря ни на что. И вновь она сделала это словно дворовая девка. Смешно сказать, полезла на меня с кулаками.

— Ненавижу! — взвизгнула она, пытаясь ударить меня своей рукой.

И спустя миг она покатилась по комнате. Я просто чуть подтолкнул её и подставил подножку, даже не вставая со стула.

— А-а-а! — завизжала она, когда верхний слой камня на котором она лежала превратился в кислоту.

Вскочив на ноги, она закружилась, стараясь избавиться от жидкости, что прожигала её тело, но та уже исчезла. Вместо кислота на теле Рози теперь была лишь каменная крошка, что так неприятно расположилась посреди её кровоточащих ран.

— Сделай уже хоть что-то, — произнёс я, не поворачивая головы.

И она наконец ударила с помощью Ёко. Может быть побочные эффекты ритуала под воздействием боли отступили быстрее, а может в её голове просто щёлкнуло и она вспомнила как драться, но этот удар был достаточно мощным. Он был достаточно мощным чтобы я поднялся таки со стула. Трудновато сидеть, когда дерево под тобой осыпается в труху. Хотя мне тёмная энергия не нанесла ровным счётом никакого урона. В моём теле было столько первородной энергии, что Ёко просто стекла по мне. Как я и сказал, эти силы антагонисты, и если враг хотя бы не уровня Великого Ёкай, то мне можно даже щит не выставлять.

— Ты можешь лучше, — улыбнулся я это безумной девке.

А в следующее мгновение она взвизгнула, ведь я отсёк ей одну кисть. Боль ведь уже показала себя с хорошей стороны. Боль это отличная мотивация. Теперь она почувствовала на себя что если не будет сопротивляться изо всех сил, я просто отсеку ей голову. Также легко как отсёк кисть.

И я не прогадал. Она ударила всем что у неё есть. Высвободила из своего тела столько Ёко, что в мгновение ока в комнате где мы находились настала кромешная тьма. И вся эта тёмная энергия ударила в меня волной. А я просто стоял посреди этого моря словно волнорез на берегу. И Ёко ничего не могла мне сделать. Ёко по её воле видоизменялась, пыталась пробить меня словно иглами, затем словно кольями и даже копьями. Но все потуги Розалии закончились ничем. Этот удар мог бы уничтожить даже императора старой империи, окажись он на моём месте и будь он жив. Но я не он. Я покровитель этого мира. Я один из его создателей. В моих силах взращивать новую жизнь. И моя обязанность защищать эту жизнь и этот мир от подобной швали. И потому я даже не шелохнулся. Просто дождался пока Ёко рассеется и частично вернётся в свою хозяйку. После чего я подошёл к Рози и склонился над ней, глядя в её бледное лицо. И я сказал ей всего лишь одно слово:

— Беги!

И она сбежала. Может будь её сознание не затуманено столь сильно последствиями ритуала, она бы билась более изощрённо, более остервенело, более искусно. Но ритуал передачи жизни влюблённых слишком мощная штука, чтобы так просто перебороть его последствия. И потому она сбежала, ведомая инстинктом самосохранения. А я позволил ей сбежать. Но лишь затем, чтобы спустя некоторое время вновь настигнуть.

Розалия рванула к окну, выпрыгнув из которого окуталась Ёко. Тёмная сила помогла ей парить. И таким образом она перелетела стену, чтобы затем затеряться где-то в лесу. Я же, просто подождал несколько мгновений, позволяя беглянке почувствовать призрачную надежду. И спустя эти пару мгновений, уже я сам выпрыгнул в окно. И превратившись в дракона, я полетел за ней.

Я не позволил ей сбежать слишком далеко, продолжая чувствовать её Ёко на расстоянии. Я просто вёл её, до тех пор, пока не убедился, что мы достаточно удалились от крепости с укрывшимися в ней людьми. Незачем им страдать от того что покровитель решил схлестнуться с одним из Великих Ёкай. Парпатер не тот противник, что страдает излишним миролюбием. Впрочем как и любое другое порождение бездны.

Розалию я настиг спустя полтора часа, вблизи одного из разрывов реальности. Как и все другие разрывы, это либо её работа, либо работа её подопечных. И бежала она именно туда. Собственно, я был не против, нужно ведь Парпатеру как-то проникнуть в этот мир, чтобы затем окончательно умереть.

Глава 11

Лёгкий, почти невесомый удар древком настиг Розалию в считанных метрах от разрыва реальности. Девушка вскрикнула и покатилась по земле. Ещё совсем немного и она ускользнула бы прямиком в Бездну. Её рука так и тянулась к трепещущему краю реальности. И тянулась она ровно до тех пор, пока я не отсек ей несколько пальцев.

— Ты не сбежишь, — тихо произнёс я, пинком отбрасывая окровавленную ладонь Рози.

Похоже, последствия ритуала передачи жизни влюблённых стали потихоньку отпускать девушку. Иначе как объяснить отсутствие плача и ругани. Старая добрая Розалия вновь встала у руля, беря свои эмоции и действия под контроль. И взгляд её столь полон ненависти, что будь это возможно, я бы уже горел чёрным пламенем.

— Тварь, — прошипела девушка, рывком поднимаясь на ноги.

— Странно слышать подобное от тебя, — произнёс я полным презрения голосом.

— Чего ты хочешь? — спросила моя противница, стоя на месте и даже не думая пытаться пробиться к прорыву. — Ты ведь не убил меня. Мог, но не убил. Значит ты чего-то пытаешься добиться. Чего? Чтобы я рассказала тебе все свои планы? Или сдала тех людей, что продались Бездне?

— Устану их всех вылавливать, — поднял руку, тем самым затыкая свою собеседницу. — И твои планы, мне тоже неинтересны.

— Почему? — удивилась Розалия, которая кажется даже была оскорблена. — Почему тебе не интересно?! Я ведь убила столько людей, столько жертв принесла. И сколько их ещё будет!

— Не будет больше никаких жертв, — ответил я ей столь спокойно, что она кажется всё сразу и поняла.

— Ты снова залез мне в голову?! — взвилась Розалия, которая кажется была сейчас опаснее бешеной кошки. — Ты не имеешь права влезать в моё сознание!

Сейчас это было похоже на истерику маленькой девочки. И мне даже понятна такая её реакция. Розалия девушка с тяжелым прошлым. Её путь был тернист, а солнце редко когда выглядывало из-за туч, чтобы указать ей верную дорогу. Она всегда была одна, сохраняла бдительность, стремилась к силе. И единственное место где она позволяла себе быть слабой, это её собственное сознание. Я же, нагло влез в него, и там узнал все её секреты. Для неё это даже хуже чем оказаться голой посреди улицы полной людей.

— Ты всерьёз думала, что мне будет не плевать на твои желания и мнимые запреты? — придавил я её взглядом так, что у неё даже ноги подкосились.

Девушка упала на колени. Прижатая моей силой к земле, она приняла уничижительную позу, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Слабая, но такая вредная и пакостная тварь, что завелась в этом мире. Эмоции полыхнули ярким огнём и мне с большим трудом удалось удержать себя, чтобы не прикончить её прямо сейчас.

— Зови своего возлюбленного Парпатера, — перестал я давить на девушку, давая ей возможность вдохнуть.

— Кха-а-а, — тяжело захрипела Рози, прожигая меня взглядом залитых кровью глаз. — Он… он не придёт.

— А ты позови, и мы посмотрим, придёт он или нет, — ответил я ей, наступая ступнёй на окровавленную кисть. — Зови.

Боялся ли я что мой враг не явится на битву? Пожалуй это так. Но тем не менее, я не терял решительности. Он уже один раз спасал эту дрожащую тварь от справедливой кары. Значит может попытаться спасти и сейчас.

Внимательно следя за тем что делает Розалия, я с удовлетворением отметил как она принялась выписывать кровавые знаки на одной из присутствующих в этом месте скал. Для начертания знаков она пользовалась собственной кровью, ничего кроме этого у неё не было под рукой. И тем лучше, тем отчётливее ощутит призыв Парпатер.

— Не боишься, что я призову кого-то не того? — злобно бросила на меня взгляд Розалия.

— Я вижу те знаки что ты используешь. Не думай что язык Бездны мне не знаком.

— И всё же, одна неверная закорючка и из прорыва вылезет совершенно другое создание праматери, — с придыханием произнесла Рози, словно рассказывала мне о деле всей своей жизни.

— Если это что-то не будет Великим Ёкай, проблем не возникнет, — холодно ответил я ей. — В твоих же интересах призвать именно Парпатера. Ведь если он одержит надо мной верх, ты будешь жить.

Естественно я ей соврал. Она проживет не более одного вздоха, после того как я убежусь, что передо мной именно Парпатер.

— Всё, я всё сделала, — спустя несколько десятков минут непрерывного начертания произнесла Розалия. — Я сделала всё что могла. Теперь остаётся только ждать.

Я бросил на неё взгляд, и она сжалась под взором моих золотых глаз. Не соврала. Утаила часть правды, но не соврала. Она начертила не только призыв, но и послание. Но это не столь важно. Главное что она и правда обращалась именно к Парпатеру. И демон явился, но его всё же пришлось подождать. Он готовился, и оттого не спешил.

Появление одного из Великих Ёкай можно было назвать эффектным. Прорыв мироздания расширился и из него появилось шестеро Ёкай. Каждого вида по паре. Между собой различались и формами, и размером. Лучшие поделки кукловода. Одни огромные, словно холмы, силы таким тварям не занимать. Другие тощие и стремительные, как сам ветер. Третьи перетекали из одной формы в другую, словно они и не из плоти вовсе состояли. И во главе этой делегации сам Парпатер. В облике человека.

— Великий Дракон, — поприветствовал меня гость.

— Жалкий Ёкай, — ответил я ему кивков. — Удивлён что ты пришёл лично.

— В прошлый раз, мне не достало сил, — слегка поморщился Парпатер, явно раздосадованный столь низким отношением к себе любимому.

— У тебя и сейчас их не достаточно, — ответил я ему. — В предстоящей битве, тебе не помогут ни куклы, ни накопленный тобой за долгие годы гнев, ни даже твоя ручная девка.

— Кстати о последнем, — кажется даже повеселел Парпатер. — Рози в милости у самой праматери. Зря ты думаешь, что можешь так просто унижать её.

В милости? Так вот оно что. Тварь взобралась на ещё одну ступеньку и теперь достает своим языком до пяток старухи Бездны? То-то она не выглядит удручённо, словно её в угол загнали. Сейчас все последствия её ритуала полностью спали, она вблизи с разрывом ведущим в Бездну, да и её крутой парень тут. Думает что это что-то изменит.

— В прошлую нашу битву, я поклялась что стану сильнее. И когда вернусь, то заставлю тебя молить о пощаде! — слегка визгливо выкрикнула Розалия, раскручивая нити Ёко из своего тела и стягивая заодно ещё сил прямиком из Бездны. — Теперь ты будешь молить! Будешь молить меня о поща-а-а…

Последнее слово она не договорила. Трудно что-то произносить, когда твоя голова оказывается отделена от тела. Всего один взмах моего артефактного оружия и все нити Ёко что так усиленно тянулись к девушке оказались отсечены. Как и её шея.

— Немного запоздал, — невольно дёрнул я щекой, вспоминая что обещал ей всего один вдох после появления Парпатера. — Теперь пришла пора разобраться с тобой.

Кажется только сейчас Парпатер осознал что перед ним стоит не осколок, а полноценный покровитель. Стоит ли говорить, что его мнимая самоуверенность дала трещину. Тварь попыталась сбежать, натравив на меня часть своих кукол. А именно, на меня кинулись две ходячие горы. И я, сделав ещё один взмах своей глефой, неожиданно осознал что эти куклы мне так просто не уничтожить. Парпатер славно постарался, напитывая их тёмной силой Бездны. Такого количества Ёко нет ни в одной стихийном Ёкай, что я видел на пути к этому месту.

Первоначальное удивление быстро ушло, стоило только внимательнее присмотреться к куклам. Да Ёко в них очень много, но она распределена равномерно. И причина их выживания под ударом моего оружия кроется во встроенной Парпатером защите. Кукловод отлично завёл своих кукол. Они действуют чётко, быстро, выверено. Всё работает в них как часы, в том числе защита от ударов подобных удару моей глефы. Когда кукле грозит смертельный урон, Ёко стекается туда, куда будет нанесён удар. Она сжимается до размеров того самого удара и защищает лишь малую область тела. В такие моменты куклы даже почти не двигаются, им сил не хватает. Только защита от удара. А поскольку Ёко и первородная энергия антагонисты, то и отбивает подобная защита мой удар довольно успешно. Теперь, когда мне это известно, побороть эти ходячие горы мне ничего не будет стоить. Однако, сначала стоит не дать Парпатеру уйти.

Ещё один взмах глефы и две горы замирают. Я же в это время, обращаюсь в дракона и стремительной молнией отсекаю сбегающего противника от разрыва. Великий Ёкай прибыл сюда на зов, с помощью ритуала своей помощницы. Протиснулся сквозь узкую для себя щёлку разрыва, так ещё и набор кукл прихватил. Неудивительно, что теперь он не может так же быстро нырнуть обратно в Бездну. Проход для него слишком мал.

— Куда же ты, о всемогущий кукловод, — впервые за очень долгое время в моём голосе сквозила настоящая насмешка. — Не трусь и сразись со мной.

— Ты обвиняешь меня в трусости? — дёрнулся Парпатер как от удара. — Я всего лишь собирался призвать к себе больше кукол. Они это я, я это они. Если хочешь убить меня, придётся убить нас всех.

Он произнёс своё слово и спустя мгновение его тело превратилось в одного из Ёкай, что стояли подле него. Его куклы сделали дружный шаг, а затем ещё один в сторону. Они все перемешались, мешая мне искать своего врага. Думаю, мне всё же придётся сыграть на его условиях. Хитрый Парпатер не может убежать, но маскируется он великолепно. Пока я не сломаю все его куклы, найти мне его не удастся. Особенно учитывая его возможность вселяться в другие тела. Пусть так, он призовёт других Ёкай, и битва немного затянется, но в конце концов я прикончу его. Уж ускользнуть у него точно не получится. Мир ласково касается меня ветерком и шепчет, враг не сможет протолкнуться сквозь границу обратно в Бездну.

Глава 12

Всего несколько мгновений я видел Парпатера, явственно ощущая его отличия от стоящих рядом искусственных кукол. Несмотря на то что он смешался с ними, я всё ещё знал где он. А затем это ощущение пропало. Приняв сначала форму иссушенной куклы, он понял что меня не провести. Слишком всё это просто, слишком незатейливо. Я не стражник, а он не вор желающий раствориться в толпе. И вновь он сменил форму, его тело превратилось в аморфного Ёкай. И когда даже этого оказалось мало, по его туше пробежала волна Ёко. Вот она-то и скрыла его от моего взгляда покровителя. Может быть, дай он мне хотя бы десяток лишних мгновений, я бы и смог вновь его вычислить. Но он не был глупцом. Три вида кукол кукловода имели своё назначение. Горы были невероятно сильны и выдерживали даже удар моей артефактной глефы. Тощие, иссушенные тела второго вида были быстры, быстрее лучших мастеров пути развития, вставших на седьмую ступень. Третий же вид преподнёс мне неприятный сюрприз. Аморфные тела этих Ёкай превратились в собратьев. Один в Гору, двое в Тощих. И один из них был Парпатером.

— Жалкое отродье Бездны! — взревел я глядя как семь Ёкай несколько раз подряд смешались, давая своему хозяину полностью скрыться от моего взора. — Ты думаешь, что это тебе хоть как-то поможет?

Ответа не последовало, но я и не ожидал его получить. Теперь слова ничего не значат, есть только битва. Время пришло. И да очистится мир от вторгшихся в него тварей.

Первыми начали действовать Горы. Трое невероятной высоты и ширины Ёкай сделали дружный шаг ко мне, и от этого шага затряслась земля. Даже будучи в своём истинном теле, я не возвышался над ними. Но разве размер имеет ключевое значение?

В момент своей атаки, все огромные кулаки гор налились Ёко. Чёрные лоснящиеся костяшки великанов опасно приблизились к моему телу, но ни один их выпад не коснулся его. Трудно попасть по противнику, когда его тело может извиваться немыслимым образом. Рука одной Горы метила точно в мою голову, а я лишь изогнулся и верхней частью своего тела обхватил его конечность. Проходит мгновение и я сжимаю его конечность с невероятной силой, так что Гора ревёт от боли. Удивительно, что кукловод не лишил своих кукол этого недостатка? Неужели это оказалось так сложно? Думаю нет, это не сложно, некоторые его низкосортные поделки используемые демонопоклонниками имели это преимущество. Значит ли это, что боль нужна созданию Парпатера? Возможно.

Несколько долгих вдохов я боролся с рукой Горы, но всё чего смог добиться, лишь перелом этой конечности. Ёко в его теле было предостаточно, и потому рана не оказалась серьёзна. Изначально, я желал полностью оторвать Горе руку, но это мне не удалось. Тёмная энергия Бездны помогала созданию бороться, иногда в прямом смысле создавая внутри руки подпорки, чтобы плоть не поддалась моим усилиям. И даже перелом, результат не более чем удачно выбранного момента. Сдавив своей нижней частью тела кисть Горы, я задержал большую часть Ёко, а сам же удвоил усилия в том месте, где у человека находится локоть. И признаюсь честно, гневный рёв переполненный болью, радовал меня. Впрочем, долго возиться лишь с одной Горой мне не довелось. Промахнувшись по мне в первый раз, две другие неповоротливые куклы вновь попытались нанести по мне свой удар усиленный Ёко. Распустив кольца своего тела, я скользнул ближе к земле, избегая их ударов. И даже успел мимолётно обрадоваться, когда увидел как две Горы свалили своими тумаками раненного собрата. А затем мне стало не до созерцания Гор. Другой вид кукол Парпатера, воспользовался тем что я приблизился к земле. Тощие твари ринулись на меня, с двух сторон. Две с одной, две с другой. И чтобы избежать их слаженной атаки, мне пришлось сменить форму. Короткий миг смены тела и я стою напротив четырёх врагов, что не дотянулись до меня всего ничего.

— Это будет интересно, — тихо произнёс я покачивая хвостом. — Испытаю все свои формы.

Помнится я забыл узнать, как же улучшилось моё тело в форме Райдзю. В прошлом, лишь звериная форма, обретённая мной самой первой. Когти, клыки, способности стихии молнии и моё любимое, хвост увенчанный кистенем. Теперь, прислушиваясь к самому себе, я чувствую разницу между до и после. Мой собрат сделал мне поистине чудесный подарок. Он сплавил между собой форму Райдзю и родственную ей форму Спрайта. Тело осталось звериным, но лишь внешне. Оставить мне форму элементаля в чистом виде он не мог. Это форма предназначена для людей, только для них. Она из другого измерения. Не для такого как я. Но он постарался выжать максимум из того что мне доступно. И сейчас я испытаю эту форму на врагах нашего мира. За тебя мой собрат. Спасибо тебе за твою помощь.

Восемь стремительных росчерков ударили туда, где я стоял. Стремительные куклы Парпатера били сразу двумя своими руками, увенчанными длинными когтями. Земля куда пришёлся их слаженный удар взорвалась комками грязи.

«Вот где ты спрятался, не среди Гор, а среди этой четвёрки, — скосил я взгляд на совсем крошечный порез на своей левой лапе. — Немного усилил себя, не смог удержаться и сравняться с силой с куклами. Слишком низко для тебя, уступать им или даже быть равным. Всегда немного сильнее своих творений».

Следующий рывок Тощих я избежал. Как бы быстры они ни были, они уступают мне в скорости. Одна из особенностей этой формы, что досталась мне от всеразрушающего Спрайта. Но ведь название этого элементаля было дано ему не за скорость?

Рёв одного из Тощих стал для меня наградой. В момент рывка я взмахнул кистенем на хвосте. Тонкий луч холодный луч плазмы, сорвавшийся с его конца, по плечо срубил одну из рук ближайшего тощего. Может мне удалось бы его и убить, но в то место куда я намеревался проскочить, опустилась нога Горы.

«Действуют сообща, словно единый организм», — раздражённо подметил я.

Мало того что мне пришлось резко менять направление рывка из-за чего я не добил противника, так ещё и этот недобиток оказался позади всех. Прошло не больше пары вдохов, как он уже прирастил к себе руку. Просто приставил её, а Ёко срастила тело, даже следа шрама не осталось. И из этого всего, радует меня только одно. На то чтобы срастить такую рану, кукла потратила существенное количество Ёко. Не столько чтобы перестать быть опасной, даже не близко к этому, но это и не капля в море. Если хочу закончить этот бой без ран, лучше начать действовать активнее. Пусть с момента начала боя не прошло даже минуты, но стихийным Ёкай хватало и пары мгновений! Всё же Парпатер гений, его творения лучше чем у самой Праматери. Или его творения, это и её творения? Впрочем, неважно.

Следующий мой противник оказался Горой. Я смог оторваться от Тощих за счёт разницы в скорости, но разве я мог не опробовать разрушительность холодной плазмы на столь большом и хорошо защищённом противнике?

— Ар-гх! — взревела Гора, когда мой кистень прошёл сквозь её ногу словно сквозь масло.

Боль заставила огромную тварь припасть к земле. И уже в следующее мгновение мои когти вгрызаются в его плоть. Рывок по ноге, прыжок к телу. Ухватился за массивное выпирающее ребро. Опасность! Ощущение неотвратимой угрозы нависло надо мной. Ещё немного и ладонь горы прихлопнула бы меня, словно мошку. Но Ёкай не удалось этого сделать. Защищаясь кистенем, я рассёк его плоть на приближающейся руке. И вновь рёв от нестерпимой боли. Он мог бы наплевать на неё и ударить меня, но не смог выдержать боли!

«У создания Парпатера не может быть такой уязвимости. Я не верю в то что лучшие его игрушки могут быть уязвимы. Что-то я не заметил, чтобы тощая тварь валялась на земле завывая от боли, когда я отсёк её руку! — мелькнула моя мысль. — Боль нужна этому созданию, но зачем? Для чего ей испытывать нестерпимую боль? Эта рана для подобного Ёкай, не более чем порез для крестьянина. Может быть и неприятно, но не реветь же так словно тебя проткнули насквозь копьём?!»

Мои подозрения оправдались чуть позже. Я сумел взобраться по телу Горы, удачно избежав несколько ударов как от самого Ёкай, так и от его собратьев, что ничуть не стеснялись бить тушу выбранного мной противника. Оказавшись у его головы, я нанёс стремительный удар, метя в висок Горы. И я попал, кистень охваченный холодной плазмой прошёл сквозь плоть и кость Ёкай также легко как и раньше. Поначалу я решил, будто отсутствие рёва захлёбывающегося болью означает смерть противника. Но это оказалось не так. Гора даже не пошатнулась. Она лишь продолжила стоять, опустив руки. И Ёко не спешила истекать из её раны.

Сама идея атаковать Гору в форме Райдзю была не более чем желанием испытать самого себя и сэкономить силы. Парпатер постарался, сделал защиту от ударов первородной энергией для своих кукол. А я глупец, решил что убить эту тварь можно другим путём. И сейчас я поплатился за свою самонадеянность. Кукла Парпатера не могла быть столь неуклюжей и даже заторможенной, пусть она огромна, другим стихийным Ёкай это не мешало быть стремительными. Ещё и эта странная восприимчивость к боли. Нужно было догадаться. Гора оказалась не более чем сосудом.

Рана нанесённая мной открыла сосуд. И из неё наружу хлынуло содержимое. Сотни, тысячи душ убитых людей. Извращённые Ёко, они лишились искр жизни в прямом понимании этого слова. То что должно было храниться вечность и позволять разумным раз за разом возвращаться из круговорота жизни, теперь превратилось в нечто ужасное. Искры смерти. Души, что стремятся погасить чужую жизнь во что бы то ни стало. Это их крики боли я слышал, когда ранил сосуд. И сейчас этот крик обрёл многие голоса, что с воем навалились на меня, желая погрести под собой.

Если бы на моём месте был простой крестьянин, он не прожил бы и доли мгновения. Одной ауры смерти, что полностью повторяла ауру загробного мира хватило бы, чтобы жизнь в нём затухла. Человек добравшийся хотя бы до четвёртой ступени, смог бы противиться этой ауре несколько секунд, может быть десяток, в зависимости от крепости его воли и внутренней силы. Пятая ступень продержалась бы дольше. Начиная с шестой ступени, мастера могли бы постараться пробиться из этой ауры, но уж точно они не смогли бы ничего противопоставить самим мёртвым душам. И только мастера начиная с восьмой ступени, смогли бы биться с искрами смерти. В них есть первородная энергия, и только она могла бы позволить им выжить. Для меня же, случившееся стало не столько испытанием силы, сколько испытанием сердца. Слишком больно смотреть, как сотни и тысячи загубленных душ стремятся уничтожить тебя, слишком противно осознавать, насколько это противоестественно. Даже я, разгневанный деяниями демонопоклонника отправил его искру затухать в загробный мир. Высшая мера наказания. Но никогда бы я не смог обратить его искру в ЭТО!

— ПАРПАТЕР! — грянул мой голос над полем битвы. — ТВОЯ ПОДЛОСТЬ И КОВАРСТВО НЕ ЗНАЮТ ГРАНИЦ!

Навалившиеся на меня мёртвые души не смогли меня ранить. Их призрачные руки тянулись ко мне, но не могли тронуть. Первородная энергия из которой состоит моё тело, само по себе уже преграда для этих… созданий. Аура смерти же лишь слегка давила на меня, но не более. Однако, чтобы защитить себя в момент слабости смены тела, я оградил себя барьером. Миг и вокруг меня вспыхивает кокон первородной энергии. Этого вполне хватило, чтобы узор моего тела пришёл в движение и без опасности для моей сущности, обратился из Райдзю в птицу Рух. Сейчас эта форма будет мне наиболее удобна.

Оттолкнувшись от Сосуда-Горы, я сделал всего один взмах крыльями, чтобы подняться на десяток метров в высоту. Сосуд уже успел опустеть, но искры смерти и не думали разлетаться прочь. Они сгустились, тем самым создавая вокруг себя более плотную ауру смерти, чем невольно мне помогли. Следующим своим взмахом крыльев я послал в роящиеся мёртвые души мощный пор ветра, напитав его многими частичками первородной энергии. Этот шторм ворвался в густой рой смерти, изничтожая искры смерти. Все до единой. Пришлось вложить достаточно сил в этот удар, чтобы избавиться от этого несчастья всего за один удар. Но это того стоило. Пусть вам не суждено больше возродиться, но это не помешает вам обрести вечный покой.

Всего мгновение я позволил себя наблюдать за тем как истаивает дымка мёртвых душ, а затем ещё один мой удар настиг уже других моих врагов. Две Горы, что пытались достать меня своими руками встретились с бушующим ветром. И четыре Тощих, что использовали Горы чтобы допрыгнуть до меня, оказались сметены на землю. Но этого мало! Ещё раз! И если первый удар ветра остановил Горы, то второй заставил их попятиться! Ещё раз! И ещё! Размеры птицы Рух и сила, обретённая после оформления узора первородной энергии позволяют мне всего лишь взмахами крыльев создавать ураганный ветер. Этот ветер способен выкорчёвывать деревья! И размеры Ёкай не станут для него преградой!

На пятом взмахе крыльев я опрокинул обе Горы, но только одна из них издала жалобный вой. Аморфный Ёкай, принявший вид Горы не был полной копией сосуда. Лишь размеры, внешний вид, даже сила и количество Ёко его наполняющей. Это создание не могло создать в себе из пустоты тысячи мёртвых душ. И потому удар моей артефактной глефы настиг только одну Гору. Один удар, а за ним сразу второй. Первый удар малой силы, по руке, чтобы Ёко стянулась к одной точке, сжалась оголяя остальное тело Ёкай. И второй, вдоль всего тела. Сосуд разрушен. Дымка мёртвых душ только начала проявляться, как внутрь прорехи сосуда врывается мощный порыв ветра, наполненный частицами первородной энергии. Вторая кукла Парпатера повержена, но это ещё не вся битва. Сам Парпатер до сих пор даже и не думал вступать в битву. Кукловод старательно прячется среди своих творений.

«Сейчас я невольно тебе помог, — про себя произнёс я, наблюдая за тем как аморфный Ёкай изображавший сосуд быстро перетёк в форму Тощего. — Теперь вас пятеро, пятеро одинаковых созданий. Но на что ты рассчитываешь? Эта битва словно избиение. Я не чувствую опасности. Великий Ёкай, не желающий драться с покровителем? Это даже не смешно. Все предыдущие битвы с твоими братьями и сёстрами были опасны, невероятно опасны. И я не верю, что ты самый слабый из всех. Скорее ты самый хитрый, самый скрытный. Твои сосуды были рассчитаны на битву с осколком, не с настоящим покровителем. Неужели это всего лишь везение? Нет, я не позволю себе расслабиться. Не в битве с подобным противником. Я должен вынудить тебя показать себя и то что ты можешь мне противопоставить».

— Ты не пытаешь бежать, — произнёс я зависнув над полем битвы, наблюдая за пятью Тощими, что встали плечом к плечу и неотрывно смотрели на меня. — Прорыв рядом, но ты даже не думаешь попытаться в него протиснуться? Неужели мой мир оказался тебе так не рад, что ты не можешь проскользнуть в приоткрытую дверь?

— Бежать? Разве мне так нужно от тебя бежать? — неожиданно один из Ёкай потёк, меняя свою форму и обретая черты Парпатера. — Я признаю, что повстречавшись с тобой в первый раз, я недооценил тебя. Осколок, что смог побороть мой фантом. Это было удивительно. И вместе с тем отрезвило меня. Эта встреча тоже меня удивила. Эти два сосуда были подготовлены мной для битвы с Осколком, но никак не с Покровителем Драконом! Но кто сказал…

Договорить я ему не дал. Быстрый росчерк удара глефы и тело Парпатера распадается надвое. Он даже не защитился. Хотя уже спустя вдох стало понятно почему.

— Как невежливо, — произнёс Парпатер, заняв тело новой куклы. — Я ведь говорил, что мои творения, это я и есть. И меня много, очень много. В каждой кукле, в каждом моём Ёкай, есть частица меня самого. Убить меня можно, лишь убив их всех. Иначе какой в этом смысл? Но ты можешь радоваться, я сражусь с тобой. Всегда мечтал принести к ногам Праматери голову одного из Покровителей так ненавистного ей измерения. Ты назвал меня трусом, и потому я дам тебе шанс. Все мои творения будут биться с тобой. Все до единого.

— И как же ты собираешься привести в этот мир все свои творения? — произнёс я, жалея что не могу уничтожить всю сущность своего врага одним лишь взглядом.

— Ты ведь помнишь тот пустынный город? Было непросто откопать то что ты так старательно желал похоронить в песках. Но дверь открыта, и вся моя армия спешит сюда. А пока, чтобы тебе не было скучно, давай разомнёмся с теми куклами, что должны были уничтожить эту провинцию.

И вместе с последним его словом, из окружающего нас леса начали выходить Ёкай. Сначала один, затем сразу десяток, а затем и вся сотня. Наше поле битвы полнится Ёко, что истекает в мир и забивает общий фон. Я их просто не почуял, хотя должен был. Понимая мою злость, Парпатер лишь захохотал. Только смех его продлился недолго. Тело куклы что он занимал развалилось на многие кусочки, посечённое лезвиями ветра, сорвавшимися с моих крыльев. Битва продолжается.

Глава 13

Первые минуты боя я просто парил в воздухе и беспрепятственно уничтожал Ёкай кукольника, даже особо не напрягаясь. Наземные твари не доставали до меня, но с безмозглым упорством шли в мою сторону. Мне только и оставалось что разить их лезвиями ветра, срывавшимися с моих крыльев с завидной частотой. И что приятнее всего, тела напирающих Ёкай не были способны выдержать даже одного моего удара. Они разваливались на части и истлевали. И всё бы ничего, но на этом ничего не закончилось, это было даже не начало схватки. Так, аперитив перед подачей основного блюда.

Приближение основной волны Ёкай я почуял заранее. Несмотря на то что земля подо мной была вся залита исчезающей Ёко, я всё равно почуял ту армаду, что стремилась сюда на всей доступной ей скорости.

— Вижу ты почуял приближение моих игрушек? — на мгновение лицо одного Ёкай обрело черты Парпатера. — Удивлён что они столь быстро добрались?

Пары мгновений хватило, чтобы куклу с лицом Парпатера разрезало на десятки частей.

— Да-да, бейся изо всех сил! Всё равно меня это не заткнёт! — расхохоталась ещё одна кукла. — Убей меня хоть тысячу раз, всё равно тебе меня не прикончить!

Взмах крыльев и ещё одна кукла, а заодно и парочка соседних разваливаются на части.

— Ты молчишь, но я знаю, тебе очень интересно! Мои игрушки не просто бегут сюда, по пути от двери в Бездну. Они ныряют в разрывы реальности! Твои же людишки, ничтожные создания, создали их столько…

Хлюп. Ещё одна голова Парпатера покатилась по земле, исторгая из себя чёрную Ёко.

— Создали столько, что по ним можно скакать из одной части мира в другую! Представляешь?! Они вошли все через одну дверь, а затем широкой волной пошли сюда, используя разрывы для перемещения! Представь только, сколько бед они принесут твоему любимому миру, пока только доберутся сюда!

Если он хотел привести меня в ярость, то у него это отлично получилось. Теперь с моих крыльев срывались не десятки, а сотни лезвий. Тела попадающих под этот шквал ударов Ёкай разваливались уже не на куску, а на мелкую мозаику, но его куклы всё не заканчивались. Эти ничтожные твари гибли десятками, а их словно бы и не становилось меньше! Сколько же демонопоклонников ошивалось здесь в округе и сколько они убили людей для того чтобы создать такую армию?!

Поднявшись выше, я окинул взглядом толпу из десятков и сотен Ёкай, всё пребывавших на наше поле битвы. Их было не счесть. Глупо вот так взмахивать крыльями и убивать по парочке Ёкай. Слишком медленно. Зачем убивать их по одному, если я могу размазать их всех за один удар? В порыве ярости я закрутил своё тело в обличье птицы Рух и обрушил на море голов под собой настоящий ураган. Штормовой ветер срывающийся с моих крыльев теперь имел не форму клинков, нет, это было настоящий смерч. Раскрутив его, я продолжил взмахивать крыльями, напитывая его силой. Созданная мной воронка была больше пятнадцати метров в ширину. Внутри неё воздух опускался, а снаружи наоборот поднимался, отчего попадающих в радиус его действия Ёкай буквально разрывало на части. Мои враги гибли с невероятной скоростью, настолько быстро, что Парпатер даже попытался отвести часть своих кукол, не желая чтобы они гибли так скоро. Однако, у него ничего не получилось. Послушный моей воле смерч последовал за убегающими. Штормовой ветер не давал куклам Парпатера развить достаточную скорость, чтобы вырваться за пределы зоны его действия. И в конце концов, большую часть моих противников просто засосало внутрь, где в последствии и перемололо. И я бы даже порадовался этой маленькой победе, но мне не дали на это времени.

Первые вестники наступающей армии прибыли по воздуху. Сонм летающих Ёкай обрушился на меня словно саранча на орла. Они облепили меня, сковали своими телами. И не получивший подпитки смерч исчез. Но это была не самая моя большая проблема. Куда неприятнее было то что мы падали. Летающие твари не давали взмахнуть мне крыльями. Я боролся десяток вдохов, а затем мы просто камнем рухнули вниз.

Хорошая новость в случившемся заключалась в том, что летающие Ёкай были ещё большими слабаками, чем те кого я убивал с помощью ветра. Они не могли пробить моё тело укрытое оперением, что не уступало в крепости даже стали. Плохая же новость заключалась в том, что упав на землю, я всё равно не смог освободиться от их оков. Эта мелкая шушера вцепилась в меня мёртвой хваткой, отчего я не мог просто взять и сменить форму. Попробуй я это сделать, и никто не даст мне гарантию, что узор первородной энергии останется цел. Пришлось начинать импровизировать.

Земля подо мной пошла волной, а спустя мгновение вокруг меня раздался многоголосый визг. Три или даже четыре десятка летающих Ёкай, что облепили моё тело и старательно пытались его прогрызть, пронзили каменные пики. Сдохли от столь пустяковой раны. Даже удивительно, столь слабые, обладают восприимчивостью к боли…

В следующее мгновение меня отшвырнуло в сторону, словно моему телу придал ускорения пинок великана. Эти твари взорвались! Стоило им сдохнуть, как их тела просто разорвались на тысячи ошмётков! Их Ёко в мгновение ока вскипела и рванула в стороны, создавая тем самым самую настоящую ударную волну. Одна бы такая дохлая тварь меня даже на сантиметр не подвинула, а меня откинуло метров на пять! И всё же, ран на мне нет, так, вырвало часть оперения. Зато, теперь на мне не осталось никого! Ближайший Ёкай как раз в пяти метрах!

Взлетать я и не подумал. Всё небо было перекрыто сплошным ковром товарок убитых тварей. Их там не меньше пары сотен. Стоит мне подняться в высь, как они тут же повторят трюк с падением. Или того хуже, взорвутся прямо в воздухе!

— Нужно запомнить, если тварь восприимчива к боли, у неё есть для меня сюрприз, — произнёс я стоя на земле уже в форме Райдзю.

Наземные Ёкай взвыли, завидев меня на земле, и явно вознамерились отомстить за сотни убитых собратьев. И вновь закипела битва. Противники накатывали волнами. Большие, маленькие, быстрые и медленные, бронированные, с когтями и клыками. Кого только тут не было. Я убивал противников десятками, но на их место сразу же вставали другие. Парпатер решил доказать мне, что не даром носит титул Великого Ёкай. Разнообразие его кукол поражало. У него было полно Ёкай, и все они чем-то да отличались друг от друга.

Увернуться от слаженного удара сразу трёх Ёкай, а затем сразу совершить выпад кистнем. Все трое валятся на землю потеряв головы, но я этого уже не вижу, новые противнику перекрывают обзор. Я не чувствую усталости, во мне горит азарт. Мне недостаточно убить одного врага за один удар, зачем, если я могу уничтожать их десятками?!

— Ты пришёл в мой мир! — реву я, разрывая очередную куклу с лицом Парпатера. — И тебе здесь нет места!

Отбрасываю порванную тушу в сторону, а спустя один вдох из моего тела вырываются сотни молний. Голая стихия, даже не оформленная в технику или печать бьёт в окружающих меня врагов. Их так много, что им некуда деваться. Ни уклониться, ни защититься. Ветвистые молнии сжигают противников одного за другим, перескакивая с одного тела ну другое. И никто не выживает…  Почти никто. На расстоянии пятидесяти метров молнии встретились с новым видом Ёкай. Ослабленной стихии не хватило сил уничтожить никого из них. Монолитные истуканы лишённые эмоций, боли и желаний. Бронированные куклы. Стоят плотным кольцом и даже не думают нападать. Кажется, парочку таких я вскрыл когтями, но тогда их было всего ничего на целую толпу слабосилков. А тут стоят, как на параде.

— Разминка закончилась, — раздался голос у моих ног.

Опустив взгляд, я столкнулся лицом с Парпатером. Каким-то чудом одна из его кукол выжила вплотную рядом со мной. Вся обгорела, лишилась половины тела, но в ней ещё теплилась жизнь. Ну ничего, сейчас мы это исправим.

— Теперь ты будешь страда… — договорить голова Парпатера не успела, я наступил на неё своей лапой и раздавил словно гнилой фрукт.

— Ты хоть когда-то дашь мне договорить?! — бешено взревел один из истуканов.

— Нет, мне доставляет удовольствие затыкать тебя, — расхохотался я стоя посреди истлевающих трупов.

— Тебе смешно?!

— Очень, — кивнул я. — Как мне может быть не смешно? Ты ведь думаешь, будто мне есть дело до твоих разглагольствований. Тупой Ёкай.

Пришла моя пора выводить из себя этого напыщенного индюка. Пусть он и натворил бед, пусть глупые люди ведомые его рукой навредили моему миру. Пусть. Сегодня он за всё заплатит. Я перебью все его куклы, а затем когда останется всего одна, я помочусь на его голову прежде чем уничтожить последнее его творение. Этого будет достаточно чтобы утолить скопившуюся во мне злость.

— Тупой Ёкай?! — взревел Парпатер. — Это я тупой?! Я творец! Я тёмный светоч! Я архитектор праматери Бездны! Назови любого другого Великого Ёкай тупым и это будет правда, но не я! Не я!

— Любого другого говоришь? — произнёс я как можно спокойнее, хотя внутри ликовал. — Сможешь повторить свои слова глядя им в лицо?

— О чём ты? — подозрительно сузил глаза мой собеседник, после чего и вовсе оглядываться стал.

— Не туда смотришь, кукольник, — раздался голос Гемиты со стороны разрыва реальности, что был чуть в стороне от нас.

— Ты?

— И я, — встал плечом к плечу с Гемитой Пассон. — У вас тут очень весело, не удержались и решили заглянуть в гости.

Врун. Их сюда вызвал я. Мой рукотворный страж привёл их. Хотя разубеждать Парпатера я не собирался, не для того делал это, чтобы похвалиться. А сделал я это, для того чтобы мой противник не вздумал сбежать. У нас с этой парочкой договор. Вмешиваться они не будут, но и не дадут сбежать ублюдку в случае чего. Они в этом крайне заинтересованы.

— Почему вы здесь?! — взревел истукан, чьим телом сейчас пользовался Парпатер. — Асая и Ишима…

— Они сейчас заняты, как и Гарбэт, Ифар и Хахпет, — расплылся в улыбке Пассон. — Все те кто мог прикрыть твою жопу сюда не заглянут. Им нет дела до бедного кукольника. У них своих забот полно. Но ты не беспокойся, мы лезть в драку не будем.

— Ну нет, погоди любимый, — встряла Гемита. — Мне кажется, кое-что мы всё же можем сделать. Он ведь оскорбил нас. Тебя и меня, а заодно и других наших собратьев. Пусть Асая и Ишима ему в рот заглядывают, но остальные за это его по головке не погладят.

— Чего ты хочешь? — прошипел в тихой ярости Парпатер.

— Мой любимый пожиратель сегодня ещё не ел, — осклабилась Гемита. — Пассон, любимый, не хочешь подкрепиться? Без сотни другой кукол наш собрат станет более покладист и любезен.

— Отличная идея!

Не успел Парпатер и пискнуть, как от Пассона к ближайшим куклам устремились жгуты Ёко. Они впивались в существ Парпатера и начисто выпивали из них Ёко. Всё до капли, так что от самих кукол и намёка не оставалось. Что уж говорить про куклы, если эти же жгуты Ёко заодно выпили и всё что тут было разлито на земле. На всём поле боя не осталось и капли Ёко.

— Чуть-чуть перекусил, — Пассон довольно утёр рот тыльной стороной ладони. — Обойдёшься в этой драке без трёх сотен кукол. И не благодари, сегодня у меня что-то нет аппетита.

— Подавись, — процедил Парпатер, подтягивая из леса ещё кукол. — Продолжаем.

Глава 14

С появлением Гемиты и Пассона на поле боя, биться стало одновременно проще и сложнее. Парапатер явно остерегался своих собратьев, но в тоже время, яро желал доказать им свою силу. Хитрый кукловод разом лишился трёх сотен своих марионеток, но словно даже не заметил этого. Он лишь немного выждал пока к полю битвы подойдут другие его творения, после чего возобновил атаку. Больше он не закидывал меня мясом, вместо этого, он использовал слабые куклы только как прикрытие.

Вспышка тьмы. Чувство опасности яростно обжигает мою спину. Рывок и я ухожу от атаки. Молнии бьют из меня не переставая, но слабые куклы бросаются на них, преграждая им путь. Марионетки Великого Ёкай сгорают в мгновение ока, но своё дело они уже сделали. Мой удар ослабел, стихия уже не столь опасна для тех кому она изначально предназначалась. Словно в замедленной съёмке я смотрю как одна из моих молний врезается в тело крупного, будто слепленного из камня Ёкай. И ничего, стихия оставила лишь слабый след на месте своего удара, после чего опала и исчезла.

— Слабо, — цедит кукла, на миг обретая черты Парпатера. — Вот как нужно бить.

И вновь эта вспышка! Ёко вырывается из тела истукана вместе с десятком каменных игл. Чёрное пламя ревёт охватывая иглы, что несутся прямо в меня. А я, я не успеваю увернуться. Ещё мгновение назад пространство вокруг меня было свободно от кукол, а сейчас их тут столько, что мне просто не протолкнуться. Это не слабаки, которых можно опрокинуть ударом. Такие же истуканы, крупные, тяжелые, устойчивые. И словно того что я в ловушке Парпатеру мало. Он появляется на краткий миг в каждой кукле, усиливает их, а затем исчезает. Пробиться не получится, остаётся только защищаться. Первородная энергия тонким, но монолитным барьером вспыхивает вокруг меня, а затем начинает вибрировать, принимая на себя удары снарядов, пропитанных Ёко.

* * *

— Почему он просто не уничтожит все куклы одним ударом, — прорычал Пассон, которому созерцание чужого боя не приносило никакого удовольствия, а лишь пробуждало его неуёмный аппетит.

— Он экономит силы и правильно делает, — положила Гемита руку на плечо своего возлюбленного. — Мой милый пожиратель, пусть ты и один из сильнейших Великих Ёкай, но ты далёк от интриг при дворе нашей праматери.

— Будто ты близка к нашей создательнице, — проворчал Пассон, явно наслаждающийся касанием Гемиты.

— Ты прав, я далека от неё, слишком провинилась перед ней и до сих пор не до конца реабилитировалась. И все же, она меня простила. И я была при дворе, слушала слухи, спрашивала тех кого обычно не замечаем такие как мы с тобой.

— И что же за слухи ты слышала?

— Парпатер создал армию. Большую армию, которую сейчас так усердно уничтожает наш с тобой союзник, — тихо произнесла Гемита, внимательно наблюдая за битвой.

— Союзник, — скривился Пассон, словно ему под нос сунули кусок дерьма. — Признаю, твой план сработал, но разве мы не могли сами уничтожить Парпатера? У меня все так и свербит желанием сожрать этого дракона.

— Ты же знаешь, безвозвратно уничтожить Парпатера мы не имеем права. Пятьдесят, максимум сто лет, и он бы вновь вернулся. И тогда уже нас могли бы низвергнуть. Он интриган, все его планы это игра в долгую. Тогда, когда мы без оглядки кидались в битву с покровителями, он и его союзники выжидали. Посмотри что мы имеем. Я потеряла своё изначальное тело, ты долгое время не мог подавить суккуб сестры. Парпатер же почти захватил главный континент и сделал бы это, если бы не наш союзник. Кто даст гарантию, что если мы лично его низвергнем, он не ответит нам в десятки раз больнее. Проще подождать пока за нас сделают грязное дело.

* * *

Битва не утихала ни на секунду. Каждый свой вдох я сопровождал ударом, но враги даже и не думали заканчиваться. В какой-то момент, я понял что форма Райдзю больше не подходит мне для боя. Я исчерпал весь свой запас стихии молнии. И пусть я мог продолжать биться когтями, клыками и хвостом, но этого было недостаточно. Парпатер не был глупцом и уловил тот факт, что я почти полностью прекратил использовать молнии для боя. И тогда мне пришлось туго. Жар опасности вспыхнул по всему моему телу. Великий Ёкай кукловод за считаные мгновения облетел десятки своих кукол, усиливая их удары. Не защити я себе второй раз пеленой первородной энергии, быть мне трупом. Но защита выдержала своё испытание с достоинством. У меня хватило времени на смену формы.

Когда пелена первородной энергии всё же дала трещину, я уже пребывал в форме Рух. Да, сейчас всё ещё рано для формы дракона. Парпатер не показал и малой доли своих сил, а потому и мне придётся придержать свои козыри.

— Ну же, взлети пташка! Порадуй меня своим недолгим полётом, а затем и красочным падением! — раздался хохот Парпатера из толпы его молчаливых кукол.

Неприятно это признавать, но у кукловода есть причины так говорить. Всё небо над нами полнится его летающими тварями, притом не только теми слабаками, что смогли уронить меня на землю облепив со всех сторон своими тушами. Посреди моря слабосилков, дрейфуют мощные исполины, почти не уступающие моим собственным размерам. Будет интересно схлестнуться с ними в воздухе.

— Ты рано смеёшься! — выкрикнул я, делая первый взмах своими крыльями. — На этот раз, ты не сможешь меня свалить. Тебе только и останется что ждать меня тут, на земле.

Взмах, ещё взмах. Быстрее, нужно лететь быстрее! Моё тело сильнее, я сильнее, эти куклы не смогут меня остановить! Удар! Есть! Прорвал полотно тварей. Теперь ещё выше, нужно оторваться от них, нужно набрать такую высоту, чтобы дотянуться до грозового фронта!

Мои действия во время битвы на земле не были лишь простой дракой. Нет, куда там. Если просто махать кулаками, то можно ли надеяться одолеть целую армию? Глупость да и только. Хорошо что я не глуп. Каждый нанесённый мной удар молнией насыщал эту местность стихией. И ее скопилось тут столько, что мир просто не мог не отреагировать. Сейчас в вышине небес образовывается грозовой фронт, облака темнеют и наливаются чернотой. Нужно лишь дотянуться до них и обрушить гнев небес на эту жалкую армию кукол.

— Куда это ты собрался? — раздаётся голос позади меня.

Мне не нужно оборачиваться чтобы понять, что Парпатер занял тело исполинского летающего Ёкай. Глупец, его поделка ничто по сравнению с мощью крыльев птицы Рух!

— Трус! Сражайся!

Сейчас, сейчас, ещё немного и ты все поймёшь. Уже бы понял, если бы смотрел не на меня, а на тучи вокруг нас.

Парпатер все же меня нагнал, но не потому что вдруг смог ускориться. Нет, просто мне больше не нужно было подниматься. Я остановил свой полёт и встретил летающую куклу ударом.

Взмах когтей и грудину куклы разрывает на части. Вложи я в удар чуть больше сил и распорол бы эту тварь от головы до кончика хвоста.

— Слабая кукла, зачем ей только такие размеры, если она совсем не держит удар? — поинтересовался я у Парпатера, сжимая его шею своими когтями.

— Уничтожение человеческих городов, — прохрипел тот в ответ. — С такими размерами, моя кукла может поднять валун размером с дом. Как думаешь, что будет если уронить такой камень на человеческий город? На дома людей или на казармы стражи, пока те спят ночью? А если таких камней будет десять, двадцать, тридцать?!

— Что ж, ты прав, в таком случае смысл существования этих кукол понятен. Ты отлично постарался, создал армию, что уничтожила бы весь людской род. Но тебе не повезло, я не человек, эта поделка не способна нанести мне вред.

— Ошибаешься, не тогда когда она в моих руках, — расхохотался Парпатер и все тело куклы в тот же миг вспыхнуло чёрным пламенем Ёко.

Темная энергия в считаные мгновения излечила рану Ёкай и в тоже время жадно принялась пожирать мою плоть. Вернее, она попыталась. Бесконтрольное касание Ёко моего тела не давало никакого результата, даже несмотря на то что его источником был Великий Ёкай. Другое дело, что эта энергия ещё и придала кукле дополнительных сил. Парпатер вырвался из моей хватки, после чего извернулся и саданул меня уже своими когтями. Мне с трудом, но удалось блокировать его удар, принимая весь урон на крыло. Вспышка боли на краткий миг затмила разум. А затем мы сцепились, нанося друг другу страшные удары. И тут у нас сложилась ничья. После первой раны, я укутал себе пеленой первородной энергии, благодаря чему все нападки Парпатера сошли на нет, но и я сам не мог пробить его пелену Ёко. Только вот, ничья меня не устраивала. Эта тварь должна сдохнуть, как и все куклы что он привёл сюда по мою душу.

— Я погляжу, у нас с тобой пат, не можем друг друга ранить! — выкрикнул Парпатер, после того как я оттолкнул его от себя.

— Тебе это только кажется, — фыркнул я, после чего призвал к себе свою глефу.

Артефактное оружие покровителя может подстроиться под любую мою форму. Надо сказать, в форме Рух мое оружие выглядело грозно и необычно. Вместо обычной глефы, он принял вид другого, неведомого мне древкового оружия. Его древко мало того что имело странную ломанную форму, чтобы его было удобно держать в когтях, так оно ещё и обладало толщиной ствола дерева. Лезвие же его и вовсе было колоссально. Длина не меньше двух метров. Хищное рваное лезвие этого оружия не сулило моему противнику ничего хорошего.

— Умри, — произнёс я, делая один единственный выпад.

Росчерк первородной энергии сорвался с лезвия моего оружия. Доля мгновения, и тело куклы, охваченное защитной пеленой Ёко разваливается напополам, истлевая прямо в падении.

— Теперь черёд остальных! — прорычал я глядя на море беснующихся кукол. — Вы все тоже умрёте!

Взмах крыльев и моё тело взлетает ещё выше, в самое сердце сформировавшегося грозового фронта. Здесь рождаются молнии, здесь место силы моей стихии. И я пришёл сюда чтобы использовать эту силу на благо моего мира!

Глава 15

Треск молний и рокот грома окружает меня. Я завис прямо в сердце грозового шторма. Стихия беснуется, ярится, бушует. Любой, даже самый хорошо защищённый самолёт не смог бы пережить полёт в таком окружении. Молнии яростно хлещут во все стороны, словно ивовые ветви на ветру. Кажется, что ещё чуть-чуть и само мироздание начнёт изгибаться под давлением этой силы. И всё же, несмотря на всё это, мне здесь спокойно. Это не чужая, грубая и неприятная сила. Нет, это мои молнии, мой гром, моя буря. И сейчас, пришло время обрушить её на головы своих врагов!

— Кья! — яростный клич птицы Рух на миг перекрыл даже раскаты грома.

Миг спустя я уже падал камнем вниз, а буря неслась вслед за мной. Теперь, главное не напортачить. Буря сама по себе, явление опасное, но отнюдь не всеразрушающее. Любой путник, попавший под грозу, даже особо не волнуется. Прячется в удобном месте и пережидает ненастье. В тоже время, другой бедолага, случайно не добежавший до укрытия, получит молнию себе в темечко. Или не получит, потому как ему улыбнётся удача. Стихия слепа в своей ярости, ей без разницы куда выплёскивать свой гнев и свою силу. Моя же задача, направить всю эту силу куда требуется, так чтобы от моих врагов остались одни лишь угольки.

Первыми под удар стихии попадут конечно же летающие Ёкай. Прорвавшись к буре через них, я увлёк за собой лишь одну пташку. Вернее, это Парпатер решил последовать за мной лишь одной куклой. Другие держались всё это время поодаль. И сейчас, они для меня наиболее простая и выгодная цель. Враг образовал плотную завесу на пути к земле, используя для этого свои собственные тела. Что же, так даже лучше. Хорошо когда противник не разбегается кто куда. Его тогда ловить не нужно.

Без лишних колебаний, начинаю закручивать своё тело волчком. Так нужно поступить, потому как если просто попытаюсь пробить своим телом их стену, то наверняка потеряю всю набранную мной скорость, а вместе с этим и контроль над бурей. Вращения помогут легче преодолеть препятствие и к тому же, в значительной степени помогут нанести максимально эффективный удар!

Один оборот. На моём оперении появляются проскакивающие тут и там искры. Второй оборот. Тело наполняется стихией, воздух вокруг моего тела начинает гудеть. Третий оборот. Буря начинает бить не куда попало, а точно в моё тело. Четвёртый оборот. Всё тело распирает от количества вливаемой в меня стихии. Но сейчас всё ещё рано, рано спускать её с поводка. Если поспешу, набранного импульса не хватит чтобы уничтожить всех летающих тварей! Сейчас, через боль и разрывающий тело зуд энергии, ещё один, пятый оборот!

Со стеной летающих кукол Ёкай я столкнулся как раз под конец пятого оборота, когда удерживать в себе подобное количество стихии становилось просто невозможно. В момент столкновения между нами словно вспыхнула новая звезда. Стихия вырвалась из моего тела в сжатом виде. Тысячи молний соединились в небольшой шаре, отчего он сиял нестерпимым белым светом. Десяток ближайших ко мне Ёкай истлели только от одной близости к этому явлению. А затем, шар полетел вперёд меня. Он двигался быстро, но всё время с одной и той же скоростью. И остановился лишь когда достиг центра скопления моих противников. Он провисел там ещё один вдох, а затем раскололся. И мир вокруг дрогнул. Тысячи молний рванули во все стороны от шара, сжигая всё что попадалось им на пути. Куклы Парпатера не могли себя защитить. Некоторые, из числа тех что посильнее, безусловно пытались, да только толку от этого никакого не было. Даже Ёко не справлялась с такой яростью стихии, ведь её объём был поистине ужасающим.

«Нужно продолжать двигаться», — не позволил я себе остановиться и вновь взмахнул крыльями.

Я больше не совершал оборотов, удар был совершён. Однако, мне требовалось поддерживать высокую скорость. В момент когда стихия вырвалась из моего тела, я и так чуть не потерял контроль над бурей, поддавшись чувству облегчения. Если я хочу, чтобы буря уничтожила всех кукол, а не только летающих, нужно не дать стихии развеяться. Тысячи молний сейчас крушат моего врага, но это ещё не всё. Нужно не дать им исчезнуть, нужно набрать ещё скорости и вновь собрать всю стихию в единый кулак. Тогда Парпатер разом лишится большинства своих игрушек!

— Ублю-юдок! — странный, двоящийся голос Парпатера раздался откуда-то сбоку.

Лишь скосив взглянув в ту сторону, я понял почему его голос так странен. Куклы что он занимает, умирают одна за другой. Он даже одно слово не успевает сказать. Вот и отлично, надоело уже слушать его. Да и не до него сейчас. Мне нужно максимально быстро описать круг вокруг пространства, в котором бушует стихия молнии. А для этого, нужно увеличить собственную скорость!

Взмах, ещё взмах! Недостаточно, нужно быстрее. Нужно намного быстрее! Крылья вспыхнули золотым огнём. Не самая рациональная трата первородной энергии, но всё же, на данный момент, это самый верный способ добиться желаемого. Теперь, каждый мой взмах крыльев ускоряет меня намного значительнее. Теперь я точно успею замкнуть круг!

— Тварь! — рёв Парпатера на этот раз пришёл откуда-то снизу.

Признаться честно, если бы не его несдержанность, я бы скорее всего упустил контроль над бурей. Кукловод всё-таки смог защитить одну из своих лучших летающих кукол, и сейчас попытался мне помешать. Не ори он так, я бы и не заметил его до тех самых пор, пока он не врезался бы в меня, столь сконцентрирован я был на полёте и контроле. Однако Парпатер всё же не сдержал своих эмоций. Его крик предупредил меня. Я успел среагировать, начисто срезав голову идиоту с помощью своего артефактного оружия, которое так и продолжил сжимать в лапах.

— Тёмный светоч, архитектор праматери Бездны, аж целый творец, — произнёс я насмешливо, глядя в глаза отрубленной голове Парпатера, которую ухватил когтями. — Знаешь, ты называешь меня и моих собратьев покровителей бездарностями. Но ведь ты, ты ещё хуже. Принижая нас, ты принижаешь в первую очередь самого себя. Ведь ты сам, не более чем червь у наших ног.

— Я червь? — расширились в приступе гнева глаза Великого Ёкай, который даже с отрубленной головой мог ещё некоторое время продолжать вести диалог.

— Ты безмозглый, бесхребетный, бездарный червяк, — процедил я, глядя в глаза своему врагу. — Всё чего ты добился, это создание никчёмной армии. Твои куклы никогда бы не захватили этот мир. Они не то что меня сразить не могут, они даже человеческих мастеров бы не сразили. Все твои успехи, это успехи сделанные на поприще коварства и обмана. Что впрочем совсем не удивительно, все вы Ёкай такие. Коварство, злоба и обман, вот и всё ваше нутро. Как по мне, ты лишь слегка выбиваешься из общей линии, но ты не беспокойся. Сейчас я уровняю тебя с остальными.

Всё это время я продолжал лететь. Я уже закольцевал место где бушевала стихия и смог вновь повести бурю за собой. Благодаря тому что я использовал первородную энергию для собственного ускорения, стихия не успела растерять своей силы. И теперь мне только и остаётся, что низвергнуть всю эту мощь на море кукол под собой.

* * *

На битву в небе Гемита и Пассон смотрели по-разному. Пожиратель откровенно скучал, то и дело облизываясь, поглядывая на стоящих неподалёку кукол Парпатера. Для него, сильнейшего, по его собственному же мнению, Великого Ёкай, стоять и просто ждать было невыносимо. Вся эта битва по его мнению, не стоит даже одной минуты его жизни. Он же тут уже стоит достаточно долго. Достаточно, чтобы его бездонный желудок вновь начал требовать еды. Три сотни кукол ему было исключительно мало!

— Когда они уже закончат?! — заворчал Пассон, сжимая свои кулаки в бессильной злобе. — Я хочу жрать!

— Осталось совсем немного, — тихо произнесла Гемита.

В отличие от своего возлюбленного, Гемита неотрывно смотрела в небо. Вся эта битва казалась ей очень занимательной. Так уж вышло, что потеряв свои прошлые способности, демоница заменила их на на более «спокойные». Если раньше её дар не давал ей и секунды покоя, заставляя злиться, буйствовать и язвить направо-налево, то теперь всё стало не так. Теперь её дар наоборот, смирял её нрав, помогая ей оставаться с холодным разумом там, где раньше она вспыхнула бы словно спичка. К тому же, теперь она стала куда более внимательной к мелочам. Так вот и сейчас, Гемита смотрела на битву с нескрываемым интересом, подмечая то один нюанс, то другой.

— Что-то непохоже, чтобы осталось совсем немного, — недовольно процедил Пассон. — Наш «союзничек», всего лишь оттяпал очередной кукле Парпатера голову.

— Ты такой невнимательный, — усмехнулась Гемита. — Признайся, ты же смотрел на еду, когда дракон уничтожил всех летающих кукол, да?

— А? Чего?

— Того. Дракон оседлал бурю. И он до сих пор её не выпустил на волю. Уже нанёс один удар, а затем вернул себе управление и готовится нанести ещё и второй.

— И что с того? — попытался вглядеться в небо Пассон, но ничего толкового так и не увидел.

— Сейчас ты всё сам поймёшь, — тяжело вздохнула Гемита. — Только барьер между нами и куклами поставь. Да посильнее. Не жадничай силы.

Пассон недовольно проворчал себе что-то под нос, но барьер всё же возвёл. Небольшая полусфера накрыла парочку Великих Ёкай, укрывая их от всех ударов извне. Правда прошло ещё пара мгновений и появился ещё один барьер. Чуть менее насыщенный, но зато закрывший брешь, которую Пассон оставил, потому как обладал скудным разумом.

— Зачем тебе барьер под ногами? — поинтересовался Пассон.

— Молния может пройти сквозь землю, — вздохнула Гемита. — Иногда я поражаюсь, как ты со своими скудными знаниями об этом мире, смог так долго тут прожить и не умереть.

— Просто я слишком силён, — фыркнул Пассон. — Какая разница мне, пропустит ли мой барьер удар? Я приму его на грудь и пожру саму его суть.

— Когда-нибудь, ты подавишься таким ударом, — беззлобно произнесла Гемита, поднимая руку, чтобы призвать своего собеседника к тишине. — Не говори ничего, просто смотри.

Замечание подоспело как никогда вовремя. Прямо в этот самый момент, покровитель дракон, пребывающий в форме птицы Рух, пикировал на море кукол Парпатера. Крылья его горели золотым огнём! Но это было не самое важное. На своём хвосте, Рух принесла своему противнику бурю на порог. В первый момент могло показаться, что Рух просто свалилась в кучу Ёкай, которые не преминули её завалить собственными телами. Однако, спустя ещё один вдох всё изменилось. В центре скопления кукол Парпатера засияла новорожденная звезда. Невероятно концентрированная сила стихии молнии, что кажется ещё больше набрала сил с момента предыдущего удара, буквально испепеляла всех противников покровителя дракона. Даже Ёко, что текла в их телах, не успевала касаться земли, истлевая ещё в воздухе. А затем, затем начался шторм. Десятки, сотни, тысячи и даже десятки тысяч молний вырвали из своего заточения, чтобы начать разить всё и вся вокруг себя.

— Какая красота цвета, — тихо произнесла Гемита, утирая слёзы выступившие на её глазах.

— Какое прекрасное чувство первобытного разрушения и страха, — вторил ей Пассон, который кажется впервые с момента своего появления на этом поле перестал испытывать скуку.

Дон! Первая молния достигла барьера и ударила в него. Несколько мгновений стихия пыталась продавить барьер, но затем просто соскользнула в сторону и понеслась дальше, искать себе жертву в другом месте. Спустя ещё несколько секунд, совместный барьер Великих Ёкай пробовали на зуб уже больше трёх десятков молний. Они били пелену из Ёко с таким остервенением, что по ней в конце в концов всё же пошла трещина!

— Не верю! — в ярости вскричал Пассон, который ни на мгновение не сомневался в силе своей защиты. — Стихия не может быть такой разрушительной! Ёко не может уступить какой-то там молнии!

— Ты снова невнимательно смотрел, — удручённо покачала головой Гемита. — Дракон вложил в бурю силу первородной энергии. Этот шторм, может и нас в теории уничтожить.

— И ты это говоришь только сейчас?!

— Я ведь сказала тебе, вложи в барьер сил с запасом, — пожала демоница плечами. — Нам с тобой повезло, что этот удар был нанесён не по нам. Эти молнии лишь отголосок основной силы. Не завидую я Парпатеру.

— Думаешь он сдохнет от такого? — уже куда более заинтересовано спросил Пассон.

— Думаю, этой бури хватит чтобы уничтожить всех кукол находящихся в этом мире. Дракон создал шедевр. Даже если рукотворный Ёкай Парпатера будет находиться на другом конце света, первородная энергия доберётся до него через нити связи.

— Тогда, получается что мы уничтожили нашего врага чужими руками? План удался?

— Ты всё также недооцениваешь Парпатера, — вздохнула Гемита. — Он всегда прячет дополнительные карты в рукаве. Думаю, сейчас дракон заставит выложить его на стол всё что у него есть.

Глава 16

Какой слабый и бесхитростный противник мне попался. Даже не верится, что такой слабак занял место Великого Ёкай. Парпатер, великий кукловод демонов, самопровозглашенный творец, ты не более чем мелкая, слабая сошка. И от этого, ещё становится ещё неприятнее, ведь именно ты, чуть не стал причиной разрушения моего мира.

— Даже жаль, что среди всей этой кодлы кукол, не осталось ни одной целой, — произнёс я стоя посреди холмов из пепла.

Я уничтожил все творения Парпатера, что он привёл в мой мир. Вот так вот, просто взял и уничтожил. За один удар. Всё сражение до этого самого момента, было лишь прелюдией. Я тянул время, сражался с куклами когтями и клыками, дабы дать Парпатеру подвести своих кукол поближе. И когда это случилось, когда я почувствовал, что они уже достаточно близко, мне только и оставалось что прихлопнуть их. Буря молний, высшее проявление моей стихии для этого подошло как нельзя идеально. Ветвистые и цепные молнии сами по себе способны уничтожать Ёкай, а когда в своём финальном ударе я вплёл в них нити первородной энергии, они и вовсе стали смертельным оружием. Да, этот приём стоил мне значительных усилий и впечатляющих трат энергии, но что есть эти траты, когда результат превосходит все ожидания? Молнии, усиленные первородной энергией смогли добраться даже до тех Ёкай, что находились отсюда в десятках километров. Словно цепные псы, они использовали нити связи Ёко между куклами, дабы выследить всех Ёкай до единого. Всех до единого…

— Нет, одна тварь выжила, — резко обернулся я в ту сторону, где всё ещё клубился барьер двух других Великих Ёкай.

Я сорвался с места, в мгновение ока сменив свою форму. К барьеру Гемиты и Пассона подлетел уже не в теле Рух, нет, перед своими противниками я предстал в своём истинном обличье.

— Зачем вы укрыли эту куклу? — проревел я, возвышаясь над барьером, удерживая в своих лапах глефу, что была способна разрубить эту защиту за мгновение.

Там, за барьером, на ногах стояли только двое Ёкай. Гемита и Пассон были невредимы, а вот третье создание, оно лежало на земле. Одна из кукол истуканов, обладающих наибольшими способностями защиты. Она выглядела жалко. Вся побитая, лишённая некоторых частей тела, с крошащимся лицом. Она не должна была пережить бурю, и не пережила бы, если бы вовремя не оказалась за этим барьером из Ёко.

— Парпатер сам вошёл, — процедил Пассон, которому явно не понравилось то как я обратился к ним.

— Это правда, мы не укрывали его. Он сам вошёл, — куда более спокойным тоном добавила Гемита.

— Сам вошёл значит? Вы что же, даже за своим барьером не можете уследить? — вонзился мой взгляд в их лица.

— Следи за языком, жалкая ящерица, — рыкнул Пассон, склонив свою голову так, словно прямо сейчас собирался разогнаться и ударить меня ею.

— Тише, любимый. Не стоит ругаться, — Гемита положила руку на плечо Пассона и слегка сжала его. — Думаю, тебе дракон, стоит извиниться перед нами.

Смотря на её хитрое лицо, я мог поклясться, что внутри себя она хохочет. Узнаю старую добрую Гемиту. Меня не проведёшь напускным спокойствием. Пусть ты и изменилась, но суть твоя осталась та же. Хитрая демоница. Твои слова могли бы быть примитивным способом подстрекания, но я в это не верю ни на грамм. Скорее уж ты знаешь что-то, чего не знаю я.

— Извиниться? Пожалуй, так и сделаю, — кивнул я ей. — Только прежде, хочу узнать за что извиняться.

— Как за что? Ты рычишь на нас, когда мы тебе помогли. Ведь мы, выполнили твою просьбу, — произнесла она с улыбкой на лице. — Парпатер не сбежал, хотя мог бы. Мы сковали его в теле этой куклы. Он не может убежать, хотя и попытался. Он прошёл сквозь наш барьер, укрывшись за ним от твоей бури, но в этом нет нашей вины. Он такой же Великий Ёкай, как и мы. И пусть он сам такие барьеры возвести не может, но его способности к управлению Ёко вполне достаточно, чтобы хоть сто раз к ряду пройти через наши барьеры.

— А ещё, глупая ты ящерица, если бы ты уничтожил все его куклы в этом мире, ты бы не убил его, а всего лишь ослабил, — фыркнул Пассон. — Этот хмырь не играет честно. Никогда. То что он привёл к тебе на убой свою армию, не значит что он решил сражаться с тобой до конца. Он просто решил закидать тебя трупами, но и не подумал биться насмерть. Так ведь, тщедушный кукловод?

Пассон пнул куклу Парпатера, но та и не подумала ему отвечать. Он лишь смотрел на нас всех ненавидящим взором и только.

— Ты так скалишься, будто и сам всё это знал, — ударил я наугад.

Попал. Глаза Пассона загорелись яростью. Однако, этот демон и не подумал раскрывать своего рта. Он только глянул на Гемиту, после чего вновь для острастки пнул Парпатера. Занятно. Очень занятно. Гемита мозг, Пассон мускулы. Они и правда неплохой тандем, особенно учитывая тот факт, что Гемита как-то очень хорошо его контролирует.

— Ты прав, Пассон не знал о том, какими силами располагает Парпатер. Я скажу даже больше, пожалуй никто из Великих Ёкай не знал до конца этого. Исключение составляю лишь я одна. До того как эта кукла попала мне в руки, я лишь предполагала возможности кукловода. Теперь, после того как спеленала его своей Ёко, знаю наверняка.

— И что же он скрывал? — задал я вопрос, ответ на который очень желал знать.

— Парпатер слишком уподобился вам, покровителям, — присела Гемита на корточки и ласково провела рукой по крошащемуся лицу скованного Ёкай. — Эти куклы, изначально были подобием людей, животных, птиц. Он творил, желая повторить ваш путь, но всё чего он добился, это пустые оболочки, за нити которых он дёргал и изредка вселялся в них, играя ими как игрушками. В попытке придать им большее сходство с вашими творениями, он даже стал отщипывать по маленькой частичке самого себя, вписывая её в их строение. Однако, всё чего он добился этим, это собственная безопасность. Пока цела хотя бы одна кукла, он выживет и сможет вернуться к жизни.

— Всё это я и так знал. Переходи быстрее к сути.

— К сути говоришь…  Суть в том, что Парпатер любимчик нашей праматери. Она помогла ему с его мечтой. Кукловод создал тринадцать кукол. Идеальные творения. Каждая индивидуальна. Каждая сильна. Каждая обладает собственным разумом и волей. Каждая жаждет жизни. И каждая жаждет служить своему создателю. Именно потому как он создал эти тринадцать шедевров, Парпатер не побоялся отдать тебе на растерзание всю свою армию. Ты оказал ему услугу, уничтожив эти куклы. Да, ты ослабил его, но пройдёт время и частички его естества вернуться к нему. И тогда ему хватит сил и возможностей создать ещё с десяток шедевров.

— Значит, ты отправил всю свою армию в бой, только для того чтобы люди уничтожили большую часть твоих кукол? — склонился я над истуканом, внутри которого был заключён Парпатер. — Решил и выслужиться перед праматерью, и создать себе ещё несколько шедевров? Дай ему возможность говорить, я хочу услышать его ответ.

— Боюсь, этого нельзя делать, — произнесла Гемита. — Если я дам ему хоть немного воли, сюда явятся все тринадцать слуг. Они очень сильны. Думаю, ты бы справился с пятью за раз. Может быть с шестью или максимум семью, но не больше.

— Тогда, как мне его убить? — поднял я взгляд на Гемиту. — Ведь просто уничтожить эту куклу будет недостаточно, ведь так?

— Так, — кивнула та в ответ. — Парпатер мастер полуправды и лжи. В случае с тобой, он не совсем соврал. Чтобы убить его, надо уничтожить не только куклы. Убить его можно, только уничтожив его тринадцать шедевров. Ну и вот этот огрызок заодно.

— Тогда, дай ему голос, я хочу чтобы он призвал свои шедевры!

Тринадцать сильных противников? Будет сложно, но я смогу. Гемита недооценивает меня. И уж тем более она не берёт в расчёт моё оружие. Может быть глядя на нашу битву она что-то и поняла, но наверняка не разобралась во всём до конца. Ведь даже я, создатель этого оружия, до сих пор не ведаю грани его возможностей!

— Стой, подожди, не нужно ещё одной битвы, — подняла руку Гемита, призывая меня к спокойствию. — Есть другой способ. Ты забудешь о Парпатере и его куклах на очень долгое время.

— Я предпочёл бы чтобы мне не пришлось о нём вспоминать и вовсе, — процедил я.

— У тебя есть и другие могущественные враги, — фыркнул Пассон. — Что тебе этот кукловод. Займись лучше своим дружком Обезьяной. Даже у нас в Бездне знают, что он не против того чтобы уничтожить собственный мир.

— Может быть мне лучше заняться тобой? — холодно бросил я, опуская свою глефу так, чтобы кончик её лезвия оказался прямо перед лицом Пассона. — Великий Ёкай пожиратель. Ты не меньшая проблема моего мира, чем Обезьяна. С твоим исчезновением, дальние континенты вздохнут с облегчением.

Честно признаться, в этот момент я был готов плюнуть на все наши договорённости. Да, они были скреплены клятвами, но ведь всегда можно всё вывернуть так, чтобы клятву нарушил не ты, верно? Мне надоело нянькаться с этой парочкой. Во мне ещё не утихла ярость битвы! Только тот факт, что мне возможно придётся схлестнуться сразу с тремя Великими Ёкай, останавливало меня от совсем уж необдуманных действий.

— Мы поможем тебе в битве с падшими богами и Обезьяной, — произнесла Гемита тихо. — В обмен на это, ты отдаёшь мне Парпатера.

— Даже если так, зачем мне это? Ты не изменишь свою природу, рано или поздно ты решишь что хватит тебе выжидать. И тогда, ты по указанию праматери Бездны уже ты сама будешь уничтожать мой мир. Так зачем мне отдавать тебе в руки шедевры Парпатера? Лучше я их уничтожу и дело с концом.

— Сто лет мира и помощь в важной для тебя битве, в обмен на него. Это последнее моё слово, большего я позволить себе не могу. Согласен?

Глава 17

Сто лет мира? Что ж, звучит неплохо. Однако, так ли это хорошо на самом деле? С одной стороны, несомненно. Для людей это целых три поколения тишины, спокойствия и благоденствия. Этого времени будет достаточно, чтобы люди на этом континенте объединились под одной рукой, стали более сплочённы и вместе с тем крепки. Славный период во время которого люди не будут нести потери в нескончаемых битвах с Ёкай. С другой же стороны, это мирное время может породить слабых людей. Будут ли готовы люди к тому, что начнётся после сотни лет мира? Трудно предсказать. Ёкай точно будут готовы ворваться сюда, дабы начать сеять хаос и разрушения. Несомненно, так оно и будет. Отразят ли новые люди эти нападки? Вот уж вопрос, ответ на который мне очень хотелось бы знать.

— Сотня лет мира, во время которого ты не будешь нападать на этот мир, — произнёс я в полной тишине, смотря Гемите прямо в глаза. — Другие Великие Ёкай к твоим договорённостям ведь не присоединятся?

— Не буду врать, они даже слушать меня не станут, — с улыбкой на лице произнесла та в ответ.

— И всё же, ты, Пассон и Парпатер, вы трое, чаще всего нападаете на людские земли, — чуть повысил я голос, в котором совершенно точно любой присутствующий смог бы расслышать нотки злости и холодной ярости. — Вы трое, не будете сто лет нападать на мой мир. И поможете в битве. Всё так?

— Да, всё так, — кивнула Гемита, с лица которой не сходила спокойная, холодная улыбка.

— И даже ты, о великий и ужасный пожиратель Пассон, не станешь нападать на мой мир в эти сто лет? — перевёл я взгляд на демона, стоящего рядом с моей собеседницей. — С голоду не сдохнешь?

— У меня есть чем питаться в Бездне, не беспокойся за меня, проживу и без твоих жалких людишек, — осклабился Пассон.

— А как же шахта амбринита, которую ты так жаждешь заполучить? Сто лет это долгий срок, мало ли что с ней может случиться пока тебя тут не будет, — попытался вывести я его из равновесия, дабы понять, есть ли подвох у этой авантюры.

— Это необработанный амбринит, — недовольно скривился Пассон. — Он ценен, очень ценен. Да только, у людей и за сотню лет не родится мастер, способный его обработать. Этот ресурс, может лежать там тысячелетиями, бесхозный и никому не нужный. Я заберу его в другой раз.

Вот как значит. Пусть полежит, я в другой раз заберу. Ну-ну. Не думай, демон, что такое сокровище просто будет тебя дожидаться. Нет уж, я позабочусь о том, чтобы оно никогда не попало к тебе в руки. Да что там амбринит, я о позабочусь о многих вещах, чтобы эта сотня лет прошло для людей с наибольшей пользой. Гемита, Пассон и Парпатер являются для моего мира наибольшей угрозой со стороны Бездны и её Великих Ёкай. Так было, так есть и так будет. Я позабочусь о том, чтобы ко времени, когда срок мира подойдёт к концу, люди смогли устроить вам достойную встречу. Клянусь в этом. Клянусь не для вас, отрыжки Бездны, а для самого себя. Это клятва себе, не вам.

— Да будет мир, длинной в сотню лет, — грянул мой голос на стихшим полем битвы.

— Да будет мир, — вторил моему голосу голос Гемиты и Пассона.

— Д-а-а, будет… мир, — протянула кукла Парпатера, которую в этот момент нещадно стегнуло болью.

Ну вот и всё. Договор заключён. Не самый лучший исход для меня, но не такой уж и плохой. За короткий срок я уничтожил Лими, Розалию и армию кукол Парпатера. Три самых опасных для моего мира Великих Ёкай отступились и дали клятвы, гарантирующие сотню лет мира. Неплохо. Осталось дело за малым, уговорить морских гигантов присоединиться ко мне в решающей битве, найти и уничтожить некоторых своих собратьев, что решились предать наше общее дело, отобрать у них ключи от сердца мира, а затем уничтожить сбежавших из тюрьмы в загробном мире заключённых.

— Прежде чем мы уйдём, — подала голос Гемита, привлекая к себе моё внимание. — Битва с богами будет тяжёлой. Та трость, которую я получила. Это очень сильное и опасное оружие. Каждый наш противник обладает таким. И их больше чем нас.

— Не волнуйся об этом, мы не будем сражаться в меньшинстве, — произнёс я.

— Я волнуюсь не об этом, а о том, какими последствиями может обернуться эта битва. В пылу сражения, мы можем не на шутку разойтись, применяя подобное оружие. Ты ведь творец, должен осознавать чем это чревато.

— Хаосом, — кивнул я ей.

Она права. Единовременно высвобождая такую мощь, мы можем спровоцировать очень опасную ситуацию. Опасную для всех нас, врагов, союзников, моего мира и соседних измерений. Хаос это не та вещь, с которой можно просто побаловаться и ожидать минимум последствий. Если всё сложится так, что мощные потоки энергии спровоцируют его появление, то всё это плохо кончится для всех.

— Я знаю, что в твоих силах не допустить его появление, — произнесла Гемита очень тихо. — Я хочу предложить свою помощь. Тебе нужно как можно больше ключей от сердца мира.

— Нет, — рявкнул я ей в ответ. — Этого не будет. Не бывать тому, чтобы один покровитель убивал других с помощью наших злейших врагов. Я готов поступиться честью ради мира, ради его спасения. И только в одной битве. Своих собратьев я вам убивать не позволю. Они обернулись против своего детища, пусть так. Они убили своих собратьев, этого не изменить. И я накажу их. Сам. В одиночку. Я не хочу видеть вас и близко в момент когда это будет происходить. Хаос не возникнет. Я воспользуюсь ключами и огорожу территорию на которой пройдёт битва. Но ключи я добуду сам.

— Хорошо, но учти, если Хаос всё же появится, этому миру точно не выжить. Бездна ваш ближайший сосед, и праматерь не допустит того, чтобы «это», словно пожар перекинулось на наше измерение. Если она придёт, никто не выживет. И нас она уничтожит тоже. Нам бы этого очень не хотелось.

Вот уж чего точно хотелось бы избежать. Я, мои собратья покровители, морские гиганты и другие сбежавшие заключённые, это всего лишь низвергнутые бессмертные. Праматерь Бездна бессмертная по-настоящему. Мне неведомы границы её силы и уж точно это не тот противник, с которым мне хотелось бы встретиться. Уж не знаю какие у них там наверху правила, но то что она может защитить своё измерение от Хаоса, это точно. Если дать ей шанс всё тут уничтожить на законных основаниях, она это сделает. Единственный шанс этого избежать, это первородная энергия. Море первородной энергии, даже целый океан. Нужно изолировать поле битвы, создать защитный конструкт, который не допустит зарождения Хаоса. Очень сложная и кропотливая работа. И что самое интересное, я знаю как подобный конструкт сделать. «Учитель» показывал такой на уроках. Сейчас, когда моя память покровителя при мне, я это хорошо осознаю. Помнится мне, этому уроку было выделено очень много времени. И не всем из учеников было понятно, зачем же он нам нужен. «Учитель» преподносил это как «на всякий случай», но теперь, зная о том кто мы, о нашем статусе, мне кажется, там наверху знали о том как всё может обернуться.

— Хаос не зародится, я об этом позабочусь, — произнёс я. — А теперь, уходите. Когда время придёт, мой проводник явится и доставит вас на поле битвы. Это всё, больше я не хочу вас видеть.

Стоило мне это сказать, как рядом с демонами открылся разрыв реальности и оттуда вышел страж измерения. Он молчаливой статуей дождался пока его подопечные войдут в разрыв, после чего коротко мне кивнул и отправился за ними следом. Кстати о нём. Его я тоже привлеку к нашей битве. Это существо не создано для драки в реальности, но там, за пеленой, в переплетении потоков времени и энергий, ему нет равных. Будет следить за тем, чтобы ни одна тварь не смела ускользнуть от моего гнева.

— Костяшка, выходи давай из тени, ненавистный тебе страж ушёл, — тихо позвал я своего давнего знакомца.

Демон рассвета появился там, откуда я и ожидал его прихода. Ближайшая тень выпустила костяного демона в балахоном одеянии и исчезла, словно её и не было. Он в своём репертуаре, всё такой же скрытный, придерживающийся нейтралитета. Был тут почти с самого начала битвы, а его никто так и не заметил. Очень хороший подручный. Жаль только, что не самый надёжный.

— Наслушался? — подмигнул я ему.

— Большая драка, — невесело усмехнулся он. — Будет весело и опасно. Может даже праматерь на огонёк заскочит. Не хотелось бы этого конечно. Она не упустит шанса меня уничтожить.

— Если она явится, тут ничего не останется. Так что, в твоих интересах мне немного помочь.

— И снова я простой извозчик.

— Не жалуйся, для тебя это не такая сложная работа.

— Куда в этот раз путь держим?

— Могу только указать направление, — прислушался я к своим ощущениям, идущим от груди. — Ключи тянут меня на запад, там два источника. Бык и Тигр. Змея ближе, где-то здесь, на востоке.

— Значит, короткие переходы? — уточнил демон рассвета.

— Да, короткие, начнём отсюда. Со Змеи. Бык и Тигр могут объединиться. Лучше сначала отобрать ключи у той, кто поближе и послабее.

Глава 18

Демон рассвета. Мой подручный и по совместительству проводник поневоле. Иногда мне кажется, что наша встреча никак не могла быть случайностью. Сколько всего произошло, после той знаковой встречи! Не случись её, был бы я до сих пор жив? Очень маловероятно. Демон рассвета спас меня. Отпугнул морского гиганта и не дал ему меня убить. Уже одно только это достойно того, чтобы люди упомянули его в своих летописях. Ведь если бы он не спас меня, как бы сложилась дальнейшая судьба этого мира? Умерла бы богиня удачи, Бэнтэн. Фертилис так и прятался бы от чужих глаз. Пассон бы не отступился от своей цели уничтожить суккуб. Парпатер уничтожил бы людей на целом континенте. И уж точно у этого мира не осталось бы шансов быть спасённым.

— Эй, костяшка, — выйдя из очередного короткого перехода, я остановился и развернулся к своему проводнику.

— Просил же меня так не называть, — донёсся до меня вздох из под балахона.

— Я хотел сказать, что благодарен тебе, — поднял я руку в примирительном жесте. — И называть тебя костяшкой больше я не буду. Может быть иногда разве что, чтобы чуть-чуть позлить. Больно ты эмоционально реагируешь на это прозвище.

— Ага, спасибо за такую щедрость, — ответил он мне голосом, полным сарказма.

— Можешь злиться на то что я продолжаю называть тебя костяшкой, но лучше-ка ты спроси, а что тебе будет с моей благодарности? — произнёс я, а сам присел на небольшой валун, валяющийся посреди джунглей по которым мы и совершаем короткие переходы в поисках одного из моих собратьев.

— И что же мне будет с твоей благодарности? — спросил демон рассвета, в голосе которого наконец-то проснулся интерес.

— Признаться честно, я очень сильно хочу очистить свой мир от наводнивших его паразитов, к коим ты кстати относишься. Даже думал, что когда всё закончится, можно будет и от тебя избавится. Просто чтобы закрыть вопрос раз и навсегда.

— Но у нас ведь договорённость, — недовольно клацнул своей челюстью демон-проводник.

— Да, но не тебе ли, созданию Бездны, знать как легко можно обойти любую договорённость, — пожал я плечами. — Но не спеши с выводами, и тем более, не спеши ругать меня последними словами. Мне и самому тошно от того, что я в своей голове допустил возможность твоего уничтожения. Когда предают близкие, ты порой и сам не замечаешь как начинаешь отступаться от собственных принципов, уподобляясь им. Я не стану тебя уничтожать, даже больше того, я хочу назвать тебя своим другом.

— Другом? — скептически хмыкнул демон рассвета. — Создание Бездны и дракон-покровитель друзья, самому-то не смешно?

— Смешно, ну и что с того? Ты не самый послушный сын своей праматери, а я единственный покровитель, что до сих пор рьяно защищает свой мир, — уже во второй раз за разговор пожал я плечами. — Просто знай, что от меня тебе не стоит ждать опасности. Грядёт большая заварушка, и я надеюсь, мой мир в ней не только уцелеет, но и обретёт большой шанс на светлое будущее. А тебе ведь только того и надо? Спокойная гавань, где ты сможешь долгое время копить силы и жить в мире.

— Такой исход мне нравится, — кивнул демон рассвета.

— Вот и славно. Не хочу чтобы ты думал, словно я тебя за тяглового мула принимаю. Твоя судьба в твоих руках и я не претендую на то, чтобы быть её вершителем. Ты многое сделал для моего мира и меня самого. Этого вполне достаточно, чтобы назвать тебя своим другом, пусть даже ты и не сделаешь того же в ответ, — искренне улыбнулся я демону, прячущемуся под балахоном.

— Это очень приятные слова, — чуть помедлив произнёс демон в ответ.

— Тогда, давай продолжим поиски Змеи, — предложил я, вставая с валуна. — Думаю, нам нужно сместиться ещё немного восточнее и забрать совсем чуть-чуть на юг. Мы близко.

Как думаете, зачем я завёл этот разговор? Ведь и до этого момента, демон рассвета исполнял свои обязательства передо мной без малейших нареканий. К чему было признаваться, что я думал о том чтобы убрать его? Ведь эти мысли я никому раньше не озвучивал. Он бы не знал и всё бы точно также шло своим чередом. Всего два слова. Чистота помыслов. Я раскрылся перед демоном рассвета. Напрямую сказал всё что думал, выразил благодарность, поведал о том, о чём никому не говорил. И всё это для того, чтобы мой вынужденный союзник стал моим искренним сторонником. До сего момента, демон рассвета и правда исполнял свои обязательства, рассчитывая получить свою выгоду. Не спорю, такой расклад даёт некоторые гарантии. И всё же, всё же это не по мне. Уверен, что если бы возникла ситуация, где для самого демона рассвета появились бы риски, он, вероятнее всего, просто отошёл бы в сторону. Не принял бы участие там, где его помощь могла бы сыграть решающую роль. Надеюсь, что своими словами я помог перестать ему чувствовать себя заложником ситуации. И думаю, что он это оценил.

Прежде чем вплотную подобраться к логову змеи-покровителя, мы совершили ещё три коротких перехода. И чем ближе мы к ней подбирались, тем отчётливее я ощущал ту нить, что связывает между собой ключи от сердца мира. Нет никаких сомнений, Змея знает, что я решил заглянуть к ней в гости.

Выйдя из последнего перехода, мы очутились в довольно необычным месте. Прямо посреди джунглей стоял старый, обветшавший, но невероятно красивый храм. Судя по косвенным признакам, могу сказать что раньше он принадлежал одному из богов, созданных Змеёй. Экрис, так его звали. Экрис, бог искушений и соблазнов. Не самый лучший бог, среди тех кто когда-то следил за этими землями, но чего у него было не отнять, так это чувства прекрасного. Думаю, что как я создавал Бэнтэн, так и этот бог был создан Змеёй при помощи её силы творца и немалого вдохновения. Только это могло вдохнуть в рукотворного бога столь сильную приверженность к собственной специализации. Помнится мне, что жрицы Экриса все поголовно были красавицами. Каждая из них хоть раз, да уводила мужчину из построенной им семьи. И конечно же, жили эти красавицы в роскоши, ореол которой лишь усиливал эффект соблазна. Да, сейчас тут и там видны следы запустения, некоторые строения обветшали без должного ухода, но храмовый комплекс Экриса даже спустя долгие годы запустения всё также красив.

— Если хочешь, можешь уйти. Это не твой бой, — обратился я к демону рассвета.

— И пропустить подобное зрелище? — клацнул зубами костяшка. — Пожалуй, откажусь. Поприсутствую. Мало ли, вдруг великий дракон-покровитель начнёт проигрывать. Тогда кому-то придётся спасать его задницу.

Мне с трудом удалось скрыть свою улыбку. Не думал, что это создание так скоро поменяет своё отношение ко мне, но оттого становится только приятнее. Всегда радостно ошибиться, если всё оборачивается в лучшую сторону. В храмовый комплекс мы вошли вместе.

— Красиво здесь, — задумчиво произнёс демон рассвета, проходя мимо изысканных картин и величественных статуй.

— Это место было создано с целью провоцировать людей на соблазн. Почти любой, кто оказывался в окружении такой роскоши, мог сорваться и поддаться искушению что-то своровать, — произнёс я, шагая под позолоченными сводами храма.

— Зачем? — поинтересовался мой собеседник.

— Баланс, — ответил я ему. — Одни покровители воспитывали в своих подопечных благородные черты, другие пробуждали тёмные. Нельзя просто взять и даровать миру благоденствие, как бы странно это не звучало. В таком случае, всё просто закончится катастрофой.

— Всё равно не понимаю.

— Если бы мы создали мир, в котором все люди живут в достатке, где каждый муж примерный семьянин, а чиновники не воруют, то рано или поздно, всё это скатилось бы в полную анархию и беззаконие. Такова человеческая природа. Для них просто не может быть всё хорошо. Бедняк желает достатка, живущий в достатке желает богатства, богач жаждет эстетики, а получив её, начинает желать ещё чего-то большего. Людям нужен баланс, баланс светлого и тёмного. Этот храм, был возведён, дабы уравновесить светлую сторону мира. Вот тебе маленький пример. Представим, что где-то неподалёку есть деревушка с мельницей. Мельник достаточно богат и не дружит со старостой, потому как тот тоже имеет деньги и они никак не могут решить, кто же из них лучше, богаче и влиятельнее. Их борьба между собой, может плохо закончиться. Но стоит добавить на эту картину мазок в виде ватаги разбойников, что обитает где-то неподалёку, как вдруг обо непримиримых противника уже и не против объединиться, дабы искоренить зло на их землях. Это сложно объяснить, просто прими тот факт, что миру нужен баланс. Без него, всё пойдёт прахом. И лучше уж в округе появится эта ватага разбойников, чем два непримиримых остолопа убьют друг друга в борьбе за власть в маленькой деревне.

— Почему бы в таком случае просто не убрать у людей эту жажду власти? Почему не отрезать им все плохие качества, так чтобы их не было вовсе?

— Потому что мы не всесильны. Ни я, ни мои собратья, ни кто бы то ни было другой, — ответил я ему, остановившись перед входом в главную залу храмового комплекса. — Творцы, могут дать людям талант в чём-то, усилить или приглушить врождённые черты характера. И только. Всё остальное, дело людей. Наша же задача, контролировать баланс. И как видишь, мы с этим-то не очень преуспели.

Не говоря больше ни слова, я шагнул под своды главной залы храма. Хватит уже разговоров. Сейчас не время для них. Может мой спутник и хотел бы ещё о чём-то спросить, но мы этот диалог закончим позже.

Пройдя к самому центру зала, я остановился, глядя на ту, кого когда-то считал своей сестрой. Тёмно-изумрудная чешуя блестела, отражая от небольшое количество падающих сверху лучей солнца. Покровитель-змея. Такая же, какой я её помню. Холодная, статная и очень опасная. Лежит на небольшом возвышении, скрутившись в несколько колец, и немигающим взором смотрит на меня.

— Тебе не идёт человеческая тушка, — произнесла она первой, лишь слегка приоткрыв свою пасть.

— Ты не попыталась сбежать, — проигнорировал я её укол.

— Зачем? — чуть приподняла она голову, с интересом вглядываясь в меня. — Разве стоило бежать?

— А ты как сама думаешь?

— Думаю, что ты изменился, — произнесла она, высунув язык и попробовав воздух. — Пришёл сюда вместе с демоном. Даже попытался объяснить ему, зачем мы делали, то что делали. И что куда важнее, не закончил свою речь. Отложил на потом. Это на тебя не похоже.

— Все мы изменились. Ты вот, убила своего собрата, — произнёс я, прожигая змею взглядом.

— Он был слаб и глуп, — последовал ответ.

— Может быть он просто не захотел отдать тебе свой ключ? Разве не в этом кроется причина его гибели? — невольно понизил я свой голос.

— В этом, — кивнула змея. — Как я и сказала, он был слаб и глуп. Если бы отдал ключ, остался бы жив.

— А сама ты, разве не глупа? Почему прячешься в этом храме вместо того чтобы попытаться спасти наш мир?

— У меня ничего бы не получилось, — произнесла она спокойно. — Двух ключей недостаточно для того чтобы пытаться что-то сделать.

— Разве? — спросил я её. — Я разбил себя на множество осколков, затем собрал себя воедино. Боролся и пришёл к тебе, прежде обезопасив мир от нескольких напастей. В твоих силах было облегчить мой путь. Например, уничтожить одну из своих последовательниц, что снюхалась с Парпатером! Наша сила заключалась в нашем единстве. И ты попрала эти устои, самолично уничтожив одного из нас!

— Может быть и так, — положила она голову обратно на кольца, даже слегка прикрыв оба глаза, словно бы ей стал неинтересен этот разговор. — Только ты забываешь, что героем среди нас всегда был ты. Я не более чем наблюдатель. Мне надоела эта игра. Надоело быть чужой пешкой. У меня нет желания продолжать играть по чужим правилам.

— Что это значит?

— Это значит, что я отправилась на покой. Надоело мне быть творцом. Надоело мне быть покровителем. Нам вырезали память, играли нами, навязали свои правила. И тот факт, что что-то пошло не по плану наших кукловодов, меня только радует. Я убила свинью, потому что не сделай я этого, тигр уничтожил бы меня. Бык поступил также с кроликом, но его тигр смог убедить перейти на свою сторону. А мне же, просто плевать, буду лежать тут, пока всё не закончится.

— Ты так уверена в этом? Не боишься что я решу тебя наказать? Я собственно за этим и явился.

— Нет, ты явился за ключами. Хочешь спасти этот мир, обезопасить его. Нам незачем драться. Забирай мои ключи. Они мне ни к чему, — устало произнесла змея.

— Разве? А как же тигр? — спросил я её.

— А что тигр, зачем ему являться по мою душу, если ключей у меня не будет. К тому же, разве ты не планировал направиться к нему, после того как отобрал бы мои ключи? Забирай их и не беспокой меня больше. Я сделала то что должна была. Я больше не покровительница, не вершительница человеческих судеб. Мне претит навязанная мне роль, — зашипела она в конце, мощно тряхнув головой.

У меня просто не нашлось слов, чтобы ответить ей хоть что-то. К тому же, прямо сейчас на моей груди вдруг стало на два ключа больше. Она и правда отдала мне ключи от сердца мира, вот так вот, без споров, ругани и драки. Захоти я убить её сейчас, то сделаю это с лёгкостью. Если минуту назад у неё были хотя бы какие-то шансы, то сейчас их просто нет. И что мне делать? Убить её, за своего собрата. Или же просто уйти? Спустить ей это?

— Ты была сильна, — вдруг произнёс я неожиданно сам для себя. — Была лучше многих из нас. Вместе с крысой творила тёмную сторону людской истории. При этом, оставалась непредвзятой и справедливой. Мне жаль, что открывшаяся правда сломала тебя. И я понимаю, чего ты хочешь добиться. Я принимаю твоё решение, и пусть мне претит твой поступок в отношении нашего собрата, но не мне вершить твою судьбу. Оставайся тут, прячься где-то ещё, это твой выбор. Я сделаю всё сам. Этот мир и люди его населяющие, будут жить дальше. С тобой или без тебя в качестве покровительницы.

Пусть остаётся тут. Это её решение. Она сняла с себя ответственность и передала её мне. Что ж, пусть так. Убивать я её не стану. У меня есть ещё противники среди собратьев, на кого я могу направить свой гнев и ярость.

Уже выходя из залы, я услышал как змея пошевелилась. И мой слух тронул очень тихий, полный грусти голос, что сказал мне спасибо. Искренняя благодарность от существа, сдавшегося, но ещё помнящего каким оно должно быть.

Глава 19

Андора, самая богатая провинция старой империи, расположенная в её западной части. С давних времён этот край славится своими искусными ювелирами, ткачами, что ткут лучшее сукно и ткани, а также въедливыми торговцами. Если не углубляться в глубинку провинции, может показаться, что на этой земле куда больше торговых лавок, нежели простых домов. Местный правящий клан, Андорские тигры, всегда умел не только разить врагов клинками, но ещё и собирать под своё крыло умельцев и искусников всех мастей. Грамотная политика клана помноженная на хорошее географическое расположение и залежи ценных ресурсов дали поистине впечатляющий результат. Даже сейчас, во времена разрухи и всеобщего хаоса, этот край продолжает процветать. Клан смог отбиться от множества нападок со стороны демонов. Да, Андорские тигры понесли потери, но и только. Теперь, когда армия кукол Парпатера уничтожена, а его ближайшие помощники убиты, этой земле ничего не угрожает.

— Зачем только было нужно дёргать имперского тигра за усы? — тихо прошептал я себе под нос. — Ваш глава так глупо подставил собственную дочь. Небось собственная исключительность затмила разум…

— Господин что-то сказал? — обратилась ко мне разносчица, проходившая в этот момент мимо меня. — Прошу прощения, но я не услышала вас. Если желаете что-то ещё заказать, я буду рада вас обслужить.

— Ещё один кувшин разбавленного андорского вина, — с лёгкой улыбкой на лице обратился я к разносчице.

Незачем ей думать о том что она не расслышала. Пусть лучше делает свою работу, как ей и положено. И да, я действительно зашёл в трактир. Раз уж у нас со змеёй вышло всё так скоро, то я позволил себе небольшой отдых. Хотя это и не совсем отдых, просто я совмещаю приятное с полезным. Покровитель-тигр находится где-то неподалёку. А я сейчас нахожусь в столице Андоры. И как ни странно, но этот город носит точно такое же название. Хотя это просто забавный факт. А вот что совершенно точно не забавно, так это то чем может обернуться драка двух или даже трёх покровителей прямо посреди густонаселённого людского города. Неужели Тигр решил прикрыться людьми как щитом? Вот уж не знаю. Но что мне известно точно, так это то что присутствие покровителя в городе не может не остаться незамеченным. Это вам не какая-нибудь глушь, как тот храм где сидела змея. Этот город принадлежит целому клану, каждый член которого чует своего покровителя. Если тигр в городе, а он в городе, то местные жители должны об этом знать. Вот я и сижу тут, в довольно хорошей таверне в центре города, выжидая пока какой-нибудь посетитель сболтнёт что-нибудь интересное. Заодно вот кушаю, да разбавленное вино попиваю. А то я уже и подзабыл, когда нормально питался. Ведь пища это в первую очередь наслаждение вкусом. По крайней мере для меня.

Болтливого посетителя ждать мне долго не пришлось. Только я успел доесть тарелку жаркого и наполнил свой бокал разбавленным вином, как в трактир ввалилась довольно шумная компания. Пять человек, причём несмотря на то что день в самом разгаре, эти уже пришли поддатые. Впрочем, никто им замечаний делать и не подумал. Вся пятёрка носила одежды с гербом клана андорских тигров. Местные хозяева. С такими наоборот, стараются обходиться как можно более почтительней. Ведь только попробуй не прояви уважение и не стерпи какое-нибудь плёвое оскорбление, на твою голову сразу свалится целый стог проблем.

— Гаси! Тащи нам вина и еды, да побольше! — выкрикнул самый голосистый член компании.

Пятёрка весельчаков не долго думая упала за ближайший свободный стол. Пока они там рассаживались, травили друг другу шуточки и делали заказ, я их немного рассмотрел. Первое что бросилось в глаза, это то что все члены группы уже не молоды. Пусть и веселятся они как пылкие юноши, но на самом деле каждому из них не меньше сорока лет. У парочки уже даже проседь в волосах имеется. Одежды клана на них не самые новые, но чистые и опрятные. Оружие есть у всех, причём абсолютно идентичное, полуторные мечи в ножнах, что прикреплены к поясу. Ну и на закуску, их руки. Грубые, мозолистые. Не такие как у крестьян, но и не как у нежных девиц. Эти пятеро знают с какой стороны держаться за мечи. Ну и конечно же они имеют солидную ступень силы. Четверо стоят на шестой ступени. И один мастер седьмой ступени. Судя по всему, их командир. Не рядовой патрульный отряд сюда заглянул, это точно.

Встав из-за стола, я направился прямиком к трактирщику. Сначала расплатился за обед, а затем купил у него ещё вина. Взяв два кувшина в руки, я зашагал к столу, где обосновалась пятёрка тигров. Поначалу те не обратили на меня никакого внимания, ну идёт себе посетитель куда-то с вином и идёт, но стоило им понять что я направляюсь не куда-то там, а прямиком к ним, все их разговоры резко смолкли.

— Чего тебе? — не очень-то дружелюбно спросил один из них, когда я остановился рядом с их столом.

— Я путешественник, совсем недавно прибыл в вашу провинцию…

— Оно и видно, что не местный. Жители нашей провинции такие дрянные одежды носить бы не стали, — хмыкнул тот самый тигр, что и задал мне первый вопрос.

— Вы правы, ткани вашей провинции куда лучше, чем в том месте где я купил эти лохмотья, — не стал я накалять обстановку, хотя так и подмывало ответить, что одежду я купил в лавке за углом.

— Так чего тебе надо, путешественник?

— Хотел угостить вас вином. Меня очень впечатлил этот город и вся ваша провинция, может вы бы рассказали мне пару историй об этом месте? Я зарабатываю тем, что веселю народ в трактирах. Поверьте, за парочку привычных вам баек, где-то на севере или юге нашей славной империи мне поставят на стол побольше чем два кувшина вина.

— Так ты петух, — хмыкнул один из тигров. — Собиратель сказаний и историй. Ещё небось и на инструменте каком играть умеешь?

— Увы, но нет, музыка мне неподвластна, матушка ещё в детстве пыталась научить меня петь, но у неё это не получилось. У меня такой голос, что легче послушать как визжит свинья, которую хотят заколоть, нежели мои песни.

— Ну может петь ты и не горазд, но смешить ты умеешь, — улыбнулся седовласый тигр, имеющий седьмую ступень. — Садись, раз уж решил угостить нас вином.

Остальные тигры решению командира явно были не очень-то рады, но слова поперёк ему не сказали. А чуть позже, когда вино уже вовсю лилось рекой, они и вовсе подобрели и относились ко мне как к давнему приятелю, которого давненько не видели.

— А вот ещё одна байка! — грохнув пустой кувшин из под вина о стол, самый молодой из тигров упёрся ладонями в столешницу. — Значит, были мы в патруле. Это лет пятнадцать назад это было, я ещё молодой был, меня то и дело отправляли улицы обходить. Так вот, шли мы шли, где-то в центре, улицу уже и не помню. Ночь на дворе, тучи небо перекрыли и ничего не видать. Идём значит идём, дождь накрапывать начал, погодка мерзкая, хочется уже винца опрокинуть, да девку какую за попку пощупать, а нам ещё несколько кварталов обходить. Так вот… что там было-то дальше…

— Кто-нибудь, отберите у этого дурака вино, оно ему мозги в кисель превращает! — произнёс другой тигр и захохотал.

— Да нет, всё у него с мозгами в порядке, просто он сначала начал историю рассказывать, а затем вспомнил чем там дело закончилось, вот и прикидывается, — хмыкнул старший. — Я от их тогдашнего командира эту историю слышал. Их патруль вышел на обход, ночь тёмная очень была и дождь правда шёл. Чего они там хотели пощупать не знаю, но знаю другое. Посреди обхода из переулка мимо них какая-то тень метнулась, на крики не остановилась, а затем и вовсе в ближайшем доме крик подняли. Бравые стражи решили, что это вор пробежал и погнались за ним. Ну и вот этот наш забывчивый и поймал вора. Да только не вор это был, а любовник одной бабы, которую муж застукал на измене. Любовник убегал голый, закутавшийся в простыню, и когда его поймали, то наш герой в этой простыне запутался вместе с этим голым мужиком. Вот такой конец истории.

Дружный гогот грянул над столом. Сама по себе история не заслуживает столь бурной реакции, но вот стеснение и наигранная забывчивость главного героя этой истории, это да, заслуживает. Даже мне стало искренне весело, хотя до сего момента я лишь отыгрывал добродушного и весёлого путешественника.

— Ох, ну за такую байку мне точно нальют выпить даже в самой захудалой таверне, благодарю за такую историю, — отсмеявшись произнёс я. — Ну а что у вас сейчас в городе происходит? Может ярмарка какая-то есть или какой важный гость в город должен прибыть?

— А тебе зачем? — спросил командир этих стражей, что пусть и пил со всеми наравне, но не захмелел от слова совсем.

— Так если ярмарка, то народу будет много и денег можно заработать, а если гость какой, то тогда можно попробовать подработать в одной из таверн сказителем, — выдал я заранее подготовленный ответ. — Важные гости ведь одни не ездят, с ними всегда сопровождающие, а коли сопровождающих много, то и таверны забиты до отказа. Верно говорю?

— Верно-то верно, да только кто сейчас будет с визитами разъезжать, все по своим родовым землям сидят, — хмуро произнёс один из мужиков за столом.

— Ну не знаю, я вот в пути долгое время пробыл. Про демонов слышал, даже разок на меня нападали, да только я с караваном был и этих вшивых Ёкай раскидали охранники как кутят, — произнёс я уверенным тоном.

— Ну в последнее время и правда твари поуспокоились, но это только в наших землях, — важно кивнул один из стражей. — До недавних пор всё плохо было, а сейчас ничего, даже соседи письма благодарностей шлют, мол и у них потише стало. И всё благодаря нам!

Вот как? Андорские тигры решили проблему Ёкай. С бухты-барахты, взяли и решили. Ещё пару дней назад им тяжко было, а сейчас всё как по маслу пошло. Я конечно понимаю в чём тут дело, как никак это я и приложил руку к решению этой проблемы. Но думается мне, что этот воин клана ведёт речь не обо мне любимом. Скорее уж он выставляет исчезновение демонов своей заслугой, а сам за глаза своего покровителя благодарит. Вон какие у него глаза стали, словно мысленно перед своим взором самого тигра увидел.

— Глава нашего клана велик! Столь велик, что даже нынешний император ему в подмётки не годится, — вдруг громко и твёрдо произнёс командир воинов клана. — Андорским тиграм благоволит сам покровитель, и в том заслуга лишь нашего главы. Разящий же коготь, клан императора, пришёл в упадок. Покровитель отвернулся от них. Правитель слаб, немощен и нерешителен. Он не оказал нам помощь, хотя в том была его священная обязанность. Теперь, наш край благоденствует, а столица подвержена осаде демонов.

— Экш, ты чего? Нам же нельзя говорить об этом, — дёрнул воин своего командира за рукав.

— Глупость, — отмахнулся старший от младшего. — Чего скрывать? Пусть сказитель знает, пусть несёт весть в другие города. Пусть все услышат, что с Андорскими тиграми их покровитель, пусть знают что император впал в немилость. Будущее империи за нашим кланом!

Вот так вот я и узнал, что покровитель-тигр временно обосновался в главной резиденции клана Андорских тигров. Живёт себе там в роскошных палатах, пьёт и ест, созерцает танцы красивых девушек, предается праздности, попутно присваивая мои заслуги себе. Этот полосатый прощелыга быстро понял, что демоны больше не будут нападать на людей. И явил своим последователям это никак иначе, как собственную милость. Отвадил мол, от ваших земель, обхаживайте меня сильнее. Бык тоже в этом городе, но расположился не у тигров, а у своих последователей. Тут в Андоре есть целый анклав, принадлежащий нескольким сильным кланам быка, что служат андорским тиграм. Там и сидит Бык. Вроде как он праздности не предается, занимается делом. Учит людей новому и неизведанному. Хотя мне и непонятно, что конкретно забыла эта парочка среди людей. В прошлом, мы придерживались правила, не являть себя людям. Действовали через богов и только самым-самым преданным последователям доводилось иметь честь лицезреть нас в живую.

Пока за столом продолжалась литься хвалебная речь в сторону покровителя-тигра и главы клана, я даже не думал оттуда уходить. Зачем? Человеческая глупость порой не знает границ, разве так сложно поверить в то, что офицер клана, опытный командир и великолепный воин может выдать под градусом важную информацию? В это не то что легко поверить, это можно принять как данность! Ведь этот человек и не подумал ничего скрывать, наоборот, он выдавал мне всё что знал, чтобы я нёс эту информацию другим. А мне только и оставалось что слушать, ведь это очень лёгкий способ узнать много нового и уже отталкиваясь от этого, понять зачем же эта парочка тут сидит.

— Великий покровитель благоволит нам, — уже в который раз произнёс воитель тигров, которому, судя по всему, вино всё же в конец развязало язык. — Он не только отвадил от нас Ёкай, но и защитит от грядущего катаклизма! Андорские тигры выстоят! Другие падут, но не мы!

— Катаклизма? — переспросил я. — Что-то грядёт?

— Грядёт, ещё как грядёт. Не одна Бездна решила покуситься на наш мир, но и какие-то другие твари. Но покровитель Тигр и покровитель Бык встанут на нашу защиту. Они уже готовятся! И мы им в этом помогаем! Не только покровители должны защищать нас, но и последователи должны быть им опорой!

Вот это уже интересно. Значит готовятся к катаклизму. Какой это будет катаклизм понятно и так. Драка с сбежавшими из тюрьмы бессмертными. В отличие от Обезьяны, Тигр и Бык под прицелом этих засранцев. Змея, Крыса и я, впрочем тоже. И честно говоря, мне пока невдомёк, что это у них за подготовка. Ключи они не собирают. Змею-то они вроде как оставили в покое. Крысу не ищут, да и на меня не охотятся. Что задумали эта парочка?

— Налей-ка мне ещё, больно хорошее вино в этом году получилось, — попросил наш местный оратор.

— Так и чем же вы помогаете своим великим покровителям? — спросил я у воина, когда тот опустошил переданную ему тару.

— Мы собираем последователей других покровителей, — важно произнёс андорец. — По одному последователю на каждого покровителя. Как соберём, будет ритуал. Великий Тигр и Бык через последователей призовут к себе своих собратьев, что в последние годы не любят исполнять свои обязательства. Они призовут их к ответу, а затем вместе повергнут врагов нашего мира!

С большим трудом мне удалось сдержаться от крепких ругательств, что так и просились на язык. Хитрые ублюдки. Не стали гоняться за каждым по отдельности, а просто решили вытянуть остальных к себе. Что ж, это и правда умно. Ритуал общего сбора. Довольно простой, а что самое неприятное действенный способ вызвать к себе собратьев. Ритуал этот разработал лично наш «Учитель». Я его даже не думал использовать в своих целях по одной простой причине, для него требуется жертвы. Причём жертвы добровольно отдающие свою жизнь в обмен на призыв своего покровителя. Теперь-то понятно зачем эта парочка поселилась среди людей, они возвращают им веру в покровителей, чтобы жертвы добровольно решились отдать свои жизни, как им кажется, на благо мира. Но на деле, это будут жертвы на благо этой парочки. Они призовут ещё живых покровителей, возможно даже по одному, убьют их и заберут ключи. Ну а с ключами, им можно особо не волноваться насчёт сбежавших заключённых. Вот ведь уроды. Какое лицемерие. Они ведь не будут затем спасать мир, нет, они просто отправятся наверх, к своему бессмертию. А все их последователи умрут, так и не поняв что их обманули их любимые покровители!

— Слушай, сказитель, ты же вроде как последователь петуха, да? — вдруг спросил меня командир воинов андорских тигров. — А мы никак не могли найти последователя петуха. Не хочешь послужить на благо нашего мира?

— Да, хочу конечно!

Глава 20

— Слушай, сказитель, ты же вроде как последователь петуха, да? — вдруг спросил меня командир воинов андорских тигров. — А мы никак не могли найти последователя петуха. Не хочешь послужить на благо нашего мира?

— Да, хочу конечно! — ответил я речью, полной воодушевления.

Конечно я послужу на благо этого мира. Только не так как ты это себе представляешь, глупый человек. Ты сидишь, передо мной, покровителем-драконом и вещаешь о мире, о благородстве, но сам даже не понимаешь какую несусветную глупость ты несёшь. Тебя наглым образом обманули и всё что ты, твои люди и ваши руководители делаете, несёт для мира лишь угрозу. Мне не в чем тебя винить, человек, ведь в том нет твоей личной вины. И всё же, внутри меня клокочет злость. Но не на вас людей, нет, не на вас. Эта злоба клокочет и порывается выйти наружу из-за моих собратьев. Из-за тех кого я считал роднёй. И если Змею я смог понять, смог даже простить, то Тигра и Быка понять не смогу. Они предатели. Эгоисты. Двуличные твари. Хуже Ёкай! Те хотя бы просто злобны и ужасны от своей природы.

— Что-то у тебя лицо не восторженное, что, так быстро растерял задор? — хлопнул меня по плечу один из воителей, что сидел рядом. — Ты не бойся, быть избранником большая честь. Тебя примут в главной резиденции нашего клана, обласкают, даруют тебе прекрасные одежды, и что куда важнее, допустят к встрече с нашим великим покровителем-тигром! Мы люди, с течением лет стали забывать, кто же нас создал и кому мы обязаны всем. Поверь мне, увидеть одного из создателей нашего мира, величайшая привилегия! Он вдохнёт в тебя веру, поговорит, поделится своей мудростью. А затем, когда всё будет готово, вы вместе приложите руку к спасению мира! Это ли не событие всей жизни? О таких героях складывают баллады, о них передают истории из уст в уста, увековечивают в камне и рисуют портреты!

— Так выпьем же за это! — рявкнул командир воинов, поднимая свою тару с вином.

Допили последний кувшин вина воины очень быстро. После того как их командир понял, что они по случаю нашли нужного им последователя, сидеть в таверне он не мог себе позволить. Как же, такое счастливое стечение обстоятельств. Можно выслужиться перед главой клана и своим покровителем. Тут дорога каждая минута, а никак кто другой приведёт в резиденцию последователя петуха? Собственно, допив последний кувшин, воители расплатились с трактирщиком и пошли на выход. Меня они естественно прихватили с собой. Я конечно шёл сам, но судя по всему, не согласись я с их доводами, всё равно меня бы взяли в оборот. Но это ничего, пусть, мне же лучше. Хорошо ещё что они под градусом, не додумались потребовать показать им мою татуировку. Вот у них лица бы вытянулись от удивления, когда вместо петуха они увидели бы там дракона. Тут уже на алкоголь ничего списать бы не получилось.

К слову сказать, несмотря на то что мои сопровождающие были неплохо так поддаты, вели они себя более чем культурно. На улице никого не задирали, шли не покачивая, да и вообще особо не подавали признаков алкогольного опьянения. Правда если заглянуть им в глаза, всё сразу становилось понятно. Однако, это им совершенно не мешало, словно они полжизни провели свои трудовые будни именно так, в подпитии. Что тут говорить, мы пока шли они даже умудрились поймать какого-то воришку. Бедный пацан украл у прохожего кошель с пояса и выбежал на нас с соседней улицы. Тут-то он и столкнулся с воинами нос к носу. Реакция бывших стражников была моментальная. Двое перегородили воришке пути отступления в проулки, один по дуге зашёл вору за спину, а четвёртый пошёл к нему напрямик. Один только командир остался при мне, видимо на случай если я удрать решу.

Повязали парня профессионально, на пятёрочку. Правда время на это потратили, но разве это плохо? Отнюдь, мне это сыграло только на руку. Тут ведь вот какое дело, если я чую ключи Тигра и Быка, то и они меня должны чуять. Сейчас, они ощущают меня на расстоянии. Не могут сказать точно где я, насколько близок к ним и куда двигаюсь. У них всего по два ключа, отчего их контроль над связью очень слаб. Пока я не подобрался к ним вплотную, нужно спрятать эту связь и тогда они решат, что я решил оставить их в покое. Даже если решат что это всего лишь на время, это очень мне поможет. Они не побоятся провести ритуал. А я в свою очередь не дам им этого сделать. Спрятать связь сложно, даже очень сложно. В прошлом, я бы даже мог сказать, что подобное в принципе невозможно. Но нет, это не так. Теперь, когда у меня есть целых пять ключей от сердца мира, я могу сделать многое, гораздо больше чем раньше. И контроль над связью ключей одна из новых моих возможностей. Я всего лишь приглушу её на время. И мои противники не узнают о том что я рядом с ними до тех пор, пока не увидят меня собственными глазами.

— Уф, ты уж извини, что нам пришлось немного задержаться, — обратился ко мне командир воителей, когда они закончили свои дела с воришкой. — В нашем клане, все воины сначала служат в страже. Ну а получив повышение, мы не забываем о истоках. Для нас помощь нашим младшим коллегам, святая обязанность.

— Понимаю, — кивнул я ему.

— Ну что, тогда пойдём, до резиденции идти ещё десять минут, — произнёс командир и слегка подтолкнул меня в нужную сторону.

Ключи я спрятал. Даже не побоялся идти дальше, пока был занят этим процессом. Дело это постепенное, так что когда мы продолжили путь, связь не крепла, а наоборот, ослабевала. И когда мы всё же дошли до клановой резиденции, то покровителя-дракона в городе Андора уже не было. Он исчез где-то вдалеке, успокоив тем самым притаившихся в этом поселении Быка и Тигра.

— Ну, как тебе наш клановый дворец? — спросил меня один из воителей, сопровождавших меня в пути.

— Это и правда дворец, прекрасный и изысканный, достойный многих хвалебных слов в свой адрес, — ответил я на автомате, хотя сам так не думал.

Дворец. Скорее уж это нагромождение безвкусицы. Мрамор, гранит, малахит, всё в кучу. Везде эта позолота, от которой только глаза слезятся. В этот солнечный день на это убожество даже смотреть больно, причём как в прямом, так и в переносном смысле. Но разве бедному путешественнику позволено будет оскорблять клановую гордость? Нет. Потому этот человек и получил от меня льстивые слова в ответ.

— Это ты ещё не видел, как его украшают во время празднеств! Я помню в детстве моя мать водила меня на представления уличных артистов, что выступали у лестницы дворца. Над головой горели десятки огней, чьи блики отражались в золоте!

— Тори, примолкни уже, не видишь человек волнуется, — осадил воина командир. — Пойдём, сказитель. Пора тебе увидеть дворец изнутри. Радуйся, ты один из немногих, кому будет позволено тут жить!

Внутрь мы вошли не через главный вход, куда там. Мелкому сказителю вроде меня стоит радоваться тому что меня хотя бы через вход для слуг пустили. Ну а если серьёзно, то провели меня и правда через вход для слуг. Им вообще многие судя по всему пользуются. Пока мы шли по узкому длинному коридору, ведущему куда-то внутрь дворца, мимо нас вдоль стеночки проскальзывали слуги, стражники, мелкие чиновники и даже небольшая делегация торговцев. Занятно. Судя по всему клан Андорских тигров очень трясётся за свой авторитет. Мол, смотрите, мы даже ничего не делаем, а работает всё словно часы. Но на деле, это просто куча неудобств для зависимых от клана людей. Дурость одним словом.

Выйдя наконец из коридора, мы оказались в достаточно большом зале, где сновала целая прорва народу. Вот чёрт, а тут действительно решаются все дела города. Даже стойка регистрации, как в какой-нибудь крупной компании с Земли есть. И нам похоже как раз к регистрации.

— Эша, а где сейчас распорядительница? — обратился командир воителей к молодой девушке в платье за стойкой.

— Распорядительница? Думаю она сейчас занята в восточном крыле, глава попросил её начать обустраивать приёмный зал для ритуала призыва покровителей. А что такое? Ты забыл где твой дом и решил пожить пока во дворце? — не иначе как поддела девушка моего сопровождающего.

— Нет же, глупая ты дурёха, — беззлобно рыкнул на девушку воитель. — Я привёл последователя петуха. Как раз для призыва покровителей. Нужно найти ему достойную комнату, приставить слугу, выделить соответствующие одежды. Ну ты знаешь.

— Да-да, поняла, это мы можем сделать и без распорядительницы. Сейчас всё сделаю, — тут же зашуршала девушка каким-то бумажками у себя на рабочем месте. — Вот, вижу как раз в восточном крыле есть парочка комнат. Свободны и готовы к заселению. Их как раз освободили по распоряжению главы. Так, ты, назови имя. Я внесу тебя в журнал визитов.

— Ли, — представился я ей.

— Ли, незамысловато. Ну да ладно. Ли, сейчас я позову служку, он тебя проведёт в твою комнату и всё устроит. Захочешь чего-то, обращайся к нему. Глава клана скорее всего сегодня с тобой не сможет встретиться, но обязательно сделает это завтра. Ну и конечно он представит тебя нашему великому покровителю лично.

— Ага, я понял, — кивнул я ей.

— Эша, а я? Не забыла? Я ещё тут, и ребята мои тоже, — с намёком произнёс воитель, так и не отпустивший мою руку. — Я привёл последователя.

— Да-да, помню я, мужлан. Зафиксировала твою заслугу. Тебе и парням дозволяется посещение купален, девочки вас обходят. Премиальные получите вместе с жалованием, — отмахнулась Эша от вояк.

— Ну, раз всё порешали, мы тогда отчаливаем. Прощай сказитель, не посрами своего покровителя. Помоги в спасении нашего мира! — хлопнул меня на прощание служака, после чего под веселый гомон своих парней спешным шагом направился куда-то внутрь дворца.

Ненадолго я остался совершенно один в этом большом зале, полным людей. Даже ненароком подумал, может мне свалить? Ну не отсюда, а в смысле что просто самому пойти по дворцу. Но этого я делать конечно же не стал. Зачем? Меня проведут к моим врагам. Зачем нарываться на проблемы? Просто подожду чуть-чуть и всё свершится само собой.

— Последователь Ли? — тронула меня за руку невысокая девушка в одеждах слуги.

— Да, это я.

— Пойдёмте, я проведу вас в вашу новую комнату.

Глава 21

Изучить дворец изнутри у меня не получилось. Служанка вела меня не основными коридорами, а тайными тропами слуг. И знаете, это было даже интереснее, чем если бы меня вели по коридорам, увешанным картинами и уставленным золотом, да статуями. Тайная жизнь дворца и его тайные тропы мне приглянулись куда больше. Зачем идти по главной дороге, натыкаясь на расфуфыренных клановых вельмож, при встрече с которыми нужно бить челом о пол, если можно идти вдоль этой дороги и наблюдать за ними со стороны. Местные слуги наверняка знают о своих господах все, ну или почти все. Тайные тропы этого дворца не просты. Это не только пути из одной точки до другой, но ещё и места, где есть множество лазеек, скрытых наблюдательных точек и даже тайных ходов!

— Я вижу, вам интересно наблюдать за другими? — нарушила долгое молчание служанка, когда в очередной раз заметила с каким интересом поглядываю я на небольшие прорези, сделанные с оборотной стороны в каком-то портрете.

— Можно сказать и так, — согласно кивнул я в ответ на ее слова. — В детстве я читал книгу, о том как один аристократ в своём замке создал такие вот тайные пути. Он любил подглядывать за всеми. И я, когда прочёл книгу, ещё долго мечтал когда-то сделать нечто подобное. Времени прошло с тех пор много, я вырос, но юношеский интерес во мне не угас.

— Интересная книга вам попалась в детстве, — скромно улыбнулась девица. — Если хотите, мы можем чуть-чуть понаблюдать за садом в восточном крыле. Там сейчас конечно мало людей, но вдруг нам повезёт?

— С удовольствием, — улыбнулся я ей в ответ.

Не думаю, что только-только появившемуся во дворце гостю позволено заниматься чем-то подобным. Но раз уж мне предлагают, то зачем отказываться? Тем более, что в детстве я и правда мечтал о подобном. И пусть детство это было не покровителя-дракона, а всего-то мальчишки по имени Лев Градов. Он часть меня, а значит, его мечты все ещё мои мечты.

До восточного крыла мы добрались через пару минут. Не такой уж это и большой дворец. Тут правда стоит учитывать, что со мной проводник. Без этой служанки я скорее всего заблудился бы тут. Но все же, дворец не огромен. Так, на уровне местной аристократии. Не многим больше чем у клана Белых Волков.

— Не передумали? — каким-то заговорщицким голосом спросила меня служанка, когда мы остановились перед очередным перекрёстком. — Можем пойти влево. Один поворот и мы у вашей комнаты. Если пойдём направо, скоро выйдем к саду.

— Тогда направо, — произнёс я с легкой улыбкой на лице.

Кажется у нас тут маленькая бунтарка. Ей самой очень хочется пойти и поглядеть, есть ли кто-то в саду, но одна она идти не хочет, видимо ей по статусу не положено без дела шляться. А тут я нарисовался. У неё прямое поручение, довести меня до комнаты. И пока я рядом, если нас поймают, она все ещё сможет отмазаться от наказания. Ну что же, баш на баш. Я тебя прикрываю своей задницей, а ты мне даёшь исполнить мечту детства. Все честь по чести.

Повернув направо, мы прошли ещё пару коротких переходов, и даже разок перебежали через основной коридор. Оказавшись плотную к саду, мы вдруг оказались перед лестницей. Поднявшись по ней, мы оказались в небольшой комнатке, специально оборудованной для постоянного наблюдения. Судя по всему, наблюдать за садом должны местные стражи, но поскольку сейчас это крыло отведено под определённые нужды, их пост отсюда сняли.

— Так, сейчас, нужно вот эту штуку отодвинуть и нам будет хорошо виден почти весь сад, — прошептала служанка, имя которой я так кстати и не спросил.

Этой штукой, которую надо было отодвинуть, оказался не самый маленький камень. Причём камень этот был вывернут из общей кладки в стене. Убери его и в стене, обрамляющей сад, появится маленькое окошко.

— Давай я, — плечом подвинул я пыхтящую девицу, что никак не могла своими руками сдвинуть каменюку. — Оп, вот, легко и просто.

Вытащив камень, я положил его неподалёку на пол, а сам выглянул наружу. И правда сад. Красивый, но слегка скудноватый. Нет деревьев, одни лишь кусты, да цветы. Хотя для нас так даже лучше, видно почти все. Судя по всему, мы тут на высоте трёх-четырёх метров. Слепых пятен почти нет. Мало кто сможет остаться незамеченным тут. А если же предположить, что этот пост не единственный, то тогда весь сад и вовсе просматривается со всех сторон.

— Вы сильный, — шепнула мне служанка, пристраиваясь к окошку рядом со мной.

Отвечать я ей не стал. Зачем? Лучше присмотрюсь к саду, вдруг кого замечу? А то просто пялится на кусты отсюда не интересно.

— Ой, там распорядительница, — взволнованно пискнула служанка, отпрянув от смотрового окошка.

И правда, тётка какая-то бродит среди кустов. А я ее и не заметил сразу. Видимо была в той самой слепой зоне.

— Может пойдём? Если нас заметит распорядительница, будет плохо, — пискнула девушка.

Глянул на девчонку. Вся дрожит и ручки трясутся. Похоже та тётка в саду та ещё грымза. Запугала не самую робкую служанку. Готов спорить, что если бы там ходила стража, она бы и не подумала свалить отсюда.

— Что, распорядительница такая злая? — спросил я у девицы.

— Злая? — переспросила та, буквально белея на глазах. — Нет-нет, что вы, она просто очень… строгая. Она строгая, да. А нам тут нельзя находиться. Пойдёмте, я вас проведу в вашу комнату.

— Да, секундочку, только камень поставлю на место, — произнёс я успокаивающим тоном.

Подняв камень, я ещё раз прильнул к окошку и глянул, а что вообще делает там эта грымза. Не просто же она там бродит без дела? Как оказалось да, не просто так она там бродит. В руках у неё я заметил несколько склянок. Судя по цвету, в склянках у неё кровь. Даже не знаю хорошо это или плохо. Ритуал призыва почти готов. Орошение земли кровью перед ритуалом, является предпоследней стадией подготовки. Кровь берётся как раз у будущих жертв. И если эта тётка занимается этим, значит скоро должно все начаться. День, максимум два и Тигр с Быком проведут ритуал. Ну да ладно, я уже здесь, так что вся их подготовка идёт коту под хвост. Пусть эта толстуха хоть всю землю кровью обольёт, все одно ритуалу не быть.

— Ну что же вы так долго, — уже практически в панике запищала служанка.

— Все, не волнуйся, уже поставил на место, можем уходить, — обернулся к бледной бедняжке.

До комнаты мы почти долетели. Служанка настолько боялась попасться распорядительнице в руки, что буквально бежала, вынуждая делать тоже самое и меня. Ну да ладно, мне не на что тут жаловаться.

— Вот, ваша новая комната, — произнесла девушка, отворяя передо мной дверь. — Можете пока что осмотреться, а я сбегаю принесу вам свежую одежду и еду.

Пройдя внутрь, я беглым взглядом осмотрел помещение, выделяемое будущим жертвам ритуала. И что я могу сказать, довольно симпатично тут. Нет такой аляповатости и бросающегося в глаза богатства. Последнее кому-то может показаться минусом, но как по мне, так намного лучше. Нет острого желания к чертям выкинуть всё за дверь.

— Да уж, кровать тут отменная, — произнёс я, присаживаясь на край ложа, на котором без особых проблем могут расположиться пятеро человек. — И мягкая.

Скинув обувь, я опустил свои ноги на ковёр. Приятно. Давненько я не испытывал таких приятных ощущений. Может тут и купальня отдельная есть? Мне это конечно не к чему, грязь на меня не садится, но все равно, приятно ведь иногда поплескаться.

Пройдясь по комнате, я наткнулся на ещё одну дверь. Заглянул за неё и улыбнулся. Купальня есть. Вошёл внутрь и открыл краны с горячей водой. Холодную даже не трогал. Буду купаться в кипятке. Расслаблюсь перед большой битвой. А то когда ещё выдастся такая возможность?

— Вот оно, истинное проявление богатства клана. Купальни, где вода подаётся из труб, а не приносится слугами, — произнёс я с легкой улыбкой на лице, опустив при этом руку в быстро прибывающую воду. — У них тут наверное целая котельная обеспечивает горячей водой весь дворец.

Скинув с себя вещи, я опустился в воду и с наслаждением прикрыл глаза. Как же хорошо. Вода омывает каждую сантиметр моего тела, унося лишние тревоги, беспокойства и опасения. Вот он, момент истинного блаженства. Не хватает всего одной маленькой детали. Нужно сменить тело.

Приоткрыв глаза, я оценил размеры местной купальни. Не малые надо сказать размеры, метров десять в длину, почти пять в ширину. Вполне хватит, чтобы я тут поместился в своём родном теле. Тесновато будет, но ничего.

Сменив форму, я полностью погрузился в воду. Прекрасно. Могу тут пролежать хоть час, хоть два. Только воду перекрыть надо. А то и так за борт много ее вылилось. Вылезать ради этого не буду, на это хвост есть.

Лёжа на дне бассейна, я прислушался к собственным ощущениям. Рядом никого нет. Ну и хорошо, пусть девочка-служанка не спешит. Редко, очень редко когда выпадает шанс побыть наедине с собой в такой приятной обстановке. Хорошо бы, чтобы ещё хоть раз получилось полежать вот так вот. Почему хоть раз? Потому что возможно в скором времени я умру. Не лёгкое это дело, мир от гибели спасать. Хотя почему же мир, целую вселенную. Ведь не будет этого мира, погибнет его сердце. А сердце мира это средоточие всей первородной энергии вселенной. Не будет его, умрет и вселенная. Да, это всего лишь одно измерение. Мелочь по сравнению со всем мирозданием, но все познаётся в сравнении. Для муравья и человеческий город поистине огромен. Потерять целый мир, всю вселенную, будет ужасно больно. Чтобы не допустить этого, я готов и свою жизнь отдать. Потому-то и лежу тут, наслаждаюсь редким мгновением, когда можно немного выдохнуть и забыть о той тяжёлой горе ответственности, что лежит на моих плечах.

Глава 22

Мягкие воды купели омывали моё тело. Я лежал в воде и отдыхал. Это был момент блаженства, который я не хотел портить. Ни единой мысли в голове. Никаких движений. Только я и вода. Своеобразный транс, позволяющий отдохнуть и телу, и душе.

Не знаю сколь долго я так пролежал, но очнулся мне всё-таки пришлось. Никто вокруг не знает кто я и не испытывает ко мне хоть какое-то уважение. Для местных обитателей, я всего лишь последователь покровителя петуха. Очередной человек, коих в жизни им встречается великое множество. И потому, раз я простой человек, то и побеспокоить меня им ничего не стоит. Служанка даже стучаться не стала, когда сначала вошла в мою комнату, а затем и вовсе заглянула в купальню.

— Ой, прошу прощения, я не подумала что вы можете купаться, — пискнула она, увидев моё обнажённое тело.

Не подумала она, как же. То-то у тебя щёки такие красные, а глаза блестят. Эх, красавица. Знала бы ты, как выразительны твои глаза. Они говорят мне всё о чём ты думаешь, всё о чём мыслишь и всё о чём желаешь. Сирота, выросшая при дворце, ты никогда не знала тепла чужих рук. Ты никогда не любила. И уж точно никогда ещё никого не целовала. Быть может, будь на моём месте кто-то другой, он бы воспользовался твоим энтузиазмом и наивностью, но ты выбрала не тот объект для своих неумелых попыток соблазнения. Хотя попытка была неплохая. Молодая женщина служанка как бы случайно заходит в купальню к мужчине, вспыхивает страсть и они оба бросаются в объятия друг друга. Подумать только, ты так этого хочешь, что даже не заметила мою татуировку дракона, простирающуюся на добрую половину моего тела. Хотя, быть может, дело в том что я стою к тебе боком.

— Ты можешь подойти поближе? — попросил я служанку, переминающуюся с ноги на ногу.

— Да-а-а, — завороженно протянула девушка и сделала несколько шагов в мою сторону, даже не думая отводить взгляд от моего обнажённого тела.

Шаг, ещё шаг…  Она так близко, но совсем не замечает ничего странного. Смотрит почти в упор, но не видит самого главного. Занятно. Значит, моя задумка всё-таки работает. Дело в том, что прямо сейчас, я воздействую на те крохи первородной энергии в теле девушки, что у неё есть, из-за чего она в буквально смысле не видит мою татуировку. Или правильнее будет сказать, она не видит её такой какой она есть. Она видит нечто другое. Для чистоты эксперимента, я даже полностью развернулся к ней лицом. Но она смотрит и не видит. В её глазах, напротив неё стоит красивый, обнажённый последователь покровителя петуха. Это его татуировку она видит в своей голове.

— Это моя новая одежда? — спросил я у девушки.

— А-а? — остановилась она в полуметре от меня, приоткрыв рот.

— Одежда, которую ты держишь в руках, она для меня? — повторил я вопрос.

— Да-а, — прерывисто кивнула она.

— Тогда, ты не против если я возьму её и оденусь? — протянул я вперёд руки, мягко пытаясь забрать те рубашку и штаны, что принесла служанка.

— Оденетесь? — переспросила она, после чего вдруг начала заливаться краской. — Да-да, конечно, я для этого вам её и принесла. Она ваша.

Она отдала мне одежду, после чего резко развернулась на пятках и стремглав вылетела из купальни. Бедняжка. Прости меня за то что тебе пришлось испытать это чувство неловкости и стыда. Так было нужно.

Облачившись в довольно неплохую рубашку и штаны, я вышел из купальни. В комнате никого помимо меня не оказалось. Как и следовало ожидать. Девочка убежала сгорая со стыда. Ну, она хотя бы принесла поесть. Да и другая часть одежды нашлась на кровати. Сменное нательное бельё, не совсем новые, но чистые и подходящие мне по размеру сапоги, даже перчатки. Не совсем понимаю зачем мне могут понадобится последние, но они тут были.

Взяв поднос с едой, я сел за стол и принялся есть. Зачем отказывать себе в удовольствии вкусить пищу? Неизвестно когда я ещё смогу вот так просто покушать. И пусть еда мне не нужна, но это не повод отказываться от её вкуса. Тем более, что мне принесли довольно неплохие блюда. На подносе были тарелки отнюдь не с безвкусной кашей, а вполне себе сносная еда. Большая тарелка супа, несколько ломтей хлеба, жаркое с тушенным мясом, а ещё целая тарелка нарезанных овощей. Ну и питьё тут конечно же было, целый кувшин морса из местных ягод. Настоящий праздник вкуса.

Так вот, за поеданием ужина меня и застала очередная гостья. Распорядительница дворца вошла в мою комнату без стука. И судя по тому что я увидел, эта женщина вообще мало что знает о правилах приличия. Или вернее сказать, она их знает, но не считает нужным их соблюдать. Как глаза служанки сказали мне о её мыслях, так и глаза распорядительницы не стали скрывать мыслей своей хозяйки. Эта властная женщина, не признаёт ни чьих авторитетов. Единственный кто имеет на неё хоть какое-то влияние, это глава клана Андорских тигров. Однако, его влияние на неё слабо, потому как распорядительница является матерью его жены. Сильная женщина, из сильного рода, обладающего богатым наследием и внушительной военной силой. Я знаю достаточно людей с таким же описанием, но ни один из них не является столь же злобным, коварным и не терпящим пререкания человеком.

— Прекрати жрать, — процедила распорядительница сквозь зубы, глядя на меня таким взглядом, что кто-то другой уже мог бы начать дрожать от страха. — Встань, чернь.

Я встал. Мог бы остаться сидеть, но не увидел причины отказывать ей в столь мелочном прошении. Пусть истекает злобой. Мне плевать.

— Бесхарактерный, — скривилась она, видя что я не спешу с ходу начинать с ней конфликт.

Не дождавшись от меня никакого ответа, она вновь скривилась. Я же в свою очередь, с большим трудом удержался от улыбки. Ей неприятно тут находиться, её бесит разговаривать со мной, но у неё нет выбора, она должна взять у меня кровь. Видимо, глава клана доверил ей важное дело, чему она была бы рада, если бы из-за этого ей не приходилось общаться с чернью. И это довольно забавно, забавно видеть как столь злобный человек пересиливает себя, лишь бы сделать дело.

— Расстегивай рубаху, — бросила она мне, доставая из кармашка стеклянную колбочку.

— Нет, — спокойно ответил я ей.

— Нет?

На секунду мне показалось, что у неё сейчас глаз дёргаться начнёт. Стоит, буквально закипает, словно вот-вот и кинется на меня.

— Сними свою чёртову рубаху, иначе я её на тебе разорву, а затем, вызову стражу и тебе всю спину посекут плетьми! — взвилась она. — Кровь твою буду брать не из руки, а из того месива, что у тебя будет на спине!

Признаться честно, изначально, я думал просто спустить ей все её слова и поступки. К чему мне лишняя морока? Так я думал. Сейчас, видя до какой степени злобна эта женщина, я уже так не думаю. Она словно выкидыш Ёкай, по случаю получивший тело человека. Даже знать не хочу, у кого из покровителей может быть столь отвратительный по своей природе последователь. Пожалуй, я повторно испытаю свою возможность влиять на мысли и разум людей, посредством движения первородной энергии. Может удастся сделать из неё адекватного и разумного человека?

— Тебе больно, — произнёс я тихо, но твёрдо. — Я вижу как тебе больно. Твоя злоба доставляет тебе боль. Ты страдаешь. Отпусти свою злобу и боль уйдёт.

— Что? О чём ты говоришь, вонючий…,-попыталась возмутиться эта женщина, но на середине предложения онавдруг ни с того ни с сего начала задыхаться.

— Это твоя злоба, она душит тебя, — произнёс я всё также тихо. — Успокойся и сможешь вновь говорить.

Удивительно, но кажется мои слова только усугубили дело. Распорядительница свалилась на пол и в буквальном смысле слова начала синеть. Её глаза вылезли из орбит, руки в бессилии скребли пол, а ноги сучились, задевая друг друга. Ещё чуть-чуть и она умрёт. Я сделал так, чтобы приступы злобы вызывали у неё сильное удушье, но я и подумать не мог, что она в моменте может от этого умереть. Плохо, придётся вновь вмешаться и успокоить её.

— Как бы лучше поступить, — прошептал я, присаживаясь на корточки рядом с распорядительницей. — Просто прекратить твои муки или пробудить твою память? Не всегда же ты была такой стервой. Да, думаю пробужу память, просто отменить удушье будет слишком милостиво. Ты этого не заслуживаешь. Ты должна сама справиться с приступом, я всего лишь чуть-чуть подтолкну тебя в правильном направлении.

Взяв распорядительницу за подбородок, я заглянул в её глаза. Доля мгновения и вот я уже гуляю по её воспоминаниям. Младенчество. Совсем не то что мне нужно. Воспоминания людей о младенчестве слишком размыты и прерывисты. К тому же, человек в данном возрасте ещё мало что осознаёт. Слишком не подходящий участок. Пройдёмся немного дальше. Подростковый возраст. Балы, приёмы, ярмарки. Множество воспоминаний, но везде данная особа лишь веселится, командует слугами, плетёт неумелые интриги. Если с кем-то она и дружит, то только из расчёта. Нет, тоже не подходящий участок. В подростковом возрасте она уже пропиталась чьим-то пагубным влиянием. Немного вернёмся во времени, пусть это будет возраст лет пяти или шести. Какие самые яркие воспоминания тут? Хм-м-м, неплохо. Воспоминание о ручном зверьке. Этот зверёк, подарок от дяди, что любит путешествовать в дальние земли. Подарок тебе понравился, ты была неразлучна с этим зверьком. И в тот момент, в тебе ещё нет и капли злобы. Даже со слугами ты ведёшь себя вежливо и кротко. Почему? Вот, вижу. Твоя мать, она из простой семьи. Вежливая, умная, утончённая и красивая, но при этом лишённая аристократических замашек. Твой отец её любил и взял в жёны. И пока она была жива, он не вмешивался в твоё воспитание. А затем мать умерла. И отец, убитый горем, ударился в работу. Политика, интриги, войны. Всё на благо клана. И ты не стала его отдушиной какой была жена, ты стала частью его работы. Тебя начали воспитывать как высшую аристократку, как интриганку и жестокую властительницу. Ты не хотела этого, но отец тебя убедил. Он просто убил твоего зверька у тебя на глазах. Сказал, что ты слабая, слишком жалкая, настолько невежественная, что даже не смогла защитить животное. И ты сломалась. Твой детский разум дрогнул. Ты озлобилась. И с тех пор, в твоём сердце не осталось места доброте и теплу, там поселилась злая упёртость и желание что-то кому-то доказать. Только вот, твой отец уже мёртв, а ты так и живёшь этой злобой. Вспомни о тепле, вспомни о любви, вспомни прикосновения матери, её теплые слова и правильные наставления. Ещё не поздно всё вернуть. Отпусти свою злобу. Она душит тебя. Она не даёт тебе жить. Это в твоих силах. Просто прекрати злиться и посмотри на мир под правильным углом.

Получилось. Всё получилось. Распорядительница прекратила задыхаться. Её лицо вновь порозовело, а грудь прекратила судорожно вздыматься. Она спокойна. А ещё, она не вспомнит о том что произошло перед приступом. Я стёр это воспоминание. Вместе него она будет помнить нечто другое, картину, что я нарисовал в её разуме. Она вошла в эту комнату, прежде постучавшись в дверь. Мы мило друг друга поприветствовали, она убедилась в том что я последователь петуха, после чего я позволил ей набрать моей крови в склянку. Она не узнает, что в склянке у неё морс. Она пойдёт и проведёт орошение без участия моей крови, но главе клана отчитается о том что всё проведено как надо. А дальше, она просто будет жить, жить как и прежде, но поступать она будет уже совсем по-другому. Злоба покинет её. Приступом больше не будет. Если в её жизни случится что-то, что может её разозлить, она будет вспоминать свою мать и её наказы, своего мягкого зверька, которому она дарила тепло и заботу. Она больше не вспомнит злых слов отца, не ударит никого и не будет строга в наказаниях. Это всё тот же человек, но её личность изменилась. И это меня очень радует.

— Вот, возьмите, пожалуйста, — протянул я распорядительнице склянку с морсом. — И если вас не затруднит, передайте главе клана Андорских тигров, что я горю желанием помочь этому миру. Нам не обязательно встречаться с ним, чтобы я понял насколько важен этот ритуал.

— Да? — переспросила она меня слегка осипшим голосом, принимая из моих рук склянку. — Тогда, возможно ритуал можно будет провести уже завтра на рассвете. Вы были последним последователем, с которым глава хотел поговорить, но если вам этот разговор ни к чему и вы всё понимаете, тогда мы можем приступить раньше. Это не мне решать, но думаю глава так и поступит.

— Это радует, — кивнул я. — Позвольте провести вас до двери?

— Да-да, конечно, вы очень галантны, — слегка улыбнулась она мне и направилась к выходу из комнаты.

Подойдя к двери, я приоткрыл её и пропустил мимо себя распорядительницу. Женщина вышла в коридор, но не ушла, а развернулась, вглядываясь в моё лицо.

— Знаете, это прозвучит наверное очень странно и даже дико, но у меня такое чувство, словно наша с вами встреча очень мне помогла, — произнесла она тихим голосом. — Может быть я просто переутомилась, столько дел сегодня было. И всё же, я скажу вам спасибо.

— С удовольствием принимаю вашу благодарность, — улыбнулся я ей. — А теперь, ступайте. Доброй ночи.

— И вам доброй ночи, — донеслось мне в ответ.

Ну вот и всё. Теперь мне осталось только дождаться пока она отправится к месту проведения ритуала, где ей нужно будет оросить землю моей «кровью». После этого, она отправится к главе, а у меня будет возможность пройти в сад и подготовиться к завтрашней встрече. У меня уже есть идея, как именно всё произойдёт. Своей подготовкой, я нивелирую возможные разрушения в городе, смогу обезопасить жертв ритуала, а также всех других людей в округе. И в довесок к этому, я опробую создание барьера, призванного остановить появление Хаоса. По сути дела, всё что мне нужно сделать в саду, это создать этот самый барьер. Безусловно, он будет меньше чем тот, что я создам для последней битвы с падшими богами. Но это будет тот же самый барьер, с теми же самыми свойствами. А значит, у меня будет возможность узнать все нюансы его создания, а также его возможные недостатки. Это будет всяко лучше, чем если бы перед решающей битвой я просто создал его, а затем выяснилось бы, что в нём недостаточно мощности для предотвращения создания Хаоса. Так я считаю.

Просидев в комнате ещё порядка часа, я наконец почувствовал что в этом крыле здания почти не осталось людей. Тайная охрана распорядительницы и она сама ушли. Можно отправляться в сад. Выйдя из комнаты, я не спешной походкой дошёл до места проведения ритуала. По пути мне никто не встретился. Всё это крыло словно вымерло, хотя это конечно же не так. Просто я знаю где находятся все местные обитатели и легко избегаю встречи с ними.

Войдя в сад, прежде чем приступить к своему делу, я всё тут обошёл. Увидел своими глазами подготовленное место для проведения ритуала, заготовленные печати, пропитанные кровью будущих жертв. Внутри этих самых печатей, по задумке, и должны умереть жертвы. Одиннадцать печатей, именно столько их я насчитал. Интересно. Не хватает только печати моего последователя, но это-то как раз не удивительно, моих последователей в этом мире не было очень долго. Сейчас они есть, но руки Андорских тигров до них дотянуться не могут. Без одной печати ритуал будет немного ослаблен, но всё ещё стабилен. Стабилен, потому как другие жертвы всё равно должны быть принесены. Даже совсем не нужные жертвы. Последователи тигра и быка, должны быть убиты, несмотря на то что оба этих покровителя будут присутствовать в саду изначально. Последователи уже павших покровителей тоже должны быть убиты, несмотря на то что Тигр и Бык знают что их покровители мертвы. И это меня злит, очень злит. Как низко они пали. Ну ничего, уже завтра на рассвете эта парочка поймёт что они совершили множество ошибок. У них не будет выбора, кроме как признать это. Я заставлю их открыть глаза на свершённые ими злодеяния.

Глава 23

Обойдя весь сад и наметив территорию которая будет использоваться мной при создании барьера, я приступил к работе. И начал я прежде всего с себя самого. Сев посреди сада, я сосредоточился на своей татуировке и ключах от сердца мира. После обозрения территории, дальнейшее создание барьера, начинается именно с этого. Барьер не будет держаться сам по себе, он должен на что-то опираться. Идеальным вариантом будет использовать сами ключи как точки опоры для будущего барьера, но тут есть определённая загвоздка. Используя ключи в качестве опоры, я преждевременно предупрежу своих падших собратьев о своём присутствии. Пока ключи вместе и при мне, по моему желанию, они подавляют связь с другими ключами, но стоит им отделиться от меня, стоит им проявиться в реальном мире в виде опор барьера, как связь между ключами воспылает с невероятном доселе силой. Тут не то что Бык и Тигр узнают о творящемся замысле, Обезьяна, даже будучи на другом конце света поймёт что здесь происходит. Этого мне конечно же не надо. И потому, я буду действовать довольно необычным способом. Я использую физические якоря, дабы закрепить энергетический барьер. Это снизит шанс того, что мои падшие собратья обнаружат ловушку практически до нуля. Безусловно, они всё ещё могут её почуять, особенно когда окажутся к ней очень близко, но для того чтобы это случилось, им нужно знать что искать. Бык и Тигр не были прилежными учениками, так что вряд ли они помнят нужный урок.

И так, пять ключей дадут пять якорей. Как расположить барьер так, чтобы оба моих нерадивых братца оказались точно внутри? Какую фигуру очертит барьер? Как мне провести его линии, дабы максимально широко охватить территорию сада? Первое что приходит на ум, это пятиконечная звезда. Красивая фигура. К тому же, при таком построении, пересечение линий барьера в центре фигуры даст дополнительный слой защиты. Хороший бонус, но никто мне не даст гарантию, что оба моих собрата будут стоять в центре сада во время проведения ритуала. А значит, толку от дополнительного слоя защиты не будет. В добавок к этому, у звезды есть один существенный недостаток, она покрывает лишь малую площадь сада. Не зная где будут стоять мои собратья, лучше изначально рассчитывать на как можно больший участок покрытия. Это подводит меня к мысли о правильном пятиугольнике. Большая территория покрытия, плюс для такой фигуры куда легче найти якоря. Собственно, я уже их нашёл. А эти размышления, не более чем способ сконцентрироваться на деле и лишний раз перепроверить себя.

Первый якорь. Большое дерево у северной стены, обрамляющей сад. Древо достаточно большое и крепкое, чтобы выдерживать проходящий через него поток первородной энергии. Этот якорь будет самой верхней точкой пятиугольника. От него линии барьера пойдут на запад и восток. На западе якорем выступает небольшая статуя, а на востоке фонтан. Не самые лучшие варианты для создания якорей, но других претендентов на эту роль в той стороне больше нет. Обычный камень, пусть даже обработанный и очень крепкий, не выдержит долгого воздействия первородной энергии. Само по себе, это воздействие не будет наносить якорям урон, однако, я говорю о воздействии, когда на барьер оказывается давление. Эхо ударов будет разноситься по барьеру, вызывая вибрации, которые в свою очередь будут дробить камень, постепенно ухудшая его состояние. И когда тот окончательно сломается, якорь исчезнет, а барьер падёт. В этом плане, древо смотрится куда надёжнее. Пусть это и всего лишь растение, но оно живое, а потому выдержит напряжение куда дольше камня. По моим расчётам, статуя и фонтан должны продержаться не меньше получаса. Этого времени мне должно хватить. Благо что два последних якоря, так же как и древо, будут держаться дольше и потому не вызывают у меня никаких опасений. Четвёртый якорь, являет собой крупный куст роз. Множество живых растений будут распределять между собой наносимый им урон. Куст ничем не лучше одинокого, крепкого древа, но при этом и не хуже. Пятый же якорь и вовсе являет собой идеальный вариант. Пятый якорь — это драгоценный камень. Он инкрустирован в статую. Это довольно небольшой камешек, вставленный в диадему высеченной в мраморе леди. Мне не совсем понятно зачем именно нужно было украшать статую в саду драгоценностью, но факт в том, что камень там есть. Драгоценные же камни, лучше всего гасят вибрации ударов передающиеся через энергию. Даже самый маленький камешек может простоять несколько десятков дней в виде якоря. Он будет принимать вибрацию в себя, после чего спрячет её где-то в своих глубинах. У этого явления есть побочный эффект о котором стоит знать. Когда время драгоценного камня всё же подойдёт к концу, он выплеснет из себя всё накопленное внутри. Другими словами, будет энергетический взрыв. И взрыв этот будет очень, очень мощным. Благо, что опасаться его не стоит ни мне, ни местным обитателям дворца. Как я и сказал, мне понадобится не больше получаса на то чтобы завершить свои дела внутри барьера.

Наконец, моя концентрация достигла своего апогея. Я отрешился от внешнего мира и сфокусировался на ключах от сердца мира. Теперь, важная, но отнюдь не длительная процедура. Пока я пребываю в трансе, мне необходимо оставить проекции ключей в якорях. Сделать это трудно только по одной причине, достичь полной концентрации бывает очень сложно. Даже мне, покровителю, потребовалось время и монотонные размышления для того чтобы позволить себе войти в стадию полной фокусировки. Однако, это дало результат. Полностью сконцентрировавшись на ключах, я зафиксировал в голове их проекции, после чего медленно, дабы не потерять это тонкое, почти эфемерное состояние, перевёл взгляд на первый якорь. Проекция первого ключа легка на древо, а затем спустя мгновение впиталась в него. Точно такую же процедуру я провёл и с остальными якорями.

— Мог бы с меня стекать пот, я бы обливался им, словно войдя под воды ниспадающего водопада, — произнёс я с тяжёлым вздохом.

И всё же, несмотря на некоторые трудности, дело было сделано. Проекции оказались на своих местах. Теперь дело осталось за малым. Нужно связать получившиеся якоря между собой нитями первородной энергии. Причём сделать это требуется аккуратно, нити должны быть тонкими, такими тонкими, чтобы их не смогли почувствовать даже покровители. Это сложно, но не невозможно.

На то чтобы осуществить привязку якорей между собой у меня ушло больше получаса. Быть может это прозвучит глупо, но большую часть из этого времени я просто ругался про себя, когда очередная нить рвалась от моих неосторожных манипуляций. Порядка десяти раз я порвал связь между якорями прежде чем у меня получилось создать такую нить, чтобы мне самому было тяжело её почувствовать. Однако, в конечном итоге, я был горд проделанной работой. Был горд, потому как сам с невероятным трудом мог нащупать связь, возникшую между якорями, а ведь я знал куда нужно смотреть и знал что искать. Не думаю, что Тигр и Бык смогут заподозрить неладное.

На этом моя подготовка к грядущему сражению была завершена. Я встал и направился в свою комнату, где дальше мне доведётся смиренно дожидаться завтрашнего утра. А утром, я приму участь жертвы ритуала, войду в этот сад вместе с остальными последователями и позволю падшим собратьям себя увидеть. И когда они осознают кто стоит перед ними, будет уже слишком поздно. Я активирую барьер первородной энергии, пустив по якорям мощный поток силы. А затем, затем мы исчезнем. Барьер отрежет нас от остального мира непробиваемой стеной. И настанет время суда, где я буду судьёй, а они обвиняемыми. И у них не будет шанса оправдаться, ведь решение этого суда мне известно заранее. Наказание для них — смерть.

Оказавшись в комнате, я принял позу для медитации и погрузился в себя. Я не думал, я не спал, я не делал ничего, просто ждал, ждал и наблюдал за миром вокруг через первородную энергию. Колебания энергии мира подсказали мне, что этой ночью никто не заходил в сад. Никто не стал его проверять. Это хорошо. Меньше шансов на то что что-то может пойти не так. Правда в какой-то момент я засомневался, а станет ли глава клана проводить ритуал именно этим утром? Всё же, он мог отмахнуться от слов распорядительницы, дабы самолично навестить меня и убедиться в моей лояльности. Но нет, этого не случилось. Ранним утром, когда солнечный свет ещё даже не озарил крышу дворца, началась необычайная суета. Ещё пять минут назад в этом крыле дворца почти не было людей, и вот сейчас их тут уже добрая сотня. Три с половиной десятка слуг, больше полусотни представителей стражи, глава клана с парочкой своих ближайших советников и конечно же будущие жертвы.

Когда ко мне в комнату постучали, я уже был готов. Судя по всему, жертвам ритуала даже завтрак не положен, так спешат мои собратья совершить свои грязные злодеяния. Встав, я расправил складки на своей одежде и без лишнего промедления направился к выходу.

К моему удивлению, за дверью меня встречала та же самая служанка, что и привела меня сюда. Та самая девчушка, которой так не терпелось поглазеть на сад через потайную дыру в стене. Интересно, она сама вызвалась сюда или её направили ко мне?

— Удивлён, что ты пришла, — произнёс я тихо.

— Распорядительница меня направила, — слегка зарделась девушка. — Она сказала, что знает о том что мне бы этого хотелось. Вот.

— Хотелось чего? — спросил я её, внимательно вглядываясь в черты её лица.

— Провести вас на ритуал. На вас лежит большая ответственность, вы очень важны! И вам наверняка неспокойно, — как-то не очень уверено произнесла она. — И я подумала, что вам было бы спокойнее, если рядом с вами был бы кто-то, кого вы хоть немного знаете…

В моменте мне захотелось ей ответить, что я не нуждаюсь в её успокоении. Однако, вместо этого, я просто кивнул. Незачем её смущать. Если бы не она, тогда кто-то другой бы пришёл меня забрать. Ритуал состоится уже совсем скоро. Пусть на него меня проведёт лучше знакомая служанка, чем почётный караул стражи.

— Спасибо тебе, — шагнул я вперёд и слегка приобнял опешившую от такого поворота событий служанку.

— За что? — еле-еле смогла вымолвить она.

— За твою заботу, — произнёс я с лёгкой тенью улыбки на лице. — А теперь, давай уже пойдём. Не думаю что нам стоит заставлять себя ждать.

Тем более что за нами наблюдают, и в любой момент сюда может подойти стража, дабы вежливо, или не совсем вежливо нас поторопить.

Весь путь до сада мы преодолели молча. Я был занят своими мыслями, а вот моя провожатая кажется просто сильно застеснялась после объятий. Хотя по моим внутренним ощущениям, ей очень хотелось сказать мне что-то, но она никак не могла подобрать нужных слов. Что ж, так даже лучше. Пусть её мысли окажутся не высказанными. Девочка похоже влюбилась, да только выбор её пал не на самый лучший для неё вариант. Взаимности ей ждать не стоит. И будет лучше, если она так ничего и не скажет, ей так проще потом будет жить. По крайней мере, мне так кажется. Я никогда не был силён в понимании любви.

— Мы пришли, — произнёс я, тем самым выведя провожатую из её задумчивого состояния.

Мы стояли напротив входа в атриум, как раз перед двумя стражниками, что несли тут службу. За их спинами виднелся сам сад, в отдалении можно было увидеть главу Андорских тигров с его важными, как индюки, советниками, а также будущих жертв. Последние уже почти все стояли на приготовленных для них местах, то есть на печатях. Судя по всему, там не хватает только меня и последователей Быка и Тигра. Радует то что из всей этой ситуации никто не собирается устраивать фарс. Всё планируется сделать быстро. А раз так, значит и мне не придётся долго терпеть.

— Меня зовут Амики, — вдруг произнесла служанка, когда я уже собирался шагнуть дальше и пойти дальше в одиночестве.

— Амики?

— Да, Амики. Я вдруг поняла, что так вам и не представилась, а вы так и не спросили сами моего имени, — расплылась девушка в широкой лучезарной улыбке. — Дальше мне нельзя будет идти, да и работой наверняка меня завалят, но теперь, когда всё закончится, вы сможете меня найти. Просто спросите где Амики у любого слуги или в зале приёма. Мне передадут что вы меня искали.

— Хорошо, Амики, — кивнул я ей. — Я запомню твоё имя.

Протянув руку я коснулся её волос и слегка их потрепал. Не знаю почему я это сделал, просто захотелось. И ей это тоже явно понравилось.

— Ну всё, хватит ворковать уже, — неожиданно влез в нашу беседу один из стражей. — Парень, тебя ждёт великое дело. Девчонка подождёт. Ступай уже.

Повернувшись к стражу я лишь на миг заглянул в его глаза. Ему было неприятно нас торопить. Он знает что тут произойдёт, но у него нет выбора. Хороший человек. И он на своём месте. В отличие от многих других стражников, он своё дело любит не за толику власти, а за возможность вершить справедливость. Ему претит то что должно произойти, но повлиять он на это никак не может. Очередной заложник ситуации.

— Уже иду, — кивнул я ему, после чего последний раз махнул рукой на прощание девушке и смело шагнул вперёд.

Пройдя в сад, я лишь недолгое время пребывал в одиночестве. Почти сразу же меня взяла в оборот другая парочка стражей, что кажется только и ждала моего появления. Они вышли из-за ближайших кустов и пристроились слева и справа от меня. Молчаливо, но неуклонно они направили меня к тому самому месту, где располагалась печать отведённая последователю петуха.

— Стой в этом круге и не сходи с него, — произнёс один из них.

— Не волнуйся, всё закончится довольно быстро, — добавил второй.

— Если что, мы рядом, — вновь произнёс первый.

Рядом. То есть за спиной у меня. Я глянул по сторонам. Моя печать находится почти в самом центре полукруга, образованного будущими жертвами. Неплохой обзор открывается отсюда. Мне хорошо видно остальных последователей, стоящих на своих печатях, и много чего другого. Так например, я отлично могу лицезреть, что у каждого из будущих жертв за плечами стоит по два стража. Это видимо на тот случай, если кто-то вдруг передумает помогать великому делу моих падших собратьев. А ещё мне отлично видно главу Андорских тигров. Он стоит почти прямо напротив меня, метрах в семи. Переговаривается о чём-то со своими советниками и слегка переминается с ноги на ногу. Волнуется.

— А долго ещё ждать? Кого-то не хватает? — спросил я у своих надсмотрщиков, изображая из себя не самого умного человека.

— Ждать не долго. С минуты на минуту должны прибыть два последователя, которых к ритуалу лично отобрали великий Бык и величайший Тигр. А затем прибудут и они сами, — произнёс один из стражей. — Радуйся, путешественник. Тебе доведётся увидеть воочию сразу двух создателей нашего мира!

— Двух? — наигранно удивлённо спросил я. — Я думал, что после ритуала тут соберутся все покровители!

— Верно, соберутся. Просто вы, последователи, после ритуала, будете… кхм…  сильно уставшими, вам вряд ли будет до них дело, — насмешливо хмыкнул второй страж.

Уставшими? Вот значит как? Уже почти даже не скрываете, какая именно участь уготована жертвам ритуала. Ну-ну. Я конечно забочусь о людях, но подобное вероломство меня выводит из себя. Смотри страж, как бы тебе по случаю не остаться без головы. Вслух я этого конечно не сказал, но только одна эта мысль уже отлично показывает, насколько сильно я пребываю в нетерпении.

Две оставшиеся жертвы ритуала вскоре появились. Они пришли из другой части сада, словно изначально тут пребывали и просто не хотели спешить. И вместе с ними, к нам вышли и мои падшие собратья. Каждый из них шёл подле своего последователя, как если бы был простым ручным зверем. Однако, глядя на них, любой человек бы понял, что перед ним не простое создание. Высота Тигра в холке была без малого четыре метра, его лапы были столь широки и массивны, что могли бы посоревноваться в этом с не самыми молодыми деревьями, а уж его шкура, она и вовсе была бесподобна. Красота шкуры покровителя Тигра была воспета многими его последователями в песнях, про неё сочиняли сказания и затем передавали их из уст в уста. И все кто пребывал сейчас в саду, могли лицезреть, что песни и сказания не врали. Неописуемая красота цвета, который невозможно найти в природе. На фоне Тигра, покровитель Бык смотрится блёкло. Да, его рост в холке на целых два метра выше. Его туша больше, а рога вызывают опасения даже у меня, но всё же, впечатление он производит куда более скромное. Однако, разница между Тигром и Быком была ещё и в том, что на Тигра его последователи смотрят со смесью страха и какого-то фанатизма, а на Быка его последователь смотрит с уважением и любовью. К слову сказать, появление покровителей произвело впечатление на всех присутствующих в саду людей без исключения. Отовсюду до меня донеслись вздохи обожания и воодушевлённые выкрикивания.

— Как мне радостно всех вас видеть, — разнёсся над садом голос Тигра, вышедшего вперёд. — Впервые за долгое время, я вижу последователей почти всех своих братьев и сестёр. И ещё больше радости в моём сердце от того, что все вы тут собрались чтобы помочь нам спасти этот мир!

От этих слов у меня невольно сжались кулаки. Лишь большим трудом я удержал самообладание. Это двуличие, это коварство, эта ложь буквально разжигала внутри меня огонь. И я очень хотел выплеснуть этот огонь вовне, но приходилось держаться. Тигр, произнося свою речь, вошёл в пятиугольник, но Бык, Бык остановился на самой его границе. Ещё буквально пару шагов и можно будет захлопнуть ловушку. Но он стоит, стоит и не двигается. И по этой причине мне всё ещё приходится терпеть.

— … вы прекрасные представители рода человеческого, — между тем продолжал говорить Тигр. — Смелые, отважные, самоотверженные. И ваша вера в нас, покровителей, поможет этому миру спастись от многих бедствий. Сегодня, мы проведём ритуал призыва покровителей. Мы позовём сюда ваших создателей, а затем вместе…

Ну же, давай. Сделай этот шаг. Сделай его. Почему ты не идёшь? Тигр вошёл в пятиугольник, буквально за ручку проведя своего последователя к месту печати, почему ты этого ещё не сделал? Что? Совесть проснулась и не хочешь отдавать своего последователя на заклание? Не верю. Не верю…

— Брат мой, — разнесся над садом обращение Тигра, от которого я весь невольно скривился. — Все присутствующие готовы. Нам нужно приступать.

Хорошо что на меня сейчас никто не смотрел. Больно лицо у меня было выразительное. Однако, обращался Тигр не ко мне, а к Быку. И тот постояв ещё мгновение, всё же сделал шаг вперёд. Он прошёл внутрь пятиугольника и провёл своего последователя к печати. Как я и думал, такой же предатель. Если Змею я смог понять, пусть не простить, но понять, то вот к Быку у меня не будет понимания. Он такой же кусок дерьма, как и Тигр. Всё, ловушка захлопнулась. Вам не куда деваться.

Между тем, последователь Быка встал на отведённое ему место. И сразу же после этого, Тигр слегка ударил лапой о землю, напитывая своей энергией печати под ногами жертв.

— Люди! Сегодня, я говорю вам спасибо! Я, великий покровитель Тигр, благодарю вас за вашу жертву!

Стражи клана Андорских тигров сделали дружный шаг вперёд и подбили ноги стоящим в печатях последователям. Люди, завороженные речью Тигра, которую я по малодушию частично пропускал мимо ушей, начали вдруг понимать, что дело идёт к плачевному для них исходу.

— Ваша жертва пойдёт на благо этого мира! — набатом разнеслось над садом.

На благо мира?! На благо мира?! Я не ослышался?! Он вновь это повторил! Даже когда его жертвы уже на пороге смерти, когда у них не остается шанса выжить, он и не думает сказать им правду!

— Какого хрена…, — раздалось у меня за спиной.

Чёрт. Я так сконцентрировался на контроле над собственными эмоциями, что совсем забыл о том что позади меня тоже стоят два стража. И похоже, у них не получилось поставить меня на колени, как это сделали с другими жертвами. Люди, чьи ступени силы были шестая и седьмая, даже не смогли сдвинуть меня с места.

— Что? Силёнок маловато? — бросил я взгляд за плечо, прожигая стражей огнём золотых веретён.

— … — оба недомерка дёрнулись от меня как от огня.

Упали. Отползают в стороны. Пытаются сбежать. Убить? Возможно стоило бы…  Нет, плевать. Пусть уползают. Нужно заняться делом, куда более важным делом. У меня совсем не осталось сил терпеть эту бурю внутри себя. Она буквально распирает меня, требует выхода, требует уничтожить этих предателей, так славно поющих о благе для всех!

Я вышел из печати. Просто сделал шаг вперёд и едва тлеющая печать исчезла. Она не была напитана моей кровью и потому была не в силах задержать меня даже на краткое мгновенье. А спустя несколько секунд, все оставшиеся десять печатей лопнули. Я нагло влез в ход ритуала и переполнил их энергией. Мой гнусный братец Тигр, даже отступил на шаг, получив откат. Он стоял, слегка потрясая головой и пытаясь прийти в себя, в тот момент, когда я вышел вперёд и остановился в нескольких метрах от него.

— Плохой! Плохой младший братец! — на этот раз над садом гремел не голос Тигра, а мой. — Лжец! Лицемер! Убийца!

С каждым моим словом дворец вокруг вздрагивал, а со стен начала осыпаться каменная крошка. С каждым моим словом барьер первородной энергии напитывался небывалой силой, а я сам всё рос и рос в размерах, принимая свою драконью форму. Однако, я всё же не потерял свой разум, не утопил себя в гневе и ярости. Взмахом своего хвоста я создал вихрь ветра, что буквально словно веник вымел всех присутствующих в саду людей за территорию барьера, прежде чем тот окончательно закрылся.

— Значит, мне не показалось, — как-то устало опустил голову Бык, глядя исподлобья на меня. — Такая тонкая нить первородной энергии. Я почуял её, но и подумать не мог, что она рукотворна.

— Ты почуял нить и не сказал?! — отойдя от отката, взревел Тигр выпустив когти и вздыбив свою шерсть.

— Почуял и не сказал, — всхрапнул Бык, ударив копытом о землю, отчего по ней пошла вибрация, пусть и не столь же сильная как от моего рыка. — Ты ведь сам хотел призвать братьев и сестёр, чтобы отобрать их ключи. Вот один из них перед тобой. Иди и бери. Сразись с достойным противником.

— А ты? — наплевав на рычащего и исходящего злобой Тигра, спросил я у Быка. — Ты не хочешь со мной сразиться? Вас двое, а я один. Вместе у вас больше шансов на победу.

— Сразиться? Нет, я этого не хочу. У нас с Тигром разные взгляды на победу, брат. Знаю, ты думаешь что я предал этот мир. Возможно, что ты даже прав. Однако, поверь, у меня была на то веская причина. Если позволишь, я покажу тебе как всё происходило моими глазами. Только прежде, я думаю вам стоит закончить между собой.

— Закончить между собой? Да, пожалуй стоит, — произнёс я медленно. — Ну хорошо, Бык. Я дам тебе шанс. Не позволю эмоциям возобладать над разумом. Однако, если попробуешь влезть в сражение, тогда увы, разговора между нами не состоится.

— Это трусливое копыто не попробует влезть в драку, — ощерился Тигр, припадая к земле, словно обыкновенное животное. — Он слишком слаб духом, чего не скажешь про меня. Знаешь, я даже рад что ты сорвал этот ритуал. Столько с ним мороки. А вот ты, ты другое дело. Пять ключей от сердца мира против двух. Если я одержу победу, никто не будет говорить что я напал на слабого!

— Но ты напал, — произнёс я и от моего голоса повеяло угрозой. — Овца умерла от твоих когтей и клыков. Слабая и беззащитная Овца. Ты побоялся напасть на Собаку, когда у тебя был только один ключ. Вместо него ты выбрал слабую Овцу. Ты жалок.

— Я?! Жалок?! — взревел Тигр и рывком бросился на меня.

Глава 24

Бросок Тигра был стремителен. Его тело размазалось в воздухе и уже спустя мгновение его когти почти достали до моего лица. Простой казалось бы бросок тела, обычный выпад когтями чуть не привёл к тому, что я прямо в начале схватки мог лишиться зрения. Другое дело, что я могу восстановить это зрение за секунды, но как по мне, лучше не стоит давать эту пару секунд моему противнику. В этой битве я должен быть единственным претендентом на победу. За мной сила, здравый расчёт и что куда важнее, за мной правда. Однако, в тоже время, мой противник не столь прост. Падший собрат Тигр быстрый и мощный, сколько я его помню, он всегда ставил во главу угла скорость и силу своих физических атак, нежели свои возможности вести бой при помощи энергии. Сейчас, когда у меня есть пять ключей от сердца мира, а у него их всего лишь два, ему и вовсе не выгодно вступать со мной в сражение энергий. Он хочет решить всё банальным физическим насилием. И знаете что? Я этому рад. Рад по одной простой причине. Без бушующей здесь энергии, барьер продержится дольше, а значит, шанс задеть город и людей живущих в нём, становится куда меньше. Безусловно, я уверен в своих силах и результатах заранее произведённых мной подсчётов. Однако, всегда лучше перестраховаться, чем потом сожалеть об ошибке, допущенной из-за излишней самоуверенности. Мне не нужны лишние жертвы со стороны ни в чём не повинных людей.

— Усиливаешь своё тело вливанием первородной энергии, — не спрашивал я, а утверждал. — Ты ведь понимаешь, что тебе это не поможет? У меня больше сил, гораздо больше. Ты можешь бросаться на меня сколько угодно, но ты даже не оцарапаешь меня. Просто сдайся и прими свою участь.

Хотел ли я того чтобы он сдался? Нет, ничуть. Я просто давил на него, дабы он вновь сорвался. Я хотел, чтобы он действовал не раздумывая. Бездумно бросающийся на тебя враг куда более предсказуем, чем тот что планирует свои атаки. И да, моя явная провокация сработала. Тигр горд и не терпит подобного к себе отношения даже со стороны равного. Неудивительно, что сразу же после моих слов его поза стала напряженной, а мышцы его начали подрагивать от нетерпения.

В следующий момент, я нарочно отвёл взгляд от Тигра и обратил свой взор на Быка. Сделал это, чтобы якобы проверить, не собирается ли наблюдатель стать частью сражения, но на деле, дал моему противнику лишний повод для бездумной атаки. И он её совершил. Тигр бросился на меня, оттолкнувшись всем телом от земли. Я же, просто остался стоять. Даже голову обратно не повернул. Я читаю Тигра, как открытую книгу, ведь знаю его уже столь давно, сколь порой не стоят в этом мире вечные горы. Сейчас он взбешён, разъярён, но это не значит, что его опыт сражений развеялся как пыль на ветру. Тигр кинулся на меня, сделал это в открытую, когда я сместил взгляд. Он рассчитывает, что я повернусь и встречу его атаку или даже уклонюсь с линии броска, но я не буду этого делать. Он не атакует меня туда, куда изначально нацелен его прыжок.

В следующее мгновение, Тигр появился прямо перед моим лицом. Он использовал развоплощение своего физического тела, дабы соткать его с той стороны, куда я смотрел изначально. Он рассчитывал, что почуяв его атаку, я повернусь и не буду смотреть туда, куда смотрел ещё секунду назад, что позволит ему нанести мне достаточно сильную рану. Однако, он просчитался. Его бросок завершился прямо в полёте. Мощным взмахом воплотившейся глефы я снёс его, отчего его тело врезалось в ближайшую стену барьера. Признаюсь, я не достиг того успеха, на который рассчитывал изначально. Я хотел отсечь ему две передние лапы этим ударом, а срезал всего один коготь. И всё же, удар вышел мощный, настолько мощный, что Тигр не сразу смог подняться. Не он один умеет вливать дополнительные объемы первородной энергии в своё тело. Удар выдался на загляденье.

— Не спеши, — произнёс я, превращая землю под лапами тигра в густую болотную грязь. — Дай мне насладиться моментом праведного возмездия.

— Возмездия? — зашипел подобного дворовой кошке покровитель Тигр. — Так ты себя утешаешь? Думаешь я не знаю, что у тебя ключи Змеи? Её ты тоже убил из-за праведного возмездия?

Он говорит, бросается обвинениями, но сам вступил в незримую борьбу. Хитёр. Болотная грязь под его ногами начала усыхать, он тоже творец и может противиться этому приёму. Впрочем, ничего страшного, пусть противиться, пусть впустую тратит силы. Мне главное не допустить того, чтобы он получил достаточно крепкую опору под лапами.

— Я не убил Змею. Можешь мне не верить, но она отдала мне свои ключи добровольно. Она убила Свинью, это правда, но у неё была на то причина. Она сделала это из-за страха перед тобой. Не сделай она этого, и ты бы убил их по очереди, — вернул я обвинение отправителю.

— Ха, что правда то правда, — осклабился Тигр, усиливая напор и формируя у себя под ногами небольшую плиту от которой он мог бы оттолкнуться. — В отличие от вас всех, я не принял тот факт, что нас просто одурачили и играли нами, словно игрушками человеческих детей! Я поклялся себе, что любой ценой соберу все ключи и убью тех кто отнял у меня память и воспоминания о самом себе! Пусть даже цена этому будет ваша смерть!

В следующую секунду, Тигр попытался оттолкнуться от созданной им плиты, но в последний момент та просто раскололась под его лапами. Оттолкнуться он смог, но отнюдь не так сильно как ему хотелось бы. Точечное воздействие на материю происходит куда быстрее и эффективнее, нежели более широкое применение этой способности. Я создал большую лужу грязи под ним, из-за чего он смог трансформировать её меньшую часть в опору, ну а я в свою очередь, ослабил эту опору в одном единственном месте. Как итог, его плита раскололась в самый ответственный момент.

Тигр смог вырваться из созданного мной болота, но в результате моих действий, он не атаковал меня, как ему бы того хотелось, а просто покатился кубарем по земле. Идеальный момент для удара. Взмах глефы прошёл очень близко рядом со шкурой Тигра, но он смог увернуться. Изящное, гибкое тело моего падшего собрата почувствовало смертельную угрозу и в последний момент совершило спасительный рывок в сторону. И всё же, небольшую рану он заработал, не на спине, но на хвосте, который стал чуточку короче. Итого, два-ноль в мою пользу.

— Как много незначительных ран ты выдержишь? — спросил я у Тигра, одновременно с этим нанося ему мощный удар хвостом.

Бом! Мой длинный и мощный хвост врезается в барьер. Тигр вновь увернулся. Сначала перекатился по земле, а затем и вовсе развоплотился, чтобы затем соткаться совершенно в другом месте. Как я и сказал, он довольно быстрый, а уж его предчувствие опасности и вовсе на каком-то невероятном уровне. Достойный соперник.

— Брат! Помоги мне одолеть его! — вместо того чтобы броситься на меня или хотя бы ответить на мой вопрос, Тигр вдруг обратился к Быку, что всё это время безучастно стоял поблизости.

— Помочь? Тебе? — всхрапнул Бык, ударяя копытом о землю. — Благодари судьбу, что я связан с тобой клятвой. Иначе я присоединился бы к твоему избиению на стороне Дракона!

Тигру такой ответ пришёлся не по нраву. Он зашипел и ударил когтями по земле перед Быком, но это было скорее лишь проявление эмоций, нежели серьёзная угроза. Похоже, что между ними и правда клятва. И судя по тому что я вижу, Тигру сохранение клятвы выгоднее чем Быку. Если Тигр нападёт на Быка, с того спадут обязательства. И тогда полосатому идиоту точно не поздоровится. Нет, он не допустит такой глупой ошибки, Бык всё же останется в стороне от этой драки.

— Плевать на тебя, сивое копыто, — рыкнул Тигр, оборачиваясь ко мне. — Без тебя управлюсь. Только потом не моли о пощаде. С семью ключами мне больше не нужен будет такой строптивый помощник.

В следующий миг Тигр сорвался с места. Он принялся атаковать меня без передышки. Он беспрестанно накачивал себя первородной энергией и наносил один удар за другим, не боясь использовать для нападения перемещения посредством развоплощения. Мне пришлось полностью сконцентрироваться на защите. Тигр набрал такой темп, что у меня не было и шанса подумать о том как бы его подловить. Между атаками, мой противник порой даже не касался земли, из-за чего я не мог поймать его в ловушки изменённой материи. В тоже время, я успевал блокировать все его атаки, используя для этого защитный узор глефы. В активном состоянии, этот узор разворачивался и блокировал целый град ударов врага с одного направления, а мне только и оставалось что перемещать его из одного положения в другое, дабы не дать врагу и шанса нанести мне ранение по незащищённому участку моего тела.

Удар! Удар! Удар! Когти и клыки Тигра мелькали со всех сторон. Даже проигрывая мне по объемам энергии и количеству ключей, он всё ещё оставался непревзойдённым бойцом. Не даром многие Великие Ёкай поминают моего падшего собрата не добрым словом. Не счесть количество убитых им порождений праматери Бездны. Однако, я убил их больше. Это меня больше всего ненавидят в Бездне. Это я сражался с большинством Великих Ёкай и зачастую одерживал безоговорочную победу. Я, а не он. И Дракон не проиграет Тигру. Этого не случилось бы в прошлом, не случится и сейчас. Если Тигр считает, что может безнаказанно давить меня и навязывать мне свой вариант боя, то он глубоко заблуждается.

Улучив момент, я взглядом поймал глаза Быка. Он увидел мой взор и понял что я собираюсь сделать. Бык отступил к самой стене барьера и укутался защитой, дабы ненароком не получить повреждений от атаки, предназначающейся Тигру. Убедившись что он обезопасил себя в достаточной мере, чтобы пережить эхо удара, я свернул защитный узор глефы и вместо того чтобы блокировать атаку Тигра, нанёс собственный выпад в ответ. Тигр мгновенно среагировал и развоплотился, чтобы спустя мгновение продолжить атаковать меня с другой стороны, но сделать он этого уже не смог. Мощный поток первородной энергии вырвался из моего тела и мощным валом покатился во все стороны, а спустя ещё мгновение из моей пасти начали вырываться молнии. Они били и били во всё вокруг, не делая разницы между травинкой и другим сгустком первородной энергии, в который обратился Тигр. Первородный шторм над мировым океаном. Так называется этот приём. Он требует колоссального количества энергии, но урон наносит всему что есть вокруг меня. Когда-то, с его помощью я уничтожил целую орду Ёкай, а сейчас, был вынужден использовать против собрата, ибо нет в моём арсенале приёма более масштабного.

Как я и рассчитывал, Тигр не смог увернуться от моей атаки. Его в буквальном смысле чуть не разорвало на лоскуты, когда он был в развоплощённой форме. Ему пришлось вернуться к физическому состоянию, дабы сохранить себя, но ни о какой целостности теперь и речи не шло. Морда Тигра была посечена, одна передняя лапа, половина хвоста и часть шкуры на его спине просто исчезли. Его узор нарушен, он истекает первородной энергией и каждую секунду теряет свои силы. Он проиграл.

— О чём ты думал, используя развоплощение так часто?! — одним лишь рёвом я опрокинул пытающегося встать Тигра. — Посчитал, что я неумелый, слабый и недоразвитый Ёкай, что не способен поймать вьющегося вокруг него всемогущего покровителя? Я знаю все твои слабости, ведь это и мои слабости тоже. Сражаясь с Собакой, ты ранил его таким же образом, но решил будто мне не хватит духу атаковать тебя всерьёз?!

Тигр ничего мне не ответил, он лишь вновь попытался подняться. Всё его тело тряслось, но он упорно продолжал бороться, не желая признавать поражение. Оно и не мудрено, поражение для него означает лишь смерть. Падший собрат не привык отступать, не привык выступать в роли слабейшего. Что же, теперь он чувствует это, чувствует какого быть слабым. И что больше всего мне нравится, он на собственной шкуре прочувствует каково было Собаке, какого это, быть живым, но знать что вскоре умрёшь, какого это, потерять часть собственного узора и истекать первородной энергией без возможности залатать своё тело!

— Ха-аха-ха, — вдруг разразился заливистым хохотом Тигр.

Он всё же встал. Я не стал вновь опрокидывать его на землю. Мне вдруг стало очень интересно, что же такого забавного этот засранец надумал в своей голове, что вдруг начал хохотать будучи на пороге смерти!

— Ты наверное счастлив, — произнёс Тигр, подняв голову и вперившись в меня помутнённым взглядом. — Ты всегда радел за справедливость. И тебе наверное очень приятно видеть меня таким. Наверняка думаешь, что воздал мне по заслугам. Думаешь, что позволил мне прочувствовать боль собрата Собаки. Ведь он наверняка умер, не так ли? У тебя его ключ. И это ведь он помог тебе создать твой узор и вновь стать самим собой? Да-да, точно он. Другие просто не сумели бы помочь, он был искуснее нас всех в вопросах плетения узоров. И эта помощь, стоила ему его жизни. Да, безусловно всё так и было. И теперь, ты стоишь надо мной, поверженным, сломленным. Радуешь, что отомстил. Радуешься, что у меня ничего не получилось. Радуешься, что заберешь мои ключи и с их помощью спасёшь этот мир. Но ты…  ты кое-что упускаешь…

Голос Тигра вдруг стал очень тих. Он захрипел и покачнулся. Его лапы подогнулись и он припал к земле. Поза была такая, как будто он готовится к броску, но у него не было одной передней лапы, а его тело в буквальном смысле потихоньку исчезало, испуская из ран остатки его сил.

— Что я по-твоему упускаю? — спросил я его, подходя ближе, чтобы расслышать его утихающий голос.

— Ты упускаешь тот факт…, — почти шептал Тигр. — Что нас покровителей, почти не осталось…  Этот мир не будет прежним…  Люди будут жить без нас, без наших богов, без руки, что ведёт их…  И то что ты так сильно пытаешься защитить…  Всё равно исчезнет…

Я хотел ему ответить, что он ошибается. Хотел сказать, что для меня нет ничего важнее, чем дать шанс нашему творению, пусть даже всё будет не так как прежде. Хотел, но не ответил, ведь все его слова, были не более чем попыткой отвлечь меня. Он решил будто вид умирающего собрата и сказанные им слова отвлекут меня, из-за чего я не замечу движения первородной энергии внутри его тела. Этот глупец, решил что может обмануть меня. И у него это не получилось. Он ошибся.

Мощный всплеск первородной энергии прокатился по телу Тигра, когда его ключи от сердца мира дали ему доступ к морю силы. Объём этой силы превосходил мой приём первородного шторма над мировым океаном почти вдвое. Тигр мог бы использовать эту силу для того чтобы залатать своё тело, мог бы попытаться вырваться из-за пределов барьера, но он выбрал нападение. Отчаянная попытка нанести мне смертельный удар и захватить пять моих ключей. Признаюсь, не будь я готов к такому, то наверняка бы умер, а вот Тигр наоборот бы жил, ведь захватив мои ключи, ему бы не составило труда залечить свои раны. Однако, эта история не закончится вот так. Подлость не возобладает над справедливостью.

Получив приток сил, Тигр в моменте частично восстановил часть своей передней лапы и тут же рванул к моему горлу. Я стоял близко, очень близко, потому как до этого подошёл почти вплотную к своему противнику, дабы расслышать его слова. И всё же, я не стал закрывать горло. Вместо этого, я взмахнул глефой за своей спиной. И Тигр оказался повержен. Даже будучи в таком положении, мой падший собрат и не подумал менять свой стиль ведения боя. Где-то на середине пути, тело Тигра развоплотилось и он оказался у меня за спиной. Огромная сила, полученная им от ключей, была пущена на этот обманный манёвр и кратковременную стабилизацию узора для возможности неожиданного перемещения. Изначально, он метил в мое горло, но настоящей его целью был загривок. И когда он почти вонзил свои клыки в моё тело, его голова оказалась отделена от тела. Лезвие глефы сверкнуло и без труда рассекло узор его физического тела. Теперь, этот бой наконец-то закончен.

Глава 25

Я стоял над поверженным собратом, а буря в моей душе потихоньку успокаивалась. Признаюсь, вид мёртвого собрата, пусть и свершившего столько плохих дел, будет преследовать меня до конца жизни. Он был мне братом, долгое время он следовал со мной рука об руку и помогал в нашем общем деле. Его последние поступки не имеют оправданий, и я не стану его оплакивать, однако, память о его светлом прошлом будет жить внутри меня.

— Прощай, — произнёс я в полной тишине. — Не думаю что нам когда-то вновь доведётся встретиться. Измерение загробного мира не позволит тебе покинуть себя дважды.

Да, я решил отправить Тигра в измерение загробного мира. Там ему самое место. Пусть нашу память затёрли, отчего мы не помним ни саму тюрьму для бессмертных, ни причин по которой мы туда попали, но факт остаётся фактом, мы там были. И остались бы там, если бы не решение других бессмертных. Это надёжное место. Однако, вы должно быть спросите, как я собираюсь отправить Тигра туда, если он мёртв? Физически, да, он мёртв. У него нет тела, нет сил, а в самом скором времени узор его физического тела просто исчезнет. И всё же, он всё ещё может избежать возмездия, избежать сурового наказания. Дело в его искре жизни, в его душе. Человеческая искра редко когда превышает размеры обычного светлячка. У Тигра же, как и у любого другого покровителя, включая меня самого, искра жизни больше, гораздо больше. И что куда важнее, он этой искрой может управлять. Далеко не так хорошо как физическим телом, но может. Благодаря этой особенности, в своё время мне удалось спастись от окончательной смерти. Будучи на краю гибели, я разбил себя, свою душу, свою искру. И вся эта нескончаемая вереница крошечных, но не угасающих огоньков влилась в колесо перерождения. Благодаря этому, я выжил, переродился и вновь стал самим собой. И я не допущу, чтобы Тигр смог повторить мой путь. И как ни странно это звучит, но он сам помог мне в этом деле. Упрямство и коварство Тигра сыграли с ним злую шутку. Он бросился в отчаянную атаку, считая что это его последний шанс. Я же, не ранил его, а обезглавил, тем самым убив. Оставайся он в сознании хотя бы пару секунд, то смог бы разбить свою искру. Однако, у него не было на это времени. Сделать же тоже самое, будучи одной лишь этой искрой, куда сложнее.

— Хочешь что-то сказать собрату напоследок? — обратился я к Быку, уже открыв окно в измерение загробного мира.

Глянув на Быка, я с удовлетворением отметил, что он без каких-либо последствий для себя пережил мой удар. Я ещё не определился, как мне к нему относится, однако, он не стал влезать в мой бой с Тигром. Для меня это что-то да значит.

— Нет, я не стану ничего говорить Тигру, — ответил Бык, тряхнув головой. — У нас с ним всегда были слегка натянутые отношения, а уж после последних событий, я только рад что он отправляется в загробный мир. Ему мне нечего сказать.

Я кивнул Быку, принимая его позицию. Всё, теперь больше незачем тянуть. Пришла пора отправить Тигра на вечный покой, а самому закрыть-таки окно в загробный мир. Нельзя позволять ему быть открытым слишком долго, жнецы не дремлют. Пусть они и не являются для меня противниками, но им лучше не ступать в это измерение.

Коснувшись искры жизни Тигра, я толкнул её в открытое окно. Большего от меня не требуется. Если я правильно догадываюсь, то жнецы это не просто создания загробного измерения, а стражи бессмертных. Своевольные, но всё-таки стражи. Они проводят заключённого в его камеру. Ему не придётся скитаться по пустошам.

Закрыв разрыв реальности, я лишь вздохнул. Ну вот и всё. Тигр оказался повержен, а его ключи теперь принадлежат мне. Семь ключей от сердца мира. Невероятная сила. Однако, не такая большая, как если бы у меня их было девять. И вот совпадение, ещё два ключа находятся всего в десятке метров от меня. Совсем близко, только руку протяни.

— И так, теперь мне предстоит решить, что же мне делать с тобой, — обернулся я к Быку, что всё это время послушно стоял и дожидался своей очереди.

— Реши, — кивнул Бык. — Моя судьба в твоих руках. Однако, прежде, я хочу показать тебе своё видение ситуации. Это не является оправданием некоторых моих действий, но ты хотя бы будешь понимать, почему я решил поступить так, а не иначе.

Произнеся эти слова, Бык шагнул вперёд и поднял свои глаза на меня. Они отливали золотом. Взгляд покровителя, привычная мне способность, позволяющая узнать всё о чём думает смертный. Безусловно, с таким количеством первородной энергии, что у меня есть сейчас, я мог бы и сам узнать всё что знает Бык. Однако, эта способность в первую очередь хороша для познания памяти и помыслов смертных, а никак не покровителя этого мира. Примени я взгляд против Быка, я бы проявил к нему полное неуважение, потому как мне пришлось бы усиливать взгляд вливанием большого количества силы, что в свою очередь доставило бы Быку множество крайне неприятных ощущений и эмоций. Однако, Бык понимает, что я должен знать всё и самолично передаёт мне свои воспоминания. Наши глаза налитые золотом встретились, и его воспоминания, словно по мосту, перекочевали в моё сознание.

Воспоминания шли вереницей. Бык не скрывал от меня ничего. Множество эпизодов из его воспоминаний меня абсолютно не интересовали, но он передал всё, отдав тем самым право мне самому решать, что важно, а что нет. И потому, я стоял, стоял и просматривал воспоминания, одно за другим. И первое что меня удивило, это воспоминания о Лошади. Они с Быком были друзьями. В воспоминаниях собрата этому нашлось немало подтверждений. Я и так это знал, но вот чего я не знал, так это насколько глубока и крепка была их дружба. Как в своё время я дружил с Обезьяной, так и Бык дружил с Лошадью. Тут не применимы человеческие понятия дружбы. Их встречи были редки и они уж точно не сидели за столом, попивая алкоголь, травя друг другу байки. Однако, увиденного мне хватило, чтобы понять, насколько Бык дорожит этой дружбой, насколько она для него важна, и на что он может пойти ради неё.

— Ты поступил так ради Лошади, — произнёс я, не отрываясь от просмотра воспоминаний.

— Верно, — ответил Бык и замолчал, позволяя мне продолжить разбираться во всём самому.

Дальнейшие события из памяти Быка доставили мне немало неприятных эмоций, но как ни странно, теперь я на него не злился. Да, он всё ещё был виноват в некоторых своих поступках, но каждому из них нашлась причина. И я не сказал бы, что окажись я на его месте, то поступил бы по-другому. А теперь, обо всём по порядку. После убийства Овцы, Тигр не сразу схватился с Собакой. Следующей его целью была Лошадь. Та в свою очередь, успела передать мне свой ключ. Тем самым, Лошадь стала не интересна Тигру, ведь его целью был только ключ. Однако, Тигр был зол на Лошадь, и в гневе, он её ранил. Ранил, но не убил. Тигр захватил Лошадь в заложники, рассчитывая затем вынудить Быка отдать ему свой ключ добровольно. Лошадь жива и сейчас, подобно тому как это делала Собака, она лежит на месте источника и беспрестанно восстанавливает своё тело. И вы спросите, почему же Тигр не заставил Быка отдать ему свой ключ, как так вышло, что Бык убил Кролика? Причиной этому послужило промедление. Собака схватилась с Тигром и пока шёл их бой, произошло ещё одно событие. Кролик, боящийся Тигра, пришёл к Быку. Он рассказал Быку о том, что произошло с Лошадью, ведь между Тигром и Кроликом всегда была связь. Неравная связь. Тигр всегда помыкал Кроликом. Вот и в этот раз, дабы использовать Кролика в своих целях, Тигр оставил ему его ключ. До поры до времени. Кролик залатал первоначальные раны Лошади, и это он нашёл достаточно сильный источник первородной энергии, дабы раненный покровитель без своего ключа смог продолжать бороться за свою жизнь. Возможно, будь Кролик благоразумнее, для него всё бы завершилось хорошо. Вместе с Быком они бы смогли противостоять Тигру. По крайней мере, они могли бы попытаться. Однако, Кролик допустил одну непростительную ошибку. В страхе за свою жизнь, он решил попробовать надавить на Быка, угрожая ему возможной смертью Лошади. И произошло то что произошло. Бык убил Кролика, после чего забрал его ключ. Когда Бык пришёл к источнику Лошади, там его уже ждал Тигр. Тигр навис над Лошадью и был готов убить её, чем вынудил Быка заключить с ним сделку. Та самая пресловутая клятва. Тигр и Бык объединились. Пока Бык послушен и помогает Тигру, Лошадь будет жить. Когда же Тигр собрал бы недостающие ключи, то исцелил бы Лошадь, а в обмен на это, Бык отдал бы ему два оставшихся ключа. Как по мне, глупая сделка. Он их всё равно убил бы, манипуляцией или провокацией заставил бы Быка нарушить клятву, но благо что этого не случилось. Всё разрешилось здесь.

— С помощью ритуала, вы собирались вызвать сначала Змею, — произнёс я, наконец выныривая из воспоминаний Быка. — Забрав её два ключа, вы бы призвали Обезьяну. У него вы бы забрали три ключа. Как вы планировали разобраться со мной?

— Ты ведь знаешь, что мне это неведомо, — спокойным, каким-то даже умиротворённым тоном ответил Бык.

— Знаю, — кивнул я ему. — И Тигра теперь не спросить.

— Мне неизвестно наверняка, но если тебе интересно моё мнение, то я считаю, что он об этом даже не думал. Тигр всегда был импульсивен и вспыльчив. Коварства у него было достаточно, но что касается продуманных планов, то это не к нему. Этот ритуал призыва, вершина его стратегического мышления. При всём при этом, этот план зиял дырами, потому-то я и не стал противиться его исполнению. Я рассчитывал, что призвав Змею или на худой конец Обезьяну, он умрёт. Он собирался вызвать их, это правда, но он не подготовил ловушек, не создал потайных печатей или ещё что-то в этом духе. Он просто рассчитывал победить их в открытом сражении. Наверняка и с тобой он просто вышел бы на бой, как это случилось сейчас. В этом плане, ты куда разумнее. Несмотря на то что у тебя пять ключей, ты не ринулся на нас безрассудно. Ты подготовился. Этим ты отличаешься от Тигра и по этой же причине, я верю что ты сможешь спасти этот мир.

— Веришь? — переспросил я его.

— Верю, — твёрдо произнёс Бык. — Верю настолько, что готов добровольно отдать тебе свой ключ и ключ Кролика. Твоя судьба в моих руках. Об одном только прошу. Помоги Лошади. Она ранена и страдает.

Я прикрыл глаза. Ненадолго, всего на пару мгновений. И за эти пару мгновений я решил для себя как мне следует поступить. Лошади я помогу, безусловно. Лошадь поддержала меня в трудный момент. Пусть даже она опасалась за свою жизнь, это не меняет того факта, что её помощь оказалась для меня как никогда своевременна. Что же касается Быка, пожалуй тут я поступлю также, как и со Змеёй. Заберу его ключи и на этом наши путь разойдутся. Он творец, покровитель. Если у меня получится спасти этот мир, ему не помещает пригляд. Бык любит людей и своих последователей в частности. Он сможет искупить свою вину, помогая им и направляя их. Его смерть не изменит случившегося, но его жизнь и его поступки, смогут принести пользу.

— Ключи, — произнёс я открывая глаза.

Бык кивнул и в следующее мгновение оба его ключа оказались у меня на груди. Он сделал это без малейших колебаний. И это окончательно убедило меня в моём решении.

— Живи, твори и приглядывай за людьми, — произнёс я, глядя в глаза Быка. — Ты покровитель. Ты творец. Это твои обязательства. Ты совершил ошибку, убил нашего собрата. Пусть он действовал необдуманно, но ты не должен был этого делать. Пришла пора искупить вину. Я постараюсь защитить этот мир, а на тебе, Лошади и возможно Змее, будут обязательства по присмотру за этим миром. Помогите ему.

— А ты? Разве ты не останешься с нами? — спросил Бык.

— Если выживу и если позволят, — произнёс я в ответ. — Мне предстоит сложное дело. В процессе, я возможно окончательно умру. Я не настолько самонадеян, чтобы исключить подобный исход. Клянусь тебе, что приложу все силы дабы спасти этот мир. Однако, даже если я выживу, возможно меня заберут. Нас ведь зачем-то выпустили из темницы загробного мира. Бессмертным нужна помощь.

— Я услышал тебя, брат, — произнёс мой собеседник. — Прежде чем ты уйдешь, позволь спросить тебя. Этот барьер, это ведь тот барьер, которому учил нас учитель, когда преподавал уроки по сдерживанию Хаоса? Верно?

— Да, — кивнул я.

— Ты думаешь, что в ходе битвы с богами может возникнуть Хаос? Поэтому ты решил опробовать его?

— Да. Я рассчитывал, что битва будет более масштабна. Думал, что огорожу так людей в этом городе и заодно проверю, возможные недостатки барьера.

Вопрос Быка заставил меня огорчиться. Не из-за его слов, а из-за того что проверка барьера не прошла так как следует. В начале битвы с Тигром, я подумал, что, то что мой падший собрат не использует мощные энергетические атаки, это хорошо. И отчасти, это правда было хорошо. Опоры барьера могли не выдержать затяжной драки, что привело бы к неминуемым жертвам среди населения этого города и дворца в частности. Однако, сколько я не наблюдал за барьером в ходе прошедшей битвы, но так и не заметил чтобы где-то в его структуре образовалось слабое место. И вот это уже совсем не хорошо. Это была не проверка, а какая-то профанация. Я не верю, что барьер обладает идеальной структурой, не верю, что у него нет слабых мест. Да, окружающий нас сейчас барьер не более чем стена, в то время как в финальной своей форме, он будет обладать некоторыми дополнительными свойствами. И всё же, даже когда барьер выступает в роли простой стены, можно узнать, какие уязвимости он имеет.

— У меня есть одна идея, — вдруг произнёс Бык, глядя на то каким пристальным взглядом я смотрю на золотую стену из первородной энергии. — Ты сказал, что я, Лошадь и Змея, должны будем помочь этому миру. Должны будем помочь людям, что его населяют. Так?

— Так.

— Значит, ты доверяешь нам их судьбы. Доверяешь, несмотря на всё что произошло. А раз так, то я прошу тебя, доверь нам следить за барьером во время битвы с богами. Этот мир не переживёт возникновение Хаоса, а значит, и люди все погибнут. Какой тогда с нас будет толк? Пусть у нас троих нет ключей из-за чего наши силы ограничены, но ведь мы всё ещё покровители. Первородная энергия слушается нас. Мы можем остаться вне барьера и извне следить за ним. Во время битвы, у тебя может не быть возможности заметить ослабленный участок, но на то есть мы. Если возникнет Хаос, ты заключишь его в клетку, а мы будем следить за этой клеткой. Ты задаёшь правила, а мы следим за их исполнением.

Идея мне понравилась. Она мне понравилась не столько потому что я сомневался в своих силах, а потому что именно так нас учил использовать этот барьер «учитель». Хаос, это самая страшная вещь что только существует в измерениях мироздания. Его боятся даже бессмертные. Я уверен в своих силах, готов сказать, что способен победить и Обезьяну, и всех сбежавших из тюрьмы загробного мира заключённых, но если возникнет Хаос, сложно предсказать как всё обернётся. И в этом случае, будет лучше, если меня подстрахуют.

— Согласен, — произнёс я. — Рад что ты предложил свою помощь, брат. Однако, у нас есть проблема. Лошадь я вылечу и она нам поможет, но вот Змея… — Что с ней? Ты ведь сказал, что она добровольно отдала тебе ключи.

— Верно, так всё и было. Змея отдала их, но дело в том, что она сломлена. Не до конца, но в ней нет былого стержня. Боюсь, что она может не захотеть нам помочь.

— Нет, она нам поможет, — уверенно произнёс Бык. — Когда всем нам открылась правда, она не осталась безучастной. Может её это и надломило, но она решила побороться за свою жизнь. Она побоялась Тигра, побоялась смерти. Значит, Хаос её тоже напугает. Если не ради мира, то ради себя самой, она сделает всё чтобы жить.

Глава 26

Мы с Быком пришли к взаимопониманию. Нет, мы не стали вдруг относиться друг к другу как прежде, этого уже никогда не будет. Он убил Кролика, а я убил Тигра. У каждого из нас были на то свои причины, своя мотивация и свои цели, но сути это не меняет. Некоторые мои собратья оступились, а мне пришлось исправлять их ошибки. Однако, нам с Быком не столь важна личная симпатия, главное, что мы оба хотим помочь этому миру, а всё остальное не так важно.

— Я сниму барьер, а затем, мы исчезнем отсюда, — произнёс я.

— Скажем что-нибудь людям? — спросил меня Бык. — Они ждут за барьером.

— Нет, мы ничего им не скажем. Это не их дело, — ответил я ему.

— Они лишились своего покровителя, это их дело, — возразил собрат.

— Многие в этом мире уже лишились своих покровителей. Последователи Тигра ничем не лучше других, чтобы мы что-то им объясняли.

На самом деле, я хотел бы сказать людям за барьером о том что случилось, но делать этого не буду. Тому есть несколько причин. Первая из них, это время. Я просто не смогу сказать им, что их покровитель мёртв. Не смогу отделаться лишь этой фразой. Они захотят понять почему так произошло, а на полный рассказ у меня нет времени. К тому же, кто-то из представителей клана Андорских тигров наверняка был посвящен в детали плана их покровителя. Заявить им о том что их покровитель мёртв, значит указать им на виновника случившегося. И пусть я действительно убил Тигра, отвечать потом за это будет нужно не мне. Это вторая причина моего выбора. Андорские тигры, сильный и влиятельный клан. Они могут помещать империи восстать из пепла, если будут уверены в том, что именно Дракон послужил причиной смерти их любимого покровителя. Я хотел бы этого избежать. Да, они видели меня, прежде чем барьер поднялся, но события произошедшие внутри, остались для них в тайне. Пусть так и остаётся. Пройдёт не мало времени, прежде чем до людей дойдёт, что их покровитель мёртв. Может к тому времени всё в этом мире уже наладится, и небольшая смута не унесёт много жизней.

— Как ты планируешь увести нас отсюда? — спросил меня Бык, видя что я приготовился вытягивать из барьера заложенную в него первородную энергию.

— Днём ранее, я бы воспользовался услугами кого-то из двух моих подчинённых. Пока я восстанавливался, то подружился с демоном рассвета. Он мастер в блуждании по междумирью.

— Подружился с демоном? — удивлённо переспросил меня Бык.

— Верно, с демоном. Как и все Ёкай, он порождение праматери Бездны, но она его очень не любит. Он сам по себе. Однако, если тебе от этого станет полегче, то в стремлении обезопасить мир от него, я на всякий случай создал стража междумирья. Собственно, он тоже может нас перенести в любую часть этого мира, используя для этого скрытые от нас пути.

— Создал стража междумирья. Как бы между делом. Очередной шедевр творца, как и Бэнтэн, — произнёс Бык, таким голосом, что я не понял смог разобрать его эмоций. — Подожди, ты ведь сказал, что попросил бы кого-то из них нам помочь, но днём ранее. Что изменилось сейчас?

— Сейчас я могу сам перенести нас в любую точку мира, в любой момент, — ответил я ему с лёгкой улыбкой. — Ты не задавался вопросом, почему я смог подобраться к вам столь близко, а вы меня даже не заметили? Связь между ключами вас не предупредила.

— Ты как-то смог её спрятать? — спросил Бык, который кажется только сейчас начал осознавать почему они попались в мою ловушку.

— Верно. Ключи обладают скрытыми возможностями. Чем больше ключей, тем больше возможностей.

Больше мы не разговаривали. Я сосредоточился на вытягивания энергии из барьера, а когда закончил с этим, то создал вокруг нас печать грозовых облаков. Создал я её не затем чтобы кому-то навредить, а чтобы скрыть нас от посторонних глаз. Люди не должны нас увидеть. Пусть остаются в неведении.

Когда грозовые облака развеялись, нас в саду Андорского дворца знати уже не было. Люди ещё долго там будут ходить, что-то будут пытаться понять о случившемся, но они ничего не добьются. Никаких следов нашего пребывания там не осталось. После множества ударов молний о землю там будет невозможно что-то найти. И это хорошо.

— Как ты нас перенёс? — спросил меня Бык, оглядываясь по сторонам. — Я даже ничего не заметил.

Мой собрат крутился на месте, но ровно до того момента, как увидел где именно мы находимся. А находимся мы напротив входа в глубокую пещеру, где спрятан источник первородной энергии. Тут, в глубинах горы, лежит Лошадь. И мы прибыли сюда, чтобы помочь ей.

— Если тебе всё ещё интересно, то я отвечу на твой вопрос, — произнёс я, делая шаг в сторону горы.

— Да, я бы хотел знать, — ответил Бык и последовал за мной.

— Для начала, скажу, что я не был в курсе того, что множество ключей дают своему обладателю какие-то дополнительные возможности, кроме количества первородной энергии. Это стало для меня приятной неожиданностью. Первый ключ у меня от Крысы, он отдал его сам, передав через своего аватара. Получив его в своё распоряжение, я не почувствовал какой-либо разницы, кроме притока энергии. Второй ключ мне передала Лошадь, она же мне и рассказала, что обладая двумя ключами, можно обращаться к сердцу мира, дабы взять из него большое количество силы одномоментно. Третий ключ от собаки, вместе с ним я тоже не почувствовал никаких значимых изменений. Когда же я забрал ключи у Змеи, то понял, что могу скрывать или наоборот, усиливать связь между ключами или например, сердцем мира. Так я нашёл вас, а затем скрыл своё присутствие.

— Получается, получив ещё четыре ключа, помимо своих пяти, ты получил ещё какие-то новые возможности? И одна из этих возможностей, перемещение по миру? — спросил меня Бык.

— Верно, перемещение по миру, одна из таких возможностей. Её я почувствовал сразу же, как получил ключи Тигра и твои. Если вкратце, то это перемещение по потокам первородной энергии, что пронизывают весь этот мир. Чем-то напоминает развоплощение нашего узора, только ещё быстрее. Мы сейчас находимся за тысячи километров от Андоры, но с момента нашего исчезновения оттуда и появления здесь, прошло не больше пары секунд. Очень полезная способность, — произнёс я, осматривая пещеру на наличие возможных ловушек, оставленных тут Тигром.

— Ты получил ещё что-то? — между тем продолжал меня расспрашивать Бык.

— Может быть, — ответил я ему. — Знания о новых возможностях появляются не всегда в тот же момент, как ты завладеваешь ключами. С перемещением просто повезло, но возможно, будет и ещё что-то.

К этому моменту в разговоре, мы уже преодолели большую часть тонкой кишки, уходящей в глубину горы. И пока что, нам не встретилась ни одна ловушка или печать. Велик шанс того, что их здесь нет по причине смерти создателя, но я лично думаю, что Тигр их и не ставил. Это не в его духе. Впрочем, моя уверенность не играла здесь никакой роли, я всё равно проверял чуть ли не каждый сантиметр пространства перед нами. И именно потому что я вглядывался в окружение, то и заметил насколько здесь красиво. Сконцентрируйся я на разговоре, то мог бы и не заметить, насколько завораживающе выглядит гора изнутри. В казалось бы простом камне, тут и там можно было заметить жилы различных рудных металлов, периодические вкрапления драгоценных камней и даже небольшие наросты природных кристаллов! Дивная красота подземного мира, скрытого от глаз простых смертных. Уверен, что с момента сотворения мира, сюда не забредал ни один человек. А сколько ещё прекрасного таится в этом мире? Нельзя всему этому позволить исчезнуть. Всё моё нутро буквально требует защитить этот мир. Это я и называю искрой творца. Я боюсь не того, что мои труды и труды моих собратьев сотрут с лица мироздания, нет, я боюсь, что никто не увидит эти труды, не вдохновится ими, чтобы затем создать что-то своё. Никто не добудет этот металл и драгоценности, чтобы затем создать из них орудия труда или украшения, никто не будет лицезреть эти кристаллы, чтобы затем написать о них стихотворение. Всего этого просто не будет. Не будет природы, водоёмов, гор, полей, зверей и растений, и людей, людей тоже не будет. Всё в один миг исчезнет. И вот это, вызывает во мне ужас. Мне не жалко жизнь положить на то, чтобы всё это сохранить.

— Ты справишься, брат, — вывел меня из задумчивости голос Быка. — Я знаю это.

— Спасибо, — кивнул я ему.

За одним из очередных поворотов, мы наконец увидели источник первородной энергии. Он находился прямо в центре горы, в небольшой подземной зале. Удивительно, но здесь было светло. Где-то высоко под потолком залы, росло множество люминесцентных растений. Их свет освещал всё, начиная от целых лесов сталагмитов, заканчивая небольшим водоёмом в центре залы. Этот водоём, как раз и являлся источником первородной энергии. Воды этого подземного источника отливали золотом.

— Она жива, — успел окликнуть я сорвавшегося с места Быка, что только завидев лежащую в воде Лошадь, сразу же ринулся к ней.

Быку мои слова были нипочём. Он их даже не слышал. Его туша неслась прямо к источнику, в то время как вся зала от такого явления просто заходила ходуном. Хорошо что тут нет сталактитов, иначе от такой тряски они могли бы сорваться вниз. Нам-то с Быком их удары были бы не страшнее укуса крошечного насекомого, но вот раненной Лошади даже такая мелочь могла бы доставить неприятностей.

— Отойди в сторону, — произнёс я, подходя к источнику вплотную и принимая человеческую форму для большего удобства. — Ты без ключей ей ничем не поможешь, а я если помнишь, специализируюсь на врачевании. Какой бы её рана ни была, мне не трудно будет с ней справится.

Бык на меня взглянул и нехотя отодвинулся. Он прекрасно понимает что я прав, но эмоции, эмоции не дают ему мыслить рационально. Иногда мы так похожи на людей.

Только взглянув на Лошадь, я сразу понял в чём тут дело. Её грудина была разорвана. Тигр не сдерживался, когда наносил ей удар. Если бы не своевременная помощь Кролика, она бы уже умерла, несмотря на то что она находится у не самого слабого источника первородной энергии. Сейчас, рваная рана на груди Лошади прикрыта заплаткой из первородной энергии. И всё же, качество оказанной помощи оставляет желать лучшего.

— Тигр не дал Кролику её нормально залатать, — процедил я сквозь зубы. — Не верю я, что наш ушастый собрат был столь неумел. Он даже края раны не стянул нитями, прежде чем ставить заплатку. Из-за этого она постоянно слабеет, несмотря на приличный приток энергии.

Положив руки на заплатку, я выпустил из себя достаточно сильный поток первородной энергии. Он мягкой волной омыл рану Лошади, попутно растворив в себе заплатку кролика. И затем, вся эта сила начала вливаться в узор Лошади. Сделано это было для того, чтобы укрепить её. И результат не заставил себя ждать. Пребывающая в бессознательности Лошадь всхрапнула и открыла глаза. Сначала она посмотрела на меня, после чего чуть скосила взгляд и увидела Быка. И только после этого, она вновь положила голову на землю, давая нам тем самым возможность распоряжаться её жизнью.

— Ты снял заплатку. Толку от того что ты вливаешь в неё такое количество силы, если стоит прекратить направлять поток, как она сразу же начнёт умирать, — произнёс Бык, с трудом контролируя свои эмоции.

— Я и не буду прекращать направлять поток. Прошу тебя, не мешай мне, просто смотри, — ответил я ему и полностью сконцентрировался на работе.

Следующим моим шагом было разделение потока испускаемой силы. Одна его часть продолжала вливаться в узор Лошади, не давая тем самым ей начать истекать энергией, а вторая часть, расщепилась на множество нитей и начала сшивать узор. Не скажу что для меня это было очень легко, но и сложного тут для меня ничего не было. Как и в большинстве любых других дел, здесь главное обладать усидчивостью и способностью к концентрации. Эти черты помогают и обычным врачам, особенно хирургам.

— Твой контроль над первородной энергией поражает, — произнёс Бык у меня за спиной, когда я уже заканчивал сшивать узор. — Тогда, в саду, я с огромным трудом почувствовал твою нить. А сейчас, ты оперируешь десятками таких же нитей одновременно.

— Это всё ключи. Чем их больше, тем лучше контроль. Хотя и с одним ключом можно добиться многого, — произнёс я спокойным тоном, поднимаясь на ноги. — Я закончил. Узор полностью восстановлен. Никаких негативных последствий от раны не осталось, так что давай-ка ты вставай, сестра. Хватит уже тебе тут лежать.

Словно только и дожидаясь от меня этих слов, Лошадь всхрапнула и резким движением поднялась на ноги. Глядя на неё сейчас, так и не скажешь, что ещё десять минут назад она была на краю гибели. Красивая, мокрая шерсть буквально лоснилась и блестела в свете испускаемого сияния растений на потолке этой пещеры.

— Благодарю тебя, брат.

— Благодарность принимается. И раз уж ты теперь не умираешь, нам стоит поговорить. И для начала, расскажи мне, почему ты мне соврала, когда отдавала свой ключ? Ты сказала, что искра создателя, творца, умирает в тебе. Что это была за глупость? Зачем был нужен этот обман?

— Прости, — с тяжёлым вздохом произнесла Лошадь. — Ты ведь знаешь, что моя личность, она двойственна. Есть Лошадь, а есть Конь. Из-за этой двойственности, в какой-то момент даже мои последователи раздвоились. Нрав Лошади унаследовали торговцы и караванщики, а нрав Коня повлиял на кочевников. Вы все по привычке зовёте меня Лошадью, потому как чаще во мне преобладает именно это начало, но тогда когда мы с тобой говорили, за меня говорил Конь. И на тот момент, я посчитала, что лучше будет соврать, чем объяснять тебе всё происходящее.

— Значит, сейчас ты не откажешься помочь спасти этот мир? — произнёс я, глядя в глаза Лошади.

— Не откажусь, — ответила она. — Не откажусь и не стану прятаться, не впаду в спячку. Я хочу помочь исправить всё то, что произошло по нашей вине. Мы покровители, были глупы, слепы и своевольны. После твоего исчезновения, мы словно рассыпались на группы, перестали быть едины. И вот к чему всё это привело. Единственно верным решением для нас будет вновь последовать за своим лидером.

— Твой ответ мне нравится, — кивнул я ей. — Думаю, что у нас маловато времени осталось. Нам нужно отправляться дальше, за Змеёй. Только прежде, позволь задать тебе один вопрос. Почему когда я разговаривал с Обезьяной, он сказал мне, что ты уже мертва?

— После того как ты пропал, оставшиеся покровители занимались чем хотели, но в основном, мы просто отрешились от мира. И так продолжалось очень долго. До недавних пор, мы даже не встречались все вместе, ни единого раза. А затем, Обезьяна нас всех собрал. Кого-то он уговорил, кого-то подкупил, а кому-то пригрозил. И мы собрались все вместе, чтобы он рассказал нам какую-то важную новость. Думаю ты догадываешься, что это была за новость. Весть о том что мы не более чем куклы в руках кукловодов, подействовала на всех по-разному, но безучастным не остался никто. После собрания, Обезьяна решил поговорить с нами ещё и по отдельности. До меня очередь не дошла. Тигр ранил меня на глазах Обезьяны и утащил. Думаю, поэтому тот списал меня со счетов.

Вот значит всё как произошло. Мои собратья бездельничали и предавались скуке, проживая свою долгую жизнь при этом наплевав на свою ответственность, а затем, всё резко пошло кувырком. Как интересно. И почему мне кажется, что Обезьяна изначально сговорился с сбежавшими из заключения бессмертными? Ведь по сути, они сами никого из покровителей не убили. Хотя именно этот долг они должны были отдать богам, передавшим им свои тела. Бессмертные даже толком носа не показывали, где-то постоянно прячась, ни то что в открытую выступить против кого-то из моих собратьев. Единственный сбежавший бессмертный, о котором мне хоть что-то известно, вылез из своего укрытия и умер, подарив тем самым своё могучее артефактное оружие Гемите. Думаю, что с этими бессмертными что-то не так. Не столь они сильны, как убеждал меня покровитель Обезьяна. И думаю, что это и есть основная причина, по которой он решил затеять свою игру. Когда придёт время, ему будет легко с ними расправиться. Единственное что вызывает у меня до сих пор опасения, это оружие бессмертных. Его применение способно вызвать Хаос, а значит, мне нельзя расслабляться.

— Пора отправляться за Змеёй, — произнёс я, и в следующий момент мы исчезли из пещеры под горой.

Глава 27

Мы появились прямо перед храмом Экриса. Из-за того что Змея осталась без ключей, я не мог достоверно знать где она сейчас находится, но что-то мне подсказывает, что искать её нужно тут. Она сломлена, а значит, ей нет нужды куда-то бежать и прятаться. Она просто осталась тут. По крайней мере, я на это рассчитываю.

— Нас уже встречают, — неожиданно произнёс Бык, который в отличие от меня не предавался собственным мыслям.

Взглянув на храм, я быстро осмотрел его. Всё такой же красивый и обветшавший, но что-то в нём было не так. Что-то выбивалось из общей картины, словно этого не было тут раньше. И я далеко не сразу понял, что именно здесь не так. На вершине лестницы, ведущей внутрь храма, стояла статуя. Статуя Крысы. Она была изготовлена из того же камня, что и другие части храма, потому-то я не сразу и заметил её. И вот ещё один забавный факт, стояла эта статуя прямо по центру прохода.

— Рад приветствовать своих собратьев, — отмерла статуя, а затем встряхнулась и скинула с себя целое облако каменной крошки. — Надеюсь, что вас не сильно смутила моя шутка? Просто хотел вам показать, как легко вас можно обмануть.

— И зачем же тебе это было делать? — спросил я, выходя вперёд.

— Хороший вопрос, я на него отвечу, но чуть позже. Времени у нас совсем немного, так что прошу тебя, собрат Дракон, пройди в храм и помоги Змее, — отступил Крыса в сторону, предлагая мне взойти по лестнице и войти внутрь храмового комплекса.

— И в чём же я должен ей помочь? — спросил я, вступая на лестницу.

— Измени её узор. Сделай его подобным твоему. Змея хочет тоже обращаться в человека. Это цена, которую она требует заплатить за её помощь с барьером, — произнес Крыса. — И да, можешь не спешить с благодарностью, я всего лишь решил сэкономить нам время.

Вопросы, они буквально роились в моём сознании. Откуда Крыса знает про барьер? Откуда он знает что мы прибыли просить Змею о помощи? Откуда он знает про особенность моего узора? И главный вопрос, почему я забыл про Крысу, когда Бык предложил мне свою помощь в поддержании барьера? Я о нём просто не вспомнил, хотя решил потратить время на уговоры сломленной Змеи! Вспомни я о нём и уж точно смог бы найти на него выход. В конце концов, мне известно где находится его аватар, с помощью которого мы могли бы связаться с собратом. И всё же, я не вспомнил.

— Ты сказал, что у нас мало времени, — произнёс я, отбрасывая лишние мысли в сторону. — Почему ты так решил?

— Ответ на этот вопрос очевиден. Я просто знаю больше чем ты, — ответил Крыса и забавно задёргал своими усами. — Прошу тебя, брат, поспеши. Времени и правда очень мало. Змея нам нужна, но она сломлена. Мне с трудом удалось уговорить её. Измени её узор и она будет с нами. И тогда можешь задавать вопросы, много вопросов. Я отвечу на все.

Неведение снедало меня, но я решил действовать. Крыса добровольно отдал мне свой ключ и сделал это, когда я сам был ещё совсем слаб и уязвим. Я не знаю его тайн, но я ему верю. И этого мне достаточно.

Войдя в храм, я спешным шагом дошёл до главной его залы. Здесь всё осталось также, как и пару дней назад. Никаких изменений. Змея собственно нашлась там же, где и лежала, когда я уходил отсюда. Даже поза была такая же, словно она не двигалась всё это время.

— Крыса оказался прав, ты пришёл, — чуть приподняла голову Змея, встретившись со мной взглядом. — В прошлую нашу встречу, ты ушёл и сказал что сделаешь всё сам. И вот ты снова здесь.

— Я решил, что лучше будет получить поддержку собратьев, — ответил я ей, приблизившись к широкому постаменту, на котором лежала моя сестра.

— Крыса сказал тебе чего я хочу? — спросила покровительница, возвращая голову обратно.

— Да, сказал что ты хочешь иметь возможность обращаться в человека, — ответил я ей. — Он попросил изменить твой узор.

— Всё верно. Это моя цена.

— Я сделаю это, но прежде, позволь задать один вопрос. Зачем тебе это?

— Хочу прожить человеческую жизнь. Хочу понять каково это, быть человеком. Если мир выживет, я не хочу нести за него ответственность, но и умирать мне не хочется.

— И ты не веришь, что можешь вознестись, вновь стать бессмертной?

— Нет, не верю. Это не мой путь.

Молча кивнув, я приблизился вплотную к Змее. Всё уже решено. Если у нас и правда мало времени, то будет глупо продолжать вести этот диалог. Лучше просто приступить к работе. И я приступил к работе. Для начала, полностью осмотрел узор Змеи, после чего сравнил его со своим. Я вычленил основные изменения, которые со мной провёл собрат Собака. Сейчас, обладая девятью ключами, мне не составило труда понять весь свой узор. Я даже при желании могу его видоизменить, причём значительно. Однако, теперь я изменю не свой узор, а узор Змеи. Пусть станет человеком, если таково её желание. Она поможет мне, а я оплачу эту помощь.

— Я закончил, — произнёс я, спустя всего пять минут.

— Уже? — спросила Змея.

— В этом нет ничего сложного, когда в твоём распоряжении девять ключей. Первородная энергия слушается меня безукоризненно. Я не видоизменял твой основной узор, лишь очень небольшую его часть, но я добавил к нему узор человека. Попробуй обратиться.

Змея колебалась всего пару мгновений, после чего её тело развоплотилось, чтобы затем вновь появиться предо мной уже в другой форме. На постаменте теперь стояла невысокая, но миловидная девушка с длинными изумрудными волосами до пояса. Не самая красивая девушка по меркам людей, но отнюдь не уродка.

— Какие мягкие, — произнесла Змея, дотронувшись до своих волос. — Ой, а тут прохладно.

Кожа девушки покрылась гусиной кожей, а сама она поёжилась. Да, тут и правда прохладно, наверное. Сам я не чувствую этого, потому как мой узор лишён подобных мелочей. Собаке не было дела до таких нюансов, но я решил, что раз Змея хочет быть человеком, то должна испытывать весь спектр их эмоций и ощущений.

— Спасибо тебе, — вдруг обернулась девушка ко мне и в порыве эмоций обняла, прижав к своему обнажённому телу.

— Благодарность тут излишня, я всего лишь заплатил запрошенную цену.

— Тогда, давай поспешим. Крыса говорил, что времени очень мало. И раз мне теперь не безразлична судьба этого мира, я помогу тебе и собратьям.

Из храма мы вышли вместе. Крыса, Бык и Лошадь нас уже ждали. И надо сказать, что прибывшие со мной собратья выглядели теперь куда более обеспокоенно.

— Брат, перенеси нас всех вот в это место, — произнёс Крыса, стоило ему увидеть меня.

Глаза Крысы сверкнули и в моё сознание попало его воспоминание. В этом воспоминании, Крыса бродит по широкой долине, окружённой двенадцатью горными пиками. Это место, оно мне неведомо. В том смысле, что его раньше никогда не существовало! Я знаю, что в этом мире нет такой долины. Или вернее будет сказать, её не существовало раньше. Это место, находится в удалённой от людских поселений месте. Раньше там были лишь холмы, да реки. А теперь, там вдруг оказались горы! Двенадцать высоченных гор, без какой-либо растительности! А их расположение? Да они же буквально окружили долину, закрыв её собой от всего остального мира. Это место было создано рукотворно.

— Морские гиганты согласились помочь, — произнёс Крыса, видя моё замешательство. — Эти горы и есть гиганты. Они приняли такую форму, потому что их тела лучше всего подойдут под опоры барьера. Прошу тебя, перенеси нас туда и мы начнём подготовку к битве. На той стороне, я тебе расскажу больше.

— Тогда приступай к рассказу, — произнёс я. — Мы уже на месте.

Мы оказались в долине. Я не стал тянуть. Всё происходящее явно указывало на то, что я чего-то не знаю. Однако, я привык доверять внутренним ощущениям. И вот они-то сейчас буквально кричали, о том что мне стоит послушать Крысу и поспешить.

* * *

Рассказ Крысы выдался не длинным, но очень содержательным. И начал он его с того, что признался в кое-чём. Крыса, в отличие от нас всех, изначально потерял не всю свою память. Надзиратель, он же наш «учитель», оставил Крысе добрую часть его воспоминаний. Оставленные ему воспоминания делились на две категории. Кнут и пряник. Пряник — это воспоминания о его прошлой жизни бессмертного. Как сказал Крыса, эта часть его памяти досталась ему не в полной мере, но и того что осталось, хватало, чтобы понимать к чему он стремится. Кнут — это воспоминания о тюрьме. Напоминание о том, что будет, если Крыса вместе со всеми нами провалится. Так и зачем же ему оставили эти воспоминания? Чем он так особен? Всё дело в его натуре. Он изворотлив, хитёр, пронырлив и внимателен. Идеальный лазутчик и соглядатай. Всё это испытание, результат долгой борьбы «учителя» и его группы сторонников, против их политических оппонентов. И поскольку это испытание, это измерение, является чьим-то интересом, то и оставлять всё тут на самотёк никто не собирался. Бессмертные сами установили правила о невмешательстве и сами же их нарушили, причём множество раз. И нарушения правил происходили сразу с двух сторон. Надзиратель оставил соглядатая и помог другой группе заключённых бежать, дабы в случае чего, использовать их в своих целях. Если что, речь сейчас идёт о морских гигантах. Противники надзирателя и его сторонников, в свою очередь, помогли сбежать другим заключённым, дабы разрушить тут всё на корню и поставить авторитет надзирателя под сомнение. И так бы всё и продолжалось, они бы манипулировали нами, что привело бы к какому-то результату, либо разрушению мира и измерения, либо к его сохранению. Однако, между двумя группами бессмертных обострился конфликт. Им надоело ждать. Противники надзирателя начали давить и тот оказался вынужден отвечать. Грядущая битва могла состояться через неделю, месяц или даже год, но теперь, она состоится сегодня.

— Надзиратель предполагал подобный исход, — произнёс Крыса, уже заканчивая свой рассказ. — По этой причине, мой ключ оказался у тебя, чтобы ускорить твоё усиление. Заодно, я стал незрим для других покровителей и смог контролировать ситуацию.

— Значит, Обезьяной помыкает кто-то другой? Кто-то не из лагеря нашего «учителя»? — задал я вопрос.

— Надзиратель сказал, что ему предложили сделку. Честную сделку. Без манипуляций. Разрушение этого измерения взамен на его возвышение.

— И в сделку входила попытка переманить меня на свою сторону, — констатировал я факт.

— Да. Другие покровители все переругались и не собирались спасать этот мир. Ты был единственным, кто мог бы собрать ключи с этой целью.

— Почему «учитель» был так уверен, что я не поддамся на эти уговоры? Мы с Обезьяной долгое, очень долгое время были друзьями.

— Факт вашей дружбы никак не повлиял бы на твоё окончательное решение. Надзиратель об этом знал, а его оппоненты считали иначе. Результат нам известен. Надзиратель был прав.

— Расскажи мне больше об этой сделке. «Учитель» ведь рассказал тебе о ней всё что знает?

— Не совсем так. Он рассказал мне только то, что ему самому удалось узнать. Если вкратце, то его противники сделали ставку на Обезьяну. Он их основной план. Сбежавшие заключённые лишь инструмент. Они должны зародить Хаос, должны вымотать тебя и любых других защитников этого мира. А когда ты ослабнешь, Обезьяна заберёт твои ключи. Владелец двенадцати ключей может распоряжаться судьбой мира как ему вздумается.

— Этого нельзя допустить.

— И мы этого не допустим. Я уговорил гигантов нам помочь. Это оказалось не сложно, твой разговор с одним из них очень помог. Мне только и оставалось, что рассказать им, как именно они должны нам подсобить. Их тела, станут отличной опорой барьера. Ты поместишь в них ключи и ничто не сможет пробить возникший барьер. Даже девяти ключей хватит на это. До тех пор, пока Хаоса не станет очень много, ты сможешь тянуть силы из ключей. Однако, когда он начнёт пытаться вырваться в мир, нужно будет прекратить черпать из них силу. Времени на уничтожение противников у нас будет мало. В этом бою, я тебе не помощник, как и другие собратья. Наш максимум без ключей это регулирование потоков первородной энергии в барьере. Тебе придётся самому справляться с заключёнными, а затем и с Обезьяной. Справишься?

— Спешу тебя обрадовать, соглядатай, ты видимо всё же кое-что упустил, — произнёс я. — Биться я буду не один. У меня договорённость с Парпатером, Гемитой и Пассоном. Три великих Ёкай и тринадцать шедевров кукловода из Бездны будут биться на нашей стороне.

Сказать что Крыса удивился, значит не сказать ничего. Он и правда упустил факт моей договорённости с тремя Великими Ёкай, но и горевать по этому поводу он не стал. Наоборот, он оказался очень рад. И в первую очередь его радость была вызвана тем, что праматерь Бездна, оказывается, в лагере «учителя»! То есть, ждать подставы от демонов не стоит. Им самим выгодно сохранение нашего мира.

— Как и когда появятся наши противники? — задал я последний, но очень важный вопрос.

— Они придут сами. На закате, — ответил Крыса. — Они придут за тобой. Не важно где ты будешь. Я спешил привести тебя сюда, опасаясь что они могут начать действовать раньше, потому и спешил.

— Значит, к закату всё должно быть готово. У нас примерно три, может четыре часа.

На этом наши разговоры были закончены. Мы приступили к работе. Бык, Лошадь, Змея и Крыса занимались подготовкой гор. Можно сказать, что они подготавливали в телах уснувших гигантов дорогу, для будущих потоков первородной энергии. Сделать это было не трудно, потому как в телах гигантов уже были магистрали по которым они проводят свою энергию. Сейчас, пока они находятся в глубоком сне, вся эта энергия сосредоточена у их сердец. Каналы энергии у них пусты. И моим собратьям лишь нужно наметить оптимальный маршрут. Жаль конечно, что сами гиганты не могут нам помочь чем-то ещё. Они очень сильны, даже сильнее покровителя с ключом. Однако, нам нельзя выводить их из состояния сна. В таком случае, их родная энергия вытеснит первородную. Можно было бы вывести из сна троих гигантов, что не будут задействованы в качестве опор, но это нарушит кольцо защиты. В просветах барьер будет уязвим. К тому же, если в ходе битвы Хаоса станет слишком много, то тогда победив Обезьяну, мне нужно будет укрепить барьер ещё тремя ключами. Так что пусть гиганты спят.

Пока мои собратья занимались подготовкой путей для первородной энергии, я занимался куда менее интересным делом. Если быть точнее, то я копил силу. Сразу же после разговора с Крысой, я призвал стража междумирья и отправил его к Гемите, Пассону и Парпатеру. Им пора прибыть на поле битвы. И пока я жду их, то просто накапливаю силу. Я тяну её прямо из сердца мира через ключи. Сейчас не время для соблюдения баланса в такой мелочи. Когда на кону стоит целое измерение, не столь важно, умрёт ли где-то лесная роща. После битвы, если всё пройдёт как надо, мир всё восстановит. Это произойдёт не сразу, но мир оправится. А я пока, накоплю в своём узоре столько сил, сколько смогу удержать. И для того чтобы удержать как можно больше первородной энергии в себе, я даже увеличил свой узор. Я добавил к нему лишние штрихи. Совсем немного, потому как широкий узор может стать причиной моего ранения, но будучи владельцем девяти ключей, я смог задать этим линиям одну конкретную цель. Теперь они мой дополнительный резервуар с первородной энергией. Эти линии гораздо лучше удерживают большой объём энергии, нежели весь остальной узор. Фактически, тем самым, я увеличил свой запас сил почти вдвое. Надеюсь, что этого хватит на продолжительный бой.

Глава 28

Враги моего мира явились в момент, когда последний солнечный луч озарил горную долину. В какой-то момент, воздух в центре долины задрожал, а спустя всего мгновение, граница измерения оказалась нарушена. Один из сбежавших заключённых разрезал ткань реальности своим артефактным оружием словно бумагу и тем самым открыл всем остальным короткий путь в это место. Их было двенадцать. Одиннадцать заключённых в телах сосланных покровителями богов и Обезьяна. Предатель появился последним и остался стоять за спинами своих подручных.

— Битва будет не простой, — произнёс Пассон, стоящий рядом со мной.

— Вряд ли мои шедевры переживут эту схватку, — добавил Парпатер.

— Сами по себе они слабы, для нас опасно лишь их оружие и Хаос, — последним раздался голос Гемиты.

Великие Ёкай откликнулись на мой зов. Они сдержали своё слово. В этой битве я не буду сражаться в одиночку. Мои собратья будут контролировать барьер, а союзники из Бездны помогут в прямом столкновении. И мы победим. Обязаны победить.

— Если будем придерживаться плана, всё пройдёт гладко, — произнёс я, обращаясь в Дракона и беря свою глефу в руки. — Все помнят, кто и что должен делать?

— Помним, — произнесли Великие Ёкай в унисон.

Удивительно, но сейчас ни один из них, заносчивых и горделивых демонов, даже не попытался съязвить. Это говорит о многом. Они волнуются, возможно даже боятся, и всё равно, они стоят со мной плечом к плечу. Поразительный союз.

— Мои шедевры постараются сковать как можно больше врагов, — произнёс Парпатер и тринадцать его лучших творений в слитом движении шагнули вперёд, замерев в боевом порядке.

— Я буду брать на себя сильных противников и те участки боя, где слуги Парпатера не будут справляться, — добавил Пассон.

— А я постараюсь завладеть разумом одного из них, чтобы обратить их разрушительное оружие против самих себя. Если не получится, я сделаю это лично. Я в достаточной мере познала способности полученной мной трости, — раздался слева от меня голос Гемиты.

— А я прикончу Обезьяну как можно скорее. Двенадцать ключей станут причиной нашей безоговорочной победы. Постараюсь управиться быстро, чтобы Хаос не успел набрать силу. Приготовьтесь, я возвожу барьер.

* * *

Крыса, Лошадь, Бык и Змея находились на расстоянии от будущего поля боя. Каждый из покровителей сидел на своей горе, рядом с тем местом, куда Дракон вот-вот должен поместить ключ, выступающий в качестве опоры барьера. Естественно, что каждому из покровителей досталась именно та гора, куда будет помещён их ключ. Пусть ключами теперь владеет Дракон, но так или иначе, эти ключи знают своего первоначального хозяина и будут реагировать на его приказы охотнее. Это должно помочь в контроле потоков первородной энергии в те моменты, когда на барьер будет оказываться сильное давление.

— Они явились, — произнёс Крыса, всматриваясь в происходящее в долине. — Пора возводить барьер. Нельзя давать им и шанса нанести первый удар без защиты. Не медли брат, не недооценивай их коварство. То что они не вступили в бой сию же секунду, не значит что они не готовят мощный удар.

Крыса оказался прав. Сбежавшие заключённые не вступили в бой в момент своего появления, но сделали это только для того, чтобы затем скоординировано ударить всем вместе. Спустя каких-то пятнадцать секунд, невероятная вспышка света озарила всю долину, а когда она прошла, расстояние между заключёнными и Драконом с его союзниками оказалось разорвано в клочья. Земля вздыбилась и пошла волнами, воздух вскипел и начал гореть чёрным огнём, а ударная волна повалила без малого почти все деревья в долине! И это наверняка не самый мощный их удар, лишь проба своих сил. Однако, барьер был возведён. Дракон успел сделать это до того как враги этого мира сделали свой ход. Ключи-опоры оказались на своих местах и первородная энергия мощным потоком понеслась по магистралям внутри тел гигантов. Удар, способный прорубить в горе проплешину, был погашен и остановлен. Битва началась.

— Удачи тебе…

— …брат мой…

— …бейся безжалостно…

— …,а мы постараемся помочь тебе чем сможем, — произнесли покровители все вместе, каждый сидя на своей горе.

* * *

Удар который нанесли наши противники был ужасен. Он был настолько силён, что ткань мироздания буквально затрещала по швам. Физические разрушения, что возникли после него, по сути своей лишь пыль, брошенная нам в глаза. Истинная цель этого удара не разруха вокруг, не горящий воздух и даже не дыра в горе, которая могла бы образоваться, если бы я не успел установить барьер. Истинная цель этого удара — Хаос. Я говорил, что мощные столкновения энергий способны вызвать Хаос и это действительно так, но теперь мне стало понятно, что противники не собираются затягивать этот бой. Они просто хотят разорвать границу измерения, как делали это ранее Ёкай, но только в куда более глобальном масштабе. Разорвав границу в клочья на таком большом участке как вся эта долина, они пустят в этот мир потоки времени и пространств из междумирья. Всё перемешается, всё ускориться и замедлится одновременно. И Хаос не заставит себя ждать.

Я поднялся с земли встряхнулся. Враги нанесли первый удар, но ничего этим толком не добились. Следует преступить к реализации нашего плана. Бегло осмотревшись, я увидел именно ту картину, которую и ожидал увидеть. Тринадцать разумных кукол Парпатера насели на сбежавших бессмертных и сковали их боем. Никто из них не пострадал от удара врага. Каждое из этих творений по-настоящему сильно. Я бы сравнил каждую такую куклу с человеком, обладающим как минимум девятой или даже десятой ступенью. Сами по себе, они не являются противниками нашим врагам, но они не сами по себе. Они работают в команде. К тому же, Пассон уже вовсю резвится вместе с ними. Когда станет худо, он прикроет кукол. Гемита же, как мы и договаривались, исчезла из поля зрения наших врагов. Ей произошедший удар по-своему пошёл на пользу. В суматохе, заключённые могут решить что она погибла, никто не станет её искать, а она в свою очередь, займёт чей-то разум и атакует врага со спины. В то что она так бездарно погибла, я в жизни не поверю.

— Пришла пора выйти на охоту, — процедил я сквозь зубы, заметив Обезьяну, дерущуюся сразу с тремя куклами Парпатера.

Я сорвался с места, желая поскорее добраться до своего основного противника. Нельзя позволить ему уничтожить кукол. В любой другой ситуации, я был бы рад уничтожению творений Парпатера, но сейчас у меня другие приоритеты. Куклы способны сдерживать заключённых, потому как те сами по себе слабы. Их сила в оружии, а не в личных умениях. Потеряем пару кукол и один из беглецов сможет вдарить по остальным своим коронным приёмом. И вот тогда-то станет худо. Лучше до этого не доводить.

Сражение в долине разгорелось не на шутку. Куклы разбились на пары и сдерживали своих противников, поочерёдно атакуя их с разных сторон. Они растащили врагов друг от друга, разбив тем самым их строй. Десять кукол удерживали шестерых беглецов от использования их оружия в полную силу. Ещё пятерых на себя взял Пассон. Ему было сложно, но он справлялся. Великий Пожиратель в битве чувствовал себя как рыба в воде, он с невероятной лёгкостью уворачивался от мощных атак врагов, порой даже успевая поглотить часть заложенной в удар силы, отчего разрушения вокруг него не были столь ужасны, как могли бы быть. Если бы ему не приходилось сражаться сразу с пятью врагами, то он раскидал бы беглых бессмертных как кутят! Надеюсь, что Гемита поспешит и поможет ему. К сожалению, я сам не могу ему помочь. Мы это обсуждали. Гемита изучила свою трость и однозначно заявила, что в них заложена функция самоуничтожения. Если мы начнём убивать помощников Обезьяны до того момента, как я добавлю три последних ключа к барьеру, всё может закончится для нас и этого мира очень печально. Артефактное оружие беглецов просто взорвётся, вызвав тем самым ужасный всплеск энергии. Множественные такие взрывы гарантированно породят Хаос, а уничтоженная граница измерения всё только усугубит. Это будет полный провал.

Для того чтобы подобраться к Обезьяне, я сменил облик Дракона на облик Райдзю. Я не рискнул развоплощаться и в таком состоянии проходить сквозь сражение. Лучше просто проскочить на скорости, чем почти со стопроцентной гарантией получить рану узора от случайного выброса энергии.

Прыжок, рывок, перекат. Уклониться от атаки одного из противников Пассона, что решил будто может отвлечься от своего основного противника. Позади слышится радостный рёв Великого Ёкай и крик боли самонадеянного болвана. Не останавливаться. Не радоваться раньше времени. Только вперёд, к своей цели. Обезьяна уже близко. Он раскидывает кукол Парпатера раз за разом, но тем удаётся не дать убить себя. Они молодцы, держат его, не дают ему уйти с поля боя. Это хорошо. Очень хорошо!

Резкое ускорение и я отталкиваюсь от валяющегося на земле валуна. Тело вытягивается в струну. Я лечу и вот-вот воткну свои когти Обезьяне в спину. Куклы Парпатера замечают меня, и я вижу в их глазах непонимание. Обезьяна стоит напротив них, а я прыгнул совсем в другую сторону. Они не догадываются, что всё это время бились с не настоящей Обезьяной, а лишь с его проекцией. Это один из его излюбленных приёмов. Он любит создавать свою копию и управлять ей, смеясь над противником со стороны. И всё равно, куклы очень мне помогли, пусть и дрались всё это время с копией. Обезьяна не может отойти очень далеко от своей проекции. Максимальное расстояние для управления ей не больше десяти метров. И я прыгнул именно туда, где сейчас находится настоящее тело предателя.

— Арг-х, — зарычал Обезьяна, когда мои когти вонзили в его тело.

Спустя короткое мгновение маскировка Обезьяны спадает. Чёрт. Я всё же немного промахнулся. Рассчитывал ударить в спину, а в итоге лишь ободрал его рёбра. Ещё и пришлось резким рывком отскочить назад, потому как спустя секунду на то место где я стоял, пришёлся мощный удар посоха. Плохо, он тоже взял в руки артефаткное оружие. Решил не полагаться на одну лишь первородную энергию.

— Старый друг, ты так хорошо меня знаешь, — с улыбкой на морде произнёс Обезьяна.

— Ты больше не мой друг, — произнёс я, отступая ещё на шаг, потому как на месте удара Обезьяны образовался разрыв реальности из которой в этот мир начал вытекать поток непонятной мне силы.

— Разве? Ещё не поздно всё остановить, — спокойным тоном произнес мой противник, между тем продолжая развлекать кукол Парпатера своей копией. — У нас с тобой, все двенадцать ключей. Мы можем возвыситься вместе. Нас примут, вернут нам былые силы и могущество, мы вновь станем бессмертны. И больше того, мы станем частью великой силы, станем частью крупного политического объединения. Нам будут подвластны большинство измерений во всём мироздании. От тебя лишь требуется согласие.

— Ты врёшь. В последний раз когда мы с тобой общались, то ты сказал что за мной придут, чтобы убить меня. Ты сказал, что будешь стоять с ними рядом, ведь я отверг твою руку помощи. Всё так и произошло. Ты не изменишь своему слову. Всё что ты сейчас говоришь, не более чем ложь. Ты не ожидал увидеть здесь моих союзников, ты опасаешься, что можешь проиграть. Поэтому идёшь на хитрость. Ты сам сказал, я хорошо тебя знаю. И ты хорошо меня знаешь, я лучше сдохну, чем позволю этому мира погибнуть.

— Заметь, ты сам это сказал, — осклабилась Обезьяна и вдруг резко сделала выпад посохом в мою сторону.

Оружие моего противника засияло и выпустило из своего навершия в мою сторону пучок неизвестной мне энергии. Предчувствие опасности возопило во мне с невероятной силой. Что бы это ни была за энергия, но по мощности она сопоставима с первородной энергией или Ёко. Прямое попадание по мне скорее всего приведёт либо к тяжёлому ранению, либо к смерти!

* * *

Пассон наслаждался боем. Кто бы что ни думал про Великого Пожирателя, но он является заядлым бойцом. Его умение пожирать любой вид энергии не сделало его пассивным и ленивым. Ему куда ближе смешанный стиль боя, нежели тотальное подавление за счёт своей природы. Пассон отлично умеет комбинировать свои навыки. Если того требует ситуация или настроение, он может просто высушить врага, но если он этого не хочет, то будет биться по-другому. Сейчас, Великий Пожиратель пребывал в боевом экстазе. Он давно не находил столько хороших противников разом. К тому же, ему не нужно их убивать очень быстро, поэтому он может и хочет вовсю насладиться этой схваткой, чем собственно он и занят.

— Экие вы хлипкие, — захохотал Великий Ёкай, когда смог ранить отвлёкшегося на Дракона противника. — Смотри! Это твоя рука! Ой, извини, я её случайно скушал!

Демон, только что оторвавший одному из беглых бессмертных руку, просто-напросто её высушил до состояния сухой ветки. Ещё мгновение назад это была здоровая, пусть и оторванная рука, а сейчас не более чем спрессованная пыль!

— Убейте эту мразь! — заверещал раненный бессмертный, зажимая свою рану уцелевшей рукой.

Пассон хотел было ответить тому что-то колкое и язвительное, но противники решили не спускать ему ранения товарища. В демона полетели удары сразу с четырёх сторон. Пассон уже знал, кто из его врагов на что способен и потому не сильно волновался. Три из четырёх ударов он планировал ослабить, высосав из них силу, а четвёртый заблокировал бы, как раз потратив на это только что полученную энергию. Однако, всё сложилось не совсем так. Удары пришлись не по самому Пассону, а по земле на которой он стоял. Три ослабленных и один полновесный удар раскроили ткань мироздания и открыли пролом в междумирье почти у самых ног демона. И вот тут-то у него и начались проблемы. Обычно, когда открывается пролом, энергия и потоки различных сил из междумирья попадают в мир, но сейчас было не так. Битва длилась уже достаточно, чтобы твари, обитающие в междумирье поняли что тут происходит. И одна из таких тварей ждала момента, чтобы поживиться. Своей тушей, она закрыла потокам различных сил вход в мир, но не для того чтобы помочь, а чтобы просунуть сюда свои щупальца! Одно из них схватило раненного бессмертного, а другое Пассона. Этого монстру показалось достаточно и он решил затянуть свою добычу в пролом. Ослабленный раной бессмертный брыкался, лягался, но не мог ничего сделать с щупальцем. С одной рукой, он никак не мог управиться со своим артефактным оружием, из-за чего у него оставалось всё меньше шансов на спасение. Пассон же не мог справиться с щупальцем по другой причине. Его обуял страх. Там, в междумирье, он почувствовал приближающийся Хаос. Природа демона позволяет ему лучше других чувствовать колебания любых видов энергий. И Хаос не стал исключением.

— Пошла прочь, тварь! — неожиданно, из пролома раздался чей-то яростный крик.

По щупальцу которым монстр удерживал Пассона прошла вибрация. А спустя мгновение, тварь междумирья и вовсе с болезненным визгом резко отдёрнула свою конечность обратно. Пассон смог в последний момент вывернуться из хватки монстра, но чуть не свалился в медленно расширяющийся пролом.

— Какого хрена, — вскочил на ноги демон, одновременно с этим отбивая пару слабых атак со стороны бессмертных, которые кажется тоже невольно испугались тварь из-за грани.

— Не благодари, — появился в проломе демон рассвета. — Мы со стражем междумирья постараемся отогнать всех этих тварей от границы, но мы можем кого-то пропустить. Старайся больше не попадаться в их лапы. Хаос совсем близко.

— Я знаю что он близко, — грубо огрызнулся Пассон. — Он стремится зародиться из энергий здесь, но и там в междумирье его хватает. Скоро здесь всё будет разрушено.

— Мы будем перенаправлять потоки пространства и времени, чтобы замедлить приближающуюся волну, — пропустил мимо ушей грубость Пассона демон рассвета. — Будьте осторожны и поспешите. У нас не получится сдерживать его долго.

С этими словами демон рассвета исчез где-то в междумирье, а пролом на границе измерения начал зарастать.

— Праматерь, почему это создание впало в твою немилость? Он силён и отважен, он мог бы служить тебе не хуже нас, твоих любимых детей, — неожиданно сам для себя произнёс Великий Ёкай.

— Не о том сейчас думаешь, — вдруг произнёс раненный бессмертный, что как и Пассон, не попал в пасть монстра лишь по счастливой случайности. — Праматерь знает больше нас.

— Гемита, моя любовь. Ты всё же заняла тело одного из этих хлюпиков.

— Да, заняла, но было бы лучше, если бы ты не стал его ранить. Теперь нам придётся сложнее, — скривилось лицо бессмертного.

— Ну я ведь не знал, что ты выбрала для себя именно эту жертву, — осклабился демон.

— Сочту это за извинения. Сейчас я тебя ударю, а ты откинь меня подальше, за спины тем четырём засранцам. Это тело выдержит удар, но постарайся не переусердствовать, мне потом ещё в нём продолжать вести бой.

— Как скажешь, любовь моя. Давай веселиться!

* * *

Парпатер вёл бой в своём излюбленном стиле. Он занял тело одного из своих творений и не отсвечивал. Он мог бы в момент усилить своё создание, даруя ему тем самым преимущество над врагом, но он этого не делал. Он не собирался лишний раз подставлять свои творения риску, тем более не в своей битве. Парпатер проиграл. Проиграл Дракону и был передан им Гемите. И та над ним поработала, хорошо поработала. Теперь у кукловода появился свой собственный кукловод. И Парпатеру это очень не нравилось, однако, пока что, он ничего не мог с этим поделать. На крючке он сидит крепко. На нём висит клятва, но это лишь половина беды. В его сознании есть закладки на послушание. Ему даже думать о предательстве больно. И ладно бы наказанием за непослушание служила только боль. Если он нарушит клятву или попытается в открытую ослушаться своей хозяйки, его ждёт наказание. Не смерть, а именно наказание. Гемита узнает о непослушании и тогда в его голове появится множество новых закладок. Куда более постыдных и унизительных закладок. Парпатер был вынужден признать, что новая Гемита стала куда более искусным кукловодом нежели он сам. И пусть она не творец, не создаёт своих кукол, но чужими она управляет мастерски. Всё что остаётся пленённому Великому Ёкай, это молча слушаться команд. Как сейчас например. Парпатер вынужден рисковать своими творения в ненужной ему драке.

— Праматерь, прошу тебя, не наказывай нас за появление Хаоса. Дракон сдержит его наступление и сохранит этот мир. Знаю, это входит в круг твоих интересов, потому и прошу тебя о милости, — вознёс Парпатер короткую молитву Бездне и вновь вернулся к контролю кукол. — Мои создания идеальны. Даже такой враг как бывшие бессмертные не уничтожит их!

* * *

Несмотря на то что глефа имеет свойство видоизменяться и подстраиваться под любую из моих форм, сражаться ей будучи Райдзю всё равно неудобно. Когда я стою на земле четырьмя лапами, глефа оказывается зажата хвостом. Возможно, тренируйся я в этой форме хотя бы неделю, а лучше месяц, то смог бы противостоять напористости Обезьяны даже в этом теле, но я не тренировался. Так что какое-то время мне пришлось отступать под градом ударов артефактного посоха.

— Ты проигрываешь, — хохотал как безумец мой противник, атакуя меня вновь и вновь. — Смотри на землю! Ты отступаешь, а каждый мой новый удар рвёт границу этого измерения! Прислушайся к энергии! Она клокочет, она вибрирует, она резонирует! Каждый мой выпад приближает зарождение Хаоса здесь и его прибытие извне! Стоит ему появится и всё будет кончено!

— Мечтай! — рявкнул я, отскакивая сразу на несколько метров назад и меняя свою форму. — Вокруг нас барьер первородной энергии из девяти ключей! Её потоки проходят сквозь тела морских гигантов, других бессмертных, сбежавших из тюрьмы загробного мира! Ты сам знаешь, что Хаос уже должен был зародиться, но его всё нет! И даже если он появится, барьер будет душить его, не даст ему разрастаться! Ты не победишь, пока не убьешь меня и не заберёшь контроль над ключами!

— А я этим и занят!

Следующий удар навершия посоха Обезьяны я встретил остриём глефы. Объединённый всплеск двух великих энергий вызвал взрыв. Сила его была такова, что и без того повреждённая земля вокруг нас пошла волнами. Метровые пласты почвы вздыбились и разлетелись в разные стороны. Поваленные ранее стволы деревьев и редкий кустарник разлетелись по округе, словно крупинки песка на ветру! А мы остались стоять, словно ничего этого и не было. Дракон и Обезьяна. Я стоял крепко, даже не шелохнулся, а вот мой противник явно с трудом удержался, чтобы не отправиться в полёт. Вот она, разница в силе. Он атаковал потому что был в более выгодном положении, но стоило мне прекратить отступать, как всё встало на свои места. Это я охотник, а не он. И пришла пора уже загнать свою добычу.

— Мой ключ, его я забираю первым, — произнёс я и ударил Обезьяну лапой по морде.

Противник не ожидал, что я отпущу своё оружие даже одной лапой и потому пропустил этот удар. Не сказать что я бил мощно, скорее размашисто и резко. Вышла такая себе оплеуха, от которой Обезьяна полетела на землю. Посох он не выпустил из рук, так что когда я навалился на него сверху, глефу он смог блокировать. Однако, я и не стремился убить его вот так просто. Нет. Я стремился его обездвижить, положить на лопатки, чтобы он не смог помешать мне забрать мой ключ. Обезьяна завладела им после моего исчезновения и теперь пришло время, вернуть утраченное.

Ключи Обезьяны сейчас были спрятаны в нём. Он не стал рисковать и красоваться ими, как при нашей прошлой встрече. Наоборот, он постарался укрыть их, чтобы мне тяжелее было до них дотянуться. Сейчас, будучи к ним так близко, я даже мог сказать, что ему кто-то помог укрыть их. Он спрятал их за завесой чужеродной энергии. Похоже, что эта энергия одного из бессмертных беглецов. Они отдали ему оружие, помогли спрятать ключи подальше. Какие послушные инструменты. Жаль только, что они просчитались. Ничто не может помешать покровителю забрать свой ключ. И в этом их ошибка. Я прорву пелену сокрытия, вырвав свой ключ. Тем самым, я разрушу эту завесу, что поможет мне в последствии забрать и другие ключи. Вся их подготовка, не более чем лёгкая помеха.

— Ар-р-р! — зарычал Обезьяна, когда наконец почувствовал движение моего ключа внутри своего тела под завесой. — Я не отдам тебе твой ключ!

Я хотел было посмеяться над ним и его стараниями, но неожиданно, ключ прекратил своё движение по направлению ко мне и начал двигаться обратно. Та самая завеса, которая укрывала ключи, опутала его и начала тянуть обратно!

— Не отдашь так, тогда я порву твою грудину и вытащу их сам! — рявкнул я и всем своим телом навалился на глефу, продавливая его посох.

Несколько мгновений мы боролись, а затем я почувствовал опасность со спины. Кто-то из бессмертных беглецов бросил в меня удар из своего оружия. Мощный удар, способный ранить меня если от него не защититься.

«Не прекращай бороться, мы прикроем тебя!»-за мгновение до того как я скатился с Обезьяны, в моё сознание ворвался голос Гемиты.

Кто-то из моих союзников принял удар на себя. Не знаю, поглотил ли его Пассон, прикрыла ли меня кукла Парпатера после приказа Гемиты, не важно, они помогли. Они дерутся за меня и этот мир, как и было обещано. Я не должен подвести их. Шутка ли, покровитель не хочет подвести Великих Ёкай, но сейчас это так, это новая реальность. Они радеют за мой мир, исполняя клятву, а мой бывший собрат, стремится зародить здесь Хаос.

— Что, не так уж и просто оказалось забрать свой ключ?! — прорычал мне в лицо Обезьяна. — Я так просто не сдамся! Хаос близко, ты ведь слышишь его приближение?! Это шёпот твоей смерти, смерти всех твоих начинаний и надежд! Так умри же!

Я отскочил от Обезьяны прежде чем он вонзил в мою брюхо когти своих задних лап. Я отпустил его не потому что решил отступиться и сдаться, нет, куда там. Я набрался решимости закончить всё. До сего момента, я почти не использовал накопленную мной энергию, дабы не ускорять приход Хаоса, но теперь, пришла пора использовать тот запас сил что у меня есть.

— Грозовые облака, — произнёс я и всю долину, всех кто тут сражался, накрыли тёмные густые тучи, беспрестанно бьющие молниями.

— Думаешь, что людская печать тебе поможет? — захохотал Обезьяна, вскакивая на ноги и направляя на меня свой посох. — Ты только ускоряешь приход Хаоса. Ты проиграл!

— Миллион ударов, — назвал я ещё людскую печать.

В тёмных грозовых тучах и без того сверкали молнии, но сейчас вокруг начало бушевать нечто невообразимое. Удары молний сыпались каждую секунду сотнями и даже тысячами. Я вновь переделал эту печать, уже будучи полноценным покровителем. С этой силой не справился бы никто из ныне живущих или когда-либо живших людей.

«Что ты делаешь?»— спросила меня Гемита.

«То что должен сделать. Уходите за барьер. Страж и демон междумирья проведут вас. Поторопитесь. Хаос на пороге измерения».

— Вот и всё, — опустил посох покровитель Обезьяна, когда прямо между нами начало образовываться крошечное пятно Хаоса. — Он здесь. Он пришёл. И я победил.

— Первородный шторм над мировым океаном, — не слушал я своего врага и продолжал наводнять всё пространство вокруг себя смертоносными молниями.

Теперь в облаках сверкали не только простые молнии, но и молнии из первородной энергии. А затем, я потянул силу из ключей, что сейчас выступали в качестве опор. Я ослабил барьер, но не достаточно, чтобы только-только зародившийся Хаос смог выбраться за его пределы. Всю полученную из ключей силу, я потратил на то, чтобы печать миллиона ударов и грозовых облаков трансформировалась. Праведный гнев уничтожаемого мира, так я назову этот удар.

— А-а-а-а!

— Не-а-а-а!

— Что ты делаешь?! — взревел Обезьяна, когда сквозь невероятный грохот молний до нас начали долетать отголоски криков умирающих бессмертных.

— Я лишаю тебя твоих инструментов, — произнёс я и мой голос прогремел над всей долиной. — И я не даю Хаоса расти!

* * *

Покровители, следившие в ходе всей битвы за состоянием барьера сейчас находились в состоянии шока. Внутри барьера зародился Хаос. Однако, шокировал их не Хаос, а то что создал их собрат. Дракон скрестил несколько человеческих печатей с невероятной по своей силе атакой первородного шторма над мировым океаном. И шокировало то что это сработало. Чакра и Стихия каким-то образом окрасились в золотые цвета, став дополнять и усиливать первородную энергию! Созданная драконом атака была настолько сильна и опасна, что могла бы уничтожить барьер из девяти ключей за какие-то считанные секунды. И всё же, она его не трогала. Наоборот, казалось что все эти молнии создали внутри барьера клетку, что не пускала Хаос за свои пределы!

— Не знаю что ты делаешь, брат, но надеюсь, что у тебя всё получится. С девятью ключами мы не сможем остановить Хаос и мир погибнет. Спаси этот мир…

— …спаси это измерение…

— … спаси всех кто тут живёт…

— … спаси нас.

* * *

За происходящим в мире-испытании сейчас наблюдали не только покровители и бежавшие с поля боя Великие Ёкай. За происходящим наблюдали ещё и бессмертные. Не те жалкие подобия бессмертных, что получили в своё распоряжение тела богов-ренегатов, а настоящие бессмертные. Одними из таких наблюдателей были бывший «учитель» покровителей и праматерь Бездна. На правах членов одного политического объединения, они сейчас находились вместе и смотрели за тем какие события разворачиваются в их зоне ответственности.

— Я ведь говорил тебе, что не стоит спешить с заявлением своих прав на уничтожения Хаоса, — спокойным тоном произнёс надзиратель. — Ты должна мне свою подвеску из обработанного амбринита.

— Что тебе с неё толку? — прокряхтела Бездна, пребывающая в виде старухи в тёмных одеждах. — У меня все украшения с тёмным наполнением. Ты светлый, она тебе ни к чему.

— Это принцип. Ты проиграла спор, отдавай подвеску, — с улыбкой на лице произнёс бессмертный. — К тому же, толк есть всегда. Без своих украшений ты не была бы столь сильна. Мы с тобой пусть и в одном лагере, но ты правильно сказала, я светлый, а ты тёмная. Мне выгодно лишить тебя одной из твоих безделушек.

— Ой, да забирай, — фыркнула старуха и сорвала с шеи прекрасную подвеску из тёмного амбринита. — Всё равно я в выигрыше. Мир выживет, а его защитник нет. Мои детишки будут резвиться там ещё очень долго. Кто-то из них рано или поздно наберётся сил и опыта, чтобы стать моей крепкой опорой здесь.

— Я назначу нового защитника.

— Кого-то из тех четырёх? Пф-ф-ф, тоже мне, защитники. Слабовольные, слабохарактерные недомерки. Верни им их бессмертие и они его профукают в первую же тысячу лет. Дракон был твоей выигрышной комбинацией, но ты ошибся в расчётах. Теперь он умрёт.

— Не умрёт.

— Умрёт-умрёт. В отчаянной попытке спасти свой мир он частично проломил блокировку воспоминаний, отвечающих за множественное резонансное объединение энергий. Наказание за подобное предусмотрено только одно, смерть. Он задавит Хаос, он его уничтожит, завладеет ключами и оградит зону будущих аномалий, но затем, он умрёт.

— Нет, не умрёт.

Бездна, уже вновь повернувшаяся посмотреть на происходящее вдруг остановила свой взгляд на хитрых глаза надзирателя. Светлый с которым она сейчас так беззаботно общалась, в своём коварстве и хитрости превосходил многих её тёмных собратьев. Если он говорит что Дракон не умрёт, значит он что-то знает, что-то, чего не знает она, Великая Праматерь Бездна. И это её ой как злит.

— Ты влез туда своими ручонками. Опять. Ты ведь в курсе, что за множественные нарушения протокола и правил тебя самого могут упечь в измерение загробного мира.

— Могут, но не станут. Тем более, кто им скажет?

— Я скажу.

— Не скажешь, — улыбнулся светлый. — Ты ведь хочешь чтобы я отдал тебе твоё украшение прямо сейчас?

Бездна сузила глаза и зло зыркнула в сторону надзирателя. Этот засранец знает её слабости к любимым украшениям и заранее подстраховался. Опять. Ох уж этот Амбринит, он так важен для всех бессмертных, так важен, что ради него можно пойти даже на небольшие уступки.

— Давай сюда мою подвеску. И ещё, шахту с необработанным Амбринитом в этом мире я забираю себе, — протянула старуха руку, предлагая светлому отдать ей её украшение.

— Подвеску отдам, но о шахте забудь. В этот мир нельзя будет лезть. Ни тебе, ни мне, ни другим бессмертным. Я об этом позабочусь, но тебе говорю первой. Надеюсь, что ты услышала меня?

— Услышала, — сквозь зубы процедила Бездна. — Клянусь собой, когда-нибудь, я тебе голову отгрызу и буду попивать твою энергию, лежа под светом угасающей звезды!

— Договорились.

* * *

Я справился. Я сумел задушить Хаос. Я его уничтожил. И я победил Обезьяну. Моя атака уничтожила его узор прежде чем он смог сделать хоть что-то. Я забрал его ключи и усилил барьер. Теперь, всё что здесь произошло никак не повлияет на мой мир и людей, что живут в нём и во всём остальном измерении.

— Я умираю, — произнёс я, стоя на коленях посреди бушующего океана силы, который создал. — Как глупо. Умираю из-за наказания свыше. Умираю из-за того что спас мир не тем способом.

В порыве сильнейших эмоций гнева и ярости, из желания спасти свой мир, я проломил барьер блокировки памяти. Это открыло мне легкий способ победить. И всё же, я кажется облажался. Мне нельзя было использовать эту силу, нельзя было ломать барьер. Какая глупая смерть.

— Прости меня, Собака, кажется ты не попадёшь вместе со мной в обитель бессмертных…

Моё тело вдруг скрутило такой судорогой, что я просто повалился наземь. Моя искра жизни, моя душа, она тухнет. Кто-то извне гасит её. Всё как и говорил Тигр с Обезьяной, нами помыкали и манипулировали. И стоило мне совершить ошибку, стоило кому-то не угодить, как сразу последовало наказание. Как глупо. Радует меня только одно, своей цели я всё же добился. Я спас этот мир, всё это измерение. Хотя осталось столько всяческих дел. Как я хотел бы посмотреть что будет дальше, как всё обернётся.

«Неужели мой любимый ученик думает, что его учитель позволит закончится его истории вот так? Я помогу тебе и ты будешь жить», — голос надзирателя в моей голове звучал тепло и даже как-то по-доброму.

— Что-то мне не верится в ваше милосердие, — нашёл я в себе силы произнести ещё несколько слов.

«Это не будет сделано мной из милосердия или сострадания. Ты мой проект, мой ученик, и надо сказать, ты был хорошим учеником, а также примерным заключённым. Ты достиг своего бессмертия сам, но затем оступился и ошибся. Я дал тебе шанс исправиться и ты почти вернул себе свою прошлую жизнь. Я дам тебе ещё один шанс, но взамен, ты будешь мне должен. Этот мир прошёл испытание. Это измерение, будет допущено к остальным на постоянной основе. Оно должно стать вотчиной нового бессмертного. Оно должно стать твоей вотчиной».

— Что от меня потребуется? — спросил я, чувствуя как надзиратель постепенно уменьшает скорость затухания моей искры.

«Ничего особенного. Ты повторишь свой путь вновь. Я разобью тебя, как ты это сделал с собой в прошлом. У тебя будет сто лет на восстановление. Такой ведь срок договорённости о ненападении у тебя с тремя Великими Ёкай? Ты грозился подготовить этот мир к их повторному приходу. Вот этим и займёшься. А когда докажешь что способен защитить этот мир не только от троицы вшивых демонов, тогда станешь бессмертным».

— И тогда вы потребуете от меня плату.

«Вступишь в мой лагерь. Этот мир и скрытые тут интересы стали причиной нешуточного раздора, не говоря уже о других проблемах. Моей группе нужно усиление».

— Согласен.

* * *

Пригород Атланты, США

Молодая семья только переехала в Атланту. Главу семьи, Дэйва, только перевели сюда из другого города. Он офицер полиции, а ещё у него пару лет назад родился ребёнок. Денег у семьи не так много, так что дом им пришлось купить в не самом благополучном районе, но разве это проблема? Он полицейский, всяческая шпана не будет к лезть к его семье. В США даже за оскорбление офицера можно получить нешуточные проблемы, а уж за драку, ранение или смерть тут весь район с ног на голову перевернут. Бандитам легче обходить этот дом стороной.

— Дэйв, Дэйв, ты уже ушёл? — раздался голос молодой девушки с заднего двора.

— Нет, ещё не ушёл, но спешу. Сегодня первый день, — выглянул из-за раздвижной двери офицер в гладко выглаженной форме.

— Знаю, ты спешишь, но подойди. Послушай, наш сын говорит без умолку! — радостно воскликнула девушка.

Мужчина улыбнулся и вышел во двор. Сына он своего очень любил, и даже несмотря на то что сегодня первый день, он не боялся задержаться на минуту-другую, лишь бы послушать, что там лопочет Лиам.

— Ну, что ты там говоришь, мой боец? — подхватил отец сына с земли и поднял над головой.

— Папа, — улыбнулся ребёнок.

— Да сынок, я тебя внимательно слушаю.

— Там плохой дядя, — произнёс Лиам и показал пальчиком на соседний дом. — Плохой дядя делает пиф-паф. Плохой дядя делает больно людям.

Мужчина, не ожидавший услышать подобное от своего сына, обернулся и посмотрел, куда указывает пальцем его сын. Мальчик показывал на соседний дом, в окнах которого стоял не самый молодой мужчина. Он не смотрел на них, да и по виду так и не скажешь, что он преступник, но слова сына взволновали отца.

— Точно плохой дядя? — спросил отец у сына.

— Плохой дядя, он делал пиф-паф, он делал больно.

— Ну хорошо. Тогда если это так, мы его накажем, хорошо?

— Да, — кивнул мальчишка и улыбнулся.

— Дэйв, тебе точно нужно идти сегодня на работу? — взволновано спросила мать ребёнка, которая слышала всё, что говорил её сын.

— Да, пойду. Сидите сегодня дома и не выходите, оружие ты знаешь, где лежит, но не думаю, что тебе оно понадобится. Я проверю соседа, всё равно хотел просмотреть несколько старых своих дел, гляну, и что есть на этого парня.

* * *

Уважаемые читатели, на этой ноте заканчивается десятый, заключительный том цикла «Дракон Загробного Мира». Спасибо всем, кто терпеливо ждал его завершения, спасибо всем, кто писал слова поддержки. Это было сложно для вас и для меня, но я рад, что заканчиваю этот цикл. Не скрою, что оставил себе путь для продолжения, ведь ещё так много можно написать, так много можно и нужно рассказать. Много второстепенных и не очень героев осталось не удел в конце книги, но таким я видел финал и таким он был написан. Надеюсь, что вам понравился этот финал и весь цикл в целом. Буду рад почитать ваши отзывы. Если в ходе прочтения у вас возникли вопросы или какое-либо недопонимание, можете спросить меня о интересующих вас моментах в комментариях, постараюсь ответить на все вопросы! Увидимся с вами на страницах новых книг! Удачи!

* * *

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/246291

Content

Олег Яцула
Дракон загробного мира
10
Последний выбор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28